Легенда лунного волхва
И другие сказания Руси
Николай Филиппов

© Николай Филиппов, 2024

ISBN 978-5-0064-0355-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

В тиши мистической Руси

В тиши мистической Руси
Живёт неведомая сила…
Как здесь траву не покоси,
Она всегда её живила.

Берёт сознанье на таран
Порой лесистая рубаха,
Но сердце храброе славян
Не знает горечи и страха.

Оно, как слиток на угле,
Тут по-особому трепещет,
И на своей родной земле
Врага нещадно бьёт и хлещет.

В особом запахе болот
Мелькают марко чьи-то взоры,
Тревожит голос… и, вот-вот,
Луна окутает просторы.

И боги древность стерегут
От жадных рук и взглядов лютых
И облекают тут как тут
Звериный образ в каждых путах…

Ворон

Под сводом небесным изменчивым
Широким пологом земля
Лежит, и Светилом увенчаны
Её расписные края.

Очами парящего ворона
Средь плотных дубовых ветвей
Земля эта мерилась поровну
Меж миром богов и людей.

Под древним чернеющим деревом
Мистический прячется схрон
С особым богатством немеренным,
Что силой немой окружён.

Таится и в ночь полнолунную
Он ищет Руси силуэт,
Играя мелодию струнную,
Пока не очнётся рассвет.

А ворон тоскою прокаркает
И, падая камнем в листву,
Томясь над свечными огарками,
Расскажет об этом волхву.

И северным голосом стукнется
Иная земли сторона,
И призрачным эхом аукнется
В серебряных тайнах она.

И над человеческой кривдою
Мгновеньем осветится суд,
Оставив взаправду немытую
Средь полуразрушенных груд.

А звёзды пылающей россыпью
Прошепчут: «Огонь свой неси!»;
Веками он силою грозною
Не гаснет под сводом Руси…

Дух весны

Средь лесных зеленелых укосин
Сила духа высоты берёт
И встречает из этих высот
Череду несгибаемых вёсен.

И лучей череду, бесконечен
Чей широкий намеченный путь,
Позволяющий грудью вдохнуть
Ярким воздухом в радужной встрече.

Ведь создания ночи лесные
Просят силы у рек и болот;
И испуг с пореканием ждёт
Тех, кто встретится с ними впервые.

Каждый путник, что лесом кочует,
Помнит облик его божества
Там, где дуб старый шепчет слова
И внутри его кто-то колдует.

Он весенним чарующим духом
Вновь проносится мимо берёз,
Что, забыв белоснежный мороз,
В тон играют и звонко и глухо.

Дух Руси под лучом золотится
У, текущего бурно, ручья
И, раскатом небесным горя,
Меж стволов неподсчётных промчится.

По протоптанным кем-то тропинкам
Он опустится в длинный овраг,
И внизу средь травы и коряг
Заплетётся в седых паутинках.

Там лихими веками хранится,
Золотой, но невидимый клад,
Что трусливому гостю не рад,
Исчезая безудержной птицей.

Только тот, кто раздольно, бесстрашно
По болотам смертельным ходил,
От весны набирается сил
И бросает их гордо по пашням.

И внимает весны первозданной
Золотые её чудеса,
Принимая до сердца леса
И роднясь гордо с каждой поляной.

Принимая живительный ветер
Распахнувшейся грудью своей,
Бросив взор всё бодрей и бодрей
На проснувшемся солнечном свете.

А, раздвинув зелёные ветки,
Бродит где-то всесильный Велес,
Созерцая свет этих чудес
И рисуя когтистые метки…

Русь…

На тьму не взирая,
Жнёт Русь золотая
Стрелою упругой
Полей колоски.
Под небо-лучами
Обита лесами,
Как прочной кольчугой,
У чудо-реки.

Здесь выбивший каждый,
Взъярившись однажды
От лишнего вето,
На битву готов.
Там жизнь непростая…
А Русь – это стая,
Не ждущих рассвета,
Пушистых волков.

А Русь – это сокол,
Сжимающий око,
Над северной бездной
Что Солнцем взлетал.
Он, в небе порхая,
Глядится, как стая
В походке помпезной
Рисует оскал.

А там под ветвями
Бредёт за волхвами
Весеннее диво
В лесистом краю.
А зори степные
Блестят не впервые
И чтут горделиво
Сторонку свою.

А Русь – это бремя,
Что некое семя
Богами взрастило
На этой земле.
Взъярившись на вето,
Срывается где-то
Застрявшая сила
В небесной скале…

Однажды кто-то…

Однажды кто-то, на картину
Объято глядя поутру,
Прошепчет тихо: «Я не сгину,
Я никогда здесь не помру!

Здесь будет жизнь! Здесь будет вечно
Мой знаменательный огонь
Гореть в ночи и безупречно
Богам ложиться на ладонь.

И меж миров тропу изгладят
Его лихие языки,
И невзначай с богами сладят
Людские чудо-родники…».

Ушёл он, словно испарился
В рассвете призрачных лучей;
И долго свет его искрился
Под сном небес, что всех светлей.

За ним остатками вздымались
Дурман лесов, речной туман…
Им вечно мифы возлагались,
Им путь особенный воздан!

Сказания и легенды

Легенда лунного волхва. Томный берег

Глядишь из созерцания, старик…
Какой твой век, истории воитель?!
Пред божествами освещая лик,
Ты где-то раб, а где-то победитель.

Висит пред взором леса пелена
И что-то первобытный страх внушает,
Забрав издалека остатки сна,
Которых много вовсе не бывает.

И капля света, падая во тьму
Бросает цвет под серым блеском лунным,
Превоплощая дни по одному
Потоком необузданным и струнным.

Она природы призрачное дно
Своей бесцельной оживляет нотой,
И ей особым статусом дано
Отныне то, что мерит дни свободой.

И нет на человеческой земле
Того, кто верит безупречно в это;
Простого чуда, жившего во мгле,
Чьё ярким громом прошлое воспето…

Часть первая. За блеском звёзд

01
Ложится небо, чистотой
Стерев наплывы сновидений,
Под самой призрачной звездой
Вобрав осенний перелив.
Оно, как прежде, без труда
По сей округе стелет тени
И смотрит томно в никуда,
Её собою окружив.

Его свечению ночному
Кусты же, головы склоняя,
По лесу призрачно густому
Рисуют чёткость полосы;
Куда бы ветром не скосило
Объятье северного края,
В его ночной огромной силе
Уверят отблески росы.

02
Не сомневается никто
В таком величии угрюмом
У травянистого плато
И расписных сосновых крон,
Где в несказанной широте
Течёт по чёрным тонким струнам
Река, впитав свеченья те
Со всех бликующих сторон.

Ей человечий взор некстати
И слух на волю не приходит
Воды немыслимой печати
Под неким обликом немым.
А под могучими ветвями
Там свет луны, там тихо бродит
Какой-то дух, что под ногами
Так беспрестанно стелет дым.

03
Его метающийся взор,
Как блеск серебряного слитка,
Прозрачно делает укор
На даль земли от берегов.
Щекочет воздух над собой
Его пушистая накидка
И лик его всесильный вой
Издать в полуночи готов…

И тишь становится всё слаще,
А за мерцающей рекою
Вдали лесной ветвистой чащи
Примерно в тысячи шагах,
И в светлом дне и в тёмной ночи
Стоит селение большое
И об громоздкий камень точит
Свой, в закрома ушедший, страх.

04
Крестьян славянских сотни три
В труде до вечера метались,
Чтоб всем до будущей зари
На мягком сене крепко спать.
Здоровым сном в простую ночь
Всегда крестьяне отличались
От тех, бездельничать не прочь
Кто был, свою лелея стать.

Уж, полночь полностью накрыла
Сухое дерево избушек
И тень подлунная застыла
В какой-то нынче стороне.
Лишь только в кузнице удары
Промеж квасных холодных кружек
Огромным молотом поджарым
Варили бодрость на огне.

05
У перетоптанных дорог
Застыли сказочные тени,
И словно призрак на порог
Ступил, загадками вздохнув.
Ему, как сталось, не впервой
Казать себя среди селений,
Склонившись малость головой
И тени взором перегнув.

Его извечные загадки
Во взгляде огненном таятся,
Богов незримые задатки
Осыпав словно серебром.
Он что-то главное тут ищет,
Стараясь сильно не ступаться,
Когда в задумчивости нищей
Насквозь он видит каждый дом.

06
Кузнец плечистый – Данияр
На миг отстал от наковальни,
Печи густой раздутый жар
Устав всей грудью воздыхать.
Он, пот рукой стерев со лба,
На край двора прошёлся дальний
И у заборного столба
Стал взором звёздами играть.

Он произнёс наверх: «Когда-то
Мои изделия из стали
Таким же отблеском покатым
С огня печного заблестят.
Я взял себе такую ношу,
Меня бы как не поучали;
Огню и блеску вызов брошу,
Что яр и красен, как закат!».

07
Его волосья всей длиной
Спустили чёрные же кудри
За широченною спиной
Ему до пояса почти.
Он резво выдохнул, и тот,
Кто духом леса воздух пудрил
С испуга сделал оборот
И вновь окинул на пути.

На кузнеце из мешковины
Одежда сбита кожей плотной,
И там железные пластины
Сияют где-то на спине.
Он повдыхал осенний воздух
И зашагал опять заботно
Туда, где горн ответом звёздам
Творит вершения в огне.

08
Его спокойная жена
С красивым именем Альдона
Сидит обычно в ночь без сна,
Когда лихой её супруг
В мечтах немало тратит сил,
Не укоризненно бездонно
Верша дела своих Светил,
Чей для себя освоил круг.

Она бесшумно вскоре вышла,
В своих одеждах белых длинных
И шагом нежным еле слышно
К горячей кузне подошла.
Её каштановые власы,
Как на божественных картинах,
До самых пят во все прикрасы
Природа чудом вознесла…

Часть вторая. Селянское утро

01
Прошла поры осенней ночь,
Огонь от кузницы сгущая,
И кузнецу уже невмочь
По наковальне бить стальной.
Упал в бессилии ко сну
Прям у стола большого с краю
Он, не заметив и жену
За широченною спиной.

Она в бездвижии стояла
Примерно с ночи середины
И очень тихо наблюдала
За столь огромнейшим трудом.
Сейчас же дом свои пустоты
В лесные жёлтые картины
Прозрачно кажет, все заботы
Оставив где-то на потом.

02
Кузнец очнулся ото сна
Под приставучими лучами,
Что в створы малого окна
Пролезли с западных сторон.
Воды он тут же из ведра
Испил огромными глотками,
Что из реки принёс вчера,
И до конца откинул сон.

Не обнаружив нынче в доме
Жены, он вымолвил: «На берег
Пошла гулять, наверно, снова
За непростой своей травой.
Кусты какие-то для ткани
Опять шагами где-то мерит;
Потом плести верёвки станет,
Уйдя в работу с головой…».

03
В углу её веретено
В немом спокойствии стояло,
И очень светлое окно
Вовсю распахнуто с ночи.
Он с деревянного стола
Кусок кабаньего взял сала
И хлеб, что с позднего утра
С поджаркой вышел из печи.

Откушав быстро до отвала,
Он тоже выдвинулся к речке,
Там, где Альдона собирала
Для ткацких дел свои плоды.
Был Данияр слегка встревожен
Сегодня в этой скоротечке
Мгновений осени, похожих
На светло-серые холсты…

04
В селе же жизнь кипит вовсю,
И люди что-то рубят, строят,
Избу старинную свою
К очередной крепя зиме.
Запасы всяческой еды
В подземном погребе готовят,
Чтоб столь полезные плоды
Зимой лежали на столе.

Остолбенелый зимний холод
Еще на хвост не наступает,
Ещё и луч осенний молод
На беспрестанности людской.
Учитель старый, книгописец
Плоды лесов перебирает
И в чистоте их гордо высит,
И сушит в бане за стеной.

05
Подшив штаны от рваных дыр,
К нему зашёл друг помоложе,
Что носит имя Годимир
И дорожит блаженно им.
Он тут же выдал: «Светолик,
Неужто ты, дружище, тоже
Главой от осени поник
И мрачен, как болотный дым?!».

«Эх, Годимир! А кто ещё же
Тебя печалит так лукаво?!» —
Учитель с искренностью тоже
Его ответчиво спросил.
Тот гордо лысиной побликал
И бородой тряхнул кудрявой,
Чуть восхищаясь этим мигом
Беседы, дружески что свил.

06
Был Годимир различных дел
Лихим работником отчасти,
Он очень многое умел —
Пилить, грузить и строить дом.
И верх и длинные порты,
Вполне удобные в хозяйстве,
Носил не ради красоты
И в злой мороз и летним днём.

Очами верх избушки гложа,
Он произнёс: «Гляжу, Ружена
Со дня вчерашнего не схожа
Сама как будто бы с собой.
Во всём селении не сыщешь
Её счастливей, аж по венам
Быстрее кровь порою свищет,
Ныряя в радость с головой.

07
Ну, а сейчас сидит она
Мрачнее самой чёрной тучи
И что-то шепчет у окна
Сама себе. Или богам…».
На очень старенький пенёк,
Что дверь избы у входа мучит,
Присел он, делая намёк
На разговоры по душам.

А поболтать всегда любил он
Под кружку крепенького кваса
И неприступным делом милым
Считал кого-то обсудить.
Учитель же светловолосый
С благими чувствами прикраса
Всегда поддерживал вопросов
Лихую жизненную нить.

08
Придверный выправив пенёк,
Беседа снова завязалась
Под вразумительный глоток
Напитка, взятого в зерне.
А на лужайке где-то там
Игра же детская звучалась
Скача по листьям и буграм
На деревянном же коне.

Никто пока ещё значенья
Не придавал в своей истоме
Загадке сей исчезновенья
На речке женщины села.
Лишь кузнеца забойный голос
Бродил там с окликами грома
По берегам густым и голым,
Пока вода его звала…

Часть третья. Лесной отголосок

01
Лесной реки прибрежный стан
Немного греется Светилом,
И серый утренний туман
Исчез от жёлтого луча.
Уже лесная полоса
Бежит изменчиво за дивом
И хочет верить в чудеса,
Стремясь повсюду сгоряча.

Судьба полдня уже таскала
По-издевательски нещадно
Шаги слепые Данияра
По тем недобрым берегам.
Ему в ту пору непростую
Хотелось очень безоглядно
Найти жену свою родную,
Пропала что сегодня там.

02
Он перестал уже кричать,
Ни раз ответа не услышав,
И стал усиленно искать
Меж крепких зарослей густых.
Заметил вскоре под стволом
Меж рассыпных сосновых шишек
Он чей-то палец, что с кольцом
Был из металлов дорогих.

Подняв его, слегка брезгливо
Охриплым шёпотом устало
Он произнёс: «Такое диво…
Как хорошо, что не её!».
Кольцо же с камнем было чёрным,
Оно загадочно сияло
Красивым отблеском задорным
Давая виденье своё.

03
Его в широкий свой карман
Он положил на всякий случай,
И мыслей вылитый туман
Разлился в крепкой голове.
Продолжил поиски свои
Он по лесным прибрежным кручам
Средь звуков тех, что соловьи
Уже забыли в этом дне.

А в это время день катился
Уже к вечернему закату,
И понемногу удивился
Селенья некоторый люд
Тут кузнецову нынче дому
Дверьми и окнами предвзято
Сейчас распахнуто пустому,
Где остановлен быт и труд.

04
И Годимир и Светолик,
Наговорившись нынче вдоволь,
Пошли туда же, где возник
Не однозначный миг такой.
Гласил один из них: «Близки
Загадки леса громким словом
У той неистовой реки
За непростой её листвой».

Второй добавил: «Речка эта
Давно не нравится мне, друже.
Она как будто приодета
В иные краски тех лесов.
Бывал там трижды или дважды
Я тоже как-то, и, что хуже,
Услышал рядом с ней однажды
Я голос чей-то средь стволов.

05
Иль леший был, иль чей-то дух
Бродил там в поисках покоя…».
Уже давненько, как затух
В открытой кузнице огонь.
И их всегда радушный дом
Держал как будто над собою
Загадки русые кругом,
Их бренно бросив на ладонь.

Еще и несколько соседей
Нашли свой час сюда явиться,
Не понимая в общем бреде
Того, чем можно тут помочь.
Ни Данияра ни Альдоны
Села не ведают границы,
Хотя уже свои законы
Покажет скоро с неба ночь.

06
«Быть может, здесь произошло
Совсем неведомое что-то?!» —
Гласили люди, чуя зло
С лесной прохладной стороны.
Им Годимир сказал: «Узнать
Об этом всем, друзья, охота.
Неплохо было б поискать
Их, нас пока не взяли сны».

И через несколько мгновений,
Взяв топоры на случай всякий,
Охотно вышли из селенья
Мужицких трое смельчаков.
Их Годимир вёл за собою,
Поскольку старшим был и знаки
В лесу, что посланы листвою,
Отлично знал от всех годов.

07
А Светолик остался там
И в рассуждениях туманных
Чуть утонул, придав словам
Очередной поток опять.
Он два кусочка бересты
Достал из белого кармана
И в наступленье темноты
Стал что-то важное писать.

Возле него осталось двое,
Весь день играющих, мальчишек,
В которых марево ночное
Не заселяло вовсе страх.
Они немного покрутились
В игре своей, что был излишек,
И к Светолику обратились
С вопросом рослым на губах:

08
«Учитель, ты нам расскажи
Чего-нибудь о прошлых летах!
Года людские, как стрижи,
Летят, оставив только гул».
Одеждой белою старик
Встряхнул находчиво; в ответах
Он медлить долго не привык
И потому слегка вздохнул.

Он пригляделся взором голым
На столь неглупых мальчуганов,
Был неожиданен и полон
Такой вопрос из детских уст.
Уж темнота ложится щедро
Поверх вечерних же туманов,
И у лесов с ночного ветра
Стоит кустов и веток хруст…

Часть четвёртая. Глубинки леса

01
Неиссякаем и незрим
Закон небесного пространства;
Стоит лишь таинство за ним,
Храня сплошную синеву.
Ему особый миг знаком
Людских затей непостоянства,
Как и древесный каждый дом,
Держащий всякую молву.

За кромкой крыши звёзд осколки
Сияют бликом бесконечным;
Мальчишкам тем ещё подолгу
Внимал рассказы Светолик.
Учитель мог, не замечая
Ни дня но ночи часом вечным
Ходить науками по краю,
Толкая их на некий пик.

02
Как, и бесстрашный Годимир
С двумя такими ж смельчаками,
Лесной таинственный что мир
Шагами мерили давно.
Они вдоль призрачной реки
Бредут лихими берегами,
Хотя и где-то не с руки
Порой глубокое им дно.

Они идут все без поклажи,
Лишь со своими топорами,
Что в это бремя как-то краше
Защиты малость придают.
Самоуверенно и крепко
Их держат цепкими руками,
И иногда слетают щепки
С ветвей, что им мешали тут.

03
Вот, чуть подальше у реки
Стоит широкая протока,
И рядом чьи-то огоньки
В лесной мелькают густоте.
Остановились мужики,
Как от внезапного наскока;
Их очи стали нелегки,
В картины вглядываясь те.

В протоке было очень тихо
И как-то давяще на взоры,
И сердце стало биться дико
Под полной северной луной.
Огонь мерцал, играя светом
В гостях у звёздного простора,
А голова каким-то бредом
Переполнялась под собой.

04
Стоят, прислушавшись, они
И в темноте чего-то шепчут:
«Откуда здесь взялись огни?!
Здесь нету сёл и деревень».
Ответ такой же выдавать
Случалось шёпотом полегче
От одного из них: «Видать,
Здесь кто-то свой потратил день.

Какой-то, может быть, охотник
Здесь у воды ночлег устроил,
Иль заблудившийся разбойник
Накинул временный свой кров…».
Пока они то обсуждали
В своём не радужном покое,
Глухие крики прозвучали
В той стороне и дикий рёв.

05
С недоуменьем на глазах
Туда-сюда переглянулись
Они, и некий тёмный страх
Прошёлся градом по спине.
С той незнакомой стороны
Как будто тени притянулись
И взгляд сияющей луны
Немного странным был извне.

Она как будто бы следила
За их движением и злее
Всё становилась, где-то силу
В себя вбирая прозапас.
Один из них воскликнул: «Надо
Бежать отсюда поскорее
Покуда осени услада
Не погубила нынче нас».

06
Но Годимир в ответ ему
Сказал спокойно: «Мы мужчины…
Нас нет сильней! И потому
Негоже просто убегать.
Раз кто-то там кричит сейчас,
То значит жив ещё. Ох! Силы
Дадут пусть боги в этот час
Себя чтоб стойко продержать!».

Он безо всяких промедлений
Пошёл широким тихим шагом
Во тьму пугающих растений,
В своей руке топор подняв.
Переглянувшись, эти двое
За ним пошли под этим мраком,
Сжимая также наготове
Топор и свой мужицкий нрав.

07
«Наверно, столь голодный волк
Загнал кого-то из людишек» —
Предположил один и в толк
Никак не мог того принять.
«Иль Даниярова жена
Среди кустарников и шишек
Ему попалась, их сполна
Перебирая там опять».

Покуда шли они так быстро,
Но и негромко, чтобы зверя
Не разозлить в поспешной искре
Такой крестьянско-боевой,
Из этих мест опять раздался
Всё тот же рёв, что воздух меря,
По побережью распластался
И приземлился над листвой.

08
Они ускорили свой шаг
К той густоте лесистой злобной.
Кто там бы не был – это враг
Для беззащитных же людей.
И, вот, дотуда добежав,
Их взору волк предстал огромный,
Свои им зубы показав
И бросив отблеском когтей.

И взгляд, в полуночи горящий
Весомым цветом красноватым,
В лесной глубокой этой чаще
Вполне подчёркивал оскал.
Привстал на задние он лапы
И приготовился накатом
Встречать того, кто, чуя слабо,
Досюда смелости набрал…

Часть пятая. К болоту

01
Прекрасной осени рассвет
Полулесной ширококрылый
В необычайный первоцвет
Окрасил первый выдох дня.
Его осенние лучи
Под фон природы чуть остылый
Упали плавно на ручьи
И на лесистые поля.

Кузнец же вдоволь набродился
По долям леса непролазным
И до восхода очутился
У неких сказочных болот.
Здесь дым, не свойственный болоту,
Царит и цветом стелет разным,
И из-под веток гиблых что-то
Чуть слышно будто бы поёт.

02
Зловеще манит каждый шаг
К себе болотная трясина,
Из мокрых веток и коряг
Себя создав не на виду.
Объята серостью небес
Вокруг ползучая картина,
Что так игриво спрятал лес,
Как яму тёмную в саду.

Но Данияр не поддавался
Тому застеленному страху;
По жизни он своей справлялся
Не раз с капризами судьбы.
Он, горделиво выгнув спину,
Поправил некую рубаху
Из очень плотной мешковины,
Сойдя с невидимой тропы.

03
На почву мягкую ступил
Он, провалившись понемногу
В её объятия, привил
Что сразу твёрдою ногой.
Почуял сразу же внутри
Себя какую-то тревогу,
Блуждая храбро до зари
Под сей полуночной листвой.

Он в первом дереве же палку
Сломал покрепче, подлиннее,
Какую-либо перебранку
Чтоб тут же сходу избежать.
И холод призрачный продрогший
Вдруг ощутил слегка на шее,
Который в страх немного больший
Перерастал в свою под стать.

04
По всей спине промчалась дрожь
От головы до самых пяток…
Лесная сказка – это ложь
Средь нелюдимости ночной.
Здесь то ли Леший, вынув злость,
Оберегает свой задаток,
А то ли, ткнув в болото трость,
Сгущает воздух Водяной.

Но, так и так, сознанье мутит
Такая ныне обстановка,
И голос внутренний не шутит
В остережениях совсем.
Всё необычно страшновато,
По-человечески неловко,
И на плечо же лапа чья-то
Упала кротко между тем.

05
Толкнул сознанье новый сдвиг;
И телом лишь широкоплечим
Он повернулся в этот миг,
С простым оружием в руке.
Но не успел узреть того,
Кто за спиною опрометчив
Так оказался и его
Вдруг оцарапал по щеке.

Лихая злоба Данияра
Мгновенно вырвалась наружу
И ветки брызгами объяла
От завитого кулака.
Он быстро встал и палкой прочной
Ударил воздух, но и тут же
Над той водицей непроточной
Упал от нового рывка.

06
Об воду шлёпнувшись, в момент
Лицом наверх перевернулся;
Трава болот, как сотни лент,
Колышет эту густоту.
Она вокруг же плеч его
Обвилась, так что чуть раздулся
Он от напряга своего,
И вновь ударил в воду ту.

А сверху снова тот зверюга
Для глаз что выглядел нескладно,
Как средь зимы спокойной вьюга,
Из темнотищи налетел.
Он полугнутыми когтями
В его рубаху кровожадно
Вцепился, выбив пузырями
Трясины гладь от этих дел.

07
«Изыди, выродок же! Сгинь!» —
Кузнец сквозь стиснутые зубы
В рассветной ночи полусинь
Во весь свой голос прокричал.
Свободной сильною рукой
Его за пасть схватил и грубо
Прижал к плечу со всей лихвой,
Что крепко дёргаться тот стал.

Зверья взлохмаченные когти
Всё глубже в раненое тело,
Плашмя лежащее в болоте,
Впивались, пачкаясь в крови.
Не занимать ему терпенья
И сил, безудержно и смело
Что тут же приняли то рвенье
Лесной безжизненной дали.

08
Борьба, озвучив те места,
Была крепка – звериной шее
Уже не деться никуда
От золотых кузнечных рук.
Он трепыхаться перестал,
В его объятиях немея,
И, наконец-то, силы сдал,
Издав последним вздохом звук.

И Данияр зверюгу скинул
С себя, дыша широкой грудью,
Лесные свежие картины
Померкшим взором оглядев.
Уже рассветный меткий лучик
Скользнул над сей болотной сутью,
Пока ещё сознанье мучил
Среди болот возникший гнев…

Часть шестая. Встреча странного рассвета

01
Давно восход на лес несёт
Своей безоблачною силой,
И необычный дым болот
Ушёл куда-то от лучей.
На полувысохшем пеньке
Сидит кузнец над негой стылой,
Смывает раны на щеке
И на спине почти что всей.

Немало крови, сил немало
Он потерял в той мерзкой стычке,
Куда безмерно направляло
Его какое-то чутьё.
Он, на побитую чуть палку
Опёршись, встал и по привычке
Приогляделся и закалку
Поднял в движение своё.

02
А в это время под листвой
И Годимир и оба друга
Какой-то мир совсем чужой
Шагами мерили на страх.
Они боязненной ногой
Ходили будто бы по кругу
Под негой призрачно ночной
С простым оружием в руках.

То на раздавшиеся крики
Поспешно шли слегка поддето,
То на огней немые блики,
Что им мерещились в лесу.
Казалось им, что там Альдона
Зовёт на помощь громко где-то,
Но миг недоброго закона
Тут зарубился на носу.

03
И, вот, уже земли восход
Из-за лесов пришёл к ним тоже,
Воображений некий плод
Отвадив тихо от очей.
Он вылил бодрости ведро
В лесное призрачное ложе
И свету малость дал добро
На место средь дремоты всей.

Друзья на травку же присели,
Вбирая сильную усталость
С того хождения в пределе
Чьего-то тайного рывка.
Они почти не понимали
Того, что здесь приотворялось
В большую жизнь, но точно знали,
Что тут нечистая рука.

04
Они ещё подолгу так
Сидели, чувствуя тревогу,
И вспоминая прошлый мрак
Мужицкой памятью своей.
Но кто-то мол: «Пора искать
Уже обратную дорогу
До дома иль куда опять,
Отсюда лишь бы поскорей».

И Годимир теперь согласен
Был с утверждением же этим:
«Здесь лес воистину опасен…
Погибнем, братцы, просто так!».
Он из последних сил поднялся
За распустившимся рассветом
И, оступаясь, направлялся
Туда, где меньше жался мрак.

05
Они в ту сторону уже
Пошли тихонечко все трое,
В древесной утренней меже
Витая шагом расписным.
Рука ослабленный топор
Уж не несла, хоть и простое
Для мужиков то дело, спор
Ведут что с миром непростым.

Спустя немного, все к болотам
Они неспешным вышли шагом.
Спросил один из них: «Чего там?!
Опять неведение?! Эх…».
И вновь послышались им крики
Там вдалеке, где полумраком
Густых ветвей на неком стыке
Нещадных призрачных утех.

06
«Опять над нами силы зла
Висят, как дым. Иль шутит кто-то» —
Сказал другой и понесла
Судьбина в это место их.
Тянуло мерзостью своей
Большое слизкое болото;
И среди вымерших ветвей
Писался сердцем чёрный стих.

К их очень скорому подходу
Далёкий крик уж прекратился,
И по широкому болоту
Прошла как будто дрожь земли.
И Годимир, не слыша звука,
Уже сознанием разбился
И стал неистово аукать
В пространство призрачной дали.

07
Они прошли ещё чуть-чуть,
Узрев немое шевеленье,
И кое-как откинув муть
Из столь бесстрашной головы.
В кустах измученных нашли
Себе они на удивленье
Зверьё убитое в крови
В болотной сырости травы.

За ним сидел и мерил взором
Широты выцветшей трясины
Их Данияр, что в часе скором
Глубоким блеяньем вздохнул.
Он, их совсем не замечая
В своём раздумии былинном,
Как будто вслушивался краем
В душе своей в какой-то гул.

08
«О, это ты, дружище?!» – глас
Из уст издался Годимира —
«Бог Святобор нас чудом спас
От заплутания в лесах.
Нашёл ли ты, мой друг, её
На не людских просторах мира?!
Гляжу, тут встретилось зверьё
Совсем огромное на страх».

Совсем же медленно очами
Кузнец в их скромную сторонку
Направил взгляд, слегка руками
Крутя то самое кольцо.
В оттенках павшего рассвета
Он грубо так, но как-то тонко
Им произнёс: «Нашёл лишь это…
Умыть бы где-нибудь лицо…».

Часть седьмая. Потерянный лес

01
Под серым запахом болот
Витает призрачное нечто;
Как видно, лес гостей не ждёт
В своих объятиях немых.
И до сих пор от комарья
Отбоя нет, что скоротечно
Так оседлали те края
И стерегут беспечно их.

Глядят с беседами четыре
Односельчанина на небо;
И нет лица на Годимире
От столь увиденного им.
В рассвете том уже не раннем
Блестит мистически волшебно
Кольцо же гладким чёрным камнем
Под отражением лесным.

02
«Уж очень редок камень тот
На наших землях и далёких.
Как странно то, что средь болот
Он оказался. Не пойму!» —
Им Годимир свой вёл рассказ
На бугорках травы пологих,
И вместо же ответных фраз
Шло удивление к нему.

Лихие раны Данияра
Уже достаточно подсохли,
Хотя совсем не заживала
Из них так быстро ни одна.
Больших и маленьких царапин
На нём полно, как будто крохи
В каком-то жизненном этапе
Лежат на фоне полотна.

03
От диких северных когтей
Болят по-прежнему проколы,
Хотя под образом лучей
Они стянулись по чуть-чуть.
У Годимира из-под век
Бросает взор свои законы
На эту горстку человек,
Что потеряли нынче путь.

В таких местах друзья о многом
Своих часов не представляли,
И до села своей дорогой
Скорее думали идти.
Совсем не собранные мысли
Их подуставший ум сжимали
И чернотой повсюду висли
На предоставленном пути.

04
Они со вздохом шабутным
С пеньков насиженных привстали;
Болотный призрачный же дым
Уже рассеялся с ночи.
Земли прослойки с самых ног
Немножко снова задрожали,
И каждый чуточку продрог
В коленях, хоть в траву кричи.

Но, уж не думая об этом,
Людей уверенные стопы
Шагали друг за другом следом
Ища спасение себе.
И в голове у Данияра
Туда-сюда метался ропот
От мыслей синего пожара
В какой-то внутренней борьбе.

05
Без восхищений и прикрас
Он думал: «Где ж моя Альдона?!
Как страшно, может, ей сейчас
Среди нелепости лесной.
Ей столько выдалось хлопот…
А, может быть, уже и дома
Она меня с надеждой ждёт
В уютный тёплый угол свой».

Лучи вливаются над лесом
В макушки очень старых сосен
И смотрят с праздным интересом
На это призрачное дно.
Призатаившийся весь ужас
Общений с путниками просит,
И тени колотые кружат
С его тенями заодно.

06
Один из этих мужиков,
Рукою жест проделав, крикнул:
«Там что-то есть!», и был готов
Опять топор свой поднимать.
Они все двинулись туда
Мгновенно, солнечному блику
Не оставляя и следа,
Чтоб их одежды согревать.

На небольшом крутом пригорке
Виднелась чёрная пещера
И рядом вычурно в сторонке
Стоял древесный обелиск.
На нём же вычерчены ровно
Узоры краской тёмно-серой
И над картинкой чёрной-чёрной
Стрела была на чей-то риск.

07
Картина чёткий полный круг
Сама собой изображала
И звёзд двенадцать штук вокруг
Большим распахнутым крылом.
Был обелиск довольно стар,
Но крепок, словно из металла,
И от него какой-то жар
Всё время веет, как огнём.

«Приплыли! Логово тут чьё-то» —
Сказал один из них, не веря.
«На нас продолжена охота…» —
Добавил пугано второй.
Им Данияр: «Не бойтесь, братцы!
Коль это дом того-то зверя,
То нам уж нечего бояться
Пусть небольшой, но всё ж гурьбой.

08
Проверить очень нужно мне
Пещеру эту всю в надежде,
Что места там моей жене
К большому счастью не нашлось.
Она любимая моя,
И дорога всего мне прежде!
Вы подождите тут меня,
Чтоб вновь теряться не пришлось!».

Он вмиг зашёл в пещеру эту
И Годимир ему отбросил
Спокойно просьбу напоследок:
«Ты только стены там не рушь!».
Всё дальше и всё интересней
Идут часы, а рядом осень,
Залив упругий воздух песней,
Несёт губительную чушь…

Часть восьмая. Под землёй

01
Нет ни движений, ни души
Средь травяных земли укосин;
Тут обаяние глуши
К себе приманивает взор.
Три человека одного
Всё ждут, на вид который грозен
Был, уходя; и оттого
Узрел весь лес его укор.

Он из пещеры вылез вскоре
Ещё и более помятый
И воздух леса на просторе
Своим дыханием обжёг.
«Там никого нет. Но, похоже,
Что это логово когда-то
Служило зверю» – выдал всё же,
Стряхнув сырую землю с ног.

02
Все мужики пологий взгляд
К нему тихонько опустили,
Он чуть придвинулся назад,
Кусок сняв ткани с сапога.
Его глаза, как и видны,
В недоумении застыли:
«А это – вещь моей жены
Сорвалась там, наверняка.

Эх, где ж она сейчас, бедняга,
Второй уж день безмерно бродит?!
В болоте каждая коряга
Опасна нынче для неё».
Он беглым взглядом заметался
И с чувством тем, с ума что сводит,
Куда-то снова направлялся,
Забыв отчаянно про всё.

03
Те озадаченно за ним
Пошли, усталость словно жезлом
Откинув в сторону, своим
Придав покатости шагам.
Лишь Годимир успел сказать
Ему, шагая следом резвым:
«Пещеру б лучше обыскать…
Вдруг что-нибудь ещё есть там».

У Данияра шаг был точен,
Но он замедлился мгновенно;
И кверху огненные очи
Без промедлений поднялись.
Он встал, как вкопанный, те мысли
Обколошматив постепенно
Под веткой, что, как коромысло,
С плеча его смотрела ввысь.

04
Туда-сюда глазами он
Чуть помотал и развернулся
И снова в тот пещерный схрон
Направил свой отменный бег.
Дотуда ветром долетел
И вновь во тьму ту окунулся
В холодной сырости предел
Не расписных безлюдных нег.

За ним, слегка подумав, в помощь
И Годимир скользнул в пещеру,
Чтоб вместе более весомо
Потратить времени часы.
Они ушли, а эти двое
Остались снова, через меру
Уже устав в таком застое
Лесистой призрачной красы.

05
Вокруг как будто где-то зло
В осеннем воздухе витает,
Мгновений несколько прошло
От той порочной суеты.
С пещеры выскочил кузнец
И друг его за ним по краю,
Шепча взволнованно, как чтец:
«Я ж говорил. Вот, видишь ты?!

Всё это – нечисти проделки,
Что убивает здесь надежду;
Они совсем уже не мелки
И до добра не доведут».
А Данияр прижался к ране,
В руках его же пальцев между
Торчал опять знакомой ткани
Большой оторванный лоскут.

06
Он малость гневно произнёс:
«Альдоны это одеянье»,
И запотевший вытер нос
Второй свободною рукой.
Слова продолжив: «За неё
И за её же все страданья
Я это подлое зверьё
Порвал тогда бы под луной».

Лоскут уверенно держал он
В ладошке крепкой и огромной
И пальцем тыкал, словно жалом,
Продолжив домыслы свои:
«Висел, вниманье привлекая
Как будто он, на стенке тёмной.
Там дверь в пещере потайная
Закрыта словно изнутри.

07
Вдвоём взломать её никак
У нас совсем не получилось.
Вот, вместе все бы свой кулак
Мы приложили бы, друзья.
Скорей за мной! Нам четвёртым
Она быстрей бы отворилась;
И все сомнения, как дым,
Развеем мы в привесках дня.

Моя жена должна быть где-то
Недалеко совсем отсюда.
Я верю в то, я чую это
Своим измученным нутром».
Его дрожащие глазища
Опять повсюду ищут чуда,
А чудо их как будто ищет
Под этим призрачным крылом.

08
Они вошли в пещеру ту
И всем своим мужицким скопом
На всю дверную широту
Уже накинулись вовсю.
Ещё помучила стена
Их станом прочным и особым,
Потом открыла им она
Загадку тёмную свою.

Глядят подземные пустоты
Представшей каменной картины,
Из бесконечности чего-то,
Где только тьма, наверняка.
Спустилась вниз подходом строгим
Пещера длинная отныне,
А там, течением пологим
Текла подземная река…

Легенда лунного волхва. Тропы подземелья

Часть первая. Огни пещеры

01
Под тёмным облаком землицы
Пространство узкое плывёт,
И в полутьме его границы
Себя очерчивают метко.
Там искра светлая исчезла
Давно под запахом болот,
Немая призрачная бездна
Отныне здесь засела крепко.

Пещерный отблеск по камням
Играет серостью с очами
И каждый добрый путник там
Оставит свой привычный страх.
Ему неведомо о том,
Что всё в округе замечает
Сей шорох ночью или днём,
Блуждая призрачно впотьмах.

02
И эти путники блуждают
По тёмным пакостям картин,
И тоже в свет не замечают
Своих ушедших жизни мигов.
Они безудержно шагают,
Не понимая, как один,
Того мистического края
Земли довольно странных сдвигов.

Их тени где-то берегут
Во тьме свои изображенья
В большой тени подземных пут
Каких-то северных богов.
Ведёт всех смелый Данияр,
Уставший до изнеможенья,
Внутри свой вспыхнувший пожар
Туша поветрием шагов.

03
Уж очень воздуха здесь мало
И, видом давяще на взор,
Нутро пещерное предстало
Своим велением недобрым.
И по течению подземной
Реки, внушающей им вздор,
Бредут тропой беспеременной
Все шагом чётким, но не скорым.

В такой полнейшей тишине
Вода чуть слышно под ногами
Журчит отходчиво, извне
Высоких сказочных основ.
Тут жизнь по каплям каждый звук
Считает чёрными камнями
Среди забытых чьих-то мук
И чьих-то радостных деньков.

04
В скупой и ветрено угрюмой
Не человеческой стезе
Вполне людской какой-то думой
Им стены мысли навевают.
Глаза уже у Годимира
Сияют в этой полосе
Того подземного же мира
И от усталости моргают.

У остальных-то смельчаков
Чуть завитые взгляды тоже
С, совсем измученных, голов
Исходят под ноги, скрепя.
По узкой берега тропе
Бредёт компания прохожих,
Как мошки в прочной скорлупе,
Пытаясь вытащить себя.

05
Вот, вдалеке пещеры где-то
Виднеться начал огонёк,
И мысли новые раздето
Сошлись у них по темнотище.
Ушла подавленность на время
И шаг ускорился, намёк
Лишь появился, сгладив тени
Тропы, где ветер низом свищет.

Шаги ускорили они
К тому ответчивому месту,
Где столь волшебные огни
Давали свой надежды свет.
Оттуда призрачным теплом
Немного веяло и тесно
В груди надышенной притом
Всё становилось тьме в ответ.

06
Горел костёр непринуждённо
Прям у реки подземной той,
Людей же тени благосклонно
По стенам каменным гуляли.
Конец немого подземелья
Он освещал под облик свой,
И новых мыслей дуновенья
Промеж голов лихих витали.

И Годимир уже шептал
Сам про себя в тиши той громко,
Немало мыслей придавал
Он путешествию сему.
Давила сильно на виски
Пещеры сточенная кромка,
И их уставшие зрачки
Глядели с дрожью в эту тьму.

07
Пенька четыре столь некрупных
Стояли кучно у костра
И на мышлениях попутных
Немного головы кружили.
Совсем, казалось бы, недавно
Людская длилась тут пора
Под шум теней, но только странно
Исчезла вся и пни остыли.

Остатки прожитой еды
Ещё давали некий запах,
И столь просторные следы
Хранил спокойный чей-то стан.
Судьба людская же порой
Сидит отвязно в чьих-то лапах
И дарит свет незримый свой,
Глядя на зверя из-под ран.

08
А зверь, как будто бы, и снова
Дал о себе немного знать,
Рыча с лихого полуслова
Из завитой пещерой ниши.
Его далёкий, но и близкий
Ужасный рык, сей тьме под стать,
Прошёлся, как сквозняк по миске,
Сыграв то ниже, а то выше.

В одно мгновение столбом
Друзья опять все вместе встали,
Заблудший воздух пылким ртом
Во всю свою вдыхая грудь.
Они со злобою в очах
Своё оружие достали
И под ногой примяли страх,
Здесь ожидая что-нибудь…

Часть вторая. Тайные страхи земли

01
Для глаз немного приоткрыта
Всегда озлобленная пасть
Пещеры тёмной, где зарыта
Душа её тысячелетий.
Её недремлющий хозяин
Из темноты готов напасть
По зову каменных окраин,
Как волк из долгой крепкой клети.

Оставив где-то там мечты,
Стоят безмолвные людишки;
Из несусветной темноты
К ним приближается оно;
Идёт и дышит невпопад
Клыкастым паром на излишки
Землистых стен; он словно рад,
Когда, и страшно, и темно.

02
Несут пещерные пустоты
Его слепой ответный гнев,
Который запахом болота
Безукоризненно насыщен.
И подземелье, без остатка
Надежду тёплую стерев,
Глядит безудержно и статно
И ненавистным ветром свищет.

Блестит железо топора
Уже в руках простых людишек,
Чуть видным отсветом костра
Кидая в дальние углы.
И каждый чует этот свет
И ртом усиленно так дышит,
Покуда зверя силуэт
Шагал из чёрной синевы.

03
Готовы все, хотя и страшно
Его во тьме такой встречать,
В особой схватке рукопашной
Свой страх толпой своей смыкая.
Крестьянам полностью уставшим
Назад уж некуда бежать
В пути пещеристом, пропавшем
Во закромах такого края.

Уже оружие они
Своё крестьянское простое
Подняли вверх, глаза свои
Направив полностью туда,
Откуда вышел изверг тот,
Проснувшись будто из застоя;
Он потихоньку к ним идёт,
Сминаясь лапой без труда.

04
Огромный форменный волчара
С худым и впалым животом,
Одно что только означало —
Он вечно голоден и злобен.
Его взлохмаченная грива
По всей спине над хохолком
Свисала пакостно и криво,
И взор был ужасу подобен.

Как ряд клинков, его оскал
И, как улыбка Пекла, морда;
Кусок мясной с зубов торчал
От жертвы прошлою, видать.
По мягкой почве и сырой
Он шёл восторженно и гордо,
Своей тяжёлой головой
Стараясь медленно качать.

05
И приближение такое
По неизведанной земле
Тон человечьего покоя
Убило напрочь в бренном теле.
Хоть раз не в первый оказались
В таком мистическом узле
Друзья, но крепко все боялись
И были в мыслях на пределе.

Из подсознаний серый гул
Кузнец, в своём откинув нраве,
Топор тяжёлый свой швырнул
В зверюгу, в голову попав.
Но тот лишь шрам на голове
Ему от обуха оставил,
И тот озлобленный вдвойне
Ускорил шаг в ответный нрав.

06
От раны будто бы всей боли
Совсем не чувствовал тот зверь,
И дрожь всё больше тело колит
Уже под рёбрами, и снова
Они, опасность чуя кожей,
Поджались чуть, хоть пальцем мерь,
Держа оружие своё же
В той стойке, что на всё готова.

А изверг быстро их настиг
И враз накинулся всем весом,
Чем тут же лихо всех сподвиг
На больший страх за жизнь свою.
По самым разным сторонам
Они отпрыгнули замесом
И разбежались по углам,
Застряв как будто на краю.

07
Оттуда, вмиг забившись, каждый
Не мог спокойствия держать,
Перебегая как-то дважды
С угла в другой укромный угол.
И путь один лишь мысли режет —
На зверя вместе нападать…
И человек тому подвержен,
Хотя и всячески напуган.

И Данияр топор же свой
Поднял с земли и замахнулся,
Под этой злющей полутьмой
Не расписных пещерный стен.
По задней лапе он попал
Ему, что тот слегка прогнулся
И задом малость прошуршал
Об землю, вздув пучками вен.

08
Слегка накренился зверюга,
Но, пошатнувшись, снова встал;
А по пещере словно вьюга
По стопам пачканным промчалась.
К тому удачному мотиву
И Годимир же подбежал
К нему, вонзив слегка под гриву
Топор свой с силой, что осталась.

Вот, кровь закапала опять
Из-под взлохмаченною шерсти.
Тот, вновь пытаясь устоять,
Остановил себя на миг.
Очередной срывая рёв,
Он был силён и полон мести,
Глядя на этих мужиков
Картиной призрачных интриг…

Часть третья. Борьба за жизнь

01
Вся пыль пещерного застоя,
По всем задворкам разнеслась,
В таком присущем центре боя
Зверины против человека.
Людские руки топорами,
Уж лап когтистых не боясь,
Его пытались сторонами
Давить же тактикою некой.

Отменно храбрый Данияр
Свою кузнецкую всю силу
Превоплощал в сердечный жар,
Что так и пыхал из очей.
Он свой блистательный топор
Бросал в атаку столь немило,
Давая извергу напор
Всё обозлённей и сильней.

02
Он задыхался миг от мига
От постоянного рывка,
Но тут какого-либо сдвига
Ещё пока не предвещалось.
Пещерный воздух очень плотный
Давил на грудь его слегка,
А нрав лихой и беззаботный
Туда-сюда кидал не в малость.

И остальные мужики
В звериный торс поочерёдно
Свои крестьянские клинки
Пытались ловкостью воткнуть.
Но попадали не всегда,
И не всегда рука свободно
Могла махнуть до них тогда,
Когда её был быстрым путь.

03
Уже и свежих ран немало
На серой коже шерстяной,
В очах звериных засияло
Неимоверным сизым блеском.
Он словно всю лесную силу
Уже терял в пещере той,
И сердце бешеное стыло
В таком замятии столь резком.

Не мене резко отскочил
От них к одной стене пещерной,
Но перед этим зацепил
Тут одного из мужиков.
Когтями злыми под наскок
В той череде неимоверной
Его с собою проволок
Десяток вырванных шагов.

04
Зверья поточенные когти
Довольно метки и остры.
Вы их почувствовать извольте
Во всей красе красивой схватки.
С лихими криками крестьянин
В углу злосчастной той норы
Уже лежал; был сильно ранен
В своём он жизненном остатке.

Из-под груди ступила кровь
На землю тёмную сырую,
И холод дня промчался вновь
Над горячённой головой.
Он еле-еле, но дышал
И взгляд же свой напропалую
Непонимающе бросал
По всей картине непростой.

05
Второй разгневанный крестьянин
От суеты откинул взор
И свой топор броском отправил
Прицельно в сторону зверюги.
Его оружие, немея,
Попало лезвием в упор
Прям на взлохмаченную шею,
С трудом выдавливая звуки.

Но, быстро выдохнув, и он
За это дело поплатился,
Звериный рёв со всех сторон
В атаку злую перешёл.
От вновь разгневанных когтей
Мужик никак не отстранился
И меж расколотых камней
Нашёл смертельный свой подол.

06
Широким криком Годимира
Пещера выдвинула дрожь
И вновь мистически застыла
На пару выбывших мгновений.
Его очам уж не сидится,
И колосятся, словно рожь,
Давно вспотевшие ресницы,
Вливаясь в сумрачные тени.

Он свой топор опять взмахнул
Во тьме бликующей и мрачной
И тоже в изверга метнул
Под действий этих череду.
А зверь, схватив очередной
Удар наивностью прозрачной,
К нему накинулся и бой
С ним завязал на всём ходу.

07
Напал с разбегу, прыгнув выше,
И сверху полностью его
Когтём и лапой обездвижил,
Прижав своим немалым весом.
И так бы силой зверской вытряс
Всё человечье из него,
Коль б не кузнец, что очень быстро
Напрыгнул вслед в движеньи тесном.

Он зверя крепко захватил
За набухающую шею
И вмиг его, что было сил,
Свалил на землю наповал.
И тут же тяжким топором
Нанёс удары, не робея,
Везде и всюду, и потом
С него отчаянно привстал.

08
Кузнец, вдыхая воздух жадно
Всем животом и грудью, слез
Со зверя, падая отрадно
На почву взбитую пещеры.
А зверь уже и не пытался
Подняться им наперерез
И так лежащим оставался
Уж без искры какой-то веры.

Немного медленно, но гас
Огонь очей его из Пекла
И сил чарующий запас
Ушёл куда-то в пустоту.
И схватка зверя и людей
В немом спокойствии померкла,
Среди пещеристых камней
Рождая волю, но не ту…

Часть четвёртая. Палец колдуна

01
Сравнялась духом обстановка
Пещеры этой непростой,
Скользнули тени очень ловко
Под еле видимые ниши;
Ушла куда-то голосистость,
И по чуть-чуть звериный вой
Упал в пещерную наивность,
Тон эха делая всё тише.

Кузнец валялся чуть живой
В крови разлитой возле зверя,
И Годимир под той стеной
Руками еле шевелил.
От смерти был на полпути,
Неся кровавые потери,
И в этой схватке взаперти
Себя почти что погубил.

02
Два друга их лежали тоже —
Один ещё слегка дышал,
Второй же в той пещерой ложе
Уже обрёл свои итоги.
Как жаль, что в жутком мире этом
Таких концов, таких начал
Непримирима тьма со светом,
Неся туда чужие ноги.

Тот первый раненый мужик
Пошевелил чуть-чуть второго,
Когда поднял вспотевший лик
И смог продвинуться слегка.
Остывший взгляд его упал
Над телом друга тем, что слова
Уже в ответ не издавал;
И разлилась его тоска.

03
Кузнец поднялся тоже быстро
Над мёртвым зверем телом всем;
Костра стихающие искры
Давали очень мало света.
Он потихоньку огляделся
При этом был, и тих, и нем
И также чуть не разревелся,
Очами всё увидев это.

Узрев своих односельчан —
Того, кто был уж бездыханным,
И тех, что в тон глубоких ран
От смерти были на краю,
Он всех своих богов лесных
Взмолил недобрым гласом странным,
Прося отчаянно у них
Вернуть былую жизнь свою.

04
Ту жизнь, где он вполне задорно
Со сталью только воевал
У раззадоренного горна
И сей бессмертной наковальни.
Его судьба не представляла
Неожидаемых начал
Таких, которых много стало
Во днях размеренных и дальних.

Он очи вверх свои поднял
И, прытко бегая зрачками,
На всю пещеру закричал:
«Верните мне! О, боги тьмы!
Отдайте то, что я любил,
Из-за чего не спал ночами
И, отдавая горы сил,
О счастье светлом видел сны.

05
Я вновь хочу в свой дом родимый,
В свою постель, к своей жене…».
Он встал, пронизывая мимо
По стенам слипшиеся тени.
И так стоял. Ему ответом
Лишь свисты ветра в тишине
Шептали, следуя при этом
В свой необычный мир забвений.

Тут стало несколько светлей,
Ведь Годимир к костру, что еле
Уже дышал, подполз, скорей
Подкинув дерева туда.
Он разогнал чуть лёгкий смог
От дров, что малость отсырели,
И рану тяжкую прижёг,
Чтоб кровь не лилась, как вода.

06
Кузнец же к раненому другу
Там подошёл, спросив: «Ты как?!».
А тот главой кивнул, испуга
Уже почти не замечая.
Он прохрипел: «Да, жить-то буду.
Ходить пока что – не мастак.
В пещере этой место чуду
Всегда найдётся где-то с краю».

Огнём насытившись сполна,
Слова проникли Годимира:
«И где ж теперь твоя жена,
Мой друг из нашего села?!
Куда ж она свой странный путь
По землям этим норовила?
Какая стёганная суть
Её куда-то унесла?».

07
Кузнец помог же осторожно
Тому селянину присесть,
И произнёс: «Как нынче сложно
Понять неведомые силы…».
Ещё разок на тело зверя
Он взор откинул, словно в месть,
И тут, очам своим не веря,
К нему придвинулся немило.

За лапу правую его,
Что прям под челюстью лежала,
Схватил, узрев, что одного
На этой лапе пальца нет.
Ушло в себя его лицо,
И из широкого кармана
Достал он тут же то кольцо,
Что поглощало камнем свет.

08
Был камень гладок тот и чёрен,
Как зверя очи у костра,
В нём нескончаемое море

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.