Дунбэнь Сигу
Мое маленькое счастье. Книга 1

东奔西顾

Dongben Xigu

你是我的小确幸上

You Are My Little Luck. Volume 1

《你是我的小确幸》 Volume 1 All rights reserved

Original story and characters created and copyright © Author: 东奔西顾 Dongben Xigu

© Жапова Д., Тарнуева Е., перевод на русский язык, 2024

© Зиновьева К., иллюстрация на обложке

© ООО «Издательство АСТ», 2024

* * *

Пролог

Чжун Чжэню пришлось проехать два круга по всей территории аэропорта, прежде чем он наконец увидел Цун Жун, стоящую с чемоданом у самого дальнего выхода. На ней была стильная белая рубашка с рукавами фасона «летучая мышь», в V-образном вырезе виднелись изящные ключицы. Укороченные джинсы обнажали красивые тонкие лодыжки. На сгибе руки висела ветровка. Даже после такого долгого перелета выглядела Цун Жун на удивление бодро и свежо.

Стояла ранняя весна, на улице было по-утреннему прохладно, но она была одета так легко, что юношу самого невольно пробил озноб. Остановив машину у обочины, он выбежал к ней:

– Сестра! Я здесь!

Девушка, улыбаясь, подошла к нему и привычным жестом потрепала по голове.

– О, братишка! Чж-у-ун… Чжэ-энь, давно не виделись!

Он терпеть не мог, когда его имя коверкали, отчего оно звучало как «Верный до конца». Нахмурив брови, он ловко вывернулся из цепких рук сестры, явно пытавшейся испортить ему прическу. Поправляя взъерошенные волосы, он спросил:

– Сестра, зачем ты так коротко подстриглась?

Она тряхнула головой. Аккуратно подстриженные каштановые волосы ей необыкновенно шли. Не каждой девушке такая стрижка к лицу, но Цун действительно выглядела очень привлекательно. Ее глаза сияли каким-то магическим блеском. Взяв бейсболку, она нахлобучила ее на голову и раздраженно ответила:

– И ты туда же! Все родственники уже высказались насчет моих волос. Чего переживаете? Скоро отрастут.

Чжун Чжэнь громко рассмеялся. Он убрал чемодан девушки в багажник, сел за руль и с нескрываемым восхищением воскликнул:

– Сестра, ты такая смелая! Вернувшись в Китай, сразу сюда рванула, даже к родителям не поехала.

Семьи Цун и Чжун придерживались весьма строгих нравов и состояли почти сплошь из юристов. Детей с самых малых лет приучали к дисциплине, и те росли очень послушными. Разве что двоюродная сестра Чжун Чжэня, которая была старше него на пару лет, всегда подначивала его на всякие шалости, хотя и выглядела паинькой. Она имела привычку будто бы нечаянно нарушать неписаные семейные правила, и всякий раз это сходило ей с рук. Ее мелкие проступки всегда сильно волновали его душу и питали тайную страсть к мятежу. Со временем авторитет сестры стал неоспоримым, и она начала казаться ему Богиней, окруженной золотым сиянием.

Девушка пристегнула ремень безопасности и искоса взглянула на него.

– Ну, это ты у нас смельчак! Всей семьей подбирали тебе юридический университет, а ты взял и поступил в медицинский!

Он застенчиво почесал затылок:

– Тебе спасибо, сестрица! Это ведь ты поддержала меня и помогла изменить заявление.

В минуты смущения он часто называл ее сестрицей, а не сестрой, как обычно. Ему казалось, это звучит намного ласковее.

– Ха. – Цун Жун ехидно фыркнула. Перед ее глазами словно замелькали строчки комментариев во время онлайн-трансляции:

Махинацию они провернули вдвоем, но затея была ее. Так почему же парень так смущен?

Чжун Чжэнь вел машину и, продолжая разговор, заверил:

– Сестра, теперь ты под моим крылом.

Она не удержалась от смеха:

– Под твоим? Ты же аспирант, едва ли себя одного можешь прокормить. Как мне на тебя рассчитывать? К тому же этот город мне знаком, я и сама училась здесь в аспирантуре.

Юноша внимательно посмотрел на нее. С первых минут встречи он смутно ощущал в ней необъяснимую перемену и теперь решил выведать причину:

– Сестра, а почему ты выбрала аспирантуру именно в этом городе?

– Почему? – Она всерьез задумалась. – Ты прекрасно знаешь, что в нашей семье все работают в юриспруденции и я не против изучения права. Но мне трудно смириться с тем, что в родном городе… на каждом шагу знакомые лица. На втором курсе занятия по специализации вела тетя, твоя мама. На третьем курсе я угодила в руки дяди и другой тети, сестры мамы. Только освободилась от них, как на выпускном курсе попала к маме, а научным руководителем дипломной работы назначили твою маму. Тебе не кажется, что это слишком? А еще в университет приглашали читать лекции наших отцов и старшего дядю с тетей. Я уж молчу про учебники, составленные дедом. Вот и представь: выступаю я в суде и говорю, обращаясь к судье: «Папа, слушай, я и так долго спорила с дядей, так что оглашай уже скорее приговор!» Смешно, думаешь? Да мне даже стрижку выбрать самой не дают. Так что если я не попытаюсь выскочить из этого заколдованного круга сейчас, то, боюсь, застряну в нем на всю жизнь.

Брат, слушая ее, сначала громко расхохотался, потом нахмурился и погрузился в глубокое раздумье. И внезапно его озарила догадка:

– О, вот почему ты подстрекала меня тайком подать заявление на медицинский. Ты просто проверяла обстановку?

Она смерила его презрительным взглядом:

– Только сейчас дошло? Не слишком ли поздно?

В ответ он обиженно вздохнул:

– Ну и хитрюга же ты, сестра!

Цун Жун согнула указательный палец и постучала им по лбу.

– Не стыдно тебе такое говорить, уважаемое заинтересованное лицо? В этом деле бенефициар – это ты, понятно? Вспомни, кто заливался слезами и говорил, что скорее умрет, чем будет изучать право? Сбылась твоя мечта. Может, стоит меня поблагодарить?

Чжун Чжэнь отлично понимал, что вступать в спор с юристом неблагоразумно. Он тут же сдался и начал оправдываться:

– Так я же сразу поблагодарил… И никому тебя не выдал. Когда история с моим тайным поступлением в медицинский затихла, ты сразу собрала чемодан и приехала в аспирантуру! Я только теперь понял, что ты это все заранее спланировала!

– Ну да. – Цун согласно кивнула. – Я тогда тайком сдала экзамены и получила письмо о зачислении, но боялась признаться родителям – не представляла, как они отреагируют. Как говорится, революция гарантий не дает. А тут как раз подвернулся ты, вот я и… принесла тебя в жертву. Если бы революция провалилась, ты просто пошел бы изучать право, как было задумано. В любом случае обошлось бы без потерь.

От признания в таком коварстве голова шла кругом, и он предпочел сменить тему:

– Почему же ты, не доучившись, вдруг уехала за границу?

Вся заносчивость девушки мгновенно улетучилась. Теребя кончик носа, она прошептала:

– Ну, потому что произошла ужасная история.

– А почему вернулась?

Она снова принялась теребить кончик носа.

– Потому что произошла еще более ужасная история.

Брат растерянно замолчал, а девушка погрузилась в грустные воспоминания.

В тот год Цун только и мечтала, что об аспирантуре. Втайне от домашних успешно сдав экзамены, она приехала на учебу и познакомилась с Линь Чэнем. Цун называла его наставником. Талантливый, обаятельный, с прекрасными манерами и из хорошей семьи, он всячески проявлял заботу о ней.

Он учился у именитого профессора и был его последним учеником, а Цун Жун училась у ученика того же профессора, так что по традиции ей следовало бы обращаться к Линь Чэню более уважительно. Но это звучало бы слишком странно, поэтому она ограничивалась обращением «наставник».

В то время была популярной одна сетевая игра-стрелялка. Девушки ею почти не интересовались, но вот Цун Жун увлекалась. Очень скоро Линь Чэнь взял ее в свою команду, где, кроме однокурсников, был один незнакомый ей парень, Вэнь Шаоцин. Говорили, что он живет за границей и что они с Линь Чэнем лучшие друзья.

Добавив его в контакты в игре, девушка вдруг поняла, что Вэнь Шаоцин – ее старый знакомый, только имени его она раньше не знала.

Стрелялка начала набирать популярность, когда Цун училась на бакалавриате, и тогда они с Чжун Чжэнем часто засиживалась в игре допоздна. И нередко сталкивались с разными интересными игроками. Среди них был один, которого Цун Жун окрестила «заклятый друг».

Девушка самонадеянно полагала, что у нее прирожденный талант к компьютерным играм. Она играла превосходно и не встречала достойных соперников, пока не познакомилась с Вэнь Шаоцином.

В битве с ним Цун Жун впервые в жизни проиграла и без колебаний признала свое поражение.

Игроков в сети всегда много, большинство встреч случайны и мимолетны. Но некоторые оказываются судьбоносными.

Поначалу девушка не придавала большого значения их периодическим встречам в игровом лобби, хотя каждый раз думала, что больше его не увидит. Но со временем она стала ждать этих встреч.

Парень играл действительно превосходно, выделялся завидным мастерством и изощренной тактикой и мог сыграться с кем угодно. Игроков распределял по командам случайный алгоритм, но они с Цун по воле случая чаще оказывались по разные стороны баррикад. Противников парень заставлял скрежетать зубами от злости, зато как напарник был незаменим, и члены его команды могли расслабиться под его надежной защитой.

Как-то раз, листая форум, Цун Жун случайно наткнулась на его стримы, где в режиме реального времени парень играл и одновременно комментировал ход игры. Правда, свой голос он изменил в специальной программе.

В свободное время девушка стала частенько заходить на форум, чтобы посмотреть стримы незнакомца, что не укрылось от глаз Чжун Чжэня, который вскоре тоже стал следить за ним.

«Сестра, этот парень разместил новое видео! Уже посмотрела?»

«Скинь мне ссылку. Вообще-то, у тебя скоро вступительные экзамены. Если еще раз увижу тебя в игре – немедленно удалю твой аккаунт».

«Прошу, сестра, не надо! Обещаю больше не играть, только не удаляй!»

В тот год, когда Чжун Чжэнь сдавал вступительные экзамены, а она тайком от домашних строила планы на поступление в аспирантуру, ей было не до игр. Вскоре девушка позабыла о своем «заклятом друге». Она и представить не могла, что спустя столько времени вновь с ним встретится и даже узнает его настоящее имя.

В этот раз они снова оказались в разных командах. Увидев ник игрока и знакомую стратегию, Цун Жун с удивлением обнаружила, как в душе всколыхнулось преданное забвению чувство.

По окончании сражения Вэнь Шаоцин внезапно спросил ее:

«Мы ведь раньше встречались в игре?»

Парень застал ее врасплох, и она поспешила возразить:

«Нет, не встречались».

И это была правда. Она повстречала его, используя аккаунт Чжун Чжэня, и позже заходила в игру только под именем брата, чтобы скрыть свой интерес. Так что вряд ли молодой человек действительно узнал ее, разве только… тоже запомнил ее стратегию.

Совместные сражения укрепляли дружбу игроков. Все в чате хорошо знали друг друга, за исключением Вэнь Шаоцина. Помимо имени, о нем не было известно ничего, даже его настоящего голоса никто не слышал. А небрежно оброненные фразы, которыми он время от времени шокировал товарищей по игре, еще сильнее распаляли всеобщий интерес.

Например, на предложение поиграть вечером он мог ответить:

«Не могу, вечером встреча с боссом».

Или в самый разгар игры мог неожиданно отключиться со словами:

«Чрезвычайная ситуация, босс просит вскрыть череп».

Или, когда кто-то интересовался, чем он занят, вдруг признавался:

«Стираю одежду, сегодня на работе забрызгался кровью».

А когда восхищались его игровыми навыками, парень вдруг писал:

«Возможно, это благодаря моей специальности. Постоянно практикуюсь с ножом, вот пальцы и стали ловкими».

Так что все донимали Линь Чэня расспросами: «Кто этот профи? Чем он занимается?»

В ответ Линь Чэнь только улыбался, тем самым подстегивая и без того не в меру разыгравшуюся фантазию друзей.

Через некоторое время Цун Жун решила задать волнующий ее вопрос:

– Это ведь неправда, что Вэнь Шаоцин из иностранной мафии?

Весьма неопределенный ответ наставника «А ты как думаешь?» немного разочаровал девушку, и больше она ни о чем не спрашивала.

Пока она наконец не встретилась с ним вживую благодаря тому же Линь Чэню.

Хотя если бы в то время он мог заранее предвидеть последующие события, то вряд ли стал бы их знакомить.

Когда Цун Жун впервые встретилась с Вэнь

Шаоцином, стояла такая же чудесная весенняя пора: по всему городу цвели цветы, ярко сияло солнце, дул нежный ветер, белые облака лениво плыли над головой. А знакомство произошло как-то само собой.

Линь Чэнь пригласил всех ребят на обед к себе, на съемную квартиру, расположенную неподалеку от университета. В тот день у нее были занятия, и сразу после учебы девушка поспешила к другу.

В доме Линь Чэня, возле лифта, девушка увидела незнакомца. Парень в белой рубашке и серых брюках выглядел очень элегантно. Одну руку он засунул в карман, а в другой держал несколько пакетов с продуктами. От его утонченной внешности веяло спокойствием и расслабленностью.

Цун неосознанно следила за происходящим вокруг и запоминала мельчайшие детали – сказывалась профессиональная привычка.

Напустив скучающий вид, она прошлась взад-вперед, как ни в чем не бывало остановилась сбоку от незнакомца и стала бесцеремонно его разглядывать.

Парень неподвижно смотрел на табло лифта. Цифры долго не менялись, но его это, по-видимому, ничуть не волновало. Девушка посмотрела на его руку: длинные пальцы, ногти аккуратно подстрижены. У незнакомца зазвонил телефон, и он вытащил его из кармана брюк:

– Да, купил. Жду лифт, скоро поднимусь.

Приятный низкий тембр завораживал. Цун Жун поразилась тому, как удачно голос подходил к благородной внешности юноши. Бледное лицо, четкие и выразительные черты – незнакомец вызывал у девушки немалый интерес. Она не видела его глаз, только то, как солнечный свет просачивался сквозь густые ресницы, оставляя на лице легкую тень.

Лифт наконец-то приехал. Парень шагнул вперед и, вытянув руку, придержал двери. Затем обернулся и взглянул на девушку.

И тогда она увидела его лицо. У него были чудесные, невероятно красивые глаза. Редкое сочетание внешней скромности и… обольстительного шарма.

Цун Жун застыла на месте, поэтому парень жестом пригласил ее войти. Вздрогнув, девушка быстро вошла в кабину и нажала на кнопку нужного этажа.

Незнакомец последовал за ней, взглянул на нажатую кнопку и встал рядом. Она посмотрела на него, затем медленно отвела взгляд. Неужели едет на тот же этаж?

Выходя из лифта, девушка поняла, что он последовал за ней. Когда она остановилась перед дверью, шаги сзади тоже стихли.

– Ты чего так долго?! – открывая дверь, проворчал Линь Чэнь, но, увидев Цун Жун, осекся и с улыбкой уточнил:

– Я не тебе.

Пропустив обоих в дом, Линь Чэнь радостно улыбнулся, положил руку на плечо незнакомца и обратился ко всем:

– Знакомьтесь. Это мой старый друг, Вэнь Шаоцин.

Гости присвистнули.

Так это и есть Вэнь Шаоцин…

Человек, про которого ничего не знали и которого ни разу не видели, наконец предстал перед ними…

Все представляли его здоровенным верзилой, но в реальности Вэнь Шаоцин оказался совсем другим. Ничто в нем не выдавало жестокого и свирепого игрока. Вот так сюрприз!

Цун Жун принялась внимательно его разглядывать: разве такой красивый и элегантный парень может быть мафиози?

Все стояли, разинув рты от удивления. Линь Чэнь, еле сдерживая смех, добавил:

– Изучает медицину. Между прочим, бакалавриат закончил в нашем университете, а сейчас учится за границей. Медицина и мафия действительно очень похожи – и там и там высокий риск.

Он – студент-медик. Теперь все встало на свои места: «встреча с боссом» означала поездку в больницу, «вскрыть череп» – вероятно, операцию на мозге. Капли крови на одежде теперь тоже стали понятны, не говоря уже об искусном владении ножом – очевидно, парень имел в виду скальпель.

Все ребята с нескрываемым облегчением выдохнули. Вэнь Шаоцин и Линь Чэнь посмотрели друг на друга и усмехнулись. От цепкого взгляда Цун Жун не ускользнули бесовские огоньки, промелькнувшие в глазах Вэнь Шаоцина.

Друзья продолжили оживленный разговор в гостиной, а запоздавший гость отправился на кухню и принялся готовить обед.

Цун Жун, единственная девушка в компании, стояла у дверей кухни, изображая помощницу, и заодно продолжала наблюдать за Вэнь Шаоцином.

Люди, которые долго живут за границей, нередко становятся мастерами в приготовлении еды. Движения парня были искусными, а особенно уверенно он владел ножом.

«Профессиональный мясник…» – отметила про себя Цун Жун.

И даже надетый на «профессионального мясника» голубой фартук… очень ему шел…

Вскоре на столе появились еда: самые обычные блюда, приготовленные без всяких ухищрений, но выглядели они так вкусно, что все разом накинулись на угощение и съели все подчистую.

После обеда друзья принялись за фрукты, а Цун Жун через стеклянную дверь кухни украдкой наблюдала за Вэнь Шаоцином. Рукава белой рубашки были аккуратно закатаны, обнажая его сильные руки. Закончив мыть посуду, он принялся вытирать разбрызганные пятна масла на плите.

Казалось, парень был полностью поглощен этим процессом, и девушка удивилась, как можно так сосредоточенно заниматься уборкой.

Потом он стал чистить плиту. Цун Жун не отрываясь наблюдала за ним. Закончив, парень вымыл руки, снял фартук, аккуратно свернул его и отложил в сторону. Взглянув на девушку, он вдруг ни с того ни с сего рассмеялся.

– Цун Жун, я тебя знаю, – уверенно сказал парень.

Сердце девушки мгновенно сжалось. Уж не подсыпал ли Вэнь Шаоцин колдовское зелье в ее блюдо, подумалось ей. Как иначе мог кто-то, кого она знала всего несколько месяцев и кого видела впервые, так глубоко запасть ей в душу?

Глаза парня искрились, а от его улыбки по телу разливалось тепло, которое окутывало, словно весенний ветерок, и заставляло сердце биться чаще.

Эта улыбка буквально впечаталась в память Цун Жун. Настолько, что, когда вскоре после того памятного обеда Линь Чэнь робко признался ей в своих чувствах, вдруг выпалила, что не любит адвокатов.

– А кто тебе по душе? – прямо спросил Линь Чэнь.

Девушка ответила, что любит врачей.

В мире много врачей. Но Линь Чэнь, конечно, сразу все понял.

Смешнее всего было то, что Вэнь Шаоцин к тому времени уже давно вернулся за границу, чтобы продолжить учебу. Девушка видела его всего один раз, никогда не разговаривала с ним – обычное приветствие не в счет, – и даже в игре они почти всегда были в разных командах. С чего вдруг она сказала, что… любит?

С древних времен известно, что, если между братьями встанет женщина, беды не миновать. Из-за признания девушки между Линь Чэнем и ничего не подозревающим Вэнь Шаоцином выросла невидимая стена.

На Цун Жун навалилось нестерпимое чувство вины. Оно и заставило ее бежать за границу в качестве студента по обмену, хотя она даже не закончила аспирантуру. Девушка боялась, что Вэнь Шаоцин, узнав правду, вернется в Китай и потребует объяснений. Она считала, что разрушила их с Линь Чэнем крепкую дружбу. В игре они понимали друг друга с полуслова: такое согласие возникает только между самыми близкими друзьями.

К счастью, никто не призвал ее к ответу. И все равно на протяжении многих лет девушка не осмеливалась связаться с Линь Чэнем.

Все эти годы, проведенные за границей, девушка то и дело вспоминала день, когда впервые увидела Вэнь Шаоцина, интеллигентного парня с озорным блеском в глазах. И, вспоминая, будто ощущала тепло того солнечного дня.

Прекрасны весеннего леса цветы,
Весеннего солнца жар,
Ветер игриво весну пригласил,
Одежды мои распахнул.

Цун Жун понимала, что весенний ветер в тот день распахнул ее сердце.

Ветер ласковый, теплый дождь
Растопили последний лед.
Только взглянешь на иву и мэй,
Как весны ощутишь приход[1].

Девушка надолго погрузилась в раздумья. На светофоре Чжун Чжэнь, улучив момент, окликнул ее:

– Сестра?

Она вздрогнула и, напустив серьезный вид, оценивающим взглядом окинула машину.

– Отличная машина, чья она?

Чжун Чжэнь просиял.

– Правда нравится? Мне тоже, у начальника одолжил!

– С каких пор пожилым людям стали нравиться такие машины?

– Он не пожилой! – возмутился брат. – Он очень молодой профессор, всего на несколько лет старше тебя, молод и красив, отличный профессионал, хирург от бога! Но самое главное – у него невероятная харизма! Он закончил медицинский университет в Северной Америке. Сестра, ты даже не представляешь, как сложно туда поступить – это практически невозможно!

Девушка обомлела. Она уже встречала кое-кого, кто сумел поступить в один из лучших университетов Северной Америки, на самую сложную специальность.

Юноша помахал рукой перед ней:

– Сестра! О чем задумалась?

Она очнулась:

– О, мне интересно, почему такой выдающийся профессор взял тебя в ученики?

– Сестра!

– Да шучу я, – расхохоталась девушка. И тут же, приняв серьезное выражение лица, добавила: – На самом деле, я думала… за какие такие заслуги ты стал аспирантом у такого выдающегося человека?

Чжун Чжэнь обиженно надул щеки и решил больше не разговаривать с противной сестрой.

Девушка улыбнулась и ласково потрепала его по голове, потом отвернулась к окну.

Наконец-то брат успокоился. Сестра вовсе не хотела причинить ему боль, ей просто нужно было, чтобы он замолчал, потому что ее вдруг охватило глубокое смятение.

В тот момент, когда брат заговорил о профессоре, ей на ум пришел Вэнь Шаоцин.

Цун Жун открыла окно и подставила лицо ветру, чтобы привести мысли в порядок.

В то время девушка еще не знала, что интеллигентность Вэнь Шаоцина уходила корнями в его детство. Он был весьма непослушным ребенком, и его заставляли переписывать огромные книги, такие как «Компендиум лекарственных веществ»[2] и «Рецепты, стоящие тысячу золотых монет»[3]. Вэнь Шаоцин вырос добрым и скромным. Вскоре Цун Жун выпала возможность убедиться в этом лично.

Глава 1. Давно не виделись

Говорят, ты призналась, что любишь меня?

Утреннее солнце светило по-зимнему ярко. Цун Жун, сидя на широком подоконнике, прищурила глаза и лениво облокотилась на мягкую подушку. Нужно было собраться и выйти на улицу, но она решила сперва немного погреться на солнышке и выпить кофе. Открыв входную дверь, она увидела, что в квартиру напротив один за другим заносят предметы мебели. Но хозяина поблизости не было.

Девушка задержалась у двери, чтобы немного понаблюдать. Квартира по соседству пустовала уже больше полугода. Говорили, что хозяин помешан на чистоте и кого попало не пускает. Только очень обеспеченный владелец может себе позволить так долго и придирчиво подбирать квартирантов. Откуда же взялся этот жилец? Прежде девушка жила на этаже одна, чему откровенно завидовал Чжун Чэнь.

Спустя пару дней Цун Жун выходила из ближайшего супермаркета с двумя большими пакетами. Ей пришлось остановиться, чтобы отодвинуть занавеску на двери. В этот момент появился невероятно привлекательный, аккуратно одетый темноглазый парень. Он разговаривал по телефону. Увидев девушку, беспомощно смотревшую на него, он жестом пригласил ее пройти первой. Придерживая занавеску, он пропустил ее и что-то прошептал в телефон. Цун Жун поблагодарила его кивком, вышла и оглянулась, но успела увидеть только руки парня, мелькнувшие в дверном проеме. Такие бывают у пианистов: длинные и сильные пальцы с выделяющимися костяшками и редкой для парней гладкой кожей.

Девушка знала большинство завсегдатаев магазина в лицо, поскольку все они жили в одном микрорайоне. Почему же она раньше не встречала этого приметного юношу?

Еще через пару дней Цун Жун проснулась позже обычного. Она вихрем носилась по квартире и спешно собиралась на работу. Слушание происходило в суде, а судья терпеть не мог опаздывающих. Выскочив из квартиры, она увидела медленно закрывающиеся створки лифта и рванулась вперед, чтобы успеть заскочить внутрь. К счастью, в кабине услышали ее шаги и придержали двери. Девушка, довольная, что все-таки успела, хотела поблагодарить неизвестного, но, прежде чем успела произнести хоть слово, замерла. Кроме юноши в лифте находилось огромное мохнатое нечто ярко-белого цвета.

Цун Жун с детства боялась собак. Первой мыслью было выскочить и дать лифту уехать, но она постеснялась поставить человека с собакой в неловкое положение. Хотя вряд ли можно было поставить в неловкое положение самоедскую лайку, которая уставилась на нее, высунув язык. Оставалось только стиснуть зубы и замереть. Вжавшись в стену, она настороженно глядела на собаку.

Вэнь Шаоцин поймал ее взгляд, наклонился, погладил пса и произнес ему на ухо:

– Спускайся по лестнице, я подожду тебя внизу.

Девушка еле заметно улыбнулась. Ей понравился голос парня.

Большой белый комок шерсти выпрыгнул из лифта и помчался к лестнице. Цун Жун хотела похвалить хозяина за хорошее воспитание питомца и вдруг задумалась: не тот ли это парень из супермаркета? Вот совпадение! Он тоже живет в этом доме? Девушка отвернулась и про себя отметила: в нем определенно что-то есть.

День прошел гладко. Цун Жун явилась на суд вовремя, даже слегка заранее, а вот адвокат противоположной стороны опоздал. Она не без удовольствия понаблюдала, как судья разносит оппонента. Выходя из зала суда, девушка задержалась у двери, чтобы переговорить с судьей:

– Дядя, зачем было так его распекать? Он ведь опоздал всего на пять минут.

– Опаздывать нельзя ни на секунду! А видела бы ты его материалы! Распечатаны как попало, вкривь и вкось! Разве он не знает, что у меня тяжелая форма обсессивно-компульсивного расстройства? Я не выношу подобных изъянов!

Племянница схватилась за голову.

– Я собиралась позвать тебя на обед, но ты, похоже, не в настроении. Давай в следующий раз.

Судья согласился:

– Хорошо. К тому же на полдень у меня назначена встреча.

Улыбнувшись, девушка попрощалась:

– Значит, увидимся на следующем судебном заседании.

Несколько дней спустя, возвращаясь вечером с работы, Цун Жун снова столкнулась в лифте с парнем из магазина. Пока лифт поднимался, доставляя людей на разные этажи, и кнопки на табло гасли одна за другой, девушка гадала, на каком же этаже выйдет парень. Вдруг она одернула себя: какое ей до этого дело?

Вскоре они остались в лифте вдвоем, но на табло продолжала гореть только кнопка ее этажа. В их микрорайоне в домах на этаже располагалось по две квартиры… Двери открылись, девушка вышла первой. Вставив ключ в замочную скважину, она оглянулась: парень подошел к двери напротив. Перед тем как закрыть за собой дверь, девушка украдкой взглянула на соседа. У него была удивительно гладкая бледная кожа.

Цун Жун целый день изучала материалы дела, и к вечеру у нее разболелась голова. В девять часов она, накинув на плечи пальто, спустилась в супермаркет, чтобы купить что-нибудь на ужин. Почему сегодня в магазине так много людей? Девушка стояла в очереди на кассу, невольно возвращаясь мыслями к отдельным деталям дела, пока кассир, глядя на монитор, не произнес:

– Тридцать девять юаней[4] и один мао[5].

Цун Жун достала из кармана пальто пятьдесят юаней и протянула кассиру. Тот, по обыкновению, поинтересовался:

– Есть один мао?

– Нет.

Неожиданно из-за спины девушки возникла рука с монетой в один мао.

Прекрасные пальцы показались ей знакомыми.

– Спасибо, – кивнула она.

– Не за что, – протянул парень.

Цун Жун вышла из супермаркета с несколькими коробками йогурта и наткнулась на самоеда, послушно сидящего у входа в ожидании хозяина. Белоснежный, улыбающийся во всю морду, он стал предметом восхищения двух малышей. Мальчишки с щечками, похожими на рисовые лепешки, протягивали руки, чтобы потрогать пса, а едва прикоснувшись, весело смеялись. Проходя мимо, Цун Жун улыбнулась: как мало детям нужно для счастья.

После этой встречи девушка не видела соседа несколько дней и каждый раз, проходя мимо его двери, задавалась вопросом, не приснился ли ей загадочный юноша.

В эти дни к ней часто забегал Чжун Чжэнь. Как-то раз, вернувшись после работы домой, девушка застала брата растянувшимся на диване перед телевизором и что-то жующим. Она толкнула его, заставив подвинуться. Присев рядом, она взглянула на младшего брата изучающе:

– Я не поняла, почему ты снова здесь? Тебя исключили из аспирантуры?

– Конечно нет! – Юноша подобрал ноги. – Профессор уехал в командировку, мне нечего делать.

После работы Цун Жун чувствовала себя выжатой и морально, и физически, поэтому бездумно уставилась в экран телевизора, пока не ощутила на себе взгляд брата:

– Чего уставился?

Чжун Чжэнь осторожно поинтересовался:

– Почему у тебя все еще нет парня?

– Тебе какое дело? – нахмурилась она.

Брат виновато улыбнулся:

– Никакого. Просто тетя достает меня расспросами, пришлось сказать, что ты больше по девочкам.

Сестра резко выпрямилась и отчеканила:

– Вот как? Получается, Цун Жун предпочитает девушек. Тетя занесла это в протокол?

Юноша опешил от того, как быстро сестра сменила дружескую интонацию на холодный тон юриста, и пробормотал:

– Нет… я просто сказал, что тебе, возможно, нравятся девушки.

Сестра вздохнула с облегчением и откинулась на спинку дивана:

– Тогда ладно. Все в порядке. Толкование слова «нравится» у всех разное, поэтому исходное утверждение недоказуемо. И мама, как преподаватель юридического факультета, должна это понимать.

Брат схватил ее за плечи и энергично затряс:

– Сестра! Очнись! Ты не на работе!

– А ты в следующий раз не неси чушь! – резко ответила девушка. – Я знаю сотни способов лишить жизни, не нарушая закон!

Чжун Чжэнь опешил. Чтобы сменить тему, он сгреб в охапку подушку и, покачиваясь, сказал:

– Я ужас как проголодался.

Девушка бросила ему телефон с открытым приложением для доставки еды:

– Закажи что-нибудь сам.

В ожидании курьера с едой брат зависал в интернете, а сестра работала на ноутбуке.

В какой-то момент юноша заглянул сестре через плечо и указал на одну из иконок на экране:

– Сестра, ты все еще играешь в эту игру?

– Нет, – ответила она, не отвлекаясь.

Девушка действительно больше не играла, просто оставила игру на память.

Брат надолго замолчал, не решаясь заговорить. Она с раздражением проворчала:

– Ты уже взрослый, хочешь что-то спросить – спрашивай прямо.

На этот раз юноша очень аккуратно поинтересовался:

– Это из-за него ты все еще одна?

– Нет! – жестко отрезала девушка.

Брат поджал губы и тихо пробормотал:

– Вообще-то, я даже не уточнил, из-за кого…

Сестра бросила в брата подушкой.

– Чжун Чжэнь, ты хочешь умереть?

– Не хочу…

Тут юношу осенила гениальная идея:

– А давай я познакомлю тебя с моим наставником? Вы бы здорово смотрелись вместе!

Девушка медленно подняла на него взгляд.

– С доктором?

Брат энергично закивал.

Некоторое время она размышляла, подперев рукой подбородок, и наконец торжественно произнесла:

– Это отличная идея! Либо он хладнокровно меня расчленит, либо я оставлю его ни с чем после развода. Ты этого хочешь?

– Не будь такой язвой, – растерялся Чжун Чэнь, – мой наставник очень хороший! У него даже есть…

В следующую секунду юноша был вытолкан из дома навстречу удивленному доставщику еды, который с понимающим видом вручил ему пакет:

– Молодой человек, в семейной жизни всякое случается…

– Это моя сестра! – поспешил объяснить юноша.

– Не расстраивайтесь! – отмахнулся доставщик. – Ничего постыдного здесь нет. Когда меня выгоняла жена, я тоже плел, что она сестра.

Чжун Чжэнь не нашелся что ответить.

Как только разносчик вошел в лифт, юноша начал барабанить в дверь:

– Сестра, открывай! У меня еда! Ты разве не голодна?

Из квартиры не донеслось ни звука. Тогда он сел прямо на пол у порога и приступил к ужину. Наевшись, юноша предпринял еще одну попытку помириться:

– Я был неправ.

Девушка уже готова была открыть дверь, как вдруг услышала:

– Хотя вас, девчонок, не поймешь. Что я должен был сделать? Привести своего наставника с собой и толкнуть в твои объятия? С меня хватит! Я поел, а твою порцию оставил у двери – забери, когда успокоишься.

В тот момент Цун Жун поняла, что, пока была за границей, маленький мальчик, которого она знала в детстве, стал взрослым…

Погода за окном становилась все холоднее. Последние несколько дней выдались хмурыми, под стать настроению Цун Жун. Тяжелая работа до поздней ночи только усугубляла ситуацию.

На выходных, после сильного снегопада, девушка наконец снова встретила соседа. Пообедав в приятной компании, Цун Жун с удовольствием шагала по парку, не торопясь и наслаждаясь поскрипыванием снега под ногами. Войдя в подъезд, она увидела соседа у дверей лифта. Он был в костюме и кожаных туфлях. На его руке висело кашемировое пальто, рядом сидела собака и стоял большой черный чемодан, какой обычно берут в дальние поездки.

За годы юридической карьеры девушка привыкла к мужчинам, на которых классические костюмы смотрелись крайне уныло, как на страховых агентах. Мало кому удавалось носить подобного рода одежду с достоинством.

Она принялась бесцеремонно разглядывать молодого человека. Роскошный костюм был подобран со вкусом и, очевидно, сшит вручную. Говорят, что серый цвет в гардеробе предпочитают незаурядные и яркие мужчины.

Как человек опытный, она четко знала, что о достатке мужчины следует судить не по пиджаку, а по рубашке. Воротник идеально облегал шею, а манжеты рукавов выглядывали ровно на полтора сантиметра, как и полагается.

Взгляд девушки скользнул вниз: узкие классические брюки зрительно увеличивали рост. Когда она подняла взгляд, юноша характерным движением поправлял галстук. Сердце Цун Жун бешено заколотилось.

Отвернись! Хватит его разглядывать!

Но голос разума надрывался впустую. Девушка попросту не могла отвести глаз.

Через несколько секунд она все же взяла себя в руки, решительно развернулась и выскочила на улицу, решив еще немного прогуляться, чтобы успокоиться.

Двери лифта открылись. Краем глаза Вэнь Шаоцин успел заметить, как молниеносно исчезла стоявшая позади девушка. Улыбнувшись, он вошел в лифт.

Парень принял душ, переоделся и снова вышел на улицу. Проходя мимо парка, он увидел свою соседку, которая с силой утаптывала снег рядом с играющей детворой. Встретив ее в непривычной обстановке, когда она не спешила на работу или домой и была одета по-простому, он удивился открывшейся ему разнице. Некоторое время он рассматривал девушку, потом улыбнулся и ушел.

Холодало, и снег, засыпавший дорогу, быстро превращался в лед. Вэнь Шаоцин решил не брать машину и поехать в южную часть города на метро, пусть даже с несколькими пересадками. Он вышел на конечной станции и пешком дошел до нужного двора. Приближаясь к дому, молодой человек почувствовал запах лекарственных трав, отчетливо ощущавшийся в холодном воздухе. Он постоял немного у порога, с наслаждением вдыхая терпкий аромат.

Вэнь Шаоцин трижды постучал в дверь и стал ждать. Вскоре дверь открылась. Он улыбнулся:

– Бабушка.

Убеленная сединой старушка просияла от радости и жестом пригласила внука войти.

– Милый мой! А я сразу догадалась, что это ты. У других не хватает терпения, они стучат без остановки, совсем не умеют ждать. А ты знаешь, что бабушка уже старая и передвигается медленно.

Парень закрыл дверь и нежно обнял ее.

– Скоро обед. Я поем у вас, а потом заберу Жан… заберу собаку.

Услышав оговорку, старушка Вэнь рассмеялась.

– Думаешь, мы не знаем, что ты дал ему кличку Жан? Ведь всякий раз, когда дедушка зовет твоего дядю, собака радостно откликается. Кто же не догадается? Ты все такой же шалопай, как и в детстве!

Бабушка не знала, что полное имя пса – Жан-Иди-Прочь.

– Ха-ха-ха, а где дедушка?

– В комнате. Твой двоюродный брат пришел за лекарством для тети, а дедушка следит, чтобы он правильно его заварил.

Младший сын дедушки Вэня, Жан, был ненамного старше Шаоцина. Они вместе росли и хулиганили на глазах старика, поэтому Вэнь Шаоцин никогда не называл его дядей. Несколько лет назад по непонятной причине Вэнь Жан, молодой, но уже хорошо известный в области китайской медицины доктор, все бросил и отправился в монастырь в горах. Видимо, через некоторое время местным надоел его праздный образ жизни, и доктору пришлось снова начать принимать пациентов. За заработком он не гнался, ему было все равно, много или мало пациентов к нему приходило. Медицинские познания Вэнь Жана, благодаря дедушке Вэню, были основательными и глубокими, поэтому со временем он приобрел хорошую репутацию и желающих лечиться у него становилось все больше и больше. К нему приезжали даже издалека. Заработанные деньги Вэнь Жан обменивал в монастыре на еду, а остальное отдавал в качестве пожертвования на благовония.

Так Вэнь Жан провел несколько лет. Некоторое время назад Вэнь Шаоцин обманом заставил его покинуть монастырь и задержаться в городе.

Войдя в комнату, Вэнь Шаоцин сразу же разразился громким хохотом.

Вэнь Жан, имя которого, несмотря на его молодость, имело определенный вес в медицинских кругах, скрючился на корточках перед печкой с веером в руках. С его помощью он регулировал жар пламени под крепкую ругань старика Вэня. Все лицо молодого доктора было в саже, но даже так на нем отчетливо читалась растерянность. Настроение Вэнь Шаоцина значительно поднялось.

Дедушка Вэнь был стар годами, но крепок духом и телом, поэтому ругался он яростно и с напором:

– Чего ты добился за эти годы? Ты забыл все, чему я учил тебя! Ты даже не умеешь заваривать травы! Ну и что, что ты теперь знаменит?

Расположившись чуть поодаль, за этим представлением с улыбкой наблюдал Сяо Цзыюань, двоюродный брат Вэнь Шаоцина, вместе со своей женой Суй И.

Их матери были родными сестрами, и мальчишки росли бок о бок, а после вместе жили в университетском общежитии.

Как только Вэнь Шаоцин вошел, к нему радостно метнулась белая лохматая тень. Какое-то время хозяин и пес наслаждались встречей. Парень смеялся, разглаживая длинную собачью шерсть. Вскоре они присоединились к наблюдавшим за представлением.

Вэнь Жан, услышав звук шагов, поднял взгляд, но не успел он что-либо разглядеть, как громкий окрик заставил его опустить голову:

– Огонь! Следи за огнем!

Вэнь Шаоцин с ухмылкой посмотрел на дядю и мысленно порадовался, что выбрал для изучения западную медицину.

Вэнь Жан трудился в поте лица, и наконец отвар был приготовлен. Сяо Цзыюань не преминул подколоть парня:

– Похоже, отвар мы в ближайшее время будем пить отменный.

Вэнь Жан посмотрел на него с удивлением. Когда до него дошел смысл сказанного, он вздрогнул от осознания своей горькой участи: дедушка Вэнь еще не раз заставит его готовить отвар.

Старику Вэню было мало растоптать репутацию светила китайской медицины. Под конец он дал ему еще одно задание: переписать «Компендиум лекарственных веществ».

Вэнь Жан, потеряв остатки выдержки и не стесняясь присутствующих, взмолился:

– Отец! Сколько мне лет? Почему я до сих пор должен переписывать медицинские книги?!

Вэнь Шаоцин не сдержался и расхохотался.

– Ты чего хохочешь? Все из-за твоего обмана! – набросился на него дядя.

– Так что, Вэнь Жан, планируешь вернуться в горы?

Вэнь Жан почувствовал, как атмосфера накалилась. Когда он сбежал, не сказав никому ни слова, отец серьезно заболел и с тех пор и слышать ничего не хотел о горах.

Тут дедушка Вэнь нахмурился и выкрикнул:

– Дважды перепиши! Не смей выходить из дома, пока не закончишь!

Вэнь Жан метнул сердитый взгляд на Вэнь Шаоцина. Тот ответил ему улыбкой.

После ужина Вэнь Шаоцин, сославшись на то, что не может поехать на метро с большой собакой, напросился в попутчики к Сяо Цзыюаню. Валил снег, дорога была скользкой, поэтому брат ехал медленно, и они могли спокойно поболтать.

– Как тетя?

– Все так же. Температура то спадает, то поднимается.

– Как будет возможность, заскочу проведать ее.

– Линь Чэнь пару дней назад вышел на связь, – вдруг вспомнил брат.

Вэнь Шаоцин рассеянно хмыкнул.

Когда он вернулся в Китай, Линь Чэнь сразу же уехал за океан. С тех пор никто его не видел и на связь он не выходил. Не дождавшись более вразумительной реакции от Вэнь Шаоцина, брат продолжил:

– Он о многих расспрашивал, но о тебе и словом не обмолвился.

Парень с детства терпел язвительные насмешки двоюродного брата и успел выработать к ним иммунитет.

– Я ему не мать и не возлюбленная, – ответил он спокойно. – Это же нормально – не спрашивать обо мне, разве нет?

Его слова попали в точку. Сяо Цзыюань просиял.

– Кто сказал, что ты ему не «возлюбленная»? Это из-за тебя его где-то носит и возвращаться он отказывается. Ты не можешь этого отрицать.

– Хм. – Вэнь Шаоцин спрятал улыбку. – Ты так говоришь, будто я обидел этого слабака! – пробормотал он.

По-видимому, совесть Вэнь Шаоцина не мучила, и это распалило любопытство брата.

– Кстати, куда делась девушка, которая предпочитает врачей адвокатам?

Парень неодобрительно смерил его взглядом, нахмурился и повернулся к его жене в поисках поддержки.

– Суй И, раньше он таким не был… Неужели все влюбленные становятся сплетниками?

Суй И училась с Вэнь Шаоцином в университете. Оба специализировались в области клинической медицины, поэтому она была в курсе всех событий того периода. Она поджала губы и улыбнулась, как всегда, мягко и сдержанно.

– В то время ходили слухи, что вас с Линь Чэнем связывают несколько необычные отношения, но я в это не верила… Я хорошо знаю Линь Чэня, он никого и никогда не избегал, поэтому мне самой очень любопытно…

Вэнь Шаоцин почувствовал, что ничего хорошего от этой парочки ждать не стоит. Кроме того, один в поле не воин, поэтому он предпочел замолчать.

Цун Жун ошибочно предполагала, что своим предложением братишка просто хотел позлить ее. Но по его бурной реакции стало понятно, что брат не шутит. Чжун Чжэнь всерьез нацелился познакомить сестру со своим наставником.

Закончив утренний осмотр пациентов, Вэнь Шаоцин натолкнулся на Чжун Чжэня. Поравнявшись с профессором, юноша с надеждой в голосе спросил:

– Профессор, у вас есть девушка?

– Нет. А в чем дело? – удивился тот.

Услышав ответ, аспирант пришел в восторг.

– Тогда позвольте мне познакомить вас кое с кем. У меня есть прекрасная двоюродная сестра на выданье, но самое главное ее достоинство – она моя сестра…

Профессор убрал ручку в нагрудный карман и холодно произнес:

– Дорогой Чжун Чжэнь, никакие уловки тебе не помогут. Даже если я женюсь на твоей сестре, твоя диссертация должна будет появиться у меня на почте в следующий понедельник.

При упоминании диссертации у юноши обычно начинала болеть голова, но в этот раз он пропустил замечание наставника мимо ушей.

– Да я не об этом… Я действительно хочу познакомить вас с сестрой.

– Тебе не нужно об этом беспокоиться, – профессор сделал паузу, а затем развернулся к аспиранту, чтобы поймать его взгляд, – у меня уже есть возлюбленная.

– Правда? – Чжун Чжэнь выглядел разочарованным. – Разве вы не одиноки?

Вэнь Шаоцин улыбнулся.

– Разве одинокий человек не может никого любить? А почему твоя сестра до сих пор одна?

Чжэнь обладал весьма выразительной мимикой. Когда он услышал ответ наставника, его глаза прямо-таки распахнулись.

– Я хочу познакомить вас с ней, – с жаром принялся объяснять он. – Кстати, вы знаете хоть одного неженатого врача вашего возраста? Она всего на год-два моложе – как раз то, что вам нужно.

– Тебе сложно изучать медицину, поэтому решил сменить карьеру и стать свахой? – возмутился профессор.

– Конечно нет! – Аспирант картинно вздохнул. – Почему такая хорошая девушка, как моя сестра, не может найти себе парня? Профессор Вэнь, моя сестра очень, очень милая! Может быть, все-таки рассмотрите ее кандидатуру?

Профессор захлопнул медицинскую карту.

– Я передумал.

Чжун Чжэнь воспрял духом, но не успел он улыбнуться, как Вэнь Шаоцин продолжил:

– Ваша диссертация не может ждать до выходных. Она должна быть у меня на почте до того, как я уйду с работы в пятницу.

С этими словами профессор удалился.

Юноша обиженно опустился на корточки.

Погода стояла отвратительная. На протяжении нескольких дней снег валил не переставая, на дорогах образовались сугробы, и город замер в пробках. Все эти дни Цун Жун добиралась до работы на метро.

Вечером, возвращаясь домой в час пик, девушка испытывала непонятное беспокойство. Несмотря на то что ей досталось сидячее место, она не могла расслабиться и сидела как на иголках. Мельком бросила взгляд на стоящего перед ней парня. Тот что-то разглядывал на табло, вытянув шею.

Ну, это уже слишком!

Поезда в метро ходят каждые две минуты, вагонов больше десятка, а людей в одном вагоне столько, что, даже если специально договориться о встрече, легко будет разминуться.

Она была уверена: это невероятное совпадение не сулит ничего хорошего.

На следующей станции они вышли и направились в сторону дома. Молодой человек ее не заметил. Цун Жун держалась позади и свернула в супермаркет, как только появилась возможность. Какое-то время ей пришлось бесцельно бродить по рядам, прежде чем она решилась вернуться домой.

Девушка засиделась допоздна, разбираясь с делами, поэтому на следующее утро не смогла рано встать. Никаких срочных дел у нее не было, поэтому она позволила себе еще немного вздремнуть. Немного погодя все же заставила себя встать, оделась и вышла. Но окончательно девушка проснулась только тогда, когда за ней закрылись двери лифта. Она вдруг заметила, что кроме нее в тесном пространстве есть еще двое: человек и…

Собака, казалось, была очень рада их встрече и засеменила к девушке, высунув язык. Цун Жун отступила и вжалась в стену лифта: здоровенный комок шерсти загнал ее в угол. Она сверлила огромного пса взглядом, почти не моргая. Однако в этот раз хозяин собаки не спешил приходить к ней на помощь. Он сделал вид, что ничего не замечает. Какое-то время Цун Жун терпела, но в конце концов не выдержала и потребовала:

– Вэнь Шаоцин, убери его от меня! Я боюсь собак!

Парень пристально на нее посмотрел, потом поднял брови и, улыбаясь, медленно произнес:

– Перестала притворяться, что ты не знаешь меня?

Девушка закусила губу и бросила на него сердитый взгляд.

Юноша усмехнулся. Когда он заговорил снова, в его голосе слышалось сомнение.

– Я всегда хотел задать тебе вопрос.

Загнанная в угол, без малейшего шанса на спасение, она выдавила:

– Задавай!

– Говорят, ты призналась, – Вэнь Шаоцин сделал паузу и долго изучал девушку глазами, прежде чем перейти к главному, – что любишь меня. Это правда?

Цун Жун вспыхнула, сжалась и выпалила:

– Ложь!

С момента их встречи у входа в супермаркет девушка делала вид, что они друг с другом не знакомы, потому что опасалась услышать именно этот вопрос. Вот он его и задал. Она не ожидала, что это случится так скоро.

Молодой человек слегка нахмурился:

– Понятно. Что ж, раз так…

Произнося эти слова, он ослабил ошейник, и большая собака сразу же радостно бросилась к девушке.

Едва не закричав, она не выдержала и призналась:

– Это правда! Все, что тебе сказали, – правда! Пусть только он отойдет!

Цель была достигнута, и он тихо отозвал пса:

– Жан-Иди-Прочь.

Девушка снова вжалась в стену лифта и закричала:

– Куда мне отойти прочь?!

Вдоволь позабавившись ее испуганным видом, юноша наконец подозвал пса к себе и потрепал его.

– Кличка у него такая, Жан-Иди-Прочь. А прозвище – «Пошел вон».

Девушка недоуменно закатила глаза и подумала, что нормальный человек вряд ли дал бы своему питомцу такое дурацкое имя. Но собака, услышав свою кличку, принялась ластиться к хозяину.

Вэнь Шаоцин не собирался так просто отпускать девушку.

– А теперь познакомьтесь и пожмите друг другу руки.

Она внимательно оглядела пса. Умный, воспитанный самоед. Уголки рта пса были вздернуты кверху, из-за чего казалось, что пес улыбается. Он выглядел милым и добрым. Прекрасный пример сочетания ангельского облика и дьявольского характера. Подняв глаза на Вэнь Шаоцина, девушка подумала, что домашние питомцы действительно похожи на своих владельцев.

Пес-ангелок протянул переднюю лапу и замер в ожидании. Девушка долго глядела на «улыбающуюся» морду, не решаясь протянуть руку: несмотря на дружелюбный вид самоеда, прикасаться к нему было страшновато. Наконец, преодолев испуг, она медленно протянула к собаке дрожащую руку и, слегка дотронувшись, тотчас ее отдернула.

Через несколько минут Цун Жун и Вэнь Шаоцин сидели на скамейке возле дома. Юноша слегка наклонился, чтобы погладить питомца. Тот с довольным выражением высунул язык и внезапно повернулся в сторону Цун Жун.

Девушка тут же замерла и попыталась отодвинуться.

Это позабавило хозяина.

– Ты действительно так боишься собак?

Девушка кивнула.

Несколько секунд парень смотрел на нее, пытаясь угадать ход ее мыслей, а затем как ни в чем не бывало произнес:

– У тебя так отросли волосы за те несколько лет, что мы не виделись.

Она повернула голову и взглянула на него с подозрением.

О чем он? Неужели оценивает ее прическу, словно это собачья шерсть?

Поймав ее взгляд, Вэнь Шаоцин недоуменно вскинул брови. Они действительно были похожи на старых друзей, которые давно не виделись. От этой мысли на душе у Цун Жун потеплело, и она смягчила тон:

– Мама запрещала мне ходить с короткой прической, и я стриглась в начале каждого семестра, чтобы волосы успели отрасти до каникул. В последний раз ты меня видел незадолго до начала занятий, поэтому у меня была короткая стрижка.

Закончив объяснять, она взглянула на собеседника.

– А ты стал еще бледнее.

Вэнь Шаоцин понимающе рассмеялся:

– Я целыми днями торчу в больнице, иначе и быть не может.

Девушка улыбнулась, и ее ясные глаза будто бы засияли нежным светом. Он посмотрел на нее и замолчал.

Необъяснимая странность: в разлуке сердце полно беспокойства, но и при встрече в благоприятной обстановке волнение никуда не исчезает.

Молодой человек наконец нарушил молчание:

– Адвокат Цун, у меня к тебе профессиональный вопрос.

– Моя консультация стоит недешево, – попыталась пошутить девушка.

Он улыбнулся и спросил:

– Скажи мне, разве побег во избежание наказания не отягощает преступление?

Внутри у Цун Жун все похолодело. Немного поколебавшись, она ответила:

– Уклонение от судебного преследования подразумевает, что после совершения преступления подозреваемый сбегает из страха быть привлеченным к ответственности и страха наказания. Согласно действующим в нашей стране постановлениям Уголовного и Уголовно-процессуального кодексов, побег во избежание наказания не увеличивает срок наказания, поскольку после того, как подозреваемый совершил преступление, ему свойственно скрываться, чтобы избежать расследования. Таким образом, бегство из страха перед наказанием не может быть использовано в качестве условия для ужесточения уголовного наказания. Однако тем, кто явился с повинной после побега, может быть назначено более легкое наказание в соответствии с законом, а тот, кто совершил незначительное преступление, может быть даже освобожден от наказания.

Девушка произнесла это с серьезным выражением лица, стараясь не встречаться глазами с собеседником. Вэнь Шаоцин уловил намек.

– Человеку свойственно скрываться? Явился с повинной после побега?

Цун Жун напомнила:

– Только что… в лифте…

Произошедшее в лифте едва ли можно было назвать явкой с повинной, но хорошего отношения, в конце концов, никто не отменял.

Вэнь Шаоцин, похоже, не собирался продолжать дискуссию. Он взглянул на нее, сам себе улыбнулся и многозначительно подытожил:

– Конечно, профессионала на его поле не переиграешь.

Девушка заметила его улыбку и напряглась. Хотела бы она знать, чем все закончилось в тот год.

Неужели Вэнь Шаоцин все же поссорился с Линь Чэнем из-за нее? Почему он не искал ее, чтобы во всем разобраться?

То, что столько лет терзало ее душу, наконец обрело очертания. Она совсем не волновалась, наоборот, чувствовала облегчение, как после оглашения смертного приговора.

Но в следующее мгновение ее поразила новая мысль.

– Квартира, в которой ты живешь… куплена или в аренду?

– А ты свою купила или сняла? – ответил вопросом на вопрос парень.

– Купила.

– Какое совпадение, я тоже, – довольно произнес Вэнь Шаоцин.

У девушки внутри все оборвалось. Последняя надежда разбита.

Если бы сосед арендовал квартиру, она могла бы надеяться, что в один прекрасный день он съедет. Но теперь она была обречена видеть его постоянно.

На улице стало зябко. Даже в полдень сидеть на скамейке было холодно. Цун Жун туже затянула шарф. Ее лицо ничего не выражало, но мысленно она уже строила план переезда. Мысль о смене квартиры не давала сидеть спокойно, поэтому, вскинув руку, она посмотрела на часы и обратилась к собеседнику:

– Разве сегодня выходной? Почему ты не на работе?

– Я отпросился. У пса проблемы со здоровьем, надо показать его врачу.

Девушка удивленно заметила:

– Ты же сам врач.

– Но не ветеринар.

– Невелика разница, я полагаю?

– В каждой профессии есть специализации, и между ними много различий, – ответил юноша и предложил: – Пообедаем вместе?

Она покачала головой:

– Нет, у меня во второй половине дня встреча с клиентом.

Сказав это, она встала, чтобы попрощаться. Девушка выдохнула: теперь можно расслабиться! Вэнь Шаоцин сидел неподвижно и вдруг окликнул ее:

– Цун Жун.

– А?

– Ты поддерживаешь связь с Линь Чэнем? – спросил он с нарочитой непринужденностью.

– Нет, я давно о нем ничего не слышала. – Цун Жун снова напряглась.

Парень просиял.

– Я тоже.

Его нежная улыбка сковала сердце Цун Жун холодом. Естественно, ей хватало ума не спрашивать почему. Конечно же из-за нее! Она нравилась парню, но влюбилась в его друга. Это классический повод для раздора!

Подняв воротник повыше, девушка зашагала прочь. Она слишком долго пробыла на улице и внезапно ощутила, что продрогла до костей.

Юноша проводил удаляющуюся фигуру взглядом, и его лицо вновь расплылось в улыбке.

На выходе из парка Цун Жун позвонила брату и сразу перешла к делу:

– Ты как-то говорил, что снял квартиру рядом с универом?

Договорились, что она зайдет к нему в гости после обеда.

Брат ждал ее у ворот. Стоило ей зайти на территорию жилого комплекса, ее сразу же пронзило скверное предчувствие. Чжун Чжэнь с довольным видом открыл дверь и впустил сестру внутрь. Девушка едва слышно охнула.

Показывая квартиру, юноша широко улыбался:

– Неплохо, правда?

Цун Жун взглянула на брата. Да, неплохо…

Вот так совпадение! Это ведь та самая квартира, которую снимал Линь Чэнь и в которой она впервые встретилась с Вэнь Шаоцином!

Девушка вкрадчиво спросила:

– А как ты снял эту квартиру?

– Это квартира моего наставника. Он прекрасный человек! И сдает ее мне совсем недорого!

О, квартира наставника? Резонно. У многих университетских педагогов есть поблизости квартиры, которые они сдают студентам. Может, арендодателем Линь Чэня тоже был этот профессор?

Цун Жун слегка колебалась, но, поразмыслив, все же решилась. Она посмотрела на брата.

– В целом обстановка неплохая, да и освещение хорошее. Летом здесь должно быть очень жарко, так что установи кондиционер, как будет время!

Брат тут же отошел в угол комнаты и встал по стойке смирно.

Девушка в изумлении уставилась на него.

– Что с тобой?

– Представь, что я – кондиционер, – совершенно серьезно ответил юноша.

– Братец, – вздохнула она, – что за дурацкая шутка… совсем не смешно…

Но потом, словно вспомнив что-то, добавила:

– Я сама его установлю!

Брат, радостно кивнув, вышел из угла. Однако чрезмерное добродушие сестры насторожило его.

– А потом что?

Улыбка сестры стала еще шире:

– Потом я перееду к тебе. Ну как?

– А где я буду жить?

– Можешь жить в моей квартире.

– Но от тебя далеко ехать до универа и больницы.

– Можешь взять мою машину.

– Я студент, мне еще рано водить.

Терпение сестры лопнуло, и ее улыбка тут же исчезла.

– Тогда спи в кабинете, вот и все!

– Ну почему?

– Потому что! У меня после обеда дела, так что вещи перевезу попозже. Дай мне ключ.

Получив желаемое, Цун Жун направилась к выходу. Чжун Чжэнь так и застыл в недоумении, не понимая, что происходит.

Пройдя несколько шагов, девушка вернулась к брату и, встав на цыпочки, потрепала его по волосам.

– Не волнуйся, я буду платить за аренду.

Юноша тут же опомнился и высвободился из рук сестры. Она взглянула на его растрепанные волосы, напоминающие теперь птичье гнездо, рассмеялась и вышла из квартиры.

Цун Жун действовала решительно. Вернувшись вечером домой, Чжун Чжэнь обнаружил, что сестра уже перевезла свои вещи и, судя по всему, действительно собиралась остаться здесь надолго. Юноша сам недавно переехал и не успел даже толком убраться. Теперь же вся квартира сияла ослепительной чистотой, а его спальней стал кабинет.

Сестра сидела за ноутбуком и сосредоточенно работала. Юноша некоторое время наблюдал за ней. Ему так и не удалось заметить в ее поведении ничего необычного, поэтому он спросил:

– Сестра, что случилось с твоей квартирой? Трубы прорвало?

– Нет. – Она даже не подняла голову.

Брат нахмурился и подумал: «Тогда к чему этот спешный переезд?»

Внезапно сестра обратилась к нему и с самым серьезным видом начала нести чушь:

– Я беспокоюсь о тебе. Вдруг станешь приводить сюда девушку и забросишь учебу. Буду за тобой присматривать.

– У меня нет девушки, – надулся Чжун Чжэнь.

– Но пользоваться услугами девушек по вызову – это еще хуже, – продолжила сестра с непроницаемым видом. – Согласно «Закону о взысканиях за нарушение общественного порядка», проституток задерживают на срок от десяти до пятнадцати дней, а также наказывают штрафом в размере пяти тысяч юаней[6].

– Сестра! – Юноша не на шутку перепугался.

Терпение Цун Жун кончилось. Желая скорее закончить работу, она раздраженно отмахнулась.

– Помолчи!

Несмотря на всю свою доверчивость, Чжун Чжэнь почувствовал что-то неладное. Он вкрадчиво подошел к сестре и с нескрываемым любопытством спросил:

– Ты от кого-то прячешься?

Девушка холодно улыбнулась и, откинувшись на спинку стула, невозмутимо посмотрела на него.

– А от кого мне прятаться?

– И то правда…

Брат почесал в затылке и простодушно сказал:

– Ты очень рассудительная и прекрасно понимаешь, что вечно прятаться невозможно, правда?

Сердце девушки дрогнуло. Она взглянула на брата, но тот явно ни о чем не догадывался и говорил именно то, что думал. Кажется, она стала чересчур подозрительной. Поймав себя на этой мысли, Цун Жун немедленно прогнала брата в ванную.

Как только он вернулся, девушка горестно вздохнула.

Юрист, тоже мне! Ну почему она все время прячет голову в песок, как страус?!

Закончив работу, девушка размяла затекшую шею и выключила ноутбук. Захотелось пить. Она вышла из комнаты и увидела свет на кухне. Там, за стеклянной дверью, маячил мужской силуэт.

Она застыла на месте. Затем медленно подошла и открыла дверь. Брат увлеченно готовил лапшу.

Сбитая с толку девушка постояла несколько секунд и, уняв сердцебиение, сердито крикнула:

– Иди сюда!

Как профессиональный юрист, в общении с людьми Цун Жун всегда держалась строго и бесстрастно, но с братом неизменно была ласкова, поэтому Чжун Чжэнь страшно перепугался:

– В чем дело? Я готовлю лапшу.

Девушка повернулась и на ходу бросила:

– Не стой там, выйди поговорить.

В этой квартире явно плохой фэншуй, иначе с чего вдруг ей померещился Вэнь Шаоцин?

Юноша вышел из кухни и, увидев расстроенную сестру, обиженно заныл:

– Ладно тебе, я есть хочу…

Ее злость быстро улетучилась, и она поняла, что чересчур разошлась. Выпив воды, девушка окончательно успокоилась.

– Все в порядке. Иди готовь лапшу. Как поешь, ложись пораньше спать, ладно?

Она вышла на балкон, чтобы немного подышать и прийти в себя. Почувствовав навалившуюся внезапно усталость, облокотилась на перила.

Чжун Чжэнь выждал некоторое время, затем, осмелев, вышел на балкон и заботливо спросил:

– Сестра, что с тобой?

Цун Жун понимала, что сорвалась без всякого повода. Чтобы не выдать глубоко запрятанные чувства, она смотрела на крошечные огоньки далеких звезд и молчала.

– Все в порядке. – Когда она наконец ответила, ее голос звучал, пожалуй, слишком уж спокойно.

Брат облокотился на перила рядом с ней и пробормотал:

– Если у тебя проблемы, скажи мне. Я ведь мужчина, я помогу тебе.

Его фраза «Я ведь мужчина» позабавила девушку.

– Детям нечего лезть в дела взрослых.

– Я больше не ребенок! – возмутился Чжун Чжэнь. – Мне уже за двадцать!

Сестра усмехнулась.

– В таком случае задам тебе вопрос, как мужчине. Может, мне перестать давать тебе деньги?

– Нет!

Он тут же приобнял ее за плечи и виновато произнес:

– Сестрица! Я больше не буду задавать вопросов! Пойду спать!

Он действительно пошел к себе, бормоча под нос:

– Кажется, мне и правда придется помочь тебе найти парня. Девушке вредно долго быть одной…

– Чжун Чжэнь! – внезапно окликнула его сестра.

Он чуть не подпрыгнул от испуга:

– А?

– Я не хотела на тебя кричать. Прости меня, пожалуйста. В последнее время так много дел навалилось, что я постоянно на нервах. Не принимай близко к сердцу, ладно?

У ее двоюродного брата был и впрямь золотой характер. Даже когда сестра в гневе говорила ему что-то неприятное, обижался он всего пару минут, а потом снова разговаривал с ней как ни в чем не бывало.

Он снова подошел к ней.

– Ты помогла мне изменить заявление втайне от всех… Уступила мне лучший шанс, хотя сама так долго готовила свой план. И у меня все получилось только потому, что никто такого не ожидал. А после того первого случая вся семья уже была настороже, и тебе с большим трудом удалось устроить свою собственную судьбу. Все-таки родители не очень любят, когда дети идут против их воли.

Девушка взглянула на него с удивлением. Брат был серьезен как никогда. Она улыбнулась и ласково потрепала его по волосам, пока аккуратная прическа снова не превратилась в нечто похожее на птичье гнездо. Но юноша даже не шелохнулся и с блеском в глазах продолжил:

– В детстве я был таким хилым. Никто из братьев и сестер не хотел со мной играть, кроме тебя.

Действительно, тот слабенький, недоношенный ребенок стал теперь совсем взрослым. Она помнила, как в детстве донимала тетю расспросами: «Почему мой братик живет в коробке? Когда братик откроет глаза? Когда он будет со мной играть?»

Задумавшись, Цун Жун почти не слышала, что говорит брат, но потом почуяла неладное. И тут он, сжав кулак, торжественно заявил:

– Не волнуйся! Я помогу тебе найти достойного парня!

Она в отчаянии закатила глаза.

– Таким образом ты мне отомстишь, а не отплатишь добром.

Девушка еще немного постояла на балконе и вернулась в дом. Она решила занять кабинет, пока брат читал в гостиной. В какой-то момент ей показалось, что он уже уснул. Когда Цун Жун вошла в комнату, то увидела, как юноша, облокотившись на низенький столик, изучает какую-то книгу. Перед ним громоздились толстые учебники по медицине.

Цун Жун подошла и полистала книги. Ничего не понятно. Она заметила несколько рукописей и потянулась за ними.

Увесистые, в мягких переплетах, рукописи были довольно старыми, но хорошо сохранились. Раскрыв одну, девушка увидела ровный бисерный почерк на листах, исписанных кистью. Одна книга оказалась по китайской медицине, а другая – по западной. Та, что рассказывала о традиционной медицине, была написана иероглифами. Там были разные рецепты и рисунки лекарственных трав – больше она ничего не поняла. В книге по западной медицине девушка увидела анатомические диаграммы, нарисованные от руки схемы и рисунки с письменными пояснениями на китайском и английском языках. Почерк, которым были сделаны подписи на английском, был очень красив.

Рассматривая рукопись, Цун Жун спросила:

– Откуда они у тебя?

– Моего наставника! – с нескрываемым восхищением ответил брат. – Потрясающие, да? Многие в группе хотели у меня их одолжить, чтобы почитать! Представляешь, он из семьи потомственных медиков и с раннего детства изучал медицину. Это его конспекты. Такое ни за какие деньги не купить!

Почерк у профессора был очень изящный. Несомненно, так может писать только действительно интеллигентный человек.

– И правда… сейчас редко кто пишет иероглифы кистью, – согласилась девушка, – тем более в таком количестве. Этот способ уже устарел, он требует слишком много усилий.

Она посмотрела на брата, откашлялась и неуверенно спросила:

– А эту… можно взять?

– С ума сошла?! – Брат с ужасом взглянул на сестру, затем важно поднял палец и сказал: – Однажды какой-то богач хотел купить эти рукописи за очень большие деньги, но мой наставник даже слушать его не стал!

Девушка прекрасно понимала, что брат откажет ей, но все равно решила попробовать. Попытка не пытка. Она рассмеялась:

– Что ж… этот старик – крепкий орешек.

– Я уже говорил, что профессор молодой, – возмутился юноша, – никакой он не старик!

Сестра улыбнулась. Она не придала значения словам брата. Человек с такими старомодными привычками просто не мог быть молодым.

Вэнь Шаоцин несколько дней не видел Цун Жун после их разговора. Как-то утром, выйдя в коридор, он посмотрел на плотно закрытую дверь соседки и наклонился к своему псу:

– Неужели снова сбежала? После явки с повинной взяла и скрылась от следствия?

Жан-Иди-Прочь с мячом во рту приветливо завилял хвостом и выжидающе уставился на хозяина.

Молодой человек приподнял брови.

– Ладно, давай спустимся вниз и поиграем в мяч.

В это же время Чжун Чжэнь завтракал у себя в квартире. Он уже не мог спокойно смотреть на страдальческое лицо сестры.

– Что у тебя болит?

– Зуб, – с трудом ответила она.

Брат невольно поморщился.

– Зуб мудрости?

Она молча кивнула.

– Сколько можно откладывать? Удалить его надо и не мучиться!

Зуб мудрости уже давно мучил девушку. Он болел каждый раз, когда она нервничала. На этот раз причиной был Вэнь Шаоцин.

Сделав глоток воды, что стоило ей немалых усилий, она ответила:

– Я подумаю.

Цун Жун несколько дней пила обезболивающие. Она ожидала, что зубная боль, как обычно, пройдет сама.

Но в этот раз ей, наоборот, становилось все хуже. Девушка пробовала увеличить дозу, но это не помогло. Вдобавок у нее опухла половина лица. Пробежавшись взглядом по расписанию судебных заседаний, она все же достала телефон и написала брату.

Получив сообщение, Чжун Чжэнь поднял голову от кипы медицинских карт и спросил:

– Профессор Вэнь, вы знаете кого-нибудь в стоматологическом отделении?

– У тебя зуб болит?

Юноша показал на телефон.

– Не у меня, у моей двоюродной сестры. Такая энергичная и решительная, а с зубом мудрости все тянет. Сменила уже несколько больниц, но удалять отказывается. Теперь у нее воспаление.

Вэнь Шаоцин задумался.

– В стоматологическом отделении работает моя однокурсница. Попозже свяжусь с ней. А твоя сестра когда собирается подъехать?

Юноша еще раз заглянул в телефон.

– После обеда.

– Хорошо, тогда сходи в стоматологию и предупреди врача.

– Спасибо, профессор Вэнь.

После обеда Цун Жун отправилась в больницу и позвонила по номеру, который дал ей брат.

Встретившись с доктором, девушка, сощурив глаза, прочла на бейдже ее имя – Хэ Вэньцзин. Это означало «спокойная и скромная». Она стала внимательно рассматривать врача: ростом выше нее на полголовы, на вид прямодушная и решительная. Имя явно не соответствовало ее реальному характеру.

Хэ Вэньцзин взяла медицинскую карту и прочла вслух имя:

– Цун Жун? Значит, двоюродная сестра Чжун Чжэня? Он предупредил меня.

Девушка с трудом открыла рот:

– Да, доктор Хэ.

Хэ Вэньцзин помолчала, затем сказала:

– Мне не нравится, когда меня называют доктором Хэ. Зови лучше Хэгэ.

Девушка пристально посмотрела на доктора, но та действительно ждала ее ответа. Тогда Цун Жун, сильно смутившись, повторила за ней:

– Хэгэ.

Хэ Вэньцзин рассмеялась и вдруг, понизив голос, спросила:

– Цун Жун? Чжун Чжэнь? В вашей семье всем дают имена в таком стиле?

Потом доктор Хэгэ снова громко рассмеялась:

– Ха-ха… Имя «Чжун Чжэнь» такое смешное. Если к нему добавить «Бую», получится известное выражение «верный до конца»! Может, у него есть брат или сестра по имени Бую?

Девушка удивленно кивнула.

– А как ты узнала? У него действительно есть сестренка по имени Бую.

Вспомнив о Чжун Бую, об этой чертовке, Цун Жун тихо вздохнула.

Доктор Хэгэ вдруг перестала улыбаться.

– Знаю я одного ненормального по имени Женьшень. Надо вас как-нибудь познакомить.

Цун Жун снова внимательно посмотрела на доктора. Они уже слишком долго разговаривали, и девушка вдруг засомневалась, к хорошему ли врачу она попала.

Доктор Хэгэ уловила подозрение в ее глазах и откашлялась:

– Ну, ложись вот сюда. Дай мне посмотреть, что у тебя там.

Она надела маску и начала осмотр.

– Лицо уже опухло, значит? Да еще и температура поднялась?

Попытавшись открыть рот, девушка ощутила острую боль. В ответ она смогла только хмыкнуть, затем с огромным трудом спросила:

– А можно его не удалять?

– Сейчас я не смогу его удалить при всем желании. Подождем, пока спадет отек.

Доктор Хэгэ внезапно вскочила.

– Подожди минутку.

«Спокойную» докторшу вдруг словно ветром сдуло в коридор. Она что-то крикнула во все горло, и процедурный кабинет внезапно заполнился студентами. Доктор Хэгэ, указывая в раскрытый рот девушки, сказала:

– Посмотрите, какой необычный зуб мудрости: и форма, и положение. Возьмите на заметку.

Студенты достали мобильные телефоны, явно намереваясь сделать фото.

Цун Жун тотчас закрыла рот и, надев маску, села.

Выпроводив студентов, доктор Хэгэ улыбнулась пациентке.

– Я выпишу тебе противовоспалительное. Как только спадет отек, приходи удалять зуб.

Девушка взяла рецепт и направилась к двери. Она оглянулась на Хэ Вэньцзин. Почему люди, с которыми ее знакомит брат, всегда оказываются такими же ненадежными, как он сам? Разве профессия врача не подразумевает серьезного и хладнокровного поведения? Почему эта докторша такая… странная?

Чжун Чжэнь весь день был занят и когда наконец освободился, то решил проведать сестру. Вдруг вспомнив кое о чем, он принялся искать профессора и нашел его в палате. Подойдя к нему с заискивающим видом, он сказал:

– Профессор Вэнь, скоро у доктора Чэнь операция, и мне нужно на ней присутствовать. Можно попросить вас сходить в стоматологию и проведать мою сестру?

В последнее время Чжун Чжэнь слишком часто упоминал о своей сестре. Вэнь Шаоцин без труда разгадал его хитроумный план и добродушно улыбнулся:

– Но я тоже занят.

Юноша расстроился, но продолжил настаивать:

– Пожалуйста, сжальтесь над моей сестрой…

Мимо как раз проходил тот самый доктор Чэнь. Заметив несчастное лицо Чжун Чжэня, он спросил:

– Что случилось? Нужна помощь?

Вэнь Шаоцин улыбнулся.

– Да, нужна помощь. Его двоюродная сестра хочет выйти замуж. Не хочешь принять это предложение?

В больнице все очень любят сватать, от врачей до медсестер. Когда-то к Чэнь Цу тоже приставали со знакомствами, поэтому он, едва услышав, о чем речь, быстро ответил:

– Не могу, у меня уже есть девушка. Мне пора готовиться к операции, не буду вам мешать.

– Хорошо. – Наставник посмотрел на Чжун Чжэня и наконец произнес: – Ты тоже иди готовься, а я проведаю твою сестру.

Юноша сразу воспрял духом и радостно поспешил прочь.

Но знакомства так и не произошло.

Когда Вэнь Шаоцин подошел к двери стоматологического кабинета и заглянул внутрь, то увидел только Хэ Вэньцзин.

– А где сестра Чжун Чжэня?

– Ушла, – ответила докторша.

– Ушла? Ну, как она?

Хэ Вэньцзин задумалась, затем резюмировала:

– Симпатичная, с характером. С опухшим лицом и то красотка.

Молодой человек растерялся.

– Я спросил про ее зуб.

– А-а-а! Не умрет. У нее воспаление и температура, но это не страшно. Надо будет удалить зуб. А вот есть ей будет сложно.

Хэ Вэньцзин всегда вела себя на работе легко и непринужденно. Во время разговора она стояла, изящно облокотившись на стул. Когда вошли две медсестры, она улыбнулась им, а те захихикали в ответ.

– Хэ Вэньцзин, – заметил Вэнь Шаоцин, – продолжишь так себя вести – медсестры решат, что ты флиртуешь с ними.

– Хочешь сказать, что я не похожа на женщину? – притворно возмутилась Хэгэ.

– С медицинской точки зрения похожа, – деликатно ответил профессор.

– Обзываешься, значит! В следующий раз, когда пришлешь своего знакомого, я ему все зубы вырву и по одному вставлю обратно! – в шутку пригрозила Хэгэ.

– Договорились, – уходя, ответил Вэнь Шаоцин, – только не забудь взять двойную плату.

В конце рабочего дня Цун Жун вспомнила, что оставила кое-какие документы в своей квартире. Она отправила брату сообщение, что заедет к себе домой.

После тщательных расчетов и вычислений девушка выбрала время, когда Вэнь Шаоцин вряд ли пойдет на улицу. Но не успела она выйти из лифта, чтобы прошмыгнуть к себе, как дверь напротив открылась и появился сосед. Он был в домашней одежде, в руке держал пакет с мусором. За ним, виляя хвостом, следовал Жан-Иди-Прочь.

Вэнь Шаоцин удивленно приподнял брови.

– В последние дни я тебя не видел.

– Ну… Я была очень занята и ночевала в конторе, – нисколько не смутившись, солгала она.

– А почему ты в маске? – вытаращился юноша.

Девушка прикрыла ладонью лицо и невнятно пробормотала:

– Зуб болит.

Вэнь Шаоцин заметил ланч-бокс в ее руке.

– Ты уже поела?

– Да, рисовый отвар.

И тут парень заметил, насколько сильно опухло ее лицо.

– Сильно болит?

Девушка слабо кивнула. Выглядела она действительно плохо, поэтому он спросил:

– Температура есть?

Она снова кивнула. Тогда Вэнь Шаоцин отложил пакет с мусором и подошел к ней.

– Сними маску, я посмотрю.

– Не надо, – покачала головой девушка, – я уже была у врача. Через два дня мне удалят зуб.

Она не хотела, чтобы он видел ее распухшее лицо. Парень не стал настаивать. Вместо этого он вдруг предложил:

– Я приготовил ужин, может быть, поедим вместе?

По правде говоря, ей очень хотелось попробовать блюдо, приготовленное Вэнь Шаоцином: уж очень аппетитно пахло из его квартиры. Цун Жун вздохнула и кивнула, утешая себя мыслью, что больному человеку простительна такая слабость.

Парень улыбнулся.

Цун Жун впервые оказалась в квартире Вэнь Шаоцина. Она обратила внимание на хороший ремонт. Простой, но в то же время стильный дизайн, никаких кричащих деталей, чисто и уютно. Он же врач – вероятно, одержим чистотой.

Хотя планировка квартир на их этаже была одинаковой, жилище соседа ей показалось более просторным.

Не успела девушка как следует осмотреться, как хозяин позвал ее к столу и попросил:

– Сними маску, пожалуйста.

Девушка на минуту растерялась, затем сняла и сразу опустила голову, словно ненароком прикрыв волосами опухшее лицо.

В следующее мгновение Вэнь Шаоцин, протянув руку, слегка приподнял ее за подбородок, повернул влево и осторожно коснулся опухшего места.

– Ничего страшного, – заключил он, – давай сначала поедим.

Хотя Вэнь Шаоцин прикоснулся к ее лицу, не спросив разрешения, она не оттолкнула его руку. Жест был уверенным и даже властным, но в то же время сдержанным и очень деликатным. Она ощутила прохладу его пальцев, крепких и длинных, и почувствовала их приятный запах.

Цун Жун взглянула на его руку, в которой оказались палочки для еды, и с деланным равнодушием взглянула ему в лицо. Ее терзали бесконечные вопросы.

Это был жест врача? Он вел бы себя так же с кем угодно? Хватит выдумывать! Надеюсь, я не выгляжу слишком уродливо?

Погруженная в свои мысли, девушка сидела молча. Она даже не притронулась к еде.

По правде говоря, она вообще не могла есть. Зуб разболелся пуще прежнего. Теперь острая боль пронизывала всю правую половину лица, а в горле саднило. Ей уже ничего не хотелось.

Вэнь Шаоцин понял, как ей плохо, и, отложив палочки, предложил:

– Давай я приготовлю тебе яичный суп.

– Не надо, – смутилась она, – спасибо, не беспокойся.

Парень встал из-за стола.

– Любишь соленый или сладкий?

– Соленый, – ответила она машинально, а потом в замешательстве спросила: – Что за странный вопрос? Суп ведь всегда соленый.

Увидев ее растерянность, он улыбнулся и ушел на кухню.

Девушка посмотрела ему вслед и вдруг поняла, что попалась на уловку! Он специально так спросил!

Цун Жун почувствовала жгучий стыд.

Взяла и попалась! А Вэнь Шаоцин хорош, даже вида не показал, что добился своего. Каков притворщик!

Потом девушка рассердилась. Вероятно, это даже отразилось на ее лице, потому что пес, который лежал рядом, на полу, и не сводил с нее глаз, видимо, тоже перепугался. Или это ей показалось?

Цун Жун сердито зыркнула на пса и, понизив голос, прошептала:

– Ты со своим хозяином в преступном сговоре!

Внезапно пес вскочил и зарычал. Девушка и так боялась собак, а теперь совсем перепугалась.

Пес юркнул на кухню. Там он присел у ног хозяина и, как бы тот ни пытался его отогнать, никуда не уходил.

– Ты зачем сюда пришел? Иди играй в гостиной.

Пес не двигался с места. Когда хозяин сделал несколько шагов к раковине, питомец тут же переместился вместе с ним.

«Что случилось с этим глупым псом? Не Цун Жун же его так напугала! Почему он так странно себя ведет?» – недоумевал хозяин.

Вскоре Вэнь Шаоцин вышел к своей гостье с миской яичного супа. Посыпанный мелко порезанным зеленым луком и приправленный соевым соусом суп выглядел невероятно аппетитно. Цун Жун подняла взгляд на парня и тепло поблагодарила:

– Спасибо тебе!

Свет лампы озарял доброе и красивое лицо юноши.

– Ешь скорее, – улыбнулся он.

Девушка с аппетитом принялась за суп. Вэнь Шаоцин молча ждал, потом спросил:

– Ты в какой больнице была? Может, подыщу там для тебя знакомого врача.

– В университетской клинике.

Воцарилась долгая пауза. Цун Жун удивленно подняла глаза.

– В чем дело?

– Я работаю в этой больнице, – тихо сказал Вэнь Шаоцин.

– Какое совпадение! А я и не знала.

– А я до сих пор не знаю, в какой юридической фирме работаешь ты. – Вэнь Шаоцин пристально посмотрел на нее. – Кажется, нам стоит узнать друг друга получше.

Девушка достала из сумки визитку и протянула ее юноше.

– Если будут проблемы по юридической части, обращайся ко мне.

Молодой человек, нарочно или нет, ответил в том же ключе:

– Ты теперь знаешь, в какой больнице я работаю, так что, если заболеешь, обращайся.

Услышав слово «заболеешь», девушка нахмурилась.

Вэнь Шаоцин быстро собрал посуду и ушел на кухню. Вскоре он вернулся с чашкой, и по всей комнате разлился приятный аромат.

– Что это? – удивилась Цун Жун.

– Отвар маракуйи. – Парень коснулся края чашки, проверяя температуру, потом добавил две ложки меда. – Не пробовала?

Девушка сделала глоток и поморщилась.

– Этот фрукт, судя по запаху, подпортился в холодильнике. Я больше не хочу.

– А ты привереда. Отвар мякоти маракуйи с красными финиками уменьшает воспаление и облегчает боль.

Девушка успела испробовать кучу народных средств от зубной боли, но ни одно из них не помогло, так что она лишь презрительно фыркнула:

– Да все это без толку!

Молодой человек нисколько не рассердился.

– Тогда считай, что это десерт с эффектом плацебо.

Он ответил так мягко, что Цун Жун сразу же успокоилась и принялась пить отвар. Вдруг она заметила недружелюбный взгляд пса и спросила у хозяина:

– Может, я пью из его чашки?

– Нет, – расхохотался тот.

– А почему он так уставился на меня?

Вэнь Шаоцин взглянул на настенные часы.

– Наверное, потому, что привык в это время гулять.

Она тут же вскочила.

– Тогда идите гулять, а мне пора домой.

Девушка взяла сумку и заторопилась к себе. Как только она ушла, пес взволнованно подбежал к двери и замер в ожидании хозяина. Вэнь Шаоцин остался сидеть на диване. Он явно был недоволен.

– Сегодня мы не пойдем гулять.

Пес гавкнул, словно спрашивая почему.

Хозяин строго посмотрел на него:

– Не прогоняй ее в следующий раз.

Пес снова гавкнул, затем прилег у двери и, опустив уши, уныло завилял хвостом.

Вэнь Шаоцин хотел взять со стола визитку, но она исчезла. Неужели Цун Жун забрала ее? Неужели она все же побаивается его?

В ту ночь Цун Жун снились сны, перемешанные с воспоминаниями.

Сначала она видела себя совсем юной. Вот они с Чжун Чжэнем сражаются в онлайн-игре. Вдруг она поворачивает голову и видит Вэнь Шаоцина, а на его плечо кладет руку Линь Чэнь и говорит ей:

– Познакомься с моим старым другом.

– Цун Жун, я тебя знаю, – улыбается ей Вэнь Шаоцин.

Потом девушка оказалась в какой-то старинной библиотеке. Перед ней лежал лист бумаги, на котором ровным почерком были записаны различные доводы. И все они сводились к одному-единственному, вполне обоснованному заключению: «Мне нравится Вэнь Шаоцин».

С тех пор как Цун Жун начала изучать юриспруденцию, она завела привычку взвешивать аргументы без лишних эмоций и основываться на ясном мышлении и безупречной логике.

В тот день смелая и решительная девушка, сформулировав на бумаге свое заключение, без всяких колебаний разорвала на кусочки полученное приглашение на работу. Потом встала и выбросила клочки бумаги в мусорное ведро. А затем, не сомневаясь ни секунды, вернулась на родину.

То предложение девушка получила от юридической фирмы, которой восхищалась уже давно. Но в тот момент она сразу поняла: если согласится, значит, больше не увидит Вэнь Шаоцина.

Картинка сна снова изменилась. Девушка стояла перед своим домом и собиралась открыть дверь. Услышав свое имя, она обернулась и увидела Вэнь Шаоцина. Внезапно из-за спины хозяина выскочил Жан-Иди-Прочь и бросился на нее. В этот момент она проснулась.

Девушка села и вытерла со лба выступивший пот: температура спала. Вцепившись в одеяло, она успокоила дыхание, затем встала с постели и прошла в кабинет. Найдя нужную книгу, она перевернула несколько страниц и вынула пожелтевший лист бумаги, на котором была аккуратно выведена строчка: «Мне нравится Вэнь Шаоцин».

Возвращаясь в Китай, девушка не была уверена, что снова встретится с Вэнь Шаоцином. Тем более что она ничего о нем не знала. Вернулся ли он сам из-за границы? Если вернулся, то в каком городе решил жить? Ясно было одно: если она не вернется на родину, то они никогда больше не увидятся.

Только-только вернувшись ранней весной, Цун Жун поначалу время от времени думала о том, каково бы это было – встретиться с ним снова. Но прошло лето, потом промелькнула осень, и она перестала вспоминать о парне, пока не встретила его в самом начале зимы.

Теперь ей снова снилось прошлое.

Почему после встречи с Вэнь Шаоцином эти сны появились опять? Неужели то самое ее заключение все еще имеет силу?

Цун Жун, которой обычно с трудом давались ранние подъемы, в это утро проснулась рано и сразу вышла из дома.

Глава 2. Меня тянет к тебе

«Ты мерзавец, Вэнь Шаоцин!»

Вэнь Шаоцин не видел Цун Жун вот уже несколько дней. После работы он забегал в магазин за тофу, чтобы, явившись навещать соседку, не быть с пустыми руками. Но дверь в квартиру оставалась закрытой, сколько бы он ни стучал.

В последнее время он часто и порой без видимой причины наведывался в стоматологическое отделение, провоцируя аспирантов на домыслы.

– Наставник Вэнь опять пошел в стоматологическое отделение?

– Угу.

– Что-то он зачастил туда.

– Может, зуб болит?

– Вряд ли. Я вчера видел, как он с большим аппетитом обедает в операционной.

– Неужели планирует перевестись туда?

– Ты шутишь? Я еще не закончил учебу!

– Только что видел, как он разговаривал с доктором Хэ.

На этих словах Чжун Чжэня осенило. Не о докторе ли Хэ говорил наставник, когда сказал, что ему кто-то нравится? В прошлый раз профессор Вэнь представил ее как однокурсницу. Неужели у них роман?

Вэнь Шаоцин нерешительно топтался в процедурном кабинете, пока Хэгэ не отпустила последнего пациента. Сняв маску, она спросила:

– Дорогой однокурсник, у тебя что, зуб болит?

– Нет.

– Тогда зачем ты здесь ошиваешься?

– К тебе приходила пациентка по имени Цун Жун?

– Да, вчера, после обеда, я удалила ей зуб мудрости и назначила повторный прием на следующей неделе.

– Удалила зуб? Целиком?

– Да. В чем дело?

– Ничего, все нормально. Ладно, я пошел.

Доктор Хэ удивленно посмотрела вслед Вэнь Шаоцину и пробормотала:

– Разве Цун Жун не двоюродная сестра твоего аспиранта? К чему делать вид, будто не знаешь, что она мой пациент?

После того как Цун Жун удалили зуб, она могла пить только рисовый отвар и поэтому часто с теплотой вспоминала яичный суп Вэнь Шаоцина. Всякий раз, глядя на безвкусную белую жидкость, она с трудом заставляла себя открывать рот. К счастью, опухоль вскоре спала. Но съезжать от Чжун Чжэня девушка вовсе не собиралась.

Цун Жун не позволяла себе думать о Вэнь Шаоцине иначе как о соседе. Но, переехав к брату, лишилась даже этих мыслей. Она не подозревала, что судьба готовит им неожиданную встречу.

Чжун Чжэнь планировал пригласить друзей в новую квартиру сразу, как только снял ее, но все время откладывал новоселье из-за занятости. Наконец выдался день, когда занятий было мало, а Вэнь Шаоцину не назначили операций. Около полудня Чжэнь с улыбкой распахнул дверь, и профессор с группой аспирантов ввалились в квартиру.

Кто-то, заметив высокие каблуки у двери, шутливо поддразнил хозяина:

– Твоя девушка тоже здесь?

– Нет, нет! У меня нет девушки. – Чжун Чжэнь указал на полузакрытую дверь спальни. – Там моя двоюродная сестра. Из-за сложного дела в суде она несколько ночей готовила материалы, поэтому, как вернулась, сразу легла спать. Пожалуйста, говорите тише, иначе разбудите вулкан, и тогда никому не поздоровится!

Вэнь Шаоцин был наслышан о двоюродной сестре, потому добродушно ответил:

– Хорошо.

– Присаживайтесь, наставник Вэнь, я налью воды. – Чжун Чжэнь счастливо улыбнулся.

По дороге на кухню юноша ликовал: сегодня он наконец-то познакомит наставника с сестрой! Как только профессор увидит ее, он тут же забудет о докторе Хэ!

Пришедшие все без исключения были аспирантами Вэнь Шаоцина. Они хорошо знали друг друга и проводили много времени вместе, поэтому стали шумно просить Чжун Чжэня показать им квартиру.

Пока все разглядывали дом, Вэнь Шаоцин сидел на диване. Вдруг из комнаты послышался сонный голос:

– Чжун Чжэнь, налей мне воды.

Вэнь Шаоцин на мгновение заколебался, но потом решительно направился на кухню за водой. Войдя в спальню, он увидел, что девушка изо всех сил пытается сесть. Но ей удалось только приподняться и взъерошить волосы в попытке взбодриться, после чего она снова рухнула на кровать.

– Вода. – Вэнь Шаоцин протянул ей стакан.

Девушка снова с трудом приподнялась. Даже не удосужившись открыть глаза, она протянула руку, чтобы взять стакан, и коснулась руки наставника. Выпив все залпом, она притянула его к себе, все также не открывая глаз, заставила сесть на край кровати и ласково потрепала по голове.

– Сестра в последнее время слишком занята, чтобы заботиться о тебе. Когда это дело закончится, отведу тебя поесть чего-нибудь вкусненького.

Не успел Вэнь Шаоцин что-либо ответить, как она вложила стакан обратно в его руку и, быстро укутавшись в одеяло, вновь заснула.

Сцена произошла на глазах изумленных аспирантов, которые столпились в проеме, услышав голоса. Они вытаращились на наставника, затаив дыхание. Вэнь Шаоцин как ни в чем не бывало вышел из спальни со стаканом в руке. К нему на ватных ногах подошел Чжун Чжэнь.

– Наставник Вэнь, извините, моя сестра не нарочно…

– Все в порядке… – рассеянно ответил профессор. На его лице застыло какое-то странное выражение.

Сокурсники ошеломленно смотрели то на растерянного Вэнь Шаоцина, то сочувственно – на дрожащего Чжун Чжэня. Обычно, когда наставник говорил «Все в порядке», это не предвещало ничего хорошего.

Чжун Чжэнь был готов расплакаться, но слезы не шли, а в горле стоял ком. Наставник посмотрел на юношу и вдруг спросил:

– Она твоя двоюродная сестра? Та, с которой ты все время хотел меня познакомить?

Тот кивнул.

– Да. Вы знакомы?

Вэнь Шаоцин молча отвернулся и пошел на кухню.

Сочувствие на лицах сокурсников тут же сменилось презрением.

– Да ты реально бессовестный, Чжун Чжэнь! Надеешься завоевать расположение профессора при помощи сестры?!

– Кстати, – наставник обернулся, – когда в следующий раз будешь пытаться кого-то с кем-то свести, начни с имен.

– О, – юноша был немного сбит с толку, – мою двоюродную сестру зовут Цун Жун.

Вэнь Шаоцин задумчиво посмотрел на него, затем повернулся и ушел на кухню.

Чжун Чжэнь тут же бросился в спальню и принялся изо всех сил трясти Цун Жун, возбужденно подпрыгивая.

– Сестра! Ты зачем трепала по голове моего наставника?

Проснувшись, девушка оттолкнула брата и раздраженно спросила:

– Какого наставника?

Стоя на кухне, ошеломленный Вэнь Шаоцин налил воды в стакан, из которого только что пила Цун Жун. Сделав несколько глотков, профессор пришел в себя, опустил голову и беззвучно рассмеялся.

Оказывается, Чжун Чжэнь – ее двоюродный брат!

После случившегося на губах у наставника застыла странная улыбка. Остальным стало немного не по себе, и, как только Чжэнь сказал, что нужно докупить немного продуктов, все пожелали пойти вместе с ним, оставив Вэнь Шаоцина одного готовить на кухне.

Цун Жун проснулась от запаха еды. Она вышла из спальни и, увидев фигуру на кухне, решила, что это брат. Девушка заглянула к нему и спросила:

– Что у нас на обед?

Не ожидая увидеть Вэнь Шаоцина, она замерла. На мгновение ей показалось, что она еще спит и во сне возвращается в день их первой встречи.

Та же квартира, та же кухня, даже рукава закатаны так же. Она сходит с ума?

Ошеломленный вид девушки изрядно позабавил Вэнь Шаоцина. Он слегка откашлялся и произнес:

– Цун Жун.

Девушка очнулась и, отказываясь верить своим глазам, закрыла лицо руками.

– Как ты здесь оказался?

В этот момент дверь распахнулась и в квартиру ввалились аспиранты. Заметив, что сестра разговаривает с профессором, Чжун Чжэнь радостно его представил:

– Сестра, это мой наставник Вэнь Шаоцин. Помнишь машину, на которой я забирал тебя? Это его!

Затем он представил гостей, толпившихся позади него:

– Сестра, это мои однокурсники.

И в завершение обратился к гостям:

– Это моя двоюродная сестра, Цун Жун.

– Привет, Цун Жун! – хором как по команде поздоровались аспиранты.

Девушка рассеянно поприветствовала их в ответ. Переводя взгляд с Вэнь Шаоцина на Чжун Чжэня и обратно, она погрузилась в свои мысли.

Как она могла не догадаться, что это его машина! Это он – наставник, о котором столько раз говорил Чжун Чжэнь. И эту квартиру брат снял неслучайно. Получается, что все было очевидно с самого начала, но она игнорировала факты…

Мысли неслись галопом. Она только что встала с кровати: непричесанная, неумытая, без макияжа. Даже одежда помята. О чем говорил Чжэнь? Кого она потрепала по голове? Кого тянула за руку?

Боже! И как с этим теперь жить?!

Несмотря на то что в душе бушевала буря, лицо девушки оставалось бесстрастным. Опыт подсказывал ей, что в любой ситуации надо сохранять спокойствие, сохранять хорошее лицо даже при плохой игре. Собравшись с силами, она заставила себя улыбнуться и поприветствовать Вэнь Шаоцина:

– Здравствуйте, профессор Вэнь!

Затем она повернула голову и помахала группе аспирантов:

– Привет, друзья Чжун Чжэня!

На Цун Жун все еще были белая блуза и черные брюки, в которых она выступала в суде. Эта простая и элегантная одежда украшала ее и добавляла роста. Образ не портили даже тапочки: она была неотразима.

Аспиранты начали перешептываться:

– Чжун Чжэнь, твоя сестра потрясающе выглядит!

– Мне нравится ее стиль!

– Она адвокат? Если меня побьет семья пациента, я смогу отсудить несколько миллионов?

– Сестра – профи в уголовных делах, – серьезно ответил Чжун Чжэнь. – Это убийства, грабежи, похищения людей, кражи, торговля наркотиками, растраты, взятки и так далее. Вот если вы залечите пациента до смерти или он получит инвалидность, тогда сестра будет вам полезна.

– Круто!

– Конечно, она занимается и другими делами. – Чжун Чжэнь гордо задрал подбородок. – Короче говоря, с такой сестрой мне ничего не страшно!

Пока молодежь оживленно болтала, Вэнь Шаоцин с непринужденным видом достал телефон.

– Давай найдемся в «Вичате».

– Зачем? – нахмурилась Цун Жун.

Он вскинул брови и выпалил первое, что пришло на ум:

– Чтобы поддерживать связь с родственниками аспирантов и держать их в курсе психологического состояния теперь уже наших подопечных.

Оправдание вышло неуклюжим.

– Чжун Чжэнь уже не маленький! – презрительно фыркнула девушка. – Он сам за себя отвечает!

– Ты уверена? – Молодой человек жестом указал на весело скакавших в гостиной аспирантов.

Она глубоко вздохнула. В прошлый раз ей удалось вовремя стянуть свою визитную карточку и не раскрыть контакты, но сейчас, похоже, этого не избежать.

В конце концов Цун Жун и Вэнь Шаоцин добавили друг друга в «Вичате», ознаменовав тем самым восстановление дипломатических отношений, что имело далеко идущие последствия.

После обеда шумная молодежь собралась в гостиной, чтобы сыграть в «Мафию». Двое «старичков» переместились на кухню – один мыл посуду, а другая, стоя у двери, наблюдала за ним. Девушку пронзило острое ощущение дежавю: все повторялось в точности.

Цун Жун зачарованно любовалась красивыми руками под струями воды, затем перевела взгляд на благородный профиль. Время было благосклонно к Вэнь Шаоцину, лишь складка между бровей стала чуточку глубже. Это немного сгладило и смягчило строгие черты его лица. В остальном Вэнь Шаоцин оставался таким же красивым, возмутительно красивым, как и тогда, когда она впервые увидела его несколько лет назад. Его присутствие наполняло комнату спокойствием и теплом.

Профессор молча наводил порядок, не мешая девушке любоваться собой, и наконец, подняв голову, с усмешкой спросил:

– Так много работы, что пришлось ночевать в офисе?

Цун Жун бросила на него тяжелый взгляд, стараясь не потерять самообладания. Именно так она себя чувствовала в день их первой встречи, когда Вэнь Шаоцин сказал ей, что они уже знакомы.

Настроение девушки было испорчено окончательно. Еле дождавшись, пока все уйдут, она спросила брата:

– Ты, помнится, собирался стать аспирантом какого-то пожилого профессора. Почему вдруг твоим наставником стал Вэнь Шаоцин?

В то время она специально наводила справки о потенциальном учителе брата, поэтому была уверена, что профессор в возрасте.

Чжун Чжэнь внезапно посерьезнел.

– Когда я был студентом бакалавриата, – охотно начал он, – я плохо знал профессора Вэня. Тогда врачи и пациенты враждовали, и иногда члены семей пациентов доставляли большие неприятности врачам. Однажды меня и еще нескольких сокурсников допустили на операцию, которую проводили сразу несколько хирургов. Когда мы вышли из операционной, нас встретила целая толпа разъяренных родственников. Мы очень испугались и не знали, что делать. В это время из другой операционной вышел наставник Вэнь. Он не успел даже сменить халат и был весь в брызгах крови, но заслонил нас и принял удар на себя.

С того дня наставник Вэнь взял нас под свое крыло. Потом ему дали звание «Самый молодой профессор». Он приходил к нам в университет читать лекции. Как-то я опоздал и пришел, когда занятие почти заканчивалось, но успел услышать суть. Профессор сказал, что самое главное для хорошего врача – быть искренним и честным, что прежде всего мы должны стать хорошими людьми, а уже потом врачами. Какими бы ни были обстоятельства, мы должны уважать пациента, беречь честь белого халата и не давать себя в обиду. Всегда должны быть люди, готовые идти на жертвы ради своего призвания. Помнишь, и дедушка тоже говорил, что на пути к правде можно преодолеть любые трудности и победить тысячи врагов?

Лицо Чжун Чжэня сияло от восхищения.

– На пути к правде можно победить тысячи врагов, – тихо повторил он. – Именно тогда я понял, что медицина для меня – нечто особенное. Как будто нимб засиял над головой профессора, и я во что бы то ни стало захотел стать таким же хорошим врачом, как он, поэтому в том же году записался к нему в аспирантуру.

Цун Жун молча слушала и вдруг вспомнила, как отец позвал ее к себе в кабинет в первый день после того, как она вернулась из-за границы, и сказал: «Закон поощряет достойные поступки и сдерживает насилие. Закон – величайший в мире завет. Большинство юристов ведут дела, но хорошие при этом обязательно остаются людьми. Путь от обычного законника до хорошего юриста – это путь становления человека. Вооруженные мечом закона, стоя на страже справедливости, они тем не менее не есть сама справедливость. Юристы состоят из плоти и крови, и я не хочу, чтобы ты пострадала. Но, если у тебя есть возможность, всегда оставайся на стороне справедливости, дочка!»

На пути к правде можно победить тысячи врагов. Это и к юристам относится!

Цун Жун некоторое время молча глядела в окно на отъезжающую машину Вэнь Шаоцина.

– А что было дальше? Вы… подрались в тот день?

Чжун Чжэнь вырос на ее глазах. Она всегда поддерживала и оберегала его. Братишка никогда не дрался, и она переживала: если в тот день драка действительно была, смог ли он постоять за себя?

– Нет, – Чжун Чжэнь, вспомнив, как ему было страшно в тот день, похлопал себя по груди, – они отступили, потому что профессор Вэнь за словом в карман не лезет!

Сестра рассмеялась.

– Побеждать без боя – высший пилотаж. Вэнь Шаоцин и впрямь хорош, тебе есть чему у него поучиться.

– Согласен, он хорош! – согласился он и, увидев, что сестра улыбается, осмелился спросить: – Так ты была раньше знакома с наставником?

Улыбка сошла с лица Цун Жун. В голове беспорядочно замелькали мысли.

– Ты в курсе, что твой наставник переехал? – неуверенно спросила она.

– Конечно, – кивнул брат. – Раньше он жил здесь и спал на той же кровати, на которой сейчас спишь ты. Когда переехал, то сдал свою квартиру мне в аренду.

Сердце Цун Жун бешено заколотилось от этих слов, но она как можно спокойнее произнесла:

– Теперь мы соседи и он живет напротив меня.

Глаза брата загорелись, и он запрыгал от радости:

– Вот это совпадение! Судьба, не иначе! Держись за него, сестра! – Но вдруг осекся. – О нет! Наставник говорил, что у него уже есть кто-то, кто ему нравится.

Уголки глаз Цун Жун дернулись.

– У него… кто-то есть?

– Да, он сам сказал, – удрученно кивнул Чжун Чжэнь.

Она почувствовала даже не огорчение, а зияющую пустоту в сердце. Раньше ей почему-то не приходило в голову, что Вэнь Шаоцин вполне мог быть влюблен в кого-то еще.

Брат тем временем не унимался.

– Кто же ему нравится? Неужели врач из нашей больницы? Доктор Хэ не подходит, она недалеко ушла от легкомысленных медсестер. Точно не доктор Хэ! Может быть, доктор Цинь?

Девушка внимательно слушала его размышления и, не удержавшись, спросила:

– Кто такая доктор Цинь?

Чжун Чжэнь прокашлялся и старательно начал объяснять:

– Скальпелем наставник Вэнь владеет лучше всех в больнице. На втором месте – доктор Цинь. Профессора даже прозвали «мастер скальпеля» за его технику и красивый разрез. Никто больше так не умеет. Каждый раз, когда смотрю, как он держит инструмент, прихожу в полнейший восторг!

Когда разговор заходил о наставнике, Чжун Чжэнь не мог остановиться, поэтому сестре пришлось перебить его:

– А что насчет второго места в рейтинге?

– Доктор Цинь работает в отделении хирургии головного мозга. Она очень красивая женщина!

– Вот как!

Цун Жун внезапно потеряла интерес к разговору и направилась в спальню, чтобы еще немного поспать. Но вдруг вспомнила слова Чжун Чжэня: «…спал на той же кровати, на которой сейчас спишь ты», и ей стало неловко. Девушка не смогла заставить себя лечь и, вздохнув, принялась упаковывать вещи. Брат, услышав шум, заглянул к ней:

– Эй, ты что, уходишь?

– Ну, мне еще надо забежать в офис, – ответила она, не прекращая укладывать чемодан, – а оттуда я поеду домой. Так что можешь вернуться в спальню.

– Почему после прихода наставника Вэня ты решила съехать? – недоумевал Чжун Чжэнь.

Цун Жун пожала плечами.

– Я избегала Вэнь Шаоцина, потому что была тайно в него влюблена, а он обо всем догадался. Мне было неловко каждый день с ним видеться, поэтому я и спряталась здесь. Понимаешь?

Парень отнесся к искреннему признанию сестры с недоверием.

– Ха-ха-ха, это невозможно! Ты была тайно влюблена? Да и как давно вы с ним знакомы?

Девушка замерла, про себя повторяя: «Как давно я с ним знакома?»

Во всяком случае, дольше, чем ты.

Она взяла чемодан и уже направилась к выходу, когда Чжун Чжэнь преградил ей путь. Цун Жун облокотилась на шкаф и посмотрела на него:

– Если хочешь сказать что-то, говори быстро.

– Не хочу, чтобы ты уходила, – притворно выдавил брат.

Она с отвращением фыркнула, словно видела его насквозь.

– Говори правду!

Выражение лица Чжун Чжэня тут же изменилось.

– Сестричка, можно я куплю кондиционер? – жалобно спросил он.

– Купи! – закатила глаза девушка.

– А как насчет половины арендной платы?

– Отдам!

И он немедленно открыл ей дверь со счастливой улыбкой.

– Тогда иди скорее.

Цун Жун с презрением отвернулась и ушла, не оглядываясь.

У двери офиса девушку встретил Тань Сыцзэ. Он был ее сокурсником, и она продолжала поддерживать с ним связь, даже когда уехала за границу. Когда она вернулась в Китай, как раз уволился один из сотрудников фирмы, где работал Тань Сыцзэ, и он предложил открывшуюся вакансию Цун Жун.

Тань Сыцзэ, потирая подбородок, уставился на ее чемодан.

– Собралась в командировку? Но у нас нет клиентов в других городах.

– Нет. – Цун Жун поменяла затекшую от тяжести руку. – Зачем ты меня искал? Есть дело?

– Настоящее дело! – с серьезным видом подтвердил Тань Сыцзэ. – На этот раз крупный клиент!

И он передал девушке бумаги. Она скользнула по ним взглядом и тут же отбросила.

– Нет!

– Не торопись, – парень поднял документы и вновь протянул их коллеге, – посмотри внимательно. Гонорар солидный!

Войдя в кабинет, она сделала глоток воды.

– Ты же знаешь, я не беру дела о врачебной халатности. Займись им сам!

– Я бы с удовольствием, – с сожалением ответил юноша, – но они просят именно тебя.

Девушка села за стол и включила компьютер.

– Тогда откажи им.

Тань Сыцзэ с болью в сердце взглянул на цифры в документе, но больше ничего не сказал, просто сел напротив Цун Жун. Он долго испытующе смотрел на нее.

– Адвокат Цун, скажи, почему ты никогда не берешь медицинские дела?

– Боюсь, потому что в большинстве случаев люди погибают, – спокойно соврала Цун Жун.

– Ха! Можно подумать, что, занимаясь уголовными делами, ты никогда не сталкиваешься со смертью!

– Я не переношу запах хлорки, а по медицинским делам постоянно надо таскаться в больницу.

– Но запах морга тебя не беспокоит? Придумай что получше.

– Мой двоюродный брат – доктор, и круг его знакомых врачей очень широк. Боюсь, ему будет неловко, если мне придется судиться с кем-то из его знакомых.

– Допустим, эту отговорку я принять могу. – Тань Сыцзэ недоверчиво посмотрел на девушку. – Ты отказываешься от такого лакомого куска, поэтому должна теперь взять еще несколько дел, чтобы компенсировать мне убытки!

Цун Жун взглянула на него исподлобья.

– Несколько дней назад я столкнулась в суде со стариком Чжао. Знаешь, что он сказал о тебе?

– И что же? – заинтересовался парень.

Подражая стариковскому голосу, девушка проскрипела:

– «Цун Жун, твой партнер очень экономный и расчетливый. Ему прямая дорога в бухгалтеры, у него определенно есть потенциал». На что я ему ответила: «Господин Чжао, Тань Сыцзэ изначально был бухгалтером и только потом стал юристом».

Цун Жун ехидно усмехнулась, а Тань Сыцзэ с мрачным видом направился к выходу. Остановившись у двери, он сердито пробурчал:

– Вот и стану бухгалтером! Прямо сейчас запишусь на аттестацию!

Девушка изобразила рукой приглашающий жест. Это разозлило юношу еще больше, и он пулей вылетел из кабинета.

– Коллега! – крикнула ему вслед Цун Жун. – Через два года я планирую перейти на внесудебные дела. Я знаю, что недавно ты взялся за дело одной публичной компании. Введи меня в курс.

– Зачем тебе? Ведь женщины – адвокаты по уголовным делам пользуются большим уважением. Разве ты не замечаешь, что каждый раз, когда ты появляешься в суде, даже председательствующий приосанивается?

– Тебе не дают покоя высокие гонорары адвокатов по уголовным делам? На самом деле в уголовной практике много дел, не связанных с судебными разбирательствами, таких, например, как прошлогодний проект по предотвращению уголовно-правовых рисков на предприятии. Ты тоже заработал много денег, – приперла его к стене Цун Жун.

– Мы же партнеры. Если я зарабатываю, то и ты зарабатываешь!

– Так мы все-таки партнеры? – едко поддела его Цун Жун.

Тань Сыцзэ не нашел что возразить.

– Ты главная в нашей фирме по части уголовных дел. Что будет, если ты бросишь их вести?

– Послушай, ты сам начинал с уголовной защиты.

– Мне ни в коем случае нельзя туда возвращаться! Дорогая Цун Жун, мое маленькое сердце очень нежное, оно не выдержит контакта с темной стороной жизни. Я разочаруюсь и стану монахиней!

– Ты имел в виду монахом?

– Мне больше нравятся монахини.

Девушка не стала отвечать. Она решила прекратить этот бессмысленный разговор.

– Ты действительно хочешь перейти на внесудебные дела? – спросил Тань Сыцзэ.

Получив утвердительный ответ, он вышел, качая головой и вздыхая:

– Эх, на одну девушку-адвоката меньше…

Когда дверь кабинета закрылась, Цун Жун еще раз взглянула на тот угол стола, где лежали документы. С тех пор как она стала адвокатом, девушка ни разу не бралась за медицинские дела, и все об этом знали. На самом деле, медицинские дела – самые легкие. Медицинский персонал крайне уязвим: как перед лицом закона, так и перед обществом. Большинство пациентов выиграют дело независимо от того, произошла врачебная ошибка на самом деле или нет. Как правило, больницы готовы выплачивать деньги, лишь бы уладить конфликт. Цун Жун не может изменить систему. Но может не принимать в ней участия, потому что… Вэнь Шаоцин – врач. Он каждый день ходит по лезвию ножа, и стоит ему один раз потерять бдительность… Всякий раз, встречая медицинское дело, она всем сердцем желала, чтобы там не оказалось его имени.

Цун Жун переждала в офисе час пик и поехала домой. Остановившись на парковке своего микрорайона, она увидела машину Вэнь Шаоцина. Облокотившись на руль, девушка некоторое время бездумно смотрела на его автомобиль. Внезапно ею овладело чувство неизбежности судьбы.

Цун Жун столкнулась с Вэнь Шаоцином в супермаркете. Он искал срок годности на упаковке йогурта, а в его корзине лежало несколько пакетов с фруктами и овощами.

Девушка встречала множество молодых талантов, в основном мужчин, которые были непревзойденными специалистами в своей области, но понятия не имели, как вести домашнее хозяйство.

Вероятно, Вэнь Шаоцин зашел сюда после работы: одет он был не по-домашнему, в отличие от предыдущих их встреч.

Цун Жун колебалась, не зная, что ей делать. Парень поднял глаза.

Теперь оставалось только стиснуть зубы и подойти:

– Привет…

Девушка подняла руку, но тут же замялась, не зная, как обратиться к молодому человеку.

Профессор Вэнь? Такое обращение его старит.

Или называть его наставником, как это делает Чжун Чжэнь? Звучит немного странно.

Просто Вэнь Шаоцин? Кажется, это невежливо.

Поколебавшись несколько секунд, она решительно продолжила:

– Доктор Вэнь!

Глаза собеседника округлились от удивления. Затем, улыбнувшись, он ответил ей в тон:

– Какое совпадение, адвокат Цун.

Девушка немного смутилась. Должно быть, он нарочно дразнит ее.

Адвокат Цун! Но ведь я и есть адвокат Цун! Все правильно!

Цун Жун отвернулась и стала выбирать йогурт. Оглядевшись, она обнаружила, что последнюю оставшуюся бутылку ее любимой марки держал в руках Вэнь Шаоцин.

Помимо повышенной внимательности к деталям, у девушки также наблюдалось обсессивно-компульсивное расстройство, пусть и в легкой форме. Она не могла пить йогурт другой марки. Небрежно взяв первую попавшуюся бутылку, она с напускной непринужденностью протянула ее Вэнь Шаоцину.

– Вот этот йогурт тоже вкусный.

Тот молча взглянул на нее, взял бутылку и положил в корзину вместе с предыдущей.

– Возьми одну бутылку, йогурт быстро портится, – попыталась выкрутиться Цун Жун.

Юноша снова протянул ей вторую бутылку, но она не стала ее брать.

– Что случилось? – удивился он.

– Я хочу этот. – Цун Жун указала на корзинку.

Вэнь Шаоцин взглянул на нее с умилением и улыбнулся.

– Ого! Вот это ты придумала!

Цун Жун резко выхватила из корзины бутылку, развернулась и пошла к кассе. Вэнь Шаоцин последовал за ней.

Выйдя из супермаркета, он увидел, как девушка забирает чемодан из камеры хранения. Мягкая улыбка все еще играла на его губах.

– Больше не ночуешь в офисе?

– Отключили отопление на ночь, стало слишком холодно.

Парень вдруг рассмеялся.

– Поужинаем вместе?

Эта улыбка была настолько чарующей, что Цун Жун последовала за ним, не возражая, и только возле двери, пока он возился с замком, ей вдруг захотелось развернуться и уйти.

Зимой рано темнеет. Как только дверь открылась, из темноты квартиры к порогу метнулась тень. Девушка тут же спряталась за спину Вэнь Шаоцина.

Тот мягко улыбнулся, включил свет и ласково потрепал питомца за ухом.

– Он хороший мальчик, не кусается.

– Я знаю, что он не кусается… – бросила Цун Жун, все еще вжимаясь в угол у двери.

Вэнь Шаоцин слегка кашлянул, сдерживая усмешку.

– Жан-Иди-Прочь, поиграй на балконе.

Цун Жун посмотрела в окно: дул сильный ветер.

– Пусть останется здесь, на балконе довольно холодно…

– Уверена? – Парень посмотрел на нее с удивлением.

– Пусть пойдет в кабинет, – сквозь зубы процедила девушка.

Вэнь Шаоцин принялся готовить. Через какое-то время девушке стало неудобно просто стоять и смотреть. Тогда она вспомнила медицинские рукописи, которые видела у Чжун Чжэня, и решила пойти в кабинет, чтобы скоротать время, но вовремя спохватилась: туда отправили пса. Ей оставалось только сидеть на диване в гостиной и скучать.

Цун Жун размышляла, прилично ли сидеть и ждать еды и не сочтет ли ее Вэнь Шаоцин обжорой, когда внезапно завибрировал мобильный телефон, лежавший рядом на журнальном столике. Девушка не могла не прочесть имя, которое беспрерывно мигало на экране: «Цинь Чу». Догадавшись, кто звонит, она сперва почувствовала себя еще более неловко, затем подумала, что в больнице могут быть неотложные случаи, и громко крикнула:

– Телефон! Тебе звонит коллега!

– Принеси сюда.

Как только Цун Жун взяла телефон, рядом возник пес и плотоядно уставился на нее.

Девушка испугалась и поторопилась на кухню, подсознательно чувствуя, что оставаться рядом с Вэнь Шаоцином будет безопаснее.

Хозяин квартиры вытер руки и ответил на звонок. Девушка не слышала, что ему сказали, но он ответил:

– Не получится. Я уже готовлю.

Женский голос в трубке, смеясь, сказал еще что-то, и Вэнь Шаоцин, прежде чем ответить, пристально взглянул на Цун Жун.

– Не получится. У меня друг в гостях, будет неудобно.

Затем быстро отключился, передал трубку Цун Жун, вымыл руки и вернулся к готовке.

Она отметила, что Вэнь Шаоцин был отчужденно вежлив с Цинь Чу. Похоже, предположение Чжун Чжэня не оправдывалось.

– Тебе надо вернуться в больницу? – осторожно спросила девушка.

– Нет, коллега звала поужинать. Когда услышала, что я готовлю, захотела прийти в гости. Я отказал.

Закончив объяснять, он вдруг спросил:

– Откуда ты знаешь, что Цинь Чу – моя коллега?

– Э… – Она немного помедлила, но не смогла придумать ничего стоящего, поэтому ответила как есть: – Мне сказал Чжун Чжэнь.

– Зачем он тебе это сказал?

– Мы просто болтали. Он сказал, что ты очень хорошо владеешь скальпелем, и упомянул ваш больничный рейтинг, в котором ты – первый, а Чу – вторая.

– Вы часто говорите обо мне? – Вэнь Шаоцин напрягся.

– Конечно нет.

Цун Жун хотелось поскорее сменить тему, и тут она обнаружила, что Жан-Иди-Прочь недобро уставился на нее. Девушка приблизилась к Вэнь Шаоцину.

– Что с ним?

Некоторое время он переводил взгляд с девушки на пса и обратно.

– Похоже, ты… лишила его работы, ведь обычно он приносит мне телефон.

Девушка потеряла дар речи. Она нечаянно стала соперницей собаки в борьбе за благосклонность хозяина.

Вэнь Шаоцин выключил конфорку и принялся раскладывать блюда по тарелкам.

– В большинстве случаев пес набрасывается, чтобы поиграть, а это значит, что он помнит тебя. Это своего рода признание. А еще он любит баловаться. Ему показалось забавным, что ты испугалась, когда он впервые бросился к тебе. Ты заметила, что с того дня он каждый раз повторяет этот трюк, когда видит тебя? Если ты перестанешь бояться или по крайней мере не будешь этого показывать, он потеряет интерес.

Цун Жун смотрела то на пса, то на его хозяина. Ей постоянно казалось, что в словах Вэнь Шаоцина есть скрытый смысл, который надо разгадать.

Пока девушка раздумывала, он накрыл на стол и пригласил ее сесть:

– Давай ужинать.

В этот раз Вэнь Шаоцин показался ей немного… странным. Раньше она не обращала на это внимания.

Показав на палочки для еды, она спросила:

– Никогда не видела такого узора. Где ты их купил?

Он подал ей тарелку супа и непринужденно ответил:

– Купил обычные палочки в супермаркете, а узор вырезал сам.

Теперь Цун Жун убедилась, что его навыки владения ножом действительно превосходны. Настолько, что от нечего делать он вырезал узоры на палочках.

Продолжая мысленно изумляться, она взяла палочки и принялась за еду. Но все мысли исчезли, как только она положила в рот первый кусок.

– Какой вкусный баклажан!.. Как ты его приготовил?.. М-м-м… батат потрясающий!.. А ребрышки какие аппетитные! Разве что соус чересчур острый… Я не люблю острое.

Палочки Цун Жун оживленно мелькали над столом. Куда делся ее обычный сдержанный и серьезный вид? Вэнь Шаоцин долго смотрел на гостью и немного в замешательстве произнес:

– Почему я раньше не знал, что ты такая любительница поесть?

Есть два типа любителей поесть: одни едят все без разбору, для них нет невкусной пищи, а другие крайне придирчивы в еде и ничем себя не выдают, но как только им в рот попадает что-то вкусное, их глаза загораются, выдавая тайное пристрастие. Цун Жун относилась ко вторым.

Она замерла и начала оправдываться:

– На самом деле я не такая… Помнишь, у меня недавно болел зуб? Мне пришлось долго пить рисовый отвар. К тому же я не умею готовить. Меню всех соседних кафе перепробовала, надоело. А уж поесть домашнюю еду мне и вовсе удается крайне редко, так что не обращай внимания.

Упоминание о зубе заставило Вэнь Шаоцина кое-что вспомнить. Отложив палочки, он торжественно сказал:

– Мы знаем друг друга уже довольно много лет. Раз мы теперь соседи, может, нам стоит подружиться?

У девушки пересохло в горле.

– Мы и правда давно знакомы, но почти не общались. Сколько раз мы встречались? Можно пересчитать по пальцам. Мы почти ничего друг о друге не знаем.

– Ты избегаешь меня, потому что плохо знаешь? – уточнил он.

– Вовсе нет, – возразила Цун Жун.

Вэнь Шаоцин пропустил ее слова мимо ушей.

– Как будто я не знаю, что нравлюсь тебе, – продолжил он. – Не вижу в этом ничего постыдного или позорного…

Юноша задел Цун Жун за живое, и она тут же рассердилась:

– Замолчи! Не начинай снова!

Только сейчас до девушки дошло, что это был не просто ужин, а грандиозная западня.

Вэнь Шаоцин невозмутимо начал нести медицинскую чушь:

– Обычно пациенты проходят пять психологических стадий, прежде чем принять свою болезнь. Точно так же, как ты не можешь признать, что любишь меня.

Цун Жун покраснела.

– Не люблю я тебя!

Он приподнял брови.

– Первая стадия – это период отрицания, отказ принять факты.

– Что за ерунда! – громко крикнула Цун Жун.

Вэнь Шаоцин, несказанно довольный ее реакцией, продолжил:

– Второй этап – стадия гнева. В основном проявляется в виде вспышек злости и выплескивания эмоций на близких.

– Ладно, беру свои слова назад, я ничего не говорила. – Цун Жун примирительно подняла руки.

– Стадия компромисса, – кивнул Вэнь Шаоцин. – Пациенты, которые принимают факты, становятся дружелюбнее.

Она закрыла лицо руками, не в силах произнести ни слова.

Молодой человек продолжил:

– Стадия депрессии. Пациенты испытывают сильное чувство разочарования, что проявляется такими реакциями, как грусть, тоска и молчание.

Девушка глубоко вздохнула, безразлично взглянула на Вэнь Шаоцина и встала.

– Говори что хочешь. А я уже поела и устала, так что пойду домой.

Вэнь Шаоцин посмотрел на нее и подытожил:

– На последней стадии пациент в целом принимает реальность, ищет уединения и его клонит в сон.

– Ты закончил?

– Отдельные пациенты демонстрируют временное улучшение, пытаясь до последнего все отрицать.

Цун Жун охватило чувство полного бессилия. Куда делось ее красноречие, которым она блистала в судах? Еще в школе ей не было равных в дебатах. Мышление ее отличалось ясностью, быстротой и логикой. Почему же сейчас она не в силах была выпутаться из сетей этого хирурга?

В чем Вэнь Шаоцин был однозначно прав, так это в том, что ей нужно успокоиться. Тогда ему наскучит ее дразнить. Будь то Жан-Иди-Прочь или Вэнь Шаоцин, совет применим в обоих случаях.

Успокоившись, Цун Жун быстро вернулась к обеденному столу, взяла палочки и продолжила есть.

В дальнейшем, что бы ни говорил Вэнь Шаоцин, она не вступала в спор, отвечая лишь улыбкой и молчанием.

Вэнь Шаоцин, в свою очередь, руководствовался принципом «не добивай лежачего», поэтому ужин закончился спокойно.

Цун Жун, утверждавшая, будто не любит острое, прикончила тарелку ребрышек с перцем чили, выпила стакан воды, высунула язык и с шумом втянула воздух, чтобы охладить нёбо.

Вэнь Шаоцин не удержался от смеха: Цун Жун стала похожа на Жана-Иди-Прочь. Он подозвал пса и скомандовал:

– Высунь язык, дай я сравню.

Пес сразу же вывалил язык. Хозяин посмотрел на Жана-Иди-Прочь, затем на девушку и рассмеялся еще громче:

– Один в один!

Девушка повернула голову набок и закатила глаза. В этот момент она совсем не походила на хладнокровного адвоката. Заметив, что юноша поднялся и принялся убирать со стола, она поймала его за руку:

– Давай я помою. Ты ведь готовил, разве будет честно, если и прибираться придется тоже тебе?

Пока она возилась с посудой, Вэнь Шаоцин помыл и нарезал фрукты. Цун Жун ожидала, что он положит фрукты в тарелку, но парень достал из шкафчика что-то похожее на поднос и подключил его к сети. Потом достал только что купленный йогурт из холодильника, перелил его в чашку, высыпал туда же фрукты, добавил сухофруктов и наконец вылил все это на поднос.

Девушка наклонилась, чтобы рассмотреть поближе.

– Что это?

Он равномерно распределил йогурт лопаткой.

– Разве ты не видела таких? Это фризер для приготовления йогуртового мороженого.

– Йогуртовое мороженое! – У Цун Жун загорелись глаза. – Я его обожаю, но зимой оно не продается.

Вэнь Шаоцин несколько секунд подождал, пока йогурт не загустеет, затем посыпал его семенами кунжута.

– Больше не покупай готовый йогурт с фруктами, лучше бери обычный и сама добавляй любые плоды.

– О-о! – рассеянно протянула Цун Жун.

– «О-о» означает «Я даже не собираюсь делать то, что ты сказал»? – как бы между прочим заметил юноша.

– Кхэ… – девушка кашлянула, – я не люблю фрукты.

– По правде сказать, большинство людей, которые говорят, что не любят фрукты, на самом деле просто слишком ленивы, чтобы мыть их или чистить.

«Возмутительно, – подумала Цун Жун. – Какой же у него ядовитый язык!»

Молодой человек щедро зачерпнул комковатый йогурт, переложил в аккуратную чашку и, улыбаясь, передал ее Цун Жун.

– Извини. Я повидал много пациентов, слышал много оправданий, поэтому и пришел к такому выводу.

Цун Жун посмотрела на угощение, но не взяла.

Руки у Вэнь Шаоцина были красивые, но не женственные. В его длинных ухоженных пальцах с выделяющимися костяшками было что-то грубоватое – возможно, из-за того, что ему постоянно приходится держать скальпель.

Она не могла противостоять искушению вкусно поесть, и Вэнь Шаоцин словно играл с ней в «Кнут и пряник». Никому другому она не позволила бы так с собой обращаться. Но и отказаться от «сладких свиданий», которые устраивал Вэнь Шаоцин, была не в силах.

– Не будешь? – Вэнь Шаоцин снова предложил ей десерт. – Нет ничего постыдного в том, чтобы быть любителем поесть. Тяга к вкусной еде – это естественно. Как и тяга к другому человеку.

Она не пошевелилась, но и он не убирал руку, продолжая протягивать ей чашку мороженого.

Во-первых, Вэнь Шаоцин вкусно готовит. Во-вторых, он хорош собой. Цун Жун все-таки пришлось признать два этих очевидных факта.

Нахмурившись, она взяла чашку с мороженым.

Тогда молодой человек быстро приготовил еще одну порцию, наклонился к своему питомцу и положил лакомство в его миску. Потом он тщательно помыл фризер и принялся за посуду, которую девушка еще не успела ополоснуть.

Десерт получился очень вкусным, и Цун Жун ела с большим удовольствием.

Когда она увидела, что юноша моет посуду, она тут же воскликнула:

– Погоди! Давай я, мы же договорились.

Но он не согласился и серьезным тоном сказал:

– Разве ты не знаешь, что большинство врачей одержимы чистотой?

– Знаю, – растерялась девушка.

Вэнь Шаоцин окинул взглядом миски и палочки для еды.

– Медикам может быть не по себе от мысли, что чужие моют плохо, поэтому они предпочитают мыть сами. Может, слышала?

Она смущенно поставила чашку на стол и вытерла руки.

– Кажется, слышала…

Увидев, как Цун Жун послушно отошла в сторону, молодой человек довольно рассмеялся:

– Но сейчас причина в другом.

– А в чем? – в замешательстве спросила она.

– Ты для меня не чужая.

И он мокрым пальцем начертил в воздухе круг, в который заключил Цун Жун и своего питомца. С кончика его пальца скатилась капля воды и упала ей на руку. Девушка, задумчиво наклонив голову, смотрела, как капля соскользнула в самую середину ее ладони.

Она быстро сжала кулак, будто хотела что-то схватить, и ощутила под пальцами влагу. Внезапно до нее дошел смысл слов, сказанных хозяином квартиры, и сердце ее забилось сильнее.

Цун Жун нисколько не разозлилась из-за того, что Вэнь Шаоцин определил ее в одну компанию с собакой. Она взглянула на Жана-Иди-Прочь. Тот лежал на полу и с аппетитом ел йогурт. Ей показалось, что в этот момент они и впрямь были поразительно похожи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Стихотворение Ли Цинчжао в переводе М. И. Басманова.

Вернуться

2

«Компендиум лекарственных веществ» – классический лечебник, написанный китайским ученым Ли Шичжэнем в 1578 г. Содержит описания 1074 растительных, 443 животных, 217 минеральных средств и около 12 тысяч рецептов, применявшихся в традиционной китайской медицине.

Вернуться

3

«Рецепты, стоящие тысячу золотых монет» – работа Сунь Сымяо.

Вернуться

4

Валюта КНР. Примерно четыреста рублей.

Вернуться

5

Валюта КНР.

Вернуться

6

Примерно пятьдесят тысяч рублей.

Вернуться