Алексей Александров
Первое копье

Пролог

Сознание возвращалось медленно. Что же, это все равно плюс. Главный риск затеянной авантюры был в том, что он не сможет очнуться. А головную боль, слабость и ощущение загнанной и порядком побитой лошади можно перетерпеть. Тем более никто его не бил. В этом плане баронесса Синна Веран оказалась верна традициям – просто опоив чем-то довольно эффективным, но не смертельным.

При желании он мог с легкостью этого избежать, да вот желания не было.

– Как он там? Не сдох еще? – донесся сквозь туман забытья первый голос.

– Не-е, дышит. Только без сознания, – отозвался второй.

Туман в голове начал медленно отступать и глухие голоса охранников с каждой секундой звучали все четче.

– Руки ему проверь.

– Да чего их проверять? Надежно связал!

– Проверь, проверь. Один такой уже связал надежно пленника, теперь в земле червей кормит.

– Тем пленником паж был, а это – обычный писака, – недовольно проворчал второй голос. – Что он нам сделает? Разоблачающую статью напишет?

Суман Энно почувствовал, что к нему кто-то подошел, дернул веревки на запястьях раз другой, проверяя крепость пут, и вернулся к первому говорившему.

– Говорю же, надежно связан. Да и руки всегда на виду. Дернется – сразу заметим.

Суман мог бы с легкостью поспорить с данным фактом и показать второму голосу всю ошибочность и болезненность его заблуждений. Но он позволил себя опоить не ради парочки мелких головорезов. Даже не ради двуличной баронессы.

Очень хорошо, что руки ему связали спереди. Впрочем, если бы их связали за спиной, пленителям это бы не сильно помогло.

Издав протяжный стон, он открыл глаза, сделав вид, что только что пришел в себя. С трудом огляделся, хлопая глазами, разыгрывая крайнюю слабость и непонимание.

– На постель баронессы Веран это не очень походит, – пробормотал он, с трудом ворочая языком. Последнее играть не пришлось, во рту было сухо, словно в глубине Пепельных земель.

– Это точно, – гоготнул один из охранявших его громил, устрашающе поведя плечами. – Не суетись под клиентом! Будешь вести себя тихо и скоро окажешься на свободе.

– На дне реки что ли? – ничуть не поверил ему Суман. – Я хочу поговорить с вашей главной. Той, кого вы называете госпожой. И это точно не баронесса Веран. Думаю, у меня найдется, что ей сказать о Гарне Вельке. Это же из-за него меня схватили?

План с пажом сработал даже раньше, чем планировалось. Пусть и немного не так, как они рассчитывали. Излишне осторожная рыбка все же очень бодро проглотила наживку, посчитав пажа какой-то важной фигурой. Нужно дождаться, чтобы она плотно насадилась на крючок и не смогла вырваться, когда рыбак потянет леску. А он и есть тот самый стальной крючок, спрятанный за вкусным червяком.

Маркграф Александр Ранк будет доволен.

Глава 1 Проигравший победитель

Воистину, от триумфа до падения один шаг. Теперь знаю это по себе.

В этот раз все было по правилам, а не как при моем первом аресте-приглашении.

Рунные кандалы сковали запястья, полностью лишившие меня той крохи магических сил, что была. Это при том, что после финала я бы и простейшего светляка сотворить не рискнул. Планшетную сумку со «Стражем» изъяли, как и кристалл-активатор для голема и амулет связи. Для перевозки «особо опасного» преступника выделили закрытую тюремную карету с узкими окошками и двух молчаливых охранителей, зачем-то постоянно державших правую руку на рукоятях служебных револьверов.

Даже немного лестно, что меня считают настолько опасным. Жаль, что я себя таковым не чувствую.

Что же, пока тюремная карета грохочет по мостовым Тирбоза, стоит подвести промежуточные итоги моей второй жизни. Можно спорить, но при изначально низком старте, добился я не так мало. Но это если смотреть с одной стороны, а с другой… ровным счетом ничего я не добился. Спасение Ланиллы, защита академии от атаки ликанов, капитан команды академии, чемпион – все это хорошо, но недостаточно! Капля порядка в море проблем. Империя слепо танцует на краю пропасти гражданской войны. Мои действия ни на шаг не удалили ее от этого края. Была надежда на победу в турнире. Но теперь она тает. Выпустят ли меня до финала командного турнира? Если нет, то шансы нашей команды становятся призрачными. И не из-за каких-то там моих удивительных навыков, мне просто нет замены. Те, что со второго курса, не заучили все тактические схемы, чтобы действовать в команде как единое целое, и будут больше мешать.

Проиграв в индивидуальных схватках, но победив в командных, Север вполне может укрепиться в мысли, что все с их рыцарями замечательно. Амулеты-связи, новая тактика – это второстепенно и можно смело бросаться в бой. А реорганизацией заниматься после быстрой и решительной победы.

Я рассчитывал, что все начнется с допроса. Хотелось узнать, на основании каких доказательств меня арестовали. Да и в целом неплохо бы выяснить, что на самом деле произошло у веснотцев. Рассказ мастера-наставника Раншила Толдокара перед финальной схваткой – это слухи слухов и не более того. Мои ожидания не оправдались. Это стало понятно, когда мы добрались до синего дома Городского Управления Охраны Порядка и стали спускаться куда-то в подземелья, а там только тюремные камеры. Ходят упорные слухи, что еще и пыточные, но насколько они правдивы… скоро узнаю.

Стоит отметить, освещение в подземельях охранителей было на высоте. Никаких тебе керосиновых ламп. На магические ради заключенных тоже разоряться не стали, но вдоль стен весели газовые фонари. Широкий коридор был ярко освещен и этого света хватало для небольших камер, закрытых железными решетками. В толстых стенах между камерами находились печи, поэтому в подземелье было сухо и тепло.

Камеры по большей части не пустовали, а общая скука подземного заключения вызвала у их обитателей живейший интерес к новому вынужденному постояльцу.

– Смотрите-ка братва? К нам ласса привезли! Цельного пажа. Как зовут милую даму? – глумливо хохотнул кто-то из ближней к входу камеры, сумев рассмотреть мой мундир.

– Дамочка с характером, смотри какие дивные цацки на нее навесили, – вторили ему из соседней камеры. Этот приметил и рунные кандалы.

– Заткнулись, висельники, – резко осадил заключенных один из моих конвоиров. – Руки убрали! Отошли от решетки! – добавил он, угрожающе проведя деревянной дубинкой по стальным прутьям ближайшей камеры.

Побурчав для приличия что-то угрожающее, шумные заключенные все же отошли.

– Сюда его давай, – второй конвоир кивнул в сторону свободной камеры в конце коридора. Как я потом выяснил, дальние камеры охранители приберегали для особо ценной публики. – Все же пока еще сквайр.

Слова «пока еще» обидно царапнули по самолюбию. Ладно если бы меня взяли за реальное дело вроде убийства мастера-предателя Прарна Омра. Но попасть впросак из-за явной подставы неведомых недоброжелателей?! Да еще и после победы в финале…

Да, леди Удача любит такие шуточки. Сначала одарит благосклонной улыбкой, а затем тут же продемонстрирует свой стервозный характер и филейную часть, низвергнув с вершины.

Камера представляла собой каменный мешок с низким куполообразным сводом. Мне даже привставать на цыпочки не нужно, чтобы потолка коснуться. Окон нет. Все убранство – железная кровать. Из бытовых удобств только дырка в полу, которую не догадались прикрыть крышкой, из-за чего в камере стояло легкое амбре канализационных стоков.

В академии застенки приличнее будут. Но они предназначены больше для провинившихся пажей, а у охранителей людишки разные гостят, прежде чем переехать на еще менее приличную каторгу или еще куда.

Набитой сухой соломой матрас и подушка выглядели непритязательно. Зато постельное белье оказалось хоть и порядком потертым, но чистым. Привычно застелив койку, я уселся на это с позволения сказать ложе, продолжая обдумывать сложившуюся ситуацию.

Что там сказал младший… старший следователь Шохал, испортив мне триумф? Покушение на убийство, убийство, диверсия? Сопоставив это с теми слухами, что поведал мне мастер-наставник перед началом схватки, можно выстроить примерную картинку произошедшего.

Ночью на стоянке веснотцев кто-то обезвредил охрану, чтобы испортить парочку подготовленных к финалу големов. Испортить аккуратно, чтобы проблемы начались во время боя. Почему парочку? Если испортить больше, то это будет выглядеть подозрительно. Два тоже подозрительно, но всякое случается. План был не без недостатков, но вполне реализуемый. Да вот беда – один из охранников умер. А такое сложно не заметить.

Дальше все понятно, очухавшиеся охранники нашли труп коллеги и подняли тревогу. Примчались охранители, все оцепили, обыскали, проверили, установили факт диверсии. Затем заявились представители третьего принца, а то и сам третий принц. Очень он трепетно к команде Веснота относится. Зная этот интерес принца, охранители начали работать еще активнее и усерднее.

Главный вопрос, почему они вышли на меня? Какие у них доказательства? Моя поздняя прогулка у северных ворот если и доказательство, то косвенное. Тем более за ворота я не выходил. Значит, у них есть что-то еще.

Я тоже хорош! Знал же, что приглашение журналиста весьма подозрительно, но не подумал взять на встречу Сагара или хотя бы Конна в качестве свидетеля.

Вот и выходит, что меня могли видеть вечером у ворот, ведущих к трибунам и стоянке мехов. Что само по себе вызывает вопросы, если на этой самой стоянке что-то происходит. Тем более проблемы у команды Веснота выгодны команде Тирбоза.

Но для ареста этого мало. Значит, у охранителей есть что-то еще. Что именно?

Впрочем, главная проблема не в том, что у них есть, а в том – будет ли кто-нибудь разбираться? Или все пройдет как с тем бедолагой, которого обвинили в убийстве предателя Омра? Раз вмешался третий принц, то лохматая лапа, что будет играть за меня, не обладает нужной степенью лохматости. Если таковая лохматая лапа вообще есть. Хочется верить в лучшее, но станет ли тот же Константин или Дэя подставлять свой род, ссорясь с возможным императором ради какого-то пажа?

Не знаю, сколько я так просидел. Может час, может десять. В лишённом света солнца каменном мешке очень сложно определять время. Но из легкой прострации задумчивости меня вырвал непонятный шум в коридоре и общее оживление в камерах. Вскоре стали понятны его причины – принесли обед.

Взяв свою порцию, я поковырялся ложкой в похожей на клейстер массе и заставил себя все съесть. Кандалы мешали, сковывая движение, а вкус был… безвкусным. Да, это не креветки в пряном соусе или деликатесы со стола Ланиллы, но ни первого, ни второго что-то не видно, а силы мне понадобятся. Да и весь опыт предыдущей жизни говорит, что наличие самой невкусной еды куда лучше ее отсутствия.

Добавкой к миске каши шел кувшин, в котором оказалась вода. Надеюсь, ее хотя бы кипятили? А то только кровавого поноса мне для полного счастья и не хватает.

Стоило закончить со скромной трапезой, как по мою душу явился первый гость. И вновь это оказался не следователь.

– Наконец-то на заслуженном месте Вельк, – сквозь зубы протянул граф Солис Эно-Интан, не пытаясь скрыть радости.

За какими демонами сюда принесло песика третьего принца? Сомневаюсь, что это просто любопытство. Решил позлорадствовать? Нет, даже для него это слишком мелко. А это значит, что его послал третий принц. Кто еще будет использовать цельного графа для мелких поручений? На крупное я, увы, не тяну. Да и не доверят графу что-то по настоящему серьезное. Дурак он. Это не мои слова, а третьего принца.

Интересно, он хоть сам-то понимает, что находиться в свите принца Ронга Олна в положении «подай-принеси». То есть не более чем слуга с громким титулом. Можно сколько угодно успокаивать себя мыслью, что прислуживаешь возможному императору, но суть-то от этого не меняется – мальчик на побегушках.

– И я тоже рад вас видеть, Ваше Сиятельство, – равнодушно, без тени издевки, отозвался я.

После ответного приветствия графа слегка перекосило. На короткий миг он замер, словно получивший сбой в рунной управляющей цепочке голем. В его фантазиях все должно было произойти по-другому. Либо я должен наброситься на него с обвинениями, либо упасть на колени и молить о заступничестве третьего принца. Второе предпочтительнее! А мое ровное приветствие его смутило. Я практически вижу, как в пустой голове графа ворочается то немногое, что может породить какую-то мысль. Крутится, вертится, да все без толку – пустота порождает только пустоту.

Если короля играет свита, то у третьего принца проблемы. С такими подчиненными неудивительно, что он так плохо закончил при обороне Веснота. Да и род Интан с гнильцой. Благодаря предательству многих членов этого рода, армии древолюбов прошли через земли одноименного герцогства чуть ли не парадным маршем, предрешив судьбу севера империи.

– Ты подумал над предложением Его Высочества, – не найдя достойного решения, граф вернулся на рельсы, проложенные третьим принцем.

Я позволил себе усмешку, висельнику можно быть наглым даже перед императором, что уж говорить о каком-то прислужнике принца.

– Которого из двух? В последнее время принцы только и делают, что ходят ко мне на прием.

– Его Высочеству Ронгу Олну естественно, – не купился на мою подначку граф. Все же какие-то мозги в его голове есть. – А на принца Сандора ты зря рассчитываешь, он не станет ссориться с братом из-за подобной мелочи.

Что, а вернее «кто» подразумевается под мелочью, граф говорить не стал, оно и так понятно.

Хм, третий принц вновь предлагает мне лечь под него. Вот только условия изменились и теперь даже плату зажали, а вместо сладкой морковки угрожают кнутом. Но если с моим приговором дело решенное, то зачем принцу какой-то паж. Причем наглый, раз посмел напасть на команду, которой он покровительствует, и тупой, потому что не сумел проделать все в тайне? Как он там говорил при нашей встрече: «Дураков хватает – новые не нужны»?

Что-то тут не сходится. Похоже, с моим арестом не все чисто. Арестовать – арестовали, но долго держать меня в застенках не получиться. С другой стороны – долго и не требуется. Достаточно продержать меня до конца турнира. А это два-три дня.

– Передайте Его Высочеству мою благодарность за участие в судьбе скромного узника, но я справлюсь.

Плевать на деньги и Кубок Превосходства! Близкое знакомство с представителями правящего рода только утвердило меня в мысли, что к ним в свиту рваться не стоит. Служить империи рад, но прислуживать принцам или другим родовитым – это не для меня.

– Думаешь, что твои друзья сумеют тебя вытащить? – скривился граф, распыляясь с каждым словом. – Сильно в этом сомневаюсь. Никому не нужен жалкий узник. Ты сброшенная карта, грязь, пыль под ногами! Никто не станет ссориться с будущим императором ради пыли! Даже если произойдет чудо и тебя выпустят, то это произойдет после командного финала.

Ой, дурак! Сам то хоть понял, что ляпнул? Мои подозрения насчет шаткости доказательной базы охранителей превратились в уверенность. Что-то у них есть, но этого «чего-то» явно мало для моего однозначного осуждения.

Впрочем, это вовсе не исключает того, что меня осудят. Методы работы охранителей мне хорошо известны. А суды, несмотря на декларируемую беспристрастность, могут быть очень даже пристрастны, если задеты интересы кого-то из родовитых, а тем более императорской семьи. Жернова правосудия способны перемолоть даже камень, если тот по глупости своей окажется на пути кого-то из принцев.

Что же у охранителей есть такого, что третий принц решил воспользоваться ситуацией, под благовидным предлогом выбив у команды противника капитана? Вот ведь… хитрец.

Он явно надавил на охранителей, чтобы те действовали скорее и быстрее, но в моей виновности неуверен. Видимо, доказательства не такие железные, как может показаться по наглости и скорости, с которой меня арестовали. Но это не помешало принцу выжать из ситуации все, что только возможно.

Может принц и окружил себя дураками, но сам он отнюдь не дурак.

– Ваша светлость, не выполните просьбу жалкого узника? – попросил я графа, добавив в голос нотку легкого заискивания.

Кого-то другого моя дилетантская игра обмануть не могла, но перед решеткой стоял не кто-то другой, а граф Солис Эно-Интан. Умом и сообразительностью этот представитель свиты третьего принца не отличался.

– Разумеется, – благосклонно кивнул он, посчитав, что его предыдущий спитч произвел на меня впечатление – наглый паж готов склонить голову и вымаливать прощение у третьего принца.

– Благодарю… Отнесите это тюремщику, – с этими словами я всучил ему грязную тарелку, пропихнув ее через раздаточное окошко в решетке. Соображалка у графа работала медленно, он машинально взял тарелку и только затем сообразил, что это такое.

С силой брошенная на пол тарелка разлетелась осколками, словно граната. Вот и верь после этого родовитым на слово!

– Т-ты! Т-ты! – от возмущения граф начал заикаться.

И тут грянул дружный хохот.

За неимением иных развлечений, все обитатели камер внимательно следили за этим разговором или хотя бы слушали. Сначала кто-то один из заключенных прыснул. Следом другой. Ну а те, кому нечего терять, ржали в полный голос, отвешивая в адрес графа похабные шуточки.

Под этот смех, красный от ярости граф вылетел из подземных казематов, словно пробка из бутылки игристого вина. Вот теперь мы точно враги до гроба. Такого унижения Солис Эно-Интан никому не простит. Хорошо, что он дурак, но как же плохо, что этот дурак находится возле уха третьего принца!

– Вижу, ты не растерял навыков заводить себе врагов, сквайр Вельк, – донеслось из расположенной напротив камеры.

Если раньше я не обращал на своего вынужденного соседа никакого внимания, то теперь рассмотрел его получше, благо он подошел к решетке. Невысокий, сутулый мужчина находился в том странном возрасте, который сложно назвать средним. Но на старика он не тянул. Хотя голова его совершенно побелела от ранней седины.

Одет незнакомец был прилично, я бы даже сказал щеголевато, хоть и несколько старомодно. В двубортном сейчас никто не ходит. Одежда, несмотря на место пребывания, была чистой и свежей. Видимо мой собеседник сидит в узилище не так давно.

– Мы знакомы? – удивился я, внимательно разглядывая странного заключенного.

Ответом мне стала лукавая усмешка и хитрый прищур темных глаз.

– Кто же не знает сквайра Велька, чемпиона турнира. Сначала до нас дошли новости о победе, а потом смотрим – победителя под белы рученьки ведут. К тому же, хоть представлены мы не были, – он изобразил что-то вроде пародии на поклон, – но встречались.

Я нахмурил лоб, пытаясь вспомнить, где мог видеть этого ловкого пройдоху. А в том, что это именно ловкий пройдоха, можно не сомневаться – видно по глазам и общей наглости.

– Не помню такого, – признал я, перестав мучить память.

– Оно и неудивительно, – хмыкнул мой загадочный собеседник. – Когда мы виделись в первый и единственный раз, ты был привязан к стулу. И пребывал без сознания… Расслабься сквайр, – добавил он, заметив как потяжелел мой взгляд. – Что было, то прошло. Кто старое помянет тому глаз вон.

– У этой пословицы есть продолжение, – напомнил я.

– Тоже верно.

Повисло недолгое молчание.

– Я думал, что всех людей Патриарха перебили или осудили, – отметил я.

Делать особо нечего, почему бы не развлечь себя беседой? На обычного головореза мой собеседник как-то не походит, можно узнать что-то интересное о той старой истории с похищением.

– Многих, – согласился он, – но далеко не всех. Организация почтенного Патриарха была довольно обширной… хм… организацией. Охранители отсекли голову, но иные части это пережили. Живут себе. Некоторые даже здравствуют, цветут и пахнут, – он хлопнул себя по груди, явственно указывая, кто эти некоторые. Несколько странное заявление, учитывая место, где мы находимся. Хотя, насчет «пахнут» он недалек от истины, если вспомнить про ощутимый запашок сточных вод.

– Рад за них. Но вы знаете, кто перед вами, а я совершенно не знаю кто передо мной. Согласитесь, это как-то неправильно?

– Неправильно, – кивнул арестант, как-то совершенно по-птичьи склонив голову на бок. – А прозываюсь я, – на его губах появилась странная, нечитаемая улыбка то ли грусти, то ли гордости, – Шкипер.

Я выгнул бровь, ожидая продолжения, но его не последовала. Именем, данным родителями, Шкипер называться не захотел.

Попытался отыскать в своей памяти что-то связанное с данным прозвищем – пусто. Я не знал этого человека, ни в настоящем, ни в прошлом-будущем. Оно и неудивительно, больно разный у нас круг общения. Интересно, Шкипер просто прозвище или за этим что-то стоит?

– И чем занимаетесь, почтенный Шкипер? – поинтересовался я, принимая правила игры. Не хочет человек нормальным именем называться, и не надо.

– Разным и всяким, – усмехнулся мой собеседник. – Поэтому и вынужден гостить в этом милом заведении, – он обвел камеру руками и уверенно добавил: – Какое-то время.

Уточнять, свобода дальше будет или каторга, я не стал. Да и не мое это дело.

Дальнейшая беседа как-то сама собой затухла. Не найдя ничего лучше, я устроился на койке и попытался медитировать. Как это ни странно, но это у меня неплохо получилось. Давно мне не доводилось так просто проваливаться в медитацию. Вечно в голове мысли дурные о спасении империи бродят, мешают. А тут словно отпустило.

Мастера-наставники всякие сады камней создают в академии, техники изобретают различные, методики дыхания. А оказывается, что достаточно человека запереть в темнице, и такое на него просветление находит от скуки и безделья, что никаким садам камней не снилось.

Вечером принесли ужин, макароны. По крайней мере, так эта клейкая, слипнувшаяся масса называлась. Но перед этим тюремщик, ворча про себя проклятья, убрал осколки разбитой миски из коридора. Причем не просто убрал, но и собрал их вместе, словно какой-то пазл. Явно опасался, что кто-то из заключенных прибережет острый осколок, чтобы сделать тюремщикам что-нибудь плохое.

Про меня все словно забыли, давая пищу самым черным мыслям. Можно сколько угодно убеждать себя, что все это происки третьего принца или охранителей, чтобы я стал более покладистым и сговорчивым. Но что если это не так и столкнувшись с непростым выбором, все те, кого я называю друзьями, пошли по простому пути?

Неприятные мысли, но пессимист – это знающий суку-жизнь оптимист.

– Побольше дровишек положи нам со сквайром, братец, – скорее приказал, чем попросил мой сосед, когда ближе к ночи тюремщики начал топить печи. Непростое дело, одних только дров понадобилось две или три тачки.

Я ожидал, что тюремщик пошлет моего соседа в очень далекое путешествие, тем более наши камеры были последними, и он порядком умаялся, но тот лишь молча кивнул, докинув в печку несколько дополнительных поленьев. Странная покладистость. А не работает ли мой сосед на охранителей? Слышал про такие фокусы, когда к обвиняемым шпиона подсаживают, который провоцирует их на откровенный разговор, а потом сливают полученную информацию следователям.

Но в таком случае Шкипер как-то слишком странно себя выдал с этими дровами. Да и на откровенные разговоры он не набивался. Какие могут быть откровенные разговоры через широкий общий коридор? Вот если бы мы сидели в одной камере…

В любом случае, стоит вести себя аккуратно.

Может благодаря дополнительным дровам, либо из-за удачной конструкции печей, воздух в камере прогрелся основательно, и меня быстро сморило в сон.

Глава 2 Своя чужая победа

Спал я на удивление крепко. Даже неплохо выспался, несмотря на так и не снятые с меня рунные кандалы. Сказалась общая усталость после финального поединка. А вот позавтракать мне не дали, забрали на долгожданный допрос именно в тот момент, когда тюремщик начал разносить завтрак.

Кровопийцы! Душители свободы!

Еда в тюрьме охранителей и так вкусом не блещет, а уж холодная… Вот они – пытки!

Меня подвели к знакомой двери, постучали, а затем практически втолкнули внутрь.

– Вот мы и встретились, сквайр Вельк, – поприветствовал меня старший следователь Шохал, и проникновенно добавил: – Вновь… Присаживайтесь. Поговорим.

– Не вижу на вашем лице радости, – отозвался я, сев на стул. Старший следователь выглядел неважно: темные круги под покрасневшими глазами, общая вялость и бледность. – Бессонная ночь? – догадался я и с какой-то мстительностью, сам удивился, добавил: – А я отлично выспался. В вашем заведении прекрасный сервис.

– Не ерничайте, сквайр, – скривился Шохал, приложившись к кружке с чем-то бодрящим, но явно переставшим помогать. – Вы не в том положении.

Пожимаю плечами.

– Положение не поза. Может вы все же объясните, на каком основании меня арестовали? Возможно, вы не заметили, но идет турнир. Сегодня должен был состояться финал.

– Он состоится и без вас. Причем сегодня. – Достав из кармана серебряные часы, Шохал посмотрел на стрелки. – Через четыре часа.

Вот значит как. Ожидаемо, но все равно неприятно.

Не произошло с машинами Веснота ничего такого страшного, чтобы финал переносить. Да и специально на этот случай запасные мехи есть. Это если ночное происшествие вообще имело место. Все это может оказаться не более чем спектаклем, разыгранным людьми третьего принца? Если родовитый не может выиграть по правилам – родовитый меняет правила, да?

Интересно, кого выставят мне на замену? И кто возьмется за управление командой? Я слишком увлекся общей подготовкой и не озаботился этим вопросом. Наивный глупец, все еще верящий в правила, честность и честь. Когда ставки столь высоки – это просто слова, и не более того.

– Возвращаемся к вопросу, почему меня арестовали? Кто-то решил выслужиться перед Его Высочеством Ронгом Олном.

Щека Шохала нервно дернулась. Похоже, я угадал. А старшему следователю стоит лучше держать себя в руках. Какой-то он излишне нервный.

– Для вашего ареста были все основания, сквайр.

– Хотелось бы их услышать.

А то что-то весьма походит на заговор, где главное доказательство – желание третьего принца. Этого не так много, но и немало. Не простил он мне отказ и решил воспользоваться случаем, чтобы вчерашний простолюдин знал свое место.

– Вчера ночью была совершена попытка диверсии в отношении паро-магических големов, находящихся в собственности академии Веснота, – скучающим тоном, полным канцеляризмов начал рассказывать старший следователь. – При оной попытке диверсии, шесть охранников Академии Доблести Веснота было усыплено. Предположительно при помощи добавления неизвестного алхимического зелья в употребляемые ими в нарушение инструкций алкогольные напитки. Один охранник умерщвлен магией, тип заклинания – огненная стрела.

– Очень прискорбно все это слышать. Но причем тут я?

– Будьте любезны, сквайр, вытяните вперед руки, – зачем-то попросил Шохал.

Выразительно звякнув цепями, выполняю просьбу. Незачем характер показывать, если пока еще вежливо просят, хотя могут невежливо приказать. Не обратив никакого внимания на кандалы, старший следователь внимательно изучил рукава моего кителя. Сначала правый, а затем и левый.

– Так-так, а одна пуговичка-то медная, – он стукнул пальцем по нужной пуговице на левом обшлаге рукава моего мундира, а затем полез в стол. – Узнаете? – В его руках оказалась еще одна пуговица, позолоченная, как и все прочие на моем мундире, подаренном почтенным Загимом.

– И это все? Пуговица?

– Не просто пуговица, а пуговица с вашего мундира, найденная на месте преступления. Подобные пуговицы сделаны на заказ местным ювелиром. А он имеет привычку ставить небольшое клеймо на любую свою работу. – Он продемонстрировал мне обратную сторону пуговицы, где действительно находились весьма мелкие, но вполне себе читаемые инициалы.

– Подобные пуговицы есть только у меня? Да добрая треть академии ходит в сшитых на заказ мундирах. И минимум половина из этой трети заказывала их в Тирбозе.

– Пуговица – это только начало, сквайр. Мелкая деталь, которая указала направление поисков. Как и заклинание, которым был убит охранник. Вас видели… – на мгновение он замялся и сказал правду, а не что хотелось, – рядом с местом преступления. Дайте, я вам расскажу, как я это вижу. – Демонстрируя непоколебимую уверенность, Шохал откинулся на спинку стула, сложив руки на груди. Но что-то мне подсказывает – это именно демонстрация. – Все должно было пройти гладко. Вы подкупили одного из охранников, он добавил в купленное вино сонное зелье, усыпил товарищей, дождался вас, чтобы испортить парочку мехов. Незаметно испортить, чтобы они вышли из строя уже на ристалище. Для такого талантливого пажа это не проблема. Хороший план. Он гарантировал вам победу, и никто не должен был пострадать. Но охранник, с которым вы договорились, захотел большего, начал вас шантажировать, требуя увеличить награду. Грозился поднять тревогу, даже за пистолет схватился. Допустить этого вы не могли и ударили первым вашей любимой огненной стрелой, – закончив рассказ, он выжидательно посмотрел на меня.

– Отличная история. Вам бы романы писать, старший следователь, будете иметь успех.

– Вновь ерничаете, сквайр. Эта пуговица с вашего мундира! И вас видели возле ворот, незадолго до преступления!

– Но не за воротами, – парировал я. – А возле ворот мне назначил встречу знакомый. Передали записку с посыльным. Факт получения записки могут подтвердить члены моей команды. Сама записка находится в моей комнате, в кармане второго кителя. – Надеюсь, неведомые недоброжелатели не успели до нее добраться. – Пуговицу я потерял еще раньше. Второй или третий бой индивидуальных схваток, точно не помню. Поначалу не заметил даже. Дея Готмал указала на пропажу и может это подтвердить.

– Ловко у вас получается – есть объяснения на любой вопрос. С кем вы встречались?

– Должен был встретиться, – внес корректировки я. – Столичный журналист Суман Энно настаивал на встрече. Не помню, из какого он издания. Сказал… написал, что это очень важно. Но сам так и не появился.

– Еще одно удобное объяснение. Вы уверены, что именно почтенный Энно написал вам письмо?

– Теперь уже не уверен, – пожал плечами я. – Скорее всего, под его видом меня просто заманили к воротам. А пуговицу украли и специально подбросили на место преступления.

– И кто из нас романы пишет? Кем вы себя вообразили, сквайр? – Шохал состроил скептическую мину. – Наследником империи или сразу императором. – Похоже до него дошли все эти глупые слухи, что ходят по городу. – Зачем кому-то подводить вас под каторгу?

– Капитаном команды, которая может выиграть Кубок Превосходства. Если отбросить интерес ряда влиятельных личностей, которые не хотят, чтобы это произошло, есть еще деньги. Многие серьезные люди поставили не менее серьезные деньги на победу Веснота.

На эту отповедь Шохал не нашел, что возразить, только нервно дернул щекой. А ведь он не дурак, трус или конченый мерзавец – отлично понимает, откуда ветер дует и чем это дело пахнет. Но сделать ничего не может. Выпустить меня до финала так уж точно.

Так что с финалом я пролетел. Обидно! Столько трудов спущено в канализацию. Будь у меня подготовленная замена, о судьбе кубка можно было бы поспорить. Но замены нет! А впятером против лучшей команды академий империи моим будет сложно. И вот в этом виноват только я.

Увы, но в сутках всего двадцать четыре часа, часть из которых требуется потратить на сон. Времени было слишком мало, чтобы заниматься еще и подготовкой запасного состава.

– А вы знаете, что я проверил пулю с места убийства Прарна Омра и те, что были в вашем револьвере? Они похожи! – резко сменил тему старший следователь и победно улыбнулся.

Забавное вранье. Он рассчитывает, что так задурил мне голову, что я не соображу, где подвох? В Прарна Омра я стрелял из «Вепря», а во время нападения ликанов использовал «Стража», так что пули, несмотря на одинаковый калибр, не могут быть полностью похожи. Да после попадания в твердую преграду от мягких свинцовых шариков мало что остается. Следы магии с зачарованных пуль не читаются. Магическая энергия в принципе не несет никаких следов своего изначального носителя, иначе я бы уже давно сидел.

– Правда? – я постарался как можно более правдиво разыграть удивление. Знаю, что актер из меня еще тот, но нельзя показывать, что я раскусил этот блеф.

Если старший следователь рассчитывает, что я начну опровергать его слова, выдав себя, то пусть придумает что-то еще. Более интересное.

Шохал окончательно сник, пусть и старался держаться бодрячком. По старому преступлению у него все так же ничего нет. А к новому я не причастен. Достаточно будет опросить свидетелей и найти записку, чтобы подтвердить мои слова. Так что все это дело шито белыми нитками. В обычной ситуации охранители меня бы и арестовывать не стали с таким смешным набором улик и подозрений. Но если третий принц решил воспользоваться ситуацией, немного подыграв Весноту, то охранителям оставалось только встать по стойке смирно. Или в какой там они позе предпочитают отдаваться властьимущим?

Кстати, третьего принца тоже можно в чем-то понять. Если диверсия имела место, то он вполне мог посчитать, что и сам может сыграть грязно. Моя виновность или невиновность роли уже не играла. Раз кто-то решил грязно подыграть Тирбозу, то почему принц не может столь же грязно подыграть Весноту? А какой-то паж… ему просто не повезло.

Что-то мне подсказывает, что именно на такую реакцию третьего принца затеявший эту многоходовочку и рассчитывал. Но зачем? Деньги на ставках крутятся огромные, но они не стоят возможных проблем с членом императорской фамилии. Нет, тут что-то другое. Знать бы еще что!

Единственное, что сейчас в голову приходит – меня хотят поссорить с императорской фамилией. Смешно! Где я, а где принцы?

– Мы все проверим, паж Вельк, – вздохнул Шохал, ожесточенно потерев лицо руками. Сколько в себя тонизирующих напитков не влей, а организм желает получить свой заслуженный сон. – Охрана! – зычно крикнул он. – Уведите арестованного.

***

Побуравив взглядом дверь, словно та была в чем-то виновата, старший следователь Шохал посмотрел на исписанные листы и досадливо поморщился.

Этот паж Вельк ему еще при первой встрече не понравился. Доказательств не было, но в причастности пажа к недавнему убийству мастера-наставника академии он практически не сомневался.

Почему же на душе такое мерзкое чувство?

Возможно потому, что в ночных событиях вины пажа Велька нет? В этом старший следователь был практически уверен. Доказательства косвенные, показания свидетелей вызывают сомнения. Да еще этот поспешный и довольно странный приказ свыше срочно произвести арест…

От всей этой истории дурно пахнет какими-то играми родовитых, а вернее императорской семьи. Не зря же посланнику принца позволили переговорить с Вельком. И это при том, что насчет остальных посетителей есть негласный, но строгий запрет. Да что посетители, Вельку запретили даже письма, записки и передачи. Изолировали его на оставшееся время турнира, словно какого-то прокаженного.

Боятся? Какого-то пажа? Скользкого, хитрого, но всего лишь пажа, коих в Тирбозе сотни? Звучит, как бред, но факты говорят об обратном.

А ведь уважаемые люди за пажа просят, в том числе и родовитые. Но их власти недостаточно, чтобы перебить простое пожелание третьего принца. Простые пожелания возможного императора посильнее иных правил и приказов будут. Перед ними пасуют даже законы.

А стоит ли служить такому закону?

Он небрежно переложил листы в твердой картонной папке.

– Почтенный Суман Энно, значит, – медленно протянул старший следователь, прочитав одну из фамилий. – Будем разбираться.

***

Меня вернули в камеру, к холодному и совершенно невкусному завтраку, который я все же съел.

Медитировать не хотелось. Хотелось ругаться! Грязно ругаться! Столько усилий и все зря. Несмотря на отвратительную ситуацию, во мне все же теплилась слабая надежда, что меня успеют вытащить до начала финала командных схваток. Особенно если финал перенесут на день-два. Но теперь надеяться не на что.

– Что не весел, сквайр? – поинтересовался скучающий Шкипер.

– А чему радоваться, если меня без вины в клетке заперли? – недовольно огрызнулся я.

– Не ты первый, не ты последний, – философски заметил Шкипер. – Я тоже без вины сижу… Раз нет доказательств, значит и вины нет, – добавил он, заметив мой скептический взгляд.

После разговора со старшим следователем я бы мог на эту тему поспорить.

– Магичка, что была с Патриархом, что можешь про нее сказать? – спросил я вместо этого. Раз выдался случай, почему бы не узнать больше подробностей этой старой истории с похищением?

Про брошенное кем-то из бандитов, схвативших нас с Ланиллой замечание, я помнил. И что-то мне подсказывает, что магичка не была наемным работником.

Маг, даже в низшем ранге адепта – хозяин жизни, вытащивший счастливый билет. С бандитами он возиться не станет… если только сам этими бандитами не управляет через послушную марионетку.

Нет, не магичка работала на Патриарха, а Патриарх на магичку. А значит, именно она представляла в этой сложной операции интересы наших друзей с островов. И тут рядом со мной сидит свидетель, который может прояснить ряд вопросов касательно этой таинственной личности.

Новые проблемы не повод забрасывать старые. Островитяне славятся своей мстительностью. Врага стоит знать! Желательно в лицо.

– Не наглей Гарн! – сведя брови, резко осадил меня Шкипер. – Я хорошо к тебе отношусь, но это не означает готовности ссучиться. Да и мое хорошее отношение после таких вопросов может очень быстро измениться.

Последнее замечание очень походило на угрозу, но отступать я не собирался. Этот странный Шкипер моя единственная ниточка к магу. В организации Патриарха он явно не в числе обычных головорезов бегал. А значит, и некоторые секреты главаря может знать.

– Ссучиться, говоришь. Есть ненулевая вероятность, что ваш Патриах был не более чем марионеткой в руках островитян.

Я выдал ему весь расклад, не таясь. Да и ничего тайного в нем нет. Просто отлично проделанная работа – организаторам и исполнителям мое почтение. Все не сработало только из-за мелкой, досадной случайности под названием Гарн Вельк. Приврал немного, заметив, что именно Патриарх про когтей варгаров проговорился. Если с похищением Ланиллы все понятно, выкуп хотели взять, в долю войти, то когти – слабое звено. Тут и у самых преданных вопросы возникнут.

Да и насчет преданности Шкипера сомнения меня мучают. Это он в камере, где нас многие слышат, непримиримый такой.

В ближних камерах зашумели. Звуки по коридору разносятся отлично, и мои откровения вызвали у некоторых заключенных острый приступ гнева. Неприятно, когда тобой пользуются. Тем более, когда это делает человек, которого ты уважал или хотя бы боялся.

– Заткнулись все! – резко рыкнул Шкипер, и наши невольные слушатели последовали указаниям – притихли, словно мыши.

Некоторое время он молчал, обдумывая мои слова.

– Ненавижу эти демоновы игры! Хуже родовитых только островитяне, – признал он, сплюнув на пол камеры. – Прав ты или нет, но той магичке я ничем не обязан. У нее какие-то свои мутки с Патриархом были. Так что слушай.

Как ее звать-величать не ведаю, мы ее госпожой называли. Молодая, не старше тридцати. Глаза зеленые, мордашку разглядеть не удавалось, она постоянно вуаль или полупрозрачный шарф на лице носила, но явно не уродина. Да и фигурка закачаешься. По магическим силам… адепт, не выше. Появлялась нечасто. Один-два раза в год. Хм… – он задумчиво поскреб подбородок с трехдневной щетиной. – Если так подумать, то именно во время ее визитов или сразу же после, Патриарх мутил какие-то странные прожекты, которые не приносили организации особого дохода. Так что, да – твоя правда. Эта сучка явно с островов или под родовитыми лежит, ко всему готовая, – он вновь сплюнул, но в этот раз в коридор. – Это все, что знаю. Хотя… ходит слушок, что она вновь объявилась в Тирбозе. Но подтвердить не могу. Просто несколько уцелевших шестерок Патриарха куда-то пропали, но не погибли, в городе на кого-то тайно батрачат. Может и на госпожу.

Негусто, но хоть что-то. В городе значит… Теперь придется шарахаться от всех зеленоглазых красоток. Хотя и тут уверенности нет. Зелья, что цвет глаз на время меняют, давно известны. Магичка вполне могла ими пользоваться, чтобы на цвете глаз возможные свидетели и акцентировали внимание.

Интересно, а не она ли стоит за всеми неприятностями, обрушившимися на мою голову? Но зачем? Хотела бы убить – убила, или хотя бы попыталась. А это слишком сложная схема, чтобы от меня избавиться.

Встреча с маркграфом Александром Ранком и дружба с Константином! Неужели островная магичка с чего-то решила, что моя связь с домом Ранк только этим не ограничивается и турнир – какой-то тайный план маркграфа?

Значит, третий принц – просто удобный инструмент. Если так, то все еще хуже, чем мне казалось ранее. Мало империи альвов еще и островитяне воду мутят! Наверняка под каким-нибудь благовидным предлогом, что империя Эдан очень сильно всем угрожает и мечтает всех завоевать, покорить и поработить. Вот прямо кушать не может, как желает.

В чем-то они правы, но лишь отчасти. Империя не идеальна, но она точно такая же, как и все прочие. Не лучше, но и не хуже. А островитяне сами те еще хищники, старающиеся урвать свой кусок везде, где только можно.

– Почтенный… – раздалось в коридоре, вырвав меня из очередной медитации, затеянной сразу же после обеда.

Я хотел было возмутиться, звания ласса меня пока что никто не лишил, но появившийся в коридоре тюремщик обращался к моему соседу.

Стоит отметить, что со Шкипером все тюремщики вел себя не просто вежливо, а чуть ли не подобострастно. Разве что не кланялись в ноги. На первый взгляд и не понять, стерегут они его, чтобы не убежал, или охраняют, чтобы с ним ничего не случилось.

А что? Тюрьма охранителей – место надежное, когда хочешь переждать какие-нибудь опасные события. Кормежка, правда, дрянь, но с этим можно смириться, особенно если речь идет о жизни и смерти.

Через раздаточное окошко в камеру Шкипера перекочевал объемный пакет. Большая его часть тут же исчезла под матрасом. Но несколько листов, при ближайшем рассмотрении оказавшихся газетой, остались лежать на подушке.

Благодарно кивнув, Шкипер небрежно махнул охранителю-тюремщику ладонью, словно слугу отпускал. И вновь тот не стал спорить или возмущаться – молча исчез.

Развернув газету, Шкипер жадно понюхал листы.

– Свеженькая, прямо из типографии, – лукаво поведал он. Прочитал заголовок и неопределенно хмыкнул.

Раз газета свежая, то в ней может быть про турнир!

Мне пришлось собрать всю силу воли в кулак, чтобы не задать так и просившийся на язык вопрос. Финал! Что, демоны забери, с финалом турнира?!

Судя по реакции Шкипера, он заметил мое с трудом сдерживаемое волнение.

– Как много интересных новостей, – медленно протянул он, явно наслаждаясь моим нарочитым спокойствием. Плохой из меня актер, не сумел его обмануть.

Еще одна долгая, томительная пауза.

– Что же, тебя можно поздравить, Гарн, – сказал Шкипер. – Команда Тирбоза не только впервые выиграла командный турнир академий, но и взяла Кубок Превосходства.

Что? Надеюсь, он не шутит! Дурная выйдет шутка.

Словно прочитав мои мысли, он продемонстрировал мне газету. Кричащий заголовок на добрую треть центрального листа убил мои последние сомнения.

– Низвержение титанов! Сенсационная победа академии Тирбоза! – прочитал я, не веря своим глазам.

Да! Им все же удалось! Но как? Если бы я был человеком более набожным, то обязательно вознес бы хвалу кому-нибудь из богов. Только знание, что богов нет, а если и есть, то им на нас плевать, меня и останавливает.

Глава 3 Ветер свободы

Константин Дорал-Ранк всегда считал, что когда ты член рода Ранк, пусть и из младшей ветви, то тебя сложно чем-то удивить. Со времен Железного маркграфа род маркграфов Железной марки стоял в тени трона, занимаясь разными, зачастую идущими в разрез с понятиями чести, а тем более с законами делами ради блага империи. Константин варился в этом далеко не ароматно пахнущем котле с тех самых пор, как погибли родители, нацепив на лицо маску недалекого повесы и любителя выпить. Вернее, эту маску ему выбрали, согласия не спрашивали. Утверждать, что она ему не нравится, было лицемерием. Но сам факт, что его мнение в этом вопросе никому не интересно, слегка раздражал, разжигая в юном бароне огонек бунтарского духа. Пока что этот пожар сдерживался строгим воспитанием и привычкой подчиняться главе рода.

Но по сравнению с человеком, прибывшим утром в поместье, его проблемы с самоопределением уходили на второй, а то и третий план.

Ни один маг, а тем более не самый слабый маг, с легкостью взявший ступень подмастерья, не станет скрывать свою силу. Ведь сила – это статус. Сильному одаренному открыты любые дороги. Ему везде рады. Безродный сирота с хорошим магическим потенциалом мог стать приемным сыном в младшей, а то и старшей ветви сильного рода. Но сейчас перед Александром Ранком и Константином стоял человек, выбравший другой путь.

Жалел ли он когда-нибудь о поспешно сделанном выборе? Сделали этот выбор за него, потянув за какие-то неизвестные Константину ниточки? Или ему нравилась его жизнь? За ответы на эти вопросы Константин готов был отдать добрую часть своего состояния. Но сильно сомневался, что Суман Энно даст ему ответ.

– Вижу, ты справился. А то я уже планировал начинать твои поиски, – скупо похвалил «журналиста» маркграф, разглядывая доставленных в поместье пленниц. – Баронесса Синна Веран – это понятно. С этими двойными агентами всегда так – никогда не знаешь, кому они служат. А вторая? Ты уверен, что именно ее мы столь долго искали?

– Уверен, – эхом отозвался Энно, на всякий случай проверив рунные кандалы, сковавшие запястья пленниц. – Молодая женщина, магичка в ранге адепта – все сходится, – заметил он, перечислив то немногое, что маркграфу удалось узнать про главу шпионов островитян в империи.

– Хорошая работа. – Маркграф Александр с интересом всмотрелся в лицо второй пленницы. А затем отстраненно дернул подбородком. Нет, встречаться им не доводилось. Либо он этого не помнил.

Тем интереснее будет знакомство! Тем триумфальнее станет возвращение в столицу! За его поспешным отстранением торчат уши островитян. И с таким свидетелем он быстро заткнет рты всем недовольным.

В том, что пленники заговорят, маркграф не сомневался. Он не любил пытки, но признавал их пользу. Тайные игры между государствами жестоки. В них нет места благородству и каким-то правилам. В руках опытного палача не говорят только мертвецы, а это право нужно еще заслужить. Женщина, мужчина, ребенок – перед палачом, как и пред богами, все равны.

– Как все прошло? – спросил он, переведя взгляд на лучшего из своих тайных подчиненных.

– Не так, как мы планировали, но лучше, чем можно было надеяться, – признал Суман Энно. – На такую удачу, что они решатся меня захватить, я не рассчитывал. Паж Вельк оказался отличной наживкой. Одна короткая встреча с вами, и островитяне вцепились в него мертвой хваткой. Видимо решили, что именно вы его дергаете за ниточки. Даже магией следили. Оставалось только ждать. Признаться, на их месте я бы тоже думал что-то подобное. Этот паж очень странный.

– Ты не первый, кто мне это говорит, – нетерпеливо бросил маркграф. Гарн Вельк его интересовал, но не особо. Да и свою главную роль паж уже сыграл. – Продолжай.

– Подозрения возникли, когда баронесса пригласила меня на встречу. Были опасения, что меня раскрыли, но я решил рискнуть и не прогадал. Меня просто опоили, забрали часть личных вещей. Как я понял, для того, чтобы выманить нашу наживку в нужное место. Очнулся, потребовал встречи с самым главным. Вы же знаете, каким я бываю убедительным, так что мне не отказали. Вот тут-то на сцене и появились две наши новые гостьи. Достаточно было посмотреть, как баронесса держится в отношении второй, и стало ясно, кто в этой паре главный. Дальше рутина: сжег веревки, убил охрану, несмотря на сопротивление, в том числе и магическое, пленил двух прекрасных дам. И вот я перед вашими очами, – он шутливо отсалютовал.

– Ты рисковал, – недовольно заметил маркграф.

– Это был оправданный риск, – не согласился Суман Энно. – Поняв, что я просто заговариваю им зубы, дамочки отдали приказ меня прирезать.

– Очень невежливо с их стороны, – вполголоса хмыкнул Константин, представив лицо островитянок, когда «журналист» начал действовать.

Вот они удивились! Маг в ранге подмастерья – это солидный, уважаемый член общества, а не какой-то перекати-поле журналист, чей социальный статус плещется где-то у дна, наравне с актерами и проститутками.

– Еще как невежливо, юный господин, – согласился журналист, отвесив ему вежливый полупоклон.

Константин вновь поразился, как просто у того выходит играть простолюдина. А ведь маг это всегда ласс! Довольно высокопоставленный ласс, ведь даже в старых семьях появление сильного одаренного, способного к настоящей магии, а не к фокусам рыцарей, это огромное событие.

– В ходе короткой схватки я победил. И вот я здесь, – быстро закончил Суман Энно, вновь поклонившись, но теперь маркграфу.

– Хватит расшаркиваться, – проворчал Александр Ранк.

– Хорошая маска должна быть достоверной. Следует сродниться с ней, сделав частью себя, – наставительно заметил Энно, но все же выпрямился.

Константин почувствовал, как его брови пытаются залезть на лоб и спрятаться в волосах. Редкий человек мог позволить себе говорить с правителем Железной марки таким поучающим тоном.

– Начинай отвыкать, – посоветовал маркграф. – Скоро ты станешь бароном Железной марки. Родоначальником новой младшей ветви рода Ранк.

Суман Энно ничего не сказал. А по его лицу сложно было сделать какой-то определенный вывод, доволен ли он наградой.

– Если все закончилось, то я могу покинуть поместье? – быстро сообразил Константин. Раз речь пошла о наградах, то дед доволен. Нужно этим пользоваться! Долой унылые, надоевшие до зубовного скрежета стены! Его даже на финал не пустили!

– Все печешься о каком-то паже? – обжег его внимательным взглядом маркграф.

– Не о каком-то паже, а о своем друге! – Константину стоило огромных усилий выдержать этот взгляд главы рода. Но внезапно на хмуром лице старого маркграфа появилась скупая, столь редкая улыбка.

– Что же, это достойно. Ничего с твоим дружком не случится, – маркграф посмотрел на часы. – Его должны уже выпустить. Мое слово, знаешь ли, все еще что-то значит. Да и после поражения Веснота третий принц совершенно потерял к Вельку всякий интерес и спешно покинул Тирбоз.

Константин не сдержался, вскочил.

– Тогда можно я…

– Да иди уже, – вздохнул маркграф Александр. – Только не вздумай рассказывать Вельку о делах рода, – строго предупредил он внука напоследок.

На этот счет у Константина были свои мысли, но он благоразумно оставил их при себе.

– Друга… – проводив спину внука взглядом, маркграф покатал почти забытое слово на языке. – Молодой, не понимает, что предать могут только друзья. С другой стороны, что это за друзья, если могут предать? – философски заметил он, пожав плечами, и вернулся к изучению пленниц. – Еще раз их хорошенько обыщите. Не стесняйтесь. И под охрану. Глаз не спускать!

***

Освобождение стало таким же внезапным, как и арест. Ближе к полудню с меня сняли кандалы. Шкипер только и успел на прощание сказать: «Бывай, еще увидимся». Охранители выпроводили меня из камеры и были столь любезны, что проводили до входа из Главного Управления, разве что не вытолкав на улицу.

Можно подумать, я рвался в их подземные казематы!

Интересно, что Шкипер имел ввиду? Это угроза? Предложение? Желание?

После откровенного разговора и новости о победе академии Тирбоза мы с ним практически не разговаривали. Я так и не сумел выяснить причину, по которой Шкипер оказался в казематах охранителей, но что-то мне подсказывает – долго он там не задержится. И ждет его отнюдь не плаха или судьба каторжника. Я буду не я, если теневой мир Тирбоза про него еще услышит.

Жирное место пустым не бывает. Для одних гибель Патриарха – это праздник, для других – трагедия. Но есть еще третьи, для которых это отличная возможность подняться. Думаю, Шкипер из последних.

Нужны ли мне такие связи? А почему бы и нет? Честные, благородные битвы остались в прошлом, да и то в мечтах. На войне очень мало чести и благородства – это сложная, кровавая и грязная работа. Зачастую на износ. И моя война уже началась, вернее она и не прекращалась. Даже смерть и та не стала освобождением.

Нет, я не жалуюсь. Даже рад выпавшему шансу! Хотя иногда и сомневаюсь в правильности сделанного провидением, богами или чем-то там ещё выбора.

Проверяю изъятые вещи, всученные мне на выходе: сумка планшетная, револьвер, запасной барабан, два амулета – все на месте. Кошелек, а вернее вместительное портмоне, купленное по случаю во время походов по магазинам с Ланиллой, и тот вернули.

Открываю, проверяю. Как это ни странно, но все деньги до последней медной кины на месте. Все же охранители Тирбоза свою работу знают. Правда их начальство под принцев прогибается. Но на то оно и начальство, чтобы прогибаться перед вышестоящими и нагибать нижестоящих. Все это зовется красивым словом – властная вертикаль.

Нет, но третий принц… Еще немного и я причислю его к своим врагам.

Ха, к врагам! Как говорил один комар другому, главное завалить слона на землю, а там мы его ногами запинаем. Кто я, а кто он… Но будет возможность, сочтемся! Не с ним, так с кем-то из его людей.

Извозчик нашелся быстро, а поездка не запомнилась. Родные стены академии показались совершенно неродными. Накатила грусть и апатия.

Эти двое суток в тюрьме, где единственным развлечением были бесконечные медитации, да разговоры со Шкипером знатно прояснили мне мозги.

А что я, собственно говоря, забыл в академии? Турнир выигран, с моей помощью, хоть и без моего финального участия. Так зачем мне она теперь? Силы я практически восстановил. До уровня паладина еще далеко, но на полноценного оруженосца я вполне тяну. Знания? Нужным предметам и навыкам меня учить не надо – война научила. А она самый строгий экзаменатор из возможных. А ненужные… кому они нужны?

Время-то летит. Оглянуться не успел, как большая часть года позади.

Надеюсь, я оказался прав в своих расчетах – победа академии Тирбоза поможет отсрочить войну. Без моего участия в финале эта победа стала только ярче. Северяне не дураки… по большей части, и после такого наглядного доказательства должны понимать, как изменится все с появлением амулетов связи. А переподготовка требует времени. Да и амулеты связи пока что в дефиците. Пограничные маркграфства опять же непонятно в чью сторону качнутся. В прошлом-будущем северян это не остановило, но теперь… кто знает.

В любом случае, я получил от академии, что хотел. Дальнейшее пребывание в этих стенах – бесполезная трата такого ценнейшего ресурса как время. Но бросать академию не вариант… нужно все хорошенько обдумать.

Раншил Толдокар поджидал меня у общежития, а иначе за какими демонами мастер-наставник слонялся рядом с входом, явно не находя себе места. Да и день учебный! Турнир прошел, а вместе с ним и наши небольшие каникулы, пора возвращаться грызть гранит науки, будь он неладен.

Вот только, откуда он узнал? Такое чувство, что ему заранее сообщили, что сегодня утром меня выпустят.

– Вельк, – кивнул он, скупо улыбнувшись. – Как ощущения на свободе? Следуй за мной.

Больше всего мне сейчас хочется принять душ, пусть и холодный, переодеться. Но не высказывать же все это мастеру-наставнику.

В коридорах академии было подозрительно пусто и тихо. Я бы решил, что это из-за начала занятий. Но все чувства говорят, что аудитории и классы не просто закрыты – пусты. Куда делись все пажи, совершенно непонятно. Перепились на радостях?

Мы поднялись на второй этаж главного здания, где располагались кабинеты наставников.

– А где все? – поинтересовался я.

Возившийся с ключами перед одной из дверей Раншил Толдокар недоуменно оглянулся.

– Так ведь, – начал было он. – Ах, да! Ты же не знаешь. Приказом ректора, занятия отложили на два дня, все празднуют победу.

Угадал… Перепились…

Интересно, ректор сразу понял, что к этому все идет, и заранее приказом озаботился, или сегодня утром сообразил, что большая часть учащихся в состоянии нестояния?

– Проходи, – коротко бросил наставник, совладав с дверным замком.

Прохожу. Не без интереса осматриваюсь. В кабинете Раншила Толдокара мне бывать не доводилось. Кабинет – личное пространство, а личное пространство может рассказать о человеке немало интересного.

Например, вон те огромные книжные стеллажи явственно указывают на любовь Раншила Толдокара к книгам. Причем к довольно древним и редким книгам. И стоят они тут явно не для красоты, видно, что ими активно пользуются. Да и удобное кресло рядом с полками и кофейный столик на это прямо намекают.

Неожиданный интерес.

Я прикинул примерную стоимость выставленных томов и мысленно присвистнул. На полках стоит небольшой такой домик. Может и не в столице, но где-нибудь в центре Тирбоза.

Зато теперь я знаю, что можно подарить старому рыцарю, чтобы искренне его порадовать.

Пока я осматривался, Раншил Толдокар подошел к крепкому несгораемому шкафу, открыл его, что-то достал, придерживая двумя руками.

– Твоя награда за победу в турнире, – сказал наставник, водрузив на письменный стол тяжелый кубок. Выглядит кубок золотым, но на самом деле это медь, слегка покрытая позолотой.

Наставник Толдокар откинул крышку. В свете солнечных лучей сверкнули золотые монеты.

Ну да, награда за победу… Как я мог забыть? Запустив пальцы в кубок небрежно перебираю тяжелые золотые кругляши.

На душе пусто и как-то мерзко. Победа стала ненужной, пресной. Все же я тщеславен. И подобное тайное награждение, вернее передача, больше походит на подачку. А в подачках я не нуждаюсь!

В этот раз даже жадность внезапно спасовала перед оживившейся гордостью.

– Я оставляю кубок академии, а деньги жертвую на подготовку и оснащение команды.

Раншил Толдокар посмотрел на меня внимательно, поджав сухие губы.

– В тебе говорит обида, но это твое право, – признал он после долгой паузы, явно рассчитывал, что я пересмотрю решение. – Тогда это я пока что уберу.

Он вновь спрятал кубок в несгораемый шкаф. Жадность последний раз взбрыкнула, но чисто для порядка, не особо надеясь на успех. Все равно на ставках я сделал куда больше чем стоимость содержимого этого кубка. Нужно только получить выигрыш.

В честности старого рыцаря можно не сомневаться. Все «наградные» монетки пойдут туда, куда нужно.

– Если это все, то я пойду.

– Погоди Гарн, – остановил меня мастер-наставник. – Сядь! – требовательно добавил он, кивнув на кресло.

Из стола появилась початая квадратная бутылка. Явно не вино, а что-то покрепче.

Прибавив к бутылке две небольших серебряных чарки, Раншил Толдокар щедро плеснул в них похожую на расплавленное золото жидкость.

– Пей! – вновь приказал наставник, протянув мне одну из чарок. – Настоящий выдержанный ром. Один из бывших учеников прислал по случаю из Западных колоний.

– А это не слишком? Вы мастер-наставник, я – паж?

– Сегодня можно, я разрешаю, – хмыкнул Раншил Толдокар. – Гарн, ты выглядишь, словно пороховая бомба с почти догоревшим фитилем. Не знаю, кто и что в тюрьме тебе говорил. Наверное, что тебя все бросили, забыли – прозорливо предположил он, – но на самом деле на твоей стороне выступили многие: Сагар и Дэя, да и не только они, обратились к главам своих родов. Команда Нокаса вмешалась, все же ты спас их капитана. Почтенный Загим поднял все связи в городском магистрате. Академия, все же расследование было слишком быстрым и поверхностным для твоего внезапного ареста перед самым финалом командных схваток. – Про себя он говорить не стал, но не думаю, что старый рыцарь оставался в стороне.

– Но против третьего принца этого оказалось мало, – подытожил я, опрокинув в себя золотую жидкость. В нос шибануло сладковатым привкусом патоки и незнакомых трав.

Мое замечание Раншил Толдокар тактично проигнорировал. Ну да, все животные равны, но парящие в небесах птицы плевать на это хотели.

– Именно поэтому тебя так быстро выпустили, пусть и после финала, – продолжил наставник. – Но ты хорошо подготовил команду, они победили и без твоего участия.

– Они молодцы, – вздохнул я.

Странное ощущение, дикий коктейль из гордости, радости, злости, обиды и грусти.

– Молодцы, – согласился наставник.

– А кто вышел на замену? – заинтересовался я.

Неужели второкурсники оказались не так плохи, как мне думалось?

– Не поверишь, – хмыкнул наставник Толдокар, потеребив бороду. – Твой сосед по комнате.

– Конн?! – Прав наставник. Сложно поверить в эти слова. Выходит не зря он мои пособия зубрил, да с тактическим ящиком возился.

– Не могу сказать, что он принес много пользы, – добавил наставник, – но и бесполезным балластом на ристалище не выглядел, четко следуя указаниям Амиты.

Значит, Амита взяла на себя командование. Новость неожиданная, но приятная. У девушки настоящий талант тактика. Только удивительно, что Сагар в бочку не полез и вот так просто отдал первенство вчерашней простолюдинке. В который раз убеждаюсь, насколько же целебные у меня удары. Или я все же сумел сотворить то, что должно – сделал их командой?

Интересно, где сейчас эти пьяницы? А в том, что эти два дня они будут именно пьяницами, можно не сомневаться. Спаивать их будут настойчиво и усердно. Возможно, против желания. Виданное ли это дело – Кубок Превосходства взять! Для Тирбоза – невиданное. Это точно! Победы в групповом и индивидуальном зачете случались, лет десять тому назад. Но Кубок Превосходства академия Тирбоза взяла впервые. С учетом популярности турниров, сейчас весь город должен праздновать.

Немного обидно, что это проходит без меня, но все же приятно. Команда и без моего руководства надрала зад Весноту, доказав северянам, что их рыцари не такие сильные, как им кажется. Не зря я столько старался.

Появление амулетов-связи и переход от полукопий к двойкам меняет тактику рыцарских копий. И Веснот оказался к этим переменам не готов. Никто к ним не готов, но это детали. Турнир – детская возня. Думаю, скоро один из родов, взяв с этой детской возни пример, победит в какой-нибудь очередной малой войне за счет хорошей связи и взаимодействия.

А это идея! Стоит присмотреться в этом направлении, навести справки, когда свободное время будет.

Одна такая победа, и до самых тупых дойдет, что пора что-то менять. Тем более пограничье уже несколько месяцев как активно скупает амулеты связи, насыщая ими собственные армии.

Но остановит ли это северян от ненужных авантюр? Очень на это надеюсь, но Надежда леди не менее ветреная, чем ее сестричка Удача. А последняя распутница мне много чего демонстрировала, в том числе и свой божественный зад.

Покинув мастера-наставника, первым делом принял душ, наплевав на ледяную воду. Поскреб опасной бритвой легкий пушок на подбородке. Сменил одежду. Наконец-то можно почувствовать себя пажом академии, а не грязным бродягой, воняющим канализацией.

Стоило закончить переодевание, как раздался не стук, а скорее хлопок в дверь, после чего та открылась, пропуская Константина.

– Привет. Рад, что тебя выпустили! – Несмотря на искренность слов, выглядел он не слишком радостным – собранным и каким-то настороженным.

– А как я рад, – согласился я. Если подумать, то мы не виделись с тех самых пор, как в город прибыл маркграф Александр Ранк. Но я был так занят турниром, что не обратил на это внимание. – Давно тебя не было видно.

– Дела рода, – скривился он. И словно с головой бросаясь в омут, добавил: – Тебя они тоже касаются.

– С каких это пор?

– С тех самых, когда мой уважаемый дед решил разыграть тебя в темную, словно фишку в казино, – скривился Константин. – Прости, но подробностей не будет.

– Подробности, говоришь, – я задумчиво потер свежевыбритый подбородок.

Сказанного Константином достаточно. Мои догадки подтвердились. Деталь тут, деталь там. Смотришь их отдельно и непонятно, что происходит. Но стоит свести все воедино – разрозненная головоломка складывается в полную картинку.

Кто у нас маркграф Александр Ранк? Не только наследник Железного маркграфа, но и бывший глава Корпуса Хранителей Престола. Задача Корпуса Хранителей – поиск врагов, как внутренних, так и внешних. Добавим сюда старую шутку, что бывших хранителей не бывает. И одну ловкую магичку островитян, которая давно, организация Патриарха тому доказательство, активно действует в империи.

Значит, я был в качестве особо вкусной приманки? Теперь понятно, почему маркграф приехал в Тирбоз и принял меня у себя – рассчитывал, что гостью с островов подобный интерес к простому пажу так же заинтересует. Тем более у островитян ко мне есть счет после разгрома организации Патриарха. Да и слухи никто не отменял. А их про меня немало ходит. Некоторые так и вовсе смешные, что я чуть ли не внебрачный сын императора.

Крепок наш старик-император, в шестьдесят с гаком сумел меня заделать.

И все же, почему Константин пропал из моего поля зрения? Боялся проговориться? Или этого боялся кто-то другой? Но раз его отпустили, то все закончилось. А моя проблема с магом островитян перестала быть проблемой.

– Ты не появлялся, потому что тебя дома заперли? – бросил я наугад.

По глазам Константина видно – попал точно в цель.

– Да, ничего сделать не мог… – отозвался он, скорчив на лице недовольную мину. Чуть помедлил и добавил: – Прости… Мы все еще друзья? – Последний вопрос задан ровным, скучающим тоном, но я-то вижу, что он натянут, словно струна и боится моего ответа.

Зря. Его вины тут нет. Интересы рода – это интересы рода. Окажись я на месте Константина – не знаю, что бы выбрал. Выбор между дружбой и долгом – один из самых поганых из возможных выборов.

– Конечно друзья, – У всех нас есть недостатки. И Константин не виноват, что родился в очень непростой семье, самого непростого рода империи. Да еще и время у нас того… непростое. Хотя, такова суть любого времени, в котором живешь. – Кто еще будет кормить меня разными вкусностями, – добавил я.

– Есть Сагар и Ланилла, – с улыбкой напомнил он.

– Чем богаче выбор, тем лучше.

– Кстати, – внезапно вспомнил Константин. – Нам надо срочно заехать в мое поместье.

– А может, не надо? – эхом отозвался я. Очередная встреча с маркграфом Александром Ранком меня не особо прельщала.

– Да ладно, – беззаботно отмахнулся Константин. Тяжелый разговор позади и теперь он пришел в норму, горя прежним неугасающее-оптимистическим энтузиазмом. – Тебе понравится.

– Не уверен.

– А если я скажу, что речь идет о деньгах. О больших деньгах! – он наставительно поднял вверх указательный палец. – Твой выигрыш… все у меня, до последней монетки.

А вот это приятная новость. Не нужно бешеной блохой метаться по городу, напоминая не самым последним людям о проигранной ставке.

До поместья Константина, а вернее рода Ранк доехали быстро.

– Я тебя подожду.

– Наш герой турнира боится? – мгновенно раскусил мою игру Константин, нетерпеливо толкнув в плечо. – Следуй за мной.

Пришлось идти.

– Это со мной, по делам семьи, – коротко бросил Константин охране у ворот, хотя два сержанта и не думали нас останавливать.

Миновав ворота, мы прошли половину расстояния до поместья, когда где-то в доме разлетелось разбитое стекло. Но этот звук тут же потонул в диком зверином вое ярости и боли.

Второй этаж левого крыла поместья взорвался грудой битого кирпича, картечью брызнули осколки битого стекла.

– Какого демона? Там же дед! – успел ошарашено выкрикнуть Константин, когда из образовавшегося пролома появилась огромная тварь.

Глава 4 Встреча чемпионов

Как же глупо она попалась!

Очнулась Первая давно, еще когда Александр Ранк находился в комнате. Но не подавала виду, что пришла в себя.

Когда баронесса сообщила, что схваченный журналист требует встречи с главным и у него что-то важное, Первая внезапно для себя решила – почему бы и нет? Все прошло так гладко, что она непозволительно расслабилась. Да и что может какой-то пленник, надежно припрятанный в одном из убежищ, оставшихся от Патриарха. Как оказалось – многое. Особенно если он сильный маг.

Гораздо сильнее ее!

Несмотря на произошедшее, Первая не могла не оценить красоту затеянной маркграфом Александром Ранком игры. Спрятать сильного мага под личиной простолюдина! Да где найти такого мага, что готов перед родовитыми спину гнуть, тогда как перед ним должны сгибаться? Ладно, если несколько месяцев. Ей приходилось играть роль простолюдинки, а то и служанки. Но Суман Энно в течение нескольких лет делал себе имя в столице. Искусно обходил ловушки и проходил проверки, подкинутые ему Четвертой. И никто ни разу не заподозрил его в обладании магическим даром. Так же не было никаких намеков, тайных или явных, что он человек маркграфа Александра Ранка.

Насчет Четвертой все так же стало понятно. Маркграф ничуть не верил мнимой перебежчице из стана врага. Просто использовал ее, ожидая добычу покрупнее. Выброшенный из столицы империи старый хищник затаился и ждал. Вот и дождался!

Но винить Первой некого, только свою неосторожность. Заигралась, забыла, что противник хитер и коварен.

Их тщательно обыскали, лишив оружия и множества полезных вещиц, припрятанных именно для такого случая. Первая почувствовала, как ее передергивает от воспоминаний. Сложно разыгрывать беспамятство, когда тебя лапают в самых интимных местах. То ли из-за приказа, то ли просто пользуясь случаем.

Грязные животные!

С другой стороны, уделив излишнее внимание ее прелестям, эти мерзавцы крайне небрежно ощупали волосы. Забрали замаскированный под шпильку стилет и на этом успокоились.

Но обыск – полбеды. Их с Четвертой ни на секунду не оставляли без присмотра. Вот и сейчас у дверей стоят два латника, внимательно наблюдая за пленницами. Впрочем, больше всего их привлекает расстегнутый лиф платья Четвертой.

Латники – ладно. Больше всего Первую смущал третий страж. Важный старик, сидевший у дверей, явно маг. Не особо сильный, таковых в роде Ранк никогда и не было. Но в таких обстоятельствах ей и с адептом не сладить.

Будь латники одни или маг без латников – можно было бы рискнуть. А так – без шансов.

Наверное, боги все же есть. Молитв она им не возносила, но они все же решили ей помочь. Минут через пять, сидевший у дверей старик поднялся со своего места. Посмотрев на пленниц и убедив себя, что они все еще без сознания, он тихо буркнул что-то латникам и поспешно вышел, оставив дверь открытой.

Сейчас или никогда, решила Первая. Времени мало, как и шансов на успех. Но нужно действовать, а не ждать, пока ей всерьез займутся палачи. А они займутся, в этом она ничуть не сомневалась.

Сначала руки. Как же она не любит это делать!

Жадно втянув носом воздух, Первая задержала дыхание. Положила ладонь левой руки на правую. С силой надавила. Большой палец хрустнул, покинув сустав. Быстро вывернув кисть, так что от острой боли потемнело в глазах, она стащила браслет рунных кандалов с запястья, и тот бессильно повис на цепи. Никакой магии – ловкость рук, тренировки и природная гибкость.

Все произошло очень быстро, латники не успели понять, что происходит.

– Тре… – начал один из них, но хрипя и булькая повалился на пол, тщетно пытаясь зажать разорванное горло.

Не обращая внимание на боль, Первая сплела еще одно быстрое плетение. Второй, менее сообразительный латник присоединился к товарищу, поймав новое воздушное лезвие. Короткий вскрик стражника никто не услышал.

Первая быстро огляделась. Они находились на втором этаже богатого поместья. Что плюс. Но в саду куча охраны: латники, сержанты, да и карманный маг маркграфа Александра где-то рядом. Вырваться будет не так просто.

Люди маркграфа не были идиотами, и не стали хранить изъятые после обыска вещи вместе с пленницами. Да и, откровенно говоря, не было изъято что-то такое, что сильно поможет при прорыве. Но нужное, несмотря на тщательный обыск, они все же не нашли.

Она быстро провела пальцами по волосам. В пышной прическе можно многое спрятать, не только стилет. В ее руках появилась тонкая шпилька, считай длинная иголка, украшенная замысловатой вязью рун и сделанный под драгоценный камень кристалл-накопитель размером с горошину.

Эта шпилька досталась ей в награду за вытаскивание одной из ушастых из крупных неприятностей. Несмотря на соблазн отдать ее для изучения – альвы крайне редко расставались со своими артефактами и каждый на вес золота – Первая переборола искушение и приберегла подарок для особого случая. Не зря! Сегодня тот самый случай. Есть шанс не просто спастись, а громко хлопнуть дверью на прощание. Она и маркграф Александр Ранк в одном здании, совсем рядом! Если старый лев сдохнет, то ей с легкостью простят очередной провал и гибель еще одного крайне ценного агента.

А в последнем можно не сомневаться. Для активации спрятанного в артефакт заклинания нужна жизнь. Простак тут не пойдет, нужен кто-то хотя бы с крупицей дара. Собой она жертвовать не собирается, а значит…

Она посмотрела на Четвертую. Слабая единичка дара – это немного, но более чем достаточно.

– Ты чего застыла? – недоумевающее спросила очнувшаяся во время короткой схватки баронесса, почувствовав неладное. – Помоги мне освободиться! У одного из этих остолопов должны быть ключи!

– Прости, но мне нужно выиграть время для побега, – повинилась Первая без особой искренности.

В глазах Синны Веран появился страх, она покачнулась на стуле, пытаясь упасть на пол. Поздно. Ладонь Первой крепко сжала ее плечо, прижав к стулу.

– Что ты делаешь? Помогите! Тревога!

– Без славы, к вечной славе! – Влив крупицу маны в плетения, Первая одним стремительным движением вогнала шпильку прямо в сердце баронессы. Отступила назад, с интересом глядя за действием неизвестного заклинания, скрытого в непритязательном украшении.

Шума она не боялась, сейчас и без криков баронессы Веран будет очень шумно!

Альвы по праву считаются мастерами магии. Их заклинания и артефакты невероятны, совершенны! Людям до подобных высот расти и расти. Но редко кому доводилось видеть магическое искусство древнего народа. Да и те могли заплатить за это жизнью.

Рот Четвертой открывался и закрывался в беззвучном крике, жизнь утекала из нее. В две секунды на красивом прежде лице стали проступать морщины, кожа сморщилась. Волосы поседели, выпали. Не прошло и пяти ударов сердца, как от молодой, красивой, пышущей жизнью и здоровьем женщины осталась только высохшая мумия – скелет, обтянутый пергаментом сухой пожелтевшей кожи. Зато налился цветом кристалл активатор, став из голубого темно-пурпурным. На тонкой шпильке ярко загорелись похожие на точки цепочки рун.

Завороженная зрелищем активации артефакта, Первая не сразу вспомнила, что для спасения необходимо еще одно условие – оказаться как можно дальше от творимой волошьбы.

– Что тут происходит! Тревога!

– Стреляйте!

Новые латники вместе с магом ворвались в комнату. Поздно спохватились! Вонзенная в грудь Четвертой шпилька засеяла ярким светом, но всего этого Первая уже не видела, бросившись в ближайшее окно. Плевать, что второй этаж. Для мага это не высота!

Звон разбитого стекла потонул в яростном реве вырвавшегося из временного пузыря чудовища, наконец-то оказавшегося на свободе.

***

На первый взгляд, тварь весьма напоминала ликана, только выросшего в размерах раза в два-три из-за чего она казалась уродливей раз в пять. В общем-то, ликаном она когда-то и являлась.

Не знаю, как она оказалась внутри дома, в двери или окна которого не смогла бы пролезть при всем желании, но без магии тут явно не обошлось. Альвской магии! Наши на такое не способны. Разве что через ритуал с постройкой маяка для портала. Но это не тот случай.

– Чемпион! – крикнул я, первым узнав чудовищное порождение – совместное творение высшей магии альвов и шаманов ликанов. Запоздавший ответ на появление на полях сражений паро-магических големов.

Чемпионы многое взяли от боевых химер альвов, но сохранили зачатки разума взрослого ликана. Хотя насчет наличия у ликанов разума – спорно, многие имперские ученые могут со мной не согласиться. В империи слишком устоялось мнение, что ликаны не более чем полуразумные животные.

Выхватив револьвер, не глядя выпускаю парочку пуль в сторону твари. Толку от этого мало, но хотелось сделать хоть что-то. Одновременно с этим схватив дернувшегося к дому Константина за шкирку, тащу его в укрытие. Если честно, так себе укрытие – сарайчик с садовым инвентарем, но ничего другого в поле зрения нет.

Мирное поместье мгновенно превратилось в поле боя. От ворот спешат сержанты, яростно палят латники охраны, но обычной пулей чемпиона не взять. Зачарованные и те вязнут в прочной, словно стальные пластины коже и плотном мышечном каркасе, не нанеся серьезных ран. К тому же многие чемпионы обладают запредельной регенерацией. Раны на них зарастают прямо на глазах! И это не красивая форма речи, а суровая реальность. Лично видел, как чемпион с полуоторванной взрывом ногой минут за пять полностью восстановил конечности.

С огнеметателя бы тварь приложить. Очень хорошо ликаны горят. Да где этот огнеметатель взять? Да и горящий чемпион сразу не сдохнет, и может наделать немало дел.

Самый верный способ – оттрубить или прострелить чемпиону голову. Но для этого нужен оруженосец с рунной глефой, а оруженосца нет.

Латники, несшие службу у дверей поместья, умерли быстро, успев сделать не больше пары выстрелов. Черные когти походя снесли одному из них голову. Во второго вцепились длинные кривые клыки, играючи подбросили в воздух, словно плюшевую игрушку и разорвали на части.

– Но там дед! – попытался возмутиться Константин, вырываясь из моей хватки.

– Да сиди ты! – рявкнул я на него. Граница между храбростью и глупостью тонкая, но сейчас Константином движет последнее. Не знает он, на что способен чемпион. Мы твари не соперники, а так – закуска. Причем легкая!

Я бы сбежал, да вот беда – тварь нас в два прыжка догонит. Для нее любой беглец, что брошенная собаке палка – призыв к действию.

Два сержанта продержались чуть дольше, но против ликана не сдюжили. Не стоило им эти дурацкие парадные глефы брать в качестве оружия. Тем более это именно что глефы, без приставки рунная. С таким же успехом человек тупым столовым ножом может попытаться остановить свирепого быка.

Надо отдать гвардии рода Ранк должное – силы неравны, но бьются они отчаянно.

Откуда-то сбоку, из-за стены высокого кустарника, громко бахнул «Слонобой». Этот звук ни с чем не спутать, грохот выстрела долгий, хлесткий, словно удар плеткой. Напитанная маной четырнадцати миллиметровая пуля, больше похожая на маленькую шаровую молнию, впилась в чемпиона. Тварь вздрогнула, впервые за короткий бой получив что-то похожее на серьезное ранение. Но одного попадания из «Слонобоя» ей мало. Порой и десяти мало. А рунное ружье большой мощности, в просторечье именуемое «Слонобоем» – потому что против мехов типа «Слон» их впервые применили – стреляет весьма неспешно.

Раненый чемпион взревел так, что задрожали пока еще целые стекла. Огромная туша мгновенно прижалось к земле, взметнулась в воздух, одним прыжком преодолев метров тридцать до новой цели.

Константин дернулся было вперед. Дурак! Чем мы можем помочь?!

Схватив его за плечо, оттаскиваю назад, прижимаю палец к губам. Сарайчик вздрогнул, словно в него прилетело что-то тяжелое, например, тело сержанта в самодвижущейся паровой броне, но устоял, сохранив иллюзию убежища.

Треск кустов, довольный рык. Шипение пара. Звук когтей, рвущих сталь и плоть.

Чемпион совсем рядом, можно почувствовать противную вонь от его шерсти. Один шаг и нам конец. Не спасут заклинания и магия. Тем более мы недомаги. Крепче сжимаю рукоять «Стража». Константин готовит магическое плетение.

Может все же стоит рискнуть и рвануть в разные стороны? Кто-то один может быть и уцелеет.

Новый грохот выстрелов. Не все защитники поместья погибли… пока что.

Чемпион резко развернулся к новой угрозе, походя зацепив наше укрытие бедром. Этого сарайчик уже не выдержал, развалился, завалив нас досками и садовым инвентарем. Не удостоив двух букашек за своей спиной вниманием, тварь взвыла и ринулась к новой угрозе, с легкостью проделав еще одну дыру в зеленой стене кустарника.

Вскочив с земли, сбрасываю с Константина остатки стены сарая. Помогаю встать. Что теперь? Бежать к воротам? Если тварь кинется следом, то нам конец.

Из обломков нашего укрытия торчит что-то знакомое. «Слонобой» погибшего сержанта!

– Помоги! – бросил я Константину, разгребая мусор.

В четыре руки быстро достаем тяжелое оружие. Внешне, все цело. На длинном стволе несколько внушительных царапин, но сам ствол не погнут. Затворная группа заляпана кровью и грязью, но так же выглядит целой. В любом случае, лучше дать бой, чем бегать. Шансы на спасение тут примерно равны.

Откинув вверх затвор, проверяю. Пусто!

– Нужны патроны. Ищи зарядную сумку.

– Сейчас! – Константин быстро обыскал тело сержанта… то, что от него осталось. – Нашел!

– Да не ори ты! – поморщился я, не стоит привлекать внимание ликана. Чемпион разделался с очередной порцией латников рода Ранк и начал бросаться на дом, круша окна и стены. Наиболее умные латники перестали геройствовать и укрылись в здании, ведя огонь из окон. Похоже, с ними как минимум один маг. Больно часто в чемпиона стали лететь огненные стрелы и прочие заклятия. Но как и боевые химеры альвов, чемпионы ликанов довольно устойчивы к магии.

Тварь бесилась. Получала раны и вновь бесилась. Но смертельно раненой не выглядела, с методичностью тарана круша стены фамильного поместья рода Ранк.

Константин протянул мне толстый бумажный патрон. Загнав его в патронник, закрываю затвор – все оружие готово. Заваливаюсь на заляпанную кровью траву. Я не сержант, навскидку с этой ручной пушки стрелять не смогу. А все мысли почему-то только об очередном испорченном мундире. В чем мне теперь ходить до вечера?

Прицелиться. Подать немного маны в рукоять и нажать на спусковой крючок.

Выстрел!

«Слонобой» хлестко бахнул, приклад с силой лягнул в правое плечо. Выживем, будет синяк. Сержантам в самоходной броне на отдачу плевать, а у обычного человека после десятка выстрелов плечо отвалится если кости раньше не сломаются.

Похожая на маленькую то ли молнию, то ли искорку пуля влетела точно в голову твари. Пробила или нет, неясно. Похоже, нет. Рикошет! Чемпион покачнулся, завыл, мотнув головой, но остался на ногах.

– Патрон!

Команду Константин знал, как и то, что нужно делать со «Слонобоем». Не зря же нас на полевой практике гоняли. Откинув вверх затвор, он вогнал новый патрон в патронник. Закрыл затвор. Но стрелять нельзя пока на стволе не погаснут руны.

Чемпион повернулся к нам. Глаза красные, злые. Пасть оскалена, с клыков капает кровь. После боя вспомню эту картину – станет страшно. Но сейчас страха нет, только азарт и адреналин.

Подходи ближе, шавка облезлая! Я таких как ты на глефе вертел!

Со стороны пролома на первом этаже в чемпиона прилетело что-то весьма напоминающее сотканное из переливающихся всеми цветами радуги лассо. Стоило ему коснуться измененного ликана, как все тело чемпиона оказалась скованно сверкающими цепями явно магического происхождения.

Тварь покачнулась, пытаясь сделать шаг, и повалилась на землю. Живая, но лишенная возможности двигаться. Завыла. Зло! Отчаянно! Забилась в путах, но те пока что держались.

– Быстрее! – бросил появившийся из пролома, покрасневший от напряжения маг. – Долго не удержу.

– Хватайся за ствол! И к чемпиону! – приказал я, перехватив «Слонобой» за приклад.

Константин схватился за ствол.

– Демоны! Горячо! Горячо! – зло прошипел он, но оружие не уронил.

Подтаскиваем длинное ружье ближе к чемпиону. Тот ярится, но все что может – скалить пасть, да грозно вращать глазами.

Недолго думая, в эту самую пасть Константин ему ствол «Слонобоя» и вставил. Можно сказать – вогнал.

Наверное, чемпион сильно удивился, обнаружив в своей пасти вороненую трубу украшенную длинной цепочкой рун. Его клыки и зубы, несмотря на угрожающие размеры, не могли перегрызть сталь. А вот противоестественно черными когтями он мог если не уничтожить, то сильно повредить даже рыцаря.

Вновь падаю на землю, уперев приклад в плечо. Подав немного маны в рукоять «Слонобоя», давлю на длинный, предназначенный для самоходной брони сержантов спусковой крючок.

Грохнул выстрел, руны загорелись мягким синим светом, зачаровывая покидающую ствол пулю прямо в полете. Голова чемпиона лопнула, словно спелый арбуз. Пуля прошла ее насквозь и влетела в стену многострадального поместья, прибавив в нем отверстий.

– Назад!

Преодолев сковывающие чары, тварь в последнем припадке ярости, царапнула пару раз камни мостовой, превратив их в мелкую крошку, и затихла. Огонь жизни покинул налитые кровью глаза.

Глава 5 Уроки истории

Начать бой всегда проще, чем закончить.

Под грохот выстрелов все еще азартно стреляющих по мертвому чемпиону латников, я отпустил «Слонобой». Потер болевшее плечо и провел пальцами по деревянному прикладу. Подушку надо на него повесить. Но пушка хорошая, модифицированная под унитарный патрон модель.

Жаль, что для обслуживания этих артефактных ружей нужны одаренные. Если бы была возможность каждому солдату выдать если не «Слонобой», то хотя бы стреляющую зачарованными пулями винтовку, то исход войны был бы другим. Но это, увы, невозможно. В руках неодаренных оружие типа «Слонобоя» практически бесполезно. Стрелять будет, но пули не станут зачаровываться. А без этого «Слонобой» теряет половину своей эффективности.

Вдвойне жаль, что нельзя по типу «Слонобоя» зачаровать обычный пистолет, или хотя бы ружье, чтобы им могли пользоваться одаренные, не тратя ману и время на зачарование каждой пули. Даже на «Слонобое» его неудобный, длинный ствол сделан не ради увеличения убойной силы, а из-за невозможности поместить все нужные рунные цепочки на что-то более компактное. Были одно время разработки и попытки создать на этой основе оружие для оруженосцев и рыцарей, но быстро сошли на нет – рунная глефа куда эффективнее. И она универсальна, что для ближнего боя, что для дальнего.

– Гарн? Ты как? – подскочивший Константин помог мне подняться с земли.

– Нормально, – отозвался я, осматривая китель. Немного заляпан, но могло быть и хуже. – Щетка есть?

Константин расхохотался, но как-то нервно.

– Мы чемпиона завалили, а ты о внешнем виде думаешь?

– Это моя последняя смена одежды. Остальная в стирке.

На самом деле одежда ни при чем – обычный отходняк после боя. Осознавая ненормальность всего происходившего, разум подсознательно цепляется за привычные мелочи, акцентируя на них внимание, чтобы таким образом сместить фо…

Так… теперь еще и мысли заумные в голову лезут – знатно меня тряхнуло. Отвык. Турниры и прочее – игра. С настоящим боем, когда ставка – жизнь, их не сравнить.

– Сам как? – переключил я внимание на Константина.

Он поморщился, сжал и разжал пальцы левой руки. Ладонь покраснела и слегка опухла.

– Жить буду.

Сияющие синим цепи, сковавшие чемпиона, исчезли. К нам подошел запыленный, побелевший от осыпавшейся штукатурки маг.

– Наконец-то сдох! – с облегчением выдохнул он, бросив на труп чемпиона негодующий взгляд.– У тебя поразительная удача на приключения, Гарн, – сообщил он мне, вытерев лицо изъятым из кармана платком.

– Почтенный Суман Энно?

– Собственной персоны.

Только теперь я понял, почему маг показался мне знакомым. Почтенный Суман Энно оказался вовсе даже не почтенным, а самым что ни есть лассом. Простолюдин-маг – это нонсенс! Думаю, у него и титул есть, либо в скором времени будет.

Все мои догадки подтвердились – он человек Александра Ранка! Так вот что имел в виду Константин, говоря о том, что меня использовали! Последний кусочек головоломки встал на свое законное место. Рядом с приманкой должен сидеть в засаде охотник. Именно этим самым охотником Энно и был.

Теперь понятно, почему он так часто оказывался рядом со мной. Приглядывал за приманкой, охотничек.

Сейчас маг ничуть не напоминал того франта, что постоянно маячил в поле моего зрения во время турнира. Костюм грязен, помят и местами порван. На щеке и воротнике запекшаяся кровь. Неудивительно, что я его не сразу узнал.

Некоторые непонятки вызывает его письмо, которым меня вызвали к воротам. Он мог написать его сам, сделав вид, что присоединился к магессе островитян. Или его могли написать за него, захватив в плен. Бедные островитяне и знать не знали, что он маг.

Впрочем, все это интересно, но сейчас меня куда больше волнует другой вопрос. Откуда, демоны его задери, в поместье рода Ранк взялся чемпион ликанов?!

Вопрос интересовал не только меня.

– Откуда это тварь взялась?! – переведя дух, спросил Константин. Открыв пасть ликана, он с опаской измерил пальцами клыки чудовища, но пальцев не хватило. Передернул плечами, явственно представив, что будет, если такая «собачка» тебя укусит.

Да ничего не будет… кроме загробного мира, которого нет.

– Выясняем, – поморщился Суман Энно. – Думаю, кто-то из пленников сумел активировать неизвестный артефакт. Хотел сбежать или просто отомстить. Разберем завалы – выясним подробности.

Пленников… Кусочки мозаики ложатся один к одному. Надеюсь, магичка островитян не сбежала? Хотя, теперь-то ей точно станет не до меня. Не дура, должна понять, что меня использовали. Но еще лучше, если она не выжила – меньше проблем.

– Что с дедом? – подобрался Константин, какими бы не были его отношения с главой рода, но тот все же являлся его родственником. Да и присматривал за молодым и рано осиротевшим бароном в меру своих возможностей. Использовал, правда. Но таковы все родовитые.

– Жив. Но ранен… легко, – коротко бросил журналист. По всему выходит, что теперь уже бывший. После такого кутежа скрыть его инкогнито станет той еще задачей.

Маг, рангом не ниже подмастерья, скрывается под личиной простолюдина… Будь мы в книжном романе, получился бы великолепный сюжет. Как маркграф Александр сумел уговорить его на такое? Это ведь длилось не один год. Добрый десяток лет играть простолюдина, будучи не самым слабым магом – это нужно иметь железный самоконтроль и выдержку. Впрочем, деталей я не знаю. Это могло длиться куда меньше чем я себе нафантазировал.

– Дела… – протянул Константин, обходя по кругу труп твари. – Слышал, ты на каникулах в Вольную марку собираешься? – он повернулся в мою сторону. – Меня с собой возьмешь?

– Какой-то слишком резкий переход, – поделился я очевидным. – Причина?

– Рядом с тобой постоянно что-то происходит, – усмехнулся он, вновь покосившись на тело чемпиона, словно именно я виноват в его появлении.

– Это точно, – подтвердил Энно.

Слава всем богам, напрашиваться на поездку вместе с нами он не стал. Нужно будет – разрешения не спросит. Помешать ему я все равно не смогу. Остается надеяться, что до этого не дойдет.

В поместье рода Ранк я задерживаться не стал. А Константин не настаивал, чтобы я остался.

Немного интересно, откуда чемпион ликанов взялся и выжила ли захваченная магичка, но не настолько, чтобы рисковать нарваться на очередную встречу с маркграфом Александром Ранком.

Принцы хотя бы деньги предлагали, покровительство, карьерой манили, а маркграф Александр Ранк втемную использовал, забесплатно. Как такому человеку доверять?

Нет, Константин со мной деньгами поделился. Но это мой законный выигрыш, а не плата за все те неприятности, что свалились на мою голову после одной единственной встречи с маркграфом.

Может маркграф и на благо империи работает, но методы… Да и это самое благо империи каждый видит по своему. Тянет одеяло на себя, не замечая, что скоро оно порвется на лоскуты.

Что он, что принцы – все хотят использовать бедного меня, вместо того, чтобы я использовал богатых их. Где социальная справедливость?

Константин остался наводить порядок в поместье. Раз маркграф Александр Ранк ранен, то моему другу пришлось брать бразды правления в свои руки, заодно выискивая причину произошедшего. Ответственности Константин не любит, но если надо, от нее не бегает.

Суман Энно взялся ему помогать, лишив меня возможности узнать ответы на вопросы, связанные с его странным письмом, едва не стоившим мне если не свободы, то Кубка Превосходства.

Ничего, хоть эта мысль не доставляет мне особой радости, это не последняя наша встреча.

Что делать дальше вопрос не стоял. Сначала нанес визит в банк, а затем отправился к почтенному Загиму. Он проиграл пари и так же мне должен. Заодно и пообедаю – совмещу приятное с полезным.

Триумф победы мне испортили несправедливым заключением, так что праздновать не хотелось. Как и искать этих пьяниц из команды. Хотя что-то мне подсказывает – «Старую Бригантину» нужно проверить. Там они окопались, отважно уничтожая запасы алкоголя и свою печень.

Нет, хватит с меня на сегодня приключений. Раз выдался свободный день, то стоит разобраться со всеми финансовыми делами и собрать долги.

– Гарн! – Веселый вихрь налетел на меня, стоило только переступить порог дома почтенного Загима. Издав радостный клич, Ланилла запрыгнула на меня обхватив руками и ногами. – Тебя выпустили!

– Юная леди, ведите себя прилично, – без особой надежды попытался осадить дочь хозяин дома, вышедший по случаю моего прибытия навстречу, чтобы выказать уважение.

– Как же мне хочется вести себя неприлично, – прошептала мне на ухо Ланилла.

Сомневаюсь, что замечания отца для нее что-то значат. Магнат слишком избаловал дочь, потворствуя всем ее капризам. Немного повисев на моей шее, она все же спрыгнула, но тут же подхватила под руку, прижимаясь несколько более крепко, чем положено нормами приличий.

Эту вольность почтенный Загим предпочел проигнорировать.

– А что произошло в поместье рода Ранк? – спросила Ланилла, требовательно дернув меня за руку. – Слышала, там была стрельба?

Да, быстро слухи по Тирбозу расходятся. И двух часов не прошло, а весь город в курсе. Не удивлюсь если к вечеру один чемпион ликанов превратится в десяток. С нападением ликанов тоже самое было. Несколько десятков тварей быстро превратились в несколько сотен. Мне, как свидетелю происходившего, иные рассказы смешно слушать.

– Откуда мне знать, что там произошло?

– Но то, что там была стрельба, ты не отрицаешь, – подловила она меня, указала на пятно засохшей крови на наспех очищенном мундире и торжествующе добавила: – Где ты, там и стрельба – запах пороха не врет. Рассказывай! А то не отстану!

Можно подумать, если расскажу, она отстанет.

– Не моя тайна. Обратись к Константину, – отозвался я, всем своим видом показывая, что продолжения не будет.

Ланилла надулась, но замолчала. Чувствую, долго это не продлится. Это даже не штурм, а так – разведка боем.

Никаких обещаний хранить тайну я Константину не давал. Но опыт подсказывает, что род Ранк попытается все замять. Понятия не имею, как маркграф сумеет объяснить, а тем более скрыть появление чемпиона ликанов в центре города. Да и не мое это дело. Но рассказывать, как оно было на самом деле, я не собираюсь.

Да и знаю немного. По всему выходит, что Суман Энно все же сумел пленить эту странную госпожу, что стояла за покинувшим этот мир не без моей помощи Патриархом. Но та, чтобы сбежать, либо что бы навредить напоследок, как-то сумела призвать чемпиона ликанов.

Ее тела так и не нашли, но и завалы толком разберут разве что к вечеру.

Никогда с подобной магией не сталкивался. Ближайший аналог – столь любимые ликанами и альвами сквозные порталы. Но их создание – процесс долгий и сложный. Да и требует многочисленных жертвоприношений. Для магии альвов это довольно характерно.

Вспоминая походы империи за Владычицу, древолюбы как-то упускают из вида набеги на земли людей, что одно время совершали альвы, пока не получили по носу от первого Железного маркграфа, большого любителя давать своим потомкам странные имена. С тех пор они успокоились… подбивая на такие же набеги племена ликанов и выкупая нужных им пленников, в основном одаренных.

Впрочем, ликанов, в силу их агрессивности и застарелой обиды на империю, и подбивать особо не надо. Сами с удовольствием в Спорные земли лезут. Из десятка рейдов удачные хорошо если один-два. Но потери ликанов не останавливают. Каждый год в пустошах подрастает новый жаждущий крови и славы молодняк, который и бросают в бой.

Но хватит истории.

Сомневаюсь, что у магички островитян было время и возможность построить маяк, а тем более портал. Суман Энно что-то там говорил про артефакт, но я о таких артефактах островитян не слышал.

Но что я знаю о магии? Все мои познания остались на уровне слабосильного недомага. Третий круг, да и то буквально парочка заклинаний – вот мой предел. Что-то большее, а тем более арканы высших порядков, доступные малым и полным кругам магов – это не про меня, как и всевозможные родовые техники. Но что-то мне подсказывает – без ушастых друзей из Великого леса тут не обошлось. Да и чемпион ликанов на это прямо указывает. Где островитяне, а где ликаны? А вот альвы пользуют дикарей по полной, позабыв про былую вражду.

Зря, кстати. В том прошлом-будущем, выкинув людей с континента, ушастые сучки наплачутся со своими временными союзниками. Философия у ликанов простая. Есть охотники – ликаны, есть добыча – все остальные. Первые жрут вторых. Или делают рабами, а потом жрут.

С этими дикарями невозможно договориться. Империя Эдан знает это как никто другой. Хуже того, они плодятся, что саранча. Только когда империя сумела оттеснить их на север в Холодные равнины, где не самый лучший климат и довольно суровые условия обитания, это хоть как-то ограничило их численность. А до этого они с превеликим удовольствием терзали земли тех же альвов, засылая крупные охотничьи партии за Владычицу. Да и на Холодных равнинах эти твари все равно плодятся год от года, постоянно совершая набеги на Северную марку, а с помощью порталов и на остальные Спорные земли. Им всегда нужен враг. Вся их убогая культура построена на противостоянии и добыче. Убить врага и вкусить его мяса – вот истинное счастье, показатель доблести и достоинства. Договоры, торговля – это для слабаков!

Если нет людей или альвов, ликаны с превеликим удовольствием воюют и пожирают друг-друга. Но люди и альвы пока что есть, дав дикарям то единственное, что хоть как-то объединяет разношерстные племена – общего врага и добычу.

Демоны! Почему меня сегодня постоянно тянет в историю? Неужели отходняк после боя до сих пор не прошел? Может все же стоит отыскать эту команду пьяниц, и составить им компанию? Или хотя бы испортить им праздник – пусть тоже страдают!

Пригласив меня в дом, почтенный Загим тут же распорядился насчет обеда. Очень вовремя! Тюремная пища к утру третьего дня заключения стала мне ненавистна. А это уметь надо! Все же избаловали меня хорошей кухней. Было время, когда я не то что миске каши, а горсти крупы был рад.

Именно за обедом я и задал интересующий меня вопрос насчет финала командных схваток. Та заметка в газете, которую мне любезно прочитал Шкипер, оказалась весьма поверхностной и ничего не прояснила. Мастер-наставник рассказал все в общих чертах. А Константин и вовсе ничего не знал – сидел запертым в поместье.

Другое дело Ланилла с ее выкупленной ложей. Кто-кто, а она финал смотрела.

– Это было великолепно! – Ланилла от моего вопроса разве что не подпрыгнула на стуле. – Веснотцы решили, что без тебя сметут команду Тирбоза одним решительным ударом. Но Амита чего-то подобного ждала, и попыталась провернуть то же самое, что вы проделали в первом бою с командой Нокаса. Неудачно – веснотцы оказались не такими упертыми и более осторожными. Какое-то время схватка шла на равных. Наши держались за счет четких и активных перестроений. Веснотцы – на личном навыке. Будешь смеяться, но Сагара вновь выбили первым, а затем и Конна. Но к тому времени у веснотцев также было два выбывших. Амита постепенно отводила команду к флагу, словно приглашая веснотцев произвести захват. И те не удержались от искушения – решились на прорыв и попались. Наши просто смели две машины, потеряв Дэю. А затем был долгий бой три на два из которого Тирбоз вышел абсолютным победителем! На трибунах была настоящая буря. Я думала, стены от рева рухнут.

Что же, Амита молодец. Вот и еще один довод в пользу ухода из академии – команда без меня не пропадет. Фундамент я заложил, а дальше Амита сама справится. Да и в следующем году невозможно будет воспользоваться дырой в правилах и протащить на турнир нашу сыгранную четверку. Мы станем второкурсниками. А от вторых и третьих курсов можно выставить только по два участника. Впрочем, те из нас, кто останется за бортом или в запасе будут не в обиде. Сидеть на скамейке запасных в статусе чемпиона прошлого турнира несколько приятнее, чем в статусе простого участника.

К концу обеда почтенный Загим извинился и ушел. Отсутствовал он не долго, а когда вернулся, протянул мне обшитую бархатом папку со всеми честь по чести оформленными бумагами с моими новыми двумя процентами от прибыли с амулетов. Не скажу, что его радовал проигрыш, но и недовольным он не выглядел. Видимо, так же как и я сумел погреть руки на ставках.

Благодарно кивнув, забираю бумаги. Придется опять в банк ехать, чтобы сдать их на хранение. Второй раз за день, до этого заезжал, чтобы выигранные деньги положить на счет. Но это приятные хлопоты.

Благодаря турниру мое скромное финансовое положение стало не таким уж и скромным. А счет в банке перевалил за сто тысяч. Огромные деньги для меня бывшего и все еще ничто для моих теперешних планов. Впрочем, деньги не более чем инструмент. А инструмент, лежащий на полке… ладно не на полке, а в несгораемом шкафу, пусть и находится в сохранности, но в целом бесполезен.

Я крайне далек от финансов, но знаю правило – деньги должны работать. Раньше, когда оперировать приходилось парой тысяч, не особо об этом задумывался, но теперь – стоит. Тем более у меня перед глазами отличный пример удачливого дельца.

Да, есть шанс прогореть. Но легко пришло – легко ушло. Зная, куда все катится, глупо цепляться за золото. Разве что сбежать, но это из области пространных рассуждений – никуда я из Эдана не денусь.

Главная проблема в том, что я весьма далек от любого бизнеса. Да и время – это проклятое время, которого всегда не хватает! Это только со стороны все выглядит просто – определился с нишей, построил мануфакторум и плюй себе в потолок, подсчитывая доходы. Нет, такое отношение – верный путь к банкротству.

Тот же почтенный Загим вкалывает как проклятый, и редко ночует в своем роскошном поместье. Контроль над производствами, встречи с важными людьми, переговоры. Есть у меня на это время? Увы, но нет.

Разве что, войти к кому-нибудь в долю. Но не через всякие акции-облигации. После начала войны эти бумажки сильно потеряют в цене, а к концу войны будут использоваться так же, как и бумажные деньги – для подтирки задницы. Кстати, так себе бумага.

Вот и выходит, что хочу я или нет, но мне нужно в Вольную марку. Только там можно быстро разбогатеть, найдя применение моим средствам… и еще более быстро сложить буйну голову.

Впрочем, с одним вопросом мне почтенный Загим может помочь уже сейчас.

– Скажите, почтенный, как обстоят дела с амулетами связи? – начал я издалека. Мысль насчет победоносной, за счет амулетов связи, Малой войны никак не шла у меня из головы. – Заказов больше не стало?

Пусть и прошло всего ничего, эффект блистательного выступления команды Тирбоза на турнире должен сказаться. Наши турнирные противники: что Эдан, что Веснот, быстро сообразили, всеми правдами и неправдами заполучив себе амулеты. Но это им не помогло.

– Да я и раньше не жаловался, – пожал плечами почтенный Загим, уперев в меня внимательный взгляд.

– Какие-то странности? Срочные заказы на крупную партию. Попытки перекупить открытые контракты?

Он задумался, а затем повеселел.

– Пожалуй, кое-что есть. Вчера после финала я получил одно интересное предложение. Семья Лаврия хочет тайно, в обход открытых контрактов, купить три десятка амулетов. Я взял время подумать.

Семья Лаврия… Родственники нашей дорогой Шилин значит?

Зачем семье Лаврия срочно понадобилось три десятка амулетов связи, догадаться нетрудно. Как я и предполагал, дурной пример заразителен. Семья Лаврия явно оценила открывшиеся перспективы. А срочность заказа связана с тем, что они хотят поправить или же улучшить свое благосостояние за счет семьи из другого рода. Воспользуются старым правом фольхов и через свой род объявят Малую войну между двумя семьями за какой-нибудь ценный актив. И то, что закупки они хотят произвести тайно, также объяснимо – не хотят заранее насторожить потенциального противника.

Хоть пограничные маркграфства не особо любят эти игры с Малыми войнами, но это не значит, что они в них совсем не участвуют.

Похоже, мне все же придется сегодня же отыскать эту команду пьяниц, чтобы прояснить вопрос, с кем родичи Шилин хотят повоевать. Возможно, я смогу им помочь. Мне это выгодно!

– Не будет ли с моей стороны наглостью просьба продать им требуемое? – поинтересовался я.

– В принципе, у меня есть небольшой запас амулетов, – помедлив, все же признался магнат. – Держу его для особых случаев. Но зачем?

– Потому что я этого очень прошу, – проникновенно добавил я.

– Ты становишься настоящим дельцом, Гарн, – заметил Ригор Загим то ли с осуждением, то ли с восхищением. – Знаешь же, что я перед тобой в долгу и не могу отказать в такой мелочи.

Глава 6 Кровь и вино

Маркграф Александр Ранк выглядел паршиво. А чувствовал себя еще хуже. В его почтенном возрасте простое падение с лестницы и в более благоприятных обстоятельствах может привести к печальному итогу, а когда на тебя сверху падают латники охраны, кирпичи кладки и балки перекрытий… Хотя, именно охрана его и спасла, буквально прикрыв своими телами.

– Легкие раны! Это называется легкие раны?! – глядя на забинтованного словно мумия деда, Константин с трудом сдерживаясь, чтобы не напасть на Сумана Энно.

Если бы он знал, что все настолько плохо, то в первую очередь поспешил бы сюда, а не занимался никому ненужным наведением порядка в поместье.

– Замолчи! – резко осадил его лежавший в постели маркграф. Сделав над собой усилие, Александр Ранк попытался сесть. А когда это не удалось, потребовал: – Помоги мне!

– Может не стоит? – попытался остановить деда Константин, но нарвался на гневный взгляд и проделал требуемое, аккуратно поправив подушки.

– Суман все сделал правильно, – морщась от боли, продолжал маркграф. – О моем состоянии никто не должен узнать. Не дождутся! – зло процедил он. – Суман, что с пленниками?

– Те, что находились в подвале, уцелели, – сообщил Энно. – Но они ничего не знают – обычные, не слишком умные исполнители. А наши особые гости… – Он помедлил, взвешивая все «за» и «против», но затем все же поделился своей версией произошедшего: – Завалы только начали разбирать, но думается мне – магичка сбежала. Скорее всего, пожертвовав баронессой.

– Откуда такие выводы?

– Пока что это только догадки. Полагаю, пленница как-то смогла избавиться от рунных кандалов.

– Раньше они нас не подводили! – проворчал маркграф.

– Все когда-нибудь случается впервые, – пожал плечами бывший журналист. Версия с предательством кого-то из охранников выглядела еще менее правдоподобной. Да и ключи от рунных кандалов есть только у маркграфа.

– А что говорит ласс Нор, – оживился Александр Ранк. – Он должен был находиться с пленницами? Где он, кстати?

– Мертв. Час назад нашли его тело, – мрачно сообщил Константин. Левое крыло поместья сильно пострадало, и разбор завалов грозил затянуться до утра.

По его скромному мнению, ласс Нор был тем еще вредным старикашкой. Какой-то адепт, без надежды в свои шестьдесят скакнуть на ступень выше, пригретый в одной из младших ветвей, а гонору в нем было на архимага. Несмотря на это, смерти старый чародей не заслуживал, да и был хоть и не кровным, но родственником.

Внутри рода случается всякое. Младшие ветви постоянно интригуют, пытаясь подняться выше в неофициальной, но существующей иерархии рода, получить больше денег, власти, а то и сменить старшую ветвь, избавив свою ветвь от двойной фамилии. Но со стороны род должен выглядеть как нерушимый монолит. А месть за смерть даже самого никчемного из родичей должна быть неотвратима и жестока.

Константин отлично знал, что на самом деле не все так благостно. Но счет рода Ранк к островитянам сегодня вновь вырос. Род опять упустили шанс закрыть старые долги!

– Обделались мы, значит… – подвел неутешительные итоги маркграф Александр.

И обвинить-то некого – виновники мертвы. Да и сам он виноват. Следовало разделить важных пленниц, запереть в подземелье. Из него не так-то просто вырваться даже чемпиону. Да не захотел, старый дурень, в холод спускаться, с удобствами решил первый допрос провести. Вот и провел…

Подчиненные тоже хороши – никто не решился возразить!

– Старый я стал, – тихо проговорил Александр Ранк, словно не желая признавать этот досадный факт. – Потерял хватку. Размяк. Горный лев… когти затупились, сгнили клыки.

– Да разве… – Константин попытался возразить, но натолкнулся на суровый взгляд деда и не решился продолжать, на всякий случай покаянно склонив голову.

– Что еще скажешь, Суман? – продолжил маркграф. – Добей меня.

– Уверен, что без магии альвов тут не обошлось, – поделился своими соображениями бывший журналист.

– Альвы весьма неохотно делятся знаниями с людьми, – недоверчиво вставил Константин. – Для них мы такие же дикари, как для нас ликаны.

– Но свои артефакты они иногда все же дарят, – не согласился Суман Энно. – А теплые отношения между островами и Великим лесом давно не секрет. Пленниц тщательно обыскали. Все подозрительное и украшения сняли, но что-то мелкое могли упустить. Вшитое в одежду, спрятанное на теле или в теле. Да, раньше мы с таким не сталкивались, но про возможности альвов нам мало что известно.

–Ушастые твари все не уймутся! – с ненавистью протянул маркграф, принимая эту стройную версию. Сложно не принять, когда нос к носу сталкиваешься с такой жуткой тварью.

Больше островитян он ненавидел разве что альвов. Правитель Железной марки – восточного форпоста империи, отделенного от Великого леса только водами Владычицы, прекрасно знал, что мирные лесные жители отнюдь не мирные.

– В следующий раз всех пленников, невзирая на пол и возраст, раздевать догола и тщательно обыскивать. Рунными кандалами не ограничиваться, связывать так, чтобы и пальцем двинуть не могли! – мрачно распорядился он, хоть приказ явно запоздал.

Константин представил себе эту картину, особенно если речь будет идти о ком-то вроде баронессы Синны Веран, и мысленно хмыкнул. Латники дома драться будут за такую возможность!

– А ты не кривись, внучок! – неправильно истолковал его гримасу маркграф. – Ошибки и излишнее чистоплюйство – это кровь наших людей. Наша кровь! Сам посмотри! – он с трудом провел сухой левой рукой, правая была заключена в лубок, над своим перебинтованным телом. Доказательство было более чем наглядным.

Константин убрал с лица усмешку и на всякий случай вытянулся, словно латник на плацу. Дед явно не в духе. Оно и не удивительно, столько лет работы, долгожданный успех и тут же близкая к разгрому неудача. Еще и ласс Нор погиб. А с магами в роду всегда было плохо. Даже странно, что Суману Энно только барона посулили. Могли и графа дать. Правда титул будет без земли, с этим у Железной марки также как с магами, но «Ваше Сиятельство» звучит лучше, чем «Ваша Милость».

– Значит, чемпиона убил твой шустрый приятель?

– Не без помощи ласса Энно, – быстро вставил Константин. Разговор свернул куда-то не туда. Хватит деду вовлекать Гарна в свои мутные игры!

Константин и сам не прочь остаться в стороне, но таков удел родовитого – не успел родиться, а уже всем должен.

– Всегда и всюду наш Гарн Вельк, – задумчиво продолжил маркграф, не заметив слов внука. – Слышал, ты собираешься с ним и Дэей Готмал в Вольную марку? Големов каких-то испытывать?

Константин зло покосился на Сумана Энно. От кого дед получил эту информацию догадаться несложно.

– Да, – не стал отрицать он, гордо вздернув подбородок.

Если дед запретит, придется тайно сбежать. Но это лучше, чем возвращаться в Железную марку или таскаться по империи, играя роль повесы и пьяницы. Нет, против этой роли он ничего не имеет, но иногда так хочется разнообразия. Из-за приказа деда он уже упустил шанс стать чемпионом!

– Хорошая идея. Развеяться тебе не помешает, – внезапно поддержал его маркграф.

–А-а, я… – Константин проглотил подготовленные возражения и задумчиво посмотрел на деда.

Согласие? А тем более похвала? Это слегка напрягает.

Что еще задумал этот старый интриган?

***

Несмотря на явное желание провести со мной весь день, Ланилле пришлось остаться дома. Почтенный Загим проявил нехарактерную для него твердость по отношению к капризам дочери, и не отпустил ее в город. Сослался на то, что охранники «близнецы» Ланиллы сегодня отдыхают. А других он быстро найти не сможет.

Врал, конечно. Охранников в поместье хватает. После похищения дочери он превратил свое поместье в маленькую крепость. Личной охраны у почтенного Загима, что латников в не самой маленькой родовитой семье.

На последний довод: «Но я же с Гарном, что с нами может случиться?», почтенный Загим посмотрел столь проницательно, что даже Ланилла смутилась.

И этот туда же! Да не виноват я, что рядом со мной всякое происходит. Почти не виноват…

Патриарх, если подумать, решил меня похитить после череды слишком удачных ставок на верную лошадь…

Ликаны на академию напали из-за убийства предателя Омра…

Островитяне подставить меня решили из-за разгрома организации Патриарха…

Нет, но нападение чемпиона на меня не записать при всем желании! Не я магичку островитян захватывал, к маркграфу Александру Ранку не я ее тащил! Я в этот день даже не собирался в поместье рода Ранк ехать – Константин предложил. Но кто в это теперь поверит?

Тупик, в котором притаился вход в «Старую Бригантину», был пуст. Никаких тебе странных личностей, поджидающих припозднившихся пажей, или магов, скрывающихся под личиной журналистов. Оно и к лучшему! Может моя жизнь наконец-то войдет в нормальное русло? Я не говорю в спокойное, а хотя бы в нормальное! Знаю, это просто наивная мечта. Но кто запретит человеку мечтать?

С местом я угадал. Это стало понятно, стоило открыть дверь. Не «злачный притон», а какой-то филиал родной академии – одни сплошные мундиры и золотые эполеты. Праздник был в самом разгаре и на мое появление поначалу никто не обратил внимания.

Интересно, а слухи про стрельбу в городе до них что, не дошли? Хотя, у пажей праздник – пажам все равно. Даже если война начнется, сегодня их лучше не беспокоить. Все, как всегда, где-то льется кровь, а где-то вино. И второе куда лучше первого, тут и думать нечего, как и осуждать.

Стоит признать, все было достаточно пристойно… пока. Средняя степень опьянения – состояние любви ко всему миру уже достигнуто, но на приключения еще не тянет. Даже странно. Я-то знаю, как дорвавшиеся до крупицы свободы пажи могут праздновать. Всматриваюсь в лица – понятно, тут по большей части первый курс. Опыта у них еще нет в таких празднествах, вот и сдерживаются. Опыт курсе на втором появляется, к ужасу держателей питейных заведений Тирбоза. Компания пьяных пажей сродни пожару. Особенно если они богатые и родовитые, а значит, лишены последних сдерживающих факторов.

Хуже пажей только пажи только что ставшие оруженосцами – уровень дикости выходок возрастает многократно. О том случае, когда свежеиспеченным оруженосцам удалось угнать с ипподрома парочку мехов, устроив гонки в городе, до сих пор легенды ходят.

Первой меня заметила Мирра.

– Гарн?! Тебя выпустили? – Это восклицание тут же сделало меня центром внимания и ответить я не успел.

– Качать чемпиона! – предложил кто-то явно хвативший лишку. Группа ближайших пажей посчитала это призывом к действию, и я тут же оказался подхвачен на руки и отправлен в недолгий полет.

Кричать и возмущаться глупо – это только подстегнет энтузиазм не слишком трезвых пажей.

– Аккуратнее, потолок низкий! – весело напомнила Дэя, но вмешиваться в праздничную экзекуцию не стала.

Демоны! Вот зачем она про потолок вспомнила? До этого восклицания я не обращал на опасное сближение ни малейшего внимания. А теперь…

Впрочем, пажи не усердствовали. Осторожно подкинув меня несколько раз, они все же успокоились. Зато каждый, мимо кого я проходил, посчитал своим долгом подняться из-за длинного стола и одобрительно хлопнуть по плечу. Причем по правому, с синяком от «Слонобоя»!

До начала сдвинутого стола, где сидели шесть героев финала, я добрался с твердым намерением кого-нибудь убить. Вот только пока не решил, кого.

Может Сагара? Чисто для профилактики?

Ладно, не будем портить людям праздник. Они его заслужили.

Прежде чем я успел опомниться, мне под нос впихнули кубок с вином. Настоящий кубок… Тот, что за победу в командной схватке дали! Но сейчас позолоченная реликвия использовалась как какой-то бокал. Весьма объемный бокал! В него бутылка войдет и место останется.

– А почему не Кубок Превосходства? – поинтересовался я больше в шутку, чем в серьез, на что получил неожиданный ответ от Дэи.

– Он у ректора. Не смогли выкрасть.

Надеюсь, она шутит. Очень надеюсь.

– Тост! – крикнул кто-то с другого конца импровизированного стола. – Нужен тост!

Все замерли, а я вновь стал центром внимания.

– Поздравляю с победой. Вы молодцы! – провозгласил я, поднимая полный кубок двумя руками. Тяжелый, зараза. Хрупкие, декоративные ручки того и гляди отвалятся.

– До дна!

На эту провокацию я не повелся, не хочу остаток праздника валяться под столом. Да и дело у меня. Пригубив из наградного кубка, я отодвинул его подальше. Хитрость прошла гладко. Праздник продолжился, и всем стало резко не до меня. Пошли обычные разговоры.

Пользуясь тем, что Конн решил временно покинуть застолье, чтобы помочь Конну младшему, пересаживаюсь поближе к Шилин.

– Есть разговор, насчет амулетов, – тихо сообщил я, склонившись к уху девушки.

– Каких амулетов? – спросила она, не переставая улыбаться.

Со стороны казалось, что мы романтически воркуем. По крайней мере, Дэя как-то очень странно стала на нас посматривать. Ревнует? Странно, я думал это у них с Ланиллой просто игра – соревнование. Отношения с будущей супругой у меня далеки от романтических. И только когда рядом Ланилла и Дэя вспыхивает что-то вроде искры… между девушками.

– Связи амулетов, которые твоя семья пытается тайно приобрести у почтенного Загима. Только не делай вид, что ничего об этом не знаешь! Малая война. Кого планируете пощипать?

Признаваться она не торопилась.

– С чего ты взял? Мы мирная семья не менее мирного рода.

– Фольхи и слово мир плохо друг с другом сочетаются. А я могу помочь. Часть дохода с амулетов связи и в мой карман капает, – напомнил я, – так что мне выгодно показать их достоинства в лучшем свете.

Люблю врать правдой – самая тонкая форма лжи. Прибыль с амулетов мне интересна, но не настолько, чтобы лезть в чужие разборки. Да и Малые войны – редкостная глупость. Фольхи от нечего делать любят устраивать такие войнушки, но гибнут в них чаще всего обычные латники, да сержанты.

Древние традиции…

Священное право…

Ради чести…

Чушь и бред – обычная жажда наживы, борьба за власть и ресурсы. Красивая упаковка и дурно пахнущее содержимое.

Но победа семьи Лаврия, если эту победу обеспечат амулеты связи, мне выгодна. Так что с мерзким запашком придется смириться. Тем более политика по-другому и не пахнет.

– Нет, Гарн. Не будет никакой Малой войны, – отрицательно дернула головой Шилин, и противореча своим же словам добавила: – Моя семья справится. Помощь со стороны не нужна.

– Настаивать не стану, но имей в виду – я готов помочь. Уже помог – амулеты вы получите.

– Да? Спасибо, – искренне поблагодарила она. – Я передам главе семьи твои слова.

Сомневаюсь, что это поможет, но хоть что-то. Может я и капитан победившей команды, но всего лишь паж. Мальчишка – так меня видят остальные. Умный, несколько странный, но всего лишь мальчишка. Откуда им всем знать, что еще недавно я был Первым рыцарем и знаю толк в войне ибо жил этой самой войной последние годы своей недолгой жизни?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.