Лев Болеславский
Моцарт

Ах, эта радость музыкой во мне

Так высоко восходит, не смолкая,

Что где-то в запредельной вышине,

В сиянии сплошном, в голубизне

В ней слышится уже тоска без края.

УРОК МУЗЫКИ

1778 г. Мангейм. Дом придворного казначея Серрариуса. Моцарт за

клавесином. Стук в дверь – в ритме того,что сочиняет и напевает

Моцарт.

М о ц а р т.      Кто там, входите! А, мадмуазель!

Прошу вас, Лизхен.

Входит Лизхен с бутоном в руках. Кладет на клавесин.

Л и з х е н.      Я не опоздала

На наш урок?

М о ц а р т.      Нисколько, Лизхен, нет.

Вы начали его еще за дверью

Или, точнее, с двери – недурным

Стаккато. Браво! Дверь звучит прелестно.

Но если вы не против, перейдем

К другому инструменту.

Л и з х е н.      Я готова.

М о ц а р т.      Садитесь.

Нет, дружочек, не ко мне.

За клавесин.

Л и з х е н.      Из вашей сонатины

Адажио.

М о ц а р т.      Я весь вниманье.

Л и з х е н.      Но…

Сначала так мне хочется, учитель,

Признаться вам… (Ах, любит или нет?)

М о ц а р т.      Признаться? В чем, малышка?

Л и з х е н.      Да, признаться,

Что не слыхала музыки нежней,

Чем ваша. Словно вы сумели

Подслушать мысли девушки одной.

М о ц а р т.      Неужто? Я свои, простите, слушал!

Л и з х е н.      Свои? Вы, значит, тоже влюблены?

(Он любит!)

М о ц а р т.      Значит, девушка влюбилась?

Дай Бог ей счастья! Но пора, пора

Нам, дорогая, все-таки вернуться

К уроку, а вернее: наконец,

Начать урок. Играйте!

Л и з х е н.      (Нет, не любит!)

Адажио.

(Играет.)

М о ц а р т.      Прелестно!

Л и з х е н.      Может быть,

Вы сядете ко мне?

М о ц а р т.      И что же дальше?

Л и з х е н.      Мы рядом сядем… вместе… и вдвоем

Сыграем с вами.

М о ц а р т.      То есть как?

Л и з х е н.      В четыре

Руки!

Красивей музыка звучит,

Когда ее играть вдвоем.

М о ц а р т.      Но, Лизхен,

Еще вам рано.

Л и з х е н.      Нет, поверьте, нет!

Не рано! Я готова!

М о ц а р т.      Но немного

Вам нужно подучиться.

Л и з х е н.      (Любит!)

М о ц а р т.      И…

Немного подрасти еще.

Л и з х е н.      (Не любит).

М о ц а р т.      Малышка…

Л и з х е н.      Ах, я взрослая уже!

М о ц а р т.      Простите, Лизхен!

Л и з х е н.      Мне уже шестнадцать!

М о ц а р т.      Да-да, конечно. (Будет через год.)

Но музыка вся эта не простая.

Боюсь, мы не сыграемся, дружок.

Не торопитесь, поиграйте соло.

Л и з х е н.      Благодарю, учитель, за урок.

М о ц а р т.      Но мы его еще не начинали.

Л и з х е н.      Вы думаете?

М о ц а р т.      Мягкого туше

Еще мы не добились. Беглость пальцев

Не очень равномерна… Боже мой!

Который час? Другая ученица

Сейчас придет. Я не успел вам дать

Урока.

Л и з х е н.      Вы его уже мне дали.

Запомню я его на много лет.

М о ц а р т.      Хотя бы до шестнадцати, Лизочек.

Л и з х е н.      (Мой милый Вольфганг, у него глаза

Такие голубые!) Мой учитель,

Вам от меня… тюльпановый бутон!

М о ц а р т.      Спасибо от души, мой добрый ангел!

(Ставит бутон в воду.)

Я, Лизхен, ваш должник.

Л и з х е н.      (Нет, никогда,

Он долга возвратить мне не сумеет.)

М о ц а р т.      Я жду вас послезавтра на урок

Все повторите снова, повторите!

Л и з х е н.      Все непременно снова повторю.

М о ц а р т.      Что ж, значит, до субботы?

Л и з х е н.      До свиданья!

М о ц а р т.      Я девушку, как видно, огорчил!

Да что поделать – сердцу не прикажешь.

А как она прелестно влюблена!

Ей хорошо, но горько. Нет, ей горько,

Но хорошо. Кто любит – тот блажен.

Кто любит – тот глядит глазами Бога.

О, кажется, я афоризм изрек.

Но буду ли я столь красноречивым,

Когда другая в эту дверь войдет?

Другая… Ожидаю, как свиданья,

Урока с ней. Но милая пока

Не догадалась. А в бессонных мыслях,

В моей мечте, подобной миражу,

Мы рядом, мы – на ты, нас в мире двое,

И я боюсь, что, встретившись с тобою,

Вдруг “здравствуй” вместо “здравствуйте” скажу.

Входит А л о и з и я.

Ах, здравствуй-те. Входи-те. Я сегодня

Придумал, Алоизия, для вас

Мелодию нежней и благородней

Всех слов и фраз, исполненных прикрас!

Стук сердца я переложил в четыре

Руки – и тайна этих звуков в том,

Что, раскрываясь, оживают в мире,

Когда играть их только лишь вдвоем!

Наш клавесин, как берег несравненный,

Мы наши пальцы погрузим легко

В клавиатуру, как в морскую пену,

И уплывем, мой ангел, далеко!

(Ах, любит ли?) Мы начинаем вместе!

Вам предлагаю две моих руки!

А л о и з и я.    (Спасибо, что не руку.) Но, маэстро,

Я вовсе не играю, а пою.

У нас сегодня Генделя “Альцина” –

Две арии. Я выучила в срок.

М о ц а р т.      Но начинать полезно с клавесина.

Начнем же с чистой музыки урок!

Пускай сердечко ваше причастится

К мелодии моей, к моей душе!

А л о и з и я.    Но, простите, мне некогда, сударь,

Я домой возвращаюсь к пяти.

М о ц а р т.      Мы успеем, успеем, поверьте,

Только тему сыграем вдвоем!

А л о и з и я.    Маэстро Моцарт, очень сожалею,

Мы с вами не сыграемся.

М о ц а р т.      (Она не любит.)

А л о и з и я.    Вы к тому же обещали,

Маэстро, ни минуты не терять,

Чтоб фрейлен Вебер подготовить к сцене.

Вы уверяли: года не пройдет –

Я буду примадонной!

М о ц а р т.      Да, конечно…

Да, поспешим. Я слушаю, начнем.

Верха проверим и фиоритуры.

Как голос вы умеете держать

И прочее… чтоб вы не опоздали

Домой к пяти. Прошу вас.

А л о и з и я.    Не могу.

Не понимаю. Что-то с горлом стало.

Быть может, нам перенести урок?

М о ц а р т.      Как вам угодно.

А л о и з и я.    Вот вам за старанье

(И за страданье!) братский поцелуй.

(А то, гляжу, совсем раскис учитель.

Слегка бедняжку надо подбодрить,

Чтоб у него охота не пропала

К занятьям нашим и… ко мне. Театр!)

Что ж, до субботы, милый, до свиданья!

Радостный Моцарт догоняет ее.

М о ц а р т.      Вам от меня… тюльпановый бутон!

Но боже мой!

А л о и з и я.    Что с вами, что случилось?

М о ц а р т.      Случилось чудо!

А л о и з и я.    Что-то не пойму.

М о ц а р т.      Бутон расцвел!

А л о и з и я.    Как, впрочем, и хозяин.

М о ц а р т.      Расцвел так быстро!

А л о и з и я.    Что ж, благодарю

И вас, и ваш бутон! Прощайте!

(Мальчик

И впрямь поверил, что его люблю.)

М о ц а р т.      Ах, любит, любит! Только, видно, это

Скрывает. Алоизия моя!

Я счастлив, счастлив! Солнечным квартетом

Отпраздную твою улыбку я!

Опять, опять считать до встречи числа.

А если чудо чудится лишь мне

И чувства в этом более, чем смысла? –

Что ж, в чувстве смысл. Лишь в чувстве на земле!

Все краски ярче! Зеленей намного

Листва! Цветы алее! Вышина

Мильонозвездней! Там моя дорога!

Кто любит, тот глядит глазами Бога,

И в мире только музыка слышна!

* * *

Ах, эта радость музыкой во мне

Так высоко восходит, не смолкая,

Что где-то там, на самой вышине,

В сиянии сплошном, в голубизне

В ней слышится уже печаль без края.

* * *

В твоих глазах мне улыбнулась

Любовь, а может, просто юность,

Пленительна и высока.

Но там, за юностью твоею,

В глуби зрачков о чем, темнея,

Молчат прошедшие века?

* * *

Вы влюблены? Так оборвите нить

Всех философий – вас они погубят.

Важней вопроса: быть или не быть? –

Одна проблема: любит иль не любит?

* * *

Что делать с музыкой моей,

Когда уже и жизни целой

Ей мало, чтобы вся пропела?

Что делать с нежностью моей,

Когда и музыки мне мало,

Чтоб всю тебе пересказала?!

* * *

Хотел владеть и обладать

И в этом видел благодать,

Покуда не постиг другое:

Есть выше счастье и судьба –

Светло раздаривать себя,

Но это понял лишь с тобою!

В ПАРИЖЕ

1778 г. Комната на улице Гро Шене.

Анна Пертль Моцарт – мать Вольфганга – в постели. Ей подает

лекарства Франсуа Эна, друг семьи Моцартов, старый валторнист.

М а т ь.          Благодарю вас, милый Франсуа.

Как будто меньше спазмы. Скоро Вольфганг

Вернется. Я прошу вас… я прошу:

Не говорите мальчику ни слова

Об обмороке.

Ф р а н с у а.    Но, простите, я…

Он должен знать.

М а т ь.          Нет-нет, он знать не должен.

Зачем ему расстраиваться? Он

Пусть сочиняет. Парижане любят

Веселые мелодии. Мой сын…

Он должен здесь признания добиться…

Судьбу устроить. Я и Леопольд…

Мы столько… сил… потратили. Прошу вас…

О Боже, я готова умереть,

Но не сейчас… повремени немного,

Пока признают сына моего,

Ведь ты всегда призвать к себе успеешь.

Ф р а н с у а.    Ну что вы говорите! Все пройдет.

Вы встанете, поправитесь…

М а т ь.          Спасибо.

Вы так добры, мой милый Франсуа.

А вот и Вольфганг!

Входит Моцарт в напудренном парике, в белых шелковых чулках, в

башмаках с серебряными пуговицами, в черном камзоле, отделанном

золотым шнуром.

М о ц а р т.      Мама, как ты, мама?

Как чувствуешь себя?

Я так спешил. Вот порошок от спазм.

М а т ь.          Мне стало лучше.

Да-да, мой Вольферль.

М о ц а р т.      Правда, Франсуа?

Ф р а н с у а.    Как вам сказать… Позвольте мне проститься?..

Ждут дома.

М о ц а р т.      Да, конечно, дорогой.

Спасибо вам, дружище.

Ф р а н с у а.    Ах, не стоит…

Моцарт, провожая Франсуа к двери.

М о ц а р т.      Что делать, Франсуа?

Ф р а н с у а.    Мой друг, на вас

Лица нет!

М о ц а р т.      Как помочь ей? Нет надежды, –

Сказал мне Коллер. Но прошу, молю:

Знать мама не должна об этом.

Ф р а н с у а.    Вольфганг! Все понимаю.

М о ц а р т.      Нужно ободрить

Ее…

Ф р а н с у а.    И будем уповать на Бога.

До завтра, Вольфганг. Утром я зайду

И подежурю, мальчик мой.

М о ц а р т.      Спасибо.

М а т ь.          О чем они там шепчутся? О чем?

Я знаю: мне не встать уже. Я знаю.

Все больше приближаюсь к смыслу слов:

Дни сочтены. Да, сочтены. По пальцам

Уже их можно, видно, сосчитать.

Но мальчик мой об этом знать не должен.

Мой бедный, он измучился вконец.

Мне лучше, Вольфганг. Дай-ка, посмотрю я…

М о ц а р т.      Что, мама?

М а т ь.          Зеркальце. Нет, на столе

Не трогай. В черной сумочке. Да, это…

Мне папа подарил его, когда

Мы уезжали из дому. Спасибо.

Взгляну-ка на себя. Ну, вот чуть-чуть

Глаза и щеки впали. (Перед смертью

Вдруг захотелось на себя взглянуть.

Зачем? – себя на том запомнить свете?..)

Я скоро встану, Вольфганг, день-другой…

А ты пиши. Пиши повеселее!

М о ц а р т.      И вправду, мама, лучше?

М а т ь.          Да, сынок.

Был доктор Коллер, личный лекарь Гримма.

Сказал, что я поправлюсь. Ты пиши.

М о ц а р т.      Да, мама. Ты…ты скоро встанешь, мама.

Пойдем в театр и Люксембургский сад!

И радостную музыку услышишь –

М а т ь.          Напой мне что-нибудь, сынок.

Веселое. И мне полегче станет.

М о ц а р т.      Да-да, послушай. Вот оно, сейчас.

Послушай, мама. Это наше рондо.

(Поет из 11-й сонаты ля мажор. Глядит то на мать, то в окно, в

котором июльское солнце.)

Ну как, забавно? Правда, парижан

Оно устроит? Вроде “Безделушек”.

А папа, как ты думаешь, его

Одобрил бы? А? Что ты скажешь, мама?

Что ж ты молчишь? Но, боже, что с тобой?

Что?? Мама, мама, что же ты? Скорее

За доктором!

(Бежит к двери.)

М а т ь.          Уже не надо, Вольфганг.

Мне лучше. Легкий обморок, поверь.

Не беспокойся. Коллер говорит:

Совсем не страшно. Это… это признак

Выздоровленья. Ну же, продолжай!

Воды немного…

М о ц а р т.      Вот попей…

М а т ь.          Спасибо.

М о ц а р т.      Прими лекарство. Это порошок

Из ревеня.

М а т ь.          Мой добрый мальчик. Дальше.

Я слушаю. Еще, еще, сынок.

Я слушаю тебя, и боль проходит.

М о ц а р т.      Да, хорошо. (Нет, больше не могу.)

Но я негромко? Хорошо? Быть может,

Поспишь?

М а т ь.          Да-да, я слушаю тебя.

Моцарт продолжает петь рондо, все тише, видя, что мать

засыпает. А может быть, умирает?

М о ц а р т.      Ты спишь? Ты спишь? Проснись,

проснись, проснись!

Где зеркальце? Нисколько не мутнеет.

Не запотело. Чистое стекло.

Не запотело. Мама, мама! Слышишь?

Проснись, ты не дослушала мою…

Мелодию… Прошу тебя, проснись же!

(Срывает с себя парик. Под ним первая седина.)

Входит п о с ы л ь н ы й из дворца.

П о с ы л ь н ы й. Маэстро! Поздравляю! Час назад

Исполнена симфония маэстро

У нас, в швейцарском зале Тюильри.

Примите поздравленья герцогини

И сорок луидоров. Вас зовут

Приехать во дворец. Вы победили!

Ликуйте же!

М о ц а р т.       Конец… конец… конец

О Господи, как жить теперь на свете?

Как жить теперь? Не надо ничего.

Ни славы, ни признанья. Все пустое.

Все. Жажда жить подорвана во мне.

Зачем цветы? Трава? Куда стремиться?

Мир опустел. И музыка зачем?

Зачем, к чему? Но что это? Откуда,

Откуда вдруг она? Растет во мне!

Накапливается. Наружу рвется.

Прочь! Не звучи! Оставь меня, оставь!

Но давит, давит, о, как сладко давит,

Рвет изнутри меня. Невмоготу

В себе ее удерживать. Мне надо

Ей выход дать. Я больше не могу.

Мне страшно. Даже плакать, даже плакать

Уже я не умею без того,

Чтоб тут же мои слезы не ложились

На терции…

(Бросается к клавесину.)

Вот так! Вот так! Вот так!

(Внезапно оборачивается.)

Но что я делаю! Нет! Мама… мама…

* * *

Мы умираем молодыми,

Годам и срокам вопреки.

Мы умираем молодыми,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.