Сергей Ремих
Тест на человечность

Пролог

– Возрадуйтесь, свято верующие в истинного Бога нашего. Воздавшего нам за дела и наславшего кару на всех нечестивых слуг своих! – вещает высокий мужчина, одетый в лесной камуфляж. Абсолютно лысый, с длинной ухоженной бородой. Он выступает перед большой толпой разномастно одетых людей. Его трибуна – это подвешенная к потолку платформа. – Мы, истинно верующие в него, стали лабрисом, карающим в божественной длани. Воздадим же хвалу ему и примем дары, ниспосланные нам, дабы мы ощутили силу и величие его. Возблагодарим же за возможность узреть истинный путь!

Трижды что-то невнятно проорав, они выстроились в очереди перед железными бочками. Возле каждой стоит человек с деревянным черпаком. Эти люди отличаются от остальных. Они облачены так же, как и их лидер: в нечто похожее на военную форму. Но, в отличие от него, их лица спрятаны под чёрными балаклавами. На каждой изображена белая молния в такого же цвета круге.

Люди по одному подходят к бочкам. Каждый идёт со своим сосудом. Их разнообразие поражает воображение. Используются железные кружки, стеклянные банки разных объёмов, пластиковые контейнеры и обрезки от бутылок, в том числе стеклянных. Черпаки аккуратно опускаются внутрь бочек, после чего очередной счастливец отходит с драгоценной жидкостью. Отстоявшие очередь и заполучившие желаемое, со счастливой улыбкой прижимают к себе ёмкость с мутной водой. Отойдя чуть в сторону, словно жители пустыни, давно не встречавшие оазис, с жадностью выпивают всё без остатка.

– Чёртовы фанатики. Дружище, знаешь, что в этих бочках? Хотя откуда тебе, ты ещё тут совсем зелёный, – мой сосед по клетке сплюнул кровь из разбитой губы. Отвернулся от происходящего неподалёку действия и посмотрел на меня одним глазом. Второй настолько заплыл, что его не получается открыть. – На месте массовой гибели некоторых стайных мутантов начинает расти белёсая, практически прозрачная трава. Так они её сушат, измельчают и разводят большим количеством воды. Причём воду берут чуть ли не из лужи. А потом этот сукин сын со своими шавками поят этим дерьмом рабов и пойманных ими людей. Таким образом превращают в послушное стадо. Все, кого ты тут видишь, рабы. Они выполнят всё, что он им прикажет.

– И даже смерть не поможет? – с недоверием спрашиваю.

– Ха-ха, смерть. Ох, сука! – поморщившись, он потрогал рёбра, после чего произнёс очередную заковыристую матерную тираду: мастерски мешая ругательные выражения на русском и на многих других языках. – Ребро, падлы, сломали. Ну ничего, вы у меня испытаете незабываемые впечатления. Мне бы только выбраться отсюда.

Он ненадолго задумался. На его лице отобразилась зловещая гримаса. Вынырнув из грёз, провёл в очередной раз по разбитым губам языком и продолжил прерванный разговор:

– Лёх, если тебя напоят этой мерзостью, то тебе уже ничего не поможет. В поселениях опытные лепилы могут из куска дохлого мяса собрать вполне здорового человека. Это же пойло уничтожает не тело, а душу. Оно стирает все твои жизненные установки, ценности, идеалы. Ты станешь бездушным куском мяса. А если эти мудаки успеют тебя хорошенько обработать, то всё. Станешь тупой марионеткой с единственным желанием – служить им, как верный пёс служит хозяину.

Закончив принимать так называемые дары, люди вновь встали напротив жреца. Задрав лица вверх, начали петь. Слушать это было невыносимо. Кто-то действительно знает текст, но многие просто пытаются повторять за остальными. В интерфейсе смог узнать, что текст на латинском. Скорее всего, многие его не знают, но, судя по восторженным лицам, их это не волнует. Вот только не всех. Лицо жреца из благостного то и дело превращается в недовольную гримасу.

– Выродок! Стольких людей одурманил. А я с некоторыми из этих был знаком, – кивнул головой в сторону поющих. – Кое-кто из них заслуживает смерти, но не такой участи. Видишь того лысого? Это Череп. Знаменитый ублюдок. Возглавлял банду байкеров. Порой даже на поселения нападал. Про стабы я даже говорить не буду. Ух, какие награды за его голову обещают. А вон Мина стоит. Какая классная бабёнка была. Догадаешься, почему Миной прозвали?

Смотрю на ту, о ком он говорит. Мысленно присвистываю. В толпе стоит девушка с выдающимися формами. По сравнению с окружающими людьми, Мина выглядит чистой и даже немного ухоженной. Её выдающиеся части тела притягивают взгляд, но всё портят глаза. На очаровательном кукольном личике, обрамлённом светлыми локонами волос, фанатично горят большие карие глаза. В них полностью отсутствует разум.

– Ну, тут всё очевидно. Из-за фигуры, – отвечаю, продолжая разглядывать девушку. Одета она в очень короткие джинсовые шорты и узкую полоску ткани, которая почти не прикрывает крупную налитую грудь.

– Фигура – это да. Она у неё шикарная, – раздевая её глазами, произнёс Рустам. На его лице заиграла мечтательная улыбка.

– Животные. Все вы, мужики, одинаковые, – сердитым и полным презрения голосом произнесла девушка, сидящая в клетке по соседству.

Рустам насмешливо на неё посмотрел. Не став ничего отвечать, продолжил рассказывать:

– Слухов о её прозвище ходит много. Один мой пассажир рассказывал, будто спасся вместе с ней. Первым стабом, где они оказались, был Византий. Его вроде как основали выходцы из Византии, но я точно не знаю. Там-то её прозвище и появилось. С его слов, она ни хрена не умела. В поисковики идти отказалась. Вот и устроилась в баре танцовщицей. Взяла прозвище Мила. Хотя, может, её так действительно звали. Какая уже разница. Так вот, во время первого выступления так всех в баре поразила, что кто-то не выдержал и прокричал: «Мужики! Какая, нахер, Мила! Это настоящая Мина! У меня в штанах сейчас всё взорвётся». Договорив, он попытался засмеяться, но опять схватился за рёбра. На этот раз матерная тирада вышла ещё более забористая.

– Придурки, – вновь подала голос девушка, не поворачиваясь к нам. В отсветах костров, горящих в бочках, показалось, будто она немного покраснела. Хотя, возможно, мне это только показалось при таком-то освещении.

– Но знаешь, что я думаю, – перестав ругаться, продолжил говорить Рустам. При этом, лукаво улыбаясь, посмотрел на Диану. – Её так прозвали за невероятную способность работать губами. Эй, Ди, как тебе моё предположение? Может, покажешь нам своё мастерство?

– Заманчивое предложение, – максимально соблазнительным голосом произнесла она. – Но у меня есть предложение получше. Я могу сделать так, что ты затмишь своим пением всех на этом заводе. Хочешь?

– Это как? Чувствуется какой-то подвох. Ну, давай, рассказывай, – спросил мужчина, удивлённо почёсывая затылок.

– О. Я всего лишь оторву к чертям собачьим кое-что лишнее, болтающееся у тебя между ног. Ты сможешь, наконец, перебить эти ужасные завывания долбанных придурков, – словно змея прошипела девушка.

Рустам сначала ошарашено, но потом одобрительно посмотрел на Диану. Не став огрызаться, просто облокотился поудобнее на прутья решётки и о чём-то задумался. На некоторое время в нашей клетке наступила тишина. Раздражающее пение фанатиков ушло на второй план. Сосед сильно погрузился в себя, изредка что-то проговаривая. Иногда можно заметить, как он чему-то улыбается.

Вечно переживать невозможно, да и насыщенность сегодняшнего дня сказалась. Под монотонные завывания и редкие выкрики их лидера я начал погружаться в лёгкую дрёму. В очередной раз снится опостылевший сон. Вновь стою на кухне, смотрю в заплаканное лицо жены. Много слов уже сказано. Понимаю, решение она приняла уже окончательно.

– Лёш, прости, но я больше не могу, – проводит рукой по лицу и смахивает вновь зарождающиеся слёзы. Она посмотрела на меня уставшими глазами. – Я устала. Здесь всё напоминает о ней.

– Алён…

– Все! Мы даже ничего не можем ему сделать! Не начинай опять! – Немного помолчав и чуть успокоившись, Алёна взяла пару пакетов. Развернувшись, пошла в сторону входной двери. – Помоги лучше спустить вещи.

Я осознаю, что сплю, но всё равно просматриваю всё до конца, ничего не меняя в этом фрагменте моего прошлого. Этот день для меня стал последней каплей. Решение, принятое тогда, окончательно разделили мою жизнь на до и после. Ибо, когда не действует закон, человек сам должен стать судьёй, выносящим приговор.

Картина сменилась. Вместо квартиры стою на улице.

Ночь. Она очень противоречива. Любимое время мечтателей, смотрящих на звёзды. Парочек, наслаждающихся друг другом под светом луны. Одновременно это время суток любят компании молодых людей, желающих покуражиться в алкогольном угаре. Всяких личностей, желающих заработать денег преступным путём. Маньяков, соскучившихся по женскому телу и прячущихся в ночи. Ночь. Какая же ты противоречивая.

– Будешь? – спросил меня высокий рыжеволосый парень, протягивая пачку сигарет.

– Спасибо, – достаю и прикуриваю от протянутой им зажигалки.

– Мама отпуск взяла, говорит, с ней сидеть будет. А батя всё на тебя злится. Ружьё недавно из сейфа доставал. Боюсь за него.

– Вадим, приглядывай за ними и звони, если что.

Сделав глубокую затяжку, он выкинул бычок. Затем, резко приблизившись, крепко обнял.

– Лех, ну ты это. Держись. И не наделай глупостей.

Провожая взглядом отъезжающую старенькую серую «Ниву», смотрю на сидящую на переднем пассажирском сидении жену. Её взгляд направлен в пол. Когда вышли из подъезда, Вадим забрал у неё вещи. Она, не оборачиваясь и не говоря ни слова, села в машину. Я её могу понять, но неприятно. Протираю глаз от случайно попавшей в него соринки. Это же не может быть слеза? Ведь мне в детстве всегда говорили, что мужчины не плачут.

В голове продолжают звучать Алёнкины слова, а в душе начала зарождаться ярость. В груди словно зажёгся огонь, выжигающий часть меня и понуждающий к действию. Возникло ощущение, если я ничего не предприму, то он меня спалит дотла.

– Ничего не можем, говоришь? Ты ошибаешься.

На улице уже глубокая ночь, и никто, кроме лёгкого ветерка, не слышал произнесённых мной слов. Похлопав по карманам, вспомнил, что сигареты остались дома. Вдыхаю прохладный ночной воздух. Натягиваю капюшон ветровки и иду к ночному магазину. Этой ночью предстоит о многом подумать.

Прихожу в себя от того, что меня аккуратно трясут за плечо. Рустам сидит рядом и напряжённо смотрит, как двое в балаклавах тащат Диану. Она не пытается сопротивляться, но всю дорогу кроет матом фанатиков. Девушку вывели в самый центр помещения. Толпа начала её постепенно окружать. Со всех сторон на неё несутся ругательства, перемешанные с религиозными высказываниями.

– Вот и настал тот день, когда мы сможем испытать его дарами это заблудшее дитя. Она совершила гнусное деяние. Посмела убить многих последователей нашей веры. Но мы будем милосердны и поможем ей прозреть, – толпа одобрительно загудела. Происходящего не видно из-за того, что они очень плотно окружили место действия. Мы слышим лишь торжественные и полные лицемерия слова жреца.

– Что её ждёт?

– Слышал, Диана брала много заказов на этот крысиный помёт. Ходят слухи, будто она поймала одного из их лидеров и угостила концентратом даров их чёртового бога. По слухам, они обещали отплатить ей той же монетой. О! Похоже, скоро начнётся.

В этот момент пафосный бред оказался прерван безумным женским смехом. Он эхом отражается от стен старого завода. Прозвучал громкий шлепок от пощёчины. Ставший вдруг не таким высокомерным жрец истерично прокричал:

– Заткнись, дрянь! Ты за все свои деяния ответишь! Наш бог тебя покарает!

– Ха-ха-ха. Тупой кусок дерьма! – договорив, девушка мощно рыгнула ему в лицо. Вместе с отрыжкой из Дианы вырвались струйки светло-зелёного воздуха.

– Что происходит? Какого беса с ней творится? Вы что, тупые свиньи, не заблокировали ей «пространственный карман»? Дерьмо! Я вдохнул эту дрянь! – растеряв всё напускное величие, мужчина в панике отходил от той, кого минуту назад планировал превратить в безмозглую куклу. На его глазах стройная девушка начала раздуваться, словно воздушный шар. На её распухшем до неузнаваемости лице блуждает полубезумная улыбка. Она пытается смеяться, но регулярная отрыжка не даёт этого делать. Вокруг уже начало собираться зеленоватое облако, настолько много из девушки вышло этой гадости. Она с трудом встала. Некогда красивые длинные ножки превратились в два толстых бревна. Толпа вокруг Дианы немного рассеялась, и у меня получилось всё это рассмотреть.

– Застрелите её, наконец! Чего вы стоите? И притащите мне кто-нибудь противоядие! Быстрее!

– Вот же сумасшедшая сука. Ну что, пора и нам действовать.

– Что с ней произошло? Это то, о чём я подумал? – спросил, недоумевая и находясь чуточку в шоке.

– То, что ты начал думать, это хорошо. Но я пока не научился читать мысли. Потом всё объясню. А сейчас самый идеальный момент, чтобы выбраться отсюда и надрать им задницы.

– И как ты себе это представляешь? – показываю на замок, не дающий нам выбраться из клетки.

– Она кое-чем со мной поделилась, – с довольной улыбкой произнёс Рустам. – И ещё просила передать, что обязательно тебя найдёт. Эх, не повезло тебе. Держался бы ты подальше от таких сумасшедших баб. Она же как ядовитая змея.

– Тут я с тобой полностью согласен. Тем более помню, из-за кого мы оказались в таком положении. Чёрт!

Раздавшиеся выстрелы не заставили меня даже дёрнуться. Я их ждал. Но вот прогремевший следом за ними взрыв шокировал. На месте Дианы густое тёмно-зелёное облако. Оно начало быстро распространяться. Многие фанатики, находящиеся недалеко от места взрыва, оказались мертвы либо ранены. Один из мертвецов внезапно пошевелился. Из-под него вылез весь перемазанный кровью жрец.

– Какой дегенерат стрелял ей в живот?!

Рустам вновь привлёк к себе моё внимание.

– Эх. Умеет она развлекаться. Пора и нам присоединиться. Ты про грибочки те не забыл? Доставай.

Зарывшись в интерфейс, нахожу их и мысленно жму кнопку «Достать».

– Держи. Но ты так и не рассказал, какой от них толк?

Он забрал один из грибов и шустро засунул его в рот. Пока жевал, на его лице отобразилось страдальческое выражение. И это немудрено. Вид у них отталкивающий. Они похожи на обычные поганки, но с кое-каким дополнением. На шляпке имеются вздутия, заполненные чем-то тёмно-зелёным.

– Ешь давай. А я тебе сейчас расскажу, какое сокровище мы смогли найти.

С отвращением запихиваю оставшийся гриб и, быстро разжевав, глотаю. Вкус у него оказался столь же омерзительным, как внешний вид. Складывается впечатление, будто я съел что-то сгнившее, приправленное уксусом.

– Это звериный гриб. Когда-то было замечено, что звери, съевшие его, становились в разы сильнее. Они не чувствовали боли и усталости долгое время. Также сильно повышалась регенерация. Он встал и сделал полный глоток воздуха. На его лице появилась довольная улыбка. – Эх. Хорошо.

– А как же ребро? – с удивлением спрашиваю, смотря на то, как он делает разминку.

– Ты меня чем слушаешь? Я же говорю, регенерация повышается, – словно ребёнку пояснил Рустам.

– Но ты рассказывал про животных. А на нас как подействует?

– Эх, какой же ты. Нельзя быть таким занудным. Ну ладно, дядя Рустам сегодня добрый. Как позже выяснилось, на людей он действует не хуже. Так что наслаждайся на здоровье, но недолго. Ух. Чувствуешь?

– И как мы с замком справимся? Ты сказал, что она кое-что дала, – проигнорировав его вопрос, задаю наиболее меня интересующий. Я тоже встал и начал разминаться. Внутри появилось чувство безграничной мощи. Также одновременно появлялась злость.

– А вот об этом не волнуйся. Небось, собственными лбами открывать не придётся. Твоя ненаглядная дала одну маленькую склянку с очень интересным содержимым, – он достал из кармана камуфлированных штанов маленький флакончик. В таких предлагают пробники с духами. Не обращая внимания на творящуюся снаружи суету, Рустам подошёл к одной из стенок нашего узилища и вылил содержимое флакона на замок. – Теперь немного подождём, и можно идти убивать. Кислота плевальщика – мощная штука.

Мне ждать совсем не хочется, но тело всё ещё слушается голоса разума. Я начал ходить по клетке из угла в угол, пока Рустам не подошёл ко мне. Положив руку на плечо, произнёс:

– Пора, – отвернувшись, он пошагал к выходу. – Ах да. Я кое-что забыл тебе сказать. У этого гриба есть одно побочное действие. Мы не приобретаем животные черты. Мы становимся животными. Так что удачной охоты, брат.

Сильным ударом он распахивает решётку и бегом врывается в толпу. Вижу, как первому попавшемуся вырывает руками кадык, следующему ломает ногу, словно ветку. Пока меня не захлестнуло безумие, мелькнула мысль, что у напарника хорошо развит параметр силы.

Я несусь к ближайшему из фанатиков. Мои движения становятся очень быстрыми. Враги словно замедлились. Первой жертве сильным ударом вгоняю переносицу в мозг. Далее вижу перед собой Черепа. Он очень медленно разворачивается ко мне. Вижу, как тянется к ножу, висящему на поясе. Одним прыжком оказываюсь рядом. Бью ногой в живот. Его глаза расширяются от сильной боли. В миг оказываюсь возле упавшего тела и невероятно сильными ударами ноги сминаю его голову. Переключаюсь на одного из охранников. Тот пытается меня ударить прикладом, но действует настолько медленно, что я успеваю с лёгкостью увернуться. Вырываю оружие из его рук, чтобы сразу пробить дулом шею насквозь. Его рот открыт в безмолвном крике.

Противники, видя, как их одного за другим убивают, не разбегаются. Они самоотверженно бросаются на нас. Дикая звериная ярость затопила моё сознание. Я бил, топтал, рвал руками и вырывал куски плоти зубами. Меня били в ответ, но я не чувствовал боли. Даже когда в меня начали стрелять. Их жрец поначалу кричал, чтобы меня не убивали, а взяли живым, но после смерти очередного подручного попытался изменить приказ. Было уже слишком поздно. Рустам набросился на него сзади. Обхватив его ногами, сумел оторвать голову. Схватив за бороду, швырнул её в одного из стрелков. Раны на нас зарастают очень быстро, так что мы можем продолжать бой даже после большого количества попаданий. Не знаю, что было бы, попади они в голову. Возможно, звериное чутьё бережёт нас от смерти.

Мы с наслаждением уничтожали сектантов одного за другим. Разум давно отключился – на первый план вышли инстинкты. По всему заводу творился сущий ад. Мы выли, словно звери, преследуя своих жертв, и не обращали внимания на то, как некоторые из них стали похожи на Диану перед смертью. Возможно, по этой причине завод опустел так быстро. На нём остались только двое.

Два хищника. Они снова встретились в том зале, откуда начали свою охоту. Вот только хищники не терпят конкурентов на своей территории. Вследствие чего мы сошлись в танце смерти. Нам не нужны сторонние предметы для борьбы. Хватало того, чем наградила природа. Мощные удары ног и рук приводили к серьёзным травмам, но регенерация со всем быстро справлялась. За сверхкороткое время отращивала новые глаза или оторванное ухо. Восстанавливались переломы и повреждения внутренних органов.

Долго бой длиться не мог. Тем более параметры Рустама намного выше моих. Битва подошла к естественному концу. Разум немного прояснился. Я смог осознать себя стоящим на коленях. Сил, чтобы подняться или вообще пошевелиться, нет. Вижу, как Рустам ковыляет ко мне. Всё его лицо в крови. На губах играет безумная улыбка. Остановившись возле одного из трупов, наклоняется и вытаскивает из ножен, висящих на поясе, нож.

– Вот и всё, брат. Моё звериное нутро оказалось сильнее.

Пытаюсь что-то сказать, но язык меня не слушается. Вырывается только невнятное мычание. Он не обращает на это внимание. Подходит вплотную и хватает левой рукой за волосы, тем самым задирая голову и подставляя мою шею под нож.

– Ты просил рассказать тебе об этом мире. И я это сделаю при следующей встрече. Но у таких, как ты, есть одно очень важное дело. Ты должен пройти тест. ТЕСТ НА ЧЕЛОВЕЧНОСТЬ! – последние слова он прокричал.

Темнота. Как перерезал горло, даже не ощутил. Перед глазами вижу надпись: «Вы погибли. У Вас осталось…»

Глава 1

– Вадим! Иди сюда! Быстрее!

Вадим в этот момент находился перед тяжелейшим выбором. Он стоял в погребе и, почесывая затылок, размышлял, с каким вареньем есть блины. С малиновым или смородиновым. Поочерёдно брал то одну банку, то другую. Стоя в тяжёлых раздумьях с полуприкрытыми глазами, его мозг затрачивал огромное количество энергии, дабы представить, как будут ощущаться на языке только что приготовленные румяные маслянистые блинчики, приготовленные его дорогой сестрёнкой.

Услышав взволнованный и чуточку истеричный голос Алёны, со всей возможной скоростью побежал к ней. Впопыхах неаккуратно поставленная на полку банка малинового варенья падает на пол и разбивается. Увы, но это последняя. Вбежав на кухню, увидел побледневшую Алёну. Девушка, прикрывая рот ладошкой, смотрит телевизор. Там показывают новости.

Молодая репортёрша стоит перед камерой и с волнением в голосе рассказывает о произошедшем. На экране синхронно с репортажем демонстрируют кадры с места трагедии.

– Напомню, по предварительной версии, водитель не справился с управлением транспортным средством, вследствие чего, пробив ограждение моста, упал в воду. К сожалению, помощь подоспела слишком поздно. Водитель погиб, так и не сумев выбраться из быстро ушедшего под воду автомобиля. Следствию еще предстоит выяснить, управлял водитель автомобилем сам или использовал автопилот. Со слов родственников погибшего, автомобиль недавно проходил обслуживание в сервисе. Нам пока не удалось выяснить, было это плановое обслуживание или имелись какие-либо неисправности.

– Вадим, – чуть слышно сказала сестра. – Он мёртв.

Мне очень не понравилось то, как сестра это произнесла. Она плачет и одновременно радуется. Я даже в страшном сне не мог представить, что моя Алёнка будет радоваться чьей-то смерти. Вспомнилось, как в детстве она ругала кота за то, что он притаскивал ей мышей. Ругала не из-за того, что боялась грызунов. Ей просто их было жалко. Алёнка всегда была доброй и старалась всем помочь. Но та трагедия сильно изменила её.

– Кто? – всё понимая и зная ответ на вопрос, всё равно задаю его. Исключительно чтобы перевести её внимание на себя и наладить контакт. Поднимаю лежащий возле девушки пульт. Выключаю телевизор и крепко её обнимаю.

– Этот… – прижимаясь ко мне, тихонько заплакала. Поначалу лёгкие, а потом всё более громкие всхлипы начали набирать обороты. В итоге перерастая в истерику.

Чувствуя, как намокает тельняшка, я просто стою, гладя её по спине. Увиденные новости не дают покоя. Мне рассказывали, будто после того события этот мажорчик сам больше не управлял машиной. Также всплыл в голове тот подслушанный разговор.

***

Луч солнца проник между неплотно прикрытыми шторами. Попытался повернуться на другой бок и продолжить досматривать вот уже несколько ночей повторяющийся сон. Но попытка не увенчалась успехом. Мобильный телефон просигналил о его полной разрядке. С трудом преодолевая желание ещё немного поспать, встаю и иду к оставленному возле компьютера гаджету.

Машинально перебирая ногами, обдумываю увиденное во сне. Ощущения, словно всё происходило наяву. Обычно запоминаются только самые яркие фрагменты, но сразу после пробуждения большая их часть моментально забывается. Дальше, если сразу их не прокрутить несколько раз в голове, память о навеянных Морфеем грёзах развеивается.

Началось всё с того, как мне снилось, будто завис в кромешной темноте. Пошевелиться не получается. Внезапно пред глазами загорается большой экран. На нём появились надписи на незнакомом языке. С минуту ничего не происходило, а потом началось. Текст менялся каждые несколько секунд. Это происходило, пока не начал понимать написанное. Возникла ассоциация с выбором языка, вот только возможность прочитать не означает понять. Текст оказался со множеством непонятных слов и странными оборотами речи.

Не знаю, сколько времени читал, но в конце концов надоело. Как со всеми лицензионными соглашениями при установке программ. По этой аналогии прокручиваю весь текст до конца. С недоумением смотрю на экран. Ожидал увидеть кнопки подтверждения или отмены. Их нет. Текст просто пропал, а внизу экрана появилось изображение полосы загрузки. По мере заполнения чуть ниже с бешеной скоростью замелькали надписи на разных языках. Иногда замечал привычные мне буквы, но в основном мелькали иероглифы.

Как только примерно десять процентов заполнилось, в центре экрана начался обратный отсчёт. Через десять секунд появилось изображение. Сначала показалось, будто демонстрируется трейлер к фильму или игре. А если точнее – бесконечный видеоряд. Ролики шли один за другим.

Я видел неизвестные города. Так похожие и одновременно отличающиеся от видимых мной в реальности. Разнообразные люди, живущие самой обычной для них жизнью. Складывалось впечатление, будто изображались не только разные страны, а иные эпохи или даже миры. Так как изображаемый технологический уровень сильно отличается. Где-то люди застряли в эпохе пара. В другом сюжете огромные армии в старинных доспехах воюют друг с другом. Конные атаки, залпы лучников, броски пилумов и многое другое. Сомневаюсь, будто люди, создавшие самолёты или дирижабли, станут воевать исключительно холодным оружием.

Сюжетов огромное множество. Некоторые миры практически полностью совпадали с моим, но встречались более развитые. Я с любопытством наблюдал пробки из летающих автомобилей. Видел футуристические космические корабли, отлетающие от Земли во все стороны. Особенно интересно оказалось наблюдать за жизнью в городах на других планетах.

Увиденное во сне, к сожалению, имело одно существенное «но». Во всех этих мирах людей ждал один и тот же страшный конец.

Внезапно некоторым людям становилось плохо. Это происходило по всему миру и даже за пределами планеты. Люди падали, начиная содрогаться в сильных конвульсиях. Затем проходило совсем немного времени. По роликам сложно сказать, сколько конкретно прошло. Далее вступала в силу поговорка: «Не делай добра – не получишь зла».

Тот, кто пытался помочь, становился первой жертвой. Дети, пытающиеся помочь родителям. Неравнодушные прохожие или коллеги по работе. Врачи, пытающиеся выполнить свой долг. Все они становились первыми жертвами людей, ставших внезапно похожими на диких животных. Из глаз заражённых пропадал разум, взамен появлялось безумие.

Они набрасывались на всех, кто находился рядом. Вонзались зубами в ничем не защищённую плоть. Заражённые старались как можно быстрее заполучить еще кусочек свежего, кровоточащего мяса. Порой они съедали свою жертву практически целиком, но многим укушенным удавалось отбиться и сбежать. Затем они обращались к кому-нибудь за помощью.

– «Не делай добра – не получишь зла», – вновь подумал, когда наблюдал дальнейшее.

Решившие помочь раненым становились новыми жертвами. После укуса проходило немного времени, после которого вирус начинал действовать. У людей начинался припадок, а вскоре появлялся новый безумец, жаждущий человеческой плоти.

Происходящее напомнило ужасающие картины зомби-апокалипсиса из фильмов и игр. Всё это мне приходилось смотреть вот уже вторую ночь. Не могу сказать, будто испытывал сильное отвращение или страх. Воспринималось увиденное словно фильм. Мне даже было интересно. Жаль, ролики не длились долго. Показывали только самое начало конца человеческой цивилизации.

Возможно, события последних дней повлияли на меня сильнее, чем я думал. Может, таким образом подсознание намекает, что пора обратиться к психиатру. Вот только немного смущает полоса загрузки. Вчера она была в самом начале, а этой ночью практически заполнилась. Может, уже поздно к кому-либо обращаться?

– Да чтоб тебя! Давно же хотел поставить ещё один тройник на стол, – пока искал под столом провод, кому-то приспичило позвонить. Резко дёрнувшись, бьюсь головой о стол. А как только поднялся и взял надрывающийся телефон, он окончательно сел.

Пару лет назад начавшее появляться пузо вынудило опять начать делать по утрам зарядку. Так что запускаю на ноутбуке бодрую, энергичную музыку и приступаю. Разминка, отжимания и приседания. Когда делал приседания с выпрыгиванием, на лице появляется счастливая улыбка доброго соседа. До того, как жена съехала, часто приходилось с соседями снизу ссориться. То они ночью пьянку устроят с громкой музыкой. Или, поздно вернувшись с работы, сосед начинает доделывать вечный ремонт. Вследствие чего мелодичный звук его электроинструмента перебивался моими ритмичными ударами ногой по металлической двери. Единственное, о чём жалею, ни разу не застал, то, как его кроет матом баба Клара. Ух и злющая старушка.

– Что-то увлёкся. Не дай бог, баба Клара ещё не ушла кормить котов.

Закончив зарядку и приняв контрастный душ, иду на кухню для утреннего священнодействия. Но любопытство заставило сначала пойти за телефоном. Вдруг это всё же не очередная реклама обследований или кредита, а кто-то вспомнил обо мне в воскресное утро.

Как только телефон включился, не успеваю проверить, кто звонил. Вновь заиграла стандартная мелодия вызова.

– Слушаю, – одновременно с протяжным зевком отвечаю.

– Здорова, Лёх! Ну ты и зараза. Нельзя же зевать прямо в трубку. Это заразно. Что у тебя с телефоном? Я уже целый час дозвониться не могу! – раздался громогласный голос брата жены.

– Привет. Да вот, батарея села. Ты чего так рано? С Алёной всё хорошо?

– Нормально всё с ней. Ща, погоди немного, – негромко произнёс он. Из динамика слышно, как поскрипывают доски пола. Затем открывается и закрывается входная дверь. Щелчки зажигалки и последующий выдох. – Ты сегодня новости смотрел?

– Ты же знаешь, я их не люблю смотреть. А с каких пор ты ими начал интересоваться? – удивляюсь, так как знаю о его отношении к СМИ.

– Эдик погиб, – не став затягивать прелюдию, резко выпалил Вадим. Сделав короткую паузу на очередную затяжку, продолжил: – Алёна, пока завтрак готовила, решила телевизор включить. А там новости показывали.

– И чего интересного журналисты поведали? – без особого интереса спрашиваю, параллельно приступая к приготовлению завтрака. Современные технологии сильно облегчили нам, одиноким мужчинам, жизнь. Нажимаю кнопку включения кофемашины. Нарезанный ещё производителем хлеб кидаю в тостер, и половина завтрака уже готова. Осталось ещё небольшое, но очень важное действие. Капнуть пару капель соуса на тосты и равномерно размазать. Достаю из холодильника упаковку с нарезанной колбасой. Вскрываю и первым кусочком размазываю политый на хлеб соус. Завтрак практически готов. Есть ещё и высший пилотаж – это сварить яйца всмятку или в мешочек. Решаю сегодня кулинарный подвиг не совершать.

– …но сейчас они говорят, у полиции есть подозрения, будто это мог быть не несчастный случай, – всё это время Вадим пересказывал новости. Отчего-то мне казалось, что в его голосе слышится напряжение.

– Прости, я немного задумался. Так что там Эдик? Утонул? – слушать про эту падаль совершенно неинтересно. Поэтому увлёкся приготовлением завтрака и практически всё прослушал.

Пока ждал ответа, подставил кружку и начал наблюдать за кофемашиной. Она сначала пару раз фыркнула, а затем на четверть наполнила кружку ароматным чёрным кофе. Далее любовался, как капучинатор покрывал мой утренний эликсир белой пенкой. Молчание Вадима затягивалось, и у меня ещё нашлось время обдумать очень серьёзный вопрос. Какой бы выбрать сироп. Ибо в одной китайской мудрой цитате говорится: «Плохой сироп для себя выбрать легко. То же, что хороший для себя выбрать, трудно». Или там что-то другое говорилось, но я уверен, смысл совпадает.

Вадим молчал уже неприлично долго. Я отчётливо слышал, как он быстро докурил одну сигарету и сразу прикурил следующую.

– Лёх, я ведь не говорил, что он утонул, – вкрадчивым и каким-то напряжённым голосом произнёс он.

Наконец решившись, делаю, возможно, один из самых главных выборов сегодняшнего дня. Кокосовый сироп. Не обращая на раздающееся из телефона сопение, добавляю сироп и делаю глоток. Следом за глотком восхитительного кофе откусываю большой кусок от тоста. Повторив процедуру с кофе и тостом несколько раз, иду на балкон. А то Вадим раздразнил. А на пустой желудок курить вредно. По крайней мере, так говорят.

– Ты чего молчишь? Ничего не хочешь мне сказать? – не выдержав игнорирования, раздражённо спрашивает шурин.

– Нет, – кратко отвечаю. Выхожу на балкон и ставлю чашку на подоконник. Вытаскиваю предпоследнюю сигарету из пачки, дую в фильтр и прикуриваю.

– «Эх. Хорошо», – подумал, вдыхая такой вредный, но чертовски приятный дым первой сигареты.

– Что нет? Ты можешь нормально ответить? – явно выведенный из себя Вадим чуть ли не орал в трубку. Его характер мне хорошо известен. Общайся мы лицом к лицу, то он бы полез уже в драку. Но это его проблемы. Я ему неоднократно напоминал, что об этом существе мне неприятно разговаривать. Так что пусть бесится. В следующий раз умнее будет.

– Просто логика. От чего он мог еще сдохнуть? От передоза, в драке или как-то на авто. Может, есть еще варианты, но о них у меня нет никакого желания думать. При первом варианте его папаша всех очень быстро заткнул бы, и ни один журналист пикнуть не посмеет. Драку исключаю, так как с ним регулярно мордовороты из охраны. Такой ответ тебя больше устраивает?

– Ты вообще слушал, что я тебе говорил? Какая, к чёрту, драка? Какие наркотики? Хватит придуриваться. Можешь нормально ответить, почему ты решил, что он утонул? – раздражение из голоса шурина никуда не пропало, но злость немного поутихла.

– Вот пристал. Отвечу, если тебе так неймётся. Во-первых, мне известно, где он живет, а также его любовь к быстрой езде. Если ты не забыл, на той дороге быстрая езда многих сгубила, – делаю очередной глоток кофе и с удовольствием затягиваюсь. К сожалению, на этой затяжке сигарета закончилась. Выкидываю бычок в пепельницу, а точнее в банку из-под майонеза, наполненную на четверть водой.

Сигарета с чашечкой кофе придали мне хорошего настроения. Хоть и не получилось провести ежедневный утренний ритуал в тишине и спокойствии. Но я все равно доволен. Вадиму так и не удалось испортить настроение. Вернувшись с балкона на кухню, решил сделать ещё одну чашечку прекрасного средства от сонливости. Заодно будет с чем доесть тосты.

– А во-вторых? – продолжил надоедать Вадим, прерывая мои приятные размышления.

Очень хотелось его послать. Но не стал этого делать.

– Я думаю, достаточно первого пункта. Технологии, они всё ещё такие несовершенные. А он так любил быструю езду. Насколько мне известно, его охрана всегда сильно от него отставала. В особенности на той пьяной дороге. Ладно, Вадим. У меня еще много дел. Созвонимся.

Не давая ему ничего ответить, нажимаю кнопку сброса звонка и с минуту задумчиво смотрю на телефон. Зажимаю на нём кнопку выключения. Сегодня воскресенье. Меня ни для кого нет.

– Кто же такие вопросы по телефону задаёт? – кладя телефон на стол, задумчиво произношу.

Поглощая тосты, решил прикинуть планы на день. Выстраивая в голове идеальный выходной, сочетающий приятное с полезным, я постоянно сбивался из-за незнакомой музыки. Самое странное в том, что никак не получалось понять, откуда она играет. Проверил телефон – выключен. Сходил к компьютеру – музыка на паузе. Вышел в коридор – тоже тихо. Точнее, не совсем тихо. В жилом многоквартирном доме абсолютной тишины не бывает даже ночью. Но куда бы ни пошёл, музыка везде звучала с одинаковой громкостью. Начало казаться, словно она звучит прямо в голове.

Плотно зажимаю уши. Ощущаю, как по моему телу забегали мурашки. Она не пропала. И даже не стала тише. Всё также звучит с той же громкостью. Музыка была прекрасна и ужасна одновременно. Слушая её, испытывал много разнообразных противоречивых чувств и эмоций. Восхищение от филигранной игры неизвестного симфонического оркестра. Он пробирал до глубины души красотой исполнения. Оркестр играл, а в душе появлялись чувства, которые разум умудрялся интерпретировать. Горе от разыгрывающейся трагедии. Страх за родных, друзей и весь мир. Безнадёжность от невозможности что-либо изменить. И решимость.

Да, именно решимость. В голове предстала сцена из фильма про Великую Отечественную войну. Когда красноармейцы, находясь на наспех подготовленных позициях, готовятся сдерживать превосходящего их по численности противника. Они знают, на них пойдут танки с пехотой. А у них всего три сорокапятки с небольшим количеством снарядов, а также ящик гранат. Своей авиации давно не видно, в отличие от вражеской. И вот сидят они в наспех выкопанном окопе. Смеются, курят, вспоминают родных. Осознающие, противника им не сдержать. А надо. И дело не в приказе. За ними, в ближнем тылу, идёт эвакуация госпиталя и села. Подкрепления не будет. Их задача – своими жизнями задержать врага на как можно большее время. Решимость сейчас у меня ассоциировалась именно с теми разновозрастными бойцами. Уверен, им было страшно. Но они его притупляли излишней бравадой. Даже когда все пушки были разбиты, гранат практически не осталось – в глазах израненных, но живых бойцов продолжала светиться решимость биться до конца. До своего конца.

Встряхиваю головой. Тем самым прогоняю представшую картину. Ещё раз попытался определить, откуда играет эта музыка. Прихожу к выводу, нервное напряжение последних дней на мне все же сказалось. Решаю пойти прилечь на часок. Но стоило закрыть глаза, как музыка с новой силой обрушилась на меня. Она стала громче. Готовый уже вскочить с кровати, чтобы сходить за снотворным в аптеку, замечаю, как темнота перед закрытыми глазами начала рассеиваться. Стало страшно. Похоже, мне надо не в аптеку, а в больницу. Темнота рассеялась окончательно, и перед глазами предстала картина из сна. Всё те же неизвестные города, люди и сцены невероятной трагедии. Кошмарные картины зомбоапокалипсиса сменяют друг друга.

– Что, чёрт возьми, происходит? – вскочив с кровати и часто дыша, громко выкрикиваю.

Стою. Тру лицо, пытаясь успокоиться. Взбесившееся сердце колотится с сумасшедшей скоростью. В голове полный раздрай. Не понимаю, что со мной. Музыка продолжает играть, но с открытыми глазами намного тише. Делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю.

– Так, надо успокоиться. Слышал, будто психи не осознают, что они больны. Я же, вроде, осознаю ненормальность происходящего, – успокаивая себя, направляюсь вновь на балкон.

Достаю последнюю сигарету. Нервно прикуриваю. В голове бесконечное множество мыслей. Но основная из них: «А что, если?» Стряхиваю пепел. Обращаю внимание на то, как подрагивает рука.

– Ну что же. Проверяю свой глюк еще раз и записываюсь на прием к врачу, – принимаю окончательное решение. Выкидываю бычок с балкона и захожу на кухню.

Все мы надеемся, что болезнь может внезапно пройти. Вернувшись в спальню, делаю глубокий вдох, затем медленно выдыхаю. Не раздеваясь, ложусь на кровать и закрываю глаза. Музыка вновь накрывает меня своими печальными тонами. Не обращаю внимания на развернувшийся экран. Сосредотачиваюсь на полосе загрузки. Пока заполнялась, она горела красным цветом. Сейчас же горит светло-зелёным. Вижу справа от неё кнопку. Подумав в очередной раз: «А что, если?», жму на кнопку с надписью: «Начать».

– “Похоже, моя крыша”, – с горечью и лёгкой улыбкой подумал я. Но все мысли резко пропали. Внезапно пришла боль. Жуткая боль сначала выстрелила в голову. Затем начала распространяться по всему телу. Мне хотелось заорать, но не мог. Не получалось даже замычать. Тело абсолютно не слушается. Перед глазами вместо сцен зомби-апокалипсиса начал вновь появляться какой-то текст. Но из-за сильной боли никак не получается сосредоточиться и прочитать написанное. Не знаю, сколько это продолжалось. Спасительная тьма беспамятства отгородила от всех чувств.

– Ох. Да чтоб вас всех черти драли. Что это было? – произношу, с трудом придя в себя и еле ворочая языком.

В голове полная муть. С трудом открываю слезящиеся глаза. Пытаюсь проморгаться. Шевелиться оказалось очень тяжело. Не сразу, но мне постепенно удалось пошевелить пальцами на руках, а потом ногах. Тело словно не мое. Но чем дольше лежу, тем лучше становится.

Пока приходил в себя, внимание привлёк громкий стук. Практически одновременно заиграла мелодия дверного звонка.

– Лёша! С тобой всё нормально? – раздался громкий женский голос. Судя по нему, женщина явно в возрасте. – Лёша! Может, тебе скорую вызвать?

Открываю рот и пытаюсь ответить. Но из меня вырвался только сип. Сделав очередную попытку приподняться, осознаю, что кое-как могу шевелить руками. Ощущаются они как после тяжёлой тренировки. Болит каждая мышца, словно я провел очень серьёзную тренировку, а на утро молочная кислота напомнила о вреде месячных отпусков. Особенно в отелях, где всё включено и так много соблазнов.

– Лёш, я сейчас позвоню в скорую, ты только дверь открой! – вновь прокричала женщина. – А? Ты чего творишь? Валентин, опять напился? А ну прочь, а то ща как костылём тебя! Аааа! Помогите! Пом…

Услышанное привело в чувство. Быстро встаю и осматриваюсь в поисках чего-нибудь похожего на оружие. Ничего не найдя, ковыляю в коридор. Не обращая внимание на боль в теле и не издавая громких звуков, дохожу до входной двери. Смотрю в глазок. В общем коридоре творится что-то дикое. Пожилая женщина лежит спиной на полу и отталкивается от него ногами. Она пытается уползти от здоровенного мужика. Правой рукой, сжимающей старый увесистый костыль, с неожиданной силой оттолкнула обидчика. И это с таким сухощавым телом. Каждый раз, когда ей удаётся оттолкнуть мужчину, она старательно прижимает правую руку к предплечью левой. Таким образом пытается остановить кровь.

– "Так. Хватит смотреть. Надо что-то делать", – подумал, отворачиваясь от глазка. Осматриваю коридор. – "И чем тут можно вооружиться?"

По правую руку висят куртки, под ними небольшая полочка для всяких мелочей. Под полочкой стоит обувь. Следом за куртками располагается длинный закрытый шкаф. Он тянется до двери в комнату, соседствующую с той, из которой вышел. Слева только домофон и пара пакетов. Они валяются на полу. Судя по содержимому, это мусор.

– “А это что?” – замечаю на крючке для курток что-то металлическое.

Мне вспомнилось, как женщина позвала меня моим же именем. Похоже, в этом странном месте одинаковые не только имена, но и некоторые мои привычки. А одна из них – это недоверие к пластиковым ложкам для обуви. Протянув руку, снимаю с крючка так хорошо мне знакомый предмет и довольно улыбаюсь. Длинная, чтобы практически не нагибаться, когда обуваешься. Тяжёлая металлическая ложка для обуви удобно легла в руку. Не удержался и крутанул её, словно меч. Теперь чувствую себя более уверенным перед встречей со странным мужиком, любящим кусать старушек.

Посмотрел еще раз в глазок и оценил сложившуюся обстановку. Решаю не пытаться тихо открыть дверь. Открыть бесшумно современную входную дверь практически невозможно. Отодвинуть щеколду легко, а вот всё остальное – нет. Так что решил всё сделать быстро. Поворачиваю щеколду и, навалившись всем весом, распахиваю дверь. Мужик, нависающий над женщиной и упирающийся грудью в её костыль, резко развернулся. На его окровавленном лице застыло хищное выражение. Взгляд полных безумия и ярости глаз заставил сбиться и немного растеряться.

Беру себя в руки. Иду на сближение. Возможно, нереальность всего происходящего так повлияла на мои дальнейшие действия. Он не напоминает киношного зомби. Если не смотреть на лицо, то складывается впечатление, будто мужчина пьян. Я не стал пытаться с ним заговорить. Размахнувшись, бью со всей силы по голове. Удар оказался страшен. Ложка рассекла кожу, из раны потекла кровь. Но он словно ничего не почувствовал. Практически не изменившейся походкой продолжил надвигаться на меня. От такого удара у многих было бы сотрясение мозга. Будто не чувствуя боли, мужик упрямо пытается сблизиться. Как ни странно, но страха я не испытываю. То, что мой удар не принёс ожидаемого эффекта, не вогнало в ступор. Адреналин хоть и разогнал слабость после пробуждения, но лёгкое нарушение координации всё равно ощущается. Я отступаю назад небольшими шагами, продолжая методично наносить удары. На шестом, наконец, он покачнулся. Противник сделал ещё один шаг и упал. Более он не подавал признаков жизни.

Мне очень повезло, что женщина отползла так далеко. Тем самым отвела его от квартиры на середину коридора. Ещё один шаг назад, и у меня бы не получилось размахнуться для удара.

– Ох. Лёшенька, спасибо. Ты в порядке? А то я слышала твои крики. Женщина, выпустив костыль, прижимала кровоточащую рану на руке. По лицу видно, что ей очень больно и страшно. Тяжело смотреть, как из глаз пожилой женщины текут слёзы из-за боли и всего пережитого, а она всё равно не просит помочь. Вместо этого спрашивает, всё ли со мной в порядке.

Обхожу мужика и быстро иду к незнакомой, но уже сильно мною уважаемой женщине. Чтобы остановить кровотечение, выдёргиваю поясной шнурок из спортивок и использую как жгут. Делать бинт из футболки сразу не стал. Надо сначала продезинфицировать рану.

– «А есть ли у меня дома чем обработать?»

Когда родилась дочка, жена собрала хорошую аптечку на все случаи жизни. Но здесь? Не знаю, бред это всё или реальность, но женщине надо помочь. Для этого беру на руки и несу в квартиру, при этом обходя труп на максимально возможном расстоянии.

– Эх. Бедный Валентин. Совсем после развода из ума выжил. Вот что водка проклятая с человеком творит, – поудобнее устроившись, она вкратце рассказала практически всю нелёгкую судьбу Валентина. Я её не перебивал. Было интересно узнать про соседей из этого мира.

Не зная планировки квартиры, решил отнести туда, где очнулся. Это просторная комната с большим угловым диваном. Рядом с ним стоит журнальный столик с лежащей на нём чашкой кофе. Её содержимое разлито по столу и всё ещё продолжает капать на паркет. Возле тумбочки, над которой висит телевизор, лежит пульт. Складывается впечатление, будто здешний я решил расслабиться перед телевизором, но что-то пошло не так. Вероятно, когда взял пульт, потерял сознание.

Заметил, как женщина, пока укладывал на диван, косится на журнальный столик и пол. Мне почему-то стало неловко. Хоть в этом нет моей вины, но всё равно испытал лёгкий стыд из-за небольшого беспорядка.

– Прошу прощения. Не успел убраться. Вы лежите, а я пока схожу поищу, чем можно обработать руку и перевязать.

– Хорошо, Лёшенька. А не мог бы ты пока включить телевизор? Сейчас обращение правительства должно начаться.

Удивлённо и немного шокировано на неё смотрю. Только что чуть не убили. На руке рваная рана, и сейчас наложен жгут. В коридоре лежит труп хорошо знакомого ей соседа. Она находится в чужой квартире. И вместо просьбы позвонить в полицию или скорую просит включить телевизор. Железная бабка. Всё же наших старушек ничем не пронять. Прилетят инопланетяне. Будут летать по небу драконы или случится конец света. Они всё равно переберут в голове выученную наизусть программу передач и сядут перед телевизором для просмотра новостей или сериала.

Ничего не говоря, подхожу к телевизору. Поднимаю лежащий на полу пульт и отношу ей. После чего также молча выхожу из комнаты. В отличие от неё, я помню о жгуте, а также, что надо быстрее промыть рану и перевязать. Ну а потом предстоит самое неприятное. Звонок в скорую и полицию. Если только соседи этого ещё не сделали. Смелых нынче мало, и выйти помочь человеку не всякий решится. Зато позвонить в полицию, рассказывая, как их тонкая душевная натура испугалась, – это запросто. За такое даже активным неравнодушным гражданином могут назвать.

Хотя, если подумать, многие женщины в данной ситуации мало чего смогли бы сделать, кроме как кричать из-за двери. И это нормально. Для таких ситуаций есть мы, мужчины.

Размышляя о роли мужчин в современном обществе, а также о том, кто нас сейчас воспитывает, быстро осматриваю квартиру. На данный момент главное – найти аптечку. Мне представляется, что она на кухне, в одном из шкафов. Так и оказалось. Выдвинув второй ящик под варочной панелью, обнаруживаю там искомое. Хватаю первый попавшийся пакет и кладу в него бинт, перекись водорода и йод. Прихватив с собой ещё ножницы, поспешил обратно в гостиную.

Я не знаю, сколько точно времени прошло после наложения жгута. По моим субъективным ощущениям, прошло менее десяти минут, а это значит, что скоро надо его немного ослабить. Войдя в гостиную, замечаю, что женщина уснула. Но чем ближе к ней приближаюсь, тем отчётливей понимаю – она не дышит.

Бросаюсь к ней. Под ногами раздаётся треск выпавшего из её рук пульта. Швыряю на стол пакет. Прислоняю голову к груди. Одновременно тянусь к здоровой руке, чтобы попытаться прощупать пульс. Но этого не требуется. Слышу слабое, медленное биение сердца. Вдруг оно начинает быстро ускоряться.

– Не бойтесь. Это я, Алексе… – не успеваю договорить. В шею вонзаются зубы. Резко дёргаюсь и наношу сильный удар локтем в голову. Ощущаю, как с треском отрывается небольшой кусок кожи и мяса. – Вот же больная старая сука! – в гневе говорю и, зажимая рану, отхожу от дивана. Чудом не падаю на журнальный столик.

Женщина смотрит безумными глазами и с наслаждением жуёт. Её взгляд пугает до мурашек. Никогда в жизни не испытывал такого, когда на тебя смотрят не как на врага, а как на кусок вкусного сочного мяса. Осознаю – это в буквальном смысле. Она действительно хочет меня сожрать. Мне приходилось участвовать в боевых действиях, но там страх другой. Сейчас же пробирает ужас неведомого и иррационального.

Боль отошла на второй план. Держа ножницы на изготовку, пячусь к двери.

– Рааау! – издала она непонятный вопль и, немного ускорившись, поковыляла ко мне.

Делаю еще один шаг назад и поскальзываюсь на слетевшем тапке. Так к ней спешил, что не заметил его потери. Я сейчас оказался в её положении, но без костыля и с ранением шеи, а не руки. Ситуация осложняется сильным кровотечением и появляющейся слабостью.

Она очень близко. Пытаюсь оттолкнуть ногой, но слабость даёт о себе знать. Зрение сужается, становится туннельным. Ноги опускаются. Ощущаю, как она падает на меня. Из последних сил пытаюсь подставить ножницы. Понимаю, она не кусает живот, а ползет выше. Наверное, запах крови и вид открытой раны сильно манят её. Попытки отбиваться ножницами ни к чему не приводят. Сил уже не остаётся. Последнее, что отпечатывается в мозгу, – это ненормальный взгляд и сильная боль в шее.

Глава 2

Моё пребывание в темноте длилось недолго. Снова перед глазами мелькают какие-то надписи, но никак не получается на них сфокусироваться. Всё произошедшее не укладывается в голове. Меня только что убила женщина, которую спас от напавшего на неё безумца. Это не может быть галлюцинацией, так как я чувствовал всё. Боль от укуса и слабость от потери крови. Буквально ощущал, как умираю. И теперь что? Я мёртв?

Прекращаю терзать себя после понимания: мертвецы не хотят в туалет и курить. Открываю глаза. Вижу перед собой потолок своей квартиры. Значит, вернулся обратно, и мне срочно нужно опорожнить мочевой пузырь. От той слабости не осталось и следа. В туалете, пока мою руки, долго всматриваюсь в зеркало. Шея целая, но присутствует лёгкое покраснение. Как раз в том месте, куда она укусила.

– Значит, это не галлюцинация и не сон, – произношу вслух, одновременно дотрагиваясь до места укуса. Очень хочется курить, но последняя сигарета закончилась как раз перед всем этим непонятным перемещением.

Хлопаю себя по щекам и иду одеваться. Накинув джинсы и футболку, выхожу в коридор. Взгляд сразу упал на висящую металлическую ложку. Она практически идентична той. С такой же удобной длиной. Немного неуверенно снимаю её с крючка. Приглядываясь к столь грозному оружию, наверное, пытаюсь увидеть на ней следы крови и ошмётки волос убитого мною человека. Но ничего этого нет. Надеваю кроссовки, беру ключи и открываю дверь. Взгляд падает на правую руку. В ней зажата ложка. Только собираюсь повесить, как слышу из коридора крик:

– Барсик, ты куда выскочил? Иди домой! Вот непослушный какой.

Мне знакома зовущая одного из своих котов женщина. Да что там мне, её знает весь подъезд. Старая кошатница и скандалистка. Постоянно звонит в полицию по любому поводу. Вечно со всклокоченными грязными волосами и закутанная в кучу вещей. Всю свою пенсию тратящая на своих и уличных кошек. Вроде бы для меня нет ничего необычного в её очередной попытке загнать домой постоянно сбегающих от неё котов и кошек. Вот только зацепил голос. Он один в один, как голос той пожилой женщины. Очень захотелось выйти и посмотреть на неё, чтобы сравнить.

Повесив на крючок ложку, решительно берусь за ручку двери. Открываю и успеваю быстро схватить мяукающий комок меха. Здоровый котяра, не сумев выбраться из общего коридора, дабы сбежать от безжалостной любви всеми печально известной бабы Клары, попытался прошмыгнуть в мою квартиру. Схватив за шкирку и держа от себя подальше, дабы обычная хлопковая чёрная футболка не превратилась в шерстяную, закрываю дверь.

– А ну! Не трожь Барсика! Ща я тебе как дам в лоб костылём! – женщина приподняла старенький деревянный костыль и потрясла им.

Слов не нашлось. Выпускаю кота, ошарашено смотря на неё и костыль. Такие знакомые слова и настолько разные ситуации. Как же сильно человек может измениться, если будет за собой следить. Сейчас передо мной стоит не та сильная, благообразная старушка, а какое-то полубезумное существо. Если кто-нибудь тронет её драгоценных котиков, то она может и костылём огреть. Как же я с ней намучился, когда делал ремонт. По началу постоянно вызывала полицию, но когда ей разъяснили, что в определённые часы я имею право шуметь, то стоило хоть на минуту дольше поработать, как сразу раздавался звонок в дверь и громкие удары костылём.

– Барсик, иди сюда! А то этот злодей тебя может обидеть, – продолжила она подзывать кота.

Этот наглый шерстяной комок всё никак не хотел уходить. Он начал тереться об ноги и, видя, что его заботливая хозяйка приближается, спрятался за мной. В этот момент из квартиры выглянул очередной блохастик и, резко прошмыгнув мимо женщины, ринулся тоже ко мне.

– «Что же она с ними там делает, если они так хотят сбежать?» – промелькнула такая мысль. Не став более обращать внимание на начавшуюся в коридоре вакханалию, открываю дверь в лифтовый холл и быстро захлопываю её перед мордами уже трёх котов. – «Надеюсь, к моему возвращению она загонит их в свою квартиру строгого пребывания. И как только в такой вони живёт?»

Выхожу на улицу и с наслаждением вдыхаю приятный летний воздух. Теплый июльский ветерок пробежался по волосам. На лицо непроизвольно наползла улыбка. Посмотрев время на телефоне, понимаю, что с момента утреннего пробуждения прошло уже чуть более пяти часов. И это странно. По моим ощущениям, пробыл в том мире даже меньше часа. Предполагаю, остальное время ушло на возвращение и восстановление моей тушки.

За размышлениями не заметил, как дошёл до магазина. Зайдя внутрь, не стал долго бродить внутри, чтобы ничего лишнего не взять, а направился сразу на кассу. За ней сидит знакомая продавщица, которая при моём приближении очаровательно улыбнулась.

– Приветик. Ты за сигаретами?

– Привет, Вик. Да. Как обычно.

Девушка чуть привстала, чтобы вытащить пачку. Она могла её достать и не вставая, но, понимая, какой эффект производит её внешность на мужчин, не смогла устоять, чтобы немного не подразнить. Синие джинсы плотно обтягивают аппетитные ягодицы. Тщательно делая вид, что никак не может найти нужные сигареты, всячески старается продемонстрировать восхитительную фигуру. Заметив, что полностью завладела вниманием, Вика посмотрела на меня своим фирменным взглядом. Из-за полуприкрытых наращённых ресниц она поражает в самое сердце ослепительным сиянием зелёных глаз. Лукаво улыбнувшись, соблазнительно провела кончиком языка по пленительным губам цвета сочной вишни. Ей не составило большого труда полностью завладеть моим взглядом и мастерски управлять им. Проведя пальчиком в районе декольте, затем поднесла его к губкам и, невинно похлопав ресничками, чарующим голосом произнесла:

– Я сегодня пораньше заканчиваю. Может, пригласишь, наконец, девушку на чай? – как обычно, начала свою игру.

Какое-то время стою, словно зачарованный. Сглотнув набежавшую слюну и сделав глубокий вдох, затем медленный выдох, с неохотой качаю головой и отвечаю:

– Однажды ты доиграешься.

– Ну так, может, я не играю?

– Ты знаешь мой ответ.

– Знаю. Но рано или поздно я добьюсь своего, – перестав улыбаться, серьёзно и с вызовом в глазах произнесла она.

На краткий миг между нами наступила тишина. Не могу сказать, что нам было неловко. Мы уже не дети, чтобы стесняться проявления чувств. После того, как жена съехала, Вика перешла в наступление. После отъезда Алёна уже более двух месяцев не отвечает на звонки и смс. И хоть длительное воздержание и постоянные атаки Виктории постепенно подтачивают барьер моей воли, но всё ещё трудно отбросить всё то, что между мной и Алёной было.

– Ты, кстати, новости сегодня смотрел?

– Рассказали уже.

– Туда этой сволочи и дорога. Надеюсь, без него в городе станет намного спокойнее.

Всё это время в магазине находились только вдвоём, поэтому еще немного постоял возле кассы, общаясь с девушкой. Через некоторое время появились посетители. Распрощавшись с Викторией, выхожу на улицу и сразу открываю пачку. Закурив, чувствую, как приходит лёгкое расслабление. Сигарета ощущается словно первая за день. Возможно, после смерти в том мире произошло восстановление не только шеи, а всего организма.

Пока курил, кое-что понял. Меня очень тянет вновь испытать перемещение в другой мир. Испытанная там боль немного пугает, но полученный адреналин до сих пор греет кровь и принуждает к каким-нибудь действиям. Придя к согласию с самим собой, быстрым шагом возвращаюсь домой. Я знаю, что возможность попасть в тот мир для меня не закрыта. Об этом сигнализирует музыка, звучащая фоном.

К счастью, в коридоре пусто. Захожу в квартиру и мельком бросаю взгляд на ложку. Один раз она помогла, но при наличии времени надо будет поискать оружие посерьезнее. Надеюсь, там намного больше совпадений со мной здешним, и в квартире будет нормальное оружие.

Захожу в спальню, раздеваюсь и ложусь на кровать. Закрываю глаза и вновь слышу, как музыка начинает набирать громкость. Невидимый оркестр сплетает из звуков различных инструментов симфонию из чувств и эмоций. Он играет на струнах моей души, заставляя сердце биться чаще, а кулаки сжиматься. Возможно, каждый испытает что-то своё. Человек с иным характером мог бы испугаться и, попав в тот мир, забиться в угол. Мне же хочется узнать как можно больше о том, куда я попал.

Лежа вновь наблюдаю, как перед глазами появился экран. На нём заканчивается сцена очередной трагедии. Женщина средних лет пытается помочь мальчику. На вид ему примерно от десяти до тринадцати лет. Вероятно, он её сын, но, как я понял, заражённые теряют всё человеческое. Всё, чего они хотят, – это жрать. Женщина всячески пыталась помочь ребёнку, но когда он перестал содрогаться в конвульсиях, повторила то же, что и я. Приложила голову к груди мальчика, пытаясь услышать сердцебиение. Скорее всего, она услышала, как сердце забилось с бешеной скоростью. С явно читающейся тревогой на лице начала приподниматься. Итог не стал смотреть. Отвел взгляд в сторону, за пределы экрана. К сожалению, периферией всё равно всё увидел.

Решив сконцентрировать внимание не на экране, увидел ранее не замеченные кнопки. Справа над экраном кнопка с изображением, схожим с тем, которое на различных устройствах отвечает за звук. Мысленно жму на неё и довольно выдыхаю. Наконец тишина. С большим энтузиазмом решаю продолжить эксперименты с интерфейсом. Сверху, на противоположной стороне от выключения звука, расположена кнопка с нарисованным вопросительным знаком. Нажимаю и вижу, как на экране меняется изображение. На нём отображается застывшая картинка с хорошо известным событием. Знакомая комната с угловым диваном и большой плазмой. На столике перед диваном лежит чашка, из которой вытек кофе. На полу валяется пульт. Вижу себя, стоящего в дверном проёме, внимательно смотрящего на недавно спасённую женщину. В центре экрана находится полупрозрачный треугольник.

– «Миленько. Тут, похоже, можно увидеть собственную смерть», – пронеслась в голове мысль одновременно с началом просмотра.

Быстро просмотрев то, как меня убила сухонькая старушка, не стал рефлексировать. Сделал вывод, что в том мире любой укушенный может стать вот такой дикой тварью. И если хочешь выжить, спиной к непроверенным людям поворачиваться не стоит. Но в любом случае придётся поступать исходя из ситуации.

Больше кнопок я не обнаружил. Перевожу взгляд вниз. Попытался нажать кнопку «Начать», но ничего не получилось. Обращаю внимание, как она вместо зелёного цвета горит серым. Поискав глазами хоть какую-то подсказку, в очередной раз попробовал нажать и кое-какого результата добился. На экране появилась надпись:

– Перемещение недоступно.

– Нет подходящих для перемещения локаций.

– Локаций на перезагрузке – 7.

– Примерное время до ближайшей перезагрузки подходящей вам локации – 06:01:27.

– И что, чёрт побери, это означает? – недовольно говорю, вставая с кровати. Надеваю спортивки и, забрав из коридора недавно купленную пачку сигарет, иду на балкон. – Ну да ладно. Зато теперь знаю, что есть какие-то перезагрузки и локации. Разберусь со временем. Самое главное – перестала надоедать музыка.

Вся эта ситуация и так влияет на мою психику, так еще музыка постоянно заставляла думать о посещении специального медицинского учреждения. В такие моменты в голове возникала картина, как сижу в смирительной рубашке. По бокам стоят два дюжих санитара, а напротив пожилой, умудрённый сединами профессор и говорит:

– Да, голубчик, случай тяжёлый. Но вы не волнуйтесь. Для таких, как вы, у нас давно разработан особый метод лечения. Он называется – лоботомия.

От таких мыслей всего передёрнуло. Вот в таком состоянии выхожу на балкон. Открываю эрзац-пепельницу и понимаю, что пора либо ставить новую, либо опустошить эту. Подумав, прихожу к выводу, еще какое-то количество бычков она выдержит. Прикуриваю и с наслаждением затягиваюсь. ЗОЖ – это, конечно, прекрасно, но расставаться со своей любимой вредной привычкой нет никакого желания.

Стараясь гнать подальше мысли о том мире, обдумываю, чем занять шесть часов. В итоге сделал уборку и решил посмотреть короткие ролики на известной площадке. Когда посмотрел на часы, понял, еще два с половиной часа. Отбросив телефон со столь затягивающими видео, попытался немного вздремнуть, но стоило закрыть глаза, взгляд сразу прилип к заветной кнопке. Она сменила цвет с серого на оранжевый. От предвкушения в груди сердце забилось быстрее. С волнением жму на неё. На экране появляется надпись:

– Перемещение недоступно.

– Нет подходящих для перемещения локаций.

– Локаций на перезагрузке – 4.

– Примерное время до ближайшей перезагрузки подходящей вам локации – 01:52:07.

– Вы можете войти в режим ожидания.

– До перезагрузки локации вы будете погружены в сон.

– После перезагрузки вы будете автоматически перенесены.

– Войти в режим ожидания?

Недолго думая, выбираю «Да», после чего мгновенно отрубаюсь. Не знаю, сколько времени спал. Ощущение, словно закрыл глаза и мгновенно открыл. Пробуждение оказалось странным. Так как очнулся, прижимаясь головой к стенке в каком-то тесном помещении. Посмотрев вниз, понял, сижу на унитазе со спущенными штанами. Включившаяся паранойя заставила поискать какое-нибудь оружие. Переводя взгляд между ершиком, вантузом и баллончиком с освежителем воздуха, в голове прокручиваю различные способы защиты с их применением. От бредовости представленных картин становится чуточку спокойнее.

Приведя себя в порядок и подняв выпавшую из кармана шорт зажигалку, выхожу из туалета. Эта квартира оказалась не похожа на предыдущую, но одновременно проглядывается что-то общее. В той было три комнаты, в этой – две, но во всех трёх квартирах прослеживается схожий стиль. Обои, плитка и светильники плюс-минус идентичные. Это наводит на мысль, что жизненные обстоятельства у меня в разных мирах могут отличаться, а вот характер и образ мыслей очень схожи.

Первым делом пошёл в коридор и взглянул в дверной глазок. В этом доме общий коридор намного меньше, чем в родном мире и в том, куда попал в первый раз. Он весь заставлен. Пара велосипедов, коляска, самокат и несколько ватрушек оставляют совсем узкое пространство для прохода. На таком тесном пространстве драться было бы трудно. Посмотрев направо от двери, вижу висящую металлическую ложку. Отбрасываю желание схватить её, так как понимаю, что в квартире нахожусь один.

– «А почему я решил, что в квартире никого нет? Тишина может быть обманчива. Вдруг ко мне кто-то пришёл или я живу не один. Да может быть куча вариантов. Возьму её на всякий случай», – заворошился в голове рой тревожных мыслей, вынудивших протянуть руку в сторону крючков для курток и схватить так хорошо зарекомендовавший себя предмет.

Ощущения немного странные. Страха от того, что могу кого-либо встретить, абсолютно не чувствую. Наоборот, появился азарт и предвкушение. Возможная опасность манит. Аккуратно приближаюсь к комнате напротив входной двери. Дверь немного приоткрыта. Вглядываюсь, но разглядеть ничего не получается. Плотно закрытые блэкауты на окнах не дают ничего увидеть. Распахиваю полностью дверь и отхожу на пару шагов назад. Вижу кровать, а на ней что-то лежит. Присматриваюсь. Никакого шевеления. Медленно подхожу и нащупываю сбоку от двери выключатель. После долгого вглядывания в темноту яркий свет слегка ослепил. Быстро проморгавшись, продолжаю осмотр. То, что заметил на кровати, оказалось комком из одеяла. Эта картина вызвала у меня улыбку и одновременно чувство грусти. Я во всех мирах одинаков. Раньше жена часто пилила за не заправленную кровать.

Осматривая комнату, наконец нашёл искомое. Сбоку от шкафа, в углу, стоит высокий сейф. Теперь осталось найти ключ от него. У себя дома, по совету тестя, храню ключи в ещё одном маленьком сейфе. Ситуации всякие бывают, в том числе и друзья могут зайти в гости. Так хоть будет дополнительная защита от дурака. У меня этот сейф находился в шкафу снизу. Отодвигаю центральную дверь и, раздвинув висящую одежду, сразу же замечаю его.

– «Половина дела сделана. Теперь осталось найти ключи от этого малыша», – внезапно раздавшийся звук из соседней комнаты заставил насторожиться.

Быстро выхожу из спальни и подхожу ко второй комнате. Дверь открыта. Осматриваю в поисках источника звуков и быстро успокаиваюсь. Порыв ветра проник из приоткрытого окна и смахнул со столика бумаги. Окинув комнату взглядом еще раз, вновь прихожу к выводу о схожести моих вкусов в разных мирах. В комнате стоит угловой диван. Возле него небольшой столик, а напротив висит плазма.

На всякий случай заглядываю на кухню и в ванну. После быстрого осмотра возвращаюсь в спальню, где приступаю к поиску ключей от сейфа. К счастью, много времени на это не потребовалось. Они нашлись в прикроватной тумбочке. Наконец, добравшись до содержимого главного сейфа, ощущаю, как слегка подрагивают руки. Было очень интересно, что за оружие сейчас найду. Чувство, словно в детстве, когда родители дарили подарок, а я пытался угадать, что же находится в коробке или пакете. Чуть помедлив перед открытием дверцы, решительно распахиваю её.

От увиденного испытал сильное разочарование. Наверное, у меня здешнего не прошло еще пять лет с момента оформления разрешения на оружие. Впрочем, законодательство в разных мирах может отличаться. В сейфе сиротливо стоит всего одно ружьё. Причём очень знакомое. Это старая дедушкина курковая двустволка. Она стоит в разобранном виде. Стволы и приклад, соединённые ремнём, а также деревянное цевьё. Смотря на него, появилась мысль оставить тут. Этот раритет хранил только из нежелания отдавать полиции. Попробовав из него пострелять в тире, понял, не моё, после чего убрал в сейф. Но, вспомнив сцены, виденные на экране, решил, что лучше такое оружие, чем его отсутствие. Быстро собираю. Далее нахожу взглядом на верхней полке патроны.

Раздавшийся с улицы крик подстегнул сборы. К сожалению, ничего похожего на военную форму не обнаружил. Так что надел джинсы и долго искал более-менее плотную куртку или кофту. Но в шкафу висят только рубашки, пара лёгких свитеров и пара балахонов. Решил поискать в коридоре, но и там ничего серьёзного не нашёл. Пуховик отмёл сразу. Так как понимаю, в такую жару запарюсь, а защиту добавит незначительную. В итоге принял решение не заморачиваться и идти в ветровке. В ней будет не сильно жарко, при этом у неё, в отличие от балахонов, есть карманы, куда можно положить патроны.

Внезапно слышу наполненный болью мужской крик. Подхожу к глазку и вижу, как дверь одной из квартир распахивается. Оттуда выбегает полный мужчина, одетый только в футболку и трусы. Он зажимает щеку ладонью. Из-под руки обильно течёт кровь. Мужчина подбегает к двери, ведущей к лифтам, и поспешно пытается открыть. Кое-как справившись с заедающим замком, налёг всем весом на ручку, но внезапно на него сзади набрасывается молодая девушка. Её лицо всё окровавлено. С диким рычанием она прыгнула ему на спину, после чего они вместе вылетели в лифтовый холл.

– Нет! Катенька, перестань! Мне больно! Помогите!

Наученный горьким опытом, не спешу идти на помощь. Мужчину уже укусили, и ему не помочь. Всё в точности как в фильмах о зомби. Не обращая внимания на крики, задумался. Почему Катюша оказалась активнее Валеры? Обдумывая увиденное, не спеша иду в комнату за оставленным на кровати ружьём. Достаю из сейфа патроны и заряжаю в каждый ствол. Вытаскиваю еще две коробки, которые убираю в левый карман. Неудобно, но хоть так. Из третьей высыпаю в правый карман. Потом что-нибудь получше придумаю. Сейчас надо разобраться с парочкой в коридоре.

Вновь стою у двери, осматривая коридор в глазок. Рядом никого. Судя по отбрасываемой тени, заражённая ещё возле лифта. Открываю щеколду и, резко распахнув дверь, делаю пару шагов назад. Мужчина уже не орёт. Вероятно, без сознания или начал превращаться. Слышу оттуда жуткое рычание и звуки шагов. Похоже, мои действия привлекли её внимание. Доводчик на коридорной двери, вероятно, сломан, из-за чего она осталась открытой. Ружьё наведено на проход. Целюсь предположительно в корпус, так как из-за малой практики с ТОЗ-ом и подскочившим адреналином могу не попасть в голову. Появление девушки всё равно оказалось неожиданным. Взгляд безумных глаз концентрируется на мне. Стреляю. Мимо. В глазок не разглядел, что она небольшого роста, так еще идёт сильно согнувшись. Как итог, пуля прошла чуть выше головы.

Никакой реакции на громкий звук выстрела. Всё её внимание сосредоточено на новой цели. Глаза чуть расширены, а из приоткрытого окровавленного рта вырывается непонятный звук. Словно приглушённое рычание. Согнувшись ещё ниже, быстро ковыляет ко мне. Её руки практически достают до пола. Узость коридора и стоящие вещи мешают быстро до меня добраться. Сделав выводы из первого выстрела, не спешу. Подпускаю практически вплотную. Замечаю, как она приседает ещё ниже и приподнимает руки, явно готовясь к прыжку. Вытягиваю руки вперёд. Приставляю стволы к голове и выношу мозги этой сумасшедшей. Облегчённо выдыхаю. Я и не заметил, как всё это время не дышал. Чуть подрагивающими руками открываю замок, переламываю ружьё и вытряхиваю гильзы. Затем достаю из кармана новые патроны и заряжаю оба ствола. Закрываю и уверенно взвожу курки.

Прислушиваюсь. Практически минуту стою в тишине. Осознание главного минуса ружья приходит очень быстро. Это громкий звук при выстреле. Слышу, как в соседнюю дверь начал кто-то стучаться. Причём не просто руками и ногами, а всем телом. Подождав ещё с минуту, понял, эту дверь так просто не выбить.

Наконец решаю пойти проверить, что с мужчиной. Захотелось узнать, мёртв он или станет ещё одним заражённым. Подхожу сначала к девушке. Следов на ней никаких нет. Значит, ещё одного заражённого в той квартире нет. Обхожу, стараясь не наступать в лужу крови. Осторожно выглядываю в лифтовый холл. Мужчина лежит на животе, содрогаясь в конвульсиях. Футболка вся изорвана. На руках и плечах много рваных ран.

Решаю сразу не стрелять, а подождать, когда превратится. Всё же это сложно – убить человека. Тем более вот так. Приставить оружие к голове и выстрелить. Из соседней с моей квартиры кто-то продолжает бесноваться. Обхожу мужчину и подхожу к окну. На улице творится хаос. В окошко, расположенное возле мусоропровода, вижу, как во двор влетает легковой автомобиль. Создалось впечатление, будто водитель пьян. Проехав метров тридцать, по пути снося зеркала и царапая припаркованные во дворе машины, затормозил, врезавшись в стоящий во дворе мусорный контейнер. Водительская дверь резко распахивается. Оттуда вываливается женщина.

– Кто-нибудь, помогите! – раздался полный отчаяния и мольбы крик.

Она не стала дожидаться помощи, а бросилась к задней двери. Несколько раз дёрнула, но она не поддавалась. Опять подбежала к водительской и что-то там сделала. Вероятно, разблокировала двери. После бросилась обратно к задней двери. Открыв, мне показалось, девушка начала там с кем-то бороться. Досмотреть не получилось. Пришлось отвлечься. Конвульсии у мужчины закончились.

– Эй, мужик! Ты как? – задаю наиглупейший вопрос в данной ситуации. Ответа, естественно, не последовало.

Продолжаю наблюдать, как он с трудом поднимается, но тело плохо слушается. Мы встретились взглядами. Такие же, как и у всех виденных заражённых, безумные глаза. Посмотрев немного, как ворочается на полу, быстро подхожу к нему и луплю прикладом по голове. Помня об их нечувствительности к боли и живучести, бью, пока подаёт признаки жизни.

Осматриваюсь. Новой опасности пока нет. Подхожу к окну и смотрю на девушку, которая сумела вытащить из машины маленького ребёнка и захлопнуть дверь. Она сидит возле автомобиля на корточках, прижимая к себе маленькое тельце. Крови на них вроде нет. Но с такого расстояния сложно точно рассмотреть. Вероятно, тот, кто пытался на них напасть, остался заперт внутри. Наблюдая за улицей, кое-что не понравилось. Действия девушки произвели много шума, из-за чего с нескольких сторон к ней приближаются заражённые. На некоторых из них видна кровь. Замечаю, как от дальнего подъезда приближается очень быстрый заражённый.

Недолго думая, бью прикладом по стеклу, после чего во всё горло ору:

– Дура! Убегай оттуда! Вас сейчас убьют!

Она не сразу среагировала, но всё же подняла на меня голову. Показываю рукой на приближающихся заражённых. Девушка встаёт и смотрит в ту сторону, куда показываю. Потом оглядывается по сторонам. Хватает на руки девочку и со всех ног бежит. Как раз в сторону быстрого заражённого. Похоже, она его не заметила. Подношу приклад к плечу и пытаюсь прицелиться. Стреляю. Оба раза промахиваюсь. Слишком мало практики с этим ружьём. Сюда бы мой «Тигр».

– Влево! Беги туда! Там дверь открытая! – перезарядившись, кричу. Я никак не успею ей помочь. Напротив лифтов видел цифру семь. Спуститься быстро вниз, чтобы помочь, не успею. Заражённые настигнут их быстрее.

В тщетной надежде делаю ещё несколько попыток подстрелить быстрого противника. Девушка уже практически добежала до подъезда, но противник очень близко приблизился. Решаюсь на ещё пару выстрелов, и о чудо. Попал. Не смертельно, но тварь сбилась. Девушка смогла забежать в открытую дверь, захлопывая её за собой. Довольно выдыхаю, но довольная улыбка продлилась недолго. Резко разворачиваюсь и бью прикладом подкравшегося старика. Мне повезло, что перед атакой он в предвкушении зарычал. Чуть оглушённый от стрельбы, с трудом смог расслышать. Удар отбросил его немного назад. Споткнувшись о лежащий труп, старик упал. Не став перезаряжаться, подхожу и начинаю добивать. Вот только не успеваю. Из коридора выходит пожилая крупная женщина и, смотря диким взглядом, идёт в мою сторону.

– Да откуда ж вы вылезли? Пенсию сегодня, что ли, выдают? – приготовившись наносить удары прикладом, встаю поудобнее, чтобы можно было сделать нормальный размах. Заражённая вдруг ускоряется, и я еле успеваю ударить. Она с неожиданной ловкостью обошла труп и ворочающегося мужчину. Старик поднялся на четвереньки, пополз следом. Когда он упёрся ей под колени, бью ногой со всей силы в живот. В результате чего она всем своим немаленьким весом падает на заражённого. Добить их не успеваю, так как замечаю, дверь на лестничную клетку приоткрывается, а оттуда на меня безумными глазами смотрит мужик в растянутой майке. Наношу сильный удар по двери и выбегаю на лестничную клетку. Осматриваюсь. Сверху пусто, а вот снизу поднимается подросток. У него откушена нижняя губа. Передёрнув плечами, не стал добивать мужика, а быстро поднимаюсь на один лестничный пролёт, одновременно доставая коробку с патронами из кармана.

К сожалению, в первой коробке было всего восемь штук вместо десяти. Вероятно, потратил в тире. Пока высыпал, три уронил. Когда зарядил ружьё, на лестнице находилась уже вся дружная четвёрка моих противников. Ближайшим оказался подросток. Из-за накатившего адреналина руки немного подрагивают. Первым выстрелом попадаю в шею. Из раны брызнул фонтан крови, но парень сделал ещё несколько шагов, после чего упал. Не придав этому значения, перевожу оружие на мужчину. Выстрел. Мимо. Поднимаюсь на следующий лестничный пролёт. Перезаряжаюсь и тщательно целюсь. В кармане ещё три патрона. Если не спешить, то хватит, но могут подойти ещё противники.

Звук сверху чуть отвлёк моё внимание, но, бросив быстрый взгляд наверх, угрозы не обнаружил. Промешкав с выстрелом, пришлось подняться выше. Поджидаю, пока противник встанет на лестничный пролёт. Подхожу и прислоняю стволы в упор. Хочу нажать на спуск, но сквозь перила просовывается рука старика и хватает за джинсы. От неожиданности дёргаюсь, и пуля лишь оцарапала заражённого. Повезло, что в старом теле оказалось недостаточно сил, чтоб свалить меня. Резко выкручиваю ружьё и бью по руке. Мужчина практически приблизился. Быстро делаю несколько шагов наверх и держусь ближе к стене. Вновь прислоняю ружьё к голове противника. Выстрел. Минус ещё один.

– Врёте – не возьмёте! – радостно выкрикиваю, доставая из кармана патроны и перезаряжаясь.

Собравшись пристрелить шустро поднимающуюся заражённую, быстро меняю планы. Разрываю дистанцию. Насторожил звук шагов с верхнего этажа.

– «Значит, не послышалось».

– Алексей Николаевич, это вы? – парень на вид лет пятнадцати, с бейсбольной битой в руках, облокотившись на перила, смотрит на меня чуть испуганным взглядом. На бейсбольной бите сразу бросились в глаза следы крови.

– Пашка? – удивлённо выкрикиваю. Мне знаком этот подросток. Он жил в соседнем подъезде. Его мама как-то в чате дома просила помочь. Были выходные, и я решил откликнуться. Пашка как раз помогал.

Отвлёкшись, чуть не проморгал приближение заражённой. Дед с трудом поспевает за ней. Видать, до всего этого бардака был уже совсем плох. Отпрыгнув, поднимаюсь выше. Паша с любопытством посмотрел на пожилую женщину.

– Ничего себе. Эльвира Самуиловна! Я всегда знал, что она монстр. Дядя Лёш, можно я? Мало того, что «Войну и мир» заставила всю читать. Так ещё с деревом этим пристала.

– А сможешь? – спрашиваю, одновременно бросая взгляд на биту.

– Конечно. Она же теперь зомби, а не человек. Вот я теперь ей раскрою тему дерева. Деревянной битой по башке. – не став более ничего говорить, он быстро спустился и, размахнувшись, ударил. Показалось, с головой у паренька не всё в порядке, но, бросив ещё раз взгляд на биту, мысленно махнул рукой. Он, вероятно, уже столкнулся с превратностями этого мира и сумел выжить. Многие бы не смогли.

– На! Получай! О чём он думал, спрашиваешь? Да ни о чём. Толстой выглянул в окно и увидел у себя сухое дерево. Вот и впихнул его! Достала! – кричал он на бывшую преподавательницу, нанося удары. – А ты, старый алкаш, куда лезешь? Тоже хочешь?

– Всё. Павел, успокойся. Она уже не шевелится, – схватив за плечо запыхавшегося парня, подталкиваю себе за спину.

Крупные габариты женщины не позволили её мужу дотянуться до Паши. Падая, она завалилась на него и придавила всем своим немалым весом. Быстро спускаюсь и тремя ударами избавляю от такого существования. На небольшое время замираю, чтобы оценить обстановку. С нижних этажей слышу какие-то странные звуки. Сверху, вроде, тихо. Слышно только учащённое дыхание Паши.

– Дядя Лёш. А у вас есть дома лекарства? – почему-то шёпотом спросил подросток.

– Не знаю. А что случилось?

– Да вот… Маме нездоровится. Ей бы что-то от температуры.

Его слова насторожили. На видео не было видно, есть ли у заражённых температура. Но, возможно, она действительно просто болеет.

– Она тебя сама попросила? Ты, когда уходил, с ней всё было в порядке?

По нему заметно, как он понял смысл вопросов. Его лицо переменилось. На нём стал заметен испуг за маму.

– Вы предполагаете, она может стать такой? Но её не кусали.

– Мне не известны все симптомы и причины, из-за которых возможно получить эту заразу.

– Тогда я должен пойти проверить её. Вдруг…

– И что ты тогда сделаешь? Ты дверь запер?

– Я… Я. не знаю, что сделаю, – растерянно и чуть не плача отвечает. Слегка успокоившись, ответил и на второй вопрос. – А дверь запер.

– Если она заразилась, то ты уже ничего не сможешь сделать. А вот если она болеет и ей нужны лекарства – это другое дело. Мы сейчас спустимся и поищем их у меня, а также соседей. У твоей бывшей преподавательницы, уверен, найдем целую кучу различных лекарств.

– Хорошо. Наверное, вы правы.

Перед тем, как начать спускаться, перезаряжаюсь. Зарядив ружьё, понимаю, в кармане всего один патрон. Так что достаю последнюю коробку и высыпаю из неё половину.

– Паш, я там три патрона обронил. Если увидишь, то подними, пожалуйста. Сделаешь?

– Сделаю.

Мёртвого мужчину, мне показалось, что он узнал, но ничего не стал говорить. А вот напротив подростка с откушенной губой остановился и какое-то время молча на него смотрел.

Прислушиваясь к звукам снизу, смотрю на Пашу.

– Твой друг?

– Эх. Нет, знакомый. В футбол иногда играли вместе. Ваня из соседнего двора. Он с моей одноклассницей встречается. Точнее, встречался. Она как раз парой этажей ниже живёт.

– А вот, похоже, и она, – произношу, смотря на лестницу. По ней целеустремлённо ползёт юная девушка в сером спортивном костюме. Её правая нога вывернута под неестественным углом. Скорее всего, это и стало причиной столь позднего появления.

Взглянув на Пашу, замечаю, как тот в шоке смотрит на девушку. По щеке у него пробежала одинокая слезинка. Уже собирался пойти размозжить ей голову, но вдруг Паша негромко попросил:

– Дядя Лёш, можно я это сделаю. Я в неё… Кхм. Не хочу я её такой видеть. Она была хорошей девочкой. Мы даже вместе за одной партой иногда сидели, – произнося это, он спустился к ней, одновременно готовясь нанести удар битой.

Понимая, что ему может быть тяжело решиться, на всякий случай, страхую. Он немного колеблется перед ударом, но, когда уже собирался оттащить его назад от тянущихся к нему рук девушки, Павел нанес удар. Упокоив её, он, смотря в пол, поднялся обратно. Из его глаз текут слёзы.

Проходя мимо, кладу руку на плечо и крепко сжимаю. Видя, что он пришёл в себя, открываю дверь в лифтовый холл на своём этаже. Прислушиваюсь. Всё тихо. Точнее, тихо на этаже. А вот на улице, судя по крикам и иногда слышимым звукам выстрелов, не хочу даже представлять, что творится. Обхожу мертвеца и осторожно заглядываю в коридор. Как и думал, пожилая пара оказалась моими соседями. В моём мире их ранее не видел.

– Паш, как дома с едой дела обстоят?

– Вроде всё есть. У меня мама запасливая.

– Это хорошо. Мне кажется, вскоре с едой будут очень большие сложности. Так что иди в эту квартиру и помимо лекарств ищи всё, что может быть полезно в нынешних условиях.

– А может, не стоит разделяться? В фильмах это всегда плохо заканчивается, – неуверенно говорит он.

– Я тут так шумел, что даже соседи умудрились открыть дверь. Думаю, будь там кто-то еще, мы бы уже об этом знали. Так что иди, но будь осторожен. Если что, кричи.

Зайдя в квартиру, первым делом открыл шкаф в коридоре. Уверен, рюкзак или сумка в квартире должны быть. В коридоре нашёл средних размеров чемодан на колёсиках. На всякий случай вытаскиваю. Но он обладает кое-каким минусом. Когда его тащишь на колёсиках по асфальту, раздаётся звук, способный привлечь заражённых. Тут лучше подойдёт спортивная сумка с ремнём через плечо. Но в коридоре ничего подходящего не нашлось.

Далее направляюсь в спальню. Открываю шкаф и начинаю более тщательно осматривать его содержимое. Рюкзак нашёлся с противоположной стороны от маленького сейфа. Много в него не влезет, но хоть самое необходимое можно собрать. Кидаю из шкафа на кровать джинсы, пару футболок, свитер и носки с трусами. Скручиваю и убираю в рюкзак. Теперь надо осмотреть кухню.

Там быстро нахожу различные лекарства. В том числе бинт, ртутный градусник, мазь для ног и ещё что-то мне неизвестное. Пошарив по ящикам, нашёл консервы и крупы. Найдя пакет с пакетами, запаковал всё, что может сыпаться. В шкафу также нашлась бутылка водки. Забираю. Она всегда пригодится. Как-никак универсальное средство. Можно принять как успокоительное или как лекарство, замешав с перцем. Также можно обтереть больного или промыть рану. Много способов применения у неё.

Заглянув в ванную, забрал различные средства личной гигиены, в том числе вытащил из упаковки четыре рулона туалетной бумаги. Следующий пункт назначения – это балкон. Не знаю, сколько я уже тут провёл времени, но только сейчас обратил внимание на то, как же хочется курить. Но помимо сигарет, там должны быть ещё зажигалки. Одна у меня есть, но этого мало. Уходить из города всё равно придётся. Судя по тем видео, в городе станет очень опасно. Так что выживать придётся, скорее всего, в лесу. А потом надо выбираться в какую-нибудь деревню. На балконе сразу замечаю банку из-под майонеза и пачку незнакомых сигарет. Открываю окно, дую в фильтр и прикуриваю.

Картина на улице не радует. За окном видна дорога, на которой произошла сильная авария. Неподалёку от машин заражённые рвут какого-то несчастного. Он уже не кричит и вообще не подаёт признаков жизни. Внезапно заражённые встали, потеряв интерес к своей добыче. Они начали осматриваться. Из-за домов, расположенных с противоположной стороны от дороги, раздался шум, услышав который они шустро пошли в ту сторону.

Переведя взгляд на валяющегося человека, замечаю, как тот содрогается в конвульсиях. Всё увиденное сегодня дало много информации для размышления. Во-первых, они могут думать. Старики сообразили, как открыть дверь. Во-вторых, они отличаются друг от друга. Есть медленные, а есть, наоборот, способные к очень быстрому передвижению. В-третьих, это не киношные зомби. Подростка я убил выстрелом в шею, а не голову. Так что убить их можно, не только повредив мозг. Самое главное, они не мертвецы, как в кино. У них у всех текла кровь. Причём самого обычного цвета. Так что называть их зомби считаю некорректным. Они чем-то больны, но так как я не врач, то лечить их буду уже опробованными методами.

Докурив сигарету, выкидываю бычок в окно. Думаю, это уже никому не навредит. Пока курил, наблюдал за сильным пожаром в одном из домов. Сомневаюсь, что пожарная приедет тушить. Этот город обречён.

Выхожу с балкона и еще раз проверяю оружейный сейф. Сразу же нахожу то, что искал. Чехол для ружья и всё для его чистки. К сожалению, патронов более не нашёл. Так что придётся экономить. Сначала расстроился, что у меня только пулевые, но решил про охоту на дичь пока даже не думать. А против людей и такие сойдут.

Выйдя в коридор, направляюсь в соседнюю квартиру. Соседи явно жили небогато. Старенький, еще, наверное, советский ремонт с такой же старой мебелью. Хотя кровать, вероятно, уже этого столетия. Все шкафы в квартире распахнуты, но вот Пашку не нашёл. Выхожу и иду в квартиру напротив. Из неё как раз раздался грохот разбившегося стекла.

– Пашка! Это ты там шумишь?

– Дядя Лёша, это вы? – спросил он, выглядывая из комнаты. На его голове красуется кепка песчаного окраса. – Хотел со шкафа рюкзак достать, а рядом с ним бутылка пустая стояла.

Захожу в комнату и вижу на шкафу большой рюкзак. Он такого же песчаного окраса, как кепка.

«Ого. Неужели пухляш был военный или страйкболом увлекался?» – подумал, доставая рюкзак.

– Пустой. Ты ничего интересного тут не находил?

– Вон там пара ножей лежит, – указал он на компьютерный стол. Сверху на полке как раз лежат два ножа в кожаных ножнах.

Подхожу к столу и смотрю в экран ноутбука. Там надпись: «Вы погибли». Сомневаюсь, будто он действительно военный. В голове сложилась картина произошедшего. Мужчина играл на компьютере. Вероятно, ничего не слышал, так как рядом валяются наушники, а из них звучит громкая музыка. В это время его жена, вероятно, вырубилась, превращаясь в то безумное существо. Далее пришла к нему и в новой форме объяснила всю пагубность компьютерных игр для семейной жизни. Мужик кое-как отбился и убежал от неё. Мог бы выбежать из комнаты и закрыть дверь. Или попробовать вырубить её, но вместо этого в панике бежит из квартиры.

Ножи мне понравились. Беру один себе, а второй протягиваю Паше. Он машинально схватил его и увлечённо продолжил обыскивать шкаф.

– Смотрите, что я нашёл! – радостно восклицает, вытаскивая автомат.

На вид это AR-15. Парень с довольной улыбкой передаёт его мне. Отсоединяю магазин, и мы одновременно разочарованно выдыхаем. Слышал, будто страйкбольное оружие может пробить незащищённую щёку, но даже если это так, то какая нам от этого польза? Единственное, что мне пришло в голову, – возможное наличие тут нормальных берц. Да и форму можно попробовать подогнать. Но, решив не заморачиваться с формой, иду в коридор в поисках обуви.

– Паш, посмотри, может, тут и фонарики есть.

– Кажется, где-то видел, – ответил он, вновь зарываясь в шкаф.

Берцы нашёл сразу. И, к счастью, они оказались всего на один размер больше. Возвращаюсь к Паше, и мы быстро наполняем рюкзак найденными полезными вещами, прочёсывая всю квартиру. В шкафу нашлись ремни, на которые повесили ножи. Передаю подростку свой рюкзак, так как он полегче. Себе забираю найденный. Забитый до отказа, он весит очень прилично.

– Ну что, Паш, пошли к твоей маме.

– Да, давайте поспешим. А то я за неё переживаю.

– Конечно, поспешим, но не спеша. Ибо если на нас внезапно нападут, то кто о ней позаботится?

Не став отвечать, он как-то странно на меня посмотрел и спросил:

– Дядя Лёша, а зачем вам ложка для обуви?

Глава 3

Немного подготовившись, направляемся к лестнице. Проходя мимо лифтов, даже не стал пробовать нажать на кнопку вызова. Я отчётливо слышу, как в грузовом кто-то сильно шумит, но обычных для такой ситуации криков не слышно. Представив себя запертым в лифте, по моему телу забегали мурашки.

Подхожу к двери, ведущей на лестницу. Слышу, как Паша несколько раз нажал на кнопку вызова лифта.

– И чего ты творишь?

– Так на лифте быстрее будет, – отвечает, смотря на меня полным недоумения взглядом.

– А шум из лифта тебя не смущает? Ты знаешь, сколько там заражённых?

– Справимся, – легкомысленно отвечает подросток. – У вас вон ружьё. А пока вы будете перезаряжаться, я их битой по головам бить буду.

Качаю головой и отворачиваюсь. Ругать бесполезно. Молодости свойственна легкомысленность. Так и не услышав звука поднимающегося лифта, немного успокоился. У меня, в отличие от Паши, есть сомнения в наших возможностях. Так еще тревожит мысль об электричестве. Уверен, скоро в городе не будет ни воды, ни света.

– “Странно всё же. Компьютер в квартире работал. Значит, электричество есть. Тогда почему лифты не работают?” – промелькнула мысль, но тут же её отбросил. Надо двигаться к маме моего молодого напарника.

Стою возле двери, ведущей на лестницу, и тщательно прислушиваюсь. Вроде что-то слышу, но не на моём этаже. Аккуратно приоткрываю дверь. Она слегка скрипнула, явно давно не смазывали. Чуть выжидаю, пытаясь понять, откуда исходят звуки. Шум от лифтов и с улицы мешают, но всё же удалось более-менее определить. Ситуация оказалась неприятная. Звуки исходят с двух направлений. А это означает, что заражённые на других этажах смогли выбраться из квартир. Так же это служит дополнительным подтверждением их разумности.

– Двигаемся максимально тихо, – шёпотом предупреждаю Пашу и, открыв дверь чуть шире, выхожу.

Было желание поискать упавшие патроны, но показалось, будто тот, кто находится внизу, начал подниматься. Так что, не тратя времени, смотря под ноги, аккуратно поднимаюсь по ступенькам. Мы спокойно миновали восьмой этаж и практически дошли до девятого. Подходя к очередной двери, я был напряжён как струна. Внезапно сзади раздался звук падения чего-то небольшого. Резко оборачиваюсь. Вижу виноватое и одновременно испуганное лицо Паши. Вниз по лестнице катился один из выпавших патронов.

– Простите. Я хотел вам их передать. Но один случайно выпал, – начал оправдываться подросток. При этом он забыл говорить шёпотом.

– Молодец. Не переживай, – забирая подобранные два патрона, неумело пытаюсь подбодрить. Еле успеваю перехватить его. Так как парень уже намеревался рвануть за упавшим боеприпасом. – Ты куда собрался? Не слышишь, что ли?

– Слышу. Но…

– Потом подберём, а пока встанем тут, – мы спустились ниже, на середину лестницы. – Нижнего я встречу прикладом. А вот верхнего попытайся уронить. Биту просунь между ограждений. Когда пойдёт, постарайся сделать так, чтобы он упал.

– А если он не один?

– Импровизируй, – что-то ещё придумать не успеваю. Услышав нас, заражённые сильно ускорились.

Приготовившись бить прикладом своего противника, замечаю, как у парня получилось всё провернуть с его противником. Но результат увидеть нет времени. По лестнице снизу ловко бежит мужчина. Одет в спортивные штаны и один тапочек на босу ногу. Дожидаюсь подходящего момента и впечатываю приклад в искажённое яростью лицо. Удар вышел удачным. Специально спустился на лестничный пролёт и встретил в самом конце лестницы. Заражённый, не ожидавший такой подлости, кубарем скатился, после чего замер с неестественно вывернутой головой.

Не успеваю порадоваться. У Пашки возникли сложности. У него оказалось сразу два противника. Первый благополучно упал и, сильно ударившись головой о стену, был еще жив. Второй, здоровенный парень с мощными мышцами, почти упал из-за подставленной биты. Вот только он как-то по-звериному резко оттолкнулся двумя руками от ступеньки. Подбросив себя, ловко развернулся в воздухе. Затем оттолкнулся ногами от двери. От такого толчка дверь в месте удара треснула. Далее пробежался руками по противоположной стене. Находясь в воздухе, яростно посмотрел на Пашу и, оттолкнувшись ногами от стены, полетел на напарника. Тот заворожено смотрел на акробатические трюки и, лишь встретившись взглядом с противником, попятился.

– Ложись! – кричу ему, быстро вскидывая ружьё. Моментально взвожу курки и, видя, что напарник послушался, стреляю дуплетом, практически не целясь. Попал обеими, но, к сожалению, не смертельно. Одним выстрелом в живот, вторым, похоже, пробил лёгкое. Заражённые не чувствуют боли, но они всё еще живые. Крепыш упал возле меня, сразу хватая за ногу. От неожиданности теряю равновесие. Упираюсь свободной ногой ему в лицо. Он хрипит. Воздуха не хватает, но всё равно пытается из последних сил вцепиться зубами. Отбросив ружьё, вытаскиваю нож. Он зубами вгрызается в ботинок. Меня прошиб холодный пот. Ему удаётся немного прокусить плотный материал. Замечаю, как Паша приближается с битой на изготовку. Помочь мне не успевает, так как поломанная дверь распахивается от сильного удара. Высокий мужчина, на вид лет шестидесяти, со следами укусов на руках, быстро нашёл подростка взглядом и неспешно пошёл к нему. Парень меня поразил. Ему страшно, но он и не подумал меня бросить. Встал недалеко, изготовившись к бою. Это уже не мальчик, а мужчина.

С силой вонзаю нож в висок качку. Только сейчас осознаю свою глупость. Надо было перед дракой снять тяжёлый рюкзак. Так как новый противник приближается медленно, успеваю зарядить ружьё и тщательно прицелиться. Попал с первого выстрела. Оглядываюсь. Чисто, но мы сильно нашумели. Дом словно ожил. Со многих этажей послышалась какофония звуков. Где-то просто хлопки от резкого открытия и захлопывания двери. Но, вероятно, не всем удалось выйти. Слышно, как кое-где содрогаются двери от сильных ударов.

Вытряхиваю одну гильзу и заряжаю ружьё. Задача по подъёму на три этажа перестала быть лёгкой. Не знаю, сколько противников выбралось из квартир, но встречаться с ними не хочется. По крайней мере, с таким оружием.

– Ноги в руки и быстро поднимаемся. У тебя, надеюсь, дверь прочная?

– Ну да. Как у вас.

– Это хорошо. Я впереди, ты прикрываешь спину. Побежали.

Добегаем до десятого этажа. Практически одновременно с нами там оказывается молодая женщина. Она была красивой, но ей не повезло. Кто-то смог до неё добраться. Ужасные раны изуродовали её внешность. Говорят, глаза – зеркало души. Если это так, то все заражённые лишены этой божественной субстанции. У всех, кто заразился безумием, в глазах только ярость и дикое желание – желание жрать.

По давно отработанной методике подхожу к ней поближе и приставляю стволы к голове. Стреляю, после чего сразу отхожу назад, чтобы труп не упал на меня. Когда находишься сверху, этот трюк проделывать проще.

Паша придерживает дверь на этаж. Он нервно поглядывает на лестницу, ведущую вниз. Звуки приближающихся шагов подсказывают: пора отсюда убираться. Подхожу к двери и готовлюсь. Мысль о том, что девушка удачно упала, немного смутила. Она послужит помехой для следующего противника. Ожидая очередного заражённого снизу, чуть не прохлопал мужчину, идущего сверху. Он идёт очень медленно, чуть ли не падая. И это немудрено. Со спущенными штанами, должно быть, очень неудобно. Начав спускаться вниз, спотыкается и кубарем скатывается со ступенек. Пожалев на него патрон, вытаскиваю нож и перерезаю шею, после чего вытираю об его одежду. Затем резко встаю, втыкая стволы в наконец подбежавшего снизу пожилого мужчину. Выстрел. Он валится под ноги следующего заражённого.

– Дядя Лёша, я открыл, – всё это время Паша судорожно искал ключи, чтобы открыть дверь в общий коридор.

Сильно бью ногой очередного противника, после чего с трудом закрываю дверь. Долго она не выдержит, но хоть немного задержит. Забегаю в общий коридор и закрываю дверь на замок. Не успеваю выдохнуть, как справа от меня приоткрылась дверь. Сильно бью по ней с ноги и берусь за ручку. Распахиваю. Отвожу ружьё назад для удара прикладом, но вовремя успеваю остановиться. Напротив на полу полулежит худощавый мужчина с большой залысиной и в разбитых очках. Удивлённо посмотрев на него и переглянувшись с Пашей, начинаю дико ржать. Практически сразу смех подхватывает Паша. Нервное напряжение потребовало выхода, и этот мужик стал спусковым крючком. Ожидая увидеть за дверью очередного заражённого, интеллигентного вида мужчина стал полной неожиданностью.

– Вы чего творите? Да вы знаете, кто я! – от его слов мне стало еще смешнее. – Чего вы смеётесь? Я сейчас же позвоню в полицию.

Наше веселье прервал звук выбитой двери. Подхожу к мужику и хватаю за отворот бежевого халата. Он пытается вырваться, но я держу крепко. Подвожу к двери в лифтовый холл и тыкаю лицом в небольшое стекло. Ох уж эти двери от застройщика. Не рассчитаны они на зомби-апокалипсис. С другой стороны стоит уже один из заражённых. Увидев нас, он начал энергично бросаться на дверь. Ещё раз убеждаюсь, это не киношные зомби. Те обычно бьются всем телом и давят толпой на препятствия. Этот же, не сумев сразу выбить, перевёл взгляд на ручку, после чего попытался нажать.

– А что ты им скажешь? Может, и на них пожалуешься полиции? – поинтересовался у него, продолжая тыкать в стекло, словно нашкодившего котёнка.

– Что происходит? Ай! Прекратите! Кто эти люди? Прекратите меня бить! Мне больно!

– Алексей Николаевич, давайте уже зайдём в квартиру. Мама, наверное, волнуется.

– Прости, Паш. Ты прав. А ты вали в квартиру и запрись, – ткнув ещё раз его в стекло, отпускаю и, не обращая более внимания, иду в открытую квартиру.

Закрыв дверь, не увидел, как заражённый, смотря прямо в глаза лежащему на полу интеллигенту, подошёл вплотную к стеклу, затем отвёл голову назад и со всей дури ударил. От удара по стеклу поползли мелкие трещины. Мужчина в панике смотрел и не мог поверить в происходящее. От второго удара стекло разлетелось. По лицу заражённого течёт кровь, но на губах появилась хищная улыбка. Немедля более ни секунды, мужчина, тихонько подвывая от страха, пополз в квартиру. Оказавшись дома, заперся на все замки и убежал в спальню. У него и мысли не возникло, что нужно хоть чем-то вооружиться. В голове сидит всего одна мысль: «У меня прочная дверь. Они сюда не залезут». Ох, как же он ошибался, но об этом узнает чуть позже.

– Кхе-кхе. Пашка, ты где был? Я слышала выстрелы. Кхе. Надеюсь, с тобой всё в порядке? – простуженным голосом спросила мама Паши. Миловидная девушка, чуть ниже среднего роста, с лёгкой полнотой и растрёпанными русыми волосами, с тревогой смотрела на сына. Явные следы простуды читаются на её лице. Переведя взгляд с сына на меня, она сначала немного удивилась. Потом улыбнулась и вдруг сильно засмущалась. Посмотрела на свою футболку, затем опять на меня. Покраснев, она быстро скрылась в комнате. На ней красовалась футболка с анимешной девочкой-волшебницей. – Здравствуй, Лёш. Я тут немного приболела, так что извини, что в таком виде. Погоди немного. Я приведу себя быстренько в порядок и выйду. Пашка, ты чего не предупредил, что не один? – затараторила она из комнаты.

Там что-то загромыхало, затем раздался хлопок закрывающегося ноутбука. Самое забавное, она забыла закрыть за собой дверь, и все метания по комнате хорошо видны в отражении от шкафа. Перестав суетиться, Лена сняла футболку, оголив красивую грудь второго размера. Открыв шкаф, начала там рыться.

Звук сильного шлепка отвлёк от приятного созерцания. Покрасневший Паша сделал международный жест «рука-лицо» и чуть слышно произнес:

– Ма-а-а. Что же ты творишь? – после чего подошёл к двери и плотно закрыл.

Припоминаю, как Алёна все уши прожужжала о нелёгкой судьбе новой подруги. Сцепившись языками в магазине, жена вручила дочь и ушла к ней. Практически всю ночь они болтали, распивая вино с плесневелым сыром. Причём купленные нам с ней на вечер. После того дня жена регулярно рассказывала, какая Лена несчастная. Ей действительно было сложно. Закончив учёбу и устроившись на работу, она взяла ипотеку. Затем случилась любовь, неожиданной беременностью. К её сожалению, дальнейшее не было столь же прекрасным, как начало. Несостоявшийся муж сбежал. На работе вынудили написать заявление по собственному желанию. В итоге молодая девушка вынуждена была, беременной, искать работу. Большая часть денег уходила на ипотеку. Так что жили они с Пашей небогато. В личной жизни у неё так и не сложилось.

Моё же знакомство с ней произошло, когда она заказала в спальню длинный шкаф. Когда его привезли, выяснилось, что сборка в цену не входит, а мастера запросили крупную сумму. В итоге Лена с ними разругалась, а в её евродвушке всё оказалось заставлено коробками. Вначале она повела себя как сильная и независимая. Вытащила инструкцию и, вскрыв все коробки, попыталась сама собрать. Как итог, написала в чат дома сообщение с просьбой к мужчинам о помощи. Так я познакомился с этой семьёй.

В те два дня, которые потребовались для сборки нового шкафа и выноса старого, было очень забавно наблюдать за её поведением. Лена вела себя словно школьница на первом свидании. Постоянно краснела и отводила глаза. Встречала при полном параде, и это вызывало у меня не ту реакцию, на которую она, скорее всего, рассчитывала. Так как красивая девушка в платье и с лёгким макияжем, стоящая целый день у плиты, вызывала улыбку и чувство тревоги за неё. В особенности, когда Лена варила борщ. Сняв крышку, её лицо обдало густым паром. Она на автомате взяла полотенце и вытерлась им. Что случилось с наведённой красотой, думаю, говорить излишне. Те два дня Паша постоянно ходил красный. Когда помощь мне не требовалась, он бегал к ней и о чём-то громко шептался.

Судя по Лене и недавно встреченному мужичку, многие незаражённые люди до сих пор не догадываются о происходящем. Дверь в квартиру действительно оказалась хорошей, в том числе звукоизоляция, но тот навоз, из которого строят современные дома, позволяет услышать даже шёпот соседей. Шум, издаваемый заражёнными, ломящимися в общий коридор, оказалось сложно не услышать. Вероятно, из-за плохого самочувствия женщина не придавала этому большого значения.

Паша нервно посмотрел на входную дверь и, не разуваясь, пошёл на кухню. Рюкзак он снял, но всё равно потащил с собой, держа за верхнюю ручку.

– Дядя Лёша, бутеры с кофе будете?

– Не откажусь. Вот только ты сначала с лекарствами для мамы разберись.

– Сомневаюсь, что ей сейчас до лекарств, – произнёс он с ехидной интонацией в голосе.

Не прошло и десяти минут, как женщина выскочила из комнаты. Футболку и шорты сменил лёгкий голубой сарафан с бежевым поясом. Волосы кое-как причёсаны. Даже немного косметики появилось. Но всё впечатление смазывали постоянно шмыгающий красный нос и тапочки с неизвестной миру зверушкой.

– Ох, Алексей, я так рада тебя видеть. Так неожиданно, – накручивая на палец локон слегка вьющихся волос, она широко открытыми глазами смотрит на меня. Немного покраснев, Лена опустила взгляд вниз.

– Взаимно, Лен. Ты, как обычно, великолепна. Но ты разве не знаешь, что вокруг происходит?

– Спасибо, – она еще больше засмущалась. Мне начало казаться, будто цвет её лица стал таким же, как покрасневший нос. – Я лежала, смотрела ани… То есть сериал, из-за чего ничего не слышала. А когда отлучилась в… Короче, когда сняла наушники, услышала выстрелы. Ой! А зачем тебе ружьё?

– Мам! Повсюду творится полная жопа.

– Пашка, не выражайся! – состроив сердитую моську, попыталась грозно прикрикнуть.

– Но это так и есть! Люди словно сошли с ума. Они стали похожи на зомби. Если не веришь, то спроси у Алексея Николаевича, – запальчиво ответил парень.

Она немного нахмурилась и вопросительно посмотрела на меня. Ей было сложно поверить во всеобщее помешательство или зомби-апокалипсис. Но запальчивая речь сына, а также странный внешний вид нравящегося ей мужчины внезапно вывели из какого-то странного состояния. Она, наконец, обратила внимание на грохот в коридоре, а также раздающиеся с улицы звуки. Внезапно ей стало страшно. Сарафан на спине начал неприятно прилипать из-за выступившего липкого холодного пота, но рациональный разум всё ещё пытался бороться с мыслями о том, что всё сказанное может быть реальным.

– Лен, успокойся. Мы со всем справимся, – видя, как изменилось её лицо, постарался успокоить.

– Я… Я должна это увидеть, – бледная, неуверенной походкой направилась к входной двери. Но из-за тесноты коридора и висящего у меня на спине рюкзака ей пришлось плотно прижаться ко мне.

– Может, не стоит тебе сейчас смотреть. Мы захватили лекарства, – взяв за плечи и смотря прямо в широко раскрытые, испуганные глаза, попытался еще раз достучаться до сознания.

Она не стала ничего отвечать. Протиснувшись, приникла к глазку. Переживая за маму, Паша вернулся в коридор, вставая за мной. Мы тревожно наблюдали за ней. Вначале женщина спокойно стояла и смотрела. Через небольшое время её хрупкие плечи затряслись. Я хотел было подойти, чтобы успокоить, но вместо плача мы услышали смех. Она начала хохотать как безумная.

– Да! Да! Да! Вот вам всем! – она внезапно начала радостно прыгать и показывать во все стороны неприличные жесты.

– Я так и знал, что она у меня ненормальная, – чуть слышно произнёс Паша, наблюдая, как его мама прыгает и дико радуется.

– Лен, ты в порядке? – с тревогой спрашиваю.

Остановившись, она посмотрела на меня, словно не поняла вопроса. Затем неожиданно прыгнула и, обхватив шею руками, произнесла:

– Я в полном порядке. Просто счастье порой приходит очень неожиданным образом, – закончив фразу, впилась в губы горячим страстным поцелуем. Ощутив невероятно приятное и уже забытое чувство, с великим трудом прекращаю поцелуй, ставя девушку на пол. Она пару секунд постояла с закрытыми глазами, затем, наконец вернувшись в нормальное состояние, радостно улыбнулась.

– Мам, может, ты объяснишь, что это сейчас с тобой было? А то я за тебя уже начинаю переживать.

– Всё просто. Нам больше не придётся платить ипотеку! Не надо больше идти на эту ненавистную работу! И все чёртовы коллекторы сдохли! – эмоционально выпалила она. Появилось впечатление, будто с её шеи свалился огромный груз. В карих глазах отчётливо увидел облегчение. Похоже, долги очень сильно давили на неё.

– Ма, не выражайся. Ты же сама говорила, – ехидно подколол Паша.

– Цыц, мелкий. Поучи еще меня. Добби свободен и имеет право на всё!

– Лен, а тебя заражённые не смущают?

– Ха! Заражённые – это ерунда. Вот звонящие поздно ночью или на работу коллекторы – та еще задница! – на краткий миг лицо девушки погрустнело, но она быстро вернула себе весёлое настроение. – А с зомби мы справимся. Эх, сколько я пересмотрела ани… То есть книг по этой теме перечитала.

– Мам, хватит. Я давно знаю о том, что ты смотришь мультики, – Паша произнёс это усталым голосом. Заметно, как парню немного неловко за поведение мамы.

– И ничего это не мультики! Там рассматриваются достаточно взрослые вопросы.

– Может, вы продолжите спор в другой раз. Лен, в коридоре целая толпа безумцев, желающих нас сожрать. Тебе не кажется, будто ты относишься к нынешней ситуации слишком легкомысленно? Или надеешься на моё ружьё? Я вынужден тебя разочаровать, патронов осталось мало.

– Да, мам. Не относись к ним так легкомысленно. Тем более у тебя даже оружия нет, – вставил свои пять копеек Паша. Говоря, он приподнял свою биту, дабы продемонстрировать, что вооружён и очень опасен.

– Почему нет? Есть у меня всё, – забавно было смотреть за эмоциями этой привлекательной женщины. Отвечая сыну, она аж подпрыгнула от возмущения. Насупившись, вновь протиснулась мимо меня, решительно направляясь в комнату. На пороге Лена остановилась и, сделав вид, что только вспомнила, произнесла: – Ах да. Зомбаки скоро откроют дверь в коридор. Когда смотрела, увидела шарящую руку возле замка. Неправильные они какие-то.

Произнесённые ею слова о заражённых меня никак не впечатлили. Больше заинтересовали слова об оружии. Причём, похоже, не только меня. Пашка стоит с ошарашенным лицом. Он напоминает выброшенную на берег рыбу, то открывая рот, то закрывая.

– У нас дома есть оружие?! А почему я об этом только сейчас узнаю?

Лена не стала ничего отвечать. Она в этот момент ковырялась в шкафу. Дверь осталась открытой, из-за чего мне открылся прекрасный вид на её восхитительные ножки. Похоже, искомое находилось в самом низу. Увлёкшись поисками, девушка не обратила внимание, как её сарафан сильно задрался. И хоть совесть требовала отвернуться, но что-то не давало мне это сделать. Наверное, любовь к прекрасному.

– Нашла! Ой! – обернувшись, она увидела мой пристальный взгляд. Затем быстро поправила сарафан. На её слегка полноватых щёчках заиграл румянец. Опустив взгляд, девушка положила на диван большую спортивную сумку. – Вот. Он давно у меня.

Мы втроём внимательно смотрим на содержимое сумки. Лена, старательно отводя взгляд от сына, нервно теребит поясок.

– Мам, а ты ничего не хочешь мне рассказать? – вкрадчиво спросил парень. Он старается заглянуть маме в глаза, но она смотрит куда угодно, но только не на него.

– Ну. Тут такое дело. Это принадлежало твоему отцу. Но когда он узнал о беременности, то так быстро сбежал, что забыл о нём. А когда потом просил вернуть, то был… Ну, короче, я его не стала отдавать. Вот.

– А ведь ты мне про отца так ничего и не рассказывала, – с затаённой обидой произнёс парень.

– И не собираюсь, – её ответ был категоричен. Мать и сын пристально буравили друг друга взглядами. На моих глазах развернулось тяжелейшее противостояние, наверняка происходившее во множестве подобных семей. Когда ребёнок очень хочет узнать о своём отце. Но однажды брошенной в столь сложной ситуации женщине трудно пересилить себя и начать говорить о человеке, предавшем её в миг, когда она так сильно в нём нуждалась.

– А придётся, – упрямо заявил Паша. На губах парня появилась торжествующая улыбка.

– Это ещё почему?

– Может, мне выйти? Пойду пока кофейку попью, – не желая больше наблюдать за семейной сценой, попытался сбежать. Ситуация просто сюрреалистичная. На улице не пойми что творится, а они тут о прошлом спорят. Но вдруг от этих мыслей меня немного накрыло. Они говорят о прошлом. В голове завертелось множество вопросов. А каково было прошлое меня здешнего? Что же такое эти локации? Это фрагменты параллельных миров или что-то еще? А если они погибнут в этом мире, то как-нибудь ощутят это в моём? И это только малая часть вопросов.

Лена явно была уже на взводе от начавшегося разговора, однако мой вопрос погасил её запал. Переведя взгляд с сына на меня, девушка несколько секунд смотрела в глаза, после чего опустила взгляд. Этих секунд хватило, чтобы заметить плескавшийся в её глазах целый океан горечи и обиды.

– Останься, пожалуйста, – чуть слышно прошептали её губы.

– Да, дядя Лёша. Останьтесь. Я не знаю, жив ли мой отец ещё или нет. Мам, возможно, ты произнесла ту фразу в шутку. Но ты меня учила, что своё слово надо всегда держать. Причём неважно, как и когда оно было произнесено.

Окончательно успокоившись, Лена подошла к сыну и крепко обняла его. Затем, разжав объятия, сняла с него кепку и взъерошила волосы. Парню это явно не понравилось, но он смиренно принял издевательство над своими волосами.

– Эх, Пашка. Совсем ты у меня взрослый стал. Вон, даже маму учить начал. Ну, рассказывай, когда я там что-то обещала рассказать.

– Так ты забыла? – спрашивая, он немного отошёл от мамы, тщательно приглаживая ладошкой взлохмаченные волосы. – Когда вернулась после корпоратива и рассказывала истории из своего прошлого.

– Вроде что-то такое было. Но разве я тогда говорила, что расскажу о нём?

– Я тогда спросил про отца, а ты выпалила, что расскажешь о нём только после конца света. А у нас сейчас как раз он и наступил. И это, мам. Верни кепку.

Проигнорировав его просьбу, девушка нацепила реквизированный у сына головной убор на голову, после чего посмотрела на меня снизу вверх.

– Лёш, мне идёт? – спросила, громко шмыгнув покрасневшим носиком.

– Ты в ней смотришься очень мило, – отвечаю, ничуть не покривив душой. А будь это иначе, то ответ был бы таким же. Ибо если хочешь обидеть женщину, то достаточно хоть немного критики в адрес её гардероба. Но такие ошибки любой женатый мужчина перестаёт совершать очень быстро.

– Паш, ты слышал что-нибудь о ролевиках и толкинистах?

– Это психи, бегающие по лесам в странных нарядах, с мечами и луками?

– И ничего они не психи! Короче, слушай. Я в универе увлеклась всем этим. Молодая была, времени полно.

– Ты и сейчас у меня еще очень молодая.

– Льстец. Ладно, не перебивай меня. И вы там тоже! – крикнула она в сторону коридора, когда во входную дверь сильно ударили, Паша поудобнее перехватил биту. Я начал стягивать с плеча ружьё, а Лена удивлённо посмотрела на нас. – Вы чего так напряглись? Помнишь, в машину перетаскивали те тяжёлые мешки?

– Помню. Ты тогда сказала, что там ржавый металлолом.

– А это были рыцарские доспехи одного придурка. Ему их на заказ делали. С их продажи была куплена эта дверь.

Мы вновь обалдело уставились на неё, но ничего говорить более не стали. Лена немного помолчала и, наконец, рассказала свою историю. Поступив в столичный вуз, она познакомилась с людьми, увлекающимися ролевыми играми. Её так зацепили их рассказы, что в итоге тоже втянулась. Но прекрасные студенческие годы закончились. Ей пришлось вернуться в родной город. Она тогда была молода, будущее выглядело светлым и прекрасным. Устроилась на работу в хорошую фирму. Родители помогли с первоначальным взносом за квартиру. И, разобравшись со многими хлопотами, Лена решила вновь окунуться в так полюбившиеся ролёвки. Нашла в городе людей, увлекающихся играми, после чего присоединилась к ним. Там-то и случилось это. Великая и прекрасная. Мучительная и невыносимая. Описывать можно множеством слов, а их значения могут быть кардинально противоположны, но значить они будут одно обширное слово – любовь.

Она встретила молодого парня, филигранно отыгрывающего роль странствующего рыцаря. Он был красив и образован. При каждой встрече читал стихи, а как-то раз играл на гитаре под балконом. Его образ был словно списан из женского романа. На игры он регулярно приносил ей цветы и называл её дамой сердца. Стелил на поляне свой плащ, на котором они вечерами и ночами сидели в обнимку. Молодая девушка не верила своему счастью, но в один миг вся эта картина сгорела. Остался лишь пепел воспоминаний. В один из вечеров он приехал к ней домой. Его лицо было озарено счастьем, а её тревогой и надеждой. Всё было как в кино.

– Я хочу тебе кое-что сказать, – с тревогой говорит она.

– И я хочу тебе кое-что сказать, – радостно говорит он.

– Хорошо. Давай ты первый, – говорит она, пытаясь оттянуть момент признания.

– Нет, дорогая. Давай ты первая.

Они смотрели друг на друга влюблёнными глазами, но помимо любви на их лицах читались такие разные эмоции. Влюблённые ещё недолго пререкались, в итоге решив сказать всё друг другу одновременно. Лена, словно прыгая с обрыва, произнесла:

– Я беременна, – и взглядом, полным надежды, смотрит на него.

– Мне наконец пришли новые доспехи, – одновременно с ней, счастливо говорит он.

У Лены бешено колотилось сердце. Она видела, как до него, наконец, дошли её слова. Реакция ей не понравилась. Побледневшее лицо, бегающий взгляд. Он попытался что-то сказать, но вместо слов из рта вылетали непонятные звуки. В итоге просто развернулся и, быстро надев ботинки, выбежал из квартиры. Она стояла и смотрела на не закрывшуюся дверь. По щекам медленно текли слёзы, но она не стала кричать или истерить. Девушка медленно обошла валяющиеся в коридоре мешки, которые он принёс. Закрыла дверь и, выключив свет, молча легла на кровать. В тот день у неё появился первый седой локон.

Всю ночь долго думала. В итоге решила оставить ребёнка. Когда беременность нельзя уже было скрывать, работодатель выдал ей чисто символическую сумму и попросил написать заявление по собственному желанию. Роды протекали тяжело. Она не стала судиться с работодателем. Обращаться к родителям за помощью постеснялась. Подруга помогла найти работу. Увы, зарплаты с трудом хватало на выплату ипотеки, но Лена не сдалась.

– Достали ломиться! Они же сейчас всю дверь попортят! – закончив свой рассказ, излишне громко выкрикнула она. Вновь вытерев носик и смотря вверх, быстро захлопала ресницами. Лена перевела взгляд на лежащий перед нами на диване предмет.

– Мам, ты эту штуку назвала оружием?

– Ну да.

– Ты разве умеешь пользоваться мечом?

На слова сына она недоуменно посмотрела сначала на него, потом на меня.

– А что там уметь? Это же меч.

– Мааа! – вновь в этой квартире раздался громкий шлепок. Похоже, международный жест «рука-лицо» у них пользуется популярностью.

– Чего? Ой, что-то он тяжеловат, – подняв его и попытавшись махнуть, она чуть не ударила лезвием меня по руке. Уворачиваюсь и быстро выхватываю его у неё из руки. Выхватывая меч, я не заметил, как мы вновь оказались вплотную друг к другу.

– Кхе-кхе! – привлёк к себе внимание Пашка. – Может, мы, наконец, начнём хоть что-то делать? А то из-за шума там скоро целая толпа соберётся.

– Устами младенца глаголет истина, – усмехаюсь и, отстранившись от девушки, иду на выход из комнаты.

– Дядя Лёша! Я уже взрослый.

– Кофе сделай, взрослый. А я пока посмотрю, что можно сделать.

Взглянул в глазок, затем в замочную скважину. Бесполезно. Они настолько плотно набились в коридор, что бесполезно пытаться рассмотреть детали. Возвращаюсь в комнату. Раздвинув шторы, смотрю на заваленный балкон. Вот что значит некурящие люди. Балкон для них просто дополнительное пространство для хлама.

– Ого! А это уже интересно. Лен, а откуда у тебя этот раритет?

– Ты про что? – девушка, оторвавшись от перебирания вещей в шкафу, подошла.

– Про эти лыжи.

– Так они от дедушки остались. Он у меня любил на них кататься. Думала, сыну пригодятся, но он стеснялся их брать. Говорит, его ребята засмеют.

– Палки от них, надеюсь, тоже сохранились?

– Вроде да. Пять лет уже прошло. Не помню точно.

Взявшись за ручку балконной двери, распахиваю и решительно выхожу в это царство старого хлама. Сразу пришлось вытащить сломанный велосипед. Думаю, у многих бывало такое, когда смотришь на вещь и понимаешь, она не нужна, но выкинуть жалко. На моем балконе до сих пор стоит железный ящик для инструментов. Современные пластиковые удобнее и намного легче. Но память о том, как ещё ребёнком ковырялся в этом удивительном хранилище различных инструментов, не давала его выкинуть. В итоге этот ящик сменил уже несколько квартир.

На этом балконе всё то же самое. Тем более, зная их финансовое положение, мне понятна Ленина излишняя бережливость. Чемодан без колёсика, вероятно, надеялась починить, но времени так и не нашла. Стулья, изодранные когда-то жившим у них котом. И многие другие подобные предметы. Перебирая их, понимаю, за каждой вещью тянется какая-то история. А ещё мне очень хотелось узнать, в моём мире все эти предметы есть?

Наконец, добравшись до лыжных палок, вернулся в комнату. Быстро сбил ногой приспособления для лучшего отталкивания от снега. Взвесив в руке, довольно улыбаюсь. Чувство первобытного человека потихоньку начало просыпаться. Сомнительно, что этой палкой можно пробить голову, однако сильный укол в шею должен быть эффективным.

– Алексей Николаевич, кофе готов, – сказал Паша, заглядывая в комнату. – А зачем вам эти дрова?

– Эх, Пашка, ничего ты не понимаешь. Это ещё советское, а значит, сделано на совесть. Можно сделать в коридоре баррикаду и, открыв дверь, бить заражённых из-за неё.

– Так вот зачем вы на балкон полезли. Я подумал, вы хотите к соседу перелезть.

На краткий миг его слова меня ошеломили. Такая мысль даже в голову не пришла. И это понятно. Лазить между балконами на десятом этаже – задача не из лёгких. Вот только Пашины слова натолкнули на ещё одну мысль. На улице жара, а кондиционеры есть не у всех. Так что балконные двери открыты у многих. Главное, чтобы окна были открыты полностью, а не в верхнем положении.

Возвращаюсь на балкон. Высовываюсь в окно и смотрю на балкон соседа справа. До левого добраться сложнее. С квартирой справа балконы располагаются вплотную. Да еще у соседа установлен кондиционер непосредственно под окном. Можно будет на него встать. К другому соседу пришлось бы лезть из кухни. Не вариант. Бросаю взгляд вниз. Страшно. Всю жизнь жил на относительно высоких этажах и смотреть вниз с балкона никогда не боялся. Однако когда представляю себя лезущим без страховки с балкона на балкон, волосы начинают вставать дыбом. Увы, скорее всего, придётся. Если получится заманить часть заражённых в соседнюю квартиру, то мы здорово облегчим себе эвакуацию. Или можно ударить с двух сторон.

– Паш, а сосед дома? – решил уточнить. Неизвестно, на какой замок закрыта дверь. Вдруг не смогу изнутри открыть.

– Скорее всего, да. Он инвалид. После аварии не ходит. А с пандусами у нас в городе, сами знаете, как дела обстоят. Вот и сидит постоянно дома.

Это кое-что объясняет. Если он стал одним из тех психов, то с не работающими ногами и плохо работающими мозгами ему будет сложно выбраться. Но надо попытаться сделать всё аккуратно, так как ружьё придётся оставить. Из оружия возьму только нож. Ещё раз всё тщательно обдумав, направляюсь на кухню. В пару глотков выпиваю кофе, затем берусь за край кухонного стола.

– Пашка, хватайся.

– Что вы хотите сделать? – полюбопытствовал он, хватаясь с другой стороны.

– Будем баррикаду в коридоре делать. Вы сможете их из-за стола бить. Главное, внизу чем-нибудь заделать. Лен, освободи вон тот ящик. Мы его под столом закрепим.

Женщина проводила взглядом, как мы уносим стол, и без всяких слов принялась вытаскивать крупы из висящего ящика. План не идеален, но в этой квартире что-либо серьёзное сложно соорудить. Слишком мало вариантов. Или я их пока не заметил. По моей задумке, стол перегородит проход. Ящик поставим вниз, после чего опять наполним для веса. В моем мире у них дома был шуруповёрт. От сборки шкафа могли остаться саморезы. В крайнем случае их можно откуда-нибудь выкрутить. Прикреплю стол и ящик к стоящему сбоку от входа шкафу. Какое-то время эта конструкция выдержит. Когда доберусь до соседней квартиры, открою дверь и заманю часть заражённых внутрь. Со слов Паши, их сосед рукастый, ремонт делал своими руками, так что оружием наверняка разживусь. Далее по обстоятельствам. Если всё получается, то Паша с Леной справятся с немногочисленными оставшимися заражёнными, после чего выберутся в коридор. Там захлопнут дверь в квартиру соседа. Я же выберусь опять на балкон и, спрыгнув на кондиционер, попытаюсь вернуться обратно. Если всё идёт не так хорошо, то у них будет возможность сбежать в комнату и сдвинуть диван. Ружьё останется у них. Думаю, с такого расстояния не промахнутся.

– Дядя Лёша, может, не надо так рисковать? – после того, как рассказал свой план, неуверенно спросил Пашка. Судя по лицу его мамы, она согласна с его вопросом.

– План не идеален. Вот только мы не знаем, сколько их в коридоре. Если они всей толпой ломанутся в эту квартиру, думаю, мы не справимся. Судя по тому, что удалось увидеть, коридор ими забит, а также на них давят из лифтового холла. Так что, если есть предложения, готов выслушать.

Они молчали. Вероятно, идей у них не нашлось, так что, не отвлекаясь, продолжил строительство баррикады. В гардеробной нашёлся шуруповёрт и немного саморезов. Ими прикрепил всё к шкафу с одной стороны и к гипсокартону, из которого сделаны стены гардеробной, с другой стороны. Потрогал конструкцию. Так себе, но удержать заражённых должна. Противники хоть проявляют небольшую разумность, но в толпе ведут себя просто как дикое стадо. Так что с небольшим количеством заражённых они должны справиться.

– Вы всё поняли? – перед отправкой на балкон решил ещё раз убедиться.

– Понятно. Но, Лёш, может, не стоит так рисковать. Давай откроем дверь. Мы с сыном будем их удерживать на расстоянии, а ты быстро стрелять, – пока Лена говорила, в её глазах начал читаться страх и неуверенность. Первоначальный запал прошёл. Осознание, наконец, настигло. Мысль, что может остаться только вдвоём с сыном в этом изменившемся мире, испугала. Нет более полиции, которую все критикуют, но, если что, сразу звонят. Теперь нельзя просто закрыться в ожидании помощи. Скорая помощь и пожарные более не приедут. Выжить хрупкой женщине без помощи будет крайне сложно. Одно дело, когда мужчина ничего не просит взамен, но могут быть и другие обстоятельства.

– Я бы так и сделал, если бы не одно но. У нас слишком мало патронов. А впереди нас ждёт путь из города.

– Можно заехать в оружейный магазин.

– Ты знаешь, где он? – с надеждой спрашиваю.

– Нет. Разве тебе адрес не известен? Ты же покупал где-то патроны, – в её голосе услышал нотки растерянности.

– К сожалению, не известен. Эти брал в другом городе, – соврал я. Не могу же сказать, что из другого мира, а вокруг мне всё незнакомо.

Видя её переживания, подхожу и крепко обнимаю.

– Всё будет хорошо. Мы со всем справимся. Не переживай, – шепчу ей на ухо.

– Я верю. Ты только возвращайся, – произносит, подняв голову и смотря в глаза.

– Дядя Лёша, удачи. Не беспокойтесь. Мы вас не подведём.

Не став более ничего говорить, иду на балкон. В комнате останавливаюсь возле дивана. Выкладываю оставшиеся патроны. Смотрю на меч и, немного подумав, отбрасываю мысль взять с собой. С этой железкой будет тяжелее прыгать, тем более не умею им пользоваться. На балконе сначала решаю перекурить, но в джинсах пачка так смялась, из-за чего сигаретам пришёл конец.

– «Плохая примета», – пронеслась в голове нехорошая мысль. Ибо любой курящий, берясь за какое-либо дело, начинает его с перекура.

Выбравшись в оконный проём. Решительно выдыхаю и, встав на край окна, примериваюсь к кондиционеру. Просто шагнуть не получится. Надо прыгать. Смотрю на окно соседа. К сожалению, не нараспашку, но зазор серьёзный. Рука пролезет. Делаю глубокий вдох. Быстро выдыхаю и прыгаю. На мгновение показалось, будто сердце остановилось. Такого адреналина я не получал никогда. Несколько секунд просто стою, держась за окно. Из соседней квартиры выглядывают переживающие лица. Пытаясь выглядеть уверенно и спокойно, улыбаюсь им. Надеюсь, получилась улыбка, а не оскал.

Просунув руку в открытое окно, тянусь к ручке. К счастью, получается. Окно раскрывается внутрь, держась только на нижнем креплении, но не успеваю расслабиться. Снизу за оконный проём хватается сначала одна рука, затем вторая. Внезапно на уровне моего пояса появляется оскаленное человеческое лицо. Не успеваю ничего предпринять. Зубы вонзаются мне в бедро. От внезапности чуть не падаю назад. Повезло, заражённый резко дёрнул головой и, держа зубами мои джинсы, потянул за собой в квартиру. Поддаюсь инерции и, сгруппировавшись, падаю внутрь. Больно бьюсь плечом об небольшой порожек балконной двери, но не придаю этому значения. Мой противник, не сумев добраться до вожделенной им плоти, начал шустро перебирать руками по мне. Это напомнило ситуацию со старушкой. Вот только там я был слаб и практически без оружия. Подтянув колени, толкаю обеими ногами в грудь. На моё счастье, противник оказался лёгким. Видать, мышцы ног уже совсем атрофировались. Он отлетел в стенку под окном. Я же заползаю в комнату и быстро встаю. Выхватываю с пояса нож, мельком оглядываясь.

Квартира идентична Лениной. Маленький шкаф. Вместо дивана хорошая кровать. Сбоку от кровати на боку лежит коляска. Возникшую мысль поискать сразу оружие отбрасываю. Противник малоподвижен. Для того чтобы с ним справиться, у меня всё есть. Он не был дезориентирован после удара, а сразу пополз в мою сторону. Дождавшись, когда шея окажется над порожком, об который я приложился, быстро подхожу и со всей силы бью ногой. Наношу еще несколько ударов, после чего отпрыгиваю. Не шевелится. С соседнего балкона разносятся тревожные крики. Я же молча стою и смотрю на очередного мною убитого. Наконец, убедившись, что всё в порядке, возвращаюсь на балкон.

– Вы чего расшумелись?

– Лёш, мы за тебя переживали. Он так внезапно на тебя набросился.

– Дядя Лёша, он вас не укусил? – напряжённо спросил Паша.

– Не смог. Джинсы для него оказались слишком плотными, – успокоил подозрительного подростка.

Ещё немного поговорив, направляюсь в коридор. Несущих стен внутри квартиры практически нет, так что можно делать всё, что взбредёт в голову. Рассматривая квартиру, понимаю, мыслят многие люди одинаково. Либо им лень что-то придумывать, поэтому используют типовые проекты. Квартира оказалась зеркальным отражением предыдущей. Выйдя в коридор, первым делом смотрю в глазок. Вглядываюсь и ничего не вижу. Точнее, вижу, но не могу понять, что.

– «Может, глазок заляпан?» – мысленно предположил, как вдруг картинка дёрнулась. Вижу, как от глазка начинает кто-то отдаляться. Не дыша, продолжаю смотреть на молодую девушку. Её безумные глаза словно смотрят в душу. Она не моргает. Машинально трогаю щеколду. Закрыта. Девушка продолжает смотреть. Я её не помню в своём мире, но она кажется знакомой. Это существо, словно чувствуя, как страх начинает проникать в моё сознание, хищно улыбнулось. Затем перевело взгляд куда-то вниз. Ручка двери дёрнулась. Несколько раз с силой дёрнув дверь, она вновь посмотрела на меня и дико завизжала. Не выдержав, быстро отхожу на шаг, одновременно закрываю глазок. Провожу рукой по лбу. Рука мокрая. Не заметил, что весь покрыт липким холодным потом.

Решив пока не обращать внимания на громкие звуки, раздающиеся из коридора, иду в ванну. Умываю лицо и ещё раз всматриваюсь в себя. В голове вновь возникает ворох вопросов. Зачем всё это? Попав в этот мир, я всё воспринимал как-то отрешённо. Словно не проживаю эти события, а играю. Но что всё это на самом деле? Почему после смерти проснулся абсолютно целым и невредимым? Ответы, возможно, есть в интерфейсе, но попытки увидеть ни к чему не привели. Перед закрытыми глазами только темнота. Его можно увидеть только в моём мире? Ответов пока нет.

– Так, Лёха, возьми себя в руки. Дамочка тебя хоть и напугала, но пора действовать, – бью себя несколько раз по щекам, после чего направляюсь к кладовке. Открываю дверь и злорадно улыбаюсь. Это я удачно зашёл. Ну, берегитесь, твари.

Глава 4

Что такое счастье? Это когда во время зомби-апокалипсиса у вас есть выбор: кувалда или топор. Стою с улыбкой идиота, держа в правой руке кувалду, а в левой среднего размера топор. У каждого инструмента есть свои плюсы и минусы. Топор, например, может застрять в теле врага, а времени вытащить может не быть. У кувалды главный минус – это размер. Для хорошего удара надо размахнуться, а в быстро меняющейся обстановке не факт, что получится сделать размах. Так что окончательный выбор так и не сделал. Ведь длинная рукоять может служить преимуществом. Меня будет сложнее достать.

В целом заглянул удачно. Владелец квартиры был не просто рукастым, как сказал Паша. Вероятно, он до аварии зарабатывал ремонтами. Вместо гардероба обнаружил целый склад инструментов. Чего тут только не было. Причём многое из найденного можно использовать как оружие. Откладываю в сторону топор и кувалду. Меня дожидается любимое оружие миллионов геймеров. Это, к сожалению, не бензопила, но не могу сказать, будто данный инструмент намного хуже. Монтировка не оставит никого равнодушным. Держу её в руке и оцениваю. Тяжелее топора, но, в отличие от него, этой красной красавицей можно ткнуть. Да и над кувалдой у неё есть преимущество. Монтировка короче, и для удара, если что, можно использовать оба конца.

Хотелось взять всё, вот только законы физики никто не отменял. Так что утихомириваю внутреннего хомяка. В кладовке хранится ещё много различных полезных инструментов: шпатели, стамески, молотки, различный электроинструмент и многое другое. Глаза просто разбегаются. Можно, например, взять болгарочку и заострить шпатель.

– «Интересно, после того шума, который я сейчас устрою, много заражённых сбежится?» – подумал, взяв в руку катушку с тонкой проволокой и одновременно поглаживая шуруповёрт. – «Не тем орудовал человек-паук. Ох, не тем».

Как-то доводилось видеть, как знакомый при ремонте вместо стандартных маяков для выравнивания стен использовал саморезы и натянутую между ними проволоку. Плевался от этого способа долго, но опыт оказался интересным. Посмотрев на найденное богатство, пришла в голову мысль дополнить баррикаду натянутой проволокой.

Иду на кухню за столом. Одному неудобно тащить, но справлюсь. Прежде чем за него взяться, оглядел кухню. Впервые придя к кому-либо на квартиру, можно многое узнать о человеке. В особенности если внезапно зайти. Мужик потерял возможность ходить, но не сломался. На кухне царит чистота и порядок. В небольшом пластиковом тазике лежит помытая сковородка. На столе тарелка с яичницей и бутербродом с сыром. В большой чашке остывший чай. Уже то, что он сразу помыл сковородку, многое о нём говорит.

Убирая завтрак со стола, царапнула одна мысль. Смотрю ещё раз на яичницу, и до меня доходит. Я убираю завтрак, тогда как начал погружение вечером. На улице уже день. Что-то не сходится, или у меня недостаточно данных. Было написано, до перезагрузки локации примерно два часа. То есть время начала перезагрузки не равняется времени перемещения? Как же много вопросов. Но где взять ответы?

От нахлынувших мыслей отвлёк сильный грохот. Он раздался откуда-то снизу. Это были частые быстрые удары. На краткий миг наступила тишина, разорванная ужасающим громким рёвом. От этого рёва сердце забилось быстрей, а рука потянулась к плечу, на котором отсутствует ремень с ружьём. Даже представить не могу, кто так может реветь. Сомнительно, будто в город забрёл медведь. Не став возиться со столом, выхожу в коридор и вновь смотрю в глазок. Количество заражённых начало уменьшаться. Возможно, многие, привлечённые новым громким звуком, сейчас уходят из общего коридора. Но, к сожалению, не все. Парочка стоит возле Лениной двери и один заражённый возле моей. Точнее, одна. Та девушка, которая смогла почуять меня через закрытую дверь. В отличие от прошлого раза, её лицо сильно перепачкано кровью.

– «Неужели тот мужик вышел?» – подумал про мужика, который вышел из своей квартиры при нашем появлении.

Девушка продолжает стоять перед дверью. Слизнув длинным языком кровь с кончика носа, внезапно села. Мне было не видно, что она там делает, но показалось, будто услышал урчание. Один из заражённых, который стоит возле соседней двери, развернулся и быстро приблизился к тому месту, где должна была находиться девушка. Следующая картина поразила. Внезапно в сторону лифтового холла вылетает тело и сильно бьётся головой о металлические двери. Вслед за ним летит девушка. Она приземлилась ему на живот и вгрызлась, словно дикое животное, в шею. Увиденная картина заставила крепче сжать монтировку. Словно чуя мой взгляд, оборачивается и, немного пожевав кусок человеческой плоти, демонстративно проглатывает. Дико оскалившись, вновь высовывает длинный язык. Словно кошка, облизнув практически всё лицо, отворачивается, дабы продолжить жуткую трапезу.

– Кажется, мы попали. Они начали мутировать. – Сразу стало понятно, кто так громко орал. К сожалению, встретиться с ним нам придётся. Так как догадываюсь, откуда раздавались те удары и крик.

То, что количество противников резко уменьшилось, внушило надежду на успех. Однако произошедшее с девушкой настораживает. Когда впервые увидел, у неё не было таких зубов. А это значит, что мутация произошла за очень короткое время. Думаю, убийство себе подобных как-то с этим связано. Не став терять более время, иду на кухню за столом. Хватаю его за край и шумно волоку в коридор. Привлечь противников более не боюсь.

Достаю из кладовки шуруповёрт и саморезы. К сожалению, один из аккумуляторов разряжен, зато со вторым повезло. Тратить время на подзарядку сейчас нельзя, так как не известно, в кого заражённые могут превратиться через полчаса. Так что быстро вкручиваю саморезы в пеноблоки. С другой стороны часть примотаю к крючкам для курток и к вкрученным в дерево саморезам. Внизу тянуть не стал, так как под столом поставлю ящики с различным электроинструментом. Сам стол пришлось закрепить только к кладовке. К шкафу не получилось. Иду к дверному проёму комнаты и вкручиваю саморезы в косяк. Рассчитываю так, чтобы можно было пройти, высоко подняв ноги и одновременно сильно пригнувшись. Далее приступаю к наматыванию проволоки. Не могу сказать, что она очень прочная, надеюсь, количество перейдёт в качество. За время работы один раз проверил коридор. Там практически без изменений. Девушка продолжает свою трапезу. Второй заражённый, привлечённый моими действиями, попытался подойти к двери, но был остановлен предупреждающим рыком.

Оглядев своё творение, недовольно кривлю губы, вот только время уже поджимает. Аккуратно забираюсь на стол и подползаю к двери. Открываю замки. Тут же слышу странный звук и вижу, как ручка начинает ползти вниз. Быстро слезаю со стола и берусь за кувалду. Щелчок, после которого дверь начала открываться. Урчание мне больше не чудится. Я его отчётливо слышу. Покрепче сжимаю оружие. Дверь, наконец, наполовину открылась. Это существо всё меньше походит на человека: лицо начало изменяться, челюсть слегка выдвинулась вперед, уши заострились, волосы клочьями выпадают. Руки тоже начали изменяться. Ладони стали больше. Ногти удлинились, став более походить на кошачьи когти.

Существо не торопится. Оно приподняло голову, начав внюхиваться. Затем пристально посмотрело на меня глазами с вертикальными зрачками. Тварь дико оскалилась. Смотря мне в глаза, не заорала, как раньше, а зарычала. Осмотрев проход, делает шаг назад, приседает, затем прыгает в небольшой проём между столом и натянутой проволокой. Время замедлилось. Я, словно преодолевая сильное давление, размахиваюсь кувалдой. Она летит, выставив лапы вперёд. Сначала проём минуют лапы с острыми когтями. Она их немного опускает, благодаря чему вижу её голову. Кувалда летит ей навстречу и с громким звуком впечатывается в лоб. Удар вышел хороший. Тварь улетает обратно, врезается в стену и падает без движения. К сожалению, не успеваю выдохнуть, следом лезет заражённый. Хищник повержен, и теперь шакалы полезли на его добычу.

– Не дождётесь, – произношу сквозь сжатые зубы. – Ещё посмотрим, кто тут добыча.

Размахиваюсь и со всей силы бью. Из-за того, что он сильно размахивал руками, получилось сломать только кисть. Не чувствуя боли, противник продолжает ползти по столу. В этот момент за его спиной появляются ещё несколько. Они стали толкать стол и тянуть за проволоку. Не отвлекаясь, делаю вновь размах, припечатывая ползущего. Готов.

Перевожу взгляд на новых противников. Проталкивая лежащего на столе, пытаются пролезть. Решив немного помочь, хватаю труп за когда-то белую футболку и стаскиваю вниз. Моя задача не задержать, а уничтожить. Скорее всего, заражённые, привлечённые громким криком снизу, недалеко ушли. Поэтому коридор вновь начал наполняться. Это очень плохо. Давление на баррикаду тоже усилилось. Замечаю, как некоторые саморезы уже начали расшатываться. Да и трупов в квартире становится всё больше.

Убив с десяток, понимаю, долго так не смогу. Пот уже заливает глаза. Руки от кувалды начинают уставать. Стол немилосердно шатается. Появилось сожаление, что так поспешил с баррикадой. Однако мысли в сторону. Лезет очередной заражённый. Убить получилось, при этом половина его тела на столе, вторая снаружи. Стянуть никак не получается. Хотя мне уже не до него. Расталкивая столпившихся противников, неведомым образом в коридор смог протиснуться очень толстый и высокий заражённый. Сразу понял – это очередной мутант. Начинаю пятиться в сторону комнаты.

Он навалился на проём всем весом. Саморезы не выдержали, из-за чего баррикада с громким звуком поползла внутрь. Собравшись уже ретироваться, останавливаюсь, так как помощь пришла оттуда, откуда не ждал. Из коридора раздался громкий рык. На толстяке вдруг повисла моя старая знакомая. Она начала рвать его когтями, вот только мутант не стал простой игрушкой для битья. Сначала дотянулся до её головы, попытавшись схватить за волосы, но те остались у него в руке. Затем сильно ударился спиной о стену. Тварь как раз висит на ней. К сожалению, ожидаемого результата это не принесло.

Смотря на их схватку, надеялся, что победит толстяк, но моим надеждам не суждено было сбыться. Она вцепилась в заплывшее жиром горло и быстро перегрызла. Ловко спрыгнув с заваливающего тело, торжествующе взревела. Немедля забираюсь в комнату. Когда забирался, зацепился кувалдой. Вытащить не успел, противница шустро забралась в коридор. Хватаюсь за топор. Вовремя. Тварь не стала снова залазить целиком. Её лапа метнулась ко мне. Еле успеваю отпрыгнуть, махнув топором. Не могу сказать, будто удачно отмахнулся. Получилось лишить трёх когтей. Она негодующе взревела и попыталась порвать проволоку. К счастью, не смогла. На проволоке остались небольшие зарубки. Я попытался в этот момент подойти поближе и ударить, вместо этого пришлось быстро уворачиваться от второй лапы.

Мы на короткий миг остановились, смотря друг другу в глаза. Перевожу взгляд за её спину. Вижу всего парочку заражённых, но они не пересекают порог квартиры. Если справлюсь с этой тварью, то дорога с этажа будет практически открыта. Вот только я не знаю, как с ней справиться – она слишком быстрая.

Внезапно тварь прыгнула на проволоку и в пару движений вырывает саморезы из дерева. Немедля швыряю в неё топор и, развернувшись, бегу на балкон. За спиной дикий крик. Вероятно, удачно попал. Выбираюсь на кондиционер и, обернувшись, ужасаюсь. Она летит прямо на меня. В глазах читаю злорадное торжество. Делаю шаг назад. Краткий миг невесомости, и всё же успеваю повиснуть на кондиционере. Вижу, как она пролетает надо мной.

– Полетай, сука! – кричу ей.

Рано обрадовался. Попытавшись подтянуться, понимаю, что не могу. Сильная боль, жгущая спину, мешает выбраться из моего положения. Смотрю на соседний балкон – там пусто. Пытаюсь помочь себе ногами, но это не приносит никаких результатов. Слышу над собой какие-то звуки. Вероятно, заражённые явились по мою душу. Жду, что будет дальше. Чувствую, как по спине течёт кровь. Руки слабеют.

– Дядя Лёша, вы как там? Вам помочь? – раздаётся такой знакомый голос.

– Замечательно, блин. Вот вишу, размышляю о бренности бытия, – сквозь зубы отвечаю на глупый вопрос. На душе потеплело. Не побоялись, пришли.

– Лёшенька, мы сейчас. Пашка, не стой столбом.

Совместными усилиями помогли забраться на балкон. Смотрю в сторону входной двери. Там прибавилось ещё два трупа. Причём один из них лежит с лыжной палкой в шее.

– Мы хотели раньше выйти, но увидели громадного зомби и… – не договорив, Лена отвела взгляд, при этом сильно покраснев.

Смотрю на Пашу. Он тоже отвёл взгляд, но, сделав глубокий вдох, на едином дыхании выпалил:

– Я испугался и не пустил маму. Простите, дядя Лёша, – ему было очень стыдно, и я его понимаю. На вид толстый и неповоротливый заражённый, но это только на первый взгляд. Столпившихся в коридоре он расталкивал с неимоверной лёгкостью. А баррикаду сломал, словно не заметил. И ещё кое-что надо учитывать. Об этом, вероятно, Паша с Леной не догадываются. Для мутации им надо поглощать плоть. То есть эта туша в пищевой цепочке стоит выше многих заражённых.

– Не переживайте. Вы правильно сделали, что не вышли. Я сам не уверен, что смог бы его победить. Хорошо, что та тварь его убила. Паш, посмотри, как там она.

– Валяется. Как-никак с десятого грохнулась.

– Что же я сижу. Лёш, тебе нужно срочно обработать спину. Пашка, сбегай за перекисью и йодом на кухню. И не забудь прихватить из ванны ватные диски.

– Паш, в рюкзаке ещё бинт был. Захвати ещё его, – попросил побежавшего парня. – Лен, надеюсь, вы дверь не забыли закрыть?

– Конечно, но сомневаюсь, что она их надолго удержит, – слова девушки прошли мимо меня. Всё потому, что я увидел их. На балконе, сбоку от открытого окна, на подоконнике лежит открытая пачка сигарет.

Боль в спине ушла на второй план. Вновь ощущаю сильное желание курить. Чуть приподнявшись, беру драгоценную пачку. Название сигарет в этот раз знакомое. В девяностые, подражая герою сериала, их называли «Самец». Достаю сигарету и по привычке дую в фильтр. Хлопаю по карманам. Достаю зажигалку и с наслаждением прикуриваю. Лена молча наблюдает за моими действиями. Иногда нервно оборачивается, но быстро отводит взгляд от коридора. Вид большого количества мертвецов её пугает.

– Тебя не пугает такое количество мертвецов? – спрашивает, обхватив себя руками. На ней одет всё тот же сарафан. Его небесно-голубой цвет омрачён бордово-красными пятнами.

– Нет, конечно, – выдохнув струйку дыма, отвечаю. – Меня больше пугают живые. А мёртвые просто лежат. Они не пытаются на тебя наброситься и съесть.

– Как ты можешь так спокойно об этом говорить? Это же были люди! – похоже, у девушки начался отходняк и её накрывает истерика. Мне так не хочется на это реагировать. Хочу просто сидеть, курить и ни о чём не думать. Но нельзя. Ведь я мужчина, а она хрупкая женщина.

Я сижу на балконе, привалившись плечом к одной из стенок. Чуть приподнявшись, обнимаю её, прижимая к себе. Она попыталась вырваться, но держу её крепко.

– Ты права. Они были людьми, – шепчу на ухо, выделяя слово «были». – Вот только теперь они хотят нас убить. Я обещаю, что постараюсь сделать всё возможное, чтобы вытащить из этого города тебя и Пашу в целости.

Лена больше не пытается вырваться. Она выслушала, затем, подняв полные слёз глаза, с надеждой в голосе спросила:

– Обещаешь? – по её щекам текут слёзы. Мы смотрим друг другу в глаза. Кажется, словно в её вопросе скрывается нечто большее, чем просто обещание помочь выбраться из города. В ожидании ответа замечаю в её прекрасных глазах зарождающуюся тревогу.

– Обещаю, – кратко отвечаю, не став долго томить Лену в ожидании ответа. Услышав мои слова, она словно вспыхнула. На губах появилась красивая улыбка. В глазах зажглась такая радость, словно я ей сделал предложение. Девушка подползла чуть ближе. Не удержавшись, падаю на спину, практически не чувствуя боли от раны. Лена продолжает смотреть мне в глаза и приближаться. На краткий миг даже испугался, но вовремя опомнился. Это же не кровожадный монстр. Хотя кто этих женщин поймёт?

– Лен, ты чего творишь? – спрашиваю внезапно охрипшим голосом.

– Помолчи, – улегшись на меня, она приставила пальчик с красивым маникюром к моим губам. Её горячее дыхание словно обжигает. Через одежду ощущаю жар её тела. Чувствую, как с бешеной скоростью колотится её сердце. Моё, словно не желая отставать, начинает биться в унисон. Наши глаза закрыты, и, наконец, ощущаю вкус прекрасных губ.

– Кхе-кхе. Мам, я принёс то, что вы просили, – раздался ехидный голос Паши.

– Ой. Лёш, прости, – шмыгнув носом, словно только вспомнила о насморке, быстро отстраняется, отталкиваясь руками от моей груди. Ощущения непередаваемые.

– Лёш, а ты не мог бы убрать руки? – попросила смущённая девушка. Я даже не заметил, как руки оказались у неё чуть ниже спины. Мне показалось, будто раздался скрип и треск. С такой неохотой разжимались руки.

От произошедшего в штанах стало тесно, но, преодолевая боль в спине, встаю и иду в ванну. Надо, пока есть вода, воспользоваться благами цивилизации. Снимаю порванную ветровку. Сдёрнув футболку, зашипел. Футболка уже пристала к ране. Захожу в ванну и снимаю душевую лейку. Включив воду, обнаруживаю, что есть только холодная. Плевать. Лью на спину.

– Давай помогу, – говорит Лена, выхватывая лейку.

Промыв рану водой с мылом, она полила её перекисью. Затем обработала вокруг йодом. После чего, достав бинт, девушка хотела перевязать, но мне стало жалко тратить столько ценного материала.

– Паш, возьми из кладовки скотч. Теперь оторви немного бинта и приклей его скотчем. Сомневаюсь, что у нас будет время заехать в аптеку.

Удивлённо посмотрев на меня, Лена не стала спорить. Она немного стесняется из-за своих действий на балконе.

– Дядя Лёша, а вы слышали тот рёв? – наконец раздался ожидаемый вопрос.

– Его было сложно не услышать.

– Я вот что хотел предложить. Может, не будем спускаться? – робко спросил парень.

– Как ты предлагаешь выбираться? Через крышу? Или ты думаешь отсидеться в квартире?

– Просто я знаю, где можно достать ключ от двери, ведущей на крышу.

– Допустим. И что дальше? Выберемся на крышу. Там доберёмся до другого подъезда. От того тоже знаешь, где лежит ключ?

– Ну. Наверное, у него и от остальных дверей есть, – слышу в его голосе нотки неуверенности.

– Тогда главный вопрос. С чего ты взял, что там будет лучше? В этом подъезде уже на двух мутантов меньше. А также заражённых немало убили. А что там творится?

– Лёш, тогда что будем дальше делать? – с надеждой спрашивает Лена.

– Собираем всё, что может понадобиться, и валим отсюда. Кстати, Лен, у тебя другая одежда есть?

– А что с этой не так? Ну да, немного запачкалась, но… – с нотками возмущения затараторила девушка.

– Стоп! Ты в этом сарафане прекрасно выглядишь, но он не защитит тебя от укуса.

– Да, мам. Дядя Лёша недавно чуть без кое-чего не остался, – произнёс мелкий засранец, за что сразу получил метко брошенным мокрым полотенцем.

– Хватит скалиться. Иди лучше оружие собери.

– У меня в основном брючные костюмы и пара джинс. Но в них будет сложно бегать.

– Они ей малы. И когда мама их надевает, раздаются высказывания, как в клипе про лабутены, – вновь не удержался парень.

– Пашка, хватит маму позорить, – покрасневшая как рак Лена шумно запыхтела и направилась в свою квартиру. По дороге остановилась возле сына и дала ему неслабую затрещину. Я же оценивающе провожаю её взглядом.

– Ты с битой пойдёшь? Или что-то из этого выберешь?

Парень, разложив инструменты в коридоре, придирчиво рассматривает их. Заметно, как сильно его привлекает монтировка. Он неуверенно взял, после чего с мольбой посмотрел на меня:

– Можно я её возьму?

– Бери, конечно, – услышав ответ, лицо парня озарила радость. Мне же больше понравились топор и кувалда. Но как представлю всё, что хочу утащить, так дурно становится. Битком набитый рюкзак. Из оружия потащу ружьё, топор и, пока буду спускаться, – кувалду. Вроде немного, но придётся постоянно рюкзак скидывать, так как с ним будет тяжело драться.

Сборы долго не продлились. Мы втроём встали возле двери, ведущей в лифтовый холл. Я с рюкзаком за спиной. К нему пристёгнут топор. На плече лежит кувалда. На пояс повесил меч. Хоть работать с ним не умею, зато это оружие, которое лишним бывает редко. Слева стоит Паша с рюкзаком, набитым всякими полезными вещами. К нему пристёгнута та самая металлическая ложка для обуви. В руках у него монтировка. На плече висит моё ружьё. Лена тоже нашла рюкзак. Красный, с нарисованной неведомой жёлтой зверушкой. В руках две лыжные палки. Для обычного времени, должно быть, очень странное зрелище, но для окружающей действительности выглядим вполне естественно.

– Готовы? – ещё раз решил спросить. – Близко ко мне не подходите. А то кувалдой могу задеть. Паш, прикрываешь с тыла. Лен, действуй по обстоятельствам. Главное, пытайся удерживать заражённых на расстоянии.

– Да всё, я поняла, что ты со мной как с маленькой, – раздражённо ответила Лена. Насупившись, словно воробышек, она всем своим видом показывает возмущение. Девушка всё же надела джинсы, которые очень плотно облегают ноги и бёдра. Самое сильное неприятие у девушки вызвало то, что я настоял, чтобы она накинула джинсовую куртку. Её нашёл в шкафу соседа, когда искал замену футболке. Это была серьёзная битва, но нам с Пашей удалось её убедить.

Перевожу взгляд на Пашу. Он ничего не стал говорить, а просто кивнул, посильнее сжимая монтировку. Открываю дверь и не спеша выхожу. Бросаю мельком взгляд на труп возле лифтовых дверей. Сила у твари была приличная. На двери видна вмятина. Пытаться прислушиваться к тому, что творится на лестнице, бесполезно. Тварь снизу не прекращает бушевать. Всё это время продолжают раздаваться удары по металлу и дикий рёв. Предполагаю, многие заражённые сконцентрировались недалеко от неё.

Деревянная дверь, ведущая на лестницу, сломана. Небольшая её часть висит на нижней петле, остальная валяется возле мусоропровода. На лестничной клетке никого не видно. Выглядываю. Сверху пусто. Внизу тоже. Мы быстро спускаемся до седьмого этажа, не встретив ни одного заражённого. Пока спускались, заметил, что заражённые, убитые ранее, частично обглоданы.

– Надеюсь, тут постарались виденные ранее мутанты, – мне очень не хочется встречаться с новыми. – Паш, приготовь лучше ружьё. И будь готов отойти, например, в мою квартиру. Дверь, как ты помнишь, открыта.

– Я вас не брошу, – упрямо заявил он, стягивая ружьё с плеча.

– Ты, главное, меня не подстрели.

Наш спуск продолжился. И, как ни странно, до пятого этажа мы никого не встретили. На пятом оказалась парочка заражённых. Они сидят на корточках, обгладывая труп юной девушки. Лицо бедняжки искажено от ужаса. Вероятно, выбежала на лестницу в надежде убежать от родственников, внезапно сошедших с ума, но натолкнулась на других заражённых. Твари настолько увлеклись трапезой, я смог спуститься к ним незамеченным и опустить кувалду одной из них на голову. Удар получился на загляденье. Череп хрустнул, после чего заражённый завалился без признаков жизни. Второй оторвался от трапезы и, вместо того чтобы броситься в атаку, начал разевать рот для крика. Это дало мне время перехватить кувалду поудобнее и, размахнувшись, со всей дури ударить в висок.

Не успел порадоваться, как пришлось, резко разворачиваясь, быстро перехватить кувалду. Наношу удар снизу вверх по поднявшемуся заражённому. Попал в живот. Противник покатился вниз, прямо под ноги ещё двоим. Ближайший спотыкается и падает. Второй оказался уже слегка изменённым. Шустро перепрыгивает образовавшуюся кучу-малу. Затем на четвереньках скачками приближается. Готовлюсь к удару. Противник слишком шустрый, из-за чего удар оказался смазан. Но и заражённый не допрыгнул, упав рядом. Раньше это был крепкий мужик, но, судя по ранам, ему не повезло столкнуться с более сильным противником. Или, что самое ужасное, его покусал кто-то из родных.

Попытался отойти от него, но не успел. Рука с нарисованной синью татуировкой схватила за ногу. Не удержавшись, падаю. Хватаю кувалду двумя руками и пихаю её ему в раззявленную пасть. Зубы разлетаются по лестнице, однако он всё ещё пытается до меня добраться. Начинаю наносить удары по голове. Размах сделать трудно, но головка весит прилично, благодаря этому на шестом ударе он вырубается.

Отпихнув труп ногой, быстро встаю. Лежащие снизу противники перегородили путь для ещё двоих. Но те ведут себя как раньше. Словно только после перезагрузки локации. Оценив свои шансы, спускаюсь и первым делом бью одного из валяющихся. В голову не попал, но, похоже, сломал шею. Двое заражённых, увидев так близко добычу, сильно оживились и навались на своих собратьев сверху. Тот, который был в самом низу, раскрыл рот и попытался зарычать, вот только внезапно подскочившая Лена прервала его бессмысленное существование.

– Ты чего тут делаешь? – спрашиваю, хватая за руку и оттаскивая наверх.

– Я не собираюсь всё время прятаться за твоей спиной, – шипит в ответ, словно дикая кошка. – Когда повалили, я за тебя сильно испугалась.

Её глаза повлажнели, вот только утешать времени нет. Противники начали подниматься. Отстраняю девушку и подхожу к первому заражённому поближе. Снизу вверх бью кувалдой в челюсть. Не убиваю, зато вывожу на время из строя. Второй стоит чуть правее, так что спокойно обхожу первого. После первого удара кувалда находится над головой. Не раздумывая, опускаю её на голову противника. Ещё один готов. Вновь сбоку от меня пробегает непослушная Лена и начинает тыкать лежащего лыжной палкой. На её лице отражается дикая ярость. Девушка словно хочет выплеснуть весь свой страх. Внезапно заражённый хватается за лыжную палку и резко дёргает. Словно в замедленной съёмке вижу, как она с диким испугом падает на него. Сверху раздаётся крик:

– Мама!

Подскочив, успеваю схватить за волосы, чтобы оттянуть уязвимые лицо и шею подальше. Вижу, как тварь цепляется зубами в рукав. Со всей силы бью заражённого в голову и, взяв девушку за воротник джинсовой куртки, оттягиваю назад. Сверху спускается Паша и, протиснувшись мимо, наносит плоской частью монтировки удар прямо в раскрытый рот.

– Мам, ты как? Тебя не ранили? – взволнованно спрашивает подросток.

– Н-н-не з-з-з-з-знаю, – заикаясь, произнесла она. Лицо всё белое. Она с ужасом смотрит на руку. Расстёгиваю пуговицу. Успокаиваюсь. На руке всего лишь покраснение.

– Мам, а ты еще не хотела надевать джинсовку. А она тебе жизнь спасла.

– Всё в порядке, Лен. Приходи в себя. Нам надо двигаться дальше.

Заражённых больше не встретили. Мы подошли к четвёртому этажу. К тому, откуда раздавался грохот. За стеной кто-то бушует. Возможная встреча пугает.

– Дядя Лёш, посмотрим? Вдруг получится убить, – это было произнесено шёпотом. Удивительно, как при таком грохоте что-то услышал.

Беру ружьё. Лену с Пашей отправляю приглядывать за лестницей. Не хочу себе признаваться, но мне страшно. От силы ударов порой казалось, будто дом дрожит. Скорее всего, это только кажется. Страх он такой. Словно лукавый нашёптывает в душу и разум. Сомнения с тревогой начинают одолевать всё сильнее. В конечном итоге ты никак не решаешься сделать первый шаг. Встряхнув головой, тем самым прогнав дурные мысли, аккуратно открываю дверь.

Сразу бросилась в глаза лежащая на полу оторванная голова. Весь лифтовый холл залит кровью. Всюду валяются мёртвые изорванные тела. Источник шума искать не пришлось. Лифтовые двери закрыты, но тот, кто застрял в грузовом, очень хочет выбраться наружу. Он не стал их раздвигать. В самом центре дверей оказалась большая вывернутая наружу дыра, из которой торчат две огромные лапы с обломанными лопатообразными ногтями. На руки это уже не похоже. На моих глазах это существо вырвало кусок металлической двери. Было жутко и одновременно любопытно, как выглядит этот мутант. Скорее всего, для мутации он сожрал всех, кто находился в лифте. Неужели там было так много народу? Или он хватал прибежавших на шум заражённых?

Я решаюсь подойти немного ближе. Внезапно лапы скрываются в лифте. Из дыры раздаётся предвкушающее урчание. По моим ощущениям, расстояние слишком большое, чтобы до меня достать. Какое-то время ничего не происходило. Вдруг из дыры высовывается голова этой твари. Она размером с колесо легкового автомобиля. Всё лицо покрыто толстыми костяными наростами. Нос на такой огромной голове смотрится словно прыщ. Челюсти тоже изменились. Теперь они сильно выпирают вперёд. Из рта, полного острых зубов, постоянно стекает слюна.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.