Армен Оганезов
Трактат о счастье. Часть I

1. Рецепты счастья для плебеев.

Лето в Петербурге выдалось жарким. Проведя за компьютером полдня, я почувствовал, что скоро расплавятся мозги. От меня до Елагина острова полчаса на метро. То, что надо, – подумал я, оделся и выскочил из дома. Под сенью старых ветвистых дубов я, наконец-то, облегчённо вздохнул. С удовольствием бродил по извилистым тропинкам, отдавшись безмятежному созерцанию окружающей природы.

Внимание неожиданно привлекла стройная фигура девушки, кормящей у пруда уток. Птицы громко хлопали крыльями и выхватывали друг у друга кусочки хлеба. То ли булка была вкусной, то ли утки сильно голодные, но зрелище было забавным. Я невольно остановился у края пруда и бросил взгляд на лицо незнакомки. Это была не девушка, как мне показалось вначале, а стройная женщина лет тридцати.

– С чем Ваши булочки, что так нравятся уткам? – обратился я к ней улыбаясь.

– С надеждой, – шутливо ответила незнакомка, окинув меня оценивающим взглядом.

– С надеждой на что? – удивлённо переспросил я.

– На сытую, беззаботную и счастливую жизнь, – загадочно произнесла незнакомка и широко улыбнулась.

– Понятно… От подобной булочки и я бы не отказался.

– Увы, на таких больших селезней не рассчитывала, – засмеялась незнакомка, – но здесь недалеко есть кафе. Уверена, что там Вы найдёте что-нибудь вкусненькое…, с надеждой на сытую жизнь.

Я знал все кафе в округе, но всё же спросил:

– Не будете ли Вы столь любезны показать мне его, когда закончите кормить уток?

– Хорошо, – кокетливо улыбнулась незнакомка и бросила в воду очередной кусочек.

Вскоре булочки у неё закончились. Утки сделали ещё пару кругов, в надежде на продолжение банкета, и стали медленно расплываться в стороны. Незнакомка с чувством удовлетворения стряхнула с себя остатки крошек, бросила на меня лукавый взгляд и произнесла:

– Пойдёмте, покажу.

Мы прошли метров двести по извилистой грунтовой дорожке и вышли на широкую дорогу.

– Вот кафе, – указала незнакомка на одноэтажное здание.

– А Вы не составите компанию? Я угощаю.

Она слегка замялась, ещё раз окинула меня взглядом с головы до ног и улыбнулась.

– Смотря чем будете угощать…

– Как вы насчёт порции шашлыка из свинины?

– Хорошо, что я не вегетарианка, – засмеялась незнакомка.

– Отлично, – обрадовался я.

Мы душевно посидели в кафе. Я узнал, что зовут её Леной, работает программистом в IT-компании. Не замужем, с другом рассталась два года назад, детей нет. Живёт в оторванном от реальности мире, политикой не интересуется, судьбой своей довольна, считает себя оптимисткой. Её отношение к жизни удивило, но общаться с такой жизнерадостной особой было легко и приятно, поэтому я предложил покататься на лодках.

Облачившись в ярко-оранжевые спасательные жилеты, мы отчалили от лодочной станции. Я сидел на вёслах, а Лена нежилась на корме, широко раскинув руки и подставив лицо тёплому вечернему солнцу. Дневная жара уже спала, и поэтому находиться под ним было вполне комфортно. С нескрываемым умилением я смотрел на расслабленную позу и безмятежное лицо Лены.

– У Вас такое умиротворённое выражение лица, аж завидно, – улыбнулся я.

– Что ещё человеку нужно для счастья? Вкусный ужин, катание на лодке по чудесному пруду, плакучие ивы над водой и тёплое вечернее солнышко.

За нами пристроился выводок утки с шестью утятами, которые преследовали нас несколько минут. Заметив их, Лена обрадовалась как ребёнок.

– Давай, давай, не отставай! – подстёгивала она уток.

– Согласен. Красивая природа и прекрасная погода создают ощущение счастья. Но мне кажется, что вы и сами по себе оптимистичный и счастливый человек. Я прав?

– Верно, – ответила Лена и вскинула руки к небу. Лицо у неё озарилось светлой улыбкой.

– И как Вам это удаётся? У Вас есть какой-то секрет?

– Да нет никакого секрета. Просто небольшой набор правил, которые я неукоснительно соблюдаю.

– Поделиться можете?

Лена хитро прищурилась.

– Многие считают их наивными и часто критикуют.

– Я не буду, честно, – заверил я.

– Правила довольно просты:

1. Чаще улыбайся. Мир открывает свои двери улыбчивым и весёлым оптимистам.

2. Не ищи одобрение окружающих, не обращай внимание на сплетни.

3. Ничего идеального в мире нет, но к этому следует стремиться.

4. Не обижайся и не гневайся. Кто злится, тот не контролирует себя.

5. Деньги не цель. Цель – найти любимое дело и реализовать себя в нём.

6. Ни о чём не жалей, оставь прошлое в прошлом.

7. Не сравнивай себя с другими людьми.

8. Не завидуй другим людям и их успехам. У тебя свой путь в жизни.

9. Благодари за всё хорошее, что есть в твоей жизни.

10. Выражай свои эмоции, а не сдерживай их.

11. Заводи знакомства с позитивными людьми.

12. Не стремись контролировать всё на свете. Живи как сёрфингист, который ловит волну и наслаждается этим.

13. Найди свои цели и пути к ним. На пути к мечте ты становишься счастливым.

14. Никто не сделает тебя счастливым, пока ты сам этого не сделаешь.

Лена вопросительно посмотрела на меня. Наступило молчание. В нашем мире это самовнушение создавало человеку лишь иллюзию счастья. Невольно пришла на ум аналогия «сумасшедший, возомнивший себя королём». С другой стороны, эти правила позволили ей достигнуть больших успехов. Оптимизма и обаяния ей было не занимать.

– Ваш характер доказывает эффективность этих правил. Я же вижу кругом одну несправедливость и страдаю оттого, что не знаю, как это изменить? Эх… Боюсь, ваши правила здесь не помогут.

– Я понимаю. Но разве они не служат надёжной защитой от пессимизма, агрессии и негатива, которые зарождаются в человеке, живущем в жестоком и несправедливом мире?

– Вполне… Только можно ли анестетиками заменить лечение или хирургическую операцию? Ведь при развитии болезни они не спасут от смерти.

– Согласна… Но если пока неизвестно, как лечить эту болезнь, зачем лишать больных анестезии?

– Вы правы, Лена. Мне больше нечем Вам возразить, – улыбнулся я, отпустил вёсла и поднял руки вверх.

– Ура! Я победила! – радостно воскликнула Лена. – Хотя и блондинка.

2. Прикосновение вселенского разума.

За окном снова 28 градусов. В Петербурге при такой температуре из-за влажного климата чувствуешь себя словно в парной бане. В эти душные дни хотелось покинуть город, выехать в парк, где можно было бы спрятаться под сенью деревьев. Благо таких мест под Петербургом немало: Царское село, Ораниенбаум, Павловск. Последний любил больше, поскольку там было немало укромных участков, напоминавших узкими извилистыми тропинками дикий нетронутый лес. По ним можно было блуждать, не встретив на пути ни одного человека. Кроме того, до Павловска было проще добраться. Дорога до Витебского вокзала, рядом с которым я жил, и далее на электричке до павловского парка, занимала меньше часа.

Позвонили в домофон. Курьер интернет-магазина принёс долгожданную вещицу. Давно мечтал о профессиональной гарнитуре – лёгкой, которую не ощущаешь на голове, с шумоподавлением микрофона для записи голоса в шумной обстановке. Чтобы работать над романами, не только сидя за компьютером, согнувшись вопросительным знаком, но и во время прогулок по городу и паркам. Недавно такая мечта показалась бы фантастикой. Но сегодня это стало возможным. Во время прогулки начитывал бы мысли на диктофон, а дома с помощью программ распознавания речи переводил бы аудиозапись в текст. Часа два правки полученного материала в редакторе – и на выходе готовые страницы романа.

Сегодня как раз удачный день, чтобы попробовать новую гарнитуру в действии. С одной стороны – духота, а с другой – будний день, когда в парке мало народу. Посмотрел расписание электричек, быстро собрался и выскочил из дома. Через десять минут вошёл в здание самого старого и красивейшего в Петербурге Витебского вокзала. А ещё через десять минут уже сидел в уютном кресле, с интересом разглядывая пролетающий за окнами электрички, до боли знакомый, но не надоедающий пейзаж.

И вот уже в парке. А вот любимая берёзовая аллея. Людей и правда было мало, поэтому решил одеть гарнитуру и прогуляться до противоположенного конца аллеи, где стояла пара скамеек с закруглёнными спинками. Вот там, вдали от любопытных взоров, я мог спокойно поработать, не будучи принятым за сумасшедшего, разговаривающего с самим собой.

Солнце палило нещадно, на небе ни одного облачка, зато аллея утопала в тени высоченных берёз, растущих плотными рядами с обеих сторон дороги. Жара под деревьями не ощущалась, и оттого идти по этой простирающей в даль тенистой аллее было одно удовольствие. То углубляясь в мысли, то записывая удачную фразу на диктофон, добрался до конца аллеи и присел на скамейку. Вокруг не было ни души. Посетители парка предпочитали гулять в центральной части, где было много мостов, беседок, скульптур и сам павловский дворец. А сюда, в дальние уголки, добирались только такие же любители уединения, как и я.

Откинувшись на спинку и разбросав руки в стороны, на минуту то ли забылся, то ли задремал. Из этого состояния вывело раздавшееся за спиной тихое шипение. Я резко обернулся и застыл от страха. В метре от меня, слегка покачиваясь, висел светящийся шар размером с дыню. От него исходило светло-голубое сияние и доносился тихий шипящий звук. Шаровая молния? Но откуда она здесь? Грозы и дождя вроде нет. Слышал, что контакты с такими светящимися объектами ничего хорошего не сулят!

Медленно привстав, попытался ретироваться. Но шар вдруг резко облетел вокруг и, покачиваясь, вновь повис в воздухе, но уже с противоположенной стороны. Я перепугался не на шутку. Что делать? Разве от неё убежишь? И похоже, что она преследует меня. Если это шаровая молния, то энергии в ней на миллионы вольт! Представляю, что будет, когда она в меня разрядится! Нет, лучше замереть и притвориться мёртвым, как это делают некоторые животные в минуту опасности. Вдруг пронесёт?

Медленно и тихо вновь опустился на скамейку и замер. Светящийся шар повисел с минуту, затем облетел вокруг и вновь застыл в метре от меня. Словно под гипнозом, я не сводил с него взгляда. Шар слегка покачивался на месте, затем вдруг застыл и через секунду резко двинулся мне в лицо. Последнее, что запомнил – это яркая вспышка, ослепившая глаза и лишившая сознания…

Очнувшись, осмотрелся по сторонам, но шара нигде не обнаружил – ни вблизи, ни вдали. Фу! Неужели пронесло? Посмотрел на часы. Прошло 15 минут. Голова ватная, словно наглотался анальгетиков. Мысли роились и путались. Вероятно, меня сморило от жары, а шаровая молния только приснилась? А голова тяжёлая, потому что никак не отойти ото сна? Что бы там ни было, желание работать над романом пропало, и я решил вернуться домой.

Через полчаса сидел в электричке. Пусть шаровая молния только приснилась, но почему сон показался до жути реалистичным? А если я, действительно, потерял сознание после контакта с шаровой молнией?  Почему тогда на теле не осталось никаких следов – ни ожогов, ни шрамов? И откуда эти внезапно появившиеся леность и апатия? Мечтал только об одном: скорее бы доползти до кровати и поспать.

Добравшись до квартиры, бухнулся в постель, несмотря на то, что на часах было чуть больше шести вечера.

3. Загадочная миссия.

Я проспал около 15 часов, вспомнил, что произошло, и стал прислушиваться к своим ощущениям. Обычно после душа и завтрака я садился за компьютер. Сегодня же работа над романом показалась бессмысленной, ведь у меня есть более важное дело…

Я вскочил с постели, быстро помылся, оделся и выбежал на улицу. Через полчаса шёл по набережной Фонтанки, бросая рассеянный взгляд на проплывающие мимо прогулочные катера. Сидевшие на открытой палубе туристы лениво созерцали окружающий пейзаж под звучащий из громкоговорителя монотонный голос гида. "Какие беспечные… – пронеслось в голове. – Ни о чём не думают, никуда не торопятся". Я вдруг остро почувствовал, что вырван из этой размеренно текущей жизни. Невольно поймал себя на мысли, что не понимаю, как очутился у Фонтанки и с какой целью вышел из дома? Что же это со мной происходит?

Я шёл от Ломоносовского моста в сторону Аничкова. Людей было на удивление мало, поэтому сразу бросился в глаза одинокий силуэт девушки, прислонившейся спиной к тумбе. Длинное, почти до щиколоток, цветастое воздушное платье и распущенные чёрные вьющиеся волосы никак не сочетались со стоящим рядом у решётки Скейтбордом. Девушка поймала мой удивлённый взгляд и едва заметно улыбнулась. Я вдруг почувствовал непреодолимое желание заговорить с ней.

– Как Вы катаетесь на Скейтборде по гранитным набережным? Здесь же все плиты кривые?

– А я рядом, – усмехнулась она и жестом показала на разметку велодорожки на проезжей части дороги.

– Не страшно? Ведь здесь столько машин.

– Не, я не попаду под колёса автомобиля.

– Откуда такая уверенность?

– Я экстрасенс, и предвижу будущее.

– Что, серьёзно?! Тогда помогите разобраться, что со мной происходит?

– Подойдите ближе.

Я приблизился к ней. Девушка пристально посмотрела в глаза и медленно произнесла:

– Вы писатель…

– Да… Как Вы догадались? – удивился я.

Девушка, не отрывая взгляда, продолжала:

– Они ждут эту книгу…, и только Вы сможете её написать…

– Кто ждёт? Что написать?

– Люди… Какое-то учение, научный трактат…

– Позвольте… Какой трактат? Я же не научный работник?

– Не знаю…

Девушка отвела взгляд и после небольшой паузы добавила:

– Я не вижу Ваше будущее, но чувствую сильную энергетику. Можно Вас взять за руку?

Слегка замявшись, я протянул ей свою ладонь. Девушка обхватила моё запястье… Тело её вдруг вздрогнуло, глаза расширились, лицо исказилось от страха. Испуганно отдёрнув руку, она залепетала:

– Простите…, простите…, – я не знала, что Вы… Вы…

– Что я?! – оторопел я от её реакции.

Девушка бросила на дорогу Скейтборд, запрыгнула на него и помчалась от меня прочь.

Я растерянно смотрел ей вслед, не понимая, что произошло? Что страшного она могла увидеть? Стал анализировать всё сказанное ею. Фраза «Вы писатель», подтверждает, что она экстрасенс. «Они ждут эту книгу…, и только Вы сможете её написать…». Написать книгу? Так вот что мучит меня с самого утра. От этой догадки я почувствовал некое воодушевление. Далее она говорила об учении, научном трактате… Чушь какая-то. Вопросов стало больше, чем ответов.

Я продолжил движение по набережной Фонтанке. Дошёл до Аничкова моста, свернул на Невский проспект и уверенно зашагал в сторону Канала Грибоедова. В отличие от набережной, на Невском было много людей. Избегая столкновения с движущимся человеческим потоком, я резко притормаживал перед неожиданно остановившимися посреди тротуара зеваками или уворачивался от несущихся на меня, увлечённо разглядывающих витрины магазинов прохожих. В такие часы движение по Невскому проспекту напоминало мне рафтинг. Минут через пятнадцать я всё-таки добрался до канала Грибоедова.

Это место, как всегда, было переполнено народом. Справа и слева вдоль тротуара располагались лотки со всевозможными ручными поделками, сувенирами, хот-догами, мороженым и холодными напитками. Между лотков, как на базаре, табунами ходили туристы, желающие всё увидеть, всё потрогать, всё попробовать и что-нибудь увезти с собой из Питера.

Я на полном ходу врезался в толпу, хотя и не понимал, а что, собственно, мне здесь нужно? Чуть дальше, ближе к храму «Спаса на Крови» располагались ряды уличных художников. Кто-то продавал свои абстрактные или авангардистские картины, нарисованные аэрозолями, кто-то рисовал дружеские шаржи с натуры.

Шарахаясь от первых, как от дезинсекторов, я задержался у художника-портретиста, который рисовал картины на заказ. Он как раз закончил чёрно-белый эскиз молодой женщины. Рисунок получился весьма реалистичным. Довольная заказчица расплатилась с художником. Он профессионально упаковал портрет, протянул свёрток женщине и вдруг заметил меня и застыл. Я на всякий случай оглянулся, не понимая, кто или что его могло так удивить? Художник не сводил с меня глаз.

– Здравствуйте, – поздоровался я с ним, чтобы прервать неудобную паузу.

– Вы?!

– Мы знакомы? – удивлённо спросил я.

– Секундочку, – произнёс художник.

 Он вытащил из огромной сумки свёрток, развернул и показал мне картину.  На этот раз я потерял дар речи. Это был мой портрет со светящимся над головой шаром. В руках была большая книга, которую я протягивал кому-то за пределы картины. На книге красовалось название «Трактат о с … е». Второе слово закрывала моя рука. Видны были только первая и последняя буквы «с» и «е».

– Что это Вы изобразили на картине? – с надеждой спросил я.

– Не знаю… Я проснулся среди ночи, и меня потянуло к мольберту. Рука сама летала над холстом, хотя я и не понимал, что рисую… Только сейчас я понял, что это был Ваш портрет. Может, Вы мне объясните, что всё это значит?

– Хм… Портрет действительно мой… Кое-что из того, что вы нарисовали, уже случилось, кое-что – предстоит в будущем. Девушка-экстрасенс была права. Пока же я сам мало что понимаю…

– Может, этот портрет поможет Вам решить загадку? – улыбнулся художник.

– Дело в том, – замялся я, – что не захватил с собой наличных денег…

– Ладно, подарю её Вам, мне эта картина всё равно не нужна.

Художник тщательно упаковал холст и протянул мне длинный свёрток.

– Спасибо!  Не подскажете, что там на книге написано? «Трактат о …» чём?

Художник виновато развёл руками.

– Я нарисовал всё, что «увидел».

– Да…, загадка. Ещё раз Вам огромное спасибо. До свидания.

Картина, возникшая столь таинственным образом, ещё больше убедила меня в том, что я должен написать трактат. Вот только о чём? Зацепка из двух букв уже была. Почему-то подумал, что на улице Рубинштейна я смогу узнать, какое это слово. Пока я размышлял, ноги уже сами несли меня по нужному маршруту.

С Невского проспекта я свернул на улицу Рубинштейна, которую называют главной ресторанной улицей Петербурга. Кто-то подсчитал, что в двадцати семи домах на ней располагаются около пятидесяти питейных и закусочных заведений. Для одних эта улица знаменательна своей архитектурой, чего стоит только «дом-утюг» с башней у пяти углов. Для других она знаменательна известными людьми, которые проживали на ней в разные годы. Для третьих – улица Рубинштейна знаменательна театрами – Музыкальным Театром «Зазеркалье» и Малым драматическим театром – Театром Европы.

Проходя мимо зазывно открытых дверей кафе и ресторанов, вдруг вспомнил, что я сегодня ещё не завтракал, и стал присматриваться к летним верандам на тротуаре. Умиротворённо развалившиеся в креслах посетители аппетитно уплетали бутерброды, запивая их кофе из довольно изящных чашек. Вот очередные веранды кафе со смешными названиями заведений «Счастье» и «Фартук». Первое мне показалось благозвучнее, поэтому решил в него заглянуть.

Устроившись поудобнее в плетёном кресле, заказал себе кофе с круассаном. За соседним столиком маленькая девочка раскрашивала цветными карандашами картинку. Её родители почему-то сидели с грустными лицами. Мужчина держал женщину за руку. Похоже было, что они чем-то сильно озабочены. Девочка покосилась в мою сторону, затем, отложив карандаши, повернулась и пристально посмотрела мне в глаза.

– Дядя, а Вы волшебник? – обратилась она ко мне.

– Нет, с чего ты взяла? – удивился я.

– Я знаю, что Вы всё можете. Пожалуйста, сделайте так, чтобы моя мечта исполнилась.

– Но я не волшебник… – попытался было я возразить, но светящиеся надеждой глаза девочки вынудили меня ей подыграть. Я повернул к ней ладонь правой руки и произнёс таинственным голосом:

– Пусть твоя мечта исполнится.

Девочка продолжала смотреть на меня немигающим взглядом. У мужчины зазвонил телефон. Он небрежно поднял трубку и вдруг резко насторожился.

– Из больницы, – бросил он маме девочки. – Алло… Алло… Слушаю… Да …, да …, – лицо его прояснилось, на глазах проступили слёзы. – Да-да…, выезжаем.

Всё это время девочка с мамой не сводили с него глаз.

– Оля вышла из комы! – радостно произнёс мужчина.

Молодая женщина заплакала и бросилась обнимать мужа. Девочка улыбнулась и повернулась ко мне.

– Спасибо, дядя.

Я не знал, что ответить. Всё, что произошло, глубоко тронуло меня, хотя я к этому не имел никакого отношения. Однако странное совпадение… Мужчина срочно попросил счёт, расплатился банковской картой и оставил пару тысяч чаевых.

– Ваше кафе действительно приносит счастье! Спасибо за всё! – поблагодарил он официантку и встал из-за стола. Девочка последовала за родителями, но вскоре обернулась и снова улыбнулась мне.

"Приносит счастье…", – мысленно повторил я слова мужчины. – "Счастье… Первая буква «с», последняя – «е»". Меня словно пронзило током: "Ну конечно же, «Трактат о счастье». Вот какую книгу я должен написать!".

4. Схоластика древних философов.

«А что я, собственно, знаю о счастье, чтобы написать научный трактат? «Как счастлив я, когда могу покинуть докучный шум столицы и двора…» Александра Сергеевича?», – думал я, допивая кофе и дожёвывая круассан.

Мне нужны знания. В интернете ничего серьёзного не найти, потому как это большая помойка. Научные работы в этой области могут быть только в библиотеке, но я не знаю ни названия книг, ни авторов трудов в этой области. Может быть, сами книгохранители помогут в поисках? Решил ехать в новый корпус Российской национальной библиотеки на Московском проспекте у метро «Парк Победы». Современные электронные указатели меня привлекали больше, чем ковыряние в традиционных карточных алфавитных или систематических каталогах.

На балконе зала электронной библиотеки на третьем этаже я подошёл к дежурному библиографу.

– Простите, пожалуйста, – обратился я к женщине средних лет.

Сотрудница оторвала голову от книги и посмотрела на меня поверх очков. Я продолжал:

– Не подскажете, с чего начать поиск научной литературы о счастье, если я не знаю ни авторов, ни названий книг? Я пока полный дилетант в этой области.

Женщина пристально посмотрела на меня, взявшись правой рукой за очки. Затем медленно сняла их, слегка закусив кончик дужки зубами, и загадочно произнесла:

– Вы не найдёте здесь то, что ищете…

– Почему? – удивился я столь неожиданному ответу.

– Если бы в библиотеках было то, что Вы ищете, человечество давно бы воспользовалось этими знаниями. Судя по тому, что мы сегодня имеем, никто ничего путного так и не написал.

– Ни в одной из сотен тысяч книг? – поразился я.

– В них пустая игра слов и манипуляция прописными истинами. А то, что Вы ищете, – ещё не написано. Это как раз Ваша работа.

– Вы знаете, что я должен написать?!

– Трактат о счастье. Люди давно его ждут. Есть несколько трудов с подобными названиями или на подобную тему. Правда, эти книги не стоят потраченного на них времени.

– Но позвольте, как же я напишу трактат, если я не учёный? Я ведь не имею нужной эрудиции!

– Неправда… Вчера Вы овладели всеми необходимыми для этого знаниями и способностями.

– Вам и это известно? Но я не знаю, как ими воспользоваться.

– Увы, я тоже, – развела руками библиограф.

– Спасибо…, – задумчиво произнёс я и побрёл в направлении к выходу.

Вопросов становилось всё больше: «Кто и зачем наделил меня этими знаниями и способностями?  Это произошло после контакта со светящимся шаром? Я столкнулся с устройством внеземного происхождения? Меня вчера подключили к какой-то внеземной информационной сети? Как воспользоваться наделёнными знаниями?»

Предаваясь размышлениям и поиску ответов на вопросы, я каким-то образом оказался у Летнего сада. Прогуливаясь по нему, я внимательно разглядывал его многочисленных посетителей. Редкие петербуржцы посещали парк в поисках душевного спокойствия. Основную массу людей представляли гости нашего города, которых можно было отличить от местных по суетливым перемещениям от фонтана к фонтану, от скульптуры к скульптуре с мобильными телефонами в руках. Их преследовало неукротимое желание сделать как можно больше фото себя любимых на фоне этих достопримечательностей.

Я остановился на второй площадке возле Гербового фонтана, который состоял из центрального водомёта и восьми маленьких по бокам. Забавно было наблюдать, как мальчик лет пяти тянул руки к одной из боковых струй. Он так старался, что, казалось, вот-вот упадёт в фонтан. Мне вдруг захотелось помочь мальчику прикоснуться к струе воды и получить свою частичку счастья? Но как это сделать? А если вмешательство извне?

В поле зрения попал голубь, мирно клевавший что-то у фонтана. Я пристально посмотрел на него. Он прекратил клевать и, слегка склонив голову, покосился в мою сторону. Через минуту голубь взлетел, описал полукруг и на большой скорости врезался в струю. Разбившись от удара, вода слегка окатила мальчика с головой. Он взвизгнул от неожиданности и, радостно засмеявшись, отскочил от края фонтана.

Что это было? Голубь исполнил мой мысленный приказ? Я снова пристально посмотрел на голубя, но тот больше не обращал на меня внимания. Отряхнувшись и почистив пёрышки, он взмахнул крыльями и улетел. Значит, всё-таки существует выход из любой безнадёжной ситуации?

Сделав пару кругов по саду, я присел на свободную скамейку и вдруг заметил вдали знакомый силуэт. О боже! Это была Лена! Она не спеша шла по аллее, вскинув голову, и мечтательно разглядывала кроны деревьев. Так бы и прошла мимо, не заметив меня, если бы я не окликнул её:

– Лена!.. Лена!

Увидев меня, она сильно удивилась:

– Ба! Какая встреча! Вы что, преследуете меня? – засмеялась она.

– Что Вы, я сам приятно удивлён!

Лена опустилась рядом со мной.

– Что интересного произошло в Вашей жизни со дня нашей встречи?

Первым желанием было рассказать ей всё, но я воздержался. Она или не поверит мне, или, того хуже, сочтёт психически нездоровым.

– Да вот никак не забуду нашу дискуссию.

– А-а, не можете мне простить проигрыш? – кокетливо улыбнулась Лена.

– Если Вы не против, хотел бы ещё немного поговорить о счастье.

– Хорошо, с чего начнём? – заинтересовалась Лена.

– С самого начала, с определения.

– Вот такое подойдёт: «Счастье – это максимальная удовлетворённость условиями собственного существования»?

– А что тут понимается под словом «Удовлетворённость»? – придрался я.

– "Удовлетворённость" – это эмоциональная реакция на счастье.

– Оригинально! «Счастье» определяется через «удовлетворённость», а «удовлетворённость» – через «счастье»? Вам не кажется, что это жонглирование словами?

– Типичный научный метод, – пожала плечами Лена.

– Интересно, а что думали о счастье великие философы?

– Могу просветить, – улыбнулась Лена. – Сократ учил: «Секрет счастья, видите ли, не в том, чтобы искать больше, а в том, чтобы развить способность наслаждаться меньшим». Созвучные мысли в более позднее время высказывал и британский философ Джон Стюарт Милль: «Я научился искать счастье, ограничивая свои желания, а не пытаясь их удовлетворить».

Я снисходительно фыркнул.

– Согласно их логике, самый счастливый человек – это покойник, ведь у покойника вообще нет никаких желаний.

– А вот ещё один взгляд. Гаутама Будда считал: «Нет пути к счастью: счастье – это путь».

– В переводе на обычный язык это означает «стремись всю жизнь к счастью, и будешь счастлив», – подхватил я. – Хороший совет. Следуя этой логике, можно продолжить: «Ищи всю жизнь еду, и будешь сыт».

– Весьма своеобразная интерпретация мыслей Великих, – усмехнулась Лена. – А что думаете о словах Платона: «Стараясь о счастье других, мы находим своё собственное». Созвучную мысль высказал Дени Дидро: «Самый счастливый человек – тот, кто дарит счастье наибольшему числу людей».

Я незамедлительно парировал:

– Видимо, именно этими постулатами Платона и Дидро пользовались в жизни самые счастливые люди на Земле: рабовладельцы, капиталисты, олигархи и крупные чиновники?

– Да уж… – задумчиво произнесла Лена. – Ну, тогда, может быть, мысли Эпикура будут Вам близки? Он, в частности, считал, что: «Нельзя жить счастливо, если вы не живете мудро и праведно, и нельзя жить мудро и праведно, если вы не живете счастливо».

– Ага! Представляю, как прекрасно размышлять о мудрости и праведности на голодный желудок или под ударами плетей надсмотрщика.

– Тоже, верно, – согласилась Лена. – А вот Марк Аврелий Антонин выдал следующее: «Ни один человек не счастлив, пока он не считает себя счастливым».

– Жаль только, что нет инструкции, как воспользоваться этой мудростью?

– Леонардо да Винчи, к примеру, писал: «Счастье достаётся тому, кто много трудится».

– Он эту мудрость, случайно, не рабам адресовал?

Лена грустно усмехнулась и продолжила:

– Бенедикт Спиноза считал, что: «Истинное счастье и блаженство человека состоят только в мудрости и познании истины».

– Особенно когда тебя терзают голод, холод, страх и неуверенность в завтрашнем дне».

Лена слегка призадумалась и попыталась возразить:

– Было бы удивительно, если о природе счастья размышляли нищие и рабы. Понятно, что на это были способны лишь философы из числа интеллектуальной аристократии.

– Так мы с Вами сейчас говорим о счастье отдельно взятого человека или о счастливом обществе в целом? – спросил я.

– К сожалению, общество слишком разнородно, и всех под одну гребёнку не причешешь, – вздохнула Лена.

– Пока не готов дискутировать на эту тему, – улыбнулся я, бросив на Лену загадочный взгляд. – Давайте лучше продолжим обсуждение мыслей Великих.

– Я уже почти всех перечислила… А, впрочем, ещё Артур Шопенгауэр писал: «Из личных свойств непосредственнее всего способствует нашему счастью весёлый нрав».

– Согласен с ним, если только ты принадлежишь высшему обществу. А вот с голой задницей и весёлым нравом твоё место разве что в психушке.

– Вот ещё американский писатель и философ Генри Дэвид Торо, когда-то выдал следующее: «Счастье похоже на бабочку: чем больше вы преследуете его, тем больше оно ускользает от вас, но, если вы переключите своё внимание на другие вещи, оно придёт и тихо сядет вам на плечо».

– Миллионы рабочих и служащих вкалывают за нищенскую зарплату, которой едва хватает на оплату коммунальных счетов, стараясь не думать о счастье, ведь оно само придёт и тихо сядет им на плечо, – произнёс я с нескрываемой иронией.

– А напоследок – гениальный рецепт Козьмы Пруткова: «Если хочешь быть счастливым, будь им».

– И завершать этот магический рецепт надо словом «Абракадабра», – засмеялся я. – Перечисленные советы бесполезны уже потому, что они предназначены для отдельного человека, а не для народа в целом. Только создание счастливого общества может принести счастье каждому из его членов.

После небольшой паузы я продолжил:

– Вообще, Лена, я поражён Вашей эрудицией! Держать в голове столько цитат!

– Это несложно, когда увлекаешься подобной тематикой. Проблемами счастья я интересуюсь давно. А меня поражает Ваша интерпретация мудрости Великих. Среди моих знакомых никто бы не решился на такую критику. Они по большей части испытывают благоговейный трепет перед высказываниями древних философов. А Вы их и в хвост, и в гриву!

– Сам себе удивляюсь, – загадочно произнёс я и добавил, – с некоторых пор…

5. Возмездие за хамство.

На следующий день решил снова прогуляться по городу, чтобы собраться с мыслями. Я шёл по Садовой и размышлял над тем, с чего начать свой трактат. Масса машин и толпы туристов создавали много звуков, которые слились в единый шумовой фон города.

Погружённый в размышления, не обратил внимание на звук колокольчика сзади. Девушка на спортивном велосипеде пыталась объехать меня, но не вписалась между мной и оградой тротуара и слегка зацепила её. Только здесь я заметил её и шарахнулся в сторону, услышав за спиной раздражённое «Б…ь, трудно отойти?». Быстро проанализировал ситуацию, но не смог понять, в чём здесь моя вина и почему девушка выругалась матом? Я спокойно шёл по тротуару и не понял, что за звенящий звук раздался сзади. Да и потом, почему я должен оборачиваться и шарахаться при каждом звуке? Раз уж девушка сама нарушила правила движения, разъезжая по тротуару на спортивном велосипеде, то и должна была уступать дорогу и подстраиваться под поток пешеходов. Вместо этого она меня ещё и обматерила. Если бы не её мат, я бы просто забыл об этом казусе. Чувство несправедливости вскипело во мне, и я в сердцах представил, как она падает с велосипеда.

Где-то через сто метров ограда закончилась, и нарушительница съехала с тротуара. Рядом по дороге ехал небольшой автобус. Легковой автомобиль решил пойти на обгон в условиях интенсивного движения. Почувствовав, что не вписывается, водитель седана посигналил автобусу. Не заметив велосипедистку, последний резко взял вправо и зацепил её. Девушка упала и сильно ударилась головой о бордюр. Автобус остановился. Водитель выскочил и подбежал к ней. Вокруг собралась толпа. Минут через десять подъехала скорая помощь и забрала девушку. Люди постепенно разошлись.

Я издалека наблюдал за происходящим и не мог понять: произошедшее – простое совпадение или материализация моей мысли? Но что больше всего удивило, так это странное чувство удовлетворения от восторжествовавшей справедливости. Ведь я до этого не отличался ни излишней нетерпимостью, ни тем более, кровожадностью по отношению к обидчикам.

Через пятнадцать минут я уже шёл по набережной Фонтанки и размышлял о людях, ведущих отшельнический образ жизни. Ни лесники, ни монахи, ни другие одиночки не могут повлиять на бытие остальных людей, а посему задачи построения счастливого общества на них не распространяются.

Мои размышления прервали звуки басовых барабанов. По набережной неслась легковая машина с опущенными стёклами, из салона которой раздавались душераздирающие звуки репа. Вскоре автомобиль поравнялся со мной, я на мгновенье ощутил себя участником рок-концерта рядом с огромной акустической колонкой. Каждый удар барабана ощущался всем телом. Мало того что я не любил рэп, так здесь в придачу ещё и мощный звук, едва не разорвавший барабанные перепонки. Сам водитель был в экстазе от ритмов, звучавших с громкостью более 120 децибел, и вряд ли его интересовало, нравится ли его музыка другим людям. Кроме того, столь громкий звук, отвлекая водителей, мог создать аварийную ситуацию на дороге. «Чтоб ты оглох!»  – подумал я, провожая взглядом удаляющуюся легковушку.

Музыка неожиданно затихла, а автомобиль припарковался к тротуару. Из машины выскочил растерянный водитель. Он испуганно хлопал себя ладонями по ушам, затем безуспешно старался кому-то позвонить, но, осознав бесполезность этих попыток, стал набирать кому-то СМС.  Я наблюдал за ним издали. Водитель теребил уши, пробовал прочистить их мизинцами, хватался за мобильный телефон. Стыдно признаться, но я снова ощутил чувство удовлетворения. Теперь уже не сомневался, что материализация собственных мыслей – это способность, которой наделил меня светящийся шар. С другой стороны, я понимал, что и беспардонная велосипедистка, и этот любитель громкого рэпа – откровенное зло, причиняющее людям неудобства, а, следовательно, лишающее их счастья.

Я дошёл до пешеходного перехода и собрался перейти улицу. Времени на переход оставалось 5 секунд, поэтому я быстро выбежал на дорогу. Одновременно на пешеходную разметку с правого поворота въехала крутая иномарка. Вместо того чтобы пропустить меня, водитель начал мне сигналить. «Если пропущу её, то уже не успею перейти дорогу, пока горит зелёный свет», – подумал я, ускоряя шаг. Но иномарка, не сбавляя скорости, пронеслась мимо, едва не сбив меня. Только я перебежал дорогу, на светофоре загорелся жёлтый свет. Я перепугался не на шутку и поэтому пожелал водителю, чтобы это была последняя поездка в его жизни…

Неожиданно на дорогу перед иномаркой выскочила собака. Лихач резко ударил по тормозам, но, не справившись с управлением, на полной скорости вылетел на тротуар. Машина пробила решётку и с высоты упала в воду. Я ещё некоторое время наблюдал за кругами, расходящимися в месте падения машины. Ни водитель, ни автомобиль так и не всплыли.

Я понял, что хозяину иномарки больше не суждено будет водить машину…, по крайней мере, на этом свете. И я снова испытал необъяснимое чувство удовлетворения. «Может, я поступил слишком жестоко с водителем? – думал я, возвращаясь домой. – Да, но он же покушался на мою жизнь… Ещё полметра, и я бы оказался под колёсами его машины… Нет, всё правильно. Таких людей должно ждать неотвратимое возмездие!»

Поглощённый мыслями о неожиданно открывшихся способностях, не заметил, как оказался возле своего дома. Только собрался войти в подъезд, как ушераздирающий рёв несущегося по дороге на сумасшедшей скорости мотоцикла без глушителя заставил вздрогнуть. «Опять какой-то придурок самоутверждается. Ведь сейчас кого-нибудь собьёт», – подумал я.

В тотчас мотоцикл на огромной скорости врезался в ближайший фонарный столб. Бетонные фрагменты повисли на проводах, а мотоцикл разлетелся на части. Выжить после такого удара было невозможно. «Странно… А ведь ещё ничего не успел ему пожелать, – удивился я и поднял голову к небу. – Возможно, кару воздал ему кто-то свыше?»

«Аминь!» – произнёс я и вошёл в подъезд.

6. Идеальная среда для счастья.

На следующий день я подумал, что неплохо было бы снова встретиться с Леной, но вспомнил, что не обменялся с ней ни телефонами, ни адресами. Мы расстались, как случайные попутчики в поезде. Решил съездить в Царское село и мысленно представил, как встречу Лену в вагоне электрички, отправляющейся с Витебского вокзала. Я уточнил расписание, перекусил и отправился на вокзал.

«В какой из вагонов зайти? – думал я. – Важно, чтобы у него были «рога», иначе называемые пантографами. В них меньше вибрация по сравнению с «безрогими», в которых установлены шумные компрессоры». Выбрал один из "рогатых", заскочил в открытую дверь и пошёл вдоль рядов мягких сидений, выбирая место по ходу поезда. В середине вагона я увидел стройную пассажирку, сидевшую у окна.

– Здравствуйте, Лена! – радостно воскликнул я.

– Снова Вы?! – удивилась старая знакомая. – И опять будете утверждать, что не следите за мной?

– Видимо, судьба, и нам не суждено расстаться, – засмеялся я, – Вы позволите?

– Конечно, садитесь, – обрадовалась Лена, указывая на свободное место рядом с собой.

Сколь бы невероятной не выглядела наша встреча, но я почему-то не удивился. Я стал постепенно привыкать к своим новым способностям.

– Не против, если мы продолжим разговор о счастье? – хитро улыбнулся я.

– С удовольствием. Вы интересный собеседник, – воодушевилась Лена.

– Мысли великих философов не убедили меня, поэтому вопрос «Как стать счастливым?» так и остался открытым.

– Забавный Вы человек. Сотни библиотек переполнены книгами и научными трудами, посвящёнными счастью. Почему же до сих пор не нашли ответа на свой вопрос?

– Я уже был в библиотеке. Мне там популярно объяснили, что ни в книгах, ни в трудах я не найду ответов на свои вопросы, поскольку учение о построении счастливого общества ещё никем не создано. Человечество давно ждёт появления трактата, который вместо пустого философствования на тему счастья, станет путеводителем в построении желанного общества.

– Ну и кто, по-Вашему, должен создать это учение, если это не удалось пока никому на протяжении тысячи лет? – спросила Лена с нескрываемой иронией.

Поезд наконец-то тронулся. Я бросил взгляд на проплывающий мимо перрон и задумчиво произнёс:

– Все почему-то решили, что я…

Лена посмотрела на меня с недоумением, затем лицо у неё немного просветлело, и она засмеялась.

– Да, в чувстве юмора Вам не откажешь.

– Я не шучу, – ответил я серьёзно.

– Будет чем гордиться! Я познакомилась с будущим автором великого учения, – произнесла Лена с насмешливым пафосом.

– Но для этого мне необходимо продолжить общение со своей умной и начитанной собеседницей. Вы не против?

– Я вся внимание, – ответила Лена, смущённо улыбнувшись.

– Вы, случайно, не знаете, как объясняют состояние счастья биологи? – спросил я.

– Нейрофизиологи научно доказали, что самую важную роль в ощущении счастья играют нейромедиаторы головного мозга: серотонин, дофамин, норадреналин и эндорфины, – поделилась своими знаниями Лена.

– Следовательно, человека можно осчастливить с помощью специальных таблеток или уколов, способствующих выработке этих нейромедиаторов? Такое стимулирование ощущения счастья ничем бы не отличалось от действия других наркотиков, делающих человека наркозависимым. Мне на ум сразу приходит опыт над крысой с вживлёнными в центр удовольствия мозга проводами. Помните, какая судьба ждала испытуемую, когда ей дали возможность самостоятельно стимулировать током этот центр?

– Да, она отказалась от воды и пищи и непрерывно нажимала на рычаг до тех пор, пока не умерла от истощения.

– Жизнь человека состоит в непрерывном удовлетворении своих потребностей, – продолжал я. – От того, насколько успешно он это делает, зависит ощущение счастья. А успех этот, в свою очередь, зависит от среды обитания, общества, в котором он живёт. Вряд ли нейрофизиологи смогут ответить на вопрос, как изменить окружающий мир, чтобы у человека самостоятельно усилилась выработка перечисленных нейромедиаторов? Согласны со мной?

– Пока всё логично. Ну и в какой среде человек чувствует себя счастливым?

– Вот это и надо выяснить, – улыбнулся я. – Будем моделировать различные среды обитания, а Вы можете давать им названия.

– Какая прелесть. Наклеивание ярлыков – это моё любимое занятие, – заёрзала Лена от нетерпения.

– Представьте себе среду, в которой людям приходилось бы непрерывно бороться за свою жизнь и спасаться только благодаря инстинкту самосохранения. Разве могли бы они ощущать себя в ней счастливыми? Как бы Вы назвали такую среду?

– Наверное, «агрессивной».

– Отличный термин. Теперь представим себе среду, в которых никто не покушается на жизнь человека. Но удовлетворение низших физиологических потребностей: утоление голода и жажды, защита от холода, наличие пригодного для дыхания воздуха, достаточный сон, отсутствие боли и других, требует усилий. В этой среде люди могли бы испытывать кратковременное ощущение счастья после удовлетворения той или иной потребности, но большую часть времени они ощущали бы себя несчастными. Как бы Вы назвали такие условия?

– Для такой среды подошло бы определение «неблагоприятная».

– Неплохо. А теперь представим себе, что люди живут в условиях, где легко удовлетворяют все физиологические потребности, порою даже не задумываясь об этом. В этой среде редкие моменты счастья чередуются с кратковременными периодами неудовлетворённости. Большую же часть времени люди пребывают в нейтральном состоянии. Как бы Вы её назвали?

– Пусть будет «благоприятной».

– Превосходно. А если люди живут в среде, где легко удовлетворяют все свои потребности: физиологические, в безопасности, в постоянстве и уверенности в завтрашнем дне. Где отсутствует страх неудачи, потери жилья или работы. Мещане считали бы свою жизнь достаточно счастливой. Но прогрессивная часть населения нуждалась бы в удовлетворении более высоких потребностей. Каким словом вы окрестили бы такую среду обитания?

– Я бы назвала её «комфортной», – ответила Лена после небольшой паузы.

– Хорошо! – воскликнул я. – А теперь представим, что, помимо физиологических, можно удовлетворить свои социальные, познавательные, эстетические потребности и нужду в престиже. Большая часть людей в этой среде ощущала бы себя счастливыми, кроме тех, кто не был бы счастлив в полной мере без возможности самоактуализации. Как назовём такую среду?

– Хм… Мы назовём…, назовём её «социальной».

– Здорово. Ну а теперь предположим, что, кроме перечисленных, удовлетворяются и высшие человеческие потребности в самоактуализации: воплощение целей и способностей, развитие собственной личности и самовыражение. В этой среде счастливы все, если не считать людей с психическими отклонениями. Какое название дадим в этом случае?

– Такую среду можно было бы по праву считать «идеальной».

– Ну вот, Лена, с Вашей помощью мы создали новую классификацию сред обитаний:

1) агрессивная,

2) неблагоприятная,

3) благоприятная,

4) комфортная,

5) социальная,

6) идеальная.

Из чего следует: человек может быть абсолютно счастливым только в идеальном обществе. И вместо того, чтобы ломать голову над тем, «Как стать счастливым?» в нашем мире, мы должны искать пути построения идеального общества.

– Интересная мысль, – отметила Лена.

– А как Вы думаете, в какой среде мы живём сейчас?

– Думаю, основная часть населения в благоприятной, а небольшая – в комфортной.

– Вы правы. В Советском Союзе большая часть народа жила в комфортной среде, а некоторые даже в социальной. А вот идеального общества человечество так и не построило.

– К сожалению, – согласилась Лена с грустинкой в голосе.

– Вот почему человечество давно ждёт появления нового учения о построении идеального общества, которое называется «Трактат о счастье».

– «Трактат о счастье»? – переспросила Лена. – То, что Вы собираетесь написать? – засмеялась она.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.