Александр Плетт
Книга ответов. Часть третья. Дети Хозяина Земли

Посвящается всем, кто бесстрашно потратил свою жизнь на поиски истины.

Особая благодарность Екатерине Козловой и Евгению Козлову,

без чьей поддержки эта книга никогда бы не состоялась.

Часть 3. Дети Хозяина Земли.

Глава 20. Властелин преисподней.

«Да живи ты хоть три тысячи лет, хоть тридцать тысяч, только помни, что человек никакой другой жизни не теряет, кроме той, которой жив; и живет лишь той, которую теряет. Вот и выходит одно на одно длиннейшее и кратчайшее.»

Марк Аврелий «Наедине с собой. Размышления»

«– Вы ведь понимаете, что не должны были видеть всего этого, – сказал он.

– Да, я знаю, – ответила Лори.

– Тогда знайте и другое. Если вы расскажете обо всем, последствия будут страшными.

– Не угрожайте мне.

– Последствия не для вас, – сказал Лайлесберг, – а для нас.»

К. Баркер «Кабал»

Настало время вернуться к действующим лицам этой истории. Теперь мы с вами знаем куда больше, и, я полагаю, пришло время отнестись к нашим героям куда серьезнее.

К сожалению, до нас практически не дошла информация об общественном строе и управлении в момент начала конца. Можно лишь предположить, что постепенно уровень жизни стал подтягиваться к допотопному, однако усиление эксплуатации и запуск отгрузки в Метрополию передельных металлов, добытых силами землян, неблагоприятное во многих территориях изменение климата не могли не сказаться на количестве пищи и других необходимых предметов, выдаваемых рядовым труженикам из общих хранилищ. Для того же Египта, оказавшегося в зависимости от разливов Нила, голод стал довольно обыденным явлением. Критичность ситуации и обилие дел также скорее всего требовали непосредственного участия Думузи в восстановлении хозяйства.

У самих колонистов в правящих кланах, однако, за это время случилось много изменений. Давайте вспомним основных персонажей нашей истории, многим из которых мы уделили немалое время по ходу повествования.

Первопредок Ану, у него есть жена Нинхурсаг и визирь Какка.

Два его сына – Энки и Энлиль. Энки – главный инженер проекта, Энлиль отвечает за безопасность. Визирь Энки – Исимуд, в чьем ведении находятся все коды доступа к оборудованию и информационным сетям колонии.

У Энки от его жены Дамгальнуны два сына-близнеца: Думузи и Ниназу (Гугальанна – небесный бык), и дочь Гештинанна. Не исключено, что тройка пирамид вблизи Гизы, возведенных уже после Потопа, как раз и олицетворяет эту троицу – Энки и двух его сыновей. Генерация изображений, здесь и далее (2).

Думузи ведет проекты, связанные с сельским хозяйством и добычей, Ниназу иногда помогает ему, но, в основном, руководит Базой стазиса и является офицером Метрополии, он не подчиняется никому и независим в своих решениях. Базу охраняют боевые роботы, в том числе наземные скорпионы размером с небольшой грузовик.

База – единственное место для связи с Метрополией и непосредственного приема сигнала от нее. Связь с перевалочной орбитальной станцией Нибиру возможна как с Базы, так и с нескольких ключевых точек инфраструктуры, в их числе Великой пирамиды, тогда еще не обезглавленной.

Гештинанна также работает на Базе, она ученый-биотехнолог и генетик, очевидно, именно она помогает брату с модификацией растений. Не совсем ясно, входит ли она в персонал семерки штатных генетиков базы – Плеяд, или же работает самостоятельно, скорее всего все-же первое.

У Энлиля три сына: Нанна, Нинурта и Нергал. О занятиях Нанны известно мало, Нинурта отвечал за воздушный флот, Нергал ничем полезным в мирное время себя не проявил.

У сына Энлиля – Нанны – родятся дочери: Инанна и Эрешкигаль. Рождение это связывается с Базой стазиса: вероятно там колонистам оказывались и серьезные медицинские услуги.

И Инанна, и ее ближайшая подруга Ниншубур – дочь визиря Ану и сестра Инанны Эрешкигаль – получают в Метрополии образование генетиков-биотехнологов. Ану строит специально для правнучки Медицинскую школу в Саисе, Нижний Египет. Непосредственно дела там ведет Ниншубур.

И вот, Эрешкигаль выходит замуж за сына Энки Ниназу – в этот момент в Колонии впервые возникает путь к полному согласию. Эта пара действительно любит друг друга и спешит обзавестись потомством, еще более скрепляя союз Змея и Птицы – Энки и Энлиля. Брак этот должен был однозначно согласовываться с властями Метрополии – два члена разных кланов получают полномочия Метрополии на управление Базой Стазиса в западной Австралии, заняв совершенно особенное положение офицеров Метрополии, не подчиняющихся никому на Ки. Ниназу делит свое время между научной и администраторской работой на Базе Стазиса и организации колониальных ячеек по миру с братом Думузи. Эрешкигаль также имеет под началом Плеяд и весь научный потенциал Базы.

У пары родятся два сына: Нингишзида, становящийся после получения образования в Колонии энергетиком Колонии и Нети (Намтар, Хендурсанг), которому родители доверяют настолько, что он получает доступ к кодам доступа управления Базы стазиса и отвечает за сообщение ее с внешним миром.

Третье поколение не стеснено этикой Метрополии и ведет себя вполне вызывающе. Дети подрастают и Ану старается переженить молодежь, скрещивая кланы и ища мира и согласия. Нингишзида берет замуж младшую сестру Думузи и Ниназу – Гештинанну. Родственные связи жены Намтара, как и время свадьбы, неясны.

Родственники, в первую очередь Шамаш из Сиппара, убеждают Инанну в необходимости ее брака с Думузи для общего дела и этот брак также становится событием тысячелетия. Святое Семейство входит в краткий миг согласия. Действительно, в случае удачи Инанна становилась бы вторым лицом в инженерной части бизнеса, это открывало перед ней широкие перспективы управленческого и политического роста, сплавляло колонию и убирало почву для распрей. Так, вероятно, думали старшие колонисты. Энки, по крайне мере, принял ее как родную дочь, так, по крайней мере, рассказывают шумеры. Но видно не к рукам…

Триггер для случившейся далее катастрофы мы находим в совершенно вроде бы непонятной картине Сандро Боттичелли «Рождение Венеры».

По сути, это триптих Иштар. Слева она с мужчиной, то есть в ипостаси любовницы, в центре она обнажена после рождения, то есть девственница, и справа ее образ матери. Дети – цветы жизни, так что дети Иштар изображены иносказательно в форме цветочков на ткани. Мы уже сталкивались с этим образом у португальской Девы, но пока еще не время разбирать его. В греческой мифологии этот момент хорошо описан, и если отбросить вводящих в заблуждение задвоенных персонажей, выходит следующее:

Афродита родится «из морской пены», и она столь прелестна (видимо это и есть ее главное достоинство), что все боги вожделеют ее и мечтают взять в жены. А мужем ее стал недотепа Гефест – уродливый хромой работяга. Целыми днями он пропадает в командировках, а красавица томится в своих опочивальнях. Устав от раздражающей одинокой неги, она начала делить ложе с Аресом. Слева на картине этот момент прекрасно проиллюстрирован. Афродита завела себе любовника, и вовсе не безобидного зефира, а несущего смертоносные ветры убийцу. Впрочем, если вы полагаете, что она его обнимает обнаженными ногами по-дружески, спорить не стану, дело ваше. В конце концов, «они выключили свет, опять эта неопределенность».

У греков об измене Афродиты Гефесту рассказывает Гелиос. Вроде бы это Энки, но нет, шумеры сообщают несколько иную историю (3):

«В текстах из Дрехема и Ура четвертый месяц назван iti-ki-sig2 – dNin-a-zu (TLB 3, 98) … Если же предположить, что вместо sig2 должно стоять sig3 , прочтем ki-sig3 = kispu «погребальный обряд». Тогда название месяца переведется «месяц погребения Ниназу».

«Последнее тем более вероятно, что пятый месяц Урского календаря называется iti-ezen- dNin-a-zu «месяц праздника Ниназу» … Ниназу («господин водознатец»(= лекарь?))… Ниназу относится к добрым божествам и в заклинаниях является хранителем ритуальной чистоты. Старовавилонский источник сообщает, что Ниназу имя-эпитет Думузи после нисхождения последнего в Подземный мир: ES (форма женского языка) dU3 -mu-un-a-zu (SBP 304, 13). Тогда же, во время Хаммурапи, четвертый месяц начинают называть arahdDumu-zi «месяц Таммуза» (Langdon, 1935, 120). Следовательно, действительно могла существовать какая-то неучтенная шумерскими источниками связь между Ниназу Подземного мира и пастухом Думузи, превратившимся в Ниназу с момента своего умерщвления. Насколько стара эта связь – сказать трудно, но во всяком случае она известна со времени Хаммурапи… (Пропп, 1963, 97—98). В ранней древности таким убиваемым существом был, по-видимому, Ниназу, позднее им стал возлюбленный Инанны пастух Думузи…».

Давайте эту связь сразу разъясним. В четвертый месяц празднуют возврат «из подземного мира» Сириуса. В Древнем мире Сириус увязан с Озирисом. Таким образом Сириус уже дуален – он может быть как «под землей» – за горизонтом, так и явно виден. Так думали древние. С другой стороны, мы знаем, что Ниназу управлял Базой Стазиса до мятежа, а Озирис был агрономом всея планеты. Одна и та же звезда была посвящена Энки – а кем еще? – двум разным людям?

Так могло быть только в одном случае – это двойная звезда. Сириус – двойная звезда, причем, хотя Sirius B и виден только в телескоп, древние были о нем осведомлены, об этом, в частности, рассказали догоны.

«Для догонов самая важная звезда на небе – Сириус В, который невозможно увидеть без телескопа. Они и не отрицают, что эта звезда невидима. Но как же, в таком случае, догоны узнали о ее существовании? Как пишут Гриоль и Дитерлен, «вопрос о том, как люди, не располагавшие никакими оптическими инструментами, смогли узнать о движении практически невидимых звезд и определить некоторые их характеристики, не только не был решен, но даже не ставился». Тем не менее Гриоль и Дитерлен склонны называть Сириус В всего лишь «практически невидимой» звездой. На самом деле для невооруженного глаза он абсолютно невидим; чтобы наблюдать Сириус В, необходимо иметь сильный телескоп…

Гриоль и Дитерлен совершенно определенно говорят о том, что большая и яркая звезда Сириус интересует догонов значительно меньше, чем его крошечный спутник, который они называют По толо (толо значит «звезда») …

«Не Сириус, однако, является основанием этой системы: он – только один из фокусов орбиты маленькой звезды Дигитария, По толо… которая играет главную роль и на которой поэтому концентрируется все внимание мужчин-посвященных». Неспециалист вряд ли заметит, насколько это утверждение необычно. Но ведь догоны четко указывают на то, что главная звезда этой системы – Сириус А – расположена в одном из фокусов яйцеобразной или эллиптической орбиты Дигитарии… Разумеется, геометрический термин «фокус» принадлежит этнологам. Однако они лишь точно перевели то, что догоны сказали на своем родном языке. Последние же и говорят, и изображают на рисунках орбиты, движение по которым подчиняется законам Кеплера…» (4).

Таким образом, когда у Энки родились близнецы, он их назвал в честь ярчайшей звезды северного полушария. Он знал, что звезда двойная, одна ее часть видимая, другая нет – так оно и вышло. Озирис-Думузи светил на Земле, даря людям знания и организацию, превращая каннибалов в цивилизованных людей, строя полноценный социализм с поправкой на достигнутый технологический уровень. А Ниназу предпочел научную карьеру, став большей частью «невидимкой» – генетиком и специалистом по стазису, ведя затворническую жизнь на научной базе, но, тем не менее, помогая и брату с земными делами.

Сириус сегодня – ярчайшая звезда созвездия Большого Пса. Но так было не всегда. В прежние времена Орион изображался с луком и Сириус был кончиком его стрелы.  Однако, уже к III династии Ура Орион стал… Нинуртой, а Сириус – кончиком «стрелы Нинурты».

То есть созвездие было идеологическим фетишем, центром притяжения психологической энергии людей, декларацией силы, видимой всем без исключения. Победитель переименовывал созвездия в свою честь без зазрения, как это совсем недавно проделали с Россией, снося памятники и называя улицы, проспекты и целые города в свою честь.

То есть Сириус являлся главной частью созвездия Ориона, а о нем есть вполне определенные сведения у греков. Гесиод и Ферекид утверждали, что это сын Посейдона (который без всяких сомнений тождественен Энки) и который научил его ходить по волнам и нимфы Эвриалы. Женился на Сиде, которую Гера низвергла в Тартар. Под Тартаром греки понимают Нижний мир, поскольку на тот момент знания о природе и местоположении Кура уже полностью утрачены. Теперь Страна Университетов считалась местом ссылки и тюрьмы богов.

Вот убедительное (хотя и косвенное) доказательство родства Думузи и Ниназу, которое мы собирались привести.

Последовательность событий складывается сама собой и полностью изложена шумерами и греками. Итак, по греческой версии, утром Гелиос застает Афродиту и Ареса в постели. Под Аресом следует понимать родного дядю Инанны – Нергала, он же Плутон, Марс и Сет. Именно Нергалу суждено у шумеров стяжать славу бога войны, геноцида и мора. Однако Гелиос здесь не может быть Энки – в момент кражи МЕ у них с Инанной (как он считает) еще прекрасные отношения. Остается Ниназу.

Выходит, что Ниназу приехал с неожиданным визитом к брату и застал его жену в постели с ее дядей и собственным двоюродным братом – Нергалом, чей криминальный характер намекает, что у них в ряд ли были теплые дружеские отношения. Здесь же состоялась сцена, где Нергал угрожает, а Инанна уговаривает хранить молчание. Ниназу пугать бесполезно: в Сети есть все записи МЕ. Сколько, на чем и когда ездил Нергал, как он посещал Инанну в моменты отсутствия Думузи, возможно даже с видео. В общем, доказательств достаточно.

И Ниназу соглашается. Как они могли договориться? Не сомневаясь в личных качествах Ниназу, можно предложить только одну логичную версию: парочка дала клятву рассказать все Думузи лично и там уже пытаться уговорить его простить ее или замять скандал. Здесь Инанна отдавала себе отчет, что Ану будет в бешенстве, и на ее карьере на Ки будет поставлен крест, да и Нергала никто не похвалит, возможно даже лишит доли в бизнесе.

Инанне нельзя терять ни минуты, и она спешит к Энки. Их встреча в подробностях описана в мифе «Энки и Инанна». Здесь и далее все мифы Шумера, Аккада и Вавилона согласно (5).

Инанна едет в Абзу, то есть к нему на островную платформу Дугу (Тиамат). Энки рад видеть свою невестку, и Исимуд накрывает стол.

Дева, совсем одна, направляет свои стопы к Абзу,

Проводи ее к Абзу в Эриду,

Дай ей вкусить ячменного пирога с маслом,

Налей ей холодной воды, что освежит ее сердце,

Дай ей испить пива «перед ликом льва»,

За священным столом, столом небес,

Скажи Инанне слова приветствия.

Рассказ прямо описывают суть МЕ и системы видеонаблюдения:

А в то время он, Разум обширный,

В мироздании Сути ведающий,

Все, что у богов на сердце,

В жилье своем сидя, знающий, 

Происходят уютные семейные посиделки:

Энки с Инанною вдвоем, сам-друг

В Абзу пиво пьют, сладким вином услаждаются.

Сосуды бронзовые великолепные до краев полны,

по ходу разговора они вероятно оказываются в серверной, где она опаивает свекра, получив доступ к МЕ. Однако, на пути оказывается Исимуд, который, как мы с вами помним, и отвечает за все это хозяйство. Автор долгое время полагал при реконструкции, что визирь Энки оказался предателем. Пока не встретил еще одно имя Намтар у аккадцев. Кроме прочих, они звали его Ишум – огонь. То есть именно Намтар стал индийским Агни, спутником Сватьи в деле переосвоения Индостана уже в пользу новых хозяев. Именно Намтар, а не Исимуд стал белой и черной собакой – шестеркой Инанны. Тогда мы это не стали уточнять, чтобы не запутаться окончательно, теперь же, я надеюсь, герои уже упорядочились в вашем разуме, так что логика произошедшей драмы понятна.

Получается, что Исимуд не предал своего хозяина. Когда Энки уснул, Инанна достала оружие и появилась Ниншубур, либо же она дистанционно была подключена к сети Дугу. В шумерском рассказе они взяли МЕ с собой, на деле же им было нужно не только это.

Под угрозой смерти Исимуд пустил Инанну в серверную, после чего она предложила ему тоже выпить пива Энки для его же пользы. Его предупреждают, что длинный язык будет стоить ему жизни и уходят.

Пока Исимуд и Энки спали, заговорщики стирают компрометирующие данные, а также копируют коды управления к роботам-защитникам, в том числе и скорпионам с Базы стазиса.

«Слуга Ареса Алектрион имел обязанность будить Ареса и Афродиту после ночи любви до наступления утра, но тогда он сам проспал, поэтому Гелиос и смог увидеть любовников, за что Алектрион был жестоко наказан и превращен в петуха.» – сообщает греческий миф (7).

Здесь становится ясно, что у заговорщиц был еще один сообщник, причем, как вероятно и Ниншубур, он должен был действовать инкогнито. Вскрытие и перепрограммирование МЕ – это о компьютерной безопасности, и здесь нужен был специалист, которых было не так много и одним из таких персонажей, который получил известность благодаря своему предательству, был Нингишзида. Вы помните петуха, на карте Мантеньи? И само его прозвище – павлин? Оно однозначно увязывает Нингишзиду с этим эпизодом. Как Инанна и Ниншубур убедили его принять участие в их акции? По-моему, ответ совершенно ясен, каждый пользуется теми преимуществами, которые имеет. Молодой человек получил реализацию всех своих фантазий, а Инанна – коды к оборудованию.

Карта Великий Аркан №12 «Висельник» в колоде Таро Beaux arts Rothschild называется «Предатель» и речь идет об Исимуде (здесь и далее все карты Таро согласно (6)). Едва он приводит Энки в чувство, как сообщает ему о мятеже. Эта лояльность дорого ему обойдется, и он будет убит при первом удобном случае. Об этом говорит поза висящего – именно так складывали ноги покойным тамплиерам. С другой стороны, это никакой не рядовой слуга – для придания этой позы он должен был быть человеком с происхождением.

Далее, нужно понимать, что локальная связь колонистов обеспечивалась через небольшие ретрансляторы, некоторые даже явно были встроены в головные уборы, а вот связь между континентами могла осуществляться только длинноволновыми передатчиками либо через Нибиру, то есть несколько часов в сутки и в пределах полушария. Так или иначе, чтобы получить контроль над роботом скорпионом вблизи Ганзира, Инанне необходимо было подобраться довольно близко к Австралии, причем желательно было сделать это за те часы, что Энки с визирем находились без сознания. Хотя, безусловно, основной расчет был построен на том, что Исимуд не решится рассказать Энки о происшедшем, и все будет шито-крыто.

«Гефест решил поймать любовников. Он выковал в кузне тончайшую, практически невидимую сеть и прикрепил ее над кроватью. Сообщив жене о своем отъезде на свой любимый остров Лемнос, принялся ждать. Афродита, услышав про отъезд супруга, тотчас же позвала Ареса на свидание. А утром приехал Гефест и застал Ареса и Афродиту спутанными сетью, беспомощно лежащими на кровати.» (7)

Теперь, когда видеозапись романтических встреч Нергала и Инанны была уничтожена, оставалось убрать основного свидетеля и обставить это как несчастный случай – робот потерял контроль, возможно, что такие случаи случались крайне редко.

По словам греков, Персей был убит Геей, наславшей на него скорпиона, либо же Персей полюбил Артемиду и по ее воле скорпион явился из горы и ужалил его. После смерти Персея Артемида вознесла его к звездам.

Таким образом, темная богиня Артемида обретает черты Эрешкигаль и все проясняется по смерти Ниназу. Он был убит роботом-скорпионом

Инанна запускает взломанного робота-охранника, виденного нами в кодексе Майя и тот клешней отрезает голову Ниназу. Остальное рассказано в мифе о нисхождении в преисподнюю: Инанна мчится в числе первых выразить свое соболезнование, но Энки уже пришел в себя и Исимуд все ему рассказал. Он немедленно связывается с сыновьями, и выясняется, что на Базе стазиса произошло ЧП.

«Если ты – звезда солнечного восхода (Венера прим. авт.),

Зачем пришла к «Стране без возврата»?

Как твое сердце тебя послало на путь,

Откуда нет возврата?»

Светлая Инаина ему отвечает:

«К великой владычице, Эрешкигаль,

Ибо мертв Гугальанна, ее супруг, -

Погребальные травы ему воскурить.

Погребальное пиво ему возлить.

Воистину так, воистину так!»

Эрешкигаль ударила себя по бокам,

В лице изменилась, за голову схватилась.

Нети, главному стражу царства, дает наказы:

«О Нети, главный страж царства,

То, что скажу я, да не преступишь!

Подземного мира семь отодвинь засовов..»

И она вошла и, склонясь, приблизилась.

Сестра ее вскочила с трона.

Затем снова на трон уселась.

Семь судей-Ануинаков пред нею суд вершат.

На Инанну взглянула – взгляд ее смерть!

Слова изрекла – в словах ее гнев!

Крик издала – проклятья крик!

Ту, что вошла, обратила в труп.

Труп повесила на крюк»

Эрешкигаль задерживает ее. Далее, якобы по просьбе Нанны, Энки оживляет и присылает своих «слуг» Кургару и Галатуру, которые «у подземных врат, как мухи, летают». То есть прилетают дроны с записью преступления.

Прибывает Энки и Исимуд. Исимуд вскрывает протоколы и обнаруживает доказательства вины Инанны. На месте преступления собираются все семь (теперь уже шесть) глав колонии (Ану, Энки, Энлиль, Нанна, Думузи, Нинурта), плюс Эрешкигаль вместо Ниназу, и под напором доказательств и в присутствии пребывающих вне себя Думузи и Энки, в присутствии сыновей Эрешкигаль, один из которых ее предал, а другой – еще полностью ей лоялен, и вновь подчиняющихся ей роботов, Ану вынужден отступить и Инанну погружают в стазис… Эрешкигаль демонстрирует немалое мужество, потому что за имя, честь и память своего мужа она идет поперек всей своей кровной родни и этого ей уже не простят.

Вот разгадка изувеченной головы, что лежит в ногах Нингишзиды – «Мага», Меркурия в колоде тарокки Мантенья и любой головы, что вы видите на изображениях и у скульптур Меркурия. Ниназу, особенно когда его называли Гугальанной, избегали называть богом и очень старались представить полукровкой. Слишком чудовищным было это преступление…

Емельянову это все непонятно, поэтому он пишет (3):

«…сошествия Инанны-Иштар в Подземный мир. В шумерской версии на вопрос Эрешкигаль о причине прихода она отвечает: ning-gal-guio ku3 – dGa-sa-an-ki-gal-la-ke 4 / mu dam-a-ni u3 – mu-un-Gu4 -gal-an-na ba-an-ug5 -ga / ki-si 3 -ga-na i-bi 2 du8 -u3 -de 3 / kas-ki-si 3 -ga-na gu-ul ba-ni-in-de 2 urs he 2 -na-nam-ma.» У сестры моей старшей, светлой Эрешкигаль, муж ее – владыка Гугальанн а _ умер; на погребальный обряд его посмотреть, погребальное пиво из сосуда ему возлить – вот зачем (я пришла) «(86—89). Странно, что имя умершего супруга Подземной богини выписано без детерминатива, тем не менее он достаточно известен в шумерском пантеоне. Имя dGu2 -gal-an-na встречается в ассирийском списке богов an = dA-num (СТ XXV 8, 9), где он назван мужем Эрешкигаль. Смущает различное написание и значение имени в шумерском ( «Великий Небесный Бык») и ассирийском («Смотритель небесных каналов»(!)) текстах, непонятно также значение бога в пантеоне»

Прекрасная, хотя и трагичная история о любви и верности была нами восстановлена, пример всем нам. Однако трагедия Колонии и человечества на этом только началась.

Глава 21. Благовещение.

Подвешивание на крюк в мифе шумеров вовсе не означало зверское убийство в гестаповских застенках. Капсула с погруженной в стазис Инанной была зацеплена за такелажный крюк и балкой подвешена на конвейер, спускающий подобные ей капсулы вниз для погрузки в Змея. Эта балка и стала прототипом весов в Аиде, креста для экзекуции повешения, а затем и основного христианского символа. Теперь капсула с Инанной ожидала карго-корабля, и ожидание это длилось годы. Однако ни Ниншубур, ни Нергал, ни Нингишзида, которые в случае, если бы дело получило дальнейший ход в Метрополии, могли понести наказание как соучастники, не сидели сложа руки.

Этот момент показан на Великом Аркане Таро №14 «Смирение».

Что изображено на этой карте? Ответ на этот вопрос не так прост, особенно в рамках синопсиса, которым по сути и является эта работа. Например, хотя Аркан №17 «Звезда» внешне похож – утренняя звезда – это Венера, да и два кувшина налицо, символизм ее совершенно иной.

Лейтмотивом всей повестки комплекса тайных знаний, передававшихся в закрытых клубах, проходит тема понятий Rex Deus – божественного избрания царя и Святого грааля –  Sankgreal скрывающего, как мы говорили, за игрой слов словосочетание Sang Real (истинная кровь лат.). В основе их стоит представление, что Иштар поделилась своей кровью, чтобы создать среди людей по-настоящему избранных. В более упрощенном виде мы встречаемся с этим в китайском рассказе о Нюйве, которая часть людей сделала со своего отражения, а часть просто смахнув глину с ветки (так сойдет).

Эта история всегда подается в неявном виде по совершенно понятным причинам. Тем не менее, инвесторы фильма «Код Да Винчи» сочли, что пришло время познакомить с ней широкие массы, и она показана там вполне откровенно.

В терминологии Древнего мира и Средневековья создание богами людей с добавлением своей крови называется «разбавление вина водой». Отметим, что именно об этом идет речь и в известной евангельской притче: Христос превратил воду в вино, и это означает на самом деле, что по мнению автора Писания он сделал избранными богом всех своих последователей. То есть Инанна «разбавляет вино водой». Это значит, как минимум, что Инанна и ее ученый визирь начали генетические эксперименты в Медицинской школе в Саисе незадолго до истории с разоблачением адюльтера.

Какова была ее мотивация? Об этом нетрудно догадаться. Люди вокруг преданы Энки и его сыновьям. Преданы и по устроенному порядку, и по душевному расположению. А Инанне хотелось бы иметь преданных ей рабов «с прошивкой в коде»: это и практично, и приятно, и перспективно.

Чтобы визуализировать эту смелую гипотезу, вернемся ненадолго в Западную Австралию. Итак, австралийские аборигены Нунгар, живущие на юго-западе континента, рассказывают, что в незапамятные времена, переведенные на русский как эпоха Сновидений, змей Wagyl (Уагил, Ва-галь (галь – шумерск. большой, великий)) создал две реки, названные англичанами Суон (Лебедь) и Каннинг. Вместе они сливаются в широкий пролив, называемый Утесом Дарлинг – Darling Scarb. По течению этих рек есть множество гор, таких как Матильда или Элиза.

Элиза сейчас находится на побережье, но до Потопа ее отделяло от океана пара сотен километров. Говорят, что это было одно из тайных мест Вагила, где он отдыхал.

Еще они рассказывают, что в эпоху Сновидений «вечные люди», пригласили их женщин к одному из озер вблизи Матильды и попросили побыть в воде.

Вышли оттуда женщины забеременевшими. Тайные места радужного змея аборигены Нунгар называли «Кур» (!).

К счастью для нас с вами, настенные изображения, сохранившиеся в египетском храме Хатхор, позволяют нам проиллюстрировать то, чем занималась Ниншубур, создавая пробную партию рабов Иштар.

Сначала поговорим о джеде; как уверяют египтологи, это такой прибор Озириса, который состоит из «вставленных друг в друга снопов» – вроде как олицетворял плодородие.

Фараоны при принятии царства непременно ставили столб, символизирующий джед.

Однако этот джед используется как-то странно. Вот Изида и Нефтида сидят перед таким. На нем находится Анкх, на нем руки, а там Солнце – что это за символизм такой?

Взгляните теперь на процесс генной модификации;

Спасибо ЛАИ и Сергею Дешевому за любезно сделанные фото. В среде сторонников Палеоконтакта эти изображения называют «лампы», что очень странно – сходство поверхностное.

Теперь все встает на свои места. Джед – источник питания с опционально подключенными чувствительными «руками»-манипуляторами для точных операций под микроскопом. В герметичных камерах, изначально предназначенных для реконструкции клеток колонистов, пострадавших в случае возможных несчастных случаев, создается новый ДНК, включающий в себя внедренные гены. Реконструированная оплодотворенная яйцеклетка помещается в микроскопический бионический носитель, запускаемый в воду. При попадании в женский организм, он сам осуществляет то, что сегодня называют «искусственным оплодотворением». Если аборигены верно описали процедуру, выходит, что женщины входят в ванную, наполненную водой, а выходят уже с «непорочным зачатием». Становится ясна и тайна крещения. Родиться приличному рабу божьему нужно непременно из воды, причем не простой, а «святой».

Павианы скорее всего приняли непосредственное участие в качестве объектов экспериментов. При живом Озирисе использовать живых людей для этого могли только в крайнем случае. В благодарность за это жрецы держали их в храмах в качестве олицетворения Тота и мумифицировали после смерти.

Женщины родят и (возможно, не с первого раза), в конце концов все проходит успешно.

Давайте вспомним о гранатах и фингерлаймах из первой части. Вот что они символизируют – яйцеклетку. Источник иллюстрации (46). Вероятно, этот робот имел форму лилии – отсюда ее символ повсеместно. Теперь можно собрать первую партию зародышей в термос. Этот термос и является «Сосудом вечной жизни» – ведь пока не прервутся роды созданных Ниншубур детей Иштар, рожденных ей действительно безгрешным способом, будет жить и «священная кровь». Священный сосуд – Святой грааль – Царская кровь. Этот термос вы непосредственно видите на настенной росписи из Хатхора – колонист его держит в руках. На вид просто керамический сосуд.

Тема широко представлена художниками Возрождения, посещавшими тайные собрания. Обратите внимание, что «Наша госпожа» – богородица – на них всегда со сложенными как у мертвых руками, либо в камере, либо с синюшным лицом. Ведь Инанна пока не может порадоваться – она в стазисе «спит вечным сном».

«Там за речкой тихоструйной

Есть высокая гора,

В ней глубокая нора;

В той норе, во тьме печальной,

Гроб качается хрустальный»

Писал Александр Сергеевич по итогам своего масонского просветления.

На картине всегда так или иначе присутствуют лилии либо сосуд с ними.

Сандро Боттичелли, наш старый знакомый:

Микеланджело Меризи да Караваджо «Благовещение», 1608г.

Карло Кривелли «Благовещение», 1609. Закрытая камера, лилии в руках «ангелов» и павлин присутствуют. Луч указывает на местонахождение «оповещаемой» – остров посреди океана (сверху это явно не небо, а морская стихия с морскими же птицами). Вы не находите, что здесь из общего с евангельскими сюжетами ничего нет, за исключением названия?

Наконец, Леонардо Да Винчи «Благовещение», предположительно 1472-1475гг.

Символизм не в глазах или крыльях. Прячьте сокровенное на виду. Перед Инанной стоит саркофаг – символ стазис-капсулы, вроде как журнальный столик. На нем маленькая вазочка по форме похожая на маковую коробочку. В ней и весь смысл.

Прямо под вазочкой раковина на саркофаге, та самая, на которой стоит родящаяся из пены Афродита, изображенная на картине «Рождение Венеры». Раковина – это и есть капсула стазиса.

Абсолютно тот же рисунок – поднесение некоего сосуда богине – вы и видите на барельефе Дендеры.

***

Повестка закрытого заседания на внеочередном совещании клана Энлиля после решения по Инанне выглядит безрадостно и мрачно. Если позволить Эрешкигаль отправить капсулу в Метрополию, то начнется следствие, и отвечать будет не только Инанна, Ниншубур и Нергал. Возникнут, например, ненужные этические вопросы по жестокому отношению людей Энлиля к аборигенам. Но Эрешкигаль оказалась верна своему профессиональному долгу и любила мужа больше, чем отца, деда и прочих. В итоге заговорщики принимают решение:

1. Готовиться к мятежу, в ходе которого нужно было взять под контроль Базу стазиса и низложить Энки и Озириса. Этот пункт выглядел как необходимым, так и не выполнимым.

2. Завершить создание под руководством Ниншубур в Саисе для всех своих нужд особых людей, преданных на генетическом уровне путем модификации их ДНК для усиления инстинктивной привязанности с использованием образцов Инанны (разбавить вино водой).

Что и начало воплощаться. И вот здесь мы обнаруживаем фактор времени, который уже использовали ранее, во второй части нашего повествования. Эксперименты по созданию и оптимизации Sankgreal потребовали времени, – чтобы дети подросли и можно было быть уверенными в результате, требовалось хотя бы лет двадцать для каждой партии, и все это время Инанна висит в капсуле в анабиозе, дожидаясь отправки на карго. Так и выходит, что карго приходил не чаще чем несколько десятков лет. Более того, пользуясь предательством Нингишзиды-Меркурия, им удается отправить сообщение в Метрополию с передатчика в Австралии и заказать оружие. Много оружия. Которое прибудет только лет через сто. Вот эти сто лет и длилась эпоха Смирения и Благовещения.

Глава 22. Кровь праведника.

«Кровь праведников – единственное на земле писание, которое стереть невозможно… Лучше погибнуть одному роду злодейскому, нежели одному праведнику. Ибо небо не спрашивает, сколько крови пролито, но спрашивает, чья кровь пролилась… Воистину, милостью своей наказывает праведник до смерти и правдой – после смерти.»

Свт. Николай Сербский

Подумать только, как незаметны бывают действительно значительные события. Насколько ярко и детально дошло до нас сказание о Думузи и Инанне, как о первом межклановом браке, и лишь потому, что оно повествует о ее, с позволения сказать, приключениях! И настолько же мало мы знаем о не менее, а, на самом деле, куда более успешном союзе, случившемся ранее между внучкой Энлиля Эрешкигаль и сыном Энки Ниназу.

Этот брак скрепил компромисс управления Куром – единственными воротами между колонистами и их планетой. В отличии от несчастного союза Озириса, здесь супруга проявила как подлинное мужество и преданность как своему мужу, так и интересам своего профессионального долга перед назначившей ее службой безопасности Метрополии, интересам баланса сил в Колонии. Но вот их дети…

Пока Эрешкигаль пребывала в трауре, ее сын Нингишзида, отлучившись из Австралии под каким-то предлогом, прибыл к людям Энлиля, и прибыл, как мы помним, не с пустыми руками – он принес «барана».

Что следует понимать под «бараном»? Во-первых, как уже говорилось, это один из сигнификаторов рода Энки и их компетенций в управлении МЕ.

Во-вторых, «баран» – это непосредственное отношение, олицетворение не просто знаний, а доступа к знаниям, связанным со стазисом. Взгляните на еще одну схему Иркаллы.

Непосредственно над «Радужным змеем» – средством орбитального сообщения, которое видели австралийские аборигены, находятся бараны, так или иначе олицетворяющие стазис.

То есть первый «подвиг» Нингишзиды заключался в том, что он, будучи в непосредственной близости от острова Тиамат, на корабле прибывшей в гости Инанны, проник в Сеть Энки, стер записи встреч Инанны и Нергала, стер маршрутные листы их транссредств.

Затем он передал заказ Энлиля на оружие в Метрополию, украв у матери МЕ для доступа в радиорубку и входа в программу связи. Затем он, будучи соучастником отцеубийства, порядка ста лет делил работу, кров и стол с вдовствующей матерью, тетей (и ложе с женой!) Гештинанной, приезжавшим дядей Думузи и дедом Энки, сотрудниками центра и, наконец, родным братом. Неужели все это за несколько ночей оргий с Инанной и, вероятно, ее визирем? Думается, что этого недостаточно. У этого молодого человека должны были быть амбиции, что-то такое, на что он рассчитывал в будущем.

Итак, около 5 тысяч лет назад, одним прекрасным днем, а скорее вечером, когда карго пристыковался к Нибиру, и первые ракеты с оружием уже разгружались в космопорте на месте, ныне известном как Храмовая гора в Иерусалиме, а с разных континентов уходили к орбите многоразовые ракеты с цветными сплавами, его звездный час настал.

Основное опасение заговорщиков состояло прежде всего в том, что стазис-капсулы были имуществом Метрополии и любая манипуляция со стазис-капсулой, в которую принудительно погружено подследственное лицо, могла привести к ненужной огласке дела. Особенно подозрительно выглядело бы исчезновение капсулы, чей порядковый номер был уже прописан в инвойсе Змея.

Логика событий также исключает связь Эрешкигаль с Метрополией и информирование ее по обстоятельствам дела сразу после убийства Ниназу. Вероятно, Ану попросил не позорить его раньше времени, а еще более вероятно, что он уговорил Эрешкигаль отпустить его в Метрополию вместе с правнучкой, чтобы настаивать на смягчении приговора, и, таким образом, в этот момент он сам находился на Базе на этаже подготовки к стазису.

Когда эту историю будут разыгрывать из раза в раз в человеческой цивилизации, в ней непременно будет Иуда. Был он и в самый первый раз. Когда «рыцари круглого стола» из клана Энлиля планировали операцию по силовому захвату Базы стазиса, понимая критичность потерь от скорпионов Сибитти при этом авантюрном мероприятии (возможно для пушечного мяса им и нужны были создававшиеся «дети» Инанны), перед ними предстал молодой человек и выложил на стол код доступа в Кур, в ходе чего мог состояться приблизительно такой разговор.

Его спросили:

– Есть ли возможность поднять стазис-капсулу с известным ему лицом вверх и извлечь через Ганзир?

Он ответил: нет, это исключено и физически невозможно. Кроме того, эти ворота охраняются роботами.

Его спросили, может ли он впустить в Кур не штатный модуль орбитального сообщения, а на другое средство, которое войдет водным путем снизу?

Он ответил:

– Да, это возможно. И может только мой брат Намтар, только он умеет это делать, потому что вход постороннего судна – это нештатная операция.

Сидевшие за столом переглянулись. Его вновь спросили, сможет ли он с этого момента заблокировать связь Кура с космосом?

Он ответил, да это вполне возможно, он уже контролирует эти МЕ.

Его спросили:

– Возможно ли вскрыть активированную стазис-капсулу, извлечь известное ему лицо и поместить в нее другое лицо, переписав содержимое инвойса?

Он ответил:

– Да, это займет некоторое время, но вполне возможно.

Его спросили, сможет ли он отредактировать через ИИ редактор видеозапись так, чтобы никто не заметил произошедшего?

Он ответил:

– Да и это вполне возможно. Тут опять понадобятся МЕ, и у него уже есть к ним доступ.

Его спросили:

– Сможет ли он безопасно выпустить катер в случае неудачи?

Он ответил:

– Да, с этим не должно возникнуть особых сложностей.

Его спросили: сможет ли он полностью перепрограммировать стазис-капсулу?

Он ответил:

– Тут понадобятся МЕ.

Его спросили, что он хочет взамен?

– Хочу стать главным по науке и исследованиям, хочу войти в ваш круг, получить достойную долю в бизнесе.

– Ты отрекаешься от отца и деда?

– Да.

Ему ответили, вновь переглянувшись:

– Что же, Нингишзида, мы договорились.

Так оно и произошло. Ну почти так. Время для детальной разработки операции было – полная погрузка карго занимала не меньше года-двух, возможно и дольше. Поэтому, через положенное время после разговора, однажды ночью Нингишзида включил онлайн редактор видеозаписи, открыл речной портал, и снизу в гору Кур вошел не штатный модуль, а маленькая амфибия с группой очень решительных людей, после чего База стазиса была захвачена.

Момент дерзкой вылазки в Иркаллу крепко связан с еще одним событием, о котором мы уже говорили – вербовка брата Нингишзиды – Намтара. Доступ на Базу судна, помимо Эрешкигаль, мог обеспечить лишь он. Ну и конечно, сам по себе штурм Кура не мог ни состояться, ни пройти незамеченным для Энки, Исимуда и Думузи, будь исправны и не заблокированы системы локации и связи.

Это было совершенно недопустимо. Судя по всему, имевшейся в их распоряжении техники, инфраструктуры и личного состава (игигов) было вполне достаточно для решительного ответа гоп-компании Энлиля. Намтар был привлечен на свою сторону либо шантажом, либо добровольно. Первый вариант предусматривал негласное взятие в заложники кого-то из его близких, второй предполагает стороннюю женщину, вербовку его жены или убеждения или и то и другое, вместе взятое. Вполне возможно, что он сошелся и сдружился с кем-то из дядьев по клану Энлиля и ему подобрали там соответствующую пассию. По Ламберту (9) у Намтара была жена Хушбишаг, также проживающая в Куре, называемая специалистами «стюардессой подземного мира» и дочь Хемдикуг. Женился ли он до своего перехода на сторону Энлиля или после – сказать нельзя.

Судя по характеру работы – стражник, проводник – ему были ближе охранные, полицейские функции, нежели научная работа.

Намтар не стал великим божеством Шумера, но вот в Индии он занял ведущую роль. Именно там он вошел в историю как посредник между людьми и богами и, очевидно, именно там он провел значительную часть времени после своего предательства – Ригведа вся исписана гимнами в его честь.

В Индии он известен как Агни, таким образом он занял место и должность Исимуда при новых порядках. Он ассоциирован с бараном, то есть со стазисом. Видимо «флажки» или «щетки» в его руках имеют связанное с этими областями назначение. В Махабхарате есть легенда об Агни, в которой туманно рассказывается, что его вроде как пытались отравить, он в ответ отказался «проводить обряды». Пишут, что уговорили, то есть версия силового давления вероятнее, но там изложено все настолько иносказательно, что никакой возможности понять, где правда, а где позднейшие вставки нет.

Так или иначе, средневековые источники сходятся в том, что «лилии» спящей Инанне принес волк, то есть его переход на сторону Энлиля состоялся во время Благовещения. С этим согласны и шумерские источники. Миф «Нергал и Эрешкигаль» повествует о том, что, находясь среди богов на пиру без матери, он вступил в какой-то контакт с Нергалом, следствием которого и было появление последнего у Кура.

«Когда прибыл Нергал к воротам

Эрешкигаль, он привратнику крикнул: «Открой ворота твои, привратник!

Отопри засовы, дабы вошел я! К твоей владычице

Эрешкигаль меня послали!» Пошел привратник,

Намтару молвит: «Некий бог в воротах!»

«Иди опознай его, пусть войдет он!» Вышел Намтар,

Его увидел, радостно побежал обратно, так он молвит

Своей госпоже: «Госпожа! Это бог тот самый, тот, что в прошлый месяц

Исчез, он пришел – тот, что предо мной не поднялся!»

«Приведи! Пусть войдет! Я предам его смерти!»

Вышел Намтар, так Нергалу молвит: «Войди, господин мой,

В дом сестры твоей! Да ликует Кута твоему приходу!»

Отвечает Нергал: «Да будет сердце твое мне радо!»

Он расставил стражей перед вратами…

Перерубил во дворе запоры.

Намтару и воинам его приказ дает: «Ворота

Настежь! Воистину, войду я за вами!»

В ее жилище он схватил Эрешкигаль

За волосы и стащил ее с трона

На землю, чтоб отрубить главу ей.

«Не убивай меня, брат мой! Дай мне вымолвить слово!»

Как услышал Нергал, опустил свои руки. Она плачет, рыдает.

«Ты – супруг мой! Я – твоя супруга! Да возьмешь ты

Царство всей Земли Обширной! Я вложу таблицы

Судеб в твои руки! Господин – ты!

«Я – госпожа!» Как услышал Нергал эти речи ее,

Схватил, расцеловал, утер ей слезы.

«Все, что ты ни пожелаешь, с месяцев тех прошедших

И доныне так!»

Намтар не был глупым человеком, и видя, куда дует ветер, просчитал, что Энки, Думузи и вдовствующая мать не станут ему надежными защитниками. Так или иначе, оба сына предают мать в решающий момент, и База стазиса оказывается захваченной тайно проникающими в нее заговорщиками, а Эрешкигаль арестованной внутри нее.

У греков также этот момент популярен, они добавляют, что Зевс (Энлиль) не стал возражать против этой акции, а кроме того, в момент конфликта возникает некая «еда мертвых», гранатовые зерна. Пробовать ее Персефоне нельзя, но она съедает и это видит садовник Аскалаф – летающий дрон. С тех пор путь наверх ей закрыт.

По наиболее ранней версии мифа за Нергалом стоит вся гоп-компания, включая Ану. Эта версия еще более правдоподобна, потому что Намтара проще было убедить, пользуясь авторитетом праотца. «Сынок, твоей матери очень тяжело, она совсем потеряла рассудок от горя» и т.д.

Видим, что особого штурма не было, Нингишзида и Намтар позаботились о нейтрализации семи роботов – охранников (Сибитти). Нападающие незаметно проникли на Базу на катере, вломились к Эрешкигаль и силой вынудили ее принять предложение Нергала о замужестве; «счастливой супруге» даже приставят дрона для слежки, при этом здесь возникает намек на гранатовые зерна – мы узнаем, Эрешкигаль как-то лично связана с операцией ЭКО. Действительно, выход замуж за Нергала как-то решал вопрос с легитимностью перехода Базы под контроль последнего «ввиду чрезвычайных обстоятельств». Это давало возможность заговорщикам убедить власти Метрополии в том, что происходившее на Ки было в рамках закона.

Так что Нети в египетской традиции – Офоис. Он же святой Христофор, «несущий Христа». Истина оказалась чуть интереснее. Нес он не единственного «сына божьего», а целое сонмище. И отец его был не собакой, а, вероятно, одним из достойнейших колонистов – Ниназу-Гугальанной-«небесным быком», вставший на пути Инанны.

***

Как можно спасти эту милую женщину от отправки в Метрополию? Только заменив ее в стазис-капсуле. При этом, увидев свою благоверную живой, Озирис вовсе не воспылает идеей воссоединения – ему станет ясно, что происходит в Куре – это повод к войне. Но куда важнее, что это повод к докладу в Метрополию. Таким образом, необходимо поменять супругов местами, при этом слегка почистив память Озириса. Например, таким образом, чтобы легкий сбой в жизнеобеспечении – обеспечение микроциркуляции крови в мозге вызвал сходный эффект. Эти эксперименты с памятью, к слову, объясняют невозможное количество черепов со следами высокотехнологичной трепанации в Египте, сделанной коронками на высоких оборотах – экспериментаторам было что поисследовать на туземцах и полукровках.

Нингишзида и Намтар по итогам штурма Иркаллы заняли высокие должности при Ниншубур, и это момент мы в первой части подробно осветили. Сестра Озириса – Гештинанна, будучи в то же время женой Нингишзиды находится там же. Итак, как могли развиваться события?

Подгоняемая расписанием транспорта и возможностью утечки информации, гоп-компания принимают решение выводить Инанну из стазиса. Под каким-то предлогом: «нужны твои подписи как супруга, формальность конечно, – но что поделаешь, такие порядки» – Нингишзида заманивает Думузи в Австралию.

Чуя подвох, Думузи прилетает в неожиданное время или место и находит сестру где-то в окрестностях Ганзира, в условленном месте. Очевидно, что в тот момент с Гештинанной он, стараниями зятя, не мог связаться уже некоторое время.

Последний сын Энки узнает кошмарную правду: связь и Кур в руках врага. Он пытается уйти от роботов-стражей, получивших команду от систем видеонаблюдения, но те настигают его и препровождают внутрь комплекса. Там он узнает еще более леденящие новости: Инанна разбужена, стазис-капсула активирована и открыта. Его теперь уже открытые враги, включая любовника Инанны Нергала, собрались вместе и встречают его в своем логове. Ану, Энлиль, Нанна, Нинурта, Инанна, а также дети Эрешкигаль – Намтар и Нингишзида, а возможно и другие члены клана, ожидают его за столом.

Из всей этой теплой компании только Энлиль относительно вменяем. Он останавливает глумящихся подельников и дает высказаться их пленнику. Думузи взывает к разуму, указывает на родственные чувства, судьбу колониального хозяйства и ответственность. Выслушав, Энлиль ответил:

– Успокойся, Узи, ты не умрешь. Правда знаешь ты слишком много, но это не составит проблемы для Ниншубур и ее костоправов. Легкое вмешательство в программу стазис-капсулы, и ты не вспомнишь, что творилось с сегодняшнего утра. Очнешься уже дома, далеко от этого тоскливого места. Мы все обеспеченные люди, знаешь, я тебе даже немного завидую. Пройдешь легкое обследование – мы тут тебе диагноз составили, мол, помутился умом в отдалении от родной земли, еще и брат погиб из-за несчастного случая, возвел напраслину на жену, напугал мать и зятя. Купишь остров, заведешь себе дам, сколько пожелаешь…

– Смерти я не боюсь. Но мои родные?

– А что твои родные? За хозяйством мы присмотрим, сестра Гештинанна – вот она – будет весточки тебе слать. Муж у нее, знаешь ли, пошел на повышение.

– А Отец?

– Об этом не беспокойся, как-нибудь решим, отец твой не пропадет, я с ним договорюсь.

И Думузи погружают в стазис и балка вешает его на конвейер.

Возможно, все так бы дальше и прошло, но Гештинанна, сама будучи специалистом, должна была знать, что у Ниншубур возможно не очень успешно вышло с выборочным лишением памяти и на выходе получались овощи или трупы. Зная это, она в ту же ночь грузит капсулу, не исключено, на тот же катер, в котором прибыли заговорщики и программирует его в беспилотный режим. Добравшись до ближайшей антенны-ретранслятора, он выходит на связь с Энки и передает ему всю информацию, начиная с видеозаписей штурма. Однако МЕ под контролем Нингишзиды и Намтара, так что об этом узнают в офисе Кура, захваченном Нергалом. Взбешенный Нергал бросается в погоню и взрывает этот корабль, идущий по направлению к Дугу, повреждая стазис-капсулу.

Эрешкигаль и Гештинанна, с помощью Ниншубур, принявшей управление лабораториями Базы, и теперь уже ее подчиненных Плеяд, пытаются реанимировать Думузи, собрав по частям, но получившийся инвалид не годится для замены Инанны.

Так можно трактовать совокупность египетских мифов об Озирисе и шумерских о Думузи. Здесь же мы с легкостью находим трактовку всевозможных ритуалов и символов связанных со Змеем (часто свитым в кольцо) на кресте (погрузочном механизме).

Люди не могли поверить в произошедшее, так что в мифах он считался воскресшим из мертвых и оставшимся в Куре, чтобы его можно было увидеть хотя бы после смерти. Ну, или улетевшим на свою звезду Сириус. На самом деле, Думузи скорее всего погиб тогда в капсуле.

Стоит предположить, что даже простое нарушения порядка пользования капсулами стазиса влекло самые серьезные последствия, здесь же было намеренное уничтожение колониста и имущества. Это означало исключительные проблемы с Метрополией. Мы с вами можем только догадываться о содержании того, что именно сказали Нергалу его родственники и в каких выражениях. Но теперь уже никого и ничто не удерживало от войны.

В это время Инанна проходит реабилитацию. Сюжет очень широко освещен в мировой мифологии. Афродита по мнению греков родилась из морской пены, «взбитой упавшим в море нетленным членом» «оскоплённого Кроносом» Урана.

Я насчет «нетленного члена» вам сказать не берусь, но если так сказители обозвали амфибию с бандитами, то пусть так оно и будет. Теперь для нас с вами не представляет загадки и раковина, встречающаяся повсеместно – это та самая стазис-капсула, «гроб хрустальный», который покинула «спящая красавица». Фреска из Помпея.

И чтобы у вас не было сомнений, то у нас есть прямо иллюстрация спасения из лап злодеев. «Клио», №19, колода Андреа Мантенья (здесь и далее тарокки по источнику (10)).

Второе значение раковины – лебедь. Причины мы с вами разбирали. Герметичная стазис-капсула – раковина – река с черными лебедями, на которой находится Иркалла – лебедь.

«Ты не лебедь ведь избавил,

Девицу в живых оставил.

Ты не коршуна убил,

Чародея подстрелил.»

Отмечает А.С. Пушкин, демонстрируя свой не последний градус.

Нельзя уверенно сказать, насколько грубо обошлись с Эрешкигаль, и даже в том, что честь ее Нергал не тронул, и брак, заключенный между ними, был только видимостью для Метрополии, нельзя быть уверенным, как покажут последующие события. Дело в том, что, если вам известен миф об Озирисе, его значительной частью была сборка Озириса по частям и беременность «чудесным образом» Инанны. Естественно, Инанна ничего такого делать не собиралась. Другое дело – Эрешкигаль. Лишенная должности, запертая в Куре, преданная сыновьями вдова, насильно выдана замуж за любовника своей сестры –убийцы мужа. Остается лишь догадываться, что происходило в душе этой женщины.

Вот рельеф греков, где присутствуют все главные лица. Аид и Персефона. Рельеф из Локр. Терракота. 470–460 до н. э. Национальный музей (Реджо-ди-Калабрия).

Это молодожены Эрешкигаль и Нергал (Персефона и Аид) и два петуха в ногах и на коленях – Нингишзида и Намтар, ставшие мальчиками на побегушках у Нергала.

База стазиса и ее коллектив Плеяды чуть позже перейдут под начальство Ниншубур, вместе с ней и все лаборатории с оборудованием и инструментами и сами Плеяды. Именно это означает виденный нами выше Великий Аркан №17 «Звезда». Пока же повсюду царила неразбериха и хаос.

А Гештинанна? Ее муж стал сообщником убийц ее любимого брата, предателем ее клана, разменявшим свою честь на сомнительную должность и презрение окружающих.

Так или иначе, женщины тайно договариваются об операции ЭКО с генетическим материалом Ниназу, очевидно, хранящимся в холодильнике. Эрешкигаль «съедает гранат», а точнее «фингерлайм» – «еду мертвых» – она оплодотворяет свою яйцеклетку генами Ниназу. Поскольку Эрешкигаль ход с континента закрыт, инкубатором станет Гештинанна, которая после операции просится к Энки и ее отпускают, либо же она ускользает незамеченной. Любопытно, что этим двум женщинам – матерям Спасителя – и суждено было стать прообразами черной и белой Богородиц, чей культ успешно пережил и Шумер, и Египет, и Ассирию с Вавилоном, и занял краеугольное место в православной и католической версии христианства. Но это случится спустя тысячи лет. Пока же началась война.

Глава 23. Потлач.

«Ах, Солон, Солон! Вы, эллины, вечно остаетесь детьми,

и нет среди эллинов старца!.. Какое бы славное или великое деяние

или вообще замечательное событие ни произошло, будь то в

нашем краю или в любой стране, о которой мы получаем

известия, все это с древних времен запечатлевается

в записях, которые мы храним в наших храмах…»

Жрец из города Саис в диалоге «Тимей»

Платон

Первая война должна была быть скоротечной – у колонистов не было еще ни многочисленных армий, ни номов, связанных в единые государства. Нельзя сказать точно, кто первый попытался нейтрализовать противника, нельзя почти ничего сказать о ее ходе. Можно ознакомиться с рассказами греков о Гигантомахии и красочных, ярких рассказов индусов о бесчисленных сражениях богов, но они мало что дают для объективного анализа.

Тем не менее, мы все-же попробуем восстановить общий ход событий, исходя из обретенной логики. Ясно, что, потеряв второго сына, и поняв, что База заблокирована, Энки не стал ждать. Первое, что было сделано, это ретрансляция информации о мятеже на Нибиру и, соответственно, корабль дальнего следования. Не исключено, что здесь было использовано оборудование, стоявшее в Великой пирамиде. И второе, он не мог не ждать чего-то подобного. В его распоряжении были взрывчатые вещества, какое-то оборудование для генерации землетрясений, которым он воздвигал горы и выворачивал пласты с полезными ископаемыми. Были взрывчатые вещества и средства самозащиты от дикарей. Автор полагает, и надежда эта греет его душу, что ущерб мятежникам был нанесен значительный. В ходе первого удара Энки должен был уничтожить все летательные аппараты, до которых мог дотянуться. С другой стороны, психология людей такова, что войны из мирного состояния начинаются постепенно. Люди не хотят втягиваться в это новое для себя состояние, надеются, что их неприятель образумится и успокоится, тем более речь шла о близких людях. Это могло сильно ограничить удары по живой силе и критической инфраструктуре. В таком случае сила взаимных ударов возрастала раз от раза, как это происходит с колебательной системой, входящей в резонанс.

К сожалению, в ходе боевых действий все зашло очень далеко. Энлиль и его сыновья утратили разум настолько, что в ходе столкновений было уничтожено значительное число водных баз Энки, и в конце концов сама платформа Энки-Нинки, она же Тиамат, она же Дугу «Серебристый холм» вместе с экипажем. Этот удар по инфраструктуре лишил колонию связности, а резкое сокращение транспортных средств трансокеанского сообщения лишило возможностей колонистов разрабатывать месторождения Западного полушария. Как мы это с вами видели в Главе 12 второй части, по многочисленному экипажу Тиамат в пятом месяце (конец июля-август, как раз праздник восхода Сириуса) даже проводились поминальные ритуалы.

Не менее красочно в древних сказаниях описано уничтожение Змея с воздуха поражением электрическим разрядом. Этот «подвиг» приписывается то Энлилю, то Сету (Нергалу), и, когда речь идет о Георгии-Победоносце, поражающем Змея в водоеме, это именно этот момент.

Впечатляет способ, которым был вызван Энки, что позволило сжечь его платформу и его основное транссредство. Подручные Нергала устроили массовую казнь и жгли членов команды и потомков от браков людей из команды Энки живьем по одному. Казнь остановили только когда прибыл сам Энки, что и позволило уничтожить его царство без риска задеть само первое лицо. История этих зверств красочно и с пиететом излагается как у индусов, так и у тех же татар в рассказе про истребление Змея и сжигание его детей на месте нынешней Казани (11), но, вообще, этот сюжет известен так или иначе во всех уголках планеты, он дошел даже до самой периферии – американских индейцев. И конечно, описание битвы со Змеем не могло обойти Месопотамию.

«Он в нутро Горы проник, он разбросал там свое семя,

Вся эта каменная поросль его своим царем избрала,

Он среди них, словно дикий бык, воздымает свою силу!

Гранит, Базальт, Диорит, Камень «гусиный», Гематит,

Алебастр-воитель – вот его воинство, что грабит грады!

В гору зубы драконьи они вонзили, деревья они погубили.

Боги градов пред его силой на сторону его склонились.

О царь мой, себя на престол он возвел,

Он не тратит времени даром!

Нинурта, владыкою, тебе подобным,

В Шумере он себя считает!

Асаг, его жуткие Сути кто уничтожит?

Его мощные брови кто ощиплет?…

Асаг ежедневно границы ширит, силою забирая земли.

Ты кольца богов не хватаешь…

Герой пред собою неукротимую бурю нестись заставил.

Вздымая пыль, опуская пыль,

Холмы с низинами перемешал, все впадины засыпал.

Он уголь сгрудил, он раздул пламя -

Радостно костры запылали.

Он деревья могучие с корнем вырвал,

Он леса и рощи губит.

Земля руки к груди прижала, горьким заливается плачем.

Тигр смешался, заволновался, воды его помутнели.

На ладье «Выступленье из пристани княжьей»

Он устремляется на битву,

Люди не знают, куда бежать, стены защитные возводят…

Герой Нинурта по стране мятежной идет походом.

Людей без счета в горах он губит,

Он грады их разобщает.

Бычьих погонщиков, как мотыльков, он прокалывает,

Черепа швыряет на землю.

Руки, словно пучки сорняков, все разом он им вырвал,

Их головы были разбиты о стены.»

Подвиги и деяния Нинурты

Гимны не скрывают, что уже эта война сопровождается безжалостным массовым геноцидом сторонников Энки, да что там сторонников – просто жителей его городов и поселков, у которых в ряде случаев и стен-то не было. Да и не могли помочь эти стены против истребляющей все угрозы с воздуха, о чем так вдохновенно рассказывает песнь о Нинурте. Следы «геройств» сыновей Энлиля находятся до сих пор. Так, 2 ноября 2023 года ресурс naked science рассказал, что на севере Испании нашли крупное захоронение, явившееся итогом массовой бойни, учиненной в XXX-XXXII веке до н.э. Сначала были убиты мужчины и подростки, затем женщины и дети, всего около 338 человек. Изначально поселения строились даже без заборов, колонисты не разрешали людям иметь оружие. Дата резни совпадает с примерным временем убийства Ниназу и Думузи и началом первой войны. Причем это не первобытный каннибализм.

Здесь жертв никто не ел, это было просто истребление. Какова цель этого истребления? Ограбление? Для этого не обязательно уничтожать все поселение. Грабители могли перебить всех мужчин, рабства ещё не было, но женщин бы увели или оставили "на расплод". Нет, здесь именно вопрос опустошения, а он имеет исходно-религиозный смысл. Жертвы и убийцы признавали разных колонистов-покровителей.

Степень невменяемости людей из клана Энлиля должна была подскочить до небес, когда спустя примерно 150 лет после начала трагедии, они получили послание с Метрополии. В послании в ультимативной форме было предложено дать согласие на загрузку в следующее карго копии МЕ за интересующий период, Инанны и, вероятно, Нергала, да и, скорее всего, самого Ану для дачи показаний по поводу убийства. До этого момента прекращаются все отгрузки и замораживаются все счета, колонии объявлено эмбарго.

Ну, как мы понимаем, там уже были другие хлопоты и иная явь. На что могли рассчитывать мятежники? Этого мы не узнаем, вероятно, никогда. Но мы можем сделать выводы о том, каким стал тот, новый мир планеты Ки после заключения мира, когда изуверы прекратили жечь заживо сторонников Энки и договорились о прекращении боевых действий.

Возникают силовые структуры. Каждый колонист считает своим долгом создать небольшую личную армию и все, что с ней связано. Резко увеличивается количество и значимость жреческих орденов, также земля переходит в их ведение, доверительное управление от лица бога.

Боги находятся в укрепляемых номах, строятся новые стены. Ану, не исключено, не теряет надежду возобновить деятельность колонии, скапливая в первую очередь золото.

Уничтожен Кецалькоатль, уничтожена платформа Тиамат, уничтожено значительное количество привезенной техники, остается один из последних комбайнов в Баальбеке. В большинстве случаев (утрата специалистов, ремонтных баз, запчастей и комплектующих, расходных материалов) эксплуатация остальной техники становится невозможной или получает ограниченный срок.

Впервые делается ставка на замещение людей, созданных Энки. В жреческих структурах Ану и Инанны в Уруке, Саисе и Гелиополисе на освободившиеся места ставятся представители модифицированных Ниншубур родов.

Новые расходы резко увеличивают эксплуатацию всех, кто занят производительным трудом, там, где города еще удается сохранить. Денег по-прежнему не вводится, люди работают за уменьшившиеся в оплате «трудодни». Наряду с этим начинает расти власть и функционал жрецов как ближайших слуг колонистов.

Рвется связность мира, сообщение и обмен. Резко падает управляемость. Гибель ставленников Энки превращает целые номы в полностью подверженные анархии районы, разграбляются склады и амбары, люди в ужасе бегут кто куда. Здесь возникают предпосылки для введения письменности и своих собственных царей в каждом номе.

Однако мир рухнул не только для богов. Тысячи полукровок оказались под угрозой адресного геноцида. Мало того, никто за пределами нескольких номов Египта и Шумера не понимает ни причин происходящего, ни характера угрозы, ни ее источника. Невесть откуда в небе появляются самолеты и сверху жгут целые поселки, не щадя никого. Дороги наполняют банды и беженцы. И тогда общины принимают решение – двигаться в сторону Базы стазиса. Этот исход оставил следы, которые можно прочесть до сих пор.

Очень многие осели в Африке: племя догонов как раз является их далекими потомками, смешавшимися с местными населением, так же объясняется загадка светлокожего племени Бачвези, оставившего после себя следы добычи и плавки бронзы, изображение т.н. Белой Дамы в пещере Маак и т.д.

Потомки Семи мудрецов должны были знать друг друга, встречаться в праздники у Думузи и иметь связь. Они и потянулись в Австралию – кто-то сразу, кто-то по мере одичания людей вокруг. Добрались не все, но кому-то это удалось точно. Случилось это около 5000 лет назад и именно так датируются так называемые госфордские иероглифы, найденные в Госфорде, в западной Австралии. Даже официальная точка зрения вынуждена признать их египетское происхождение, нам же в них понятно вообще почти все. Поскольку письмо лишь зарождалось в попытках сохранить цивилизацию, здесь иероглифы максимально приближены к изображаемым ими предметам.

В центре левого фрагмента подготовка к стазису, правее стазис-капсула, перемещаемая подвижной платформой. Или, возможно, сами колонисты при проведении процедур в каком-то промежуточном состоянии. Это еще настоящая, не мумию возили. Смотрите справа налево. В конце прямо нарисован Кетцалькоатль, Радужный змей, взмывающий над водой и над горой Базы Стазиса. Вот прямо взят и нарисован, ровно так, как мы предсказывали. (!!)

То есть колонисты прибыли, их погрузили в стазис и Змей полетел. В этом смысле, что такое Анкх? Жизнь в Метрополии?

Нет, с Анкхом тоже все понятно. Это МЕ, вынутый из ответной части. Ключ-идентификатор и руль одновременно. То есть сел в кресло, воткнул, машина тебя узнала, дала соответствующие права и дальше работает как джойстик.

Забавно его видеть в карго-культе. Это напоминает, как Джо в сериале «Друзья» крутил ключи от Порше с брелоком.

Стрелка вниз. Плыли на юг? Если справа налево, то намек на какое-то плавсредство в воде и на нем находится что-то или кто-то. «Мы плыли на юг, чтобы достичь места Стазиса. Где транспортируют богов»

Приветствуем вас! Мы, люди из пробирки пришли к вам. Ну ведь так? Анубис по-египетски Ан-пу. An-pu  у шумеров – зенит. Смотрите, Солнце светит лучами только вниз. Это «нижнее Солнце», «тот свет», Ра под землей, в Южном полушарии. Значит то же – «мы переправились на тот свет».

Опять приветствие всем жителям «того света» с нижним Солнцем: протянутая рука и Солнце лучами вниз, горшок, вероятно, указывает на происхождение – пробирку, в которой выведены «Взращенные богами» Оаннесы. Сфинкс и дерево Жизни выше него, слева от человека.

Как мы и предполагали, Серебристый остров не мог быть далеко от Базы, он находился где-то в нескольких сотнях километров от побережья Австралии. Тиамат (Дугу, ГАЛ.КАН.АБЗУ, Пэнлайдао и т.д.) справа на рисунке. Сова – символ Эрешкигаль, потустороннего мира, «того света». «Мы, род «вскормленных в горшке» идем искать базу Эрешкигаль». Внутри и над совой линия с треугольным зигзагом в середине. Очень похоже на часть иероглифа, изображающего колониста в капсуле, выглядит как гора, связанная с водой. То есть сова с такой черточкой это не просто птица, а именно хозяйка Базы.

***

Исход начался не только из Египта, хотя в Мезоамерике потомки Семи Мудрецов продержались дольше – ведь там не было сыновей Энлиля, устроивших тотальное опустошение.

Тур Хейердал является наиболее известным исследователем острова Пасхи. В середине 50-х он, уже будучи живой легендой, предпринял хорошо организованную на государственном уровне (с личной поддержкой королевской семьи) экспедицию сроком на год, получив в свое распоряжение требовавшийся корабль, американских археологов и самое современное оборудование, которое только существовало.

Они тщательно исследовали остров на предмет археологических находок, Тур выстроил прекрасные отношения с местными жителями, вошел в доверие, стал считаться у них Кон-Тики, то есть, по сути, почти живым богом на Земле. С этим статусом он убедил их вскрыть родовые пещеры и отдать ему реликвии своих предков, пройдя через многие приключения. Также он нашел живого специалиста, который смог восстановить и реконструировать подъем истукана моаи и попытку вырубить такую статую.

На обратном пути он пересек Тихий океан и также нашел многое, потому что знал, что искать. Об этом и многом другом он написал известную научно-популярную книгу «Аку-аку»(12). Итак, о чем там речь, к каким выводам он пришел, и какие выводы мы можем сделать, зная то, что мы знаем. В истории острова Рапа-Нуи, как в капле воды, отразилась история всего человечества.

До Потопа Энки строит там базу, к сожалению, сегодня о ее предназначении сказать ничего нельзя. Эти выводы мы делаем на основании технологии и использованного оборудования, которая вполне узнаваема по объектам в Перу и Турции.

Объект называется Аху Ванапу. Кроме того, возведены платформы длиной 50-100 м, напоминающие фундамент, на них, собственно, и ставили известных всем истуканов моаи. Энки не был бы собой, если бы не устроил там каменный календарь, его также обнаружила экспедиция.

Кроме того, из объектов, которые возможно были возведены до Потопа: мощеные дороги, спускающиеся прямо к океану для швартовки и разгрузки судов. Глубокие колодцы с каменной кладкой, функционирующие до сих пор. Каменные террасы сельхозназначения.

В это же время от 20 до 30 тысяч лет назад, как показал радиоуглеродный анализ, на остров завезен особый камыш выше человеческого роста – тотора, позволяющий строить суда, его заросли были в те времена в жерле потухшего вулкана.

Затем приходит Потоп. Как установлено сегодня, кроме того, что он нанес серьезные повреждения объекту посредством цунами, он вызвал извержения местных вулканов.

Остров становится необитаемым и у богов до него руки уже не дойдут. Далее, не позднее V века н.э., в сторону острова с Восточного побережья Южной или Центральной Америки выдвигается экспедиция. Нужно полагать, что это сделано не от хорошей жизни. Хейердал установил, опрашивая аборигенов, и это сходится с наблюдениями Писарро, что те пионеры имели кожу, более светлую чем испанцы, рыжие волосы и голубые глаза. Океанские течения расположены таким образом, что суда из бальсы достигли острова, находящегося прямо на их пути (и конечно при наличии карты) за, примерно 80 дней. Исключена возможность экспансии – господствующие течения не позволят вернуться в Америку. Фактически это была эвакуация. От чего они бежали? Вопрос открытый.

Высадившиеся белые люди привезли с собой съедобные растения и начали вести свое хозяйство. Они называли себя длинноухими, были высокого, под два метра, роста, а в свободное время ставили на имевшихся платформах истуканов. Истуканам на голову надевали красные кольца-шляпы. Очевидно, чтобы подчеркнуть цвет волос. Зачем это делалось? Говорили, что так они увековечивали своих богов и предков.

Остров имел субтропический климат и позволял легко себя прокормить своим жителям.

Затем в XIII-IV веках на остров прибывают полинезийцы. Так принято считать. Здесь есть важный нюанс. Попасть на плоту с запада на остров крайне затруднительно – течения и ветра работают против вас. Либо вам придется идти много южнее и холоднее по штормовому морю ближе к Антарктиде («ревущие сороковые широты»), но и тогда вам придется пересекать встречное теплое сечение в одном месте. Однако уже тот примитивный анализ крови, что был сделан его экспедицией, показал, что кроме потомков белых остальные жители скорее относятся к индейцам.

Хейердала смущала близость полинезийского языка, однако сегодня мы знаем о институте Намтартар, так что, если бы он сравнил его и с шумерским или с эстонским, он бы удивился близости локальных языков к общему предку еще больше.

В частности, «Пуна-Пао» – так называется у аборигенов вершина горы, на которой изготавливались «пукао», то есть красные «шапки» для каменных исполинов, «Пуана-Пао» по-эстонски означает «красная голова», «рыжий» (по-фински «Пуна-Пяо»). Не похоже на случайность.

Вновь прибывшим определенно нравится сытое и упорядоченное существование белых на острове. Часть территории расчищена под сельское хозяйство, рыбная ловля и истуканы для души. Они соглашаются слушать длинноухих и несколько сот лет живут в согласии, считая себя короткоухими. Ну, как известно, борец с апартеидом раньше или позже всегда найдется. Начинаются стычки и длинноухие отделяют свою часть острова рвом. Когда там был Хейердал, территория по разные стороны рва существенно отличалась. На стороне длинноухих все было вычищено от следов извержения и земля была окультурена.

Точно такие же рвы, укрепленные каменными валами, c наконечниками стрел, тянущиеся порой на многие километры, сохранились, например, в Ирландии, там они называются курсусы. Эти рвы датируются также временами хаоса конца IV, самого начала III тысячелетий до н.э.

В одну страшную ночь короткоухие обманом проникли на территорию длинноухих, которые подожгли ров. В этот огонь их и скинули всех, оставив лишь одного из троих, спасшегося в пещере. Ему позволили взять жен и на момент экспедиции изрядная часть острова гордо считала себя потомками последнего длинноухого, рождалось 12-13 поколение. Остров погрузился в хаос и каннибализм, войны всех против всех. В таком виде его застал, например, Лаперуз в 1784 году.

Второе горлышко аборигенам довелось пройти, когда в 1860 году перуанские рабовладельцы вывезли 80 процентов населения и продали в рабство. Времена были уже не те, и вскоре та часть, что выжила, вернулась обратно. Заразив сородичей оспой. В какой-то момент население острова составляло чуть больше ста человек.

Что еще для нас примечательного узнал Хейердал? Одна из женщин рассказала, что ведет свой род от кита. Это значит, вероятно, что ее далекий предок учился в Намтартар. Что царские рода, высадившиеся когда-то в песчаной бухте, были светлокожими, с рыжими волосами. В статуэтках из родовых пещер распространена змеиная тема. Но это уже не были боги, заселение островов – дело доинкских поселенцев, спасавшихся от кого-то или чего-то. Их путешествие – поездка с билетом в один конец, обратно вернуться им уже не позволили господствующие течения.

Однако исследования продолжились и после ухода с острова Пасхи. Пройдя примерно 1200 км на запад, Хейердал провел раскопки на объекте Моронго-Ута острова Рапа-Ити.

Он обнаружил, судя по описанию, допотопную кладку и следы более свежей адаптации – очаги, хижины, поделки. И кроме того, еще один допотопный добывающий поселок с пирамидой, подобный поселку Уака-Пинтада прямо на вершине горы. Размышляя о судьбе белых поселенцев Пасхи, понимаешь, что города на вершинах были не просто прихотью и данью фэншуй. Также ясно, часть скитальцев решила идти дальше, на запад от Рапа-Нуи, в сторону Австралии. Хейердал шел тем же путем.

Далее ступенчатые платформы были обнаружены на острове Питкерн Айленд. Остров уникален населением – его основали англичане, сбежавшие с таитянками, потом остался вообще один, он и стал отцом для многих десятков жителей второго поколения, первопредка звали Адамс, что забавно, конечно.  Очень любопытные метисы сегодня населяют этот клочок суши. Оливковая кожа полинезийцев сочетается с русыми волосами и чертами лиц европеоидов.

Следующая остановка, остров Раиваевае, французская Полинезия. Но самые интересные следы Колонии нас ждут еще дальше на запад, на Маркизских островах. В книге «Та́йпи, или Беглый взгляд на полинезийскую жизнь» Германа Мелвилла (13) есть упоминание о громадных мегалитических платформах-площадках на Маркизских островах. К сожалению, поиски на спутниковых снимках результата по ним не дают – все покрыто тропической растительностью.

«У подножия горы, в окружении густых рощ, вздымается циклопическая каменная лестница, ступени-террасы которой уходят вверх по склону. Они не менее сотни ярдов в длину и ярдов двадцать в ширину. Грандиозность всей лестницы, впрочем, не так поражает, как невероятные размеры каменных плит, из которых она сложена. Иные камни, продолговатые по форме, имеют длину до пятнадцати футов и толщиною футов в шесть. Грани их совершенно гладки, но, несмотря на правильную форму, не несут на себе никаких следов тесала. Уложены они без всякой цементирующей прослойки, так что кое-где образовались большие щели. Самая верхняя и самая нижняя террасы по конструкции отличаются от остальных: обе имеют в центре по квадратному углублению. В щелях между каменными плитами выросли огромные деревья, и их развесистые кроны, переплетаясь, образуют балдахин, почти непроницаемый для солнечных лучей. Вся лестница увита лозами дикого винограда, которые переползают со ступени на ступень, пряча серый камень от глаз в своих узловых объятиях. Кое-где закрывают его густо разросшиеся кусты. Нехоженая тропа пересекает одну террасу, и тень здесь так густа, так буйна растительность, что, не зная, можно пройти мимо самых ступеней и ничего не заметить.

Сооружение это носит несомненные признаки большой древности, и Кори-Кори, единственный авторитет, к которому я прибегал в моих научных изысканиях, заверил меня, что оно одного возраста с мирозданием, что строителями его были сами великие боги и что оно будет здесь стоять до конца времен …»

Но более всего впечатляют на этих островах десятки каменных скульптур. Все они изображают поодиночке и группами гуманоидов в шлемах со встроенной очковой частью, иногда прикрывающими нос с ноздрями – вероятная защита от пыли, часто с возбужденными репродуктивными органами – хулиганская шутка создателя. В руках некоторые из них держат ручной инструмент, частенько напоминающий отбойные молотки, хотя совсем необязательно, что это именно они. Если речь при упоминании молота Тора идет о таком инструменте, то немудрено знать, почему лишь Тор мог им пользоваться. Весь инструмент был именным, с записью работы и идентификацией – МЕ.

Иногда на них костюмы, напоминающие водолазные, уши закрыты наушниками, у некоторых скульптур интересной конструкции. Минимум дважды встречается сюжет, когда на камне сидит отец и держит на коленях двух братьев одного возраста, все в защитных шлемах. Неужели это Энки с сыновьями? Вполне возможно. Еще одна напоминает групповой портрет. Одиннадцать рабочих сидят в нише в два ряда, прижимаясь друг к другу, будто позируют, глядя в объектив. Двое на первом плане сидят по-турецки, двое за низким столиком, облокотившись на него, один – прижав к себе колени. В их позах чувствуется усталость, их явно запечатлели после трудовой смены. Все вместе эти скульптуры напоминают фольклорных гномов – рудознатцев и кузнецов – низких и неприветливых мастеров своего дела, живущих под землей.

Скульптуры напоминают советскую эстетику изображения человека труда времен Сталина, и, если бы не шлемы с подобием очков-консервов, похожие на летные или танковые, мы бы определенно могли подумать, что попали в шахтерский городок СССР. Вы без труда найдете их в изобилии при поиске в Сети. Стоит добавить, что на островах Тихого океана кое-где еще остались месторождения кобальта, никеля и меди, которые, вероятно, и были их целью.

Это не единственное место, представлявшее собой шахтерский поселок. Бесчисленное количество статуй было разломано вандалами-миссионерами на островах Полинезии, Таити. Везде по ходу течения Хейердал находил следы стоянок или поселений тех людей.

Еще одним фетишем жителей Пасхи был человек-птица, иногда двухголовый. Это память о пилотах электролетов, так или иначе, но именно пилоты были теми богами, которые только и появлялись на виду у последних поколений тех скитальцев. Водный транспорт Энки и Озириса был уничтожен в ходе войн тысячи лет назад. Датировки этих памятников нет.

Возможно, кто-то шел дальше в Австралию, подобно своим собратьям из Египта, зная, что там, где должны находиться ворота к звездам, есть дежурные колонисты, там еще сохраняется порядок?

Так или иначе, но самые искусные каменотесы, скотоводы, ремесленники, самые упорные, самые родовитые, самые знающие из потомков Семи мудрецов вероятно ушли как можно дальше на запад. Кто-то задерживался в пути на тех или иных островах, надеясь дождаться там спасательной миссии. Или же, оказавшись в тропическом раю, они посчитали, что дальше смысла двигаться нет? Или же они были полны чаяний до последнего, и лишь столкнувшись с Восточно-Австралийским течением, путникам стало ясно, что оставшиеся несколько тысяч километров им не одолеть. Точный ответ мы, по всей вероятности, уже не узнаем никогда.

Теперь куда яснее становится и второе предназначение истуканов. Они установлены на острове, чтобы их увидели с воздуха – красные головы дадут понять, что богов тут ждут. Это маяки для спасателей, вполне практичное дело. Хотя, в какой-то момент им стало ясно, что уже никто не придет, и они продолжили делать их в память о предках, да и просто, чтобы не сойти с у ума на каменистом клочке суши, ставшем для них последним пристанищем и домом.

Глава 24. Да придет Спаситель.

К исходу побоища мятежники обнаружили себя в хаосе распадающейся от мора и анархии цивилизации, державшейся на авторитете Энки и его детей и введенном ими порядке. Это момент, соответствующий примерно XXX веку до н.э. +– (скорее в плюс) 200 лет. Точно нельзя сказать, сколько именно провел Энки в заточении в Нан-Мадоле, куда, как мы помним по рассказам местных жителей, был отправлен единственный оставшийся в живых хозяин Пернатого Змея, но, вероятно, когда прошли годы, затем десятилетия и столетия, страсти улеглись, ему предложили свободу. В это время Ану принял на себя роль третейского арбитра и распределил регионы, над которыми еще сохранялся контроль следующим образом:

Нергал и (косвенно) Инанна, получили коллапсирующий Египет, при этом Верхняя и Нижняя части страны также разделились. Энлиль взял на себе ответственность за Ханаан от нынешней Турции до нынешнего Суэцкого канала, который смог поначалу контролировать лишь на уровне уговоров с плодящимися местными царьками. В этот момент жители этих регионов еще ощущают себя одним народом с египтянами. Шумер распался на номы: Урук с Э-анной остался за Ану и Инанной, Энлиль получил Ниппур, Нанна – Ур и т.д. Правители планеты превратились в мелких феодалов с туманными перспективами.

Датировку эту мы устанавливаем, во-первых, по иероглифам египетских скитальцев в Австралии, увязывающим по хронологии событие коллапса системы Энки с самыми ранними иероглифами Египта фараонов, и, во-вторых, по старту земной цивилизации, как мы ее знаем, с земными царями, играющими уже ключевую роль в управлении, с необходимой для хозяйственной деятельности письменностью, чье развитие также резко ускоряется в это время, с армиями и самостоятельно существующими городами-государствами, а затем и государствами.

Вот поэтому и вернули из ссылки Энки. Энки, вероятно, потребовал свой Эриду, Киш и Сиппар, собрал себе армию, потребовал гарантии неприкосновенности в виде какого-то высокотехнологичного оружия, которого хотя на тот момент и порядком убыло, но осталось еще немало, и в таком виде явился в Э-анну.

Там, в присутствии всей честной компании, он и сразил наповал своих родственников, представив им живого внука и заявив претензии на родовую вотчину Озириса – Египет. Им был сын Ниназу и Эрешкигаль, искусственно зачатый и выношенный Гештинанной спаситель, выращенный где-то в укромном месте, вдали от своего кровного недруга Нергала, молодой Змей Гор.

Впрочем, мы, конечно, не можем знать точно, встречался ли лично Гор с убийцей своего дяди Нергалом (Сетом) в тот момент, либо же тяжба велась при посредничестве Ану. Но суть была следующей. Гор предъявил наследственные права на Египет, а поскольку Нергал не знал точно его возраста, он попытался доказать, что он его отец, и, следовательно, иск ничтожен. На эту тему жрецы где-нибудь в Гелиополисе сочинили пакостную байку, мол, Сет оставил Гора ночевать и путем мужеложства ввел ему свое семя, доказывая, что он его отец. Тема широко освещена, в частности, З. Ситчиным. Однако, для нас с вами ситуация ясна. Насильник матери Гора постарался доказать, что его генетика так или иначе участвует в ДНК Гора. Тяжба длилась по некоторым данным 80 лет, этот период, как и весь перед стартом нулевой династии, Манефон характеризует как столетия хаоса по совершенно ясным для нас причинам. В итоге Гор становится законным сюзереном египетских царей, и здесь и есть исток официальной истории Египта как государства – на троне воцаряется фараон т.н. нулевой династии; предположительно это Хеджу-Хор, то есть Сокол-Гор, затем был Змей-Гор и т.д. Сам Гор также принял эту птицу как сигнификатор. Вот как поясняют такую морфологию имени специалисты;

«Хор един и вечен, тогда как цари сменяют друг друга, значит Хор воплощается на земле в разных существах, и «хорово имя» описывает не царя как Хора (что царь – это Хор, было банальностью и не требовало особого подтверждения), а Хора как царя, Хора в царе, т.е. это его сиюминутное (с точки зрения вечности) земное имя…

Создается впечатление, что в случае первых царей Египта мы имеем дело не с собственно именами в привычном для нас смысле слова. Состоящие из одного знака, они гораздо больше похожи на эмблемы, геральдические символы, так сказать «гербы» правителей. Это не столь странно как может показаться на первый взгляд. Когда произносится или читается имя человека, в нашем сознании возникает его образ (что и является функцией имени), но информацию, позволяющую выделять данное лицо из множества людей, можно кодировать и другими способами. Например, в средневековой Европе любой не совсем захудалый дворянин умел «прочитать» герб и идентифицировать его носителя, причем сама кодировка заведомо не была ориентирована на фиксацию звука» (14)

Статуя Хефрена.

Вот так это выглядело на головных уборах – Гор принимал на себя обязательства патронажа царя, являвшегося потомком Семи мудрецов. Царь в ответ на это подчеркивал Гора как своего патрона, учителя, покровителя и кровного предка. Именно об этом и повествует его имя, схожее по представлению с геральдическим в Средневековье.

Египет находился в перманентном окружении естественных врагов и потому требовал как единой царской власти, так и единого патрона. Важнейшие инфраструктурные объекты, тогда еще вполне функционировавшие, поток золота, пряностей и благовоний из Африки, контроль меди и ляпис-лазури с Синая, вынудили Ану отдать внуку Энки эту страну и позволить создать там армию, приведя все в порядок. С учетом неблагоприятного климата, зависимости от разливов Нила и периодических набегов соседей он совершенно пришел в себя за пару сотен лет, однако Ану не был бы собой если бы решение не было половинчатым. Гор получил Нижний Египет (дельту Нила и далее, примерно до нынешних Фив, которые на тот момент еще не были столицей). Верхний Египет до нубийцев так и остался за Сетом. При этом в сердце страны Гора остался Саис – прошлая резиденция Думузи с медицинским центром Ниншубур.

Другое дело Шумер – «дачный поселок на Рублевке», где каждый уважавший себя колонист эксплуатировал свой ном, формировал дружину и сажал царя в рубежах этого нома. С некоторыми ограничениями, конечно: шумеры указывают в «Эпосе о Гильгамеше», что кандидатура всех царей согласовывалась с Энлилем. В этом причина изобилия царских списков, когда в каждом городе был свой кремль с зиккуратом и хозяином-колонистом. Официально первым в III тысячелетии доминирующим городом (понятие «столица» тут не очень подходит) принято считать Киш, а первым значительным царем является Этана, правивший там в XXIX веке. Поскольку в Кише, по мнению шумерологов, центральным божеством являлся некто Хувава (Хубаба) (причем центр его «поклонения» был в Э-дуббе, то есть местном учебном заведении, по сути, речь идет о наглядном пособии), и шумерологи нам толком разъяснить его не могут, я напомню вам Гарольда Месси, этот отрывок мы уже приводили: «Зебаб – это коллатеральная форма Дебаба, также как и Зифон на иврите Тифон или Теф, то есть медведь…».

Поскольку от языка к языку произношение меняется, то мутацию T – Θ – Η легко можно себе представить.

А где медведь, там и род Энки, то есть Киш являлся вотчиной Гора.

Киш интересен также тем, что там найдена табличка с протописьменными знаками, подозрительно похожими на египетские. Артефакт датируется серединой IV тысячелетия.

Логика системы меняется. От административной системы единой колонии мир переходит к состоянию более или менее свободной торговли и наложения обязательных платежей сильными на слабых. Вероятно, так или иначе возникают суррогаты и предшественники денег.

Номы погрязают в распрях, при этом Инанна и ее подручные, сидя в Уруке, начинают агрессивные вымогательские походы в Аратту – страну ремесленников на Северном Кавказе, находящуюся примерно на месте нынешней Армении, уже во времена Эн-Менкара, то есть в конце XXVIII века, о чем сохранились соответствующие сказания.

Официально Вавилон еще не построен, однако З. Ситчин привел немало доказательств его почтенного возраста и очередного расцвета уже в те времена. Киш находился в 18 км от Вавилона, так что, скорее всего, эти города были частями одной агломерации, причем, по мере укрепления Инанны и ее ставленников, стены стали насущной необходимостью. При этом как Египет делился на Верхний и Нижний, так и Месопотамская аллювиальная долина, в которой расположен Шумер, кроме того, делилась невидимой линией раздела по примерно Ниппуру – верхняя и нижняя части страны существенно отличались и по климату, и по менталитету. Например, на севере уже нет влияния Персидского залива и солончаков.

Чего можно было опасаться хозяину нома? В двух словах армия Шумера представляла собой регулярные отряды, составлявшие городские гарнизоны. Их главная цель состояла в поддержании правопорядка, обеспечении безопасности и отражении набегов дикарей.

Шумерский воин был прикрыт грубо выделанной шкурой, голову защищал бронзовый шлем. Копейщики формировали протофалангу, прикрытую плетеными щитами.

Легкие лучники образовывали мобильные отряды, стремившиеся нанести урон строю неприятеля и отойти под прикрытие копейщиков.

В случае боя на открытой местности использовались колесницы, запряженные ослами. Это чудо вряд ли могло ехать быстрее 7-9 км/ч, что, тем не менее, позволяло также досаждать с флангов строевым копейщикам.

Но главное таилось в том, что эту армию с воздуха мог поддержать тот, в чьем распоряжении был электролет с разрядником и другим высокотехнологичным оружием, а, как уверяет Ситчин, привезли даже отравляющие вещества, возможно их приготовили на месте из гербицидов.

По мере укрепления армии Инанны, растет и ее зависть к процветающим землям Гора. Конечно, его имя в Шумере иное – его зовут в честь отца, а поскольку бог назывался тельцом, этот, соответственно, теленок Энки – теленок Солнца, Амар-Уту, более известный как Мардук. Интересно, что спустя тысячу лет в Вавилоне Хаммурапи слово «амор» получит и другое значение – предок.

«Кому ты служишь?» «Мой покровитель носит имя Предок-Солнце». С учетом того, что мы узнали, в том числе по протогеральдике Египта, звучит совершенно логично и понятно, никакой мистики. Соответственно и религиозный культ не носит оттенка мистицизма в это время, речь идет о выборе между правящими родами, то есть о выборе политической доктрины и родины. Все это, как известно, выбирается один раз и до рождения. Человек, стало быть, привязан к географическому месту как член общины в случае Змея или крепостной жрецов с случае клана Энлиля, а к колонисту как к кровному предку, стоящему на ступень выше, как биологический вид, ведающему магией, то есть непостижимыми технологиями. Которых от столетия к столетию становилось меньше и меньше. Цари Инанны и клана Энлиля носят первоначально выраженные функции наследных военачальников и полицейских, а хозяйственную деятельность контролируют жрецы. Лишь много позднее цари подберутся к бюджету и землям, приносящим прибыль.

Надо отметить, что И. Кузнецов – автор монографии «Богов Шумера – шахтеров с небес» потратил изрядное количество времени и объема своей монографии на поиски ранних упоминаний Амаруту и, особенно, этимологии его имени. К сожалению, пребывая в рамках только шумерского (и соседних с ним эламского, хурритского и т.д.) корпуса это сделать невозможно – нужно сопоставлять с более дальними государствами, помня о глобальном характере богов. Этот подход дает нам удовлетворительные ответы раз за разом. Тождественность Гора и Амаруту приводит нас к личности главы Дома Змея в III тысячелетии.

Зная, что Инанна заправляет в Уруке, было понятно, что прямое столкновение – вопрос времени. Формально там управлял Ану, но фактически она подобрала под себя все нити и первым ее сработавшим проектом был родовитый царевич Гильгамеш, ставший позднее центральным персонажем шумерского эпоса и появившийся на сцене в начале XXVI века. Будучи человеком знатным, он указывал в качестве своего отца и также царя Урука, Лугальбанду, сына и подручного Эн-Менкара в его грабительских походах, бывшего, якобы, полубогом. Надо отметить, что жители Аратты не сидели сложа руки и, согласно рассказу «Лугальбанда и гора Хурум», Лугальбанда якобы «умер» где-то в горах, но, похоже, его орды были все-таки рассеяны в сражении.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.