Владимир Романов
Верхом на удаче

Глава 1

В последнее время очень сложно найти настоящих друзей. Если среди всего огромного количества проживающих в Обитаемой Галактике существ и найдётся один верный друг, то нет уверенности в том, что он тебя не предаст. Как нет уверенности и в том, что ты его не предашь. В зависимости от сложившейся обстановки оба действия будут иметь равнозначный эффект, и тогда никто никого обвинять не будет. С другой стороны, чувствовать себя преданным гораздо лучше, с точки зрения совести, чем предателем. Однако если у предателя нет совести, то ему вообще всё равно, как себя чувствовать. Всё это работает, когда есть честный человек и предатель. А если предатель предаёт предателя? Есть ли здесь муки совести? Поступает ли тот предатель верно? Может ли он получить награду за то, что выдал предателя?

Такие мысли занимали голову Джада Барбады, вертящегося в тесной спасательной капсуле на орбите малоизвестной планеты. Его корабль захватил якобы друг, который решил прикарманить все добытые сокровища себе. А от него, капитана Барбады, вознамерился избавиться. И вот теперь он думал, стоит выдать предателя сеферидам, которые осуществляли надзор за всей Обитаемой Галактикой, или оставить всё как есть, и упасть на поверхность этой планеты, которая с каждым оборотом становилась всё больше. Кстати, а что это за планета? Бортовой компьютер выдал информацию, что этот огромный кусок скалы имеет многозначный кадастровый номер, но носит название Юдоль Тоски. И по заверениям многих именитых путешественников, если и есть так называемая задница Галактики, то вот эта самая Юдоль она и есть. Попасть сюда без возможности подняться в космос обратно равносильно самоубийству, ибо воздуха здесь нет, воды нет. Только камни, песок и ещё что-то каменное и песочное. Джад особо не вдавался в описание планеты. Одно название её уже ввергло его в тоску, и он всерьёз раздумывал, как побыстрее себя убить. Задыхаться в тесной скорлупе спасбота ему не улыбалось, а отомстить предателю очень хотелось. Поэтому напоследок он решил совершить хотя бы один законопослушный поступок. Включив радиопередатчик, он заговорил:

– Внимание! Вызываю службу контроля за порядком! На корабле, регистрационный номер Y.P.K.A.-один, девять, восемь, три, находится особо опасный преступник Джад Барбада. На борту корабля украденные реликвии Предтечей! В данный момент Барбада находится в районе звезды Алтарай!

Ну теперь всё! В течение некоторого времени сюда нагрянут едва ли не все силы сеферидов, которые очень, вот прямо ОЧЕНЬ СИЛЬНО берегут реликвии Предтечей.

Тем временем спасбот пропиликал, что началось снижение на поверхность планеты. Джад скрестил пальцы на удачу, вознося молитвы всем известным и неизвестным богам. Лишь бы серо-фиолетовые гиганты успели вовремя. Внезапно он увидел через узкое окошко, как из темноты космического пространства материализовался огромный корабль. Он был похож на гигантское блюдце, о которых так много писали в прошлом случайные очевидцы. Из его днища к спасботу протянулся яркий луч, и Барбада почувствовал, что падение сначала замедлилось, а потом и вовсе остановилось. Затем корабль сеферидов стал стремительно приближаться, а из рации донёсся глубокий бас, которым говорили гиганты:

– Внимание, преступник! Задержаны вы! Любое сопротивление к вашей ликвидации приведёт!

Джад и не думал сопротивляться, ведь они его спасают. Чрево "блюдца" раскрылось, и спасбот на всём ходу влетел внутрь. В один миг его окружили трёхметровые серо-фиолетовые сефериды, державшие в руках огромные сабли. Через небольшое окошко было видно циклопических размеров хорошо освещённое помещение – трюм корабля сеферидов. По стенам проползли кабели толщиной с тело человека, трубы вентиляционной системы, виднелись решётки воздухоочистителей.

Барбада нажал кнопку открытия капсулы, и передняя панель с шумом вылетела вверх. Не ожидавший этого гигант рыкнул и махнул клинком, разрубая её, словно лист бумаги. На металлический пол грохнулись две половины панели.

– Приветик, – просипел Барбада.

Мощная трёхпалая рука схватила его за куртку и рывком вырвала из кресла. Пролетев несколько метров, человек упал и помотал головой, восстанавливая резкость зрения.

– Да-а, – протянул он, поднимаясь, – гостеприимными вас не назовёшь.

– Не гость ты, Джад Барбада, – пророкотал сеферид с золотой полосой на мундире. – Ты арестант, а с арестантами не церемонимся мы, – затем от повернулся к своим соплеменникам. – В камеру его отведите, к хлюпику тому.

Сеферид-охранник вложил саблю в ножны и, подталкивая Джада в спину, повёл его к лифту. Джад вертел головой и наконец увидел свой корабль, который стоял в отдалении огромного трюма. Корпус его имел несколько подпалин – видимо, этот "друг", Харри, решился отбиться от галактических поборников закона. Придурок! Он бы погиб, но это полбеды, его не жалко. А вот корабль, его "Удачного", было очень жаль. Джад мысленно послал ему приветствие, мол, не волнуйся, я скоро. Такому кораблю не пристало стоять в трюме, даже в таком светлом и чистом, как у сеферидов. Другая мысль, которая тут же посетила голову авантюриста, касалась тех самых реликвий. Добрались ли они до них? Если да, то придётся попотеть, сматываясь отсюда. В противном случае задача облегчается в разы.

Они вошли в громадных размерах лифт, в котором, по мнению Джада, можно было грузовик перевозить. Тем не менее в нём ехали лишь он и его конвоир – грозного вида сеферид. Легонько толкнув в ноги, кабина, как почувствовал Джад, поплыла вверх. Сеферид не обращал на арестанта внимания, смотрел чётко перед собой, и Барбаде ничего не оставалось делать, как смотреть либо на своего конвоира, либо на идеально чистую кабину лифта. Вообще сефериды – нормальные парни, и Джад относился к ним со всем своим уважением. Вот этот конвоир был достаточно высоким даже по меркам своих соплеменников, его кожа переливалась от серого цвета к фиолетовому, на совершенно нормальной человекоподобной голове располагались большие аметистовые глаза с вертикальными зрачками. Волос у него, как и у всех сеферидов, не было. Все они считались арбитрами Обитаемой Галактики, а также своего рода прометеями, принеся каждому народу продвинутые технологии. Так было с людьми, по крайней мере.

В один прекрасный день с небес на Землю спустились многочисленные корабли сеферидов. Те самые летающие тарелки, о которых так много говорили и строили различные гипотезы, оказались правдой. Переливаясь разноцветными огнями, они зависли над крупными городами мира и ворвались в Сеть с заявлением о мире и дружбе. Они, дескать, приняли решение поделиться с человеками своими технологиями, дабы люди вошли в состав Обитаемой Галактики. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, и люди, которые веками обманывали друг друга и старались как можно больше себе подобных извести, спросили: а взамен на что им такое счастье вылупилось? Сефериды не стали ходить вокруг да около, а просто потребовали признать их Верховными Арбитрами, то есть такими парнями, которые могли бы влезать в дела народа без спроса. Не во внутренние, это, мол, ваше дело, хоть переубивайте себя атомарным испарителем, а во внешние. Они устанавливали цены на определённые товары, утверждали планы народов Обитаемой Галактики на колонизацию тех или иных звёздных систем, и самое главное – усмиряли войны, что разгорались, бывало, между расами. Лишь за одно это их можно было уважать, потому что благодаря им в Обитаемой Галактике продолжала развиваться жизнь. Кроме того, сефериды исполняли полицейские функции, разыскивая опасных преступников.

Конечно, Джаду льстило, что Арбитры Галактики считали его опасным, но, вместе с тем, эта известность доставляла немало хлопот. Ни тебе спокойно пришвартоваться к крупным станциям, ни тебе пройтись по известным торговым сетям – везде, даже в самом захолустном полицейском участке, который и захочешь – не найдёшь, так вот даже там есть фото Барбады. "Опасный преступник. Подозревается в хищении артефактов Предтечей. Доказана вина по десятку преступлений". Ну, девушки, стали бы вы встречаться с таким человеком? В воображении рисуется некий вор-рецидивист с щетиной на лице, с кривым глазом и манерами пещерного человека. На самом деле Джад был не такой. Смуглая кожа, под которой перекатывались мышцы, не вот прям культурист, у которого даже затылок накачан, а мышцы поддерживающего себя в форме человека. Копна чёрных вьющихся волос была собрана в хвост и перетянута разноцветным шнурком. Карие чуть раскосые глаза смотрели оценивающе, иногда левая бровь уезжала вверх, что означало высшую степень заинтересованности. На правой стороне груди красовалась татуировка в виде солнца из треугольников, которая переходила на плечо и дальше на лопатку. Эту татуировку набил ему великий мастер, живущий на болотистой планете, и она была призвана дарить Джаду удачу. С учётом того, чем Джад занимался, татуировка была в кассу.

Лифт остановился, и первые секунды было немного непривычно не чувствовать его давление в ноги. Двери с мягким гулом открылись, и конвоир чуть подтолкнул Барбаду к выходу. Вдвоём они оказались в длинном закруглённом коридоре с многочисленными лампами, ярко освещавшими его и просторными нишами в стене. Джад понял, что это тюремный блок, который на некоторое время станет его домом. Проходя мимо ниш, он видел, что в них находятся люди, рамъялы, панголины, а вход перекрыт энергетическим полем. Не убежишь, поле не даст выйти. Вдруг из одной ниши Джада окликнули:

– Эй, дружище! Это я, Харри!

Джад мельком бросил взгляд на побитого бывшего напарника и с удовольствием отметил, что у того лицо представляет собой сине-фиолетовую маску. Он, что, с сеферидами дрался? Так он глупец, каких ещё поискать. Конвоир толкнул Барбаду в нишу, и силовое поле тут же перекрыло выход.

– Здесь до прилёта на планету-арбитр будешь ты, – пророкотал сеферид и удалился.

Джад огляделся. Помещение было просторным для одного человека с мягкими полом и стенами. Ноги по щиколотку утопали в этом покрытии, и по отсутствию кроватей, Джад догадался, что оно заменяет их. Всё было чистым, светлым, можно сказать идеальным. Здоровяки любили комфорт, что сказать.

– Эй, Джад, – снова донёсся оклик Харри, – это я, дружище!

Джад не отвечал. Разговаривать с предателями не его стезя, кроме того, надо было обдумать, как сбежать с летающей тарелки арбитров. Силовое поле не пробить, оно откроется, как только сефериды захотят вытащить его на суд. Значит, надо придумать способ, чтобы поле открылось раньше. Возможно, стоило привлечь к себе внимание сеферидов, дождаться, когда один из них войдёт в камеру… Скорее всего, такая попытка побега обречена на провал. Арбитры его изрубят своими огромными саблями ещё на подступах к лифту.

Барбада лёг на мягкий податливый пол, заложил руки за голову и уставился в потолок. Сразу бежать тоже смысла не было, ведь за ним ещё наблюдают, как за новым заключённым этой летающей тюрьмы. Поэтому он решил просто отдохнуть, собраться с мыслями, оценить возможности, просчитать варианты развития событий. Через минуту Джад беспробудно спал.

Разбудил его резкий звук, похожий на тот противный скрежет, когда металлической вилкой возят по керамической тарелке. Резко встав, Джад увидел, что камера без силового поля, и тут ринулся наружу. В следующий миг сильная серо-фиолетовая рука сеферида схватила его за горло, аметистовые глаза грозно посмотрели в его карие.

– Бежать хочешь ты, Джад Барбада? – глубоким басом пророкотал арбитр.

– Что вы, арбитр? – просипел Джад. Он не чувствовал пола под ногами, они болтались свободно, а глаза сеферида почему-то оказались на уровне его глаз. – Я спешил к вам, чтобы вы не ждали меня долго.

– Жалкий врун, – голос сеферида проникал в тело и там заставлял вибрировать все органы. – Знаем о тебе всё мы.

– Вряд ли, – прохрипел Барбада.

– Что? – не расслышал сеферид.

В следующий миг Джад ударил основанием ладони в горло арбитру. Тот захрипел и разжал пальцы, Барбада приземлился на ноги и следующим движением – крутанулся на месте, выставив ногу, – сшиб сеферида. Конечно, таким приёмом серо-фиолетового великана было не вырубить, поэтому заключительный удар пяткой был нанесён в голову. Конвоир дёрнулся и затих.

За всей сценой наблюдали заключённые, которые радостными вскриками приветствовали победу Барбады. Они просили его открыть клетки, выпустить их на свободу, но Джаду было не до них.

– Извините, друзья, – развёл он руками, – я спешу.

В спину ему полетели проклятья, и громче всех орал Харри.

Путь Барбады лежал обратно в трюм, или это был ангар, к своему кораблю. Надо было покидать это идеально чистое место и улетать далеко, желательно на край Обитаемой Галактики, куда даже арбитры прилетают раз в сто лет. Он пробежал по длинному ярко освещённому коридору, стены которого блестели хромированным металлом, и остановился возле лифта. Проведя пальцами по панели, Джад стал ждать кабину. Он помнил, что с конвоиром они поднимались довольно долго, поэтому Барбада не ожидал, что лифт приедет быстро.

– Крэхэр! – раздался за спиной сдавленный бас.

Джад обернулся и увидел держащегося за стену того конвоира. В руке он держал свою огромную саблю.

– Крэхэр, – повторил сеферид и двинулся на человека.

– Карамба, – пробормотал Джад и принялся бить пальцами по панели, стараясь придать лифту скорости.

Сеферид был почти рядом, его клинок блеснул в мягком свете ламп, и до слуха человека донёсся голодный свист рассекаемого сталью воздуха. В последний момент Джад увернулся от сабли и перекатился в сторону, заходя сефериду за спину. Тот резко повернулся, лезвие прогудело в миллиметре от головы Барбады. Джад снова перекатился в сторону, потом сменил направление, запутав своего противника, и выпрыгнул вверх, нанося сокрушительный удар ногой. Арбитр в последний момент ушёл от удара, рубанул саблей сверху вниз, но лезвие не достигло цели и потащило хозяина за собой. Джад воспользовался этим и, скрутившись, впечатал пятку в лицо арбитра. Тот хрюкнул и повалился на пол – из носа потекла тёмно-синяя кровь. Рассудив, что на пути к кораблю ему могут встретиться ещё сефериды, Барбада взял саблю поверженного противника. Тихо пропиликал сигнал лифта, двери его раскрылись. Капитан нырнул в кабину и коснулся кнопки трюма. Кабина мягко помчалась вниз, Джад почувствовал, как внутренности подкатились к горлу.

Двери лифта раскрылись через минуту, и Джада встретил пустой трюм. Значило ли это, что сефериды пока не знают о его побеге, он понятия не имел, но был весьма рад, что никто ему не мешает. Выбежав из ярко освещённой кабины, Барбада устремился к поблёскивающему в сумраке своему кораблю. Внешне он напоминал птицу, раскинувшую крылья. Кабина пилота находилась впереди в глухой бронированной камере, заострённой на конце. Большую часть корпуса занимало машинное отделение с двумя гипердвигателями, позволяющими уходить от любой погони, даже от арбитров. Если, конечно, знать как. Кроме того, внутри располагались две каюты, пищеблок и трюм с эффектом сжатого пространства. Очередная придумка сеферидов, которую они стопудово слямзили у Предтечей. Этот эффект позволял положить в трюм предметов гораздо больше, чем он сможет уместить. На крыльях располагались ракетницы, по две скорострельные пушки, а на самом корпусе были ещё две турели. Профессия контрабандиста обязывала иметь внушительный арсенал. И войти в корабль мог только капитан, потому что система распознавания реагировала на его тип ДНК. С другой стороны, сеферидам ничего не стоило взломать систему, но они слишком привержены закону и не стали бы ничего с кораблём делать до прилёта в точку "А". Джад был в нескольких метрах от своей "птички", как его окликнули громовым раскатистым басом:

– ДЖАД БАРБАДА!

Он медленно обернулся и увидел десяток арбитров с саблями в руках. Барбада поднял саблю, хотя держал её с трудом.

– Оружие бросай и в камеру возвращайся, – приказал главный арбитр.

– Да ну, – покачал головой Джад. – Там скучно, постоянно кто-то хнычет. Я лучше на кораблик свой взойду да полечу по делам.

– Приказ Арбитражной Службы Обитаемой Галактики это, – прорычал сеферид. – Ты подчиниться обязан.

– А ещё я обязан руки после туалета мыть и уши чистить, – ответил Джад. – Меня мама так учила.

Сабля дрогнула в его руках, острие сместилось чуть к низу, и это словно стало командой для сеферидов. Они бросились на человека, и Барбада понял, что этот бой ему не выиграть. По-честному не выиграть.

– Амальгама! – вскричал он, и пушки его "Удачного" дали залп. Лучи с гулом пронеслись рядом с арбитрами, они замерли в изумлении. – Технология Предтечей, – объяснил Джад. – Если кто двинется из вас, то мои пушки мигом среагируют. Один залп – и от вас ничего не останется. Короче, счастливо оставаться.

Он подошёл к шлюзовой двери, аппаратура считала его ДНК, и медленно опустился трап. Джаду хотелось, чтобы он спускался несколько быстрее, потому что напряжение росло с каждой секундой. Сефериды понимали, что их добыча уходит. Тем не менее ни один из них не двинулся с места, смотря в безмолвной злобе, как трап поднимается, зажигаются огни небольшого юркого кораблика, начинают работать двигатели. Из громкоговорителей "Удачного" раздался голос Барбады:

– Я бы на вашем месте открыл шлюз. А то ведь я ракету могу пустить. Даю на размышление десять секунд… Девять… Восемь…

– Шлюз открыть! – взревел командир сеферидов. Сами они бросились вон из трюма, чтобы не вытянуло в космос.

Тяжёлая дверь летающей тарелки сеферидов поднялась вверх, за бортом бушевало гиперпространство, и кораблик контрабандиста устремился наружу. Миг – и он один завис посреди мерцания далёких звёзд на фоне необъятных размеров туманности зелёно-жёлтого цвета. Джад проверил координаты, удивлённо присвистнул. Оказалось, что до ближайшей захолустной планетки ему неделю лететь в гипере. „Ну”, – пожал плечами Барбада, – „неделя не месяц”. Просчитав маршрут, он включил режим гиперперемещения, и уже через секунду пространство снова стало пустынным.

Глава 2

Планета Истуруп считалась захолустьем Обитаемой Галактики. Здесь можно было легко затеряться, легко потеряться и не найтись больше никогда. Сюда, словно пчёлы на мёд, слетались так называемые отбросы общества: грабители, наёмники, авантюристы и все остальные, кто хоть как-то себя причислял к таковым. Здесь не работал Общегалактический закон, сюда крайне редко наведывались арбитры-сефериды. В общем, Джад выбрал именно это место, чтобы залечь на дно. "Удачный" стоял на приколе в порту Галь-Гар, владели которым местные мафиози. Они устанавливали цены на аренду ангара, они же могли эту цену поменять по своему усмотрению. Поэтому Джад "договорился" с ними за довольно круглую сумму, чтобы цена не скакала, как уцх в галопе. После заключения этой сделки, Барбада направился в единственный бар Галь-Гара – "Весёлый Вакхури". Честно говоря, Джад и грустного Вакхури не видел, но подозревал, что зрелище это не из приятных. Пройдя по пыльной широкой улице, вдоль которой ютились покосившиеся домишки из дешёвого строительного материала, он остановился напротив добротного одноэтажного здания с тяжёлыми на вид дверьми. Над ними висела светящаяся неоновыми буквами вывеска "Весёлый Вакхури", а изнутри доносилась какая-то музыка. С силой толкнув дверь, Джад вошёл внутрь.

Оказалось, что двери только на вид были тяжёлыми, потому что от толчка Барбады, дверь с шумом и треском ударилась о стену. Лица посетителей и официанток, и бармена, конечно, обратились к нему. Приветственно подняв руку, он прошёлся к барной стойке, физически ощущая на себе взгляды. Вскоре к нему потеряли интерес, и он сел за стойку. Бармен – обрюзгший здоровяк с татуированными руками и лысиной, блестевшей в свете тусклых ламп, – вопросительно посмотрел на нового посетителя.

– Один стакан виски, – сделал заказ Джад.

Бармен хмыкнул, достал из-под стойки мутный стакан, протёр его не менее грязной тряпкой, дунул туда, якобы избавляясь от остатков пыли, и влил жидкость, по цвету похожую на передержанный чай.

– Это точно виски? – осторожно спросил Барбада.

– Лучший в Галактике, – осклабился бармен.

– Искренне верю, – Джад решил разумным не вступать в спор.

Взяв стакан, он отошёл вглубь зала, сев за столик в тёмном углу, куда никто не смотрел. Для посетителей он потерял интерес, поэтому у Джада была возможность рассмотреть каждого. В основном здесь были люди, но присутствовали и рамъялы, и панголины. При этом в баре сохранялась нормальная атмосфера, никто не хватался за пистолет или не обнажал клыки. Возможно, причиной тому были порядки, установленные на Истурупе, а, возможно, две скорострельные пушки, которые висели под потолком бара. Джад склонялся ко второму варианту. Потому что рамъялы и панголины – злейшие враги людей.

Встреча людей и рамъялов случилась на второй год после прихода на Землю сеферидов. Исследовательский космический корабль землян оказался возле двойной звезды Кохаб – беты созвездия Малой Медведицы. Первопроходцы дальнего космоса с удивлением обнаружили на орбите местной планеты неизвестный корабль и постарались наладить с ним связь. Это были рамъялы. Они атаковали путешественников, часть команды убили, часть забрали в плен. Экипаж успел послать сигнал S.O.S, прежде чем корабль сгинул в огне атомного взрыва. Благодаря системе быстрой доставки, когда сигнал отправляется не обычными радиоволнами, а с помощью специального бота, который летит на сверхсветовой скорости, Земля получила сигнал "Mayday" достаточно быстро. Мигом собрали совещание и направили в систему Кохаб Первый ударный флот. Через месяц командующий флотом доложил, что враг был обнаружен и уничтожен. С этого момента началась Человеко-рамъяльская война. Потери с обеих сторон насчитывали около двухсот тысяч жизней, и тогда вмешались сефериды. Они заставили враждующие стороны подписать мирный договор, но сама война не закончилась. Рамъялы нападали на дальние колонии землян и забирали половину населения в плен, другую половину убивали. Человечество мстило той же монетой.

С панголинами вышла похожая ситуация. Эти ящеры сначала бьют, а потом разбираются, кто это был. В итоге случилась Человеко-панголинская война, которая принесла немало горя обеим сторонам. И снова арбитры вмешались, заставив подписать мирный договор. Однако если земной корабль встречался с панголинским где-нибудь в отдалённых системах, то обязательно происходило сражение.

Поэтому видеть в баре рамъялов и панголинов было для Джада напряжно. Они не обращали на него внимания, обсуждая между собой какие-то свои вопросы. Рамъялы были песочного цвета, имели на локтях и коленях костяные наросты. За цвет кожи люди называли их песчаниками. Панголины – сплошь ящеры – на головах имели по три рога, что являлось показателем их мужественности, их кожа имела тёмно-зелёный окрас с яркими жёлтыми и красными полосками. Хвосты они держали параллельно полу, изредка кто-нибудь из них слегка помахивал им.

К Джаду подошла официантка, всем своим видом показывающая, что ей здесь всё порядком надоело.

– Что жрать будешь? – спросила она.

– Что-нибудь съестное, – ответил Барбада.

Официантка смерила его ненавидящим взглядом и отошла к барной стойке.

Из колонок лилась музыка, отдалённо напоминающая джаз, но Джад старался её не замечать. Он следил за каждым посетителем бара "Весёлый Вакхури", чтобы никто из них не стал для него неожиданностью. Ему бы только немного затихариться, а уж позже он найдёт покупателя для своего улова. Он так увлёкся слежкой, что пропустил очередного гостя, вошедшего в бар.

Стройная фигура прошлась через весь зал, привлекая внимание всех находившихся здесь. Она имела короткие рыжие волосы, была одета в просторный комбинезон механиков, на боку в кобуре висел пистолет. Джад оценил приятные формы вошедшей и решил подкатить к ней. Однако его опередил высокий рамъял, который сально ухмыляясь подошёл к девушке. Склонившись к ней, он что-то пробормотал ей на ухо, а руку по-хозяйски положил на ягодицы. В следующий миг эта рука оказалась сломанной, а рамъял со всего размаху влепился лицом в стол. Раздался хруст, от которого Джада передёрнуло. Тут же вскочили другие рамъялы, но рёв бармена всех остудил:

– А ну по местам сидеть! Ещё один фортель, и я включу турели!

Песчаники подняли своего незадачливого пикапера и пошли вон из бара.

– Только выйди на улицу, кунча, – прошипел один из них рыжеволосой девушке, – и тебе конец.

– Секнугáда, – брезгливо бросила в ответ красавица в мешковатом комбезе.

Джад поднял брови, оценив резкий ответ девушки. Это было очень обидное прозвище на языке песчаников, за которое можно было поплатиться жизнью. Значит, девчонка знала свои силы и могла бы постоять за себя. Тем не менее, ей, скорее всего, нужен помощник. С такими мыслями он подошёл к ней.

От девушки пахло машинным маслом, техническими смазками и железом. Её одежда имела следы работы с механизмами, вероятно, она трудилась в ангаре или в порту. На правой щеке она не стёрла грязь, но это, наоборот, придавало ей некоего шарма. Она бросила взгляд на Барбаду, и тот остолбенел. Её глаза – он успел заметить – были невероятно синими с голубыми искорками. Таких глаз он ещё никогда не видел.

– Сеньорита не желает выпить? – спросил он, сделав свой голос как можно более бархатным.

– Сеньорита желает врезать тебе и каждому, кто сунется к ней с разговорами, – ответила она с некоторой ленцой. Было понятно, что к ней здесь пристают с такими расспросами едва ли не каждый день.

– Извини, если обидел, – сказал Джад. – Просто я видел, как ты уработала того… рамъяла.

– Песчаника? – нисколько не смутясь обидного для рамъялов слова, хмыкнула девушка. – Сам виноват. Нечего руки распускать.

– Твоя храбрость впечатляет, – растянул в улыбке губы Джад. – Позволь представиться – капитан Джад Барбада.

Девушка с рыжими волосами смерила его своими невероятными синими глазами, опушёнными ресницами, скептически подняла одну бровь:

– Чё, правда, капитан?

– Отвечаю, – Барбада перешёл на более простой и понятный язык дворовой братии.

– И, небось, корабль свой имеешь? – продолжила допытываться девушка.

– Корабль есть, – кивнул Джад.

– И там есть мягкая постель? – спросила она томным голосом, приблизившись к Барбаде чуть ли не вплотную.

– Есть, – так же томно ответил капитан, приблизившись ещё ближе к ней.

– Супер, – холодно произнесла она, и внезапно Джад упал на пол.

Хохот гостей бара оглушил его, краска залила его лицо. Эта девчонка сумела выбить пол из-под его ног.

– Катись в свой корабль, заезжий жеребец, – ухмыльнулась девушка. – А я пока тут побуду.

Джад криво улыбнулся, принял капитуляцию и вернулся на своё место. Панголины смеялись шипящим смехом, люди хохотали во весь голос. Подошедшая к его столику официантка посчитала своим долгом ещё больше рассмешить посетителей и швырнула тарелку вместо того, чтобы просто поставить. Непонятного вида жижа выплеснулась, растеклась по не раз скоблённой столешнице бесформенной лужей. Очередной взрыв хохота заглушил музыку, и Барбада вышел вон из бара. Пассаж с незнакомкой в комбинезоне не вывел капитана из себя, наоборот, подогрел больше интереса. Кроме того, он понимал, что те оскорблённые рамъялы так просто от неё не отстанут. Поэтому он дал себе обещание обязательно проследить за взрывоопасной девчушкой и не дать ей попасть в беду. Джад уже представлял себя храбрым спасителем хрупкой барышни от рук злобных рамъялов, когда на смартфон пришло сообщение: "Нужен товар. Встреча в забеголовке Макги через полчаса". Спасение, конечно, хорошо, но им себя не прокормить, как и корабль не подлатать. Джад прикинул, что через полчаса или даже через час с красоткой всё будет хорошо, и отправился по маршруту, который пришёл так же сообщением.

Путь его пролегал по живописным улочкам городка Галь-Гар. Казалось, штурман, который составил маршрут для Барбады, решил показать все стадии упадка личности. Были тут и в хлам пьяные бомжи, от которых разило невообразимой вонью, и разукрашенные всеми цветами радуги проститутки, смотревшие на него, ощерив щербатые рты в ужасном подобии улыбки. Подозрительно косилась местная шпана, покуривая одну на компашку дешёвую сигаретку. Парни при этом держали руки в карманах штанов, а девушки либо висели на их плечах, либо стояли, оперевшись спинами на стены. Возле развалин дома играла стайка детей, но зоркий глаз Джада заметил в их руках лезвия ножей, которые они быстро вынимали и прятали в одежде. Эти детишки могли вмиг оставить случайного прохожего без денег и дорогих вещей. Поэтому на всякий случай он держал пистолет наготове.

Наконец он остановился перед покосившимся одноэтажным домишкой с названием "Забегаловка Макги". Скептически посмотрев на него, Джад осторожно толкнул дверь, и она вместо того, чтобы открыться, просто упала с грохотом. "Да что ж такое-то!" – в сердцах подумал Барбада, но дальше его мысли застыли под прицелами разномастного оружия, направленного на него. Медленно подняв руки, Джад постарался как можно более дружелюбнее улыбнуться и произнёс:

– Добрый день. Я к сеньору Перлиони.

Из глубины прокуренного разного рода смесями и табаком зала донёсся каркающий голос:

– Пропустите его.

Оружие убрали, все вновь занялись своими разговорами, но Джад был уверен, что при необходимости они в микросекунды (есть ли такая единица измерения времени?) достанут оружие обратно. Он прошёлся мимо столиков, обратив внимание, что все здесь были людьми, мимо кривой надписи на стене "Феалед ацтой", нисколько не удивившись малограмотности автора, и остановился перед сухим прокопчённом насквозь местным светилом пожилым мужчиной. Он сидел один, но Барбада не сомневался, что все посетители забегаловки – его охрана. Мафиоза сидел с голым торсом, и сквозь вечный загар Джад заметил татуировку в виде большегрудой дамы.

– Сеньор Перлиони? – на всякий случай осведомился Барбада.

– Падай, контра, – прокаркал Перлиони. – В ногах правды нет.

– Интересно, где она есть? – пошутил Джад, но по хмурому лицу Перлиони понял, что шутка не прошла. – Вы хотели приобрести товар. Что ж, он есть у меня, – Барбада набрал побольше воздуха, чтобы расписать все прелести того, что ему и предателю Харри (да сгниёт он в шахтах) удалось добыть, однако пожилой копчёный мафиоза его оборвал.

– У нас не принято сразу к делу переходить, контра, – голос его походил на скрипучее дерево, которое мотало в шторм. Скорее всего сказывалось злоупотребление дымом. – Расскажи, как твоя жизнь?

– Не жалуюсь, сеньор Перлиони, – немного опешил Джад. – До недавнего времени работал в паре, но напарник меня предал.

– Да, – проскрежетал Перлиони, – сейчас очень трудно найти настоящих друзей.

– Да мы друзьями-то и не успели стать, – махнул рукой Барбада.

Его внезапно накрыла тень, и он едва не отпрыгнул в сторону. К ним подошёл здоровяк ростом в два метра и такими же широкими плечами, державший в руках поднос с двумя бокалами пенного напитка.

– Угощайся, контра, – сделал жест рукой мафиоза.

– Прикольные у вас официанты, – хмыкнул Джад.

Здоровяку явно не понравилось сравнение с разносчиком еды, но присутствие босса сдерживало его. Барбада отметил себе, что в случае какой-нибудь оказии, с этим пареньком лучше дел не иметь.

– Это мой костолом, – тоном уставшего человека ответил Перлиони. – Если мне кто-то не нравится, то он ломает тому кости.

– Логично, – кивнул Барбада и сделал глоток пива. Оно было превосходно охлаждённым, с горчинкой и обладало тягучестью, присущей отличному пиву. – Мои комплименты пивовару! – не сдержал он порыв благодарности.

– Передам, – сухо ответил Перлиони. – Теперь о деле. Сколько и чего ты привёз, контра?

Джада уже начинало напрягать это обращение "контра", к тому же оно ему вовсе не подходило. Однако на горизонте маячили нехилые барыши, и он собрал всю свою выдержку, чтобы не высказать этому мерзкому "расписному" всё, что о нём думает.

– Смотря, что вы решите приобрести, – уклончиво ответил капитан.

– Контра, ты, наверно, не понимаешь суть всего происходящего здесь, – мафиоза облокотился на стол своими сухими костлявыми локтями. – Вероятно, ты намереваешься получить некую сумму денег?

– Вы весьма прозорливы, сеньор Перлиони, – улыбнулся Джад. Внутренне он напрягся, потому что знал: когда клиент начинает говорить нечто подобное, то ничего хорошего от него не жди. – Знаете, моя работа весьма опасна. Постоянные перелёты, опять же сефериды…

– Это лирика, контра, – Перлиони отмахнулся от слов Джада, как от назойливой мухи. – Перелёты и сефериды – побочный эффект. Последствие того, чем ты занимаешься.

– И у вас, я чую, есть невдолбаться какое предложение, – Джад решил вывести мафиозу на сделку.

Он чувствовал, как воздух в затхлой забегаловке стал плотным и наэлектризованным, словно перед грозой. Запахло обломом, и в голове Барбады запели маленькие противные человечки: „Нам кранты! Нам краааантыыы!” Они так взбесили Джада, что он вслух сказал им:

– А вот хрен.

– Что? – не понял мафиоза.

– О, – пробормотал Джад, – это я с мыслями своими разговариваю.

– И что же тебе говорят твои мысли? – поинтересовался Перлиони.

Такого напряжения Барбада ещё никогда не чувствовал. Он понимал, что попал в логово паука, у которого до чёртиков помощников, и существует всего лишь небольшая вероятность выбраться отсюда живым. „Но ведь она существует”, – подумал Джад.

– Мои мысли говорят мне, – решил идти ва-банк капитан, – что вы хотите забрать весь мой товар, а меня либо выбросить с планеты, либо убить. Они правы?

Перлиони рассмеялся каркающим смехом, Джаду показалось, что сама Смерть смеётся ему в лицо. Татуировка с большегрудой мадам затряслась, словно она тоже смеялась над контрабандистом.

– Контра, ты очень смешной, – скрежетал своим голосом мафиоза. – Ты рассмешил меня, это делает тебе честь. Но твои мысли правы – ты отдашь мне весь свой товар, от дальнейших твоих действий будет зависеть: улетишь ли ты с Истурупа или тебя закопают в его сухую землю. Так что же ты выбираешь?

Рыжеволосая девушка в мешковатом комбинезоне механика порта Галь-Гар доела свой обед, выпила кружку сока, любезно предоставленного ей лысым татуированным барменом, и собралась уже уходить, как подошедшая официантка сказала ей тихо:

– Там тебя песчаники дожидаются. Будь осторожна.

– Спасибо, Фиби, – ответила девушка. Она знала, что после той перепалки, рамъялы не оставят её в покое, пока не сотворят с ней что-нибудь. Поэтому она взяла пустую бутылку со стола, за которым сидели два мордоворота, и двинулась к выходу. Если песчаники хотят драки, она устроит им драку.

Рамъялов было четверо, и не успели они что-либо сказать вышедшей из бара рыжеволосой землянке, как в голову одному врезалась запущенная бутылка. Она угодила рамъялу в лоб, и он сразу упал без сознания. Девушка не дала остальным опомниться и врезалась в них с разбегу. Тут же начала работать руками и ногами, раздавая тумаки налево и направо. Локтем свернула челюсть второму рамъялу, третьему выбила ногу и добила её невероятным ударом в колено. Хруст и вопль возвестили, что эффект достигнут. Рамъял повалился в пыль и верещал, как противный шных. Четвёртый песчаник выхватил из-за пояса кинжал, что весьма взбесило девушку. Внутри неё поднялась волна гнева, которую уже невозможно было остановить. Противник ткнул лезвием в живот рыжеволосой амазонке, а затем тут же махнул им вверх и в сторону, стараясь перерезать горло. Девушка увернулась и оказалась очень близко к рамъялу. Её локоть с силой врезался ему в челюсть, вторая рука перехватила кинжал, выворачивая запястье до хруста. Теперь оружие было у неё.

– За Раккару, секнугада, – прошипела она и вонзила кинжал в горло противнику. Затем ещё раз в горло, потом в грудь, в живот. Она колола бездыханное тело рамъяла, и его зелёная кровь резко контрастировала с обычным цветом пыли Истурупа.

Песчаник со свёрнутой челюстью, мыча от ужаса, побежал прочь, оставив товарища со сломанным коленом, который отползал от перемазанной рамъяльской кровью девушки с кинжалом. Она надвигалась на него с неотвратимой решительностью, крепко сжимая кинжал в руке. Кривая улыбка играла на её лице, а глаза искрились синими всполохами. Она лениво отбросила в сторону руку песчаника, которой он хотел защититься, повалила его на спину ударом ноги в лицо и села на него сверху, коленями придавив руки к земле.

– Мои друзья тебя найдут, кунча, – просипел песчанник. – Они вывернут тебя наизнанку, они тебя разрежут на куски.

– За Раккару, – проговорила девушка и приставила лезвие к горлу рамъяла.

– Нет, подожди…, – попытался умолять её рамъял, но было поздно.

Медленно она провела кинжалом по его горлу, он сипел, булькал, хрипел, кровь потекла тёплым зелёным ручьём. Вскоре рамъял затих. Рыжеволосая девушка отбросила в сторону кинжал и встала на ноги.

– Ну ты и жестишь, – раздался за спиной голос бармена. Он вышел наружу, чтобы посмотреть результат драки. Он явно не ожидал увидеть кровавую бойню.

– Он сам виноват, – устало ответила девушка. – Достал кинжал.

До их слуха донёсся некий шум, похожий на толпу, которая была чем-то недовольна и быстро приближалась.

Выбор у Джада был невелик: либо он отдаёт весь товар, либо смерть. На тот свет он пока не собирался, но и расставаться с артефактами за „спасибо” не хотелось. А эти парни скорее всего даже "спасибо" не скажут. Забегаловка была наполнена людьми Перлиони, и действовать надо было осторожно и вместе с тем дерзко. В какой-то миг мысленно он увидел себя, выбегающим из этой рыгаловки, а за ним толпу разъярённых боевиков местной мафии. Вполне возможно, что так и будет. Взгляд Перлиони был колючим, напряжённым, словно мафиоза читал его мысли.

– Ну, контра, что будем делать? – спросил босс местной ОПГ.

Джад решился, и, похоже, Перлиони это понял. Только Барбада сработал гораздо быстрее, чем тот успел что-либо сказать. Выстрел пистолета прогремел в затихшей забегаловке, как гром, и тело прокопчённого под местным солнцем дона мафии рухнуло на грязный пол с дырой в груди. Джад рванул с места, устремившись к окну без стекла, слыша, как за спиной рычат и воют бандиты. Вслед ему полетели лазерные лучи, прожигавшие в стене дыры, занялся огонь. Не глядя Барбада пальнул назад – кто-то вскрикнул. Прыжок! Перекатившись через голову, весь в пыли Джад побежал прочь, к ангару, где ждал его корабль.

Воздух раскалился от лучей, некоторые пролетали в опасной близости, и Джад стал петлять, чтобы не стать жертвой этой разборки. Рядом с головой прогудел луч, опалив немного волосы и обдав щеку жаром. Сделав кувырок, Барбада развернулся и выстрелил пару раз. Два бандита свалились, словно марионетки, которым обрезали нитки. Это немного охладило пыл преследователей, но не остановило их. Тот здоровяк, который приносил холодное пиво, вскинул автомат и дал очередь. Строчка лазерных лучей прошла возле ног беглеца и немного выше, пробив стенку домишки. Люди кричали, разбегались в стороны. Бомжи старались слиться с пылью, чтобы их не заметили и не порешили за компанию. Джад разбежался и врезался в хлипкую дверь, ввалившись в халупу. Завизжала какая-то проститутка, она вжалась в стену, и это было ошибкой: лучевая очередь прошила её тело насквозь и отбросила под ноги Барбады. Капитан не стал ждать, когда бандиты окружат халупу, и вырвался наружу с другой стороны. Ошалевшим от вкачиваемого в кровь адреналина глазами он осмотрелся и ринулся в узкий проулок, провонявший нечистотами. Здесь лежал наркоман под кайфом, с глупой улыбкой он протянул к капитану грязные руки. Барбада перепрыгнул через него, увидев краем глаза гнавшихся за ним мафиози. Воздух раскалился от лазерных лучей, проулок не давал возможности увернуться, но Джад прыгнул вперёд, вытянувшись стрелой. Под ним и над ним с гулом проносились концентрированные сгустки света, оставляя на стенах подпалины, взрывая грязь с земли. Вылетев на улицу, Барбада разрядил батарею в догонявших бандосов, уложив нескольких. Остальные упали в нечистоты с воплями отвращения. Усмехнувшись, Джад отбросил использованную батарею и зарядил ещё одну. Теперь к ангару.

Дорогу ему перекрыл здоровяк с автоматом, и контрабандист в последний момент успел упасть, так что все заряды ушли впустую. Зато Барбада был более метким. Его выстрел угодил здоровяку точно в лоб, и он рухнул на землю, подняв небольшое облако пыли. На ходу Джад поднял автомат и развернулся. За ним бежал с десяток бандосов, готовых голыми руками разорвать его. Посчитав это слишком дорогим подарком, Джад нажал на курок. Автомат задрожал в руках, но отдачи большой не было, что позволяло метко стрелять. Несколько преследователей свалились на землю, остальные попрятались, где только можно, но один оказался весьма ловким. Он уворачивался от лазерных лучей и неумолимо приближался. Джад поднял левую бровь, что означало высшую степень удивления, и сконцентрировал весь огонь на этом ловкаче. В его руках он не заметил оружия, и это могло стать коварным сюрпризом для Барбады. Батарея разрядилась в тот момент, когда безоружный мафиоза оказался в паре шагов от Джада.

– Карамба! – только и успел выкрикнуть Барбада, уходя перекатом в сторону и вниз от удара энергетического лезвия. Он не ошибся – бандит держал в руке метровый энергомеч.

Давняя фантастическая идея человечества о лазерных мечах сбылась с приходом сеферидов. Они-то сами пользовались саблями необычайной заточки, позволяющей лезвию разрубать практически любой материал. А среди людей ходили в обиходе энергетические ножи и мечи. Сам Джад не очень любил это оружие, но уважал тех, кто мог им пользоваться. Энергомеч загудел в непосредственной близости от лица контрабандиста, ему приходилось с трудом уворачиваться от ударов. Пропустив мимо себя очередной выпад, Джад скрутился волчком и с силой ударил по ногам противника. Тот подлетел в воздух, упал и тут же получил пяткой в голову. Хруст, и бандит замер. Снова бег, снова погоня.

Джад выбежал на широкую улицу и увидел ту рыжеволосую девушку, к которой он подкатывал в баре. Она смотрела на него с интересом и удивлением. Внезапно на неё со спины накинулся рамъял, и Джад на ходу пальнул из пистолета. Луч срезал песчаника, однако появились ещё несколько, уже вооружённых автоматами.

– Давай за мной! – крикнул девушке Барбада.

Она бросилась бежать, легко догнав уже запыхавшегося капитана. На лице её была решимость, в глазах ни грамма страха. Вдвоём они добежали до ангара, где никого не оказалось. Рыжеволосая амазонка присвистнула, увидев корабль Барбады.

– Красивый? – улыбнулся контрабандист.

– Старый, – ответила девушка.

Лазерные лучи прошипели рядом с ними, и они ускорились. Трап с шипением опустился, впуская беглецов внутрь, несколько лучей с грохотом врезались в обшивку. Джад выглянул наружу:

– Зачем корабль портить, идиоты?

Ответом ему был шквал огня, и он поспешил укрыться. Рыжая красавица стояла в узком проходе, он обогнул её и вбежал в кабину пилотирования. Здесь было шарообразное помещение с шлемом, висящем на кабелях. Надев его, Джад поднялся в воздух, словно в кабине включилась невесомость. Стенки помещения загорелись, появились стены ангара и улица.

– Ну, карамба, – прошипел Барбада, – вы хотели войны. Вот вам война. АМАЛЬГАМА!

Скорострельные пушки „Удачного” навелись на бандитов и рамъялов и открыли огонь. Две очереди превратили нападавших в месиво. В порту стало тихо.

– А теперь домой.

Корабль взревел двигателями и умчался в небо.

Глава 3

Невесомость извечный спутник путешественников в космосе. Если только вы не на станции, где гравитацию обеспечивает специальное оборудование. А на кораблях слишком дорого ставить такую аппаратуру, да и не нужна гравитация на них. Поэтому конструкторы всегда делают узкие коридоры, в которых разойтись двум человекам можно лишь в условиях невесомости. Вообще в космических кораблях всё пространство стараются сделать полезным, чтобы ни одного квадратного миллиметра не пропало зря, ведь никто не знает, что может понадобиться в полёте. По такому принципу был построен корабль Джада "Удачный". Внешне он напоминал птицу, расправившую большие крылья. Обтекаемый корпус плавно раздавался в стороны на крылья, концы которых были приподняты. Далее корпус стекал назад на хвост, под которым располагались дюзы двигателя. В крыльях были спрятаны скорострельные пушки и ракетницы, без которых никак нельзя обойтись человеку с опасной профессией. Бóльшая часть корпуса была отдана под механический отсек, где находились реактор, двигатели и все необходимые для жизни корабля агрегаты. Трюм внешне был небольшим, всего шесть квадратных метров, однако, благодаря технологии сеферидов, которую они слямзили у Предтечей, мог спрятать в себе целый танк класса "Мастодонт". Для жизни экипажа оставалось совсем мало места: две узкие каюты, в которых и одному человеку было тесно, санузел, похожий на вытянутый вверх короб и пищемат, производивший любое блюдо из полипротеиновой массы. О каком-либо кубрике говорить не приходилось. Ещё одной особенностью корабля, и гордостью Барбады, была система управления. Кабина, как уже упоминалось, была шарообразной, внешние камеры обеспечивали превосходный обзор на триста шестьдесят градусов. Корабль управлялся ментальным шлемом, который передавал на рули и двигатель мысли пилота. То есть человек как бы сливался с кораблём, и тот реагировал на каждое движение тела. Это была технология Предтечей, как заверяли сефериды, однако Джад подозревал, что это не так. Слишком всё было сделано „как у Предтечей”, похоже, но не оригинал. Скорее всего это была самостоятельная разработка сеферидов, их попытка приблизиться к таким же технологиям. Тем не менее, Джаду нравилась эта система управления кораблём. Ему импонировал тот факт, что во всей Обитаемой Галактике кораблей с такой системой управления всего два: у него и у какого-то незадачливого сеферида, который слишком любил пить алкоголь.

– Автопилот, – скомандовал Джад, когда „Удачный” отдалился от Истурупа на приличное расстояние. Понятно, что погони не будет, ведь сейчас вся мафия Галь-Гара решает, кто будет новым боссом. А Джаду надо познакомиться с той очаровательной девушкой, что стала пассажиркой.

Сняв шлем и оттолкнувшись от потолка, Барбада направил своё тело к выходу. Дверь с шипением открылась, и капитан выплыл в узкий коридор. Здесь висела в воздухе девушка с рыжими волосами и невероятно синими глазами с голубыми искорками. Она смотрела на него так же, как и в баре – как на очередное приставучее насекомое.

– Ну, привет, – растянул губы в улыбке Джад.

– Здоровались уже, – ответила девушка.

– Да, – кивнул головой Барбада, и его волосы расплылись в невесомости. – Тот раз был немного смазан. Я хотел бы представиться.

– Ну, давай. Ты ж мой „типа-спаситель”, – скривила губы девушка.

„Ершистая какая”, – подумал Джад, но всё же пригладил волосы, которые снова растрепались, и несколько высокопарно произнёс:

– Моё имя Джад Барбада, и я капитан этого великолепного корабля „Удачный”.

Незнакомка прыснула и легко удержала равновесие, ибо в невесомости любое резкое движение грозило неконтролируемым полётом.

– Ну, уж коли мы начали говорить, как на светском рауте, – проговорила она, – то вот моё имя. Дива Милеу. И я работала механиком на Галь-Гаре.

– Судя по тому, что тебя хотели убить взбешённые песчанники, работка была так себе, – прокомментировал Джад слова девушки.

– Да и у тебя, я смотрю, работа рисковая. Ты, что, Перлиони убил, что за тобой вся мафия погналась?

Джад ничего не ответил, лишь красноречиво посмотрел в синие глаза Дивы, и искорки в них стали ярче.

– Да ладно! – воскликнула она и перевернулась в воздухе. – Самого Перлиони?! Ну, теперь на Галь-Гаре снова начнётся война за передел.

– Так что мы вовремя смылись, – сказал Барбада, подняв указательный палец вверх, – благодаря мне.

– Намекаешь на плату за спасение? – сузив подозрительно глаза, спросила Дива.

– Не совсем плату, – ухмыльнулся Джад. – Больше предложение, – он на несколько мгновений замолчал, сделав эффектную паузу, и наконец выдал. – Предлагаю тебе стать моим напарником… Напарницей.

Лицо девушки разгладилось, взгляд стал спокойнее, искорки немного потухли.

– Добыча пятьдесят на пятьдесят, – высказала она свои условия. – Доступ к системам корабля и, в случае твоей смерти, корабль становится моим.

– Насчёт третьего пункта, ты немного торопишь события. Да и по добыче ты что-то размахнулась, – Барбада не спеша поплыл к своей каюте. – Я подумаю.

– Эй, подожди! – девушка схватила его за ногу. – Мне где спать?

– Каюта напротив моей, – Джад вывернулся из захвата и скрылся в своей комнате. Дверь с тихим шипением закрылась.

Дива скривила своё милое лицо и вплыла в соседнюю каюту. Обстановка здесь была более чем аскетичная. Койка располагалась у стены, напротив была система умывания и туалет с гермодверью. На стене рядом с дверью было прикреплено зеркало. „Неплохо бы ещё шкаф с одеждой”, – подумала девушка, но, видимо, на это рассчитывать не приходилось. Теперь эта каюта и корабль на долгое время станут её домом, в котором живёт довольно приставучий сосед. Она посмотрела в зеркало: волосы растрёпаны, лицо покрыто пылью, комбез грязный. Глаза искрились синим цветом, и Дива понимала, почему этот "великий капитан Джад Как-Его-Там" запал на неё. Перед этими глазами мало кто мог устоять. А Дива ненавидела их, потому что из-за них она потеряла многое. Однако она не желала, чтобы воспоминания прошлого нахлынули и унесли её сознание куда-нибудь на край Вселенной, поэтому, отбросив тяжёлые мысли, она решила принять душ и постирать одежду. Как она успела заметить, этот корабль был напичкан технологиями если не Предтечей, то сеферидов точно. Поэтому принимать душ в условиях невесомости было самым обычным делом. Вода, а точнее очищающая жидкость, проходила через тело несколько раз, чем и достигалась необходимая чистота. Со стиркой одежды происходило подобным образом, так что с этими задачами Дива справилась легко.

Затем она почувствовала голод. Подплыв к двери, она нажала на кнопку и отпрянула. Прямо за дверью широко улыбаясь висел в воздухе Джад.

– Твою-то мать! – воскликнула девушка. – Напугал!

– Сорян, напарник, – развёл руками Барбада, не снимая улыбки с лица, – не хотел. Я тут подумал…

– Браво, – саркастично произнесла Дива, – всё-таки ты разумное существо.

– Ага, – Джад пропустил колкость мимо ушей. – Так вот, я приглашаю тебя на ужин в мою каюту.

– А мы там поместимся? – всерьёз заволновалась Дива. – Я смотрю: так-то тут не особо много места.

– Поместимся, не переживай, – махнул рукой Джад, и его развернуло в воздухе. – Ну, так ты придёшь?

– С удовольствием, – Дива натянула на лицо улыбку. Есть хотелось, да и этот улыбчивый капитан вряд ли отстанет.

– Тогда через двадцать минут жду тебя в каюте, – улыбка Джада стала ещё шире, и Милеу подумала, что человек не может так широко улыбаться. – Только вкусная еда, вкусные напитки и разговоры.

– Музыка бы не помешала.

– О, подруга, этого добра у меня навалом. Да, и если ты хочешь сменить этот комбинезон, то здесь есть гардероб.

– Гардероб? – удивилась Милеу.

– Согласен, самому странно иметь его на борту, но раз уж он есть, то используй. Вызывать его голосом. Большой выбор любой одежды.

– Говоришь, как торгаш, – усмехнулась Дива.

– Профессия обязывает, – улыбнулся Барбада. – Значит, через двадцать минут жду тебя в своей каюте.

Он отплыл назад, и Дива закрыла дверь. „Какой-то он странный”, – подумала она. Дальше ей не хотелось уделять мысли и внимание персоне капитана и громко сказала:

– Гардероб.

В следующую секунду из стены выехал прямоугольный аппарат, внешне напоминающий старомодный комод. На передней его части светилась сенсорная панель с выбором необходимой одежды. Можно было подобрать что-нибудь по своему вкусу либо довериться компьютеру, и тот найдёт необходимый костюм, согласно запросам клиента. Дива решила не рисковать и выбрала ярко-розовый топ, длинную жёлтую майку и штаны карго с расцветкой хаки. На ногах красовались белые с ярко-зелёными полосками кроссовки. Посмотрев на себя в зеркало, услужливо предоставленное гардеробом, Дива утвердительно кивнула головой – она готова.

Джад открыл дверь каюты и присвистнул, увидев Диву.

– Что? Настолько ужасна? – спросила девушка, подняв левую бровь.

– Как раз совсем наоборот, – ответил Джад. – Мадемуазель, примите мои „комплема́” за ваш наряд. Он идёт вам больше, нежели роба механика.

– Ага, спасибо, типа, – Милеу проплыла мимо рассыпающегося в комплиментах Барбады внутрь каюты.

В мгновенье её дыхание перехватило от увиденного, потому что ей показалось, что она вышла в космос. Вокруг не было ничего, кроме бескрайнего космоса и россыпи бесчисленного количества звёзд, что сияли в ледяном безмолвии. Она с осторожностью проплыла дальше, её сердце трепетало, она словно плыла среди этого великолепия, представляя себя тем самым космическим кораблём, что сейчас нёс её к неизвестности. Джад с улыбкой наблюдал за девушкой, понимая, что попал в точку, решив включить внешний обзор.

– Нравится? – спросил он.

– Очень, – ответила Дива. Она окинула взглядом окружавшие её звёзды, с её лица не сходила счастливая улыбка. – Я давно мечтала летать вот так, среди звёзд.

– Я рад, что мог тебе угодить, – в свою очередь улыбнулся Джад. – Может, хочешь есть?

– Да я готова сожрать гроцауга!

Джад понятия не имел, кто такой гроцауг, но решил, что это скорее всего большая зверюга. Поэтому он не стал тянуть время и пригласил Диву к столу. Есть в условиях невесомости то ещё занятие, и в глазах Дивы появился немой вопрос. На что Джад снова удивил её – он громко сказал: „Гравитация”. В следующий миг стопы Милеу и Барбады коснулись пола, а на плечи мягко лёг вес.

– Разработка Предтечей? – улыбнулась Дива.

– Скорее всего. Не думаю, что сефериды способны на такое.

Ужин оказался великолепным: пищемат был способен воспроизвести любое блюдо любой кухни. Джад задал в программу экзотическую кухню приморских стран с перцем и морепродуктами, а также свежие соки из фруктов. Они вкушали жареных креветок в острой панировке, пили прохладный сок манго, который лишь на мгновение охлаждал горевшие от перца рты, но всё было вкусно. Джад непринуждённо вёл беседу, расспрашивая о прошлом Дивы, рассказывая о себе лишь то, что хотел рассказать на данном этапе знакомства. Не стоит раскрывать человеку все свои секреты пока ты в нём не уверен на двести процентов.

Дива не помнила детства, как это мог бы помнить Джад. Она не бегала с подружками на озеро или на реку, не ловила жуков и не рыла в песочнице тоннели, чтобы по ним бегали те самые жуки. Она не помнила родителей и даже не знала точно, были ли они. Всё, что она помнила – лагерь рабов на дальней рамъяльской планете. Жизнь там была не сахар, точнее вовсе не жизнь, если можно так выразиться. Рамъялы не считали рабов за обычных представителей Обитаемой Галактики, каждый в лагере был всего лишь кунча – низкородный, отброс, мусор под ступнями „великих рамъялов”. Рабы дробили камни, добывали руду, варили сталь и другие сплавы и надеялись, что однажды прилетят сефериды, которые устроят разнос песчаникам. Но шли годы, а арбитров Обитаемой Галактики всё не было. Люди потеряли всякую надежду и были готовы полностью признать себя рабами рамъялов, но тут появился настоящий борец – Раккара из ракау. Получеловек-полутигр, он попал в плен к песчаникам в бессознательном состоянии и не желал себе участи раба. Он каждую ночь говорил в бараке про свободу, про борьбу с рамъялами и даже показал несколько приёмов самозащиты, замаскированных под танец (Джад поднял удивлённо брови – ракау знал капоэйру). В сердцах многих вновь разгорелся огонёк надежды и они пошли за Раккарой. Долго рабы планировали восстание, и однажды оно свершилось.

Дива замолчала, Джад увидел, как яркие голубые искорки в её синих глазах стали тусклее. Видимо, не всё так гладко прошло, как хотели рабы.

– Вырваться удалось лишь мне, – проговорила Дива.

Джад понял, что воспоминания слишком больны для души этой странной и удивительной девушки, поэтому взял графин с ярко красной жидкостью и налил её в бокалы.

– Я предпочитаю не вспоминать былое, – сказал он громко, чтобы встряхнуть Диву. – Подчас прошлое бывает тяжёлым, чёрным, но оно делает нас такими, какие мы есть сейчас. Поэтому я предлагаю выпить за прошлое и забыть его!

Милеу с интересом посмотрела на Барбаду, чуть склонив голову, взяла бокал и повторила тост:

– За прошлое.

Они выпил вино залпом, словно очень хотели пить. Под воздействием искусственной гравитации жидкость попала в желудок сразу, тепло начало плавно распространяться по телу, расслабляя мысли и душу. Новоиспечённые напарники ели превосходные блюда, Джад чаще подливал Диве вино, и она потеряла контроль. Она рассказала, как прилетела на Галь-Гар, как устроилась механиком и проводила мелкий ремонт местных корыт. Конечно, многие подкатывали к ней с предложениями разного характера, и каждый получал по самые помидоры. Рамъялы к ней относились, как и ко всем на Истурупе, но в тот раз, когда Барбада утащил её с собой, они узнали её. Пришлось преподать урок, но они не поняли.

– Так ты предводитель восстания? – удивлённо спросил Джад.

Дива подняла на него свои совсем уже „соловьиные” глаза и пробормотала:

– Раккара был пред…предводителем.

– Правильно, Раккара был предводителем, да струится его дух среди тёплых песков Мманзуллы, – Джад произнёс традиционную речь ракау, чем удивил Диву. Приятно удивил. – Но ты ведь живёшь, а, значит, ты теперь командуешь всеми восставшими.

– Восставших больше нет, Джад, – впервые девушка обратилась к нему по имени. – Рам…Песчаники всех убили.

– Эээ, подруга! – махнул рукой Барбада. – Главное, не терять бодрость духа, а там и восставшие найдутся.

Дива улыбнулась искренне, в её невероятно синих глазах голубые искорки вновь стали яркими.

– Спасибо тебе, капитан Барбада. Я спать.

Лазерные лучи с гудением резали воздух, и без того раскалённый взрывами, шипящими осколками и криками. Напряжение зашкаливало, тело действовало на уровне инстинктов, порой мозг просто не успевал среагировать. Дива прыгнула за стену барака за миг до взрыва. Она просто почувствовала, как осколки вгрызаются в кирпичи, как крошатся они и откалываются. Рядом прильнул Раккара – ярко-оранжевый с чёрными полосками тигр-ракау.

– Нас прижали! – прокричала Дива, пытаясь перекрыть голосом шум боя.

– Не волнуйся, – прорычал Раккара. – Навиль не подведёт. Он уже готовится ударить песчаникам с левого фланга.

В следующий момент слева донеслись многочисленные выстрелы и крики „За свободу!”. Дива посмотрела туда и увидела, как отряд во главе с Навилем – тщедушным мужичком – пошёл в атаку на позиции рамъялов. Они пробежали несколько метров, как по ним ударили скорострельные пушки, превратив пространство вокруг них в сплошную завесу пыли, дыма и огня. Назад отбежали всего человек пять-шесть из двадцати, и Навиля среди них не было. Раккара зарычал, и тут в бой пошли восставшие справа. Затем поднялись и те, кто шли по центру. Общей целью было здание управления лагеря, вокруг которого обосновались песчаники. Главной задачей повстанцев был захват здания администрации, чтобы предотвратить подачу сигнала бедствия, однако её выполнить не удалось. Как только рамъялы поняли, что рабы оказывают серьёзное сопротивление, они тут же нажали тревожную кнопку. Вой сирены уже практически не был слышен из-за грохота боя, но положения дел это не меняло – к планете летела помощь. И когда на орбиту выйдут боевые корабли песчаников, то всему восстанию придёт конец. Ковровая бомбардировка сметёт начисто и лагерь и всех, кто останется на поверхности. На этот случай у рамъялов был бункер, где они могли спокойно переждать атаку из космоса, и потом выйти на поверхность и узреть лишь воронки на месте лагеря. Однако Раккара задался вопросом: если у рамъялов есть бункер, то зачем они вступают в бой? Зачем ожесточённо сопротивляются вместо того, чтобы закрыться в убежище?

– Значит, у них нет убежища, – догадалась Дива.

– Возможно, и помощь не прилетит, – кивнул ракау. – Тогда нам стоит удвоить наши усилия. В атаку!

Воодушевлённые рабы устремились к зданию. Поле перед ним было открытым, и песчаники не скупились на огонь из скорострельных пушек. Лазерные лучи вспахивали землю вокруг атакующих, разрезали тела, оставляя на месте людей лишь кровавые обожжённые ошмётки. В рядах рабов рвались мины, осколки с шипением рассекали воздух и всё, что попадалось на их пути. Но восставших было больше, нежели рамъялов, и им удалось снести линию обороны. Оглянувшись назад, Дива с ужасом увидела горы погибших и раненых, но общее дело не давало ей право вернуться назад и помочь им. Все понимали, что цена за свободу будет очень высокой, однако лучше умереть с оружием в руках, чем под энергоплетью врага. Останавливаться было нельзя, иначе весь успех, добытый столь кровавой ценой, мог быть потерян. Поэтому они с новой силой ринулись вперёд, поливая пространство перед собой лазерным огнём.

Внезапно близкий взрыв отбросил Диву в сторону, и она упала в какую-то яму. Голова гудела, уши заложило, она практически не слышала грохота развернувшегося сражения. Звуки доносились словно из далека, перед глазами всё плыло. Хотелось просто лежать и смотреть на ядовито-жёлтые облака этого поганого мира. Но внутренний голос заставил Диву подняться, она поползла наверх и увидела стоявшего на краю ямы рамъяла. Его автомат смотрел на неё, его губы растянулись в злобной усмешке.

– Твоя конец, кунча, – просипел он.

Где-то в глубине ствола начал разгораться лазерный огонёк.

Дива проснулась. Ей показалось, что она даже кричала во сне, но сказать стопроцентно она не могла. Прошлое возвращалось к ней с периодичным постоянством, и всегда это были кошмары, от которых потом трясло некоторое время. Искусственная гравитация была отключена, её руки висели в воздухе, словно она была по грудь в воде. При желании она могла бы включить притяжение, но сейчас ей хотелось именно этого – бесконтрольно летать в воздухе. Отсоединившись от койки, она лёгким движением запустила себя к потолку, сделала сальто, оттолкнулась к стене. Успев затормозить об неё руками, Дива поняла, что места для манёвров не так и много, поэтому решила выплыть в коридор. Дверь с шипением уехала вверх, пропустив девушку наружу.

Было тихо, лишь слышался шум работающей вентиляции и далёкий гул работающих двигателей. Корабль мчался неведомо куда на световой скорости, но Диву это не заботило. Её не интересовал маршрут, лишь бы подальше от гнусного Истурупа и его проблем. Сон про восстание в лагере рабов поднял со дна души ненужные воспоминания, тоска скребла метровыми когтями по сердцу, обновив затянувшиеся было раны. Глаза самопроизвольно увлажнились, но силой воли Милеу заставила себя успокоиться. Она решила осмотреть корабль и двинулась в сторону машинного отделения, как из своей каюты выплыл Джад. Он был в одних шортах, волосы плавно колыхались в невесомости, а под смуглой кожей бугрились мышцы.

– Доброе утро, подруга, – улыбкой приветствовал её Барбада. – Как спалось на новом месте?

– Отвратительно, – без зазрения совести ответила Милеу.

– Это нормально, – ответил Джад. – Я слышал: ты кричала во сне.

Дива немного смутилась.

– А здесь нет шумоизоляции? – спросила она.

– Здесь, на моём корабле всё можно включить и выключить. Я переживал за тебя после ужина с этими расспросами и воспоминаниями, и решил, что надо быть в курсе твоего состояния.

– Спасибо, конечно, – ответила Дива. – Не думала, что я кричу во сне.

– Мы не знаем, что делаем, пока наш мозг в отключке. Но это не проблема. Кофейку?

– Не плохо бы.

Джад перелетел к пищемату и нажал соответствующую кнопку.

– Ты с молоком пьёшь или со сливками?

– Даже не знаю, – пожала плечами Дива. – Я раньше пила просто кофе, который и кофем-то не назвать, наверное.

– Короче, подруга, я сделал тебе кофе со сливками. Пей и наслаждайся.

Из камеры выдачи выплыл пакетик с трубкой. На ощупь он был тёплым, а когда Дива сделала первый глоток, то её вкусовые рецепторы взорвались феерией радости.

– Какая вкусная вещь!

Джад расплылся в улыбке и поплыл в сторону кабины управления.

– Допьёшь, залетай ко мне. Покажу кое-что.

Дива быстро втянула в себя кофе, который был приятной температуры и не обжигал язык, и вплыла в кабину. Её окружили звёзды, растянутые эффектом световой скорости. Джад висел посередине шарообразной кабины в шлеме, от которого тянулся кабель с проводами в потолок.

– Эта система управления – моя гордость, – сказал он, не поворачивая головы. – Когда-нибудь я дам тебе попробовать поуправлять „Удачным”.

– Ментальная связь? – спросила Дива.

Джад промолчал, но было видно, что он удивился осведомлённости девушки, которая почти всю сознательную жизнь провела в лагере рабов.

– Если ты сейчас скажешь, что уже управляла подобной системой, –сказал Барбада, – то я не задумывясь отдам тебе штурвал.

– Не управляла, но слышала.

– Потому что таких кораблей всего…, – Джад замолк на некоторое время, будто подсчитывая количество машин, и закончил, – всего два по всей Обитаемой Галактике. И один из них мой. Кстати, приготовься, сейчас будет торможение.

Он поменял положение тела, как бы встав, и Дива успела схватиться за поручень – мягкая сила толкнула её в спину.

– Ну, вот мы и на месте, – сообщил Джад, сняв шлем.

Дива оглянулась вокруг – только звёзды кругом и ни одного намёка на планету или на станцию.

– Где это мы? – спросила она.

– Мы в самом нужном месте.

Через несколько секунд раздался сигнал, и компьютер механическим бесцветным голосом произнёс:

– Входящее сообщение.

– Выведи на экран, – отдал команду Барбада.

Лицевую часть кабины заполнило изображение отправителя. Это был сеферид.

Глава 4

      Аметистовые глаза сеферида смотрели на напарников, не мигая, вертикальные зрачки не двигались. Виден был воротник мундира с нашивками в виде звёзд и золотой окантовкой. Выглядело лицо солидно.

– Наэтаххаэ улимэа Барбада, – приветствовал сеферид на родном языке, и Джад тут же сказал:

– Перевод.

Включился компьютерный переводчик, который синхронизировал движения губ арбитра с переводимыми словами.

– Приветствую, капитан Барбада, – теперь сеферид говорил понятно. – Льлегиш Канер меня зовут. Для вас есть у меня задача особая. Знаю, что контрабандой промышляете вы, артефакты Предтечей продаёте. Значит не будет сложным сделать кое-что. Предлагаю сумму большую. Если заинтересовались, то встречи с вами жду на планете нъёгов Зелёный Дом в системе Жизнь Дарующая. Для уведомления меня, отправьте положительный ответ.

Лицо сеферида замерло, на первый план вышло окно с двумя вариантами „Да” и „Нет”. Джад задумчиво почесал подбородок и сказал:

– Да.

      Окошко и сеферид исчезли, их место заняли звёзды. Затем вновь появилось информационное окно с текстом: "Жду вас каждый третий день с момента вашего положительного ответа в ресторане "Галактика Добра" с 15 до 17 часов".

– Вот так это и работает? – спросила Дива.

– Ты про заказ? – уточнил Джад, и когда Милеу утвердительно кивнула, ответил. – Да, именно так. Мне приходит заказ, я смотрю, оцениваю и принимаю. Или не принимаю.

– И часто ты заказы от фиолетов брал?

– Сегодня впервые.

– И ничего тебя не смущает? – продолжила допытываться Дива.

– Пока что смущаешь меня ты. Однако, если говорить про сеферида, то, конечно, поразмыслив и проведя несколько параллелей, можно сказать, что… нет, – Джад улыбнулся, увидев удивлённое лицо Дивы.

– Но это же сеферид! Эти фиолетовые ребята только и делают, что гоняются за артефактами Предтечей. И тут один из них обращается к тому, кто эти самые артефакты крадёт…

– Я бы сказал: „находит первым”, – уточнил Джад, перевернувшись в воздухе.

–…потом толкает на рынке…

– Точнее, продаю коллекционерам.

–…а потом снова уходит в космос, чтобы снова украсть-толкнуть.

– Я называю это бизнесом.

– Да он, этот Канер, устроит на тебя засаду в этом Зелёном Доме.

– Ты за меня переживаешь? – удивился теперь уже Барбада.

– Да сдался ты мне, как собаке пятая нога, – ответила Дива. – Я переживаю, что вместе с тобой арестуют и меня, и тогда конец моим полётам.

– Я даю тебе самое честное слово, можно сказать, клянусь, – Джад приложил правую руку к сердцу и принял положение „смирно”, но из-за того, что он продолжал вертеться в невесомости, выглядело это комично, – что пока ты со мной, твои полёты не прекратятся.

– Смотри, капитан Барбада, – Милеу наставила на него указательный палец, а искорки в её глазах засверкали ярче. – Ты поклялся.

      Джад утвердительно кивнул и сказал компьютеру:

– „Удачный”!

– Да, капитан, – ответил корабль.

– Рассчитай маршрут до планеты нъёгов Зелёный Дом. И что вообще это за планета?

– Планета Зелёный Дом, – ответил корабль, – расположена в системе Жизнь Дарующая. Автохтонные названия несколько отличаются от общепринятых. На языке нъёгов планета называется Крхаш, а звезда Ткрхыш.

– Язык сломаешь, пока скажешь, – пробурчал Барбада.

– Планета Зелёный Дом является единственной зоной полной безопасности, где запрещено насилие и применение оружия. Сами нъёги находятся под защитой арбитров Обитаемой Галактики, – продолжил выдавать информацию компьютер. – В данный момент на планете работают оздоровительные центры и центры отдыха и досуга.

– Ну, это просто замечательно! – воскликнул Барбада. – И работу получим, и отдохнём. Компьютер, полный вперёд!

      До слуха напарников донёсся шум разгона светошаговых двигателей, и вскоре звёзды на экранах превратились в длинные яркие чёрточки.

Звезда Ткрхыш сияла в окружении трёх планет, лишь одна из которых могла похвастаться наличием жизни. Крхаш стал колыбелью жизни сравнительно недавно, всего два с половиной миллиарда лет назад, однако уже сейчас здесь проживали разумные существа нъёги. Были они низкорослы, самый высокий представитель местного венца творения природы едва достигал плеча среднего человека. Тело их было покрыто короткой тёмно-синей шерстью, пальцев на руках имелось по три и были они длинными. Большие глаза умещались на широком лице (или морде – кому как нравится), а уши были оттопырены. Говорили нъёги на гортанном языке, в котором было очень много согласных звуков, поэтому их язык считался самым сложным. Для удобства общения с местными всем гостям Зелёного Дома рекомендовалось носить автопереводчики.

      Многим была интересна история нъёгов. Дело в том, что эти милые на вид существа находились на стадии родоплеменных отношений, когда к ним с небес спустились сефериды. Серо-фиолетовые гиганты объявили планету Крхаш зоной свободной от насилия, самих нъёгов они возвели в ранг личных подопечных, что означало, что никому нельзя было и пальцем их тронуть, и построили на планете многочисленные отели, центры отдыха и релаксации. Нъёги работали в этих центрах администраторами, обслуживающим персоналом, поварами и так далее, но денежным потоком заведовали сефериды. Поэтому у доморощенных правозащитников иногда подгорало от такой несправедливости, и они вносили на расмотрение Совета Обитаемой Галактики вопрос о предоставлении нъёгам права самим распоряжаться делами на своей планете. Правда дальше рассмотрения этот вопрос никуда не уходил: либо Совет отказывался рассматривать этот вопрос, либо его снимали с повестки, либо правозащитники "внезапно" забывали о нём.

      Со стороны планета Крхаш походила на Землю в свои лучшие годы, когда на ней ещё не появились заводы и фабрики. Изумрудный и бирюзовый цвета переливались один из другого и обратно, показывая, насколько много там было лесов и морей. Белые разводы облаков покрывали планету небрежными мазками, словно художник впал в некоторую меланхолию и потерял всякий интерес к творчеству. Дива смотрела на Крхаш широко раскрытыми глазами, удивляясь такому чуду природы. В своей жизни она ещё не видела такой красивой планеты, и Джаду было немного завидно, потому что он уже многое на своём веку повидал и утратил то чувство удивления, когда видишь нечто интересное.

– Нравится? – спросил он с улыбкой, будто хороший отец наконец-то показал сюрприз своей дочери.

– Это просто чудо какое-то, – тихо проговорила Дива. – У меня даже голова кружится слегка.

– Представляю, что с тобой будет, когда ты на саму планету приземлишься.

– Я вся в нетерпении.

– Ну, не стоит так торопить события, подруга, – снова усмехнулся Барбада. – Я тебя не так давно знаю, чтобы тут же бросаться в койку.

– Ой, пошёл ты, – беззлобно отмахнулась Дива. – Все мысли об одном.

      Джад надел шлем, корабль немного качнулся, подключаясь к мозгу капитана, и стал разгоняться в сторону планеты. Изумрудно-бирюзовый шар постепенно увеличивался в размерах, заполняя собой фронтальный экран. Мимо бесшумно проносились другие корабли, которые тоже спешили отдохнуть на этом курорте. Они оставляли росчерки выхлопов, словно многочисленные кометы, стремящиеся побыстрее покинуть эту звёздную систему. Зрелище было завораживающим, и Дива во все глаза смотрела на этот космический танец. Сам по себе включился компьютер, который приятным мягким мужским голосом возвестил:

– Капитан, мы входим в зону повышенной концентрации транспорта. Предлагаю снизить скорость до минимальной.

– Отставить, – ответил Барбада. – Перенести энергию с оружия на щиты.

Гул работы энергомодуля сначала стал глуше, а потом снова поднялся до привычного уровня.

– Щиты на сто процентов, – сообщил компьютер.

– Вот теперь полетаем.

      Кораблик пыхнул дюзами и рванул в сторону планеты. Система предупреждения то и дело сигнализировала о возможном столкновении, и Дива молилась всем известным богам, чтобы этого не произошло. "Удачный" оказался на удивление юрким звездолётом, сумев обогнуть всех соседей и даже протиснулся между двумя огромными лайнерами, которые летели друг над другом. Они добрались до контактной зоны довольно быстро, а, может быть, их просто заметили, однако радио приняло вызов уже на трёх сотнях тысячах километрах от планеты.

– С вами говорит диспетчер планеты Крхаш. Назовите регистрационный номер и причину вашего посещения. Приём.

– Это ЗРУ-087, – ответил Джад. – Прилетели отдохнуть. Приём.

– Принято ЗРУ-087. Просим внимательно вести корабль из-за плотного скопления других судов. Ваша посадочная площадка номер двести семнадцать. Координаты уже отправлены на ваш компьютер. Приятного отдыха.

– Спасибо.

На фронтальных экранах появились сигнатуры, к которым Джад повёл "Удачного". Вскоре на экранах появилась модель орбиты планеты и специальные рамки "тоннеля", по которому надо было провести корабль для безопасного снижения. Минуты через две компьютер своим мягким голосом предупредил о выходе на орбиту планеты, и "тоннель" стал резко уходить вниз. Ещё через несколько секунд компьютер возвестил о входе в атмосферу Крхыша, и Дива приготовилась ощутить на себе действие силы тяжести, однако ничего такого не произошло. Более того, Барбада продолжал висеть в воздухе, как и прежде управляя кораблём. Это удивило девушку, но спрашивать не стала, решив, что пока не стоит отвлекать капитана.

– Технологии Предтечей, – сказал Джад, видимо, почувствовав её удивление. – В этой кабине постоянно невесомость. И, что самое интересное, энергии на это тратится не больше, чем на работу радио.

Вскоре облака, закрывавшие экраны, рассеялись, и Милеу увидела прекрасный зелёный мир. С высоты в десяток километров повсюду, куда только можно было просмотреть, раскинулись густые леса. Они плотным ковром покрывали планету, и не было им конца. Вдали серебрилась в свете местного светила Ткрхыш река. Дива заворожённо смотрела на эту красоту, ведь кроме песка и пыли она ничего и не видела. "Удачный" снизился до самых крон деревьев и пролетел над ними, словно над живым изумрудным морем. Сигнатуры посадочной площадки увеличивались, и вот звездолёт завис над широкой бетонной площадкой, стоявшей чуть выше массивных деревьев. Двигатели постепенно снижали свой гул и затихли, погрузив корабль в тишину. Только попискивали приборы внешнего сканирования.

– Атмосфера пригодна для дыхания. Опасности не обнаружено, – произнёс компьютер. – Можно покинуть корабль.

– Спасибо, бро, – Джад снял шлем и одним движением доплыл до Дивы. – Ну, подруга, сейчас мы с тобой немного посидим, а потом выйдем.

– Будем ждать, когда мышцы в норму придут? – спросила она.

– Именно. Когда из кабины выйдешь, будь аккуратной. Снаружи нет невесомости.

Дива почти прилипла к полу и осторожно направилась к выходу. Дверь плавно уехала в сторону, пропуская её наружу, и лишь стоило девушке покинуть пилотную кабину, как на неё напала тяжесть. Она даже захрипела от внезапного веса.

– О! – хохотнул Джад. – А я думал, ты дюймовочка.

– Пошёл ты, – просипела Дива, ползя в сторону кресла.

– Я бы с радостью, да только притяжение навалилось, – сдавленным голосом ответил Джад.

Дива с трудом обернулась и бросила, не сдержав улыбки:

– Толстяк.

Джад хмыкнул и остался лежать на месте. Ползти ко второму креслу было лень, поэтому он просто решил остаться возле пилотной кабины.

– Компьютер, – сказал он.

– Слушаю, капитан.

– Включи музыку, расслабляющую какую-нибудь.

– Готово.

В следующий миг из невидимых колонок полилась спокойная мелодия, которая больше навевала сон, и Джад скривил лицо.

– Не-е, – протянул он. – Давай мою любимую.

Тягучая мелодия сменилась раскачивающимся ритмом регги, и Барбада удовлетворённо прикрыл глаза.

– Да-а, – снова протянул он. – Регги никогда не умрёт.

Диве было попросту всё равно на музыку, но и она стала проникаться ритмами песен проповедников Джа. Она попробовала качнуть головой в такт барабанам, но почувствовала головокружение и тошноту и решила вообще не двигаться. Так они пролежали полчаса, и Джаду это стало надоедать.

– Слушай, подруга, – сказал он. – Мы так можем проваляться несколько часов, а то и дней, пока в себя не придём. Поэтому предлагаю применить стимуляторы.

– Колоться надо? – спросила Дива.

– Нет. Просто коктейль глотнёшь, и как новенькая. Ну, что?

– Давай свой коктейль.

Из потолка вылезла механическая рука, державшая металлический стакан. Она поднесла его к Диве, и та с трудом взяла его. Девушка уже хотела его выпить, но остановилась.

– А какой состав твоего коктейля?

– Тебе разница есть? Главное, что ты очень быстро восстановишься.

– А после твоего коктейля я не проснусь в наручниках с кляпом во рту?

– Подруга, если бы хотел с тобой сотворить нечто подобное, то поверь – давно бы это сделал. Так что не газуй по пустякам, а хлебай пойло.

Дива осторожно взяла стакан и осторожно понюхала жидкость. Она была белого цвета и имела лёгкий аромат лимона. Выдохнув, словно готовясь выпить крепкий алкоголь, Дива залпом опрокинула коктейль в желудок и в изнеможении упала на кресло. Холодная тягучая жидкость обволокла внутренности, девушка почувствовала, как самочувствие стало улучшаться. Покрутив головой, она уже не ощущала головокружения, а боль в мышцах уходила. Через минуты две Милеу смогла подняться с кресла и сделать пару шагов.

– Технология Предтечей? – спросила она, глядя, как Барбада поднимается с пола, тоже выпив коктейль.

– Не думаю, – ответил он. – Скорее эйлири или всё-таки сефериды. Я думаю, что Предтечи были настолько продвинутыми, что им не требовались никакие коктейли.

Неспеша он подошёл к шлюзовой двери и приложил ладонь к кнопке.

– Готова?

Дива коротко кивнула, и Джад нажал кнопку. Дверь с лёгким шипением отъехала в сторону, впуская внутрь свежий прохладный ветер, который мигом прокатился по корпусу корабля, обнял Диву, заставляя мурашек пробежаться по её телу. Она вдохнула этот богатый кислородом эфир, и её голова слегка закружилась. Стоявший рядом Барбада дышал полной грудью, раздвигая мощными плитами мышц половинки своей жилетки.

– Это тебе не сухой воздух Галь-Гара, так что наслаждайся, – проговорил он тоном, каким говорят отцы дочерям.

Дива дышала и не могла надышаться. Чистый воздух проникал в её лёгкие, наполняя их невероятной радостью и оставляя на языке привкус свежести.

– Сефериды знают толк в красивых местах, – сказал Джад и пошёл вперёд к большому указательному знаку "Спуск к монорельсу".

– Мы на монорельсе? – удивилась Дива.

– А ты наблюдательная, – улыбнулся Джад своей широкой улыбкой. – Короче, до Изумрудного города, Дороти, до хр… очень долго идти.

– Я не Дороти, – насупилась Дива.

– Не бери в голову. Пошли уже.

Они на эскалаторе спустились вниз, и у девушки перехватило дыхание. Потому что деревья, которые она видела пока только сверху оказались высоченными, с очень широкими стволами. В них легко могла поместиться квартира или даже небольшой звездолёт. Стволы были гладкими, с широкими, словно террасы, ветвями. Меж ними перелетали птицы, похожие на летающих ящеров с перьями, которые оглашали округу совершенно дикими криками. Дива улыбнулась этим летунам и заметила некую тень, перемахнувшую с одного дерева на другое. Вскоре она разобрала, кто это был. Тварь была похожа на кошку с тёмно-синим мехом, она имела перепонки, с помощью которых планировала по воздуху. Её широкая плоская голова была повёрнута в сторону одной особо крикливой птицы. Милеу поняла, что хищник вышел на охоту. Бросок! Кошка промахнулась, и птица с насмешливыми воплями полетела прочь. Но хищник не был бы хищником, если бы не имел возможности охотиться. Кошка совершила невероятный кульбит, прыгнув назад и выпустив когти. Мгновение, и вот уже жертва повисла в пасти парящего на бледно-синих перепонках местного представителя кошачьих.

– Нда, – подвёл итог Джад, – планета для отдыха, но клювом лучше тут не щёлкать.

Дива на всякий случай отошла подальше от поручней эскалатора и крутила головой, отслеживая периметр вокруг себя на предмет опасности. Однако дальше их спуск был лишён всякого рода опасности, и через полминуты они ступили на платформу монорельса. Там стояли четыре большие кабины с открытыми дверьми, входы были украшены мигающими лампочками и бегущей голографической надписью на общегалактическом языке, то есть сеферидском. "Добро пожаловать" гласила она. Подойдя к кабине, Дива удивлённо присвистнула.

– Да в этом кресле утону.

– А что ты хотела? – ухмыльнулся Джад. – Сефериды – лучшие друзья местных папуасов, поэтому всё здесь сделано под них. Я бы сказал, что это ещё тесновато для "фиолетов", они привыкли к более просторным помещениям. Вот приедем в город, ты вообще с катушек поедешь.

Дива не стала придавать большого значения словам капитана и вошла в кабину. Сев в кресло, она почувствовала, что оно затягивает её куда-то в себя, в свой кресловый мир, и постаралась вцепиться пальцами в подлокотники. Джад, напротив, с наслаждением упал в мягкое сиденье и удовлетворённо прикрыл глаза.

– Vamos, – сказал он, и двери кабины с тихим шелестом закрылись. Кабина неслышно тронулась с места, массивные стволы деревьев побежали назад и вскоре слились в единую широкую тёмную полосу.

Дива посмотрела на голографическое табло, которое светилось под потолком. Оно показывало местное время, дату и скорость. Сейчас был полдень, сорок пятое число шестого месяца. Монорельсовая кабина неслась со скоростью пятьсот километров в час. Ехали они так минут пять, молча, просто смотрели в большие, от пола до потолка, окна и наслаждались видами. Изредка солнце пробивалось через кроны огромных деревьев, но это происходило так быстро, что казалось, будто напарников фотографируют. Джад достал из подлокотника брошюру с видами планеты Крхаш, посмотрел её и бросил Диве.

– На, читай.

– Чего ради? – не поняла Милеу.

– Ради общего понимания, куда ты прилетела.

„Планета Зелёный Дом была открыта сеферидами всего сто лет назад, и уже сейчас она стала настоящим райским уголком в Обитаемой Галактике. Планета обитаема, её фауна разнообразна и представлена как насекомыми, так и животными и птицами. Есть разумные существа, зовущие себя нъёгами. Это невысокого роста гуманоиды, покрытые тёмно-синей шерстью. К моменту появления на Крхаше сеферидов – наших благодетелей – нъёги переживали родо-общинный строй, но всего за сто лет смогли влиться в общество высокотехнологичных представителей Обитаемой Галактики.

Настоящим раем планеты является мегаполис Шайенаар, названный так в честь первого сеферида, вступившего с нъёгами в контакт. Здесь, как и по всей планете, действует запрет на насилие, поэтому все разногласия гости оставляют за пределами планеты. В Шайенааре огромное количество ресторанов и закусочных на любой вкус, отели, хостелы и развлекательные центры. Цены вас приятно удивят! Отдыхайте с миром в настоящем раю!”

Дива скривила лицо. От этой рекламы рая у неё свело скулы, и она едва не подавилась розово-сахарными слюнями. Джад лишь ухмыльнулся и обратил свой взор в окно, на внезапно открывшуюся ширь равнины. Она появилась внезапно, словно кабина монорельса выехала из тоннеля, и теперь пассажиры могли насладиться другими видами планеты Крхаш. По всей равнине небольшими группами были разбросаны деревья, кажущиеся из-за далёкого расстояния низкорослыми, однако Дива точно была уверена, что они столь же высоки, как и их собратья из леса. Кроме деревьев Дива заметила стада пасущихся животных, которыми погоняли мелкие человечки.

– Это и есть нъёги? – спросила она у Джада.

Тот приоткрыл глаза, бросил мимолётный взгляд на фигурки и молча кивнул.

– Прикольные, – сказала девушка.

– Это отщепенцы, – проговорил Джад.

– В смысле?

– Те, кто отказался идти под сеферидов. Они не приемлют тот образ жизни, который навязали им "фиолеты".

– А, свой путь избрали?

– Типа того. У них был свой путь, но прилетели фиолетовые благодетели, которые за сотню лет перемахнули их из каменного века в космическую эру. Большая часть нъёгов пошла на это, но были и те, кто не принял такого быстрого развития. Вот они и кочуют по равнинам. Своего рода "изюминка" для туристов.

Кабина монорельса бесшумно летела над равниной, с каждой секундой приближаясь к единственному городу на планете – Шайенаару. Уже издали были заметны башни мегаполиса, и Дива подумала, что если бы сейчас стояла ночь, то свет от города разливался бы по всей равнине. И, возможно, подумала Дива, те самые отщепенцы с тоской смотрят на этот свет и горюют об утраченном будущем. А если так разобраться, то сефериды у всех украли своё будущее. Да, они подарили невероятные технологии, позволили людям и другим жителям Обитаемой Галактики узнать друг о друге, посещать далёкие звёзды, но взамен забрали свободу выбора. Вероятнее всего, человечество никогда бы не встретило рамъялов и панголинов, никогда бы не вышло за пределы своей солнечной системы и жило бы себе дальше, свято веря, что оно единственное наследие Жизни. С другой стороны, у людей и других уже была своя космическая эра, у нъёгов же только зарождалось общество, и столь резкий скачок, конечно, не мог дать однозначно положительного эффекта.

Джад дремал. Девушка посмотрела на его овальное лицо, умеющее улыбаться так широко и белозубо, что она иной раз думала, что Барбада вовсе не человек. Капитан имел неплохую фигуру, мышцы словно сдерживались смугловатой кожей, на правом плече горело солнце в некотором этническом стиле. Копна волос, собранных в хвост на макушке, довершала образ разбитного, весёлого и всё же опасного капитана. Дива чуть двинула губы в улыбку. Надо же! Этот человек убил мафиозного воротилу целой планеты и спокойно спит сейчас в кабине монорельса. Невероятное везение!

Смотреть на равнину стало скучно, монорельс убаюкивал своим мерным покачиванием, и Дива не заметила, как закрыла глаза.

– За свободу!

Рабы ринулись в свой последний бой, стремясь убить как можно больше песчанников, забрать с собой на тот свет как можно больше врагов.

– РАККАРУ!!! – орали от страха и грохота боя рабы, погибавшие под жгучими лазерными лучами, под шипение минных осколков.

Дива перебежала от одной воронки до другой, прыгнула туда и вжалась в воняющую кислотой землю. За спиной кто-то прохрипел, она резко повернулась. Это был один из рабов, человек, живот которого превратился в месиво. Он смотрел на Диву немигающим взглядом и шевелил губами. Но ей нельзя было тут оставаться, её ждал Раккару. Очередь лучей прошила края воронки, кто-то невидимый закричал сверху, и Дива рванула наружу. Многожильный крупный лучемёт резал пространство между зданием администрации и полем, по которому бежали рабы, рассекая их тела, нагревая воздух своим смертоносным жаром. Однако восставшие продолжали атаку, не считаясь с потерями, ведь смерть для них была всего лишь избавленьем от прижизненных мук. Внезапно близкий взрыв отбросил Диву в сторону, и она упала в какую-то яму. Голова гудела, уши заложило, она практически не слышала грохота развернувшегося сражения. Звуки доносились словно из далека, перед глазами всё плыло. Хотелось просто лежать и смотреть на ядовито-жёлтые облака этого поганого мира. Но внутренний голос заставил Диву подняться, она поползла наверх и увидела стоявшего на краю ямы рамъяла. Его автомат смотрел на неё, его губы растянулись в злобной усмешке.

– Твоя конец, кунча, – просипел он.

Выстрел!

Дива открыла глаза и увидела удивлённо смотрящего на неё Джада. Точнее удивления там и в помине не было, он смотрел с сочувствием.

– Опять кошмар? – спросил он.

Вместо ответа Дива просто кивнула головой, и Джад достал из внутреннего кармана своей жилетки небольшую фляжку, которую протянул напарнице.

– Выпей немного подруга. Твоих друзей стоит помянуть.

Дива с благодарностью приняла фляжку и сделала небольшой глоток. Это был алкоголь, но мягкий, тягучий, словно горячая карамель, от которой в животе стало приятно тепло, а душа, развороченная тяжкими воспоминаниями, стала согреваться.

– Спасибо, капитан, – проговорила она. – Мне легче.

– Вот и славно, – Джад тоже отпил из фляжки. – Мы как раз подъезжаем.

Кабина монорельса начала торможение, постепенно сбрасывая скорость, и через минуту остановилась на вокзале. Приятный компьютерный голос напомнил пассажирам о полном запрете насилия в городе Шайенааре, пожелал приятного отдыха, и двери с лёгким шипением открылись. Вмиг в кабину хлынул поток шума вокзала, где говорил каждый, играла музыка, кричали разносчики еды и напитков, звенели колокольчиками уличные музыканты – и всё это превращалось в единый голос города. Дива даже испугалась, подумав, что к ним в кабину сейчас хлынут потоки всех пассажиров, шум немного оглушил её. Джад, напротив, лишь улыбнулся и протянул ей свою руку.

– Пойдём, подруга. Я покажу тебе мир.

Милеу взяла капитана за руку, и вместе они вышли наружу.

Кругом были все представители Обитаемой Галактики. Не спеша прогуливались ракау – полулюди-полукошки, – держащиеся хвостами друг за друга. Возле статуи, изображавшей сеферида с нъёгами на руках, стояли и о чём-то разговаривали четыре эйлири. Их бледная кожа резко контрастировала с абсолютно чёрными глазами, а тонкие черты их фигур и лиц навевали сходство либо с вампирами, либо с эльфами, про которых Дива не раз слышала от рабов. Их длинные серебристые волосы сияли на ярком солнце, на боку у каждого эйлири висели изогнутые мечи – свидетельство их предназначения. Эйлири были расой воинов, которые чтят мужество, отвагу и верность традициям. Видимо, поэтому они не стали нападать на людей, когда те их впервые повстречали.

Чего нельзя сказать о панголинах – разумных ящерах, ходивших на двух ногах. Это были образцы динозавров, ростом выше человека на голову, имевшие разномастную расцветку чешуйчатой кожи, хвосты и рога. Рога были только у самцов, ну, или мужчин, и количество их определяло статус панголина в их обществе. Один рог означал, что это простолюдин, которого не жалко и сожрать – а панголины были не прочь полакомиться собратьями. Два рога уже показывал, что сей ящер принадлежит касте богатых панголинов. Три – панголин приближен ко двору его величества. Ну, а четыре рога должны были внушать трепет и благоговение перед их обладателем, ибо это был сам Император. Интересный факт об обществе панголинов: если в семье простолюдина рождался детёныш с двумя и более рогами, то его забирали в соответствующую семью. Про родителей ему никто не рассказывал, он жил среди себе равных. Всё это делалось для того, чтобы правящий класс не сокращался. Так вот, панголины действовали по методу "сначала бей, потом думай". Поэтому первая встреча людей и панголинов привела к войне.

Всё началось в отдалённой системе, куда прилетел земной экспедиционный корабль. Сканеры показали наличие инопланетного звездолёта, с которым люди попытались настроить связь. Однако инопланетяне атаковали землян, захватили корабль, перебили почти всю команду, захватив в плен нескольких выживших. Агрессорами оказались панголины. Они отправили на Землю видео пожирания пленных, что, естественно, вызвало бурную реакцию общества. Люди объявили панголинам войну, собрали флот и ринулись в ту систему. Панголины уже ждали землян, началась битва. В огне ядерных взрывов погибло немало с обеих сторон, однако людям в тот момент улыбнулась удача, и ящеры ушли. Война перетекла в вялотекущий конфликт, как и с рамъялами: в открытую конфронтацию стороны не вступали, но если встречались два противника в звёздной системе, то обязательно всё заканчивалось боем и гибелью одного из них. Кроме того, панголины нападали на отдалённые колонии людей, грабили их, забирали землян в свои лагеря. Земляне платили тем же. Сефериды периодически получали жалобы и прошения разрешить данную ситуацию (в основном, от людей), выпускали различного рода предписания, декреты и указы, однако особо действия они не имели. Единственное место, где врагам было запрещено выяснять отношения, был Крхаш, в системе Ткрхыш. Поэтому Джад, увидев, что на него смотрят два панголина, послал им воздушный поцелуй и расплылся в своей фирменной широкой улыбке.

– Ты чего их провоцируешь? – обеспокоенно спросила Дива.

– Не переживай, – махнул рукой капитан. – Пока мы здесь, нас никто не тронет.

– Да, но стоит нам выйти за пределы системы и давай-пока.

– Дива, расслабься и получай удовольствие от прогулки.

Они пошли со всеми прибывшими гостями на станцию фуникулёров, чтобы добраться до нужного ресторана.

Весь город Шайенаар представлял собой лес огромных деревьев, в стволах которых расположились гостиницы, бары, рестораны, развлекательные центры и прочая, и прочая. Применив технологию сохранения природы, нъёги смогли создать настоящий мегаполис, при этом не уничтожив лес. На деревьях так же располагались станции фуникулёров, которые перевозили горожан и гостей по Шайенаару, так как использовать гиромобили было запрещено. Конечно, от такого огромного количества кабинок терялся вид города, потому что воздушное пространство перекрыли тросы, по которым двигались фуникулёры, но смотреть, в принципе, здесь было не на что. Единственная достопримечательность исторического и архитектурного значения находилась где-то на окраине Шайенаара и представляла собой циклопических размеров памятник первому сефериду, вступившему в контакт с нъёгами. На Крхаш прилетали не для осмотра памятников старины, которой здесь и не было, а для отдыха тела и души.

На станции стояли многочисленные представители рас Обитаемой Галактики, и были среди них окута. Низкорослые гуманоиды с коричневой кожей, длинными пальцами и большими миндалевидными глазами голубого цвета были одеты в просторные одежды, скрывавшие их тщедушные тела. Однако нельзя было считать их слабыми и никудышными. Дело в том, что окута являлись телепатами. В ходе своей эволюции они сделали упор на развитие мозговой активности и теперь могли не только читать мысли и двигать предметы, как джедай какой-нибудь, но также видеть будущее, видеть судьбу каждого представителя разумного сообщества. Дива никогда их не видела, но много слышала, поэтому смотрела на них с интересом. К её удивлению, один из этих ясновидящих повернул голову к ней, взглянул в глаза, и Дива ощутила, словно что-то вливается в её голову. Девушка стала мысленно сопротивляться, напор усиливался, а потом вдруг исчез. Окута улыбнулся своим практически безгубым ртом и протянул ей свою маленькую ручку с длинными пальцами.

– Я бы на твоём месте пожал ему руку, – проговорил на ухо Джад.

Дива взглянула на него и взяла окута за руку.

Мир вокруг перестал существовать, остались лишь она и телепат. При этом больше никого и ничего не было, они словно бы висели в пространстве, не чувствуя ни веса собственных тел, ни холода или тепла.

– Это ничто? – спросила вдруг Дива у окута, и голос её многократно повторился с разных сторон. – Ого! – и снова этот возглас повторился.

Окута смотрел на неё, как на несмышлёного ребёнка, что, в принципе, так и было. Пространство вокруг озарилось неким светом, появились звёзды и планеты, галактики, и всё это двигалось и вращалось, а на планетах зарождалась жизнь и через несколько мгновений приходил ей конец. Так повторялось несчётное количество раз, и каждый раз перед гибелью жизни в галактиках что-то появлялось, мелькало, подобно молнии, и исчезало, оставляя после себя разрушенные планеты и сверхновые звёзды. Дива поначалу не замечала этого, однако время, казалось бы, стало замедляться, и тогда она увидела то самое нечто, что разрушало не только планеты и звёзды, но и галактики. Время бежало всё медленнее пока, наконец, Дива не поняла, что же это было за нечто. Белоснежный космический корабль, вытянутый и заострённый к носу, похожий на иглу. Корма его не имела дюз или иных выходов отработанной энергии, а была в форме игольного ушка, в котором жил и бился невероятной мощи сгусток энергии. Каким-то непонятным образом девушка поняла, что этого шара достаточно, чтобы сотворить новую вселенную. Корабль мелькал, подобно лучу света и даже быстрее, и Дива подумала, насколько же надо было замедлить время, чтобы наконец-то можно было разглядеть его.

– Ты ключ, – услышала девушка голос в голове. Она поняла, что это окута разговаривал с ней. – Ты ключ к всеобщему вымиранию. И скоро оно начнётся.

– Ключ? – переспросила Милеу, и голос её снова многократно отразился от всех звёзд и планет во вселенной. – Вымирание?

– Ты ключ, – повторил окута и отпустил её руку.

Снова она оказалась на Крхаше, в Шайенааре, стоявшей рядом с Джадом, который удивлёнными глазами смотрел на неё. Её окружала многоголосая толпа туристов, которым захотелось отдохнуть от путешествий по бесконечному космосу или просто заняться своими делами. Дива ожидала, что сейчас у неё будет кружиться голова или состояние её организма будет несколько хуже, чем до общения с телепатом, однако никаких изменений она не обнаружила.

– Ну, подруга, – ухмыльнулся Барбада, – ты сегодня проставляешься.

– С какой радости? – чуть нахмурила брови Дива.

– Не каждый день к тебе проявляет интерес окута. Вот ко мне вообще они никакого интереса не проявляют. Меня это, конечно, нисколько не заботит, однако есть такое поверье. Если окута первым с тобой заговорил, то ты выбран судьбой. Так что ты избранная. Мои поздравления.

– Свои шуточки оставь при себе, – буркнула Дива и отвернулась, показывая, что разговаривать она больше не хочет.

Тем временем к станции подходили фуникулёры, гости набивались в кабины по восемь персон, за этим следил нъёг в смешной кепке. Он был невысокого роста с длинными руками, пальцы опускались ниже колен. Тело его было покрыто тёмно-синей короткой шерстью, глаза большие с интересом смотрели на приезжих. Дива постаралась найти в нём признаки усталости или безразличия, как это обычно бывает у подобных работников, однако так и не смогла этого сделать. Нъёгу было действительно интересно стоять здесь и пропускать по восемь человек (не совсем, конечно, человек) в кабинки фуникулёров. Пока она смотрела на представителя местного венца природы, им пришла пора забираться в кабинку. Вместе с ними на мягкие большие сиденья опустились два ракау, положившие свои пушистые хвосты себе на колени, два эйлири и панголин. Ящер неприязненно посмотрел на людей, однако не стал высказывать своего отношения к ним вслух. Никому не хотелось иметь дело с сеферидами, установившими здесь вселенский мир. Если в пределах Обитаемой Галактики арбитры ещё закрывали своим аметистовые глаза на разборки между разумными народами, то на Крхаше за проявление враждебности они снимут шкуру. В прямом смысле. Джад в ответ на хмурый взгляд панголина улыбнулся своей широкой улыбкой, эйлири посмотрели на него, как на сумасшедшего, а ракау оставили сей пассаж без внимания. Дива тоже постаралась не обращать внимание на кого бы то ни было и смотрела в окно.

За годы использования прозрачный пластик выглядел потрёпанным, поцарапанным и затёртым. Скорее всего только в самом начале работы здесь было интересно смотреть на проплывающий мимо тебя город деревьев, однако сейчас, особенно в свете местного солнца, такого интереса было уже меньше. Солнце преломлялось в царапинах и потёртостях, всё казалось мутным, нечётким, и от того не вызывало того восторга, который должен быть. Да, ощущение полёта присутствовало, но на "Удачном" Дива испытала гораздо сильнее радость, чем здесь. Из динамиков играла спокойная музыка, ракау тихо беседовали, изредка порыкивая, все остальные молчали. Дива переключила своё внимание на соседей в кабине.

Её всегда интересовали эйлири. Раса воинов, бледнокожих и черноглазых, с серебристыми длинными волосами. Они всегда были спокойны, безэмоциональны, проявляли уважение к любому гостю, будь он званными или нет. Об их мастерстве слагали легенды, из которых следовало, что один эйлири стоил десятка людей. Они виртуозно владели своими изогнутыми мечами, называемыми маэнари, что означало полумесяц. Заточка этих мечей производилась по секретной технологии, и лезвия их могли перерубить камень. Один эйлири заметил, что девушка смотрит на них, и слегка кивнул в приветствии. Дива покраснела и поспешила отвернуться, но внезапно спохватилась: а вдруг, если она вот так отвернулась, для них означает смертельное оскорбление? Поэтому она тут же снова посмотрела на эйлири и тоже кивнула в ответ.

– Подруга, – шепнул ей на ухо Джад, – да ты пользуешься популярностью.

– Ой, отвали, а, – скривила мордашку Милеу и стала смотреть в окно, чтобы ничьё внимание больше не привлекать.

Город Шайенаар был огромен и весьма высок. В каждом необъятном дереве располагались магазины, отели, рестораны, забегаловки, клубы и так далее и тому подобное. Яркие голографические вывески сияли всеми цветами, рекламные щиты демонстрировали разнообразные товары для туристов, начиная от поделок местного кустарного творчества до высокотехнологичной техники, завозимой сюда, скорее всего сеферидами. И между всем этим сновали туда-сюда фуниклёры. Иной транспорт был на Крхаше запрещён. Тем не менее Дива заметила гиромобиль, который юрким катерком лавировал между деревьями, а затем и вовсе скрылся.

– Наверно, высокое начальство, – прокомментировал Джад.

Дива посмотрела на него:

– Ты тоже видел?

– Конечно. Мне скучно.

Ещё минут через десять они наконец покинули кабинку, оставив в ней панголина, утробно зарычавшего, когда Джад вновь послал ему свою лучезарную улыбку.

– Ты так на нас всех врагов человеческих натравишь, – сказала Дива немного озабоченно.

– А! – махнул рукой Барбада. – Против нас и так весь космос, так что одним врагом меньше, одним больше – невелика разница.

Дива пожала плечами, мол, твоё дело, и оба они вошли в ресторан "Галактика". Внутри играла спокойная музыка, как раз подходящая под тематику ресторана, царил сумрак, на стенах и потолке нежным светом сияли звёзды, а голографические планеты медленно вращались вокруг столов с посетителями. Кроме планет между столами сновали нъёги-официанты на роликах, которые на своём каркающем языке желали гостям заведения приятного аппетита. Для удобства общения с ними на столах стояли автопереводчики.

Сеферида они увидели в самом конце зала. Серо-фиолетовый гигант сидел, развалившись на широком диване и лениво покуривал огромный кальян, выпуская немыслимые струи дыма, которые переливались различными цветами в свете местных ламп. Свою огромную саблю он поставил к стене, но ни у кого из напарников не возникло и капли сомнения, что в случае необходимости она мигом окажется в его руке, готовой разить нарушителей спокойствия насмерть. Аметистовые глаза сеферида расслабленно осматривали периметр, но опять же эта расслабленность была напускной. Дива чувствовала это.

Напарники подошли к нему, и Джад произнёс:

– Уважаемый господин Льлегиш Канер?

– Джад Барбада, – пробасил сеферид. – Прошу, – он широким жестом указал на диван, стоявший по другую сторону стола.

Они сели, и Диве стало немного не по себе от взгляда "фиолета". Она старалась не отводить свой взгляд от него, и сеферид сам спросил:

– Чудесное создание, как имя ваше? Мою бестактность простить вы должны, ибо избранник ваш не представил нас.

– Дива Милеу, – ответила девушка, собрав всю свою волю в кулак. – И он мне не избранник.

– Льлегиш Канер, – снова назвал своё имя сеферид, не обратив ровно никакого внимания на уточнение Дивы. – Итак, – он обратил свой взор на Джада, – заказывайте что-нибудь поесть и выпить, ведь устали с дороги вы.

– Спасибо большое, господи Канер, – заговорил Джад, – однако на данный момент мы не голодны.

– Ваш заказ оплачу я, – сказал сеферид. – Ведь пригласил я вас.

– В таком случае, – улыбка Джада стала шире, чем обычно, – я изучу меню.

Заказ был сделан, и всё то время, пока Барбада выбирал, что ему съесть или выпить, Дива смотрела на сеферида, а тот на неё.

– Милое создание, – заговорил Канер, – давайте всё сразу разъясним.

– Что именно? – не поняла девушка.

– Мы, сефериды, более развитой интуицией обладаем, нежели вы, люди или какие-либо другие расы Обитаемой Галактики. За исключением окута, конечно же. И я чувствую, что ко мне не очень дружелюбны вы. Господин Барбада абсолютно лоялен, хотя имеет некоторые трудности с законом, – при этих словах Джад немного напрягся, но жест сеферида успокоил его. – А вот вы, милое создание, напряжены. Позвольте спросить, по какой причине?

Дива удивилась этому, ведь она действительно настороженно относилась к этому серо-фиолетовому великану и к тому же присутствовала частичка неприязни. Она глубоко вздохнула и сказала:

– Вы правы, господин Канер. Причина банальна, на первый взгляд, однако она единственная. Рабство.

Аметистовые глаза сеферида слегка расширились удивлённо, затем снова приняли расслабленный вид.

– Понятно, – проговорил он. – Вы, милое создание, бывшая рабыня на рудниках рамъялов или панголинов. Скорее всего рамъялов, иначе мы бы сейчас с вами тут не сидели. Панголины имеют привычку поедать своих рабов. И всё время рабства надеялись вы на то, что Арбитры придут и спасут вас. Но не приходили они. И тогда вы подняли восстание, многие ваши друзья погибли, но вам удалось выжить, и вот мы с вами сейчас здесь сидим и разговариваем. Поэтому вы не доверяете сеферидам, да и вообще на дух их не переносите, – Канер втянул в себя дым кальяна и выпустил его, создав небольшое облако плотного тумана. – Прошу прощения за моих соплеменников, милое создание. Арбитров мало, рабских рудников много. Понимаю, что это жалкая отговорка, однако это так. Я постараюсь загладить вину моего народа перед вами. Прошу, выбирайте что-нибудь из меню, и я дам вам дополнительный, скажем так, бонус.

– Что за бонус? – заинтересовалась Дива.

– Об этом чуть позже, – сеферид переключился на Барбаду. – Итак, господин Барбада, хочу выразить вам своё восхищение. Так ловко сбежать с арбитражного корабля, да ещё и прихватив все артефакты, не каждый сможет.

– А откуда вы… – Джад был удивлён.

– Я видел записи вашего, скажем так, подвига. Вы либо весьма удачливый человек, либо вы непревзойдённый стратег. Тем не менее, мои собратья были вне себя от ярости, чего, конечно, простить им никак нельзя, и объявили вас в Общегалактический розыск.

Джад напрягся, огляделся по сторонам. Хотя для поимки особо опасного преступника достаточно было лишь одного сеферида, который сейчас сидел напротив него.

– Успокойтесь, господин Барбада, – сказал Канер, выпуская струю разноцветного дыма. – Я не Арбитр, и мне нет интереса ловить вас и выдавать моим соплеменникам. Более того, я предлагаю вам работу с очень хорошей оплатой.

Брови Барбады заинтересовано полезли наверх, он всем телом подался вперёд, готовый выслушать предложение Канера. Тот снова сделал глубокую затяжку кальяна и выдохнул, окутав их столик плотным дымом. Когда он рассеялся, на ладони сеферида лежал голографический проектор, казавшийся маленьким на такой серо-фиолетовой подставке.

– Итак, я хочу, чтобы вы нашли для меня это, – сказал Льлегиш, и проектор заработал, показав собеседникам голограмму белоснежного корабля, похожего на иглу. Он был тонким, острым на носу и широким на корме. Корма была выполнена в виде игольного ушка, внутри которого находился сгусток энергии.

– Бьюсь об заклад, – хмыкнул Джад, – что этого прекрасного шарика хватит, чтобы разнести к чертям звёздную систему.

– Вы почти правы, господин Барбада, – губы сеферида растянулись в хищной улыбке. – Всего лишь галактику.

Джад присвистнул, а Дива почувствовала себя неважно. Голова её закружилась, в глазах потемнело…

Вдруг она увидела большой город с высокими белыми зданиями и площадь, на которой собралось очень много людей. Они были странными, с большими глазами, практически все мужчины были лысыми, а женщины носили витиеватые причёски. Все люди были одеты в просторные белые одежды с разноцветными окантовками разной ширины. В пьедестале в конце площади стояла женщина с полным лицом, которая что-то говорила. Звука голоса не было слышно, однако на лицах людей читалось, что они слышат её и понимают. Дива пыталась услышать хоть слово, как вдруг речь женщины полилась прямиком в её мозг. И она наконец услышала речь.

– Братья и сёстры! В этот день мы наконец можем отправить наш корабль "Ишхан" в небеса! Пусть он несёт возмездие нашим врагам!

Люди вокруг радостно закричали, шум толпы тоже проникал Диве в мозг и даже закрыв уши ладонями она не переставала их слышать. Сверху раздался трубный глас, и она посмотрела туда. Над городом висел тот самый белоснежный корабль, от которого исходили лучи света. Толпа неистовствовала, вздымая к кораблю руки, многие рыдали от счастья, некоторые от увиденного звездолёта потеряли сознание. Снова раздался с небес трубный глас, и всё исчезло. Осталась лишь та женщина-оратор, которая стояла среди руин города и беснующегося вокруг огня. Она посмотрела на Диву, и кровь стала заливать её лицо.

– Ты ключ! – закричала женщина, и Дива очнулась.

Она по-прежнему сидела в ресторане вместе с Джадом и сеферидом, и глаза обоих смотрели прямо на неё. Только взгляд Джада был обеспокоенным, а сеферида – заинтересованным.

– Йоу, подруга, – Барбада пощёлкал пальцами перед носом Дивы, – ты как?

– Нормально, – буркнула она в ответ. – Просто голова закружилась.

– Что ж, – продолжил сеферид, всё ещё держа голограмму корабля на ладони, – вот этот корабль мне нужен. Предвосхищая все ваши вопросы, расскажу о нём то, что мне удалось узнать.

Тем временем нъёги-официанты принесли еду, от которой шли невероятно вкусные ароматы, бокалы с пивом и ещё чем-то разноцветным и, скорее всего, тоже очень вкусным. Однако ни Джад, ни Дива к еде не притронулись. Канер затянулся кальяном и выпустил густой дым изо рта, окутав снова собеседников и придав немного таинственности их встрече и своему рассказу.

– Узнал я о нём совершенно случайно и не где-нибудь на задворках Обитаемой Галактики, а здесь, на Крхаше. У местных племён есть легенда о белой небесной колеснице, которая принесла в их дом счастье и радость. Что именно она принесла этим милым существам, не уточнялось. Просто появился вот именно этот корабль, он даже был нарисован художником в пещере. И я стал искать всё больше информации о нём. Скажу сразу, её не особо-то и много. Этому кораблю чуть больше десяти тысяч лет. Кем он был построен, неизвестно. Однако в легендах многих жителей Обитаемой Галактики можно встретить упоминание о нём. Главное в них то, что он всегда приносил счастье и радость. Видимо, когда улетал, то радость и счастье тоже улетали. Мне нужен этот корабль. Найдите его.

– А где его видели в последний раз? – спросил Джад, всё же сделав глоток пива.

– Неизвестно, – ответил сеферид, убрав голограмму. – Легенды на то и легенды, чтобы просто оставить для потомков некую информацию о самом существовании объекта. Если бы ещё указывалось точное местоположение его, тогда бы я не обращался за вашей помощью. Судя по вашему послужному списку, господин Барбада, вы умеет находить такие вещи и более мелкие по размеру. А тут – целый космический корабль.

– Зачем он вам? – спросила Дива.

– Я коллекционер, – ответил Канер. – Обожаю разного рода памятники древности. Конечно, в моей коллекции есть не только безделушки, вроде, украшений, которым по несколько тысяч лет. Но этот корабль станет настоящей жемчужиной моей коллекции.

– Покажите его ещё раз, – попросил Барбада.

Льлегиш снова достал проектор, и голографический кораблик вновь завис над столом. Дива обратила внимание на некий знак, нарисованный на борту этого звездолёта. Это был красный круг, разделённый снизу на секторы, словно это графическое изображение восходящего солнца. Возможно, этот знак поможет в дальнейшем найти корабль. Сеферид убрал проектор в карман своего кителя и сказал:

– Итак, теперь о сроках выполнения заказа и его оплате. Даю вам на всё три месяца.

– Галактических? – улыбнулся Джад.

– Нет, всего лишь ваших, человеческих. Оплата, поверьте, будет такой, что вам не придётся больше работать всю жизнь и даже ещё останется для внуков. Все расходы я беру на себя. Просто выписывайте чеки на моё имя и этого будет достаточно. А теперь мне надо идти. Оставайтесь, отдыхайте, за всё уже заплачено. Удачи вам, господин Барбада и госпожа Милеу, – он посмотрел в глаза девушке и произнёс. – Интересные у вас глаза, милое создание.

– Они не продаются, – немного резко ответила Дива.

– Конечно, – сеферид улыбнулся своей хищной улыбкой.

Он встал, пристегнул к поясу саблю и, коротко кивнув головой, ушёл. Джад почесал щёку, посмотрел на блюда, которые принесли официанты, и пробормотал:

– Что-то мне особо есть не хочется.

– Пришло понимание, что нас обязали найти то, чего уже как десять тысяч лет никто не видел? – ехидно спросила Дива.

– Да не, – махнул рукой Джад, – это ерунда. Всё равно, что артефакт Предтечей искать. Я про то, что здесь кроме пива и вот этих коктейлей, – он указал рукой на несколько замысловато изогнутых бокалов с разноцветными напитками, – нет нормального алкоголя.

– Странный ты всё-таки, – Дива осмотрела зал.

Всё же они съели то, что принесли. Яства были весьма вкусны и превосходно утоляли голод. Однако долго рассиживаться напарникам не хотелось – подгонял установленный сеферидом срок. Поэтому они встали и пошли на выход. Дива обратила внимание, что на них особо пристально смотрит группа панголинов, но постаралась выбросить из головы все подозрения. Ящеры вообще всегда смотрят пристально, так что вряд ли они что-то затеяли. Однако, лишь выйдя наружу, она почувствовала себя легче.

Путь до станции монорельса они проделали спокойно. В фуникулёре, в который они сели, было немного людей, одетых в разномастные одежды, и один рамъял, чувствовавший себя неуютно в обществе врагов. Да, на Крхаше запрещено насилие, однако когда запреты кого-то останавливали? Тем не менее доехали до станции спокойно. Кабина монорельса призывно горела огнями, играла музыка, а посетителей планеты на станции не убавлялось, а, может быть, стало даже больше, как показалось Диве. Джад нажал кнопку с номером посадочной площадки, и кабина постепенно начала набирать скорость.

– А как ты ищешь артефакты Предтечей? – спросила Дива.

– Здесь, подруга, нужны ум и внимательность, а также способность сопоставлять факты, – ответил Барбада, развалившись в кресле.

– То есть то, чего у тебя нет, – подколола его Милеу.

Джад улыбнулся. Он был сыт, да и подколы напарницы его забавляли.

– Именно так, – он подмигнул. – Короче, большую часть времени я провожу в архивах, древних библиотеках, ищу различные упоминания чего-либо интересного, непонятного людям прошлого. Или просто читаю сказки. Вот, например, есть легенда о мече, который был воткнут в камень, и лишь один избранный, истинный король мог его вытащить оттуда. Это был не что иное как артефакт Предтечей. Меч – это оружие, которое могло разрубать что угодно, даже сверхпрочные материалы. Кроме того, он помогал своему хозяину в бою – подключался к нервам его и работал, как компьютер: просчитывал удары, обнаруживал слабые места в броне или защите соперника. С этим мечом человек всегда выходил победителем. Люди называли его меч короля Артура. Древняя древность.

– А как будет с кораблём?

– Ничего не поменяется: архивы, библиотеки, летописи, воспоминания. Где-нибудь точно промелькнёт упоминание о некоем летающем объекте со звездой.

Вдруг бахнул взрыв, кабину монорельса качнуло. Дива быстро огляделась и заметила, что за ними летит тот самый гиромобиль, который они видели в городе. Из него полетели лучи, некоторые попадали в кабину, и взрывались.

– Кому-то мы не понравились, – прокомментировал Барбада. – Или мы забыли оплатить счёт?

– Что делать? – воскликнула Дива.

– Спокойно, подруга, – Джад был спокоен, словно древний мудрец. Он достал из кобуры пистолет. – Ответим им тем же.

Он отстегнулся и пальнул из оружия в стекло, которое вспыхнула мириадами осколков. Сильный ветер засвистел в ушах, и все звуки, кроме ураганного шума, исчезли. Держась за кресло и ремни, Джад начал стрелять в гиромобиль. Получив пару подпалин, машина принялась уворачиваться, совершать сложные фигуры высшего пилотажа, при этом она продолжала вести огонь. Один луч угодил рядом с Джадом, обдав его жаром и искрами. Барбада искривил губы и выстрелил в ответ. Тонкий луч резанул по правому борту гиромобиля, он задымился, пламя вырвалось из аккуратного, почти хирургического, разреза. Машина начала вилять, пытаться удержать высоту, но неумолимая сила притяжения тащила её вниз. Напоследок гиромобиль выстрелил из всех своих орудий и рухнул в лес. Лучи попали под кабину, взрыв подбросил её над монорельсом, и она полетела в лес.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.