Борис Гончаров
Элегия

Предисловие

Образ – отображение чего-либо в мозгу в виде своего рода картины.

(Халперн. «Психология критического мышления»)

Если посмотреть на Вселенную по-человечески, то можно увидеть не «одну звёздочку» и даже не пять, как в «Карнавальной ночи». Мириады звёзд и планет, наша Галактика, Солнечная система, Земля, люди…

Октябрь 2072 года.

В углу, образованном пересечением двух улиц, недалеко от Дома писателей опять корёжат асфальт, поднимают плитку, трактор, напрягаясь, стаскивает скульптуру небритого весёлого мужика в кепке и мятых штанах с вывернутыми пустыми карманами. Такие демарши с периодическим рытьём улиц случались и 50 лет назад. Однако, теперь эта разруха не из-за укладки водопровода, чтобы через две недели проложить канализацию, а затем опять ломать для прокладки электрического кабеля, и не для установки памятника недружественным, как теперь говорят, писателям, как в городе Чернь – Толстому и Тургеневу. Но любопытные уже прослышали, что всё-таки памятник – какой, чему или кому, об этом знают пока только архитектор, скульптор и заказчик, мы узнаем в конце книги…

50 лет назад

Комдив, он же Василь Иваныч – это товарищеские обращения. Он начальник и рабочий небольшой артели бульдозеристов – над кабиной его монстроподобного бульдозера был намертво закреплён железный (и содержанием, и материалом) лозунг: «Карфаген должен быть разрушен», что подтверждало его волю к победе и знание некоторых событий Древнего Рима. Вместе с тем, он не только разрушал (хотя это и делалось для последующего строительства), но и созидал – его проза была известна в кругах литературного клуба, где он состоял, и даже иногда печаталась издательством. Однако подробнее о его творчестве соло и дуэтом с другом – Закруткиным, как и о других делах – в рабочем порядке.

Закруткин – сосед, друг и иногда соавтор Комдива, участник того же клуба, а по совместительству электромонтажник на вольных хлебах. Что характерно, подружились эти два персонажа не потому, что проживали в одном доме, оба грешили авторством, состояли в одном клубе, иногда выпивали, не на рыбалке.

В общем это были обычные люди, а в частности отличались от нормальных людей страстью к книгам и крайним желанием тоже стать авторами. Но, если заглянуть в интернет, в его российскую часть, где отмечается и масса таких же из других государств, то можно тут же убедиться, что Комдив с Закруткиным далеко не одиноки в своём крайнем желании.

И, наконец, ещё персонаж, хотя присутствует он здесь только выжимками из своих текстов:

Мудрый патриарх Чиа Дао ду

Фрагменты биографии

Предисловие

Неизвестно, встречался ли кто из людей с патриархом воочию, малое количество людей слышало о нём или читало его «Опыты», дошедшие из глубин веков до наших дней (в т.ч. эта биография, к которой приложили руку многие летописцы Апокрифов), а также современные притчи и из будущего…

Часть первая

По случайным и непроверенным ископаемым известно о существовании Чиа Дао ду в одинокости («на всю оставшуюся жизнь» без жены и детей – из глины и ребра, т.к. он не умел их делать, потому что не был богом) до сотворения мира, когда на Земле не было ничего, не было даже телевидения, а была одна сплошная виртуальность, «…земля была пустынна, ничего не было на земле. Тьма скрывала океан, над водами носился» призрак коммунизма. С того беспросветного времени прошло более семи тысяч лет: более пяти тысяч лет от сотворения мира и более двух тысяч лет после рождения Христа, а Чиа Дао ду и теперь живее всех живых.

Часть вторая

Чиа Дао ду дошёл к нам после сотворения богом света, неба, солнца, звёзд и т.д. (как сказано в Библии). Через каменный, бронзовый, стальной века, палеолит и доломит, юрский период (о котором даже фильм сняли) – чёрт бы их побрал, неандертальцев, первобытно-общинный строй, феодализм, капитализм, депрессию, застой и капитализм, через войны, революции, перестройку и восстановление разрушенного хозяйства… Это к нам, в Россию, но, говорят, виртуально добрался и до других мест и даже до женского персонала, до дщерей Евы, некоторые представительницы прониклись.

Часть третья

Следы Чиа Дао ду находят почти во всех слоях прошедшего, настоящего и будущего времени. Это чудом сохранившиеся обрывки древней мудрости патриарха – рукописные «Опыты», письма и другие короткие свидетельства, в наше время – в электронном виде, о будущих пока неизвестно…

Часть четвёртая

Каким алфавитом Чиа записывал свои афоризмы? Может быть, алфавитом будущих изобретателей пороха и бумаги? Или он запоминал их на заре сотворения? Почему «сотворения» – в соавторстве с чем-то или с кем-то (скорее – первое, т.к. Дао пребывал в известной степени одинокости)? Он признавал в одном из афоризмов, что «один человек всё знать не может – всё знают все» или «всё – во всём». Один из первых афоризмов Чиа Дао пришёл к нам много позже словами нашего соотечественника:

Чем меньше женщину мы любим,

Тем легче нравимся мы ей.

Соответствует ли всё это действительному одиночеству Чиа? На каком-то первом витке диалектической спирали – да, но ведь эта спираль не прекращается – даже во время и после вселенских и земных катастроф: археологи откопали совсем недавно не только почти живого мамонтёнка – женского рода , но и первых людей (а может и не первых – говорят же, что на Земле были гости из космоса или они и есть «первые люди»), как было сказано:И справедливость этой мысли (даже если она не совсем соответствует в переводе первоавторству и психологии оргазма – поясним позже) подтверждается ленивой капризностью объектов: – Ну что пристал?..

Да, были люди в наше время…

И Чиа заметил: «Во всём вечном есть краткие сроки». Эту мысль донесли до нас Мольер, и Вишневский:

– Ze wszystkiego, co wieczne, najkrótszy okres miłości (Из всего вечного самый короткий срок у любви).– De toutes leschoses éternelles, l′amourdurelepluscourt (Из всех вечных вещей любовь длится короче всего)

И Чиа против такой трансформации никогда не возражал.

Часть пятая – поясняющая

Наш современник Коэльо (почему здесь систематически ссылки на современников, и не всегда на Дао? – первые доступнее и понятнее) роман о девушке облегчённого поведения (почему собственно «облегчённого» – это же их естество, их се ля ви и уже в школе: «уж, замуж, невтерпёж») назвал «11 минут» (а в предисловии – семь). На самом деле, оргазм значительно короче (смотрите окончание части четвёртой) – если иметь в виду мужской (женский бывает длительнее, но – волнами, с паузами – так говорят специалисты). Так вот, женское племя – всегда девушки, и только временно: 11 (семь) минут, пока мужское держат в себе, – женщины.

Таким образом, во все времена и у всех народов жена или любовница мужчины, наставляя своих детей, внуков и правнуков, остаётся девушкой и по смерти своей, как Маша-Богородица. Так говорил Чиа Дао ду. Такова простая (и отчасти несколько философская) мысль его.

Часть шестая – рассуждение по мотиву понятия «легче»

Есть многое на свете, друг Горацио, Что и не снилось нашим мудрецам…

(В.Шекспир. «Гамлет»)

Непостижимо для ума на свете многое весьма…

(Л.Мартынов. «Медные трубы»)

Коль красотка честь теряет, Знать, сама того желает.

(А.Франс. «Харчевня королевы Гусиные лапы»)

Некая барышня, отчасти неглупая, написала своему возлюбленному гиперболической рифмой (как это у неё водится) вслед такой же прозы некую глупость:

«Благодарю, Александр! Чудесные слова чудесного поэта в преддверии чудесного праздника – драгоценный подарок. Но и у меня для Вас есть ответный презент.

Хочу, поэт, Вам подарить

Весну в душе, в делах везенье,

Любовь, желание творить,

И благосклонность провиденья.

Счастья и радости в году приходящем».

Не вдаваясь в математику гиперболы и даже в тригонометрию и поэтическое преувеличение (свойственное вообще всем барышням – в т.ч. и этой), обратимся к глупости многословия третьей строчки пятистрочника (как Пятикнижия). Что могла и обязана была бы «подарить» разумная дочь Евы своему Адаму – даже если он «Александр»? Конечно – «везение в любви и желании» безо всяких отсылок на «провиденья» и «творенья», т.е. себя. Известно, что говорили английские матроны в викторианское время своим дочерям перед первой брачной ночью. Но теперь во время девичника накануне свадьбы подружка сказала:

«У измены есть четыре причины:

– первая и самая сильная – любовь,

– вторая – полигамия,

– третья – деньги

– четвёртая – неудовлетворённость.

Бороться с первой бессмысленно, если Адам влюблён в Лилит, лучше пусть уйдёт

Тоже со второй причиной. А уж замуж выходить категорически нельзя.

По третьей чаще изменяют – дочери Евы, не будем об этом.

А с четвёртой причиной ты можешь и должна бороться, если хочешь сохранить отношения. Порядок, уют и вкусный ужин – это само собой. Никогда не отказывай мужу в близости. Как только тебе захочется это сделать, подумай: «Уж лучше со мной, чем с другой!». Твой Адам должен быть доволен, сыт и удовлетворён. И тогда налево он даже смотреть не будет. Незачем…».

Популярная фраза из поэмы Пушкина, как и его «легче», имеют массу учёных и не очень комментариев и пояснений, и все они практически в одном русле: – так думал Евгений. Да и сам Пушкин писал своему младшему брату Лёве:

«Замечу только, что чем меньше любим мы женщину, тем вернее можем овладеть ею. Однако забава эта достойна старой обезьяны XVIII столетия».

Если говорить о самом Пушкине, то у него было много подружек, он часто увлекался. При этом полигамный – от второй причины, с которой бесполезно бороться и по которой «замуж выходить категорически нельзя», указанной подругой невесты на девичнике, список Пушкина временных подружек, на которых он не женился, короче, чем список царя Соломона и доктора наук Родомана, но в нём и Елизавета Ксаверьевна – жена графа Воронцова (который «полу», но «будет полным, наконец»), и сестра Натальи Гончаровой и «чудное мгновенье, как гений чистой красоты»… При этом Пушкин писал в письме своему другу С.А.Соболевскому (вторая половина февраля 1828 г. Из Петербурга в Москву) о ней, как о «вавилонской блуднице»:

«… пишешь мне о M-me Kern, которую с помощию божией я на днях <у…> в стогу». И из письма А.С. Пушкина жене от 29 сентября 1835 г.: «Ты мне переслала записку от M-me Kern; дура вздумала переводить Занда, и просит, чтоб я сосводничал её со Смирдиным. Чёрт побери их обоих! Я поручил Анне Николаевне отвечать ей за меня, что если перевод её будет так же верен, как она сама верный список с M-me Sand, то успех её несомнителен, а что со Смирдиным дела я никакого не имею».

А вы говорите – купаться.

Как комментирует термин «легче» другая девушка:

«Различают несколько этапов любви. Первая любовь – человек романтичен, он интересуется душой другого человека, если конечно, он по-настоящему влюблён. Вторая любовь – тело берут раньше души. А третья любовь – могут и не брать душу. Мужчина не интересуется душой женщины, ему нет дела до её чувств и эмоций, его интересует только тело женщины. Даже Натали Пушкина после венчания и первой брачной ночи испытала неуважение своего мужа. Александр Сергеевич праздновал с друзьями свою свадьбу, а Натали никто не подал даже платье, она так и пролежала в постели до вечера».

Рассмотрим всё же пресловутое понятие спокойно и диалектически. Например, по-русски оно может иметь несколько смыслов.

Как прилагательное – более лёгкий.

Как сказуемое – менее трудно.

Как наречие – с большей лёгкостью.

Кроме того, есть выражение об улучшении состояния: «больному легче». Ещё под понятием «легче» понимают комплексное ощущение плотности, вязкости, содержании сахара и градусов в алкоголе.

Встречаются примеры у русских писателях: Горького, Достоевского, Белинского… В толковом словаре русского языка Д.Н.Ушакова есть указание об осторожности в выражениях и затруднениях: «Легче на поворотах!», «Час от часу не легче».

Вернёмся, однако, непосредственно к любви, т.е. к «образам любви», как проекции на сознание народонаселения, которых, «образов» столько, сколько людей на Земле В общем смысл понятия «легче» заключается в том, что мужчине нужно соблюдать баланс в своих отношениях с женщиной и не переходить рамки разумного общения. Если говорить проще, то не навязываться девушке больше, чем она может вытерпеть.

Часть седьмая

Жупайдия – жупайдас, Нам любая девка даст. Не кобенясь, не балуя, Даст нам по два поцелуя.

(Я.Гашек. «Похождения Швейка»)

Но здесь вовсе не об этом. Вернёмся к нашим баранам, как говорил Д,Артаньян. Продолжим разговор, как говорил Карлсон. О понимании и понятии «легче».Вынужденно, однако следует признать, что понятием «женщину мы любим» («образ любви») несколько отошёл от основного понятия темы в этой части биографии Чиа: «легче», хотя они и связаны некоторым образом – надо тоже признать. Да и то сказать, произошедшее – это такая же случайность, как «образ любви», как говорится: судьба, когда вам на голову падает кирпич – по определению Армянского радио, ну, а если не падает, – не судьба, по определению того же радио. Конечно, «образ любви» – это случай времени и места и тому есть масса примеров. При этом, что характерно, статистика утверждает, что по опросам замужних у нас больше, чем среди них – женатых… Парадокс? Но есть статистика и есть статисты – вечно что-нибудь выдумывают (шутка). К тому же, например, у древних греков было 8 (восемь) видов любви («образов любви») зафиксированных (а сколько помимо того): Эрос (эротическая любовь). Людус (игровая любовь). Сторге (нежная, семейная любовь). Прагма (рациональная любовь). Агапэ (жертвенная любовь). Мания (одержимая любовь). Филия (дружественная любовь. Филавтия (любовь к себе). Некоторые виды любви в литературе: Любовь трагическая. Описание роковых отношений, сопровождающихся болью и страданием, которые часто не имеют счастливого финала. Любовь идеализированная. Описание глубокого, почти божественного чувства. Главному герою обычно не суждено быть с любимым, и он чувствует себя недостойным этого, но верно хранит своё чувство. Любовь невозможная. Описание любовной истории, в которой героям не суждено быть вместе в силу непреодолимых обстоятельств. Любовь чувственная. Описание любви, в которой большой упор делается на сексуальное влечение, которому герои не в силах противостоять. Любовь вежливая. Характерна для исторических романов, взята из феодальной эпохи. Сконцентрирована на том, что женщина как высшее существо требовательна к своему поклоннику и только когда отношения становятся очевидными и взаимными, раскрывается как чуткая любовница. Любовь взаимная. Может иметь как счастливый конец, так и несчастный. Любовь тирана. Один из самых пугающих типов любви, описывающий отношения с эгоистичным и безжалостным главным героем. Филиальная любовь. Как правило, описывает глубокие искренние чувства между членами семьи. Границы типов любви достаточно размыты, поэтому можно выбрать идеи, которые нравятся, и перемешать их по вкусу. Даже у Платона диалог «Пир» (написан в 385–380 гг до н.э.) посвящён проблеме любви. Главная тема диалога – бог Эрот, как посредник между «чувственным» и «умопостигаемым» и достижение «прекрасного самого по себе» с помощью «эротической педагогики». И Вишневский в сборнике «Постель» остаётся верен себе: где бы ни происходило действие – в университетском городке или на тропическом курорте, в старой Польше или в Новом Свете, – герои опять, по выражению автора, «убеждены в святости любви, в праве испытывать её и готовы при её появлении уничтожить всё, что стоит у них на пути». Ведь любовь в их глазах оправдывает всё…Вишневский демонстрирует такое понимание женской психологии, что во время чтения становится как-то не по себе… Он пишет: «Я верю, что одна любовь может длиться всю жизнь. При этом вижу её разделенной на четыре фазы (в соответствии с тем, что указывают психологи): сначала libido, влечение, вожделение, потом eros как стремление к высшей форме эротической близости в союзе двух, затем philia, или дружба, и в конце адаре, или соединение во взаимном безусловном желании добра друг для друга. Эти четыре фазы не наступают одна после другой, а перемешиваются друг с другом, создавая своего рода фантом». Дмитрий Бехтерев – филолог и Маргарита Лопухова – семейный психолог сообщают читателям: «Примерно 84 000 человек во всём мире получают сексуальное удовольствие. Американские учёные из Стэнфордского, Йельского, Принстонского и Чикагского университетов посчитали статистику половых актов в сутки, в минуту и даже в секунду. Есть небольшие погрешности, так как страны Африки не вошли в область изучения. Каждую секунду в мире совершается примерно 600 половых актов. В минуту в мире примерно 83-84 000 человек любят. Соответственно, это 36 000 пар. Ещё одна пикантная статистика – примерно 30 000 человек в мире в минуту занимаются самоудовлетворением. 49 000 000 сексуальных актов совершается в сутки на планете. Исследователи из США подчёркивают, что статистика собрана всевозрастная. Для многих ведь может показаться, что цифра очень скудна. Население земли 8 миллиардам. Для такого количества людей, маловато любви. Многогранность этого исследования поражает. Пока вы читаете эту статью, оргазм из 85 000 людей получили только около 50 000 человек. Почему так мало, спросите вы? Да потому что во всём мире более 40% женского населения не могут получать вагинальный оргазм. Печально и грусти. Именно в эти 40% явно и входят неудовлетворенные жизнью любимые «подруги». "Вечерняя Москва": «В процессе подсчётов и наблюдений выяснилось, что порядка 83 тысяч землян одновременно занимаются сексом, параллельно тому, как рождаются 258 детей. Другая часть населения Земли каждую минуту загружает более 300 часов видео на YouTube. Примерно 2,4 миллиона человек вводят запросы в поисковиках Сети, а семь тысяч – размещают посты в соцсетях. Каждую минуту люди опустошают 25 миллионов бутылок газировки. В течение тех же 60 секунд по всему миру женятся 116 человек, а молнии ударяют до шести тысяч раз. Такие подсчёты, как заявляют учёные, помогают понять разнообразие и широту мира». Тема «образов любви» неисчерпаема, её невозможно завершить, тогда прекратим Флориндой Доннер: «Секс – благо для вас. Он доставляет удовольствие. Он необходим. Он смягчает депрессии, репрессии и фрустрации. Он исцеляет головную боль, низкое и высокое давление крови. Он заставляет исчезнуть прыщи. Он вызывает рост вашей груди и бедер. Он регулирует ваш менструальный цикл. Короче говоря, это фантастика! Это полезно для женщин. Каждый подтвердит это. Каждый порекомендует. – Она остановилась на мгновение, а затем завершила с нарочитой актерской выразительностью: – (В оригинале – «A fuck a day keeps the doctor away»)».

Но здесь вовсе не об этом. Вернёмся к нашим баранам, как говорил Д,Артаньян. Продолжим разговор, как говорил Карлсон. О понимании и понятии «легче».

Часть восьмая

Остановиться, оглянуться Внезапно, вдруг, на вираже, На том случайном этаже, Где вам доводится проснуться. Ботинком по снегу скребя, Остановиться, оглянуться, Увидеть день, дома, себя И тихо-тихо улыбнуться…

(А.Аронов. «Остановиться, оглянуться,,,»)

«Остановиться, оглянуться…»

(Л.Жуховицкий. «Остановиться, оглянуться…»)

– Да вот, везу больную жену в поликлинику. – Печально ответил тот.В поэме «Евгений Онегин» Пушкин отметил строчкой взаимоотношения мужского и женского: «Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей». У обывателей, в народе существует самодельный вариант: «больше нравимся…» и т.д. (вместо «легче») – вроде бы логично, по крайней мере, последовательно: «меньше – больше». В другом варианте и реже: «лучше нравимся». Вот этот другой несколько ближе к сермяжной правде, хотя и не последняя инстанция. У Чиа Дао ду имеет место быть трактовка, хотя тоже не претендующая на истину, но всё же… Надо признать (на примере Библии и другой беллетристики), что именно трактовка, которой больше заняты критики и исследователи, подчас приводит в ужас писателей, подвергаемых исследованию, или, по крайности, озадачивает… Тем не менее, вернёмся не только к нашим баранам, но и к пушкинскому «легче». Для «большего и лучшего» понимания обратимся к гениальному роману Ярослава Гашека, в котором подпоручик Дуб общается со Швейком: «Подпоручик с ненавистью посмотрел на беззаботное лицо бравого солдата Швейка и зло спросил: – Вы меня знаете? – Знаю, господин лейтенант. Подпоручик Дуб вытаращил глаза и затопал ногами. – А я вам говорю, что вы меня ещё не знаете! Швейк невозмутимо-спокойно, как бы рапортуя, еще раз повторил: – Я вас знаю, господин лейтенант. Вы, осмелюсь доложить, из нашего маршевого батальона. – Вы меня не знаете, – снова закричал подпоручик Дуб.– Может быть, вы знали меня с хорошей стороны, но теперь узнаете меня и с плохой стороны. Я не такой добрый, как вам кажется. Я любого доведу до слёз. Вскоре разговор окончился словом: «Abtreten!» Каждый пошёл своей дорогой, и каждый думал о своём». Не будем вдаваться в подробности «Abtreten!», а закончим о понятии и понимании «легче». Это понятие и для девичьего, и для мужского понимания, для обоих, чтобы им было легче. Что в понимание вкладывает мужчина? Здесь, как преподал Атос в противовес Портосу с заявлением, что девушек можно любить только в пору их расцвета, создание революционной ситуации плохой памяти о себе (о чём говорил подпоручик Дуб). Как бы остановиться, оглянуться – заявить о себе плохое, создать впечатление о себе плохом: дёрнуть ухо, показать язык, ущипнуть попу или другое место девичьего организма, чтобы девушка не огорчалась при расставании с воздюбленным (известно, что «из всего вечного самый краткий срок у любви»). И девушка при этом, как бы споткнувшись о революционную ситуацию, остановившись, оглянувшись, увидела бы, что он такая сво… И ей станет легче. Она не огорчится. И пойдёт охмурять другого, такого же. Мудрый патриарх Чиа Дао ду просил передать всем пожелание не хворать, быть здоровыми и поздравил с Новым годом. Ps. На фотографии Чиа Дао ду запечатлён верхом на священном муле, позади него на крупе мула полулежит девушка, к сожалению не живая, мумия, с которой Чиа никогда не расстаётся. В связи с этим некий пользователь сочинил историческую историю: По горной тропинке едет на ослике декханин, а за ним плетётся старая женщина. – Куда ты? – Спросили декханина.

– Да вот, везу больную жену в поликлинику. – Печально ответил тот. О других персонажах и некоторых событиях вкратце можно заметить следующее.

Десмонд, о котором Чиа Дао ду сказал: «Всё знают все, один человек всё знать не может», во-вторых, Десмонд – зоолог, но более известен не за докторскую диссертацию о репродуктивном поведении десятишиповой колюшки, а за книгу «Голая женщина», при этом, конечно, голая женщина несколько отличается от «десятишиповой колюшки», но это не относится к её «репродуктивному поведению».

Десятишиповое отступление

 Если вообще: «история ничего иного, кроме политики, опрокинутой в прошлое, не представляет», то, здесь она «опрокинута» в будущее. Весна есть весна. Весна – это утро года, лучшее его время в средней полосе России. Лучшее время весной – это майское утро.

Английский художник-сюрреалист и писатель Десмонд Моррис, защитивший  диссертацию «Репродуктивное поведение десятишиповой колюшки» и получивший за неё степень доктора наук, издал несколько книг, в т.ч. «Голая женщина». Во Введении автор предупредил любопытных читателей: «Эту книгу можно назвать путеводителем по женскому телу. Это отнюдь не медицинский труд и не лабораторный анализ психолога, а зоологический портрет, прославляющий женщин такими, какими они являются в реальный мир, в их естественной среде. Каждая женщина обладает прекрасным телом – прекрасным, поскольку в нём воплотился блестящий итог миллионов лет эволюции. За этот период оно подверглось поразительным корректировкам и тонким усовершенствованиям, благодаря чему стало самым замечательным организмом на планете. Тем не менее в разные эпохи и в разных уголках мира женщины пытались ещё более усовершенствовать своё тело с помощью тысячи различных способов. Некоторые из этих ухищрений вызывали приятные ощущения, некоторые причиняли боль, но цель у них была одна – сделать женское тело ещё красивее».

В романе французской писательницы Франсуазы Саган описаны эпизоды взаимоотношений женщины и мужчины в их восприятии и представлении – отдельно. За 10 лет до смерти Саган от лёгочной эмболии в 2004 году газета «Известия» опубликовала очерк Юрия Коваленко под названием фразы писательницы: «Я обожаю делать глупости». Прославившись в 19 лет своим первым романом, за который получила 5 миллионов франков от издателя, Франсуаза Саган впоследствии рассказывала: «Я пишу инстинктивно, как живу или дышу. Не стремлюсь к какой-то литературной новизне или смелости». И оценила свои способности так: «Пруст – гений, а я – талант… Больший, чем принято думать, больший, чем у девяти десятых пишущих людей».

В 1972 году на экраны вышел польский фильм «Анатомия любви». О психологии взаимоотношений женщины и мужчины, которые меняются местами от равнодушия к ревности.

Менее известен индусский трактат об «образах любви» – «Ветки персика», более – «Кама сутра» (полное название:«Наставление о каме, принадлежащее Ватьсьяяне»), индийского философа и учёного, аскета-молчальника Малланаги Ватьсьяяны. «Ветки» – это 15-16, «Кама» – 3-4 в.н.э. В массовой культуре более обращено внимания на раздел о сексуальных позах. «Кама сутра» называет секс «божественным единением». Ватьсьяяна полагал, что в сексе нет ничего предосудительного, но сочетаться в нём легкомысленно – грешно. Значительная часть текстов произведений посвящена общей философии и психологии взаимоотношений, наставлениям по ухаживанию, жизни в браке, внебрачным отношениям. Говорится о том, как быть хорошим гражданином, о взаимоотношении мужчин и женщин. Так Кама сутра состоит из 800 стихов, расположенных в семи разделах:

1. Общий (5 глав) – о любви вообще и – в жизни человека.

 2. О любовном соединении (15 глав) – анализ поцелуев, предварительных ласк, оргазма, сексуальные позы, оральный секс, парафилия и ситуации треугольника (семьи втроём – муж, жена и любовница мужа).

 3. Об обращении с девушками (9 глав) – ухаживание и свадьба.

 4. О замужних (8 глав) – об отношениях в семье, о поведении жён.

 5. О чужих жёнах (10 глав) – об обольщении.

 6. О гетерах (9 глав).

7. Наставление (6 глав) – очарование окружающих и восстановление влечения.

 В «Ветках персика», кроме описания поз и разделов, похожих на предыдущее, говорится следующее:

 «Жeлaющий жить имeeт тpи цeли: Пoзнaниe, Любoвь и Стяжaниe бoгaтcтвa. Пepвaя чacть жизни пocвящeнa пoзнaнию. Втopaя чacть жизни пocвящaeтcя любви. Тpeтья чacть пocвящaeтcя cтяжaнию бoгaтcтвa. Тpи иcтoчникa имeют влeчeния чeлoвeкa: Дyшa, Рaзyм и Тeлo. Влeчeниe дyши пopoждaeт дpyжбy. Влeчeниe yмa пopoждaeт yвaжeниe. Влeчeниe тeлa пopoждaeт жeлaниe. Сoeдинeниe тpex влeчeний пopoждaeт любoвь. Кaкoвы нacлaждeния любви? Двa нacлaждeния дyши – пpичинeниe и тepпeниe. Двa нacлaждeния paзyмa – влeчeниe и oтдaвaниe. Тpи нacлaждeния тeлa – кacaниe, тpeниe и вcacывaниe. Тpи дoпoлняющиx нacлaждeния – вкyc, зaпax и цвeт. Кaкoвo cocтoяниe, вeдyщee к любви? Нaпpяжeниe и cтpacть. Кaкoвo cocтoяниe пpoизвoдимoe любoвью? Облeгчeниe и нeжнocть».

 Почему девушкам уже со школьной скамьи (согласно правилам русской грамматики) – «уж, замуж, невтерпёж», а мужское население готово соответствовать этому правилу по достижению старшего возраста (хотя специалисты-акушеры утверждают, что у некоторых мальчиков при рождении есть признак этого «влечения» – эрекция)? Зачем и почему женщина и мужчина женятся? Чиа Дао ду в своё время сообщил, что «человек –животное пАрное», а много позже Иммануил Кант добавил: «Человек – это женщина и мужчина вместе». Из этого последнего философского посыла следует, что в каждом мужчине присутствует женщина. Впрочем, Чехов интерпретировал это по другому: «Мужчина состоит из мужа и чина».

Сколько людей – столько образов, в т.ч. «образов любви» – проекций самого понятия на мозг, психику, это как иконы с образом бога – его никто не видел, но все верят, что это Иисус. Над философским мнением об «образах любви» некоторые замужние девы, состоящие в интимной связи с интернетом, посмеялись, о чём рассказал Атос (к нему ещё вернёмся) – муж одной из них. А Чиа Дао ду на вопрос: «Зачем люди женятся?», сказал: «Чтобы вместе тянуть жизненную лямку»… Шумская коротко прокомментировала:

– Девушка хочет, как и все мы, замуж…

А Комдив подумал ещё короче:

– Родить ребёнка.

Телеведущая (с фамилией по второму замужеству) в прекрасном тёмном брючном костюме, на «шпильках» в студии, белой как операционная, задавала вопросы одному из замечательных актёров советского кино о нём самом и его отце – тоже актёре. Вот что первый сказал – не дословно, но по смыслу: – Любовь – вещь односторонняя и она не вечна. Это стало повторением Мольера: De toutes les choses eternelles, l'amour dure le plus court и Вишневского: «Из всего вечного самый короткий срок у любви». Конечно, по унаследованному от Адама, инстинкту, мужчина смотрит «с вожделением» и на одетую женщину, как сказал Аркадий Варламович в «Покровских воротах». Но человеческая психология впереди физиологии к «другу человека» по определению женщины заврайкомхозом товарищем Сааховым. Именно психология останавливает физиологию (не всегда, правда). Психологичный и эротичный Вишневский согласен, что женщина для мужчины – это само по себе уже афродизиак, надо добавить – идеал красоты и совершенства (потому такое множество картин обнажённых женских тел). Но женская психология – это ещё сублимация иждивенчества: «Мне было приятно и интересно с Вами переписываться» – написала одна из них. Вот что девочке «надо, кроме шоколада», как римскому плебсу – «зрелищ». По Вишневскому мужчина парадоксален в своём «образе любви» к той, что выбрала его: «… так отчаянно тоскую по тебе, что мне хочется плакать». В отвергаемой некоторыми идее «образа любви», обязательно присутствует физиологическое чувство (либидо, желание). Наблюдательный Вишневский пишет также о «современном развитии типографского дела»: «В Интернете каждый хочет найти кого-то красивого, обворожительного, парадоксального, не похожего на других, незаурядного человека. То есть такого же, как он сам. А если при этом он ещё чувствует себя одиноким, то идёт на такую встречу в Интернете, как на свидание с членом элитарного клуба или общества красивых людей». «Но дружба – продолжил размышление указанный выше актёр – не такова, как любовь». Дружба может закончиться только смертью или предательством (предаёт друг, потому, кстати, невозможна дружба женщины и мужчины – это противоестественно для обоих, при этом в подоплёке имеет место очередной «образ любви»). Живут мужчины меньше, чем женщины, потому как выше организованы, более ранимы, их психология тоньше, болезненнее восприятие действительности. Вообще у них: «жизнь по преимуществу печальна, а потом сразу умираешь»…

 Случайно и по совпадению Комдив и Закруткин были знакомы давно. Случайно потому, что по Гегелю, которого Василь Иваныч уважал, как диалектика, случайность – это проявление и дополнение необходимости, а по совпадению – совсем без Гегеля, но диалектично – оба обретались в одном доме и в одном подъезде. Вместе с тем, обоих вместе или порознь можно было застукать возле мусорных баков и несанкционированных свалок (как других советских недотёп, не подготовленных благословенными ельцинами-гайдарами-чубайсами к «капитализму с человеческим лицом», и брошенных из-за «общечеловеческих ценностей» ворошить те же баки и на панель, в поисках хлеба насущного), где можно было поживиться выброшенными книгами – такова уж се ля ви книг (хотя оба не бедствовали, зато не могли бескорыстно пройти мимо выброшенных книжных сокровищ)… Так они заметили и приволокли в свои домашние библиотеки: «Аналитики» Аристотеля 1952 года издания с портретом кудрявого автора (каковыми были почему-то все древние писатели), с усами и бородой (как Закруткин) и удивлённо-весёлым сфумато – почти как у Джоконды – под папиросной бумагой, пятый том профессора Зуева 1927 года, «Краткий курс истории ВКП(б)» 1945 года (пришлось подклеивать), «Антидюринг» 1953 года и др., подобранные Комдивом из выброшенного, а вторым собирателем – из брошенных по разрухе медкабинета и спальни на месте его прежней работы: «Внутренние болезни» 1957 года, разместившиеся в советское время аж в десяти огромных томах в тяжёлых синих переплётах, но при отсутствующем десятом, восполненным «Справочником практического врача» и даже Лазаря Лагина, не со «Стариком Хоттабычем» (хотя и эта книга у Закруткина была, забытая школьной подружкой), а с «Атавия Проксима». Именно на книжном фанатизме знакомство продолжилось и со временем переросло в дружеские отношения – с тем сумасшедшим уклоном, что Комдив хотел тоже запечатлеть себя, как автора печатных книг, соблазняя товарища по увлечению на соавторство, мотивируя эту авантюру цитатой своего тёзки, тоже комдива, но настоящего (хотя на самом деле Комдив был замечательно самообразован и мог дать фору любому своему учёному ровеснику). Они оба участвовали в литобъединении «Сермяжная правда», которое благоденствовало в Доме писателя. Там Комдив обратил на себя внимание не только «Вешних вод», но всего Дома писателя, кафе-магазина и даже Клеопатры Шумской, провокационным «эссеизмом» по поводу мелодрамы о «девушках» гения некой писательницы. Эту книгу подарила Комдиву особа женского пола.

Мыслеобразы Комдива по поводу мелодрамы

 Проникнувшись обилием интервью писательницы, Комдив решил обратиться к ней письменно. И что удивительно, она ответила (несмотря на свою загруженность редактированием мужского журнала). Переписка получилась краткой, как «сестра таланта», сутью её оказался вопрос (Чиа Дао ду предупреждал: «Если не хотите, чтобы вас обманули, не задавайте вопросов»). Об этом катаклизме и первом соитии балерины рассказано в главе «Эссе».

Глава 1. Кто и что

1.1. «Матрёшка»

 Матрёшка – русская деревянная игрушка, состоящая из полой внутри ярко разрисованной куколки овальной формы, в которой находятся вложенные одна в другую такие же куколки меньшего размера. Название игрушки произошло от уменьшительно-ласкательной формы.

 (Лингвострановедческий словарь)

 Обсценный корень в слове «матрёшка» – случайность, не имеющая непосредственного отношения, хотя общеизвестно, что и матрёшка, и указанная случайность – давнишнего происхождения, но пусть исследованием этого факта займутся другие.

 Узкий жилой дом имел два входа: один – с тихого зелёного двора – в квартиры, второй – с фасадной – в Дом писателя, издательство «Вешние воды», типографию издательства, клуб «Сермяжная правда», магазин duty-free и кафе «Хочу всех», над баром которого угнездилась яркая вывеска: «Коньяк – плод любви дуба и чачи». Дом был поставлен в угол (буквально) улиц: Тургенева – фасадом, правой стороной – перпендикулярно Салтыкова-Щедрина. На небольшой площади перед Домом писателя, справа от дорожки, ведущей к входу, почти в самом углу пересечения улиц на пьедестале стоит указанная, покрашенная под бронзу металлическая скульптура 2-х метрового весёлого мужика в кепке, который вывернул пустые карманы своих штанов, надо полагать, как прообраз небогатой жизни. Комдив и Закруткин, проходя мимо, обычно похлопывали мужика по босой ноге (эта пророческая скульптура была поставлена на указанном месте очень давно, как говорится, при царе Горохе, и на сессиях городской Думы иногда возникали дискуссии о сносе этой двусмысленности с вывернутыми карманами). На третьем этаже Дома писателей обреталось издательство и устроился литературный клуб, на втором – типография издательства, на первом – конференц-зал, кафе и магазин. Первоначально кафе владельцем планировалось назвать легкомысленнее и почти откровенным намёком на лиричность взаимоотношений мужчины и женщины, но при согласовании аренды в издательстве ему мягко указали, что краткость – сестра таланта, а талант – кусок серебра, чем короче назовёт, тем таланта будет больше. Кафе и магазин кормили-поили всех желающих, а duty-free – только по удостоверениям с фото, печатью и подписью директора, впрочем, завсегдатаев, в т.ч. Комдива и Закруткина, помнили и без удостоверений, но иногда для дисциплины проверяли.

1.2. Комдив и Феня

 Василь Иваныч или Комдив – как называли начальника артели бульдозеристов товарищи, даже будучи начальником, бросался в атаку, как Чапаев, впереди всех «на лихом коне» (поэтому его так и прозвали). Специфика работы оригинально преломилась на Комдиве запахом солярки, который был принят столичной литературной гостьей за редкий арабский парфюм (рассказано в главе «Делегация столицы»). В сегодняшнее воскресное утро Василь Иваныч сосредоточенно сидел, опершись правым локтем на стиральную машину перед ним и ладонь уперев в лоб, а левую положил на левое же колено. Неожиданно, но кстати в голову Комдива пришла сакральная мысль о том, что человечество поглощает массу еды и питья, но часть этого добра посредством экскре́ции выводится в канализацию – что-то тут неправильно: или еда и питьё, или бог промахнулся с внутренним устройством своих созданий.

 Задумчивый Комдив повернул голову в сторону Фени – маленькой, трёхцветной кошечки, также сосредоточенно сидевшей за компанию над своим лотком, и задумчиво смотревшей в сторону хозяина. Ей казалось, что поза Василь Иваныча – почти абсолютно – соответствовала позе «Мыслителя». Пусть Роден, отсекавший при ваянии всё лишнее, извинит на небесах это невольное кошачье сравнение. Феня после исполнения гражданского долга перебралась на крышку «устройства».

У неё в характере проявлялась иногда претензия на охрану, что подтвердил указанный случай и демарш в сторону гостьи хозяина (в главе «Сон»)

А Комдив вдруг вспомнил, что устройство, на котором он только что восседал, нравилось почему-то его не изведанной во всей полноте бывшей виртуальной подружке. Она представила себя в интернете, где они и познакомились, в парадно-выходном халате (из байки), что безусловно свидетельствовало о её оригинальности. (Аналогичный случай был зафиксирован в больничном коридоре, где женский персонал разгуливал в халатах, из-под которых заметны были ночнушки, а одна из них вообще, улыбаясь мужчинам, красовалась в ночнушке без халата). Сногсшибательное фото подружки, спровоцировало Комдива сочинить начало неоконченной поэмы:

 Ваш канонический халат

 не признаёт мой апокрИф.

 Но скажу Вам в одночасье:

 «В раю намного климат мягче,

 но лучше общество в аду».

 Вот туда Вас и зову.

 Конечно, начало поэмы было не бесспорно с точки зрения поэзии, и вообще предпочтение Комдива –  проза, как в чтении, так и сам. Собственно, если сказать честно, но откровенно (интересный неологизм – надо запомнить), сочинял он не о бульдозерах и даже не о Карфагене и римском Сенате, а о девушках, к которым после двух опытов, объяснённых Чиа Дао ду коротко: «Женский успех – это на 60% успех модельеров и косметологов», относился, как Шопенгауэр, с предубеждением. «Не изведанная во всей полноте», приехала-таки, знакомиться. Вместе с Комдивом она вошла в комнату, молча поставила свечку на стул, зажгла её и стала наблюдать. Когда свечка догорела, барышня сообщила, что интуиция ей подсказывает о неправильном горении. Не говоря более ни слова, гордо вышла, оставив Комдива в трансе. Да уж, так говорил Чиа Дао ду: «интуиция – это инстинкт большого опыта», но Комдив так и не уследил в женской логике гостьи сомнительное соитие в одном флаконе интуиции и горения свечки.

Василь Иваныч вымыл руки Absolut,ом – не водкой, послеперестроечного польского происхождения, а из флакончика с пневмопуском – жидким мылом цвета хаоса броуновского движения живчиков, пролитых внутрь девичьих чресел и априори знающих, куда им дальше стремиться. Однако более комфортным он считал исполнение экскре́ции на корточках в летнем туалете или на пленере – «петушком», как квалифицировал это Арамис – один из квартета, о котором ещё будет сказано. Следует отметить, что далее возможны ещё некоторые натуралистические эпизоды, так ведь они имеют место быть в жизни, и, в конце концов, эти эпизоды, далеки от тех, что в «Водно-болотных угодьях» Шарлотты Рош. Феня, тоже по своему умывшись, пришла к лежавшему с закрытыми глазами на диване в своей гостиной Комдиву, свернулась калачиком на его груди и мирно замурлыкала, бдительно посматривая на хозяина, символизируя свой «образ любви».

В новогоднем номере журнала издательство опубликовало один из мыслеобразов Комдива по мотивам картины Оскара Херфурта ввиду предстоящего 14 января. На титульном листе была воспроизведена копия картины Херфурта: зал трактира и большой стол, за которым сидят смеющиеся собутыльники во главе с рассказывающим свою правду Мюнхгаузеном. Над столом висит огромная люстра с горящими свечами. На полу у стола – собаки с весёлыми глазами и раскрытыми ртами. Закруткин положительно отозвался об этой новелле.

Спич Мюнхгаузена

 Genossin, позвольте мне провозгласить свой спич.

 Иероним фон Мюнхгаузен самый правдивый человек всех времён и народов – это отметил ещё Чиа Дао ду за много тысяч лет до Иисуса, а тот повторил, когда был в вертепе, и это медицинский факт. (В зале засмеялись). Что ха-ха, что ха-ха? Официально заявляю: сейчас 13-е января (не 31 июня), 23 часа, 45 минут. Потому что завтра – четырнадцатое – наш Старый Новый год. И это тоже медицинский факт. Вы же знаете о моей службе российскому престолу в бытность на нём Елизаветы Петровны? Но я вовсе – не об этом… Так о чём это я? Ах, да, кельнер, плесните рейнского… О новогоднем, о том, чем женский контингент привлекателен для мужчины – и не только в Новый год … Если верить книге Десмонда «Голая женщина» – это удивительное создание природы («она всегда всех удивляла – такою уж она была») – женщина, естественно, хотя и книга тоже. Уточняю, говорю о том, что в контингенте привлекательно. Ги де Мопассан заметил, что женщины и мужчины в общем одинаковы, но у женщин есть нечто, привлекающее мужчин. Остап Бендер уточнил: – У моей подружки есть маленькая штучка (впрочем, это его политическая ошибка – должно быть «маленькая изюминка»). Некая oodnatakay@yandex.ru в этом смысле образовала сайт, который так и назвала: «Дадим себе шанс» и присовокупила:

 «P.S. Не исключаю возможность временного переезда, например, в Крым или Прибалтику, оставаясь подмосквичкой. Если будет такое предложение, обязательно рассмотрю». Это ж надо, «оставаясь подмосквичкой», и в Прибалтику, хорошо, не в Париж, чтоб умереть. Ещё у одной в аккаунте среди «любимых книг» Туринский папирус, но заявила, обидевшись, что это не её аккаунт. Открою вам, meine Freunde, что привлекательна не собственно женщина, а… Слышу, слышу ваши обсценные междометия. Поясняю. Оглянитесь вокруг… Не крутите головами – это я фигурально. Gott ist mit uns, ещё прольёте драгоценную влагу на скатерть, а я, как культурный человек, должен буду это не заметить, по мнению А.П.Чехова. Что мы видим? Мы лицезреем волшебную силу искусства. Женские ножки и между ними «окошки» … Это не только прелестная цель, но и движение к высшей (буквально) цели… Как сказал Эдуард Бернштейн: «Цель – ничто, движение – всё!». Женский персонал, количеством на один миллион больше нас, просто-таки окружает мужское население. И у стоящих на прелестных ножках с «окошками» – не только круглые колени, но и другие части тела… А? Ну, да – не совсем круглые, полусферические, danke. И «нам от них не спрятаться, не скрыться», хотя некоторые пытались: Диоген жил в бочке, Менделеев – в дупле, Сократ стал философом, Одиссей уплыл в Трою, Толстой вообще убежал «от жены, от детей», и кое-кто – от Якобины (которая, обозвав супруга на разводном процессе мерзавцем, потребовала вернуть ей его)… Что, meine Freunde, в Коране написано? «И самая лучшая из них – змея». И Чехов предупреждал: «Бабы – бич божий». На что уж Цветаева – Марина, а и та прямо, не взирая, заявила: «Бабы- дрянный народ». Уже не буду напоминать Маяковского, Шопенгауэра, даже Ницше, который будто был сумасшедшим, но Заратустра у него говорил вполне здраво: – Идёшь к женщине, возьми с собою плётку. – Стенографисту:

– Мein Herz, Вы успеваете?.. Продолжаю. Записывайте… На телевидении – женские детективы и «лечащие» врачи… В интернете? Масса женских клубов. Мeine Herrschaften, этим барышням вечно «не хватает: зимою – лета, осенью – весны», как забитого платяного шкафа, у которого они плачут: «Опять нечего надеть». Смотрят на нас перед ими же назначенным свиданием из-за угла – как он там, этот несчастный, которому «только одно надо»? А нам, между прочим, не только «одно», мы ещё и есть хотим, и какая-то странная привычка образовалась, кameraden, – каждый день. Вы все конечно помните, genossin, как Василиса Премудрая отметила это в своём докладе на сессии Генеральной ассамблеи ООН в связи с Международным женским днём. Вот случайно попалась в интернете фотография… Совсем не в том смысле… И такие фильмы только несколько раз смотрел – с познавательной целью: замуж они там выйдут, в конце концов? Завалили интернет кошечками, самими себя и сообщениями о покупках «эксклюзивно – гламурного» нижнего белья. Зачем они таким образом предъявляют себя прогрессивному человечеству? Женщины дают понять, но не всегда дают исполнить. Они необязательны, непоследовательны и меркантильны. Об этом ещё Губерман говорил:

 Какие дамы нам не раз

 шептали: – Дорогой!

 Конечно, да! Но не сейчас,

 не здесь и не с тобой!

 Они вообще делят нас – пленников женских форм на две категории: которые не нужны им и которым нужны они. А стоит нам по наивности поверить их предвыборным декларациям, как они тут же: – За руку брал? Брал – женись. Вы понимаете – о чём я. А сайты знакомств? Что они там пишут. Вот один случай. Профессорка пишет о себе и всех других дочерях Евы: – Милые красавицы! Неиссякаемый источник восхищения и вдохновения! От них не уклониться. Любая царства стоит. Мужьям порой прощают загулы и запои. В любви краёв не знают. И до глубокой старости они во сне летают и т.п. Как упомянутые предвыборные обещания: готовлю вкусно, говорю мало, голова не болит. Честный, но откровенный Мюнхгаузен видит насквозь и даже глубже этих дочерей Евы или Ксантипп – по Роттердамскому и девушек с «маленькой штучкой» – по Бендеру, которые так привлекательны – по Мопассану… И это не только моё скромное мнение, вот пример. Барышня дала о себе объявление согласно правилам русской грамматики: «уж, замуж, невтерпёж», в стремлении к обеспеченности за границей. Нашёлся – араб, из Франции. И мама барышни озаботилась обрезанием. Не о том думать надо. Их дети во время войны будут призваны стрелять в папу своей мамы – своего дедушку, а может и в маму своей мамы (а la guerre comme а la guerre – Франция член НАТО)… Скажу, кстати, о другом, как русский ротмистр – почему не принимали женщин в армию – они неправильно исполняли команду «Ложись». Они нелогичны (вы же знаете, друзья, эту женскую классику: – Муж мне изменяет, и я не знаю – от кого у меня дети). Вот вам фотография девицы – за ГМО агитирует. Сама как ГМО. Специально принёс. Ноги спрятаны платьем в пол – может кривые? Was ist das? Ни за что не догадаетесь, а я сообразил… Кто это сказал «опять»? Господа, трезвый, как стёклышко. Эта «белая лебедь» танцует свою хабанеру. Вверх ногами, но платье не падает ей на голову – она просто перевернула фото при воспроизведении. Кстати о платьях. Что они вытворяют, господа. Прошло каких-то 200 лет или около того, и они, которых товарищ Саахов назвал: «другом человека», в своём соблазнении нас перешли Рубикон: от кринолина до шотландских юбочек. Платья? Это же ночные сорочки на шпагатиках. Эти хитрые «друзья человека», а «хитрость – ум дураков» – предупреждал Чиа Дао ду, знают, как охмурить – мы же глазами… Бывает им надо что-то застегнуть. Вот представьте, друзья мои, если у меня расстёгнута пуговица на камзоле – кому это интересно? А если пуговичка – на женской блузке?.. А если не одна?.. А если не только на блузке?.. А если вдруг этому «другу человека» надо что-то поправить в сбруе – entschuldigung – в одежде? Это же, готт мит унс… Тэк-с, кто оприходовал моё рейнское, пока я говорил? Я? Когда ж я успел? Кельнер. Стой, ты кому столько льёшь? Мне? А, ну тогда плесни ещё. Danke sehr. Господа, все вы знаете, что в 1744 году я командовал отрядом, встречавшим в Риге невесту Петра Третьего – будущую Екатерину Великую. Но, возможно, не знаете, что она поцеловала меня… Я не так уж красив, но в кирасе чертовски привлекателен… А Фике уже тогда знала, что Мюнхгаузен – он такой один, как Тиньков. И это правда – нечего ухмыляться. Вы же не можете не доверять вкусу Екатерины Великой – она знала толк в мужчинах… Так вот. Привлекательны для мужчины не женщины, но женские формы. Знаете ли вы, что это такое? Нет, вы не знаете, что это такое. Процитирую Владимира нашего Маяковского: – Ночью хочется звон свой спрятать в мягкое, в женское. «Женские формы» – это сферы наслаждения… А? Ну да, данке, – полусферы. Это, господа, полусферы, но не какая-нибудь там геометрия – это совершенство… Кельнер. В космосе – планеты и звёзды – шары… А во Франции, например, первые бокалы появились по форме и объёму груди королевы Марии-Антуанетты – жены Людовика 16-го. Михаил Светлов написал об этом:

 Двух бокалов, влюблённых звон

 Тушит музыка менуэта.

 Это празднует Трианон

 День Марии-Антуанетты.

 Ну, чем они оба кончили – не буду отвлекаться от новогоднего… О чём я… Нет, о рейнском-то я как раз всегда помню – оно же, как женщина, пьянит и зовёт… Ага, – о женщинах, т.е. женских формах и почему не женщина, но её формы. Следите за мыслью, господа. Они, формы действуют на мужчин умиротворяюще. До потери сознательности. Что? Ну да – бывает и до потери сознания. Господа, поднимая этот бокал, провозглашаю здравицу женским формам. Поздравляю всех с наступающим контрольным Новым годом, который вскоре станет ещё и годом очередного животного по зодиаку (опять нет повода не выпить). А что сулит нам животное этого года? Если вам надо подвижного ребёнка с задатками гения, ваша девушка срочно должна начать беременеть. Дети, рождённые в этом году, отличаются умом и сообразительностью. Около 60% гениев рождены в аналогичные годы. Посмотрите на меня… Наступающий год – в первую очередь женский. Поэтому всем женщинам стоит обратить внимание на состояние души и тела. Это позволит избежать множества проблем, которые могут подстерегать в этом году. Помимо этого, повышается шанс успешного зачатия, беременности и рождения ребёнка. Год будет щедрым на романтику и интересные знакомства. Одним удастся завязать серьёзные отношения, другие окажутся в центре головокружительного романа. Всем, кто мечтает о любимом человеке, можно сказать повезло… Ими будет управлять животное романтичное, общительное, склонное к новым знакомствам, контактам с противоположным полом, он поможет заинтересованным в решении их любовных задач. Итак, – за женские формы. Пьём. Будьте. И живите. Прозит.

 Спич Мюнхгаузена многократно прерывался аплодисментами, которые он из скромности пытался остановить поднятой рукой, но они только усиливались… В конце спича произошли громкие рукоплескания, переходящие в овацию. Хрустальные подвески люстры пришли в движение, как будто солидаризируясь с присутствующими в их восторгах, которые всё нарастали – до такой степени, что люстра начала раскачиваться, а свечи – подмигивать, посуда в шкафах – дребезжать и подпрыгивать, столы – двигаться, громадная зала монолитного здания трактира – гудеть … Всех присутствующих – в том числе стенографиста и собак – охватили неизъяснимые экстаз, эйфория и катарсис. Все встали, и даже – собаки. Раздались многоголосые крики: «Ура», «Браво», «Многая лета», «Гром победы раздавайся», «Мюнхгаузена – в канцлеры» (все – на немецком). Собаки залаяли и завыли (разумеется, тоже на немецком)… Оркестр на антресолях давно громыхал ораторией Свиридова на слова Маяковского: «Во весь голос», но его невозможно было расслышать за шумом всеобщего счастья и веселья, как присутствующих в трактире, так и присоединившихся к ним миллионов жителей по всей Земле и на Луне, которые со слезами умиления на глазах слушали спич Мюнхгаузена в прямом эфире: по радио, телевидению и в интернете… В общем, как напишет потом некий А.С. Пушкин, ставший известным и знаменитым поэтом, но прославившийся благодаря исключительно одной прозаической фразе в повести: «Капитанская дочка» в связи со спичем Мюнхгаузена и вселенской реакцией на него:

«Сделалась метель».

В разделе «Публицистика» того же журнала Комдив подошёл к Новому году с другой стороны:

Логичный новогодний лозунг

 Господи мой Боже,

 зеленоглазый мой!

 дай же ты каждому,

 чего у него нет…

 дай всем понемногу…

 И не забудь про меня.

 (Б.Ш.Окуджава. «Молитва»)

 31-го декабря, в предстоящий год под бой курантов и бокалов закричат: – С Новым годом, с новым счастьем, с новым здоровьем… Повсеместно, традиционно. Однако, если посмотреть на этот лозунг вооружённым глазом, то можно увидеть не только «одну звёздочку» (известно, что «лучше, конечно, пять звёздочек»). Значит, предыдущие «счастья» были не то? К тому же, счастье – это не вечность – очевидно и не вооружённым глазом. Что это за пожелание?.. А – здоровья? Людям, которые пьют, едят, поют и пляшут? Желать здоровья следует больным. С Новым годом – это последовательность, оправданная календарём. Но чему ж тут радоваться – будто это мы сделали себе подарок? «Замечательное» в подарке только то, что «вот и стали мы на год взрослей». И – к пожеланию (как говорил Чиа Дао ду: – Резко врезать и резко закусить). Пусть наше останется с нами. (Новые годы приходят и уходят, а мы остаёмся пока). И не надо много денег. Пусть будет достаточно. Пусть наше останется с нами, «и никаких гвоздей, вот лозунг…».

 Кстати, сочинял Комдив не всегда один, иногда в соавторстве с Закруткиным – они же оба были аборигенами клуба «Сермяжная правда». Но, как сказал Борис Бабочкин в образе Чапаева: «хуже, Петька, хуже». Например, упомянутая в халате, написала отзыв на один из его рассказов. Она предложила заменить местоимение «он» на «я», хотя именно это и не нравилось Василь Иванычу – не потому, что буква была последней в алфавите, а наоборот, она казалась ему категорически нескромной. Надо пояснить, что, кроме работы, дававшей ему хлеб насущный, он иногда поддавался соблазну авторства и забрасывал свои бессмертные литературности в терпеливый интернет. Это было для него, как передохнуть (ударение на «у»). Случалось и Закруткин печатался, однако его статьи публиковались в научно-производственной «Промышленной энергетике», и он получал даже гонорары. Конечно, оба они были дилетантами, как и другие в «Сермяжной правде», хотя в членах состояли и несколько профессионалов, в т.ч. Клеопатра Львовна Шумская, назначенная там «классной дамой», и другие – не для плагиата непосредственно, а ленясь читать выходящие апериодически альманахи клуба, но какую-то корысть возможно получали или сравнивали. Типография издательства печатала и клубные произведения малыми тиражами: в библиотеки издательства и самого клуба – бесплатно и по заказу всем желающим – уже с оплатой по прейскуранту. Можно добавить, что самые-самые мыслеобразы рождались у Комдива, не всегда в позе «Мыслителя», а обычно в горизонтальном положении. И прецеденты были: говорят, Флобер вдохновлялся запахом прелых яблок, Россини сочинял лёжа… (Возможно, похожее было и у Закруткина, который из-за падения сердечного верхнего давления и удара электрическим током несколько раз падал, ударяясь головой. А до этого, в восьмом классе школы директор Бахтин Василий Тихонович как-то сказал по его поводу: «Умная голова, но дураку дана». Директор, конечно, не Чиа Дао ду, но позже Закруткин встретил такую же фразу у Шолохова по поводу Валетки, кажется, в «Донских рассказах»). И немыслимый мыслительный процесс уносил обоих в такие эмпиреи, что они казались себе не то, что уж прямо-таки, но категорически с надеждой.

Через несколько дней, к Комдиву в горизонтальном положении, прошмыгнул мыслеобраз, никак, впрочем, не связанный с предыдущими. Кстати можно добавить к характеристике Комдива из аннотации к «Фрейду» Ж-П.Сартра: «Он набрасывает основы некой другой литературы, освобождённой от образа и иконы».

Отступление в сублимацию

 Василь Иваныч как-то откопал – буквально, по его чистосердечному признанию – нечто. Бульдозерами освобождали от частных домов на слом территорию под строительство очередного торгово-развлекательного центра «Де-Жанейро», хотя город был уже заставлен такими «Бразилиями», где много, много обезьян. В обеденный перерыв, задумчиво бродя по результатам своей геростратовской деятельности и жуя бутерброды – размером с буханку, Комдив споткнулся обо что-то. Остановился, пнул сапогом. Это оказался коричневый ящичек с замком-защёлкой, как будто мастера Брамса, напомнив бессмертное произведение Ильфа и Петрова. Заинтересовавшись, Комдив присел и вытащил «Брамса» из-под обломков прошлой жизни. Ящик местами был изъеден мышами и временем – надо полагать, пребывая на чердаке одного из разрушенных домов, переходя вместе с домом от одних хозяев к другим. Комдив тут же определил, что ящик не пустой – там что-то погромыхивало, он стёр рукавицей слой мусора и пыли с крышки и, чихнув, открыл. Внутри в замшевом чёрном мешочке не оказалось бриллиантов (прошу пардону у тех, кто их ожидал), там был диск, переливающийся на солнце всеми цветами радуги. Как это ни противоречило железному лозунгу на бульдозере, Комдив был любопытным завсегдатаем книжных развалов, и шкафы его большой домашней библиотеки ломились не только от технической литературы, но и беллетристики, в т.ч. классики – отечественной и зарубежной. Вернувшись с находкой к своему кормильцу, заинтригованный, он осторожно своими «клешнями» вложил ящичек в полиэтиленовый пакет от тормозка и аккуратно опустил в карман чехла позади спинки сиденья. Едва дождавшись конца светового дня, Василий бегом поставил бульдозер под навес строительной площадки, забрал пакет, свистнул охране, втиснулся кое-как в свою неубиваемую «копейку» и, с вожделением поглядывая на пакет на соседнем сиденье, помчался домой, не заезжая в гараж. Подъехав в сумерках к дому и оставив машину во дворе, он поднялся к себе, положил свёрток на кухонный диван, а сам полез в душ. Покончив со смыванием пыли и пота, достал из пакета ящик, оттуда – мешочек, из него – диск, протёр осторожно салфеткой и оставил пока, прислонив к ящику. Потом перекусил яичницей на помидорах с колбасой, запивая приготовленным заранее, согласно телепрограмме, к футбольному матчу (хоккей он не смотрел, т.к. не успевал взглядом за маленькой шайбой), попил чайку и одновременно, дрожащими от волнения пальцами громадной пятерни с трудовыми мозолями, кое-как вставил диск в дисковод своего ноутбука. Уже беглое знакомство с содержанием задержало не только его внимание, но, пожалуй, остановило бы и его бульдозер, несмотря на железный лозунг. Комдив отказался от соответствующего пива, лицезрения по телевидению, как «22 бугая» катают по полю один мяч, и озадаченно приступил к подробному чтению. Текст на диске сохранился, несмотря на мышиное варварство и происки времени. Василий читал до первых петухов, увлекаясь и удивляясь. Иногда всё-таки прикладывался – из-за пересыхающей гортани – к баклажке с пивом. Чуть не опоздал на работу. Учитывая содержание прочитанного, несколько дней пытался было поискать возможных хозяев найденного «клада», но, как говорится, – «иных уж нет, а те далече». Дело печальное и обычное: старшие поумирали (может они и были теми хозяевами или даже авторами текста на диске), а молодёжь поразъехалась – домик был забыт, как старый слуга Фирс в «Вишневым саде», а о ящике, может быть, «наследники» и не подозревали. Вспомнив, Василь Иваныч, зайдя по-соседски к Закруткину, предложил предать гласности случайность, как в своё время Максим Максимыч в «Герое нашего времени». Закруткин, приняв с интересом это «рационализаторское предложение», совместно с инициатором придумали название, изменили имена и некоторые ситуации, что-то удалили, кое-что добавили. Таким образом, вещь приобрела отдельную от оригинала не авторизованную самостоятельность. К слову сказать, название книги было обусловлено тем, что всё, созданное человечеством, а может быть и бог, является результатом сублимации – под этим названием – с добавлением слова «вариант» – книжка и была опубликована впоследствии издательством.

1.3. Клеопатра Львовна Шумская, «Суламифь», Куприн и Бунин

 Пути Господни неисповедимы.

 (Библия. Посл. к Рим. 11:33)

 Шумская – «дама, приятная во всех отношениях», несколько старше тургеневского возраста (Чиа Дао ду говорил, что возраст женщины можно определить по длине каблука её туфель – увидим в главе «Фарфоровая чашечка»), светлая шатенка с серыми внимательными глазами – вовремя, как говорят специалисты, защитила диссертацию – в 28 лет, знала несколько языков – разумеется, кроме русского, побывала за границей и замужем, работала редактором в издательстве «Вешние воды», курировала «Сермяжную правду», читала лекции в местном университете – «преподдавала», как шутили весёлые студенты, была хороша лицом и стройна телом, продуманно одевалась и чувствовала на себе внимание не только ректора университета. В тоже время, это современный образ Веры из «Героя нашего времени», за которой мчался, загнав коня, Печорин, как за недостижимой и замечательной мечтой. А в русских сказках Шумская – Елена Прекрасная и Елена Премудрая «в одном флаконе», у неё один, пожалуй, недостаток – она не мужчина, и потому имеет особенности, присущие дочерям Евы – это и замечательно. Как показало время, которое никого не лечит (по мнению Чиа Дао ду), в просвещённой и независимой Клеопатре стала накапливаться «критическая масса» тёплого отношения к Комдиву, даже отчасти к его профессиональному «парфюму», на который клюнет и столичная гостья (об этом – в главе «Делегация столицы»). Как-то Шумская задержалась в издательстве, когда другие работники уже ушли. Внизу ещё работало кафе и занял место у входа ночной дежурный. Шумская закрывала дверь кабинета, и здесь же, как рояль в кустах, оказался Василь Иваныч. Он молча зажал Клеопатру в угол, крепко обнял, что она не смогла свободно вдохнуть и также поцеловал. Кто-то опять скажет: это цинично и натуралистично. Ну что же делать – бывает, Комдив даже написал с Закруткиным рассказ по мотивам. А Шумская инстинктивно выпалила, как того велит традиция:

– Вы что?.. – Но к выходу они спускались практически рядом – лестница-то одна. Выйдя, пошли к своим машинам: она – здесь же, на Тургенева, у входа в издательство – льгота, он – перпендикулярно, на Салтыкова-Щедрина.

– Василь Иваныч, – позвала Шумская, что стало неожиданностью для Комдива, – подойдите, пожалуйста. – Он с опаской вернулся. – Ближе. Ещё ближе… Ладно, ступайте. – С сожалением махнула рукой Шумская. – Спокойной ночи…

– Спокойной ночи… – Ответил Комдив. Они сели в свои машины и поехали домой – каждый к себе. Хотя казалось бы по сюжету Шумской следовало бы обнять посягнувшего Комдива, а Комдиву – прочувствовать и повторить свой демарш, третий раз – контрольно в лоб, но: улица Тургенева, отсвет окон кафе и свет стилизованных фонарей. А дальше? «Будем посмотреть» – пообещал Чиа Дао ду.

 У себя дома Шумская прочитала компиляцию Комдива «Суламифь», прониклась, забыв о некотором присущем автору цинизме и железном лозунге, но не рекомендовала к публикации – хотя бы и с иллюстрацией Natha Truneva – русской художницы, живущей во Франции, из-за большого объёма цитирования, создающего впечатление пересказа.

Куприн и Бунин

 Суета сует и томление духа…

 (Библия. «Книга Экклезиаста. 1:2, 1:14»)

 Всё проходит…

 (Соломон)

 Некоторые не понимают природной одарённости, лошадиной трудоспособности и неистребимого любопытства и желания испытать всё на себе, Куприна. И во мне просыпается иногда желание почувствовать, как того хотел, милый сердцу, часто пьющий Куприн («Если истина в вине, сколько истин в Куприне»). Вот что писал он о своих желаниях: «Я бы хотел на несколько дней сделаться лошадью, растением или рыбой, или побыть женщиной и испытать роды…» и «Господи, почему и мне не побыть ямщиком. Ну хоть не на всю жизнь, а так, года на два, на три. Изумительная жизнь!».

 «Образ любви» – царский, ветхозаветный, возможно, недостижимый и непостижимый. Замечательный русский писатель Александр Иванович Куприн, как Иван Поддубный, Иван Заикин, Владимир Гиляровский – в беллетристике и жизни…

 Положи мя яко печать на сердце твоём,

 яко печать на мышце твоей:

 зане крепка яко смерть любовь,

 жестока яко смерть ревность:

 стрелы её – стрелы огненные.

 (А.И.Куприн. «Суламифь»)

 В 1909 году Академия Наук присудила Куприну – вместе с И.А.Буниным – Пушкинскую премию. (Тогда – это Академия Менделеева, Мечникова, Толстого, Короленко, Стасова, Горького – его членство было отменено Николаем Вторым, Чехова…). Но что такое Бунин по сравнению с Куприным – эстетствующий барин, бывший сотрудник «Орловского вестника» и лауреат Нобелевской премии по литературе?.. Назначенец Нобелевской по политическому соображению, так же, как Пастернак, Солженицын. Что написал так и не окончивший гимназию Бунин: незаконченный автобиографический роман «Жизнь Арсеньева» (в котором автор с симпатией и грустью сочувственно пишет о поколении помещиков из культурного дворянства, о старых господах), рассказы о несчастной и трагической любви: «Митина любовь», «Тёмные аллеи», преувеличенный «Солнечный удар», злопыхательские, «закусившего удила филистера», «Окаянные дни», перевод двадцати двух главной, со вступлением и эпилогом «Песни о Гайавате», ностальгические «Антоновские яблоки»… Горький так отзывался о творчестве периода рассказов Бунина (до революции 1905г.): «Не понимаю, как талант свой красивый, – как матовое серебро, он не отточит в нож и не воткнёт им куда надо». Лев Толстой пишет о Куприне: «Я самым талантливым из нынешних писателей считаю Куприна. Куприн – настоящий художник, громадный талант. Поднимает вопросы жизни более глубокие, чем у его собратьев». Бунин умер в Париже 8 ноября (на следующий день годовщины революции, не принятой им – «…отмщение и аз воздам…» (к Римл. 19:21) в 1953г.

 Справедливости ради надо отметить один абзац в «Жизни Арсеньева» («Юность», книга первая, третий абзац), который может показать Бунина, как писателя: «У нас нет чувства своего начала и конца. И очень жаль, что мне сказали, когда именно я родился. Если бы не сказали, я бы теперь и понятия не имел о своём возрасте, – тем более, что я ещё совсем не ощущаю его бремени, – и, значит, был бы избавлен от мысли, что мне будто бы полагается лет через десять или двадцать умереть. Не рождаемся ли мы с чувством смерти?».

Куприн также был в эмиграции – почти одновременно с Буниным – осенью 1919 года он «перешёл советскую границу и стал эмигрантом», но через 18 лет, в 1937 году вернулся в Россию. «Эмигрантская жизнь – писал Куприн из Парижа – вконец изжевала меня и приплюснула дух мой к земле. Нет, не жить мне в Европах!.. Чем дальше я отхожу во времени от родины, тем болезненнее о ней скучаю… Знаете ли, чего мне не хватает? Это двух-трёх минут разговора с половым из Любимовского уезда, с зарайским извозчиком, с тульским банщиком, с владимирским плотником, с мещерским каменщиком. Я изнемогаю без русского языка…». Бунин вспоминал: «Я как-то встретил его (в Париже) на улице и внутренне ахнул: и следа не осталось от прежнего Куприна! Он… плёлся такой худенький, слабенький, что казалось, первый порыв ветра сдует его с ног, не сразу узнал меня, потом обнял с такой трогательной нежностью, с такой грустной кротостью, что у меня слёзы навернулись на глаза». Безысходная бедность. Куприн добавлял: «Сейчас мои дела рогожные… какой это тяжкий труд, какое унижение, какая горечь, писать ради насущного хлеба, ради пары танов, пачки папирос… Всё, всё дорожает. Зато писательский труд дешевеет не по дням, а по часам. Издатели беспощадно снижают наши гонорары, публика же не покупает книг и совсем перестаёт читать». Когда в 1957 году, по прошествии 19 лет после смерти автора, Гослитиздат выпустил шеститомное собрание сочинений Куприна тиражом 550 тысяч экземпляров – читатели расхватали их в несколько дней. Горький не однажды негативно высказывался о «Суламифи» Куприна, однако, Воровский относился к ней иначе, в статье о Куприне он писал, что повесть – «гимн женской красоте и молодости».

«Суламифь» (часть фрагментов Комдива)

 1

 «Царь Соломон не достиг ещё среднего возраста – сорока пяти лет, – а слава о его мудрости и красоте, о великолепии его жизни и пышности его двора распространилась далеко за пределами Палестины.

 2

 «Семьсот жён было у царя и триста наложниц, не считая рабынь и танцовщиц. Также разделял он ложе с царицей Савской, превзошедшей всех женщин в мире красотой, мудростью, богатством и разнообразием искусства в страсти; и с Ависагой-сунамитянкой, согревавшей старость царя Давида… На указательном пальце левой руки носил Соломон гемму из кроваво-красного астерикса, извергавшего из себя шесть лучей жемчужного цвета. Много сотен лет было этому кольцу, и на оборотной стороне его камня вырезана была надпись на языке древнего, исчезнувшего народа: «Всё проходит».

 3

И понял царь, что во многой мудрости много печали, и кто умножает познание – умножает скорбь. Всё суета сует и томление духа, – так говорит Екклезиаст.

 4

 Девушка в лёгком голубом платье ходит между рядами лоз… и поёт. Рыжие волосы её горят на солнце.

 Соломон произносит голосом, ласкающим ухо:

– Но зачем ты стоишь далеко от меня? Скажи мне твоё имя?

– Суламифь… Иногда я рою корни мандрагоры, похожие на маленьких человечков… Скажи, правда ли, что ягоды мандрагоры помогают в любви?

– Нет, Суламифь, в любви помогает только любовь.

 8

 «Семь дней прошло с того утра, когда вступила Суламифь в царский дворец. Семь дней она и царь наслаждались любовью и не могли насытиться ею.

 9

 «– Скажи мне, мой царь, – спросила однажды Суламифь, – не удивительно ли, что я полюбила тебя так внезапно? Чем ты так пленил меня, мой возлюбленный? – И царь, тихо склоняясь головой к нежным коленям Суламифи, ласково улыбнулся и ответил:

– Тысячи женщин до тебя, о моя прекрасная, задавали своим милым этот вопрос, и сотни веков после тебя будут спрашивать об этом своих милых. Три вещи есть в мире, непонятные для меня, и четвёртую я не постигаю: путь орла в небе, змеи на скале, корабля среди моря и путь мужчины к сердцу женщины. …тысячи раз может любить человек, но только один раз он любит. Тьмы людей думают, что они любят, но только двум из них посылает бог любовь.

 11

 «Все части тела Озириса нашла Изида, кроме одной, священного Фаллуса, оплодотворяющего материнское чрево, созидающего новую вечную жизнь.

– Это ты, Элиав? – спросила царица юношу, который тихо вошёл в дверь.

– Все мои ночи будут принадлежать тебе. Ты знаешь пропуск. Ты пойдёшь сегодня во дворец и убьёшь их обоих! Ты убьёшь их обоих! – Элиав хотел что-то сказать. Но царица притянула его к себе и прильнула к его рту своими жаркими губами и языком. Это продолжалось мучительно долго. Потом, внезапно оторвав юношу от себя, она сказала коротко и повелительно:

– Иди!

– Я иду, – ответил покорно Элиав».

 12

 «И была седьмая ночь великой любви Соломона. Странно тихи и глубоко нежны были в эту ночь ласки царя и Суламифи. Глядя в окно на небо, Суламифь остановила свои глаза на яркой голубоватой звезде, которая трепетала кротко и нежно.

– Как называется эта звезда, мой возлюбленный? – спросила она.

– Это звезда Сопдит, – ответил царь.

– Может быть, мы увидимся там с тобою, царь, после того как умрём? – спросила Суламифь.

– Тогда царь сказал:

– Жизнь человеческая коротка, но время бесконечно, и вещество бессмертно. Человек умирает и утучняет гниением своего тела землю, земля вскармливает колос, колос приносит зерно, человек поглощает хлеб и питает им своё тело. Проходят тьмы и тьмы-тем веков, всё в мире повторяется, – повторяются люди, звери, камни, растения. Во многообразном круговороте времени и вещества повторяемся и мы с тобою, моя возлюбленная. Это также верно, как и то, что если мы с тобою наполним большой мешок доверху морским гравием и бросим в него всего лишь один драгоценный сапфир, то, вытаскивая много раз из мешка, ты всё-таки рано или поздно извлечёшь и драгоценность. Мы с тобою встретимся, Суламифь, и мы не узнаем друг друга, но с тоской и с восторгом будут стремиться наши сердца навстречу, потому что мы уже встречались с тобою, моя кроткая, моя прекрасная Суламифь, но мы не помним этого.

– Положи меня, как печать, на сердце твоём!..

– Не бойся смерти, Суламифь! Также сильна, как и смерть, любовь…

– Подожди, мой милый… сюда идут… Да… Я слышу шаги…

– Кто там? – воскликнул Соломон. – Но Суламифь уже спрыгнула с ложа, одним движением метнулась навстречу тёмной фигуре с блестящим мечом в руке. И тотчас же, поражённая насквозь коротким, быстрым ударом, она со слабым, точно удивлённым криком упала на пол.

Старший врач сказал:

– Царь, теперь не поможет ни наука, ни бог. Когда извлечём меч, оставленный в её груди, она тотчас же умрёт. – Но в это время Суламифь очнулась… Глядя на своего возлюбленного и улыбаясь кротко, говорила с трудом прекрасная Суламифь:

– Благодарю тебя, мой царь, за всё… Вспоминай иногда о твоей рабе, о твоей обожжённой солнцем Суламифи. – И царь ответил ей глубоким, медленным голосом:

– До тех пор, пока люди будут любить друг друга, пока красота души и тела будет самой лучшей и самой сладкой мечтой в мире, до тех пор будет произноситься, клянусь тебе, Суламифь, имя твоё во многие века будет произноситься с умилением и благодарностью. – К утру Суламифи не стало. Царь же пошёл в залу судилища, сел на свой трон … и, склонив голову на ладонь, приказал (писцам, в тревоге затаившим дыхание):

– Пишите! «Положи меня, как печать, на сердце твоём, как перстень на руке твоей, потому что крепка, как смерть любовь, и жестока, как ад, ревность: стрелы её – стрелы огненные». И помолчав долго, сказал:

– Оставьте меня одного. – И весь день, до первых вечерних теней, оставался царь один на один со своими мыслями, и никто не осмелился войти в громадную, пустую залу судилища».

 * * *

 И будто услышал Соломон чей-то голос… Однако, это внутри него кто-то сказал циничные слова, будто высеченные на тыльной стороне камня старинного перстня на указательном пальце левой руки Соломона: «И это пройдёт»… Но по мудрости своей подумал вслух Соломон, будто высек слова на камне перстня своего, носимого на указательном пальце левой руки: «Ничто не проходит»… Если бы Куприн написал только «Поединок», «Гранатовый браслет» и «Суламифь», он уже оставил бы своё имя в изящной словесности. После Куприна можно уже и не читать Ветхий Завет – он весь в его «Суламифи». При этом, в ветхозаветной «Песнь песней» Соломона и в 12-и главах эротической сказки Куприна больше чувства и аромата жизни, чем в неразделённости взаимоотношений у Бунина. «Суламифь» – это плотский вариант «Гранатового браслета».

Глава 2. Закруткин

2.1. «Образ первой любви»

Кто смотрел «Полосатый рейс», возможно помнят сцену на морском пляже, к которому плывёт «вон та группа в полосатых купальниках» после побега с парохода. Солнце, жара, жёлтый песок и горизонтальные загорающие. Один из них: толстый, усатый под белой войлочной шляпой обгорает в сонном состоянии. «Группа в полосатых купальниках» высаживается на берег, пляж во главе с молодым Лановым (возможно, это была его первая роль в кино) в ужасе разбегается, толстяк в шляпе продолжает похрапывать, один из тигров в недоумении подходит вплотную и обнюхивает лежащего. Тот сквозь сон бормочет:

«Вава, ты всегда мне снишься в таком экзотическом виде»

.  Поворачивается на бок, поправляет шляпу на голове и продолжает досматривать свой «экзотический» сон.

Вот приблизительно так происходило сосуществование Закруткина с девушками. Начиная с детского сада. Там вместе с ним в одной группе обреталась девчушка, склонная к полноте, которой он как будто нравился, если иметь в виду её опекание молодого Закруткина, вплоть до сопровождения в руки его мамы, когда та приходила, чтобы забрать его домой. Эту девчушку он помнил как факт, непонятый по отношению к себе. Ещё тогда же была Тата (Татьяна – «русская душой») – этакий нежно-розовый поросёночек, подаваемый к богатому застолью и который вырос со временем – нет, не в огромную свинью – став гламурной дамой.

Небольшое отступление о книгах

 Как–то Закруткин дремал на кухонной кушетке, уронив, изданную в мягком переплёте карманного формата дурацкую книжку о женской любви, написанную к тому же женщиной, и вспоминал «образ первой любви». Высказанная им гипотеза о том, что понятие «любовь» – философское (кто первый докажет, что – это не так, пусть первый бросит в Закруткина камень) проецируется на сознание своими «образами», пока не опровергнута, зато не раз подтверждалась. Известно, что есть авторы, получающие за свои сочинения деньги, их творения не только печатают в мягких переплётах, но народ читает в поездах и залах ожидания, оставляя потом на сиденьях. Есть другие, книги которых держат в домашних библиотеках и перечитывают. И есть авторы, которые доступны безвозмездно. Кого из них больше? В домашних библиотеках писателей не так много, и бывает, они напишут всего одну книгу за свою жизнь, как Сервантес. А теперешних в интернете? Справедливости ради, надо отметить, что не все они неграмотные графоманы.

Образ первой любви

Закруткин с сослуживцем, будучи в командировке,

сидели уставшие, но довольные в гостиничном номере. Монтаж закончили досрочно, и директор заказчика, подписывая акт сдачи-приёмки, тоже был доволен – предприятие должно было производить военные изделия – и обещал написать благодарственное письмо фирме, где служили Закруткин с товарищем, а это грозило им премией. Надо признаться, что ребята не просто «сидели довольные», но и выпивали, и товарища вдруг бросило в мемуары об указанном «образе»:

– Вот ты говоришь «первая любовь»…

– Не говорю, а слушаю. – Отреагировал, начинавший дремать Закруткин.

– Правильно. – Добавил «мемуарист». – Должна же быть последовательность перед «вечной», о которой писала Тэффи.

 Эта сентиментальная мелодрама (хотя мелодрам без сантиментов не бывает) произошла по пути в очередную командировку – куда и зачем – это не столь важно, интересно другое. Как уже бывало не раз, это происходило в купе поезда, где мы случайно оказались вдвоём (возможно, такие случайности случаются, если Гегель вместе с автором не врут – отметил мысленно Закруткин). При этом, попутчиком (точнее – попутчицей, и это следует из логики сюжета) оказалась симпатичная блондинка… Поэтому и родилось в тот вечер то, что хочу поведать об одном из множества тобою упомянутых «образов любви» в ряду других примеров изящной беллетристики (извини за тавтологию и правильно пойми: для традиционного рождения требуется 270 вечеров, т.е. приблизительно девять месяцев, а в командировки так долго не ездят). Вот несколько книжных примеров: по Фрейду «образ сублимированной любви» (сублимации), у Тэффи показан «образ вечной любви» (тоже начавшийся в вагоне поезда), у Житинского – «образ элегической любви» (также в вагоне), Толстой предложил «образ возмездной любви» (эротика с подоплёкой военного шпионажа, опять же в купе), от Одоевцевой – «образ могильной любви» (буквально, на могильном холме, не на вагонном диване, но тоже очень, очень…), у Слаповского – «образ непроходящей любви», у Богданова и того же Толстого – «марсианский образ любви». Причём, ни один «образ» не обходился и не обходится без физиологии, а другое, кстати, Фрейд считал ненормальностью. (Закруткин, ничтоже сумняшеся, было добавил в этот список свой детсадовский, но передумал).

 Пройдя по ковровой дорожке коридора вагона, остановился у двери купе, номер которого был указан в билете и деликатно постучал. Почти сразу девичий серебристый голосок, позвал: «Войдите»… Начитанный в глубокой юности, как и ты, указанными «образами» и в надежде, что в купе больше никто не постучит, нажал на ручку двери… «Прощайте, мои бедные глаза, вы никуда не годитесь после такого» – сказал бы Гоголь, но он в командировки не ездил, а я поприветствовал незнакомку, попросил извинить за беспокойство, уточнил соответствие номера купе указанному в моём билете, сообщил свой маршрут и представился. Сидевшая на диване с книгою в руках, девушка в свою очередь назвала себя.

Она прехорошенькая – подумалось мне – но строгого вида. И книга, как успел заметить, имела соответствующее название: «Формальная логика». Разместившись, завёл разговор о том, о сём, как это случается в поездах, но не о погоде. Попутчица оказалась раскрепощённой и интересной собеседницей, весело реагировавшей на байки, несмотря на «Формальную логику». Не жеманясь и без ханжества поучаствовала «за знакомство» в дегустации «Хванчкары» (хотя у меня был и коньяк, который мы пьём). Согласно неформальной логике заговорили нечаянно об «образе первой любви», (который имеет место быть впереди «вечной», не так ли?). Что возобладало в купе: «формальность» или естественность – умолчу (потому, как по Тэффи, «о тех, которые были недавно, рассказывать не принято»). Но случай – почти по Житинскому. Девушка в ходе разговора, кокетливо спросила, поглядывая на мои седеющие виски:

– А какой была у Вас «первая любовь»? Хоть один случай.

– Один? Их столько, что затрудняюсь.

– И все первые?

И вот тут, засыпающий после трудного дня и коньяка Закруткин с открытыми глазами, продолжил всё-таки мысленно своим детсадовским «образом».

– Натурально. Любви не первой не бывает.

Вот, например, одно маленькое приключение. Дело было, конечно, давно. О тех, которые были недавно, джентльмены не рассказывают (хотя Пушкин даже написал, что у него было в стогу с «чудным мгновеньем»). Случилось это… Дверь из комнаты, если её открыть, а открывалась она наружу, в небольшой холл, образовывала с перпендикулярными стенами замкнутый треугольник, некое подобие алькова, где мы и разместились кое-как с возлюбленной. Свои трусики девочка предусмотрительно сняла (возможно априори или уже была наслышана о случае под телегой в «Петре Первом»), а может и вообще не надевала (в предчувствии моды танцплощадок в будущем). Кто приподнял край платья – может, моя Мальвина, повернувшись спиной? Как сейчас помню: присев, укусил её левую бело-розовую полусферу юго-восточной части спины (это то место, куда при необходимости вкалывают лекарство). Было ли это проявлением моего любовного пыла в настоящем или женоненавистничества – в отдалённом будущем, но то, что пушкинская болтливость моей Дульсинеи повлияла на последнее – можно предположить, как вероятность. Нечего говорить, что девица была счастлива вниманием к прелести части её туловища, и потому не замедлила похвастаться своей радостью с воспитательницей нашей группы (надо признаться, «это всё происходило в городском саду», как пела Анна Герман своим ангельским голоском). Воспитательница в течение всего дня с изумлением посматривала на меня (ведь «в СССР секса нет») и с сожалением, негодованием и завистью – на мою Лолиту, но ничего не говорила до прихода моей мамы. Они пошептались тет-а-тет, после чего мне была прочитана примерно получасовая лекция – не запомнил содержания, но с явным уклоном против аморальности моего «подвига». Дома меня не побили, что явилось случаем из ряда вон выходящим, т.к. и за меньшие преступления мама обычно воспитывала физически – посредством юго-восточной части моей спины, но этим элементом организма «воспитание» не ограничивалось, доставалось и другим частям. Таким образом, в детском саду (что естественно) «образ первой любви» остался незавершённым…

В это время вагонное радио в рассказе товарища четырьмя октавами неподражаемого Лепса напомнило об экономии энергоресурсов: «Гасите свечи». Но обнадёжило: «И если некому вас обнимать за плечи, спокойной ночи, может, завтра будут встречи…».

– Да уж,.. – прервал свой монолог, тоже готовый уснуть, рассказчик.

А оптимист Закруткин в противовес этим не состоявшимся «образам» вспомнил состоявшийся, октябрьский, произошедший с ним на аэродроме, когда он очутился на краю гибели.

Октябрь

 Нет последнего прощания с жизнью, потому что желание жить столь огромно, что никто в свою смерть не в состоянии поверить.

 (Я.Вишневский. «Между строк»)

 Не надо впадать в отчаяние…

 («Особенности национальной охоты»)

 Ну и октябрь – холод собачий. Работал на крыше склада парашютов – это около 4 м. над уровнем аэродрома. Залезал туда со стремянки, а т.к. высота стремянки – 3,25 м., то на необходимый «уровень» надо было ещё и запрыгнуть. Облокотился локтями на «уровень», подтянулся и, оттолкнувшись, запрыгнул. Встал на ноги, а когда вытягивал на крышу кабель от артскважины, для ремонта которого и полез, услышал специфический звук упавшей алюминиевой конструкции. Вернулся сверху посмотреть, – что бы это значило? Стремянка, задетая кабелем, упала… Путь к возвращению на грешную землю невозможен.

 «Всё, можно впадать в отчаяние».

 Что делать? – этот, первый из двух сакральных вопросов, присущих русскому человеку, категорически взбудоражил. Но второго – кто виноват? – не возникло, т.к. на крыше был в одиночестве, если не считать больших птиц, круживших в небе, словно зовущих туда. Нет, это не были коршуны или тому подобные стервятники, чтобы поживиться несчастным, умершим на крыше склада парашютов от голода и жажды, т.е. чтобы склевать (можно подавиться – из-за большего количества костей, чем мяса – из рагу Маяковского (может потому, что купили в магазине – если мама поэтически фантазировала о том, что нашла младшего сынишку на острове, около коровы, которая зализывала волосы ему надо лбом. Эта женская наивная метафора составляет, тем не менее, историческую правду, т.к. надо лбом образовалась «закрутка», которая и является, якобы, результатом парикмахерской деятельности упомянутой коровы).

 Это были аисты – из сочувствия, может быть, собиравшиеся отнести меня кому-нибудь в подарок. Кроме аистов – в воздухе, мне молча сочувствовали – на поле аэродрома, сиротливо стоящие несколько самолётов.

 Если спрыгнуть – можно разбиться, т.к. земля мёрзлая и бетонные ступени входа на склад – на расстоянии прыжка. Пошёл по пресловутой крыше по периметру: два-три места позволяли как бы спастись, но при этом обещали покалечить. Замаячила перспектива голодной смерти в одиночестве (не в яме, но и без Аиды. Кстати, в глубокой юности, в Туле побывал на нескольких представлениях опер Саратовского театра, в т.ч. «Аиды». И был потрясён. Конечно, музыка, голоса, декорации, хор – да. Но, не зная сюжета тогда, по своей впечатлительности был потрясён его pointe: Аида добровольно и тайно спустилась в яму, чтобы встретить там осуждённого на смерть Радамеса и умереть вместе с ним).

 «Да, есть из чего впасть в отчаяние».

 Ещё побродив по крыше с печальной мыслью о превратностях судьбы и загробной жизни, обнаружил близко растущее дерево и вспомнил барона Мюнхгаузена. Одно из двух: либо он утонул бы в болоте, куда угодил вместе с конём, либо … одно из двух (как говорил бесподобный Швейк: «… либо пациент жив, либо пациент мёртв»). Все знают, что выбрал Мюнхгаузен. Правильно – жизнь, потому что голова у барона была думающая, а рука сильная – и он вытащил себя за волосы из болота, разумеется, вместе с конём. Очевидно невооружённым глазом, что мне далеко до милого моему сердцу Мюнхгаузена, во всех смыслах, но последовал его примеру и выбрал жизнь, потому что ничего ещё не успел совершить героического – даже пообедать сам и накормить свою собаку Джемму, вернуть долги, обнять кого-то и даже сочинить эту записку. Коротко говоря, попёрся в сторону дерева спускаться. Как – это надо рассказывать отдельно и в другом месте. Однако, не буду преувеличивать своё достижение: спускался-то без лошади (правда, у меня была нелёгкая сумка с инструментом, которая оседлала меня, как барон – своего коня). И ведь спустился таки – несколько ободранный, но в общем без потерь, чтоб, как было сказано поэтом: «ногою твёрдой встать при море» (в моём случае – при аэродроме). Опять нет повода не выпить. К чему привело это событие, мини подвиг, удачно завершившийся? К философскому резюме: чтобы что-то получить, надо чем-то пожертвовать (как в шахматах: количеством – за качество или в моём случае – ободранностью за спасение, хотя бы и временное). Что сказал персонаж в «Особенностях национальной охоты»? Он сказал:

– Не надо впадать в отчаяние.

 В несчастьях следует утешаться тем, что самый тёмный час – перед рассветом. «Спокойной ночи, господа. Может завтра будут встречи»…

Вот это имело место быть наяву и именно с Татой…

2.2. Закруткин и Тата

 Вечером пятницы Закруткин с серьёзной рожей сидел в халате и домашних туфлях за столом перед ноутбуком и сочинял никому не нужную рефлексию на ещё более никому не нужную утопию Мальвины – так обозвал он барышеньку – профессорку, написавшую свои прекраснодушные:

«Размышлялки»:

 «В чём секрет притягательности хороших стихов? Почему даже неискушённого они завораживают, захватывают и не отпускают, пока не начнёт задыхаться от нахлынувших чувств? Такое чудо случается, если поэт глубоко чувствует малейшие вибрации души и в своём воображении проживает, как собственные, драмы других людей. Необычный стиль и самобытный стихотворный строй только усиливают накал сопереживания, не оставляя ни малейшего шанса равнодушию. Хорошие стихи говорят сами за себя. Нужно только услышать. Но много ли тех, кому это удаётся в полной мере?».

 Закруткин недоумевал по поводу смерти и считал её несправедливостью, а Яндекс пообещал ему октябрь 2038 года… И вот, не дожидаясь назначенного, Закруткин наваял о «Размышлялках»:

«Медаль»

 И нет такой глупой бабёнки, которая не готова была бы высказать свое твёрдое мнение по любому поводу.

 (Монтень)

 Сударыни и судари. Товарищи и – соответственно – товарищи. Никого не собирался и не хочу обидеть и тем более – оскорбить. Много ли таких, как барышня с «размышлялками», которой «удаётся в полной мере услышать чудо поэта, глубоко чувствующего малейшие вибрации души» и т.д.? Циник решительно скажет: – Опять у дочерей Евы словесная диарея, дилетант же полагает, что «Размышлялки» не «Ёжик в тумане», а демагогия. Эта претенциозность барышни о себе Айоге (или Ай-Яге?), нюхательный и жевательный табак, о чём уже сказал Пушкин:

 «А ты, прелестная!.. но если уж табак

 Так нравится тебе – о пыл воображенья! -

 Ах! если, превращённый в прах,

 И в табакерке, в заточенье,

 Я в персты нежные твои попасться мог,

 Тогда б я в сладком восхищенье

 Рассыпался на грудь под шёлковый платок

 И даже… может быть…

 Ах, отчего я не табак!..»

 Прозой была выражена другая, здравая мысль «О женском сердце»:

 «… кверху поднимается сок, а через глаза залетает мирская тщета и движется вниз. Встречаются в середине груди, вскипают и соединяются в чёрную субстанцию, которая есть корень женского естества. От него в мире вся злоба и сучество, боль сердца, мракодушие и тоска. И не избыть того никак, ибо женщина влечёт к себе через неправду, а если рассеять обман, то сразу видно, что она и вовсе не нужна, а без неё намного лучше. Этой ясности ей не пережить, и узреть истину мужчине не даст, поскольку охотиться сама не может. Потому всё время врёт и сучествует, и сама понимает, как завралась, но сделать ничего не в силах, и в глазах у неё тоска и страх. А если припереть к стене и долго бить по морде, то сознается во всём, но скажет, что без той хитрости иссякнет жизнь. Истинно так. Потому мудрые говорят, что жизнь есть надувательство и чёрный обман».

Но с другой стороны (ведь у всякой медали две стороны, и у этой – тоже), если сопоставить текст с названием: «Размышлялки» (жанр, рубрика – was ist das?), не подходящим к «тайне»? В этом-то и «порылась собака» – название (жанра, рубрики или чего?) нечаянно выбрано для последующего текста, открывая его несерьёзность, «надувательство и чёрный обман» (сам иногда вру, но не обманываю), «сучество, корень женского естества, иррациональность, мракодушие и тоска». Такова вторая сторона медали барышни, остепенённой в теории научного коммунизма темой: «Социальная справедливость и ответственность личности в условиях совершенствования социалистического общества». Совсем не обязательно дочерей Евы «припереть к стене и долго бить по морде», они всё равно не сознаются, но скажут, «что без той хитрости иссякнет жизнь». Во как.

Практически текст был готов, и Закруткин, держа в руках блокнот и карандаш, размышлял – как бы содеянное сократить?.. Звонок в дверь прервал его задумчивость.

– Да уж… – Подумал «неискушённый» Закруткин, читавший обычно прозу и не только свою (иногда), потому что сочинить одну страницу её труднее, чем две рифм, и до «вибрации» от рифм пока не доходило, хотя в больницу он всё-таки угодил именно из-за «вибраций», но других.

Отступление о судьбе

 Закруткин угодил в больницу с аритмией. Там его несколько дней помучили таблетками и капельницами, привели в равновесное состояние и молодой врач (или доктор – как правильно?) сказал, что болезнь купировали и предложил коронарографию, вкратце объяснив назначение и технологию. Закруткин согласился. Ему уже выдали станок безопасной бритвы – оказывается катетер надо было вводить через паховую артерию. А к вечеру у него немного подскочила температура, и дежурная медсестра, очевидно, посоветовавшись с дежурным врачом, отправила Закруткина этажом выше, во вторую кардиологию. Закруткин, на ночь глядя, заметался по поводу бритья, что ему с большим трудом удалось осуществить и он, физически подготовленный, улёгся на указанную дежурной кровать в похрапывающей палате. Температура быстро сама собой перешла в «среднюю по больнице», а лечение продолжила новый врач (или доктор). Прошли дополнительные исследования, в т.ч. с «телевизором», как это здесь называлось больными (суточная кардиограмма в реальном времени). И вскоре доктор подошла к нему с разговором о коронарографии. Она объяснила, что это не просто исследование, а операция с возможными нежелательными последствиями… Закруткин резонно заметил, что если полученные до сих пор показатели в пределах нормы, то зачем тогда коронарография? И, как он понял по её отмене, необходимости в ней кардинальной не было. В ближайшую пятницу по его просьбе выписали из больницы (хотя собирались подержать до понедельника), и он отправился домой. Не подскочи у Закруткина температура, он остался бы в первой кардиологии и ему сделали бы обещанную коронарографию. Уже в домашней постели Закруткину явился постфактум мыслеобраз:

Экзерсис

 …не спрашивай никогда, по ком звонит Колокол; он звонит и по Тебе.

 (Дж.Донн. «Молитвы»)

 О смерти «думают» так или иначе все – больше писатели и поэты (как более впечатлительные натуры, особенно – последние), а также философы и другие рефлексирующие. В древние века авторы (в т.ч. – Библии) в общем настраивали и настраивались на восприятие смерти, в качестве возвращения. Церковь призывала радоваться и уж никак не плакать. Можно ли говорить о справедливости смерти? Или это риторический вопрос? Человек создан по образу и подобию, бог бессмертен, а человек – нет (указанное в Библии наказание человека будущей смертью при изгнании из рая нелогично, т.б. что первые люди жили не 72 года, определённые Мечниковым в «Этюдах» и даже не 120 лет, назначенные Библией, а, как в ней же указано: «наказанный» Адам – 930 лет, Ной – более 950, правда, о Еве подобной записи не обнаружено, и ближе к новому времени продолжительность жизни заметно уменьшилась: Моисей умер в 120 лет). Можно отметить субъективный ответ на сакраментальный вопрос о справедливости смерти человека: у бога нет «справедливости», у бога есть милость… Вместе с тем, зачем было рождаться? При том несправедливом факте, что черепаха или ворон и даже баобаб живут дольше (хотя – надо признать – тоже умирают). Всё-таки задумано было наверное не это. Предназначение человека не в смерти, по крайней мере – не в такой скорой. Как заметил М.М.Жванецкий: – Пусть умру, если без этого не обойтись. Но нельзя же так быстро.

 Дети стоят в очереди за своими родителями, а перед теми уже никого – умерли. Режиссёр «Ленкома» Марк Захаров предлагал захоронить тело Ленина из Мавзолея. «Ждал, ждал, пока не дождался». Схоронили Абдулова. Схоронили Караченцова … И самого Захарова, к сожалению… «Сия пучина поглотила их. В общем, все умерли». Теперь перед дочкой Марка Анатольевича – Александрой никого нет. Закруткин иногда оглядывался на себя… По субъективному ощущению – без кардинальных изменений («Практически здоров», – как заключил стоматолог призывной медкомиссии, выдирая без обезболивания «глазной» зуб с левой стороны), кроме неудач в беге за уходящей маршруткой и неподъёмности массы более 50 кг. Как пишет Игорь Миронович Губерман:

 Я дряхлостью нисколько не смущён

 И часто в алкогольном кураже

 Я бегаю за девками ещё,

 Но только очень медленно уже.

Тата

… часть моя в тебе.

(С.А.Есенин. «Милая…»)

Божественная искра человеческой личности вспыхивает только в соприкосновении двух полюсов – женского катода и мужского анода.

(Д.С.Мережковский. «Наполеон»)

– Кому это приспичило в субботу с утра пораньше?.. – Хотя уже вечерело. Помедлил. В дверь несильно стукнули кулачком и несколько секунд спустя – каблучком.

– Похоже, девушка. Да, лучше открыть, пока соседи не проснулись. – Вернул ступни в домашние туфли, запахнулся и пошлёпал открывать. В открытом проёме двери, предусмотрительно улыбаясь, стояла Татьяна – «русская душой» или Тата, как её называли близкие.

– Это я ломаю дверь. – Напомнила она «Иронию судьбы…» и обняла опешившего хозяина, прижавшись всеми передними поверхностями своего девического организма. От неожиданности он выронил блокнот и рефлекторно обнял гостью. Та поцеловала его напряжённый лоб и доверительно сообщила:

– В гостиницу меня не берут…

– Это при её-то финансах и знакомствах. – Успел подумать ошарашенный Закруткин.

– Возьми ты… По глазам вижу, что рад и согласен. – И заговорчески прошептала ему в ухо:

– Будем бесконечно показывать наше стояние всем проходящим?

– Да уж, – сообразил он, внёс гостью внутрь и, повернувшись вместе с ней, пяткой захлопнул дверь. – Как же ты меня нашла и в такую рань припёрлась?

– Во-первых, где эта «рань» на ночь глядя? А, во-вторых, сочинитель, если я училась с тобой в начальных классах, это не значит, что не узнаю, где ты, как гордый пферд оставил свои копыта в пресловутых Доме писателя и «Вешних водах» в соседстве с питейным заведением «Хочу всех».

 * * *

 Они учились в одном университете, но он на год позже. Отношения были тёплыми: вместе сбегали с занятий, ходили в кино, гуляли в парке, готовились к экзаменам – были товарищами. Однажды Татка позвонила, помочь в каком-то задании. Он приехал, надел предназначенные ему тапочки. Посмотрел задание, девушка в процессе как бы нечаянно прижималась. Вскоре нашлось решение, Закруткин собрался прощаться. Вдруг Татьяна, стоявшая у кровати рядом с сервантом, без слов сбросила с себя юбку и распахнула блузку, таким образом оказавшись почти голой:

– Ну, что же ты?.. И я… – Достала из ящичка серванта и протянула ему пакетик. Он, попятившись, рефлекторно взял, а она достала ещё тюбик с каким-то кремом. Закруткин заметил у неё увлажнённость над четвёртым «окошком»:

– «Поплыла». – Цинично подумал Закруткин, и недоумённо: – А крем-то зачем? Ты же…

– Ты, когда,.. то не сразу, не сильно…

– Так ты?..

– Да, ни разу, ни с кем…

 Татка, тебе же замуж ещё… – Закруткин поперхнулся, бросил полученное от внимательной хозяйки, и прямо в тапочках, забыв, закрыл за собою дверь. Неизвестно, что было с Татьяной после, но через несколько дней она позвонила:

– Всё… Я сама…

 -?..

– Морковкой. Было немного больно и крови… Приезжай, очень жду тебя.

– Ты дура?..

– Закруткин, я ж, чтоб ты не переживал, я тебя люблю…

– Вот когда и если поумнеешь… – После этого нонсенса они не встречались, кроме университета и не разговаривали, тапочки он ей вернул по почте.

 Оба в своё время закончили универ, Татьяна – с красным дипломом. Арамис рассказывал, что она всё-таки побывала замужем, его звали Феликс – дань уважения родителей к «железному Дзержинскому». Закруткин немного помнил мужа Татьяны по школе: высокий худощавый парень, отдалённо напоминавший тёзку (это, наверное, было во вкусе Таты), который через год-полтора счастливой совместной жизни, но не очень революционной, повесился, и это уже было в его «вкусе». Детей у них не случилось – не хотели или не успели. Всех последующих упёртых претендентов Татьяна дипломатично отправляла на три буквы русского алфавита (это она могла). В тоже время, Тата была умница, красавица, дорого и продуманно одевалась, работала управляющей с евро-зарплатой в представительстве какой-то западной фирмы.

* * *

– Время ужина. – Продолжила Тата. – Или утро у тебя от счастья? – Она прошла мимо него на кухню и заглянула в холодильник:

– Надо же, работает… – На крыше холодильника стояла початая бутылка коньяку, внутри лежало одно яблоко и кусочек сливочного масла, а в морозилке – классическая пачка пельменей.

– «Медвежье ушко» – ну, назовут же. Зато, – подумала дальше она, – конкурирующей фирмы нет. Ты вот что, сочинитель, – продолжила она вслух затормозившемуся хозяину, – подбери блокнот, дуй вниз, принеси, пожалуйста, из такси пакеты, да, и расплатись. Не переодевайся – так ты больше на мужа похож – чтоб таксист не подумал чего в мой целомудренный адрес.

– Какая предусмотрительная. А много наездила?

– А чёрт его знает, что он там накрутил, может рублей 500. – Закруткин хмыкнул, но послушно достал из куртки на вешалке кошелёк, переобулся и, не вызывая лифт, задумчиво потопал пешком. Расплатился, забрал два тяжёлых пакета – из одного нахально торчало горлышко «Киндзмараули». В течение получаса стараниями Таты ужин был готов – к удивлению Закруткина – и оказался вкусным. Закруткин для демонстрации широты своей натуры, но сознавая, что угощать пришедшую в гости девушку коньяком, тем более уже из початой бутылки, не очень хороший тон, тем не менее объявил:

– У меня ещё и коньяк есть… – Татьяна посмотрела на него:

– Ну, это понятно, уже заметила. Но это с горя, а у тебя радость. – После завершения трапезы и оприходования бутылки красного в противовес коньяку, Татьяна спросила:

– Что с горячей водой?

– Посуду сам вымою. – Сокрушённо ответил Закруткин.

– И это правильно, как сказал классик. Но я про душ – функционирует?

– Обижаешь …– Закруткин достал из шкафа большое банное полотенце.

– Нормалёк, а ты пока с посудой разбирайся. – Из ванной гостья вышла разрумяненная и завёрнутая ниже талии в полученное полотенце:

«И целомудренно и смело,

До чресл сияя наготой,

ветёт божественное тело»,

как сказал поэт, а топлес Тата символически прикрывала ладошками:

– Что глаза таращишь? Халат на тебе, что мне было делать? – Неожиданно полотенцу пришла блажь или от высказанного «возмущения» оно свалилось без предупреждения:

«Только избранным пояс развяжется,

Окружающий чресла богинь»…

«Развязанная богиня» ойкнула и быстро (к сожалению Закруткина) подняла перед Закруткиным полотенце, как тореодор – красный плащ перед быком, открыв одновременно прелестную грудь – символ «образа любви». Надо признать, что это пикантное начало продолжилось утром кофе с известным коньяком, а предшествующий вечер, после красного вина, мытья посуды и душа, застал обоих в горизонтальном положении в одной постели. Сначала, правда, Закруткин свернулся калачиком на кухонной кушетке. Но когда среди ночи почувствовал рядом девичье тело и уже без полотенца, то из тесноты кушетки они вместе: она, крепко держа его за руку, а он, обняв её за юго-восточную часть спины, перекочевали босиком несколько метров в комнату на более просторную постель, где только что была Татьяна. Здесь Закруткин обнаружил, что мягкие полусферы нижнего бюста у Татьяны прохладные, и вспомнил, что в Англии существует закон, по которому муж имеет право развестись, если у жены холодные ноги. Татьяна, как бы почувствовав английскую дискриминацию, переложила руку Закруткина на свои верхние полусферы, которые оказались тёплыми.

– Надо же, как это у девушек… Надо будет спросить у Комдива, что по поводу Татьяны мог сказать Чиа Дао ду – Скороговоркой подумал Закруткин и блаженно вытянулся за спиной Татьяны. Проснулся он ранним утром, приоткрыл глаза – утро тоже только начиналось, и хотя кофе он ещё не пил, однако, обнаружил рядом, лежащую на спине, Татьяну. Шёпотом (чтоб не разбудить) он рассказал эротическую историю:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.