Ирина Варавская
Марионетка Тьмы 3. Сказки Мёртвого Мира

Глава 1. Спасите утопленницу!

Горянка была мелкой, но широкой и быстрой речушкой. Ледяной поток её вод шумно устремлялся вглубь по-весеннему зелёной долины, щедро изобилуя прогретыми на солнце отмелями. В их прозрачной глубине серебристыми искрами носились ошалевшие от тепла и света мальки, а к берегам подступал лес, который вдумчиво и неспешно качал пушистыми еловыми ветвями и поднимался к лазурному небу макушками пихт.

Отношения с людьми у Горянки складывались не очень. Пускай и появлялись двуногие у её берегов не слишком часто, но каждый раз оставляли что-нибудь на память. В основном, конечно, мусор – россыпь монет, дырявое ведро или пустую бутылку. Впрочем, такого судьба любой реки, и Горянка не жаловалась. Но только не этим утром, когда двуногие окончательно обнаглели и забросили в неё себе подобное. Тело замерло у края отмели с раскинутыми руками и распустило по волнам тёмные волосы. Любопытные мальки закружились вокруг, не решаясь подобраться поближе. А когда отыскался самый храбрый, река уже всколыхнулась и выбросила его на песок.

Лесной сумрак дрогнул еловой лапой, и на берег вышел антрацитовый конь. Его шкура лоснилась на боках, а белоснежная грива стелилась до земли невесомыми колечками. Он лязгнул клыками вслед наглой сороке и, выплюнув чёрное с белым перо, пошёл к отвергнутому рекой телу. Припал рядом с ним на передние ноги и протяжно заржал. Белая грива напрасно щекотала перечёркнутое мокрой прядью лицо.

— А я говорю, ничего нам за это не будет! – раздался в лесу звонкий мальчишеский голос. – Вот только вернёмся с полным ведром рыбы!

– Ага, и получим по первое число от матери, потому что сбежали из табора! — отозвался девичий. — А Дринка рассказывала, что вчера в лесу Бабая видели! Он же страшный!

Еловые ветки снова качнулись и пропустили к реке двоих подростков, настолько схожих между собой смуглой кожей и агатовыми глазами, что сразу становилось ясно – брат и сестра. На плече юного парня, под свисающей с уха серьгой, подрагивала камышовая удочка. Девочка тащила ведро, цепляясь за камни и траву цветастой юбкой. На обоих были тёплые, подбитые мехом жилетки, хотя весеннее солнышко уже довольно сильно припекало.

— Трусиха! Бабай сказка для таких малявок, как ты! — хмыкнул цыганёнок. — Ну, и где тут у нас злобный старикан? Покажись!

Конь их услышал. Он перестал тыкаться губами в холодную шею и поднялся. Отливающий алым фиолетовый глаз недоверчиво покосился в сторону пришельцев.

— Ой, какой красивый! – Девочка шагнула к нему, но брат дёрнул её назад. — Ты чего?!

— А вдруг это демон какой или к'яард? Вон уже и харчит кого-то. Нужно бежать отсюда, пока хозяин не явился! — Он начал пятиться, удерживая сестру рядом, но та вырвалась и сделала маленький шажок к застывшему на месте коню.

— Кося, хороший! — позвала она.

Конь вытянул шею и так щёлкнул острейшими гадючьими клыками, что сердце у обоих быстро эвакуировалось в область пяток, а ноги приросли к земле от страха.

— Ну, точно, к'яард! — заорал парень. — Бежим!

— Ага, – кивнула ему сестра, но так и осталась на месте. — А может, она ещё живая?

Тело у ног коня, покрытое странной чёрной кожей, вдруг ожило. Оно сжалось в тугой комок и захрипело, извергая из себя воду. Мокрые волосы липли к щекам и подбородку, забивались в рот. Напоследок утопленница вздрогнула и растянулась на песке без признаков жизни. К'яард фыркнул, легонько пнул её копытом в бок, а затем повернулся к детям и жалобно заржал, кивая на неё головой.

— Чего это он от нас хочет? — нахмурился цыганёнок.

— Наверное, чтобы мы ей помогли. Вдруг она и есть его хозяйка?

Тут парень не поленился исполнить братский долг — отвесить сестре вразумительную затрещину.

— Заманивает он нас, ясное дело, а ты, дурочка, купилась! Пойдёшь к нему, он тебя зубищами хвать! — и утащит в её логово, только его и видели!

– А ты на что? – резонно заметила девочка, потирая затылок. – Отец велел тебе за мной присматривать? Вот и присматривай! – И она, поставив ведро на песок, бесстрашно подошла к к'яарду и запуталась пальцами в белой гриве. Конь покорно вытерпел ласку и снова припал на передние ноги, а затем и вовсе улёгся на песок. Он положил голову на утопленницу и умоляюще затрепыхал ресницами. – Посмотри, он просит о помощи! Давай положим её к нему на спину и отведём к госпоже Земфире. Уж она-то поможет!

— Ещё чего! – упёрся парень. — Я к этой зверюге и близко не подойду!

— Если не поможешь, я всем расскажу, что ты испугался!

— А я, что ты целовалась с Григором! Мать тебя выдерет!

— Ну и ладно! — Сестра показала ему язык, подобрала подол юбки, заправив его за повязанный на талии платок с монетками, и смело вошла в Горянку. — Всё лучше, чем трусом прослыть.

Ну, нет! Сплюнув в траву, парень прислонил удочку к серому валуну и пошёл помогать. Вода в реке была не просто холодная, а ледяная. Он оттеснил сестру и взялся за плечи утопленницы. Несмотря на небольшой рост, поднять безвольное тело и уложить на спину подрагивающего от нетерпения к'яарда удалось далеко не сразу. Конь тут же поднялся и направился к лесу. У кромки он остановился и, обернувшись, призывно заржал.

— Это что, кровь?! — Девочка ткнула пальцем в бурые разводы на песке. Цыганёнок взглянул на свои ладони и поспешил смыть с них такого же цвета сгустки.

— Странно это как-то, – сказал он. — Не привести бы за собою беды.

— Да разве можно оставить её здесь? — Сестра легко перепрыгнула исчезающее пятно и, забрав ведро, пошла вслед за конём. — Будешь теперь друзьям байки травить, как помогал жуткому к'яарду хозяйку спасать.

Парень с большим сомнением посмотрел на исполосованные глубокими царапинами руки незнакомки. Спутанные волосы, с которых стекала речная вода, закрывали почти всё лицо. Сквозь тёмные пряди проглядывала бледная щека, которая выглядела, прямо сказать, не очень. Как бы не привезти им в табор мертвячку.

Каменистые холмы, поросшие изумрудной травой и островками живописных еловых лесов, окружали облюбованную Горянкой долину с трёх сторон. В ней и расположилась единственная, но большая деревня Блажень. Крытые коричневой дранкой домики с пёстрыми заплатками огородов размашистой спиралью разбегались от круглой площади в центре, и речные воды оббегали их по широкой дуге. Табор устроился на противоположном от Блажени берегу, дабы не слишком нервировать местных, но при этом оставаться под рукой у потенциального клиента.

За всю дорогу хозяйка к'яарда не издала ни звука и продолжала висеть на конской спине диковинным потником. Сам конь медленно брёл за подростками, старательно обходя попадающиеся на пути камни и выбоины. Брат и сестра поминутно оглядывались. Парень до последнего надеялся, что обнаружит за собой пустую дорогу, а девочке было любопытно посмотреть на милого косю.

В таборе их провожали мимолётными удивлёнными взглядами, но ни о чём не спрашивали и занимались своими делами. У их шатра крутились две молодые девушки из деревни и одна древняя старуха, которая запросто могла застать и времена Великого переселения. Зычный голос отца терялся за ржанием рассёдланных лошадей. Подростки облегчённо переглянулись и поспешили миновать опасный участок, чтобы поскорее избавиться от возможных проблем.

До нужного шатра дошли быстро и без приключений. Из-за неплотно задёрнутого полога наружу вырывались приглушённое бормотание и клубы ароматного дыма с изрядной примесью сладковатой вони. Цыганёнок почесал вихрастый затылок и нерешительно откашлялся, заработав от сестры красноречивый взгляд. Не то чтобы старуха, везде и всюду появлявшаяся с вишнёвой трубкой в зубах, была таким уж страшным персонажем, однако огрести деревянной ложкой промеж глаз за неудачно выбранное для визита время не хотелось.

— Госпожа Земфира? — наконец позвал он. Бормотание оборвалось на недовольной ноте, и вонь стала не просто сладковатой, а приторной, с нотами откровенной тухлятины. Из темноты шатра вынырнуло остроносое девичье лицо в обрамлении пёстрого платка. Внучка недавно прибившейся к их табору травницы обвела ребят хмурым взглядом.

— А-а, Марко и Соринка, — протянула Ляля. — Ну, чего надо?

К'яард, нетерпеливо пофыркивающий в их спины, окончательно обнаглел и просунул между ними морду. Пушистое колечко гривы тут же забилось Соринке в нос, и она громко чихнула. Внутри шатра что-то с грохотом и плеском обрушилось на пол.

– Да вот… — сказал Марко, потирая шею.

Конь протиснулся вперёд, растолкав их боками, сунул морду в шатёр поверх головы Ляли и призывно заржал. Шум внутри оборвался, и даже колечки дыма втянулись обратно. К'яард попятился назад, уступая дорогу хозяйке шатра. Глаза цвета молодой травы всмотрелись в молодёжь. Звякнули браслеты, и сухая рука сунула в рот трубку.

— Иди, Ляля, делом займись, настой уж почти готов! — распорядилась старуха, и внучка юркнула в сумрак шатра, укоризненно застучав оттуда ложкой. – Надо же, какие смельчаки нашлись с сыночком самого Фасфера водиться! – Из трубки вырвалось колечко ароматного дыма и приняло форму конской головы. Особенно впечатляли набитая клыками пасть и пылающие адским пламенем глаза под бело-седыми лохмами гривы. — Небось, не просто так ко мне заявились.

— Ой, ага! – кивнула Соринка и облизала вдруг пересохшие губы. — Мы с Марко ходили к берегам Горянки и нашли… вот их. — Конская голова снова сунулась между братом и сестрой.

— Их? — Всё ещё угольно-черные брови цыганки нахмурились. Визитёры переглянулись и расступились, а предполагаемый родственник демона повернулся боком, чтобы госпожа Земфира смогла увидеть его ношу. Израненная ладонь утопленницы слабо дёрнулась и застыла. — Да что ж вы молчали-то, глупые?! — Травница разворошила спутанные волосы и заглянула в серовато-землистое лицо. — Святая Сара, вот мы и свиделись вновь! Ляля, готовь ложе!

— Зачем бы? — Любопытный нос внучки выглянул наружу. — Ой, мамочки, так это она, да? — Одного взгляда бабки оказалось достаточно, чтобы она бросилась обратно.

— Где вы её нашли?! — спросила старуха.

— Это не мы, это он. — Марко зыркнул на к'яарда. — Её Горянка на берег выкинула. Только она, наверное, не просто утонула. Песок под ней успел пропитаться кровью.

Выслушав его, травница заглянула в лошадиные глаза и кивнула парню на вход:

— Неси в шатёр.

— Вот он пускай, а я не нанимался! — Цыганёнок покосился на коня, но тот вдруг решил изобразить тупую, ничего не понимающую скотину.

— Ах ты, мальчишка! — Травница легонько шлёпнула его по щеке, чтобы вспомнил, что разговаривает со Старшей. – Нельзя ему дальше идти, а ты не надорвёшься!

— Ага, как же, — буркнул Марко, но взялся за плечи утопленницы и осторожно потянул на себя. Та кулем скатилась ему в руки. Он хекнул, принимая неожиданно немалый вес женского тела, и пронёс его мимо Ляли, придержавшей полог.

Госпожа Земфира предпочитала варить свои зелья подальше от любопытных глаз. Прямо на земле, забросанной уже подсохшей травой, был сложен грубый каменный очаг, в котором потрескивало пламя. В котле над ним побулькивало мутное варево, от которого и несло столь незабываемо. Едва заметный парок увивался вслед за серой лентой дыма и исчезал в отверстии наверху.

Все приготовления Ляли свелись к покрытию вороха шкур, набросанных справа от входа, старым цветастым платком. Попыхивая трубкой, старая цыганка следила за тем, как Марко укладывает на них утопленницу. В красноватом сумраке шатра измученное женское лицо приобрело совсем уж зловещий оттенок. Чёрные круги под глазами наводили на мысль о спящей, но только не красавице, а упырице. Ох и неспроста эта демонова коняшка так пеклась о её здоровьице. Веки девушки дрогнули, и парень отпрянул. До того реальной показалась мысль, что сейчас она откроет глаза и схватит его за горло, но та не шелохнулась. И вообще, скорее была мертва, чем наоборот.

— Ну, чего уставился-то? — Сухие пальцы травницы оттащили его прочь. — Иди уж, теперь я за неё в ответе.

Марко попятился к выходу, где наткнулся спиной на что-то твёрдое. Оное цапнуло его за рубашку клыками и зацепилось за серьгу пушистым колечком гривы.

— И дружка своего не забудь прихватить. Погуляйте пока рядом. На всякий случай.

И к'яард, и цыганёнок одинаково презрительно переглянулись, но таки убрались из шатра.

— Что теперь с ней делать-то? — спросила Ляля.

— Лечить будем. — Госпожа Земфира пыхнула трубкой, рассматривая давнюю знакомую. Не ожидала она, что придётся свидеться с ней так скоро, да ещё и при таких обстоятельствах.

— Бабуль, а может, ну её, а? У нас и так дел полно. Уже и настой очистительный для блаженьского старосты готов, разливать пора, пропадёт же. Мы ж на него последний запас драконьего навоза потратили. Когда теперь пополнить удастся?

— Помолчи уж, дитя неразумное, коли ни о чём не ведаешь, — цыкнула на внучку травница и заложила трубку за пояс. — Вот поможешь мне её раздеть и займёшься настоем.

Но вытряхнуть утопленницу из её странного наряда оказалось не легче, чем переваренную сосиску из целлофановой оболочки, тем более что ни сбоку, ни на спине, ни на груди не было и намёка на застёжку. Чёрный материал, который поглощал отсвет разведённого огня, хотя и был местами разорван, а сдаваться без боя не желал. Даже умудрился затупить любимый хозяйский нож для очистки корешков, прежде чем из него удалось извлечь бесчувственное тело, покрытое коркой запёкшейся крови. Раны над сердцем и в животе выглядели затянувшимися, но стоило их коснуться, как за пальцами потянулись нити густой сукровицы.

— Нужно её перевернуть, — сказала госпожа Земфира, уже зная, что они там увидят. Такие же раны, разве что чуть большего размера, а вот чёрный синяк во всю спину внушал серьёзные опасения. Но будь кожа девушки обжигающе-горячей, а не такой ледяной, было бы гораздо хуже, а так, ничего, отогреют.

Раны промыли заживляющими настоями, смазали тягучей чёрной мазью с резким запахом хвои и прелого лука и накрыли чистыми тряпицами. Травница убедилась, что грудь утопленницы, пускай и редко, но поднимается, и велела внучке обложить её тёплыми камнями, а после сама укрыла её медвежьей шкурой. Землистое женское лицо оставалось безучастным, растрескавшиеся губы были плотно сжаты, отчего в уголках рта застыли напряжённые складки.

— И чего теперь? – спросила Ляля.

— А ничего. — Её бабка снова раскурила трубку. — Будем ждать.

— Ага, только я сбегаю в Блажень да отнесу старосте заказ. — Девочка ухватила сумку с позвякивающими склянками и выскользнула наружу.

Госпожа Земфира подымила над нежданной гостьей и уложила снятый с неё костюм в сундук. Туда же отправился и обёрнутый заговорённой тряпицей кинжал. Она закрыла замок на ключ, спрятала его за вырез платья и только потом тяжело опустилась на свою постель и достала из стоявшего тут же сундучка мешочек с костями чёрного петуха. Растрясла и швырнула на низкий столик под синей бархатной тряпицей. Яркие глаза надолго задержались над гаданием. В сладковатом табачном дыму сменяли друг друга неясные образы прошлого и будущего. В настоящем и так всё было ясно. Боль и Мрак. От дохнувшего в лицо хлада старуха поёжилась и поплотнее запахнулась в шаль. Нет, не обо всём ею было рассказано в прошлую встречу. И то, о чём она умолчала, жгло её сердце ледяным огнём.

— Дэлан…

Сухой шёпот исчез, словно показалось. Вишнёвый дымок отразил в своей зыбкой глубине красивое мужское лицо, такое же застывшее и мёртвое, как и у девушки на ложе. Веки мужчины дрожали, будто он был погружён в тревожное сновидение. Из небытия к нему потянулась женская рука, и лёгкий морок внезапно развеялся, повиснув над цыганкой белёсыми клоками. Госпожа Земфира улыбнулась, пыхнула трубкой и собралась убедиться, что её предсказание сбылось и гостья сделала свой выбор. Но тут на неё с воем и ледяным ветром обрушилась Тьма.

Глава 2. Сказки Мёртвого Мира

Я бывала здесь так часто, что осыпанный пеплом мир уже перестал вызывать у меня страх. Он уступил место безразличию. Я снова и снова плелась по каменному Пути, смотрела на разрушенные храмы да слушала тоскливый вой стылого ветра. Но сегодня здесь что-то изменилось. Сквозь тяжёлые свинцовые тучи, которые застилали небеса до самого горизонта, пробивались робкие розоватые лучики.

Перед лицом вдруг порхнуло что-то неправдоподобно яркое, и на подставленную ладонь по спирали опустился маленький розовый лепесток. В лицо ударил неожиданно тёплый ветер, который принёс с собой облако таких же розовых, чуть светящихся чешуек. Они кружились и кружились вокруг, прилипая к одежде и запутываясь в волосах. До тех пор, пока дыхание ветра не увлекло их прочь. И тогда я увидела Её.

Девушка, больше похожая на призрачное видение, стояла далеко впереди, и белое платье развивалось вокруг её зыбкого силуэта. Лица было не разглядеть, но вот её глаза, несмотря на разделяющее нас расстояние, я видела удивительно ясно. Зелёные, ледяные и… мёртвые. Они прожигали меня насквозь и проникали туда, где замерло моё сердце. Мы смотрели друг на друга целую вечность, а потом она развернулась и полетела прочь. Мной овладела паника. Снова быть одной, здесь… Нет, я должна была остановить её!

– Постой!!! – Голос отвык от разговоров и прозвучал слишком неуверенно, и призрак продолжил удаляться от меня всё быстрее. Я бросилась следом настолько быстро, насколько позволяли израненные ноги. Всё бежала и бежала, пока впереди не появилась полуразрушенная лестница в небеса. Раньше я в этом месте не бывала.

Видение легко устремилось вверх по ступеням. Мне же каждая из них давалась с великим трудом. Сердце колотилось в рёбра и пыталось выскочить из груди, а ступни оставляли позади маленькие алые лужицы. Воздуха отчаянно не хватало. Я задыхалась, но продолжала карабкаться вверх и вскоре заметила, что забралась невероятно высоко, и теперь пепельно-серая земля лежала внизу грязным половиком.

Незнакомка застыла на последней ступени, и внезапно пробившийся сквозь тучи луч – пронзительно яркий и нестерпимо горячий, слился с золотом её волос, разметавшихся по ветру. И я застыла, не решаясь карабкаться дальше. Сверху налетел ветерок, который принёс с собой ароматы цветущих садов, свежего хлеба и весеннего ливня, а где-то вдали угасал колокольчик детского смеха. Всё это было там, куда Пути для меня не было. Шипы ошейника вонзились в горло, и я упала на колени, объятая чёрным пламенем.

– Не бойся, пока ты со мной, Тьма не сможет причинить тебе вреда, – зазвучал нежный голос. – Идём, Хранитель призывает тебя!

Какая-то сила подняла меня с колен и повлекла навстречу небесам. И чем ближе они становились, тем легче оставляло меня пламя. Ещё мгновение… и я вознеслась над тяжёлыми тучами. Впереди лежала безмятежная облачная равнина, и над ней царила полная луна. Незнакомка указала рукой на мерцающие звёзды.

– Это Аннэ Каум! Открой душу его сиянию, чтобы узреть невидимое!

Я устало смежила веки, а ведь так хотелось закричать: "Снова эти проклятые загадки! Почему я здесь?! Просто скажите мне, за что?!". Но меня никто и никогда не спрашивал. Вот и сейчас я прислушалась к себе, покорная чужой воле. Да, моё сердце всё ещё билось. Один удар, другой, третий. Слабый, неуверенный ритм, будто с ним это случилось впервые. А затем я услышала тонкий и нежный, как песня флейты в руках умелого музыканта, звук. Я снова открыла глаза и хотела спросить у девы, кто это играет, но она исчезла.

И тут я увидела Его. Между облаками и звёздами неспешно дрейфовал небольшой каменистый остров. На нём, за розовой вуалью парящих вокруг лепестков, исходило ритмичным сиянием распустившее цвет Древо с белоснежным витым стволом. Оно протянуло ко мне одну из ветвей, и вниз упали серебристые нити с перекладиной. Более понятного приглашения не потребовалось. Я шла к нему, и воздух под моими ступнями упруго твердел.

Качели уверенно приняли мой вес. Я схватилась за тонкие паутинки верёвок и весело дрыгнула ногами, глядя на розовый полог из цветущих ветвей.

– Я Аннэ Каум, Хранитель Света этого мира! – зазвучал мелодичный голос. – Ты – Маах Йор, Гончая Тьмы!

Я рассеянно кивнула, даже не пытаясь понять, откуда идёт звук. Он был повсюду или во мне, а может, это пели розовые бутоны, источающие сладкий аромат. Мне было всё равно. Я устала.

– Не в моей власти освободить тебя от метки Йор Каум – самой Тьмы, всего злого и ненавистного, что существует во всех мирах, но я могу указать тебе правильный Путь! Услышь меня!

Сомневаюсь, что у меня был выбор. Я снова кивнула, любуясь облаками внизу. Они были прекрасны.

– Облечь мою скорбь в слова невозможно! – Древо беспокойно заколыхалось и сыпануло сверху розовыми лепестками. – Уже много тысячелетий я смотрю на этот мир, разрушенный ненавистью и злобой Властелина Тьмы – Йор Немуана! Он явился в Саартан из Семени Йор Каум и пошёл против Ина Лаан – Предвечных богов, желая заполучить в жёны их дочь – Вечно Юную Богиню Йа Аннэк!

– Свет Любви, – прошептала я, не понимая, откуда могла это знать, но слова сами всплыли в моей памяти.

– Да, Маах Йор, ты права! Немуан был хитёр и коварен, он соблазнил Йа Аннэк! От их союза родилось Проклятое Дитя – Йор Кхали, суть воплощение всего мерзкого и отвратного, что обитало в Йор! Дитя Тьмы, наделённое невероятной силой, стало бы оружием Немуана против того, что было Светом во всех мирах! Но этого не случилось! В войне с Йор Немуаном все Боги пали, но заточили его в глубинах Саартана! А Йа Аннэк, обезумев от горя, стала Йор Аннэй – Гибельной Мглой! Она впустила в себя Йор, и та хлынула в наш мир, уничтожив его! И дух Йор Аннэй всё ещё здесь! Ей удалось надломить Печать Предвечных на темнице Йор Немуана! Его тело всё ещё заточено в глубинах Саартана, но его дух уже свободен!

– А Проклятое Дитя, что стало с ним? – спросила я, уже догадываясь, что услышу дальше. Просто уже знала!

– Его нет в этом мире! – отозвался Хранитель, вспыхивая белым сиянием. – Уничтожить его Ина Лаан не смогли!

– Поэтому выбросили ребёнка за его пределы, – хмыкнула я, задевая ногами кружащие рядом розовые лепестки.

– Ребёнка? Нет, Йор Кхали не была ребёнком, но её Кровь Ключ к Печати богов! – задрожало Аннэ Каум, пульсируя светом всё сильнее. – Оставлять его здесь, рядом с темницей Немуана, было нельзя! Если Властелин Тьмы найдёт своё дитя, он вырвется на свободу и воссоединится с Йор Аннэй! С ней он станет ещё сильнее и ворвётся в твой мир! Готова ли ты принести всё, что дорого тебе там, в жертву Тьме?

Хранитель ждал ответа, а я запрокинула голову и разразилась каркающим смехом. Мне предлагалось пойти против воли Господина и сдохнуть во спасение Убежища. Вот это поворот!

– Сожалею, но ты обратился не по адресу, мне нечего защищать в моём мире, – отсмеялась я. – А даже если и было бы, мой уход ничего не решит. Вместо меня придут другие Маах Йор.

– Ты ошибаешься! – возразило Древо, осыпая меня целым ворохом лепестков. Одуряюще запахло весной. – Ты первая Гончая Тьмы, которая оказалась в Саартане! Ты особенная, и таких, как ты, в твоём мире больше нет!

– Тогда Немуан тем более не позволит мне свернуть с Пути. Так было предначертано.

– Окончательный выбор мы делаем сами! Один и тот же Путь можно пройти по-разному, завершив его спасителем или убийцей! Маах Йор или Антэ Йа!

– Стражем Света? – снова припомнила я. Перед глазами пронеслись размытые образы. Бесконечное море цветов и горячие солнечные лучи. Оглушающий стрекот цикад, и задумчивый шелестел векового ясеня. Тихий шёпот зацелованных губ, и сияние синих мужских глаз. Это было тысячи лет назад, а может, только вчера, но больше всего походило на бред.

– Именно. – Среди причудливо изогнутых корней Хранителя уютно устроилась та самая зеленоглазая дева. Золотые кудри обрамляли по-детски округлое личико с пухлыми алыми губами и россыпью милых веснушек от изящного носика к вискам. Под сияющей белой хламидой угадывались очертания весьма и весьма женственного тела. Я бы даже сказала – чересчур. – Таким, как он.

У ног красавицы появился спящий мужчина. Его лицо было мертвенно-бледным, а рельефная грудь с раной там, где было сердце, так ни разу и не поднялась. Изящная ручка, покрытая замысловатой вязью изумрудного рисунка, нежно коснулась тёмных волос и накрутила мягкую прядь на тонкий пальчик.

– Он мёртв? – спросила я.

– Уже нет, – улыбнулось видение. – Ему подарили шанс исполнить своё Предназначение. Теперь вы оба пойдёте по одному и тому же Пути. Осталось решить как: рука об руку во спасение вашего мира или заклятыми врагами.

Эта песня была хороша, вот только прослушивать её снова не было ни сил, ни желания. И как бы нас с Дэланом не называли – ведьмой и инквизитором, Гончей Тьмы и Стражем Света, Маах Йор и Антэ Йа, для нас никогда и ничего не изменится.

– Я чувствую сомнение в твоём сердце, Маах Йор, Тьме ещё не удалось поглотить твою душу полностью! – Древо снова осыпало меня розовыми лепестками. – Найди то, что было разделено, и верни Проклятое Дитя в Саартан! Только его кровь сможет вновь соединить Печать Ина Лаан и продлить заточение Немуана, ибо уничтожить саму Тьму невозможно! Ты готова отринуть его метку и послужить Свету?!

Когда с тобой говорит такое древнее существо, как Хранитель, смеяться, наверное, нехорошо, но как же хотелось. Два иномирных интригана ждали моего ответа, а я бы с удовольствием послушала версию, влитую в сознание Дэлана, раз уж он был настолько уверен в чистоте найденного им младенца. По крайней мере, версия, изложенная мне, казалась правдоподобной, но не настолько, чтобы сразу и безоговорочно в неё поверить. Всё-таки Немуан, или как там его на самом деле звать, доходчиво дал понять, кто тут хозяин. И без лишних слов. Ошейник на горло, и пошла вон! Что ж, тем хуже для них всех!

– Какие у вас тут занимательные переговоры ведутся, заслушаешься! – раздался низкий и обволакивающей мужской голос. – Мне кажется или здесь не хватает одной из заинтересованных сторон?

Из чёрного портала под ветви Хранителя шагнул высокий и стройный темноволосый мужчина в чёрных узких брюках, высоких сапогах и белоснежной рубашке. В руке он небрежно держал длинный меч, состоящий из отдельных, пульсирующих кровавыми оттенками чешуек, порезаться о которые можно было с первого взгляда. На меня он даже не взглянул, спокойно и чуть иронично рассматривая деву среди корней Аннэ Каум, но моё горло предупреждающе заныло.

Спутать начальство с кем-то ещё было трудно, и я в открытую рассматривала Властелина Тьмы. Немуан был красив, я бы даже сказала, с избытком. Было в нём что-то экзотическое и гипнотизирующее, особенно в сочетании с мерцающими раскосыми золотыми глазами с вертикальными зрачками. Смуглая кожа ярко контрастировала с белоснежной тканью, а вдоль воротника угадывались алые чешуйки, как на клинке. Напрашивалось какое-то совершенно пошлое сравнение со змием-искусителем, но кто лучше Тьмы умел соблазнять?

Атмосфера на острове стремительно менялась. Тепло и свет, исходившие от ствола и кроны Древа, исчезли. Дева забилась между его корней и злобно поглядывала на Немуана, который скромно присел на камешек чуть поодаль и вонзил меч в камни. Между ними тут же побежали-зазмеились трещины, сквозь которые потянулись ручейки багрового тумана. Они рванулись к Аннэ Каум, но внезапно натолкнулись на невидимую стену и принялись алчно лизать её основание.

– Будь ты проклят, Йор Немуан! – Голос Хранителя звенел от ярости. Он зашумел, будто кроны коснулся сильный ветер, и осыпал мужчину лепестками.

– Как предсказуемо, – поморщился тот и стряхнул с плеча задержавшийся лепесток. – Вот уже три тысячи лет мы бьёмся за Саартан, а вы, двое, так и не придумали ничего новенького. Стоило мне заглянуть на огонёк, и что я вижу? Вы сманиваете моего Посланника. Снова! Да ещё и Стража этого приплели. Разве не я вам велел наконец-то прикончить беднягу, чтобы не мучился? Ах, нет, милосердие вам не знакомо! Вы и собственной покойной дочери не даёте покоя! Заставляете говорить с ним и внушать свои бредни! Опять!

– Как смеешь ты, порождение гнуси и смрада, говорить нам о милосердии?! – прошипела дева, сверкая глазами. – Ты уничтожил Саартан и погубил Йа Аннэк!

Немуан устало вздохнул.

– Старая песня для новых ушей. Пожалуй, придётся снова изгнать вас, дорогая тёщенька, туда, где вам самое место. Отправляйтесь-ка в Йор к остальным! И передайте привет тестю!

– Ты можешь снова уничтожить всех Ина Лаан, но Маах Йор услышала нас! Её душа не принадлежит тебе!

– С этим я как-нибудь разберусь! Сам! А вы – пошли вон! – Немуан со змеиной грацией поднялся с облюбованного камня и небрежно толкнул витую рукоять указательным пальцем. Меч качнулся и… трещина вышла феерическая. Древо застонало, стряхивая меня с качелей, и начало проваливаться в никуда, утягивая за собой девушку-видение. Я и на ноги-то не успела встать, как на опустевшем острове нас осталось трое. Я и Чёрный Властелин понятно, но причём здесь был так и не очнувшийся Страж? – Похоже, я был с тобой непозволительно мягок, раз уж вместо порученного тебе дела ты посмела появиться здесь! Ну что ж, я исправлюсь!

Понимая, что сейчас мне будут делать больно, я хотела закрыть глаза, но Немуан хрипло рассмеялся и просто не позволил. Я могла только моргать.

– У меня есть идея получше. – Немуан склонился над вампиром и задумчиво его разглядывал. – Он тебе нравится, да? Хотя нет, подожди, здесь нечто большее! Ох уж мне эти чувства! Одни от них неприятности! Давай-ка мы с тобой прикинем: если я убью его здесь, умрёт ли он в вашей реальности? Проверим? А то ведь я сегодня такой добрый-добрый, что никого ещё не убил, а ведь хочется!

Я опустила голову и молчала. Что я могла сделать? Умолять? Бесполезно!

– Молчишь? Тем лучше, не люблю, когда под руку болтают! – Меч вырвался из камня и лёг в подставленную ладонь. Мгновение, и Чёрный Властелин занёс его над Дэланом. Хорошенько размахнулся и… мой крик остановил острие у самой его груди. – Так и думал! Прости, но у меня уже чешутся руки кого-нибудь прикончить! – Жуткое оружие исчезло. Он схватил Стража за безвольную руку и легко потащил к самой широкой трещине. – Подойди, не хочу в одиночку любоваться на последний полёт этого голубка.

– Не надо! – крикнула я, сбрасывая с себя оцепенение. Встать было сложно, но я это сделала. – Если ты его убьёшь, я найду способ тебя уничтожить!

Немуан ухмыльнулся.

– А ты у меня сильна, девочка! Ну, ничего, я ещё успею вбить эти слова обратно в твою глотку, а сейчас быстро подошла сюда, не то мне опять придётся искать тебе замену, а я, честно говоря, не настроен и дальше терять время в этой дыре. – Боль раскалёнными иглами вонзилась в ноги и подтащила меня к трещине. – Далеко ему лететь, а?

Я не хотела смотреть, но глаза сами опустились вниз. Облака рассеялись, открывая распростёршуюся под нами землю. Немуан глумливо рассмеялся.

– По-моему, справится быстро.

– Оставь его, мой Господин! – прошептала я. – Я буду покорна!

– Надо же, как заговорила! Не ты ли всего пару минут назад всерьёз обдумывала возможность надуть нас всех? На этих двоих мне наплевать, а вот себя мне жалко! Моя Маах Йор собиралась меня кинуть! Нет, дорогуша, за всё приходится платить! И попрощаться я вам не позволю! – Он легко спихнул вампира за край ногой.

– Дэл!!! – Мои пальцы схватили пустоту, а его уже и не было видно. В груди словно взорвалось что-то ледяное. Слёз не было, они остались во мне, раздирая душу на части.

– Ну во-от, теперь ты не станешь отвлекаться на разную ерунду и можно будет поболтать о деле. – Немуан картинно отряхнул руки. – Сейчас я покажу тебе, что такое Настоящая Боль, чтобы впредь ты знала край пропасти и не падала!

Воздух ударил меня в грудь, и я полетела на землю вслед за Дэланом. Полёт был недолгим, и умерла я почти мгновенно, наконец оказавшись где-то совсем в другом месте. Чья-то прохладная рука коснулась моего лба, и я почувствовала аромат цветущего луга и увидела синие мерцающие глаза , а потом… пришла Боль. Сознание металось в пылающем аду, которое когда-то было моим телом. Меня будто ломали, резали, жгли, выкручивали и раздирали на миллионы кусочков, и всё это одновременно.

– Не слишком приятно, правда? – услышала я внутри себя голос Властелина Тьмы, ибо слышать мне было нечем. – Человеческие тела настолько хрупкие, что при падении с такой высоты ты должна была сломать большую часть костей и сдохнуть от болевого шока. Я позаботился о том, чтобы ты сломала их все, но осталась жива. – Он довольно рассмеялся. – Впрочем, я уже начинаю жалеть о потраченном на тебя времени, ведь ты такая неблагодарная тварь! А ведь это я не дал тебе сдохнуть в твоём мире!

Внезапно я смогла видеть, и даже Боль почти ушла, оставив после себя полнейшую скованность. Немуан сидел рядом, вольготно раскинувшись на троне из окровавленных костей, и брезгливо меня рассматривал. Из меня толчком выплеснулось что-то горячее, и над разбитыми губами вздулся и лопнул кровавый пузырь.

– Фу, опять придётся чистить сапоги, а они, между прочим, дороги мне как память. Меня в них, знаешь ли, заживо похоронили. Как раз те двое, что предлагали тебе бороться за Свет во всех мирах. Я бы на твоём месте не поверил ни одному их лживому слову.

– А… твоему? – прохрипела я и захлебнулась густой кровью.

– Моему тем более. Но разве я говорил, что у тебя есть выбор? – развёл он руками. – Чтобы обрести свободу, мне нужен Ключ от Печати Ина Лаан. Поэтому ты отправишься обратно в свой мир и сделаешь всё, чтобы вернуть мой кинжал, а потом займёшься поисками Проклятого Дитя. Мне нужна его кровь. Но не думай, что, уйдя отсюда, ты будешь свободна от своих обязательств. Благодаря полученным из твоего мира жертвам, я накопил достаточно сил, чтобы держать тебя в узде в любом измерении.

– Убьешь… собственную… дочь? – прохрипела я.

– Пусть тебя это не заботит, – поморщился Властелин Тьмы, разглядывая длинные металлические когти на руках. – Когда придёт время, тебя отыщут мои верные слуги – Ананку и Тёмная Привратница Эрдэт.

– Я… работаю… одна. Они… мне… помешают…

– Никогда мне больше не перечь! – Немуан закатил глаза, и в то месиво из костей и мяса, что от меня осталось, вонзились его металлические когти. Больно уже не было. Скорее, странно. Видеть, как он деловито роется в моей груди в поисках чего-то. – А вот и оно! Какое маленькое и мягкое…

В его руке билось и трепетало моё сердце. Одно движение пальцев и… его не стало. Он безжалостно смял его в кулаке. Брызнула кровь, густыми каплями опадая в серый пепел. Я не обиделась. Мне было всё равно.

Трепещущую золотыми крылышками бабочку за его спиной я заметила случайно.

– Проклятье!!! Этого не может быть!!! – Немуан поймал мой взгляд и тут же принялся вытирать окровавленные руки о брюки. Бабочка плавно опустилась на подставленную им ладонь, и тёплое золотистое свечение разлилось вокруг. За ним легко угадывался зыбкий женский силуэт. – Аннэк… Но как?!…

– Я прошу тебя, Нем, отпусти это дитя! Саартану хватит боли и страданий!

– Но я не могу! Больше не могу!!! – прорычал он, устало падая на свой трон. – Мне нужна свежая кровь!

Сияющая рука нежно коснулась его волос.

– Я не забыла, почему пошла за тобой, вспомни и ты!

Сияние исчезло. Взгляд Немуана стал тяжёлым и задумчивым, одним словом, не предвещавшим мне ничего хорошего.

– Повезло тебе сегодня, – вздохнул он. – Я отправлю тебя обратно прямо сейчас, и только попробуй меня снова разочаровать! И да, теперь я и ты будем гораздо ближе. Проделки здешней божественной своры открыли для меня путь к твоему сознанию, так что не пытайся больше играть. Пожалеешь!

Глава 3. Табор уходит дальше

Я снова была жива, и в моей груди билось сердце. А соблазн помечтать, что встреча с “начальством” всего лишь страшный сон и стоит открыть глаза, как я снова окажусь в своей постельке, был слишком велик. Но, увы! Окружающая обстановка, по крайней мере, та её часть, которая была доступна слегка размытому зрению, не имела ничего общего с моей спальней в Бьёрсгарде. Вокруг был дымный багровый сумрак, над головой пучки трав, а длинная светящаяся полоса справа больно резала глаза. Я сморгнула набежавшие слёзы и скосила взгляд на грудь, рассматривая пёструю тряпку, которой была укрыта. Под ней я была голой. Если не брать в расчёт дикий зуд под кожей по всему телу, то чувствовала я себя лучше, чем… Чем где?!

И тут я вспомнила всё: и как стала Маах Йор, и как Габриэль де Феррер помахал мне ручкой на прощание, и как вода подземной реки наполняла лёгкие, и манеру Хозяина объяснять правила игры. А они были таковы, что нужно было пошевеливаться, а не валяться неизвестно где. Решимости действовать мне прибавил внезапно сжавшийся вокруг шеи невидимый раскалённый ошейник. Я рывком села и тут же повалилась назад. Сил усидеть попросту не было.

– Не шибко-то резвись, детка, рано тебе ещё скакать. – Голос был сухой и скрипучий, но очень знакомый.

– Вы? – повернула я голову. Старая цыганка полулежала на ворохе шкур и дымила любимой трубкой. Её ноги были прикрыты синей шалью с поредевшей бахромой. Очередное облачко дыма приняло образ зайца и поплыло вверх. – Где мы?

Мой собственный голос напоминал хриплое карканье. К тому же я почувствовала, как сухая и стянутая кожа на губах треснула в нескольких местах. Я облизнулась и ощутила металлический привкус. Попыталась оттянуть ошейник, но пальцы наткнулись лишь на липкую от пота кожу.

– В Быстриге, близ деревни Блажень, – ответила госпожа Земфира. – Слыхала за такую?

Я отрицательно мотнула головой, пытаясь оживить в памяти уроки по географии Убежища и хотя бы примерно прикинуть расстояния между Пещерами. По всему выходило, что пронесло меня из Валенсира в Быстриг течением подземной реки без малого три тысячи вёрст. За время подобного “путешествия” я должна была заморозиться до состояния ледышки, о я здесь…

– А к вам я как попала? – прохрипела я.

– Детки наши тебя из реки выловили, и вот… – Она неопределённо махнула трубкой, мелодично звякнув браслетами. – Уж вторая ночь минула, как я тебя стерегу, да не думала, что поговорить придётся. Плоха ты была. Бредила много. Есть хочешь?

Я прислушалась к себе, не зная, за что принять поселившуюся в животе пустоту. Но вот сухость в горле была ужасная.

– Пить.

– Сейчас-сейчас, я для тебя особый отвар приготовила. – Госпожа Земфира отбросила шаль, тяжело поднялась и ушла из кадра. Послышалось бульканье. – Прабабкин рецепт ещё. В ваших-то учебниках такого и не сыщешь.

Перед моим носом оказалась жестяная кружка, над которой вился лёгкий парок с травяным ароматом. Старуха помогла мне сесть и прикрыться цыганским платком и сама поднесла питьё к губам. Я послушно отхлебнула. Раз уж не прикончили сразу, а выхаживали, то и травить не станут. Однако скулы свело от такой невыносимой горечи, что я подавилась и закашлялась.

– Вы что, его из полыни варили?! – наконец выдохнула я, пережидая тянущую боль в плече и левом боку.

– И из неё родимой. Травка горькая, да своё дело знает. Глядишь, и есть захочешь, сил наберёшься, а то исхудала так, что аж кости выпирают. Кто ж с тобою это сотворил? – Цыганка пытливо уставилась на меня, попыхивая трубкой и придерживая у моих губ кружку. Я снова отхлебнула отвара и ощутила тепло, опустившееся в желудок. Со второго глотка напиток уже не был таким горьким.

– Решила поплавать и не рассчитала возможностей. – Я устало смежила тяжёлые веки. Права болтать о случившемся у меня не было. Не у Хозяина, так у Совета, расстроенного потерей Врат и Манка, могли оказаться длинные руки, а подставлять моих невольных помощниц не хотелось. Пока это были не их проблемы, но вот когда я найду злосчастный кинжал, Тьма коснётся каждого.

– До того как в тебе дырок навертели или опосля? – Взгляд зелёных, чуть прищуренных глаз, словно проникал в душу.

– Вместо, – буркнула я. – Спасибо, конечно, что не бросили, но лучше закрыть эту тему ради общего блага. Дайте мой костюм, и я уйду.

– А если не дам?

– Всё равно уйду, – упрямо заявила я, делая опрометчиво большой глоток, о чём сразу пожалела. Рот немилосердно обожгло, и из глаз брызнули злые слёзы.

– Голяком-то, небось, недалеко получится, – усмехнулась цыганка. – Сиди уж, не буду ни о чём спрашивать, захочешь – расскажешь, а нет, то же дело твоё. Я со своим справилась, теперь ты своё исполни.

Мы одинаково внимательно следили за дрейфующим облачком дыма, очень похожим на Древо, только было непонятно, какое из них: то ли Йор, то ли Аннэ Каум.

– Ноша твоя слишком тяжела, девочка, чтобы нести её в одиночку, а Путь долог и непредсказуем. Кто бы ни стоял за спиною, а выбор тебе делать. Кому верить, а кого бояться, любить или ненавидеть, жить или обрести бессмертие в Вечности за тех, кто был дорог. А как время выбирать придёт, не позволяй Тьме окончательно завладеть ни душою, ни сердцем. Тогда только познаешь Истину.

В очаге громко треснуло, и я вздрогнула, но на плечи уже опускалась ватная усталость. Недаром в питье мне почудился привкус красавки. Госпожа Земфира унесла кружку и залезла в сундук рядом со своим ложем. Вернулась уже с маленькой баночкой, запустила в неё палец и смазала мне губы. Мазь была прохладной и жирной, но быстро впиталась. Боль ушла почти сразу.

Я широко зевнула. В голове медленно и неизбежно расплывался туман, чему я была несказанно рада, потому что думать о чём-то у меня не было сил. Но светящаяся щель внезапно раздалась, пропуская внутрь ослепительный золотой луч и девочку в цветастом платье и тёплом жилете. Монетки на её платке и серьги-кольца с подвесками весело зазвенели.

– Ой, бабуль, накурено у тебя, хоть топор подвешивай! – Она замахала руками, чтобы разогнать дымные пласты, но без особого успеха.

– Поучи ещё меня, малявка, – беззлобно цыкнули на неё. – Всё ли сделала, зачем посылала?

– А как же, – вздёрнула длинноватый нос девочка. – Все баночки разнесла и денежку забрала, а на обратном пути в лес забежала. – Она наглядно продемонстрировала объёмистую сумку, из которой торчали какие-то корешки, и уставилась на меня, склонив голову набок. – Проснулась, значит, а тебя, между прочим, ищут!

– Кто ищет? – Сон слетел с меня, будто ушатом ледяной воды окатили. Я аж села.

– Я сама не видела, мне Янко рассказывал, – пожала плечами юная цыганка. – Вчера ночью в Блажени объявились двое. Все в чёрном, как инквизиторы, но бляхами размахивать не стали. Всё расспрашивали, а не всплывал ли в Горянке труп, а может, и живой кто нашёлся.

Я вскочила с лежанки и тут же насладилась накатившим головокружением. Потеряла равновесие, ловя выскальзывающий из-под пальцев платок, и несолидно шлёпнулась обратно на шкуры. Всё тело покрывал холодный липкий пот.

Как же быстро они поняли, где меня искать! Хотя сколько существовало выходов из разрушенного взрывом подземелья? Максимум три. Одного, благодаря Тьме, мне удалось избежать, и я не отправилась на тот свет раньше срока. Второй, скорее всего, находился под контролем Инквизиции, которая уже должна была зарыться в свежие развалины, а раз искали меня по направлению третьего, то это точно были подручные Совета.

– Мне нужна одежда!!! – зарычала я. Вышло довольно натурально, потому что голосок у меня был тот ещё.

– Внучка, да ей что-нибудь из своего платья, пока не пришлось её связывать, – насмешливо сказала старуха.

– Почему опять я? Мне вон с прошлого раза, кстати, ничего не вернули! – возмутилась Ляля, но одного взгляда хватило, чтобы она, скаредно вздыхая и охая, открыла один из сундуков.

Наверное, с моей стороны было непорядочно отбирать у хозяев последнее, но ситуация вынуждала. Наконец я получила в своё распоряжение бледно-зелёное платье в красную розу и красный же платок. Всё, конечно, было не новое, но опрятное. Я кое-как оделась, не скрывая облегчения.

– А теперь присядь и послушай. – Что-то в скрипучем голосе цыганки заставило меня послушаться. И даже Ляля примостилась на крышке сундука. – Нынче же уходить тебе не след. Оставайся здесь и спокойно жди, пока эти двое уберутся из Блажени, а ещё лучше – отправляйся с нами. Не сегодня так завтра табор покинет эти места, а от цыган выдачи нету. Такого слово барона, он знает, что старая Земфира не станет привечать кого попало. А если он скажет, что никого не видывал и не слыхивал, то и остальные оглохнут да ослепнут.

В словах цыганки было больше смысла, чем во всех моих последних телодвижениях, но невидимое кольцо на горле требовательно сжималось. Сколько у меня было времени до новой встречи с Немуаном? А ведь пока я не имела ни малейшего представления, с чего начинать поиски. Но и попасться в лапы Совета я тоже не хотела. Вздохнув, я медленно кивнула.

– Вот и ладушки! Ляг да поспи, силы тебе ещё понадобятся. Мно-о-о-го сил…

Старуха говорила что-то ещё, но я уснула прямо сидя. Последнее, что помню, это чьи-то руки, настойчиво укладывающие меня на шкуры. Наверное, я проспала целую вечность, потому что очнулась от того, что меня трясло и подбрасывало на каких-то мешках. Свет, проникающий сквозь полог кибитки, казался ослепительно ярким и чистым, по сравнению с сумраком шатра. Пофыркивали лошади, и слышалась душевная цыганская песня. Было прохладно и пахло пылью. Я острожно потянулась и села, чувствуя себя неожиданно бодрой и голодной.

Внутрь сунулось и исчезло личико Ляли. Занавесь тут же отдёрнулась, и я увидела тёмное, затянутое тучами небо. Внутрь ворвался ветерок, который принёс с собой запахи сырой земли. Неуверенно вспыхнула и угасла голубая стрелка молнии, и где-то наверху загрохотало. Я перебралась поближе к хозяйкам кибитки. Правила госпожа Земфира, а её внучка болтала ногами и вертела головой по сторонам. Слева тянулись низкие холмы, поросшие вереском, вправо убегала тусклая под хмурым небом степь, за ней виднелся город, а впереди неспешно тянулась вереница таких же кибиток. Несколько мужчин, перекликаясь, ехали верхом.

– Куда вы теперь? – спросила я, “налюбовавшись” пейзажем. Молнии сверкали всё чаще, а гром дрожью отзывался в корпусе телеги. Дождик крапал всё гуще, холодные капли становились крупнее. Ветер гнал по молодой весенней траве рябкие волны.

– Цыган туда едет, куда дорога ведёт, – пожала плечами старуха и прищёлкнула поводьями, чтобы взбодрить лошадку. Та вяло шевельнула хвостом, но ускориться и не подумала. – Этот край богат деревнями, где-нибудь остановимся. Людишкам везде охота на табор поглазеть да будущее своё узнать, так что без монеты не останемся. Только нам с тобой разбежаться придётся.

– Снова судьба? – усмехнулась я.

– Желание барона. Больно ему не понравились те двое, что про тебя ума пытали.

– Приходили таки? – навострила я уши.

– Ага. – Ляля хитро глянула на бабку, но та не стала её осаживать и девочка продолжила, обернувшись ко мне: – День-то они в доме блаженьского старосты просидели, а ночью к нам заявились. Здоровенные, рожи хмурые, за спиной у каждого мечище – во! – Судя по размаху её рук, пришельцы были серьёзные и таскали с собой по легендарному кладенцу. – Гляделками по сторонам зырк-зырк и в баронов шатёр. Шандор им в миг растолковал, где и кого видал и куда им катиться со своими вопросами. Выгнал он их, а они и не подумали убраться. Пошушукались между собою и давай по табору шнырять, высматривать, пока наши огней не зажгли. Глянули, а их и след простыл, как сквозь землю провалились.

– Барон, когда на тебя посмотреть приходил, обмолвился, будто похожи они были на кукол, – добавила госпожа Земфира. – Глаза пустые, а движения резкие, словно кто за нитки дёргает. Злом и Тьмой от них несло за версту.

Ливень спустился внезапно. Дорога стремительно превращалась в бурлящую реку из мутной воды, которая тащила под ноги лошадей и колёса кибиток камни и грязь. Раздался мощный и долгий свист, и все поползли на обочину, вставая в привычный круг.

– Не иначе как демон в тучу плюнул! – Цыганка натянула поводья, вынуждая и свою кобылку свернуть вслед за остальными. – Чего сидишь, внутрь лезь, пока не промокла!

Ляля перестала ловить ладошкой прерывистые струи, сбегающие с полога, и подсела ко мне, закрыв занавески. Внутри немедленно стало душно и сумрачно. Кибитка сильно качнулась и замерла, и к нам забралась промокшая госпожа Земфира. Снаружи ещё доносились крики и ржание, а потом ничего, кроме шума дождя и грохота разбушевавшихся небес, не осталось. Старуха стянула с волос платок и вытерла им мокрое лицо, поплотнее запахнувшись в тёплую шаль. Её белая голова почти светилась в темноте.

– Раз такое дело, то можно и перекусить маленько, – сказала она и достала узелок с угощением.

В моём животе радостно и громко заурчало, когда между нами легли чистая тряпица, кольцо колбасы, россыпь крупных варёных яиц, луковые перья, два здоровенных ярко-жёлтых помидора и непочатый каравай белого хлеба. В маленьком узелке была царица трапезы – столовая ложка сероватой соли. Цыганка извлекла из складок юбки нож с коротким и широким лезвием и честно поделила нехитрый перекус на троих. Вообще-то, я варёные яйца никогда не любила, но сейчас у меня и мысли не возникло привередничать. Я сцапала свою долю колбасы и хлеба и отдёрнула край полога, любуясь косыми лентами дождя и вдыхая аромат влажной земли и грозы. Я обожала этот запах с детства, когда убегала из дома, чтобы пробежаться по тёплым лужам во дворе. Но вспоминать о прошлом, когда плата за возможное будущее оказалась непомерно высока, было, наверное, глупо.

– Тебе приходилось слышать о Городе Воров? – вдруг спросила старуха. Ляля, усердно поедающая присыпанный солью помидор, застыла с набитым ртом и забегала глазами между нами.

Я кивнула. Ещё до знакомства с Ксюней в Школе Магии и работы в агентстве меня основательно занимала идея посетить сие легендарное для нашей братии место. Попасть туда можно было только по приглашению Короля Воров, да и то, если удавалось по-настоящему преуспеть в воровском мастерстве. Но это раньше, а теперь туда, по слухам, пускали всех подряд. Ну а меня волновало не признание моих способностей, а знаменитый Источник Чистой Удачи, принадлежавший его величеству. Уже и не помню, зачем и почему я его искала, видимо, просто от скуки, но вскоре мне стало не до этого. Слишком круто изменилась жизнь с появлением в ней Дэланакара дэ Аншэри.

– Однажды мне довелось там побывать. – Глаза госпожи Земфиры блеснули в сумраке. – Суженый мой, Петру, был татем, да таким, какого род наш цыганский более не производил на этот свет. Ухаживал за мной шибко, а я девица нравная была, красавица из красавиц. Волос был чернее неба ночного, походка – гордая. Бывало, пройдусь по табору да по окрестностям, позвякивая браслетами, парни за мною вереницей стелются, горы золотые за любовь обещают, а мне никто и не глянется. А потом его повстречала, дружка сердечного. Кудри по ветру, глаз надменный да чёрный, серьга золотая в ухе, а конь под ним был краше всех. Не из наших он был. Долго я его за нос водила, да потом всё одно – сдалась. Как раз опосля того, как он меня с собою в Город Воров возил. Эх, на что только парень молодой да горячий за-ради девки в самом соку не пойдёт. Любили мы друг друга, да так, что оба в той страсти и сгорели. Замуж меня Петру звал, а мать не отдала. Он хоть и татем был, самого дьявола обворовать мог, да ничего у него, окромя души цыганской, не было. Рассказывал, будто у самого Короля Воров однажды любимого коня свёл. Тот не обиделся, мастерство его признал. И дело дал – важное да секретное! На него он прямо из моих объятий и отправился. Друзья его, тати, мне потом весточку передали. Сгинул дружок. Ох и страдала моё сердечко, ох и мучилось, а мать бессердечная меня за баронского сына просватала, всё кнутом из меня горе да гордость выколачивала. Опостылело мне это, сбежала я, куда глаза глядят, а забыть своего Петру так и не смогла. – Она умолкла, и её невидящий взгляд был устремлён в ушедшую юность.

– Я что-то не поняла, бабуль, а как же дедушка мой преставившийся? – перестала жевать её внучка. – Вы ж так любили друг друга!

– Хороший был цыган, я его встретила, когда к их табору прибилась, – вздохнула цыганка. – Мала ты ещё понимать – разных по-разному любят. Подожди, придёт время, узнаешь, почём цыганская страсть покупается.

– Да не собираюсь я ничего узнавать! – Ляля начала жевать с обиженным лицом. – Вот ещё!

– А кто за Янко подглядывал, когда тот коня в речке мыл? Уж не ты ли то была?

– А вот и не я!

Я кашлянула, отвлекая внимание на себя.

– В Город Воров без приглашения не пускают.

– Известное дело, – согласилась старуха. – Страшно было, что поймают, но Город нас тогда принял. Ночью это было, а всё равно – мне такой красоты раньше видеть не приходилось. Повсюду золото, каменья драгоценные, чистота да порядок. Первый избранный Король Воров человек чести был, хоть и разбойник, о своих пёкся, как о родной матушке. А те, что после были, растащили Город подчистую. Нынче это место, кроме как притоном для всякой швали, никак не назвать. Коль впустят кого городские врата, то сразу ясно – дряннее человека и в целом Убежище не сыскать.

– И откуда вам это известно? – Я догрызла колбасу и облизала пальцы. За пологом постепенно светлело, раскаты звучали уже не так громогласно, а шелест дождя заглушало журчание воды под днищем кибитки.

– За моим искусством охотников всегда хватало, и среди них всякий люд попадался. Молчунов полно, а тех, чей фонтан и пробкой не заткнуть, ещё больше. Такого наслушаешься, пока им зелья по пузырькам разливаешь… Слыхала про Дэлфа Вабору?

Я снова кивнула. Слышать-то приходилось, а вот где и что конкретно…

– Какой-то заштатный провидец?

– Заштатный?! – вскинулась госпожа Земфира, будто речь зашла о её собственном родиче. – Ах да, тебя ж ещё и на свете этом не было, когда единый Быстриг распался на пять разновеликих королевств, а совсем ещё молодой Вабора стал личным советником тогдашнего короля Дымовицы – Милуша Пятого, прозванного в народе Неудачным. Мы, кстати, сейчас на тех землях и находимся. Завтра-послезавтра будем проезжать Должец – столицу их самую первую. Так вот, при Милуше том королевство не шибко богатым было, а в одно время так и вовсе чуть не загнулось. Не один год кряду в его землях засуха чередовалась с наводнениями, а потом и вовсе, чумное поветрие приключилось. Много народу померло, ни одной семьи не было, которой бы горе не коснулось. Но и этого как будто не хватило. – Цыганка снова достала трубку и отдёрнула уголок полога. Неспешно раскурила, напустив ароматного дыма, и продолжила:

– Не прошло и года, как владетели двух соседних королевств – Яромицы да Вранцев, позарились на приграничные земли Дымовицы, а чтобы откусить их поболее, сговорились вместе пойти войной на бедствующего соседа. Начались бои. Крови пролилось, что водицы. Милуш оказался бездарным полководцем, ничего не смог противопоставить злобствующим соседям, а те на его землях грабили, убивали, насильничали. Несчастному народу Дымовицы как никогда был нужен мудрый и сильный правитель. Назревал бунт. Тут-то и появился Дэлф Вабора. Как и откуда, никто не ведал, но паренёк был толковый, знал, как всё исправить. Мол, было ему видение, в котором ясный голос повелевал ему отыскать Источник Великой Удачи и привести к нему Милуша. Вот прибавится у короля удачи, так и в королевстве его ситуация исправится.

– Ну да, поветрие продуется, а враги проклятущие сами по углам разбегутся, – хмыкнула я. – Я бы ещё поверила, что Вабора был неплохим психологом и быстро разобрался, в каком сорте макарон нуждались монаршие уши. А насчёт Источника… Насколько мне известно, пока его не нашли. Либо он настолько хорошо запрятан, либо его вообще не существует.

– Может, ты и права, детка, но Милуш ни разу не пожалел, что послушался паренька и назначил его советником. Дела в Дымовице наладились, враги, как ты заметила, разбежались, а в огородах репа попёрла. И чем дальше, тем лучше. Он даже умудрился жениться по любви и столько раз избежал печального итога всевозможных несчастных случаев, что в народе поверили, будто ихний король, которого отныне называли Удачливым, взаправду пил из Источника. А репа-то всё прёт, и в коем-то веке и простой люд хорошо жить стал. Да только если в одном месте прибыло, то в другом обязательно на убыль пойдёт. Хиреть начали в Яромице и Вранцах.

– Что не очень-то их устраивало, – догадалась я.

– А как же! – усмехнулась старуха. – Опять войну задумали, не захватить, так от души пограбить разжиревших соседей. Не получилось у них. Болтали, будто вояка, что должен был повести оба войска, с коня свалился прямо перед тем, как протрубили поход. Солдатня, она ж вся на голову снарядом пришибленная, у них суеверий, что блох на ином кобеле. Отказался вояка войска в бой вести. Убьют, мол, точно убьют! Порешили тогда другим способом соседа извести. Забрать у него то, без чего ему ни за что не выстоять.

– Удачу, что ли, отобрать? – подняла я брови.

– А как её отберёшь? – передёрнула плечами цыганка. – Нашли двоих толковых ребят, из тех, что за хороший барыш и луну с неба стянут. Умыкнули они королевского советника. Прямо из покоев во дворце. И передали королям Яромицы и Вранцев. Только вот те долго не могли договориться, кто первый с его участием богатеть начнёт. Передрались между собой, а тем временем Вабору снова слямзили. Самому Королю Воров удача изменила.

– Так вот как Петру сгинул, – догадалась я.

Госпожа Земфира не ответила. Тишина едва нарушалась тихим журчанием воды. Полог кибитки заметно посветлел. Похоже, непогода была позади.

– Он меня с собою взял, уж больно мне любопытно было на то яблочко раздора посмотреть. Оставил он меня в безопасном месте, а сам отправился за Ваборой. Обернулся быстро. Советник был связан по рукам и ногам, а глаза ему Петру моим платком завязал. Так что видеть меня Вабора ну никак не мог. Но как только с коня его спустили, так он сразу и сказал: "Не бывать вам вместе! Смерть вскорости разлучит, коль свезёте меня к Королю Воров. Глаза твои зелёные, цыганка, слезами исплачутся, потому как нож, что под сердце воткнётся дружку твоему сердечному, уже заточен и ждёт своего часа. Тот ему глаза сомкнёт, с кем бражничать не раз доводилось. Шрам у него приметный. Через всё лицо три полосы белёсые, след от встречи с диким зверем".

Не поверил Петру его словам, потому как привык всё честь по чести делать. Раз велел Король Воров провидца умыкнуть да перед очами его поставить, то так тому и быть. Осталась я ждать, да так и не дождалась, в табор одна вернулась. А потом его дружок меня и нашёл. Шрам у него был – три полосы через всё лицо. Чуяло моё сердце, по чью душу явился, да рука у него на мою красоту не поднялась. Жить оставил, но велел молчать, не то всю мою семью изничтожит, если хоть одна собака прознаёт, куда советник короля Милуша запропал. С тех пор больше века минуло, кто того провидца только не искал, особенно Инквизиция. Только от воров ещё меньше выдачи, чем от цыган.

– Думаете, Вабора всё ещё в Городе Воров?

– Я не думаю, я знаю. Люди всякое болтают, а если слушать умеешь, всегда услышишь. Там он, как есть говорю, потому как если б не он, уже б давно Инквизиция этот проклятый притон по камешкам раскатала. Ведают паршивцы наперёд, где можно будет врата для входа открыть. Нынче-то туда всех подряд пускают. Только место тайное и найди.

На этом наш разговор оборвался. Снаружи снова раздался свист, призывающий возвращаться на дорогу. Ляля радостно раздвинула половинки занавесей и впустила внутрь яркий солнечный луч, а потом выбралась на козлы. Старая цыганка вернула на волосы платок и с оханьем последовала её примеру. Лошадиные копыта с чавканьем переступили в грязи, и кибитка потянулась вслед за остальными. Я прикрыла глаза ладонью и смотрела в чистое и невероятно синее небо. После дождя дышалось легко и беспечно.

– Выходит, мне предстоит отправиться в Город Воров? – спросила я скорее у себя.

– К ночи доберёмся до небольшого городишка. – Госпожа Земфира ткнула узловатым пальцем в ту сторону, куда направлялся табор. – Тогда же и наши пути-дорожки разбегутся. Возьми-ка вон ту сумку, что в углу лежит. Ляля сунула туда всё, что было при тебе и на тебе тем утром. Сдаётся мне, что там за это можно будет выручить много золота.

Я послушно потянулась за простой матерчатой сумкой, которая лежала поверх старого сундука, и вытащила из неё обсидиановый кинжал в чёрной тряпице с алыми защитными знаками. Рукоять с одной единственной руной, гладкая и холодная, ложилась в ладонь не очень удобно. Широкое лезвие длинной с ладонь, словно росчерк абсолютной тьмы, жадно впитывало солнечный свет. Я повертела его в руке и так и сяк, но ничего, кроме тяжести и холода, не ощутила.

– Я не продам его. – Я спрятала оружие обратно в сумку под пристальными взглядами обеих цыганок. Похоже, рядом с ним они чувствовали себя неуютно.

– Да какой дурак польстится на эту гадость? – проворчала госпожа Земфира. – А вот наряд твой оторвут с руками. Там такие штуки любят, только и смотри, чтобы не продешевить. А кинжал этот Ваборе предъявишь. Он тебе ответ даст, куда дальше путь держать.

– И он станет мне помогать? – нахмурилась я, даже не представляя, что буду делать.

– А вот это уже твоя забота, детка. – Она пыхнула трубкой, и дым застелился за кибиткой. – Этой ночью я попрошу парней проводить тебя к порталу в Город Воров. С тобой-то он уж точно откроется. – И больше она не сказала ни слова.

Ляля, глазеющая на меня с открытым ртом, отвернулась и снова заболтала ногами. Я же откинулась на куче какого-то тряпья и долго не отрывала глаз от клочка голубого неба среди занавесок. В Город Воров так в Город Воров. Всё равно ведь лучшего варианта для начала поисков у меня не было.

Глава 4. Око Святого Шилли

– А разве туда не одних мужчин пускают? – спросила любопытная Ляля, поглаживая морду отведённой мне мышастой кобылки со светлыми гривой и хвостом.

– Нынче туда пускают всех, потому как если у мужика в кармане зазвенит, то работа для некоторых завсегда найдётся. – Госпожа Земфира пыхнула трубкой, кутаясь в шаль. Вечер после дождя был довольно свеж. – Тем паче для странствующей гадалки. Главное, не вылезай поперёк движения. Найдёшь провидца и беги оттуда.

– Вот интересно, и как же я это сделаю? – проворчала я и в который раз обменялась хмурыми взглядам с двумя крепкими смуглыми парнями чуть поодаль от нас. С ними мне предстояло разделить неизвестно сколь долгий путь неизвестно куда. Рвущиеся в дорогу кони били копытами и хрипели. На это моя лошадка отвечала чутким разворотом симпатичных ушек и хлёсткими ударами хвоста по бокам. Ей тоже не терпелось пуститься вскачь.

– Коль судьба вам встретиться, то не промахнёшься, – пожала плечами цыганка. – Ну, чего мнешься-то, запрыгивай в седло, а то ведь ночь коротка, звёзды быстро пробегут.

Я набросила на голову капюшон утеплённого плаща и покорно, хотя и не слишком уверенно, ухватилась за лошадиную холку и просунула носок сапога в стремя. Из-за предсказуемости мучений мне вся эта затея уже заранее не нравилась. Ваяя из меня супернаемницу, Папочка почему-то не подумал, что мне могли бы пригодиться уроки верховой езды. Хотя кто ж знал, что однажды я покину урбанизированный Бьёрсгард и окажусь в махровом средневековье Валенсира и Быстрига.

Парни облегчённо переглянулись и лихо вскочили на коней. Теперь все смотрели на меня. Даже кобылка, и та перестала щипать траву и, повернув ко мне морду, осуждающе фыркнула. Я оттолкнулась от земли и… Трудно изображать гордую амазонку, путаясь в платье и плаще одновременно, а уж кулём заваливаясь через седло… В общем, я попыталась удержаться за гриву. Уж не знаю, каков болевой порог у среднестатистической лошади, которую внезапно начали эпилировать, но, видимо, низкий, потому что именно завизжав, она рванула куда-то в ночь. А дальше уже визжала только я, причём крепко зажмурившись. Однако проклятая скотина вдруг остановилась, и меня бросило на её шею.

– Да ты глаза-то открой и за поводья возьмись, наездница! – Голос старухи прозвучал подозрительно близко.

Я с трудом выпрямилась и осмотрелась. Цыгане ржали надо мной вместе с лошадьми. Особенно ехидно топорщила верхнюю губу моя кобылка, которая успела отбежать едва ли на десяток метров. Сплюнув, я распустила по ветру зажатые в кулаке светлые волоски и подобрала поводья. Может, я и не обучалась верховой езде, но эльфийские детективчики почитывала регулярно. Так вот там без этого дела не обходилось. Я кое-как выпрямилась, слегка сдавила лошадиные бока ногами и… кобылка плавно двинулась к остальным, где остановилась сама. Не так уж и страшно, если разобраться.

– На-ка, возьми. – Госпожа Земфира протянула мне флягу и позвякивающий мешочек.

– Спасибо, но денег я не возьму, – покачала я головой, забирая только флягу и пряча её в сумку, перекинутую через плечо. Это был отвар, которым меня потчевали после пробуждения. Всё-таки говорить о полном моем восстановлении было рано, ибо чувствовала я себя паршиво. Раны давали о себе знать при первом удобном случае, срощенные костюмом переломы постоянно поднывали, да и слабость в теле была неприятной. Вот и после “скачки” лучше мне не стало: слегка кружилась голова и подрагивали руки. – Я и так перед вами в долгу.

– Бери-бери, чай, мы с Лялей на горсть монет не обеднеем, завтра уж новых отсыпят, а тебе пригодятся. – Цыганка настойчиво вложила в мою ладонь свой подарок и сотворила над ним обережный знак. – Да не оставят тебя боги своей милостью. Прощай! – И она хлопнула мою лошадь по крупу. Вот сейчас она стартовала в правильном направлении – вслед за унёсшимися в степь парнями.

– …!!! – вырвалось у меня, когда в лицо ударил холодный ночной ветер. Знаю, это были не те слова, которыми прощаются с хорошими людьми, но так уж вышло.

Ветер смахнул с меня капюшон и засвистел в ушах, седло отбойным молотком застучало в ягодицы и от мелькания звёзд перед глазами ещё сильнее закружилась голова. Но я показала себя с лучшей стороны: не визжала и не материлась. Почти. Ибо, пока мы догоняли жеребцов, успела перекусить парочкой нерасторопных мошек и теперь безостановочно перхала. Цыгане белозубо скалились и подхлёстывали коней, будто до этого мы плелись прогулочной рысью. Лошади прибавили скорости.

Пятно озерца с дополнением в виде чёрного, будто обгоревшего дерева и большого валуна вынырнуло из темноты внезапно. Если бы не предупреждающий окрик, я бы наверняка в него свалилась, но и тут кобылка оказалась сообразительнее меня и плавно сменила галоп на тряскую рысь, а потом и вовсе остановилась рядом с жеребцами.

– Дождёмся правильного расположения звёзд, – сказал один из парней, спрыгивая на землю, и второй последовал его примеру. Привычные ко всему кони тут же занялись травой.

– Это каких? – наконец прокашлялась я, и мне указали куда-то наверх. Ночное небо Быстрига завораживало. Настолько бархатное и низкое, что казалось, будто до сияющих вокруг луны пульсаров можно было достать и рукой. Собранные из них созвездия были мне незнакомы. Особенно почти полный круг, в идеальности которого не хватало всего нескольких ярких точек, уже светящихся поблизости. Всего их было двенадцать.

– Это Око Святого Шилли. Когда двенадцать его Соратников займут свои места, вспыхнет тринадцатая звезда Короля Воров. Тогда откроется Путь в Город Воров. И ты будешь делать, что скажем.

Я кивнула, и меня оставили одну. Парни уселись под деревом, о чём-то тихо переговариваясь и бросая на меня настороженные взгляды. Я подбросила на ладони подарок старой цыганки, ощутив лёгкий запах вишнёвого дыма, и высыпала монеты на ладонь. Россыпь серебра и меди тускло сверкнула в лунном свете. Пересчитывать мне было лень, хотя от этой горсти и зависело – поем ли я завтра или нет. Я ссыпала монетки обратно, сунула в сумку и спрыгнула на землю. Лошадка тут же вклинилась между жеребцами и принялась пощипывать травку, кокетливо пофыркивая.

Я доковыляла до валуна и осторожно опустилась на землю. И пока сидела, поняла, что из воды меня кто-то смотрит. Моё собственное отражение. Упырица с шипастым ошейником на тощей шее. Неестественно бледное лицо с бескровными губами, обтянутые кожей скулы и блестящие сумасшествием глаза. Мне она не понравилась, и не зря. Из темноты соткалась рука, и тонкие, израненные пальцы потянулись ко мне из-под воды. Вот не стоило к ним тянуться в ответ, но…

Прикосновение морока было холоднее льда. Ажурная вязь чёрного инея устремилась по моей руке, подбираясь к сердцу, и глаза отражения недобро и торжествующе загорелись. Мной неуклонно овладевало сонное безразличие, тело отяжелело и начало заваливаться вперёд, прямо в гостеприимно распахнутые объятия.

Кончик хлыста рассёк гладь озера и оставил после себя клин ряби. Наваждение схлынуло, и на лице словно осела липкая паутина.

– Держись подальше от воды, – крикнул кто-то из цыган. – Дрянь, которая обитает в озере, угробила не один десяток человек.

Я отползла от берега и прислонилась спиной к валуну. Усталость давила ватным одеялом. Как же я, оказывается, скучала по милым трудовым будням Рубиновой Кобры и фальшивой жизни Виринеи Колючкиной. Леший, закрыть бы глаза хотя бы на секундочку и…

Меня тряхнули за плечо.

– Эй ты, просыпайся, скоро начнётся!

Я резко села и посмотрела на небо. Око Святого Шилли приняло форму идеального круга, не хватало только тринадцатой звезды. Тем временем поверхность озера покрылась мелкими волнами, выплёскивая из глубин белый матовый свет. Волоски на коже зашевелились, как от статического электричества. Неосознанно захотелось убраться куда подальше, но я заставила себя подняться.

– Когда появится последняя звезда, откроется Путь, – пояснил один. – Тогда смело иди вперёд и ничего не бойся!

– Если замешкаешься или испугаешься, сгинешь навсегда, – добавил второй. – Око не открывает Врат для слабаков и трусов!

Судя по их презрительным лицам, сами они входили в озеро не впервые. Но мне происходящее было не по душе. Страха не было, но неприятные предчувствия уже не давали покоя, и Сила отчаянно просилась наружу.

Внезапно из степи повеяло морозным холодом, и где-то на заднем плане отчаянно ржали лошади. А потом из темноты раздался мёртвый голос:

– Вы, двое, убирайтесь, нам нужна только девка.

Я медленно обернулась. Их было двое. Здоровенные мужики в чёрной военной форме без знаков отличий, за плечом у каждого по рукояти меча и по прикладу винтовки. На нас они смотрели без особого интереса, злобы или личной неприязни. Как куклы. Мои провожатые, не сговариваясь, вытащили кривые ножи. Я посмотрела на небо. В самом центре круга разгоралась красная звезда, и озеро за нашими спинами всё сильнее бурлило светом. Путь в Город Воров открывался.

– Сколько у меня времени до закрытия портала? – спросил я.

– Пара минут, – отозвался один из цыган. Они оба смотрели на пришельцев, которые странно застыли неподвижными статуями.

– Если вам не нужно в Город, уходите! Вы мне ничего не должны!

– Мы дали клятву госпоже Земфире, – ответил второй. – И сдержим данное слово!

Ну, началось. Кажется, я сильно недооценивала влияние пожилой цыганки в таборе. Но ведь и я была ей более чем обязана.

– Ты пойдёшь с нами и предстанешь перед Советом, – наконец сказал один из посланников.

– И чего же Они хотят? – прищурилась я.

– Поговорить, – ответил второй. – Тебе нечего опасаться, Посланник.

– Ага, щас, – фыркнула я, делая шаг назад. Убивать меня прямо с порога, конечно, не станут, но вот пытать, чтобы склонить к “дружбе”, – запросто. И сдавалось мне, “уговаривать” скелетики умели. С другой стороны, их ресурсы могли значительно облегчить мне задачу по поиску частей кинжала. Но любимая пятая точка уже зудела, намекая, что играть с Советом так себе идея. Не пришлось бы заплатить тысячекратно. Так что нет, пока мне было достаточно и ошейника. Вот отыщу легендарного провидца, тогда и подумаем. – А если я не пойду с вами?

– Один из нас тебя понесёт, – уведомили мне.

– Простите, мальчики, но у меня другие планы на эту ночь. Так что заранее извиняюсь перед вашими хозяевами за то, что произойдёт. Пусть выставляют счёт.

Рубиновая Змея взвилась за моей спиной, и здоровяки, не сговариваясь, обнажили мечи. Я выбросила руку вперёд, направляя Ленту на разведку их сил и способностей, но цыгане зачем-то успели раньше. Бросились на приспешников Совета, размахивая оружием. И на что они рассчитывали?! Ножи против мечей, безрассудство против холодного расчёта машин для убийства?! Оба упали в траву – один разрубленный вдоль, другой – поперёк. Ночь и степь мгновенно пропахли кровью. Я вдохнула знакомый запах и окончательно поняла, что бесконечно устала от смертей, однако сдаться я уже не могла. Пускай ошейник Гончей Тьмы был невидим, но давил на горло очень даже реально.

Я посмотрела на небо. Красная точка продолжала мерцать, словно маячок, свет лился из портала с прежней интенсивностью. Нырни я в него сейчас, эти двое, не раздумывая, отправятся следом. Значит, дождёмся момента, когда Врата начнут закрываться. Ну что ж, мальчики, побегаем, разомнёмся!

– Сопротивление бесполезно, мы не дадим тебе уйти. – Похоже, они правильно растолковали ехидное выражение на моём лице, потому что спрятали мечи за спины и медленно двинулись ко мне. На свист из темноты одна за другой вышли четыре копии Новы. Рыча и скалясь, злобные творения Габриэля де Феррер топорщили иголки на мощных загривках в ожидании команды к нападению.

Я развеяла Ленту, попятилась к воде и быстро ощутила упругое и горячее прикосновение к сапогам. Ещё несколько шагов, и оно добралось до колен. Сила потянула плащ к центру озера, и ноги заскользили по обледеневшему дну, а потом я как-то поняла, что время Ока подходит к концу. Озеро успокаивалось, портал закрывался. А я, видимо, в прошлый раз недостаточно наплавалась, иначе как объяснить посетившее меня вдруг желание немедленно и очень смело искупаться?

Приспешники Совета и их собачки было двинулись следом, но тормознули на берегу, будто наткнувшись на невидимую стену. Один, правда, попытался цапнуть меня за плечо, но я ловко увернулась, помахала им ручкой и бултыхнулась в воду. А потом…

Свет там, конечно, присутствовал, но лился исключительно из моих глаз искрами, потому что я здорово треснулась лбом о камень, обросший цепким плющом. Если в моей голове и водились какие-то мозги, то сейчас они сотряслись по-полной. Я нежно ощупала лоб на предмет шишки и поднялась на дрожащие ноги. Оной не было, и на том спасибо.

Но не успела я обрадоваться, как в щёку впилась какая-то кровожадная гнусь. Я размазала наглеца по щеке и наконец узрела обстановку вокруг. Здесь было раннее утро. Сквозь пальмовую растительность, густо оплетённую толстыми лианами, просвечивало розоватое небо. Здешняя фауна приветствовала рассвет громкими криками, а флора расцветала на глазах. Мимо пронеслась небольшая стайка мелких обезьян, а огромный лиловый цветок, похожий на орхидею с клыкастой пастью, развернулся ко мне и выпустил облачко золотистой вонючей пыльцы, сбивая с курса шарахнувшуюся прочь синекрылую бабочку. Невидимый птичий хор прогонял ночь на разные голоса.

Джунгли?! Серьёзно?!

Сказать, что местность меня не обрадовала – промолчать, да и устала я что-то после перехода. Даже руки и ноги тряслись, будто после марафона. К тому же влажная одежда облепила тело, не давая свободно двигаться. Идти куда-то в таком виде и состоянии было плохой затеей. Я скинула с себя плащ и достала из сумки флягу. Травяной отвар госпожи Земфиры оказался довольно прохладным. От горечи сводило скулы, но уже спустя пару глотков мне стало гораздо лучше. Дрожь ушла, дыхание выровнялось, сознание прояснилось. Вот теперь можно было и подумать.

Пещер с подобным климатом в Убежище было три. Одна из них – Эцла, сравнительно небольшая по размерам, была одной из самых густо населённых. Народ там жил едва ли не на головах друг у друга в типовых пирамидальных постройках. Да и туристов там доставало всегда. Спасибо пёстрым фасадам с яркими известняковыми горельефами, шикарным пляжам и живописным тематическим паркам с бутафорскими жертвоприношениями. И даже соседство с одним из трёх даурийских островов не смущало любителей поглазеть на интересное. Нет, спрятать там ещё один город было просто невозможно.

Во второй, Риве, построили самую большую магическую тюрьму, охрана которой формировалась из самых отбитых на голову инквизиторов и полицейских, коим не нашлось места среди своих. Жестокость обращения с заключёнными зашкаливала, “приветливость” окружающих тюрьму земель – “умиляла”. Ведь их когда-то отдали под заповедник местной реликтовой нежити. Так стоит ли говорить, что статистика побегов оттуда стремилась к нулю? Всё-таки шансы дотянуть до конца срока, находясь внутри охраняемого периметра, были определённо выше, чем снаружи при встрече с той же гигантской Мбойгуасу. Тут от одного вида этой змейки, покрытой пожранными глазами её жертв, копыта откинешь. Так что тоже нет, Рива не вариант.

Что касается третьей Пещеры… В дебри Себуаны полез бы только самоубийца. Когда-то здесь располагался засекреченный учебный полигон Инквизиции, который закрыли лет пять назад после какой-то грандиозной заварушки в его лабораториях. Чего уж там понавыращивали люди в чёрном неизвестно, но оно вырвалось на свободу и разрушило огромный наземно-подземный комплекс и отправилось обживать джунгли. Крайне разумное и невероятно кровожадное. Себуану запечатали, но, как известно, ничего своего инквизиторы не бросают, так что нарваться на один из охранных патрулей можно было вполне. Ещё меньше я хотела познакомиться с плодами их трудов, что бы это ни было.

Так куда же меня всё-таки занесло?

Я наклонилась, чтобы подобрать подол платья, и заметила, что камешек, о который я треснулась, вовсе и не камень, а покрытая грязью рифлёная шина, и здесь она была не одна. Некоторые всё ещё крепились к четырём разбитым и проржавевшим внедорожникам защитного цвета. Увидеть их среди буйства природы было сложно. Ещё сложнее петляющую между ними тропинку, которую с переменным успехом пытался поглотить тропический лес. А куда она вела, мне ещё предстояло выяснить.

Я прихлопнула очередную гнусь, покусившуюся на святое, и выбралась с кладбища металлолома. Обернулась и увидела уползающую прочь клыкастую орхидею. Её корешки-плети ловко цеплялись за лианы, навевая неприятные ассоциации с когтями, а налетевший ветерок принёс отвратительный запах гнили.

Я поморщилась и призвала Силу. Проверяя возможный размах Ленты, срезала парочку растущих у тропинки папоротников и случайно задела чудесную бабочку. Радужные крылья неслышно упали в траву, и над пальмами пролетел тяжёлый болезненный вздох. Мягкая земля под ногами ощутимо вздрогнула. Сверху упала пальмовая ветка, пребольно оцарапав сухими листьями щёку. Ощущение чужого взгляда стало почти физическим. Кому-то здесь моё вторжение явно не понравилось. И это было первое предупреждение. Я смахнула кровь, кивнула неизвестно кому, мол, приняла к сведению, и, честно стараясь не злиться на удушливую влажность и тропический гнус, углубилась в джунгли.

Сначала эту “прогулку” можно было назвать даже приятной. Я любовалась разноцветными птичками, порхающими тут и там бабочками, нюхала цветочки. Однако спустя час всё зелёное уже вызывало у меня стойкое отвращение, а намёка на присутствие человеческих построек так и не появилось. Нужно было что-то решать: повернуть назад, чтобы отыскать другую тропинку, или упрямо тащиться вперёд.

Мои сомнения развеяла случайно замеченная среди пальмовых стволов выцветшая, но когда-то красная табличка с надписью: "Собственность Инквизиции Убежища! Проход и проезд только по спецпропускам!". Она висела на покосившихся воротах с двумя охранными вышками, одна из которых, надломленная у основания, провалилась внутрь. Местами металл толщиной в три пальца, плотно оплетённый колючим плющом, был словно вспорот консервным ножом. Я невольно сглотнула, с трудом представляя себе существо, способное оставить такие следы. Но своего оно добилось. Пробралось за разбегающиеся от ворот каменные стены высотой в четыре человеческих роста.

Идти вдоль таких стен было глупо. Они могли тянуться сколь угодно долго, и кто знает, как скоро мне попадётся ещё один вход. Я огляделась по сторонам, мало ли какая гадость выберется из джунглей следом, уж больно сильно ощущался чужой взгляд, и протиснулась в затянутый плющом пролом.

Впереди лежало грандиозное поле битвы. Точнее, таковым оно было когда-то, а сейчас здесь буйствовали запустение и тропическая растительность. Лианы плотно оплели несколько перевёрнутых и заржавевших транспортёров и лежащий на боку автобус, макушки пальм выглядывали из проломленных крыш кирпичных построек, густые заросли папоротника заполонили глубокие воронки от разрывных заклятий. И повсюду были маленькие холмики, поросшие травой и яркими цветочками.

Я говорила, что Инквизиция своего не бросает? Так вот, белеющие в траве человеческие кости выглядели наглядным тому опровержением. Похоже, инквизиторы драпали отсюда с такой скоростью, что даже не стали забирать павших товарищей. Я копнула носком сапога белесую черепушку, спугнув при этом прижившуюся внутри ярко-зеленую змейку. На истлевшей чёрной форме ещё сохранилась различимая вышитая надпись: "Магистр Э. Нойман. Инструктор 1 ранга".

М-да. Выходит, что всё-таки Себуана.

Я посмотрела в небеса и едва не завыла от безысходности. Вот как так? За что? Ну почему нельзя было открыть портал куда-нибудь ещё?! Но мои вопросы так и остались без ответа. Прямо от ворот начиналась широкая дорога с разбитым асфальтом, разметка на котором почти исчезла, смытая дождями и разрушенная корнями растений. Думаю, вела она вглубь Пещеры. В любом случае ею явно не занимались, что внушало определённые надежды.

Я обогнула полусгнившие обломки летающей ладьи, обильно поросшие папоротником и орхидеями, и, стараясь держаться в тени у обочины, двинулась дальше, то и дело огибая очередную груду досок либо искорёженные останки техники, оплетённые лианами. Не знаю, что тут случилось, но зелёные "объятия" слишком уж напоминали змеиные кольца. Металлические корпуса машин были смяты с невероятной силой, даже страшно было представить, каково пришлось тем, кто был внутри.

Птичий крик заставил меня вздрогнуть и шарахнуться прочь от горы проржавевшего металла. Торчащие из перекошенного окна белёсые костяшки покачнулись и упали на асфальт. Почти сразу в небе коротко, но ёмко громыхнуло, и на джунгли обрушился тёплый ливень, будто наверху перевернули цистерну с пресной водой. Я бросилась под деревья. Суше там не было, но хотя бы не казалось, что меня поливают из шланга.

Смирившись с непогодой и прилипшим к телу платьем, я подставила лицо под тугие струйки, бегущие с лопушистых листьев, и… заметила его. Нет, это не был какой-то там прозаический удав, это был здоровенный жёлтый паук, спасавшийся от дождя под одним со мной листом. Икнув от ужаса, я попятилась, быстро развернулась, мечтая оказаться как можно дальше и… встретилась взглядом с его товарищем. Таким огромным, чёрным и крутым, что даже ливень не смог согнать эту погань с паутины в шариках влаги.

Ах, как я заорала! Никогда бы не подумала, что способна выжать из лёгких такие децибелы звука!

Джунгли встрепенулись. Отозвались звериным рыком и обезьяньими воплями, проорались птичьими криками. Я ломанулась прочь, пытаясь не думать о том, сколько ещё подобных сюрпризов ждало меня под каждым листом, и неожиданно зацепилась платьем за корягу, полетев в ярко-зеленую поросль.

Под ней мутными ручьями неслась вода. Биться с жидкой грязью было бесполезно, потоки рвались по наклонной, увлекая за собой и меня. Цепляться за скользкие листья опасно. Они резали кожу не хуже осоки. В конце концов, меня смыло в глубокий ручей. Он тащил за собой листья, обломки веток и даже мумию обезьяны. А где-то впереди отчётливо слышался гул падающей воды.

Раздумывать было некогда, поток набирал скорость. На моё счастье берега изобиловали корягами. Я ухватилась за целый пук тонких узловатых корешков и с трудом выбралась из ручья, упав животом в траву. Тёплые капли застучали по телу, смывая грязь. Впрочем, пока я пыталась отдышаться, всё закончилось. Вернулось обжигающе горячее солнышко, и от платья повалил пар.

И что дальше? Интуиция упрямо молчала, отчего становилось не по себе. Сколько я буду блуждать по этим проклятым джунглям, так и не встретив ни одного живого человека?

"Ты же мечтала об одиночестве, вот и наслаждайся", – ехидно вставил внутренний голос. Ага, конечно! Виринеюшка хотела комфорта, чашку кофе и любимую книжку в руки, а не кишащий паучьей живностью лес.

А вдруг я угодила в ловушку, потому что не стоило доверять старой цыганке? Не удивлюсь, если всё это время посланники скелетиков преспокойно ехали в одной из кибиток, выжидая момента. Очень уж неубедительно в их исполнении выглядела попытка Совета “пригласить” меня на беседу. А может, и не было никакого приглашения? И меня просто гнали вперёд, будто скотину на убой? Чтобы я наверняка сделала то, на что меня подрядили. О мотивах врага я могла только догадываться. Но как бы там ни было, а нужно было идти дальше.

Я решила пройтись вдоль ручья. Раз уж там водопад, то и высота, откуда можно будет осмотреться, имеется точно. Вдруг на горизонте заплещутся городские флаги. Однако сначала я забралась в сумку, убедилась, что всё моё так и осталось при мне, затем напилась отвара и только потом решительно поднялась. Грязное мокрое платье липло к ногам, в сапогах хлюпало и чавкало, но я упрямо тащилась на звук падающей воды, цепляясь за ветки и лианы и увязая во влажной земле по самые щиколотки.

Наконец деревья расступились, и я вышла на край высоченного обрыва, который был частью огромной, прямо-таки идеально ровной воронки из ступенчатых скал, густо поросших деревьями и лианами. А ручей, из которого я так удачно выбралась, действительно оказался одним из здешних водопадов, но только совсем узким. Другие были шире и мощнее и сбрасывали вниз белоснежные пенистые струи. От гула водных потоков и криков парящих наверху птиц закладывало уши, но и без них я почувствовала себя оглушённой. А ещё донельзя разочарованной открывшимся видом на утопающее в зелени дно.

Кажется, Город Воров я нашла даже раньше, чем рассчитывала. Вернее, то, что от него осталось.

Глава 5. Город-сказка, город-мечта…

Развалины были живописные. Размерами легендарный населённый пункт был немногим меньше того же Овьерро. Разрушенные временем и дождями дома в готическом стиле были сложены из белого камня и обнесены такой же стеной. Местами она была почти полностью разрушена, и здесь Себуана забирала своё настойчивее всего.

Джунгли заползали в город разлапистыми пальмами и кустами папоротника, цеплялись за дома лианами и разрушали мощёные улицы сочной травой и яркими цветами. Но круглая площадь в центре, которую когда-то могли использовать для торжищ или сходок, ещё сопротивлялась. Даже с высоты и под слоем растительности я разглядела неплохо сохранившиеся уступы каменных трибун.

И над всем этим заброшенным великолепием гордо возвышался белоснежный остов королевского дворца с ажурными арками переходов и разноцветными глазками окон. Его стены почти полностью уцелели, а вот крыше повезло меньше. Она частично обвалилась внутрь, и с её краёв свисали обрывки цепей и ветки плюща.

Я разочарованно сплюнула в искрящуюся на солнце траву. Материться вслух не хотелось, ибо зрелище было поистине величественным, а вот думать я могла сколько угодно! И это был полный …!!!

Во-первых, я попала в Пещеру, в которой благодаря инквизиторам поселилось злобное нечто. Знакомиться или нападать оно не торопилось, и меня это устраивало. Во-вторых, у меня не было ни еды, ни воды, а зелье рано или поздно закончится. Носиться по диким джунглям после тяжёлого ранения в поисках пропитания казалось гиблой затеей. Согласна, жить захочешь – раскорячишься, однако пока меня припекло не настолько. А в-третьих, скоро наступит ночь. Внизу могло найтись хотя бы одно помещение со стенами и потолком. Разведу костерок, окончательно обсохну и решу, что делать дальше: вернуться к началу пути или исследовать развалины. Вдруг наткнусь на останки Ваборы. Бывают же чудотворные мощи, так почему бы не найтись пророчествующему скелету? Это был какой-никакой, а уже план.

Ощутив прилив сил и нездорового энтузиазма, я шагнула вперёд. Бродить по краю воронки в поисках подходящего спуска охоты не было. Высоковато-то, правда. Метров сто, не меньше. Даже земли не видно за пучками облаков и густыми кронами деревьев. Ну что ж, в детстве я иногда мечтала о тарзанке. Так что вот он, мой звёздный час!

Я призвала Силу. Алая Петля надёжно обхватила ближайшую крепкую ветку… и я сиганула вниз, очень надеясь, что и дерево, и Лента выдержат. Глаза закрывать не стала. Ну, пока не долетела до первых древесных макушек, где малодушно зажмурилась. Полёт оборвался неприличным словом, и мои руки обнялись с каким-то стволом. Дерево сотряслось от корней до макушки и сыпануло вниз большими и крайне колючими зелёными плодами. Одного в лоб мне вполне хватило, чтобы сорваться перпендикулярно земле. И наступила тишина.

Вот никакие, даже самые изощрённые и сочные ругательства не смогли бы выразить глубины моих чувств. Сократила путь, ничего не скажешь. Это ещё спасибо, что подушка из опавших листьев была достаточно толстой. Но время шло. Поэтому я совсем немножечко полежала, восстанавливая дыхание, а потом сдула прилипший к носу листок и встала, смутно представляя, в какую сторону идти. Покрутила головой, сопоставила траекторию полёта с картинкой падения и… пошла к развалинам, стараясь при этом не слишком душераздирающе стонать из-за отбитой попы.

А вокруг кипела жизнь. То и дело приходилось перепрыгивать через ручейки деловитых муравьишек, уворачиваться от повисших на лианах змей или уступать дорогу мелким шустрым зверькам. Параллельным со мной курсом пробежало маленькое хрюкающее стадо: две пушистые свинки с мохнатыми мордами и выводок таких же полосатых поросят. Сверху пронеслась стайка чёрно-белых обезьян. Густые заросли оповестили о присутствии крупного хищника, скорее всего, кошки. Выходить навстречу она не спешила, но оружие из сумки я всё-таки достала. И пошла дальше, уже стараясь производить поменьше шума, но каждый мой шаг разносился далеко окрест, будто сквозь джунгли ломился взбесившийся слон.

Городская стена вынырнула из-за кустов внезапно. Только что передо мной были непроходимые заросли и вот уже высится груда камней, оплетённая лианами. Честно говоря, я уже конкретно устала, проголодалась и буквально грезила о том, чтобы стащить с себя грязное платье. Поэтому я просто поплелась вдоль стены, ибо думать о штурме не приходилось. Очень уж трудозатратно. Потом из травы показалась мощёная камнем дорога, а затем и две каменные резные створки двадцатиметровой высоты. Одна болталась на проржавевшей петле, вторая – благополучно вывалилась наружу и оплелась вездесущими лианами.

Под ногами скрежетнуло. Я подняла из травы тонкий металлический треугольник с растрескавшейся жёлтой краской. Три чёрных треугольника по центру знака наводили на неприятные выводы. Себуана, Инквизиция, воронка… Продолжать цепочку, по-новому осматривая края впадины, не стала. Только захотелось спросить неведомо у кого: “А другого места, чтобы спрятать город, вот просто не нашлось?! Неужели эта проклятая Пещера настолько мала?!”.

Впрочем, через мгновение я уже во всю таращилась перед собой, не совсем понимая, что вижу. А видела я обыкновенного пса, серого и в репьях, которых неизвестно откуда взялся и теперь деловито обнюхал заляпанный грязью подол моего платья. Справедливо опасаясь галлюцинаций, я собралась потрогать пса за ухо, однако тот увернулся и, одарив меня взглядом типа "А ты руки-то мыла?", потрусил в джунгли. Тут же в ногу толкнулось надкушенное с одного бока яблоко, и ветер принёс с собой обрывок разговора, лязг металла и женский смех. Но стоило мне прислушаться, как всё исчезло.

Плюнув на осторожность, я смело шагнула за ворота. Широкая улица просматривалась до самой площади и распускалась по сторонам узкими переулками. Вдоль дороги печально возвышались увитые лианами и плющом дома, а то и каменные курганы, поросшие папоротником. Я медленно брела вперёд и глазела вокруг, прислушиваясь и не убирая кинжала. Уж больно аура давила на психику, а воздух сопротивлялся, словно приходилось идти сквозь толпу.

На площади не нашлось ничего интересного, поэтому я сразу перешла к осмотру королевской резиденции. Судя по высоте и ширине проёма, главный вход во дворец когда-то закрывали целые ворота, но сейчас створки, как и их петли, полностью отсутствовали. Я миновала осиротевший вход и попала в просторный зал, который до краёв заливали солнечные лучи. Они искрились на металлических балках каркаса, скользили по листьям серебристого плюща, играли облачками золотистых пылинок.

Обломки крыши лежали на мозаичном полу грудой камней. На её верхушке трепетал лепестками ярко-алый тропический цветок, а у подножия лежала часть поверженной мраморной статуи: голова в короне, мужское лицо с отбитым носом и плечи, укрытые мантией. Вне всяких сомнений, это был один из воровских монархов. Какой из, неизвестно: вторая половина памятника находилась на постаменте в конце широкой лестницы на второй этаж, также засыпанной обломками. Призрев приличия, я уселась прямо на голову статуи и откинулась спиной на зубья короны. Э-э-х, хорошо сидим! Только есть хочется до жути, а так…

Мимо неспешно продрейфовало ещё одно яблоко – красное, с зеленоватой макушечкой и сухим хвостиком. Оно повисело в воздухе, потом подпрыгнуло, будто ему как следует наподдали, и быстро устремилось к выходу под аккомпанемент фальшивого насвистывания. Я бесшумно спрыгнула со статуи и тихими, но быстрыми перебежками помчалась следом.

У выхода на площадь яблоко замерло, помотылялось туда-сюда в воздухе, словно невидимка жестикулировал рукой. Я после такого имела обыкновение вгрызаться в еду зубами. Значит, стоило поторопиться. Я рванулась вперёд, и мои пальцы сомкнулись на вожделенном фрукте. Громко лязгнули невидимые зубы.

– Эй, какого хрена?! Это моё! – возмутился писклявый мужской голос. – Отдай, сволочь!!! – Невидимка вцепился в яблоко и потянул его обратно, но я не отпускала. Мы оба запыхтели от усердия и азарта, а потом всё вокруг изменилось.

Иная реальность проступала сквозь камни развалин. Точнее, исчезала их иллюзия, постепенно разъедаемая неровными пятнами с золотистыми краями. Ещё пара мгновений, и передо мной появился оживший город, который ничем не отличался от любого другого в Убежище, но только в худшем его исполнении.

Грязь тут была повсюду. На домах, под ногами, на одежде и лицах хмурых типов, и даже небо как-то поблёкло, став грязно-серым. Почти на каждом углу стояло по самой потасканной шлюхе, а на площади, до отказа забитой народом, шли торги. Скупщики краденого, продавцы оружия и наркотиков, менялы, гадалки и шуты орали на разные голоса, зазывая клиентов в свои палатки и шатры. Из кабака поблизости доносились звуки пьяной драки и нестройные вопли. Да уж, смотреть на развалины посреди джунглей было куда приятнее. Очень хотелось верить, что когда-то здесь действительно было достойное пристанище для лучших воров магического мира.

– Ты кто такая?! – Воспользовавшись моим замешательством, хозяин яблока таки умудрился выцарапать его из моих пальцев. Узкие чёрные глаза на расплывшемся от жира желтокожем лице окинули меня взглядом профессионального щипача, с ходу способного определить, что и в каком кармане лежит у потенциальной жертвы, и толстяк кисло скривился. – А-а, очередное нищебродье! Опять Банга с чарами перемудрил, а ты и воспользовалась! Ограбить меня хотела?!

Я обозрела толстопузого нахала в некогда роскошном костюме из красного бархата с золотым позументом. Заляпанное белым соусом брюхо неумолимо надвигалось на меня, словно нос пассажирского лайнера на утлую лодчонку островного жителя. Опережало его только амбре от не мытого тела и густой аромат позавчерашнего перегара. Не стошнило меня только потому, что в желудке было пусто.

– А ну, живо показывай, что у тебя в сумке, – ласковым голосом извращенца пропел мужик, и его толстые пальцы, унизанные кольцами, потянулись ко мне, – или я позову стражу!

– Шёл бы ты, дядя, по своим делам, пока есть, чем яблоки грызть, – тихо посоветовала я, украдкой оглядываясь. Вход во дворец охраняли двое небритых хмырей в грязных форменных куртках и с алебардами на плечах. И пускай выглядели они задохликами, но это не значило, что из дворца к ним на подмогу прибегут ровно такие же. Драться охоты не было.

– Угрожать мне вздумала, погань?! – ощерился толстяк. – Слыхали ребятки? Самому Заморе! Первому советнику его величества Манабаты Первого!

Хмыри, может, и слыхали, но делали вид, что происходящее их не касается. Мне же пора было делать ход конём. Вообще-то, план был прост. Отвязаться от толстопузого козла, продать костюм и поговорить с Ваборой, ну а дальше по обстоятельствам. Но это было сначала, а потом… потом меня почему-то понесло.

– Ах, господин Замора, так это вы?! – Возопила я, изображая тряску в коленях и хватаясь за антисанитарный рукав в пятнах разной степени давности. Страшно было представить, сколько раз им утирали рот после обеда. – Нет, действительно вы?!

– Да, я это, я! – Он хотел стряхнуть с себя странную девицу, но я не отцеплялась.

– Ой, люди добрые, сбылась, выходит, мечта всей девичьей жизни! – запричитала я, закатывая глаза, будто в экстазе. – Узрела я его таким, каков он есть!

Стражники повернулись к нам, да и народ вокруг начал подсматривать за происходящим.

– Вы только гляньте на этого сильного и красивого мужчину! Какая стать, какой фас, какой профиль! – Я двумя пальчиками ухватилась за жирный подбородок и заставила опешившего Замору покрутить головой. – Не томи же, красавец, подтверди, что говорят в народе! Ох и славушка о тебе идёт, великий Замора Советник! Как услыхала я о силе твоей могучей, так и поняла, не будет мне жизни, коль не испробую твоих знаний волшебных!

– Да чего надо-то?! – заорал толстяк, брызгаясь слюной. – Каких ещё знаний?!

Я плюхнулась на колени и сложила ладони перед грудью. По моему лицу медленно разливалось выражение полнейшей благодати. А толпа уже окружала нас со всех сторон. Заморе в таком обществе было явно неуютно.

– Не откажи непросвещённой девушке из деревни, покажи, что такое пыл настоящего мужика! Истомилась вся!

– Дура!!! – позеленел Замора. – Я не по этой части!!!

– Да как же не по этой, милый? – Я быстренько поднялась и упёрла руки в боки. – Ты – мужик, я – баба! Сплошная человеческая естественность!

Тишина сменилась диким хохотом. Глаза Советника полезли на лоснящийся лоб. Он побледнел, потом посинел и напоследок сравнялся цветом с камзолом.

– Не повезло тебе, девка, не к тому ты со своим горем пришла! – крикнули в толпе. – Эй, а где она?!

– А нетути! Знать, другого силача искать побежала! Специалиста по естественным отношениям!!! – Новый взрыв хохота настиг меня уже далеко от дворца.

– Поймать немедленно!!! – раненым быком взревел Замора. – Чего встали?! Пошли вон!!! Да не вы, идиоты!!! Вы девку ищите! Она не местная, далеко сбежать не могла! Тому, кто притащит ко мне эту мерзавку немытую, сто золотых монет!

Вскоре рыночная толчея оттеснила меня к домам. Галопирующая стража пронеслась мимо, особо не вглядываясь в недобро ухмыляющиеся лица, и какой-то немытый детина, убираясь с её дороги, навалился на меня спиной. Я зажмурилась, собираясь размазаться по стеночке, но та неожиданно подалась и я упала куда-то назад, оказываясь в полутёмном помещении. Единственный светильник под потолком скудно освещал полки с каким-то хламом, а за прилавком с исцарапанной стеклянной витриной сидел торговец в чёрной шляпе и длинным носом. Надо же, как вовремя!

– Я вас категорически приветствую, – заговорил тот вставая. Он прошёлся по мне цепким взглядом, оценивая замызганный вид, но сразу выгонять не стал. В таких местах всегда умели читать не только по внешности. – Таки добро пожаловать в скромную лавочку Зели Цукера.

– Мило тут у вас, – ляпнула я, и хозяин скривился, будто я сунула ему в рот лимон.

– Фима, тока скажи, шо ты тоже это слышала! Труд всей нашей скорбной жизни только шо обозвали добрым словом! – Из-за занавески в глубине лавки выглянуло бледное женское лицо в обрамлении опрятного светлого платочка и юркнуло обратно. – Ну, вы таки заплатили за экскурсионный тур по Городу или у вас дельце к жутко занятому мне?

Я уж было собралась попрощаться и уйти, но опомнилась и шагнула к прилавку. Костюм перекочевал из сумки на витрину, и глаза Цукера тут же конкретно запылали. Он быстро распознал, что перед ним.

– О-о-о, вы позволите скромному работнику торговли осмотреть сие изделие?!

Я великодушно кивнула, и он достал из-под витрины очки. Пристроил их на хрящеватой переносице и уткнулся носом в чёрный материал, беспрестанно шмыгая носом и что-то пришепётывая. Пока проходила экспертиза, я побродила вдоль полок и покрутила в руках разную ерунду.

– Таки вот шо я имею вам сказать, – наконец заговорил торговец. – Я дам вам за эту весчь триста златых. Ударим по рукам, и вы сможете спать спокойно. Зеля Цукер сделал вам предложение себе в убыток.

Я спокойно выдержала взгляд блёклых глаз. Они смотрели на меня как на родную, а родных, как известно, обманывать не принято. По крайней мере, у других.

– Пожалуй, я ещё погуляю, например, во-он до той лавки по соседству, – пожала я плечами и, вернув костюм в сумку, направилась к двери. Оставалось досчитать до трёх и выслушать новое предложение. Торговец сдался на двух.

– Постойте, куда же ви пойдёте?! Вас же безбожно обманут эти уличные негодяи, эти ушлые барыги, эти ничего не понимающие в хорошем клиенте хамы, отбирающие хлеб у честного человека!

– Ну вот пойду и поищу последнего. – Я взялась за истёртую ручку.

– Таки не надо никуда ходить, он уже перед вами, готовый пойти на всё за-ради вашего личного счастья!

Ха-ха, нашёл дурочку! Однако я так и не вышла. Рядом с лавкой Цукера крутились двое стражников и с кислыми минами поглядывали на её зашторенные окна. Наконец, сговорившись, они всё-таки пошли к двери. Я круто развернулась на каблуках, одарила хозяина ослепительной улыбкой и перескочила через прилавок.

– Я шо-то не понял, это таки да? – вытаращился он, стыдливо подбирая подол чёрного балахона.

– Это таки значит, шо я подумаю, но уже после того, как те двое, что сейчас войдут, отсюда уберутся! И да, вы меня не видели! Если шо, у меня тут кое-шо припасено! – Я вытащила из сумки кинжал, и моя рука проворно нырнула под его одеяние. Острие оружия красноречиво кое-куда упёрлось.

Цукер скосил глаза на моё невинное лицо, нервно хихикнул и широко улыбнулся входящим стражникам. Из-под прилавка и балахона я ничего не видела, но слышала всё. Так что дальнейшая беседа походила на пьесу с непредсказуемым финалом.

Торговец. А-а, господин Кшишечек, ви таки решили вернуть те жалкие пятьдесят монет, шо я давал вам на красивую жизнь?

Первый стражник. Откуда ж пятьдесят?! Позавчера только сорок пять было!!!

Торговец. Всё таки верно, мой друг. Позавчера было сорок пять, а сегодня уже пятьдесят. И шо ви смотрите на меня так грустно? Семье старого Зели тоже нужно кушать свой кошерный обед.

Первый стражник. Это грабёж!!!

Торговец. Что ви, что ви, как же можно?! Хотя говорила мне моя Фима, шо связываться с людьми из дворца себе дороже, но я ей не поверил. "Фима, – сказал я ей тогда, – ты разрываешь мне за него больное сердце. Господин Кшишечек благородный человек. Он всё вернёт”. Неужели я ошибся и на старости лет увижу на лицах моих исхудавших детей горькие слёзы, потому шо их старый глупый отец не смог правильно наладить свой убыточный бизнес? Вы разбиваете мне сердце!

Первый стражник. Э-э… да я что…

Второй стражник. Заткнись, ты, барыга длинноносый! Про свою убыточность будешь в другом месте петь! – По прилавку грохнули кулаком, и с полок на меня посыпалась какая-то мелочь. – А будешь следствию препятствия чинить, мы тебя живо во дворец спровадим! К Заморе Советнику на ковёр!

Торговец. Фима, ты слышала за этот беспредел?! Таки не даром мне всю ночь снились те белые носки, шо мне подарила твоя мамочка! Теперь она может радоваться даже оттуда, её зять скоро их наденет! Но шо вам понадобилось от такого несчастного меня?

Второй стражник. Говори, морда коммерческая, забегала к тебе девка или нет?!

Торговец. Тише, тише, зачем ви так дерёте горло, когда за этой стеной моя дорогая Фима уже собирает мне скромный узелок в дорогу? Если ви за молодую Розочку, шо забегала утром с запиской от моего брата Эзры, то я таки не имел на неё никаких видов, когда ущипнул за румяную щёчку! Моисей мне в свидетели, я уже давно не по этой части!

Первый стражник. Тогда ты тем более не станешь возражать, чтобы мы тут всё как следует осмотрели. Посторонись-ка, дай пройти! Может, ты её у себя под прилавком прячешь, а? А что, девка молодая, хоть и грязная, всё одно лучше, чем старая жена!

Под издевательский смех я усилила нажим под балахоном. Хозяин лавки дёрнулся, что повысило его шансы действительно оказаться не по той части. Пора было заканчивать с болтовнёй.

Торговец. Таки проходите и всё смотрите! Но зачем же тратить время, когда моим добрым друзьям и так всё прекрасно видно!

По витрине звякнула-прокатилась монета. Остановилась, прихлопнутая ладонью, скрипнула проверяемая на зуб.

Первый стражник. Как-то уж больно дёшево ты нашу дружбу оценил. Почём нынче хорошая дружба, Здышечек?

Второй стражник. Пять златых, Кшишечек. Либо плати нам, либо мы сольём тебя Заморе.

Торговец. Барыги! Но таки ладно! Я дам вам кое-шо получше золота!

Первый стражник. Что может быть надёжнее монет?!

Торговец. Э-э, не скажите, юноша, ви в какой век живёте? Я дам вам ИНФОРМАЦИЮ! Мой старый сосед Левиш держит на своём складе большую партию эльфийского вина на перепродажу, а сборщику податей нагло врал в глаза, шо вчера на том же складе мышь последняя своим же хвостом удавилась! Ну шо, старый Зеля таки смог сделать вам приятное?

Первый стражник. Да на фига нам эта твоя информация?! Золото гони!

Второй стражник. Ты идиот, что ль, совсем?! Пошли, пока кто-нибудь из наших туда раньше нас не вломился. Лады, Зеля, мы сразу догадались, что ты ничего не видел. Ну, до новых встреч!

Стражники ушли. Я выждала пару минут и выбралась из-под прилавка, но кинжал прятать не стала. Мало ли.

– Таки не уверен, шо у моей Фимы не будет повода для траура, – выдохнул торговец, а я уже стояла у окна и отводила край занавески. Стражников уже видно не было. – Вы понимаете, шо произошедшее убило во мне всякое желание расстаться с тем последним за одно ваше доброе слово? Теперь я даю вам половину первоначально озвученной суммы, а вторую часть вы отдадите мне в качестве компенсации за моральный ущерб. И поверьте, в Городе никто не даст вам больше, чем я, а если вас не устраивают предложенные условия, то ви поимеете возможность познакомиться с моими помощниками.

Я посмотрела на хозяина лавки. Тот стоял с кротким и смиренным видом, но его взгляд стал таким же жёстким, как подмётки моих цыганских сапог. Таки здесь меня будут бить, а то и просто – убивать. Но внутренний голос настаивал: "Требуй своё! Не отступай! Надави на него!". Я расхохоталась, чем вызвала новое явление лица в платочке с мгновенным исчезновением за занавеской.

– Браво, браво, браво! – Я слегка поаплодировала, и в помещении резко потемнело, словно Тьма разом поглотила весь свет. Это Сила просилась на волю, но пока я держала себя в руках. Зеля дёрнул тощим кадыком и догадливо отступил на шаг к занавеске. – Вашей хватке, господин Цукер, можно только позавидовать, но в тех местах, откуда я родом, подобный образец стоит в десятки раз дороже того, что предлагаете вы. Даже в том состоянии, в котором он сейчас находится. Не мне вам рассказывать, что восстановить системы этого костюмчика не составит особого труда, а Город Воров всегда славился умельцами на все руки. Так что я сама предложу вам сделку, от которой вы не сможете отказаться, а если и сможете, то я исчезну, а вы останетесь ни с чем. Если выживите, конечно.

Глаза торговца блеснули сталью. С минуту мы молча мерились взглядами. И я, наверное, выиграла.

– И шо же ви имеете мне предложить? – процедил он.

– Обмен, – растянула я губы в такой жуткой ухмылке, что Зеля аж весь вздрогнул. – Вы дадите мне всё, что я у вас попрошу, и, скажем, всего десять процентов от стоимости костюма. Разницу можете оставить себе. Этого хватит, чтобы покрыть тот моральный ущерб, который я вам невольно причинила. Либо я заберу у вас самое дорогое, например… жизнь, а убивать я, поверьте, умею. И, как только я закончу с вами и вашей семьёй, я преспокойно выйду на улицу и предложу свой товар кому-нибудь ещё.

Цукер схватил себя за куцую бородёнку, и его хитрые глазёнки забегали по сторонам. Он просчитывал варианты и начислял проценты.

– Ви таки режете меня без ножа, – наконец сдался он. – И что же вам так примелькалось в моей убогой лавке, шо ви решили пустить мою семью по миру?

– Бросьте, ЗДЕСЬ мне ничего не нужно. Но путешествие по местным джунглям доставило мне массу неприятностей. Как видите, я и моя одежда в грязи.

– Дать вам попить, а то так есть хочется, шо негде переночевать? Как это по-нашему.

– Меня интересуют только ваши связи с городскими торговцами, с остальным я разберусь и сама. А ещё мне нужна информация об одном человеке. Ну что, по рукам? Только у меня есть условие. Не пытайтесь меня обмануть, я всё равно узнаю. И обижусь.

Мужчина растянул узкий рот в нервной улыбке.

– Разве у бедного меня был выбор? Мой несчастный народ всё время к чему-то принуждают. Так шо же вам нужно?

– О, ничего сверхъестественного. – Я снова ухмыльнулась, но уже не так монструозно, и в лавке сразу стало светлее. Зеля едва заметно выдохнул. – Хотя… – Внезапно я решила поддаться давнему соблазну и попробовать кое-что новенькое. – Ванную и парикмахера. Надеюсь, последние два пункта не очень вас обяжут? За отдельную плату, разумеется.

– Шо ви, шо ви, какие вопросы! Всё уладим в лучшем виде, а моя Фима только за-ради счастливой случайности именно то, шо вам нужно!

Тонкая женская ручка тут же призывно откинула занавеску, но я покачала головой.

– Сначала дело, – отрезала я, хотя вымыться хотелось невыносимо. Но где была гарантия, что, пока я буду отмокать за отдельную плату, этот прохиндей не сопрёт костюм и не попытается организовать мне несчастный случай с утоплением?

Цукер кивнул и пригласил меня в отдельный кабинет всё за той же занавеской. И уже через пару часов я стояла перед выходом из лавки – свежевымытая и отдохнувшая. На мне были чёрная хлопковая рубашка, тёмные плотные брюки и крепкие ботинки на толстой рифлёной подошве. Чёрную куртку, покрытую шипами по вороту и рукавам я убрала в накопитель. Что-то мне подсказывало, что в свете применения Советом чудесных собачек Габриэля, такие украшательства могут и пригодиться. А вот кинжал закрепила в набедренных ножнах. В качестве дополнительного оружия он меня устраивал. Напоследок Зеля отдал мне мешочек с моими десятью процентами.

– Сколько там? – Я подбросила кошель на ладони. Надо же, тяжёлый.

– Ну что ви, как же можно оценивать нашу дружбу? – ухмыльнулся торговец. – И пусть мои милые дети съедят на завтрак мой грустный кукиш, но уговор таки дороже тех последних ста монет, шо ви забираете у бедного Зели!

Набивая болтающийся под рубашкой багажный амулет всем, что могло и не могло понадобиться мне в дороге, но просто грело душу своим наличием, я не спрашивала цен. Главное, что мне удалось заполучить запас нормального женского белья, вполне себе качественного и с кружевами в положенных местах, а ещё щётку и тюбик мятной зубной пасты, которыми я с наслаждением воспользовалась сразу после того, как вымылась и Фима сотворила на моей голове нечто невообразимое. Короткие волосы топорщились по сторонам весёлыми рваными прядками, чуть подвитыми магией на концах, и навевали шкодливое настроение. Что касается прочего инвентаря “искательницы приключений”, то коллеги Зели явились к нам сами. И хотя каждый из них встречал меня с одним и тем же скорбным выражением лица, в накладе никто из них не остался, а то и перевыполнил план по недельной выручке. Так что ныл торговец скорее по великой привычке.

– Я выпью за здоровье ваших крошек в ближайшей таверне, – пообещала я, поочерёдно поправляя кольца на руках. Невзрачные на первый взгляд цацки имели способность накапливать колоссальное количество энергии из любого источника. За них ушла большая часть моего обмена.

– Шо ещё нужно бедному, но гордому отцу, – поклонился Зеля. – Помнится, ви шо-то говорили за информацию о каком-то человеке?

– Ах да, – опомнилась я. – Я ищу Дэлфа Вабору.

Не успела я договорить, как Цукер побледнел и заметался по лавке, натыкаясь глазами на окна и ушами на пол. Потом он выглянул из-за занавески, обозрел уличную толпу и убежал за прилавок, где уселся на табурет и схватился за сердце. Ох и чуяла моя печень, начиная поднывать, что ничего так просто не получится.

– Сколько ви хотите за свой уход? Я таки готов отдать вам последнюю рубашку, только давайте забудем, шо мы с вами имели общее дело!

– Мне нужен Вабора, – отрезала я. – Кстати, у вас тут надёжная звукоизоляция?

– А шо? – тут же насторожился торговец.

– Ну, вдруг мне вздумается громко заговорить и привлечь нежелательное внимание? Уж не знаю, чего вы так боитесь, но предполагаю, что нас обоих схватят и, возможно, даже повесят. Или сначала будут пытать, а уже потом повесят. И пусть я не в курсе за что, но мы таки отправимся к праотцам вместе.

– Но это же бесчеловечный шантаж замученного меня! – вздохнул он, становясь ещё печальнее. Я кивнула, дескать, он самый, и тогда он заговорил: – На другой стороне площади есть трактир "Шустрый воришка". Заправляет там Сефрис Кроун, который мне кое-что должен. Шепните ему за ушко, шо старый его дружок – Григор Три уха, склеил ласты и нынче же шлёт ему свой привет с того света, мол, пора платить по общим счетам. А ежели он не хочет склеить свои, то пусть сотрудничает с тем, кто приветик ему этот перекинет, да так, шо би ни одна мышь про это не узнала. Ну, и шо ви имеете мне сказать за эту информацию?

Я пожала плечами и спрятала кошелёк с монетами в накопитель. Не нравилось мне в этом в Городе всё сильнее.

– Таки большое человеческое спасибо, приятно было иметь с вами дело, господин Цукер. Всех благ и прочего! Но, если что-то пойдёт не так, я вернусь. – Я развернулась и выпорхнула на улицу не оглядываясь. Последнее слово осталось за мной. Из-за чего был сыр-бор я так и не выяснила, но сделала вывод, что впредь с расспросами о Провидце нужно быть поосторожнее.

А погода снаружи неожиданно испортилась. Над Городом быстро неслись тяжёлые чёрные тучи и цеплялись за дворцовый шпиль. Похолодало, и ветер забирался под рубашку, покрывая спину колючими мурашками. Но я с удовольствием растрепала свежеостриженные волосы, смахнула с рукава невидимую соринку и без каких-либо препятствий со стороны горожан или стражи добралась до “Шустрого воришки”. После водных процедур и плотного обеда мне было хорошо. И если бы не отголоски боли в ранах, то я бы сочла себя даже счастливой. Впрочем, была я таковой примерно до того момента, как, обозрев облупившуюся вывеску трактира, рискнула зайти внутрь.

В нос шибануло сразу всем: прогорклым куревом, вонью немытых тел, перегаром, помоями и некачественной едой, которую быстро поглощала разношёрстная публика. Толстяк за стойкой сонно елозил тряпкой по стойке, размазывая по ней мутные пятна и обводя равнодушным взглядом монотонно гудящее помещение. Среди столов двумя вялыми мухами переползали разносчицы неопределённого возраста, а в дальнем углу, чередуя храп и икоту, терзал облезлую лютню в хламину пьяный эквивалент менестреля. Не падал он со своего табурета только потому, что был предусмотрительно привязан к нему растрёпанной верёвкой.

При появлении чистенькой меня установилась тишина. Перестали стучать кружки да ложки, и даже менестрель заглох с особенно гнусавым всхрапом. В этот момент из-под стойки выбралось тропическое насекомое, зело похожее на обычного таракана, и дунуло мимо трактирщика. Грохнул-чавкнул хлопок, покарябанная столешница застонала-завибрировала, а на кухне со звоном рухнуло-покатилось что-то железное. Обстановка чудесным образом разрядилась, и воровская братия вернулась к прерванному занятию.

Я направилась к стойке, где уже сидел гном в заляпанном кожаном плаще. При виде меня он икнул и предпочёл слинять, прихватив с собой кружку с остатками мутного пива. Я брезгливо осмотрела сиденье освободившегося стула и опустилась на соседний. Ещё не хватало, испортить новые брюки.

– Чужаков не жалуем, – буркнул трактирщик, насквозь прошивая меня острым, как заточка, взглядом. – Говори, чего надо, и убирайся к такой матери!

Вокруг заржали, а с ближайшего стола на меня уставились двое подозрительно трезвых лысых узкоглазых мужиков, которые лениво шлёпали картами по столу.

– Тихо, уважаемый, зачем шумишь? – улыбнулась я. – Моё золото такое же звонкое, как и у других.

Монета жёлтым солнышком прокатилась по стойке и исчезла в широкой ладони толстяка. Скрипнул стёртый от постоянной работы клык, и златый перекочевал в карман его штанов.

– Чего тебе? – Голос оттаял на полградуса, но взгляд стал ещё жёстче.

– Того же, что и всем. Промочить горло, поговорить с добрым человеком. Ты ведь подскажешь, где я смогу такого найти?

– Слышь ты, Сефрис Кроун никогда никого не сдавал, так что вали отседова, покуда тебе наш брат не объяснил, в чём разница между мужиком и хреном! Одна, небось, не выдюжишь всех учителей-то?! Эй, парни, кому девку свеженькую на потребу? Налетай!

Желающие нашлись быстро, причём сразу трое в разной степени опьянения. Загрохотали по полу отодвигаемые стулья, и остальные засвистели, предвкушая бесплатное шоу. Трактирщик и его лысые прихвостни зашлись поганым хохотом, а я даже не стала призывать Силу, настолько была довольна тем, что уже нашла своего информатора. Лезвие кинжала упёрлось в мужское горло с удивительной даже для меня быстротой. Дёрнулся волосатый кадык, и за ворот скатилась алая капля.

– Считаю до одного, и вы все, дерьмо озабоченное, валите туда, откуда вас всколыхнуло, – очень ласково улыбнулась я. – Иначе, когда я закончу с вашим дружком, у меня может пропасть то хорошее настроение, с которым я сюда вошла. Ну, не вижу ваших действий, или мечтаете обзавестись инвалидностью ниже пояса?

Похоже, хоть какие-то мозги, не затронутые постоянной пьянкой, в их головах ещё имелись, и троица с матюгами разбрелась между столами. Я обвела помещение профилактическим тяжёлым взглядом и повернулась к трактирщику.

– Как ты сказал, милейший, тебя зовут, Сефрис Кроун? – уточнила я и убрала кинжал в ножны. – Вот ты-то мне и нужен. Хочу приветик тебе передать от одного человечка.

Толстяк сразу перестал ухмыляться, побледнел и схватился за сердце. Да что ж они тут все такие нервные!

– Я дам в два раза больше!!! – догадливо запыхтел трактирщик, и я вздёрнула бровь. – В три с половиной, но это предел!!! – проблеял он и опомнился: – Эй, Уррик, Вэнь, подь сюда!

Я даже не обернулась, и так было ясно, что делового разговора у нас не получится. Лысые встали у меня за спиной, и в поясницу упёрлось что-то острое и почти наверняка антисанитарное.

– Ну, и как теперь запоёшь, девка?! Чай, и размахнуться-то не успеешь, как мои парни в тебе дырку проковыряют! Говори давай, кто посмел тебе заказ всучить?!

– Ша, дядя, таки вышло досадное недоразумение! – замерла я. – Я ж говорю: один уважаемый человек попросил передать тебе маленькое сообщение! Ну так что?

Сефрис медленно кивнул. Видимо, любопытство пересилило страх.

– Так не при свидетелях же, – фыркнула я. – Ты ушко-то своё склони пониже, я в него и чирикну, что к чему. Но не раньше, чем твои амбалы отвалят.

– При них говорить будем, а не нравится, так и вали отсюда.

– Не доверяешь, значит? – усмехнулась я. – Ладно, можно и при них.

Я поманила Сефриса пальчиком, дождалась, пока его лоснящаяся морда склонится ко мне и, стараясь не дышать вонью заскорузлого пота, предала адресату сообщение господина Цукера. Трактирщик мгновенно проникся информацией до правильной консистенции. Знаком отослал вышибал, нацедил себе кружку мутного пива из бочонка за стойкой и молча выдул в два глотка. Напоследок подавился и закашлялся, утирая слёзы углом замызганного фартука.

– Вот что. Я хочу сделать заказ. Сколько возьмёшь за ответное… сообщение?

– Посмотрим, любезный, посмотрим, – туманно пообещала я. Вообще-то, кодекс наёмников не запрещал перепродавать заказы, но я точно не собиралась браться за старое ремесло. Хотя кое-где уже начинала зудеть привычка длинною в жизнь. – Для начала хочу у тебя кое-что спросить, только не ори и не падай в обморок.

– С чего бы мне? – выпучил глаза Сефрис.

– Ну-ну, – хмыкнула я и огляделась. Лысые продолжили резаться в карты, пьянчуги пили, разносчицы делали своё дело, и тот единственный забулдыга, что проявил интерес к нашей беседе, икнул и упал мордой в тарелку. – Где найти Дэлфа Вабору знаешь?

Я посмотрела на него в упор, и Кроун снова малость сбледнул.

– Дык… чего ж не сказать… скажу. Только вот надо ли оно тебе, девица? – облизнулся он. – Может, по рюмашке хлопнем, да и пойдёшь ты себе с миром и живая, а?

– Нет уж, уважаемый, так не пойдёт. Либо ты колешься, либо я начинаю громко орать, что ты человек ненадёжный. Обещал свести с Ваборой, а теперь в отказную прёшь.

– Ах ты ж, стерва! В-э-э…

Я гибкой кошкой нырнула за стойку. Кончик кинжала упёрся в один из подбородков толстяка и вынудил его заткнуться. Со стороны могло показаться, что мы решили по-дружески обняться.

– Зачем нам чужие ушки, дядя?! Всё, что ты мне расскажешь, останется между нами. Клянусь честью наёмницы.

– Х-хорошо, – проблеял Сефрис, и я с облегчением вернулась на стул.

– Крепко же Зеля Цукер меня подставил, – ухмыльнулся он. – Про Дэлфа Вабору этого у нас болтать не принято.

– И почему это? – Мне даже не пришлось изображать живейший интерес. Любопытство и так зашкаливало.

– А потому это, – огрызнулся принуждённый рассказчик. – Первый наш король, Святой Шилли Фалоне, привёз его сюда, чтобы люди ему подвластные удачливы в делах своих воровских были. А вот ему самому не больно-то и свезло. Угрохали его собственные советнички, а Вабора из дворца с концами исчез. Но тати ночные, они ж куда хочешь пролезут, коль будет на то надобность, ну или дурость, это как посмотреть. Вот и полез один парнишка в королевский дворец ловкость свою испытать, а увидел то, чего видеть не стоило. Никуда не девался провидец. В подземельях дворца свой век доживает. Старец уже совсем.

– И всего-то? – хмыкнула я.

– Дура ты, хоть и наёмница! Кто Ваборой владеть будет, тот власти огребёт столько, что пупок развяжется властвовать. Уж сколько королей у нас сменилось, а он всё живёхонек. Другие-то монархи что передают: земли да знаки власти, а наши – ключики от того подземелья. Охраняют его так, что ни одной крепости и не снилось. Цельная армия нелюдей имеется, и даже, кажись, один шибко сильный ифрит. Может, и ещё чего страшное, про то нам неведомо. Всё тайной покрыто.

– Откуда ж тогда слухи идут?

– А сбежал тот парнишка. Правда, был скорее мёртв, чем жив, когда в первый попавшийся кабак завалился, да так с порога и начал языком чесать. Ему уж всё равно было, а тех, кого в тот вечер глотка к бутылке притянула, всех порешили. Были, и нету. Но кое-кто убраться успел, до того, как нелюди нагрянули. С тех пор все знаем про старца, а молчим. Жить охота.

Я усмехнулась. Если бы за пределами Города Воров узнали, что Вабора жив, кто знает, кого бы понесло на осаду здешних достопримечательностей, и это я уже молчу об Инквизиции. Очень сомневаюсь, что тем счастливчикам удалось ускользнуть чисто случайно. В какой-то мере сплетни и слухи были на руку здешнему монарху. Будут бояться, будут и уважать, ибо кому захочется лишиться единственного в Убежище места, где можно почувствовать себя как дома? Казалось бы, всё учли убийцы Святого Шилли, кроме одного – сердечной привязанности Петру. И уж тем более не могли знать, что однажды здесь появлюсь я.

– Не спеши радоваться, здесь даже у стен есть уши, – прервал Сефрис мои размышления. – Я не сдам тебя людям Манабаты, но не жди, что Город позволит тебе уйти.

Я молчала, слушая мерное гудение прокуренного трактира. Выходило, что Зеля Цукер подставил не только Сефриса Кроуна. Он меня подставил, а Рубинова Кобра страсть как подобного не любила, ей нравилось, когда всё получалась ладно да складно.

Внезапно двери распахнулись и впустили внутрь глоток свежего воздуха с ароматом дождя и очередного забулдыгу. Вошедший тип плюхнулся на соседний со мной табурет. Попахивало от него смесью человеческого и конского пота.

– Привет, крошка! Какие дела? – вякнул он, облапив меня взглядом. – Меня Горг зовут если чё!

Я промолчала и отвернулась. А то ведь не сдержусь ещё…

– Понял, не дурак, – осклабился тип. – Эй, Кроун, нацеди-ка мне своего фирменного!

– Деньги вперёд, – отозвался трактирщик. Он снял с полки кружку, но подносить её к носику крана не спешил.

– Да на, подавись! – хохотнул Горг. По столешнице прокатилась медная монета. Толстяк смахнул её в карман и поставил перед клиентом полную кружку. Тот сглотнул пересохшим горлом и начал пить с таким видом, будто отведал пива в столичной таверне. – Эх, красота! Что ни говори, а у тебя лучшее в Городе пиво! Нектар богов, не иначе! Вот у кого ещё можно было бы отметить такое шикарное дельце, каковое мы с моим братишкой провернули? Только у Сефриса Кроуна! Пригнали на продажу десяток отборных кобылиц из Альшахры. Вся Великая Пустыня на ушах стоит!

Вновь открылась дверь, и в трактир ворвалось конское ржание.

– Дык, вы что, на площадь их, что ли, пригнали, идиоты?

– Да не, – почесал макушку Горг. – На конюшнях оставили, потом с Римардо сторгуемся!

– Тогда какого лешего там какую-то скотину мучают? – Сефрис кивнул на дверь.

– А-а, так не утерпел братишка, всем хотел находку показать! Редкой красоты зверюга. К'яард, кажись. Мы его под городской стеной поймали, будто ждал кого, туда-сюда слонялся. Ну, глянули, что без упряжи и без хозяина, ну и к нему, а конь – на дыбы. Так приложился Линдеру копытом по лбу, что искры из глаз сыпанули, а сам тикать! Да у братишки при себе особая верёвочка была, он петельку-то из неё сладил, да как бросит! Так сразу на шею коню и накинул! Ну, тот на землю упал, а Линдер подскочил и давай его охаживать своим концом верёвки, быстро уму разуму научил! Вот мы его за собой и привели. Слушай, Сефрис, нацеди ещё малость, а? Линдер заплатит, как добычу сбагрим!

– Вот когда сбагрите, тогда и нацежу, – отмахнулся трактирщик, тоскливо поглядывая в сторону двери. С рынка снова донеслось иступленное ржание.

Лично меня уже начало тошнить, и это значило, что пора было убираться из этой вонючей дыры. Для начала на свежий воздух, а там видно будет. Платить мне было не за что, так что я огляделась и молча скользнула к выходу.

– Остерегайся Города, дочь Смерти, – сказал Сефрис Кроун мне в спину. – Его тайны всегда остаются с ним.

Отлично, очередного предсказания мне только и не хватало. Оставив и эту часть своего путешествия позади, я вышла на улицу, а там…

Небо почернело и разверзлось. Подчиняясь внезапному порыву, я подставила лицо под тёплый ливень и закрыла глаза, изредка слизывая с губ сладковатые капли. Малоинтересный шум, столпившихся вокруг людей, почти не касался моего сознания. Мне было хорошо. Просто хорошо. Это была свобода. Но, увы, ничего в этой жизни не может продлиться вечно. Где-то рядом заржал конь. А потом толпа расступилась, обнажая отвратительное зрелище.

Коротышка в кожаных штанах и грязной рубахе, распахнутой на волосатой, но какой-то совершенно цыплячьей груди, наслаждался тем, какие раны оставлял его шипастый кнут на лоснящейся шкуре вороного коня, привязанного к вбитому в землю кольцу. Конь истово ржал и отчаянно рвался на свободу, снова и снова дёргая точёными головой и шеей, которые облепила пропитавшаяся кровью белоснежная грива. Мучитель улюлюкал и добавлял удар за ударом, заставляя кнут посвистывать.

– Поднажми-ка, Линдер!!! – заорали в толпе. – Пускай демон запомнит человеческую руку!!!

Коротышка слегка поклонился и нарочито медленно размахнулся. Шипастая тварь в его руках яростно свистнула, и по чёрной шкуре пробежала багровая судорога. Конь взвизгнул от боли, попытался взвиться на дыбы, но узда выдержала и снова дёрнула его к земле. Он упал на камни, сбивая колени, и снова вскочил, чтобы тут же упасть. Наши взгляды скрестились всего на мгновение, и в пылающих яростью глазах я легко прочла историю собственной жизни. Не так уж и давно меня держали на привязи и подчиняли чужой воле, а теперь и вовсе нацепили ошейник.

Я потёрла горло и ощутила под пальцами вполне реальные шипы. Рука сама отыскала кинжал. Конокрад замахнулся для очередного удара и вдруг застыл. Острое как бритва лезвие рассекло кожу на его горле, пуская тонкую струйку крови. Глаза коротышки расширились от удивления и наполнились ужасом: одно моё движение и из рассечённой трахеи вырвется последний глоток воздуха. Крики вокруг озадаченно стихли.

– Т-ты… кто?! – Линдер нервно облизал губы и затрясся. Меня передёрнуло от отвращения.

– Что такое, милый, ты уже не такой храбрый? – проворковала я в оттопыренное ухо. – Брось кнут или улыбнёшься от уха до уха! – Рукоять вывалилась из его пальцев и со стуком упала на камни. Я отпихнула её носком сапога. – Слушай сюда. Сейчас я тебя отпущу, и ты подойдёшь к этому чудесному созданию, отвяжешь его, а затем извинишься за ту боль, которую причинил! Ты меня понял?!

Коротышка затрясся ещё сильнее.

– Это ж к'яард, эти твари не прощают! А если ты хозяйка его будешь, так я заплачу! Всё отдам, только не убивай!

– Надо было раньше думать! – Я убрала кинжал от торчащего кадыка и пнула его ногой в живот. Линдер охнул, клацнул зубами, но на ногах удержался и, одарив меня злобным взглядом, поплёлся к кольцу. Хотелось дать этому хорьку в брутальных штанишках дополнительного пинка под зад, но взгляд поднимающегося коня и так сулил ему скорое возмездие. Между тем до толпы всё-таки дошло, что что-то пошло не так.

– Эй, ты, с…ла, совсем что ль о…а, честного конокрада по горлу ножиком чикать?!

– Порвём её на лоскутки, зубами загрызём!!!

– Навалися, братва воровская, на стерву наёмничью!!!

Остриё кинжала воткнулось в горло самому ретивому, оборвав наметившийся бунт. На стерву я не обиделась, но отвлеклась всего на секунду. И это мерзкое ничто Линдер бросился на меня и попытался сбить с ног. Я ушла от нападения обратным сальто, но, когда приземлялась, поскользнулась на луже грязи и откатилась прямо под копыта беснующегося на привязи к'яарда. В тот же миг дождь упал на Город Воров непроницаемой завесой. Видимость сократилась почти до нуля. По моему лицу неслись потоки сладковатой воды, а над головой рычал конь, копытами отбивая в воздухе яростную дробь.

Под предводительством Линдера кольцо желающих порвать меня на лоскутки и загрызть гнилыми зубками начало сжиматься. Почуявший свободу к'яард поддавал задними ногами, защищая меня с тыла, но спереди на нас надвигалась живая стена. Воры многообещающе скалились и вынимали кто откуда кривые ножи.

Я прикинула свои шансы. Скольких я успею успокоить, если призову Силу? Десять, пятнадцать? Если сильно повезёт, то и за третий десяток переберусь, а их тут почти сотня. Пока замахнусь по-новой, эти гады успеют навалиться всем скопом. Придётся работать быстро, очень быстро, в ближнем бою, а ведь раны всё ещё давали о себе знать. Ох, не успеешь ты, Виринеюшка, а уйти-то просто так не дадут!

Дождь закончился внезапно. Только что стоял сплошной стеной, и вот уже с неба посыпались последние редкие капли. Выглянуло солнце, весело бликуя на лужах и ручьях. Только оптимизма сей факт не внушал. Открывшаяся перспектива мне не понравилась. До противника было рукой подать, точнее, широко размахнуться кинжалом и попасть кому-нибудь в сердце. Им же хватило бы и одного прыжка, чтобы завертелась настоящая драка. Однако нападать на меня не спешили. Судя по ухмылкам на лицах, предвкушали.

Подлянку мне подкинул к'яард. В конец разъярённый конь дико заржал и всё же вырвался на свободу, выворотив из щели между камнями то самое кольцо. Издав победный вой, он начал прокладывать себе путь на волю прямо сквозь толпу. Тати с воплями и матюгами шарахнулись по сторонам, уворачиваясь от ударов копыт и болтающегося между ними кольца. И всё бы ничего, ведь теперь им было не до меня, но никогда бы не подумала, что получить по затылку ржавой железякой будет так больно и обидно. А я получила. И снова кубарем полетела под копыта взбешённого жеребца, считая звёздочки перед глазами.

Уж не знаю, дошло ли дело до нового сотрясения, но за ворот рубашки неприятно потекло что-то тёплое. Впрочем, выскочила я уже в коняшкином арьергарде и в относительном здравии остальных частей организма. С горем пополам приняла вертикальное положение и поудобнее перехватила рукоять кинжала. Перекошенные рожи подозрительно двоились, усиливая рвотные позывы, но лезть на окосевшую меня всё же никто не решался. Ноги подкашивались, звуки странно растягивались, на глаза будто накинули серую вуаль, сквозь которую было больно смотреть, а жеребец неумолимо отдалялся. Между нами быстро разрасталась перемычка из желающих поквитаться.

И вот тут я поняла, что падаю, не в силах сопротивляться накатывающей темноте. Ну, это был не тот финал, на который я рассчитывала, влезая в историю с к'яардом. И теперь он ускакал, а меня разорвут на части в обезумевшей толпе. Неувязочка вышла.

Только упасть мне не дали. Подхватили у земли, как-то странно подбросили и на что-то положили. Висеть вниз головой было отвратительно неудобно и мало чего видно. Только блеск длинного узкого лезвия с вязью эльфийских рун, пока мой спаситель расчищал себе путь сверкающей мельницей смертоносных ударов. Но противников было слишком много.

Спасение пришло от вернувшегося к'яарда. Разогнав негодяев ударами копыт, он великодушно предложил нам свои услуги по вывозу из горячей точки. И вовремя, потому что от дворца уже неслась стража. Лично у меня, даже с отбитым мозгом, сомнений в том, на чью сторону встанут эти небритые хмыри, не было. У моего спасителя, скорее всего, тоже. Он сдёрнул меня с плеча, ловко подхватил перевязь со злосчастным кольцом и, взлетев на жеребца, легко усадил меня перед собой. Не дожидаясь команды, к'яард злобно молотнул копытами и рванулся с места, грудью сметая криминальный контингент.

Борясь с подкрадывающейся отключкой, я, кажется, пропустила тот момент, когда поводья перекочевали в мои ослабевающие пальцы, и кольцо потянуло меня вниз. Уж не знаю как, но моему спасителю удавалось невозможное: размахивать мечом, ловко меняя руки, и при этом возвращать меня в сидячее положение за секунду до катастрофы. Но мы прорвались.

К'яард почуял свободу и устремился к воротам по самой короткой дороге. Никто им не управлял. Ну я так точно. Просохшая на ветру грива завивалась колечками и летела в мой привередливый нос. Я набрала побольше воздуха, чихнула и с чувством выполненного долга… отключилась.

Глава 6. Хуже врагов только друзья

Очнулась ночью в лесу на лежанке из пальмовых листьев. Голова забинтована, под шеей мягкий валик из одеяла, обуви нет, но носки на месте. Вокруг высокие деревья с толстыми стволами и плотно переплетёнными кронами, под которыми получилось что-то вроде небольшой поляны. Чуть поодаль догорает костёр с вертелом и аппетитно шкворчащей на нём кабаньей тушкой. У огня молча сидят шестеро: три девушки и трое мужчин, одетых по-походному, сиречь примерно как и я. Напряжённость обстановки прямо-таки витает в воздухе.

Я поёрзала на лежанке и до поры до времени прикинулась ветошью. Пока ко мне проявляли определённую заботу, следовательно, убивать не станут. С другой стороны, посланники Совета, загнавшие меня в портал, тоже не желали мне смерти, так что вывод пока спорный. В любом случае вылёживаться сейчас было нельзя. Только вот куда бежать в такой темноте?

– Гляну, как она. – Голос был женский, встревоженный и знакомый, а может, мне просто показалось. После такого-то удара по черепушке.

– Ты недавно проверяла, уверен, ничего не изменилось, – ответил чуть ворчливый мужской. – Учитывая, чем ей прилетело, она до самого утра будет в отключке.

– А вдруг у неё повязка сбилась, поправить надо. Всё-таки она два часа металась в бреду.

– Вот и дай ей поспать. Сядь, ради богов, на место!

– Ну почему же сразу сядь, – встрял второй женский голос, ехидный и ещё более знакомый. – Вот если у неё отыщется медицинская клизма, даже я помогу. – Раздался остервенелый шлепок. – Триста сорок восьмой!!! У-у, гнусные кровопийцы! Если счёт дойдёт до пятисот, клянусь, наша милая наёмница рискует не очнуться! Кого ещё по её милости я буду вынуждена накормить своей кровушкой? Где справедливость, я вас спрашиваю?!

– Ты ещё надеешься найти ответ на этот вопрос? – устало прозвучал ещё один мужской, бархатный и глубокий, и его тембр пробрал меня до самых костей. В этот момент я с ужасающей ясностью поняла, что всё – конец "спокойной" жизни. Помереть мне на службе у Тьмы просто так не дадут. Не то чтобы мне не хотелось выжить, скорее я трезво оценивала перспективы "сотрудничества" с Немуаном. Поэтому пора было уносить ноги, пока не стало совсем поздно. И никакая Себуана с её монстрами меня не остановит!

– Ну нет! Всё, о чём я нынче мечтаю, это плюнуть в кое-чьи гляделки за этот кошмар. А может, она действительно очнулась и теперь лежит, коварно обдумывая план побега?

– Да ну вас! Лучше радоваться, что мы снова встретились. – Шаги устремились ко мне, а потом прохладные пальцы ощупали моё лицо и поправили повязку на голове. – Кажется, спит, – констатировала Ави. – Жара нет, но о последствиях травмы можно будет судить не раньше завтрашнего утра. – Шаги направились обратно. – Вы только посмотрите на неё, – сказала она, и я физически ощутила, как на мне сошлись взгляды всех, кто сидел у костра. Хуже и быть не могло! – Будто и не она это вовсе, а кто-то другой.

– Ну, похудела немножко, быстрее бегать будет. – Ильхар поворошил угли палкой.

– А оно нам надо? Лови её потом по всему Убежищу. – Растарийка устроилась на своей лежанке, разломила на части какой-то мохнатый плод и раздала его остальным. – И подстриглась зачем-то.

– А по-моему, ей идёт, – причмокнула Тэариэль, облизывая залитые соком пальцы. – Круги под глазами, впалые щёки, да и бледность такая, аристократическая. Правда, Дэл? Вы прям как два сапога пара.

– Я не рассматривал, – отозвался вампир. Он вертел в руках мой кинжал, лезвие которого поглощало блики огня. Но я кожей ощущала его оценивающий взгляд. Однако эльфийка была права. За те несколько дней, что мы не виделись, дэ Аншэри похудел, скулы обозначились чётче, а под глазами залегли глубокие тени. Не кормили его, что ли?

– Не хватает красной помады, и не упырица вам будет, а чистое загляденье, – хмыкнула Ксюня. – Вот теперь я ещё сто раз подумаю, прежде чем повернуться к ней спиной. Мало ли, куда её носило, пока мы тут рыдали над её воображаемой могилкой. Говорил же твой женишок, что её психованный оборотень покусал. И от ножика этого, так и веет Смертью. Зачем она его за собой таскает, если не для того, чтобы применять по назначению?

– Интересно, что она искала в Городе Воров. – Тэариэль предложила некроманту кусочек угощения, но он даже не заметил.

– Сейчас она во власти Тьмы. – Злат буравил взглядом мой лоб. Видимо, хотел прочесть мысли, но не слишком заботился о скрытности. Будто пытался постучать по лбу дубиной и слышал гул пустоты. Дальше этого дело не продвигалось, и он злился. – Её сознание закрыто, та что мы ничего не узнаем, пока она не очнётся.

– Хорош трепаться, пора воздать должное этому чудному кабанчику! Налетай, ребзя! – Ильхар вооружился огромным тесаком и начал отрезать от тушки сочные куски. Капли жира посыпались в огонь, шипя и стреляя, и на поляне воцарилась голодная тишина. Больше на меня никто не смотрел, вся компания дружно занялась ужином.

Я же обозрела ситуацию у костра, сглотнула набежавшую слюну и начала линять. Внезапно заболела голова, но это были её проблемы. Я перекатилась на лежанке и поползла в джунгли. И почему меня в тот момент не заботил вопрос, а куда меня всё-таки несёт и зачем? Неизвестно, как далеко я от Города и как туда вообще вернуться! Всё, что у меня было, это голос в голове, который упрямо твердил: "Беги!".

Я быстро миновала освещённый огнём круг и поползла в окружающие кусты. Шестеро по-прежнему занимались поздним ужином, тихо болтая между собой. Идиоты, нужно было привязать меня к дереву!

Стараясь не издавать лишних звуков, я острожно поднялась и уже намылилась раствориться в темноте, когда навстречу мне шагнул тот самый к'яард. Зрачки глаз самую малость отливают красным, верхняя губа вздёрнута над покорёженными удилами и обнажает длинные клыки, а волнистая белая грива кажется складками савана. Очень захотелось выматериться, компенсируя сумасшедшее колотьё в груди, но пришлось ограничиться выдохом через нос.

– Хороший коник, – прошептала я. – Уйди с дороги, и тётя пройдёт.

Ноль признаков понимания поставленной задачи. Я метнулась в сторону, чтобы обойти упёртое животное, но не вышло. К'яард перескочил с ноги на ногу и перекрыл мне дорогу.

– Неблагодарная ты скотина! Я из-за тебя по черепушке огребла, а ты вот как, да?! Уйди, кому говорят!

Он фыркнул и не слабо так толкнул меня мордой в плечо, заставляя отступить назад. И пинался до тех пор, пока я снова не оказалась на поляне, а потом громко и призывно заржал.

– Ну ты и сволочь!!! – окончательно обиделась я. – Мало тебе от того козла досталось!

Увы, я слишком поздно ощутила чужое присутствие за спиной, а когда обернулась… Вампир выглядел безразличным и невозможно уставшим, но, угодив под его взгляд, я невольно попятилась и тут же наткнулась спиной на лошадиную морду. А у костра воцарилась полнейшая тишина.

– А я где-то слышала, что ты помер. – Я честно попыталась улыбнуться, но скулы свело от радости. – Выходит, рано обрадовалась.

– Могу сказать то же самое, – ответил Дэлан, и вдоль позвоночника табуном пронеслись ледяные мурашки. Неужели будет убивать? Нет, не стал. Потащил к костру под извиняющееся ржание к'яарда. – Надо было её к дереву привязать.

Он предъявил меня остальным, вытолкнув вперёд. Ксюня, Ави, Ильхар, Тэариэль, опирающаяся на руку хмурого Злата, сам некромант: все прошлись по мне тяжёлым взглядом. И было в их глазах нечто общее, в которое я ну никак не вписывалась.

– Что? – вздёрнула я подбородок.

– А ничего, – подбоченилась Ксюня. – Дэл, а сломай ей что-нибудь, чтобы жизнь мёдом не казалась.

– Что, например? – спросил вампир.

– Хотелось бы шею, но тогда вся наша беготня пойдёт коту под хвост, так что лучше ногу, правую, – не унималась подруга. – Нет, лучше обе, чтобы наверняка!

– А лечить её потом ты будешь? – возмутилась Ави.

– И вылечу, не беспокойся, – пообещала Белова. – Я ей такую шину наложу, она у меня пощады просить будет и прощение у всех клянчить, даже за то, чего ещё не сделала.

– Эта не станет, – ухмыльнулся Ильхар.

Злат шагнул ко мне, и положил ладони на мои плечи. В глубине его глаз расплескались тревога и сожаление и… что-то ещё, чужое, не его. Какой-то новый и непонятный интерес.

– Ловко же ты подсунула меня Габриэлю, – сказал он, всё-таки отступая, и сразу стало как-то легче. – Унося ноги от взрыва, я был почти уверен, что больше тебя не увижу.

– Слушай, детка, а ткни-ка ты в неё серебряной иголкой, может, она и, правда, того! И вампир её кусал, и оборотень… – Дроу подтолкнул Ави вперёд, но та встретилась со мной глазами и предпочла остаться на месте. Понятливая, молодец. Другая бы на её месте столько бы в Убежище не продержалась, а она, ничего, освоилась.

– Ты должна нам хоть что-то рассказать, объяснить, наконец, что произошло, иначе мы не сможем тебе доверять. – Тэариэль встала рядом со Златом. – Я чувствую, что передо мной стоит не та Рубинова Кобра, о которой я слагала баллады. Но что бы с тобой не случилось, мы это примем и поможем тебе.

Ах вот как, они примут это и помогут! Я разразилась прямо-таки демоническим хохотом. Какие же они были милые, прям котята, которых собираются утопить. Эльфийка дёрнулась, как от пощёчины, Ксюня сплюнула, Ави застыла с открытым ртом, в глазах Ильхара промелькнуло нечто знакомое, похотливое, а Дэлан… Я даже не обернулась. И так всё было ясно.

– Хорошо, я всё расскажу, но сначала верните мне моё, и немедленно, – отсмеялась я и утёрла слёзы. – И да, если с сентиментальной частью покончено, я бы не отказалась от еды.

Все почему-то посмотрели на вампира, но тот сверлил взглядом меня. Я ответила ему тем же. Ошейник снова давал о себе знать, намекая, что ещё немного, и встреча старый друзей пойдёт по другому сценарию. Победила я. Дэлан протянул мне кинжал, и тиски на горле немного ослабли. Я закрепила Манок в ножнах и немного выдохнула.

– Мы знаем друг друга столько лет, а у меня такое чувство, будто я тебя впервые вижу, – сказала Белова.

– Бывает. – Я демонстративно уселась на место вампира, которого в этой “банде” друзей избрали вожаком. – Хочу мяса!

Народ постоял у меня над душой с кислыми лицами и всё-таки расселся вокруг костра. Злат снабдил меня импровизированной тарелкой из пальмового листа и положил в неё кусок мяса и ломоть хлеба. Последним напротив меня сел вампир. Его пристальный взгляд я снова ощущала кожей.

– Вкушнятина, – прочавкала я, с аппетитом вгрызаясь в жареную кабанятину. – Солишки не пережажите?

Рука Ави потянулась к сумке, но Ксюня так по ней шлёпнула, что у той едва не приключился перелом.

– Обойдётся! Пусть спасибо скажет, что мы её вообще кормим!

– Шпасибо, – усмехнулась я, не переставая жевать.

– Ну что, детка, где пропадала? – Дроу обгладывал большую кость и прихлёбывал из фляги. Вкусно пахло чем-то спиртным.

– А, умешла, вошресла…

– И с тех пор так и не расстаёшься с этой дрянью? – Злат кивнул на кинжал.

– Сувенир на память, чтобы не забывала о том, кто я есть, – дожевала я.

– И кто же? – поинтересовался Дэлан. Он посмотрел на меня в упор, и тиски на моём горле слегка нагрелись.

– Знаешь, дорогой, ты всегда задаёшь вопросы, на которые я не хочу отвечать. – Я доела мясо, облизала пальцы и повернулась к некроманту: – Ты ведь рассказал им, что случилось в подземельях Совета? – Тот кивнул, и я снова ощутила “удар” в лоб, но открываться не собиралась. – Тогда ничего принципиально нового я не расскажу. Я вытащила кинжал из груди Исабель де Феррер, отправила тебя на поверхность вместе с Габриэлем, а сама осталась и… немножечко умерла. А после получила новый контракт. – Я не удержалась от усмешки и достала из ножен Манок: – Моему Господину очень нужны все части вот этого красавца. Настоящего, разумеется. И я их найду. Любой ценой.

– А что будет потом? – почти прошептала Ави.

– Потом? – подняла я брови. – А что бывает после пришествия Тьмы? Хаос, разрушения, повсеместные страдания и стенания, а может, этот мир и вовсе перестанет существовать. Всё будет зависеть от фантазии Властелина Тьмы.

– А если тебя уделают? – спросил дроу, поигрывая тесаком.

Я развела руками, мол, всё возможно.

– Я всего лишь Гончая Тьмы, и можно призвать кого-то ещё. Хотя один компетентный источник дал мне понять, что в Убежище такая особенная только я. Так что, если что-то пойдёт не так, то, скорее всего, меня ждёт череда очень болезненных воскрешений.

– Мне так жаль, – протянула Тэариэль.

– Жаль? – Я словно впервые попробовала это слово на вкус и нашла его чрезвычайно неприятным. – Как мило. Я бы тоже себя пожалела, но, увы, у несчастной меня теперь слишком плотный график злодейств, чтобы обращать внимания на такие мелочи.

Злат поворошил палкой в догорающем костре. Ксюня уставилась на меня так, будто на самом деле впервые видела.

– Но ведь должен же быть у тебя хоть какой-то выбор?

– Выбор, Ксюнь? Пожалуй, да. Между смертью и… смертью. Не очень-то разнообразно, не правда ли? – Я вернула кинжал в ножны и встала. – Я собираюсь вернуться в Город Воров и закончить кое-какие дела. А вы уходите, иначе мы поговорим по-другому.

– Ты нападёшь на нас? – подскочила Ави. – После того, как Дэл спас тебя?

– Дэл, Шмэл, – передразнила я и повернулась к некроманту. Тот встал и помог подняться Тэариэль. – Ты был со мной и всё видел. У меня не будет шансов на сопротивление. Мою волю сметут. И я буду убивать. А делать это я умею.

– Вместе мы что-нибудь придумаем, – пообещала эльфийка. – Всегда найдётся выход. Я верю, что Дэрик и Дэлан смогут тебе помочь.

Я долго на неё смотрела, не зная, как облечь в слова, что накипело. И в конце концов решила не смеяться.

– А зачем? – спросила я у вампира. Мне было интересно, а знает ли он, кто он и что ему уготовано? Что я Маах Йор, а он – Антэ Йа? Что таков наш Путь, наше предназначение. И бежать некуда. Не дадут.

– Йор Немуан убьёт тебя, как только ты соберёшь все части Ключа, – ответил он, наигравшись в гляделки. Он всё знал, вот только легче от этого никому не станет.

– Ну, в этом вы солидарны. Он нужен тебе не меньше, чем моему Господину.

– Но, в отличие от него, я даю тебе выбор. – Синие глаза Дэлана смотрели сквозь меня. – Тебе решать, что принести этому миру – Тьму или Свет.

– Ух ты, как проникновенно, – поморщилась я. – Прости, но меня это не устраивает.

– И что дальше?! – Он мгновенно вскочил и развернул меня к себе за плечи. – Ты вот так позволишь собой управлять?!

– Ну и чем ты отличаешься от меня?! Тебя самого используют, дёргая за ниточки, словно марионетку! – Я смахнула его руки. – Да, дорогой, мы оба пешки в чужой игре с огромными ставками, и любым из нас легко пожертвуют, как только придёт назначенный час. Так что не тешься иллюзиями понапрасну, мечтая о воссоединении со своей златоглазкой. Твоими же стараниями из неё выжмут пару стаканчиков крови и отправят в Йор, как отработанный хлам! Тебе не говорили? Печально.

В глазах вампира легко читалось его ко мне отношение. У нас и раньше-то не складывалось, а уж после профориентации конкурирующей стороной, тем более. Он отпрянул от меня, словно я вдруг покрылась нечистотами, и низко зарычал. Обиделся на правду, мой зайчик, но ничего, бывает в жизни и такое. Хочет подраться, подерёмся. Хотя по-настоящему разъярённый дауриец производил неизгладимое впечатление. Сгорбленная спина, ощеренные клыки, скрюченные пальцы с когтями. Да он просто жаждал порвать меня на мелкие кусочки. А как же моя неповторимая кровушка?!

– Успокойтесь!!! – Между нами встал Ильхар, но Дэлан легко отшвырнул его куда-то назад. Место дроу тут же попыталась занять Ави, но Злат её удержал. Ксюня и Тэариэль схватились друг за друга и слаженно попятились.

– Ну давай, убей меня! – заворковала я вкрадчивым голоском. – Сделай так, чтобы Йор получила своё! Освободи меня!

Подначивать вампира было самоубийственной затеей. Один взмах руки, и я полетела на влажную землю и распахала собой преизрядную траншею. Я давилась воздухом, но ещё никогда так не смеялась. Это было сумасшествие!

– Это всё, на что ты способен?! Я ожидала от тебя большей страсти!

Его глаза вспыхнули алым, и он медленно пошёл на меня.

– Молчи!!! – заорал Злат, делая рваные пасы. Огонь в костре будто вылинял и начал затухать, поддаваясь некромантии. – Он же разорвёт тебя!!!

– Не лезь, это наше с ним дело! – зашипела я, вставая и призывая Силу. Ошейник Гончей Тьмы пылал и приказывал биться со Стражем до последнего вздоха.

Ильхар было кинулся к нам, но неожиданно наткнулся на упругую стену и отлетел прочь. Та же участь постигла и магию Злата. Их крики затерялись за рыком вампира и моим хохотом. Мы долго кружили на одном месте, время от времени проверяя друг друга на бдительность, пока, наконец, не сцепились, словно бешеные псы, и не полетели на землю в алом коконе из обвившей нас Ленты. И вскоре Дэлан навалился сверху. Одна рука сжимала моё горло, вторая – поднялась для решающего удара. Он торжествующе зарычал, предвкушая победу, но нас опять никто не спросил…

Свет… золотой, тёплый… Он пришёл из ниоткуда… он был везде… Лился с небес, рвался из наших тел…

Руки Дэлана обнимали меня бережно и нежно, а его голова покоилась на моей груди, и мягкие пряди, от которых пахло так приятно знакомо, смешно щекотали мне нос. Это было так правильно и естественно, что в это хотелось верить.

– Меня зовут Йа Аннэк! – прозвучал рядом прекрасный женский голос. – Услышьте же меня, ибо я взываю к вам из тьмы того, что сотворила! Ваша вражда напрасна! Вы есть Добро и Зло, Любовь и Ненависть, Страх и Отвага, Тьма и Свет в душе друг друга! Отриньте сомнения, чтобы смело пойти по предначертанному вам Пути! Только так вы познаете Истину!

Свет угасал и уносил с собой ласковое тепло. А мы были так близко… Его дыхание скользило по моим губам, а ладони неспешно ласкали тело, которое принадлежало лишь ему, но я могла думать только об одном…

– Да слезь ты с меня, упырь, не то я задохнусь!!! – Я упёрлась в плечи Дэлана, надеясь его спихнуть, но он лишь поудобнее устроился на моей груди, пробормотав что-то неразборчивое, но, судя по тону, весьма многообещающее.

– Ты такая тёплая… – прошептал он, и его пальцы бесцеремонно забрались под мою рубашку, по-хозяйски сжимая грудь. – Твой аромат никогда не покидает меня, я чувствую его даже во сне. Но ты сама Тьма… ты теперь враг…

Прохладные губы приникли к моему горлу и настойчиво скользнули вверх. Он нежно укусил меня за нижнюю губу, лизнул, намереваясь продолжить, но флёр страсти развеялся быстрее, чем я успела совершить глупость и ответить. Враг… да, мы были врагами. А с оными я привыкла обходиться иначе.

– Бегать от реальности бессмысленно. – Вампир поднялся на руках и посмотрел на меня. Его дыхание было учащённым, на скулах горели пятна румянца, а синие бархатные глаза лихорадочно мерцали. – Придётся найти способ покончить с этим наваждением.

– Помнится, я предлагала тебе себя убить, а не лапать, – прошипела я.

– Мы оба знаем, что я могу делать два дела одновременно, – криво усмехнулся он и перекатился на спину вместе со мной.

Теперь я оказалась сверху, но сопротивляться даже не пыталась. Ругаться было бессмысленно, всё равно ничего не изменится, да и мне просто нравилось лежать у него на груди. А Дэлан молчал, прижимая меня к себе и слегка поглаживая спину. Не очень-то это походило на поиск решения проблемы. А она была, да ещё какая. Стоило нам разойтись в разные стороны, как тут же восстанавливалась ясность мысли, а в голове под правильным углом сходились причинно-следственные связи. Мы оба вспоминали о том, кто мы есть, и почему всё происходит именно так. Особенно сейчас, когда судьба расставила все точки над "ё" и растащила нас по разные стороны баррикад. Так какого лешего каждая наша встреча заканчивается именно так?!

– Гхм! – кашлянули над нами.

– Чего тебе?! – рявкнули мы в один голос.

Злат опешил и даже попятился, но опомнился и шагнул обратно.

– У нас гости.

Вампир вздохнул, выругался и ссадил меня на землю. Поднимаясь, мы старались друг на друга не смотреть. А из джунглей уже выходили те самые здоровенные мужики из Быстрига. Я даже присматриваться не стала, и так знала, чем всё закончится. А вот Дэлан внимательно их рассматривал и всё заметнее напрягался. У костра застыл Ильхар с двумя мечами наготове, рядом с ним стояла Ави с боевым посохом на плече. Ксюня и Тэариэль выглядывали из-за них, будто кумушки из-за забора.

– Я засёк их, как только вас накрыло золотой вспышкой, – сказал некромант. – Думал, что очередные искатели Города, но, похоже, что нет.

Посланцы Совета остановились на границе поляны и леса. Рукояти винтовок и мечей за их спинами тускло отражали блики разгоревшегося с новой силой костра. Оба смотрели только на меня, игнорируя остальных. Пауза затягивалась.

– Зачем вы здесь? – наконец спросил вампир, и один из них указал на меня пальцем:

– Она пойдёт с нами. Такова воля Совета.

Дэлан скосил на меня глаза. Удивлённым он почему-то не выглядел.

– И что же Им от тебя нужно? – Он сжал моё плечо, но болтать мне было недосуг. Я шагнула вперёд, и дорогу мне заступил некромант. Боги, ну почему мне вечно приходится кому-то что-то объяснять?!

– Совет знает, кто я и что должна сделать, – вздохнула я. – Без меня им частей Ключа не собрать, поэтому они хотят заполучить меня к себе. Может, будут пытать, но не убьют, это точно. По крайней мере, пока будут считать, что им удастся подчинить Тьму. Вы не имеете к этому никакого отношения, и, если не будете лезть в бутылку, вас не тронут. Наверное.

– Ты останешься со мной, – отрезал вампир, притягивая меня к себе железной хваткой. – Эта женщина под моей защитой! Уходите!

В ответ мужики потянули мечи из ножен. Огнестрел пока не трогали, и то хлеб, но на тихий свист из темноты выступили четыре приземистые тени, и от их воя на голове зашевелились волосы.

– Дэл? – Дроу с надеждой посмотрел на вампира, и тот кивнул. Ильхар метнул в нас один из мечей, и он легко перехватил его за рукоять. Это был тот самый изящный эльфийский клинок, покрытый замысловатым узором. Красота невероятная, но куда ему было против этих мясницких топоров?

Посланцы шагнули вперёд, и вслед за ними, рыча и повизгивая от нетерпения, двинулись покрытые иглами псы, обходя нас по кругу. Ползущие за магами тени, поднимались от земли и стремительно обретали форму и объём. Они-то и напали первыми, швыряя в нас сгустки оранжевого пламени. Большинство пронеслись мимо и с оглушительным грохотом взорвались где-то в джунглях, добавляя света и дымной вони. Ави и Ильхар рванулись к фантомам одновременно. На лице девушки вспухала багровая полоса ожога, но её это, кажется, не волновало. Красивый разворот, молниеносный взмах посохом, и одна из теней развеялась по ветру. Вторую уничтожил дроу. Но не прошло и секунды, как они снова начали вставать и делиться.

– …ц!!! – сплюнул Ильхар, оглядывая плоды своей резвости. Он оказался в компании сразу четырёх чёрных силуэтов и был вынужден отступить.

Растарийка издала громкий клич и, раскрутив над собой посох, кинулась к нему на выручку. Эффектная подсечка одним концом, удар в грудь другим, и ближайшая тень рассыпалась чёрными искрами. Однако остальные были ловчее. Свистнул призрачный меч, и посох разделился на две неравные половины. Судя по ухмылке Ави, так было даже лучше. Встав спиной к спине, дроу и растарийка с комментариями и смешками принялись заканчивать начатое.

Нам же с вампиром достались исходники, и его рука вокруг моей талии сжалась ещё сильнее. Ещё немного, и я бы схлопотала трещину в каком-нибудь ребре.

– Мне больно! – возмутилась я, но внимания на меня не обратили. Дэлан неотрывно следил за приближающимися фигурами. Чувствовалось, что он готов к любому повороту событий. Огорчало только одно: между ним и посланцами Совета была прокладка из меня! – Злат, ну скажи этому упырю, чтобы он меня отпустил!

– Надо было раньше думать! – огрызнулся некромант, призывая и раскручивая Цепь.

– Отдай женщину, и мы уйдём, – снова забубнили мужики, подходя к нам опасно близко.

– Попробуйте забрать, – процедил вампир и… началось.

Первый посланец обрушил на вампира целый град сильнейших ударов, слишком быстрых для владельца столь тяжёлого оружия. Его напарник в стороне не остался и уже наседал на нас с другого бока. Защита давалась Дэлану не так уж и легко, особенно на буксире со мной. Я даже слышала, как в его груди грохочет сердце.

А Злат защищал нас от рычащих вокруг псов. Сбитые Цепью на излёте, они кувырком отлетали в темноту, но тут же вскакивали и неслись обратно. На земле оставались пятна чёрной крови и глубокие рытвины от когтей. Наконец, некроманту надоело, и он замотал весь этот зверинец в один скуляще-визжащий клубок. Звенья сжались смертельными кольцами, и… наступила тишина. Он забросил что осталось в кусты, и взялся за их хозяев. Цепь сбила одного из них с ног и лишила правой руки, которая плетью повисла вдоль тела. От нас он отвалился, но оружие поднял и пошёл уже на Злата, который медленно отступал назад, чтобы иметь достаточное пространство для следующего замаха. Вместе они окончательно исчезли из кадра.

– Отпусти, я помогу! – предложила я вампиру.

– В чём… и… кому?! – ответил он, отбиваясь от очередной атаки, и кончик вражеского меча промелькнул у самого моего носа. – Если… я отпущу… тебя… ты снова сбежишь… или встанешь… на… их… сторону…

– Ну, знаешь, волков бояться – в лес не ходить, – парировала я. – Отпусти и посмотрим!

– Прости… но… я… не рискну… повернуться к тебе… спиной! Проклятье!!!

Последняя атака противника увенчалась успехом. Меч Дэлана улетел в траву, и остриё чужого оружия упёрлось ему в горло.

– Ты как, Дэл?! – крикнул дроу. Рядом с ним тяжело дышала, но удовлетворённо улыбалась Ави, которая секунду назад развеяла последний фантом. – Мы закончили, можем помочь!

– Только дёрнитесь, и я распорю ему глотку! – пообещали им. Парочка переглянулась и решила не делать резких движений. Мужик обернулся к джунглям и крикнул: – Слоутер?!

Ему не ответили. В лесу трещали выстрелы и громыхали взрывы. Потревоженное людьми и огнём зверьё с воплями металось в темноте. Это некромант пытался довести начатое до конца.

– Ты, – нажим на вампирское горло усилился, – отдашь мне Посланника!

Рука вампира сжалась вокруг меня с такой силой, что я буквально выплюнула из себя последний глоток воздуха. Противник истолковал этот звук правильно.

– Сейчас ты умрёшь, – равнодушно объявил он, но Дэлан не дрогнул. И тут уже зачем-то вмешалась я, спасая этого упрямого упыря.

– Стой! Он отпустит меня, и я сама отправлюсь с вами!

Рука посланца замерла.

– Не отпущу. – Дэлан так на меня глянул, что сразу стало ясно – не шутит. Я сделала "страшные глаза", умоляя подыграть.

– Нет уж! – процедила я. – Уж лучше я сдохну у них, чем ещё хоть на минуту останусь рядом с тобой! Ты мне отвратителен! Изменник! Извращенец! Сволочь!

– Что ты несёшь? – поморщился он.

– А что такое, дорогой, правда глаза колет?! Нет, ну вы представляете себе, а?! – Я уставилась на слегка опешившего мужика честными глазами. – Сначала мне голову заморочил, а потом за мою лучшую подругу взялся! А я-то дура страдала, сохла по нему, даже из дома убежала, чтобы от страсти этой пагубной избавиться, а этому ничтожеству всё мало! И здесь меня нашёл! Ирод! – Я прикрыла рот ладошкой и продолжила разливаться соловьём, но уже интимным шёпотом: – Даже снасильничать хотел при свидетелях, так что, если бы не ваше своевременно вмешательство… Ах, я так была не права в нашу прошлую встречу, но ведь вы защитите меня от этого подонка? Я куда угодно с вами пойду, лишь бы от него подальше!

– Э-э… – Меч опустился ниже.

– Ничтожество, значит? – задумчиво протянул вампир и опустил на меня синие бешеные глаза. – Извращенец и сволочь? Снасильничать тебя хотел?

Мне его тон как-то сразу не понравился. Слышали уже, знаем. Поэтому и продолжения я ждать не стала. Кулак оставил на его левой скуле чёткий отпечаток накопителей. Сами кольца погнулись, и отныне годились только на переплавку, но оно того стоило. Дэлан ослабил хватку, и я таки выскользнула из-под его руки. И тут же использовала его грудь вместо стенки, оттолкнувшись от неё ногами, и приземлилась уже за спиной у посланца. Вампира протащило по земле, но он мгновенно вскочил на ноги с явным намерением свернуть мне шею, однако первый был ближе и уже разворачивался. Я ногой выбила у него меч и сделала подсечку, которую тот пропустил и тяжело завалился назад. Его подсечку я перепрыгнула, но приземлилась уже в перекрестье ног и сама рухнула на спину, здорово треснувшись многострадальным затылком о землю. На меня тут же навалились сверху, сжимая горло ручищами

– Сейчас я придушу тебя, гадина, а тем козлам скажу, что произошёл несчастный случай! Пусть другую ищут! – Впервые на лице мужика появились человеческие эмоции.

– Обойдёшься… – прохрипела я, остатками сознания прикидывая, как бы направить ситуацию в правильное русло и не окочуриться до срока. И зачем я всё это затеяла? Он же был раза в четыре крупнее меня! Нажим усилился, и перед моими глазами полетели багровые мушки.

Бздынь!!!

На перекошенном яростью лице вдруг появилось по-детски умильное выражение. Глаза сошлись к переносице, и посланец завалился прямо на меня. Хватка ослабла, и я, поперхнувшись, закашлялась.

– Между прочим, это была моя новая гитара! – зазвенел вопль Тэариэль, и Ксюня отбросила гриф с завитками оборванных струн. – Это был редкий экземпляр, таких в Убежище и десятка не наберётся! – Эльфийка подняла с земли обломки гитары и, вздохнув, зашвырнула в кусты. Она с тревогой вглядывалась в джунгли, где теперь царила тишина.

Не знаю, как со стороны, но по моим собственным ощущениям, я уже посинела под тяжестью мужика в отключке, но негодяи, которых ещё совсем недавно я считала своими друзьями, просто собрались вокруг меня в кружок. Не было только Злата и почему-то Дэлана.

– Он до сих пор не вернулся, – голос Тэариэль дрогнул. – Там же так тихо…

– Да всё с ним в порядке. Наверняка так увлёкся, пока откручивал башку тому хрену, что забыл дорогу обратно. – Ильхар потрогал красные пятна на лбу и щеке, за что тут же получил по рукам от Ави.

– Куда грязными лапами? Если занесёшь инфекцию, хорошо если одними шрамами отделаешься.

Наконец нелёгкая принесла и вампира.

– Рядом с поляной никого нет, – сказал он. – Они могли уйти как угодно далеко.

– Но как же…

– Успокойся, Тэа, по части беготни по лесам у твоего жениха богатый опыт. – Вампир присел рядом и потрогал посланца за шею, игнорируя мой гневный взгляд. – Жив, – констатировал он. – Надо связать, пока не очнулся.

– Ну и зачем так заморачиваться? – Дроу вогнал свой меч в землю. – Он всё равно не станет болтать.

– Скорее всего, но попробовать можно. Убить всегда успеем.

– Вы его убьёте? – спросила эльфийка шёпотом.

– У нас нет выбора, – кивнула Ави. – Если не убьём мы, убьют нас. Не эти, так те, что придут после. Считаю не лишним заставить его выйти на связь с Советом и убедить их, что пока они никого не нашли.

– Хороший план, но что, если Совет уже в курсе событий и с минуты на минуту ожидает Посланника в гости, или того хуже, уже отправил сюда делегацию для встречи? – поморщился Дэлан. – Судя по рассказам некроманта, им есть, чем нас удивить.

– Тогда нужно думать быстрее, – подытожил Ильхар. – Чем бы его связать? Ави, давай бинты!

– Ещё чего! – возмутилась капитан. – Их и так мало осталось!

– Замечательно, никто из вас не удосужился запастись элементарной верёвкой, – фыркнула Ксюня.

– А почему же ты не запаслась, неэлементарная наша? – устало спросил вампир.

Блондинка осеклась и уставилась на сапоги пленника. А тот, кстати, уже приходил в себя – нервно сопел и трепыхал ресничками, обозревая под собой меня. Внезапно у него в руке появился преизрядного размера нож, лезвие которого прижалось к моему горлу. Одного удара рукоятью меча в висок хватило, чтобы он снова меня придавил.

– Да свяжите вы его, наконец! У меня как раз и верёвка есть! – зашипела я, в надежде, что за участие в общем деле меня всё-таки достанут. Медальон выплюнул в траву свёрнутый восьмёркой красный моток.

– А может, и её тогда свяжем? – ухмыльнулся Ильхар и подмигнул мне. – Я тут знаю одну интересную технику с узлами. Никто не жаловался.

Повисла тишина. Все опять смотрели на Дэлана, который рассматривал меня крайне задумчиво и с прищуром. По-моему, ему очень хотелось сладить для меня аккуратную петельку, но он всё-таки кивнул, разрешая стащить с меня бесчувственного мужика. Его тут же опутали верёвкой и отскладировали рядом со мной лицом вниз. Меня с земли поднял сам вампир, но с таким видом, будто поймал за хвост помойную крысу. Я ответила ему злорадной ухмылкой.

– Оставьте её! – Хриплый голос Злата разнёсся над поляной.

Тэариэль просияла и побежала к нему, но внезапно остановилась. Лицо и одежду некроманта покрывала запёкшаяся кровь, и густые чёрные капли скатывались с его пальцев, исчезая в траве. В руках он всё ещё сжимал конец окровавленной Цепи. Застывший и дикий взгляд Антрацитового Паука остановился на мне. Слова были не нужны. Выпущенный из-под контроля монстр наслаждался запахом крови и упивался свободой до полного изнеможения.

– Ты… ранен? – Эльфийка всё же шагнула к нему, но тот отшатнулся, словно впервые её увидел.

– Нет… – Некромант обошёл её стороной и потащил к нам что-то тяжёлое. Покрытый шипами кокон с противным шорохом цеплялся за траву. Злат остановился, Цепь исчезла… От второго посланца осталась горка плоти, перемешанная с осколками костей, среди которых поблёскивали меч и искорёженная винтовка.

Ксюня и Ави тут же кинулись к ближайшим кустам, и, судя по интенсивности воспроизводимых там звуков, ждать их обратно в скором времени не приходилось. Тэариэль охнула и без чувств упала на землю, но Злат, который обычно прислушивался к любому её вздоху, даже не обернулся. Дроу брезгливо поморщился, а вампир молча переступил через кровавое месиво и взял её на руки.

– Убей второго, – прохрипел Злат, подходя ко мне.

– Ты не сделаешь этого. – В словах Дэлана послышалось явное предупреждение.

– Заткнись, Сангрэ! – Некромант даже не оглянулся, зато вампир и дроу посмотрели на меня. – Пусть она сама решает!

Я прикрыла глаза, стараясь успокоиться. Как же меня достали все эти распорядители! Я показала им всем оттопыренный средний палец и вернулась к костру, чтобы забрать ботинки. Пора было убираться отсюда! В гордом одиночестве. И плевать мне на всех! И на Дэлана, и на Злат!

– Что ты ищешь? – Вампир явился следом. Он уложил Тэариэль на лежак из листьев и навис надо мной, наблюдая за тем, как я перекладываю их вещи в поисках своей.

– Прошлогодний снег! Если нет желания помочь, то лучше сгинь с моих глаз, Страж, раз и навсегда!

Он выслушал моё заявление на удивление спокойно. Взял одну из сумок, достал из неё мои ботинки и сунул мне в руки. Обуваясь, я на него не смотрела, уж очень хотелось сказать гадость. Но иногда они надоедали даже мне. А может, я просто устала. Внезапно его пальцы подцепили мой подбородок. Я как могла отводила взгляд, но наши глаза всё-таки встретились.

– Останься со мной.

– Слушай, это уже не смешно. – Я освободилась и отступила на шаг.

– Да где уж, впору рыдать и рвать на себе волосы, но в этом мире не существует ничего абсолютно белого или чёрного. Ты лишь стараешься казаться хуже, чем ты есть, но я видел, какую боль тебе причиняли страдания к'яарда. Возможно, где-то внутри тебя ещё живёт маленькая искра Света. Не знаю, насколько она мала, но надеюсь, что её хватит, чтобы спасти этот мир.

– Да тебе не в инквизиторы нужно было идти, а сразу в проповедники, – поморщилась я. – Они тоже так красиво болтают, что за пышными словесами и не понять, во что они сами веруют. Да с чего ты вообще решил, что Путь, который навязывают тебе, единственно правильный?

– Ты собираешься агитировать меня за Тьму?

– А смысл? – хмыкнула я. – Ты такая же пешка, как и я. С той лишь разницей, что мое… руководство не станет со мной церемониться за "шалости" с конкурирующей стороной. Ты уходишь от ответа, потому что и сам не знаешь, что тобою движет. Ну что у тебя есть? Череда красочных видений, наполненных мечтами о блаженстве с эфемерной красоткой? И этого достаточно, чтобы сделать окончательный выбор и покориться чужой воле?

– А ты свой уже сделала, – прищурился он, – и выбрала Тьму?

– Видишь ли, Дэлан, она уже давно здесь, и она реальна! – вздохнула я. – Она разгуливает среди нас в обличии святых, в тайне поклоняющихся разврату и похоти, она в глазах тех, чьи когти разрывают детскую невинность на лоскуты боли и страха. Она убаюкивает нашу совесть звоном золотых монет и учит предавать ближнего. И люди сами этого хотят и сами открывают ей души, ибо с ней им комфортнее живётся. Но это их выбор. А Свет… Свет давно положил на свои обязанности, и в этом мире больше не за что бороться!

– Да, мы оба видели изнанку этой жизни, но не нам с тобой кого-то судить. Слёзы не всегда результат насилия и не любую совесть можно купить за монету, а желание – вечный спутник человеческой природы, дарующий ещё одну возможность рассказать о любви. Я не знаю, что ждёт нас этом Пути, но если ты пройдёшь его со мной, то, возможно, у этого мира появится ещё один шанс измениться.

– Что я слышу, Страж просит Гончую Тьмы остаться? – подняла я брови.

Вампир уверенно кивнул, а я таки задумалась. В конце концов, что я теряла? Раз уж не грянул гром и начальство не стукнуло меня по темечку демоническим кулаком, то можно было считать это условным согласием на сотрудничество. Ведь всегда оставался шанс использовать ближнего в корыстных целях, только сначала стоило бы понять, какие именно игры у него на уме.

– Так и быть, я останусь, но учти: после того, как мы соберём все части артефакта, каждый будет сам за себя. Я использую тебя при первом удобном случае и, не задумываясь, всажу нож в спину. Устроит тебя такой расклад?

– Разве могло быть иначе? – поморщился он.

– Ну, потом не говори, что я тебя не предупреждала.

– Даже не заплачу. – Дэлан отступил, освобождая место Ильхару, который притащил к костру связанного пленника. Дроу скинул его с плеча в траву и щёлкнул пальцами, чтобы снова разжечь костёр. Затем уселся на свой лежак и вытянул ноги к огню, положив их на бессознательное тело.

– Пока мы тут по лесам скачем, я совсем отощал, скоро оружие держать не смогу, – пожаловался он. – Нет, вы как хотите, но как только выберемся отсюда, первым делом найдём нормальный постоялый двор и как следует пожрём.

– Вот не надо о еде, не то меня опять стошнит, – простонала Ави, без сил падая на кучу пальмовых листьев. Рядом с ней пристроилась и Белова. Обе были бледные и растрёпанные.

Мы с вампиром тоже сели, но так, чтобы между нами было как можно больше народу. Последним к костру подсел некромант. Этот выглядел спокойным и отрешённым, ни на кого, включая спящую эльфийку, не смотрел. Молчание затягивалось.

– Ладно, я виноват, – наконец буркнул Злат. – Перестарался.

– Ну да, действительно, что тут такого? – поморщилась Ксюня. – Да я теперь даже Виркины фирменные котлетки есть не смогу, потому что она их из фарша лепит!

– Я же просила! – Ави зажала рот рукой, но мужественно сдержалась.

– Да брось ты! – Дроу хлопнул её по спине. – Неужели тебе не приходилось видеть ничего подобного у себя дома? Ты же капитан каких-то там войск.

– Ни каких-то там, а космических войск Растарии, – огрызнулась брюнетка, но явно была смущена. – Мы в основном орбиту патрулировали или разведкой занимались, я в реальном бою так ни разу и не побывала. Эй, у нас этот очнулся!

– Крепкая же у тебя, братишка, черепушка, мы вон даже список с вопросами накатать не успели, – заворковал Ильхар и пнул внезапно зашевелившегося пленника ногой в бок. Тот цветасто выругался, отыскав по парочке эпитетов для каждого из нас. Потом схлопотал ногой ещё и в живот и почти вежливо прохрипел:

– С-сука!

– Ну-у, скорее кобель, – задумчиво протянул дроу, и на месте несчастного я бы уже начинала рыть подкоп копчиком. Уж очень нехорошая и многообещающая улыбка возникла на его лице.

– А может, не надо? – нахмурилась Ави. – У тебя рука тяжёлая.

– Надо, детка, надо. – Улыбка сползла с лица Ильхара, и огромный кулак сжался над лицом у пленника. Бить он умел. Кровь текла по лицу мужика тёмными дорожками, но он не переставал ухмыляться, сплёвывая кровью на подбородок. Я, вампир и некромант наблюдали за сценой с обыденным спокойствием, Ави и Ксюня – отвернулись. Наконец Дэлан тронул дроу за плечо, и тот перестал делать из чужого лица отбивную.

Посланец обвёл нашу милую компанию одним глазом, ибо второй у него напрочь заплыл, ощупал языком зубы и, сплюнув в траву, прохрипел:

– Где мой напарник?

Ему тут же отвесили воспитательную затрещину, и Ильхар уступил место вампиру.

– Он мёртв, – сказал он. – И у тебя есть все шансы разделить его участь. Но мы можем договориться.

– И чего же ты хочешь? – прохрипел пленник после непродолжительного молчания.

– Для начала расскажи о тех, кто вас сюда послал, и скольких “гостей” нам ещё ждать.

Мужик ухмыльнулся.

– А ты не дурак. Мы – первые, но скоро придут и другие. Не только адепты Совета, но и наёмники. Не знаю, что там и как, но за то, чтобы привести твою сучку в условленное место, пятьсот кусков обещано.

– Пятьсот тысяч?! – охнула Ксюня. – А где именно это место?

Вампир даже не стал ничего говорить, а на лице блондинки исчез рот. Я на всякий случай отодвинулась подальше и сделала зарубочку в памяти. Хуже врагов только бывшие подруги.

– Что ты знаешь о Совете? Кто они?

– Нет… я… не могу… говорить… – Посланец вдруг сгорбился и тяжело задышал, и на лбу у него выступила испарина. – Голос… отдаёт приказы… что делать и… куда идти… Никогда не умолкает. И голова… болит всё… сильнее… – Его дыхание становилось всё тяжелее, а глаза налились кровью.

– Как бы он нам того, копыта не откинул. – Ильхар встряхнул пленника, чтобы привести в чувство, и в следующую секунду тот рванулся вперёд, метя ему в горло.

Дэлан оказался быстрее и успел подставить предплечье, в которое мужик вцепился мёртвой хваткой. И оторвать его удалось далеко не сразу. Он дёргался и извивался в руках дроу и некроманта, выказывая признаки одержимости: пускал слюну, плевался и закатывал глазки. Ави бросилась к вампиру, но тот отмахнулся. Несмотря на большое количество крови, рана от укуса затягивалась очень быстро.

– Надо было его сразу прикончить! – сплюнул дроу. – Давайте отрубим ему башку, и дело с концом!

– Что б ты сдох! – поддержал беседу одержимый.

– Похоже, они пытаются взять контроль над телом. – Злат начертил на его лбу руну, которая втянулся в голову чёрным туманом. Почти сразу пленник обмяк и как-то посерел. – Пока мы тут болтаем, с той стороны могут и передумать. Я заблокирую его сознание, но придётся провести обряд отвязки от старого хозяина и подчинения новому.

– Некромантия не выход, тем более здесь, – отмахнулся вампир. – Реакция Себуаны может быть непредсказуемой. А мы и так уже наворотили.

– Предлагаешь сложить ручки и ждать? – прищурился некромант. – Другого шанса получить информацию может и не быть.

– Я сделаю это сам. Использую инквизиторский Круг Призыва.

– Исключено! Хотя бы потому, что ты у нас, оказывается, Страж, что бы там это не значило! Хватит с нас уже и одной одержимой!

– Он прав, Дэл, это может быть и ловушкой, – согласился Ильхар. – Поэтому опять-таки предлагаю избавиться от нашего друга, и побыстрее.

– Поддерживаю Ильхара, – кивнула Ави. – По-моему, ты уже достаточно раз рисковал своей жизнью. Да и теперь ты не сам по себе. Есть ещё мы. И нам нужна защита. Правда, Вир? – Она ткнула меня локтем в бок.

Повисла тишина. Взгляд Дэлана не сулил мне ничего хорошего.

– Ага, и я с удовольствием ему помогу. – Я поднялась на ноги и тщательно отряхнула ладони о брюки, чтобы потянуть время. – Ну, подумайте сами, это же наилучшее решение. Будем ловить на живца, то есть на меня любимую и на вампира. Совет вряд ли готов к тому, что Гончая Тьмы и Страж сами полезут в петлю. Так что не будем зря терять время.

Ави вздохнула и закатила глаза. Дэлан скрипнул зубами и раздражённо потёр шрам на виске.

– А если я скажу, что мне придётся отрезать твою пустую голову? – Он забрал у дроу меч, оттащил меня от костра и приказал: – На колени!

– Что, прямо здесь?

– А какая разница? Помочь или сама справишься?

– Обойдусь, – огрызнулась я, опускаясь в траву.

Вампир поудобнее перехватил рукоять и замахнулся. И что-то такое было в его глазах, что я таки успела испугаться и даже зажмурилась. Сама виновата, возомнила себе невесть что… Кто сказал, что подлость удел Тьмы? Свет, он тоже, разный бывает.

Глава 7. Между Светом и Тьмой

– Тащите его сюда!

Я открыла глаза. Дэлан стоял на коленях напротив, а его меч серебрился чуть поодаль, вогнанный в землю на половину клинка. Ильхар и Злат усадили между нами погрузившегося в транс посланца и отошли подальше. Ави и поникшая Ксюня уселись у костра. Повезло только Тэариэль, она всё ещё спала. А вот я старалась лишний раз не дышать. Не то чтобы от мужика плохо пахло, так, припахивало. Сладковатая вонь лезла в нос, навевая смутные и неприятные образы.

– И почему эта идея уже не кажется мне блестящей? – вздохнула я. – Может, я того… со стороны понаблюдаю?

– Да нет, прелесть моя, теперь мы того… останемся в круге до победного, – пообещал вампир, и я опустила глаза, разглядев в траве какие-то линии и знаки. – Помести ладони на его голову.

– А это обязательно? – поморщилась я. Макушка мужика выглядела не самым привлекательным образом, я бы даже сказала, антисанитарно. Класть руки на такое не было никакого желания.

– Вампирские боги, да за что вы мне её послали? – пробормотал Дэлан и уложил мои руки сам. – Я буду использовать стандартное парное инквизиторское заклятие. Один работает с заклинаемой сущностью, второй – становится контролируемым Проводником высвобождающейся энергии, которая передаётся на охранный круг и создаёт замкнутую систему. Получается что-то вроде "клетки", в которой заперты все персонажи. Выхода из неё не будет до определённого момента.

– Это до какого?

– Либо мы его, либо он нас, – обыденно пожал он плечами. – Но наиболее уязвимое звено в системе Проводник. Ты будешь притягивать к себе энергию, и тот, кто управляет марионеткой, почувствует тебя и будет искать слабые места, чтобы подчинить. А Печать затянет его и задержит внутри. И, если повезёт, мы сможем задать нашему гостю пару вопросов. Но предупреждаю сразу, будет непросто. – Его ладони накрыли мои, они были ледяные, и я даже вздрогнула. – Готова?

Я сглотнула пересохшим горлом, но заставила себя кивнуть. Вот вечно я во что-то влезаю! Надо было сбежать, но Дэлан уже сжал мои руки ещё сильнее и, закрыв глаза, заговорил:

– Заклинаю тебя властью Инквизиции! Мои руки – оковы твои, моя воля – смерть твоя! Отринь это тело и яви мне свою сущность!

И тут я поняла, каково это быть Проводником. Всё равно что сунуть пальцы в розетку. Волны испепеляющего жара и леденящего холода устремились сквозь меня одновременно и в разных направлениях. Лицо вампира начало удаляться, но его ладони всё также крепко сжимали мои и не давали прервать контакт. Нечто в посланце заворочалась, недовольно зарычало, намереваясь сопротивляться, и… увидело меня. А я не могла подобрать ему подходящего определения. Мне просто захотелось выпрыгнуть из круга любой ценой.

– Приветствую… Посланник… Ты… пойти со мной… или умереть…

Ага, разбежалась! Я отчаянно потянула свои пальцы из-под мужских, но проще было их сразу отрубить. Дэлан лишь усилил хватку, хотя и казался отсутствующим, словно был где-то в другом месте. Вот это самоконтроль! А я старалась не вопить от боли, пока это нечто тянулось ко мне тонкими паучьими лапками с длинными когтями на их концах. Вместе с этим пришла волна полнейшего безразличия. Ещё немного, и всё закончится. Так какая теперь разница, кому служить?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.