Виктория Старкина
Квадриллион

Книга 1. КВ – Король Вечности

Глава 1. Затерянные

«Если верить данным бортового компьютера, мы здесь уже семь месяцев и двенадцать дней. Пока никаких перемен. Попытки связаться с Землей или любой другой обитаемой планетой известных систем безрезультатны. Мы продолжаем посылать одно сообщение за другим, используя все имеющиеся каналы. Но надежда угасает. К счастью, пока не было ни одного нападения слатцеров – Хищников, как мы их называем, – хотя присутствие их кораблей неподалеку фиксировали приборы. Они прошли по своей траектории, не отклонившись, чтобы приблизиться к нам. Наблюдают. Однако мы все время находимся в состоянии готовности, тревога не оставляет нас. Выйти на поверхность планеты, – или другого космического тела, ведь размеры его нам неизвестны, – не представляется возможным. Мы не обладаем информацией, приспособлены ли скафандры к здешним условиям, нам ничего неизвестно о гравитации в этом месте и о поджидающих опасностях. Кроме того, в случае атаки, мы окажемся беззащитны. Сейчас нас хотя бы защищает корабль, его стены надежны, они должны выдержать любой удар. Мы так считаем. Или просто хотим в это верить, потому что не знаем, какими видами оружия обладают Хищники: их военный потенциал не уточнен. Как не знаем и цели, с которой они ведут войну. Если для того, чтобы получить планету, нашу или другие, почему до сих пор не сделали ни одной попытки? Что они ищут? Чего хотят? Неясно. Удручает, что состояние капитана Фран не улучшается. Она находится в коме и лишь медицинские приборы поддерживают жизнь. Ее тело в порядке, но разум спит. У нас нет ожиданий, что она очнется, поэтому рассчитывать приходится только на себя. Но силы тают вместе с надеждой. Моральный дух нашей маленькой команды никогда не был в таком плачевном состоянии, как теперь. Понимаю, что должен подбадривать. Но у меня нет для них слов поддержки. Никогда не любил врать. Мне ясно, что мы застряли на другом конце Вселенной и отсюда нет обратной дороги. У нас два пути: прожить всю жизнь втроем, или, если капитан очнется, то вчетвером, здесь, на корабле, покуда хватит запасов. Или же стать добычей Хищников, если они решатся атаковать. Переговоры с врагом бесполезны и не приносят результатов. Они не отвечают на наши сообщения, даже если способны их получать и понимать. Мы не сможем добраться до других обитаемых планет и не сможем вернуться обратно – слишком далеко. Кроме того, носовой отсек, откуда осуществляется управление кораблем, оторвало при посадке. Обнаружить его мы также не можем. Вероятно, он разрушен или находится вне зоны нашего видения. Есть вариант, что активирована визуальная защита, и отсек скрыт от врага, а заодно и от нас, – невидим для человеческого глаза, для глаз слатцеров и для любых приборов. Лететь без кабины управления, ясное дело, не получится.

Наша последняя надежда – что кто-то случайно перехватит этот сигнал, как доходили в безбрежном океане письма потерпевших крушение, отправленные в бутылке, до обитаемой земли и морских судов. Они плыли, гонимые течениями, преодолевали сотни миль и рано или поздно оказывались в нужных руках. Сейчас я направляю это послание, очередное послание в бутылке, в надежде, что кто-то услышит. Хотя, кого я обманываю… в этой части Вселенной не бывает кораблей. И все же, мой долг – пытаться спасти то, что еще осталось от экипажа. Говорит Нив Шерри, временный капитан корабля «Октавион-17». Мы терпим бедствие и нуждаемся в помощи. Наши координаты…»

Пока Нив передавал координаты, дверь каюты бесшумно распахнулась и на пороге появилась Тори. Молодой ученый, одна из помощниц Сигрид Фран. Для нее это четвёртый полет, он должен был стать самым дальним, но Тори даже не предполагала, насколько дальним! Девушке едва исполнилось двадцать шесть, ее светлые, почти белые волосы завивались у виска в симпатичные крупные локоны, и Тори машинально постоянно поправляла их. Она не была красавицей, не обладала специфическими чертами лица, но могла быть названа хорошенькой молодой особой. Или это отсутствие других женщин заставило Нива видеть ее такой? Раньше он и не замечал ее, они мало пересекались на корабле. Пожалуй, самым заметным на ее лице были глаза, красивого, необычного оттенка: они казались серыми, жемчужно-серыми.

На самом деле, ее звали Томирис Ипатова – родители дали имя в честь древней царицы амазонок. Мать и отец называли ее Тома. Но здесь, на корабле, за ней закрепилось имя «Тори». Это придумала Сигрид Фран, капитану так было привычнее.

– Привет, – тихо сказала девушка. – Не помешала?

– Привет, – как можно более бодро откликнулся Нив.

– Отправил очередное сообщение?

– Надеюсь, это поможет. Что-то должно помочь, рано или поздно! – он улыбнулся и подмигнул девушке. Тори ответила слабой улыбкой. От взгляда Нива не укрылось, что ее лицо еще больше осунулось и побледнело – сказывалось постоянное напряжение из-за нависшей над ними угрозы в лице Хищников и переживания об оставленных дома родных, которым они не могут подать о себе весточку.

– Они считают нас погибшими? Как думаешь? Уже считают? – спросила Тори, поднимая глаза.

– Пропавшими без вести.

– Это одно и то же…

– Вовсе нет! Вспомни, как долго числилась в пропавших капитан Фран! И все же – она вернулась и снова с нами! – возразил он.

– Если бы она была с нами, – Тори снова печально вздохнула. – Она бы что-нибудь придумала!

– Да, – Нив с сожалением кивнул, – Она бы обязательно что-нибудь придумала! С ее-то опытом! Но пока, давай, подумаем о чем-то более приятном. Например, Хабба уже ждет нас на ужин. А потому, направляемся в столовую. И помни: за едой грустить запрещается! Ты вообще не имеешь права грустить, Тори. Как и я. Ведь нам повезло куда больше, чем нашим товарищам. Больше, чем капитану Фран!

– Не уверена, что нам повезло больше, – мрачно откликнулась Тори, направляясь к выходу. – Она хотя бы ничего не чувствует!

Нив вздохнул. Упорная девчонка! И ведь она права! Из их экипажа, насчитывавшего девяносто семь человек, в живых остались лишь четверо. Капитан Сигрид Фран, которая после крушения не вышла из комы, помощник капитана, старший пилот Нив Шерри, Томирис Ипатова и Хабба Ибо – второй механик, отвечавший за потерянный модуль управления. В связи с отсутствием объекта своей работы, Хабба, не любивший сидеть без дела, добровольно взял на себя роль кока, Тори лишь изредка подменяла его на корабельной кухне.

***

Хабба не был человеком, он принадлежал к вымирающей цивилизации, получившей за свои привычки название космических скитальцев. Много веков назад планета, на которой жили скитальцы, была уничтожена в результате межгалактической катастрофы, столкновения двух кластеров, причиной которого явилась как раз атака слатцеров. С тех пор населявшие ее прежде жители, – те, кому удалось уцелеть, – селились на других планетах, основывая небольшие колонии. Но большинство, не в силах выносить чужеродную среду, присоединялись к экипажам космических кораблей и странствовали в бесконечных просторах Вселенной, ведя жизнь кочевую, одинокую и тихую: они не заводили пару, не создавали семьи, сторонились шумных компаний. И людей обычно они тоже не жаловали. Хабба оказался счастливым исключением – он был еще совсем юным, подростком, когда корабль, на которым он летел, потерял управление по неустановленным причинам. Экипаж погиб, и Хабба должен был погибнуть. Но его спасла Сигрид Фран. Она выходила его и вырастила. Хабба проникся к спасительнице не просто симпатией или любовью – он боготворил Сигрид и следовал за ней повсюду, в любые, самые дальние путешествия. Его любви хватало и на прочих членов экипажа, к которым Хабба относился без пиетета, но с известной долей симпатии. Общество Тори было ему приятнее прочих, и в глубине души Хабба радовался, что именно она осталась жива, но бесконечно грустил из-за тяжелого состояния капитана Фран, хотя и верил, что та обязательно поправится однажды. После всего, что пережила эта женщина, может ли она погибнуть в результате какой-то ошибки портала! Да и не тот у нее характер, чтобы лежать в коме, когда ее экипажу нужна помощь! Она обязательно очнется, должна очнуться!

Ростом Хабба был намного ниже людей, примерно в полчеловека, кожу имел плотную, землисто-серого оттенка, крупные уши и высокий лоб, во всем остальном лицо его было вполне обычным, не как у землян. Руки скитальцев, крупные, с узловатыми пальцами, отличались необычайной ловкостью, что позволяло им легко выполнять самые сложные манипуляции, потому скитальцев охотно брали на корабли механиками. Пользы от них много, а сложностей – никаких. Космические скитальцы отличались трудолюбием, немногословностью, тихим нравом и любовью к одиночеству.

Другой их особенностью было умение хорошо готовить, потому Хабба с радостью взял на себя роль корабельного кока, и сейчас раскладывал тарелки, ожидая Нива и Тори к ужину. Он охотно признал Нива капитаном, зная, что Сигрид высоко ставила его заслуги перед галактикой.

Тори вошла первой: Нив галантно пропустил ее в дверях.

– Привет, Хабба, – помахала она, – Чем-то помочь?

– Нет, спасибо, все готово, присаживайтесь, – проскрипел Хабба в ответ. Он принялся раскладывать по тарелкам весьма аппетитно выглядевшие жаренные овощи, куски сыра и ломтики слегка подсушенного хлеба. Причем раздавал он все эти деликатесы, не касаясь их, – космические скитальцы могли двигать предметы на расстоянии. Силой мысли или как-то иначе – ученым так и не удалось разгадать этот феномен. Но факт оставался фактом: Нив и Тори наблюдали, как Хабба аккуратно разложил еду, ни разу не коснувшись ее и не прибегая к помощи столовых приборов. Потом он точно таким же способом разлил бульон по большим чашкам и уселся на высокий стул, позволявший ему быть на одном уровне с Нивом и Тори. Скитальцы не любили чувствовать себя ниже других, в любом смысле слова.

– Очень вкусно, спасибо, – кивнул Нив, отведав предложенное блюдо, Тори согласилась, и Хабба, довольный, – как и все прочие обитатели Вселенной, космические скитальцы очень любят, когда их хвалят, – сделал большой глоток бульона и присоединился к трапезе, проходившей в полном молчании.

– Это правильно, за едой надо молчать, – нарушил тишину Нив, просто чтобы что-то сказать. – Так учила меня мама. Так все родители учат детей. Чтобы не подавиться, и все такое.

Тори и Хабба кивнули, снова повисла тишина, каждый делал вид, что чрезвычайно увлечен приемом пищи, но Нив не собирался сдаваться. Его долг – поддерживать боевой дух экипажа, и он сделает это любым способом!

– Сегодня я отправил очередное сообщение, – с некоторым раздражением добавил он, – Не знаю, слышит ли их кто-то, но пока мы живы – есть надежда. А значит, продолжу отправлять еще и еще. Но если у вас будут идеи, способные сделать наше положение чуточку более сносным, пожалуйста, дайте знать! Буду признателен, потому что не могу думать за всех. Я тут далеко не самый умный.

Тори повернулась к Ниву, внимательно вглядываясь в его лицо, прищурив свои серые глаза, обрамленные длинными загнутыми ресницами, вероятно, искусственного происхождения, однако очень украшавшими девушку.

– Я знаю отличный способ, как сделать наше положение значительно более сносным, – произнесла она, продолжая в упор смотреть на него.

– Это как же? – Нив даже смутился от ее чересчур пронзительного взгляда, – Скажи, я готов! Все, что угодно!

– Все, что угодно, не требуется, достаточно просто сказать правду! Объяснить, какого черта произошло, почему? Как мы тут оказались, Нив? Где мы? Что происходит?! Это здорово бы облегчило нашу участь, чтоб ты понимал!

Нив тяжело вздохнул и отвел глаза, но Тори продолжала в упор смотреть на него. Все семь месяцев под разными предлогами он избегал этого разговора, но никто и не спрашивал так прямо. Теперь уклониться не получится, Тори задала прямой вопрос.

– Честно говоря, я сам до конца не могу объяснить. Не понимаю случившегося. Возможно, если бы капитан Фран была с нами…

– Но ее с нами нет! – резко перебила Тори, хлопнув ладонью по столу, отчего звякнули тарелки, – Ее нет! И остальных нет, есть только мы! А потому скажи то, что знаешь ты, чтобы и мы с Хаббой знали тоже! Чтобы мы понимали, что нас ждет!

– Хорошо, – Нив кивнул. – Объясню так, как объяснял себе. Но повторю, это не истина, а всего лишь мое мнение. Ясно? Что ж… Если помните, в последние часы, когда полет еще продолжался в штатном режиме, «Октавион» подвергся атаке Хищников. У нас не было шансов ни отбиться, ни уйти. Мы могли только погибнуть. Тогда я предложил воспользоваться способом, к которому мы не раз прибегали во время военных действий. Капитан Фран одобрила его, она тоже знала об этом варианте и тоже частенько им пользовалась. Сам по себе он достаточно эффективен и безопасен. Но в тот день что-то пошло не так.

– Что за способ? – весьма мрачно спросила Тори.

– В космосе встречаются пространственные искривления. Писатели-фантасты назвали бы их порталами. Это некая точка, она получила название «перекресток миров», попав в которую, ты можешь переместиться в заданном направлении быстрее, чем это было бы в режиме обычного полета. Мы всего лишь хотели воспользоваться этой особенностью космоса. Но уже приблизившись к «порталу», я почувствовал: что-то идет не так. Приборы корабля вели себя странно, необычно. Показатели отличались от нормальных. Хищники близко, атака неизбежна. Был выбор: погибнуть на месте или все же рискнуть. Мы с капитаном Фран выбрали рискнуть. Ведь, возможно, это просто мои опасения! К сожалению, они не были напрасны. В момент перехода с нашим порталом что-то случилось. Не знаю, что именно, свойства таких искривлений мало изучены. Могу лишь сказать, что и я, и многие мои сослуживцы неоднократно прибегали к так называемому «пространственному скольжению» – всегда успешно, без последствий. Непонятно, что произошло на этот раз, но факт остается фактом: мы ушли в искривленное пространство, корабль развил запредельную скорость, совершив небывалый скачок. В результате большая часть его отсеков была разрушена, не выдержав высоких температур, возникших при броске. Он просто сгорел, как спичка! А наши товарищи погибли. Чудом уцелел лишь отсек, где находились мы с вами. Вот все, что я знаю…

– И… где же мы? – Тори вопросительно взглянула на Нива. Он колебался, но знал, что капитан корабля должен иметь мужество сказать даже то, что сложно произнести.

– Мы очень далеко. Нет никаких шансов преодолеть такое расстояние в течение лет, что нам отпущены. Нет ни порталов, ни кораблей, которые могли бы нам помочь вернуться, – тихо произнес Нив слова, которые меньше всего хотел говорить. – Ни единого шанса, Тори. Ни единого. Прости.

Воцарилось молчание, Хабба оперся руками о стол, медленно поднялся и принялся убирать посуду, а Тори так и сидела, не шевелясь, пытаясь осмыслить услышанное. Она несколько раз встряхнула головой, словно хотела прогнать наваждение или проснуться, потом повернулась к Ниву и тоже встала из-за стола. Но, в отличие от космического скитальца, не собиралась ни уходить, ни заниматься уборкой, она вытянула руку в сторону капитана, будто пыталась показать на виновника их бед, потом резко одернула ее, прижала ко лбу и возмущенно воскликнула:

– То есть, если я правильно поняла, из-за вашего рискованного решения, мы оказались в безвыходной ситуации, так? И теперь нас или убьют Хищники, или мы проведем всю жизнь здесь, а конкретнее – вообще неизвестно где, и никогда не вернемся домой, так?

– Если бы не наше рискованное решение, – ответил Нив, чуть жестче, чем обычно, – нас бы уже убили Хищники. Мы выгадали время. Да, дорогой ценой. Ценой жизней наших товарищей. Но оно у нас есть, Тори! Мы живы. А пока живы – должны бороться. Никто не говорил тебе, что космос – это легко и безопасно! Идет война, и здесь нет гарантий.

Хабба загрузил тарелки в мойку, после чего уже описанным выше способом убрал продукты и поспешно выскользнул из столового отсека. Больше всего на свете космические скитальцы не любили шумные ссоры. А здесь назревала именно шумная ссора, с криками, а может и с битьем посуды, если бы он вовремя ее не убрал! Конечно, вряд ли Тори решиться кидать тарелками в Нива, он все-таки теперь за капитана, но она и не в себе сейчас, слишком много всего свалилось… Самого Хаббу совершенно не волновали ни Хищники, ни далекий уголок космоса, где они оказались, ни риск проститься с жизнью в ближайшее время. У скитальцев все равно не было Родины, а жизнь они не особенно ценили. Единственное, что по-настоящему заботило второго механика, – состояние капитана Фран. Он волновался за свою старшую подругу, не представлял жизни без нее и тяжело переживал ее болезнь.

Он направился в медицинскую каюту, где долгих семь месяцев капитан Фран находилась в состоянии комы: приборы не фиксировали активности мозга, а душа ее путешествовала в мирах более дальних, чем тот, куда судьба отправила злосчастный «Октавион».

Глава 2. Сигрид Фран

Войдя в медицинскую каюту, Хабба присел на выступающую из стены скамью рядом с капсулой, в которой лежало тело Сигрид Фран, и погрузился в созерцание.

Сигрид Фран была крепкой, высокой женщиной, спортивной, но достаточно стройной. Ее темные, почти черные, волосы были коротко пострижены, а темные же глаза, всегда такие живые и пронзительные, сейчас были закрыты. Кожа бледнее, чем обычно, хотя и при жизни Сигрид не отличалась ярким румянцем. Белый комбинезон, очень легкий и тонкий, плотно облегал ее тело и напоминал гимнастическое трико. Лишь у запястий образовались складки ткани, потому что руки Сигрид были слегка согнуты и сложены вместе.

Хабба, не мигая, смотрел в ее лицо, опасаясь пропустить миг, когда дрогнут ресницы и женщина, наконец, проснется. Космических скитальцев отличала редкая преданность, это было характерно для их расы, и Хабба полностью оправдывал принадлежность к своему роду.

Тем временем в столовом отсеке, Нив понял, что теряет терпение. Ему не хотелось ссориться с младшим научным сотрудником, ведь другой компании все равно нет, но девица разошлась ни на шутку: она почти позволила себе кричать и, кажется, осмелилась намекнуть, что он, Нив, отчасти несет вину за гибель экипажа.

– Послушай, – Тори увидела, как напряглось его лицо, и поняла, что перегнула палку. – Прости. Я понимаю, что и ты, и капитан Фран не виноваты. Вы пытались спасти нас и делали все, что возможно в тех обстоятельствах. Я была неправа. Но я злюсь не на это! Злюсь, потому что ты говоришь, что у нас нет выхода! Но выход есть всегда! А ты решил сдаться, просто решил, что мы должны прожить жизнь в этой консервной банке, пока у нас не закончатся запасы необходимых веществ, так?

– Запасов достаточно, на наш век хватит.

– Неважно! Ты все равно решил похоронить нас здесь! Но я не хочу, Нив! Меня ждут дома. Родители, друзья. У меня были планы, мечты! Были разработки, которые я не успела завершить! Ты скажешь, я могу работать здесь? Но вот только здесь мои результаты никому не пригодятся!

– Тори, я все понимаю, – Нив вздохнул. – Пожалуйста, успокойся. У меня тоже есть родной город. Есть мама и папа. У меня тоже было много планов на жизнь, и, клянусь, меньше всего на свете я собирался прожить ее вот так! Но скажи, ты бы предпочла, чтоб я соврал? Тебе нравится обманывать себя? Нет, Тори. Я сказал, как есть. Даже если прямо здесь возникнет то самое искривление пространства, которое позволило нам совершить гиперскачок, – мы не смогли бы сделать это снова. Почему? Потому что у нас нет модуля управления! Кабину, где он располагался, оторвало! Она или уничтожена, или скрыта. Но, в любом случае, не годна для перелетов. И у нас нет ничего, чтобы построить новый корабль! Понимаешь?! Мы можем пытаться выйти на связь с Хищниками и сдаться им. Мне этот вариант не кажется хорошим. У тебя есть другие идеи?

– Я предлагаю пойти и попробовать найти модуль управления. Посмотреть, в каком он состоянии, – тут же ответила Тори. – Предлагаю выйти наружу. Хоть прямо сейчас. Ты готов или боишься? Уж лучше погибнуть, пытаясь спастись, чем сидеть вот так, взаперти, как в клетке…

Она вдруг бросилась к выходу, Нив едва успел схватить ее за локоть и остановить, вырваться Тори не смогла. Ему показалось, что она способна сделать это – открыть люк и выйти наружу. Возможно, она потеряла рассудок, безысходность сломила ее… Они смотрели друг другу в глаза, и каждый старался не отвести взгляд.

Неизвестно, как долго продлилось бы это яростное противостояние и кто победил бы в итоге, но дверь в отсек плавно отъехала в сторону, вошел Хабба. Его серое лицо, как обычно, не выражало никаких эмоций.

– Я тут хотел вам сказать… – начал он, но Тори и Нив, все еще не расцепляя взгляда, хором прервали:

– Потом, потом, не сейчас!

Хабба пару мгновений помялся на пороге, однако не сделал ни шагу: ни вперед, ни назад.

– Сигрид очнулась, – просто сказал он, спокойно и буднично, как если бы сообщал, что собирается пойти прилечь после ужина.

Связь, установившаяся было между Нивом и Тори, распалась, взгляды расцепились, и одновременно оба повернулись к Хаббе: еще не успев осознать услышанное, они поняли, что Хабба сказал нечто важное, что-то, что они уже отчаялись услышать. Они ждали так долго! Каждый в глубине души продолжал надеяться на чудо, и вот – оно произошло!

– Что? – растерянно переспросил Нив. Хабба молча кивнул и сделал знак следовать за ним, но приглашения не понадобилось: Нив и Тори, чуть не сбивая друг друга, наперегонки бросились к медицинскому отсеку. Дверь была открыта.

Сигрид так и не вышла из капсулы. Она сидела на краю, свесив босые ноги, приглаживала волосы и озиралась по сторонам. Взгляд ее был немного диким, она не пришла в себя и с трудом осознавала, что происходит.

– Капитан! – радостно воскликнула Тори и, бросившись вперед, не совладав с порывом и нарушая все инструкции, крепко обняла женщину. Та растерянно подняла руки, прижала Тори к себе, а после взяла протянутую руку Нива.

– С выздоровлением, капитан! – улыбнулся он.

– Спасибо, – ответила Сигрид, голос был слабым, но она в сознании, слышит и понимает! Приборы отсоединены. Сама она это сделала или с помощью Хаббы, но капитан Фран считала, что больше ей не нужна помощь аппаратов.

– Как вы себя чувствуете, капитан? – Тори ласково заглянула ей в глаза.

– Бывало и получше, но ничего, – откликнулась Сигрид. – Все затекло, в голове будто туман. В целом – нормально.

Женщина подняла глаза и взглянула на Нива.

– Что со мной было? – спросила она хрипло.

– Вы были в коме в результате сильного удара. Мы с Тори увидели, что вы без сознания, но живы, и перенесли сюда, в медицинскую капсулу.

– Хабба сказал, я была в отключке семь месяцев, – она потерла одну руку о другую, пытаясь разогнать кровь.

– Чуть больше, – миролюбиво заметил Нив.

– А остальные? – спросила Сигрид. – Как они?

Тори и Нив переглянулись, лицо Хаббы по-прежнему ничего не выражало, но чувствовалось, что он счастлив, как никогда прежде: ведь они уже почти потеряли надежду на ее выздоровление!

– Капитан Фран, а вы голодны? – спросила вдруг Тори. – Или, может быть, принести воды? Вы же семь месяцев не получали нормальной пищи, а как иначе восстановить силы!

– Воды, спасибо, – откликнулась Сигрид, Тори отправилась наливать воду, а Хабба приблизился, протянул серые узловатые руки и, крепко обхватив ими талию своей спасительницы, прижался головой к ее груди. Сигрид ласково погладила его по большим ушам, улыбнулась, она знала, как Хабба относится к ней, и могла представить отчаяние, в котором он находился эти долгие месяцы.

– Ну будет, будет, дружок, – тихо сказала она, – Я тоже рада тебе! Все хорошо, главное, я жива, мы снова вместе.

– Так точно, капитан, – отозвался Хабба, продолжая, однако, крепко обнимать ее.

Тори вернулась с водой, Сигрид быстро осушила стакан, поблагодарив, вернула.

– Принеси, пожалуйста, еще, – попросила она. – Воды мне не хватало, нужно восстановить баланс.

Тори покорно отправилась за вторым стаканом, а Сигрид подняла глаза на Нива, опустившегося на скамью напротив. Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга, и Нив понял: сейчас он опять услышит что-то, чего ему не хочется слышать.

– Вот что, Нив, – произнесла она слабым еще голосом, но довольно твердо, – Ты меня хорошо знаешь. И знаешь все, через что я прошла. Или почти все. Не нужно меня жалеть, только потому что я семь месяцев провалялась в коме. Я пока еще капитан этого корабля и хочу быть в курсе того, что с ним случилось. Как есть. Мы потерпели крушение?

– Так точно.

– Кто еще жив, кроме вас?

– Никто.

– Что?! – Сигрид подскочила, так что Хабба, все еще обнимавший ее, чуть не упал.

Нив развел руками и кивнул, а Хабба наконец разжал объятия.

– Никто, – с ужасом прошептала Сигрид, поднимаясь. В движениях чувствовалась шаткость, однако ноги держали ее. – Никто…

Нив не перебивал молчания, он понимал: как капитан, Сигрид несла ответственность за экипаж и глубоко переживала, что не смогла его уберечь. Она плохо помнила все, что предшествовало крушению. Они были в полете. На них напали Хищники. «Октавион» пытался уйти через перекресток миров… Дальше – все стерто. При скачке что-то пошло не так, возможно, во что-то врезались… А после… что же было после… Лишь темнота. Сигрид силилась вспомнить.

– Где мы? – спросила она, наконец.

– Мы потерпели крушение и упали на неизвестный планетоид. Сохранился лишь этот отсек. Модуль управления оторвало. Он потерян, локализовать его не удалось, – бойко отрапортовал Нив.

– Разрушен? Взорвался?

– Неизвестно, никаких следов мы не нашли. Возможно, просто скрыт.

Сигрид задумчиво кивнула.

– Так, где мы? – повторила она.

– Я же ответил, – Нив поднялся и попытался улыбнуться. – Мы находимся на поверхности неизвестного планетоида, покинуть который не можем, потому что кабины управления у нас нет. Не можем взлететь при всем желании. Остался только этот жилой отсек…

– Нив Шерри, – голос Сигрид прозвучал строго, – Не прикидывайся идиотом. Не нужно. Где мы?

Ну почему капитан Фран всегда умудрялась спросить о чем-то, о чем ты больше всего хотел бы умолчать? Как ей это удается, откуда этот редкий дар проницательности? Или просто жизненный опыт? Сигрид Фран исполнилось пятьдесят три, она была значительно старше и самого Нива, и тем более Тори, и даже Хаббы, – космические скитальцы могли жить несколько сотен человеческих лет, при наличии благоприятных условий, но Хабба еще совсем молод.

– Лучше показать, – безнадежно вздохнув, ответил Нив и сделал женщине знак следовать за ним. Хабба шел рядом и бережно поддерживал капитана Фран, ступавшую нетвердо: ноги с трудом слушались ее. Тори догнала, и все вместе они отправились в рубку, которая уцелела, позволяя надеяться, что однажды им удастся установить связь с кем-либо во Вселенной.

Сигрид склонилась над картой, на которой слабо поблескивала точка, изображавшая «Октавион», потом уменьшила масштаб, еще, еще. Вокруг не было ничего, что позволяло бы хоть как-то идентифицировать местонахождение. Ни одной знакомой галактической системы, ни одного пройденного ранее маршрута. Ничего. Она повернулась и непонимающе уставилась на Нива, прося объяснений.

– Мы в квадриллионе световых лет от любой известной системы и в сотнях миллионов до ближайших звезд.

– Но размер Вселенной, известной нам, меньше квадриллиона, – начала было Сигрид, Нив жестом прервал ее.

– Здесь пустота, нет ничего. Это зона Хищников, Сигрид. Пространство вокруг бороздят их корабли. Наблюдают за нами. Выжидают. Мы в ловушке, из которой не выбраться. Вы же просили правду, капитан? Так вот, правда такова, что нам удалось спасти корабль от атаки. Но нас осталось лишь четверо. Четверо за краем Вселенной.

– Но есть и хорошие новости, – улыбнулась Тори. – Раньше нас было трое, а теперь четверо! Теперь вы с нами! А значит, наши шансы растут!

– Шансы на что? – удивленно спросила Сигрид.

– Шансы вернуться домой, – Тори наивно захлопала искусственными ресницами, – Разве мы можем думать о чем-то, кроме этого?

– Тори думает, у нас есть шансы, – не смог сдержать раздражения Нив. А еще ученый называется, чему их только учат в университетах! Да она первая должна понимать, что нет у них никаких шансов!

Хабба покачал головой и нежно сжал руку капитана Фран, та вздохнула, вытерла взмокший лоб.

– Вот что, – произнесла она, наконец, – Я только-только вышла из комы. Мне надо передохнуть, прийти в себя, освоиться. Пока что-то голова не работает. А там и подумаем, какие у нас шансы. Пойду в свою каюту, прилягу. Там же все нормально?

Тори кивнула.

– Вас проводить? – спросили они с Хаббой хором, но Сигрид покачала головой и поднялась.

– Сама дойду. Вроде ноги уже слушаются, – и она медленно направилась к выходу. Нив, Тори и Хабба проводили ее глазами.

Даже Нив не мог бы отрицать, что ее слова зародили надежду где-то в самой глубине его сердца. Она сказала «шансы». Умом он понимал: никаких шансов вернуться назад у них нет и быть не может, но настолько привык верить капитану Фран, что надежда вдруг, против воли, окрепла. Неужели, это еще не конец?

Сигрид медленно прошла по коридору, вошла в свою каюту, присела на край койки, дверь бесшумно захлопнулась. Женщина, чувствуя мучительную слабость, закрыла лицо руками. Как мерзко – быть такой слабой, когда привыкла быть сильной! И это жуткое головокружение, просто невыносимо! Но ничего, сон и еда сделают свое дело. Как говорила мама, сон и еда – лучшие лекарства, а она знала толк! Торопиться некуда, у них впереди квадриллион световых лет, которые надо как-то преодолеть, а значит, пока можно просто прилечь и набраться сил. Нив говорил, что вокруг корабли слатцеров, те наблюдают, высматривают, но не нападают. Что же им все-таки нужно? Столько лет, десятков лет идет эта безумная межзвездная бойня, сотни тысяч погибших, но никто не знает, ради чего. Они никогда не предъявляли ультиматумов, никогда не пытались уничтожить их планету, никогда не выходили на связь. Так чего же они хотят? Ради чего прилетают с другого конца Вселенной? Неужели, они знают, как пересекать такие расстояния? Или же их путешествия имеют иную природу? Внепространственную? Вневременную?

Об этом стоило подумать, но мысли путались, мозг отказывался повиноваться. Сигрид засыпала.

Еще около недели Сигрид Фран провела в постели. Заботливый Хабба приносил еду и питье, подолгу беседовал со своей подругой. Он словно ожил, его глаза заблестели, а на всегда безжизненном лице появилось подобие улыбки. Разумеется, космические скитальцы не умели улыбаться в том значении, которое принято для людей, но могли слегка искажать черты лица, искривлять губы, щурить глаза, что могло вполне сойти за улыбку. Так и есть, у скитальцев улыбались одни глаза, и сейчас Хабба, можно сказать, почти заливался счастливым смехом. Он рассказывал Сигрид, как пережили они эти семь месяцев, рассказывал о первых, страшных днях, когда пытались понять, куда попали, предприняли сотни усилий, чтобы обнаружить модуль управления. Рассказывал, как провели панихиду по погибшим друзьям. Несколько человек после крушения оставались живы, но получили тяжелые травмы и скончались прежде, чем их успели подключить к медицинским капсулам. Их тела хранились в крио-отсеке, обычно служившим моргом, если кто-то умирал во время рейса.

Постепенно Сигрид почувствовала, что силы начинают возвращаться, она стала вставать с кровати, посещать общую столовую и даже заглядывала в спортзал. Нив и Тори радовались, наблюдая за восстановлением капитана, но не торопили, не спрашивали, какими будут дальнейшие шаги и к чему следует готовиться.

Нив продолжал передавать сообщения, следить за состоянием корабля, Тори в основном занималась исследованиями: вела дневник, систематизировала материалы, собранные ранее, пыталась делать прогнозы и описывать свои выводы. Работа шла плохо, настроения не было, поэтому в перерыве она отвлекалась на чтение развлекательных книг, слушала музыку и даже пыталась писать абстрактные картины, навеянные впечатлениями от дальних космических полетов.

В один из дней Сигрид появилась в ее каюте через несколько часов после завтрака. Тори лежала на кровати с книжкой в руках.

– Сегодня воскресенье, – сообщила Сигрид таким тоном, как если бы возвещала благую весть.

– И? – Тори отвлеклась от книги, удивленно подняла брови.

– Я дала Хаббе выходной. Пойдем, поможешь готовить праздничный воскресный обед.

Тори поднялась, отложила книгу, быстро завязала волосы в хвост, одернула кофту и направилась вслед за капитаном Фран.

– Вообще-то, кулинар из меня так себе, – отметила она на ходу.

– Поможешь почистить картошку, – безапелляционно заявила Сигрид, и Тори почувствовала, что ее сердце сжалось от радости. Никогда прежде Сигрид Фран не обращала на нее внимания, Тори была лишь начинающим ученым, младшим сотрудником, одной из сотни в экипаже. Прославленному герою нескольких галактик, выдающейся космической путешественнице было не о чем говорить с молоденькой девушкой. Но теперь – Тори стала единственной. Кроме нее здесь нет женщин, и поговорить на кухне Сигрид может только с ней.

Сигрид достала продукты, вымыла овощи, вытащила посуду и ножи. Тори уселась на стул, поставив кастрюлю перед собой, и принялась чистить картошку так, как это делали за много сотен лет до эпохи покорения космоса.

– Есть вещи, которые не меняются с течением времени, – с улыбкой заметила Тори, и Сигрид, помешивая соус на плите, обернулась.

– Что ты сказала?

– Сказала, что есть вещи, которые не меняются с течением времени. Например, способ чистить картошку остается прежним. Точно так же это делали наши предки…

Выражение лица Сигрид Фран вдруг стало строгим и даже озабоченным.

– Не стоит рассуждать о том, чего не можешь знать, – ответила она. – Я про время. Оно сложнее, чем кажется. И оно – меняет все.

– Да нет, я просто… – Тори смутилась, покраснела, растерянно махнула рукой, – Не имела в виду ничего такого. Сказала, что чищу картошку по старинке, вот и все.

Сигрид подошла и ласково обняла девушку за плечи.

– Я знаю, прости, – она улыбнулась, и в ее глазах вдруг блеснули слезы. – Просто вспомнилось…

– О чем? – Тори тут же с любопытством повернула к ней раскрасневшееся личико. – Расскажите! Это тайна? Даже если так, я вряд ли смогу разболтать, видите, у меня не очень-то много слушателей…

– Да уж, до ближайших собеседников далековато, – усмехнулась Сигрид. – И все же ты должна дать слово, что никому не скажешь.

– Клянусь забыть сразу после разговора, – торжественно обещала Тори, и обе женщины рассмеялись.

– Хорошо, – Сигрид кивнула. – Так и быть, расскажу. Не все ж нам горевать о бедственном положении и придумывать способ выбраться. Можно и отвлечься… Об этом мало кто знает, Тори. Что-то знает Хабба. Но не все. Далеко не все…

Глава 3. Ласло. Поиски

– Не знаю, с чего начать, – Сигрид задумалась, Тори молчала, не перебивая. – Пожалуй, начну с того, что его звали Ласло. Его звали Ласло, и я любила его. Так сильно, как это только возможно. Он тоже любил меня, я знаю. Мы познакомились совсем юными, еще в Академии. Учились вместе. Вышло, что я сразу обратила внимание на статного юношу с темными кудрями, он тоже заметил меня. Мы были вместе в классе химии и на спортивных соревнованиях. Все началось как-то быстро, мы и не заметили. Но уже до окончания Академии жили вместе, и я знала, что так будет всегда. Знала, что всегда буду любить его. Что бы ни случилось. Он стал астронавтом куда раньше меня, я много времени проводила на Земле. В карьере мне не сильно везло. Мы собирались пожениться, потом передумали, решили, нам это не нужно. Важно, что мы очень счастливы. Это так, Тори. Мы были очень счастливы. Любовь – есть чудо. Ты сама узнаешь однажды, а может, уже знаешь. Ты ведь положила глаз на Нива? Или мне кажется? А что, он парень хоть куда!

Сигрид протянула руку, взяла очередную картофелину и принялась сосредоточенно соскабливать шкурку.

– Да что вы, капитан Фран, – Тори смущенно отмахнулась. – Мне и в голову не приходило… Точнее, приходило, потому что мы здесь одни, вдали от остальных людей… Особенно, когда вы были в коме, мы были словно единственные люди в целом мире! Но разве ж это любовь? Любовь – когда вы единственные в целом мире посреди толпы, среди миллионов и миллиардов!

– Да, это так, – согласилась Сигрид. – Все правильно говоришь. Значит, Нив не задел твоего сердца, что ж… Ты еще встретишь того самого однажды, среди миллионов и миллиардов, я надеюсь. Так о чем же я говорила? Ах да, про нашу жизнь с Ласло. Про нашу счастливую, но недолгую жизнь вместе… Потом он отправился в полет, в одиночный полет. И не вернулся. Мы долго ждали его возвращения, поисковые отряды искали Ласло. Но не нашли. Вердикт был – пропал без вести. А знаешь, в космосе так легко пропасть! Места много, смерть поджидает за каждым углом… И все смирились с этой формулировкой, все, кроме меня… Я решила, что никогда не перестану искать его, пока не найду. Неважно, сколько световых лет придется преодолеть. И тоже отправилась в одиночный полет. Это был риск, Тори, да, не смотри так. Я была молода, жизнь без Ласло не имела смысла. Мне казалось, что у нас все пошло неправильно, и теперь все во Вселенной – неправильно. Потому я и проявляла невиданное упорство. Я уходила все дальше и дальше, следы, которые мне удалось находить уводили в затерянные уголки космоса. Не так, как мы забрались сейчас, конечно, но все же далеко. Бесконечно далеко. Понимая, что всей жизни может не хватить, я сделала то же, что потом предложил Нив. Прошла через перекресток миров. И попала в зону Хищников. Нет, я не пролетела квадриллион лет, Тори. Но я попала в зону Хищников. Оказалась на их планете. Она была брошенной. Пустынной. Жители оставили ее давно, много столетий назад. Там я нашла то, что искала, – корабль Ласло. И его тело. Он был мертв. Эта планета убила его, она не годилась для землянина, а корабль и скафандр были повреждены. Не знаю, что произошло, возможно, он неудачно прошел перекресток. Возможно, подвергся атаке. Но теперь, хотя бы, я могла больше не искать. Теперь я точно знала, что он мертв. Я вышла на поверхность планеты. Опустилась на колени у тела Ласло и долго сидела, обняв его за плечи, не в силах пошевелиться. Потом решила забрать тело. Тащить в одиночку было непросто, но я попыталась… А потом – встретила его…

Сигрид не договорила, потому что вода на плите вдруг закипела и с шипением поползла из кастрюли, женщина вскочила, быстро сняла ее с плиты, поставила на край стола, вернулась и вытерла раскаленную поверхность губкой. После чего принялась засыпать нарезанную картошку в воду.

– Кого? – переспросила Тори.

– Он объяснил, почему в моей жизни нет смысла. Вообще никакого смысла. И мне стало легче, – произнесла Сигрид и переключилась на спасение Хаббы. После того, как она смогла донести тело Ласло до корабля, женщина решила осмотреться, она в одиночку сделала вылазку и прошлась по поверхности незнакомой, враждебной планеты. Там она нашла малыша-скитальца. Он был истощен и умирал, лежа на куче органического мусора.

– Ты бы видела, как торчали его ребра! У него были тощие ручонки и всего несколько волосинок на голове, – Сигрид опустилась на стул и вздохнула. – Я не смогла его бросить, решила дать ребенку шанс и перенесла на корабль. Надежды, что он выживет, было мало, но он оказался сильнее смерти. Так у меня появился Хабба. Нам повезло, мы вместе вернулись на Землю. Хабба поправился, вырос, выучился на механика. Ласло похоронили со всеми почестями. А я решила заняться космическими исследованиями. Наука привлекала меня куда больше, чем полеты. Думаю, мне хотелось найти смысл… найти хоть какой-то выход…

Она уронила голову на руки, опустив лицо. Тори обеспокоенно посмотрела на женщину, закралась мысль, что капитан Фран еще не до конца поправилась, ее речь была сбивчивой, девушка не понимала и половины сказанного. После смерти Ласло история Сигрид, понятная и простая вначале, перестала быть стройной. Какие-то неясные обрывки!

– Потом началась война, – продолжила женщина, вновь поднимая глаза. – Однажды ко мне пришли те, кто командовал сопротивлением. Они знали, что я была на планете врага. Просили указать путь. Просили полететь с ними, но я неизменно отказывалась. Во-первых, потому что была мирным ученым, а не солдатом. Не хотела ни с кем воевать, даже с Хищниками. К тому же, война не имела смысла, как и все прочее. Во-вторых, я не помнила дороги. Не знала, как найти нужный перекресток. И я отказалась. Они настаивали снова и снова. Не буду рассказывать, к каким угрозам они прибегали, в военное время можно все. Я отправилась с ними. Каким-то образом, можешь называть это случайностью, можешь – интуицией, а можешь – чудом, я вывела их к нужной планете. В тот раз мы разгромили Хищников, наше преимущество было ошеломительным! Мы вернулись победителями, а меня стали называть героиней. Да, я получила звезду героя в нескольких галактиках кряду… Так бывает, меньше всего на свете мне были нужны эти звезды. Мне хотелось лишь, чтобы меня оставили в покое, дали вернуться к исследованиям. В войне наступило затишье, я снова начала работать. Потом мы встретились с вами… Я давно заприметила Нива. Он был не таким, как другие парни, не таким, как все. Слышала, он вырос где-то в крохотном городишке и с детства мечтал о космосе. Он посвятил этой мечте всю жизнь, даже девушки в Академии не завел. Да и потом довольствовался девицами, что на базах развлечений. Так мне говорили. Постоянной подруги никогда не было. Я встретилась с ним, поговорила и сразу поняла, что этот парень должен стать моим помощником. В нем горел внутренний огонь, какой прежде я видела только в Ласло! Но на моем корабле не было места, к сожалению, не было. Мне пришлось отказать Ниву. Он очень огорчился. С другой стороны, не могла же я уволить тогдашнего помощника за отсутствие внутреннего огня! В остальном-то он прекрасно справлялся. Я думала, как решить проблему, – Нив решил ее за меня. Пошел в солдаты, стал воевать. Тоже получил звезду героя. Воевал в дальних галактиках, не в нашей. Много лет я не видела его. Он улетел мальчишкой, вернулся взрослым мужчиной. К тому времени место моего помощника освободилось, и я предложила его Ниву. Он с радостью принял предложение! У нас получился хороший тандем, Нив отлично вписался в коллектив, сдружился с экипажем. Ты присоединилась чуть позже. И мы отправились в полет. Клянусь Богом, все было так хорошо, насколько это вообще возможно в нашей унылой жизни! Ничто не предвещало беды… Мы были мирным кораблем, который летел по своим мирным делам. Я не хотела никого атаковать, ни с кем сражаться. Но вышло иначе. И мы попали сюда. В печальное место, такое же бессмысленное, как и все остальное… Как и мои исследования, впрочем. Мы попали сюда, а наши товарищи погибли… Все погибли, до единого… Почему так должно произойти, Тори? Кажется, я начинаю смутно понимать, почему. Пока это лишь догадки, обрывки мыслей, которые не стоит озвучивать…

– Зачем вы мне рассказали? – Тори нарушила тишину, когда Сигрид замолчала. – Нет, не поймите неправильно, я благодарна! Просто, это настолько личное, сокровенное, почему? Почему именно мне… я не ожидала!

Тори смутилась и даже немного покраснела, она ценила доверие Сигрид, но все казалось таким невероятным!

– Ведь не потому, что здесь только я? Не потому, что мы в квадриллионе световых лет от Земли?

Сигрид обернулась.

– Я рассказала, потому что хотела, чтобы был кто-то, кто мог бы помнить, если вдруг что-то случится со мной, помнить, что… – начала она, но в это мгновение дверь бесшумно отъехала в сторону, а на пороге появились Нив и Хабба.

Вид у них был голодный, это было заметно невооруженным глазом, Сигрид с Тори не смогли удержаться от смеха, глядя на их подрагивающие ноздри.

– Картошечка! – воскликнул Нив, – Жаренная! Да с бифштексом!

– Садитесь, дорогие друзья, – улыбнулась Сигрид. – Не все же Хаббе готовить, надо было и нам с Тори показать, на что мы способны!

Тори села за стол рядом с Нивом, Сигрид разложила картошку по тарелкам, и, вдыхая ее такой земной аромат, девушка окончательно поняла, что момент, когда Сигрид могла доверить ей свои тайны, ушел в прошлое и уже никогда не повторится. Но это неважно, она и так услышала достаточно! О любви капитана Фран, заставившей ее в буквальном смысле пересечь Вселенную, о трагедии, которую столько лет носила в сердце эта женщина. Потому и не создала семью, потому решила отдать жизнь космосу… Только… что она говорила о смысле, точнее – о бессмысленности?

Смех Нива вывел Тори из задумчивости, и она отвлеклась от невеселых мыслей. Они смеются! Значит, они живы. Значит, есть шанс победить пространство и время! Шанс выжить и вернуться домой!

– А что мы, собственно, празднуем? – поинтересовался Нив, когда обстановка за столом стала слишком веселой, если примерять ее на людей, затерянных в далеком космосе. – У нас есть повод?

– Есть, – Сигрид подняла смеющиеся глаза. – Конечно, повод есть всегда!

– И какой же повод?

– Мы скоро предпримем попытку отправиться домой, – ответила Сигрид.

Ложки замерли в руках ее маленького экипажа, смех оборвался, три пары глаз уставились на капитана Фран с живейшим изумлением. На лице Нива отчетливо читался вопрос, не выжила ли женщина из ума, и Сигрид, не выдержав, расхохоталась.

– Нив, не смотри на меня так! Я не сошла с ума, не говорю, что мы точно сможем выбраться. Предлагаю просто выйти на поверхность. Да, это риск, возможно, мы подвергнемся атаке Хищников, но мы должны попытаться найти модуль управления: наш единственный шанс, если мы не хотим застрять в этой космической дыре до конца своих дней.

– Капитан… – Нив задумчиво уставился в пространство, потом подцепил кусок картошки и отправил в рот, а, проглотив, продолжил, – Вы верите, что модуль сохранился?

– Да, думаю, он скрыт, – Сигрид кивнула. – По крайней мере, вероятность этого очень высока. Если нет, найдем хотя бы обломки.

– Но… – Нив не сдавался, – Вы действительно верите, что он функционирует? Что мы в состоянии его починить? Вновь соединить с кораблем? Или вы планируете пересечь квадриллион световых лет в кабине управления? Она не способна к гиперпрыжкам и меньшего масштаба, не то, что к такому!

– Не знаю, Нив, – Сигрид покачала головой. – Не смогу ответить на твои вопросы, пока не увижу модуль или то, что от него осталось. Одно знаю точно – другого шанса у нас нет, мы должны попытаться. Или – принять осознанное решение, что остаемся жить здесь. Тоже вариант, он менее рискованный, у него почти нет побочных эффектов. Более того, он оставляет нам надежду, что однажды нас кто-то найдет, как нашли и спасли Робинзона Крузо. Пятница у нас уже есть.

С этими словами Сигрид ласково потрепала Хаббу по большому уху. Тот не читал «Робинзона Крузо», потому не обиделся, а если бы и читал, все равно мог позволить своей спасительнице все, что угодно, любую шутку. Хабба остался невозмутимым, как всегда.

– Я готов поддержать любое решение капитана, – заметил он. – Мне все равно, где жить. Своего дома у меня нет, этот корабль не самое плохое место.

– И речи быть не может! – Тори взволнованно вскочила, – Если у нас есть хоть малейший шанс вернуться – мы должны его использовать! Обязательно! Нив, что скажешь? Мы не можем оставаться здесь, не можем сидеть и ждать, когда нас спасут! Тем более, надо быть идиотом, чтобы не понимать: это невозможно!

Нив неопределенно пожал плечами. Ему хотелось выбраться, но риск слишком велик, они могут погибнуть при атаке Хищников…

– Предлагаю голосовать! – предложила Тори. – Кто за то, чтобы выйти и поискать модуль управления?

Она первая с готовностью подняла руку. Нив, поколебавшись, последовал ее примеру. Сигрид вздохнула. Она могла принять любой вариант. Но так даже лучше. Пусть все будет, как будет.

– Значит, решено, – кивнула женщина. – Надо все как следует продумать. Понять, в какой период слатцеры менее активны и могут нас не заметить. Ну и приготовиться, конечно, проверить скафандры, оборудование. Изучить все, что мы знаем о поверхности планетоида. И морально тоже собраться – вряд ли обратно вернемся все, операция не из простых.

– У вас бывали и сложнее! – радостно воскликнула Тори, – И у Нива, и у Хаббы! Мы справимся, обязательно справимся, я уверена!

С этими словами девушка, не сдержав эмоций, вдруг обогнула стол и, крепко обняв Сигрид за плечи, горячо поцеловала в щеку.

– Эй, а меня? – тут же отреагировал Нив и был удостоен поцелуя Тори.

Еще несколько дней Хабба и Сигрид проверяли оборудование, тестировали скафандры, Тори изучала данные, которые ей предоставил бортовой компьютер, позволявшие сделать вывод о характере атмосферы планетоида, грунте, гравитации, температуре, давлении, а Нив сутками напролет следил за кораблями слатцеров, точнее за их отсутствием: никаких признаков активизации Хищников, вне зависимости от времени суток, выявить не удалось.

Когда последние приготовления были завершены, они обсудили итоги на запланированной «летучке», провели мозговой штурм, позволивший принять решение о дальнейшем ходе операции, и Нив с абсолютной ясностью понял: никто в экипаже не имеет четкого представления о том, что именно им следует делать.

Затем команда взяла несколько суток на отдых: нужно подкопить силы, выспаться, навести порядок в мыслях, попрощаться с кораблем, с погибшими товарищами. Возможно, они никогда больше не вернутся сюда. Возможно, вернутся, но не все.

Сигрид вспоминала счастливые дни, прожитые с Ласло, Тори записывала сообщения для родных и друзей: если когда-то корабль все же вернется на Землю, они смогут их прочитать. Хабба продолжал свои кулинарные эксперименты, а Нив постарался воспроизвести и удержать в памяти все, что случалось с ним в прожитые годы: каждый миг, каждый день. Ему казалось, что счет жизни идет на часы, и сейчас тот самый момент, когда нужно дать оценку прошлому, потому что будущее кажется неопределенным и даже сомнительным. Что если будущего – нет? Что там, за границей, разделяющей жизнь и смерть? Его экипаж, его товарищи уже знают ответ. Самого Нива судьба пока пощадила, но дар это или проклятье? Сложно судить, не зная, с чем имеешь дело. Единственное, что постоянно и непреложно, – это прошлое, поэтому ему Нив посвятил последние, убегающие часы.

Глава 4. Модуль управления

Вопреки обыкновению, Сигрид прочла молитву вслух, прежде чем они отворили дверь шлюзового отсека и пустынная поверхность неизвестного планетоида открылась их глазам. Нив, как и положено мужчине, первым сделал шаг, покинув спасительный корабль. Гравитация планетоида была сходной с земной, но чуть меньше, отчего каждый шаг давался легко, можно было идти и подпрыгивать, но никому и в голову не пришло подобное: сейчас не до развлечений. Вокруг темно, но тьма не была кромешной, что-то можно различить. Они медленно, растянувшись колонной, двинулись вперед. Дверь люка закрылась за ними. Сверхпрочная обшивка корабля больше не защищала путников.

Сигрид шла первой, Нив следом, за ним Тори, Хабба замыкал колонну. Он держал в руках световой пистолет, скорее для личного спокойствия, понятно, что отразить атаку корабля Хищников подобным оружием невозможно, а есть ли здесь другая опасность – неизвестно. Судя по данным Тори, планетоид необитаем. Жизнь покинула его много миллионов лет назад, теперь это был лишь мертвый остов некогда живой планеты, который бессмысленно мчался сквозь космическое пространство.

– Так что мы будем делать? – Нив первым не выдержал и нарушил молчание, – Как рассчитываем найти модуль, если он спрятан, невидим? Полагаем, что случайно наткнемся на него, налетим лбом?

– Нет, разумеется. Лбом было бы чудесно, но ставлю под сомнение такое везение. У меня есть одна идея, которую собираюсь претворить в жизнь. Это старинный способ, но весьма действенный. Однажды именно так я нашла тело Ласло.

– И меня, – добавил Хабба.

– И тебя, – подтвердила Сигрид. – Это работало прежде. Надеюсь, сработает и теперь.

– Здесь, за пределами Вселенной, уж и не знаешь, чего ждать, – мрачно заметил Нив. – Может и не сработать. Что за способ?

– Монетки.

– Что?! – изумленно вскричал Нив, – Что?!!

– Монетки, – совершенно невозмутимо повторила капитан Сигрид Фран.

– Я не ослышался?

– Ты не ослышался.

– Эмм… – промычал Нив, шагая позади, и продолжил на следующем шаге, – А что мы будем с ними делать? Платить?

– Бросать, – Сигрид открыла небольшую коробку, которую несла в руках, та оказалась полна монет. – Видишь, я запаслась.

– И… чем нам это поможет? – их догнала недоумевающая Тори.

– Монеты будут падать орлом или решкой. А мы будем считать вероятность. Поле, излучаемое модулем, действует на монеты, мы сможем понять, в какую сторону следует двигаться. Если где-то вероятность выпадения, скажем, орла, резко растет, в этой части наблюдается определенная активность. Нив, не смотри так! Да, это весьма старинный метод, но он работает!

– Интересно, какой старинный способ вы имели в виду, капитан Фран, когда говорили, что поможете нам вернуться на Землю и преодолеть столько световых лет. Воздушный шар?

– Нет, – Сигрид усмехнулась. – Не воздушный шар. Но поговорим об этом, когда найдем модуль. Пока нам предстоит много кидать и много считать. Нив, ты будешь кидать. Мы с Тори – считать. Хабба – твоя основная задача держать руки и мысли подальше от монет, чтобы не повлиять случайно на их падение. Ясно?

– Так точно, – Хабба послушно кивнул.

– Отлично, начинаем!

Сигрид кивнула Ниву, он подбросил монетки в воздух, стараясь, чтобы они не разлетелись и не скрылись из зоны видимости, а Сигрид и Тори принялись высчитывать количество орлов и решек. Так делали они бесчисленное количество раз, прежде чем Сигрид сочла, что средняя вероятность определена. Они сдвинулись примерно на двести метров к западу, и продолжили – никаких результатов, но при движении на север, вероятность начала отклоняться. Сигрид торжествующе взглянула на Нива.

Они продвигались медленно, на каждую сотню шагов уходило около часа, при этом постоянно приходилось смещаться в сторону, иногда они делали сто шагов вперед и двести – назад. Все порядком устали, кроме того, нервы звенели от напряжения, никто не забыл о возможном нападении Хищников. Хабба нес дозорную службу и должен был заметить атаку первым.

Они продолжали медленно продвигаться вперед, Нив по-прежнему с сомнением относился к возможности успеха данного предприятия, Тори, казалось, забавлялась подбрасыванием монеток и подсчетами, Сигрид же была чрезмерно напряжена и взволнована.

Наконец, капитан Фран остановилась и вытянула вперед руку, призывая остановиться и своих спутников.

– Это здесь, – прошептала она еле слышно, – Я чувствую, это здесь! Мы почти добрались!

Уже начинало светать, им желательно добраться к кабине управления до рассвета, и желательно, очень желательно, чтобы кабина была цела!

– Куда идти? – так же тихо спросила Тори.

– Вперед, – Сигрид вытянула обе руки. – Медленно идем вперед. Мы почувствуем, когда доберемся до поля. Почувствуем, когда пересечем его. Потом модуль проявится. Так должно быть.

Она пошла первой, остальные, выстроившись в шеренгу, шли по бокам, образовав подобие клина, Тори казалось, что-то ощущается в воздухе, как если бы нечто невидимое давило сквозь скафандр, но девушка не могла понять, приближающееся ли это поле, или просто страх, груз ответственности за свою жизнь и жизни товарищей.

Хабба ощутил поле первым, космические скитальцы чувствительнее, чем люди.

– Сюда! – позвал он, товарищи бросились к нему и тоже почувствовали нечто странное: легкое сопротивление воздуха, как если бы против них кто-то направил струю, или встречный ветер мешал продвигаться вперед. они продолжили идти, и скоро сопротивление резко усилилось, а потом, так же резко, прекратилось. Граница была пройдена. Перед ними из темного марева проявлялись очертания обломка корабля – отсек управления. К счастью, он не был поврежден.

– Вот он! – восторженно прошептал Нив, – Он прекрасен!

– И как мы его ждали, – воскликнула Тори, не в силах сдержать радости. – Скорее, идем!

Она первая бросилась к отсеку, остальные последовали за ней. Сигрид опасалась, что люк может быть задраен, а ключ доступа не откроет дверь, но ее опасения были напрасны: люк оказался исправен и, спустя недолгое время, они вошли внутрь.

– Закройте и заблокируйте люк, – приказала Сигрид, Хабба тут же исполнил приказ капитана, и они осторожно двинулись вперед, понимая, что вряд ли им угрожает опасность, и вряд ли они встретят живых. Если выжившие были, они давно погибли.

Модуль был пуст, ни тел, ни угроз не нашли, и однако, к большой печали экипажа, внутри кабина управления пострадала куда сильнее, чем снаружи. Панели приборов были вырваны, буквально с корнем, и, разбитые, валялись на полу: если по справедливости, кроме обшивки, здесь не было ничего целого.

– Хабба, – прошептала Тори, ее глаза округлились, а на длинных искусственных ресницах блеснули слезы. – Ты сможешь это починить?

Хабба отрицательно покачал головой и пошевелил ушами, что у космических скитальцев означало высшую степень уверенности в собственных словах.

– Если кто и сможет это починить, то только Господь Бог, – заметил Нив, озираясь по сторонам. – Капитан Фран, вы все еще думаете, что сможете вывезти нас с этой планеты и вернуть домой? Как, скажите на милость, вы рассчитываете починить кабину? Да всей нашей жизни не хватит на это!

Сигрид плотно сжала губы, она внимательно оглядывала мусор на полу, обломки техники, разбросанные вещи.

– Пока не готова ответить на этот вопрос, пилот Шерри, – мрачновато ответила она. – Отвечу, когда буду готова. Время еще есть.

Сигрид отошла от своих товарищей, она напряженно оглядывала пол, стены, кучи обломков, как если бы что-то искала, но не находила, вернулась к люку, потом вошла в шлюз, снова возвратилась в каюту, опустилась вниз, продолжая искать что-то, ведомое ей одной.

И в это мгновение модуль управления сотряс сильный удар – стены дрогнули, но выдержали, то, что оставалось целым, посыпалось, упали и Нив с Тори, Сигрид уже была на полу, а Хабба с трудом удержался на ногах.

– Что это? – испуганно прошептала Тори.

– Это удар, – спокойно откликнулась Сигрид. – Удар слатцеров. Они дали залп по обшивке.

– Но она выдержит? – девушка испуганно уставилась на капитана.

– Нет никаких гарантий, мы не знаем их силы.

– Надо срочно возвращаться на корабль, – Нив попытался подняться, но мощный удар снова подбросил кабину, и он рухнул на пол, больно ударившись о выступ, оставшийся после выпавшей панели. – Черт! Теперь нам не добраться назад…

Сигрид отлетела в дальний угол кабины, она упала на живот и с большим трудом перевернулась на спину, охнув от боли, – ногу проткнул какой-то острый предмет, на который она рухнула. Пол окрасился кровью. Теперь будет труднее убежать, хотя… уже неважно. Все сделано.

– Почему они не нападали столько времени? Модуль управления прочнее корабля! – зло процедил Нив. – Если они могут пробить его, то корабль пробили бы тем более! Почему ждали долгих семь месяцев?!

– Кто же поймет этих безумцев, – Тори приподнялась, села на полу. – Никто до сих пор не знает, почему они вообще ведут эту войну. Как угадаешь, почему решили атаковать сейчас!

– Я знаю, почему решили атаковать сейчас. И почему ведут войну. – Сигрид, наконец, тоже села, прислонившись спиной к обшивке стены. Кровь текла из ее раны, образуя красные ручейки. – Ради этого.

Она раскрыла руку: в ладони женщина сжимала нечто, напоминавшее светящуюся голубую трубку, имеющую форму восьмигранной призмы и примерно пятнадцать-двадцать сантиметров в длину.

– Что это? – удивленно спросила Тори.

– Лампочка? – язвительно добавил Нив, за что Хабба смерил его укоряющим взглядом, он не терпел сарказма в адрес Сигрид Фран.

– Не лампочка, – откликнулась Сигрид, было видно, что слова даются ей с трудом, острая боль от раны в ноге отвлекала женщину, но она постаралась сосредоточиться. – Это и есть наш способ вернуться домой. Единственный способ. Обращаю внимание на эти слова: ЕДИНСТВЕННЫЙ способ. Мы находимся в квадриллионе световых лет от Земли. За краем Вселенной. А это, знаете ли, не кот наплакал. Отсюда можно вернуться только так – и никак иначе. Но боюсь, этот способ вам не понравится. У нас мало времени, каждая следующая атака может стать последней. Вам нужно успеть принять решение. Только живые смогут вернуться.

– Какое нужно решение? – изумленно воскликнула Тори, – Конечно, мы согласны!

– Подожди! – жестом Нив прервал ее. – Сигрид сказала, этот способ может нам не понравиться. Почему?

– Потому что у вас есть выбор: остаться здесь и умереть, или вернуться на корабль и прожить там спокойную жизнь вчетвером. Если получится, конечно. Можем еще отдать слатцерам это. И возможно, они сохранят нам жизнь и помогут добраться до Земли. А может, просто убьют за ненадобностью, что более вероятно. И еще есть возможность вернуться домой. Но это страшный способ, может, проще погибнуть. Хотя, сильные мира сего, – имею в виду небесную канцелярию, а не чиновников, – нередко прибегают к нему. Чаще, чем вы можете себе представить, намного чаще…

– И что же это за способ? – Ниву показалось, что он начинает догадываться, о чем пойдет речь, и ему это, и правда, не нравилось. – Что за штуку вы держите в руках, которая так нужна слатцерам?

В это мгновение не только Хабба и Нив, но даже Тори уже знала ответ.

– Это – капсула времени, – сказала Сигрид. – И главное здесь то, что я знаю, как ее активировать. Когда я это сделаю, – а сделаю я это, разумеется, лишь только если вы примете такое решение, – мы вернемся назад. Назад во времени, не в пространстве. В какой момент – не знаю. Но однозначно до начала экспедиции. Ничего этого не происходило и не произойдет. Вы понимаете, о чем я? Мы перечеркнем вашу жизнь. Никто не вспомнит, как мы были на краю света. Никто не вспомнит погибших товарищей. И друг друга мы тоже не вспомним. Ничего не вспомним. Понимаете? Нив, возможно, ты не будешь больше героем войны.

– А может, и войны не будет? – с надеждой спросила Тори.

– Это вряд ли, ведь она началась до вашего рождения, – Сигрид покачала головой. – Это самая ранняя точка, откуда все может начаться заново.

– Но ведь капсула времени – бред! – не выдержал Нив. – Выдумка! Нет ни одного научного доказательства, что они существуют!

– Эту выдумку я держу перед тобой, – спокойно ответила Сигрид. – Если кто-то из ученых не знает, как ею пользоваться, – не значит, что она не существует. Слатцеры знают и умеют. Им нужна эта капсула. И скоро они снова будут стрелять. Так что, думайте. Вам нужно принять решение. Хотите – голосуйте. Я голосовать не буду, мне все равно, как будет – так будет. Соглашусь с любым исходом.

– Я, как вы, капитан, – откликнулся Хабба.

– Не сомневалась в твоем ответе, – Сигрид ласково подмигнула другу. – Нив, Тори, решать вам. Если вы разделитесь, нас убьют, потому что мы не сможем решить.

– Я уже привел нас сюда своим решением, – Нив обреченно махнул рукой. – Не буду ничего говорить. Пусть решает Тори. Дамы, как говорится, вперед!

Тори испуганно молчала. Девушка понимала, что от ее решения зависят сейчас не только жизни их четверых, но и жизни миллиардов и миллиардов живых существ на планете, потому что время повернет назад для всех. Возможно, она приняла бы иное решение, но в этот момент сильнейший удар, от которого треснула обшивка, сотряс кабину, и модуль управления раскололся надвое. Сигрид отбросило в сторону, но она не выпустила из рук капсулу.

– Быстрее! – крикнула она, – Следующий удар мы не переживем!

Все вокруг дымилось, пыль стояла столбом, Нив ударился головой, благо его защитил скафандр.

– Да! – крикнула Тори. – Я хочу вернуться домой, хочу к родителям, хочу забыть всю эту чертову экспедицию! Капитан Фран, прошу, верните нас домой!

– Хорошо, – с трудом прошептала Сигрид. – Ждите. И постарайтесь дожить.

С этими словами она принялась медленно вращать капсулу в руках, нажимая какие-то ей одной ведомые точки. Это длилось долго, слатцеры затихли, Хабба напряженно ждал, а Тори вдруг вспомнился вопрос, который капитан Фран задала ей некоторое время назад: не любит ли она Нива Шерри? Сердце молчало. Она не любила Нива, но он был ей дорог, ей не хотелось забыть, вот так, легко, историю своей дружбы с героем галактики. И потому она проворно вскочила, подбежала к лежащему на полу Ниву, упала на колени и крепко сжала его руку. Наклонилась к самому уху, – хотя с учетом того, что они были в скафандрах, это не имело никакого значения, – и прошептала:

– Нив, прежде чем это случится, пожалуйста, прошу, пообещай одну вещь! Пообещай, что, если я буду в опасности, – ты всегда спасешь меня!

– Тори, – Нив растроганно улыбнулся, – Как я могу это обещать? Ведь я не буду даже помнить тебя!

– Это неважно! – горячо произнесла Тори, крепче сжимая его ладонь, – Это неважно, просто поклянись! Ну же, пообещай, что спасешь меня!

– Клянусь! – торжественно произнес Нив. – Я клянусь прийти и спасти тебя.

– Готово! – крикнула Сигрид, и они обернулись. Женщина улыбалась – Осталось совсем чуть-чуть подождать… И все закончится. И мы вернемся домой!

Новый удар разметал обломки корабля, тело Сигрид выбросило наружу, Тори и Нив остались внутри. Хабба, проворно вскочив, бросился к капитану Фран. Его не пугали удары Хищников, он хотел не оставить ее в беде, ни о чем больше не думал. Оказавшись рядом с Сигрид, Хабба понял, что дело плохо, – женщина была ранена, и ранена серьезно. Он попытался приподнять ее, зажать рану, из которой вытекала кровь, но Сигрид подняла руку и крепко вцепилась в его плечо.

– Я знаю, о чем ты думаешь сейчас, мой друг, – прошептала она, с трудом поднимая голову. – О том, что однажды я нашла тебя умирающего… И спасла! И ты думаешь, что теперь спасешь меня. Не нужно, Хабба. Иди к Тори, спасай ее.

– Почему? – хрипло спросил Хабба, его губы искривились, если бы космические скитальцы могли плакать, он бы уже рыдал, но они могли только искривлять губы.

– Потому что кто-то должен помнить… – прошептала Сигрид. Ее голос слабел. – А я хочу уйти. Он обещал мне хорошее посмертие. Обещал, что я буду с Ласло. Только мы вдвоем, одни в целом мире… Я так хочу, чтобы это сбылось поскорее, так хочу, чтобы это стало правдой!

– Кто? Кто обещал?! – Хабба наклонился к самым губам Сигрид, чтобы расслышать ответ.

– Тори знает… – еле слышно произнесла она и, приподнявшись, коснулась его губами. Этот ее поцелуй был последним. Больше Сигрид Фран ничего не сказала и ничего не сделала, ее душа покинула мир и умчалась куда дальше, чем за край Вселенной.

Хабба сжимал ее руку. Последнее, что он запомнил, были слова: «Тори знает».

А последнее, что запомнил Нив, была клятва, которую он дал Томирис Ипатовой. Обещал спасти, если она будет в опасности. Обещал, хотя знал: если слова Сигрид о капсуле времени правдивы – он ничего не вспомнит. А если Сигрид ошиблась – их убьют в ближайшие несколько секунд. В любом случае, он нарушит клятву.

***

Тори и Нив одновременно увидели, как надвигается нечто необъятное, нечто белое: словно огромным ластиком время стирало их жизнь, их мысли, их память. Все, что раньше составляло историю экипажа «Октавиона», превращалось в чистый лист, пустой, нетронутый. Клубок времени отматывался назад, огромная система, именуемая Вселенной, возвращалась к некоторой точке в прошлом, все, что было после, становилось – Непрожитым.

Книга 2. КВ – Конец войны

Глава 1. Приглашение

Сложно представить, как я была рада, когда получила приглашение на вечер! Мне не так давно исполнилось восемнадцать, я была студенткой второго курса, училась в Академии и мне еще только предстояло сделать выбор в профессии. Пока я не могла решить, свяжу жизнь с космосом или же перейду на какую-то специальность, связанную с наукой. Понятное дело, тоже в космической сфере, но не пилотом и не на военные специальности. Многие девушки становились сейчас рулевыми и штурманами, но я так и не определилась. И потому то, что меня позвали на гала-ужин, посвященный памяти Сигрид Фран, капитана легендарного корабля «Октавион-17», героически погибшей пять лет назад во время атаки слатцеров, было неожиданностью и большой честью. Наверное, потому что я считалась одной из лучших на своем курсе и не так давно стала призером всеобщей галактической Олимпиады.

Мне разрешили взять с собой родителей, и теперь через открытую дверь комнаты я могла наблюдать, как мама в длинном черном платье вертелась в коридоре, возле зеркала в полный рост. У нее были длинные волосы, такие же светлые, как у меня, волнистые, тяжелые, гуще моих. Свои я отрезала по плечи, чтобы не мешали.

– Тома, что ты наденешь? – крикнула мама, – Уже собралась?

На мне было темно-зеленое, очень короткое, платье, украшенное стразами по вороту, – оно хорошо подчеркивало фигуру. В моем возрасте, наверное, допустимо носить столь короткие вещи, ведь я была еще студенткой. Надо пользоваться моментом, пока возможно. Волосы я сколола на макушке, чуть начесала, сделала легкий макияж и была готова вовремя. Как и папа, чьи сборы заняли около получаса. Сидя в гостиной на диване, мы вдвоем ждали маму, которая никак не могла определиться с прической и украшениями.

– Мама, скорее, мы опоздаем, – не выдержала я.

– Сейчас-сейчас, – она торопливо закивала. – Куда я дела сумочку, не знаешь?

Наконец, мы выбрались из дома, и уже совсем скоро легкомоторное такси доставило нас к вершине башни отеля, где в роскошном ресторане собрались астронавты и ученые, солдаты и офицеры, политики и бизнесмены, – все, кто был приглашен почтить память погибшей женщины-ученого. Сама я никогда не встречалась с Сигрид Фран, видела ее только по телевизору, читала о ней пару статей, слышала одну лекцию в Академии, – больше ничего. Не могу сказать, что я интересовалась биографиями, в том числе и биографиями знаменитых ученых. Родители были еще дальше от этого, но мы были счастливы оказаться на торжественном мероприятии, куда пускали лишь избранных.

Автоматические двери распахнулись, свет тысяч сияющих ламп ослепил нас, а потом робот-дворецкий покатился по ковру, указывая путь к столу, который был зарезервирован для семьи Ипатовых. Да, мы втроем сидели за отдельным круглым столиком, покрытым белой скатертью! Робот-официант подал мне бокал шампанского, и, сжав его холодную ножку, я почувствовала, насколько все сейчас иллюзорно. Мне по-прежнему казалось, что произошла ошибка, разве имею я право находиться здесь? Разве должна быть тут? Я казалась самой себе какой-то незначительной, маленькой, боялась, что сейчас кто-то подойдет, извинится за оплошность и попросит нас покинуть зал. Но никто не подходил, играла музыка, гости все прибывали. Некоторые были в военной форме, но большинство все же в костюмах и вечерних платьях.

Мое внимание привлекла группа молодых мужчин в форме, чуть позже я разглядела среди них и женщин. Они смеялись, что-то оживленно обсуждали, а я вдруг узнала одного из них. Темноволосый, широкоплечий, не очень высокий – видела его портреты в Академии, да и не только там. Нив Шерри, один из героев войны. Совсем молодым он прославился, совершив несколько успешных атак, получил звание майора, и теперь золотая звезда сияла на его груди, приколотая к мундиру.

– Это Нив Шерри, вон там, – я потянула отца за рукав.

– Точно, он, – папа кивнул. – Надо будет подойти, поприветствовать. Может, сфотографироваться с ним.

При мысли об этом я почему-то смутилась. Нив Шерри показался мне очень приятным и даже симпатичным молодым человеком, к тому же он был героем галактики, и одного этого было достаточно, чтобы я стеснялась фотографироваться с ним.

Через некоторое время гости, наконец, расселись по местам, свет приглушили, на большом экране появилось изображение Сигрид, вверх побежали цитаты из интервью с ней.

Потом выступали чиновники и боевые товарищи Сигрид Фран, а после на сцену поднялся невысокий человечек – Хабба Ибо, космический скиталец. Маленький друг Сигрид, которого она спасла в далеком космосе совсем ребенком, вырастила, можно считать была для него и подругой, и матерью, и целым миром. Хабба Ибо в сером, под цвет его кожи, костюме, с неподвижным, как у всех скитальцев, лицом, сказал несколько скупых слов, которые без сомнения никак не отражали глубины пережитой им потери. Его любовь и преданность были поистине безграничны, никакой надежды, что время излечит его раны. Космические скитальцы, в отличие от людей, не умели забывать, они хранили лебединую верность единственному существу, однажды избранному их сердцем.

Хабба Ибо спустился со сцены и занял место за столом, заиграла музыка, зажегся свет, гости приступили к ужину. Роботы-официанты неслышно скользили по паркету, развозили еду и напитки, все было необычайно вкусным. В душе я радовалась и гордилась, что мне удалось вывести родителей на такое интересное, трогательное и даже немного роскошное мероприятие. После десертов, снова заиграла музыка, кое-где появились танцующие пары. Кто-то поднялся из-за стола, поприветствовать знакомых, отовсюду доносились разговоры, смех, шутки, только Хабба одиноко сидел, ковыряя вилкой в тарелке.

Мы тоже поднялись, я хотела представить отцу сокурсников: от Академии пригласили еще несколько человек. Когда мы медленно продвигались по залу, лавируя среди приглашенных, толпа неожиданно вынесла нас к группе астронавтов, к той, где стоял Нив Шерри.

– Нив! – окликнул вдруг его отец. – Иван Ипатов, рад знакомству. Это моя жена Эдита и дочь Томирис. Тори. Она учится в той же Академии, которую окончили вы. И делает успехи. Мы хотели сказать: для нас большая честь быть рядом с вами, и если позволите, хотели бы сфотографироваться.

– Спасибо, без проблем! – Нив улыбнулся, а после его взгляд вдруг остановился на мне. – Тори? Мы знакомы?

– Нет, – я покачала головой. – Однажды вы приходили в Академию, я сидела в зале и видела вас. Но вы вряд ли могли видеть меня. Там были сотни студентов, а я была далеко не в первом ряду.

– Зато теперь вы впереди остальных, раз оказались здесь, – улыбнулся Нив. – Вы знали Сигрид?

– Нет. Знаю о ней ровно столько, сколько все прочие люди. Но никогда не имела чести встречаться лично, – ответила я, пока мы фотографировались. – А вы?

– Однажды она приходила ко мне, познакомиться, хотела, чтобы мы летали вместе. Давно. Но у нее в экипаже не было свободных мест, поэтому не сложилось. И теперь уже не сложится, – Нив вздохнул. – Жаль, она была невероятно одаренным ученым и чудесной женщиной. Почему-то лучшие люди часто умирают молодыми.

– Да, очень жаль, – согласился отец.

Мы поблагодарили Нива за фотографию и отправились дальше на поиски моих сокурсников, а я чувствовала странное волнение – сердце стучало сильнее, чем обычно, почему-то встреча с Нивом Шерри произвела на меня куда большее впечатление, чем я могла ожидать. Однако с грустью понимала, что на него эта встреча не произвела, да и не могла произвести, никакого впечатления. Я была всего лишь одной из девушек-студенток. Не красавица, не героиня. Самая обычная девушка, которая почти случайно оказалась на этом банкете. В ближайшие годы я больше не увижу Нива, до окончания учебы – уж точно. А потом – можно помечтать, что мы будем в одном экипаже. Но вероятность этого мала, чрезвычайно мала…

Я представила сокурсников родителям, и мы возвратились к своему столику. Краем глаза я, стараясь не привлекать внимания, наблюдала за Нивом, видела, что он подошел к Хаббе Ибо, о чем-то поговорил с ним, приобнял космического скитальца за плечи, а после вернулся к своим товарищам.

– Никогда не думал, что я, вот так, возьму, да и пожму руку Ниву Шерри! – заметил отец.

– Тома, как славно, что ты привела нас сюда, это было замечательное решение! – тут же добавила мама. Она достала из сумки платок и вытерла лицо – в помещении становилось жарко, собралось слишком много людей, и система вентиляции башни не справлялась. Я поднялась, мне захотелось выйти на балкон, подышать, посмотреть на город с высоты, но в глубине души надеялась снова столкнуться с Нивом, с каждой минутой он интересовал меня все больше, и я сама не могла понять, почему. Определенно, если быть честной с собой, я начинала влюбляться, чувство накатывало стремительно, и такая стремительность пугала. Я видела его всего несколько минут, но мне уже нравилось в нем буквально все: от манеры одеваться, до манеры говорить, тембр голоса, прическа, не говоря уже о том странном очаровании, которое исходило от его личности. Нива отличала уверенность, спокойствие и какой-то внутренний свет, огонь, горевший в сердце, которого я не видела ни в ком из мужчин, встречавшихся мне прежде.

Сообщив родителям, что хочу подышать воздухом, я двинулась по проходу. Но выйти на балкон не удалось, как не удалось и поговорить с Нивом или хотя бы посмотреть на него. Не удалось, потому что белую поверхность потолка вдруг пересекла черная трещина, мне это напомнило ледоход – так бывает, когда ломается снежное полотно и под ним проступает темная вода. Здесь было то же самое, только в башню стремительно ворвалось не море, а небо. Над головой на мгновение блеснули звезды. В первую секунду я изумленно застыла на месте, не понимая, что происходит. То ли это часть шоу, то ли… Что если рушится башня? Я беспомощно оглянулась на родителей, но не увидела их. Все вокруг вспыхнуло, ярко-ярко, полыхнул огонь, раздались чьи-то крики. Люди вокруг, те, кто сориентировались быстрее меня, начали прятаться под столы, некоторые полностью скрылись под скатертями. Я стояла посреди зала, не понимая, что происходит, когда прямо в холл сквозь разлом в потолке влетели два истребителя Хищников. Я сразу узнала их: в Академии нам показывали один такой, его сбили, но так и не удалось понять принцип его работы. Ужас парализовал меня.

– Неужели, я умру такой молодой! Неужели, я родилась, чтобы погибнуть сейчас так глупо! – мелькнуло у меня в голове. Хотела бежать, но кругом толпились люди, толкали, кричали, началась паника. А Хищники все стреляли и стреляли. Сраженные их огнем, падали на пол, все вокруг уже было залито кровью, все пылало. И вдруг, сквозь сплошную пелену огня и дыма, я отчетливо увидела маму. Она стояла в десятке шагов и пыталась найти меня, оглядывалась, крутила головой. А прямо перед ней завис истребитель…

Я не колебалась. Мне не понадобилось даже мгновения, чтобы осознать, что я не хочу жить, если погибнет она. Я бросилась вперед, бросилась между ней и слатцером и сейчас стояла прямо под прицелом его орудий, понимая, что это – точно конец. Моя жизнь, такая короткая и не слишком яркая, завершалась. Он выстрелил, орудие тихо фыркнуло, потом что-то ударило меня, сильно, но не так больно, как я ожидала. Я упала назад, а мгновение спустя ощутила, что парю в воздухе. Неужели, так чувствует себя человек, когда умирает? Я смотрела на удаляющийся пол, а потом вдруг поняла, что жива. Жива, но лечу!

Потому что оказалась в прочной сетке, прикрепленной к кораблю слатцера, и сейчас он набирал высоту. Противник не стал стрелять огнем, он выстрели сетью. Он не убил, но похитил меня! Зачем? Зачем ему я? Эта мысль не оставляла, потому что другие корабли также снялись с места атаки и последовали за нами. Мы, земляне, уже знали повадки слатцеров. Они всегда добивались своей цели, никогда не уходили, не достигнув ее. А значит, их целью была я. Но зачем? Зачем им какая-то студентка, которая даже ни разу не была в космосе! Другое дело, если бы похитили Нива, это было бы объяснимо, но я…

Истребитель набрал высоту, и я провалилась во мрак: кислород стал разреженным, сознание покинуло меня. Отныне я, студентка Томирис Ипатова, была пленницей Хищников.

Глава 2. Обещание

Словно завороженный, я смотрел на произошедшее прямо на моих глазах. Атака слатцеров на земной город. Такого не случалось никогда! Они всегда нападали лишь в открытом космосе, да и то почти не приближаясь к планетам. И тут, такое!

– Нив, хорошо, что ты жив, приятель! – кто-то хлопнул меня по спине, это вывело из оцепенения. Вместе с другими я бросился помогать раненым, но, к большому сожалению, оказалось, что почти никому из пострадавших помощь не нужна – они были мертвы. Мы насчитали чуть более сорока тел, и еще два десятка были отправлены в медицинский корпус башни. Надеюсь, врачам удастся сохранить их жизни. Да уж, ну и денек. Как обидно, что это случилось именно на празднике в честь Сигрид Фран, которая давно была моим кумиром. Больше всего меня пугала мысль, что слатцерам удалось пройти системы обороны, они, как невидимки, проникли в город и атаковали башню, которая была отлично защищена! Вся наша оборона для них – детские шалости. Мы ничего не можем противопоставить. Почему они до сих пор не уничтожили нас? И зачем напали теперь, ради чего?

Я вытер пот со лба, подвернул рукава рубашки, – еще недавно белоснежная, теперь она была черна от копоти, – и почувствовал, как кто-то коснулся моей руки. Опустив глаза, увидел перед собой Хаббу Ибо, с ним шел сержант, мой приятель.

– Что за чертовщина тут творится, – прошептал я, хлопнув его по плечу, – Рад, что ты жив, братишка.

– И я рад, что ты в порядке! – кивнул сержант. – Хотел бы я понимать, какого черта это все было… Они перебили столько людей, простых людей, большинство были гражданскими! Никогда не воевали. И зачем-то похитили девчонку. Что они с ней сделают? Бедняга, не хотел бы оказаться на ее месте… В лапах этих чудовищ. Страшно представить, что ее ждет!

– Какую девчонку? – с недоумением спросил я, – Ничего не слышал о девчонке!

– Ты, видно, был занят ранеными, прослушал, – сержант кивнул. – Они забрали девочку, студентку. Кажется, ее зовут Тома Ипатова или как-то так…

– Тори? Тори Ипатова? – я наморщил лоб, это имя показалось знакомым. Потом вспомнил, что буквально перед нападением фотографировался с ней и ее отцом. – Тори… Они что, они забрали ее?! Забрали с собой?

– Натурально, все, как говорю! Поймали в сеть и забрали. Бедная девушка…

– Черт, – прошептал я… – Только перед этим фотографировался с ее родителями. Представляю, каково им…

– Да, невесело, если они выжили, конечно, а то народу-то много полегло, – тут же добавил сержант, он говорил что-то еще, возмущался просчетами командования, допустившего атаку слатцеров внутри города, жаловался на безответственность в воинских частях, на глупость своего руководства, на слабое техническое обеспечение, на тотальное боевое превосходство Хищников, а я вдруг поймал себя на том, что не слушаю его… Я не слышал ничего, что говорили вокруг, перестал замечать гарь, запах дыма, копоть и жар, забыл о раненых и погибших, забыл об атаке слатцеров. Мне показалось, я вообще забыл обо всей той жизни, которую прожил до этого момента. Помнил лишь одно – есть Тори, она в руках Хищников. Ее похитили, ей нужна помощь. И неожиданно для всех, и еще более неожиданно для себя самого, произнес:

– Я должен спасти ее. Я найду ее и верну домой.

– Что? – удивленно переспросил приятель-сержант, ему показалось, что он ослышался.

Я машинально повторил свой ответ.

– Ты что спятил? – он изумленно уставился на меня, вытаращив глаза. – Опомнись, брат, она у Хищников. Все, считай, пропала. Никто и никогда не находил то, что попало к Хищникам!

– Сигрид нашла своего Ласло, – тихо произнес я.

– То другое, – сержант хохотнул и обнял меня за плечи, что окончательно вывело меня из странного, гипнотического оцепенения. – Сигрид любила Ласло. Она пересекла Вселенную, чтобы найти его. А ты разве любишь эту девушку? Да ты и знать ее не знал до сегодняшнего дня! И сейчас не знаешь. Вы виделись пару мгновений, ты и вспомнил-то ее с трудом!

– Да, – на этот раз я ответил уже твердо, ясность сознания вернулась. – Да, ты прав. Я не знаю ее, мы никогда не встречались прежде и едва сказали друг другу пару слов… Но не могу объяснить… Это странное чувство, очень странное! Но мне почему-то кажется, что я должен ее спасти! Именно я.

Мне показалось, что пространство вдруг странно дернулось, как если бы начало расплываться, как если бы прежде, когда-то, все это уже случалось, как если бы я уже говорил эти слова… Но это длилось лишь миг, наваждение прошло, а голос Хаббы, как всегда ровный, не выражающий никаких эмоций, произнес:

– А я помогу тебе.

– Почему? – я с удивлением взглянул на маленького скитальца. Конечно, им все равно, куда лететь, но Хабба давно не покидал Землю. С тех пор, как погибла Сигрид… Тот пожал узкими покатыми плечами.

– Не знаю. Почему-то мне кажется, что это важно… – неопределенно ответил Хабба. Я не мог читать его мысли, потому удовлетворился таким ответом. И много позже узнал, что если бы прочел их, то понял бы, что Хабба думает о необычном происшествии, случившемся за мгновение до того, как я решил отправиться на поиски пропавшей девушки.

Хабба услышал голос. Голос своей любимой подруги Сигрид Фран. И этот голос, вдруг прозвучавший у его большого уха, громко и отчетливо произнес:

– Тори знает…

Этого было достаточно, чтобы маленький скиталец, утративший смысл жизни, вновь обрел его. Сигрид звала, звала присоединиться к поискам этой девушки, чтобы секрет, который знала Тори, не пропал вместе с ней. И Хабба был готов вновь пересечь Вселенную, встретиться с Хищниками и сотни раз умереть, если понадобится, чтобы выполнить волю Сигрид, пусть даже та была теперь лишь бесплотным голосом, звучащим в его голове.

Мы покинули залу вместе, и вместе отправились на космодром. Я молчал, а Хабба и вовсе никогда не отличался словоохотливостью. Мы точно должны сработаться, хороший механик в космосе – это полдела. Вторые полдела – за хорошим пилотом, а я, без ложной скромности, был одним из лучших в своем поколении.

Через неделю, потраченную на сборы и получение соответствующих лицензий, потому что в космосе на любые действия нужна лицензия Галактического командования, мы вылетели на поиски. Мы летели сквозь звездные пространства и молились, каждый своему богу, чтобы помог найти девушку. Прежде чем будет слишком поздно.

Глава 3. Тори знает

Тори открыла глаза, зажмурилась от слишком яркого света, потом открыла снова, осторожно, прищурившись. Высоко над ней уносились к небу мощные стволы деревьев, их кроны покачивались на ветру, издавая тихий шум, как если бы ветер нашептывал какие-то истории. Девушка лежала прямо на земле, точнее на свежей и довольно мягкой зеленой траве. Тори распахнула глаза, теперь уже широко, несколько мгновений любовалась чистым, безоблачным небом, потом села, огляделась, а в следующий миг на ее лице отчетливо проступил страх, зрачки расширились от ужаса. Девушка не помнила ничего из того, что произошло. Где она? Как она тут оказалась? Почему она в этом лесу?

Сознание возвращалось, медленно проясняясь, и Тори вспомнила атаку слатцеров, огненные языки, вырывавшиеся из их орудий. Маму, которую она пыталась спасти. И похищение. Как она парила, парила над городом, будто птица… А потом – темнота. Ничего. И как Тори ни старалась вспомнить, усилия были напрасны. Все, что она помнила, оканчивалось тем полетом. Но значит… Значит, она или уже мертва и попала в другой мир, – это многое объяснило бы, – или же все еще пленница Хищников. Но она не чувствует себя пленницей. Она свободна. Не в застенках, руки и ноги не связаны, она может пошевелиться, встать, побежать…

Тори медленно поднялась, сделала пару шагов, ощутила, что они даются с трудом, гравитация планеты слатцеров была сильнее, чем на Земле. Значит, все еще пленница…

И словно отвечая на вопрос, чей-то низкий голос произнес на понятном ей языке:

– Ты проснулась? Хорошо. Мы ждали.

Тори, вздрогнув, обернулась, не ожидала, что кто-то так неожиданно окажется рядом. Прямо перед ней стояла женщина. Она почти ничем не отличалась от земных, разве что чуть выше и крупнее. Кожа ее была очень темной, как если бы не отражала, а поглощала свет, а одежда, напротив, нежно-кремовых оттенков, легкая, просторная. Она напоминала длинную, летящую тунику – в такой же была и сама Тори.

Никогда прежде девушке не доводилось видеть слатцера, тем более, так близко, и она испуганно, против воли, попятилась.

– Не бойся, – спокойно произнесла женщина, угадав ее порыв. – Не бойся. Тебе ничего не грозит.

– Где я? – Тори решилась заговорить.

– Ты на одной из наших планет, Тори.

– Вы знаете мое имя?

– Разумеется.

– А почему я в лесу?

Женщина сделала неопределенный жест.

– Мы подумали, что здешний пейзаж будет привычнее для тебя, чем в других районах. Тут похоже на Землю, не так ли?

Тори кивнула.

– Очень похоже. Но… вы же похитили меня?

– Забрали с собой.

– Но зачем?! – воскликнула Тори, – И что теперь будет со мной? Что вы со мной сделаете?

– Слишком много вопросов, – женщина напряженно замолчала, ее лоб прорезали морщины. – На какой мне следует ответить?

– Зачем? – буркнула Тори.

– Это очень простой вопрос. Нам нужна информация.

– О… – вздох облегчения вырвался из груди девушки, она поняла, что произошло! В одно мгновение тяжелый груз упал с ее души, теперь Тори знала, что случившееся – просто ошибка. Чудовищная ошибка! Ее перепутали с кем-то, кто был нужен Хищникам. Ее забрали по ошибке, и теперь она на другом конце Вселенной! Только бы не сойти с ума, только бы не сломаться. Только бы уговорить их вернуть ее домой! Надо казаться дружелюбной.

Тори повернулась и пошла по лесной тропинке. Женщина шагала рядом. Они шли сквозь заросли, любуясь игрой солнечных зайчиков на широких листьях, как если бы были подругами, решившими прогуляться теплым летним утром.

– Теперь я все поняла, – осторожно проговорила Тори. – Поняла, что произошло. Уверяю, вы спутали меня с кем-то, кто вам нужен. Я всего лишь студентка, то есть – учусь. Никогда прежде не была в космосе. У меня нет доступа ни к каким секретным данным. Я не знаю ничего, что могло бы вас заинтересовать!

Женщина посмотрела на нее, выражение лица осталось прежним, но Тори готова была поклясться, что глаза ее смеялись! В этом не было никаких сомнений!

– Нет, Тори, – все так же спокойно ответила она. – Мы никогда не ошибаемся. Нам нужна ты. Именно ты.

– Да нет! – воскликнула Тори, ей стало не по себе от смеющихся глаз женщины, – Я не знаю вообще ничего, что могло бы быть вам полезным!

– Ты знаешь то, о чем рассказала Сигрид Фран, – голос женщины стал жестче. – Мы пытались найти саму Сигрид, но она погибла. Теперь никто, кроме тебя, не знает то, что должны знать мы. И ты нам расскажешь, поверь, мы умеем убеждать.

Тори с облегчением рассмеялась, теперь она окончательно убедилась, что была права: все это какая-то нелепая ошибка! Полная глупость!

– Сигрид Фран мне ничего не говорила, – ответила она, смеясь. – Хотя бы потому, что я никогда в жизни не видела ее! А она знать не знала меня. Послушайте, вы думаете, что если я была на вечере, посвященном памяти капитана Фран, то была с ней знакома? Нет, это не так! На этом вечере было множество случайных людей! Я хорошо сдала экзамены в Академии, тема моей работы кажется профессорам перспективной, вот меня и наградили билетом! Да еще позволили взять родителей. А еще пригласили парочку других студентов, которые тоже показали успехи в учебе. Вот и все! Поверьте, родители мои тоже никогда не видели Сигрид. Они вообще не имеют отношения к космосу!

– Мы не говорим сейчас о твоих родителях или о других студентах, – жестко оборвала женщина. – Они совершенно ни при чем. Мы говорим о тебе. Тебе Сигрид открыла свою тайну. Тайну, которую так нужно знать нам.

– О Господи! – Тори безнадежно всплеснула руками, выступили слезы, девушка почувствовала, что они не дают дышать, глаза защипало, и она зажмурилась, – Да говорю же вам, услышьте! Никогда я не виделась с Сигрид Фран! Не доверяла она мне свои тайны! И я ничего, абсолютно ничего, не знаю! Что за безумие, что у вас в головах! Вы сумасшедшие? Да? Потому и ведете эту войну… Поэтому?

Женщина тяжело вздохнула. И, дождавшись, когда Тори успокоится, продолжила.

– Ты была знакома с Сигрид Фран. Просто не помнишь. Вы работали вместе. Оказались запертыми на космической станции. У Сигрид не было других собеседников, и она открыла свою тайну тебе.

– Это шутка? – испуганно спросила Тори. Она уже начинала понимать, что и образ мышления, и чувство юмора у слатцеров отличаются от земного.

– Нет, – все так же серьезно ответила женщина. Она явно не собиралась шутить и не напоминала безумную, напротив, ее отличало редкое спокойствие, земляне сказали бы, что она держится с королевским достоинством, – Мы высадились на одной из погибших планет. Там нашли обломки капсулы времени. Нам удалось расшифровать кусочек информации о том, что случилось незадолго до ее активации. Мы можем показать тебе. Если это нужно, чтобы ты нам поверила.

– Капсула времени? – Тори удивленно заморгала, – Их же не существует…

– Они существуют. И они нам нужны. Очень нужны. Ты спрашивала, ради чего мы ведем войну. Ради них. Ради капсул времени. Мы хотели забрать ту, что была у Сигрид Фран, но не знали, как ее активировать. Сигрид могла бы помочь, но она случайно погибла. Мы не хотели убивать ее. Теперь нужно, чтобы ты нашла нам новые капсулы. И для того, ты должна указать дорогу…

– Дорогу куда? – испуганно пискнула Тори.

– Иди за мной, – ответила женщина и, обогнав ее, пошла вперед.

Какое-то время они шли молча, Тори буравила взглядом могучую спину, покачивающуюся перед ней, пока, наконец, ветви деревьев не расступились и не показалась металлическая громада корабля, на котором и прилетела женщина. На нем, наверняка, доставили сюда и саму Тори.

Едва они приблизились, спустился трап, ступив на него Тори и женщина почти мгновенно перенеслись внутрь, женщина прошла по узкому коридору в носовой отсек, Тори следовала за ней, с интересом озираясь. Ей все еще было не по себе после услышанного, но хотя бы они точно не собираются ее прикончить. Она нужна им. А значит, у нее есть шанс вернуться домой однажды!

В носовом отсеке женщина усадила Тори в кресло, потом пробежалась пальцами по невидимому глазу пульту управления, и в воздухе прямо перед девушкой возникла полупрозрачная, сияющая голограмма. В мерцающих фигурах Тори с удивлением узнала очертания Сигрид Фран и самой себя. Они сидели и делали что-то спокойное, обычное… О, да они чистили картошку! Тори рассмеялась от всей души! Вот фантазеры эти слатцеры! Можно было придумать что угодно, что они с Сигрид сражаются с врагами, продираются через непролазные джунгли, спасают мир, но это… Чтобы Сигрид чистила картошку, да еще с кем! С ней, с Тори! Да она бы не нашла времени даже посмотреть на нее!

– Не смейся, – все так же бесстрастно произнесла неизвестная женщина. – Слушай.

И Тори прислушалась. Говорила Сигрид. Как ни странно, слова звучали отчетливо.

«… я попала в зону Хищников, – рассказывала Сигрид, – Оказалась на их планете. Она была брошенной. Пустынной. Жители оставили ее давно, много столетий назад. Там я нашла то, что искала – корабль Ласло. И его тело. Он был мертв. Эта планета убила его, она не годилась для землянина, а его корабль и скафандр были повреждены. Не знаю, что произошло, возможно, он неудачно прошел перекресток. Возможно, подвергся атаке Хищников. Но теперь, хотя бы, я могла больше не искать его. Теперь я точно знала, что он мертв. Я вышла на поверхность этой планеты. Опустилась на колени у тела Ласло, и долго-долго сидела, обняв его за плечи, не в силах пошевелиться. Потом я решила забрать тело на корабль. Тащить в одиночку было непросто, но я попыталась… А потом – встретила его…»

– Вот, – женщина остановила запись, фигурки застыли. – Вот, она сказала тебе о нем. Дальше кусок обрывается. И есть еще один. Совсем крошечный.

С изумлением, почти с благоговением, Тори смотрела за смертью Сигрид Фран, за ее прощанием с маленьким Хаббой и с ужасом, от которого леденела кровь, услышала слова, последние слова, произнесенные капитаном Фран, прежде чем та ушла в мир иной. «Тори знает…»

Женщина теперь в упор смотрела на нее, не сводя пронзительного взгляда, как если бы хотела просверлить глазами насквозь.

– Но я ничего не знаю, – пробормотала Тори, – Не понимаю, что значит запись. Не помню этих сцен, не помню, чтобы когда-то говорила с Сигрид Фран и чистила с ней картошку. Не знаю я ее тайн! И о ком идет речь, тоже не поняла… Кого она встретила? Хаббу Ибо? Она нашла его на планете Хищников. Он вам нужен?! Ну так хватали бы его… он был в том же зале на празднике!

– Она встретила Короля Вечности, – женщина произнесла эти слова так, будто они все объясняли. – И ты поможешь найти его. Он владеет всеми капсулами времени. Ты добудешь одну для нас. И остановишь войну. Вернешь нашу цивилизацию. Вернешь наше прошлое и подаришь другое будущее.

– Короля Вечности? – неуверенно переспросила Тори. – Понятия не имею, кто это! Послушайте, может, вы говорите правду. Может, капсулы существуют. И, конечно, в это сложно поверить, но однажды, где-то в другой жизни, я говорила с Сигрид Фран…

– В другой вариации жизни. Сама жизнь – та же, – поправила женщина.

– Хорошо, пусть так. Это не важно! А важно лишь то, что ничего этого я не помню. И где искать вашего Короля Вечности – не знаю! Простите, ничем не могу помочь.

– Когда капсулу времени открываешь, жизнь возвращается назад, к определенному состоянию. Начинается новая вариация. Она идет по другому сценарию. В этот момент память о прожитом исчезает. Но глубоко в подсознании есть информация обо всем множестве прожитых вариаций. Ты не помнишь, где Сигрид Фран встретила Короля Вечности. Но помнит твое подсознание. И оно приведет нас к нему.

– Почему вы сами не найдете его?

– Это невозможно, – женщина покачала головой. – Иначе мы давно сделали бы это.

– А если я не смогу найти его?

– Ты найдешь, – женщина уверенно кивнула. – У тебя нет выбора.

– Понятно, – Тори вздохнула и прикрыла глаза, потом выпрямилась, подняла голову и с любопытством взглянула на собеседницу.

– А зачем вам капсула? Что именно вы хотите вернуть? Ради чего воюете?

Высокая женщина вдруг как-то согнулась, осторожно присела на пол, скрестила ноги, посмотрела на Тори, раздумывая, стоит ли тратить время на старые истории, но потом решила попробовать и медленно повела свой рассказ о далеких-далеких временах, когда жизнь была иной, и сами слатцеры были совсем другими.

Глава 4. Хищники

– Много столетий назад мы жили, как все другие народы, населяющие Вселенную. У нас были свои планеты, города, страны. Мы овладели науками, могли строить корабли и пересекать большие пространства. Мы были счастливым народом. Да, пожалуй, что так. Я не помню, это было слишком давно, но уверена, мы были счастливым народом! Но однажды пришло несчастье. И все изменилось. Теперь у нас нет способа вернуть те светлые годы, кроме как воспользовавшись капсулой времени. Чтобы начать сначала. Ради этого мы воюем, ради этого идет страшная, многолетняя битва.

Вы называете нас Хищниками, слатцерами. Считаете агрессорами, воинами, захватчиками. Но это не так, мы – мирный народ. Сами себя мы называем «Моос-ари-наб». Это наиболее близкое звучание к вашему языку, у вас нет звуков, которые мы используем. В переводе это как раз означает – «Мирные люди». Война претит нашему существу. Мы не хотим воевать с землянами или с кем-то еще. Единственное, что нам нужно, – помощь в поисках Короля Вечности. Или капсула. Мы пытались связаться с вами, передавали сообщения, но вы не понимаете нас.

– Почему? – удивилась Тори. – Сейчас я отлично вас понимаю.

– Потому что сейчас ты рядом. И ты слышишь меня. Но сигналы из нашего мира не доходят до Земли. А стоит нам подлететь – вы сразу атакуете, не даете ничего пояснить. И потом, вы не верите в существование капсул времени. Одна Сигрид Фран верила и знала. Она была нужна нам, но мы добрались до нее слишком поздно. Сигрид погибла. Обломки капсулы с воспоминаниями – вот все, что нам осталось. Теперь у нас есть только ты.

– Почему земляне атакуют вас? – Тори не смогла удержаться от сарказма. – Уж не потому ли, что вы уничтожили целый ряд планет? Ведь это вы породили расу космических скитальцев, лишив этих добрых и мирных существ дома!

– Все так, – женщина кивнула, и в ее голосе Тори послышалась печаль. – Все так. Это вышло случайно, мы сожалеем. Мы не планировали уничтожать их планету. Мне жаль. Но вернемся к рассказу. Ты поймешь, что к чему. Много лет назад нашей планетой правили жрецы. Они предсказывали будущее, управляли временем. Они могли многое. Но это были древние времена, жрецы считали, что Король Вечности, которому они поклонялись и служили, требует жертв. Они отдавали все, что имели, жили в строгости и аскезе. Но они приносили и другие жертвы. Например, считалось, что любой чужестранец, преступно нарушивший наши законы, совершивший насилие, должен стать жертвой для Короля Вечности.

Преступников отводили к Красному озеру. Озеро было подземным, в нем текла красная вода, лишь немного просвечивавшая сквозь тонкую корку, покрывавшую поверхность жуткого водоема, располагавшегося далеко в непроходимом лесу.

Жертву отводили на берег и заставляли пройти по этой тонкой корке, которая, не выдержав веса, неизбежно проламывалась, и несчастный уходил под воду, где его ждал житель озера. Кровожадный хищник, напоминавший ваших аллигаторов. Он в мгновение ока расправлялся с жертвой, никто не мог ее спасти. Как бы сильна ни была жертва – она теряла контроль от контакта с жидкостью, бурлившей в озере, а после неизбежно становилась пищей чудовища.

Как-то раз житель одной из соседних планет, его звали Ари, – он был вождем на своей родине, – попался в плен, совершив ряд проступков, преступив наши законы. Он был высоким, мощным, тело его было покрыто багровыми роговыми пластинами, защищавшими, словно панцирь. Ари отличался невероятной силой и храбростью. Спокойно выслушал приговор, сообщил, что аллигатор сломает зубы о его панцирь. Также говорил, что невиновен, и просил отпустить домой. Жрецы не вняли его словам. Они отвели Ари на озеро, сотням наших собратьев пришлось идти туда, чтобы предотвратить побег, ведь Ари был очень силен. Наконец, он ступил на поверхность озера. Вес его был велик, потому по тонкой кромке сразу же побежали трещины, а после Ари рухнул вниз, скрывшись в красной жиже. Жрецы читали свои молитвы, призывая благосклонность Короля Вечности.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.