Александр Яманов, Игорь Подус
Колонисты Пандоры 2

Глава 1. Выживший

– На границе сектора продолжают появляться новые особи патриархов. Сканер зафиксировал тридцать четыре ящера.

– Какова степень их агрессии? – уточнил мастер охоты, а затем недовольно зыркнул на Ветку.

К этому моменту девушка скатилась по бронепластинам ящера и успела добраться до контейнера разведчика. И теперь лихорадочно отсоединяла от шара станцию подзарядки.

– Степень агрессии близка к нулю. И прямо сейчас мы наблюдаем появление нашего пропавшего примитива. Он двигается вместе с древним патриархом, прямиком в сторону лагеря, – доложил командир группы прикрытия.

– Хорошо. Деактивируйте сигнальные заряды периметра и откройте им проход. Огонь ни в коем случае не открывать. Группе прикрытия отступить к лагерю.

В этот момент шар оторвался от базовой станции и, подчиняясь командам Ветки, взмыл вверх.

– Ну что там?! – нетерпеливо выпалил Вари, но девушка отрицательно замотала головой.

И только в тот момент, когда разведчик полетел в сторону озера, на её лице появилась робкая улыбка.

– Вижу Ярослава. Передвигается самостоятельно. Шлема на голове нет. На лице кровь. Его потрепали, но он выжил. Идёт рядом с древним патриархом. Судя по поведению остальных ящеров, они находятся под ментальным влиянием этой парочки.

– Сколько особей следует за ними?

– Около сотни. Сейчас посчитаю точно, – Ветка принялась водить пальцем перед собой, – Фиксирую минимум девяносто пять ящеров. Хотя нет, теперь девяносто семь. Кажется, двух не посчитала.

* * *

Ну и что мне теперь делать? – задаю самому себе резонный вопрос и кошусь на бредущего рядом патриарха.

Больше девяти тонн мяса, армированных костей и брони, подстроились под мой темп, и теперь степенно перебирали могучими конечностями. А сзади слышится топот десятков ящеров. Несмотря на то, что я чувствовал каждого Кава и частично контролировал, оглядываться особо не хотелось.

А вдруг струхну, при виде такой толпы? Звери это почувствуют и выйдут из повиновения. Ведь теперь, когда патриархи так близко, я точно убежать не успею. Они раздавят человечка, даже не запыхавшись.

Выйдя из-за скального зуба, замечаю вооружённых плазмобоями звероводов. Зарканцы восседали на ящерах-двенадцатилетках и целились в нашу сторону. Пришлось притормозить. Кава тоже остановились, и начали беспокойно топтаться. Однако уже через пару секунд, глава всадников показал жестами, что я следую в правильном направлении, и повёл отряд к лагерю. А ещё через минуту, над головой появился разведчик. Представив удивлённое лицо Ветки, я улыбнулся и помахал шару рукой.

А ведь зарканцы наверняка успели записать зарвавшегося примитива в естественную убыль личного состава. И точно не ожидали моего второго пришествия. Если честно, то я сам не ожидал, что выберусь из водоёма с проклёвывающейся икрой. Однако трофейный ящер, каким-то образом помог установить ментальную связь с частью особей из огромной толпы патриархов. И те вместо того, чтобы вытащить из озерца и разорвать нарушителя, внезапно признали меня своим собратом и укрыли от глаз остальных.

Очень странное чувство, когда за тобой покорно топает целое стадо Кава, которых ты всю сознательную жизнь считал злейшими врагами. И судя по их первым эмоциям, ранее они меня воспринимали точно так же. Если честно, то я не понимаю, как именно это произошло. Только помню, как после короткого прикосновения к сознанию каждой особи, мне каким-то образом удалось переключить биологический тумблер, присоединив их сознание к своему.

Правда, в процессе подчинения возник резонный вопрос, а зачем эта функция вообще существует? Ведь это похоже на сложную, многоуровневую программу, закодированную в ДНК огромных зверюг. Неужели те механизмы эволюции, что поместила на планету цивилизация предтеч, миллионы лет назад, изначально предусматривали подобный функционал взаимодействия с другими видами?

Сотни вопросов терзали сознание, но ответов на них просто нет. А когда я, наконец, привёл стадо к периметру лагеря, и увидел Вариса с Веткой, то всё сразу отошло на второй план.

Дав команду ящерам стоять смирно, я двинулся дальше на пару с огромным патриархом. Пройдя в распахнутые ворота, замер в десяти метрах от ящера мастера охоты. На фоне моего исполина он уже не казался таким огромным.

– Твой зверь впечатляет – произнёс Варис уважительно, – И я почему-то уверен, что не смогу пробить его бронеплиты из плазмобоя.

– Из электромагнитной винтовки его даже кумулятивным болтом не пробить, – заявляю в ответ и хлопаю по броне.

Она состоит из сотен слоёв, сросшихся в природный композит. Одни, кристаллические, крепче алмаза. Другие, плотные и гибкие, как резина. А третьи похожи на металлизированную керамику. И всё это срослось в единый доспех.

Варис кивнул, соглашаясь с моими словами, и погладил плазмобой.

– А ещё ты привёл за собой целое стадо.

– Так уж получилось, – с улыбкой развожу руками.

– Неплохо получилось. Однако в твоём способе привязки, есть один большой изъян. Теперь каждого ящера придётся долго переучивать и привязывать заново. Иначе они не будут воспринимать команды других звероводов.

– Значит, такое случалось и раньше?

Теперь уже улыбнулся Варис.

– Именно таким образом, высадившиеся на планету дети Зарканы, приручили первых ящеров. Правда, сразу скажу, столько трофеев за один заход добыть никогда не удавалось.

Опустив шарообразного разведчика в специальную лунку станции подзарядки, Ветка, наконец, закончила со своим дирижированием и подошла ко мне. В этот момент я заметил, что её глаза подозрительно поблёскивают.

– Ярослав, всё-таки мудрейшие правы. Ты тупой и примитивный кретин, – с ходу ошарашила меня девушка, – Я же приказала тебе вернуться в лагерь.

– Извини, но обстоятельства резко изменились. И твоя мартышка не смогла выполнить приказ – сухо отвечаю на обвинение, – Мне показалось, что в первую очередь необходимо увести разъярённых патриархов подальше от зелёной зоны.

Выслушав меня, Варис с Веткой переглянулись, а потом мастер охоты недовольно покачал головой.

– Твоё стремление помочь, конечно, похвально. Но тебе всё равно придётся ответить за нарушения одного из главных правил звероловов, записанных в кодексе детей Зарканы.

Слова мастера вызвали у меня прилив праведного возмущения. Почувствовавший это ящер, вдруг приоткрыл пасть, показав внушительный набор острых зубов. С учётом того, что они способны перекусить дружинника, облачённого в тяжёлую броню, подобная демонстрация способна впечатлить любого.

Если честно, то во время злоключений, в душе теплилась надежда, что мои действия оценят положительно. Однако вместо беспристрастной оценки и заслуженной похвалы, Варис завёл речь о нарушении планетарного кодекса.

– Не понял. И в чём же заключается совершённое нарушение? – решаю не тянуть и потребовать разъяснений мастера охоты.

– Пятая статья устава гласит: «Ни один из нас, не вправе вмешиваться в осуществление прямых обязанностей ловца, служащего приманкой в поле. Все окончательные решения принимает он и ответственность тоже лежит на нём». На голографической записи отлично видно, как ты самовольно покинул свою половину охотничьего поля и мешал осуществлению прямых обязанностей самому опытному зверолову. Ты не позволил Каю привести в зелёную зону пятидесятого ящера и установить новый рекорд. Поэтому если не я, то он выдвинет такое обвинение.

Выслушав весь этот бред, я мысленно обматерил грёбаного Кая, его семью до десятого колена и совет мудрейших в полном составе, вместе с давно устаревшими кодексами и тупейшими статьями. Стоящий рядом зверь, почувствовал моё настроение и тихо зарычал. Что заставило патриарха Вариса, прикрыть глаза бронещитками и попятиться назад.

Вовремя среагировав, я положил ладонь на гладкую броню и постарался успокоить ящера, вызвав в памяти картинку с огромным лежбищем толстых и аппетитных самок.

– А на записи, случайно, не видно, как Кай кидает газовую гранату прямо мне под ноги и повреждает своим ножичком, выданный байк? И какую статью кодекса нарушает подобное поведение?

Услышав обвинения, Варис нахмурился. Если честно, я не хотел распространяться о случившемся и решил потом по-тихому разобраться с Каем. Но после столь бредовых обвинений просто не сдержался.

– Хочу уточнить. Сейчас прозвучали обвинения или были произнесены ничего не значащие слова? – голос Вариса вдруг приобрёл металлические нотки. Мне показалось, что он сделал это, следуя правилам некой церемонии, – А перед тем, как ты ответишь, сразу предупрежу. Во-первых, разведчик снимал вас издалека. Поэтому ничего подобного в записи не зафиксировано. Во-вторых, если это обвинение, то поединка чести между тобой и Каем не избежать.

– Да без проблем. Я говорю правду, так что пусть будет поединок, – отвечаю, даже не задумываясь.

– Хорошо. Твои слова будут донесены до коллегии опытных звероводов. А если надо, то до совета мудрейших. На этом наш разговор пока закончен. Сейчас твоя задача – довести ящеров до фермы и не потерять по пути ни одну особь. Всё понятно?

Я кивнул. После этого мастер охоты развернул своего ящера и направил его в сторону уходящей колонны. Ветка осталась и подошла вплотную.

– Ярослав, это правда?

– Ну, ты же должна сама такое чувствовать.

Девушка смешно нахмурилась, явно вспоминая детали произошедшего.

Потом мы долго шли молча, следуя за уходящей колонной звероловов и растянувшейся группе живых трофеев. Этих ящеров я тоже чувствовал, но немного по-другому. Через некоторое время Ветка нарушила молчание. Девушка буквально меня выпотрошила, заставив вспомнить все детали до столкновения с Каем, и произошедшее далее.

Я ничего скрывать не собирался, так что подробно расписал цепь событий. Рассказал, как укрылся в водоёме, и как меня пытались сожрать, начавшие вылупляться головастики. А ещё с небольшой долей хвастовства и гордости описал, как справился с волей ящеров, используя огромного патриарха, будто ретранслятор своей воли.

Не выдержав, Ветка показала на планшете запись нашей с Каем встречи. Как оказалось, кроме моего пролёта у него над головой, и атаки на законный трофей приманки, там ничего невозможно рассмотреть.

– Не беспокойся, на коллегии будут присутствовать только опытные звероводы. Они должны почувствовать, что ты говоришь правду, – сообщила девушка, но как-то неуверенно, – А вот поединка чести тебе всё равно не избежать.

Услышав про поединок, я тут же спросил.

– А как же твой ритуальный поединок с Каем? Надеюсь, после случившегося, он не состоится? – в ответ Ветка снова нахмурилась.

После этого она шла молча больше минуты. Затем вдруг активировала магнитный диск и принялась с остервенением рубить ветки деревьев и кустарника, расположенного вдоль тропы.

– Вообще-то, Кай тебя обыграл. Тебе не хватило совсем чуть. Ведь окончательный счёт замер на отметке «47–49». А я дала слово чести, поэтому ритуальный поединок между мной и Каем точно состоится.

Она явно не хотела оглашать условия поединка и рассказывать, чем он ей грозит. Замолчав, Ветка продолжила свои упражнения с магнитным диском. Я же не стал лезть ей в душу и просто брёл рядом, при этом незаметно любовался точёным профилем.

И всё-таки зарканцы оставались для меня загадочными и странными. Они очень похожи на людей. Если бы не необычный оттенок кожи и крупные глаза, то Варис или его племянница мало чем отличаются от жителей Новгорода. Однако вместе с тем, в их поведении ощущается нечто чуждое.

Зарканцы живут по планетарному кодексу. Как я понял, почти дословно списанному из древних законов их системы. В связи с этим чувствуется в них некая косность патриархального мышления. Хотя, это достаточно странно для представителей некогда развитой цивилизации. Ведь они смогли достичь гораздо большего, чем земляне. Странно, что столь передовое общество следует древним заветам.

Дед много чего выяснил, черпая информацию из открытой части сетевого ресурса Аратанской империи. И из его уроков жизни у меня сложилась определённая картина космоса, империи и о подобных ей государственных образованиях, контролирующих разные части галактики.

Кстати, когда дед выпивал больше нормы, то утверждал, что контакт именно с Аратаном, стал для Земли далеко не самым плохим вариантом. Другие космические державы могли вообще не обратить внимания на планету, погибающую от усиливающихся метеоритных бомбардировок.

А некоторые цивилизации могли и вовсе уничтожить население планеты с помощью оружия, массового поражения. А потом они бы запустили на Землю тысячи автоматизированных станций. Эти автоматы, словно гигантские комбайны, проехавшись по нашим землям, выгребли бы полезные материалы и откинули в шлак останки земной цивилизации.

Империя поступила с эвакуированными землянами чересчур жестоко, заставив их пройти через отбраковку и насильственное внедрение импланта. Но вместе с тем аратанцы позволили выжить осколкам земной цивилизации, дав нам мизерный шанс на возрождение.

Дед не знал, сколько именно осталось живых на эвакуационных кораблях, разлетевшихся в разные сектора космического пространства, контролируемого Аратаном. Но старик верил, что когда-нибудь разрозненные части беглецов могут воссоединиться и основать нечто похожее на новую Землю.

По мнению старика, использовав землян, как подопытных крыс, аратанцы просчитались. И кто знает, чем для закостенелой космической империи эта оплошность обернётся в далёком будущем? Только меня иногда мучил простой вопрос. А надо ли пытаться восстановить земную цивилизацию? Ведь даже представители одного народа, будучи выброшенными на недружелюбную планету, не смогли договориться. Меня точно не устраивает общество, построенное на Пандоре. А теперь представьте себе десятки разных народов, говорящих на своих языках и помнящих старые обиды. Ещё есть религиозная, расовая и даже идеологическая вражда, о чём нехотя рассказывал дед. Дать шанс на свободу своему народу – это одно. Освободить людей из стазис-камер тоже нужное дело. Но искать разрозненные части человечества мне не хочется.

Продолжая вести стадо ящеров, мы снова оказались вблизи уродливой проплешины, под которой скрывалась адская каверна. И когда до неё оставалось всего пара километров, на окружающих вышках с турелями, вспыхнули яркие прожектора.

К этому моменту в долине стало темнее. Поэтому были хорошо видны лучи света, мотающиеся по сеткам трещин и закрытым разломам.

Вернув магнитный диск на пояс, Ветка остановилась и прислушалась к заработавшей гарнитуре связи.

– Что там? – спросил я, когда она, наконец, дослушала и повернулась ко мне.

– Разлом. Сейсмические датчики, установленные на нижних уровнях, сошли с ума. Военные начали передавать сигнал всеобщей тревоги. Они так делают только перед очередным прорывом тварей из глубины каверны.

Едва она заговорила, как я почувствовал вибрацию поверхности под ногами. А когда Ветка замолчала, стал слышен шелест листьев на деревьях. При этом из своих нор и укрытий начали вылезать крупные насекомые и мелкие животные, начавшие бежать подальше от проплешины.

Мои ящеры тоже заволновались, принялись задирать головы вверх и шумно втягивать воздух ноздрями. А потом, я прямо сквозь их ментальный фон, почувствовал невидимые волны, посылаемые, чем-то чужеродным и крайне опасным. Прямо сейчас оно поднималось из недр каверны.

Глава 2. Чужая бойня

Земля ощутимо затряслась и в этот момент, перед глазами появилась обновлённая панель управления импланта. Вместе с ней заморгало сообщение об окончании инсталляции загруженных приложений. А затем перед моим взором развернулось нечто поразительное.

Из-за аномалий и прочих излучений, с поверхности Пандоры видно очень мало звёзд. Да и луны закрыты рассеивающей свет оптической аномалией. К тому же многослойные облака, почти полностью закрывают небосвод горной долины. Поэтому диск местного светила виден только при восходе, протуберанцем ярких лучей, пробивающимися между горными вершинами. Однако теперь я каким-то образом видел интерактивные отметки всех небесных тел, находящихся как в ближайшем космосе, так и на пределе восприятия обычных приборов наблюдения.

Причём я мог определить направление движения лун, точное расстояние до них и некоторые другие характеристики небесных тел. Для чего надо всего лишь сконцентрировать взгляд. Это был настоящий астрономический атлас ближайшего космоса, инсталлированный прямо в цифровую оболочку импланта и воспроизведённый в системе реальных координат.

Порадовавшись такому обороту, я вернулся в реальный мир. Сейчас не время рассматривать космос. Поэтому делаю новые элементы интерфейса практически прозрачными и смотрю на Ветку. На капюшоне девушки моргала зелёная точка доступа к её коммуникатору. И я легко подключился к каналу связи, просто мысленно приказав импланту.

– У нас множественные прорывы на нижних уровнях. Землетрясение вызвало отказ энергетических систем. Варис, ваши звероловы ближе всего, так что подключайтесь к обороне периметра, – прозвучал голос командора.

А дальше я просто слушал нервные переговоры военных со звероловами. Сразу стало ясно, что ситуация критическая. После начала тряски произошла авария на ближайшей станции распределения энергии и подходящие к каверне силовые линии начали отключаться одна за другой.

Пока я пытался разобраться в переговорах, Варис приказал Ветке поднимать разведчика. Девушка сразу побежала к контейнеру, перевозимому на одном из ящеров. Я же остался стоять на месте, не понимая, чем могу помочь.

Выслушав запрос командора, мастер охоты объявил сбор боевых групп. Но про меня будто забыли. Поэтому мне оставалось просто наблюдать и успокаивать взбудораженных патриархов, посылая им позитивные голографические видения. Мысли о плавающих в прозрачной воде самках и пасущимися на полях стаями молодых ящеров настраивали Кава на мирный лад.

Решив получить больше информации, я приказал импланту разобраться с каналами связи. Тот быстренько взломал всю доступную сеть, и мне удалось подключиться к чату боевых подразделений. После этого строки сообщений побежали прямо перед носом.

«На нижних уровнях зафиксирован прорыв большого количества тварей».

«Вскрыты все запечатанные шурфы».

«Получена телеметрия работы энергетических ловушек».

«Зафиксирован большой процент отказов автоматических систем».

«Потеряны галереи в четвёртом секторе».

«Нижняя линия обороны прорвана во множестве мест».

«Датчики фиксируют повышение концентрации опасных вредоносных нанитов на всех уровнях лабиринта».

«Персоналу и солдатам покинуть верхние уровни. Всем подразделениям занять позицию на периметре. Приготовиться к отражению атаки».

В эфире слышался шум, передаваемый с акустических датчиков. Появлялись трёхмерные картинки происходящего, поступающие с разных участков каменного лабиринта.

Всю полученную информацию, имплант тут же самостоятельно обрабатывал. Далее он воссоздавал в информационном поле трёхмерную схему каверны, привязанную к участку местности. Конечно, она постоянно обновлялась и дополнялась новыми элементами. А буквально через минуту на схеме проявилась огромная пустота, начинавшаяся в полутора километрах под землёй и целый лабиринт хоров, создающих многоуровневую структуру под каменным плато.

И прямо сейчас по этим ходам поднимался живой поток тварей, заполнявших все проходы, словно вскипевшая жижа. При этом стоявшие позади меня ящеры, послужили своеобразным ментальным медиатором, улавливающие колебания, явно чуждого всему живому.

Боевые патриархи почувствовали, что это может выплеснуться наружу и уничтожить долину. Реагируя на опасность, ящеры начали самостоятельно строиться в боевое формирование, похожее на развёрнутую фалангу. Мой древний трофей сразу занял место в центре, и начал осматривать покрытое трещинами каменное плато.

Как ни странно, но общее настроение желающих защитить всё живое ящеров, передалось и мне. Я услышал начавшее синхронизироваться биение мощных сердец и даже стал отбивать ритм ногой. А потом я осмелел настолько, что решил взобраться на древнего патриарха.

И как только оказался на шипастой спине, боевое формирование тронулось, направившись прямиком к плато. Возможно, заметь происходящее звероводы с военными, то они попытались бы остановить порыв. Но дальнейшие события не дали никакого шанса на обдумывание и отступление.

Сначала в чате появилось сообщение, что на восстановление сети энергетических каналов уйдёт несколько часов. А сразу после этого имплант перехватил информационный поток, передающий телеметрию с плазменных турелей и прочих средств активной обороны.

При этом в информационном поле проявились интерактивные элементы, позволяющие оценить степень готовности плазменных установок к стрельбе и уровень заряда, сохранившегося во внутренних накопителях. Судя по этим показаниям, энергии в вышках хватит на пять-семь минут активной стрельбы.

Едва мне удалось оценить общую картину, как плато тряхнуло с новой силой и по его поверхности поползли трещины. После целой серии толчков одна из них превратилась в настоящий пролом. А буквально через секунду оттуда полезли отвратные создания, чем-то похожие на человека.

Сразу после этого заработали турели, начавшие активно обрабатывать место прорыва. Наша группа продвигалась неспешно, и мне удалось детально рассмотреть начавшееся сражение.

Своим строением твари походили на гипертрофированные и перекрученные тела людей. При этом некоторые экземпляры весили более двухсот килограммов. Бросалась в глаза манера нечисти передвигаться, свойственную земным обезьянам. Кожу и черепа отвратных существ покрывали многочисленные наросты, похожие на зачатки брони.

Твари пёрли толпами, прямо из раскалённых плазмой каменных трещин. И даже объятые пламенем продолжали бежать или ползти. Разваливаясь на части под воздействием температуры, они продолжали атаковать периметр и останавливались только тогда, когда их головы взрывались после попадания сгустка плазмы.

Приближаясь всё ближе, я смог оценить действия военных зарканцев. Сразу бросалась в глаза их стойкость и меткость солдат.

Создав периметр на заранее подготовленных насыпях, военные активно стреляли из ручных и станковых плазмобоев. Насколько я понял, усиленными зарядами. Из-за этого оружие стреляло не чаще раза в секунду, но зато легко прожигало тела врагов насквозь.

Среди закованных в броню солдат и звероводов выделялась странная группа. Эти бойцы всё время находились на передовой позиции и, несмотря на более лёгкую броню, не собирались отступать за спину товарищей.

Судя по синему цвету комбинезонов и отсутствию шлема, в центре группы находился боевой импат. Даже на расстоянии восемьсот метров, я почувствовал идущие от него телепатические волны, направленные на толпу тварей. Попадая под их воздействие, орда замедлялась. А некоторые особи замирали на несколько секунд, становясь помехой для остальных тварей и лёгкой добычей для стрелков.

Оценив пользу эмпата, я обратил внимание на пятёрку кинетиков, облачённых в светлую броню с капюшоном, как у Ветки. Выстроившись позади синего, они активно управляли магнитными дисками. Превратившись в светящиеся росчерки, те стремительно нарезали восьмёрки и круги, разрезая приближающихся тварей. Действуя слаженно, кинетики оберегали эмпата и одновременно давали возможность солдатам не отвлекаться на одиночных тварей.

Поначалу турели лупили как бешеные, превратив длинный разлом в огненный ад. Но уже через несколько минут, в боевом чате промелькнула команда, экономить энергию. Интенсивность огня тут же снизилась.

Моему стаду оставалось идти до места прорыва чуть больше полукилометра. И в этот момент на фланге появилась большая группа звероловов, восседающих на ящерах.

Они с ходу поддержали огнём военных. А когда рядом с их порядками появился новый разлом, несколько патриархов атаковали сотню выскочивших на поверхность тварей, легко их разметав.

Прямой контакт ящеров впечатлил. Превратившись в кровавые мельницы, они рвали монстров когтями, давили их лапами и легко откусывали головы с конечностями.

Я же начал ощущать приближающуюся опасность. Мне легче оценить примерное количество тварей, находящихся под плато. Поэтому рано надеяться на благополучный исход битвы. Пока защита периметра справляется. Но как только замолчат турели, наверху наступит настоящий ад. И без контратак ящеров защитникам точно не обойтись. Хочу верить, что помощь моей фаланги будет не лишней. Боюсь только навредить своими неумелыми действиями.

С нашей стороны периметр активно защищали турели и небольшие группы солдат. Дойдя до определённой черты, я уже хотел заставить ящеров остановиться, а затем попытаться растянуть их в цепь. Но уже через секунду пришлось забыть о желании просто прикрыть периметр.

Новый толчок заставил меня вцепиться в торчащие из спины ящера шипы. А потом в ста пятидесяти метрах от нашей позиции, поверхность плато начала покрываться новыми трещинами и превращаться в разлом.

Ящеры почувствовали, что сейчас оттуда полез враг и без команды рванули вперёд. Их эмоциональный порыв снова повлиял на меня. Вместо того чтобы подумать о грамотном противостоянии тварям, я внезапно зарычал, как зверь и вырвал из ножен вибротесак.

А нам навстречу из разлома выплеснулась плотная волна тварей. Зрелище было не из приятных. Однако мои патриархи не дрогнули и разметали все ряды нечисти. Затем хорошенько потоптались на хрустящих останках, превратив в тошнотворное месиво сотни уродливых созданий.

Всё это время, я зачем-то продолжал орать как сумасшедший, при этом активно размахивая тесаком. Отрезвили меня продолжавшие появляться сообщения в боевом чате. Из первого я узнал, что турели израсходовали больше 70 % энергии. Второе пришло из города. Зарканские военные, явно не успевали прибыть к прорыву вовремя.

В это время из разлома хлынула вторая, а за ней третья волна тварей. На этот раз их было намного больше. Начали попадаться крупные особи, закованные в металлические наросты и размахивающие серповидными когтями, длиною в мою руку. Патриархи сами рвались в бой, но для дополнительной мотивации я вызвал несколько знакомых им образов. Так что теперь ящерам чудился берег реки и десятки водоёмов, кишащих зубастыми головастиками, которых они должны спасти.

Когти тварей выбивали снопы искр из бронированных пластин Кава. Из мерзких пастей вырывался тёмный туман, состоящий из опасных нанитов. Их действие меня и отрезвило. Как только наниты добрались до нас, открытые части кожи сразу зачесались. А перед глазами побежали сообщения от активированного имплантом медицинского ассистента.

Он на ходу проанализировал ситуацию и оперативно сообщал о начале противостояния весьма агрессивной внешней среде. Однако первоначальные опасения тут же развеялись. Быстро выяснилось, что колония нанитов, поселившаяся в моём организме не только держится, но и нашла способ нейтрализовать своих болезнетворных оппонентов.

Фаланга ящеров держалась достойно. Замерев на расстоянии пятидесяти метров от разлома, патриархи превратились в живые мясорубки, перемалывающие новые волны тварей, вырывающиеся из каменных глубин.

Правда, без потерь не обошлось. Первоначально создавалось впечатление о несокрушимости и неуязвимости ящеров. Но через несколько минут после начала бойни выяснилось, что я ошибался.

Парочка патриархов увлеклась в момент первой атаки и ушла далеко вперёд. А уже через несколько секунд их облепили твари, буквально накрыв своими телами. Какое-то время ящеры продолжали сопротивляться, но это продлилось недолго. В конце концов, одного из них твари завалили набок и начали рвать на куски. Второго дотащили до края разлома и спихнули вниз.

Увиденное заставило меня сосредоточиться на удержании строя. Для этого я направлял в сознание вырывающихся вперёд ящеров умиротворяющие образы, заставляющие временно умерить пыл и возвратиться в фалангу.

Судя по боевому чату, военные оценили наше появление и, сделав коррективы, сконцентрировали огонь на флангах. Это позволило не отвлекаться на попытки тварей нас окружить. И мы продолжили истреблять их по всей линии соприкосновения.

Но, несмотря на слаженные действия фаланги, твари смогли удивить, не менее чётким ответом. На пределе ментального восприятия я почувствовал проявления чуждой воли, управляющей армией вторжения. Волны шли из глубины, и как показала схема лабиринта, источник находился где-то в его центре. При этом он медленно поднимался наверх.

И чем ближе источник подбирался к разломам, тем чётче действовали твари. Поначалу они просто пёрли плотными волнами, зачастую мешая друг другу. Но со временем существа начали концентрировать усилия в определённых местах, и это начало приносить успех.

Едва кто-то из ящеров вырывался вперёд, в этом месте вырастала гора из тел, пытающаяся его накрыть. Чаще всего удавалось отбиться с помощью соседей, только патриархи продолжали погибать.

Прорехи в строю тут же закрывались. Но фаланга начала сжиматься. Потери действовали отрицательно на общий настрой Кава и вносили диссонанс в слитное биение их сердец.

Пытаясь сделать хоть что-то, я выстукивал ритм ногой и подбадривал патриархов показами ментальных изображений. Какое-то время это помогало. Однако, чувствуя, сколько тварей сейчас поднимается из-под земли, я понимал, что это скорее агония.

Застарелый нарыв на теле долины созрел и, наконец, прорвался, желая уничтожить всё живое. Несмотря на это, я продолжал стоять на самом большом ящере и не собирался отступать. И делал это не от желания всех победить или чего-то доказать, а из природного упрямства.

В это время импланту удалось подключиться к зависшему разведчику и камерам объективного контроля, установленным в башнях по всему периметру. Так что теперь я получал трёхмерную картину всего сражения.

Сверху пока всё выглядело более-менее нормально. Один большой пролом контролировали военные, в чьих рядах было больше пятидесяти всадников на патриархах. Пару мелких проломов и сеть трещин, окружило полукольцо звероводов во главе с Варисом. А второй большой пролом достался моей дикой фаланге.

Через двадцать минут после начала бойни мы потеряли двенадцатого ящера. Строй снова сжался, и в этот момент долину тряхнуло так, что я едва удержался на спине патриарха. Ухватившись за шипы, я отрубил тесаком конечность, допрыгнувшей меня твари и увидел, как между двумя проломами начал стремительно образовываться третий. Вскоре проломы могут соединиться и образовать огромный провал.

Поднявшиеся клубы пыли закрыли от наблюдателей происходящее в центре плато, но модифицированный глаз сумел пробить все преграды и показал истинную картину происходящего. Поэтому я первым увидел настоящий гейзер из живых тел, вырвавшийся на поверхность.

В этот момент будто само время приостановило свой бег. Я отключился от реальности и смог оценить происходящее, постаравшись найти оптимальный манёвр. Отдав команду ящерам стоять на месте, я взломал боевой чат и от имени офицера координатора, отправил операторам турелей приказ, сконцентрировать огонь на указанной точке пространства.

Понимаю, что энергии в турелях хватит на полминуты, но иного выхода нет. Получив приказ, военные загрузили полученные координаты в орудийные системы. И сразу в центре живого гейзера начал расцветать плазменный цветок, превращавших в дымящуюся труху тысячи уродливых созданий.

Всё произошло в считанные секунды. Поэтому, когда вырвавшаяся на поверхность орда достигла защитников периметра, от живого цунами осталась только высокая волна дымящихся тел.

Однако и этого всем хватило с лихвой. Особенно досталось моему направлению. За последующие минуты фаланга потеряла треть состава и наверняка была бы смята. Но тут произошло чудо. Я не знаю, как древний патриарх это сделал, но он самостоятельно смог выйти на ментальную связь с охотничьими трофеями, оставленными на дороге.

И в самый ответственный момент к нам присоединилось девяносто ящеров, не давших окончательно прорвать оборону. Правда это была временная победа, давшая нам небольшую передышку. Ведь через мгновение новые живые волны, поднимающиеся из недр разлома, начали уничтожать ящеров.

В какой-то момент даже моего патриарха, едва не захлестнула одна из специально наведённых атак. Стоя между шипов, я отмахивался тесаком и даже выпустил пять разрывных пуль из револьвера в головы тварей. Возможно, у нечисти получилось бы накрыть нас с патриархом, но рядом появился магнитный диск. Просвистев над головой, он начал рубить склизкие тела, кружа вокруг.

Наконец, отбившись от очередной волны, я оглянулся и увидел одинокую фигуру Ветки, замершую с поднятыми руками в сотне метров позади. Не знаю почему, но её присутствие придало мне сил и уверенности.

– Ярослав, я рядом, – услышав её ментальный шёпот прямо в голове, улыбка произвольно появилась на моём лице.

А уже в следующее мгновение плато с нашей стороны начало с грохотом проседать, образуя крутой склон, ведущий прямиком к центру огромного пролома.

Глава 3. Адская каверна

Центр плато значительно просел, а мы оказались в плотных клубах пыли, перемешанной с агрессивными нанитами. Сразу же из всех щелей полезли уродливые твари. Я не знаю, как ящеры ориентировались в этом аду. Но скатившись со склона, они тут же образовали неровный круг и принялись отбиваться от живых волн.

Оказавшись в эпицентре схватки, я всеми силами пытался удержаться на спине патриарха. Пока. Войдя в боевой раж, ящер топтал и рвал толпы врагов. А рядом с нами кружился диск, отсекая тварям конечности и головы. Оказывается, Ветка могла контролировать своё кинетическое оружие на солидном расстоянии.

Появляющиеся твари наседали со всех сторон. Вместе с этим продолжалось проседание каменной поверхности. Вокруг проваливающегося центра плато начали вырастать настоящие стены.

Со стороны это выглядело, будто погружение грузовой платформы на десять, двадцать, тридцать метров. Проседание грунта приостановилось на глубине в пятьдесят метров. А когда я решил, что обрушение уровней лабиринта закончилось, всё началось снова, причём в ускоренном режиме. В тот момент, когда тряска и толчки, наконец, прекратились, то наш поредевший отряд оказался на глубине 200 метров.

Верхняя часть лабиринта сложилась под нами, погребя десятки тысяч существ. Однако это не остановило нашествие обезумевших и орущих тварей, продолживших переть из всех щелей.

В процессе атаки я всё сильнее ощущал присутствие нечто разумного, управляющего этим инфернальным кордебалетом. Неизвестное существо находилось прямо под нами, на глубине пятисот метров. Оно точно знало о ящерах и желало истребить всё живое.

Как только мне удалось установить мысленный контакт с сигналом существа, само время остановилось.

Ощущая волны чуждой ментальной энергии, я начал улавливать образы и отражения чужих чувств вражины. Они были необычны, но вполне понятны. Видимо, поэтому поток мыслеобразов смог сложился в аналог фильма с эмоциональной добавкой, бьющей по нервам. Трансляция напоминала воспоминание о давно произошедшем Армагеддоне, наполненной болью и вселенской тоской.

Сначала я увидел логово каменных червей поистине титанических размеров. Затем вздрагивающую матку, лежащую на дне каверны. Она порождала личинок и буквально излучала ментальные волны блаженства и спокойствия. После этого я почувствовал десятки тысяч ползающих особей. Ощутил страстное желание прогрызать ходы в каменной породе, с целью найти солевые отложения с безумно вкусными минералами.

Это общество жило трудом и заботой о своих собратьях. Мне были понятны его желания по расширению ареала и увеличению собственной популяции. При этом существа не были особо агрессивными и просто жили в своей среде. Естественных врагов у них практически не было, ибо они располагались слишком глубоко под поверхностью.

Неожиданно в образах появились двуногие чужаки, появившиеся в долине из пустоты. Они зачем-то решили истребить всех червей, для чего привели с собой бездушных существ. Двигающиеся механизмы были твёрже самой плотной каменной породы и почти не поддавались зубам. Забравшись в лабиринты, они выжигали всё на своём пути. Перегораживали миграционные пути и превращали сырые пещеры с ползающими личинками в озёра расплавленной лавы.

В результате колония червей начала стремительно уменьшаться. Желая отомстить, самые сильные из них, вернулись в каверну и начали массово вылезать на поверхность. Там они гибли в сражениях с двуногими и их механизмами. На какое-то происходящее время остановило истребление личинок, но не решило проблему.

А после долгого затишья, двуногие нанесли сокрушительный удар. Заранее почувствовав опасность, черви опустились на самое дно каверны. Но даже там их достал проникающий сверху туман. Он безжалостно истребил всё живое и превратил вечную матку в кипящую жижу, похожую на подземное озеро, наполненное лавой.

Но перед тем, как исчезнуть, самый сильный из ползающих, получил от умирающей матки ментальный сигнал и постарался выполнить её последнюю волю.

Выбравшись на поверхность, он поглотил одного из двуногих. Затем червь вернулся на дно каверны и нырнул в кипящую жижу, оставшуюся от тел собратьев. И там он нашёл древний проход, указанный маткой. В конце долгого пути умирающий червь добрался до странного места. По преданиям миллионы циклов назад отсюда появились первые из ползающих. Там червь отдал себя на растерзание, одному из древних механизмов.

Только вместо смерти он переродился и стал чем-то иным. А в его сознании навсегда засело желание, выполнить последнюю волю матки. Воспользовавшись ожившими механизмами, он начал создавать иную жизнь. А когда бывший червь получил силу хозяина лабиринта, то решил уничтожить всех двуногих, поселившихся на поверхности.

Все эти образы пронеслись в голове за несколько секунд. А сам я вернулся в привычную реальность. Теперь мне понятна природа подземного нашествия и мотивы управляющего атакой существа. Ещё я вижу, с какой скоростью клонируются человекоподобные существа. Ещё прекрасно понимаю, что обычными методами эту напасть точно не победить. Даже если зарканцам на помощь придут земляне, то общей картины это не изменит.

Самое страшное, что на долине разрушительный процесс не остановится. Конечно, чтобы уничтожить всё живое, понадобится очень много времени. Но это вполне возможно, учитывая постоянно увеличивающуюся колонию агрессивных нанитов.

Магнитный диск Ветки продолжал рубить тварей. Ящеры крушили набегающие волны, а я стоял на спине патриарха и думал. Радикальное решение проблемы напрашивалось, но в этом случае мне отсюда точно не выбраться.

Ещё раз, взглянув на поле боя с высоты птичьего полёта, я увидел просевшую часть плато. Несколько целых башен и зарканцы с ящерами, пытались уничтожить, поднимавшихся по стенам тварей.

А ещё я разыскал Ветку. Теперь она стояла на краю двухсотметрового обрыва. Судя по идущим от неё ментальным волнам, девушка готова броситься вниз мне на помощь. При этом её руки продолжали плести кружева, а находящееся в трансе тело изгибалось в такт странной мелодии. Складывалось впечатление, что она не просто управляет разведчиком и магнитным диском, а кружится в сложном боевом танце.

Уловив обрывки чувств девушки, я понял, что она ощущает моё присутствие. А ещё, Ветка готовится спрыгнуть вниз, как только разойдутся клубы хмари.

Именно в этот момент я принял окончательное решение. Сдвигаю виртуальный ползунок, повышающий чувствительность глаза до предельных 320 единиц. Затем вытряхиваю из револьвера пустые гильзы и начинаю набивать барабан. Параллельно модифицированный глаз продолжает сканировать пространство, совмещая ментальную проекцию лабиринта, приходящую от толп тварей.

– Вперёд! – выкрикиваю приказ.

Одновременно с ним в сознании ящеров появились правильные образы, заставившие измученных боем патриархов, воспрять духом и начать разгоняться. При этом раненые отошли в сторону, а остальные рванули ко входу в туннель.

Проделав просеку в орде тварей, оставшиеся пятьдесят особей, влетели в каменный проход, словно несущийся поезд, и понеслись дальше, топча всё живое на своём пути.

А вот стремительно кружащийся вокруг магнитный диск, врезался в стену над моей головой. Выбив яркий сноп искр, он раскололся на несколько частей.

После этого я ощутил волну возмущения, пришедшую от Ветки. Благодаря импланту, я успел увидеть, как девушка прервала танец, выйдя из боевого транса, и отступила от края пропасти. А затем мы ворвались в проход.

Сверяясь со схемой лабиринта, транслируемой имплантом, я направлял ящеров в нужные повороты, избегая тупиковых ответвлений и заваленных шурфов. Однако из-за продолжающихся обрушений, стае пришлось несколько раз останавливаться. Ещё нас постоянно атаковали догоняющие твари. После очередного столкновения один или два израненных патриарха не успевали нагнать остальных и навсегда оставались в одном из бесчисленных туннелей.

Обхватив шипастый нарост на спине патриарха, я отслеживал глубину погружения. При этом мне удавалось держаться из последних сил. Главное – случайно не свалиться с ящера, ибо меня затопчут бегущие следом патриархи.

Челночный бег по лабиринту продолжался более получаса. Если судить по показаниям медицинского ассистента, за это время я несколько раз получил критическое количество болезнетворных нанитов. Но, несмотря на это, я пока дышал. А вот ящеры выглядели плохо. Израненные и вымотанные, они передвигались на пределе своих возможностей. И только древний патриарх был непоколебим и пёр впереди всех, как настоящий вожак стаи.

Когда мы опустились на пятисотметровою глубину и до конечной точки маршрута оставалось три поворота, он начал немного сбавлять скорость.

Хозяин лабиринта тоже почувствовал наше приближение. Но вместо того, чтобы уйти вглубь лабиринта, он остался на месте. Подобное поведение навевает на мысль, что он нас не боится, а скорее ждёт. Выбравшись на простор, где пещера расширялась, стало понятно, что монстр способен легко с нами справиться.

Прекратив прогрызать породу свода, огромная тварь повернула отросток, торчащий из толстого туловища, обнаживший десяток зубастых ртов. Они вращались будто свёрла или огромные блендеры. Выглядело всё просто омерзительно.

Весом монстр был, не меньше сотни тонн. Туловище свёрнуто восьмёркой и неравномерно покрыто корявой чешуёй. От него отходят отвратного вида отростки с крючкообразными шипами на концах. Похоже, именно при их помощи, хозяин лабиринта передвигался по туннелям.

Почувствовав наше присутствие, монстр развернулся и ощетинился отростками, явно ожидая нападения. Одновременно с этим, из-за корявого туловища на нас полезли сотни существ.

Оценив челюсти и остальное оружие хозяина лабиринта, я понял, что лезть напролом самоубийственное занятие. Мои опасения подтвердили дальнейшие события. Пятёрка вырвавшихся вперёд ящеров, отдалилась слишком далеко и перестала реагировать на посылаемые мною образы.

Они быстро разметали ряды тварей и напали на виновника сегодняшнего торжества. Начав рвать хозяина когтями и перекусывать отростки, Кава тут же получили отпор. Отростки оплетали их, вырывая крючками бронеплиты, а вращающиеся челюсти, мигом превратились в кровавую мясорубку. Они быстро превратили в фарш тело одного из ящеров. Атака оторвавшейся группы захлебнулась, а их участь была предрешена. Всё, что им удалось сделать, это оторвать от туловища монстра десяток чешуек и пять – шесть отростков.

Прикинув, что смогут сделать оставшиеся в живых ящеры, я осознал бесполезность нашей атаки. Поэтому вместо отправки остатков отряда на убой, я послал им образ нерестилищ, находящихся у них за спиной. Тем самым Кава стали держать оборону с фронта и тыла.

Хозяин подземелья почувствовал нашу нерешительность и усилил ментальную команду, призывающую на помощь толпы тварей. И новая волна не заставила себя долго ждать. Обезумевшие существа пёрли напролом, не считаясь с потерями.

Когда даже мне пришлось начать отбиваться от нападавших с помощью тесака и револьвера, стало понятно, что нам не устоять. Скорее всего, всё закончилось бы именно так. Но огромный монстр вдруг повёл себя странным образом.

Закончив перемалывать останки пятого по счёту ящера, хозяин лабиринта встал на дыбы. Увеличившись в объёме, он распустил во все стороны извивающиеся отростки, что притормозило продвижение тварей. Мы же быстро перестроились, восстановив прорванную защиту отряда.

Но тут же монстр ударил по нам самой настоящей ментальной волной. Причём такой силы, что я замер, как всё живое, находящееся рядом.

Однако, несмотря на воздействие, моё сознание продолжило работать и просчитало суть ментального давления. Его целью было привидение в полное подчинение всего живого.

– Значит, вот как мы можем – мой хриплый шёпот нарушил окружающую тишину.

Как ни странно, это придало мне сил и позволило сосредоточиться на исходящем от монстра сигнале. Мощная штука. Не знаю, какие эволюционные процессы привели к созданию подобного биологического объекта. Но уровень воздействия монстра на сознание окружающих бы просто чудовищным.

В отличие от эмпатов зарканцев, которые могли только притормозить тварей и напустить немного тумана на их сознание, ментальный приказ хозяина лабиринта, заставил застыть всех живых существ.

Конечно, полностью подчинить ящеров ему не под силу. Но после того, как морок пройдёт, они уже не будут прежними. Ящеры просто станут небоеспособными. Однако, несмотря на чудовищную силу, монстр немного просчитался. Ведь среди Кава затесался один маленький, но несломленный человечек.

Определив источник волновых вибраций, я сконцентрировал усиленный взор на туловище хозяина и обнаружил его мозг, скрытый в костяной камере. В центре которого находился источник эмпатических волн, продолжавших давить на сознание, и не позволявший шевельнуть рукой.

Обнаружив этот вполне себе физически ощутимый объект, я решил кое-что попробовать. Дав задание импланту, просканировать все органы монстра, начинаю сопротивляться ментальному давлению. Не может же он давить бесконечно?

В итоге мне удалось пошевелить пальцами и даже немного приподнять руку. Вряд ли такими темпами я успел бы сделать задуманное, но в этот момент мне на помощь пришло сознание древнего патриарха. Сработал связывающий нас ментальный канал, и я почувствовал мощную поддержку.

В результате мне удалось поднять руку и начать осуществлять задуманное. Монстр почувствовал протянувшийся к нему ментальный щуп и пытался выйти из режима ретранслятора своей воли, но было уже поздно.

Представив дёргающийся кусочек ажурной плоти, я мысленно обхватил его ментальным двойником своей ладони и начал сдавливать изо всех сил. Ещё у меня складывалось впечатление, что по моим пальцам течёт вонючая жижа, выплёскивающаяся из объекта.

Буквально через пару секунд ментальное давление резко оборвалось. Открыв глаза, я увидел, как всё живое, находящееся в пещере, начало шевелиться. И через мгновение твари снова атаковали ящеров.

Конечно, отсутствие ментального давления немного помогло, но новые волны тварей облепили нас со всех сторон. Вдруг я заметил нечто странное.

Зрение по-прежнему работало на полную мощность. Причём ближайших тварей я видел практически насквозь. И в мешанине когтей, челюстей и человекоподобных тел, мне показалось, что две одинаковые твари с остервенением начали рвать друг друга.

Поначалу я воспринял это как глюк системы. Но через мгновение, прыгнувшее в мою сторону существо, было остановлено собратом, впившимся ему в бок. И чем дальше продолжалась битва, тем больше происходило подобных странностей.

Окончательно мои подозрения подтвердили нескольких тварей, напавших на хозяина лабиринта. В результате сражение превратилось в бойню всех против всех. И хотя на ящеров нападали чаще, им какое-то время удавалось держаться, пока твари не прорвались с тыла.

Получив несколько ударов, я слетел со спины патриарха и оказался между ним и стеной туннеля. Ящер продолжал активно двигаться, но вместо того, чтобы случайно раздавить крутящегося рядом человечка, чувствовал моё присутствие и ни разу не задел. Однако другие твари дружелюбия ко мне не испытывали.

Искусственные мышцы костюма зарканцев какое-то время держали большинство ударов. Но даже такая защита не уберегла. Через минуту одна из тварей проткнула мою руку когтями и поломала пару рёбер, прежде чем была раздавлена лапой ящера. Ещё один монстр обрушил удар на голову.

После этого я на мгновение потерял сознание. А когда открыл глаза, увидел перед собой лишь ряды острых зубов, смыкающихся на теле. Затем пришла волна нестерпимой боли, отправившая сознание в спасительную темноту.

Глава 4. Пробуждение

Я помнил этот день. Накануне мы вместе с охотниками общины вернулись из степи. Последняя партия мраморного мяса, была помещена в холодильные контейнеры, шкуры ящеров обработаны специальным химическим составом и развешены на сушилках. И теперь все жители посёлка с нетерпением ждали, когда из Новгорода прибудет торговый караван, возглавляемый лицензированным торговцем Бабаевым.

Это был самый последний мирный караван городских, прибывший в Елисеевку, выкупать добытые на фронтире ништяки. Сразу после возвращения, дед не стал устраивать строевой смотр и дал мне выспаться. Но уже утром, он проверил охотничью амуницию и придирчиво оценил степной загар внучка. А затем принялся ворчать, заметив при свете Пандорского светила, девять зарубок, появившихся на прикладе, электромагнитной винтовки.

– Ярик, ну ты и бестолочь. На хрена приклад испоганил? – спросил старик, но беззлобно.

– Так, все старые охотники зарубки виброножом делают, когда начинается мясной сезон и в степи валят ящеров двенадцатилеток, – пытаюсь отбрехаться и тут же получаю слабенький подзатыльник.

– Поговори мне! – рыкнул в ответ дед.

Закончив осмотр охотничьей винтовки, выданной внучку, дед разрядил её и поместил в потайной ящик, находящийся внутри нашего жилого контейнера.

– А если остальные охотнички начнут себе полосы колоть на запястьях, как это делают молодые добытчики из Серебрянки и Долгопрудного? Ты тоже себе руки поганить начнёшь? – родственник продолжил ворчать.

– Не, не начну – пообещал я.

А сам начал подсчитывать в уме, сколько вправе наколоть себе полосок. При этом вспоминал всех ящеров, что завалил за пять сезонов охоты в степи. Сразу возник вопрос – надо как-то выделять полоску, за патриарха убитого лично мною во время прошлого сезона?

– Да уж, не начнёшь, – недоверчиво проворчал дед и снова размахнулся, чтобы дать леща, но бить не стал, – Знаю я, как только меня не станет, ты с дружками все руки себе исколите охотничьими татуировками. И даже не подумаете, что степняки, от которых эта мода пошла, колют полоски на запястье не за ящеров, а за поверженных в бою врагов. Или после осуществления кровной мести.

– Я в курсе. Видел на запястьях их клановых воинов, – бурчу в ответ.

Дед покивал и принялся придирчиво осматривать несколько рядов морозильных контейнеров, поставленных штабелями на площадке, находящейся возле нашего жилища. Продолговатые контейнеры, в каждом из которых вмещалось по две тонны мяса, сдавал в аренду торговец Бабаев. За это он получал пятипроцентную скидку и гарантию, что мясо не уйдёт другому торгашу.

Оторвав меня от возни с квадроциклом, дед указал на лавку, вкопанную рядом с входом в наш дом. Не став заставлять ждать, я вытер измазанные машинным маслом руки о рабочий комбинезон и уселся рядом со стариком.

– Ярослав, – сказал дед, и сразу стало понятно, что сейчас начнутся нравоучения, – А скажи-ка мне, какие цели у тебя имеются в жизни?

Услышав вопрос, я призадумался. Ибо нельзя отвечать сходу, что первым делом мне хочется накопить имперских кредитов на собственную винтовку. Если, конечно, не хочу получить очередной подзатыльник.

Так и что же ему соврать? Что я не отказался бы стать официальным следопытом посёлка? Ну, или про то, что в будущем хочу осуществить его давнюю мечту, накопить кредитов на реактор с реальным защитным периметром, с парой боевых турелей и силовыми полями, имперского класса? Это, наконец, позволит перенести поселковые контейнеры и жилые блоки на другой берег реки.

А пока я раздумывал, по центральной улице посёлка прошла Алиса с парочкой подружек. Вид камуфляжных комбинезонов, обтягивающих молодые тела, сразу обновил список моих желаний, вытеснив из сознания всё несущественное. Дед это заметил и хмыкнул.

– Значит, молчишь, – сказал он и покачал головой, – Ну, молчи. А я вот тебе, что скажу Ярик. Поставь перед собой такую важную и главное, трудновыполнимую цель, чтобы ты сам захотел к ней идти напролом, несмотря ни на что.

– И где я найду такую глобальную цель?

Выслушав вопрос, дед демонстративно вздохнул.

– Да их вокруг тебя пахать, не перепахать. Выбирай любую, – пробурчал он и указал контейнеры с мясом, похожие на гробы, – Вот, например, это. Где-то на орбите красной луны, прямо сейчас, в похожих на эти контейнеры имперских капсулах гибернации, лежат миллионы землян, так и не увидевших после эвакуации небо Пандоры. Разве это не глобальная цель, не дать колониальному кораблю превратиться в вечное кладбище и дать не испорченным Пандорой людям новую жизнь?

– Ну, ты дед загнул. Космос, это же так далеко. И крепостным колонистам туда попасть нереально, – произношу в ответ и тут же получаю заслуженный подзатыльник.

* * *

Почувствовав сотрясение в районе затылка, я вывалился из воспроизведённой имплантом записи и не почувствовал своего тела. Казалось, что вокруг больше нет ничего – ни веса, ни гравитации, ни чувств. И только впереди, на пределе видимости, помаргивала точка неяркого света.

Однако кое-что меня порадовало. Если я мыслю, то значит существую. Потом в сознании снова родился вопрос деда, заставивший задуматься. А чего же я, собственно, хочу добиться?

Банально выжить? Тогда с учётом всех последних злоключений, я делаю явно что-то неправильно.

Внезапно сознание спроецировало прекрасное лицо Ветки. Затем я вспомнил, как она кружилась в боевом трансе на краю обрыва, готовая прыгнуть за мной.

Хочу ли я быть с ней? Несомненно. И сделаю всё, чтобы она стала моей.

Но должен ли я хотеть чего-то большего?

Задав себе этот вопрос, я призадумался. В этот момент светящаяся точка начала приближаться, превращаясь в белый потолок, словно вытесанный из цельного куска неизвестного материала. Вслед за этим начал возвращаться слух, и я услышал голоса зарканцев, по всей видимости, стоявших рядом.

– Слухи о чудесном спасении примитива? Всё это правда или просто преувеличение раненых солдат, побывавших в эпицентре сражения? – задававший вопрос человек, сделал это подчеркнуть безучастно.

А я сразу узнал голос учёного техника, который сканировал меня перед посещением совета мудрейших.

– Их рассказы вполне правдивы, – подтвердил второй участник беседы. По характерному голосу узнаю эмпата, также осматривавшего меня перед советом, – Я в тот день дежурил на форпосте и прибыл туда одним из первых с группой быстрого реагирования. Успел принять участие в последней фазе сражения. И лично наблюдал, как через четыре часа после того, как каверна прекратила стонать и осыпаться, по вертикальной стене взобрался древний патриарх. Он был весь изранен и едва дышал. Но перед тем, как закопаться в грунт и впасть в спячку, ящер подошёл к мастеру охоты Варису и, раскрыв пасть, выплюнул тело умирающего примитива.

– Случаев подобного поведения патриархов в базе данных звёздного дредноута не зарегистрировано, – констатировал техник.

– То, что произошло четыре дня назад, вообще уникально, – ответил эмпат. – Насколько я знаю, после получения первой порции информации, аналитики сразу пришли к выводу, что не стоит защищать периметр провалившейся части плато, находящейся над каверной.

– Да. Они посоветовали командору отвести все подразделения и не отправлять в заранее проигрышный бой новые силы, – подтвердил техник, – Вместо этого глава военной фракции приказал продолжить сражаться тем, кто уже был задействован. А затем развернул все подразделения, отправленные на подкрепление к каверне.

– Чёртовы полумеры, – недовольно прорычал эмпат.

– Они самые.

– Из-за этого, наша группа едва не погибла в полном составе, помогая отступающим солдатам.

– Несмотря на просчёты командора, вы должны признать, что рекомендации учёных аналитиков были вполне логичными. Если бы командор позволил отойти своим солдатам, то звероводы тоже смогли бы отступить, не опорочив своей чести. После этого подразделения могли перегруппироваться и пополнить ряды жителями, способными держать оружие в руках. А дальше, используя огневую мощь плазменных турелей и огромные запасы энергии накопителей дредноута, дети Зарканы смогли бы оперативно истребить тварей каверны, на подходе к городу. Несокрушимые городские стены помогли бы исключить прямое вторжение, – пафосно воскликнул техник.

– Вот именно, если бы да кабы, – собеседник резко прервал говорившего. В этот момент я краешком глаза заметил его синее одеяние, – Однако вышло, как вышло. Если честно, когда я почувствовал ментальный удар, пришедший из глубины лабиринта, то подумал, что всем пришёл конец. Такой ментальной мощи, направленной против нас, дети Зарканы не ощущали никогда. По преданиям предков, даже космические левиафаны, просто внушали ужас и трепет, а эта волна заставила замереть всех и прекратить сопротивляться.

– Телепатическая волна, которая так никого и не подчинила, – поправил техник.

– Я уверен, что создавшее волну существо, просто не смогло контролировать энергетический всплеск и перегорело. Ваши коллеги знают, что у неопытных ментатов такое случается, – облачённый в синее замолчал, будто что-то, вспомнив, – Показания приборов контроля ментальной активности, всё подтвердили. Существо выжгло само себя, а потом твари обезумели и начали нападать на всё, что движется. Именно это нас и спасло. Военные со звероводами сдержали неорганизованный прорыв, а потом просто отстреливали тварей как в тире. При этом большую часть орды уничтожили и сожрали сами твари. Ранее я не припомню, чтобы они убивали друг друга. Это отвратное зрелище останется со мной на всю жизнь.

После откровений эмпата в помещении повисла долгая пауза, которую прервал учёный. При этом он ткнул рукой в мою сторону.

– А этот примитив не может быть замешан в подобном исходе сражения?

– Нет. Это исключено, – мигом ответил эмпат, – Конечно, он по стечению обстоятельств и своей глупости, побывал в эпицентре событий и едва не погиб. Но мизерные показатели его ментальной активности, ясно дают понять, что примитив никак не замешан в столь благоприятном для нас исходе.

Услышанное мнение и явное пренебрежение вызвало у меня искреннее возмущение. Но если честно, то подобные выводы пока меня устраивали. А ещё я узнал, чем завершилось дело, и был рад, что чудом остался жив.

– И всё-таки я подозреваю, что у примитива имеется некая генетическая аномалия. Она позволяет на микро-периоды значительно повышать ментальную активность, – неожиданно признался учёный и это меня насторожило.

– Я в это не верю. И советую, перед тем как утверждать подобное, сначала сделать серию тестов и исследований.

– Обязательно сделаю. Если он выживет, конечно.

Внезапно послышался сигнал вызова. Техник подошёл к стене и взглянул на небольшую панель.

– Что, опять она? – поинтересовался эмпат.

Не нужно быть гением, чтобы понять о ком речь.

– Да. Сегодня пошли четвёртые сутки, как дочь главы совета пытается прорваться в медицинский отсек дредноута.

– Так впусти её. Пусть посмотрит на своего поломанного примитива. Может, наконец, успокоится и найдёт себе новую игрушку.

Следом донёсся шум открывающейся перегородки и продолжающая диалог парочка, вышла из отсека. Я же попытался повернуть голову и осмотреться, но она стала буквально чугунной. Попробовал шевельнуть рукой, но и это не вышло. В итоге я добился только боли, окутавшей всё тело. Основной удар пришёлся по кровеносным сосудам. Казалось, что по ним начала течь не кровь, а расплавленный свинец. Захотелось узнать, что со мной произошло, но интерфейс импланта не отвечал на запросы.

А буквально через несколько минут, когда боль немного отступила, в отсек вошла она. Сквозь мутную преграду стенки медицинской капсулы я не рассмотрел ничего кроме копны волос. Однако присутствие Ветки сразу придало сил.

– Скажите, как идёт процесс восстановления? – спросила девушка у техника, явно продолжая начавшийся до этого разговор.

– Пока ничем порадовать не могу. Количество болезнетворных нанитов, попавших в организм пациента, просто зашкаливает. Если честно, то наши учёные не понимают, почему он до сих пор жив. Концентрация превышает все разумные нормы в сотни раз.

– Почему он до сих пор дышит?

– Только по одной причине – 99,99 % всех болезнетворных нанитов нейтрализованы, и прямо сейчас находятся в состоянии своеобразного стазиса. Однако, как только мы начинаем выводить часть из них вместе с кровью, то они сразу оживают.

– А если вывести наниты с помощью гемодиализа?

– Я пробовал очищать кровь поэтапно. Результат близок к нулю. Выяснилось, что большая часть вторженцев начинает концентрироваться в костной ткани человека. Всё, что удалось добиться во время эксперимента – это кратковременная остановка сердца.

– Значит, надо искать иные пути, – проговорила Ветка.

– Сегодня утром, произошло то, что может вызвать положительную динамику. Биосканер медицинской капсулы зафиксировал частичное возрождение колонии полезных нанитов, находившихся в теле пациента до заражения. Они стали снова откликаться на контрольные сигналы и как мне кажется, начали процесс перепрограммирования своих болезнетворных коллег. Поэтому концентрация нанитов в костной ткани совсем не случайна. Колония использует их как строительный материал и не только принялась латать ими повреждения скелета. Мне кажется, они заменяют костную ткань на более прочный и гибкий композитный материал.

– Получается, что прямо сейчас у него внутри начался процесс апгрейда? – удивлённо произнесла Ветка.

– Да. Но по моему мнению, это происходит очень несвоевременно. Колония полезных нанитов пошла неправильным путём. Вместо того чтобы восстанавливать организм целиком, происходит узконаправленный процесс строительства. А между тем сканер каждый день фиксирует постепенное ухудшение состояния пациента.

Услышав неутешительный диагноз техника, я невольно вздрогнул и почувствовал, как зашевелились пальцы на ногах. Воодушевившись этим, снова попытаюсь повернуть неподъёмную голову и чуть не вырубаюсь от болевого шока.

– А вы можете оставить нас одних? – попросила Ветка собеседника.

У меня в глазах как раз перестали расходиться кровавые круги. Не сказать, что стало лучше, но боль немного отступила.

– Да, конечно. У вас две минуты – согласился техник, а далее раздался шум открывающейся переборки.

– Мне хватит одной, – ответила Ветка.

А через секунду я увидел её лицо, склонившейся над вытянутой полусферой медицинской капсулы.

– Ярослав, знаю, ты меня слышишь, – заявила девушка.

Мне хотелось хоть как-то показать, что это правда. Но я не смог даже на миллиметр, сдвинуть веки или шевельнуть пальцем.

– А теперь слушай и запоминай. Несмотря на рассуждения аналитиков и уже четвёртый день заседаний в зале заседаний совета, я уверена, что именно ты остановил вторжение тварей. Сначала твои ящеры поддержали военных своей безумной атакой. Затем ваша фаланга влезла в лабиринт и что-то сделала с его хозяином. Выходит, именно ты спас долину и теперь не имеешь права умирать, – всё это девушка проговорила скороговоркой, а потом вдруг зло рыкнула, – Сейчас расскажу, что должно заставить тебя подняться. Если я тебе не безразлична, конечно. Завтра на рассвете состоится мой церемониальный поединок с Каем. Коли ты на него не явишься, то я совершу самую главную ошибку в жизни. Ну а теперь мне пора идти готовиться к церемонии.

Резко развернувшись, Ветка исчезла из поля видимости. После чего снова зашуршала переборка отсека. После наступления полной тишины, я вдруг почувствовал, как начали сжиматься мои кулаки. Когда это произошло, перед глазами всплыл интерфейс импланта.

Тут же выяснилось, что до поединка осталось чуть больше десяти часов. Я же сжал зубы и мысленно зарычал.

Глава 5. Дредноут

Постепенно начала возвращаться чувствительность. Конечности откликались на команды, но необычная тяжесть так и не позволила поднять даже руку. Казалось, что гравитационные браслеты включены на максимум, и я вешу больше пяти центнеров.

Из показаний медицинского ассистента, понятно только одно. Все перипетии происходят не из-за ран, а потому что идёт процесс перестроения костной ткани. Ещё и организм крайне истощён.

Пока я просматривал данные, обнаружил две всплывшие иконки, обозначенные зарканскими иероглифами. Имплант тут же перевёл текст. Из него следовало, что я недавно принял через неизвестный канал, некий информационный блок, который благополучно инсталлирован в цифровое ядро вживлённого в меня устройства.

Но сейчас не до этого, поэтому прячу иконки подальше, оставляя все разбирательства на потом. Снова берусь за ассистента и приказываю выдать список рекомендаций, способных восстановить подвижность.

Мой внутренний медицинский помощник немного затормозил, но и в итоге выполнил запрос. После этого я получил доступ к медкапсуле и загрузил в её процессор список необходимых действий. А пока происходило взаимодействие, неожиданно понял, что имплант легко взломал оборудование зарканцев, используя откуда-то взявшиеся в его памяти коды доступа.

В результате, получив доступ к своей медицинской карте пациента, я сразу выяснил, меня тут не лечили. Скорее над моим организмом ставили ряд экспериментов. Все рекомендации медкапсулы напрочь игнорировались. Более того, необходимые для жизнедеятельности питательные вещества вводились с явным опозданием и не в недостаточном объёме. Вместо этого техник наблюдал за процессом постепенного увядания организма, собирал кучу анализов и всё тщательно протоколировал.

Это навевало на весьма нехорошие выводы. Похоже, кто-то влиятельный из совета решил со мною тихо покончить. Правда, непонятно зачем и кому это нужно?

А пока я изучал свою виртуальную карту, медкапсула запустила процесс синтеза всего необходимого для восстановления. При этом пару раз система пыталась ввести ограничение на использование некоторых редких ингредиентов, взятых из местного хранилища, но я их успешно отклонял.

Когда всё было готово, активировался процесс переливания, полученного иммуносупрессора. Поначалу всё шло нормально, но как только кровь совместно с нанитами начали осваивать целебную сыворотку, стали накатывать волны нестерпимой боли, хаотично атакующие тело.

Сердце бешено колотилось, в глазах сверкали молнии, а тело выгибалось дугой на протяжении нескольких минут. В конце концов, более восьмисот миллиграммов состава были успешно введены в моё тело, и его состояние начало стабилизироваться. Именно в этот момент в отсеке появился техник.

Если бы я заранее не отключил передачу данных, в местный центр автоматического контроля пациентов и не вырубил аварийную индикацию на медкапсуле, то он сразу бы заметил цветомузыку, бушующую на панели управления. Однако, когда зарканец вошёл, на сенсорном дисплее привычно перемаргивались зелёные и жёлтенькие огоньки. А голографическая проекция визуализатора, крутила старую запись полного сканирования организма подопытного пациента.

Подойдя вплотную, молодой учёный протёр стенку капсулы рукавом белого комбеза и быстро осмотрел меня. Затем он достал из кармана небольшую капсулу с оранжевой жидкостью и, встряхнув её, воткнул во внешнее гнездо встроенной капельницы.

После этого тонкий палец скользнул по зелёной панельке, и я услышал шипение вакуумного инъектора. Не ожидая ничего хорошего, я через ассистента блокировал процесс ввода неизвестного состава в кровь, а затем перенаправил переливание в запасной блок пустых ампул, предназначенных для взятия анализов.

После того как капсула опустела, техник вытянул её из гнезда и спрятал в карман. Затем он посмотрел мне в глаза и внезапно заговорил:

– Я заметил повышение мозговой активности, поэтому знаю, что ты меня слышишь. Хочу признаться, на этом твои мучения закончены. Сейчас начнут отключаться доброкачественные наниты, и ты уснёшь навсегда. А завтра мы с коллегами препарируем редкого пациента, пока твое сердце будет продолжать биться. Надеюсь, мы найдём генетическую аномалию и узнаем, как ты проделал тот фокус в лабиринте, – учёный вздохнул и покачал головой, – Одно жаль, твоя хозяйка своей активностью не позволила окончить серию моих экспериментов.

Выговорившись, техник ушёл, а я лежал некоторое время не шевелясь.

Значит, фракция учёных аналитиков узнала о моих успехах и собралась препарировать чужака? Ай, как же нехорошо поступать подобным образом с тем, кто хоть и случайно, но спас долину от нашествия тварей.

Пока я лежал, от ассистента пришло сообщение о возобновлении процесса перестроения костной ткани. А затем он сообщил, что тело пока слабо, но готово к использованию.

После этого капсула открылась. Спустив ноги с анатомического ложа, я встал на ноги, и едва не упал от необычной тяжести. Однако уже через минуту смог сделать пару шагов, и держась за стену, стал разглядывать своё отражение, появившееся на глянцевой поверхности переборки.

Видок оказался так себе. По всему телу свежие шрамы, выглядевшие так, словно меня основательно пожевали. Всё уже затянулось, но участки свежей кожи, диссонировали с сохранившимся степным загаром.

Подойдя к переборке вплотную, я выглянул наружу через прозрачную полосу. За ней располагался светлый и совершенно пустой коридор с длинными рядами отсеков, расположенных с обеих сторон.

Дотронувшись до панельки, успеваю заметить промелькнувший запрос на взлом. А уже через мгновение переборка с шелестом распахнулась, выпуская меня наружу.

Однако уже через пару секунд я вернулся назад, чтобы извлечь из медицинской капсулы мензурку с оранжевой жидкостью.

Продвигаясь по коридору, я заглядывал в отсеки. Там стояли капсулы с лежащими зарканцами. По всей видимости, это солдаты, находящиеся на излечении после недавнего сражения.

А в конце коридора обнаружилось то, что я искал. В отдельном помещении располагалась станция, отображающая состояние всех пациентов. Ещё в наличии имелась парочка антигравитационных каталок и несколько шкафчиков, по всей видимости, принадлежавших обслуживающему персоналу.

Взломав несколько отсеков, я обнаружил комбинезоны и лёгкую обувь. Белые комбезы брать не стал. Выбираю серый и быстро натягиваю его на измученное тело.

Во время прошлого пребывания в городе я десяток раз замечал людей в сером. И все они были либо работягами с поясами для инструментов, либо водителями транспорта.

Не собираясь останавливаться, я убрал все следы взлома и начал продвигаться дальше, попутно вскрывая все встречающиеся переборки. И уже за третьей меня ожидал небольшой сюрприз. Цвет стен изменился на тёмный, и они стали похожи на те, что я видел в зале заседания совета старейшин. Обычные переборки с прозрачными полосами тоже больше не попадались. Следующая встреченная на пути преграда была больше похожа на литую сейфовую дверь.

Положив руку на панель, я внезапно почувствовал укол несильным разрядом тока, и инстинктивно её одёрнул. При этом на чёрной панели остался пиксельный отпечаток пятерни, от которого во все стороны побежали светящиеся точечки.

А затем перед самым носом появилось сообщение:

«Получен доступ на вспомогательную орудийную палубу левого борта»

Немного опешив от прочитанного, я на мгновение замер. И в этот момент толстенная гермопереборка с шипением ушла в стену, открыв вид на длиннющую галерею, будто искусно вырезанную в цельном куске тёмного сплава.

Имплант тут же обрисовал внутреннее пространство, как орудийный отсек, простирающийся на восемьсот метров. А потом начал выявлять отдельные элементы, среди которых выделялся ряд из двух дюжин электромагнитных орудий.

Каждое из них весило сотни тонн и даже издалека выглядело устрашающе. Снизу поднимались элеваторы, подающие заряды большого калибра, а сверху, прямо к разгонным электромагнитным катушкам, подсоединялись силовые троллеи. Разумеется, в линейном отсеке всё было автоматизировано и присутствие живого персонала не требовалось.

Об этом свидетельствовали выгравированные зарканскими иероглифами предупреждения и табличка на стене. Там был изображён перечёркнутый человеческий силуэт, облачённый в нечто похожее на боевой скафандр.

– Куда я на хрен попал? – вполне разумный вопрос сорвался моих с уст, и эхом прокатился по освещенной дежурными огоньками галерее.

Ранее я видел электромагнитные пушки на картинках в имперской сети. Но орудия такого класса обычно использовались, только на тяжёлых крейсерах, линкорах или боевых орбитальных платформах, кружащихся вокруг густонаселённых планет центральной части Аратанской империи.

Тут же пушки находились в подземном комплексе под городом зарканцев. Первые догадки, что это вовсе не подземелье, появились у меня мгновенно. Решив проверить догадки, я развернулся и, пройдя через пару переборок, обнаружил ещё одну толстенную преграду.

«Получен доступ во вспомогательный отсек энергетических накопителей».

Прочитав новое сообщение, я осмотрел ещё одну длинную галерею с рядами тритиевых батарей, поистине монструозных размеров.

Снова развернувшись, прошёл ещё дальше и обнаружил грузовую платформу. На ней поднялся на восемь уровней и оказался перед очередной бронированной преградой.

«Получен доступ в отсек постоянного хранения, боевых, разведывательных, ремонтных и инженерных ботов».

Быстро глянув на очередное сообщение, я зашёл в новую галерею, тех же размеров, что и предыдущие. Помещение было разбито на сектора, предназначенные для хранения космических контейнеров.

Однако внутри мало чего осталось от прежнего технологического изобилия. По всей видимости, всё, что здесь когда-то хранилось, давно использовали наверху. Шарообразный разведчик Ветки, наверняка когда-то базировался именно здесь.

Мне безумно захотелось осмотреть предметы, оставшиеся в контейнерах, но нельзя отвлекаться, а то зависну здесь надолго. Найдя новую подъёмную платформу, я поднялся ещё на четыре уровня и оказался перед входом в жилой отсек экипажа.

На стене были выгравированы зарканские иероглифы и схематическое изображение боевого космического корабля. Название гласило:

«Дредноут Разящий» Серийный номер 54.

Заметив сенсорную панель, кладу на неё руку и тут же вижу новое сообщение. Из него следовало, что я сейчас подал запрос на зачисление в состав экипажа.

В тот же миг заработали встроенные в стену голографы. Зазвучала странная музыка, похожая на марш. А вокруг появилась объёмная проекция с явно боевым кораблём. Он находился в космосе и располагался на фоне туманности, со спрятавшейся в ней звёздной системой.

То, что это система Заркана, я понял сразу. А потом новое сообщение выдало вердикт процессора, управляющего кораблём. Из него следовало, что я зачислен в экипаж, на должность военного специалиста четвёртой степени. И поэтому получил доступ к базе данных.

После этого в имплант был загружен огромный блок информации. Самым простым, что в чём я сразу разобрался, являлась подробная схема дредноута. Одного взгляда хватило, чтобы найти все обнаруженные ранее отсеки и зал совещаний совета, находящийся на восемь уровней выше. Как оказалось, он являлся внешним мостиком управления боевого корабля.

Таким образом, башни с плазменными орудиями, торчавшие из городских укреплений, являлись обычными турелями, предназначенными для уничтожения торпед и ботов камикадзе. И они просто встроены в архитектуру города.

Получается, что город построен на спрятавшемся в грунт дредноуте зарканцев. После посадки на поверхность он послужил базой новой колонии, и теперь его реактор питал энергией город со всеми остальными объектами местной инфраструктуры.

Кое-что меня сразу заинтересовало. Я осмотрел трехмерную схему подробнее и тут же обнаружил множество повреждений на нижней палубе корабля. Части корпуса и некоторые отсеки моргали красным. Видимо, приземление было жёстким.

Реактор антиматерии тоже помаргивал жёлтым. Но судя по краткому описанию, он не был повреждён. Просто цикл полураспада загруженного топлива давно завершился, и теперь выработка энергии шла из оставшихся активными отработанных изотопов.

Судя по показателям, энергии в накопителях хватало. Обычного топлива в маневровых двигателях тоже было достаточно. Но всего этого явно недостаточно для стабильной работы антигравитационного пояса, способного оторвать дредноут от поверхности планеты.

Изучая возможности выключенных систем и законсервированных отсеков, я буквально провалился в пучину технической информации. Однако, моя неразвитость в этом вопросе не особо мешала. Основные принципы работы тех или иных блоков удавалось понять при помощи импланта. Ну а самое главное, я сейчас находился в центре настоящего космического корабля. А ведь всю свою короткую жизнь именно об этом я и мечтал.

Сразу захотелось побывать везде и всё подробно осмотреть. Заодно вникнуть в суть проблем и понять, как можно исправить повреждения.

А вдруг древний дредноут ещё сможет оторваться от поверхности планеты и выйти в космос? Конечно, это разрушит город зарканцев и оставит колонию без энергии, но оно того стоит.

Примерно через полчаса пришло отрезвление. Конечно, всё это очень интересно, но сейчас передо мной стоят совсем иные задачи. Я ещё раз развернул схему корабля, тяжко вздохнул и принялся искать вспомогательные выходы на поверхность.

Искомое обнаружилось сразу. Судя по схеме, одна из шлюзовых камер, предназначенных для доступа ремонтных ботов к внешней оболочке корпуса, находилась возле городской стены.

Изучив маршрут, начинаю движение и уже на середине пути встречаю первых зарканцев. Когда очередная переборка распахнулась, я увидел двух учёных в белых комбинезонах, рассматривающих частично разобранную гидропонную установку, ранее перерабатывающую углекислый газ в кислород.

На меня они не обратили никакого внимания, поэтому я накинул серый капюшон и проследовал дальше. Поднимаюсь ещё на два уровня и попадаю в настоящий цех, где работают зарканцы, одетые в такие же серые комбинезоны, как мой.

Подобное я видел на голографических картинках, снятых в Новгороде и Москве. Конечно, производство отличается, как и оборудование. Но нечто похожее на малые имперские копиры я легко опознал.

Здесь меня тоже никто не заметил. Поэтому я благополучно добрался до шлюзовой камеры. Судя по толстому слою пыли и снятой установке, предназначенной для откачки и наполнения воздушной смеси, грузовым шлюзом давно не пользовались. Несмотря на это, система работала. После очередного взлома она выпустила меня в огромное подземелье, заставленное старыми контейнерами.

А уже через минуту я нашёл подъём наверх и вышел наружу. После душноватых помещений корабля воздух Пандоры буквально опьянял. Голова закружилась, и я почувствовал целую смесь пряных ароматов, на которые раньше не обращал внимания.

Однако уже через минуту, беру себя в руки и направляюсь в сторону ворот, расположенных около фермы. Далее я долго топал по ночному городу, периодически останавливаясь, чтобы немного отдышаться. По пути встретил несколько зарканцев в серых комбезах и снова получил полный игнор. Они спешили по своим делам и даже не здоровались.

Но на выходе меня ждал полный облом. Тяжёлые ворота оказались закрытыми, и их охранял небольшой блокпост военных. И нет никакой уверенности, что охрана даст разрешение на выход из города.

Недалеко от входа замечаю большую площадку с местным транспортом. Среди него выделялись три десятка вагонов, поставленных на антигравитационные платформы. Тут же вспоминаю, что одна из них отвезла нас на ферму перед охотой и, не раздумывая, направляюсь туда.

Добравшись до площадки, не решаюсь подходить к занимающимся обслуживанием транспорта техникам в серых комбезах. Я просто приблизился к включённому табло со схемой маршрутов и расписанием.

Изучив его, выясняю, что один из вагонов в три часа ночи отправится к складам фермы, чтобы забрать некий груз. И уже через несколько секунд я обнаружил вагон с нужным номером, и забрался в него, пока никого не видел.

Притаившись в самом дальнем углу, я прождал около часа. В тот момент, когда начал нервничать и думать, что перепутал номера, прибежал запыхавшийся зарканец в сером комбезе. Наверное, молодой водила должен был осмотреть транспорт внутри. Но вместо этого он сразу заскочил в кабину и завёл турбины, всасывающие воздух впереди и выпускающие из дюз, в задней части транспорта.

Через минуту ворота открылись и транспорт без какого-либо досмотра, выпорхнул на трассу, ведущую к ферме. Когда мы отъехали на несколько сотен метров, я выглянул наружу и увидел удаляющийся город, освещённый красными фонарями и башни с турелями, размещённые по периметру стены.

И в этот миг понял, насколько огромен дредноут, находящийся под поверхностью долины.

Глава 6. Церемониальный поединок(1)

Как только транспорт подкатил к группе ангаров, я незаметно спрыгнул и отошёл в сторонку. По ферме можно передвигаться открыто, так как повсюду сновали зарканцы, облачённые в серые комбинезоны.

Всю дорогу меня шатало от сменяющих друг друга волн слабости. На запрос медицинский ассистент ответил, что перестроение костной ткани завершено на четырнадцать процентов. Затем вывел в поле видимости обновляющийся график процесса.

Зарканцы в серых робах принялись быстро грузить ящики в транспорт. Я же схватил связку верёвок из огромной кучи и, закинув груз на плечо, направился прямиком в центр комплекса. Во время подготовки к охоте мне удалось изучить местные закоулки, таская с Заром предметы амуниции. Так что маршрут отлично известен.

Пройдя мимо длинных загонов для ящеров и птичек, сразу направляюсь к приземистой, одноэтажной казарме, где в отдельных кельях жили молодые звероловы. В первую очередь я хотел найти Зара.

Рядом с казармой темно и ни души. Пришлось при помощи импланта взломать магнитный замок. Проникнув внутрь, я понял, что здесь подозрительно тихо. Нашёл по памяти келью Зара, открыл её и удивлённо уставился на заправленную кровать, пустой столик и одинокое кресло. В комнате царила идеальная чистота, и отсутствовали признаки жизнедеятельности хозяина.

А что, если он погиб во время сражения? Подобный вопрос напрашивался в первую очередь.

Взломав ещё пяток комнаток, я убедился, что в них никого нет. Быстро направляюсь к выходу и прямо на пороге казармы сталкиваюсь с предметом моего поиска.

– Это ты! Здесь! Живой?! – удивлённо воскликнул Зар, мигом меня узнав.

А потом сдёрнул с моей головы капюшон, чтобы получше рассмотреть в слабом свете дежурного освещения. По реакции парня понятно, что он уже успел меня мысленно похоронить. И следующие его фразы это подтвердили.

– Это не сон? Я же сам видел, как твоё пережёванное тело выплюнул израненный патриарх. А потом нам сообщили, что тебя не спасти. Ведь с таким содержанием в организме болезнетворных нанитов выжить невозможно.

– Как видишь, пока я жив. Насчёт здоров, не уверен. Но дышать и передвигаться самостоятельно, уже в состоянии.

Услышав мой хриплый голос, Зар словно чего-то, вспомнив, принялся воровато оглядываться по сторонам. Парень явно опасался, что нас увидят вместе.

Затем он схватил меня за рукав и затолкнул в казарму. Далее потянул за собой, направляясь в свою келью. Я не стал сопротивляться, и устало опустился в предложенное хозяином кресло.

Сам Зар уселся на край узкой койки и быстро заговорил, при этом понизив тон практически до шёпота.

– Ярослав, тебе сюда нельзя. После того, что ты сделал с толпой ящеров, отправив не подготовленные особи, прямиком в пекло. Коллегия звероводов решила тебя отлучить от фермы. И если тебя увидит Кай и другие молодые охотники, то конфликта не избежать. Твои обвинения мастер охоты озвучил на коллегии, так что Кай точно вызовет тебя на поединок крови. И для его одобрения не понадобится никаких разрешений. А мастер Варис точно не будет против.

– Я готов к поединку, – отвечаю я вполне искренне. – Если надо, то подерёмся. Или как там у вас принято? Выскочим в круг с ножами и немного покромсаем друг дружку до первой крови?

– Ты не понял. Обвинения, касающиеся чести, смываются не просто кровью, а тремя ранами. Если после первого ранения ты не признаешь своей неправоты, то бой продолжится. А если в течение трёх попыток, ты не заберёшь свои слова обратно, то Кай имеет полное право тебя убить.

– Ну, значит, пусть попробует. Посмотрим, что у него получится, – зло скалюсь в ответ.

Выслушав меня, Зар недовольно замотал головой.

– Ты не справился с лучшим молодым бойцом на клинках. Он сильнее всех ныне проживающих в долине зарканцев. Кай четырежды выигрывал официальные поединки крови, и десять раз бился до первой крови тайно от коллегии звероводов. И далеко не все из этих поединков оканчивались обычным кровопусканием. Он победил всех и сейчас находится на пике формы. А вот ты выглядишь, словно тень себя прежнего. Вроде выжил, но явно не восстановился и наверняка не простоишь на арене даже тридцати секунд. А после вызова, бой должен состояться в течение двадцати пяти часов, и обязательно в тёмное время суток.

– Что ты предлагаешь?

Зар явно затеял этот разговор неспроста.

– Давай так. Если решил идти до конца, и будешь отстаивать свою правоту, то я тебя переубеждать не собираюсь. Сейчас посидишь здесь, а через час я освобожусь и выведу тебя за периметр фермы. Затем переправлю в бункер моего клана космотехов. Он находится не так далеко. Через четыре часа пешего хода ты окажешься за надёжными стеклобетонными стенами, где тебя никто не достанет, в том числе совет.

– И чего я там буду высиживать?

– В первую очередь восстановишься. А когда будешь готов физически, вернёшься на ферму и достойно примешь вызов Кая. Но сразу предупреждаю, даже в хорошей физической форме твои шансы на победу равны нулю.

– Хороший план, надёжный как швейцарские часы, – бурчу в ответ, используя одну из присказок деда, – Но я, пожалуй, откажусь. Пойми, такие дела нельзя откладывать на потом. К тому же, насколько я знаю, сегодня должен состояться ещё один церемониальный поединок. И мнится мне, что Ветка хотела бы меня увидеть перед схваткой, – выслушав меня, парень недовольно запыхтел и вскочил с кровати, – Кстати, а ты чего здесь забыл? И где все остальные?

Зар явно не хотел отвечать, но всё-таки заговорил.

– Сегодня пошли пятые сутки после окончания великой битвы у каменного провала. Мёртвых звероводов мы похоронили с почестями. Теперь настало время заключать союзы и устраивать поединки между девушками и парнями. Ты совершенно прав, первый поединок состоится уже через полчаса между Веткой и Каем, – произнёс Зар и снова запыхтел, – Пойми, она дала своё слово перед охотой и вынуждена его держать.

– Где состоится поединок?

– В старом загоне ящеров, сооружённом первыми звероловами. Теперь там арена для поединков.

– А ты почему сейчас не на этом празднике?

Услышав вопрос, Зар спохватился и полез под кровать. И уже через секунду появился снова, держа в руках явно старый и основательно потёртый, продолговатый контейнер.

– Я вернулся по просьбе Ветки. Ей не понравились те красивые, но очень тупые кинжалы, которые Варис предоставил для церемонии. И она попросила принести боевые клинки, по праву принадлежавшие моему клану космотехов.

Открыв контейнер с помощью отпечатка пальца, парень показал содержимое. Внутри лежало два совершенно идентичных, немного изогнутых кинжала с сорокасантиметровыми лезвиями. Сразу бросался в глаза многослойный рисунок звёздных систем и туманности, превращающийся в трёхмерное изображение, при изменении угла обзора. Ещё я обратил внимание на искусно вплетённые в него зарканские иероглифы, в которых читался девиз клана космотехов.

«Космос и корабль, превыше всего».

В остальном кинжалы выглядели вполне по-боевому. Хорошо сбалансированные, никаких декоративных изгибов и излишних украшений. Надёжный упор для руки, удобные углубления для пальцев на рукояти. Сбоку утоплена кнопка, врубающая подачу энергии в кромку лезвия.

– Можно? – спрашиваю и протягиваю руку.

Когда собеседник кивнул, то я взял один из кинжалов. Тончайшие пластинки, из которых состояла рукоять, тут же перестроились под мою руку. Нажав кнопку, активирую загоревшимся белым кромку и провожу лезвием по спинке кровати, изготовленной из металлопластика.

Если бы я проделал подобное с помощью рабочего вибротесака, то он бы начал мелко колотить по металлу, выбивая искры и мелкую стружку. Энергетическое лезвие клинка, наоборот, пошло плавно и легко сняло длинную стружку, тут же свернувшуюся в спираль. А ещё запахло сгоревшим материалом койки.

– Хорошая штука! – одобрил я.

– Да. Больше таких не делают. А эти с самой Зарканы, – ответил Зар.

– Понятно, – выключаю подачу энергии, кладу кинжал обратно и смотрю в глаза молодого зверолова, – И что Кай с Веткой? Будут биться при помощи вот этого?

– Да. Разумеется, перед поединком, Варис достанет из рукоятей батареи и заменит их на металлические балансиры, чтобы вес оружия не изменился.

– Но этими ножичками, по-прежнему можно будет легко убить человека, – констатировал я, но Зар отрицательно замотал головой.

– Что ты! Нельзя убивать на оговорённом заранее церемониальном поединке, происходящем между девушкой и парнем! Иначе убийца сразу получит заряд из плазмобоя.

– Значит, это всё просто заранее оговорённая сторонами показуха? – проговорил я, и парень утвердительно кивнул.

– Если девушка дала слово и согласилась на поединок, то обычно он происходит бескровно. У тех, кто нападал на Ветку во время сезонных игр, проводимых в джунглях, такого права не было. Поэтому она им пускала по три раза кровь, тем самым делая отвод кандидатуры в партнёры. Но сегодня такого точно не произойдёт. Да и Кай слишком ловкий и быстрый, так что подобного просто не позволит.

– Ясно. Ну, тогда пошли, посмотрим на этот спектакль.

Зар попытался сопротивляться, выкатив кучу аргументов против. Но, в конце концов, сдался под моим упорным взглядом и пошёл к выходу.

Выскользнув из казармы, мы направились прямиком к стоявшему в отдалении зданию. Это была самая высокая и защищённая мощными стенами постройка, расположенная на ферме. Насколько я знал, там жил Варис с семьёй. Здесь же находился зал коллегии звероводов, и размещалась жилая зона для самых опытных членов этого закрытого сообщества и их близких.

А прямо за ним находилась арена, представлявшая собой десятиметровое углубление, выдолбленное в каменной породе. Со всех сторон оно было обнесено в немного наклонённой стеной, с кромкой небольшого парапета, идущего по кругу.

И как раз сейчас вокруг арены собралась настоящая толпа, состоящая из четырёх сотен звероводов и их женщин.

Сразу заметно, что присутствующие разделились на четыре примерно равные части. Опытные звероводы, облачённые в парадные комбезы, сидели на каменной трибуне с бокалами в руках. Женщины устроились, напротив, на такой же трибуне.

А справа и слева, на открытых площадках, расположилась две большие группы молодых зарканцев. Ближе к нам толпились парни, в изукрашенных узорами штанах, с красивыми кинжалами, висящими на широких поясах. Голые торсы, собранные в пучки светлые волосы и отсутствие обуви, делало их похожими на самцов сумчатых макак, выделывающихся на полянке, перед сезоном спаривания.

Напротив, них стояла такая же многочисленная группа зарканских девушек. Я их видел плохо, но сразу заметил, что все они облачены в весьма фривольные и облегающие тела наряды. Если честно, то они мало чего скрывали, скорее наоборот, выпячивая определённые выпуклости.

Обе группы пританцовывали под жалкое подобие нормальной человеческой музыки, больше походившей на бит с нехитрой мелодией и примесями завывания волынки.

Первым я обнаружил Кая. Он и так был на десяток сантиметров выше своих товарищей и явно здоровее физически. Но теперь парень расположился на небольшом постаменте, возвышаясь над окружающими на полметра. Зверолов поигрывал рельефной мускулатурой, медленно водил вокруг себя руками, будто выполняя комплекс упражнений из какой-то борьбы.

Нечто подобное каждое утро проделывал собутыльник моего деда, такой же старый колонист первого поколения. Был он узкоглаз, и звали его дядюшка Линь. В посёлке общинников, все за глаза старика называли китайцем. Как расшифровывается прозвище, никто не знал, но оно передавалось из поколения в поколение.

Настроение у присутствующих явно приподнятое. В мечущемся свете жаровен видны только улыбающиеся лица. К тому же по пути к арене я увидел длинные столы, буквально ломящиеся от еды и напитков, расположенные за женской трибуной. Это предполагает гулянку, которая должна начаться после окончания формальных поединков.

Подойдя ещё ближе к женским трибунам, я тут же почуял, что в ярко пылающих жаровнях горят не только дрова масличного дерева, но и добавлены листья кустов райской орхидеи. Именно с этих цветков обычно собирают самый сильный природный стимулятор, обнаруженный на планете Пандора.

Сбор и распространение неочищенной райской пыльцы, запрещено во всех городах колонии, под страхом смертной казни. Видимо, из-за быстрого привыкания. А вот к листьям совет кланов относился более спокойно. Конечно, там тоже содержался слабенький стимулятор, отгоняющий депрессивные позывы и вызывающий слабенький прилив сил. Но для того, чтобы прибалдеть от этого куста его листья нужно жевать целыми днями напролёт. А такое могли себе позволить только те колонисты, которые работали на плантациях, прилегавших к секторам с этой растительностью.

Дым после их сожжения тоже немного воздействовал на организм людей, вызывая позитивные эмоции и кратковременный прилив сил. Так что, распознав знакомый аромат, я сразу определил причину всеобщего веселья.

Фыркнув от неудовольствия, начинаю продвигаться ближе к парапету, окружающему арену. В результате мы с Заром вклинились в пространство между женской трибуной и толпой парней, где остановились.

И как только я смог получше рассмотреть группу, соблазнительно изгибающихся девушек, сразу же обнаружил её.

В отличие от Кая, расположившегося на постаменте, Ветка проделывала тот же комплекс упражнений, стоя в плотном кругу молоденьких девушек. Как только модифицированный глаз приблизил предмет моего интереса и дал рассмотреть её получше, я буквально поплыл.

Голова закружилась. И я внезапно осознал, что подобной красоты ранее никогда не встречал. Атлетическое, но не перекачанное тело девушки, обтягивала белая ткань, не скрывающая ни одного изгиба.

Распущенные волосы, собраны в десятки длинных косичек и кружились в такт её движений, словно паря в невесомости и явно живя собственной жизнью. А фосфоресцирующий розовым, тончайший орнамент, нанесённый на белую ткань и преходящий на открытые руки, шею и частично лицо, ещё больше подчёркивал все весьма пикантные особенности девичьего тела. Прибавьте к этому гибкость и грациозность, будто у кошки и вы поймёте моё состояние.

От волшебного вида сердце забилось чаще, и пришла волна возбуждения. Да и дыхание сбилось, будто организму перестало хватать кислорода. Может, всё дело в этих чёртовых кустах?

Пока я, стянув капюшон, глотал воздух и пытался восстановить дыхание, Зар успел оббежать арену со своим ящиком. Сначала он подошёл к Варису, сидевшему в первом ряду мужской трибуны. Тот заменил батареи в клинках на специальные утяжелители. Затем парень отнёс один из кинжалов Каю, а второй передал Ветке.

Когда же Зар вернулся, один из дружков Кая наконец-то заметил меня. Улыбка резко стёрлась с его лица, и зверолов метнулся к красующемуся виновнику торжества. А уже через пару секунд, выслушав своего дружка, тот перестав извиваться как уж на сковородке, и принялся искать меня.

Наконец, увидев мою скромную персону, Кай резко вздёрнул вверх руку с кинжалом и все стоявшие вокруг перестали пританцовывать. Вместе с этим начал стремительно пропадать весёлый гомон. А уже через десяток секунд, все присутствующие замерли и уставились на меня.

И только Ветка продолжала изгибаться с кинжалом в руке до тех пор, пока музыка не оборвалась. Затем она направила затуманенный взор в мою сторону. Однако я сразу понял, что она смотрит сквозь меня, будто не понимая, где находится. Это заставило насторожиться.

В тот же миг Кай соскочил с постамента и, ловко перехватив кинжал задним хватом, направился прямиком ко мне.

Толпа парней расступилась, уступая вожаку дорогу. Тот, явно красуясь, остановился в паре метров и хищно улыбнулся.

– Бесполезный примитив, что ты здесь забыл!? – громко воскликнул он.

Почти все присутствующие, начали сверлить меня недобрыми взглядами.

Я понял, что попал, но отступать точно не собираюсь. Мы ещё посмотрим, кто здесь примитив, тем более бесполезный.

Глава 7. Поединок(2)

Кай и не думал затыкаться, играя на публику. Или он так самоутверждается?

– Ты ещё дышишь? А мы думали, что твоя уродская тушка проводит последние часы жизни в медицинской капсуле, перед тем как её оттуда вытряхнут и отправят в утилизатор.

Договорив, виновник торжества раздул грудную клетку, явно красуясь и пользуясь всеобщим вниманием.

– Как видишь, жив – ответил я после небольшой паузы.

Я пытался перехватить рассеянный взгляд Ветки, но неудачно.

– Однако видок у тебя не очень, – констатировал зверолов и снова оскалился, будто предвкушая приятную развязку, – А насчёт жизни не переживай. Возможно, тебе осталось недолго дышать воздухом нашей долины. Я недавно узнал, что ты после проигрыша выдумал одну мерзкую историю, задевающую мою честь. Ты распускаешь про меня лживые слухи! Запомни, подобного я не потерплю!

– Никаких слухов, просто констатация фактов. И как ты решил ответить на обвинение? – поинтересовался я, желая сильнее зацепить Кая.

Тот на подачку повёлся и явно впал в ярость, став похожим на самца водяной амфибии, готовящейся к атаке.

– Я бросаю тебе вызов! Так что нас ждёт поединок крови! – чересчур пафосно и слишком громко объявил Кай, но толпа одобрительно загудела.

В тот же миг с центрального ложа встал Варис, и все замолчали.

– Человек, тебя приняли на ферме, почти как равного. Но примитивная и подлая природа взяла своё. Уже в первую охоту ты проявил себя, но в то же время сорвался и принялся совершать непоправимые поступки. Отправку в каверну приуроченных ящеров, последовавших за тобой, никто здесь не простит. Одного этого хватит для признания тебя не только бесполезным для нашей колонии, но и приносящим вред. Многие из присутствующих видели, как ты погнал стаю необученных патриархов прямиком в ловушку, кишащую тварями каверны. Но твоё явление на церемониальный поединок сочетания двух чистых детей Зарканы, просто неприемлемо. В связи с этим, я, мастер охоты Варис из рода космобиологов, одобряю вызов Кая и благословляю поединок.

Как только мастер договорил, толпа громко взревела. Я же продолжал наблюдать за Веткой. Взгляд девушки был по-прежнему расфокусирован. И более того, услышав на поднявшийся шум, она воздела руки вверх и тут же принялась соблазнительно извиваться, ловко водя отражающим огонь клинком.

И в этот момент я окончательно убедился, что она не просто меня игнорирует. С ней действительно, что-то не так.

Понимая, что надо действовать прямо сейчас, я перехватываю взгляд Кая. Тот перестал ехидно улыбаться, мигом поняв, что я не испугался и не отступлю.

– Ну, раз поединок одобрен всеми инстанциями, может, прямо сейчас и начнём? Или боишься? – спрашиваю максимально громко.

На арене тут же стало тихо. Только потрескивание жаровен нарушали всеобщее молчание.

В тот же миг Кай плавным и хорошо натренированным движением, перекинул кинжал из руки в руку и быстро шагнул ко мне. Он чуть ли не рычал от сдерживаемой ярости. Однако уже через секунду зверолов обуздал эмоции и, несколько раз взмахнув клинком, имитируя нападение, отошёл назад.

– Я бы и рад закинуть тебя на арену прямо сейчас. А потом, как положено, проткнуть три раза, и в случае неповиновения перерезать твою лживую глотку. Но поединки крови проходят только в тёмное время суток после того, как светило Пандоры скроется за горами. Рассвет же создан совсем для других схваток. Так что советую прожить этот последний день, не трясясь от страха, – ловко меня отбрив, Кай едва заметно подмигнул, – Вечером у тебя будет шанс достойно встретить свою смерть. Хотя какое может быть достоинство и честь у тех, кто не знает и не почитает кодекс детей Зарканы?

Стоявшие вокруг нас парни закивали, а по толпе прошёлся одобрительный шепоток.

– А чего тянуть? Светило пока не вышло из-за горного хребта. Поэтому ты успеешь закончить то, что начал прямо сейчас, – пытаюсь привести последний аргумент, пришедший в голову, и указываю на яму арены.

В ответ Кай искусственно рассмеялся и показал клинком на горный хребет. В этот миг между пиками пробился яркий протуберанец.

– Поздно! Теперь только вечером, – с напускным сожалением объявил он и развёл руки в стороны, – А теперь я желаю, чтобы ты отсюда убрался. Насколько мне известно, тебя на свой ритуальный поединок не приглашали.

После этого в мою сторону двинулись несколько молодых звероловов, явно намереваясь выгнать пришельца. Но у них на пути выросла худощавая фигура Зара. Он выставил перед собой руки и по какой-то причине вознамерился воспрепятствовать происходящему.

– Вот тут я готов свидетельствовать и поклясться честью клана космотехов, что находился рядом, когда зверолов Кай пригласил Ярослава на свой ритуальный бой с Веткой.

Разошедшаяся толпа замолчала, ожидая реакции Кая. Но в этот момент снова заговорил Варис, явно не желающий продолжения препирательств.

– Я разрешаю примитиву присутствовать на поединке. От этого всё равно ничего не изменится. Но если он сдвинется дальше, чем на два шага, то я сам с ним покончу, – произнёс мастер охоты, уселся на ложе и демонстративно поправил плазмобой.

После чего я услышал недовольно фырканье Кая. Затем он зло зыркнул на нас с Заром, и гордо ступая, вернулся на постамент.

Снова заиграла битовая музыка и все словно по команде, принялись пританцовывать. Я же стоял столбом и не отводил глаз с Ветки. Та продолжила соблазнительно извиваться в плотном кругу полуголых подруг.

Хватаю Зара за рукав, притягиваю к себе и указываю на девушку.

– Объясни, что здесь происходит?

Парень точно не хотел отвечать, но уже через пару секунд сдался и быстро зашептал.

– Похоже, пока я ходил за клинками, кто-то из девушек, стоявших в очереди на поединок, дал ей трижды испить из церемониальной чаши.

– И что в этом плохого? Здесь все пьют какую-то красную бурду? – спросил я, не поняв в чём суть.

– Раньше, ещё на Заркане, девушки всегда делали три глотка из чаши, прямо перед поединком. И происходило это не просто так. Ведь в тонизирующий напиток подмешивают растительный стимулятор, делающий девушку более покладистой. В нашей колонии такое давно не используется. Но судя по поведению Ветки, кто-то не пожалел вывезенных с Зарканы остатков стимулятора, и втихую подмешал.

– Так она что, сейчас ничего не соображает? – прорычал я и, поддавшись порыву, сделал шаг в сторону Ветки.

Однако Зар успел схватить меня за плечо и резко развернул к себе.

– Не глупи! Всё она понимает, но её сознание сейчас словно в тумане.

– Это надо остановить.

– Но как? – спросил Зар, – Просто объявить об этом всем не получится. Церемония начата и три глотка, являются её частью. Кстати, применение стимулятора покорности перед поединком, описано в планетарном уставе, и его никто не отменял.

– И что же делать? – спросил я.

Как назло, именно в этот момент, меня зашатало от накатившей слабости.

Собеседник заметил моё состояние и не дал упасть, подхватив за руку. А затем он зашептал мне на ухо.

– Теперь у тебя один выход. Ты должен стоять, не шевелясь, смотреть и ждать, чем закончится поединок. Ведь в нём есть нюансы, которые могут сработать против Кая. Если же ты кинешься вниз, то в лучшем случае огребёшь хлыстом. А в худшем Варис просто пристрелит нарушителя регламента из плазмобоя. И будет в своём праве.

Уловив таинственный намёк в словах Зара, и осознав, что чрезмерное рвение ничем хорошим не закончится, я замер в метре от края парапета. Продолжая внимательно следить за происходящим. При этом делаю попытку абстрагироваться от переполняющих меня эмоций. Решаю пока провести анализ способности следопыта и улучшенное зрение. Хоть какое-то занятие, лишь бы не думать о неприятном финале.

Ритуальный танец, предшествующий поединку, затянулся минут на двадцать. За всё это время Ветка так ни разу на меня не взглянула. Я же жадно ловил каждое её движение, и, забывшись, просто любовался красивым девичьим телом.

А когда в долине совсем рассвело, Кай рванул с пьедестала прямо на арену. При этом он совершил сложный кульбит и ловко приземлился. Какой позёр! Но народ воспринял кривляние зверолова новой порцией криков.

Ветка ещё немного потанцевала и тоже спрыгнула вниз. Правда она обошлась без показной акробатики.

Музыка заиграла громче и начала наращивать темп. Молодые люди активно извивались, пританцовывая в разных концах арены. Их движения постепенно приобрели синхронность и непонятный для меня смысл. Зарканцы подошли ближе к краю ямы и с интересом наблюдали за весьма эффектным танцем. И в какой-то момент дружно начали притопывать в такт ускоряющемуся биту и движениям поединщиков.

И чем выше становился уровень шумовой поддержки, тем быстрее сближались Кай с Веткой.

Я же стоял и смотрел, как они ловко размахивали кинжалами и начинают входить в игривый клинч. Лезвия мельтешили в воздухе, проходя в считанных миллиметрах от извивающихся тел. И чем быстрее это происходило, тем ближе становились участники поединка.

В итоге они буквально сошлись на середине и начали кружиться на крохотном пятачке, очерченном фосфоресцирующей краской. А в это время я мысленно рычал, от своего бессилия и невозможности предотвратить происходящее.

В какой-то момент я всё-таки не выдержал и рванул вперёд. Однако Зар вместе с парой звероловов, вцепились в меня намертво, остановив в шаге от края ямы. И в тот миг, когда меня начали крутить, само течение времени приостановило свой бег.

Я тут же вспомнил тот решающий миг в центре каменного лабиринта. Увидел ментальное отражение своей руки, протянувшееся вперёд и сжимающее источник контроля тварей.

Мне сразу стало понятно, как дальше действовать. Я снова сконцентрировал все имеющиеся ментальные силы в пальцах. Собрав жалкие крохи энергии, мне удалось сотворить подобие призрака своей ладони. Замерев в нерешительности, я осознал, что не могу действовать, как делал это против хозяина лабиринта.

А потом делаю первое, что пришло в голову. Отправив отделившуюся ладонь вперёд, я мысленно размахнулся и от всей души отвесил Ветке ментальный подзатыльник.

Поток времени вернулся в нормальное русло. До того, как меня отволокли от края, я успеваю заметить, как Ветка встрепенулась. Продолжая извиваться в объятьях Кая, она внезапно скользнула по мне взглядом. А затем произошло то, чего никто из присутствующих не ожидал.

Немного отклонившись, девушка крутанулась на месте и нанесла парню три пореза. Крохотные рассечения появились на левой руке, груди и щеке Кая.

И хотя всё это произошло неожиданно, зверолов каким-то непостижимым образом, успел среагировать. В тот момент, когда лезвие наносило ему последний порез, Кай ускорившись, воткнул клинок в левый бок Ветки.

После этого он попытался ударить ещё раз, но девушка ловко отскочила.

Увидев на белой ткани, быстро расплывающееся кровавое пятно, я зарычал словно зверь и едва не вырвался из захвата. Одновременно с этим, разъярённый Кай снова рванул вперёд, пытаясь достать Ветку. Когда ему оставалось сделать пару шагов к уворачивающейся цели, между ними взорвался плазменный шар, заставивший зверолова отпрянуть.

На краю ямы появился Варис, сжимающий в руках плазмобой.

– Всем стоять на месте! – громко выкрикнул мастер охоты, – Кай, тебе нанесены три пореза. Значит, церемония считается законно прерванной.

Народ снова закричал. Но в раздавшемся рёве уже не было ничего радостного.

Я же пытался ползти, вырываясь из рук навалившихся звероловов, и смотрел на Ветку. Та прислонилась к каменной стене, выставила перед собой кинжал и держалась за кровоточащую рану.

Глава 8. На грани

Налившееся свинцом тело, совершенно меня не слушалось. Поэтому я не смог оказать достойного сопротивления. Случившееся на арене, вызвало бурю эмоций у собравшихся. А вот мои выкрутасы на краю ямы остались без внимания присутствующих и Вариса.

Видимо, это и позволило избежать мгновенной расправы. Однако пока меня волокли к знакомой клетке, я думал только о ней. Собственная судьба меня мало интересовала.

Ветка!

Я успел рассмотреть, как в яму спрыгнул отряд девушек, дабы оказать помощь раненной. Но дальнейшего развития событий мне увидеть не позволили. От всего случившегося голова просто шла кругом. Хотелось рвать и метать. Правда, сил на это не осталось.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.