Александр Петров
Бизнес для леди

Контрабанда.

К входу в здание аэровокзала подъехал микроавтобус. Открылась его боковая дверца. Из него вышел высокий мужчина в деловом костюме. Он осмотрелся. По всем его действиям было понятно, что он из службы охраны и сопровождения важных лиц. Потом он полностью открыл боковую дверцу, подал руку, помогая выйти из машины молодой женщине. За женщиной из машины вышли дети, два мальчика девяти и пяти лет. За ними вышел мужчина в костюме, достал большой дорожный чемодан максимально разрешённых габаритов для багажа при авиарейсах. Впятером они прошли в здание аэровокзала, в зону ожидания на посадку. Их рейс вылетает через 1,5 часа. То есть, через 30 минут начинается регистрация на посадку. Они осмотрелись в зоне ожидания. Мужчина, который был без багажа, указал на место в зале, безопасное для них. К ним интереса ни кто особо не проявлял. Но мужчины внимательно осматривали зал, выполняя привычную для них работу. Перед одним из них стоял дорожный чемодан. У женщины на руках была сумка разрешённого размера для провоза в качестве ручного багажа. Она больше смотрела за сыновьями, которые не хотели сидеть спокойно. Но вот объявили посадку на их рейс. Они подошли к стойке регистрации. Пассажиров, летящих рейсом Сидней – Гонолулу, было немного. Не набиралось и двух десятков. Они встали в конец очереди. Когда они подошли к стойке, один из охранников поставил дорожный чемодан на ленту приёмного багажного транспортёра. Сначала багаж просветят на наличие запрещённых к вывозу вещей. Потом взвесят, задокументируют его принятие к перевозке, присвоят транспортный номер, наклеят на багаж этикетку со штрих-кодом, которая будет ещё и индикатором вскрытия багажа без ведома владельца. Потом багаж отправят на погрузку в самолёт. В это же время другой сканер будет «осматривать» ручной багаж пассажиров. И после этого вернёт его, если не потребуется более подробный досмотр, который проведут в отдельной комнате специалисты особой службы аэровокзала. Но в это раз сотрудники службы безопасности не увидели в этом необходимости. В билеты пассажиров были внесены записи о принятии багажа, и их пропустили на посадку. Мужчины прошли с ними, предъявив документы сотрудников частного охранного агентства и право сопровождать пассажиров международного транспорта до момента окончания посадки. Прошли в самолёт. Женщина разместила детей в креслах. В это время мужчины разместили её ручную кладь в специальной нише над её местом. Стюардессы размещали остальных пассажиров, попутно отвечая на их вопросы. Минут за 15 до окончания посадки в салон вошли ещё 5 мужчин в деловых костюмах. Их места были у противоположного борта от пассажирки с детьми. Сотрудники охранного агентства осмотрели их.

– Это сотрудники авиакомпании. Из отдела договоров. Летят заключать новый договор. – сказала женщина.

Сотрудники агентства молча кивнули. Но вот стюардесса попросила провожающих покинуть борт. Самолёт готовился к взлёту. Мужчины отдали честь, повернулись и пошли к выходу. Женщина улыбнулась им в ответ. Как только провожающие вышли, стюардесса закрыла дверь в самолёт. Стюардессы пошли по пассажирам, попросив их пристегнуться. Если возникала такая необходимость, они помогали пассажирам. Потом самолёт начали выводить на взлётную полосу. По залу аэровокзала объявили, что рейс Сидней – Гонолулу готовится к вылету. Двое мужчин провожали глазами самолёт. Когда самолёт начал разгоняться для взлёта, один из них достал телефон, набрал номер.

– Сэр. Она вылетела. Так точно, сэр. Слушаюсь, сэр.

Мужчины вернулись на автостоянку, где их ждал микроавтобус с водителем и ещё одним охранником. Сели в машину и поехали, так как они выполнили то, что им было поручено. На работу аэропорта это ни как не повлияло, не было чем-то из ряда вон. Рутинное сопровождение богатых пассажиров. Тем более, что они сопровождали дочь Дика Дирка, кандидата в Президенты Австралийского Союза и его внуков. Они летели в Гонолулу на обследование и реабилитацию.

Этот рейс был ей хорошо знаком. Почти год назад она летела им в Гонолулу, к старшему сыну. Сначала чтобы просто увидеть его, обнять впервые за 3 года. Потом она взяла отпуск и полетела, взяв младшего сына, чтобы просто быть со старшим, отдать ему то, что не смогла за время вынужденной разлуки. С детьми летала на реабилитацию. После того, что она сделала для компании, в которой работала в то время, ей с большим удовольствием предоставили отпуск за её счёт. Этим же рейсом летела с детьми и обратно в Сидней. Но 2 месяца назад её уволили из компании. Была начата плановая оптимизация работы, сокращали места, пересматривали должностные инструкции. И её включили в список на сокращение. Она не стала скандалить. Начиналась предвыборная компания на должность Президента Австралийского Союза. Её отец участвовал в ней как кандидат, как независимый кандидат. Она включилась в работу его штаба. Готовила выступления, встречи, принимала пожертвования от граждан, отвечала на сообщения. Даже эта её поездка в Гонолулу – часть предвыборной агитации. Её отец уже завтра осветит это. А она выйдет в прямой эфир одной из передач со своего телефона. И она, и её отец ждали этого приглашения и её поездки. Отец часто говорил, что он не переживёт, если что-то случится с ней и внуками. А политическая борьба в этот раз была очень «грязной». Обе традиционные партии, членом одной из которых её отец был до определённого момента, навалились на независимого кандидата. Опросы показывали разные результаты, но им уже мало кто верил. До выборов её отец смог сильно пошатнуть влияние традиционных политических сил. Теперь он и его единомышленники пытались превратить это в реальную политическую силу. И основная масса простых избирателей была на их стороне. Её отец выступал с планами серьёзной перестройки социальной и экономической системы Австралийского Союза. Он делал громкие, но не популистские заявления. И результаты выборов предсказать не брался ни кто. Сейчас она лишала политических противников её отца ещё одного метода воздействия. Пусть и незаконного, но вполне реального. Теперь её отец мог более свободно действовать, дискредитируя те политические силы и их спонсоров, которые ему противостояли.

Дети спали. Весь перелёт – 10 часов. Их надо будет разбудить к ужину, в середине ночи. Завтрак уже будет в Гонолулу. За иллюминаторам однотипный пейзаж из тёмных облаков над тёмной поверхностью океана. Много мест в самолёте пустуют. Конечно, можно оптимизировать перевозки, как это сделали конкуренты этой авиакомпании. Их рейсы заполняются на 75-80%. Но они балансируют на грани рентабельности. Основную прибыль приносят рейсы из Гонолулу. Пассажиров не больше. Но все остальные места забиты контрабандным товаром. Законы позволяют компаниям возить большие объёмы контрабанды при условии, что везти их будут неспециализированные самолёты или корабли. Обычный человек может провозить в багаже контрабанду, но только в количестве одной упаковочной единицы. Ещё полтора года назад множество частников летали и плавали в Гонолулу. Закупались товаром и распродавали его с рук своим знакомым. Только пассажирские компании могли возить большие партии товара. И с Гавайев, и из Китая. Поэтому было большое количество рейсов. Как авиационных, так и морских. Но год назад продавцы подняли цены. Был длительные период переговоров. Она в это время работала менеджером в авиакомпании, которой сейчас летела. Больше занималась персоналом и логистикой работы офисов. Но именно ей удалось договориться о продлении прежнего контракта. Всего на год. Но этого не смогли сделать ни специалисты по переговорам из её компании, ни кто из других компаний. Теперь наступало время вновь заключать договор. Или продлять имеющийся. Она за этими новостями не следила, была занята. Но она чётко знала, что причиной её увольнения была зависть её коллег из отдела договоров. Многие этого и не скрывали. Второй причиной была политика. На её отца пытались надавить, заставить отказаться от участия в выборах. Но это привело к обратному результату. Год назад цены на контрабанду в Австралии выросли, что позволило частникам продолжить свои вояжи. И если не получить прибыль, то хотя бы окупить дорогу до Гонолулу или Гонконга и обратно. Так что частников осталось мало, и они старались покупать более дорогие в Австралии товары. Несколько отдельно стояли пилоты самолётов, стюардессы, команды пассажирских и грузовых кораблей. Они не проходили таможенного досмотра или обходили его. Военный флот – отдельная тема. За 11 месяцев она 3 раза звонила в Гонолулу, договаривалась о поставках товара на корабли бывшего флота её отца, адмирала в отставке Дика Дирка.

Что же везут контрабандой. Через Гавайи везут то, что производят в Северной и Центральной Америке и Европе, особенно в Возрождённой Англии. Колумбийские кофе, какао, изумруды, некоторые виды тканей. Хотя изумруды нелегально. Северная Америка поставляет табак и кофе, некоторые редкие виды мяса, шкуры и кожевенное сырьё. Из Карибского моря – кофе, табак, ром, текстиль. Из Европы в основном дорогостоящие сорта сыра, алкоголь разных регионов и разной крепости. Её отцу очень нравится Шотландский виски. Он намного лучше того, что производят под этим названием в Австралийском Союзе или ЮАР. Да и табак он предпочитаеет с Кубы или Пуэрто-Рико. Из Китая поставляют текстиль, электронику, редкие виды мяса. Большой объём контрабанды составляют лекарства. Они запрещены к использованию в Австралии, но часть из них является средствами традиционной медицины для национальных клиник и больниц Австралии. Другие рекомендуются врачами как аналоги разрешённых препаратов. Третьи используются в лечении наиболее бедных слоёв населения австралийского общества. Большие объёмы поставок негативно влияют на производство в Австралийском Союзе. Китайская электроника дешевле и даже несколько лучше, чем производят в Австралии. Одежда, ткани – та же ситуация. Неповторимый вкус колумбийского, карибского или флоридского кофе намного лучше индонезийского или филиппинского. Кокао-бобов на рынке не хватает без поставок из Великой Колумбии. Кентукийский табак добавляют в сигареты или трубочный табак. А табак и сигары с Кубы просто вне конкуренции. Но это всё стоит достаточно дорого, зачастую не по карману среднему австралийцу. Особенно в последний год.

Раньше контрабандой занимался большой пласт компаний и предпринимателей. Большое количество частников перевозили контрабанду до ближайших владений Австралийского Союза. Из Гонкогна в Дарвин. Из Гонолулу на острова Джонсон. На своих яхтах, чаще всего парусно-моторных. Этим они экономили топливо и не зависели от ветра. Они могли перевозить от одной – двух до десяти тонн груза. В ближайших портах они разгружались, оформляли груз в таможне и продавали его компаниям – посредникам, которые перевозили его по внутренним транспортным правилам и законам. Была прослойка и авиаперевозчиков. Они возили более дорогой и компактный товар. Но могли делать рейсы чаще, чем владельцы яхт.

Более крупные компании везли контрабанду до более крупных портов, используя большие пассажирские корабли и самолёты. Это позволяло поддерживать положительный экономический баланс в случае оптимально частых рейсов. Часто морское или воздушное судно совершало рейс с недогрузкой по пассажирам. В этом случае максимально загружались контрабандой. Растамаживали её в пассажирском терминале по специальным законам. Этими рейсами пользовались и те, кто перевозил контрабанду нелегально, сверх разрешённого для частного лица количества. Такие люди предпочитали брать билеты на пассажирские лайнеры, с которых высаживались до окончания рейса. В промежуточном порту, или прямо с корабля на катера своих подельников, либо нанимали чартерный рейс яхты или самолёта. И разгружались при «вынужденной» остановке. На уединёном и мало обжитом острове, или в пустынной местности. Но полиция знает все эти места, часто их патрулирует. Иногда ловит самых «невезучих» частников. За нелегальную контрабанду можно получить от пяти до пятидесяти лет тюрьмы, в зависимости от стоимости нелегально ввезённого товара. В Гонолулу она видела много яхт, ждущих своего товара. Но год назад всё изменилось. Продавцы подняли цены на все товары. Множество частников разорилось или были вынуждены прекратить свой бизнес легальных контрабандистов. Крупные компании тоже пострадали. Все, кроме одной авиакомпании, вынуждены были сокращать количество рейсов, сокращать персонал, распродавать технику. При этом выросло количество аварийных ситуаций. Правда, без человеческих жертв. В результате цены на контрабанду выросли. Много предприятий, торговавших контрабандным товаром, лишились части своей прибыли. Лишь та компания, в которой она работала до увольнения, получала очень хорошую прибыль. Но это будет ещё месяц. Она хорошо помнила условия, при которых они смогли договориться. И в Гонолулу, и в Китае.

Она почувствовала руку на своём плече. Открыла глаза. Она задремала, вспоминая события одиннадцатимесячной давности. Её разбудила стюардесса.

– Вы ужинать будете? – спросила стюардесса.

Она посмотрела на детей. Они спали в креслах. Она их осторожно разбудила. Да, они хотели есть. И ещё в туалет. Она заказала гамбургеры и колу. И себе, и детям. Утром они будут уже в Гонолулу, там и позавтракают на корабле – клинике. Пока стюардесса готовила её заказ, она сводила детей в туалет. Сначала младшего, потом старшего. Потом они поужинали. Она разложила детям кресла, укрыла их пледами. Сама тоже устроилась удобнее, задремала. За час до посадки их разбудят. Она привыкла спать в самолётах, пока работала в этой авиакомпании. Её прошлая работа подразумевала командировки в различные офисы для проверки их работы. Ей были знакомы рейсы от Японии на севере до Новой Зеландии на юге. И от Чили на востоке до ЮАР на западе. А дети спят там, где их «догнал» сон. Её переживания от возвращения Тэда уже потускнели, были вымещены заботами о его учёбе. Её муж военный, офицер, капитан патрульного корабля. Редко бывает дома. На всех флотах Австралии, кроме Шестого, недокомплект личного состава. Часто боевые корабли простаивают из за нехватки специалистов. Только её отец смог организовать свой флот так, что у него всегда был конкурс на каждую вакансию. Шестой флот Австралийского Союза сохраняет традиции, заложенные её отцом, и при новом командующем, капитане единственного в ВМФ Австралии авианосца. Флот помнит своего адмирала. Для встречи в ходе предвыборной компании не нашлось места в военном клубе. Но нашлось место в военном порту. «Старик Дик» выступил перед экипажами с балкона авианосца. На руках у него был Мартин – талисман корабля. Рядом на перилах балкона сидела Китти, сотрудник службы внутренней безопасности авианосца. Ради встречи со своим адмиралом крейсер задержался с выходом на патрулирование из за «неисправности» машин. Но на следующий день «неисправность» была устранена силами экипажа, и крейсер ушёл на задание. Но все поняли, кого поддерживает Шестой флот.

Её разбудили. Она разбудила детей. Сходили в туалет и умыться. Дети в иллюминатор разглядывали морской пейзаж под самолётом. Гонолулу встречало их солнцем и теплом. Но вот заход на посадку. За бортом мелькнул порт, в котором был хорошо заметен корпус корабля – клиники. В порту, в той части, которая обычно была заполнена частными яхтами, было практически пусто. У пассажирского терминала дымил трубой круизный лайнер. Дети оживились, вспоминая время, проведённое на «Жемчужине Тихого Океана». Там было всё, что необходимо для размещения пациентов и их родственников. Но лайнер тогда ещё ремонтировался. Сейчас ремонт окончен. Из источника постоянных расходов он стал источником постоянного дохода его владелице, известной в Австралии как «Леди – Фармакология». Очень многие не понимали цели этого приобретения. Теперь многие завидуют успешности такой инвестиции. В аэропорту они быстро прошли регистрацию прибывших. Она отправила сообщение отцу, что они удачно долетели. И пошли в багажное отделение, получать багаж. На ленте транспортёра лениво ползли чемоданы. Она увидела свой. Предоставила сотруднику аэропорта багажную карту и указала на чемодан. Тот сверил номер, снял чемодан с ленты, передал ей, оторвав контрольный талон с багажной карты. Они успели сделать лишь несколько шагов в сторону выхода, как её окрикнули. К ней подошёл Стив, её бывший коллега по авиакомпании, один из сотрудников отдела договоров. Один из немногих, кто ей завидовал по-доброму за её успехи в переговорах.

– Доброе утро, Олимпия.

Стив протянул руку.

– Доброе утро, Стив.

Олимпия пожала руку Стива.

– Доброе утро, джентльмены.

Стив протянул руку детям. Сначала старшему сыну, потом младшему. Те тоже пожали Стиву руку.

– А вы по какому вопросу здесь? – спосит Стив.

– Медосмотр и реабилитация. – ответила Олимпия. – А вы, заключать договор на следующий год?

– Да. В пошлом году переговоры были долгими и тяжёлыми. Решили заранее полететь.

– А кто у вас за старшего?

– Фергюсон.

Олимпия поморщилась. Шек Фергюсон был одним из тех, кто сделал всё, чтобы её уволили.

– Я сейчас спешу. – сказала она. – Надо успеть на корабль до завтрака. Давай вечером встретимся около зоопарка. Часов в 16 по местному времени.

– Хорошо. Думаю, что к этому времени я освобожусь.

Стив ушёл к своей группе, ожидающей свой багаж. А Олимпия с детьми пошли к выходу. На остановке она осмотрелась, заметила место, где стояла стойка с силуэтом корабля. Около стойки стоял микроавтобус. Она предъявила приглашение, что поступило ей на почту. Водитель посмотрел его номер, сверился со своими данными, открыл пассажирскую дверь микроавтобуса. Они вошли, расселись, поставили свои вещи. Внутри их ждали ещё двое пациентов этой клиники, семейная пара из Камбоджи. Они поздоровались, обнялись. За время лечения и первой реабилитации они сблизились друг с другом, объединённые общим горем. Так что они поддерживали связь. Иногда встречались, если оказывались в одном районе. Сейчас у них был целый месяц реабилитации, чтобы обсудить изменения в жизни друг друга.

Автобус идёт по расписанию. Они подождали ещё некоторое время, и поехали на лайнер. Она посмотрела на часы. Они успевали к завтраку. Остановились прямо около входа в лайнер. Они вышли, прошли на лайнер, на лифте поднялись на главную палубу. На регистрации стояла одна из китаянок, что 11 месяцев назад встречала её здесь.

– Мисс Роджер. Ваша комната №127. Через 15 минут завтрак в столовой. Вам помогут с вещами.

Молодой латиноамериканец вышел из подсобного помещения, забрал её дорожный чемодан. И они отправились к номеру, в котором их разместили. В номере она попросила поставить чемодан возле бельевого шкафа, быстро умыла детей, и они пошли в столовую. Она взяла тележку на два разноса. Взяла себе и детям по тарелке каши с маслом, булочки, компот. К этим блюдам они привыкли год назад. Вкусно и экзотично, чего не найдёшь в Австралии. Ещё и очень сытно. Она могла не есть до ужина, или обойтись салатиком и кофе. А дети уплетали и завтрак, и обед, и полдник, и ужин. Вначале не съедали всё. Потом просили взять с собой булочки, для перекуса. После завтрака она отправила детей на игровую площадку, а сама пошла в регистратуру, узнать расписание для Тэда. Ему завтра к 10-30 на обследование. Потом, через неделю, все улетают на реабилитацию. Снова этот тёплый и ласковый курорт в лагуне с прозрачной водой и рыбой. Снова экскурсии на фермы, поля и в огромные сады. И великолепная для выздоравливающих пациентов диета. Поговорили с Сьюзи «за жизнь». Сьюзи выучилась на медсестру. Но её диплом не признаётся в Австралии. Да и родители были за то, чтобы она осталась работать здесь, на корабле – клинике. У неё всё хорошо. Одета, обута, сыта, есть крыша над головой. И за работу платят очень хорошо.

К назначенному времени они были около зоопарка. Детям уже не терпелось. Вскоре подошёл Стив. Они купили билеты и пошли гулять по зоопарку. Они дружили семьями. У её мужа есть мореходный катер. Когда выпадала такая возможность, они в две семьи отправлялись отдыхать в море, или на атолл. У Стива двое детей. Девочка, на год младше Тэда, и мальчик, на год старше Эрика. Дети бегали между вольеров, а они шли за ними, разговаривали.

– И что вам сказали в клинике?

– Обследование только завтра. А у вас какие успехи?

– Мистера Педро нет. Разговаривали с его помощником. Он принял от нас документы.

– Я думаю, ваша миссия уже окончена.

– То есть?

– Не будет ни продления договора, ни нового договора.

– Почему?

– Иначе бы мистер Педро вас сам встречал. И подписал бы продление договора. Или вам передали бы текст нового договора, как было в прошлом году.

– А как ты так быстро договорилась год назад? Ты не вела переговоры и пол часа.

– Я их вела меньше минуты.

– Это как?

– Мистер Педро, в ответ на мой вопрос о договоре, предложил продлить его ещё на год.

– Но почему так? Суда летали лучшие переговорщики.

– У меня был хороший помощник.

– Кто же это?

– Мой сын.

– Тэд?

– Да. Он же был на операции. Как раз его в этот момент готовили к операции. Но это их семейное дело.

– Кого?

– Дона Педро и донны Хуаниты.

– Мистер Педро?

– Брат донны Хуаниты, «Дикой Кошки» Колумбии.

– Но Колумбия управляется из Лондона. Ах, да. Как я сразу не понял. Клиника из Лондона. Контрабанда тоже из Лондона. Во всяком случае, под его управлением. И что теперь?

– Объясни мистеру Фергюсону, что его миссия провалена. Как в прошлом году. А кто в Китай поехал?

– Джонсон.

Олимпия сморщила нос. Джонсон тоже много сделал для её увольнения.

– Папенькин сыночек решил выслужиться. Можешь ему позвонить и сказать, что его миссия провалена.

– Почему?

– Сегодня я видела мистера Ши. Даже пообедала с ним и его семьёй. На борту лайнера.

– Но мистер Ши не выездной. Его не выпустят из Китая. Даже мёртвым. Ни его, ни кого из его семьи.

– Однако, они все здесь, на борту «Жемчужины». Под гарантии из Лондона. И через неделю, или меньше, летят на реабилитацию со всеми. А право подписи имеет только он. С Джонсоном и его командой будут вести переговоры, но ни чего по делу не будет. И ещё. Мистер Ши получил какие-то указания в конверте от товарищей из Пекина.

– А как ты вела с ним переговоры? Ты с ним договорилась на третий день.

– Да. Два дня велись пустые переговоры. А на третий день мне помог Тэд.

– Как?

– Я передала ему телефон с картой для постоянной связи. Среди пострадавших оказалась и дочь одного из помощников мистера Ши. Её семья была убита теми, кто был причастен к её похищению. За слишком удачное расследование. Я попросила передать ей телефон. А свой передала мистеру Ши. Он потом извинялся, что не сдержался, заплакал. После этого договор был согласован за 30 минут.

Стив смотрел на неё со смешанными чувствами. Ему не хотелось верить в то, что Олимпия добилась продление контракта только за счёт личных связей, фактически, благодаря случайности. Но факты говорили об этом.

– Понимаешь, ни Фергюсон, ни Джонсон не поверят твоим словам.

– Я это для тебя говорю. Успей своевременно уволиться, чтобы тебе выплатили компенсацию на поиск новой работы. Иначе у компании не будет денег.

– А если договора будут заключены? Есть ещё месяц. Да и год назад договора были заключены после истечения всех сроков предыдущих соглашений.

– В прошлом году мистер Педро сказал, что его прислали именно для того, чтобы не заключать соглашения по прошлым ценам. Ну а что произошло с рынком контрабанды за последний год, ты хорошо знаешь.

– Да, да. Хотя доля компании и снизилась до семидесяти процентов, но мы пол года держали 95% рынка. Потом цены внутри Австралии выросли, и это сделало выгодным работу мелких бизнесменов. Не хочется верить, что это всё рухнет.

– А кто верил год назад, что отпускная цена так возрастёт? И меня отправили, не особо веря в успех.

– Вообще ни кто не верил в твой успех. Сообщение с предложением продления на прежних условиях было для всех шоком.

– Но офис быстро среагировал.

– Да, пришлось потрудиться, чтобы справиться с первыми эмоциями.

– И с тех пор офис стал ненавидеть меня.

– Можно и так сказать. Хотя, в твоём увольнении больше замешана политика. На нас начали давить уже после первых серьёзных выступлений твоего отца с разоблачениями.

– Меня это не удивляет. Папа многим перешёл дорогу, многим испортил имидж, карьеру.

– Что думаешь делать потом, после выборов?

– Если папа выиграет, пойду в его кабинет, каким-нибудь чиновником. Например, по кадрам и офисам.

– А если не выиграет? Рейтинги говорят разное. Но всем понятно, что на мистера Дирка «спустили всех собак».

– У нас в офисе оценивают шансы как 50 на 50.

– Большинство аналитиков дают 40 на 60.

– Есть и те, кто даёт 25 на 75.

– Ну, это уже откровенный заказ. За мистера Дирка все низы австралийского общества.

– А верхи его не любят, очень не любят. А у них в руках вся пресса.

– Которая резко теряет популярность. Мой друг из новостного агентства говорит, что количество просмотров их каналов стало падать. Как только идёт политическая новость, просмотры падают на треть.

– Да, время играет на папу. Но его слишком мало.

– Да. Слишком мало. Если бы выборы были на следующий год, то, возможно, и был бы шанс. А так, извини. Я не верю, что мистер Дирк станет Президентом.

– Я тебя понимаю. Трудно свыкнутся с тем, что у тебя резко меняется жизнь. Я за последние 4 года уже трижды пережила такое. И думаю, что не в последний раз.

Они вышли из зоопарка, попрощались. Ему в гостиницу, к своим коллегам, докладывать результат их разговора. В этом она не сомневалась. Даже если трезвый он ни чего не скажет, его напоят. Обязательно напоят, чтобы узнать, не скрыл ли он чего из их разговора. А ей с детьми надо на лайнер, на ужин. На ужин была каша с рыбой, булочки, компот. Но и каша была из другого зерна, и булочки с новым вкусом, из другой муки. И фрукты в свободном доступе. Вечером она уложила детей, вышла на балкон, полюбоваться ночным портом. Поговорила с обитателями соседних кают – номеров. Позвонила папе, рассказала о новостях. Завтра вечером будет информация по здоровью Тэда. А через неделю они улетают. Она будет присылать видео с реабилитации. Хотя, оно мало будет отличаться от того, что она присылала в прошлый раз. Потом пошла спать. Завтра очередной день на этом лайнере. И отдых, и переживания о ходе агитационной компании. Она принципиально не просматривала новости. Вся политическая «грязь» лилась на её отца. Но только на эмоциональном фронте. По фактам их конкурентам не чего было предъявить. А вот им было что предъявить их конкурентам. Компромат ни их манипуляции шёл в их пресс-центр огромным потоком. Что-то они сразу пускали в эфир. Другое проверяли и объединяли с аналогичными данными. Были и данные, которые казались откровенной ложью. Их проверяли очень тщательно. Часть из них действительно оказывалось дезинформацией. На них давили. И в прессе, и в жизни. Не раз им приходилось защищать семьи тех, кто помогал им в предвыборной компании. Но у них находились помощники, которые тайно или явно помогали им. Она долго не могла уснуть, но усталость взяла своё.

После завтрака она сидела в гостиной. Тэда увели на обследование. Эрик играл в игровом городке с детьми. Пёстрая и шумная компания почти со всех уголков мира. Там же были и дети сотрудников. Она планировала этот день. Обследование может и затянуться. Но на лайнере всё есть для отдыха. И бассейн, и сауна, и библиотека, и площадки для игр. Ремонт уже был окончен. Лайнер поделён на три зоны. В кормовой зоне живёт персонал. Это и механики, и врачи, и медсёстры. Центр корабля – больница, с операционными залами, процедурными кабинетами, палатами – каютами для пациентов и сопровождающих их лиц. Нос корабля – зона реабилитации и восстановления. И лайнер – клиника очень популярен у тех стран, которые умудрились не разругаться с Возрождённой Англией и Великой Колумбией. Она читала много отзывов о работе этой клиники. Здесь даже самого безнадёжного пациента ставят на ноги. Лечение, которое в обычной больнице занимало месяцы, а то и годы, здесь успешно завершали за 2-3 месяца. История её сына тому пример. И её отец обещал австралийцам, что сможет обеспечить такой же уровень медицины для них. Её отец много обещал того, что потребует перестройки всей общественной и политической системы Австралийского Союза. Но сейчас она старалась не думать о политике. Впереди перелёт на тёплый курорт. Пока они там отдыхают, политическая вакханалия в Австралии закончится.

Она думала, на смотрела по сторонам. Эрик встретил старых друзей, завёл новых. Рядом с ней сидели такие же родственники пациентов. Тех, кто проходил обследование или готовился к нему. Поэтому на людей она не смотрела, была поглощена планированием. Подняла голову только тогда, к ней обратился какой-то мужчина. Рядом с ней сидели двое. Короткий и толстый китаец и тощий и длинный как палка австралиец. Она узнала их. Посидели, поговорили, кто по каким делам. Этого журналиста с оператором пригласили снять повторное обследование пациентов и их отправку на реабилитацию, как и другие журналистские группы из стран, из которых были пациенты. Сегодня они съезжались на лайнер. Сегодня в 18-00 у них общее собрание с пресс-службой клиники. Им скажут, что можно и что нельзя снимать. Она оглядела зал. По сравнению со вчерашним днём выросло количество охраны. Она будет следить в основном за журналистами, чтобы не лезли в рабочие кабинеты. На лайнере скрыто много секретов, которые захотят узнать многие. И клиники мира, и правителства. И ни у кого нет сомнений, что некоторые из журналистских групп получили задание пошпионить, открыть тайну успешности этой клиники.

Ей поступило сообщение. Тэд обследован, можно его забрать из кабинета. Она посмотрела на часы. Скоро обед. Его они дождутся здесь, в гостиной. Дети ещё немного порезвятся в игровом городке. Потом дружно пойдут на обед. У них, пациентов клиники, своя столовая. У персонала – другая. Но кухня для всех одна. Она возьмёт себе салат, булочки, кофе. Детям то, что сегодня будет. Её дети успели отвыкнуть от такой кухни. И пока могут съесть либо первое, либо второе. Но через неделю будут съедать всё. А через 2 недели и просить ещё. Но полдник не даст им сильно проголодаться к ужину. Она предупредила Эрика, что пошла за Тэдом. Тот был слишком увлечён игрой. Ей ответил, что поиграет здесь. Она сходила, забрала Тэда. Врачи сказали, что результаты будут готовы к вечеру. Пока ждали обеда, она сидела в гостевой, беседовала с журналистом и оператором из Австралии. И смотрела на детей, как они играли. Здесь были и дети сотрудников дошкольного возраста. Пациенты, как её Тэд, и дети пациентов, были и более старшего возраста. Но подошло время обеда. Подошли воспитатели, собрали детей сотрудников, построили в колонну по двое, и они пошли в свою столовую. Она с любопытством смотрела на это. Ни кто не капризничал, ни кто не скандалил. Всё было чётко организовано. Она видела репортажи об этом. В основном об этом рассказывали как о насилии над детьми, лишении их счастливого детства. Но, находясь на реабилитации, она смогла посмотреть на это с другой стороны. Перед ней проявилась картина воспитания будущей армии донны Хуаниты. От рождения до самой смерти все жители Великой Колумбии живут, чтобы служить процветанию Великой Колумбии. К труду приучаются с детства. В школе самое полное и подробное обучение всем дисциплинам. Помогают тем, кто отстаёт в освоении материала. В старших классах уже начинается поиск специализации. Без сомнения, все хотят стать военными. Но нужны и государственные служащие, и рабочие, предприниматели, крестьяне. Так что дети обучаются всему. После школы одни поступают в институты и техникумы, другие в училища, третьи продолжают дело своих родителей. Есть и те, кто начинает свой бизнес. И везде чувствуется рука поддержки донны. Есть и те, кто пытается уехать из Колумбии. В основном в Австралию. Кто на временные работы, чаще в Индонезию или на Филиппины. Другие, в качестве наёмных специалистов, в австралийские компании. Именно из этой прослойки рабочих – мигрантов чаще выходят те, кто ругает государственную систему Колумбии. ФБР и ЦРУ за ними следят какое-то время, пока мигрант не ассимилируется, не устраивается на постоянную работу на длительный срок. После чего контроль резко ослабевал. Из этого она сделала вывод, что именно в дисциплине и инициативности, которые прививают детям в Колумбии с детского сада, и скрыта сила донны Хуаниты. И в практически безграничной поддержке донны со стороны Лондона, на которую Колумбия отвечает своей поддержкой.

Её сыновья с важным видом пожали руки журналисту и оператору, и они пошли обедать. Журналист всё расстраивался, что не может себя контролировать в отношении этой кухни, боялся за свой вес. Она себе взяла как обычно, салат, булочки, кисель. Сыновьям взяла первое, какой-то очень густой суп со странным, но приятным запахом. Журналист и оператор взяли себе все виды блюд. За столом мужчины нахваливали суп. С чем-то известным ин он сравнить не могли, но говорили, что очень вкусно и сытно. Однако, второе, рис с мясной подливной, съели не особо жалуясь на аппетит. Потом съели и булочки с киселём. Её дети съели суп, булочки, выпили кисель. Она удивлялась вкусу киселя. Да и по сытности он больше напоминал густой суп. Впрочем, ей это было уже привычно. После обеда небольшой отдых и поход в бассейн в зоне реабилитации. После бассейна – прогулка по палубе. Они смотрели, как к лайнеру подошла баржа снабжения, и с неё стали перегружать продукты на ужин и завтрак. На полдник был тортик и компот. Но посещение бассейна разыграло её аппетит. Она спросила на раздаче, а не осталось ли киселя, что подавали на обед. Киселя немного осталось, но после холодильника он больше напоминал студень, и есть его пришлось ложкой. Но с тортиком это было так вкусно, что она едва удержала себя от того, чтобы это повторить. Она знала, что данные будут выдавать только после ужина. Так что оставалось только ждать, теряясь в догадках. После полдника они снова пошли в бассейн. В вестибюлях корабля – клиники значительно прибавилось людей со знаками прессы. Но в то время, когда у пациентов начнётся ужин, журналисты будут собраны на инструктаж по тому, что можно и что нельзя.

После ужина дети отправились в игровой городок. А она с результатами обследования пошла на пост дежурной медсестры, проконсультироваться. На посту стояла Сьюзи. Она взяла лист обследования Тэда, быстро пробежалась по нему глазами, достала маркер, чтобы выделить наиболее важные данные.

– У вашего сына общий коэффициент здоровья 85%. В принципе, хорошо, учитывая, что он жил в городе. Обычно у городских детей в Европе этот показатель на уровне шестидесяти пяти – семидесяти пяти процентов. Дальше. Селезёнка. 99,7%. Просто великолепно. Она полностью восстановилась. Рука – 95%. но он школьник, много работал руками, обучаясь письму.

– Он мне и по дому помогал. – добавила Олимпия.

– Очень хорошо. Ещё 1-2 года, и будет полное восстановление.

– А почему ещё 1-2 года?

– Процесс восстановления постепенно замедляется. А 95% за год, это просто великолепно. Так что оставшиеся 5% будут восстанавливаться медленно. Это уже задача функциональной нагрузки, а не врачей.

– Хорошо. Спасибо. А как глаз?

– 87,5%. Некоторая слабость мышц. Но это поправимо. Он жаловался, что не может чётко рассмотреть предметы вдали или вблизи?

– Вдали. И то, не всегда.

– Это будет ещё полгода или год. Потом всё исправится. Но здесь и диета, и функциональная нагрузка.

– А глаз скоро восстановится?

– 2-2,5 года, судя по прогнозам. – ответила Сьюзи, глядя в документы и подчёркивая маркером нужную строку.

– Спасибо, Сьюзи. Как я понимаю, мой сын почти здоров?

– Да. Для среднестатистического ребёнка Австралийского Союза он крепыш. Для Колумбии или Возрождённой Англии – середнячок.

– Спасибо, милая. А что у тебя случилось? Ты вся светишься.

– Тётя Анна приезжает. Как вы уедете на реабилитацию, у нас начнутся курсы повышения квалификации. Возможно, мне дадут звание старшей медсестры.

– И что потом?

– Ещё через год я смогу поступить на врачебные курсы. Буду учиться на врача без отрыва от работы. 5-6 лет, и я врач. С опытом работы и местом.

– Ну, тогда я могу только пожелать вам успехов в учёбе и на экзаменах.

– Спасибо, мисс Роджер.

Она пошла в гостевую. Дети были всё ещё в игровой зоне. Но уже пришли дежурные воспитатели детского сада сотрудников клиники. Она забрала своих сыновей, пошли в свою каюту. Вымыть детей, уложить спать. Когда они уснули, она написала отцу про обследование. Через час он перезвонил. Она описала ему всё, что рассказала Сьюзи. По голосу она поняла, что отец плачет. Да и сама она плакала. Но собралась, рассказала и о прессе, что будет их вести до самого отлёта на реабилитацию. Надо было подумать, как это можно использовать в интересах предвыборной компании.

Шла погрузка пассажиров на транспортный корабль. Их вызвали. На вертолётной палубе их уже ждал пассажирский транспорт. Она с детьми и своими чемоданами прошла мимо журналистов. В транспорте стюард помог ей закрепить чемодан в грузовой стойке рядом с её креслом, помог разместить ручной багаж. Усадил и пристегнул детей, пока она «боролась» с ремнями. Потом стюард помог другим пациентам разместиться. Когда транспорт был заполнен, стюард пожелал им приятного путешествия и вышел. Он будет помогать другим пассажирам. Посадочная аппарель закрылась, и они полетели на транспортный корабль, который ждал их в нескольких милях от Гонолулу, на воде. За те несколько дней, пока шло обследование пациентов, она дала множество интервью. Как индивидуальных, так и групповых. Её лицо и лицо Тэда было показано во множестве стран. Она была широко известна, как мать одного из пострадавших, и как дочь адмирала Дирка, проведшего операцию по спасению пострадавших с того злополучного курорта. Каждый вечер она связывалась с отцом. Их политические рейтинги росли. Было сорвано несколько дебатов, встреч 1 на 1. Их политические конкуренты находили причины отменить их. Но все понимали, что это из за резко изменившегося политического дискурса. Они были подготовлены к такому развитию событий, а их конкурентам надо было писать новый сценарий. Рейтинги кандидата Дика Дирка резко поползли вверх. Она ещё раз встречалась с Стивом, переговорили. Её интервью каналу из Китая, где она была рядом с мистером Ши, его семьёй и воспитанницей, наделало много шуму в авиакомпании. Руководство поняло, что миссии их сотрудников в Китае и на Гавайях бесперспективные. Хотя бы в настоящий момент. Возможно, через месяц, когда они вернутся с реабилитации, им удастся продлить контракты или заключить новые. А пока все усилия надо бросить на создание запаса товара.

На корабле их встретили, помогли встать с кресел, забрать багаж. Отвели к их посадочным местам. Если на борту лайнера стюарды были из местных, то здесь все сплошь колумбийцы. Они помогли разместиться, разместить багаж. Транспорт, что перевозил их между лайнером и кораблём, вмещал не более двадцати человек с багажом. Так что им пришлось немного подождать, пока перевезут всех пассажиров. Два транспорта, сменяя друг друга, сновали как челноки. Потом взлёт, выход в космос. Весь полёт занял 8 часов. Многие пассажиры дремали в креслах. По прилёту, после размещения в номерах, их будет ждать обед. Завтрак на корабле – клинике был очень плотным. Их предупредили об особенностях перелёта. Но это больше для тех, кто не летал 10-11 часов без еды. Её разместили на втором этаже дома отдыха на озере. Рядом с номером мистера Ши. Пока она распаковывала вещи, переодевалась в домашнюю одежду, переодевала детей, в столовой готовили всё к ужину. Да, здесь уже был вечер. Вскоре станет темно, а потом пойдёт дождь. Под его дробь по крышам так хорошо засыпать. Уже завтра утром будет официальная встреча. А пока у них ужин и отдых. Она уже знала результаты лечения практически всех пациентов. Есть и некоторые отставания. Но в основном результаты просто великолепные. Но здесь диета, здесь процедуры, здесь многое исправят. Потом всех пригласили в столовую. Окончился ужин под дождь. Сквозь шума тропического ливня не было слышно шума лопастей ветряков, которые прокачивают через озеро, окружающе дом отдыха, воздух.

Озеро заселено рыбой, которую ловят для еды. И для отдыхающих, и для работников этого места. С балконов дома отдыха можно наблюдать, как на мелководье плавает молодняк этой рыбы. С пирсов его можно даже покормить. Они ручные, корм берут прямо с руки. Она, конечно, не специалист – ихтиолог, и не рыбак. Рыбу она «ловит» только в магазинах, в виде филе. Но те, кто разбирается в рыбе, говорят, что около берега плавает вполне приличный трофей. А на просторах озера плавают просто огромные экземпляры. Дважды в день рыбу на озере кормят. Корм ссыпают со специального корабля, летящего над озером. Очень интересно смотреть, как рыба кормится. По огромным спинам с плавниками, показывающимися на поверхности, заядлые рыбаки пытаются угадать, сколько мог бы весить этот трофей. Ещё можно посмотреть, как рыбу ловят. Но самое интересное и ежедневное зрелище – начало нового ветра. Она очень полюбила по утрам смотреть, как на водной глади появляется рябь. Как огромные лопасти ветрогенераторов оживают, начинают вращаться. Как по поверхности воды пробегают дорожки воздушных пузырьков.

Проснулась она рано. Дети ещё спали. Она одела домашний халат, тапочки, вышла на балкон. На балконе, у стола на четырёх человек, сидели двое, мужчина и женщина. Пили великолепный колумбийский кофе и негромко разговаривали. Она повернулась, посмотрела на них. В мужчине она узнала Рауля Педро, руководителя Колумбии по вопросам контрабанды. Женщину она незнала. На столе стоял поднос, на котором стояли ещё две кофейные чашки, банка растворимого кофе, сахарница с сахаром, чашка с молоком или сливками и чайник, из носика которого шёл пар. Рауль посмотрел на неё, встал.

– Сеньора Олимпия. – сказал он настолько громко, чтобы не потревожить покой тех, кто ещё спит. – Прошу вас присоединиться к нам. Попьём кофе, поговорим.

Она прошла к столу. Сеньор Педро помог ей сесть.

– Знакомьтесь, сеньора Олимпия. Это Хелен.

Хелен, в чьём виде не просто проглядывались, откровенно были видны манеры бизнес – леди, протянула ей руку. Она пожала её. Рука Хелен была ухоженной, с дорогим маникюром. Самой Хелен на вид было не больше тридцати пяти лет.

– Я о вас много слышала, мисс Роджер. И о вашем отце, Дике Дирке.

– Вы откуда? Акцент у вас не австралийский.

– Я из Лондона. Хелен Стромбир. Основательница и глава компании «Стромбир Компани». Теперь уже на пенсии.

Олимпия недоверчиво посмотрела на Хелен, потом на Рауля.

– Не удивляйтесь, Олимпия. Для нас время остановилось между тридцатью и сорока годами. В том числе и для Рауля. Всё это достижение медицины. Английской медицины. Близкое к тому, что было и с вашим сыном. И с девушками из китайского квартала Мельбурна. И с многими другими людьми, которым вернули их здоровье и утраченные органы. Наливайте себе кофе. Сливок нет, но есть козье молоко, свежее.

Она навела себе кофе. Это был один из тех немногих сортов кофе, который по вкусу практически не отличался от варёного.

– Чем думаете заняться после выборов? – спросила Хелен.

Она поняла, что этот вопрос не случаен. Люди такого уровня, хоть и на пенсии, просто так такие вопросы не задают. Но между Австралийским Союзом и Возрождённой Англией пропасть. Пропасть и политическая, и экономическая, и социальная. Любой деятель Австралийского Союза, когда хочет дискредитировать своего конкурента, обвиняет его в сотрудничестве с Лондоном. Или Колумбией «Дикой Кошки». Впрочем, это равнозначно.

– У папы, в аппарате буду работать. Я вела вопросы кадровой политики и работы офисов авиакомпании.

– Да, у мистера Дирка очень хорошие шансы выиграть выборы. Наши аналитики их оценивают в 60%. И то, в случае идеального продолжения компании со стороны его конкурентов. Но есть и реалии политической жизни. Независимому кандидату не дадут выиграть. Всё подстроят так, что он чуть-чуть не выиграл. Используют для этого любую возможность, любой метод, в том числе откровенно незаконные. Так что я делаю заключение, мистер Дирк займёт второе место, с небольшим отрывом от так называемого лидера.

– Да. Мы в штабе обсуждали и такое развитие событий. И можем кое что противопоставить этому. Но не можем в достаточной мере помешать фальсификациям.

– Так что вы собираетесь делать после выборов?

– Я ещё не думала об этом. Вы что-то можете предложить?

– Да. Я хотела бы предложить вам заняться контрабандой. В Австралии много фирм и частных лиц занимаются этим.

Она посмотрела на Рауля. Тот спокойно пил кофе. По его виду можно было понять, что не в курсе только она.

– Но это большие организационные сложности. Да и товары стоят очень дорого.

– Для вас они будут стоить столько, сколько стоили 2 года назад. С поправкой на инфляцию, разумеется.

– Необходима будет определённая сумма денег для начальной закупки товара, аренды склада, магазинов.

– В вашем распоряжении будет годовой товарный кредит с гарантиями погашения. По поводу средств на аренду – вам выдадут в одном из австралийских банков кредит. Под самый низкий процент.

– А кто гарантирует погашение?

– Я. Вернее моя дочь Маргарет. Она сейчас управляет нашей корпорацией по экономическим вопросам. Это её идея, её расчёты.

– Но почему?

– Настало время расширить наш бизнес географически.

– Почему я?

– У вас есть опыт руководства, опыт организации работы офисов. К тому же у вас есть политическое влияние.

– В современных политических реалиях Австралии оно быстро угаснет.

– Если не поддержать его деньгами. А контроль над рынком контрабанды даст вам большие доходы.

Олимпия задумалась. Контролировать рынок контрабанды, значит контролировать богатый и средний класс Австралии. Через их привычки, слабости. Она прекрасно помнила, что было перед тем, как она заключила контракты год назад. Цены на товары вздулись до неприличия. Все искали то, к чему привыкли. В Австралийском Союзе и у его союзниках производят аналогичный товар, но он значительно хуже по качеству. Его отец смог договориться для своего флота. Адмирала Дирка уважали и в Колумбии и в Китае. И за искусство дипломата, и за профессионализм, и за уважение к традициям. Когда его флот приплывал в Китай с визитом, не важно какого формата, его всегда встречал Министр Обороны Китая, или его заместитель по флоту. Дружески жали руки, на катере обходили строй кораблей Шестого флота. А ночью флот загружался контрабандой. В Гонолулу хотя и не встречали так откровенно, но мальчишка – посыльный забирал у офицера список заказов, и через 2-3 дня флот тяжело сидел в воде, по самую допустимую метку ватерлинии.

– Я должна подумать, посчитать.

– Вам будет достаточно времени до завтрашнего утра?

– Да, вполне.

– Тогда думайте. На первые 3-4 года не рассчитывайте на свою сеть магазинов. Только оптовые склады. Это время нужно, чтобы приучить людей к мысли, что ваша монополия в их интересах.

Хелен встала, забрала свою чашку и ушла в одну из тех комнат рядом с её комнатой, в которые ни кого не заселили. Рауль остался за столом.

– Сеньор Рауль. Почему я?

– Для нас вы оптимальная фигура. Вы молоды и амбициозны. Кроме того, у вас есть то, что необходимо женщине для успеха.

– И что же это?

– У вас есть сильный мужчина за вашей спиной, который может взять на себя самую трудную и грязную работу.

– И кто же это? Мой муж? Отец?

– Сейчас это адмирал Дирк. Но в будущем его заменит ваш муж.

– Он должен бросить флот?

– Скорее наоборот. Он должен остаться на флоте. И грамотно и качественно нести службу. А вы ему поможете так, как в этом году помогли адмиралу Кайлу Шину.

– А что с другими покупателями товара?

– Они будут покупать, но по розничной цене. Это приносит большую прибыль.

– Но это уменьшает обороты, спрос на товар.

– У нас всё равно сейчас идёт большая перестройка производства. Вас ждёт расширение товарного ассортимента. Так что соглашайтесь. С нашей стороны вы получите полное содействие и поддержку.

– А если я откажусь?

– Сеньора Стромбир найдёт среди тех, кто пострадал на этом курорте того, кто согласится на наше предложение.

– А как с Китаем?

– Уже всё обговорили. Они тоже готовы предоставить монополию на товар одному лицу. Сеньор Ши получил конверт с инструкциями.

Она понимала, что ни чего не понимала. Договориться с Китаем очень сложно. Она год назад использовала и личное влияние, и предложение по росту престижа. Как для Китая в целом, так и для отдельных его граждан. Но что смогла предложить Китаю Хелен? Вернее, её дочь Маргарет.

Рауль допил кофе, ушёл в свою комнату. Она допила кофе и пошла к себе. Села за стол, достала лист бумаги, кстати оказавшийся в столе. Начала писать то, что знала о бизнесе контрабанды. Списки товаров, что возила авиакомпания, списки возможных способов его реализации, минуя магазины. Но дом отдыха стал просыпаться. Проснулись и её дети. В туалет, умыться, почистить зубы и на завтрак. Кухня была как всегда отменная, и с новыми, необычными вкусами. И мнго фруктов. Фрукты вообще были в свободном доступе. После завтрака дети пошли на озеро. Плескались на мелководье, кормили рыбу с рук. А она сидела за столом. Вспоминала, записывала, рассчитывала. За столом, с расчётами, её и застал мистер Ши. Он был вместе с женой. По виду обоих было понятно, что что-то произошло.

– Мистер Ши, что случилось? – спросила она, когда чета Ши села за стол.

– Мы прочитали письмо, что было передано мне из Пекина.

– Вы?

– Жена мне помогает, решает много мелких административных вопросов.

– Вы прочитали письмо. И что же вас так расстроило?

– Я знал, что Пекин и Лондон ведут переговоры о передаче технологий. Думаю, что моё скромное дело включено в эти переговоры. И вы являетесь одним из условий.

– Я?

– Вы, или иное лицо, на которое укажет мисс Стромбир.

– Вы говорите о монополии на контрабанду?

– Да, об этом. Мы несколько в растерянности. Почему вы?

– Я сегодня уже говорила с мисс Хелен Стромбир. Она рассказала мне о своём предложении.

– И что вы?

– Теперь я вижу, что у меня нет другого выбора, как согласиться. Вы встаньте завтра утром пораньше. Посмотрим на то, как насосы начинают качать воздух в озеро. Это очень интересное зрелище. Вы, как ценитель природы, оцените это.

– Я уже заинтригован. Я встану утром как можно раньше. Мы встанем.

Они разошлись. Она прекратила свои расчёты. Объёмы были огромными. Нужно было набрать персонал, заключить договора аренды, транспортировки, обработки и формирования заказов. Но это потом, по окончанию реабилитации. Сегодня они отдыхают от перелёта. Привыкают к климату и часовому поясу. А завтра уже будут экскурсии. В обед её дети съели всё. Не смотря на то, что персонал дома отдыха постоянно пополнял вазы с фруктами, меняя виды фруктов.

Утром пять человек сидели за столом на балконе, пили чай и обсуждали проект. Хелен отвечала на все вопросы. Мистеру и мисс Ши она пояснила, что Китай получит технологии, которые снизят затраты на производство многих товаров. В том числе и то, что продают через их ведомство. Но технологические и экономические подробности могут рассказать только Сердж и Маргарет. Рауль Педро пояснил, что идёт техническое перевооружение малых и средних хозяйств. Меняют сорта, технологии, оборудование. Это позволит нарастить производство при снижении текущих затрат. Приказ его племянницы, донны Хуаниты. А он только управляет рядом направлений империи его сестры. Но у неё было много вопросов. Хелен принесла из своей комнаты большую папку с базовыми инструкциями. Подробные инструкции на первый год работы она получит по возвращению на Гавайи. Потом снова обследование Тэда, и новые инструкции, на следующий год. Необходимо будет учитывать много переменных данных. Ей будут помогать внутри Австралии. Как самое понятное – колумбийская диаспора. Вернее, вся испаноговорящая латиноамериканская диаспора. Включая преступность. Они все под «Дикой Кошкой». Кто пытался хитрить, уже давно погиб. Её отца поддерживают многие клубы и объединения по интересам, и просто простые люди. Но есть и Комиссия по Торговле и Монополиям. Есть завистники, которые разными путями попытаются разрушить её бизнес. Но это предусмотрели. Она заключит годовой договор с ограничениями по условиям поставок. Но эти ограничения для того, чтобы привязать поставки товаров именно к ней. Весь месяц она изучала то, что ей предстоит сделать. Она даже не подозревала, как много доставлялось контрабандой в Австралийский Союз. Более или менее хорошо она знала только о товаре, который компактный, лёгкий и быстро раскупается в любой местности. Она хорошо знала только о товарах народного потребления. Но оказалось, что часть промышленности зависит от поставок контрабанды. Товары можно заменить теми, что производят в Австралии, но только с потерей качества. За последний год всё то, что скапливалось на складах предприятий Австралийского Союза, пошло на продажу. Но увеличилось число рекламаций и судебных исков. Основные претензии – качество продукции резко упало. Участились и аварии, и остановки на производствах. Оказалось, что в Австралии ни кто не производит приводные ремни, некоторые виды запасных частей для машин и механизмов. Запасы, что были на складах, оказалось сильно израсходованы. Пришлось закупать по более высоким ценам. Зачастую, клиенты автомастерских летали в Гонолулу за какой-нибудь запчастью для своих машин. Она вспомнила то, что видела и читала по этому вопросу в новостных лентах. Её отец обещал положить конец этому безобразию. Да, она поможет папе это сделать.

Погрузочная дверь открылась. Им помогли расстегнуть ремни, забрать багаж из специальных фиксаторов. Они вернулись на «Жемчужину». Несколько дней здесь, привыкнуть к старому климату, и они отправятся домой. Их проводили в каюту. Скоро здесь будет завтрак. Здесь, в Гонолулу, только утро. Она расположила вещи, приняла душ, переоделась. Вымыла и переодела детей. Осмотрела их. Как и в прошлом году, придётся покупать им новую одежду. Это было и год назад. Так что завтра они пойдут на местный рынок. Хотя, там всё равно все вещи из Китая или Колумбии. Но пришло время завтрака. И снова смена вкуса блюд. Они быстро позавтракали, вышли в гостевой холл. Там она дождалась мистера Ши с семьёй. Их вещи стояли у стойки администратора. А он сам и его семья были в том, в чём летели сюда.

– Мистер Ши, вы улетаете?

– Да, мисс Роджер. Мне пора готовить то, что было оговорено.

– Удачной дороги, мистер Ши. Вам надо будет долго отдыхать после двух перелётов. И как ваши дети смогут это вынести?

– Не беспокойтесь. Второй перелёт не займёт много времени. Не более получаса. А вот и за мной.

Она посмотрела в сторону вертолётной площадки. От неё шли три китайца в гражданских костюмах.

– Жду вас у себя, мисс Роджер, на заключение договора и подготовку первой партии товара.

– Неприменно, мистер Ши. Как только решу первичные пункты плана захвата рынка контрабанды.

Они пожали друг другу руки. Она обняла жену мистра Ши, его воспитанницу, детей четы Ши. Её сыновья попрощались с новыми друзьями. Теперь они смогут встретиться только через год, во время следующего осмотра. После того, как семью мистера Ши увели на посадку, она написала папе, что они вернулись. В Сиднее была ещё ночь и он, скорее всего, спал после тяжёлой избирательной компании. Как только он проснётся и прочитает её сообщение, то перезвонит ей. Она активизировала свой номер, оплатила месячный трафик. Пока дети играли в игровой зоне, она просматривала новостную ленту. Слегка поморщилась, когда прочитала о результатах выборов в Австралийском Союзе. Папа произрал. Ему не хватило 2 или 3 голоса выборщиков. Хотя, по количеству поддержавших его избирателей, папа был явным фаворитом. Но он надёжно занял второе место, отбросив представителей ныне правящей партии на третье место с такими рейтингами, с которыми спешно уходят из политики. Конечно, административная власть папы и её бизнес контрабанды могли бы сильно друг другу помочь. Но придётся действовать по реалистичному сценарию.

Зазвонил телефон. Она посмотрела, кто звонит. Это оказался Стив. Взяла трубку.

– Доброе утро, Стив. – Да, только сегодня утром. Перед завтраком. – Нет. Сегодня мы отдыхаем. – Очень длительный и тяжёлый перелёт. – Завтра я иду по местным бутикам. Детей надо одеть. Да и самой надо немного гардероб обновить. – Хорошо. Послезавтра в 12-30. Кафе «Лулу». Сколько вас будет? – Что так много? – Ясно. Не смогли всё-таки договориться. – Как нет товара? Не может быть, чтобы в Колумбии не было товара. – Какая реорганизация? Хотя, мне это не интересно. – Да, уже знаю. Это было предсказуемо. Давай поговорим в кафе. Сейчас у меня много дел. Да и отдохнуть с дороги хочу. – Дети в игровой зоне. – Ладно, до встречи.

Она отключила вызов. К полудню должен позвонить папа. И ей надо многое ему рассказать. А пока она пошла к стойке администратора, заказать в кафе «Лулу» столик для себя и своих «гостей», 12 человек из отдела контрабанды авиакомпании. Чуть позже позвонил её отец. Сразу поинтересовался, как внуки. Она кратко описала ему, как изменилось здоровье Тэда. Потом сказала, что мальчики выросли, и они завтра идут покупать новую одежду и обувь. Потом поговорили о результатах выборов. В принципе, все ожидали подобный результат. В последнюю неделю усилилось давление на избирательные комиссии, волонтёров. Была фактически закрыта регистрация многих наблюдателей от их политического движения. Но вчера обе палаты и Верховный Суд признали выборы состоявшимися. Он уже подготовил свою заключительную речь. Он признаёт итоги выборов, но будет бороться за кресло Президента через 4 года. Или сам, если здоровье позволит, или будет продвигать кого-нибудь из своих коллег по политическому движению. Она предложила добавить, что он исполнит то, что обещал на предвыборной компании сделать для граждан Австралии. Как частное лицо. Немного обсудили это. Её отец думал, что у него будут ограниченные ресурсы, будут связаны руки в реализации многого из того, что он обещал. Она же знала, что в финансовом плане у них не будет сложностей. Но рассказать это по телефону, всё равно, что отправить сообщение их политическим конкурентам. Потом отец рассказал о тяжёлом положении на шестом флоте. После вояжей туда кандидатов стало откровенно ясно, что флот поддерживает своего адмирала. На офицеров попытались надавить, но те объяснили «людям в штатском», что это военная база, и трое суток под арестом для них можно считать мелкими неудобствами. Адмирала Шина отстранили от командования флотом. Он подал рапорт об отставке. Рапорта подали и многие офицеры, матросы, служащие военно-морского порта. Фактически, за один день флот потерял 70% своего состава. Из других флотов перевели команды, вместе с кораблями. В том числе и Эриха. И флот, что смогли собрать и подготовить к выходу, отправили в поход на Гавайи. Она очень обрадовалась этому. Она сможет увидеть мужа, дети – отца. Но цель похода проглядывалась слишком явно. Остатки флота пытались удержать за счёт контрабанды. А за счёт похода задержать уход людей с кораблей. Но масштабы деградации флота были просто огромными. Авианосец, 2 эскортных корабля, 3 патрульных корабля, судно снабжения. Больше не смогли набрать людей. Да и в командах большой недобор. Из авиакрыла – 4 самолёта. Из морской пехоты – 2 отделения. Его флот превратился в призрака. Другие корабли простаивают у причалов даже без охраны. Штаб ВМС не знает, что делать. Они долго говорили. Но телефон для них – только способ назначить встречу. Так что встретятся, когда она вернётся в Австралию. Тогда подробно и переговорят. После обеда она пошла с детьми в бассейн. Пока дети плескались, она изучала инструкции, данные ей. Вечером, после ужина, она с детьми слушали выступление их отца и деда. Да, он признавал своё поражение, но продолжал бороться. Не с новым Президентом, а со спонсорами традиционных политических партий, с традиционной политической системой. Старик Дик не сказал это напрямую. Напрямую он сказал, что выполнит все свои обещания, как частное лицо. В той мере, в которой ему позволят его возможности. После того, как дети уснули, она вышла на балкон. Следовало обдумать и слова отца, и свои возможности, возможности своих новых союзников. Но это стоило сначала обсудить с папой.

Она шла с детьми по пирсу. В руках сумки с покупками. Пирс арендовался властями Австралийского Союза. Чаще он использовался для стоянки военных кораблей и кораблей с коммерческими спутниками перед отправкой их или на Мидуэй, или в Австралию. Ночью, когда они спали, Шестой флот Австралии пришёл в Гонолулу. А утром дети увидели корабль их отца. Она кое как успокоила их, обещала после покупок зайти к папе на корабль. На пункте пропуска в эту часть порта предъявила документ, что она гражданка Австралийского союза. Да её здесь и знали. Она прошла мимо авианосца, эскортных кораблей, корабля сопровождения. Подошла к патрульному кораблю своего мужа. Её встретил вахтенный матрос у трапа.

– Мэм. Я доложу капитану, мэм.

Матрос снял трубку телефона.

– К капитану Роджеру, сэр. Его жена и дети.

Выслушал ответ, повесил трубку.

– Прходите, мэм. Вас встретят.

Она поднялась на борт. Её встретил матрос, проводил в каюту капитана. Эрих был там, работал с бумагами. Они обнялись. Отец обнял детей.

– Вы надолго? – спросила она.

– Пока не достанем товар.

– Вам его ни кто не продаст.

– Ты уверена?

– Да. Оптовые склады закрыты. Продают с оперативных складов, и в розницу.

– Тогда я не знаю, насколько мы задержимся.

– Я могу обеспечить товаром. Но только тебя и твой корабль.

– Это будет через голову командования эскадры.

– Я ему не буду мешать. Пусть сами договариваются, как папа. Кто адмирал?

– Максвелл.

– Карьерист, невежа, подлиза.

– Но с подчинёнными высокомерен.

– Договорись с Рабаулом. Что им надо. Только то, что сможет взять твой корабль.

– Я не дойду даже до ближайшей базы. У меня 1500 миль экономным ходом. А жадность штабных оставит меня без половины топлива.

– Звони Зику. Пусть по своим спросит, что надо.

Эрих достал телефон, набрал номер. Пока он говорил, она слушала, жестами показывая то, что нужно ответить. Она может обеспечить товаром только его, или флот под его командованием. Он оставил друга и однокурсника думать над поставленными вопросами.

– У меня завтра встреча со Стивом и бывшими коллегами по авиакомпании. Последишь за детьми?

– Хорошо. Во сколько приведёшь?

– В 10 – 10-30. У меня встреча в 12-30 в кафе «Лулу». Но надо ещё договориться о товарах для тебя. К этому времени списки будут готовы?

– Думаю, что да.

Они стояли на балконе ходового мостика и смотрели на детей, которые гуляли по кораблю в сопровождении мичмана. Мичман им рассказывал о корабле. Тэду это было интересно. А Эрик не мог долго задержать своё внимание ни на одном из предметов. Но в кают-компании был накрыт стол. Пообедают они здесь, на корабле её мужа. Обед на лайнере они пропустили. Слишком долго задержались, делая покупки. К полднику они уже попали на лайнер. Быстро умыть детей, переодеть их. Самой быстро в душ, переодеться, и в столовую. Сегодня какао и кекс с начинкой. Но дети ждали ужина. Здесь кормили вкуснее, чем на корабле отца. Она связалась с Раулем Педро. Договорилась о поставке товара на корабль своего мужа. После ужина позвонила папе, рассказала о сегодняшнем дне. И о планах на завтра. Старик был обеспокоен, что за ней следят. При том те, кто 3 месяца назад сделал всё, чтобы она оказалась в списках на «оптимизацию» системы управления авиакомпании. Но у неё есть и защита. За ней следили другие. Колумбийцы. Да и кафе «Лулу» тайно связано с Колумбией. Его держит местный, заработавший средства на него на торговле контрабандой. И шпионаже в пользу Австралийского Союза. Но об этом знали в Колумбии. Так что «шпион» был не шпион, а дезинформатор. Поэтому кафе «Лулу» считалось надёжным для обеих сторон.

Утром она привела детей к кораблю. Одела их в новые костюмы, купленные вчера. Сама одела новое платье, туфли, шляпку, так же купленные вчера. Поднялись на борт, прошли в рубку. Отец обнял сыновей. Она поцеловала мужа. Потом тот взял с одного из приборов несколько бумаг, передал ей. Сверху был приказ штаба Шестого флота о выделении его корабля из эскадры для специального задания. Второй лист – приказ о передачи под его командование судна снабжения «Коала», что давно стояло в порту Гонолулу и использовалось как портовое судно снабжения и плавучий склад. Имело свой двигатель, но своим ходом передвигалось редко, в основном на учениях вне порта. Следующий приказ, уже ему. Провести учения по конвоированию условно повреждённого корабля на базу флота. И последние листы – список товаров. Она удивлённо посмотрела на мужа. Его назначали командующим пусть маленькой, но эскадры.

– Ты справишься?

– Я очень постараюсь. Корабли мало приспособлены для переходов по океану. Но переходя с атолла на атолл, пройти можно. Я был на «Коале». Корыто ещё то. Сейчас там мои парни осматривают механизмы.

– Сколько у тебя займёт подготовка к выходу.

– 2 дня.

– Хорошо. Я договорюсь, чтобы вас загрузили в ночь перед выходом. Но оплата сразу.

– Мне уже перевели деньги.

– Хорошо. Я пойду. Надо ещё к мистеру Педро зайти со списком.

Она оставила детей с отцом, сама ушла. За её спиной убрали трап. Корабль перегонялся на другое стояночное место. Для разгрузки почти всего боеприпаса. В эти трюмы будет сложен товар.

От арендованной части порта до магазина она доехала на такси. Сеньор Педро её уже ждал. Его не удивило, что заказ вырос. Он сказал, что удивлён, что сеньора Роджер не назначили командующим всей прибывшей эскадры. Из магазина они направились на оперативный склад, потом на базовые склады. Они были забиты контейнерами. Сотни людей формировали заказы для неё, её будущего бизнеса. Склады были забиты высоколиквидным товаром. Они постояли, обсуждая технические вопросы. Потом она вышла через магазин, взяла такси, поехала в кафе «Лулу». Вчера вечером она скинула Стиву приглашение с номером заказа. На 14 человек. Это для того, чтобы их пропустили в заказанную зону. Она уже предполагала, о чём будет разговор. Но она будет договариваться только на своих условиях. В кафе она прибыла первой. Немного переговорила с владельцем и старшим менеджером зала по порядку подачи блюд. Потом заказала себе коктейль, стала ждать гостей. Они пришли своевременно. Представлять их друг другу было бессмысленно. Все друг друга знали. Расселись по местам. Одно место свободное, дань суевериям и местным традициям. Им подали апперетив. Быстро прошёл обмен любезностями. Из всех тех, кто пришёл к ней на встречу, она была рада видеть только Стива и Керри. Но улыбаться приходилось всем. Подали основное блюдо. Подходило время основного разговора. Не смотря на то, что её уверяли, что Стив назначен старшим менеджером этой миссии, она видела, что руководят всё так же Фергюсон и Джонсон. Здесь были обе рабочие группы по переговорам. Но Стив начал.

– Олимпия. Месяц назад мы не поверили вам. Но вы оказались правы. Мистер Ши летал с вами на реабилитацию. А мистер Педро так и не смог встретиться с нами.

– Он тоже летал на реабилитацию. И, скорее всего, раньше, чем туда улетели мы. Но для него это была больше рабочая поездка.

– А сейчас мистер Педро где?

– Здесь, в Гонолулу. Как обычно, занят работой с товаром.

Она видела, что Стив нервничает больше, чем все остальные. Она их понимала. Рауль рассказал ей, что в последний месяц авиакомпания просто гоняла лайнеры между Сиднеем и Гонолулу. 1-2 проданных билета уже подтверждали рейс в Сидней. Всё остальное – под контрабанду. И они полностью выполнили свою часть контракта. Так что у авиакомпании на складах скопилось много товара.

– Олимпия. – продолжил Стив. – Мы хотим предложить вам должность в авиакомпании на основании срочного договора.

– Это мне не интересно. Я уже могу предположить ваши условия. Но я занята. Мне уже поступило предложение заняться бизнесом. Сейчас я изучаю бизнес-план.

Она заметила, как Стив побледнел, нервно взглянул в сторону Джонсона. Да и другие члены делегации не ожидали такого ответа. Она не торговалась, даже не изучала их условия. Она просто отмела их предложение. Но она понимала, что ей предложили то, что более всего устраивало компанию. Будет торг.

– Олимпия. Мы предлагаем хорошую должность в высшем эшелоне управления.

– Три месяца назад меня уволили со среднего звена управления компании. У меня была приличная зарплата и ежемесячные премии. Работа полностью меня устраивала. Но я кое кому помешала. Теперь вы хотите, чтобы я вернулась в коллектив, где меня будут ненавидеть ещё больше?

Она делала вид, что торгуется. Ей надо было тянуть время. Хотя бы до подачи десерта.

– Если я правильно тебя понял, – продолжил Стив, – ты не хочешь работать в авиакомпании?

– Да, ты прав. Это будет мешать моему бизнесу.

Её собеседники переглянулись. Она понимала, что сейчас будет предложен другой вариант, который устраивал руководство. Так что уровень их обеспокоенности не возрос. Но Стив продолжал.

– Олимпия. Мы предполагали такое развитие событий. Руководство может предложить тебе 1% от стоимости товара. Конечно, сверх того, что мы заплатим продавцу. Это очень большая сумма.

– Это более интересное предложение. Конечно, сейчас я не знаю, сколько стоят эти товары в Австралии. Но из новостных выпуском могу предположить, что цены растут. Поэтому, от нового контракта по старым ценам вы можете очень хорошо заработать. Да, 1% от суммы закупок, это достаточно большая сумма для частника. Но, господа, это смешно. Вы получите 350-400% чистого дохода. Выплатите в виде налогов и сборов ещё 100% от суммы покупки. То есть ваши расходы составят 201%. включая то, что вы предложили мне. Доход компании составит 450%. То есть компания получит 249% чистой прибыли после уплаты налогов. Это минимальные подсчёты.

Она посмотрела на своих собеседников. Да, она начинала торговаться. Но больше из любопытства, сколько они готовы выложить за продление контракта. Она воспроизводила свои расчёты первого периода. После чего она опустит цену на товар со своих складов.

– Ты не учитываешь расходы на обработку товара, формирование заказов.

– Это не более пятидесяти процентов от первоначальной стоимости. Я имею в виду те цены, которыми авиакомпания пользовалась до последнего времени. То есть чистая прибыль составит 199%. При том, что частные контрабандисты покупают по вдвое более высоким ценам. И платят ещё такую же сумму в виде налогов. При текущих ценах у них остаётся 50% на личные нужды. Включая затраты топлива.

– Не все частники платят налоги. – сказал Фергюсон.

– Мы говорим о легальном бизнесе, а не о преступлении. Или я что-то не понимаю?

– Ты права, Олимпия. – ответил Стив.

Она видела, как неодобрительно на Фергюсона смотрели все. Начальник отдела контрабанды не обладал талантом тактичности. Но имел родственника в совете директоров.

– Тогда продолжим.

Но её прервали. Хотя, это сделала она сама, вызвав официанта для смены блюд. Она давала возможность, пока она якобы отвлечена, переговорить своим собеседникам, скоординировать их действия. Но официанты ушли, они продолжили.

– Ты всегда отличалась хорошими способностями к подсчётам. – продолжил Стив. – Да, 1% это действительно большая сумма. Она хороша для частника. Я бы долго не думал, получив такое предложение.

– Стив. Учитывая, кто мой папа, я даже не буду рассматривать столь маленькую сумму. Но ваше предложение в принципе интересное. Особенно учитывая, что вы уже делали его колумбийцам, с которыми вели переговоры. Только суммы там были скромнее. 0,3%, 0,5%. До одного процента вы не доходили. Вы пытались подкупить тех, кто не принимает решения. А мистер Педро только из вежливости дослушает ваше предложение до конца. Как вы думаете, сколько получает брат «Дикой Кошки» и дядя донны Хуаниты, что сейчас управляет Колумбией?

Олимпия вновь осмотрела собеседников. Они были растеряны. Она решила их добить.

– Надеюсь, что в Китае вам не пришло в голову обращаться с подобным предложением к подчинённым мистера Ши? Если вы совершили такую глупость, то дорога туда вам будет закрыта. В Китае ценят преданность и долгосрочное сотрудничество.

Она знала Джонсона. Наглый, самоуверенный и самовлюблённый тип. Себя он считал неотразимым плейбоем. Грязно приставал и к ней. Она сказала об этом папе. Тот переговорил с кем надо. И домогательства к ней резко прекратились. И как сын одного из членов правления он не обладал ни фантазией, ни тактичностью, ни умом. Так что растерянность её собеседников увеличилась. Она оказалась права.

– Олимпия. – продолжил Стив. – Нам очень трудно адекватно оценить твои услуги. Ты говорила о том, что хочешь заняться бизнесом. Можно узнать, каким?

– Конечно можно. Я собираюсь заняться контрабандой.

Она осмотрела всех. Было понятно, что этого ответа её собеседники не ожидали. Всего, чего угодно, но не этого.

– Но это большие начальные затраты. – первой пришла в себя Керри. – Мисс Роджер. Для этого нужен транспорт, склады, магазины.

– Керри. – она перешла на имя, давая понять собеседнице своё отношение к ней. – Транспорт можно нанять. Или воспользоваться попутными рейсами. А по затратам. Я имею очень хорошие знакомства и в Китае, и здесь. Так что мои затраты будут минимальны. А что по системе распределения. Аренда небольшого склада будет стоить достаточно дёшево. Персонал я найму. Хотя бы с флота моего отца. Пока буду перепродавать в магазины, как оптовый поставщик.

– Олимпия. Ты хочешь стать нашим конкурентом? – то ли спросил, то ли сказал Джонсон.

– Я, мистер Джонсон, предпочитаю говорить о взаимовыгодном сотрудничестве. Но если вы так хотите, я стану вашим конкурентом. И сделаю всё, чтобы захватить рынок контрабанды полностью. Я не рассчитываю на 100%, но 95% рынка я смогу захватить.

Она мило улыбалась. Но в её голосе звучал метал. Она нашла причину прервать переговоры. И папенькину сынку этого не простят.

– Господа. Переговоры окончены. Желаю вам успеха в попытках выторговать себе хотя бы 10-15% скидки.

Она встала, взяла сумочку и пошла к выходу. К ней подошёл официант, спросил, почему она так рано уходит. Она сослалась на дела. Столик и заказ были уже оплачены. Об этом ей рассказал ещё Рауль на складе. У входа её уже ждало такси. А двери за её спиной перекрыли своими телами два охранника из местного охранного агентства. Это кафе было выбрано для переговоров в её бизнесе. Так что хозяин получал постоянного клиента. Естественно, что за ней будут следить. Заказывать столики рядом с ней, устанавливать записывающую аппаратуру. Естественно, не бесплатно. Кафе работало сразу на много разведок и агентств. Как государственных, так и частных. Доехала до порта, зашла к мужу на корабль за детьми. Но дети были заняты. Экскурсия по двум кораблям была интересной. Тем более, матросы выгружали боеприпас. А посмотреть на пулемётную или артиллерийскую башню изнутри – мечта каждого мальчишки. Она коротко рассказала мужу о переговорах. Всё прошло так, как она и предполагала. Только слова Джонсона вывели её из себя. С его стороны это была и тактическая и стратегическая глупость. Не может частник сравнится в объёмах с крупной компанией. И не стоит говорить о конкуренции тому, от кого зависит твой контракт.

Детей она забрала к полднику. На лайнере готовили значительно вкуснее, чем на кораблях австралийского флота. По совету сеньора Педро она два дня не покидала лайнер. Детям сказала, что папа занят подготовкой к выходу в море. Вечером, уже почти ночью, на второй день она попросила Сильвию, подменную медсестру, заменяющую медсестёр лайнера, что проходили повышение квалификации, приглядеть за её детьми, пока она занята. О Сильвии она много знала. Но понимала, что не всё. Её муж совершил какой-то очень мерзкий и осуждаемый в Колумбии поступок, и был приговорён к смерти. А её с ребёнком, как жену и сына преступника, просто изгнали. Рауль сказал, что с ними поступили очень гуманно, отправив под надзор донны Анны, ведущего врача клиники, которая вела Тэда после операции. Сейчас Сильвия заменяла персонал, отправленный в отпуска после квалификационных экзаменов. Сама Олимпия пошла на пирс, встречать груз. Об этом её попросил мистер Педро. Вскоре к кораблям подъехали машины. С «Коалы» краном подавали платформу. Люди Рауля Педро загружали её ящиками, коробками, тюками. Потом эту платформу переносили на корабль её мужа, пришвартованный у другого от пирса борта судна снабжения. Команда быстро убирала груз в трюмы. А они беседовали на берегу. Капитан «Коалы» быстро ушёл, сославшись на необходимость контролировать процесс погрузки. Она познакомила Рауля со своим мужем. Они обговорили условия взаимовыгодного сотрудничества. Товар будет предоставлен капитану Роджеру в том количестве, которое сможет вместить корабль под его командованием. Или группа кораблей. Любой корабль, не находящийся под его командованием полностью, не будет загружен. Цены, очень привлекательные. Она терялась в догадках, зачем мистер Педро пригласил её сюда.

– Сеньора Олимпия. Вы очень спешите в Сидней? – спросил Рауль.

– Вы можете что-то предложить?

– Вы не откажитесь от морского круиза до Рабаула на военном корабле?

– Это, конечно, интересно. Но как к этому отнесётся командование Шестого флота?

– Оно будет занято распределением. Так что ему будет не до трёх пассажиров, одна из которых обеспечила наличие этого товара на кораблях.

– Вы правы. – ответил её муж. – Они будут слишком заняты. А базу всё так же охраняют люди адмирала Дирка.

– Да и детям будет интересно. Особенно Тэду. Он, вроде как, хочет стать морским офицером?

– Да. Хочет быть как его отец и дед. – ответила она. – Тогда, где мы разместимся?

– Уменя в каюте. Но плавание будет долги. Не меньше двух недель.

– Нам надо это время на подготовку товара. И в Китае проходит инвентаризация.

Её муж удивлённо посмотрел на неё.

– Я решила заняться контрабандой. С моими знакомствами и при поддержке папы я смогу сделать этот бизнес.

– Но закупки товара потребуют много средств?! Потом перевозка, складирование, распределение.

– Не беспокойтесь, сеньор Роджер. У неё всё будет в самом лучшем виде.

– То есть?

– Это бизнес-проект из Лондона. В чём-то газетчики Австралии правы. Колумбия ни чего не делает без одобрения из Лондона. Тайного или явного. Но и Лондон ни чего не делает без пользы для Колумбии. Так что ваша жена – бизнес-проект сеньоры Стромбир.

– Я много слышал о том, что куда входит Стромбир, её оттуда уже невозможно выгнать. И бинес там гибнет.

– Это частичная правда. Но больше всего выигрывают простые потребители. Проигрывают те, кто не желает жить по новым правилам.

– Понимаете. Как муж я беспокоюсь за неё.

– Мы поможем. У неё будет товарный кредит на год, поддержка латиноамериканских диаспор в Австралии. Кроме того, в Австралии есть люди, которые знают, что такое благодарность.

– О ком это вы?

– О тех, кого вывез самолёт с красными звёздами на коротких крыльях.

– Они почти все старики.

– Но они помнят о том, кто их спас. Хотя тогда они были детьми.

– Хорошо. Значит, придётся всем много работать.

– Да, работы очень много.

Вскоре к ним подошёл ещё один военный, командир эскортного корабля Майкл Гардон. Один из немногих офицеров, которые ещё остались на флоте. Поговорили об общих делах. Она объяснила Майклу, что товар будет поставляться только на определённых условиях. Что остальному флоту не стоит ждать успехов в этой части своего задания. Они говорили, и смотрели за погрузкой. Машины сменяли одна другую. После загрузки патрульного корабля настала очередь корабля снабжения. Его уже заправили, заполнили топливом для перехода этой маленькой эскадры. Теперь все оставшиеся места в трюме заполняли контрабандой. Эрих уже проконсультировался со свёкром по поводу дополнительного поощрения команды. И объявил об этом экипажам двух кораблей. Механизмы «Коалы» были подготовлены к походу. Они изношены, но выдержат двухнедельный переход при условии качественного обслуживания. Но, погрузка завершена. Рауль Педро отбыл с последней машиной. Майкл ушёл на свой корабль. Экипажи маленькой эскадры её мужа тоже пошли отдыхать. Завтра в полдень они выходят. Она с детьми подойдёт к этому времени. Она тоже пошла отдыхать. Утром надо будет собрать детей, вещи, выписаться из клиники. В полдень они покинули гостеприимный Гонолулу, город отелей, вулканологов и контрабандистов.

Круиз продлился две недели. Два дня простояли около одного из атоллов, пережидали шторм. Тэд активно участвовал в жизни корабля. Мыл палубу вместе с матросами, начищал оборудование корабля, днями пропадал в машинном отделении. Эрик больше просиживал в ходовой рубке, с отцом. А она изучала данные ей инструкции по формированию её бизнеса. Кое что она подправит. Это было предусмотрено планом. Она удивлялась его проработанности. Была даже указана динамика изменения цен и факторов, влияющая на неё. Но вот Рабаул. После отчёта её мужа командованию флотом она с детьми сошла на берег. Её уже ждал автомобиль и номер в гостинице за пределами военной базы. А завтра она с детьми вылетает в Сидней чартерным рейсом. В номере расположила вещи, вымыла детей, вымылась сама. Пошли в кафе, привыкать к нормальной австралийской еде. Утром они позавтракали, она собрала вещи и они поехали в аэропорт. Их уже ждал небольшой двухмоторный самолёт с пилотом. Пилот помог погрузить вещи, сесть им на пассажирские сидения в салоне, пристегнуться. Сам сел за штурвал, завёл двигатели, запросил у диспетчера разрешение на взлёт. Потом вырулил на полосу для взлёта, разогнал самолёт, и они полетели. Под ними прошли Саломоново и Коралаво моря. Однообразность пейзажа и монотонный гул моторов убаюкивали. Промежуточная посадка в Киктауне. Заправить самолёт, им поесть, размять ноги, отдохнуть пилоту. Потом полёт вдоль береговой полосы Австралии до Брисбена. Снова заправка и небольшой отдых. Потом до Сиднея. Прилетели уже поздно вечером. В аэропорту их встречал отец и дед. Он пожал руку пилоту, бывшему лётчику его эскадры, отдал ему приказ отдыхать. Обнял внуков, её, повёл их к машине, забрав у неё дорожный чемодан. Она отметила, что предвыборная компания далась отцу нелегко. Он осунулся, постарел. Водитель, друг её отца, отвёз их к его дому. По дороге отец рассказал, что звонил Эрих. Его, вместе с командой и кораблём, переводят на Шестой флот. У них будет неделя, чтобы собраться и переехать в дома на территории нового места базирования. Завтра весь экипаж переправят военнотранспортным самолётом в Сидней. Вечером они уже здесь. Надо будет собрать вещи. Квартиру, что им выделили от военного ведомства, они сдают. В доме отца их ждал ужин и приглашённые друзья. Самые близкие. Кто поддерживал их в любое время, при любых неприятностях. Посидели, поговорили о делах. Она рассказала о поездке на реабилитацию. Тэду понадобятся ещё как минимум 2-3 поездки для коррекции выздоровления. Потом она уложила детей. Пришло время для серьёзных разговоров.

– Дамы и господа. – начала она – Прошу вашего внимания. Я решила заняться бизнесом. А именно – поставкой в Австралию контрабандных товаров. Естественно, только законных.

– Олимпия. Это достаточно затратно, особенно на первом этапе.

Она посмотрела на отца. Тот смотрел на неё удивлённо.

– Я лично знакома с мистером Ши, которого называют «Королём Контрабанды» Китая, и с мистером Педро. И знакома очень хорошо. Так что сложностей, что сейчас стоят перед другими компаниями, у меня не будет. В моём распоряжении уже есть бизнес-план этого направления. От вас я ожидаю некоторой помощи. Больше в сфере ориентирования новых покупателей.

Началось обсуждение. Она старалась отвечать на вопросы так, чтобы не выдать своего главного секрета. Её отец больше слушал, думал, изредка что-то уточнял. Друзья не особо верили в успех этого предприятия. Важным этапом является транспорт, свой транспорт. Если транспортные компании сговорятся, то могут поднять цену на перевозки её товаров. Она изучила многое в инструкции, но не всё. В инструкции должно быть это предусмотрено. Разошлись поздно. Ей завтра заниматься квартирой, вещами. Пока переедут к папе в дом. Потом она соберёт вещи мужа для его переезда в служебную квартиру в Рабауле. А сама займётся бизнесом. На следующий день она серьёзно поговорила с папой об её предложении. Да, у неё будет всё. Китай куплен, но ей нужна помощь старого адмирала, чтобы не допустить ошибок на церемонии подписания соглашения. Это задел на будущее сотрудничество. На Гавайях она уже сама подпишет соглашение. Всё уже оговорено. Всё прописано в инструкции, шаг за шагом. И ещё. Она очень рассчитывает, что Шестой флот готов продолжить служить своему адмиралу. Пусть даже в виде бизнеса его дочери. Отец долго думал, потом взял телефон. Позвонил нескольким офицерам, что служили под его руководством. Им надо 2-3 дня для связи со всеми, кто им подчинялся там, на Шестом флоте. Вечером встречали Эриха. Сразу повезли в дом к тестю. Завтра капитан Роджер сдаст квартиру представителям Первого флота. Дома посидели, поговорили о бизнесе. Мужчины беспокоились за неё. Бизнес в Австралии беспощаден. Но она готова перестроится из «офисной крысы» в «акулу бизнеса». И помочь папе в его политической борьбе. Уже завтра она начнёт действовать.

Шаг первый – регистрация. Она купила новый ноутбук, для своего бизнеса. Установила на нём все необходимые для работы программы. Не сама, зашла в одну из компаний, помогающей простым пользователям справится со сложной техникой. Это заняло время до шестнадцати часов. Потом дома, после ужина, заполнила электронную форму. В графе «сфера деятельности» указала, что будет заниматься контрабандой. Это несколько задержало обработку её заявки. Но к восьми вечера она имела все необходимые данные для второго шага. У неё была официальная регистрация, номер в базе данных, регистрация её деятельности в базе Налоговой службы.

Второй шаг – открытие специального счёта. Визит в банк и оформление заявки. Она была уже в государственной базе данных как юридического лица. Так что этот этап у неё занял время до обеденного перерыва. Потом погуляла с мужем и детьми по парку.

Третий этап – получить кредит. Небольшой и не очень известный в Австралии банк, в латиноамериканском квартале. Она заполнила анкету, отдала девушке – операционисту. Та ответила, что на рассмотрение её заявки может уйти до трёх рабочих дней, стала говорить «дежурную» речь о возможностях банка. Но внезапно запнулась, смотря на экран.

– Что-то случилось? – спросила Олимпия.

– Вам одобрен кредит. В полном размере вашей заявки. Под 0,5%. – удивлённо ответила операционист. – Будете оформлять?

– Да, оформляйте. – ответила она.

Было всё, как в инструкции. Даже со временем не ошиблись. Эти деньги уже ждали её. Ходили слухи, что через этот банк колумбийская наркомафия «отмывает» деньги. Но купюры везде всегда одинаковые, особенно на электронных счетах. Через полчаса деньги упали на её бизнес – счёт. Она была готова к следующему шагу. Но в Китай она полетит с папой. С папой же полетит и в Гонолулу, познакомит его с мистером Педро.

В Гонконг они прилетели поздно вечером. В аэропорту их встречал помощник мистера Ши. Их уже ждал микроавтобус у входа в аэровокзал, два достойных номера в гостинице, ужин в ресторане. Китайцы не любят внезапных сюрпризов, поэтому она предупредила, что будет с отцом. Утром их встречали уже официально. Её – мистер Ши. Её отца – адмирал, командующий военной эскадрой Южно-китайского моря. После торжественной встречи они на катере прошли вдоль парадного строя кораблей китайского флота. Флот Китая отдавал дань уважения её отцу, человеку, которого уважали за его заслуги в деле строительства флота. Потом был торжественный обед и церемония подписания генерального соглашения. Они посетили склад контрабанды. Это формальность. После этого склад, всё, что в нём находилось, считалось купленным ею. Огромные ряды контейнеров с товаром теперь только ждали её звонка. Они переночевали в гостинице и утром вылетели в Гонолулу. Не обошлось без официального сопровождения со стороны флота Китая. Он сделали четвёртый шаг.

Пятый шаг – контракт в Гонолулу. Утром они уже сидели в кафе. Здесь заключение соглашения проходило без церемоний, «по домашнему». Он не читая подписала договор, под которым уже стояла подпись мистера Педро. Они спокойно завтракали с Раулем втроём. Их разместили на лайнере, в соседних каютах. Задержка была только на регистрацию Дика Дирка. Конечно, их завтрак перетёк в обед. Но она видела, что мистер Педро хочет что-то сказать. Его портфель не особо похудел после того, как её экземпляр договора занял место в её сумке.

– Мистер Дирк. – начал Рауль. – Вы хотите выполнить свои обещания, данные на предвыборном марафоне.

– Да. По своим возможностям. Как частное лицо.

– По поводу доступности австралийцев к качественному товаров у вас сложностей не будет. Но я могу вам предложить вам доступ граждан Австралии к новому уровню медицинского обслуживания, который получил ваш внук Тэд.

Его отец внимательно посмотрел на Рауля. Но в его движениях, взгляде, манерах не читалось ни какого подвоха.

– Что вы можете предложить?

– Обслуживание на «Жемчужине Тихого Океана». Инвалидам вернуть то, что они потеряли. Даже самые безнадёжные больные будут здесь вылечены в течении месяца – двух. Я говорю о полном излечении. Вы, вероятно, слышали о достижениях медицины в Колумбии и Возрождённой Англии?

– Да, слышал. Но многое из того, что рассказывают, похоже на красивую сказку.

– А ваш внук? А множество других людей, что год назад вы отправили сюда на лечение?

– Я и сам с трудом в это верю. Но как это оформить?

Рауль достал из своего портфеля толстую папку, положил её на стол.

– Здесь и договор, и дополнения к нему. Если коротко, то вы, как частное лицо, договариваетесь об медицинских услугах с клиникой из Лондона. По вашей рекомендации люди из Австралии будут направляться в клинику на Гавайях. Сюда, на лайнер. Здесь их будут лечить. Не бесплатно, конечно, но цены за лечение будут очень низкие. К соглашению могут присоединяться и другие медицинские учреждения. Как Австралии, так и Гавайев.

Её отец посмотрел на папку.

– У меня один вопрос. Почему клиники Гавайев могут присоединяться к договору?

– Если понадобятся места для размещения людей.

– Как я понимаю, их мнения ни кто спрашивать не будет.

– Вы ошибаетесь. Они уже сейчас готовы присоединиться к договору. Просто нужен поток пациентов, превышающий возможности лайнера.

– Но зачем это вам?

– К сожалению, я не понимаю, зачем это Маргарет и Серджу. Тем, кто управляет из Лондона.

– И вы не спросили?

– Зачем? Через год или два это станет ясно, как день. Я уже давно привык исполнять то, что прикажут. Сейчас я понял, зачем поднималась цена на контрабандные товары. И поверьте, это только начало взаимодействия с вами и вашей дочерью.

– И что будет дальше?

– Одно могу сказать точно. Будет зерно. Миллионы тонн зерна в год.

– Австралия сама производит зерно.

– Россия тоже производила. Сейчас выращивает только некоторые из специфических для неё культур. Всё остальное – из Возрождённой Англии. К тому же зерно из Лондона дешевле в 3,5-4 раза. Больше разнообразие зерна, его гибридов. Всё питание на лайнере идёт из этих поставок.

– Да. Дочь и внуки рассказывали о необычном вкусе блюд и булочек. Но я не думал, что это за счёт разных видов зерна и муки.

– Вам ещё многое предстоит узнать. Сколько вам необходимо времени, чтобы ознакомится с этим договором?

– Месяца хватит. Потом согласуем свои позиции по пунктам договора.

– Хорошо. Через месяц вы пришлёте те изменения, которые сочтёте нужными сделать. Потом сформулируем окончательный текст договора.

– Хорошо, мистер Педро.

Её отец убрал папку с документами к себе в портфель. У них авиарейс сегодня вечером. Так что поужинать они успеют на борту «Жемчужины». После обеда они посетили склад. Люди всё также суетились, но уже в дальнем конце склада, формируя контейнеры её заказа. Формальность выполнена. Товар принадлежит ей.

Утром они были в Сиднее. Отдохнули дома после нескольких дней перелётов и переговоров. Она подготовила мужа к отправке в Рабаул. Она же готовилась сделать следующий шаг.

Шестой шаг – снять склад в пассажирском порту. Строго говоря, это не один шаг, а марафон по крупным городам Австралии. Склад в порту Сиднея ждал её. Быстро договорились по аренде с его владельцем. Она сразу оплатила за год. Склад был оборудован всем для приёмки контейнеров, их обработки и формирования заказов. Здесь была и зона таможенной службы, для особого контроля за товаром. Склад уже почти год не эксплуатировался. Последний его клиент – круизная компания. После повышения цен не смогла его содержать, отказалась от аренды. Владелец долго не мог его кому либо сдать. И тут такая удача. Она вышла со склада. Из персонала – только охранник. Она достала телефон, позвонила папе. Через час к складу подъехало несколько машин. Из них вышли люди в гражданской одежде, но она их всех знала. Командовал всеми Кайл Шин, командующий авианосца и адмирал Шестого флота после ухода её отца. Он построил тех, кто прибыл, раздал боевые задания. И работа началась. Несколько человек из юридического отдела флота занялись организацией офиса. Бывшая морская пехота занялась организацией охраны. Технические специалисты занялись осмотром машин и механизмов. Флот возвращался к своему адмиралу. Уже был назначен и начальник склада. Она только улыбалась, смотря за работой флота её отца. К ней подошёл Кайл.

– Мэм. Адмирал приказал мне сопровождать вас в поездках по организации складов и офисов, мэм.

– Хорошо, Кайл. Тогда зайдём в ту компанию. У них лайнер в Гонолулу стоит. Загрузим его нашим товаром.

– Мэм.

Кайл отдал честь. Они пошли в туристическую компанию, которая ещё год назад арендовала этот склад. Их встретил менеджер, уже не молодой мужчина, но следящий за собой. Кайл подвинул стул, помогая ей сесть. Сам сел сбоку, чуть сзади, как сопровождающий её телохранитель.

– Что вы хотели? – спросил менеджер.

– Мне необходимо доставить груз из Гонолулу в Сидней. У вас там лайнер стоит.

– Мисс. Грузы – это в грузовую компанию.

– Это контрабанда.

– Хорошо, мисс. Сколько вы готовы зарезервировать места?

– Сколько у вас есть?

Менеджер посмотрел в программе.

– 12 мест стандартных контейнеров 40 футов.

Менеджер вёл себя несколько высокомерно. Он был в курсе всех событий с контрабандой.

– Беру всё.

Она достала телефон, позвонила Раулю.

– 12 мест сорокофутовых контейнеров. Из них два места холодильных контейнеров. – сказала она менеджеру.

Менеждер побледнел. Он явно не ожидал такого развития событий.

– Давайте заключим разоый договор. – предложила она. – Проверим работу друг друга.

– Как хотите, мисс. – промямлил шокированный менеджер.

Через час договор был подписан. Она сразу оплатила транспортные услуги. Лайнер выходил через 2 дня. Ещё через 18 дней он будет в Сиднее.

– Успеете подготовить склад? – спросила она у Кайла.

– Так точно, мэм.

– А люди для обработки груза?

– Ждут вызова, мэм. Экипажы готовы к службе, мэм.

– Хорошо. Давайте зайдём на склад. Я вам напишу порядок наших передвижений по Австралийскому Союзу.

– Я понял, мэм. Организую людей в соответствии с графиком, мэм.

Они прошли на склад. Пришлось немного подождать, пока осядет пыль, поднятая во время уборки. Потом она, в будущем офисе, написала Кайлу график их перелётов. Поговорили о том, что им будет необходимо для нормальной работы, службы флота, как они выражались. Подписала договоры о найме персонала первого офиса своей компании. Работа началась. По плану ей нужно будет открыть на каждый из офисов – складов свой счёт для текущих расходов и зарплаты. Ей предстоит повторить эти шаги во всех крупных городах Австралийского Союза. Брисбен, Мельбурн, Аделаида, Перт, Дарвин, Рабаул, Кэрнс. И несколько портов на Тасмании, в Новой Зеландии, на островах Океании. Но ей надо быть и матерью, и дочерью, и женой. Она обязательно проводит мужа к новому месту службы. С отцом и детьи. Пусть все видят, что капитана Роджера поддерживает его семья. И потом снова за бизнес. Её отец изучает договор, что ему передал Рауль. Изучает не один, со своими друзьями. Так что у них с утра до ночи много гостей. Дымят трубки и сигары, льётся в стаканы спиртное, а в чашки кофе. Люди обсуждают, спорят, но все соглашаются с тем, что договор очень хорошо проработан. Но её дети не брошены. И всё благодаря флоту её отца. Она, по ходу выполнения пунктов 6 и 7, выполнила и восьмой пункт – набор персонала. С транспортными компаниями она заключала сначала разовые договора, проверить работу компаний. С началом поступления контейнеров на склады к ней потянулись потребители. Цены на контрабанду к этому времени вздулись до безобразия. Товар со складов авиакомпании расходился с большой наценкой. Все ожидали дефицита и необходимость ценителям самим ездить на Гавайи или в Гонконг. Но она выступила со своими условиями, уронив оптовые цены. Незаметно она перешла к девятому пункту, заключению долгосрочных контрактов. Всё это заняло 2 месяца работы. Теперь в её распоряжении была сеть туристических и пассажирских компаний, готовых привезти её товар из Гонолулу или Гонконга в порты Австралии. У неё была сеть арендованных складов, персонал, готовый принять груз, сформировать заказы и отправить их потребителям. Были договоры с транспортными компаниями и частниками на перевозку грузов. Был свой авиафлот, отвозящий её грузы в удалённые уголки Австралийского Союза. Был свой флот из яхт и мореходных катеров для развоза товара от складов на острова Океании или города на побережье Австралии и Новой Зеландии. За 2 месяца она стала владелицей целой империи. О ней, её успехе, сообщали все СМИ. Она перетянула внимание от отца на себя. А её отец тихо делал своё дело. Но, время пришло. Её отец сделал заявление, что исполняет одно из своих обещаний. Громкая пресс-конференция её отца резко перетянула всё внимание на него. И она смогла тихо уехать в очередное «турне» по складам контрабанды. Гонконг, а потом Гонолулу. На борту лайнера она ждала своего отца. Смотрела новости в которых сообщалось о гибели самолёта, на котором он летел. Вернее, должен был лететь. Она спокойно сидела в кресле. Журналистам, которые побежали к ней за комментариями, сказала, что это всё ложь. Её отец летит в Гонолулу для заключения договора. Без лишних подробностей. Папе написала, что его убили, по новостям. Он ответил, что уже знает, смотрел. Но вот, пришло время. Она стоит рядом с отцом. Его финансовая поддержка. Они ушли в коридоры и залы лайнера на подписание договора. К договору будет приложение с ценами на услуги. Но эти расценки они уже знают. И флотилия её мужа привезёт товар для Шестого флота. Того, что от него осталось. Но корабли законсервированы. Они поговорили с папой. Он дал добро. И несколько офицеров и матросов поработали месяц, консервируя машины и механизмы этих сложных кораблей. Они медленно и методично разрушали привычную политическую модель Австралии.

Шаг 10. Ею заинтересовался Антимонопольны Комитет. Она захватила 96% всего рынка контрабанды. И цена на контрабандные товары стала падать. Правда, ею заинтересовались слишком рано. Но и интерес был чисто карьерный. Молодой сотрудник решил выслужиться. Её юристы быстро справились с выскочкой. Но все понимали, что это только первый звоночек. А она занималась подбором персонала на длительное сотрудничество. Множество частных самолётов и яхт получили новые двигатели из Колумбии. Они проще, надёжнее, легче, мощнее чем аналогичные двигатели из Австралии. Большая прослойка автомастерских предпочитали закупать именно контрабандные двигатели и механизмы. Их можно было легко приспособить под стандартные места крепления австралийских автомобилей. Было легко чинить. В их лице она получила постоянного покупателя на свой товар. Контейнеры с китайской электроникой часто уходили без вскрытия самих контейнеров. И ни одной зацепки для таможни в виде действительно запрещённых товаров. У неё накапливались договоры на крупные партии товаров. Табачные компании покупали крупные партии табака из Северной Америке: с Кубы, Ямайки, Пуэрто-Рико. Но она знала, что впереди яростная схватка с системой. Её отец расшатывал эту систему, озлобляя её носителей. И она знала, что они попытаются начать с неё.

* * *

В засушливой местности Западной Австралии на практически бесплодном каменном участке стоял передвижной дом – фургон. Рядом с ним стоял старый грузовик. Модель этого грузовика мог установить только специалист по истории автотранспорта и знал хозяин машины. За домом располагался небольшой огород, на котором выращивались теплолюбивые и неприхотливые овощи. Около дома был небольшой колодец с перекладиной над ним. На перекладине был крюк для подвеса колеса, с помощью которого поднимали воду для себя и полива огорода. Это была федеральная земля, выкупленная государством у бывшего владельца. Дожди здесь были редкостью. Растительность – в основном устойчивые к засухе травы и кустарник. Когда-то здесь был сад. Но теперь об этом ни чего не напоминало. Разве только дорога и развалины зданий склада и администрации. Засушливый климат убил всё живое. Около дома на колёсах в кресле-качалке сидел старик. На его коленях покоилось охотничье ружьё старой системы. Он жил здесь уже давно. Здесь вырос его сын, переняв от него основное семейное дело – перевозку грузов. Сейчас он ждал возвращения сына из рейса. У них были две грузовые машины под полуприцепы. Одна из них уже давно стояла около их дома, не способная сама ехать. Вторая, хоть и с ремонтами, но кормила их. Но места здесь были неспокойными. Неподалёку, милях в двадцати, на север от развилки дороги, был посёлок тех, кто называл себя «коренными австралийцами». Они не любили тех, кто приехал в Австралию. Вне зависимости от их цвета кожи, разреза глаз, пола и возраста. У них там был целый посёлок на 27 домов. С церковью, шерифом, тюрьмой и магазинами. Но им вход туда был заказан. Их спасало, и то, относительно, что они были на федеральной земле. И они были вооружены. Жили вчетвером. Он с женой, их сын и его жена, их невестка. Сейчас все ждали возвращения того, кто кормил всю семью. Ждали и беспокоились. Жители посёлка уже открыто угрожали им. К ним приезжал и шериф с угрозами. Но это не его зона ответственности. Он ни имел права применять свою власть или силу. Но среди жителей посёлка были и те, для кого законы имели весьма условное значение.

Со стороны дороги показалась пыль. Машина съехала с дороги и едет по каменистому грунту.

– Это не наш грузовик. – сказала его жена, вышедшая на крыльцо с полотенцем в руках.

Старик присмотрелся.

– Легковая машина. Одна. Что-то это мне не нравится. Быстро в дом. И оружие достаньте.

Он встал и поднялся на крыльцо. Оно позволяло ему, в случае опасности, спрятаться за перила, за которым сзади крепился толстый железный лист. Вскоре показалась легковая машина, которая медленно ехала по каменистой равнине к их дому. Он взвёл курки, положил ружьё на левую руку, согнутою в локте. Машина остановилась около его дома. Так, чтобы между ней и стоящим грузовиком было достаточно места для ещё одного грузовика. Он видел, что машиной управляет женщина, и она одна. Женщина заглушила двигатель, вышла из машины, пошла к их дому.

– Мистер Дарт?

– Да, это я.

– Меня зовут Олимпия. Я хочу поговорить с вами о деле.

Он оглядел окресности. Это могло быть отвлечением. Но всё было спокойно.

– О каком деле вы хотели поговорить?

– У меня к вам деловое предложение.

Он насторожился. Из посёлка к ним приезжал местный шериф с предложением убраться отсюда и не раздражать местных. Но Олимпия продолжала.

– Мне нужны перевозчики моих товаров. У вас есть две машины. На одной вы могли бы работать, а вторую я у вас возьму в аренду.

– Почему вы решили, что я соглашусь?

– Мне вас порекомендовали, как порядочного человека, помнящего то, что для него было сделано.

– Кто порекомендовал?

– Когда-то давно, когда вы были ещё ребёнком, вас с вашими родителями вывез самолёт с короткими крыльями, большими красными звёздами и надписью «Би-Би-Си Си-Си-Си-Пи».

Он внимательно посмотрел на собеседницу. Конечно, это могло быть слишком хорошей ловушкой, но это находилось в той области его сознания, которой он не мог управлять. Он осторожно опустил курки ружья, вытер выступивывшие слёзы.

– Проходите в дом, обсудим ваше предложение.

Они сидели за столом, разговаривали. Олимпия делала следующий шаг в развитии своей компании. Она формировала свою внутреннюю транспортную сеть. Связанную с ней и свободную от неё. Серия прямых договоров с владельцами машин, частниками, которые сами за рулём своих машин развозят грузы. Это её страховка от сговора транспортных компаний. Уже шло рассмотрение её деятельности в Комитете по Монополиям. Она не тянула процесс рассмотрения. В её интересах любое решение, но за месяц до окончания срока её договора с поставщиками. Её юристы даже подгоняли чиновников Комитета. Решение уже было понятно: разделение её компании на части, на 8 независимых компаний. Ей оставалась та, что была расположена в Сиднее. Сейчас шло распределение контрактов покупателей и подрядчиков. Она же добавляла работы своим оппонентам. Сейчас она как раз обеспечивала себе очередного подрядчика. Она положила на стол текст стандартного договора. Он обеспечивал подрядчику минимальный месячный уровень дохода по принципу «бери или плати». Это был стандартный пункт её договоров. Она была уверена в объёмах своих поставок. Но их отвлекли выстрелы со стороны дороги. Старик оторвался от чтения договора, выругался.

– Опять они сына преследуют. – пробурчал он. – Мисс, у вас есть оружие?

– Да, есть. – ответила Олимпия. – Только я плохо стреляю. Да оно и не понадобится.

– Почему, мисс Олимпия? – спросила жена старика.

– Я с сопровождением.

Её слова поддержал звук работы автоматического оружия. Стреляло 6 или 7 стволов. При том как минимум 2 из них очень громко, что говорило о крупном калибре. А со стороны съезда с дороги на грунт показался шлейф пыли.

– Грузовик. – сказала невестка. – Только колёса, видно, пробиты.

Вскоре около дома остановился тягач автопоезда. Из кабины выпрыгнул молодой парень лет двадцати пяти, обошёл машину, осмотрел её. Долго стоял, рассматривая колёса задней правой стороны. Потом достал из кабины несколько пакетов с покупками, короткостволый дробовик, патроны. И пошёл к дому. Старик встречал его на крыльце.

– Сильно повредили?

– Пару колёс пробили. В кабине несколько дыр. А кто это к нам приехал?

– Мисс Олимпия. Она хочет нанять нас для работы.

– Я только с рейса.

– Она на длительный срок. С предоставлением постоянной занятости.

Парень поставил покупки на кухонный стол. Туда же положил дробовик с патронами. Протянул свою мозолистую руку Олимпии.

– Джек.

Она пожала ему руку.

– Это ваши люди там, у съезда с дороги?

– Да, моё сопровождение.

– Откуда они?

– Морская пехота Шестого флота Австралии. Парни моего папы, адмирала Дика Дирка.

– Я слышал о нём. Он, по моему, в президенты выдвигался?

– Да. Но проиграл выборы.

– Да, проиграл. Только все придорожные кафе о нём только и говорят. Он выполняет свои обещания.

– То, что может как частное лицо. Но, давайте к договору.

– Мисс Олимпия. В принципе, мы согласны. Договор очень достойный.

– Тогда, сколько вам надо времени для того, чтобы быть готовым к переезду? И что вам для этого необходимо?

– Мисс. Машину мы сами починим, не в первый раз. Дня 2-3, и мы будем готовы. Только вторая машина не на ходу.

– Значит, я пришлю тягач. Ваша машина выдержит дорогу до Перта?

– Да, выдержит. Только топлива мало.

– Это я пришлю. Через 3 дня утром мои люди приедут за вами.

Она попрощалась с ними, села в машину и уехала. Около въезда на дорогу к неё присоединились ещё 3 джипа, полные вооружённых бойцов. Картеж поехал в сторону Перта. К вечеру они будут там. Олимпия отдохнёт в отеле и полетит в Дарвин, добавлять работы Комитету по Монополиям и Торговле. И своим недоброжилателям.

Федеральный Маршал стоял около своего автомобиля. 3 дня назад здесь расстреляли группу жителей посёлка, что был в двадцати милях отсюда. Он перебирал фотографии, сравнивал их с местностью. 20 лет службы в Национальной Гвардии Австралийского Союза научили его разбираться в оружии. 4 машины были расстреляны из автоматического оружия. Но на земле ни одной гильзы. Часть этого оружия была крупного калибра. Об этом говорит и характер ранений пострадавших, и отверстия в кузовах и механизмах автомобилей. Машины, осмотренные экспертами, уже забрали родственники пострадавших. В ближайшем посёлке стало на 12 человек меньше, а на кладбище около церкви на 12 могил больше. Все они погибли на федеральной территории. Но что они здесь делали? Все были с оружием. В салоне их машин нашли гильзы. Сейчас с ними работают эксперты. Многое было непонятно. Он говорил с чудаком Дартом, живущим в этой пустынной местности. Жители посёлка с ним конфликтуют. И это ни кто не скрывает. Ни для кого не секрет, что между ними были стычки, были раненые. Но до сего момента обходилось без жертв. И вот, сразу 12 трупов. У Дарта нет оружия, чтобы таким образом пробить машины.

Он поднял голову. Ему послышался шум мотора грузовика. Шум нарастал. Вскоре из-за поворота дороги выехала колонна. Спереди ехало два джипа. За ним ехал грузовик – эвакуатор, за которым ехало ещё два джипа. Машины проехали мимо него, съехали с дороги на каменистую почву, поехали туда, где живёт чудак Дарт. Он проводил их взглядом. Потом бросил фотографии на заднее сиденье своего автомобиля, сел за руль, поехал за ними. Его остановили ярдов за 300 от дома. Именно на таком расстоянии стояла цепь вооружённых людей в камуфляже и со штурмовыми винтовками. Он остановился, заглушил двигатель, поправил пистолет. У него в машине был ещё дробовик. Но он понимал, что против трёх штурмовых винтовок он не успеет что либо сделать. Поэтому он больше надеялся на свою должность. Вышел из машины, подошёл к ближайшему к нему бойцу, достал значок.

– Я Федеральный Маршал. Кто у вас тут старший?

Боец достал рацию.

– Капитан. С вами Федеральный Маршал хочет поговорить, сэр.

– Хорошо. Сейчас подойду.

Он увидел, как от дома отделился один из приехавших. А семья чудака Дарта явно собиралась уезжать. Его сын цеплял к своему грузовику их дом – прицеп. Второй их грузовик, который был давно не на ходу, цеплял грузовик – эвакуатор. Среди этой суеты резко выделялись бойцы в камуфляже и с оружием, охраняющие район по кругу в 300 ярдов. В их действиях угадывался профессионализм опытных солдат. Но тот, кого назвали капитаном, подошёл к нему. Он снова достал значок.

– Федеральный Маршал. С кем имею дело?

– Морская пехота Шестого флота, рота «Си».

Он был в курсе событий внутренней политики. Шестой флот был возможно чуть лучше остальных. Но его командование не держалось дольше трёх месяцев. И в нём был страшный недокомплект состава.

– Шестой флот? – небоверчиво спросил он.

– Шестой флот адмирала Дика Дирка. – ответил его собеседник.

Ему всё стало понятно. Он слышал об этом.

– Вы забираете Дарта?

– Да.

– Куда?

– Работать по договору. Транспорт в интересах мисс Роджер.

– Вы знаете, что 3 дня назад здесь произошло массовое убийство?

– Это нас не касается. Я и мои люди были на посту. Можете сделать запрос в Перт на склад мисс Роджер.

Он понял, что допрашивать их бесполезно. Они просто выполняют приказ. Он отошёл к машине, смотрел на сборы. Сборы были короткими. Сам Дарт с женой сели в кабину грузовика – эвакуатора. Его сын с женой – в кабину своего грузовика, за которым был прицеплен их дом. Бойцы, охранявшие место погрузки, быстро отошли, сели в джипы. И колонна поехала в сторону дороги. Он только посмотрел им в след. С его служебных обязанностей падал один из «камней». Ему много головной боли доставляло это поселение, нетерпимо относившееся ко всем, кого не считало коренным австралийцем. Это были и драки, и перестрелки, и разбитые машины, окна и двери домов. Теперь и трупы. Он уже не один раз говорил с шерифом посёлка, но без толку. А приехать с отрядом Национальной Гвардии – не было повода. Да и сейчас в общем то нет. Следователи уже допросили родственников погибших. Все валят на чудака Дарта. Но их показания разбиваются о действительность. Теперь Дарт уезжал.

Колонна ехала по шоссе.

– Всем машинам. Скорость 40 миль в час.

– Принято. – ответили из машин.

Кортеж ехал по трассе. Они приехали в точку операции утром. Поздно вечером они будут в Перте, на базе. Все их движения уже давно отработаны. Всё, как на учениях. Второй грузовик должен выдержать этот перегон. Трасса изучена досконально. В 14-00 по местному времени у них небольшой отдых и смена водителей. Всё отработано и на учениях, и на планировании этой операции. Вечером они заворачивали на огороженную площадку для автомобилей. Водители привычно поставили свои автомобили на парковочные места. Грузовику с автодомом на прицепе выделили место рядом с автотягачом. При автостоянке есть и небольшая гостиница, в которой уже зарезервированы и комнаты, и ужин в кафе. Площадка под охраной Шестого флота «Старика Дика». Так что можно спокойно отдохнуть. Утром в 9-00 машины отгонят на техосмотр. А автодом на специальную площадку. После чего Джек подпишет договор и станет полноправным членом участником бизнеса Олимпии Роджер. А пока всем отдыхать. Специальная группа, что покрошила фашистов – отморозков, всегда сопровождает мисс Роджер в её поездках. Это самые лучшие бойцы морской пехоты флота «Старика Дика». Они тоже из роты «Си», специалисты по кровавому штурму. Теперь Шестой флот служит дочери адмирала Дирка, но на тех же условиях, за которые они любили старого адмирала.

* * *

Десятый этап развития её бизнеса прошёл строго по плану. Она отказалась выполнять предписание Комитета. Всё было направлено в суд. Ровно за 2 месяца до окончания её контрактов он вынес решение в пользу Комитета. Но с поправками. Новые владельцы обязывались компенсировать ей аренду, стоимость товара на складах, с учётом транспортировки и иных понесённых ею расходов. Им передавались все её договора на подконтрольных им территориях. На тех условиях, на которых они были заключены ею. На месяц, в течении которого возможно было обжалование вердикта суда, движение товара на этих складах прекращалось. Она платила зарплату людям, но с последующей компенсацией от новых владельцев. Ещё на месяц она оставалась монополистом на рынке контрабанды. Потом. Они ещё не знают, что и потом, через месяц, только она сможет заключить столь выгодные контракты. И в Гонконге, и в Гонолулу. Что только для неё будут открыты все склады. Другим – любой объём по новым ценам. В начале года она снова будет получать сверхприбыли. А её папа исполнит ещё одно своё обещание. Но сейчас она молча прошла мимо толпы журналистов. Ей нечего пока сказать. Дома они обсуждали решение суда. Ни чего необычного. Комитет передал от неё части «своим» людям, владельцам крупных сетевых компаний. Уже завтра её юристы начнут извещать её деловых партнёров об изменениях, связанных с судебным решением. Экономисты и бухгалтера выполнят текущие финансовые обязательства по договорам. Рабочий персонал будет отпущен в оплачиваемый отпуск. Всё строго по договорам. Потом. Договоры заканчиваются через 2 месяца. Все. Одновременно. Её юристы уже готовят новые договора. Со всем шестым флотом адмирала Дирка. Готовы и договора с её партнёрами всех уровней. Уже идёт поиск новых помещений под склады и офисы. За первый месяц, после реабилитации сына, она восстановит свою империю. За счёт привлекательной для клиентов цены и неограниченного запаса товара.

Прошёл месяц. Только в Южном Уэльсе можно было купить товар. В других штатах и территориях склады были закрыты. Со складов в Сиднее она обеспечивала выполнение всех своих контрактов. Но вот решение суда получено на руки. Её юристы и бухгалтера выставили счета новым владельцам её подразделений. За аренду, за товар, за месячное содержание рабочих. Без оплаты этих счетов склады не подлежат передаче. Началось согласование сумм. Но это в её пользу. Время на её стороне. Цены на товары растут. Но не у неё, у конечных продавцов. Она уже давно расплатилась с кредитами в банке. Постепенно гасит товарный кредит. Налои от её деятельности существенно наполняют казну штата, Союза. Сейчас она смотрит со стороны за событиями у её временных конкурентов. Затягивать не в их интересах. Она может подать заявление о пересмотре решения суда. Или о принуждении к его исполнению со стороны истца. Но за 2 недели новые владельцы смогли и согласовать суммы, и взять кредиты в банках, чтобы расплатиться с ней. Для компенсации своих расходов они подняли отпускные цены. А она прекратила перевозку товара со складов в Сиднее в другие штаты и территории. Сама прекратила, с помощью своих перевозчиков. Теперь заработали те пункты договоров с транспортными компаниями и частными лицами, которые разрешают им искать груз у других заказчиков. Из Сиднея огромные потоки товара продолжали течь во все уголки Австралийского Союза. У её конкурентов брали не очень охотно. Те подняли цены для компенсации своих первичных расходов. На стоимость её товаров наложилась только дополнительная транспортировка. Она компенсировала это за счёт части своей прибыли. Пришлось перестраивать систему логистики поставок. Пассажирские компании с большим удовольствием организовали дополнительные рейсы. Она была в курсе переговоров своих конкурентов. А сама могла только прилететь в город, зайти с менеджером на склад, «купив» таким образом его содержимое. В свою заключительную поездку она встретилась с мистером Ши. Договорилась, что через месяц заберёт её воспитанницу на медосмотр и реабилитацию. И заключит новый годовой контракт. На это уже получено согласие товарищей из Пекина, которые очень ценят его работу. Потом в Гонолулу, «купить» товар целым складом, договориться о визите через месяц для обследования Тэда. Клиника на лайнере работала с полной загрузкой. Журнал отзывов менялся раз в 2-3 месяца. В Австралии нашлось достаточно много клиник, которые согласились присоединится к договору её отца. Общество Австралии стало менять своё мнение к его программе. Конечно, нашлись и недоброжелатели. Те, кто потерял источник доходов. Фармацевтические компании, производящие препараты для хронических больных, стали терять клиентов. А люди всё чаще и чаще требовали от своих врачей направления в клинику в Гонолулу. Её отец много выступал, объяснял условия предоставления медицинских услуг. Пару раз в течении года летал в Гонолулу. На переговоры и поправить здоровье.

Снова самолёт до Гонконга. Она с детьми и отцом. Летят заключать контракт. Снова будет встреча со стороны Южного флота Китая, снова торжественный обед по случаю подписания нового годового контракта и визита старого адмирала. А в Австралии начались судебные слушания. Не на неё подают. На тех, кто получил через суд части её бизнеса. Они не смогли выполнить большую часть контрактов. Наиболее крупные постоянные поставки табака, тканей, электроники, кофе, какао, сахара, пряностей, машин и механизмов. Договора были переданы им в таком виде, в котором они были заключены ею. На своей территории она выполнила всё в полном объёме и в установленные сроки. Даже снабжает бывших партнёров, которые перешли по решению суда другим компаниям. И вот, её бывшие партнёры подали в суд за неисполнение контрактных обязательств. В договорах обусловлены и объёмы поставок, и цены. Но по таким ценам прибыль получит только она. Так что она вне конкуренции. И на данный момент её предусмотрительность позволяет работать её бывшим партнёрам, создавшим у себя запасы на 2-3 месяца. А потом. Она готова подписать новый договор.

Из Гонконга уже вечером в Гонолулу. В портфеле новый договор с Китаем. На часть товаров отпускная цена снизилась. Это последствия промышленного перевооружения, произведённого в прошлом году. Так что она снизит свои отпускные цены. В Гонолулу сразу на лайнер о особому коридору, в обход толпы журналистов. Разместились, позавтракали. Дети вечером отправятся на обследование. Результат будет уже завтра. Завтра у неё и у папы очередные переговоры. Фактически уже почти всё готово. Осталось согласовать отдельные позиции. Однопартийцы отца ждали их в Гонолулу. Утром, после завтрака, она уже знала результат обследования детей. Ян уже практически была здорова. Коэффициент – 97,5%. И она, и её опекун много рассказывали, как дотошно выполняли все рекомендации, полученные в клинике. Так что она отвезёт её обратно в Гонконг. Ян уже учится на экономиста в Пекинском Экономическом Университете. Уже договорились по практике в Лондоне. А вот Тэду предстоит недельная реабилитация. Но здесь, на лайнере. Среди других пациентов из Австралии. Пока она отвезёт Ян, за детьми присмотрит её отец. Она уже подписала контракт, «купила» склад товара. Её бизнес продолжается. Её ждут новые этапы развития, по которым она получит подробные инструкции. А в Сиднее её уже ждут на переговоры. Все её крупные потребители готовы заключить с ней новый контракт и забирать товар с её склада в Сиднее. И в Гонконге, и в Гонолулу она видела представителей конкурирующих компаний. Но они получат товар только по полной цене.

В Гонконге она задержалась в гостях у мистера Ши. Приехали товарищи из Пекина поговорить с ней. Образованием Ян заинтересовалась «Леди Кризис». Это многое значило. Но противостоять этой бизнес-леди из Лондона можно только некоторое время. Потом, рано или поздно, всё равно придётся или принять её условия, или стать часть её бизнесструктуры. Либо бесславно, но громко, сгинуть, в назидание другим. Она предположила, что Китай становится участником глобального бизнеса. Но планы «Леди Кризис» не знает ни кто, кроме неё. Она и сама начинает понимать, что стала инструментом захвата Австралии со стороны Лондона. Хотя, скорее всего, не захвата, а перестройки. Для того, чтобы Австралия строилась в новую экономическую модель, преодолев свой нездоровый консерватизм в политике и экономике.

Потом снова в Гонолулу, поговорить с папой об их роли в планах бизнес-леди из Лондона. Он уже давно видит это. Но считает, что идёт перестройка, а не захват. В отношении неё и её бизнеса он может предположить, что вначале, возможно уже в новом контрактном году, будет узаконена её монополия на контрабанду. С контролем цен со стороны Комитета. Потом её товары будут выведены из под закона о контрабанде. И она получит полностью легальный бизнес. А Австралия тотальный доступ на качественный товар. По другим вопросам и направлениям у него и его команды есть предположения. Но они больше в пределах того, что трудно прогнозировать с достаточной точностью. Но то, что в её бизнесе будет продолжение, ни кто не сомневается.

Аэропорт Сиднея встречал их шумно. Вспышки фотокамер, выкрики вопросов репортёрами. Но они сегодня отдыхают, все вопросы завтра на конференции. Сейчас домой, отдохнуть с дороги. Вечером собрать всех своих для выдачи новых заданий, подготовки для пресс-конференции. В полдень следующего дня её отец собрал журналистов. Он объявлял о новых договорённостях между ним, как частного лица, и другими сторонами. Обозначил то, что потребуется для их реализации. Реализация этого обещания требует долгой работы и значительных усилий. Как с его стороны, так и со стороны властей. Но это делается в интересах граждан Австралийского Союза, для защиты их интересов и прав. Потом начались вопросы журналистов. К ней тоже были вопросы. Она подтвердила, что заключила договор на год. Сейчас юристы готовятся продлевать договоры с её клиентами и партнёрами в той зоне, которая ей была отведена решением суда. Она знает, что её конкуренты не смогли выполнить те договоры, что получили от неё. Ни по поставке товаров в Австралию, ни по его перевозке. И сейчас они ни чего не добились. Только повысили и без того не слишком низкую цену на товар. Конечно, её действия ограничены решением суда, но она готова вновь снабжать всю Австралию контрабандными товарами. На следующий день она уже подписывала договоры со своими партнёрами по бизнесу. Где на постаку партий товаров, где на их перевозку. Пришлось несколько изменить логистику путей. Но всё было решено. Она уверенна вступала во второй год своей работы, наблюдая со стороны как судят тех, кто захотел оторвать кусок от её бизнеса. Хотя суды затянутся, но у истцов на руках очень веские аргументы. А она готовилась к повторению десятого шага своего бизнеса. Она понимала, что вновь станет монополистом в этой сфере.

Началась обычная работа. Склад в Сиднее работал на всю Австралию. Здесь товар из разряда «контрабанда» переводился во внутренний австралийский. Контейнеры из грузовых трюмов пассажирских кораблей перевозились на её склад. Здесь принимались таможней и отправлялись в грузовой порт, на её главный терминал. Дом её отца в Сиднее стал деловым офисом. Минимум персонала, максимум техники. Это помогало и взаимодействовать с отцом, с его политическим движением. Они помогали друг другу. Но она была занята и в центральном офисе, в грузовом порту. Десятый этап напомнил о себе через 3 месяца. Снова к ней зачастили проверяющие. Но она выполняет решение суда. Сама за выделенную ей территорию не вывозит. Это делают её потребители. Приезжают, заказывают, оплачивают, забирают. То, что другие сертифицированные поставщики не могут обеспечить больше 10% всех поставок – их сложности. Она им не мешает. Вся её деятельность соответствует законам и решению суда. Но проверяющие искали, за что зацепиться. Хотя решение Комитета носит рекомендательный характер, однако малые и средние компании не рискуют спорить с ним. Большие же компании, или откупаются, или объясняют членам комиссий, кто им обеспечивает дополнительный доход. Она же пошла на обострение. Отец полностью поддержал её, неоднократно упоминая в своих выступлениях, что Комитет мешает ему исполнять одно из своих предвыборных обещаний. Он обещал доступность для каждого австралийца к качественным и дешёвым товарам. Она, его дочь, реализует это обещание. Комитет же, подталкиваемый определёнными компаниями, пытается этому помешать. Он, в своей обычной манере, озвучил, что это за компании. Часть из них получила под свой контроль отдельные элементы её прошлогодней империи. Не добившись выгодных для себя условий, они решили ещё раз попробовать нажиться за счёт её возможностей. Но и она не стала терпеть их наглости, ответила. Хотя было уже заготовлено и постановление, и обращение в суд. Но она обнародовала данные о своей деятельности, разрушив планы своих конкурентов. Так что десятый этап оказался смазанным, вытянутым. И он пошёл параллельно с двенадцатым этапом. На заседании она смотрела на судью. Перед ним стоял непростой вопрос. Правы были обе стороны. Хотя, аргументы Комитета были больше направлены в пугающее будущее. Комитет боялся, что, закрепив за собой монополию на контрабанду, она повысит цены для получения сверхприбылей. Именно так поступили бы те, кто заказывал членам Комитета его работу против неё. С другой стороны, именно она продавала товар по самой низкой цене. С обоих сторон выступали хорошие юристы, обосновывавшие каждый свою позицию. Перед судьёй стоял непростой выбор. Он понимал, что вне зависимости от его решения, оно будет оспорено той или иной стороной. И сам судебный процесс был неоднозначный, слишком шумный, с политическим подтекстом. И судья решил, что ему надо больше времени на обдумывание решения. По дороге домой она обдумывала ситуацию. С одной стороны, Комитет не успокоится. С другой стороны, ряд общественных организаций и объединений выступили в её поддержку. Конечно, для её противников они сейчас только небольшая помеха. Но в долгосрочной перспективе они могут сильно изменить расклад сил. Дома она вновь поговорила с папой о делах в суде. Он её успокоил. Это обычная практика, когда дело очень непростое. Судья может думать и неделю, и месяц. Если будет необходимо – вызовет стороны для дополнительного заседания. Она может спокойно заниматься своими делами.

Её вызвали снова. Судья задавал много вопросов, ответы на которые являлись как коммерческой тайной, так и личной. Она рассказала, каким образом ей удалось закупать контрабанду по столь низким ценам. В этом была заслуга и её, и её сына. Только представители Комитета не унимались. Она понимала, что им хорошо заплатили, или надавили другим образом. Теперь они отрабатывали это. Только их аргументы становились всё более и более слабыми. Она понимала, что ещё немного, и их позиция осыпется. Но всё решил её отец. Он передал суду записи разговоров представителей Комитета с заказчиками. Он использовал свои связи в полиции. Был получен ордер на прослушивание их переговоров. Всё было законно. Её отец обещал бороться с коррупцией. Он начал с Комитета по Торговле и Монополиям. Позиция обвинения в суде просто развалилась. Судья с явным облегчением вынес вердикт об отказе в иске стороне истца. Но было и другое дело. Люди требовали признать её права на монополию в этом сегменте бизнеса. При этом давление нарастало. Люди хотели приобретать тот товар, что был более качественным. Не обходилось и без противников этого. Но она давала возможность людям и высказаться, и составить ей конкуренцию. К концу года государство начало сдавать. Хотя профильные чиновники говорили, что это противоречит законам, но простые люди требовали монополию на контрабанду. Она всё также торговала из Сиднея. Ни кто не отменил предыдущее решение суда, хотя все её конкуренты уже закрыли этот бизнес. У некоторых на руках остались новые договоры аренды ненужных им складских помещений. Она же сделала всё, чтобы поддержать тех, кто работал на неё в первый год.

Она вновь заключила договоры. И вновь на год. На прежних условиях. Но она летала на подписание одна, без отца и детей. На них вызов не пришёл. Ей объяснили, что в этом нет необходимости. Дик Дирк в настоящий момент делает всё, что может. И что надо. А для неё ещё не время переходить к следующему этапу. Но уже к середине третьего года её с сыном пригласили на обследование. Они прилетели, её сын прошёл обследование. Всё было хорошо. Но она понимала, что приглашение неспроста. Они целую неделю, пока Тэд был на процедурах, обсуждали результаты её работы. Там, в Австралии, уже шёл процесс признания её монополистом по поставкам контрабандных товаров. Её отец сломал политикум. И Комиссии, и Комитеты стали более чувствительны к требованию народных масс. А народ хочет вкусно есть и зрелища. Она давала простым людям то, что раньше могли себе позволить только богачи. Но она понимала, что приближается перелом. Пока она была на реабилитации, комиссия Сената вынесла постановление, по которому она получала право на монополию. Но с некоторыми оговорками и условиями. Верховный Суд это утвердил. Так что в Австралию она возвращалась законной монополистской. По телефону она дала задание о восстановлении своей структуры во всех городах. Её грузы освобождались от ряда условий. Но она решила, что пока будет возить так, как возила, через пассажирские и туристические компании, обеспечивая их доходность. Через грузовые компании – только как дополнительный путь на случай экстренных поставок больших объёмов. В Сидней она прибыла с тремя большими коробками. Путь для неё стандартный, на кораблях эскадры своего мужа, уже на крейсере. Потом самолётом в Сидней. На следующий день после возвращения она уже принимала отчёты о проделанной работе. Уже заключены новые договора о поставках товара, с новыми логистическими маршрутами. Обсуждаются условия аренды складов, офисов. Началось перераспределение сотрудников, подбор новых, для замены тех, кого переводили. Она дала новые инструкции. Требовалось заменить ряд руководителей и технический персонал. На собрании руководства она сказала, что ей потребуются экипажи кораблей. Ей разрешено перевозить свой груз на грузовых кораблях при условии, что корабль будет загружен её грузами полностью. Это практически исключает аренду грузовых кораблей. Значит, свой флот. Это вызвало оживление и среди руководства её компании, и среди сотрудников. Она уже давно видела грусть в глазах моряков. Они скучали по морю. И вот, настаёт новый этап развития её компании. Но у неё ещё много дел.

Она вызвала руководство трёх табачных компаний. Коробки были именно для них. С представителями каждой из компаний она беседовала отдельно. Для неё важно было составить планы поставки сырья для их заводов. Табак с Филиппин или из Индонезии среднего качества. Компании добавляли в него табак из Северной Америки, создавая табачные смеси. Разные смеси для разных потребителей. Смеси использовали и для трубочного табака. Сейчас она передавала образцы новых сортов. Для исследований и испытания. И формирования заказов на поставки этих сортов. Мистер Педро рассказал, что готовятся к испытаниям новые сорта кофе и какао. Передала образцы, назначила время для обсуждения результатов этих испытаний. Потом поехала по новым складам и офисам, проверять их работу. Ей предстоит ещё большая работа по всей Австралии. Придётся много ездить, перелетать, проводить переговоры, разъяснять. Она часто советовалась с отцом, использовала его опыт, связи. Ездила, и финансировала, на все его мероприятия, выступления. Обзаводилась новыми знакомствами, связями. Если раньше она искала этих встреч, то теперь другие политики хотели с ней познакомиться. И как с дочерью политика Дирка, и как с успешной бизнс-леди. Она понимала, что они делают это больше из личных интересов. И большая часть политиков предаст их при первом же выгодном для них случае. Об этом она говорила по вечерам с отцом. Но сейчас им были выгодны эти контакты, знакомства. Необходимо было выполнять обещания, данные людям. И пока этих политиков можно и нужно использовать в своих интересах. Потом они найдут способ, как от них избавится или снизить их влияние на жизнь региона или всего Союза. Так что ей приходилось вникать в особенности политической жизни. Одновременно с этим заниматься бизнесом и заниматься детьми. Да, она очень уставала. Но в бизнесе всё шло хорошо. Любые сложности решались без её участия. Она только задавала общее направление работы и летала «покупать» груз. В её распоряжении всё также была годовая гарантия на поставки. Но она уже могла сама всё полностью оплачивать. Неравномерность расходования и поступления средств на её счёте компенсировалось солидной «подушкой безопасности» на этом счёте. Но было много и других расходов, связанных с деятельностью папы, его политического движения. Оно всё больше и больше набирало популярность. От него выставлялись люди на местные выборы. Надо было финансировать их компании. После победы или поражения надо было «держать линию партии», выполня то, то обещали. Зачастую, им приходилось прощаться с теми, кто не собирался выполнять свои обещания. Они собирали вокруг себя единомышленников.

С детьми было и проще и сложнее. Отвести их в школу или детский сад могли и друзья. Забрать тоже. Дома с ними позаниматься мог и дед. Но и ей надо уделять им время, разговаривать с ними, обучать традициям семьи. Её, муж, их отец, был далеко и очень занят. Даже в отпуск он мог приехать не больше, чем на неделю. Зато был самым авторитетным в Шестом флоте командующим. Как корабля, так и эскадры. Причина была в том, что он использовал методику обучения её отца, своего тестя. Она также использовала эту методику, но применительно к бизнесу. Командиры кораблей папиной эскадры вернулись в привычные условия службы, но на берегу. Сейчас они обучали этим методам работы набранный персонал. И хотя людей было больше, чем необходимо для обслуживания складов и офисов она знала, что со строительством её флота многие, кто пришёл в её бизнес из экипажей кораблей, уйдут на её флот. Нужно будет их заместить. Но это уже не её сложности. Это уже прописано в планах, поставлено на исполнение.

Она знала, что её не любят. Не любят политики, потому что она финансирует движение своего отца. Ненавидят чиновники, потому что она оказалась сильнее системы. Ненавидят бизнесмены, считая её выскочкой. Ненавидят все богатые, потому что она наживается за счёт их слабостей. Она снизила уровень социальной значимости многих контрабандных товаров. После получения монополии и решения организационных вопросов она объявила, что отказывается от части прибыли в пользу своих потребителей. И хотя её потребителями являлись продавцы, от мелких магазинчиков до крупных сетей, она пошла на этот шаг, чтобы сделать качественный товар более доступным. Одновременно она боролась и с фальсификацией своего товара. Её юристы подали иски на ряд производителей, которые здесь, в Австралии, производили дешёвые и некачественные аналоги того, что продавала она. Началась борьба за торговые марки. Отец яростно это поддержал. Начались судебные тяжбы.

Она знала, что на неё пытаются давить. Через мужа – не даст флот. Его командование зависело от его походов. Он быстро рос по карьерной лестнице. Через детей? Они были хорошо защищены бойцами из морской пехоты. Через отца? Самый бесполезный вариант. На него и так постоянно давили. Оставались пути через её бизнес или напрямую на неё. Через бизнес давили, но это было ограничено и законами, и решением суда, Комитета. Конечно, существовали лазейки в этом, но они были просчитываемы. Ей ограничили возможность поднимать цену. Наивные. Ей выгоднее несколько опустить цену, чтобы исключить из поставок частные закупки. Её часто проверяли и полиция, и ФБР. Но она декларировала всё, что завозила. И среди её товаров не было запрещённых групп. Только условно запрещённые. Её пытались лишить ряда товаров. Но она подала протест, обосновав это давлением на её бизнес. Выставила счёт за недополученную прибыль, недополученные налоги в бюджеты всех уровней. Правильно построенная линия защиты её интересов давала хорошие шансы не только выиграть дело, но и получить компенсацию, сумма которой неуклонно росла. Так что её бизнес был защищён. Оставалось прямое давление на неё. Конечно, на пресс-конференциях пытались давить, задавая провокационные вопросы. Но в этом она уже освоилась. Другие варианты она не хотела рассматривать. Её постоянно сопровождали телохранители. Но эксцессов не было.

Она летела самолётом из Китая на Гавайи. Чартерный рейс. На Марианских островах они дозаправились. Теперь через Мидуэй на Гонолулу, «покупать» новую партию товара. Самолёт был стандартный гражданский, под управлением пилота и штурмана с флота её отца. Она в салоне. Сейчас одна, попутчиков не было. Летели спокойно. За бортом было темно. Утром будут на Гавайях. Отдохнут на гражданском аэродроме. К вечеру будут в Гонолулу. Она дремала в кресле. Её разбудил штурман.

– Мэм. Нас сопровождают два истребителя австралийских ВВС. Требуют, чтобы мы сели на Уэйк.

– Что им надо?

– Говорят, что мы входим в зону учений.

– А мы?

– Мэм. Сообщения об учениях не было. Мы проверяли.

– Откуда истребители?

– С Уэйка.

– Хорошо. Сейчас я подойду.

Она слушала переговоры пилотов. У истребителей не было аргументов. Но она слышала и переговоры между истребителями и их базы.

– Наберите команду «534». – сказала она пилоту.

Тот набрал на пульте связи эту команду, отправил.

– Что это? – спросил пилот.

– «СОС», но в особой системе безопасности. Нам тянуть время ещё 2-3 минуты.

Пилот вышел на волну военных. Они были военные, и у них было и оборудование, и специальные коды.

– Говорит «Гриф 12». Говорит «Гриф 12». Парни, я вас слышу. Вы пытаетесь выполнить противозаконный приказ. Атака гражданского самолёта противозаконна.

На той стороне возникло замешательство. Но потом «база» стала требовать сбить их. Всё равно они в зоне глушения. Она посмотрела на штурмана. Тот кивнул, подтверждая это. Они были в зоне глушения базы Уэйк, самой северной базы седьмого флота Австралийского Союза. Отсюда корабли совершали патрульные рейсы к Гавайским и Алеутским островам. Недалеко от базы пролегала оживлённая трасса как для авиаперелётов, так и для грузовых и пассажирских кораблей. По переговорам они слышали, что ведомый отказывался выполнять этот приказ. А ведущий колебался. Внезапно штурман самолёта выругался.

– В чём дело? – спросила она.

– Засветка на радаре. Кто-то ставит помехи. – ответил штурман.

В разговор влез ещё один голос.

– «Гриф !2». Говорит «Ягуар 7». Следуйте курсом на Гонолулу. Повторяю Прямой курс на Гонолулу.

– «Ягуар 7» вас понял. У меня не хватит топлива.

– «Гриф 12», вас заправят. Мы следуем за вами. Если надо – прикроем. «Ягуар 15», «Ягуар 16», отгоните самолёты.

– «Ягуар 15» – принял.

– «Ягуар 16» – принял.

Она держалась за кресла пилота и штурмана, пока их самолёт поворачивал на новый курс. В эфире царила паника. Пилоты австралийских ВВС встретились с достойным противником, который жёстко висел на их хвосте. С колумбийцами. Она знала испанский, поэтому понимала то, что говорят друг другу пилоты. Но не всё. Многие слова были на неизвестном ей языке. Но Уэйк остался позади. Они летели в сопровождении четырёх самолётов. Она прошла в салон, села в кресло. Но не спалось. Всё думала, как так получилось, что помощь пришла через 3,5 минуты. И что это за самолёты, способные гонять лучшие машины ВВС Австралии.

Штурман её разбудил.

– Мэм. Мы заходим на посадку.

Она открыла глаза, кивнула ему. Она сама не заметила, как уснула. Тело затекло. Она потянулась в кресле, пристегнулась. Пока заходили на посадку и садились, протёрла лицо, поправила причёску. После посадки договорилась о гостинице для экипажа самолёта. Она была заказана, но с вечера, когда они должны были прилететь. Доплатила за этот заказ. Позвонила отцу и мужу. Скинула им копию переговоров между самолётами и базой. Потом поехала на лайнер. У неё был заказан номер, но вечером. Хотя, номер для неё был всегда готов. Она расположилась, приняла душ, привела себя в порядок. Переговоры только завтра утром. Завтра утром она спросит у мистера Педро, кто прикрыл, а потом сопровождал её самолёт. Сейчас же она пошла на завтрак. После завтрака она легла спать, отдохнуть после перелёта. Поставила будильник, чтобы не проспать обед. Здесь ей тоже не было покоя. Множество пациентов выражали ей и её отцу благодарность за возможность лечиться в этой клинике. Благодаря этому соглашению они получали большую поддержку среди простых людей, которые увидели, что Дик Дирк, как кандидат в президенты, имел действительно стоящую программу развития Австралии. И это был не единственный пример. Множество обещаний её отца выполнялись. И не важно, были они даны обществу или частным лицам. Но она готовилась к следующему шагу. Для этого она уже давно вела переговоры. И на Гавайях, и в Австралии. На Гавайях она вела переговоры о покупке кораблей. Небольшой теплоходик, что она купила ранее, переделали под клинику для больных детей. Его аренда приносит ей хороший доход. Скоро она повезёт экипаж своего первого грузового корабля. Но не только это её интересовало. Она вела переговоры по многим направлениям. И с поставщиками, и с потенциальными клиентами. По многим вопросам она уже только согласовывала условия работы, изучала инструкции к действию.

Зерно.

Самолёт вёз в Гонолулу экипажи нескольких кораблей. У всех было приподнятое настроение. Бывшие экипажи военных кораблей возвращались в море. Правда, на гражданских кораблях. Но это вторично. Они возвращаются в море. Будут восстанавливать свои навыки морской службы. Это были уже не первые экипажи, возвращённые в море. Уже два её корабля ходили по волнам. Многие из тех, кто сейчас летели в Гонолулу, ходили на них в качестве курсантов, для восстановления навыков. Возили грузы в интересах своего босса, дочери их адмирала «Старика Дика» Олимпии Роджер. Перелёт длительный, но у них будет время отдохнуть с дороги. Потом они примут новые корабли, загрузятся и отплывут в Австралию. При подлёте к Гонолулу уже ни кто не спал. Те, кто сидел у иллюминаторов, смотрели на бухту, стараясь разглядеть корабли, что им предстояло принять. Но вот посадка, аэровокзал. Их уже ждали. Автобус отвёз их в гостиницу. Там уже был заказан ужин. Им надо было отдыхать, но все были слишком возбуждены, поехали в порт. Но порт был им малознаком. Хорошо они знали только ту часть порта, которую арендовала Австралия для стоянки своих военных кораблей. Он эта часть порта была пуста. А порт жил своей жизнью. Жизнью тропического порта, основа которого туризм и транзитная торговля. Для порта они были всего лишь группой туристов. Отметили лишь то, что порт сильно вырос. И по обустройству бухты, и по инфраструктуре, и по портовым постройкам. Посмотрели и на портовые достопримечательности: лайнер «Жемчужина Тихого Океана» и теплоход «Оаху». Кое кто из них должен был стать экипажем «Оаху». Теперь они принимали другие корабли. Они уже знали тоннаж кораблей, и рейсы, которые будут совершать. Но в пору не было кораблей «их» тоннажа. За исключением наиболее маленьких. Их корабли были сухогрузами с возможностью погрузки контейнеров, со своей системой разгрузки. Их задача – рейсы по островам Океании, приближенных к Гавайям, Новой Зеландии или Рабаулу. Другие примут корабли большого тоннажа, для перевоза массового груза. Что это будет за груз, они не знали. Поздно вечером они отправились в гостиницу. Разошлись по номерам, легли спать. Завтра, около полудня, им принимать корабли.

Она встретила корабли. Корабли пригнали в Гонолулу с севера рано утром. Она уже переговорила с перегонными командами. Все корабли отшвартовались у тех пирсов, у которых они будут загружаться. Загружаться зерном и контрабандой. Терминал не её, даже не арендованный. Но по договору именно с него будет производиться загрузка. Она смогла договориться. Самое сложное – договориться с фермерами и властями Австралии. Она лишала их необходимости производить кормовое зерно. Только зерновой брак теперь мог идти на корм скоту и птице из того, что будут выращивать фермеры Австралии. Договориться ей удалось не везде. В некоторых штатах ей отказывали. Или ассоциации фермеров не захотели терять доходы и привычное производство, или власти выставляли заведомо невыполнимые условия. Для неё карта Австралии была пёстрой, как черно-белое лоскутное одеяло. Она была готова к этому. Главное, у неё была сеть портовых городов, в которых её зерно были готовы принять на зерновых терминалах. Были транспорты компании и частники, готовые это зерно перевести. Были фермеры – животноводы и птицеводы, готовые это зерно купить. Цена? Она устанавливалась исходя из цены на пищевое зерно. Использовался понижающий коэффициент. Но он её устраивал. Долго торговались, собирали большие конференции. Но цены на её зерно будут исчисляться в зависимости от цен на зерно на местных биржах. Так что её доход будет зависеть от урожайности на фермерских полях. Многие из фермеров хорошо знают её как «Королеву Контрабанды», сами пользуются её товарами. Сегодня она передавала зерновозы своим людям, бывшим командам боевых кораблей. Конечно, это неполноценная замена, но и ей они были очень рады. Это были настоящие моряки, живущие морем. Была надежда, что они вернутся на боевой флот. Для этого надо просто победить на выборах. А пока они с папой медленно прибирали к рукам парламент, обе палаты. Или на выборах побеждал их кандидат, или уже выбранный парламентарий выражал им полную или частичную поддержку. В основном из личных интересов и амбиций. Они вели переговоры, заключали политические соглашения. Они помогали друг другу, отец и дочь. Её муж был с ними и отдельно. Хотя, косвенно он им помогал, поднимая престиж службы в Шестом флоте. Тот инцидент, что произошёл с ней около базы Уэйк, расследуется. Но у них на руках весомые доказательства сговора с целью покушения на убийство. Пилотов удалось быстро установить. Установили и диспетчера. Но диспетчер, будучи помещённым под домашний арест, погиб при весьма загадочных обстоятельствах. Пилотов, согласившихся сотрудничать со следствием, пришлось спрятать, как и их семьи. Но следствию мешали сверху. Кому-то очень важному не нравилось это расследование.

Автобусы остановились остановились около входа в портовый терминал. Моряки стали из них выходить, строиться по экипажам. Капитан Кайл Шин, как старший офицер флота её отца, командовал построением. Потом они строем прошли на терминал, где она их уже ждала. Приняла рапорт о готовности, осмотрела экипажи. Необходимая формальность. Для них именно она представляет интересы их командира, адмирала Дика Дирка. В это время уже с другой стороны строились перегонные экипажи. Все колумбийцы, моряки «Дикой Кошки». Именно её корабли она «перекупила». Под гарантии из Лондона. Но она всё выплатит. Она понимала, что своей деятельностью она фактически финансировала колумбийскую мафию Австралии. Но и преступные сообщества латиноамериканцев помогали им. Финансами, и помощниками, руками, и ногами. Стоило её отцу приехать в какой-нибудь город, собрать представителей общин, поговорить с ними, как в городе сразу падала преступность. Конечно ненадолго, и потом медленно возвращалась на прежний уровень. Но исполнение обещаний перед избирателями было налицо. Полиция только сообщала о стойком нейтралитете между рядом преступных группировок. Улучшался и ряд других показателей в криминальном управлении полиции. Но это её мало волновало. Сегодня она получала свой мощный флот. Она приняла рапорт от перегоночных экипажей. Потом стала называть корабли. Вперёд выходили команды. С одной стороны перегоночная, с другой стороны принимающая. Команды отдавали друг другу честь, знакомились. Потом, по её приказу, отправлялись на свой корабль. В течении недели они передадут корабли, обследуют ещё раз машины и механизмы. И корабли встанут под загрузку. Оплывут из Гонолулу они уже без неё, под эскортом кораблей её мужа. Всё уже согласовано. Штаб Шестого флота не будет против такого «учения». Главное, что флотилия капитана Роджер опять привезёт контрабанду по очень привлекательным ценам.

– Мэм. Команды отправлены, мэм. – отчитался перед ней капитан Шин.

– Капитан. Принимайте свой корабль. Вы назначаетесь старшим офицером флотилии в этом походе. Приказа уже подписан и будет передан вам.

– Мэм.

Капитан Кайл Шин отдал честь, повернулся и пошёл на свой корабль. Она улыбнулась. Она видела в глазах людей радость, хотя привыкла к тому, что они грустят о море и по тесным корабельным каютам. А у неё ещё переговоры. Поэтому, оставшись с руководством терминала, она повторила им те инструкции, что они давно уже получили. Две ночи назад они приняли крупную партию зерна для неё. Теперь его распределяли по складам. Строго по видам. По видам они загрузят и трюмы кораблей. Потом она поехала в ресторан, где у неё назначена встреча с её партнёрами по бизнесу, живущими на восток отсюда, по ту сторонку Тихого океана. Она вела свой бизнес под диктовку, строго по инструкциям. И это было выгодно всем. Вот и теперь она получала новые инструкции. Отдельно для себя, отдельно для отца. Многие политики и бизнесмены готовы дорого заплатить за папку с бумагами в её сумочке. Её задерживают в аэропортах, отправляют на досмотр ручной клади. Но она не возит с собой важные документы. Ей доставляют их в Сидней. Как, она не знает. Но присылают с посыльным. Вот и сейчас. Пока она будет лететь до Сиднея, документы будут уже там, в Австралии. Возможно, документы её будут ждать дома, на её рабочем столе. Вечером она буквально упала в кровать. В этот раз мужа не увидит. Но приедет к ему в Рабаул, когда он прибудет с грузом. До его отправки в Гонконг или Шанхай с новым «списком покупок». Завтра ей лететь в Сидней. В аэропорту её встретит охрана. А здесь она под охраной колумбийцев. Уже несколько раз они спасали её. Самолёт, на который она не успевала сесть, разбивался. Или долетал, но в Сиднее в нём обнаруживали «постороннее устройство». Она была им нужна. И если она будет действовать чётко по инструкциям, то с ней и её бизнесом всё будет хорошо. Она не боялась зависимости. Даже это можно использовать в своих интересах. И она пользовалась этим. Такого быстрого роста бизнеса уже давно не помнит Австралия. Это было, но очень давно, когда её отец был ещё ребёнком.

Сидней. Она прошла проверку с досмотром ручной клади. Её не останавливает один и тот же отдел. Это чревато обращением в суд за преследование. С ней только малозначительные документы внутреннего контроля и акты подтверждения её заказов на товар. Без списка. Просто количество контейнерных мест. Потом домой. Отдохнуть, посидеть с детьми, поговорить с папой и его однопартийцами. Вопрос – подготовка к новым выборам. На следующий день она отправится по терминалам, проверять готовность к приёму груза. Последний из терминалов – в Рабауле. Как раз перед прибытием туда флота её мужа. Длительная и привычная для неё рабочая поездка. Кроме того, будут встречи с перевозчиками и покупателями её нового товара.

Она работала у себя в кабинете, анализировала отчёты с мест. Уже вторая партия зерна была привезена кораблём в Сидней. В Мельбурн корабль только только дошёл, отшвартовался. В Перт и Дарвин ещё идут. В Рабауле уже готовится выйти за следующей партией. Наиболее сложная логистика в Океании. Там несколько базовых складов, обслуживающих регион. Но там и маленькие объёмы продаж. Так что балкеры на 12-15 тысяч тонн часто простаиваю, ожидая разгрузки или нового рейса. Необходимо менять логистику этой части Австралийского Союза. К тому же большие водные пространства накладывают дополнительные расходы на транспортировку. Экономический и логистический отделы её компании изучают этот вопрос, готовят предложения. А пока частные перевозчики и местные транспортные на своих кораблях и яхтах, а часто на катерах и лодках, развозят её товары по островам. На крупных островах, в Австралии и Новой Зеландии всё больше фермеров обращаются к ней за зерном, игнорируя предложения местных производителей и посредников. У неё зерно есть всегда. Её флот пополнился ещё кораблями. Теперь в её распоряжении 6 балкеров для зерна с вместимостью по 200-250 тысяч тонн, ещё 4 от 100 до 150 тысяч тонн и 4 мелких, по 10-20 тысяч тонн, для Океании. У неё большие планы.

Раздался звонок внутреннего коммуникатора.

– Мис Роджер. К вам капитан Гардон и капитан Шин. – сказала секретарша.

– Пригласите их, Джули. Пусть войдут.

Офицеры вошли, отдали честь, сели на стулья, стоящие у её рабочего стола.

– Слушаю вас, джентльмены.

– Мэм. Мы по вопросу родственников служащих. Есть люди, готовые стать фермерами. Мэм, они надеются на снижение цены на зерно. Мэм.

Дух предпринимательства в Австралии неистребим. Каждый ищет, что дешевле купить и дороже продать. Она разрешила выписывать контрабандные товары своим сотрудникам по весьма низким ценам, с минимально прибылью для себя. В счёт зарплаты. Ограничивала объёмы разрешённых товаров таким образом, чтобы её сотрудники не занимались их перепродажей своим друзьям и знакомым. Уже было несколько дел о незаконном предпринимательстве в отношении её сотрудников. Поэтому приходилось вводить ограничения на виды товаров, их количество, общую стоимость выписанного товара.

– Джентльмены. Я рассмотрела ваше предложение. Условия договоров ограничивают меня в действиях. Но есть один вариант решения этого вопроса.

Олимпия встала с кресла, обошла стол, подошла к той стене, в которой была входная дверь в её кабинет из секретарской. Около стены стояла доска из пластика. На специальной подставке лежали маркеры и губка для стирания написанного. Она взяла синий маркер. В верхнем левом углу доски нарисовала овал. Внутри овала написала слово «Фермер». В верхнем правом углу доски тоже нарисовала овал, внутри которого написала «Компания».

– Джентльмены. По условиям договоров с фермерскими сообществами и муниципалитетами я не могу продавать перекупщикам и тем, кто не имеет фермерской лицензии и не состоит в фермерском сообществе, присоединившемуся к базовому договору. Исключение могут составлять только производители комбикормов. Но есть один вариант. Желающие купить зерно вне этого договора могут присоединиться к моим закупкам.

Она нарисовала стрелки от овалов навстречу друг другу. Под местом встречи стрелок написала «совместная закупка».

– Конечно, – продолжила она – им придётся самостоятельно забирать зерно из порта в Австралийском Союзе. Но это не сложно. Им эта закупка обойдётся в стоимость зерна, соответствующую долю за транспортировку и логистику на терминале. Забрать зерно они могут или на личном транспорте, или нанять перевозчика. Зерно им надо будет оплатить в порту, где они его будут получать. У вас есть вопросы?

– Мэм. Это могут быть достаточно большие суммы, мэм.

– Если они будут покупать для перепродажи, то это будет нарушением соглашения, и оно будет онулированно. Со всеми вытекающими последствиями и для меня, и для других людей. А я намерена развивать это бизнес.

Она взяла губку, стёрла всё с доски. Потом опять взяла синий маркер.

– Джентльмены. Мне интересно длительное сотрудничество. Я собираюсь сформировать фермерский конгломерат. Но есть много вопросов.

Она стала рисовать на доске. Слева сверху в овале была надпись «Компания»от этого овала стрелка тянулась к другому овалу, расположенному сверху, посередине доски. Во втором овале была надпись «Фермер». Справа от него были надписи, поставленные в столбик: «Птица», «Свиньи», «Коровы», «Рыба». Под стрелкой была надпись «Зерно». От второго овала расходились две стрелки к ещё двум овалам. В том, что был посередине доски, была надпись «Переработка». Около стрелки, что вела к нему, была надпись «Продукция». В правой части доски, посередине по высоте, был ещё один овал с надписью «Отходы». К нему шли чёрные стрелки от «Фермера» и «Переработки». И около этого овала стоял большой вопросительный знак. От овала «Переработка» вниз шли две стрелки ещё к двум овалам, разделяющим нижнюю часть доски примерно на три равные части. Около этих стрелок было написано «Продукты». В левом овале внизу было написано «Магазин». От него шла стрелка вправо, к овалу, в котором была надпись «Потребитель». В принципе, она нарисовала краткую схему производства и переработки сельскохозяйственной продукции.

– Джентльмены. Мне нужны люди, готовые занять каждую из этих ячеек производства и переработки продукции. При том это надо сделать в оптимальном соотношении. И мне нужны идеи по переработке отходов. Вы, ваши люди и их родственники, можете мне помочь в этом. Выгодно будет всем. Со своей стороны я окажу поддержку всем, кто захочет работать в этой системе.

– Мэм. Можно распечатать это?

Олимпия вновь обошла стол, села на своё рабочее место. На ноутбуке нашла нужный файл, отправила его на принтер. Отдала офицерам листки с рисунками, что напечатал принтер.

– Джентльмены. Я продублирую это вам на телефоны. Подумайте, посоветуйтесь. Вероятно, будет необходимо провести встречу с заинтересованными лицами. Или даже серию встреч. Но у нас достаточно ограниченное время. Вам месяца хватит?

– Думаю, что да, мэм. – ответил Шин.

– Хорошо, джентльмены. Я вас не задерживаю.

Офицеры встали, отдали честь, вышли. А она сидела, думала. Она пыталась скопировать систему сельскохозяйственного производства Колумбии. Для этого у неё были основные компоненты. И дешёвое зерно. И большая потребность в мясе, молоке, рыбе в Австралийском Союзе. И наличие деятельных и инициативных. Не было только сдерживающего фактора в виде абсолютной власти донны. Но была бюрократия и несовершенство законов, их разнообразие. Эта юридическая пестрота осложнит её работу, заставит чаще привлекать к работе юристов. Как своих, так и местных. Это дополнительные расходы, дополнительное время на согласование. Сейчас она вернулась к изучению отчётов. Надо было проверить множество позиций и пунктов. Ежедневно в её складов разными путями пытались выкрасть товар. И если откровенные попытки ограбления пресекались службой безопасности, то кражи с использованием фальшивых документов было трудно определить до инвентаризации. И они были самыми масштабными, с большой потерей товара. Расследовали, но не все пока удачно. И это тоже следствие духа предпринимательства, только по другую сторону закона. Она же совершенствовала систему работы, чтобы предотвратить потерю товара, снизить ущерб.

Месяц прошёл в работе. И вот, первая поездка по вопросам фермерских хозяйств. За этот месяц ей пришлось много объяснять, выслушивать идеи и предложения, соотносить их с законодательством и местным правом. Постепенно вырисовывалась как общая картина, так и её частные решения для различных штатов и муниципалитетов. На каждый штат была разработана своя схема. Но, в принципе, они отличались только незначительными деталями, обусловленные местным законодательством. Для выступлений она подобрала двух человек. Первый из отдела экономики и планирования, второй из отдела склада. Первый – хороший экономист, имеющий много успешных презентаций, участие в проектах на территории Австралийского Союза. Второй – мигрант из Латинской Америки. Уже несколько лет работает в Австралии, в основном чернорабочим, что неудивительно. Его диплом, специалиста сельскохозяйственного производства, выданный в Великой Колумбии, не признаётся в Австралии. Как и любой другой диплом из Колумбии, России, Европы. Поэтому большая часть иммигрантов устраивалась на самые тяжёлые и низкооплачиваемые работы. Исключения были лишь в сфере информационных технологий и медицине. За каждым приехавшим жёстко следили. Обычно год, максимум два. Этот был из тех, кого посчитали благонадёжным. Пока он только изучал проект, готовясь к выступлению в Перте, Дарвине и Рабауле. Сначала был Сидней, потом Брисбен и Мельбурн. Она уже привыкла к такой подаче материала. Яркая презентация, после которой хотелось сразу бежать и делать. Восторженные зрители, аплодисменты. На вопросы спикер отвечал ярко, но поверхностно, бегом, не углубляясь в детали. По результатам – множество обращений к её менеджерам с желанием зарегистрироваться в её программе. А после регистрации один вопрос: «А что дальше делать?». И много работы местному подразделению программы фермерства. Но Восточная Австралия хоть и густо заселена, и благоприятный климат, но свободной земли мало, а фермеры уже заняты договорами с поставщиками, покупателями, банками. Многие из них брали новые кредиты чтобы погасить предыдущие кредиты, сроки погашения которых, по совпадению, были привязаны к срокам уборки урожая.

Но вот Перт. Первый менеджер из Мельбурна улетел на Тасманию, проводит региональные презентации. Потом через Новую Зеландию на острова Океании. Она представила выступавшего и отошла за кулисы сцены арендованного театра. Спикер начал. Сначала она не понимала, как так можно рассказывать, так неинтересно, буднично. Но не заметила, как увлеклась рассказом. По окончанию – тишина в зале. А она понимала каждый шаг будущего фермера, хотя была далека от сельского хозяйства. Новый спикер изменил и состав презентации. Но начались вопросы из зала. Ответы на них слушали в тишине. После презентации к ней обычно подходили представители местного сельскохозяйственного бизнеса, фермерских объединений. Выражали восхищение презентацией и скепсис по поводу реальности этих планов. В этот раз к ней ни кто не подошёл. После презентации в фойе театра она удивила спикера в окружении группы людей. Он им объяснял то, на что во время презентации не хватило времени. На столике, вокруг которого собрались люди, стояли бутылки газировки, лежала упаковка из под еды из местного кафе. Люди подходили, слушали, отходили. А спикер всё отвечал на вопросы. Владельцы и руководство театра не было против. Она видела, как бегал персонал кафе. Они делали двойной сбор продаж еды и напитков. Выждав достаточно времени она сама подошла к персоналу театра. Но руководство не против. Юридически, это не аренда зала. Их договор выполнен. То, что люди задержались в фойе, не противоречит договору или правилам театра. Ещё есть время. А спикер всё объяснял и объяснял. Потом все переместились на площадку кафе на улице, под навесами и зонтами. Ей принесли кофе и булочку, за счёт кафе. Как она понимала, кафе при театре делало за вечер хороший сбор. По телефону она перенесла заказ ужина в кафе на более позднее время. Завтра утром они вылетают в Дарвин.

За ужином поговорили о презентации. Но очень поверхностно. Спикер признался, что изменил материал так, как его учили. То, что она рассказывал – рабочая схема по ту сторону Тихого Океана. Но там проще. Дона отдала приказ, дала инструкции, технологию. И людям надо только исполнять их. В любом непонятном случае вызывать людей донны. И учиться на фермерских курсах. Так было вначале. Теперь фермерские курсы являются обязательной дисциплиной школьной программы. Как и основы бизнеса, основы производства, основы технологий. А он сирота. Родители погибли в результате оползня. Он в это время был у тётки. Потом детский дом, обучение. Он был один из лучших учеников. Поэтому направили учиться на организацию сельского хозяйства. Немного поработал по профессии, потом уехал сюда. По приглашению друга детства. В принципе, стандартная история. Но именно он правильно ответил на тот пароль, что ей передали. Утром они вылетили в Дарвин. На борту самолёта она смотрела, как новый менеджер работал над презентацией, исправлял некоторые моменты, вводившие в заблуждение слушателей, и упрощая подачу материала для неподготовленных. В Дарвине всё повторилось. Следующим утром они вылетали в Рабаул. Там её ждал муж и дети. Из Рабаула она летела сначала в Китай, потом в Гонолулу, «покупать» товар. В Гонолулу Тэду предстояло пройти обследование. Причина банальна. Он подрался с другими мальчишками. Хотя доктор и сказал, что всё хорошо зажило, но она беспокоилась и за глаз, и за руку сына. Да и в клинике были заинтересованы проверить эффект проведённого лечения в такой экстремальной ситуации. В Рабауле она подписала приказ о назначении нового ответственного по программе фермерского развития. Ему предстояло вновь проехать по всем её офисам, обучая персонал в рамках этой программы. И консультировать клиентов. Его работа уже дала первый результат. В программу обратились несколько предприятий и фермерских объединений с заявками на участие. Свои предложения прислали и производители оборудования с Западной Австралии и Северной Территории. Она же отправлялась отдохнуть на 10 дей. Хотя, это не отдых, а иной формат работы. Следом за ней по этому же маршруту полетит её отец. Они встретятся в Гонолулу и вместе вернутся в Рабаул на кораблях её эскадры мужа. Он уже готовится отправиться в поход. Все ждали только её.

В Гонконге она обедала с семьёй мистера Ши. Практически, официальный приём. Если бы не то, что они давно и хорошо друг друга знали. За обедом они разговаривали не о делах. Ян уже на стажировке в Лондоне. Сам мистер Ши и его семья невыездные. Его работу здесь очень ценят. Но её интересовало другое. Фермерская кооперация в Китае. Как она устроена, как функционирует. Но мистер Ши мало что мог рассказать об этом. Это было вне его работы, поэтому он не интересовался этим. Не больше того, что это может поставлять на рынок Австралии и ЮАР. Но в частной беседе сказал, что товарищи из Пекина решили ещё немного снизить цены. Так что её менеджерам снова переписывать ценники.

В Гонолулу прилетели вечером. Сразу разместились, переоделись, ужинать и спать. На следующее утро, после завтрака, Тэд отправился на обследование, Эрик в игровую комнату, а она в зал переговоров. От отца она получила задание обсудить возможность реализации ряда его предвыборных обещаний. Но первый день – подведение итогов. Программа фермерства активно развивается в западных штатах, на малозаселенных территориях. С целью сокращения затрат на логистику требовалось организовать дополнительные порты разгрузки и терминалы в глубине территории. Появилась тенденция миграции фермеров в сторону западных штатов, а в них, в сторону малозаселенных территорий, неудобных для выращивания растений. Достаточно было только доступность воды, электроэнергии, транспортной инфраструктуры. По совету, фермерские хозяйства стали организовывать в определённых районах, соответствующих всем стандартам и законам. Кредиты, под её гарантии, позволяли желающим выкупить земельные участки, начать строительство помещений, закупить оборудование. Во всём, на каждом этапе, ей помогали однопартийцы её отца. Внутренняя политика Австралийского Союза стремительно радикализировалась. Были попытки некоторых муниципалитетов отказаться от уже заключённых с ней договоров. Реакция простых людей была разной. В ряде случаев они договаривались с ней, что будут приобретать зерно с другого склада, в другом муниципалитете. В других случаях люди выходили с протестом к зданию администрации. В третьем, все просто игнорировали это, да и другие распоряжения властей. Всё это она обговаривала с менеджерами, ответственными за работу зерновой программы со стороны Колумбии и Лондона. Наметилась тенденция к участию в программе более широкой прослойки фермеров, малых и средних предприятий.

Второй день – планирование будущей работы. Пока объёмы зерна не такие большие. Но тенденция налицо. Всё больше фермеров хочет стабильных по цене и в объёмам поставок зерна. Да и крупные аграрии уже рассматривают возможность отказаться от производства кормового зерна для своих хозяйств. Конечно, всем нужны гарантии. Гарантии объёмов, гарантии цены, гарантии качества. Санитарные службы Австралии контролируют каждую её партию. Но ни где не обнаружили семена сорняков или вредителей. Их нет вообще. Да и зерно больше похоже на высшую категорию пищевого зерна, чем на кормовое. Они обсуждали темпы распространения договоров, рост поставок зерна на терминалы в Гонолулу. Донна Хуанита переносила сюда всю тяжесть логистики поставок зерна в западной части Тихого океана. Активно обсуждали и двойственность её зернового бизнеса. Часть фермеров закупает у неё зерно на общих правах. Но они вольны реализовывать свою продукцию по той цене и тому, кому пожелают. Другая часть фермеров работает по её программе, где всё регламентировано, каждый шаг. В том числе и объёмы поставок, и цены. У каждого фермера есть выбор, какую принять стратегию работы. Она заполняла свою записную книжку пометками, понятными только ей. В Австралии ей передадут все необходимые документы. А её конкуренты окажутся неудел.

Третий день она отдыхала. Следовало подождать отца, потому что дальнейшее обсуждение касалось и его, его обещаний народу Австралии. И ещё. Уже началась подготовка к новым выборам Президента. Следовало обсудить некоторые моменты, которые касались этой стороны взаимодействия. Дети были под присмотром. Она пошла в библиотеку. Говорили, что здесь очень хороший выбор книг. Как о бизнесе, так и для развлекательного чтения. В библиотеке она встретила Съюзи. Та обучала девушек, с которыми когда-то лечилась от одного и того же, от многочисленных травм. Олимпия знала их всех, как медицинский и медийный персонал этой клиники. Их обучали для того, чтобы использовать как рекламу. Небольшая с их стороны плата за то, что с ними сделали. Большинство из них вернулись в Мельбурн. Кто-то устроился на работу. Другие пошли учиться. Не все из них, кто совместно лечился, были здесь. Не было Сянь и её верной Лу. Но о них Олимпия знала всё. Сянь училась на экономику и планирование в Лондоне. Лу поступила в Лондоне на медицинский факультет. Кто-то из остальных девушек хорошо устроился в Австралии, вышли замуж, родили. Сюда приезжали только чтобы встретиться с подругами по несчастью, что устроились работать здесь. Они поздоровались, обнялись. Разговорились, прервав обучение. Девушки готовились к экзамену на звание медсестры по специальной терапии. Она не понимала, что это значит. Но её больше интересовало, для чего им это. Этот диплом не признаётся в Австралии.

– Нас уже берут в клиники. В те, что заключили договор с вашим отцом, мистером Дирком.

– Но почему? Кем вы там будете?

– Официально – младшим персоналом, или санитарками. Фактически – специалистами по специальной терапии.

– Что за специальная терапия?

– Понимаете, мисс Роджер, – ответила Съюзи. Много людей не успевает сюда доехать. Были случаи, что с самолёта или корабля выносили ещё тёплый труп. Специальная терапия там, в Австралии, позволит исключить это, отодвинув момент смерти как минимум на сутки. И здесь такие пациенты в экстренном порядке поступают на операцию.

– Как я понимаю, лекарство контрабандное.

– И да, и нет. Да, это контрабанда. Нет, оно идёт по специальной системе доставки. В клиниках, в колумбийских кварталах, оно уже давно успешно используется. Настала очередь других клиник.

Она вспомнила, что практически все клиники в латиноамериканских кварталах буквально ждали, когда её отец объявит об этом соглашении, присоединяясь к программе её отца. Именно из них идёт самый большой поток пациентов сюда. И именно в них резко упал уровень смертности. Теперь к этому присоединялись клиники и в китайских кварталах.

– А что в планах подготовки таких специалистов? Есть перспектива для других клиник?

– Есть. Любая клиника, активно работающая в программе взаимной медицинской помощи.

Она знала эту программу. Её отец заключал договор именно в рамках этой программы. Многие клиники пользовались этим соглашением, чтобы избавится от проблемных клиентов. Но со временем «отправлять умирать» в Гонолулу стали требовать и те, кого можно было ещё полгода – год «эффективно» полечить. А клиники, не заключившие с её отцом, стали терять клиентов в лице платёжеспособного среднего класса. В них предпочитали обращаться по пустяковым случаям. Хотя были и исключения. Но все они были связаны с крупной фармакологической компанией, поставляющей сырьё для своих лекарств из Колумбии. Эти лекарства считались высокотехнологичными и дорогими, хотя через её структуры поставлялись контрабандой более дешёвые и не менее эффективные их аналоги.

Они сидели и разговаривали. Австралия получала ещё одну группу специалистов. Нелегальных, тайных, но от этого не менее эффективных. Действие этой специальной терапии она видела на своём сыне. А эти девушки начинали своё лечение с этой терапии. Когда-то давно, за счёт эффектов этих препаратов людям восстанавливали страшные повреждения. Но это занимало много времени, и было не очень приятным по ощущениям. Введение в эксперимент кожи одной из ящериц резко ускорило процесс, сделало его практически безболезненным. Именно на этих девушках прошли основные испытания. Им нечего было терять. И они приобрели всё то, что потеряли. Теперь они готовились помогать другим. Она поняла, что эта встреча не случайна. И Съюзи сказала, что она тоже ждёт визита мистера Дирка, уже как медицинский специалист. Будет обсуждать с ним широкий круг вопросов. Учитывая, что этот год – год выборов.

Они возвращались морем. Старый адмирал смотрел, как его зять обучил команды своих кораблей. Крейсер, корабль снабжения, несколько патрульных кораблей. Все под завязку заполнены контрабандой. И команды старались, зная, что на борту легенда Шестого флота. Из Рабаула самолётом в Сидней. Прямой рейс, без пересадок. За штурвалом военные профессионалы. У её отца есть всё для тренировок. Аэродромы, имитирующие палубу авианосца, старые военные самолёты палубной авиации, команды пилотов, штурманов, техников, морской пехоты. И дочь, чьи интересы обслуживает эта тренировочная система в свободное от тренировок время. Практически все родственники команд флота её отца согласились стать фермерами, или иным образом принять участие в этой программе. Кто-то открыл цеха по убою и переработки продукции. Другие занялись переработкой отходов. Третьи стали продавать продукцию. Но везде, на каждом здании или внутри магазинчиков, висел портрет Дика Дирка, политического покровителя их бизнеса и человека, держащая своё слово. В офисе её встречали рабочей суетой. Прибыли новые планы развития её бизнеса. И соответствующие специалисты уже изучали их. Она вызвала к себе специалиста по зерну. Он вошёл, посмотрел на неё с другого конца рабочего стола.

– Ты просмотрел планы?

– Да, мисс. Разрешите выезжать в турне по офисам.

– У тебя нет вопросов?

– В планах то, что я изучал в институте. Для нас это база, азы, с которых мы начинали изучать животноводство.

Она улыбнулась. Один человек заменял собой работу офиса. Из дополнительного персонала – заместитель и секретарь.

– А твой заместитель?

– Он поедет в противоположном направлении. Я его подготовил. Конечно, читать он будет по бумажке. Но для Океании этого будет достаточно.

– Хорошо. Бетти, в приказ на командировку.

– Хорошо, мисс Роджер. – ответила секретарша.

Менеджер ушёл. Он получал за четверых. За двоих получал его заместитель. Но тот работал меньше своего босса. Секретарь тоже был на повышенном окладе. Фермерский отдел работал как часы, как в Колумбии или Возрождённой Англии. Она задумалась. Новые сорта и гибриды зерна изменяли всю работу фермеров. Падала потребность в сложных кормах, специальных добавках. Фермеры могли применять более простые и примитивные системы ухода за животными. Это расширило её возможности, привлекло в её программу более широкие слои фермеров. Уже сейчас её программа давала первые результаты. На птице. И она освобождена от необходимости следить за этим, есть человек. Верный, знающий, ответственный. Она же может заняться политической деятельностью в интересах движения «Старика Дика».

Они заседали советом движения. Фактически, предвыборная компания уже началась. Политические партии старательно освещают в прессе свои успехи и достижения, зачастую причисляя к таковым их действия. Старательно продуманные опросы на улицах должны были подтолкнуть избирателя к мысли, что всё, что в его жизни есть хорошего – заслуга традиционных партий, а не выскочки Дирка. Они вяло отвечали, в основном изобличая уж совсем явную ложь и приписки. Сейчас перед ними стоял главный вопрос: кого выставить в качестве кандидата. Нужен достаточно молодой, но уже широко известный человек, со способностями организовывать работу. Это был самый важный вопрос. Программа была уже написана. Она повторяла ту, с которой её отец выходи на прошлые выборы. С добавками и исправлениями, сделанными по результатам уже выполненных обязательств. Кроме Президента над было выдвинуть Вице-президента.

Её отец отказался от активного участия в политике. Он займётся преобразованием своего политического движения в полноценную политическую партию. Партию тех, кто исполняет то, что обещал. Шло обсуждение. Выдвигались кандидатуры, шло обсуждение их сильных и слабых сторон. Но решение всё равно было за её отцом. И как основателя политического движения, и как опытного политика. И он сказал своё слово. Все посмотрели на неё. Кандидат выходил из её бизнес – структуры. Из её бизнес – структуры были и те, кто будет организовывать и проводить компанию на местах. Списки уже были составлены. Она немного подумала, и согласилась. Её бизнес от этого не пострадает. Уже подготовлена замена. И на время выборов. И в случае и победы. Сейчас её больше интересовали вопросы работы её нового отдела. В части закупок зерна она не беспокоилась. На местах были хорошие исполнители. Ими руководил знающий человек, фанатически преданный этому делу, работающий по приказу Мамы. Муниципалитеты или поочерёдно присоединялись к её соглашению, или очень жалели, что вышли из него. Без смены власти в них она не будет даже обсуждать свои и их намерения. Политика и бизнес жестоки. А она, своей программой, даёт работу тысячам людей, активизируя экономическую жизнь. И граждане муниципалитетов должны понимать, что если выбранная ими администрация не хочет с ней сотрудничать, то это отразится и на их благосостоянии. А бизнес под её руководством очень прибыльный и очень стабильный. И не только для тех, кто в нём участвует, но и для тех, кто его обслуживает. Здесь и строители со строительной отраслью, и производство оборудования, и местный транспорт, и местные налоги. Наиболее разумные из глав муниципалитетов хотя бы не мешали ей, наученные опытом своих соседей. Но скоро и это прекратится. Внутренняя политика стала радикализироваться. Если ты не с нами, значит против нас. Этот тезис стал основным в действиях и высказываниях всех политических сторон, готовящихся к новым выборам. Но они терпимо относятся к тем, кто заявил о своём нейтралитете и равном допуске всех сторон к агитационным действиям. А она ведёт свою агитацию, подчиняя один муниципалитет за другим. И если руководство местных органов не хочет с ней сотрудничать, то простые граждане готовы на многое, даже на переезд.

* * *

В засушливом районе Западной Австралии фермер ждал поставку зерна. Раньше он был на этих землях Федеральным Маршалом. Но ранение в перестрелке поставило крест на его дальнейшей карьере. Дети уже выросли. Старший сын служит в Национальной Гвардии, как он сам когда-то. Средний занимается торговлей недвижимостью. Он помог арендовать на 49 лет этот участок федеральной земли. Самая младшая, дочь, ещё учится на туристический бизнес. А он с женой, после того, как его выписали из госпиталя, решили заняться фермерством. Подписали договор с компанией Олимпии Роджер, арендовали землю. Им быстро построили хозяйственные и производственные помещения, завезли оборудование, первое поголовье. Они занимаются откормом свиней. Всё, что им надо делать – кормить животных и следить за их состоянием. При необходимости – вызвать специалиста. Для плановых работ специалисты соответствующего профиля к ним приезжают. Сам он вырос в городе, в семье, далёкой от сельского хозяйства. В его детстве это было около трёхсот ярдов до ближайшего фермерского магазина. А перед тем, как он вышел на пенсию, около полутора миль до торгового центра, в котором есть отдел фермерской продукции. Его жена выросла в сельской местности, на ферме. Именно она проявила инициативу. Они обучались на курсах. Так что он понимал, что ему следует делать. Работы было немного. Его жена, на отходах от свиней, развела небольшой огород. Теперь у них всегда есть свежие овощи. Для себя завели кур, пару коров. Так что у них теперь есть всё, что им надо. Когда приезжают дети с внуками, есть что им отправить вкусненького, качественного. Особенно внуки любят, когда бабушка печёт пирог. У них всё привозное. На этой местности есть только камни и пыль. Да ещё вода из старого колодца чудака Дарта. Привозят и уголь для печи, и продукты из магазина мисс Роджер, корма, адсорбент для переработки навоза, топливо для техники, генератора. Сегодня привезут корма и продукты из магазина: муку, крупу, кофе, сахар, соль специи. Водитель – Джек, сын чудака Дарта. Он уже звонил. Свернул с магистральной трассы в его сторону. Места для него знакомые. Джек часто выполняет рейсы с женой, дочерью водителя тяжёлого грузовика. У неё тоже есть права на управление большими машинами. Так что Джек с женой делают более длинный перегон за сутки. Вскоре он увидел столб пыли на дороге. Потом пыль перешла с дороги на каменный грунт.

– Хорошо, что сейчас приехали. – сказала его жена. – Я пирог только поставила в духовку. Как раз к окончанию разгрузки будет готов.

Он улыбнулся, кивнул, пошёл в технические помещения. Надо было подготовиться к приёму зерна. Проверить в генераторе запас топлива, уровень масла, развернуть транспортёр. Вскоре грузовик с полуприцепом развернулся, встав задом к ангару для кормов. Джек вылез со стороны пассажирского сиденья, пожал ему руку. В это время его жена начала подавать полуприцеп к месту разгрузки. Пока машина, двигаясь задним ходом, подъезжала к месту разгрузки, он просмотрел документы, которые ему передал Джек. Основной груз – кормовая зерносмесь для свиней. Дополнительный груз – продукты, что он заказал из клубного магазина мисс Роджер. Потом он с Джеком подвинули транспортёр к борту полуприцепа. Джек открыл запоры на полуприцепе, и зерно потекло в приямок. Он включил транспортёр. Зерно потекло на практически пустой склад. Он неделю назад сдал поголовье на забой. За это время специальная бригада очистила его свинарник от грязи и навоза. Навоз сейчас лежал в куче, перемешанный с адсорбентом. 3 месяца навоз будет перерабатываться, освобождаясь от болезней и паразитов. Потом уже он перевезёт эту смесь и сформирует ещё одну овощную грядку. Совместно с женой они засадят её овощами. Климат и количество воды позволяют, кроме свинарника и их хозяйства, поливать только две такие грядки, максимально бережно расходуя воду. Но у него есть всё оборудование для этого. А ещё через пару дней ему привезут новое поголовье, начнётся новый цикл работы. Разница средств между проданным на забой поголовьем и закупленными им кормом и животными, будет начислена на его счёт. Из того, что ему лично принадлежало на начало этого бизнеса, был только его автомобиль. Всё остальное было куплено, арендовано, построено на средства гарантированного кредита под очень низкий процент. Средства на его погашение также будут сняты с его фермерского счёта до того, как остаток, за исключением резерва, будет перечислен на его личный счёт.

Пока сгружалось зерно он с Джеком перенесли из специального кузова грузовика то, что он заказывал для себя. Потом, когда разгрузка была окончена, он подписал документы о приёмке груза. Они вчетвером посидели на терассе его дома. Ели пирог и пили кофе. И разговаривали о делах. Австралия жила ожиданием выборов. Все терялись в догадках, что будет. Партии выдвинули своих кандидатов. Обсуждали их сильные и слабые стороны. Но компания ещё не началась. Шла подготовка к ней. Местный муниципалитет гудел. Кто старался угадать, чью сторону выбрать, кто победит. Кто однозначно поддерживал свою партию, не гнушаясь ни какими методами. Джек рассказывал, как машины компании мисс Роджер останавливает полиция, якобы для проверки. Но всем понято что это способ давления. Несколько водителей задержали. Одних за оскорбление полицейских, других за распространение наркотиков. Но ни кто не учёл, что все машины компании оснащены камерами с передачей данных на сервер, в архив. Так что нескольким полицейским уже предъявлено обвинение в превышении служебных полномочий и умышленной порчи имущества. Самое плохое, что эти действия провоцируют сбой слаженной системы работы службы доставки компании. Так что сейчас у партнёров компании мисс Роджер формируют запасы товаров на срок от недели до месяца работы. Все понимают, что с началом предвыборной агитации давление усилится. Так что запасаются всем, чем могут.

Конечно, сидеть и разговаривать, когда дневной зной уступает вечерней прохладе, хорошо, но Джеку утром надо забрать оборудование на ремонт от другого фермера. И заночевать он собирался там. Так что попрощались, и Джек с женой уехали. Их сын у его родителей. Хотя, живут они в соседних трейлерах, как истинные водители тяжёлых машин. Он проводил взглядом грузовик с полуприцепом. В двадцати милях на север есть поселение, жители которого крайне консервативны и радикализированы в своих взглядах. Именно в перестрелке с ними он получил те раны, которые выкинули его с должности Маршала на досрочную пенсию. Расследование, проведённое совместно Службой Маршаллов, полицией и местным шерифом не нашли у жителей посёлка то оружие, пули которого извлекли из его тела. Так что расследование зашло в тупик. И его беспокоило это соседство. Хотя он и был вооружён, хорошо стрелял, но против большой банды он долго не продержится. Он может вызвать местную полицию, или подмогу из Перта. Но когда они приедут – неизвестно. Полиция может не приехать вообще. Он посмотрел на местность рядом со своим участком. На ней пытались купить ещё участки участники программы мисс Роджер. Но процедура оформления затягивалась. И все понимали, почему. Он вздохнул, пошёл ухаживать за животными и птицей, что были в их личном владении. Навоз от них пойдёт на формирование новой навозной кучи как база и «закваска». Потом жена подоила одну из коров. Вторая в запуске, они ждут пополнения своего личного стада. Подрастят немного, и продадут другому фермеру из программы, который занимается выращиванием телят. Здесь всё строго, по правилам, по бизнес – уставу их фермерского объединения. Исключение нет. Ни для кого. Даже для мисс Роджер. Особенно для мисс Роджер.

Биржа.

Ещё полгода назад она занялась этим направлением. Набрала десяток сотрудников, зарегистрировала компанию, начала работать. Выбирала те площадки, где было неспокойно, не смотря на возражения своих сотрудников. Пришлось кое кого уволить, нанять других, молодых. Показатели на время просели, но новые сотрудники набрались опыта. Она посещала курсы трейдеров, общалась с опытными трейдерами и биржевыми аналитиками. Конечно, они не раскрывали тайн своей успешной деятельности. Но и она избегала неудобных для них вопросов. Говорили в деталях о том, чему в общих словах учат на курсах. Эта её деятельность не осталась незамеченной. Но и особого внимания к этой её деятельности не было. Любая мало-мальски крупная компания выходила на рынок. Акции, если их даже было 5-6% от общего числа, были маркером успешности деятельности компании. Биржа товаров и сырья позволяла закупать их по оптимальным для всех участников ценам. Биржа валют позволяла быстро выиграть большую сумму для текущих расходов. Или проигрть их. Биржа товаров и сырья её особо не интересовала. Биржа валют – постольку поскольку. Рынок акций. Она прикупила ряд акций по бросовым ценам, активизировав их движение. И остановила работу с ними, смотря на реакцию рынка. Зато её 1% акций, размещённый на рынке, росли в цене. Жизнь для неё шла привычным курсом. Её компания росла и развивалась. Биржевые торги разнообразили положительные отчёты прибылей. Она могла себе позволить ежемесячно проигрывать на биржах определённые суммы. Хотя и шла выше графика запланированных биржевых потерь. Когда оказываясь в небольшом минусе, когда в небольшом плюсе. Здесь она особо не выделялась среди трейдеров и брокерских компаний Австралии. Разве что эта деятельность не была для неё основной. Так, что-то вроде хобби, прихоти бизнес-леди. Сейчас всё её внимание было сосредоточено на двух вопросах. Ежемесячном турне в Кита и на Гавайи для «покупки» товара и подготовки предвыборной компании политического движения своего отца и его выдвиженца адмирала Шина. Они уже были объектами наблюдения многочисленных СМИ. Обсуждалось всё. От того, как она одета и в какое время вышла из дома, до её политически заявлений. А она готовилась к игре. На этом этапе именно она финансировала политическую деятельность своего отца. Как личные средства основателя и лидера политического движения. Уже заключены договоры на печатание листовок, заказано эфирное время на каналах и у блогеров, арендованы залы для выступлений кандидата и его представителей. Всё это будет оплачено из средств, выделенных их политическому движению для проведения агитационной компании. Средства уже поступили на их предвыборный счёт. Но до начала компании тратить их нельзя. Этим и пользуются некоторые местные деятели, поддерживающие их конкурентов. Они требуют предоплату за предоставление площадок, изготовление партии предвыборно материала. Это противозаконно, но оспорить их действия в суде можно только после завершения выборов. И наибольшая вероятность успеха будет при победе их кандидата. Да и тогда, руководство просто уволит менеджера, допустившего нарушение закона. Или владельцы уволят руководство, допустившее такую плохую работу и лишившее их прибыли. Но это будет потом. Сейчас она готовилась. Кое кого настораживали её частые встречи с ведущими трейдерами. Но всё списывали на поиск финансирования политического движения «Старика Дика». Хотя она об этом разговора не вела, даже завуалированного. Трейдеры честно об этом говорили, но им мало кто верил. Австралия жила в ожидании политического шоу.

Она вернулась из очередного турне по поставкам. Вне зависимости от того, кто победит на выборах, её не тронут. Она крепко держит политическую элиту Австралии за их маленькие слабости. И не только их. Средний класс, та его часть, которому удаётся зарабатывать чуть больше, чем основная масса, тоже с удовольствием покупают её товар. Но у неё есть качественная продукция для всех людей, от богачей до рабочих. Лишь только безработные и самые малооплачиваемые работающие не покупают её продукцию напрямую. Так что она контролирует все политически активные слои Австралии. Она показала, что может сделать, если её бизнес попытаются ущемить. Действующий президент и его партия потеряли очень много политического влияния от её действий. Но сейчас её больше заботила необходимость обеспечить неограниченную финансовую поддержку отцу. И у неё был план действий. Все прочие сферы своего бизнеса она отдала под временное управление старших и ответственных менеджеров. Перевела необходимую для начала работы сумму на свой биржевой счёт. В пятницу, после биржевого дня, собрала всех своих трейдеров в зале.

– Дамы и господа. В понедельник мы начнём более активные действия на бирже. Больше рынок акций и ценных бумаг. Работы будет очень много. Я буду работать по 16-18 часов в сутки. Тем, кто захочет действительно хорошо заработать, предлагаю временно переехать жить в офис. Оплата двойная. По результатам работы – премия. С решением я вас не тороплю. У вас есть время до утра понедельника. Подумайте, поговорите с родственниками. Есть вероятность, что вы не увидите их 4-5 недель.

– Мисс Роджер. Есть вопрос.

– Слушаю вас.

– А если кто откажется?

– У того будет отпуск на это время за свой счёт. Те, кто не выдержит темпа работы, получит оплату только за то время, что будет работать в офисе. И отпуск за свой счёт на всё остальное время. Но о премии может не вспоминать.

– А кто будет руководить? И какая стоит задача?

– Руководить буду я. Я отвечаю за результат. Задача – скупка акций определённых компаний.

– А что в этом сложного?

– Они в руках «Леди-Кризис». И не активны в обороте. Надо будет буквально вырвать их из её рук.

Она посмотрела на зал. По лицам поняла, что ни кто не верит в успех этой затеи.

– У вас будет время до понедельника. В понедельник утром начнём. Если расчёты специалистов верны, то можно всё сделать в 4-4,5 недели.

Люди расходились как с похорон. Играть против «Леди-Кризис», всё равно, что пытаться лбом остановить быка. У всех будут тяжёлые выходные.

Утром в понедельник все были на своих местах. За выходные она организовала всю другую свою работу так, чтобы её беспокоили как можно меньше. До начала предвыборной компании оставалось две недели. На первое время отцу хватит средств. Потом она профинансирует. Начался биржевой день. Она включила свой биржевой ноутбук, обновила данные с биржи. Начался рабочий день биржевой торговли. У неё две рабочие группы. Одна работает на площадках севера, вторая на площадках юга. Первая начала работать на бирже Токио. Потом перейдёт на рынок Москвы, потом Лондона. Вторая группа начала работать на рынке Сиднея. Потом перейдёт на рынок Дубаи, потом Кейптауна. Рынки Америки считались недопустимыми для трейдеров Австралии. За выход на них трейдеров и трейдерские компании лишались лицензии. Но трейдеры Австралии торговали на этих рынках через своих посредников в Мексике, Перу, Эквадоре, Чили, Аргентине, Бразилии. Она дала первые задания. Слева от неё сидели те, кто работал на южных рынках, свободных от «Леди-Кризис». Справа те, кто работал на северных рынках. Она быстро объяснила задачу дня. Левая группа занялась поиском предложений акций ряда австралийских предприятий. Правая группа занялась покупкой акций, имеющих перспективы роста стоимости. Она действовала чётко по инструкции, обходя биржевые механизмы защиты. Разные трейдеры работали на разных площадках, но из одного кошелька. Рынок вяло реагировал на её действия. Она была одна из многих. К концу дня закрыли сделки, продав акции на биржах Токио и Сиднея. Началась работа на рынках Москвы, Лондона, Дубаи и Кейптауна. Группы повторяли свои действия. Она давала команды на покупку и продажи акций. Её трейдеры следили за котировками. Секретарша на это время стала кухонной прислугой. Но вот конец рабочего дня в Москве и Кейптауне. Она подвела итог. +8% к её сумме. Зал встретил это с воодушевлением. Она достала припасённое спиртное, отметить первый день. За окнами спал Сидней. Они быстро отметили, поужинали и спать. Всё было оборудовано на этом же этаже. Рабочий кабинет, кухня – столовая, санузлы, спальные места, комната отдыха. Она переоделась и легла на диванчик, что стоял в её комнате. Будильник её разбудит утром в 8-00. А в 9-00 начнётся новый торговый день.

Неделя прошла плодотворно. Сначала её сотрудники возражали против некоторых действий. Но к концу недели смирились. Практика показала, что она всегда была права. В столовой подвели итоги недели. Они прирастили к начальному капиталу 80%. Все поздравляли друг друга. Впереди два выходных дня. Кто-то хотел съездить к родственникам.

– Мисс Роджер. – начал один из опытных трейдеров. – Ваши действия мне напоминают разыгрывание «Кризиса Стромбир».

– Да. Именно его я и разыгрываю.

– Но в биржевой системе есть механизмы блокировки этого.

– Поэтому я делаю это медленно. Чтобы система безопасности не поняла этого. И важно вовремя закрыть сделку, до того, как система начнёт что-то подозревать. Оптимально, если торги будут остановлены сразу после закрытия сделки. Но это сложно просчитать и профессионалу. Даже аналитическим центрам.

– Но вам это удаётся. Как?

– Называйте это удачей новичка. Мне пришлось много изучать особенности биржевых торгов, консультироваться со специалистами. Я хочу их превзойти. Они не советовали мне противодействовать Лондону.

– Это на северных площадках?

– Да. Южные площадки – дополнительный источник средств.

Она заметила во взглядах трейдеров восхищение и уважение. Они не знали, что она всего лишь разыгрывала хитрый план по иностранному финансированию политического движения её отца. Иностранцам было запрещено финансировать политические партии Австралии. Сложности даже были у граждан, работающих за рубежом. Суммы пожертвований от них законодательно были ограничены. А её отца уже не раз обвиняли в том, что его финансируют из Колумбии и Китая. Приходилось доказывать обратное, выдвигать встречные обвинения политикам и журналистам в клевете.

В субботу утром к ней подошла секретарша. Она оставила ребёнка с родителями, чему те были не особо рады. Теперь её родители звонили, требовали денег на содержание своего внука. Секретарша просила аванс. Олимпия немного подумала. С рабочего ноутбука перевела всем аванс в размере месячного оклада. Это компенсация за работу и заинтересованность работать до конца, до «звонка». Её менеджеры вяло просыпались. Те, кто хотел съездить к родственникам, позвонили им, извинились что не приедут, очень устали. Перевели деньги. И снова спать. Вечером воскресенья все ждали её в комнате отдыха, узнать планы работы на следующую неделю. Обсудили их. Она планировала раскачивать все рынки. На южных – добывая дополнительный резерв на северных – вынуждая мелких держателей акций освобождаться от них. Пришли к выводу, что торговля на южных рынках даст ещё немного средств, но не более 20-25% от использованной суммы. Если будет 35% – это крупный успех. А на северных рынках продолжится раскачивание цены. Ещё эту неделю. Со следующей недели мелкие держатели должны начать сбрасывать акции, пока они выросли в цене. Хотя, эти акции торгуются не более 5-10% от номинала. Это потому, что предприятия, выпустившие эти акции на рынок, находятся под ограничениями действий. Это было введено для блокирования проникновения «Леди-Кризис» в промышленную деятельность Австралии. Та скупила большие пакеты этих акций, начала ими управлять. Но власти Австралии не захотели терпеть на своих рынках недружественные к Австралии государство. Были изданы законы, и работа предприятий была заблокирована, а их акции упали в цене. Но отменить сделку по акциям, значит фактически закрыть торговую площадку, закрыть биржу. Поэтому просто заблокировали работу предприятий. Но они и сами не могли вести работу из за некоторых ошибок при строительстве и технологических накладок. Убедившись, что эти заводы не будут работать, правительство Австралии смягчило санкционные требования, разрешив оборот этих акций. Но кому нужны акции предприятий, которые в обозримом будущем не будут запущены. Поэтому их продавали по 1-3% от номинала. Но ни кто не хотел их покупать. Ещё сложность составляло то, что от двадцати пяти до пятидесяти процентов этих акций были в руках «Леди-Кризис». Именно эти акции Олимпия хотела забрать себе, разыграв «Кризис Стромбир» на росте цены на акции. Это было одним из обещаний её отца. Но она подкорректировала его. Сначала она скупила те акции, что были на руках у их владельцев в Австралии и дружественных Австралии стран. Те, кто не хотел продавать, остались при своих. Отец не обещал восстанавливать все предприятия.

В понедельник их работа продолжилась. В этот раз группа действовала быстрее, сплочённее, и практически не передавали её действия другим трейдерам, как это было в первую неделю. Нанимая трейдера можно было быть уверенным, что ты получишь ещё и шпиона, который будет передавать своим друзьям твои заказы. С одной стороны это помогало быстрее получить то, что тебя интересовало. С другой стороны выходило дороже. Но трейдера интересует только его доля, его вознаграждение, не важно с какой стороны. Она известила своих трейдеров, что следующий платёж будет только после окончания игры. А ещё через 3-4 дня – премия по результатам работы. Работа была тяжёлая и нервная. Она расширила список ценных бумаг на южных площадках. Один раз они оказались на грани биржевого банкротства. Но выпутались, даже с небольшой прибылью. Неправильно выбрали время начала операции. По реакции других участников торгов она поняла, что её заметили. Одни пытались копировать её действия. Другие пытались на ней нажиться. Но у неё были самые лучшие консультанты по рынку. Те, кто хотел нажиться на ней, попадали в ловушку системы безопасности рынка ценных бумаг. В пятницу, глубокой ночью подвели итог работы. Они удвоили финансовые резервы. Помогли доходы от оборота ценных бумаг на северных биржах. Отметили окончание второй недели, и пошли спать. Выходные были как чёрная яма между пятницей и понедельником. На третьей неделе всё также шло по её плану. Южные биржи сбалансировали её действия, но возросла доходность северных бирж. Ей удалось расшевелить «мёртвые» акции и ценные бумаги. «Леди-Кризис» «попалась» на её наживку. Началась самая интересная для трейдеров фаза игры. Кто кого. В какие-то моменты она уступала, в какие-то уступала «Леди-Кризис». Биржевые новости пошли на фоне начала предвыборной компании. Так что это заметили только специалисты. В прессу просочилась информация о том, что она поспорила с одним из профессиональных аналитиков. Предмет спора – выигрыш у «Леди-Кризис» на бирже. Призом были: для неё – бесплатная консультация у этого аналитика; для него – 100 австралийских долларов. Ни кто не верил в её успех. Но отмечали, что если она выиграет у «Леди-Кризис», то все биржевые аналитики будут консультироваться у неё. Ставки на результат были 1000/1, против неё. Но она не особо смотрела на это, она вела игру. Каждый день с девяти утра до часа ночи. Она не узнавала себя в зеркале. Её сотрудники тоже были похожи на загнанных лошадей. Но все держались. Не один раз она была на грани разорения. Но, её вели. Внезапно рыночная конъюнктура резко изменялась, и вместо убытка она получала прибыль. Но вот закончился месяц её игры. Она закрыла сделки, подвела первые итоги. Получалось, что она обыграла «Леди-Кризис». Она полностью скупила все интересующие её акции. Спекулируя на котировках, она заработала за месяц просто огромную сумму. Пока она перечисляла трейдерам второй месячный оклад, те собирали вещи, вызывали такси, извещали домашних, что сегодня будут ночевать дома. В понедельник она подведёт итоги, выплатит премии. А пока – всем отдыхать. В офисе с ней осталась только секретарша. Девушка не дождалась окончания работы, уснула на диванчике в комнате отдыха. Она проводила трейдеров, закрыла арендованный ею этаж. Секретаршу не стала будить. Просто укрыла пледом. И сама пошла спать, отключив будильник. Завтра можно и нужно поспать, отдохнуть.

Проснулась она поздно, почти под вечер. Встала, умылась, пошла на кухню. Там уже пила кофе секретарша. Поздоровалась с ней, налила себе кофе. Села к ней за столик. И попить кофе, и поговорить об общих делах.

– Мисс Роджер, мы закончили?

– Да, Ирэн, закончили.

– Можно отпуск взять? Хотя бы за свой счёт.

– Можно. Я всё равно месячный отпуск для всех планировала. А у тебя что случилось?

– Родители с Максом на Фиджи улетели. Я беспокоюсь за сына. Они за ним совсем не следят.

– Подожди. Я позвоню, узнаю, что с твоим сыном.

Она взяла телефон, набрала номер своего представителя в муниципалитете Фиджи. Поговорила. О ребёнке Ирэн знают, даже полиция. Ребёнок совсем без присмотра. Был. Теперь его заберёт в свою семью её сотрудник. На время, пока она решает завершающие задачи. На это время ей нужна секретарша. Это неделя. Потом у Ирэн будет месячный оплачиваемый отпуск. К окончанию её разговора сын Ирэн уже был найден и доставлен. Она передала трубку, сама пошла заниматься ужином. Поужинали вдвоём. Она пояснила Ирэн, что подбирает себе проверенных и ответственных сотрудников. И для этого готова пойти на определённые расходы. Это ей надо для безопасности её бизнеса. Она ни чего не придумывает. Она это видела там, на «Жемчужине Тихого Океана». После ужина легли спать. Завтра она проведёт анализ работы за месяц.

Неделя пролетела очень быстро и плодотворно. Она пообщалась с журналистами по итогам её месячной работы на бирже. Перевела внушительную сумму в избирательный фонд своего отца, встретилась с биржевыми аналитиками. Мистер Тред признал перед камерами её победу. Уже потом, в беседе наедине, спросил о методах её работы. Она призналась, что смогла использовать технологию «Кризиса Стромбир» против самой мисс Стромбир. И выиграла. Подала документов на право владения полным пакетом акций ряда предприятий в Комитет по Торговле и Монополии. Цель подачи документов – разблокирование счетов этих предприятий, так как полный пакет управляющих акций находится во владении гражданина Австралийского Союза. Вне её владений остаются только привилегированные акции. И то, частью их владеют граждане Австралийского Союза. И она занялась политикой. Секретарше оплатила месячный тур на Гавайи. Всем трейдерам заплатила столько, сколько средний трейдер зарабатывает за 6-7 месяцев. Ирэн тоже получила 6 месячных окладов премии. Но это не означало, что она забыла о своём бизнесе. Просо бизнес не требовал её постоянного внимания. Даже тур по «покупке» складов она поручила своим представителям в Гонконге и Гонолулу. Это допускалось договором в исключительных случаях. И её вмешательство в выборы резко изменило ситуацию. По правилам политики она была «серой мышью», надёжным тылом и непубличной фигурой движения своего отца. Сейчас же, на фоне своей удачи на бирже, она выходила как крупный спонсор, становилась «тёмной лошадкой». И их конкуренты за кресло Президента Австралийского Союза разглядел в ней угрозу. Да, её медийный вес возрос. Победа над самой «Леди-Кризис делало её желанным гостем многих студий и издательств. Медийно быстро нейтрализовать её было невозможно. А она открыто поддерживала кандидата Кайла Шина. Что и демонстрировала при каждом удобном случае. Папе и однопартийцам она объяснила, что это просто слепая удача. Из их однопартийцев мало кто был готов принять, что её просто вели по этой биржевой игре, что на неё играла сама «Леди-Кризис». Но ей пришлось вернутся в свой трейдерский офис, чтобы уволить всех трейдеров. За болтливость и чисто деловой подход к коммерческой тайне. С ней осталась только Ирэн. Тейдеров она наберёт новых. Или сама займётся торгами, в свободное от другой работы время. Или обучит Ирэн. Хотя бы правильно выполнять её приказы при торговле на бирже. А сейчас всё внимание политике. Она дала в руки однопартийцев мощный аргумент, гарантирующий исполнение одного из обещаний. Её отец обещал развитие производства. Теперь ей принадлежал ряд заводов, построенные под новые технологии производства. Она посетила их в рамках предвыборной компании, осмотрела построенные цеха, размещение оборудования. Она показывала по переданным ей по почте фотографиям, что и где расположено. Требовалось принять решение по этим заводам. Или продать их другим инвесторам, или восстанавливать их. Прежние владельцы предлагали купить технологии, для которых строились эти заводы. Но это будет потом, после окончания выборов.

Выборы шли своим чередом. Даже самые ярые их противники признавали, что у кандидата Кайла Шина очень реальные шансы выиграть их. Многие политические аналитики спорили о том, на сколько от него отстанут его конкуренты. Она же делала всё, чтобы упрочнить позицию Кайла. Искала для этого любую возможность. Часто эту возможность дарили конкуренты. Её бывшие трейдеры решили повторить успех противостояния «Леди-Кризис», обещали вырвать из её рук акции других предприятий. Она сдержанно это комментировала. Пока это были только обещания. А у неё на руках уже было обращение в Комитет. Без его решения она не могла даже приступить к планированию их реорганизации, и восстановлению. Она подталкивала Комитет. Это решение можно было использовать в предвыборной борьбе, вне зависимости от того, какое оно будет. Даже молчание Комитета было использовано ими для агитации. Но вот началось движение на рынке. До выборов оставалось две недели. Идеальный вариант выиграть борьбу с «Леди-Кризис» и упрочнить своё положение. В её биржевом офисе они вдвоём. Она и Ирэн. Сына Ирэн забрал адмирак Дирк. Они поехали отдохнуть, пройти очередное обследование на «Жемчужину». Хотя. Ей тоже надо туда. У неё ушиб руки, ягодиц, грудной клетки и трещины на двух рёбрах. Причина – неудачное покушение на её сына Эрика. Его пытались у неё похитить, а в официальной версии – изъять.

Анонимный донос в Комитет по Защите Прав Ребёнка. Дополнительный нажим со стороны одного из их политических противников с обещаниями поддержать. И группа глупых и инициативных «правозащитников» отправилась изымать ребёнка, «которому грозила опасность». Её ждали около спортивного центра, где её сын тренировался. Она вела сына к машине. Охранник ждал их у машины. Кода она вышла из ворот спортивного центра, один из «правозащитников» ударил её небольшой резиновой палкой по руке, которой она держала за руку сына. В другой руке у неё была сумка с его спортивной одеждой. От неожиданности и боли она отпустила руку сына. Ударивший её ещё и толкнул, и она упала на бетонную дорожку, ударившись боком о забор, окружающий спортивный центр. В это время второй «правозащитник» схватил её сына и потащил к микроавтобусу, что стоял около спортивного центра. Что было дальше, она плохо помнит. Хорошо помнит только три выстрела. «Правозащинники» не учли, что она была с охраной. Охранник, морской пехотинец флота её отца, быстро сориентировался в ситуации. Достал из кобуры пистолет, взвёл его и тремя выстрелами пресёк похищение её сына. Всё, что она помнит через острую боль в боку, как её телохранитель подбежал к ней, что-то спросил. Потом помог подняться и отвёл к машине, в которой её уже ждал Эрик. Водитель, тоже морпех её отца, сел за руль и они поехали домой, вызвав по пути сопровождение. А её телохранитель остался ждать полицию, держа на прицеле водителя микроавтобуса, на котором приехали «правозащитники». Его отпустили на следующий день. Его действия были полностью оправданы. Он защищал клиента. А её уже ждал врач. Осмотрел её руку, бок. Пришлось съездить в больницу на рентген. Рентген показал трещины в двух рёбрах и ушибы мягких тканей. От госпитализации она отказалась, предпочитая домашний стационар. Лежать на правом боку она не могла. С трудом поворачивалась. Но только до следующего утра. Утром к ней приехали медсёстры из клиники – партнёра программы её отца. Ей сделали укол в район повреждённых рёбер, дали выпить какую-то изумрудно – зелёную жидкость. Назначили белковую диету. С тех пор прошла неделя. Кровоизлияние на руке и на боку прошли уже на третий – четвёртый день. И бок уже не болел. Их семейный врач только разводил руками и растерянно бормотал что-то непонятное. А она выздоравливала, поглощая всё, что имело в своём составе животный белок. Они сполна использовали это происшествие для своих целей. Её отец решил вывести детей в безопасное место, на Гавайи. А она стала той «тёмной лошадкой» этих выборов, выступая перед избирателями вместо отца. Адмирал выходил на связь по телемосту из каюты – студии. Но потребность в его выступлениях была небольшая. Они выпустили на политическую арену политического новичка, но «тяжеловеса». Кайл быстро набрал политический вес, используя все достижения и наработки её отца. При том оставаясь скромным и благодарным человеком.

Они сидели вдвоём около биржевого ноутбука. Она обучала Ирэн азам биржевой торговли. Показывала, как открывать сделку, как её закрыть, как проанализировать, насколько эта сделка выгодна. Но главное, она учила свою секретаршу беспрекословно исполнять то, что говорит она, и её биржевой аналитик, передающего сообщения через её ноутбук связи. На биржах севера трейдеры постарались повторить её успех. Она наблюдала за ними. И выполняла рекомендации биржевого аналитика. На счёте у неё было достаточно средств, не смотря на очень щедрые пожертвования политическому движению её отца. Сейчас она играла на покупку акций. Докупала то, что её не заинтересовало в прошлый раз. Потом она выставит эти акции для открытой продажи. Или предложит выкупить их собственникам этих заводов по номиналу. Сейчас они торговались на уровне 5-10% от номинала. Её бывшие трейдеры пытались разыграть «Кризис Стромбир» против самой Стромбир. А она «снимала сливки». Цены на акции падали, она немного приподнимала цену, скупая все свободные акции. Цена возрастала – она ни чего не делает. А мисс Стромбир продаёт свои акции мелким трейдерам. На рынках Москвы и Лондона нет механизмов ограничения изменения цен. И бросовые акции могут там взлететь в цене в разы буквально за 5-10 минут. И как раз к тому моменту, когда надо закрывать сделки продаж. Форс-мажор, но не для неё. Она в это время покупала. Она понимала, что динамика акций диктуется из Лондона. Но Лондон играл на её стороне. Ей оставалось только вяло вмешиваться, покупая или продавая в зависимости от того, что надо было делать, чтобы вытрясти все средства из трейдеров. Она не строиа долгих стратегий. Это она поймёт потом, по результатам этой игры. Но она понимала, что надо разорить её конкурентов. Это ударит по их спонсорам, противникам её отца по выборам в Австралии. Сильный удар уничтожит их. Слабый только свалит. Как и ничья. Но они не выиграют. Через неделю к ней потянулась ниточка из просящих. Кто совета, а кто денег на игру. Она же не выигрывала, но и не проигрывала. Её время наступит потом. И оно наступило. Она купила крупные партии акций у «медведей» со сроком предъявления до недели. Но с рынка эти акции ушли. То, что осталось – маленькие пакеты. И цены на них не упали, и не упадут. Даже растут. Перед этим она обыграла «быков». Она вмешалась активно и в нужный момент. Но начались «тихие дни» перед выборами, когда запрещена любая агитация. Поэтому о своих успехах она расскажет после выборов.

Они выиграли. Не просто выиграли. Их противники, как бы не старались, ни чего не смогли им противопоставить. Свой повал на биржах они замолчали. Она тоже не особо афишировала свой успех. Тихо подала очередные заявления в Комитет на разблокировку счетов. Акций на руках вне Австралии осталось недостаточно, чтобы принимать или блокировать какие либо решения. Она стояла несколько позади лидеров их политического движения. Впереди Кайл Шин с семьёй. Ужа почти Президент Шин. Рядом с ними её отец и сын Тэд. Отец держал на руках Мартина, талисман Шестого флота, который жил дома у Кайла. На руках Тэда сидела Китти, сотрудник службы безопасности флагмана Шестого флота. А она чуть сзади, с Эриком. Потом речь избранного президента Австралийского Союза, в которой он поблагодарил жителе Австралии за доверие, свою команду за помощь. Упомянул, что даже во время предвыборной компании они не прекращали исполнять обещания, данные гражданам Австралии на прошлых выборах. Теперь все ждали вступление нового президента в должность. А она летела в обычный для себя и ставший привычным тур по складам. Новый договор подписан. Подписаны и договоры между её компанией и подрядчиками. За то время, что она будет в поездке, политический штаб определится с кандидатами на правительственные посты и должности. Она понимает, что потеряет многих из своих сотрудников. Но кого именно, узнает по возвращению. В Гонконге мистер Ши поздравил её с победой. Традиционный неофициальный обед окончился традиционно беседой, ставшей для неё откровением. Товарищи из Пекина согласны с тем, что Австралия отменит практически все ограничения на товары из Китая. Да, в их политическом движении были такие планы, но многие понимали, что это будет связано с давлением со стороны консервативно настроенных граждан и бизнеса, связанного с производством аналогов контрабандных товаров из Китая. С другой стороны, это позволит удешевить ряд производств. Это лишало её ряда статей доходов. Но это было предсказуемо. На собраниях их политического движения высказывались предложения об отмене ограничений на торговлю с Китаем, Россией, Европой, Колумбией. Пока согласован только список тех групп товаров и тех стран, по которым было меньше всего возражений. Ночной перелёт на Гавайи, и она обедает уже с мистером Педро. Коротко обговорили перспективы сотрудничества по его направлению. Здесь всё стабильно. Австралийское общество пока не готово к широкому сотрудничеству с Колумбией. Так что это направление её бизнеса будет работать стабильно. Но мистер Педро её предупредил, что завтра ей предстоят действительно серьёзные переговоры. Кое что уже обсуждалось с её отцом. Только ей он ни чего не сказал. Завтра сюда прибывают его сестра с дочерью, бывшая и действующая донна Хуанита. Маргарет и Мери – бизнес-леди из России. И ещё некоторые лица, которые ему не известны. Его задача только известить её об этой встрече, которая пройдёт на одном из пустынных островов Гавайского архипелага. Вечером она думала об этом. И она и её отец много о чём пытались договориться и с Лондоном, и с Колумбией. Но удалось только то, что без сомнений можно записать в их достижение как частных лиц. Теперь ситуация меняется. Их однопартиец победил на выборах. За них большая часть обеих палат Парламента. После вступления в должность их договоры можно «обернуть» в систему официальных межправительственных договоров.

Утром её ждали на вертолётной площадке. Через полчаса её высадили на пустынном острове, где её уже ждали. Маргарет она хорошо знала, встречалась на курорте. В отличии от своей матери Маргарет более раскрепощённая, меньше следит за тем, что о ней думают. В её руках огромные финансовые потоки. Маргарет познакомила её с Мэри, бизнес-леди из России и Александрой, своей помощницей по бирже. Именно Александра была её консультантом в прошлой игре. Ян она узнала, хотя та сильно изменилась. Учится у Маргарет. Будет заведовать отделением биржевой торговли в Китае. Пора переносить площадку из Токио в Пекин или Гонконг. Из патриархальной и застойной Японии в быстрорастущий уже который раз Китай. Ждали гостей из Колумбии. Вскоре на небольшой площадке, бывшей за взлётно – посадочную полосу, сел небольшой самолёт. Из него вышел большой одноглазый латиноамериканец.

– Донна Хуанита не может без Родриго. – сказала Мэри.

– Скорее, Родриго мало куда отпускает донну одну. – поправила её Маргарет.

То, что произошло дальше, стало для неё шоком. Она была готова встретится с обеими доннами. Но оказалось, что не полностью готова. В одной из дам она узнала «Королеву Фармакологии» Австралии. Они были представлены друг другу на деловом вечере, как две «королевы» бизнеса. Но она даже не предполагала, что это та самая «Дикая Кошка». Они поздоровались. Её познакомили с дочерью «Дикой Кошки», современной донной Хуанитой. Родриго, верный телохранитель «Дикой Кошки» остался у самолёта. Здесь безопасная зона, очень безопасная. Для их переговоров был поставлен шатёр, в котором был накрыт стол. Вино, фрукты, сладости. Им ни кто не будет мешать. Маргарет сняла пиджак, расстегнула ворот блузки, манжеты, закатала рукава блузки. Беседа будет неофициальной. Деловой девичник. Только обозначение общих планов, направлений работы. Подробные планы примерно в это время получал её отец от посыльного. Юристы рассмотрят их, внесут коррективы, которые будут обсуждаться. Хотя она знала, что эти проекты можно принимать в том виде, в котором они передаются им. Они полностью проработаны. Даже имеют несколько степеней защиты от превратностей национальных и местных юридических систем. Вечером все разъехались к себе. Завтра у неё продолжительные переговоры с ответственными специалистами. Но ей надо отправить одного из своих сотрудников на обучение в Лондон. Как, уже продумано. Получены результаты анализов, выписано направление на лечение. Она теперь поняла слова Педро о том, что некоторые решения видны спустя время. Завтра она получит и обсудит новые инструкции для своего бизнеса. Для неё составят подробное обоснование новых договоров. Теперь она будет выступать как частное лицо. Эпоха её отца, адмирала и политика Дика Дирка уходит. Он подтвердил, что уступает дорогу молодым. Сам же будет при них консультантом и «старым консерватором».

Производство.

Неделя прошла незаметно. Она вернулась в Сидней. Осмотрела списки тех, кого переводили на работу в новую администрацию. Её система управления лишалась многих сотрудников высшего и среднего звена управления. Там были и ключевые фигуры. Но ни чего не было опасного для её бизнеса. Она подписала соответствующие распоряжения. Кого-то повышали, других переводили. Нанимали новых сотрудников. Впереди у неё были ещё потери персонала из за перевода. Планировали восстанавливать Шестой флот. Другие флоты реорганизовать. Начали набор кандидатов на замещение должностей в её флоте, службе охраны, службе доставки. Её к этому подготовили. Она просмотрела отчёты, собрала совещание высшего руководств. Прослушала доклады о проделанной работы, перспективные планы. Они были составлены с учётом изменений и в кадровом составе, и в ассортименте товара. Уже через полгода она потеряет монополию на ряд товаров из Китая. Будут пересмотрены договоры с мистером Ши, её клиентами в Австралии. Придётся пересматривать логистику. Но самое главное, ей надо создать структуру управления новым направлением её бизнеса. Много время отнимали и журналисты, и трейдеры, и экономисты. Все хотят узнать, как она смогла сделать, что опять обыграла «Леди-Кризис». А она не играла. Она вовремя провела операцию по покупке акций. Её целью была покупка акций, а не спекулирование на рынке. Она просто чуть приподняла цену от рыночной. Поэтому продали ей. Где она проиграла в предложении цены, продали тем, кто предложил больше. Всё по правилам рынка. Экономисты обращались с вопросами как о будущем заводов, так и с предложениями продать акции. Кому для спекуляции на их стоимости, кстати выросшей. Другим нужны акции чтобы запустить заводы, ранее принадлежащих им. Третьи – чтобы окончательно их ликвидировать как конкурента. Но она не для этого покупала эти заводы. В её руках акций столько, сколько достаточно, чтобы не обращать внимания на мнение других акционеров. Часть акций у неё на управлении по генеральной доверенности. Она их не покупала. Владельцы в Европе доверили ей управление своими долями. Вместе с её акциями это огромные пакеты. И всё это распланированная акция. Часть акций, по решению их владельцев, она продаст, когда цена на них устроит владельца. Другие она использует для того, чтобы управлять заводами самолично. Владельцы этих акций – подставные лица «Леди-Кризис». Она вновь проводит в жизнь её планы. Как главный исполнитель и существенная часть этого плана. В её распоряжении месяц, пока обучается её главный технолог нового производства. А пока она подготавливает всё для работы своего нового направления. Один из важных пунктов – рабочий офисный центр. По её традиции им должна стать вилла или дом, где будет жить человек, ответственный за это направление. Она дала юристам задание подыскать подходящее здание. По её примерному бизнес-проекту у неё должна быть сеть заводов по всей территории Австралии. В основном на юге и востоке. Поэтому именно в этих регионах нужен будет и главный офис. Юристы рассмотрят варианты и предоставят ей отчёт по ним. А она уже выберет среди них. Её люди не должны знать, что она реализует чужие паны. Для всей Австралии она просто успешная бизнес-леди, нашедшая себя в бизнесе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.