Элина Бриз
Чудо под бой курантов

Пролог

Алена

Подхожу к зданию нового спортивного комплекса и старательно приглаживаю волосы, так торопилась не опоздать, что сейчас, наверно, похожа на чучело. По мере приближения сердце начинает стучать сильнее и противно потеют ладошки. Да что же это такое со мной творится. Какое-то необъяснимое волнение заполняет всю мою грудную клетку и тяжестью давит на сердце. К волнению добавляется неприятное предчувствие, скребущее вдоль позвоночника, и я начинаю нервничать еще больше.

Может с ним случилось что-нибудь? Поэтому мне так плохо сейчас. Травма во время игры? Или может он обиделся, что я не смогла прийти, но я же объясняла, что сегодня никак не смогу. У меня был большой заказ на проведение праздника, я не могла отказаться. В любом случае, какой смысл гадать и терзаться, нужно просто еще немного подождать, пока он выйдет.

Минут через десять моих метаний входные двери открываются, и Паша выходит на улицу. Наконец-то, выдыхаю с облегчением. Вижу, что с ним все в порядке, не хромает, идет на своих двух ногах. Немного хмурится и выражение лица какое-то злое. Может, проиграли, поэтому расстроился.

Пока разглядываю своего любимого, не сразу обращаю внимание, что за ним следом на улицу выпорхнула Марина, окликнула его, улыбнулась сладко и помахала рукой так, будто их что-то связывает. Что вообще происходит? Паша же говорил, что терпеть ее не может. Но, несмотря на это, сейчас он поворачивается к ней и отвечает на ее улыбку такой же приторно сладкой, дерзкой и … откровенной.

По моей спине пробегает озноб, и я сжимаюсь, руками обхватывая себя за плечи. Стараюсь не надумывать ничего плохого заранее, но у меня плохо получается. Паша идет в сторону парковки, но вперед не смотрит и, кажется, даже, что не замечает меня. Я не могу больше стоять, поэтому отмираю и иду к нему навстречу.

Паша приближается и поднимает голову, смотрит исподлобья каким-то чужим взглядом. В его глазах загорается недобрый огонек, челюсти сжимаются и на щеках отчетливо играют желваки. Да что же это такое…

– А, это ты, – тянет разочарованным голосом так, будто я назойливая муха.

Я в шоке смотрю на него и ничего не понимаю. Утром же было все хорошо, мы вместе завтракали, смеялись и принимали душ. Что такого могло произойти на стадионе за эти три часа, что он стал чужим, злым и холодным человеком. И судя по улыбке для Марины, холодным только со мной.

– Привет, – шепчу тихо потерянным голосом, – что случилось, Паш?

– Ничего, – отвечает отрывисто, смотрит куда-то мимо меня, – я хочу, чтобы ты сейчас же собрала все свои вещи и съехала от меня.

– Что? – спрашиваю хрипло, не веря своим ушам.

– Что слышала, – рявкает он, – у тебя на это два часа. Не успеешь, я вышвырну все с балкона, а тебя спущу с лестницы.

Я с трудом сглатываю ком в горле и зажмуриваю глаза, потому что перед ними уже застыла пелена слез. Не помогает. Несколько слезинок все-таки скатываются, и щеки начинает щипать от ветра. Что должен чувствовать человек, у которого рушится весь мир? Теперь я знаю ответ. Потому что для меня он и был весь мой мир. У меня же нет никого ближе и дороже его. Не было, поправляю себя.

Ведь знала же. Знала? Конечно, знала. Что богатый бедному не товарищ, что красивый, крутой и популярный парень никогда не будет с такой, как я, обычной простушкой. Просто дымка волшебства рассеялась, и сказка закончилась, возвращая все на свои законные места.

– Давай без слез и истерик, – продолжает меня распинать, – и поторапливайся, твое время уже пошло.

Он обходит меня стороной и направляется к своей машине. Затем, будто что-то вспомнив, разворачивается и снова подходит ко мне. Засовывает руки в карманы куртки, шарит там, достает несколько купюр, затем то же самое проделывает с задними карманами джинсов. Хватает мою руку и вкладывает туда эту кучку измятых бумажек. Вскользь обращаю внимание, что там есть несколько тысячных и пятитысячные купюры. Я в шоке поднимаю на него глаза и жду пояснений.

– Вот держи, это тебе за оказанные услуги. Ты же хотела получить с меня денег побольше? Получай. Много с собой налички не ношу, так что забирай, что есть. Хотя большего ты и не заслуживаешь. Услуги были так себе.

Разворачивается и уходит, оставляя меня медленно умирать от приступа острой боли в груди и разбитого сердца.

Глава 1

Сижу на подоконнике и с грустью смотрю на свою единственную сумку с вещами. Скоро за мной должен приехать отец и забрать меня в мой новый дом. Вернее будет сказать, в свой дом. Моим он станет не скоро, если вообще когда-нибудь станет.

Мои родители развелись, когда мне было девять и сразу же разъехались в поисках каждый своего счастья. Меня оставили жить с бабушкой. Сначала мать обещала, что, как только устроится, сразу заберет. Но шли годы, у нее, как и у моего отца, давно уже была другая семья, и видимо ни одному, ни другому я оказалась в итоге не нужна, потому что забирать меня никто не спешил.

Сначала я очень переживала, ведь несмотря на то, что у меня были оба родителя, живые и здоровые, я жила, как сирота, совсем не знала родительской любви и заботы. Потом смирилась и приняла ситуацию, как есть. В конце концов, с чего бы им воспылать ко мне любовью. Если ее не было раньше, то откуда взяться потом. Бабушка растила меня одна, исправно покупала минимальный набор вещей, делала все, что было необходимо, но не более того. Я всегда старалась найти им всем оправдания, может они просто люди такие по своей природе, черствые и бессердечные.

Или это их несчастливый брак был причиной всему этому. Они поженились студентами, когда мама забеременела мной. Бабушка как-то проболталась, что моя мать всю жизнь любила другого человека и, когда они с ним сильно поссорились, решила отомстить, начав встречаться с другим. Вот и отомстила. Сама себе. Вышла замуж без любви и ничего хорошего из этого не вышло. Они продержались в этом браке, сколько могли, но все равно в итоге разошлись.

Я всегда была совсем другим человеком, хотела общаться, дружить и любить. И раз дома мне эти качества раскрывать было не с кем, у меня всегда было много друзей и подруг в школе и во дворе. Я их всех искренне любила, всегда помогала, чем могла, но, когда мы год назад окончили школу, большинство из них разъехались для дальнейшей учебы. Я тоже поступила в университет, в самый обычный, на который баллов хватило. Бабушка репетиторов мне не нанимала, считала, что, если есть голова на плечах, сама должна поступить.

С друзьями и подругами там все было намного сложнее, большинство из них дружили только ради выгоды, а раз с меня брать было нечего, то и дружбу со мной водить было необязательно. Мы с Лерой только немного общались, она была из простой семьи, без лишних заморочек и запросов.

Три месяца назад умерла бабушка, с которой я жила последние десять лет. Мать посчитала, что я уже достаточно взрослая, чтобы оставить меня и дальше самостоятельно жить одной. А отец, которого я не видела пять лет, приехал на похороны бабушки и сразу после поминок сообщил, что теперь я буду жить с ним и с его новой семьей. Я сопротивлялась до последнего, но так и не смогла его убедить, что одной мне будет лучше. Ведь я давно совершеннолетняя, мне девятнадцать и в последнее время я даже подрабатывала в библиотеке в вечернюю смену.

За последние годы, мой отец стал достаточно обеспеченным человеком. Но насколько я знала, со слов бабушки, основная заслуга в этом была его новой жены, она из богатой семьи, а при таком начальном капитале, хорошо жить, сам бог велел. Это опять же со слов бабушки. Ее очень нервировала вся эта ситуация, ей всегда казалось, что на мое содержание дают мало денег.

В новой семье родных детей у отца не было, только дочь у мачехи, по возрасту вроде немного старше меня.

Не скажу, что меня радовала перспектива получить сводную сестру. Мы обе были уже достаточно взрослые и совсем разные. Не знаю почему, но я была уверена, что мачеха и сводная сестра меня терпеть не могут. Жили они себе спокойно своей семьей, а тут я им на голову упала. Оно им надо? Нет, конечно. Наверняка я им, как кость поперек горла.

Отец сам приезжает за мной, как мы и договаривались и я, окинув прощальным взглядом квартиру, спускаюсь вниз. В конце концов, если в новом доме я не приживусь, можно всегда будет вернуться сюда. Эта квартира осталась мне по завещанию.

Едем мы долго, дом отца находится совсем в другой части города.

– Алена, – прерывает тишину отец, – мы с Марго решили, что будет намного лучше, если ты переведешься в другой университет. Он самый престижный в нашем городе, так что сомнений быть не может. Специальность у тебя очень хорошая, востребованная, и если еще и университет будет хороший, тебя ждет блестящее будущее.

– Пап, мне и так хорошо, я уже привыкла там, – пробую протестовать.

– Не спорь, – резко обрубает мои возражения, – в конце концов, все уже решено. Марго пришлось задействовать очень важных людей, поэтому отказы не принимаются.

Вот и поговорили. Как же хорошо мне жилось, когда я могла хоть что-то решать сама. А здесь не спросили, все за меня решили, даже договориться уже везде успели.

Тяжело вздыхаю и откидываюсь на кресло.

– Ездить в университет можно будет с Мариной, это дочь Марго. Прошу тебя, постарайся с ней поладить, она немного вспыльчивая и заносчивая, все-таки росла единственным ребенком в семье, ни в чем никогда не знала отказа. Но вы же сестры теперь, будете жить в одном доме, – делает паузу, потом добавляет, – если с Мариной ездить в университет не получится, можно будет с водителем.

– Я могу и сама, на автобусе. Зачем людей напрягать лишний раз.

– Посмотрим, – отвечает задумчиво, и я понимаю, что мыслями он уже далеко отсюда.

Подъезжаем к воротам, и я понимаю, что просто мне не будет. Это бесспорно дом очень обеспеченных людей. Мне становится еще больше не по себе, потому что я и так по жизни устала чувствовать себя бедной родственницей, а здесь это чувство усилится в несколько раз.

Отец берет мою сумку с вещами, и мы подходим к дому. На встречу нам выходит женщина, очень ухоженная и стильная. Выглядит молодо, даже не знаю, сколько ей может быть лет. На вид я бы сказала чуть больше тридцати. Она улыбается мне искренней доброй, как мне кажется, улыбкой, и приглашает войти в дом. Меня отправляют помыть руки, показывают мою комнату, и через час приглашают спуститься к ужину.

Я потрясенно оглядываю свою комнату, аккуратно дотрагиваюсь до вещей, боюсь что-нибудь разбить или сломать. Здесь все так красиво, что мне не верится даже, что я буду здесь жить. Комната оформлена в светлых тонах, никакого розового, слава богу, нет. Мебель белая, стены бежевые, очень светло и уютно. Кроме того, в комнате очень много всяких милых безделушек: подушечек, рамочек, полочек, даже фонарики есть. Кто же так постарался? Надеюсь, это не комната моей сестры, в которой она жила раньше, не хотелось бы вторгаться в чье-то личное пространство.

Раскладываю свои вещи на полках нового шкафа. Если честно, раскладывать особо нечего, вещей у меня, как кот наплакал. Бабушка всегда очень экономила и никогда не покупала лишнего, а в последнее время еще на лекарства приходилось тратиться.

Привожу себя в порядок, если это можно так назвать. Просто расчесываю волосы и стягиваю их обратно в хвост. Одежду оставляю ту же, джинсы и свитшот. Ставлю телефон на зарядку, теперь уже в своей комнате и спускаюсь вниз.

Захожу на кухню, там меня уже встречает мачеха все с той же доброжелательной улыбкой, отца нигде не видно. Интересно, она правда рада меня видеть, или просто делает вид?

– Алена, проходи, присаживайся, пока давай на диванчик. Я хотела с тобой поговорить, пока Николай не пришел, – вполне доброжелательно обращается ко мне, но я все равно внутри как-то вся сжимаюсь. Меня пугает этот дом и тот размах, с которым они живут.

– Милая моя, я так рада, что ты будешь жить с нами, я всегда мечтала еще об одной дочке, но Бог не дал. А когда узнала, что у Николаши есть дочь и она живет, оказывается, одна, уговорила его привести тебя к нам. Марина у меня взрослая уже, на пятом курсе учится и работает давно, дома появляется очень редко, дела у нее все время, видите ли. Думаю, внуков мне не дождаться от нее еще долго, а так хочется о ком-нибудь заботиться. Мы тебя здесь очень ждали. Я взяла на себя смелость, и сама оформила твою комнату. Ты не против, надеюсь? Но ты всегда можешь ее переделать по своему вкусу. Ты не стесняйся, сразу говори, если вдруг что-то понадобится.

– Мне все понравилось, спасибо, – скромно отвечаю и зависаю от ее неожиданного признания. Для меня еще никто никогда ничего не делал.

Такое странное чувство во мне просыпается, мне одновременно приятно и неудобно, столько хлопот прибавилось из-за меня. Чувствую себя опять не в своей тарелке.

– Как вас зовут? – спрашиваю ее.

– Маргарита, меня зовут, – отвечает с улыбкой.

– А отчество? – недоуменно спрашиваю. Ну не могу я к ней по имени. Она не подружка мне и не ровесница.

– Николаевна, но лучше без отчества, меня все близкие так зовут, и ты можешь.

Ну, это вряд ли. Думаю, не смогу. В целом, она вроде хороший человек, сама настояла, чтобы я здесь жила. Зная своего отца, я вполне ей верю. Он бы не стал настаивать.

– Пойдем скорее за стол, я покормлю тебя. Ты же с дороги ничего не ела, даже чаю не выпила, – качает головой.

Как только мы садимся за стол, в столовую заходит девушка. Кукольная блондинка с длинными волосами, очень красивая и стильная. Одета дорого и модно, выглядит, как модель с обложки, у меня вскользь проскакивает мысль, что я такой никогда не стану. Да я даже пытаться не буду. Девушка сканирует меня внимательным взглядом и чуть заметно морщится.

– Ну, привет что ли, бедная родственница, – заявляет голосом полным превосходства.

– Марина, прекрати сейчас же, – рявкает мачеха, – Алена теперь член нашей семьи. Прими этот факт и веди себя подобающе.

– Вообще не вопрос, как скажешь, – со слишком сахарной улыбкой отвечает матери.

– Привет, – отвечаю спокойно.

Марина садится за стол и отодвигает от себя тарелку с пастой, морщит нос и дует свои пухлые губы.

– Валя, сколько раз говорить, что я не ем такое, – обращается к домработнице капризным голосом, – принеси мне, как обычно.

Валя ловким движением руки, словно фокусник очень быстро меняет ей тарелки. Вместо пасты приносит что-то зелёное, я даже не знаю, что это. Листья какие-то. Я на диетах никогда не сидела, ела то, что было дадено. А за подобные выкрутасы получила бы по затылку поварешкой от бабушки. Поэтому никогда не была привередлива в еде, как и в любом другом тоже. Не хочу показаться невежливой и в открытую пялиться на причуды этой блондинки, опускаю голову вниз и ковыряюсь в своей тарелке. Делаю вид, что ем, потому что аппетит как-то разом пропал у меня.

Хорошо, что в это время в столовую входит отец и все внимание переключается на него. Они с мачехой начинают обсуждать что-то по работе, Марине кто-то звонит, и она довольная убегает из-за стола, так и не попробовав свои зелёные листья. Я тоже под шумок сбегаю в свою комнату, прихватив с собой бутылку воды и чашку чая.

Глава 2

На следующий день, проснувшись и быстренько приняв душ, выбираю самую лучшую одежду из всего, что у меня есть. Новые джинсы и белую блузку. Мы с Лерой купили все это по распродаже, когда я получила свою первую зарплату в библиотеке. С работы, кстати, мне пришлось уволиться, потому что сейчас добираться туда не было никакой возможности. Придется искать что-то поближе.

Сверху на блузку надену свою курточку, тоже почти новую. В ней, правда, может быть уже холодно, но больше у меня ничего нет. Старый пуховик, который я носила почти пять лет, благополучно отправился на помойку, потому что носить его было уже даже неприлично. Если учесть, что меня будут возить на машине, то в этой куртке можно и всю зиму проходить.

Спускаюсь к завтраку и вижу, что вся семья уже в сборе. Марина сразу же сканирует меня взглядом и морщится.

– Ты что, в этом собралась идти? От тебя будто нафталином несет, как старуха, – говорит с такой брезгливостью, будто я свою одежду на помойке нашла.

Я эту блузку покупала в основном для работы в библиотеке, и она мне очень нравилась. У нас там все ходили примерно в таких, никто никого не обзывал, всех все устраивало.

– Марина, перестань так себя вести, – обращается к ней мачеха строгим голосом и печально вздыхает, – ты могла бы подружиться с Аленой и пройтись с ней по магазинам. Помочь выбрать все необходимое.

– У меня все есть, правда, – заверяю мачеху, на что моя сводная сестра громко фыркает и закатывает глаза. А у меня от перспективы куда-то с ней пойти сводит все внутренности.

– Алена, – спокойно обращается ко мне Маргарита все с той же искренней улыбкой, – я не хочу ставить тебя в неловкую ситуацию, я понимаю, как неудобно ты себя чувствуешь, но новая одежда просто необходима. Отчасти, потому что в нашем доме бывают гости, очень непростые люди. И мы всей семьей часто выезжаем на важные встречи или приемы. Прошу тебя, согласись хотя бы на минимум одежды.

– Нууу, – тяну неуверенно, – если это нужно, хорошо, но я, как только устроюсь на работу, обязательно верну вам все потраченные на меня деньги.

Мачеха в ответ на это удивленно на меня смотрит и, кажется, даже не знает, что сказать.

– Эм.., ты собираешься работать? – наконец спрашивает меня, на что я в ответ киваю, – зачем тебе это? Ты же еще совсем девчонка, только девятнадцать недавно исполнилось.

– Я привыкла. Когда я жила с бабушкой, я подрабатывала в библиотеке, – выпаливаю быстро.

Отец отрывает взгляд от бумаг и удивленно смотрит на меня.

– Ваша ведь дочь тоже работает, – добавляю я, – почему я не могу?

– Марина иногда снимается для модных каталогов одежды, это скорее увлечение, чем работа, – неуверенно отвечает Маргарита.

– Вообще-то, за это увлечение очень хорошо платят, – язвительно добавляет сестрица.

Ну, как же не вставить очередную шпильку. Кажется, я уже успела нажить здесь себе врага и самое удивительное, что вопреки всем сказкам, это вовсе не мачеха. Мы доедаем свой завтрак, и все вместе выходим из-за стола. Боюсь даже представить, как я поеду с Мариной в университет. Но к моему большому облегчению, сегодня меня отвезет водитель. Сестрица спешит на очередные съемки.

Новый университет и правда был самым престижным в нашем городе. Здесь все было так красиво и дорого, что я даже растерялась у входа. Теперь в этой богатой обстановке я опять похожа на бедную родственницу. Вот же черт.

Пока я стою у дверей, глазею по сторонам и хлопаю ресницами, сзади на меня налетает какая-то девчонка. Рыженькая, с кудряшками и веснушками, очень хорошенькая. Она весело мне улыбается и протягивает руку.

– Привет, ты тоже что ли новенькая?

– Да, а как ты догадалась?

– Ну, у тебя лицо такое сейчас, восторженно-напуганное, как у меня, скорее всего, – замечает со смехом.

– Меня Алена зовут, – решаю представиться первой и пожать руку, потому что это рыжее чудо природы мне определенно нравится.

– Меня Маша. Будем знакомы. Ты на кого пришла учиться? – с любопытством спрашивает.

– Я химик, перевелась сюда на второй курс из другого университета.

– Надо же, вот это повезло мне. Я тоже, – улыбается и тянет меня за руку, – пойдем скорее в деканат, надо успеть разобраться с документами пока не начались пары. Здесь есть очень требовательные преподаватели, которые не прощают опозданий.

– Откуда ты знаешь?

– У меня сестра здесь училась. Я сначала не хотела идти по ее стопам, даже в другой вуз поступила, но природу ведь не обманешь. Видимо, это наше семейное призвание. Я еще в прошлом году со второго семестра хотела сюда переводиться, но не тянула некоторые предметы. Ходила сюда заниматься с преподавателями. Пересдала все и перевелась. Поэтому немного в курсе.

Мы оформляем все необходимое в деканате и выясняем, что зачислены в разные группы. Хоть мы и знакомы всего пятнадцать минут, но я уже вполне осознанно понимаю, что никуда без Маши идти не хочу. Видимо, она думает так же, поэтому упрашивает декана перевести нас в одну группу. Тот сначала ни в какую, потому что это создаст ему много лишней работы, но от напора этой веселой девчонки невозможно никуда деться. Декан сдается, а мы, довольные таким исходом, идем на первую лекцию.

– Слушай, тут скоро наши играют. На днях буквально, пойдешь? – вдруг спрашивает, затормозив у дверей в аудиторию.

– Кто наши? Во что играют? – искренне не понимаю, о чем она.

– Ты что не в курсе что ли? У нас в университете самая сильная футбольная команда и у них скоро первая игра в этом сезоне. Надо сходить поддержать ребят.

– Ну, не знаю, – с сомнением отвечаю и пожимаю плечами.

– Ты чего? Знаешь, сколько там красавчиков играет? – возмущенно спрашивает, – да только ради этого стоит пойти.

Я не могу сдержаться и начинаю смеяться от всей души. Давно мне не было так весело. Эта девочка своей детской непосредственностью, искренностью и позитивом заряжает все вокруг положительными эмоциями.

– Пойдем тогда, кто еще поддержит красавчиков, если не мы.

Маша подхватывает мой смех, и мы вместе заходим в аудиторию.

Меня очень удивляет тот факт, но здесь намного больше добрых и отзывчивых людей, чем в моем бывшем университете, несмотря на явную престижность этого. Мы перезнакомились со всей группой, обменялись телефонами, тут же создали беседы для удобства в социальных сетях и мессенджерах. Практически никто не гнул пальцы и не выделывался, все общались на равных.

Телефон у меня был, кстати, очень даже приличный. Мне его на последний день рождения мама подарила. Не айфон, конечно, но и не самый простой. Мне навороты лишние ни к чему, лишняя головная боль. Вдруг сломается или украдут. По мне, чем проще, тем лучше.

Между делом выясняется, что у нас появилось очень много новеньких в этом учебном году. И самые бойкие из них предлагают отметить начало учебного года, чтобы лучше влиться в коллектив. Маша была очень рада такой перспективе, я так понимаю, что она всегда за любой кипишь. Но и я в этот раз была не против. Все вроде адекватные и дружелюбные. Пару человек сторонились, но может они просто были слишком скромные.

После третьей пары мы решили сходить перекусить. В столовую не пошли, нам сказали, что там будет не протолкнуться, решили зайти в кафе.

Мы с Машей взяли латте и кусочек яблочного пирога, сели за свободный столик, но тут же обратили внимание на слишком шумную компанию, среди которой, кстати, была моя сводная сестра. Маша отследила мой взгляд и поморщилась.

– Местные модели пожаловали, – неприязненно произносит и сразу возвращает все свое внимание пирогу.

– Ты откуда их знаешь? – решаю уточнить.

– Наслышана. Кто же про них не знает? Та что светленькая, например, звездила здесь еще с первого курса, а сейчас она на пятом. Долго держится на пьедестале.

– Марина что ли? – опять уточняю.

Маша даже рот раскрывает от удивления.

– Она моя сводная сестра, – грустно выдыхаю.

– Да ладно! Давно? – удивленно спрашивает.

– Два дня, – отвечаю ей, и мы одновременно начинаем смеяться, – мой отец женат на ее матери, причем уже давно. Раньше я ее знать не знала, жила с бабушкой в Заречном (*название отдельного района города). Бабушка умерла, и отец настоял на моем переезде. Я живу у них в доме уже два дня. И знакома с ней, следовательно, два дня.

– Ну и как тебе? – спрашивает с иронией.

– Мачеха вроде нормальная, с отцом я особо и не общаюсь, он на работе все время. Сестра та еще штучка. Одни оскорбления и унижения в мой адрес, но меня этим не обидишь. Я такая, как есть. Не хочу быть ни лучше, ни хуже. Но мне очень нравится этот университет и наша группа. В моем прежнем было все совсем грустно и у меня там практически не было друзей. Так что я рада, что все так сложилось.

Мы быстро доедаем свой не правильный и не полезный обед и бежим на следующую пару.

Отсидев все пары, я прихожу к выводу, что здесь бездельничать и филонить не получится, преподаватели очень требовательные, плюс к этому материал достаточно сложный. Никогда бы не подумала, что существует столько видов химии и это мы еще только на втором курсе. А как я буду совмещать работу и учебу вообще не представляю.

Выходим с Машей на улицу после занятий, и я ежусь от холода в своей тонкой куртке. Утром я успела запомнить, какая у моей сестрицы машина и сейчас, просканировав всю парковку глазами, прихожу к выводу, что она уехала без меня. Ну что же. Ожидаемо.

– Поехали, я тебя отвезу, – тянет за руку Маша, – почему ты так легко одета, куда вообще твои родители смотрят? Ой, прости, – смущается и зажимает рот ладонью.

– Не извиняйся, просто я думала на машине туда и обратно не замерзну.

– Поехали, давай. Я не отстану, пока не доставлю тебя домой, заодно адрес твой узнаю.

Мы садимся в машину, пристегиваемся и выезжаем с парковки.

– Слушай, Маш, может ты мне подскажешь, где здесь можно работу найти на не полный день? – вспоминаю свою главную проблему.

– Сама не знаю, мне брат старший не разрешает работать, причем сам работает с первого курса. Меня бережет, видимо, – говорит со смешком, а мне так завидно становится, по-доброму, конечно. У нее помимо родителей есть еще один человек, который любит ее и заботится. – Но у меня есть подруга, бывшая одноклассница, она давно работает и, возможно, подскажет. Я спрошу и позвоню тебе вечером.

– Договорились, – отвечаю с легкой улыбкой.

Захожу домой и сразу тороплюсь уйти в свою комнату. Но, как только начинаю подниматься по лестнице, меня зовет Валя. Я разворачиваюсь и иду на ее голос.

– Алена, там обед уже готов. Мне сейчас накрывать на стол? – спрашивает и ставит меня своим вопросом в тупик, потому что мне становится очень неудобно перед этой женщиной.

Интересно, в этом доме можно как-то по-простому поесть, не привлекая к себе внимания и избегая все эти церемонии с сервировкой стола.

– Валя, можно мне посидеть с вами на кухне и поесть тоже там? Одной в столовой мне будет скучно, – прошу ее с улыбкой.

Она немного теряется от моей просьбы, но соглашается.

Захожу с ней на кухню, а здесь такие аппетитные запахи витают, что я сразу вспоминаю, что практически ничего не ела сегодня. Передо мной появляется тарелка с запеченной рыбой, салат и сырный суп с гренками. Вот это настоящий праздник живота. Я с благодарностью наворачиваю всю эту вкуснотищу, не забывая нахваливать. Валя так радуется, что мне все нравится, аж светится вся. Ей что тут никогда не говорят, как вкусно она готовит?

– Вы на Марину внимания не обращайте, – доверительно начинает говорить, – не обижайтесь и не расстраивайтесь, она со всеми такая. Росла единственным ребенком в семье. Причем она единственная у всех. У бабушки с дедушкой единственная внучка, у тети с дядей единственная племянница, ну и единственная дочь у своей матери.

– А отец у нее где? – спрашиваю с любопытством.

– Так погиб он. Давно уже. Увлекался экстремальными видами спорта. При больших деньгах, это не редкость, к сожалению, вот они до добра-то его и не довели, – печально вздыхает и ставит на стол тарелку с пирогами. Я сегодня точно лопну от обжорства с непривычки.

– А Маргарита, какая она? – решаю выведать еще и это. Предупрежден, значит вооружен.

– Маргарита Николаевна хорошая, добрая. Если хочет помочь, не отказывайся. Она очень расстраивается, когда не принимают от нее помощь или подарки. Хоть и мачеха она тебя, но поверь мне, она ничего плохого тебе не сделает и не обидит.

– А чем она занимается? Ну, в смысле работает где-то? Ее тоже постоянно нет дома.

– Да, не так давно она открыла магазин модной молодежной одежды, а теперь вот еще хочет выпустить к Новому году свою линейку вещей. Я не разбираюсь особо, но у нее сейчас самый ажиотаж на работе. Приходит еле живая. И надо оно ей так заморачиваться.

– Может ей скучно дома сидеть? – предполагаю я.

– Да у нее работы всегда хватает. И с магазином было дел полно. Маринка на нее обозлилась очень за эту идею, говорит нечего позориться, если особо не разбираешься в молодежной моде.

– Вот дела, – искренне расстраиваюсь за мачеху. Да с такой дочкой и врагов не надо.

– Кстати, – вспоминает вдруг Валя, – Маринка же эта паразитка-интриганка, решила тебя вещами своими одарить, ну теми, что уже не носит. Скидала на кровать, просила в пакеты сложить и тебе в комнату отнести. Ты уж сама решай, нужны они тебе или нет. Но я бы не взяла на твоем месте, поди не с проста она расщедрилась, как бы не выкинула фортель какой.

– Я и не собиралась, мне своих вещей хватает, – отвечаю спокойно. Вот уж ее одежду я точно носить не буду.

Какое-то время мы еще сидим на кухне и разговариваем на общие темы. Затем, я ухожу к себе, надо приниматься за учебу. В моей комнате и на самом деле стоит два огромных пакета с одеждой. Обхожу их стороной, даже ради интереса не буду смотреть, что там внутри. Через пару часов в мою комнату без стука заходит сама интриганка.

– Я тебе вещи отдала, можешь носить. А то ходишь, как бедная родственница и позоришь меня в университете. И еще! Ты особо не распространяйся, что я твоя сводная сестра. Не хочу, чтобы мое имя обсуждали вместе с тобой. Мы не родственники и не подруги. Запомни это.

– Я и не напрашивалась вроде к тебе ни в подруги, ни в родственники. И не дай Бог с такими, как ты породниться, – отвечаю спокойно.

Я, конечно, не конфликтный человек, но и оскорбления терпеть молча не собираюсь. Сестричка краснеет от злости и сжимает руки в кулаки.

– Ты полегче на поворотах, убогая, – шипит на меня, – в моих силах устроить тебе конец света.

Она выбегает из моей комнаты, громко хлопнув дверью, и я на всякий случай решаю закрыться на замок.

Вечером мне звонит Маша и называет несколько вариантов с работой, которые более-менее мне подходят. Решаю надолго не откладывать, пройтись по этим адресам завтра же после пар. Учитывая сложившуюся обстановку, необходимо подкопить немного денег. Высока вероятность, что мне придется в скором времени возвращаться к себе на квартиру.

Глава 3

На следующий день я обошла пять адресов и только в одном месте условия оказались подходящими и место все еще вакантным. Небольшое кафе для всей семьи, где можно было отдохнуть и перекусить вместе с детьми, потому что здесь была большая игровая детская комната и, пожалуй, самый большой выбор мороженого в городе.

Для начала меня взяли туда баристой, но с испытательным сроком, потому что в первые дни, пока я стажировалась, умудрилась несколько раз обжечься, опрокинуть стаканы с напитками, частенько путала ингредиенты и всегда, когда начинала торопиться или волновалась, могла добавить в напиток не тот сироп. Хорошо, что у меня был очень терпеливый учитель, не ленился объяснять мне одно и то же по кругу несколько раз подряд, но, к сожалению, все мои неудачные попытки и промахи видела хозяйка кафе.

По выходным дням, когда народу было очень много, меня просили помогать в детской комнате воспитателем, потому что детей было очень много, и один человек не справлялся. Или меня просто отправляли от греха подальше, чтобы я все не испортила в зале.

Однажды, очень неожиданно для меня, пришлось даже нарядиться принцессой и провести детский праздник. Аниматор, которого наняли для проведения дня рождения, заболел, и нужно было срочно найти замену, чтобы не пострадала репутация кафе. Из работающих здесь девушек выбрали самую молодую, то есть меня. Посчитали, что мне проще всего будет вжиться в роль и наладить контакт с детьми, потому что сама недавно вышла из детского возраста. С одной стороны никакой логики, а с другой это сработало.

У меня очень даже неплохо получилось, по крайней мере, дети были в восторге, родители остались довольны и даже просили дать свою визитку, чтобы рекомендовать знакомым. Я оставила свой номер телефона, потому что никаких визиток у меня, конечно же, не было. Ну а что? Довольно хорошие деньги платят за два часа работы, причем не тяжелой и не пыльной.

Я даже с арендой костюма договорилась с хозяйкой нашего кафе на выгодных условиях. Просто отрабатываю один лишний день в каждом месяце, и мы в расчете. Работа моя мне очень нравилась еще и потому, что позволяла меньше времени проводить в доме отца и, как можно меньше пересекаться с Мариной. Я даже ела в основном на работе, хоть Валя и обижалась на меня и всегда оставляла для меня ужин.

Сегодня должна состояться игра наших футболистов и мы с Машей после пар идем болеть за свою команду. У меня есть всего три свободных часа, чтобы посмотреть игру и немного отдохнуть, потом мне нужно ехать в кафе на работу. Вечером я на очередном детском дне рождении буду цветочным эльфом, мне даже костюм хозяйка новый купила, потому что именинница очень любит этот персонаж и родители настаивали на точном соблюдении всех условий.

После занятий сижу на трибуне новенького стадиона и с большим интересом глазею вокруг. Я же никогда раньше не была на игре. Да я вообще раньше нигде не была. Для меня теперь даже детский день рождения на работе воспринимается как личный праздник. Веселье, смех, кругом довольные лица, мне так не хватало этого раньше. А самое главное, у меня хорошо получается, и я могу быть уверена, что не потеряю работы. Еще и подработать всегда есть возможность, надо бы все-таки сделать визитки.

Мы с Машей предусмотрительно покупаем по стаканчику кофе и даже берем с собой несколько пончиков. Они здесь такие аппетитные и ароматные, что у нас не было никаких шансов пройти мимо.

Я слежу внимательным взглядом за игроками, которые в этот момент выходят на поле. На них белая форма. Оказывается, это так красиво. Почему-то, мне кажется, что белая намного круче, чем красная или синяя.

– Как хоть у наших команда называется? – спрашиваю Машу, – а то я пришла болеть за них, а название не знаю.

– Ну, ты даешь, – смеется в ответ подруга, – «Оникс» они называются.

Вокруг себя краем глаза замечаю несколько удивленных взглядов болельщиков, видимо, их тоже очень удивляет мой вопрос.

– Вот смотри, видишь, парень самый первый идет? – восторженно начинает говорить и я киваю в ответ, – это капитан команды, Паша Громов, его еще Гром называют, звезда нашего университета, вернее сказать один из звездной компании, у нас тут их несколько. Кстати, почти все играют в команде. Но, к сожалению, они водятся только с себе подобными. Такие простушки, как мы не допускаются в круг их общения.

Я внимательно смотрю на парня, выискивая признаки звездности. Блондин с русыми волосами, цвет глаз не могу определить издалека. Хорошо сложен вроде, хотя не удивительно, он же спортом занимается. Ну, красивый, да, не поспоришь, но красивых ведь много. Хорошо играет в футбол и капитан команды, но почти у каждого человека есть свои увлечения и достижения, которыми он может гордиться. Почему же звезда?

Этого что достаточно, чтобы стать знаменитым на весь университет? Потом я вспоминаю, что такие, как он, обычно пользуются бешеной популярностью у девчонок. Скорее всего, потому и звезда. Ну, может еще из обеспеченной семьи, ну это для меня, например, не аргумент.

Мы внимательно следим за игрой, близится к концу второй тайм. Пока ведут наши, но игра очень напряженная, потому что сегодня им достался достойный соперник. Мы с Машей иногда даже вскакиваем и кричим, как и наши соседи, поэтому я чувствую, что в горле у меня пересохло. Еще и пончики были слишком сладкие.

Решаю сходить купить воды. Встаю и начинаю аккуратно пробираться к выходу, на поле больше не смотрю. А оказывается, очень зря, потому что в этот момент чувствую сильный удар по лицу. Поднимаю голову и понимаю, что меня чуть не пришибли мячом. Вся щека, горит огнем. Черт, как же больно. Скорее всего, будет синяк.

Как же я покажусь на работе. Что это за эльф цветочный такой, с синяком на половину лица. Осматриваюсь вокруг, на меня сейчас устремлены взгляды всех болельщиков и игроков. Перевожу взгляд на поле и вижу капитана команды, застывшего в напряженной позе недалеко от трибуны. Значит, это он пытался меня только что убить мячом. Замечательно.

Видимо, просканировав меня внимательным взглядом, удостоверившись, что я жива и почти невредима, подмигивает, расплывается в самодовольной улыбке и показывает знаком, чтобы вернула мяч на поле. Я фыркаю и отбрасываю мяч в другую сторону. Не собираюсь ничего ему возвращать.

Он что думал, что я расплывусь здесь от того, что он в меня мячом попал и одарил улыбкой? Разбежался! Хотя стоило признаться, хотя бы самой себе, что от его улыбки по моей спине расползлись мурашки. Глупости, сама себя одергиваю. Наверно, я замерзла просто.

Быстро бегу к выходу и сразу поворачиваю в сторону туалетов. Надо посмотреть на себя в зеркало и оценить размеры катастрофы. Видимо, Маша сразу рванула за мной, потому что как только я залетаю в туалет, она меня догоняет.

– Ален, ты как? – полным тревоги голосом спрашивает.

– Пока не знаю, – грустно вздыхаю.

Я внимательно рассматриваю свое лицо в зеркале. Выводы делать рано, думаю, к вечеру будет хуже. На правой стороне лица вся скула покраснела от ссадины, синяка еще нет, но не факт, что не появится позже. Я мочу платок в холодной воде, прикладываю к щеке и начинаю шипеть от боли.

– Подожди я сейчас сбегаю в кафешку и попрошу лед, – на ходу бросает подруга и выбегает из туалета.

Минут через десять Маша возвращается, приносит мне лед, завернутый в полотенце. И еще протягивает стаканчик кофе.

– Это чтобы ты не окочурилась от холода, пока лед прикладываешь, – поясняет Машка.

– Спасибо, – говорю, пытаясь выдавить улыбку через боль в щеке. В груди разливается теплая волна, потому что обо мне никто никогда не заботился.

Мы сидим на диванчике возле туалетов уже около часа и, судя по шуму из коридора, матч закончился. Оставаться здесь дольше я не могу, мне нужно успеть на работу, да и лед уже почти весь растаял. Честно говоря, выходить немного страшновато, не хочется быть объектом внимания и дурацких шуток, но выбора у меня нет.

Мы быстренько продвигаемся к выходу, я тяну Машу за руку, чтобы ускорить движение, подруга немного притормаживает, и я оглядываюсь на нее, чтобы выяснить в чем дело. В этот момент со всей скорости влетаю во что-то твердое и от неожиданности чуть не лечу на пол. Меня вовремя перехватывают сильные руки и ставят обратно. Поднимаю глаза и застываю в растерянности. Снова он, капитан команды. Да что же это такое.

– Привет, зайка, – произносит ласковым сексуальным голосом, который, кажется, вводит меня в какой-то транс и улыбается. Снова!

– Ты уже второй раз сегодня пострадала по моей вине. Больно? – спрашивает ласково и очень нежно проводит большим пальцем по пострадавшей щеке.

От этого прикосновения по моему телу разносятся искорки и перехватывает дыхание. Я стою и смотрю на него, распахнув глаза на всю катушку. И он, не отрываясь также, своими светло-голубыми, как небо, глазами смотрит в мои. Мы оба, как под гипнозом.

– Сегодня ночью я для тебя абсолютно свободен и могу залечить все твои раны, тебе понравится, обещаю, – сладким голосом продолжает, при этом опускает свои руки на мою талию и прижимает к себе.

Я тут же прихожу в себя, то ли от такого «заманчивого» предложения, то ли от слишком сахарного голоса, и отталкиваю его от себя. Он, явно не ожидая такой реакции, отскакивает в сторону.

– Мне не понравится, – твердым тоном произношу, хватаю Машу за руку и выхожу на улицу.

– Ух, как ты его отшила, – восклицает подруга и в полном восхищении смотрит на меня, – я бы так не смогла, он такой красавчик, что даже у меня ноги подкосились. А тебя он в руках своих держал, а ты устояла. Ну, ты кремень.

– Маш, – прерываю ее восторги, – ты хоть слышала, что он мне предложил. Это гадко и низко.

– Да, тут ты молодец. Давно пора его отшить, а то привык, что все вешаются на него, – соглашается подруга, – только вот знаешь, боюсь, что своим отказом ты задела его и он теперь не отстанет.

– Ну это мы еще посмотрим, – упрямо отвечаю.

Глава 4

Забегаю в кафе и облегченно выдыхаю, потому что по времени приехала впритык. Автобус долго простоял в пробке, и мне пришлось от остановки до кафе бежать сломя голову, в итоге с трудом успела, но пришла вся лохматая, запыхавшаяся, еще и с красной ссадиной на щеке. Забегаю в гримерку и сталкиваюсь там с хозяйкой.

– Ну, наконец-то, – рявкает на меня, – где тебя черти носят? О, Господи, на кого ты похожа! – начинает причитать, разглядывая мое лицо.

– Попала в пробку, – тихо отвечаю. А что тут еще добавишь. Про внешний вид даже не знаю, что и сказать.

– Так, ладно, некогда выяснять подробности, – раздраженно машет рукой, – у тебя есть минут сорок пока гости не соберутся. Надевай пока костюм. Сейчас пришлю к тебе Анечку. Она у нас мастер на все руки, сделает тебе подходящий макияж и что-нибудь с волосами. Осторожнее с костюмом, он мне в кругленькую сумму обошелся.

– Да, хорошо, я все поняла, – отрывисто отвечаю и выдыхаю с облегчением. Кажется, буря миновала.

Хозяйка выбегает из гримерки, а я подхожу к зеркалу и с ужасом смотрю на себя. Щека покраснела еще больше. Не синяк, конечно, но кровоподтек и ссадина заметны. Волосы растрепаны и висят неаккуратными спутанными прядями. Для начала беру в руки расческу и тщательно прочесываю каждую прядь. Потом беру пакет с костюмом и осторожно распаковываю.

Когда в гримерку заходит Аня, я стою уже в костюме и растерянно держу в руках венок из веточек.

– Как же тебя так угораздило-то, бедная, – она внимательно осматривает мое лицо и качает головой. – Ну, ничего, сейчас подправим. Совсем, конечно, не убрать, но будет однозначно лучше, чем сейчас.

Дальше Аня быстро накручивает мои волосы и укладывает крупными локонами вокруг лица, не забывая закрепить венок, чтобы я его не потеряла во время активных игр. Осторожно наносит тон легкими движениями, чтобы не причинить боль. Подчеркивает глаза тенями и тушью, даже про губы не забывает, пройдясь по ним розовым блеском.

Когда все готово, разворачивает меня к зеркалу, и я застываю в восхищении. Неужели это я? Всегда думала, что эльфы страшненькие должны быть, но видимо цветочные очень даже ничего. Глаза подчеркнуты и сияют, делая природный серо-зеленый оттенок более выразительным. Мои красивые темные от природы ресницы благодаря туши стали еще длиннее. Ссадину теперь видно, только если внимательно присмотреться.

Хорошо, что у меня свои волосы длинные, не пришлось надевать парик. В нем мне было бы жарко и некомфортно скакать вместе с детьми. Сам по себе костюм тоже очень красивый. Теперь я понимаю, почему он такой дорогой.

Время уже поджимает, поэтому мне пора выходить к гостям и знакомиться с детьми. Быстро пробегаюсь по своей шпаргалке глазами, там у меня записаны имена всех детей и именинницы, и выхожу из гримерки.

Как только захожу в зал, обращаю внимание на то, что гостей очень много и они явно не самые простые люди. Это и неудивительно, кафе у нас имеет очень хорошую репутацию. Захожу в детскую комнату, где будет проходить основная часть праздника и вижу, что здесь явно постаралась не только хозяйка кофе, но еще и оформители детских праздников.

Все вокруг украшено шарами, обычными и фольгированными. Большими и маленькими. По одной стене сделана большая фотозона с феями и принцессами из разных мультфильмов. Это так сказочно и волшебно, как же повезло девочке-имениннице. В зале и детской комнате работают сразу несколько фотографов.

Я не чувствую ни капли волнения, потому что хорошо знаю программу и для меня работать в такой красивой обстановке очень комфортно. Я начинаю вести праздник и собираю детей в круг, чтобы познакомиться. Именинницы нигде не вижу, в ответ на мой вопросительный взгляд ко мне подходит красивая, очень ухоженная женщина и говорит, что девочка стесняется.

К ней тут же подскакивает хозяйка кафе и по дружелюбному разговору между ними, я понимаю, что они либо подруги, либо хорошие знакомые. Теперь понятно, почему день рождения ребенка проводят в кафе, а не в специальном детском центре, и почему хозяйка – Ирина Викторовна – купила такой дорогой костюм эльфа.

Нужно что-то придумать, чтобы влиться в доверие к ребенку. Из своей шпаргалки я знаю только, что девочку зовут Дарина и ей сегодня исполняется пять лет.

– Здравствуйте, – подхожу к маме девочки, – меня зовут Алена, а вас?

– Меня Светлана, – грустно отвечает.

– Расскажите мне, пожалуйста, подробнее, что любит ваша девочка и чем предпочитает играть. Я постараюсь помочь.

– Мы с ней на ночь всегда читаем книжку про лесных и цветочных эльфов. Отсюда и такое желание пригласить на день рождение эльфа. Еще там рассказывается про животных, с которыми дружат эльфы. Зайчики, белочки, ежики.

– Хорошо, – выдыхаю с улыбкой облегчения, – кажется, я знаю, что делать.

Когда я училась в школе, многие ребята у нас ходили на дополнительные кружки и я в том числе. Я выбрала кружок мягкой игрушки и проходила на него пять лет. У нас был замечательный педагог, который своими руками создавал настоящие шедевры и учил этому нас. Сейчас я этим почти не занимаюсь, но у меня в рюкзаке всегда лежат две мои самые любимые игрушки – белочка и зайчик. Я быстро нахожу игрушки и возвращаюсь обратно в зал.

Осторожно, чтобы не напугать, подхожу к девочке, которая все это время пряталась за пластиковой горкой, приседаю на корточки и показываю знаком взрослым, чтобы пока не подходили и не мешали.

– Привет, малышка, – говорю ей тихим голосом.

Девочка поднимает на меня свои огромные синие глаза и внимательно рассматривает, нахмурив бровки. Ничего не говорит.

– Я пришла к тебе на праздник из дикого леса, очень долго искала дорогу, но все-таки нашла. Знаешь, кто мне помогал и подсказывал, чтобы я не сбилась с пути?

В глазах у Дарины проскакивает небольшой огонек интереса к моим словам, но она по-прежнему молчит. Я достаю из-за спины игрушки и показываю ей.

– Смотри, сначала дорогу мне подсказывала белка, а потом на помощь ей прискакал зайчик.

Глаза девочки округляются и ротик в удивлении вытягивается буквой «о» .

– Плавда подсказали? – наконец подает заинтересованный голос, умилительно картавя слова.

– Ага, – киваю ей и улыбаюсь заговорщицкой улыбкой, – хочешь, они теперь будут жить у тебя? Мы можем вместе придумать им имя.

– Да! Да! Хочу! – выкрикивает именинница и заливается веселым смехом.

Сама берет меня за руку и ведет к другим детям. Я начинаю вести программу и замечаю, что Дарина постепенно расслабляется и больше не стесняется, принимает активное участие в играх. Пожалуй, стоит вспомнить свое прежнее увлечение и начать снова шить игрушки. Неплохой вариант завлечь ребенка в игру.

Где-то примерно посредине программы Дарина вдруг срывается со своего места и несется к дверям с радостными воплями.

– Паша, Паша, ты плишееел. Улааа! – раздаются веселые визги на все кафе.

А у меня земля уходит из-под ног и сердце бухает куда-то вниз, потому что Дарина бежит и бросается на шею моему сегодняшнему кошмару, который заехал мне в лицо мячом и приглашал скоротать с ним вечерок. Или это было предложение на всю ночь? Я с трудом отмираю и быстро разворачиваюсь спиной, пока он меня не узнал. В этот момент очень надеюсь на свой костюм и грим. Но Дарина моих страхов явно не разделяет и тащит Пашу прямо в круг, где толпятся дети.

– Смотли сколее, кто ко мне плишел, – доверительно рассказывает, показывая на меня, – эта самый класивый цветочный эльф в нашем лесу. Плавда ведь?

Я поднимаю голову и наши взгляды встречаются, его ясные голубые и мои серо-зеленые. Мне кажется, что это какое-то опасное сочетание, потому что вокруг нас воздух сгущается и как будто искрит, как перед грозой. Паша явно сразу узнал меня, это понятно по легкой усмешке на его красивых губах и сощуренным глазам. В голове крутится мысль, что костюмчик оказался так себе, меня рассекретили с первой минуты.

– Правда, – отвечает Паша с улыбкой на вопрос именинницы, про который я уже успела забыть, – меня познакомишь, Даш?

– Конечно, – важно отвечает Дарина и поворачивается ко мне, – это мой блат Паша, он большой и сильный. Любит иглать в мяч, – говорит со всей своей детской непосредственностью.

Значит, брат. Интересно, такая большая разница в возрасте у них, и они совсем не похожи друг на друга. Девочка брюнетка с синими глазами, он блондин с голубыми, но, тем не менее, видно, что Дарина очень любит Пашу, да и он ее не меньше.

– А это эльф Алена, – говорит она своему брату, – смотли, что она мне подалила? Класивые, правда?

– Да, очень. Я тоже принес тебе подарок, – с этими словами он отходит в сторону, берет там огромный подарочный пакет и возвращается к нам.

Достает оттуда аккуратную коробочку с цветами. Коробочка вырезана из дерева в виде пони-единорожки, внутрь которой вставлены цветы. Коробочка раскрашена белыми и розовыми красками. У меня вырывается вздох удивления и восхищения. Вот это красота. Но на этом подарки не заканчиваются. Дальше он достает из пакета прозрачную коробку, в которую запакована кукла-эльф в блестящем зеленом платье. Как он умудрился найти такую игрушку. Такой, на первый взгляд поверхностный, невнимательный и дерзкий парень оказался совсем другим в окружении своей семьи и рядом со своей сестрой.

Дарина радостно сжимает подарки и хлопает в ладоши, снова кидается на шею брату и целует в обе щеки. Он нисколько не сторонится такого внимания, обнимает ее в ответ и улыбается.

– Ладно, продолжай веселиться, я пойду, найду маму и поздравлю ее тоже, – говорит ей Паша, а я замечаю, что у него в пакете лежит еще один букет. Такой молодец, не могу не признать, даже про маму не забыл. Ведь у нее сегодня тоже праздник.

Мы с детьми продолжаем веселиться еще целый час. Потом я ухожу на кухню к нашему кондитеру, жду, когда зажгут свечки на торте и выхожу обратно в зал. Дарина, сидя на руках у Паши, загадывает желание, о чем-то с ним перешептываясь и хихикая, задувает свечи и хлопает в ладоши.

Дети и взрослые уходят за свои столы, чтобы попробовать торт и другие угощения. В принципе моя работа закончена, и я могу уходить переодеваться, но я не попрощалась с Дариной, поэтому не могу пока покинуть праздник. Дети наедаются очень быстро, как всегда, им не усидеть долго на одном месте, и они бегут снова ко мне. Просят поиграть с ними. Мы с детьми начинаем перекидываться игрушечными мягкими мячиками, когда к нам подходит Дарина с Пашей. Дарина присоединяется к нам и кидает мячи в корзину, которую я держу, потом подбегает близко и замирает, внимательно глядя на мое лицо.

– Эльф-Алена, почему у тебя цалапина на щеке? – картавит, нахмурив бровки.

Я в полной растерянности смотрю на нее и не могу ничего сказать. Вокруг нас воцарилась тишина и все дети с открытыми ртами ждут от меня ответ. Вот же черт. Я уже и забыла об этом.

– Кажется, я знаю, откуда, – отвечает ей Паша с ехидной улыбкой. – Просто она летала с одного цветка на другой, засмотрелась на принца-эльфа и врезалась в дерево.

Этот гад начинает смеяться над своей шуткой, к нему присоединяется Дарина и другие дети.

– Знаешь, что загадала Дарина, прежде чем задуть свечи на торте? – спрашивает у меня этот юморист, придвинувшись почти вплотную.

– Что? – шепчу чуть слышно.

– Она загадала забрать с собой домой этого прекрасного эльфа-Алену. Я пообещал ей, что это желание обязательно сбудется. А я всегда выполняю обещания, в первую очередь те, которые дал Даше, – быстро высказывает мне все это абсолютно серьезно, уже без тени улыбки на лице.

Я сглатываю в горле ком и отвожу от него глаза, похоже, мне пора сматываться с этого праздника, пока не стало слишком поздно, и детский праздник не перешел в разряд взрослых.

– Мне пора домой, – говорю так тихо, чтобы слышал только он.

Мое рабочее время давно закончилось и насколько мне известно его никто не продлевал, так что я могу со спокойной душой уходить.

– Ну, иди, – говорит со смешком, – пока к себе домой, но это ненадолго.

Я быстренько прощаюсь с детьми. Труднее всего приходится договориться с Дашей. Пришлось пообещать, что я буду приходить к ней во сне и днем мы тоже еще обязательно увидимся. К тому же у нее остались мои друзья заяц и белка, которым Даша обещала придумать имена к нашей следующей встрече.

– Не зря я тебя назвал зайкой при первой нашей встрече, – говорит мне на прощание Паша, – ты очень похожа на своего игрушечного зайчонка. У тебя такие же незабываемые глаза, как у него, жаль только грустные.

После этих слов мои щеки вспыхивают и заливаются краской. Я тороплюсь быстрее убраться из зала, пока он снова что-нибудь не ляпнул. Пожалуй, впервые за все время я тороплюсь быстрее оказаться в доме своего отца, как можно дальше от Пашиного пробирающего до макушки взгляда и таких откровенных обещаний.

Глава 5

Сегодня утром мой будильник не сработал, и я проспала. Быстро надеваю на себя свои единственные новенькие джинсы скинни, сверху джемпер-платье и выбегаю из комнаты.

В столовой уже давно накрыто, и все присутствующие заканчивают свой завтрак. Мачеха с отцом встают из-за стола и, пожелав нам удачного дня, уезжают по своим делам. Я подхожу к столу, чтобы самой налить себе чай, не хочу ждать пока освободится Валя и в этот момент Марина опрокидывает мне на ноги свой омлет с зеленью.

– Ой, прости, я такая неловкая, – при этом ее губы расплываются в такой приторной улыбке, что у меня нет ни малейшего сомнения, что она это сделала специально. Не поняла пока только зачем. Чтобы я не пошла на учебу или чтобы я окончательно опоздала?

Поднимаюсь снова в свою комнату и с грустью просматриваю свои полки с одеждой. Сейчас на улице уже подмораживает, и других подходящих штанов у меня нет. Нехотя подхожу к пакетам с одеждой, которые мне презентовала Марина с большого барского плеча и просматриваю одежду, которая лежит сверху.

Нахожу кожаные штаны с небольшим слоем утеплителя и надеваю на себя. Сидят хорошо вроде, даже по размеру подошли. На один день придется смириться и надеть ее вещь. Я бы не пошла вообще, если бы не защита нашего общего с Машей проекта сегодня, который, кстати, находится у меня. Не хочу подводить подругу.

Ответ на вопрос, что было на уме у моей сводной сестры, когда она отдавала мне свои вещи, я получаю уже к третьей паре. Швы на штанах один за другим начинают расползаться прямо на глазах. Повезло еще, что я рано заметила, потому что наклонилась поднять ручку с пола. После пары быстро бегу в туалет, потому что теперь при малейшем моем движении швы расходятся все больше и больше. Хорошо, что я верх надела свой, а то бы к третьей паре осталась совсем голой. За мной следом, заметив мою панику, прибегает Маша.

– Вот и понятна стала причина неожиданной щедрости моей сестрицы, – отвечаю на удивленный Машин взгляд, – она на меня завтрак сегодня опрокинула, тем самым вынудив надеть ее вещь.

– Это же не лень ей было заморачиваться, чтобы у всех вещей швы распарывать, – рассуждает подруга нахмурившись.

– Уж не думаешь ли ты, что она сама сидела их стригла, – уверенно заявляю Маше, – что делать теперь? Я в этих штанах не могу пойти. Да и с голыми ногами зимой ходить тоже так себе.

– У меня в сумке есть колготки запасные, кстати, довольно плотные. На, одевайся скорее, у нас еще есть шанс успеть на пару.

Я надеваю на себя колготки и смотрю в зеркало. Платье джемпер хоть и платье, но достаточно короткое. Колготки плотные черные, но вместе с сапогами вид у меня сейчас больше подходит для клуба, чем для университета. Вот черт, буду красная ходить весь день от смущения. Но выбора нет, поэтому придется так.

Только мы с Машей выскакиваем из туалета, как я с разбега врезаюсь в какого-то парня. Поднимаю глаза и понимаю, что готова провалиться сквозь землю. Опять он. Опять Громов. Меня что кто-то сглазил? Я теперь на каждом шагу буду на него натыкаться. И это именно сейчас, когда я в таком виде.

Паша быстро приходит в себя и хватает меня за плечи, чтобы я не упала.

– Оу, какие людиии, – тянет он дурашливо и скользит заинтересованным взглядом по моим ногам, – а в каком виде, ммм…

– Убери руки, – рявкаю на него, на что получаю недоуменный взгляд, ведь вроде, как он поймал меня сейчас и уберег от падения.

– Пожалуйста, – добавляю уже спокойнее.

Рядом с Пашей застывают с открытыми ртами еще двое парней и смотрят исключительно на мои ноги. Ну и влипла же я с этими колготками. Паше, видимо, такой расклад приходится не по душе. Хотя с чего бы это? Он тяжелым взглядом зыркает на своих друзей, на что те быстро подбираются и отворачиваются.

– Хочешь, я буду тебя сегодня весь день охранять от назойливого внимания, – сладким голосом вливает мне в уши, – даже домой провожу.

– Я хочу, чтобы ты отстал от меня, – говорю ему твердо и даже при этом стараюсь смотреть в глаза.

– Так, я ведь еще и не приставал, – хмыкает с дьявольским выражением лица – Пока… не приставал, – добавляет после паузы.

Маша в буквальном смысле выхватывает меня из рук Громова и тащит в сторону аудитории. Мы забегаем одновременно со звонком и садимся на места. Мои щеки горят всю пару, даже прикладывание холодных ладоней не помогает. Вижу, что Маша с подозрением смотрит на меня и хочет что-то спросить, но мы сидим слишком близко к преподавателю, поэтому пока это невозможно.

После занятий она тащит меня и мои замерзшие ноги в свою машину и едва мы садимся в нее, с подозрением поворачивается ко мне.

– Вы еще где-то пересеклись, не пойму? – спрашивает, сощурив глаза.

– Да, вчера на моей работе, – грустно вздыхаю.

– Вот черт. Это плохо. Он тебя заметил и не отстанет теперь, – приходит к неутешительному выводу.

– Почему не отстанет? – задаю глупый вопрос и хлопаю глазами.

– Ты новенькая, это, во-первых. Все наши ему уже приелись, это, во-вторых. Он бабник, каких еще поискать, это, в-третьих. И он на тебя положил глаз, я уверена в этом. Сегодняшние твои обалденные ножки сыграли против тебя, но очень вдохновили Громова.

Я морщусь на ее последней фразе. И мысленно посылаю кучу проклятий своей сестричке. Благодаря ее выходке, у меня теперь одни неприятности.

– Кстати, я видела твою сестру, когда мы выходили из университета, – прерывает мои мысли Маша, – и она была очень-очень не в духе, – добавляет с широкой улыбкой.

– Почему? – не догоняю сразу коварной улыбки подруги.

– Да потому что она хотела подставить тебя, а получилось, что внимание всех завидных парней на тебя переключила. Она же сохнет по Громову с первого курса. Я не знаю, встречались они или нет, но она говорят на всех вечеринках на него вешается, особенно, когда напьется.

– Марина пьет? – с удивлением смотрю на Машку.

– Ты откуда такая взялась, милое наивное дитя? – смотрит на меня и смеется, но по-доброму, – с луны, что ли упала? Они такое творят на этих вечеринках, боюсь рассказывать и ранить твою детскую психику.

– И не рассказывай, – отмахиваюсь я, – мне неинтересно. Думаешь, она видела, что я столкнулась с Громовым?

– О, поверь мне. Даже, если она не видела, ей все это донесли и не удивлюсь, если еще и приукрасили, – хмыкает подруга.

– Вот ведь черт, – расстроено вздыхаю, – мне только этого не хватало, она и так меня ненавидит.

– Ну, ей будет полезно в ответ на свою выходку получить совсем не то, что она ожидала, а даже наоборот, то, что она совсем не ожидала. В следующий раз будет думать головой, прежде чем строить козни другому.

– Мне же с ней жить еще, Маш, – качаю головой.

Подруга отмахивается от меня и заводит машину.

– Ну, не убьет же она тебя, в самом деле, на глазах у ваших родителей. А к Громову в друзья ты не напрашивалась, он сам пришел, в двери не постучал, и разрешения зайти не спросил.

Я смеюсь над ее сравнениями, вот ляпнет, так ляпнет.

Глава 6

Дома, как назло, первым кого я встретила, была Марина. Я хотела сбежать в свою комнату, не люблю конфликты и выяснения отношений. Но не тут-то было.

– Слушай, сюда, мышь серая! – рявкает громко и подскакивает ко мне, – Громов мой, уясни сразу эту тему и не рыпайся.

– А я что, против разве? – спокойно отвечаю, – я на него прав не предъявляю, это же твоими стараниями я сегодня оказалась в таком виде перед ним. Конкретно ко мне у тебя какие претензии?

Марина зависает над моим вопросом. Она, что совсем отупела от своей любви к нему. Уже на людей бросается.

Я, пользуясь моментом ее ступора, убегаю к себе в комнату и сижу там до тех пор, пока Валя не зовет меня на обед. Скоро на работу, надо подкрепиться. Марина куда-то уходит, к моему большому облегчению, и мы с Валей за разговорами вместе наслаждаемся обедом.

Когда я вечером после своей смены возвращаюсь домой, иду сразу к себе, от ужина отказываюсь, успела перекусить на работе. Да и если есть хоть малейший шанс не пересекаться с Мариной, я им воспользуюсь.

Так углубляюсь в изучение нового материала, что не сразу слышу стук в дверь. Открываю и в изумлении смотрю на застывшую Маргариту Николаевну с тремя большими пакетами. Она нерешительно топчется в проходе и никак не решается войти. Как будто не у себя дома, честное слово.

– Алена, я тут принесла тебе вещи, – осторожно начинает говорить, – Ты только ничего не подумай. Это вещи из моей новой коллекции, мы отшили первую партию на пробу. Если тебе не сложно, могла бы ты походить в этой одежде. Мне нужно посмотреть на это со стороны, понимаешь? Прежде чем устраивать первый показ, хочу присмотреться.

– Давайте, конечно, – искренне отвечаю, – Если я могу вам чем-то помочь, то я всегда с радостью. А Марина не обидится?

– Нет, что ты, – смеется мачеха, – Марине такая одежда не нравится, она носит более…мгм откровенные вещи.

– Хорошо, – выдыхаю с облегчением. А то еще здесь не хватало конфликта.

– Хотела еще спросить, – разворачивается уже у дверей, – как у вас с Мариной отношения? Она тебя не обижает?

– Все в порядке, не переживайте. Да мы и не видимся с ней совсем, – успокаиваю мачеху.

Ну, а что тут скажешь? Сказать правду – бесполезно. Сомневаюсь, что это поможет, скорее всего, станет только хуже, да и расстраивать мачеху мне совсем не хочется.

Решаю больше не думать ни о чем плохом, запираю двери в комнату и вываливаю содержимое пакетов на кровать. Зеркало у меня висит большое, буду мерить обновки. Такого количества одежды я даже в магазинах не видела. На примерку всей этой красоты у меня уходит не меньше двух часов. Особенно радует, что вещи можно сочетать между собой. Среди повседневной одежды есть парадно-выходная и есть теплая. Две курточки на разный сезон и даже одна шубка пудрового оттенка. Она, конечно, искусственная, но очень красивая. На дне самого большого пакета я нахожу несколько пар обуви. Кроссовки потоньше, утепленные и сапоги на небольшом каблуке. Вот это да.

Из всей этой горы одежды, выбираю самый скромный, на мой взгляд, комплект на завтра в университет, чтобы сразу не шокировать народ в своей группе. Заметно, конечно, что это не простая одежда, но и проигнорировать эту всю красоту не могу. Во-первых, обещала мачехе, во-вторых, девочки такие девочки, тем более, когда у тебя такого изобилия раньше никогда не было.

Утром я предусмотрительно встаю раньше, чтобы не пересечься с сестрой, не хочу получать порцию негатива в начале дня, да и одежду жалко. Все равно ведь разозлится.

В университете остаться незамеченной не получается, все подходят, спрашивают откуда одежда. А я молчу, потому что и сама не знаю ни марку, ни где купить.

После второй пары сталкиваюсь с Мариной, она впивается в меня злобным взглядом, перегородив дорогу и сощурив глаза. Я делаю шаг влево, она за мной, потом вправо, она так же. Ну и что теперь? С лестницы спустит?

Неожиданно меня кто-то дергает за руку и оттаскивает в сторону, я поворачиваюсь и сразу чуть не срываюсь на крик от отчаяния. Передо мной стоит Громов и улыбается во все свои тридцать два.

– Ну, что, проблемы, куколка?

Господи, ну что за придурок. Мало того, что он снова подставил меня перед сестрой, которая сейчас уже стоит зеленая от злости, так он еще и куколкой меня назвал. Фууу.

– У меня только одна проблема, это ты, – зло припечатываю в ответ.

– Ну, неправда, – судя по веселой улыбке, он даже не расстроился, – я тебя спас. Ты не находишь, что это несколько странно, что к тебе пристают девушки, а не парни.

– Она ко мне не приставала, она моя сводная сестра, – вылетает из меня, прежде чем я успеваю подумать. Черт, Марина будет в бешенстве.

– Ничего себе, у тебя родственнички, – удивленно тянет блондинчик и морщится.

– Сама в шоке, – отвечаю ему и быстро проскакиваю мимо, пока не опомнился.

На следующей перемене ко мне опять подскакивает Марина и за руку тянет в сторону туалетов. Да что же это такое. Как котенка таскают каждую перемену.

– Сколько раз тебе еще говорить, что Громов мой, – злобно шипит на меня, как змея.

– Ну, так и держи его при себе раз твой. Достали уже оба. То один утащит, то второй. Разберитесь уже между собой.

Маша, глядя на все это безобразие только головой качает.

– Ну ты и попала, подруга, в перекрестный огонь, – делает вывод над всей этой ситуацией.

Да и самое печальное, что такая канитель и дома и в университете, хоть на работу жить переезжай. Там нет ни Марины, ни Громова. Вот только я успеваю об этом подумать, как в этот же вечер Громов заявляется в наше кафе вместе со своей сестрой. Ну, это просто рука-лицо, товарищи. И здесь никакого покоя.

Паша и Дарина занимают именно тот столик, который, как назло, сегодня должна обслуживать я. Официанток не хватает, многие на больничном, поэтому, когда нет праздников в игровой комнате, я помогаю остальным девочкам в зале.

Смирившись со своей участью, подхожу к ним с блокнотом.

– Здравствуйте. Меня зовут Алена. Сегодня я буду обслуживать ваш столик. Вы уже готовы сделать заказ?

– Пливет, эльф Алена. Паша мне обещал, что мы тебя здесь встлетим. Вот мы и плишли, – кричит Даша радостным голоском на все кафе.

– Привет, Дарина. Я очень рада тебя видеть. Как у тебя дела?

– Холосо. Я скучаю по тебе. И мои длузья тоже, – с этими словами девочка достает из детского рюкзачка зайчика и белочку.

– Ты их привела тоже поесть мороженого? – спрашиваю Дашу, на Громова не смотрю, хотя чувствую, что он скоро своим взглядом дыру просверлит у меня на лбу.

– Да. Я шоколадное люблю, а ты?

– Я ванильное, – отвечаю с улыбкой, не люблю с добавками.

– А ты с нами посидишь ведь, плавда? – и смотрит с такой надеждой, что я даже на Громова растерянный взгляд перевожу от безысходности.

– Садись, – выдвигает для меня стул Паша.

– С ума сошел, я на работе, – шепчу ему, чтобы Даша не услышала, – у нас не хватает людей сегодня, я не могу сидеть с вами.

– Я договорюсь с хозяйкой, Ален, садись, – настаивает он и усаживает чуть не силой.

А сам в этот момент уходит на поиски хозяйки кафе. Я в это время стараюсь внимательно слушать от Даши историю приключений зайца и белки за последнюю неделю, но все равно половину пропускаю мимо ушей. Переживаю, мне кажется, Ирина Викторовна разозлится на меня. Еще не хватало с работы вылететь, мне здесь очень нравится, другой такой я точно не найду.

Но, тем не менее, Паша возвращается довольный и несет с собой поднос с готовым мороженным. Мои глаза сами округляются, неужели этот золотой мальчик снизошел до моих обязанностей. Видимо, он на все готов ради сестры, болезненно колет мысль. У меня никогда не будет настоящих сестры или брата и таких отношений, потому что у меня есть только Марина, а она, кроме себя вообще никого не любит.

– Ну вот, все в порядке, – говорит Паша и расставляет мороженое на столе, – на весь сегодняшний вечер ты в нашем полном распоряжении.

– Как это? – тупо переспрашиваю, – а работа?

– Я объяснил ситуацию хозяйке, она согласилась, потому что знает, что Дарину лучше не расстраивать. Она может закатить истерику прямо здесь и все клиенты разбегутся. Не волнуйся, проблем у тебя не возникнет.

Мне приходится ему поверить и перестроиться с рабочего настроения на ничегонеделание, потому что Даша вовсю требует внимания. Мы вместе с ней едим мороженое и сочиняем дальше историю моих бывших игрушек. Паша все это время принимает активное участие в разговоре, периодически вытирает измазанный мороженым носик и ротик сестры, и иногда даже кормит ее с ложечки.

Еще и умудряется периодически делать замечания, чтобы сестра не торопилась, ела маленькими порциями, иначе может заболеть горло. Мои глаза, наверно, сегодня точно вылезут из орбит от удивления. Потому что я никогда не видела, чтобы взрослый двадцатидвухлетний парень, красивый футболист, популярный бабник, в конце концов, так возился с детьми. Чудеса, да и только.

Когда мы заканчиваем трапезу, Даша просится гулять, потому что на улице валит снег и становится очень красиво. Оказывается, Паша отпросил меня у хозяйки до самого конца смены и теперь отправляет одеваться, чтобы пойти гулять вместе.

На улице небольшой плюс, поэтому снег идет мокрый и мы начинаем увлеченно лепить маленьких снеговиков, больших пока не получается, мало снега. Потом просто играем в снежки. В итоге Паша и Дарина объединяются против меня и начинают закидывать снегом. И если от Даши комки прилетают совсем не ощутимо, то Паша бьет точно в цель, хорошо, что в основном по ногам, но на мои джинсы тоже чувствуется хорошо.

– Не больно? – вдруг обеспокоенно спрашивает, и в этом его вопросе нет и тени юмора, – просто снег сырой, получаются комки-ледышки, извини.

Пока он стоит рядом со мной и обеспокоенно заглядывает в глаза с таким участием, у меня начинает кружиться голова и ноги становятся ватными. Что это за симптомы такие я не знаю, поэтому, как дурочка застываю на месте. Именно этот момент выбирает Даша, чтобы запустить в меня новую порцию снежков, один из которых прилетает прямо в лицо. Хороший способ прийти в себя, должна сказать. Громов подскакивает ко мне и начинает аккуратно убирать снег, потом резко застывает и внимательно смотрит в глаза. Так близко…

Я вижу, как у него сбивается дыхание и взгляд стекает на мои губы. Мне становится очень жарко, несмотря на то что на лице и голове еще остался снег. Мои губы начинают гореть от его взгляда, и я быстро облизываю их кончиком языка. Наверно, зря, потому что после этого у Паши стремительно расширяются зрачки и меня начинает затягивать в их темноту.

Даже сквозь куртку чувствую, как его сильные руки обхватывают мою талию и прижимают к себе. Взгляд все также сосредоточен на моем лице, продолжает гипнотизировать и не отпускает ни на секунду. А потом он начинает медленно склоняться ко мне. Когда он целует своими горячими губами мои холодные от снега, ноги отказывают мне, и я, что есть сил цепляюсь за его куртку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.