Osolio
Оружие в его руках. Часть 2

Глава 13. Четыре года спустя

Воскресное утро встречало меня ярким солнышком и запахом выпечки. Наша экономка Марго любила баловать своих хозяев вкусными булочками по выходным. Это была женщина средних лет, полненькая, но очень добрая. Она с первого дня прижилась в моем сердце, как и я в её. Женщина вызывалась работать даже в выходные, чтобы ни я, ни мой муж не оставались голодными.

Стефано получил свой пакет акций компании на следующий день, после того, как мы приехали в Нью-Йорк. В довесок к этому ему достался филиал компании моего отца, располагавшийся в этом же городе. Мой муж чувствовал себя с каждым днем сильнее и могущественнее. Он часто ездил на заседания совета директоров, и теперь его слово имело вес. Все были вынуждены слушать его и во многих вопросах Стефано выигрывал.

Он был умен, хитер и изворотлив. Несмотря на свою жеманность и женственные повадки, он имел твердый характер своего отца. Он был жесток, временами даже ко мне, но его голод и злобу всегда утолял его друг-любовник Александро. Казалось, что они даже вышли на новый уровень отношений – его возлюбленный поселился в пару домах от нас.

Я закончила учиться в институте, получив специальность юриста, и Луиджи радушно пригласил меня работать у него в компании. Точнее, в их с братом общей компании, но в офисе Россини старшего. Я все так же испытывала странный трепет и страх перед Капо Парижа, но со всей своей проницательностью, Луи будто бы этого не замечал.

В тот же вечер после свадьбы, вернувшись домой, я раскрыла конверт, подаренный мне Россини. Читая свидетельство о дарении, я смеялась и плакала. Луи подарил мне то, что хотела отнять у меня его жена – мою теплокровную. Мою Хрум-Хрум. За документами последовало небольшое письмо, написанное аккуратным почерком. «Руки хирурга», – подумала тогда я, вчитываясь в содержимое.

«Андреа!

С Днем Рождения, куколка, и добро пожаловать в нашу семью. После твоего нервного срыва в конюшне, я понял, как сильно дорога тебе эта лошадь.

Прочитав документы, думаю, ты поняла, какой подарок я приготовил для тебя. Поезжай по знакомому тебе адресу. Твоя Хрум-Хрум тебя заждалась».

Утром следующего дня я уже стояла около стойла Хрум-Хрум и гладила свою красавицу. В тот день поздравили меня только четыре человека, и я могла ожидать поздравлений от друзей или Стефано, но подарок Луи стал для меня сюрпризом. Самым приятным сюрпризом за весь вечер. С тех самых пор я больше не покидала свою девочку. Каждые выходные я вдоволь наслаждалась своим подарком.

Вот и сегодня выдался свободный день, когда я могла снова к ней приехать, но по пути на кухню из своей спальни вышел сонный Стефано и остановил меня.

– Милая, нас сегодня ждет брат.

– Хочешь сказать, что мы полетим в Париж?

Он тяжело вздохнул и усмехнулся.

– Столько лет живем под одной крышей, и ты не можешь запомнить? В Париже руководит наш отец, а Луиджи – в Милане.

– Черт, – я потерла лоб. – Извини. Вечно путаюсь, кто где работает. Вы так часто меняете свои локации, что я теряюсь.

– Ничего. Скоро запомнишь. – Он бросил свое полотенце вглубь комнаты и направился на кухню вместе со мной. Там нас уже ждала наша радушная Марго.

– Волшебница, а для меня случаем ничего менее жирного не найдется?

– Ох, – женщина повесила кухонное полотенце на ручку от духовки и вытерла руки о фартук. – Как ты с ним живешь? Он же ничего не ест! Мужчина должен есть что пожирнее и побольше!

– Сама удивляюсь, – я повела бровями и рассмеялась, увидев хмурое выражение лица мужа.

– Думаю, тебе пора собираться. Булочки Марго тебе припасет.

– Ну уж нет. В доме Луи нет ничего жирного, Элизабет на порог меня не пустит с булочками.

– Луи любит стряпню Марго. – Возражал Стефано, отпивая кофе из чашки, что поставила ему на стол наша экономка. – Он скорее пустит её, а не нас.

– Так может мы её отправим? – Я прищурилась и, улыбаясь, уставилась на взволнованную нашим разговором женщин,– Хотя нет. Свою пышечку я никому не отдам. Элизабет ещё не утомила его?

После подарка Луи я стала более спокойно относится к его жене, хотя никогда не упускала возможности пустить какую-нибудь колкость или шутку в её сторону. Всех это устраивало, кроме еще более надутой от многочисленных пластических операций и ботокса Элизабет.

– Я все жду, когда она лопнет. – Ухмыльнулся Стефано, а я рассмеялась, случайно выплевывая изо рта только что откушенную булочку. – Господи, Андреа! Не сделай так только при моих родителях. Отец на тебе живого места не оставит.

Я поежилась от воспоминаний об отце мужчин. Спустя четыре года нашей совместной жизни со Стефано от многочисленных проблем с моим отцом и бизнесом Ромеро стал в разы злее. Теперь я вовсе старалась не попадаться ему на глаза.

Мой отец два года назад сильно прогорел на рынке, от чего его посредник для поставок стал невыгодным Россини, но из-за уговора, данного им пять лет назад, они не могли отказать папе. Многочисленные угрозы моей семье и мне самой приводили меня в ужас. А потом с каждым промахом отца к угрозам добавлялись ещё и побои. Стефано об этом знал и старался защищать меня. Правда, если для Луи слова брата были весомым аргументом, то для их отца казался простым детским лепетом. И моего мужа это изрядно злило.

– После последнего визита синяки на руках заживали еще неделю. – Глаза женщины наполнились печалью, вспомнив те злосчастные дни. Она ухаживала за мной, ведь рубцы – следы от его прутьев долго кровоточили.

– Его не будет, милая. – Равнодушно произнес Стефано. – В прочем, даже то, что я тебе друг, не отнимает того факта, что ты не должна думать, когда говоришь.

– Я всего лишь защищала своего отца!

– Иди собирайся, Андреа.

Мы прибыли в Милан к вечеру. Солнце уже село, и только уличные фонари освещали нам дорогу из аэропорта. У входа в терминал нас уже ждала машина, внутри которой терпеливо восседал старший брат Россини. Луиджи, увидев наши силуэты, вышел из авто и поприветствовал брата рукопожатием. Мне же достался вежливый кивок.

– Рад вас видеть, брат. Дома все приготовлено для вас. Элизабет испекла пирог.

Я усмехнулась, тем самым привлекла внимание мужчин. Стефано легонько ущипнул меня за предплечье, а Луи вопросительно изогнул бровь.

– Чувствую, нам будет весело. – Вынес свой вердикт глава парижской мафии и сел на переднее сидение машины.

Стоило нам только опуститься на кожаные сидения, как водитель нажал на педаль газа, и мы отправились в поместье Россини. Это было одно из многих домов четы Россини. Один в Париже, ведь там находилась цитадель мафии и жил сам Ромеро, второй в Милане, где располагался его старший сын, третий на Сицилии, куда часто приезжал Ромеро со своей женой на отдых, а четвертый – пентхаус в Нью-Йорке, подаренный отцом мужчин на нашу со Стефано свадьбу.

Складывалось впечатление, что половина мира принадлежала этим мужчинам.

– Ваша спальня на втором этаже. Уго проводит вас, – выходя из машины, произнес Луи и приказал статному широкоплечему мужчине с черными, как крыло ворона, волосами и шрамом на правой скуле проводить нас. – Как устроитесь, спускайтесь в столовую. Мы будем ждать вас.

Мы разошлись. Стефано неспешно брел по длинным коридорам, следуя за Уго. Остановившись к двери из красного дерева, мужчина повернулся к нам.

– Ваша комната.

– Спасибо. – Ответила я и подарила ему вежливую улыбку, на которую мне мужчина не ответил. Он лишь кивнул моему мужу и поспешил уйти. – Какие все вежливые.

– Хочешь, чтобы ему отрезали язык за то, что он улыбнулся моей жене?

– Это банальная вежливость!

– У тебя что, память как у рыбки?! – Вспылил мужчина, бросив чемодан на пол. – Я на тебя потратил пять лет, Андреа! И ты продолжаешь испытывать судьбу.

– Я помню, все помню, Стефано.

– И да, – он потер шею подушечками пальцев точно так же, как это делала я. – Называй меня «любимый», «милый», «родной». Не нужно всегда звать меня по имени.

– Я помню. На людях мы пара.

Я насупилась и плюхнулась на пышную кровать, заправленную шелковыми простынями. Стефано тут же улегся рядом, продолжая читать мне нотации.

– Ты хранишь мой секрет, Андреа. Завтра у тебя первый день в компании Луи.

– Завтра?! – Я резко вскочила, стукаясь лбом о лоб мужчины. Мы оба зашипели.

– Ты – катастрофа, – потирая ушибленное место ворчал мужчина, а я почемуто рассмеялась. – Завтра тебя представят. Я буду с тобой.

– Значит, наш план начинает воплощаться?

– Именно, милая. И теперь все зависит от тебя. А теперь, пойдем к брату. Нехорошо заставлять ждать их.

Мы спускались по длинной изогнутой лестнице в холл дома, повернули направо и столкнулись с массивной дверью из красного дерева. Я не упустила возможности обойти взглядом пространство и отметила для себя, что все, к чему прикасалась рука Россини становилось помпезным и пафосным. Сердце заныло. Я бы не отказалась от простого дома, в котором был бы слышен детский смех и шаги любимого человека.

Я могла бы все это иметь, разделив чувства Хосе. Я бы осчастливила мужчину, ставшего для меня другом. Возможно, что через года я смогла бы сама отдать ему свое сердце.

Стефано слегка ущипнул меня за запястье. Вырвавшись из своих несбыточных мечтаний, я встретилась с черными, как смола, глазами мужа. Его скучающее выражение лица сменилось на озадаченное.

– Где ты витаешь?

– Нельзя помечтать? – Прошипела в ответ на его раздраженный шепот я.

– Вот сделаешь все, что от тебя требуется и витай в своих розовых облаках. А пока… – он коснулся пряди моих волос и поцеловал в висок, словно был моим настоящим мужем. – А пока мне нужна трезвая голова Андреа.

Я тяжело вздохнула и хотела было открыть дверь, как рука моего мужа легка мне на запястье, позволяя себе самому открыть эту массивную дверь и впустить меня внутрь.

– Надеюсь, мы не заставили вас ждать, – улыбнулся Стефано и поцеловал Элизабет в щеку. Я прищурилась. Терпеть не могла их хорошие отношения. Несмотря на колкие шуточки моего мужа в её сторону, при виде нее он становился пай-мальчиком.

– Здравствуй, Элизабет. – Пробормотала я и, не дав возможность мужу отодвинуть мне стул, плюхнулась напротив девушки. Черные густые брови Стефано сошлись на переносице. Правда, он промолчал.

– Столько лет, брат, ты учишь свою жену манерам, а она продолжает делать все наоборот.

– Она приревновала, – усмехнулся Стефано, присаживаясь рядом со мной. —

К моей жене? – Удивился Луиджи.

– К твоей красивой жене. – Продолжал подливать масло в огонь младший Россини.

Луиджи бросил на меня вопросительный взгляд, на который я ответила смущенной улыбкой. Луиджи поднялся со своего стула и подошел ко мне, кладя свои ладони мне на плечи. Его взгляд бы устремлен на свою жену, а губы тянулись к моей щеке. В какой-то момент, мне показалось, что он вдыхает запах моих волос, ниспадающих на спину, но это суждение тут же развеялось, когда глава парижской мафии подал голос.

– Она и вправду очень красивая.

Стефано и Элизабет залились смехом, а Луи, оставив влажный след на моей щеке от поцелуя, сел на свое место и вдруг произнес.

– Твоя жена, Стефано, тоже похорошела за последние несколько месяцев. Когда мы последний раз собирались вместе? На Рождество?

– Любимый, – Элизабет положила свою ладонь с ярко-красным маникюром на плечо мужа и улыбнулась, – ты забыл? Мы два с половиной месяца назад приезжали в Нью-Йорк.

– Ах, да! Точно.

Мне жутко хотелось испортить это разглаженное лицо девушки. Хотелось взять мясной пирог Марго и размазать по ее самодовольной физиономии.

– Совсем забыла! – Спохватилась я, чем вызвала озадаченные выражения лиц спутников. – Луиджи, тебе Марго приготовила подарок. Думаю, тебе он понравится.

– Изабелла! – Крикнул горничную Луи, но я остановила его.

– Я сама принесу.

Не дав мужчине возразить, я вскочила со своего места и выбежала из столовой, предвкушая выражение лица Элизабет, когда её муж напрочь забудет про пирог жены, и будет за обе щеки уплетать вкусности Марго. Эта женщина пекла умопомрачительно-вкусные пироги. Супер-жирные и сытные! То, что надо для нашей тощей воблы!

Вернувшись в столовую со свертком в руках, я широко улыбнулась и поставила угощение на стол. Элизабет, скрепя зубами, выдавила из себя улыбку и повернулась к мужу.

– Но я же приготовила пирог на десерт, милый! Может, оставим этот на завтра?

Стефано, смеясь над моей выходкой и понимая причины моего чрезвычайноважного подарка для Луи (хотя скорее он был не для Луиджи, а для его ненавидящей все жирное и мучное жены), вдруг решил поддержать Элизабет.

– Лиз, милая, я обязательно отведаю твой пирог. Этот пирог пекла Марго специально для Луи, не думаю, что от него что-то останется.

– Ты прав, брат. Стряпню вашей экономки я люблю. Соскучился по её пирогам. А он с чем? – Потянувшись за ножиком, спросил мужчина.

– Я сама порежу, – улыбнулась я, и принялась разрезать пирог на одинаковые треугольники. Вопрос мужчины отпал сам собой, когда я положила большой кусок пирога ему на тарелку.

– Я когда-нибудь украду эту женщину у вас. – Мурлыкал старший Россини, запихивая кусок себе в рот.

Элизабет же была рассержена и обижена. Она надула и без того, исколотые вдоль и поперек ботоксом, свои губы. Повернул свою голову к моему мужу, она любезно спросила: – Хочешь кусочек?

Стефано взял из её рук кусок песочного пирога, который приготовила сама девушка, предварительно поблагодарив её за заботу.

– Это один рецептов правильного питания. Мы с Луи придерживаемся его. Правда, – она смерила меня недовольным взглядом, – до того момента, как ты приезжаешь со своей женой. После пирогов вашей Марко, – она специально исказила имя женщины, – моему мужу приходится снова скидывать вес.

– Элизабет, – холодный тон Луи заставил меня съежиться, хоть обращался он не ко мне. – Мой брат и его жена – наши гости. Они любезно привезли в подарок, как знак признательности, угощение. Ты ведешь себя неуважительно.

– Но…

– Ты меня услышала? – Устрашающий шепот мужчины заставил девушку умолкнуть. Она бросила лишь очередной недовольный взгляд на меня, а после уткнулась лицом в тарелку. До конца трапезы она больше не притронулась к еде.

А вот её муж напротив, съел порцию второго и приговорил почти весь пирог. Оставшийся кусочек, я все-ж-таки отбила у него. Наши ребяческие препирательства происходили так непринужденно и просто, что на мгновение я забыла, что тыкаю пальцем в плечо главы парижской мафии, убийцы. Я даже не замечала презрительных взглядом Элизабет и рассерженного пыхтения своего мужа. Мы с Луи поймали одну смешинку на двоих, и мы не могли остановиться.

Когда же я все-таки положила этот кусок в свою тарелку, я почувствовала на себе тяжелый взгляд мужчины, одновременно с возникшим обиженным голосом Элизабет.

– Мы вам тут не мешаем?

Очнувшись от дурмана, Луи повернул свою голову на жену и улыбнулся, целуя её в щеку.

– Прости, впал в детство. Раньше мы со Стефано часто делили пироги. Правда, брат?

– Да. Пока нам не стукнуло двенадцать.

– А что потом? Резко подросли? – Поинтересовалась недогадливая жена Луи, а мужчина в этот момент посмотрел на меня, словно он знал, что я такой глупости не сморожу и что я пойму его. И я поняла. Их обоих. Потому что знала, что как только мальчиков стал брать на задания отец, их жизнь кардинально изменилась.

Мужчина оставил её вопрос без ответа. Стефано же положил свою руку мне на плечо и притянул на мгновение к себе, чтобы вдохнуть аромат моих волос, и поцеловать. Незаметно, он подвинул мой стул ближе к себе, тем самым отдаляя меня от брата.

– Любовь моя, – губы мужа коснулись моего виска, – ты устала с дороги. Думаю, тебе нужно отдохнуть.

– Да, ты прав. Спасибо за вкусный обед. – Я притворно улыбнулась Элизабет и кивнула Луи, чем заслужила кивок и улыбку мужчины в ответ.

До самого позднего вечера я просидела в комнате, которую нам со Стефано выделил старший Россини. Я слышала смех мужчин в гостиной, и даже успела позавидовать им. Они что-то бурно обсуждали и наслаждались компанией друг друга, а я в гордом одиночестве хвалила себя за свою выходку.

Мое спокойствие нарушил шумный приход мужа. Он буквально ввалился в комнату, скидывая с себя, наброшенный на плечи, пиджак. Заметив меня, стоящей у окна, он подошел ко мне и, навалившись боком, тем самым вжимая меня в стену, улыбнулся. Запах спиртного окутал меня, от чего моя голова загудела, и рука непроизвольно потянулась к носу, но я вовремя себя отдернула.

Эта улыбка мужчины не предвещала ничего хорошего.

– Когда ты успел так напиться?

– Мы разговаривали с Луи. Говорили…говорили…говорили…

– И договорились. – Усмехнулась я. – Тебе нужно поспать.

Он грубо схватил меня за руку, разворачивая к себе. Его глаза пристально наблюдали за мной.

– Твои выходки с Элизабет мне дорого обходятся. – Процедил сквозь зубы Стефано.

– Не я первая начала.

– Ты и вправду меня ревнуешь, Андреа?

Ревную ли я? Нет. Хочу ли, чтобы ей уделял внимание мой муж? Нет.

– Мне неприятно, что мой друг выделяет из толпы её, а не свою жену. И делает ей комплименты.

– Определись. Друг или муж?

– Ты сам все прекрасно знаешь. – Я скинула его руку. – Я не могу быть твоей женой, потому что…

– Почему? – Взревел он и снова припечатал меня к стене. Боль пронзила спину и мое лицо скривилось в гримасе. – Почему? Ну же…скажи это…громко!

– Ты с ума сошел?

Его дыхание обожгло мое ухо.

– Если ты ещё раз скажешь об этом, я не оставлю тебя в покое. Я буду хуже, чем отец, слышишь?

– Что с тобой такое? И что тебе сделает Луи за мои выходки?

– Мой брат расположен к тебе. И ему нравятся твои забавы. На это мне плевать. Ты не проболтаешься, надеюсь. – Услышанное звучало как угроза. Но я привыкла к его нападкам еще до брака, и теперь не боялась. – Но вот Лиз это не нравится от слова совсем.

Он замолчал. Коснулся в привычной манере губами моего виска и упал на кровать. Я сняла с него ботинки и рубашку. Стефано что-то бормотал во сне, но, когда дело дошло до брюк, он резко открыл глаза и вцепился мне в горло.

– Не смей меня трогать, дрянь! – Он смотрел в упор на меня, но не видел. Глаза были выпучены и налиты кровью, дикий животный страх вместе с инстинктом самосохранения проснулся в мужчине. Меня это не на шутку напугало. Он никогда таким не был после нашей свадьбы.

Я резко отпустила его одежду. Я не в первый раз раздеваю его – временами он возвращался пьяный с работы или от Александро. И в те дни он был совсем не против. Он даже бывало благодарил меня за это и по привычке целовал либо в щечку, либо в висок. Это было проявление нежности. Невинный дружеский поцелуй. Сейчас же я была дико напугана.

– Стефано, – сдавленно прошипела я, пытаясь высвободиться из его мертвой хватки. – Стефано, это я.

Услышав мой голос, он закрыл глаза и прикоснулся губами к щеке. Его дыхание было сбивчивое. А сердце мужчины было готово вот-вот вырваться наружу.

– Андреа, – на выдохе произнес он и упал на мягкие подушки. – Прости.

– Ничего. Что тебя беспокоит?

– Это не твоя забота, милая. Сегодня я буду спать одетым.

– Я уже поняла.

Я посмотрела на комнату. В ней, кроме большой двуспальной кровати больше не было мебели. Да и спать после такого уже не хотелось. Я укрыла одеялом уже крепко спящего мужа и вышла из комнаты, в поисках кухни. Вместо кухни я наткнулась на гостиную, в которой все еще горел камин, а около него на декоративном столике стояли недопитая бутылка виски и два стакана, в которых уже растаял лед.

Подойдя ближе, я увидела еще пару пустых бутылок виски той же марки. Усмехнувшись, я хотела поднять их, как услышала мягкий баритон из теневой зоны гостиной. На кожаном диване сидел Луи. Он уже не пил, а смотрел на огонь.

– Прости, я, наверное, помешала.

– Нет. Мне как раз нужна компания. Стефано быстро напился.

– Это все диетические пирожки, – усмехнулась я и увидела полуулыбку Луи. – Марго любит готовить для тебя.

– Для меня? – Он позвал меня рукой сесть рядом. Я села. От него так же пахло алкоголем, но сейчас мне это не казалось отвратительным.

– Да. Я столько, сколько любит готовить Марго, не могу съесть. А Стефано, сам знаешь, не есть жирное.

– Да, – протянул мужчина, потирая подбородок. На его лице была небольшая щетина, и мне, почему-то захотелось прикоснуться к его лицу. – Ты правда приревновала сегодня Стефано?

Почему мне они задают этот вопрос?

– Он – мой муж, Луи.

– Это не ответ. – Его глаза пристально наблюдали за мной. На губах появился намек на улыбку. – Ты приревновала его?

– А ты приревновал Элизабет?

– Нет. – Честно ответил он. – Я уверен в себе. Он – мой брат. Она – моя жена.

– Это тоже не объяснение.

Мою реплику мужчина оставил без ответа. Он молча поднялся с дивана и вышел из комнаты, оставляя меня наедине с собой. Мысли душили меня. Задавая мне конкретный вопрос, Луи требовал конкретного ответа, но так и не услышал его.

А что он мог услышать? Что я не ревную его, потому что не люблю? Или потому что знаю, что нет оснований? Ведь мой муж – гей. Я не могу так подставить Стефано.

Не прошло и пары минут, как вернулся Луи с коробкой в руках. Он улыбнулся мне и протянул ложку. Усевшись рядом со мной, он зачерпнул ложкой мороженое и запихнул к себе в рот.

– Мое любимое. – Зачем-то произнес он. Я неуверенно попробовала мороженое. Кислые нотки блаженно растекались по моему горлу, когда осознание настигло меня. Вишня – любимая ягода Луи. Как и моя. От этой мысли на моем лице появилась лучезарная улыбка. Я ложку за ложкой уплетала угощение, пока не услышала голос мужчины. Он был тише, чем обычно. Словно Луи не хотел, чтобы кроме нас двоих кто-то ещё услышал.

– Ты стала ещё красивее, Андреа.

– Что? – Вырвалось у меня. Мужчина словно не слышал меня. Он, как под гипнозом, наблюдал за моими движениями, перестав есть.

– Года меняют внешность и поведение человека. Редко, когда детская радость от обычных вещей остается все той же радостью с возрастом. Люди ломаются. Люди закаляются. – Он коснулся моей руки, той, где месяцами ранее, оставил свой след от удара отец Стефано. Нежно погладив фалангами пальцев уже затянувшуюся рану, он посмотрел на меня. – Как сквозь боль и несправедливость можно все еще оставаться такой… – он пытался подобрать слова, но они никак не приходили в голову.

– Простой?

– Настоящей. Такой, какой ты была в первую нашу встречу.

– В первую нашу встречу ты не хотел продавать мне алкоголь.

– Ты была и так изрядно пьяна. – Усмехнулся он.

– Неправда!

– Так раскованно танцую лишь пьяные.

Наши тела были плотно прижаты друг к другу. Я чувствовала исходящее от Луи тепло. Чувствовала его горячее плечо, прижатое к моему плечу. Наши лица с каждым словом приближались друг к другу и в какой-то момент мне стало страшно за последствия моих распутных мыслей.

– Как Хрум-Хрум? – Тихо спросил он, бросая горячие взгляды на мои губы. Я отвернулась от него и улыбнулась.

– Моя девочка… – при упоминании о моей теплокровной, мой голос стал нежнее, а губы изогнулись в теплой улыбке. – Я навещаю её так часто, как могу.

Его пальцы коснулись моего подбородка, призывая посмотреть ему в глаза. Его карие глаза, затуманенные пьяным дурманом, смотрели, не отрываясь, на меня. Казалось, вот-вот и он поцелует. И меня даже тянуло закрыть глаза в ожидании нечто прекрасного.

Я посмотрела на него и улыбнулась.

– Спасибо тебе.

Миг. И его лицо оказалось в миллиметрах от моего. Он обнял ладонями мою голову, и не отрываясь, наблюдал за моими губами. От смущения я прикусила нижнюю губу, слыша, как дыхание мужчины становилось сбивчивым. Один миг. Пару миллиметров. И наши губы слились бы в поцелуе, но этого не произошло.

Опомнившись, мы одновременно разбежались по разные стороны дивана. Боясь посмотреть друг другу в глаза, мы поднялись. Я вышла из гостиной, а Луи, погасив огонь, улегся на диване. Видимо, сил подниматься наверх у него не было. Остановившись в дверях, я наблюдала за свернувшимся в клубок мужчиной. Беззащитный, маленький мальчик – таким он казался мне сейчас. Взяв с кресла плед, я укрыла мужчину и вышла из комнаты, направляясь к себе.

Тихонько пробравшись в спальню, я разделась и легла рядом с мужем. Одеяло я взяла второе, потому что Стефано все одеяло свернул в трубочку и обнял его, как игрушку.

– Где ты была? – Послышался пьяный голос мужа. Я повернулась лицом к нему. Он не спал. Его глаза смотрели на меня и не было ни намека на ревность, испуг или беспокойство. Он спрашивал чисто из праздного любопытства.

– В гостиной. Поела мороженого и пошла спать.

– Брата видела?

– Да. Он кое-как добрался до дивана и уснул там. Накрыла его одеялом.

– Хорошо. – Только и произнес он. Поцеловав меня в висок, он развернулся на другой бок и засопел.

Глава 14

Утро выдалось болезненным и туманным для мужской части поместья Россини. Я же, вспоминая странное окончание дня, с самого раннего утра порхала как бабочка. Проснувшись с восходом солнца, проспав при этом всего часа три, я принялась разбирать чемоданы. Покончив с этим, я выскочила из комнаты и оправилась на пробежку, пытаясь выкачать из себя все силы, чтобы проснуться не раньше, чем откроет глаза мой муж, но все было тщетно. Во мне не было ни намека на усталость и сонливость.

Вернувшись в дом и приняв душ, я спустилась на кухню и встретилась там с высокой худощавой пожилой женщиной. Она разбирала пакет с продуктами. На столе к моему приходу уже лежали различные йогурты, сырки, творожки и хлебцы. Конечно, все было обезжиренное.

– Доброе утро! – Поприветствовала я женщину и вошла на кухню.

Это была просторная кухня, на которой можно было не то что готовить, здесь можно было танцевать. И не одной! Серые глаза женщины вперили в меня свой взгляд. Она меня не узнавала.

– Я – Андреа, жена Стефано.

Она все еще непонимающе смотрела на меня. Я вздохнула, собираясь разложить все древо семьи Россини, как нервный звонки голосок раздался позади меня.

– Флора, это сеньора Андреа. Она гостья!

– Простите, сеньора! – Раскаялась женщина. Бросая на меня извиняющиеся взгляды. Девушка, что стояла позади меня, теперь подошла к плите и поставила на варочную панель турку. – Я здесь совсем недавно работаю, не разу не видела вас в гостях у хозяина.

– Уже в не первый раз! – Ругала экономку девушка. – Ты и мать сеньора Луиджи не узнала!

– Все в порядке, – поспешила успокоить я женщину. Я коснулась её худощавого плеча, ободряюще улыбнувшись. – Хотите, я помогу вам разобрать пакеты?

– Что вы! – снова спохватилась девушка. Её средней длины черное платье было идеально выглажено, а белый фартук оказался покрыт несколькими мокрыми пятнышками, что говорило о том, что девушка уже с самого утра на ногах. – Нельзя госпоже помогать прислуге! Мы за это деньги получаем!

– Да, спасибо за помощь, сеньора, но это наша работа. Гостье сеньоры Элизабет не нужно помогать мне. Не дай бог она узнает еще. – Женщина поежилась.

– Вообще-то сеньора Андреа – моя гостья.

С этими словами зашел на кухню слегка помятый во вчерашнем костюме Луи. Он улыбался, хотя я и видела по его лицу, что ему сейчас далеко не до улыбок.

– Флора, Изабелла, приберите в гостиной. Мы с моей гостьей сами справимся с завтраком.

– Но продукты… – запротестовала женщина, на что Россини лишь махнул рукой в сторону выхода.

Женщины покинули помещение, оставляя нас с Луиджи наедине. Было еще рано для пробуждения хмельного Стефано, а во сколько просыпалась жена хозяина этого дома я не знала. Я встала со стула и принялась раскладывать, купленные женщиной продукты.

– Ты вообще ничего сытного не едите? – Удивилась я, запихивая третью упаковку обезжиренного творога в холодильник. Повернувшись вполоборота к столу, я показала рукой на продукты. – Здесь же все искусственное.

Незаинтересованный в моих тирадах Луи, достал из навесного шкафа молотый кофе и засыпал его в турку. Молча помешивая жижу в емкости, он стащил из вазы печенье и принялся его жевать. Я вздохнула и продолжила укладывать продукты. Покончив с ними, я решила испечь блины – единственное более-менее жирное блюдо, которое возможно приготовить в этом доме. Луи, приготовив кофе, налил его в кружку и, облокотившись на столешницу, с интересом стал наблюдать за моими действиями. Я же была в безнадежных поисках пшеничной муки, но я увидела всевозможные вариации продукта, но только не то, что мне было нужно.

– Загляни в последний ящик, – усмехнулся мужчина, делая глоток горячего кофе. – Там в глубине есть небольшой пакетик. Тебе должно хватить.

Я бросила скептический взгляд на мужчину, не веря в то, что все-таки найду что-нибудь, последовала его совету. И…О, чудо! Найдя небольшой пакет с мукой, я лучезарно улыбнулась и, как победный трофей подняла его над головой, чем вызвала смех мужчины.

– Я нашла!

– Значит, у меня сегодня будет завтрак. – Поставив кружку в раковину, Луи уселся за стол и стал дальше наблюдать за мной.

Обернувшись на его голос, я увидела приятную картину – он сидит на кухне, солнечные лучи пробираются сквозь облака и бросают свои стрелы в окна, затрагивая Луи. Он прикрыл один глаз, жмурясь от солнца, и улыбался. Сегодня его улыбку я видела куда чаще, чем во все прошлые наши встречи. Мне хотелось надолго запечатлеть этот момент. Он был таким домашним и родным, что в моей голове промелькнула мысль, что я была бы не против всю жизнь встречать утро на этой кухне.

– Завтрак будет у меня. Это же я добыла муку. – Подмигнула я и развернулась к нему спиной, принимаясь за работу, но пакет с мукой резко выпал из моих рук, когда я почувствовала горячее тело мужчины позади меня. Я оказалась в ловушке его рук, когда тот потянулся за этим пакетиком, и поймав его, спрятал себе за спину. Его голос раздался около моего уха, чем вызвал волну мурашек.

– Но это я тебе сказал, где она лежит.

Я боялась развернуться. Со вчерашнего вечера я ни разу не могла выбросить из головы наш разговор, его пьяные речи и почти что случившейся поцелуй. Мне так сильно хотелось этого, но так было страшно.

Что же происходило со мной?!

– Хорошо. Но тогда ты поможешь мне? – Спросила я, но в ответ почувствовала лишь холодный воздух там, где только что я чувствовала тело Луиджи. Развернувшись, я увидела мужчину в дверях. Он поставил пакет с мукой на столешницу, я сам намеревался уйти. Услышав это, он бросил на меня долгий изучающий взгляд, словно извиняясь за вчерашнюю слабость. Но вскоре эта грусть превратилась в легкую улыбку.

– Я пойду в душ, а ты приготовь нам вкусный завтрак.

– По рецепту Марго, – зачем-то добавила я. Будто бы это могло нас сблизить.

– Тогда я постараюсь скорее спуститься вниз.

Он ушел на второй этаж в свою спальню, а я принялась готовить. Когда я допекала уже последнюю партию блинчиков, мужчина спустился ко мне уже будучи свежим и надушенным. Вдохнув аромат его парфюма, я словно снова очутилась в больнице, четыре года назад. Я даже закрыла глаза, вспоминая, как в бессознательном состоянии я чувствовала рядом с ним покой. Я не могла надышаться этим ароматом. Хотелось уткнуться носом в его шею и пить, пить его запах, пока он весь не иссякнет.

Это пытка – находиться с ним в одном помещении!

Места на кухне в миг показалось мало. Он заполнил собой все, оставляя мне небольшой клочок около плиты. Куда бы я ни посмотрела, ни шагнула – везде видела силуэт Россини.

– Как там завтрак? – Поинтересовался мужчина, выталкивая меня из транса. Я положила последний блинчик в тарелку и поместила ее на стол, где уже стояли стаканы с вишневым соком. – М-м-м! – Почувствовав аромат, исходящий от блинов, мужчина улыбнулся улыбкой чеширского кота. – Погоди-ка!

Подскочив со своего места, Россини достал из холодильника небольшую стеклянную баночку с бордовой жидкостью. Налив немного к себе в тарелку, а после без спроса сделав то же самое с моей, он стал один за одним уплетать мои блины. Он ел и улыбался, словно давно не испытывал такого удовольствия.

– Когда ты последний раз ел по-человечески? – Спросила я, видя, как он проглатывал блины, даже не прожевав.

– Вчера. – Совершенно спокойно ответил он. – Но вообще-то я питаюсь каждый день нормально.

– Чем? Брокколи? – Съязвила я, чем заслужила недовольный взгляд мужчины.

– Лиз старается для меня, потому что любит, Андреа. А вот ты, я смотрю, ради моего брата таких жестов не делаешь.

Потому что я его не люблю.

– Мы уважаем границы друг друга. – Стала защищать наши фальшивые отношения я. – Он не запрещает мне заниматься любимым делом, а я же не пичкаю его жареными пирогами. В первую очередь, он – мой друг, а потом уже муж.

– В парах должно быть иначе. – Не согласился со мной глава парижской мафии, – а если вы пара из криминального мира, то про такие выражения, как мой муж – мой лучший друг лучше просто забыть. Друзья делятся друг с другом всем, но в этом случае, он будет умалчивать самые важные вещи. Какой тогда получается это друг?

– А что, если он рассказывает мне все?

– Сомневаюсь, – фыркнул Луи. – Мой брат никому ничего не рассказывает.

– Может, я – исключение? – Продолжала настаивать я. – Может, у меня лицо, внушающее доверие?

Россини старший расхохотался. Отложив откусанный блин, он посмотрел на меня, как на наивную маленькую девочку. Впрочем, я такой и была.

– Андреа, твой муж – закрытая шкатулка, которую чтобы открыть и услышать прекрасную мелодию, нужно либо вырубить его, либо напоить.

– И что ты тогда узнал от него вчера?

Улыбка сошла с лица мужчины. Сам того не подозревая, он сказал мне то, о чем говорить не следовало.

– Это не для таких милых маленький девочек, как ты.

Я молча поднялась со стула, поставила в раковину тарелку и вышла из кухни. На лестнице мне встретился заспанный, слегка помятый, но приятно пахнущий муж. Заметив меня в спортивном костюме, он улыбнулся и обнял, не забыв при этом оставить влажный след на моей щеке.

– Доброе утро, милая.

– Доброе, – я ответила на его улыбку. – Как самочувствие?

– Как будто меня вчера напоил мой старший брат, – усмехнулся он, подмигивая кому-то за моей спиной. Я знала, кто там, но все равно обернулась, встретившись с прищуренными карими глазами мужчины. – А как ты себя чувствуешь?

– Словно заново родился. Твоя жена испекла мне блины.

– С вишневым джемом? – Подначивал нас Стефано, на что я обняла его за талию, потянулась к его лицу и довольно кивнула в ответ. Мужчина рассмеялся.

– Смотрю вам весело. – Вышла из гостиной уже с самого утра недовольная Элизабет. Она прошлась взглядом по нам со Стефано и остановилась на своем муже. – Где ты спал? Я так и не дождалась тебя ночью.

– В гостиной. – Безразличный тон Луи удивил меня. – Выпил лишнего.

– Любящий муж всегда возвращается к своей жене. – Подлил масло в огонь Стефано, встретившись с недовольными лицами хозяев дома. Отмахнувшись от них, он повернул голову ко мне. – Ты же помнишь, что мой драгоценный братец должен сегодня ввести тебя в курс дела?

– Да. – Вместо меня ответил Луи. – Андреа, собирайся. Скоро поедем в офис.

– А ты? – Спросила я мужа. Тот потрепал меня по голове.

– Как я могу оставить тебя одну?

Офис, в котором находилось ядро компании Россини находился в высотном здании с большими панорамными окнами. Поднявшись на самый последний этаж корпорации, нас встретил огромный холл, где в центре него располагалась стойка администратора, за которой сидела молодая девушка. Она была милой. Волосы, доходящие до плеч, были окрашены в черный цвет, под которыми поблескивали золотые оттенки. Заметив нас на горизонте, она широко улыбнулась.

– Добрый день, сеньор Луиджи!

– Дебра, это сеньор Стефано и его жена Андреа. Андреа – наш новый консультант по юридическим вопросам.

– Это означает, что…

– Это означает, – перебил слегка озабоченную девушку глава парижской мафии, – что Андреа – моя права рука.

– Распорядиться подготовить для нее кабинет?

– Да.

Без лишних слов, девушка села за свое рабочее место, бросая на меня мельком взгляды, пытаясь рассмотреть. Открыто она делать это не решалась. Мы же продолжили наш путь. Пройдя мимо стойки администратора, мы повернули направо и столкнулись с колонной дверей, находящихся по одной стороне, а напротив них, были все те же панорамные окна и большой кожаный диван. Он был молочного цвета и казался райским облаком среди серых стен. Подойдя к самой последней двери, Луи лукаво улыбнулся нам с мужем и открыл дверь.

– Это мой кабинет – место, где ты часто будешь находится. Вопросов юрисдикции у нас предостаточно. Бывший юрист оставил много хвостов после себя.

– А куда делся прошлый юрист?

– Я его убил, – холодно ответил Луи, но встретившись с моими испуганными глазами, рассмеялся. – Расслабься. Он просто уволился.

– Брат, я хочу видеть свою жену в сознании, – усмехнулся Стефано, притянув меня к себе едва касаясь губами моей макушки. Бросив короткий взгляд на настенные часы, он цыкнул. – Черт, мне через два часа надо быть в аэропорту. – На мое недоумевающее выражение лица он ответил. – Звонили из офиса, там дела остались важные.

И имя этого важного дела – Александро! Ну и предатель!

– Хорошо. Когда приедешь?

– Я позвоню.

Он снова чмокнул меня в щеку и вышел из кабинета, спешно удаляясь из здания. Оставшись один на один с Луи, я почувствовала, как потеют мои ладони. Смущение захватило меня, и я стала глазами искать место, где буду чувствовать себя безопасно.

– Присаживайся, – сказал мужчина, и только сейчас я заметила, что он уже сидел во главе своего стола. Мне же рукой он показывал на стул по правую от него руку. Когда я села, он продолжил. – Работать ты будешь здесь. Можешь и из дома, конечно, но думаю, это будет проблематично.

– Стефано не предупреждал меня о переезде. Я думала, мы здесь задержимся на неделю.

– А говоришь, что тебе муж рассказывает все, – припомнил мне мои же слова Луиджи. – Пока ты жить будешь в нашем доме.

– Я думала остановиться у родителей. – Перспектива каждый день видеть раздраженное выражение лица Элизабет меня угнетала.

– Хорошо.

Он так быстро согласился, будто бы знал, что я откажусь от его предложения.

– Я часто беру работу на дом. Чаще всего это касается вопросов кампании.

– Без лишних ушей, – прошептала я, на что Луи, подтвердив мои слова кивнул головой.

– Мне нужно будет тебя многому научить. Крови, я надеюсь, ты теперь не боишься?

– Я не боюсь только своей крови.

– Плохо. Чаще всего тебе придется меня сопровождать везде.

– Прошлый юрист тоже везде тебя сопровождал? – Выпалила я, понимая, что его требования на грани абсурда.

– Нет.

И все?

– Тогда почему я должна везде ходить за тобой хвостом?

– Потому что, как ты сама сказала, у тебя лицо, внушающее доверие.

Он надо мной смеялся и не скрывал этого! Я смотрела на его выбритое лицо, на его улыбку и мне хотелось то ли ударить его, чтобы стереть эту довольную физиономию, то ли выкинуть его с последнего этажа этого здания. К счастью, его офис как раз находится на последнем этаже.

Ты замужем за его братом, Андреа!

– Введешь меня в курс дела? – Я сложила руки в замок.

– Начнем с завтрашнего дня. Сегодня ты просто познакомишься с коллегами. – он снова лукаво улыбнулся. Я старалась не поддаться искушению, но все же улыбнулась в ответ. – Зайди в соседний кабинет. Там тебя ждет сюрприз.

– Какой? – Я изогнула правую бровь.

– Просто зайди, – он поднялся со своего стула и стал толкать меня к выходу. Вытолкнув, он захлопнул за мной дверь.

– Вот же ж… – Прорычала я, но все же отворила дверь, располагающуюся рядом с кабинетом Луи.

Моему счастью и удивлению не было предела. В белоснежном помещении с черной мебелью, во главе своего стола сидела Моника, что-то сосредоточенно писавшая в журнале. Услышав, как дверь открылась, она подняла глаза, и ручка выпала из её рук. Мы замерли друг напротив друга. И простояли неизвестно сколько времени, пока радостный крик девушки не заполнил комнату.

Подскочив со своего стула, она побежала ко мне и заключила в объятия. Я видела ее на фотографиях, общалась на фейс-тайму, но это было ничто, по сравнению с вербальным общением. Я скучала по ее тактильной привычке и смеху.

– Андреа! Как ты тут оказалась?

– Луиджи предложил мне работу после окончания университета. Теперь я его личный юридический консультант.

– Для юриста такого уровня, какой необходим Луи, у тебя должно быть полно опыта. – Задумчиво пробормотала она. – Так вот, почему Рени так быстро ушел со своего поста.

– Рени?

– Бывший юрист Луи. Добрый малый, ему было семьдесят, но ему еще молодые бы позавидовали.

– Ты думаешь, Луи уволил его из-за меня?

– Не знаю, – честно ответила она. – Кофе?

– Да. – Улыбка не сходила с моего лица.

Мы – подруги, встретившиеся друг с другом спустя четыре года, разговаривали без устали. Пару раз к нам заходили какие-то сотрудники за психологической помощью (Моника работала корпоративным психологом в офисе), но девушка бесцеремонно выталкивала их из кабинета, оправдываясь, мол у нее и без того важный клиент. Не замечая часов и выпитых кружек кофе, мы вспоминали детство, юность, наши посиделки и, конечно, наша тема плавно перешла на Хосе.

– Помнишь, как он бесился, когда мы пытались улизнуть в клуб?

– Конечно. То, как он стирал своим платком мои красные губы, это никогда не сотрется из памяти, – рассмеялась я. – Как он?

Девушка опустила глаза в пол, потирая уже остывшую кружку кофе. Она о чем-то умалчивала, или просто не хотела вспоминать все плохое, что произошло в последние дни до моей свадьбы.

– Он…нормально, – ответила девушка. – Работает на военной базе. Силовик, – Грустно усмехнулась она. – Только это не его. Убивать – не его конек, понимаешь? Обратно он возвращаться не хочет. Семью заводить тоже. Правда, девушка какая-то верится около него. Мать бьется в истерике, а отец успокаивает её, мол уйдет на пенсию и родит ей и внука, и внучку.

– Обо мне не спрашивал?

– А что ему спрашивать, Андреа? – Вспылила подруга. – Сыпать соль на рану? Ты теперь замужем. Счастлива. – Она неуверенно посмотрела на меня. – Ты же счастлива?

Я просто молча сняла трикотажный пиджак, под которым, был шелковый топ. Девушке открылся вид на мои зажившие небольшие шрамы. Потом я повернулась спиной, и она увидела рубец, доставшийся мне от Ромеро Россини, когда я решила ответить на его вопрос раньше Стефано. В самый пик кризиса бизнеса моего отца, и естественно, бизнеса Россини. Только Россини выплыли, а вот моего отца они практически потопили.

– Ах! – Девушка зажала свободной рукой рот. – Андреа, это…

– Это сделал не Стефано. Его отец. Так он воспитывает непослушных невесток.

– Это же ужасно!

– От чего же? Когда братья Россини рядом, они не дают меня в обиду. Правда, такое случается редко.

На глазах Моники появились слезы. Отвернувшись от меня, она смахнула непрошенных гостей и жалостливо посмотрела на меня.

– Крошка, мне так жаль.

– Не стоит меня жалеть, Мон-Мон. Моя замужняя жизнь не плохая. Стефано, в первую очередь, для меня друг. Он уважает и поддерживает мое мнение и мои поступки.

А еще тщательно продумывает свой план, чтобы подставить своего отца и свергнуть власть.

Я накинула на свои плечи жакет, скрывая с глаз подруги небольшие шрамы. Улыбнувшись, я коснулась её руки.

– А как ты? Ты до сих пор с Лео?

– Да. – Улыбка девушки приняла мечтательный характер. – Мы вместе живем. Он работает здесь, вместе с Луи. Знаешь, его силовики постоянно трутся в этом офисе. Они выпили все кофе из машинки! Бездельники!

– Может, ты нас все-таки познакомишь?

– Конечно! Пойдем, – девушка вскочила и протянула мне руку.

Несмотря на характер моей работы, я чувствовала себя уютно в этом офисе. Стены здания, атмосфера и люди с первого взгляда стали для меня чем-то большим, чем просто коллеги. Моника провела небольшую экскурсию по офису, познакомив практически со всеми ребятами. Последней инстанцией была комната отдыха, где чаще всего сидели силовики Луи.

– Всем привет! – Крикнула Моника, войдя в помещение.

Мужчины, сидевшие на своих диванах, лениво поприветствовали ее и лишь один из них, светловолосый парень ростом под два метра, подошел к нам и чмокнул Монику в щеку. Это-то и был Леонардо.

– Лео, это Андреа. – Представила меня подруга, но для парня мое появление и мое не было чем-то новым. Он кивнул в знак приветствия. – Андреа, а это мой Лео и остальные ребята. Массимо, Алессио, Андриано и Уго.

Последнего я знала. Увидев меня, он снова вежливо кивнул, возвращаясь к своему занятию – он листал ленту новостей в своем смартфоне. Остальных мое появление тоже не удивило.

– Приятно познакомиться, – улыбнулась я. – Вы всегда здесь?

– Мы должны быть рядом с босом. – Ответил, пожимая плечами, Леонардо. – Мало ли что ему может понадобиться.

– Я смотрю он любит всех под боком держать.

– Не всех. – Пожал голос безучастный до этого Уго. – Его верные помощники – силовики, советник и врач.

Я посмотрела на Монику, не понимая, зачем Луи нужен психолог двадцать четыре часа в сутки. Она виновато улыбнулась, вжимая голову в плечи.

– Ты не психолог? – Спросила я девушку, услышав в ответ гогот мужчин.

– Не совсем. – Тихо ответила Мон-Мон, продолжая улыбаться.

– Очень часто нам нужна с начала медицинская помощь, а потом психологическая, – Усмехнулся Лео, притягивая к себе подругу, а она, как ласковый котенок, прильнула к нему, кладя свою голову ему на грудь. – Моника – личный врач Луи.

– Почему? – Я не понимала, почему дорогие для меня люди находились под властью Россини. И не понимала восторга Моники, которая ненавидела то время, когда нас грозили разлучить именно эта чета.

– Я только окончила институт, когда личный врач Луиджи погиб. Ему нужен был проверенный человек. Сама понимаешь, абы кого не поставишь на этот пост. Лео рассказал Луи обо мне. Сказал, кто я и кем прихожусь тебе. Сама понимаешь, ему ничего не стоило сложить дважды два и понять, что мне известно гораздо больше, чем остальным. Так, он пригласил на собеседование и устроил настоящее испытание.

– Ладно, – я выставила руку, заставляя прекратить объяснение подруги, – я поняла. В любом случае, я рада, что мы теперь с тобой будем часто видеться.

– Даже чаще, чем ты думаешь, – улыбнулась девушка. Она посмотрела на часы и ахнула. – Время обеда! Ребят, вам что принести?

– Мы закажем, – улыбнулся Лео. – Иди, наверстай упущенное с подругой.

Девушка радостно захлопала в ладоши и потянулась поцеловать парня, но их остановила открывающаяся дверь. Показалась голова Луи и все мужчины встали по стойке смирно. Не только мужчины – Моника повторила их движения, а я сдавленно рассмеялась.

– Моника, – укоризненный взгляд главы парижской мафии, – тебе не обязательно.

– Нет, сеньор, мне нравится это. – Она широко улыбнулась, и я все-таки не выдержала и засмеялась в голос. И тогда укоризна Луи досталась и мне.

– Будешь смеяться над дисциплиной, заставлю так же выстраиваться. Поняла?

– Ага, – кивнула я, продолжая улыбаться.

– У меня встреча в ресторане, недалеко отсюда. Пойдем, заодно пообедаем.

Я неуверенно посмотрела на подругу, но та лишь махнула рукой.

– Иди, я поем с ребятами. А мы еще успеем наговориться с тобой.

Луи дождался меня, закрыл дверь и поспешил к лифтам. Я следовала за ним. Оказавшись в лифте, я смотрела на свое отражение, в котором отражалась красивая, повзрослевшая Андреа. Все такая же невысокая, даже с каблуками, все такая же улыбчивая. Изменился взгляд. Я уже не была маленьким диким котенком, несмотря на все нежную и ласковую натуру. Я превратилась в грациозную кошку с хитрым и опасным взглядом. Я хотела любви, несмотря на неверие в её существование. Я хотела страсти, как в романах, которые я читала вечерами под светом торшера в гостиной. Я хотела дикости и необузданности вместе с нежностью.

Мой взгляд устремился к мужчине по левую руку от меня. Он тоже смотрел в зеркало, наблюдая за мной. Кого он видел? Всю ту же маленькую девочку?

– Ты повзрослела, Андреа, – подал голос Россини, словно прочитав мои мысли. – Замужество сделало тебя прекраснее, чем ты была.

– Спасибо.

Замужество со Стефано придало мне твердости в характере и подарило дружбу. Но то, чего я по истине желала, этот союз никогда мне не подарит.

– Вчера ночью я выпил лишнего, – снова заговорил мужчина, когда мы сели в машину. Я, пристегнув ремень, посмотрела на него. – Я должен извиниться, но не буду.

– Что-то мне это уже напоминает. Извиняться не в твоих правилах?

– Почему же… Просто я не хочу извиняться за то, чего желали мы оба.

– Нам нельзя. – Только и ответила я. – Ты любишь Лиз, а я Стефано. – Эта ложь далась мне легко, хоть и от сказанного скребли кошки на душе. Я не понимала своих чувств к Луи, но я точно разделяла свои чувства к Стефано.

– Ты права.

Отобедав в ресторане, пообщавшись с деловым партнером Луи, мы снова вернулись в офис. Время было около семи, когда я перестав слоняться по кабинетам, и успев помочь всем, чем только могла, зашла к Луи. Он сидел в кресле, его галстук был скинут и покоился на кожаном диване. На столе лежала груда бумаг, а сам мужчина что-то писал в одном из своих ежедневников.

Заметив мой приход, он выпрямился и убрал ежедневник в ящик.

– Заходи, Андреа. Как тебе офис?

– Все довольно дружелюбные, – отозвалась я, усаживаясь на кресло по правую руку от меня. – А где будет мой кабинет?

– Я тут подумал, – Он потер переносицу. – Ты будешь работать со мной. Здесь.

– Но…

– Первые дни ты все равно будешь чаще находиться здесь, а не в своем кабинете.

Я кивнула. Смотря на целую кипу бумаг на столе Луи, а решила ему помочь. Мне хотелось ему помочь. Я уже потянулась к первой стопке, как горячая мозолистая рука мужчины легла поверх моей ладони.

– Оставь. Это всего лишь бумаги на подпись. Я уже дал распоряжение Дебре, чтобы она все отсортировала. – Он неспешно убрал ладонь и хотел что-то еще сказать, как его телефон шумно завибрировал. Подняв трубку, он громко выругался и вскочил с кресла.

– Поехали! – Приказал мне Луи и бросился к двери. Я спешно последовала за ним.

– Что случилось? – Мое волнение росло с каждой минутой.

– Копы обыскивают порт. Кто-то донес, что там сегодня отбывает груз с наркотиками.

– А там и вправду…

– Да, – оборвал меня Россини, нервно тыкая на кнопку вызова лифта.

– Я думала, что вы в сговоре с полицией. – Произнесла я и столкнулась с покрасневшими от гнева глазами мужчины. Мне тут же захотелось забрать свои слова назад.

– Девочка, это твоя обязанность договариваться с ними. Но, так как это место раньше занимал этот плешивый дед, я советую тебе просто помолчать. Сегодня я сам со всем разберусь.

Мы зашли в лифт, и как только двери захлопнулись, я почувствовала нехватку воздуха. Луи снова занимал все пространство, а его гнев увеличивался, тем самым оттесняя меня и загоняя в угол. Он набирал номер за номером, отчитывая каждого своего работника. Его голос был подобен взрыву вулкана и мне жутко не хотелось, чтобы этот гнев был обращен на меня.

– Найди его и привези в штаб. Я разберусь с начала с легавыми, а потом приеду. Отключившись, он посмотрел беглым взглядом на меня, а после вышел из лифта. Мы ехали в тишине и только, когда остановились около порта, он повернулся ко мне и произнес наставление.

– Молчи. Даже если будут задавать какие-то вопросы, не отвечай на них. Ты только сегодня устроилась ко мне на работу в офис. Ты работаешь с бумажками. – Он задумался. Мотнув головой, он осекся и сказал. – Во всех случаях молчи.

– Поняла. – Мой голос было едва слышно, но этого было достаточно.

В порту нас встретили полицейские машины и несколько уполномоченных. Один из них, капитан полиции опрашивал рабочих, остальные проводили обыски. Заметив нас, капитан спешно развернулся и уверенной походкой пошел к нам навстречу.

Я заметила, что лицо Луи разгладилось. Былого гнева не было, хотя я прекрасно понимала, что мужчина рассержен и озабочен тем, что несколько миллионов долларов могут сейчас потонуть прямо в этом порту.

– Сеньор Россини, – надменный голос капитана заставил мужчину сжать челюсти. Меня тоже обуяла злость. – Как вы объясните то, что на вашем судне было обнаружено десятки килограммов кокаина?

– Судно это принадлежит не мне. – Ровным голосом ответил Луиджи. – Мы перевозим на нем наши товары. А вы сами знаете, что мы производим ничто иное, как стройматериалы.

– Хотите сказать, что там известняк в пакетах? – Усмехнулся полицейский и с любопытством посмотрел на меня. – А вы кто?

– Андреа Россини – моя золовка. – Ответил за меня Луи. – Опережаю ваш вопрос, мы возвращались домой, когда мне позвонили. Она не имеет никакого отношения к тому, что произошло здесь.

Прищуренный взгляд капитана говорил о том, что он слабо верил словам Луи. Сам Россини тоже это заметил. Он повернулся ко мне лицом, улыбнулся и нежным голосом, как полагает быть хорошему брату, сказал:

– Возвращайся в машину, Андреа. Я через пару минут буду на месте.

Я послушно ушла с места преступления, хотя мое любопытное «я» жаждало узнать, что будет дальше. Мое предчувствие говорило, что он ни капли не пострадает, хотя я бы могла пострадать, будучи на его месте. Его волевая хватка и дар убеждения говорили сами за себя.

Уже находясь в авто, я видела, как глава парижской мафии отвел капитана в сторону и что-то ему сказал, потом показал видео, и тот быстро свернул всю спецоперацию. Служащие сели в свои машины и умчались прочь с портовой зоны. Когда Луи сел в машину, я с явным вопросом в глазах, посмотрела на него, но спросить вслух не решалась. Тогда он сделал это за меня.

– Спрашиваешь, что я такого показал? – Он вздохнул. – У каждого есть свои скелеты в шкафу, Андреа. И у этого капитанишки он тоже был. – Я все еще молчала. Тогда он продолжил. – Спросишь, как я узнал? У меня есть глаза и уши по всему Милану. У отца по всему Парижу, ну а у Стефано по всему Нью-Йорку. – Он ждал от меня каких-нибудь слов, но я продолжала молчать. Сама, не зная почему, я проглотила язык и просто смотрела на довольное лицо.

Он же несколько минут назад не знал этой тайны капитана, иначе бы он так не нервничал!

– Такое ощущение, словно я разговариваю с собакой. – Покачал головой Луи. – Хочешь лакомство? – поддел он меня.

– Ты же не знал ничего до того, как приехал.

– Не знал. – Согласился он. – Но когда я увидел у него ксиву и прочитал его фамилию, то вспомнил одну очень знакомую однофамилицу и решил пойти вабанк.

– Если бы ты ошибся?

– Потерял бы пару миллионов. – Пожал плечами Луи, выруливая на дорогу. Пошел мелкий дождь и по стеклу стекали небольшие капли. – А твой отец бы попал в тюрьму. – Завершил свою речь Луи.

Горло зажгло. Я ошарашенная уставилась на спутника. Он так легко об этом говорил, что мне захотелось его ударить. Что такое для него несколько миллионов? Копейки! Но и они ценнее, нежели судьба моего отца. Он практически банкрот и выплывает только за счет дивидендов с этих поставок. Я это знала, хоть и забыла на какой-то момент.

– Я голоден. – Сказал Луи и завернул к МакАвто. Увидев вывеску с фастфудом, я громко рассмеялась. Видимо, это было нервное. – Я же говорил, что питаюсь нормально. – Подмигнул мне мужчина и вышел из салона машины, чтобы сделать заказ.

– Вот тебе и правильное питание, – вытирая слезы от смеха, проговорила я. – Зато как хвалиться эта надутая кукла.

Приняв заказ, он вернулся в машину и передал мне один пакет. В нем я нашла пару чикенбургеров и картошку фри. Ради любопытства заглянув в пакет Луи, я увидела там бигтейсти с картошкой и колу. Зеро.

– То есть ты питаешься в макдональдсе?

– Бывает нахлынет тоска, – ответил Луиджи. – К тому же, что плохого в булочках? Я все же придерживаюсь правильного питания.

– Каким образом? – Я изогнула бровь, я мужчина поднял бутылку с колой.

– Видишь? Без сахара.

Я снова залилась смехом. На мгновение я и забыла, что хотела побить этого человека за равнодушие. Забыла, как нервничала, находясь в порту. Мужчина, посерьезнев, заговорил.

– А если честно, нам надо с тобой поесть, потому что потом мы поедем в штаб.

– Что еще за штаб?

– Место, где мы решаем более важные вопросы, нежели производство стройматериалов.

– Там тебя кто-то ждет?

– Он как раз-таки молиться всем богам, чтобы я не приехал.

Глава 15

Штаб – это было двухэтажное здание, с улицы ничем не примечательное. Обычный коттедж, в котором любой прохожий мог подумать, что живет среднестатистическая семья. Отец – офисный клерк, мать домохозяйка и сын-оболтус. Но внутри этого здания водились совсем другие люди и велись совсем не приземленные дела.

Мы вошли в холл и встретились там со всей командой Луи. Один из них подошел к нам и доложил Капо, что некий Ренхольд уже готов. Кивнув, Луи оставил меня на попечение своих силовиков, а сам спустился в подвал.

– Рени сам виноват в том, что сдал нас. – Сказал Уго, развалившись на коричневом диване в гостиной.

– Это бывший юрист сдал Луи? – Встревоженно смотря на мужчин, спросила я.

У них же не было ни намека на тревожность.

– А кто ещё? Когда ты закончила институт, и Луи узнал об этом, он сразу же снял с поста этого старика. А дед, видимо, обиделся.

– Зачем было снимать с поста опытного юриста? – Не понимала я.

– А кем бы ты работала в фирме? Подавальщицей кофе? Даже на это у нас есть безропотная Дебра. – Усмехнулся Лео. – Ты – жена его брата. И тебе быть рядом с ним, а не какому-то старикашке.

– Но у меня совсем нет опыта! – Возмутилась я.

– Всему, что надо тебя научит сам Луи. А мы тебе поможем. – Лео, по-доброму, потрепал меня за плечо. – Моника просила передать, что сегодня ждет тебя в «Росси».

– Он еще работает? – Удивилась я. Лео усмехнулся.

– Еще как! Теперь там народу стало ещё больше! Луи, кстати, открыл ещё один клуб недавно. Только в Нью-Йорке.

– Дай угадаю, – я закатила глаза, – и руководит там всем мой муж?

– Умница – девочка, – улыбнулся Леонардо. Его светлые волосы блестели под светом люстры, придавая оттенок золота.

У меня зазвонил телефон. Посмотрев на экран, я увидела знакомые инициалы – звонил мой муж. Отойдя от ребят, я подняла трубку и услышала шум на стой стороне.

– Как открытие нового клуба? – Тут же поинтересовалась я. Мне стало обидно, что таким событием мой, пусть и фиктивный, муж не поделился.

– Уже знаешь? «Хрум-Хрум» цветет и пахнет! Но вообще-то это должен был быть для тебя сюрприз!

– Кто дал ему имя? – Я была шокирована. Во мне бушевала радость и признание вместе с негодованием. Стефано сделал для меня такой подарок! – Тот, кто и затеял всю эту заварушку с клубом – мой братец. Названице странное, но мне нравится. Правда, так зовут твою лошадь, да?

– Да.

– Я же говорил, что мой брат к тебе расположен. – Его даже не злила такая открытая доброжелательность. – Это нам даже на руку. Как там обстоят дела?

– Сегодня была облава. – Я услышала, как на той стороне мужчина что-то промычал. – Он пока не выделил мне кабинета.

– Не проси отдельный кабинет. – Резко оборвал меня Стефано. – Будь ближе к нему.

– Может, мне еще и в койку к нему запрыгнуть? – Разозлилась я. – Как ты себе это представляешь?

– Никакого секса! – В ответ я услышала раздраженное ворчание. – Если он узнает, что ты до сих пор девственница, могут возникнуть вопросы. И эти вопросы будут обращены ко мне!

– Я не дура, Стефано. Я прекрасно понимаю, чем это может обернуться для тебя.

– Для нас, родная. Если упаду я, ты полетишь в пропасть со мной.

Услышав голос Луи, я поспешила свернуть разговор.

– Он пришел. – Прошипела я, а потом уже громче добавила. – Пока, родной.

Луи, услышав мой голос, повернулся ко мне лицом. Видимо, озабоченность и раздражение были заметны, так как он в два шага приблизился ко мне с расспросами.

– Что-то случилось?

– Вы мне не сказали, что открыли клуб в Нью-Йорке!

– Открыли. – Спокойно ответил Луиджи, не понимая моего возмущения. Эта были лишь только вершина айсберга. Основная причина таилась под водой.

– И назвали в честь моей лошади. – Нервно сопела я.

– Я думал, тебе понравится. – Пожал плечами мужчина. – Ты из-за этого так рассердилась?

– Да. – Сорвала я. – Меня Моника в клубе ждет. Мы уже свободны?

– Ты можешь идти. – Кивнул Луи и коснулся моего плеча. Я заметила красные пятнышки на его рукаве. – У меня есть еще дела здесь.

– Тогда до завтра.

– Пока.

Уже в полночь я сидела в вип-зопе, пила «Секс на пляже» и болтала с подругой. Оказалось, что стоило только мне назвать фамилию моего мужа, как это заведение тут же отдавалось в полное мое распоряжение. Конечно же, я не стала брезговать такими привилегиями. Моника же была в числе приближенных к Луи людей и была знаменита в этих кругах.

– Ты высоко поднялась, Мон-Мон, – заметила я.

– Ты тоже взлетела, птичка. – Не отставала от меня подруга. – Я-то просто работаю на него, а ты стала членом его семьи.

– У меня не было выбора, ты знаешь. – Она обвиняла меня в том, над чем я была не властна? – Я не хотела выходить замуж за Стефано.

– А за Луи? – Выпалила уже изрядно выпившая подруга. – За него ты бы пошла?

– Он женат, – отмахнулась я. – И вообще, знаешь, что за такие разговоры может мне быть?

– Ты права. В этом городе даже стены могут говорить, если их спрашивает Луи. Девушка поднялась с дивана, поправила платье и игриво толкнула меня в плечо.

– Пойдем танцевать. А то ты вся уже одеревенела.

Я рассмеялась над словами подруги и пошла в след за ней. Музыка снова вернула меня на четыре с лишним года назад. Я снова впервые в этом клубе, снова с этой уродливой красной помадой. Я снова стояла в центре танцпола, виляя бедрами, очерчивая ладонями свои изгибы. И снова улыбалась сама себе, чувствуя свою энергию, способную свернуть горы. Открыв глаза, я словно видела все те же лица, что были тогда и глаза. В темноте черные, как крыло ворона, но при свете софитов с зеленым отливом. Я снова цеплялась за его манящими движениями. Как он подносил к губам стакан с виски, как делал неспешно глоток, не отрывая от меня взгляда.

Легко ответить на вопрос Моники сейчас. Предложи Луи мне выйти за него в таком состоянии четыре года назад, я бы не только отдалась ему в тот день, я бы пообещала быть его на протяжении всей жизни. Я хотела быть его, но боялась. Что изменилось за это время? Изменилась я, но дикое желание и страх никуда не делись.

Песня закончилась. Вслед за ней последовала медленная, тихая мелодия, предназначенная для неспешных романтических танцев. Открыв глаза, я почувствовала разочарование – люди в клубе были мне не знакомы. Моника уже танцевала с Лео в центре танцпола. Я почувствовала себя потерянной. Это место оказалось чужим буквально в одно мгновение.

Я возвращалась в свою ложу, когда услышала разговоры мужчин из соседнего лобби. Голоса я узнала – Уго и ещё один парень из силовиков. Мужчины отдыхали? Я решила присоединиться к их обществу, чувствуя невообразимую грусть одиночества.

– Привет, – я загородила им вид на танцующие пары. Заметив меня, парни свели брови к переносице.

– Привет.

– Отдыхаете?

– Мы никогда не отдыхаем, – буркнул Уго.

– Да? – Я обернулась к Монике и Леонардо. Они были счастливы, танцуя друг с другом. – А эти ребята в курсе?

– Им просто повезло.

– Значит, вы с Капо? – Допытывалась я.

В ответ мне просто кивнули в сторону барной стойки. Обернувшись, я увидела сидящего на том же месте, где он сидел несколько лет назад. Он держал все тот же стакан. По моему телу пробежала дрожь.

Это было реально?

В горле пересохло. Я улыбнулась мужчинам, пожелав легкой работы, пошла навстречу наблюдающему за мной мужчине. Он казался уставшим.

– Повторите коктейль, – попросила я бармена.

– Завтра ты не встанешь, – предостерег меня Луи.

– Я не так много выпила. – Отмахнулась я, но ответ Капо меня взбудоражил.

– А твои танцы говорят об обратном. – Он развернул меня к себе. Со стороны казалось, что обычные друзья отдыхают после рабочего дня, но только мы вдвоем чувствовали напряжение несказанных слов и желаний. – Мало тебе отец оставил шрамов на теле?

– А ты не подумал, что я уже не боюсь боли? – Выпалила я, прекрасно понимая, что это неправда. Я боялась боли физической ещё сильнее, после многоразовых экзекуций Ромеро.

– Не боишься, значит?

Не дав мне допить мой напиток, Луи поволок меня в свой кабинет, попутно давая едва заметную команду своим парням, чтобы те не пускали никого в левое крыло, где находились туалеты и чуть поодаль кабинет Луиджи. Резко припечатав меня к стене, он сжимал мои плечи своими руками. Я чувствовала, как его пальцы впиваются в мою кожу.

Он тебя просто запугивает, Андреа!

Но все мои успокаивающие мысли улетучились, когда я увидела летящую в мою сторону ладонь. Я съежилась и зажмурилась, ожидая новую порцию боли, но почувствовала лишь нежное прикосновение тыльной стороной ладони к своей щеке. Он успокаивающе гладил мое лицо.

– Ты боишься, – прошептал мужчина. – Почему же ты вечно испытываешь судьбу? Почему ты не можешь быть такой же робкой, как Лиз?

– Лучше получать прутьями по спине, чем быть такой, как твоя жена.

– Глупая девочка, – прошептал мужчина. – Куда только смотрит мой брат.

Луи отвел глаза в сторону. Он отпустил меня и облокотился на свой стол. Я прекрасно помнила события, произошедшие в этом кабинете. Я помнила окровавленные руки главы парижской мафии, помнила красные отметины на своих руках, оставленные Стефано.

Сейчас я смотрела на задумчивого Луи, и не чувствовала прежнего страха. Я признавала свое нездоровое притяжение к нему, но могла держать себя в руках. Он – волк в овечьей шкуре. Под маской простолюдина (богатого простолюдина) скрывалась не такая уж и тайная группировка бандитов. И этот мужчина с руками хирурга, прямым аристократичным носом и глазами цвета шоколада, был во главе всего. Его силовики – лишь оружие в его руках, как я – оружие в руках Стефано.

– Твой брат мне доверяет. – Встала на защиту мужа я, но в ответ я услышала лишь хмыканье. – Ты даже не представляешь насколько.

– Настолько, что позволяет своему отцу-тирану избивать его жену. – Возразил мне Луи. – Я не виню Стефано. Нашему отцу и я не могу дать отпор. У этого человека слишком много власти. Но ты! – Он вскочил на ноги, тыкая в меня пальцем. – Ты! Неужели нельзя просто следовать правилам?

– Я следую! – Закричала в ответ я. – А ты не думал, что ненависть твоего отца ко мне не из-за моего поведения?

– Ну конечно! – Взревел он с новой силой. – Твой никчемный папаша даже это не смог сделать! Отдал тебя, как кусок мяса!

– Это был не мой выбор!

– Я знаю! – Он ударил кулаком в стену, в сантиметрах от моего лица. – Знаю!

Мы не выносили общества друг друга. Нас бросало из крайности в крайность. То мы дурачимся, словно дети, то ругаемся, чуть ли не до драки, то держим дистанцию сродни ледяной скале.

– Езжай домой, – я всхлипнула и отвернулась от мужчины. Слезы жгли глаза, но я держалась, чтобы не заплакать при нем. Обвинить меня в том, что я оказалась жертвой из-за своего отца, было полнейшим абсурдом. Но противостоять подвыпившему Луи было просто невыносимо. Он не слышал меня. – Элизабет наверняка волнуется.

– Ты же терпеть её не можешь, – он остановил меня, взяв за руку. – Тебе должно быть все равно, волнуется она или нет.

– Мне все равно. – Честно ответила я, чувствуя, как эмоции с новой силой вырываются наружу. – Мне приятно, что ты назвал клуб в честь моей малышки.

– Изначально у него было другое название. – Его рука все еще держала мою. Отвлекшись на это, я не заметила, как мои слезы уже лились по моим щекам. – И оно мне нравилось больше.

– Какое?

Он большим пальцем стирал мои непрошенные слезы. Он уже был спокоен, словно не было минутной громкой ссоры. Мы не были нормальными. Он не должен был так обращаться со мной. Не он должен стирать слезы с моих глаз, не он держать за руку. Опомнившись, я отдернула руку немного резко, чем вызвала огорчение в глазах мужчины.

Он хищно улыбнулся:

– Булочка.

Я вспомнила, как называла мою теплокровную Элизабет и громко фыркнула.

– Как хорошо, что сменили название. Клуб «Булочка» как-то не подходит главе мафии. – Я открыла дверь, прощаясь с мужчиной.

Я пошла пешком. До моего дома было несколько кварталов, но это не остановило меня. Мне нужно было больше воздуха. За весь день, что я провела вместе с Луи, я чувствовала нехватку кислорода.

Я ввязалась в пучину мести и жестокости. Я не по своей воле оказалась птицей в клетке, кованной золотыми прутьями. Я не по своей воле оказалась в центре развивающейся расправы Стефано. Его злость и обида годами росли внутри мужчины и сейчас настало время повернуть все это в сторону родного брата и отца. Я хотела помочь ему расправиться с отцом – этот мужчина заслуживает самой жестокой смерти, но Луиджи… Внутри себя я знала, что этот мужчина любит своего брата, и, возможно бы принял его таким, какой он есть, но верил ли в это сам Стефано? Очевидно, что, если и верил, что зашел слишком далеко. Его подготовленный план не мог рухнуть от братской слабости.

Мы не выбираем свою судьбу, будучи младенцами. Мы не выбираем, в какой семье родиться. И смотря на отношения братьев и их отца, я понимала – лучше родиться в бедной, но любящей семье, где с моментов взросления выбор все больше и больше оставался бы за тобой. За деньгами и властью чаще всего следует полное отсутствие выбора. Хотел ли Стефано стать таким? Какая бы жизнь сложилось у него, будучи он сыном простого работяги? Хотел ли Луи такой власти? Она слишком соблазнительна, чтобы отказаться от нее, но в то же время, власть – яд. Она поглощает тебя с головы до ног, проникая в сердце. Она губит и возвышает одновременно. Многих хороших богатых людей вы знали? Я ни одного. Даже мой любимый дедушка, при жизни был скверным человеком, но любящим семьянином. Хотя и такой любящий семьянин отдал замуж свою дочь за того, у кого в кармане был не один миллион долларов.

Я шла неспешно по тротуару, не замечая проезжающие машины. Мне было все равно на окружающих. Меня душила обида. Почему в ситуации с отцом Луиджи обвиняет меня? Почему он не видит всей правды? Почему не хочет слышать?

Я была бы только рада, если бы сейчас остановилась машина с незнакомыми парнями, если бы они запихнули мен в салон своего авто и увезли в лес. Я бы вытерпела их издевательства лишь с тем учетом, что они потом меня убьют. Я не вижу выхода из этой ситуации. Я не вижу жизни ни здесь, ни в другом городе. Я просто хочу умереть.

– Будь осторожна в своих желаниях, – знакомый баритон отозвался позади меня. Я обернулась. За мной так же неспешно шел Луиджи, засунув руки в карманы брюк, пиная попадавшиеся камушки под ботинками. Он протрезвел, и осталась лишь только усталость после тяжелого дня. Я не понимающе уставилась на него. – Ты хочешь умереть?

– Что ты еще слышал?

– Только это. Подумал, что проводить тебя ты не согласишься. Пошел за тобой.

И оказалось не зря.

– Послал бы кого-нибудь из силовиков. – Беспечно отозвалась я.

– Мой брат доверил тебя мне.

– Весомый аргумент. Я почти пришла. Спасибо, что проводил.

– Стой, – он догнал меня. – Я переборщил в клубе.

– Слабо сказано, – усмехнулась я, подняв свой взгляд на него.

– Я слишком много тебе наговорил за последние два дня.

– Заберешь свои слова назад?

– Нет.

– Хорошо. До завтра, синьор Луиджи.

Я поспешила уйти, но мужчина все равно шел за мной. Мой дом виднелся впереди, и я ускорила шаг. Я почти бежала, но за мной все так же шел Луи. Не выдержав, я резко развернулась.

– Зачем ты идешь за мной? – Крикнула я.

– Я же сказал – провожаю.

– А я сказала, что это не обязательно! Не ходи за мной!

– Андреа! – Крикнул Луи, но я его не услышала – сама того не заметив, я выскочила на дорогу и навстречу мне на высокой скорости ехала машина. Свет фар ослепил меня, а звук тормозов оглушил. Резкий толчок заставил меня открыть глаза. Я видела испуганные карие глаза мужчины. Его руки крепко сжимали меня в объятиях.

– Свихнулась? – Кричал он. – Тебе совсем жизнь не дорога?

– Я…я не заметила, – оправдывалась я.

– Глупая! – Он сильнее прижал меня к себе. Его ладонь покоилась на моем затылке, буквально вдавливая меня в свое плечо. – Если твоя жизнь с братом так шикарна, что ты под машины бросаешься? Мечтаешь, чтобы тебя изнасиловали и убили?

– Ты слышал? – Ахнула я.

– Ты слишком громко думаешь, – ворчал Луи, проверяя мое лицо на наличие ушибов. Не найдя ни одного, он спокойно выдохнул и отошел от меня. – Поехали домой.

– Я около дома, Луи. – Я показала рукой на родительский дом, в котором на кухне горел приглушенный свет торшера. Вероятнее всего мама так и не бросила курить.

– Ко мне домой. Я не спущу с тебя глаз, Андреа. Ты беспечна.

– Я просто устала.

– Как раз отдохнешь.

Он взял меня за руку по повел к припаркованной в нескольких метрах от нас машины, за рулем которой сидел Уго. Увидев меня, он только кивнул.

– Ты все это время был здесь?

– Босс попросил подождать, пока ты не придешь домой. Но тебя долго не было.

– Наверно, потому что я шла пешком? – Съязвила я, на что мужчина лишь пожал плечами. – А зачем тогда было идти за мной?

– Я позвонил Луи, сказал, что тебя долго нет.

– Не оправдывайся, Уго. Ты выполнял приказ и все сделал правильно. У этой ненормальной и мысли ненормальные.

Луиджи все еще был зол на меня. Он нарочно посадил меня на заднее сидение и пристегнул, словно я была маленьким ребенком. Я хотела отстегнуть, но тот цыкнул на меня и сел рядом.

– Думаешь, во мне столько бодрости, что я могу сбежать из движущейся машины?

– Кто тебя знает. Под движущиеся машины же бросаешься.

– Я не хотела!

– Ой ли? – Передразнил меня мужчина. – Поехали, Уго.

Зазвонил телефон. Луи первый обратил внимание на экран. Он улыбнулся странной улыбкой, кивая в сторону телефона.

– Расскажи мужу, как чуть не стала люля-кибаб.

– Подставив при этом тебя? С радостью!

Я подняла трубку и с ходу начала тараторить.

– Привет, милый! Мы с Луи едем домой. Представляешь, я чуть не попала под машину!

– Если говоришь так быстро, значит, ты цела. Брат рядом?

– Да. Ты как всегда любезен, – я закатила глаза и улыбнулась. – Не беспокойся, любимый. Я цела.

– Будешь одна, позвони мне.

– Конечно, как я могу не позвонить тебе, не пожелать доброй ночи?

Я услышала на той стороне смех. Взгляд Луи стал отсутствующим. Он уже не слушал меня, он был поглощен своими мыслями. Я толкнула его в плечо, тот, сдвинув брови, обернулся ко мне.

– Пожелаешь брату спокойной ночи?

– Думаю, его ночь начнется, когда ты уснешь. – Усмехнулся Луи, отбирая мой телефон. – Давно у твоей жены суицидальные наклонности? Эта чокнутая под машины бросается. – Стефано что-то отвечал, но я не слышала. Я хотела подслушать, но ремни безопасности не давали мне этого сделать. – Едем ко мне домой. Я и не собирался отпускать её туда. – На мой возмущенный взгляд он только мило улыбнулся, за что мне хотелось треснуть ему по голове. – Давай, брат.

Он вернул мне телефон, вытягиваясь по заднему сидению, задевая коленкой мою ногу. Я съежилась.

– То есть, ты и не собирался меня отпускать домой?

– Твой дом – в Нью-Йорке. А пока ты здесь, твой дом – там, где я. Я в поместье – ты тоже, я в офисе – и ты в офисе, я в штабе – и ты в штабе.

– Тебе говорили, что ты абъюзер?

– Что, по-твоему, абьюз?

– Любое проявление морального и физического насилия. – С ходу ответила я, на что увидела снисходительную улыбку собеседника.

– Разве я похож на тирана? Элизабет ходит туда, куда хочет. Делает то, что хочет.

– Почему тогда ты меня привязываешь к себе?

– Потому что ты на меня работаешь. – Твердо ответил и отвернулся к окну.

Мы подъехали к дому. Уго проводил меня до комнаты и удалился. Я рухнула на кровать звездочкой.

Что я о себе возомнила? Почему вместо того, чтобы сдружиться с ним я отталкиваю его? Как я смогу воплотить план Стефано, если в первый же день так оплошала?

Приняв душ и переодевшись в пижаму, я набрала номер Стефано. Была уже глубокая ночь, но я была уверена, что мужчина еще не лег спать. Он ждал моего звонка, моего ежедневного отчета.

– Ты одна? – С ходу ответил вопросом на звонок младший Россини.

– Одна. Выдался сумбурный день.

– Пока ты плескалась в душе, я слушал гневную тираду моего брата, о том, что совсем о тебе не забочусь. – Он вздохнул и усмехнулся. – Ты заставила его понервничать.

– Он сам виноват в том, что я чуть не попала под машину. Шел за мной всю дорогу, как сталкер.

– Значит, беспокоился о тебе.

– Сказал, что обещал тебе обеспечить мне безопасность. – Отмахнулась я. – Я не пойму, тебя совсем не беспокоит, что он так зациклен на мне?

– Мне это на руку. – Легко ответил мужчина. – Чем больше привязывается к тебе мой брат, тем меньше он будет ожидать от тебя подставы.

– Скажи, а ты не думал, что твой брат любит тебя?

– Он любит, но долг Капо сильнее него.

– А ты уверен, что он стал бы убивать тебя?

– А ты хочешь сдаться? – Презрительные нотки впивались в мое ухо. – Это только начало пути. Или ты сама прониклась им?

– Нет. Забудь. – Я встряхнула головой, выбивая все непрошенные мысли. – Я сделаю все, о чем ты меня просил.

– Вот и умница. Созвонимся завтра.

– Постой! – Убедившись, что Стефано не отключился, я продолжила. – Почему ты так спешно уехал?

Невнятное бормотание мужчины говорило о том, что он раздумывал над ответом. Я поторопила его, мол отговорки про клуб и прочую ересь не пройдут. Раздражительные вопли и резкие фразы Стефано слились в один поток. В итоге он все-таки выдал.

– Это не по телефону. Скажу кратко: в одном доме с этой надутой куклой я находится больше не могу.

– Ты заставляешь меня беспокоиться. Что она тебе сделала?

– Я же сказал, – раздраженно рычал он, – не по телефону. Увидимся, я все тебе расскажу.

– Оказывается, ты много тайн хранишь от меня. – Разочарованно произнесла я. – Я думала, мы друзья.

– Я рассказал тебе самую главную тайну. Остальные, по сравнению с ней, просто мусор. Не бери в голову, мы друзья.

– Спокойной ночи, Стефано.

– Пока, родная.

Стоило только отключиться, я почувствовала всю тяжесть сегодняшнего дня. Голова гудела, ноги налились свинцом. Я только положила голову на подушку и отключилась.

На следующий день, стараясь не встречаться с женой Луиджи, я выскочила из дома на пробежку. Холодный утренний воздух продирал насквозь, но я терпела, стараясь выветрить из себя все похмелье. Как всегда, у меня случалось, после безудержного веселья на утро следовали объятия с белым другом и нестерпимые боли в мочевом пузыре.

После пробежки я так же незаметно прошла в свою комнату и привела себя в порядок, но моя удача закончилась, когда я спустилась на кухню и встретилась там с хозяйкой дома. Она листала модный журнал и завтракала обезжиренным йогуртом. Налив себе в кружку кофе, я обернулась и не смогла удержаться от колкости.

– А ты в курсе, что от такой химозы портиться кожа?

– Кожа портиться от черного кофе и жирных блинчиков, – съязвила в ответ Элизабет, продолжая безучастно листать журнал. Она посмотрела на мой деловой костюм и фыркнула. – А когда ты последний раз была в магазине? Впрочем, шоппинг тебя не спасет. Все дело вкуса.

Я сжала челюсть, сдерживая себя от гневных ругательств. Но вместо этого я нацепила учтивую улыбку, которая была больше похожа на оскал, и ответила:

– Не всем было суждено родиться с карманным стилистом. Кому-то приходится носить то, что по душе.

– Скучная у тебя душа, девочка.

– Не скучнее твоей. – Я поставила в раковину кружку и вышла из кухни, не желая оставаться наедине с этой грымзой ни на минуту. В холле дома меня встретил Луи, уже готовый к рабочему дню. Черный идеально выглаженный пиджак и, на этот раз без галстука, рубашка. Увидев меня, он улыбнулся и проводил до дверей, выходя следом за мной.

– Не поцелуешь на прощание жену? – Поинтересовалась я, но тот лишь грубо впихнул меня в машину и закрыл за мной дверь. Сам же он сел за руль. – Сегодня ты за рулем?

– Я всегда за рулем. За исключением некоторых ситуаций.

– Какой план на сегодня?

– У нас две встречи. Одна из них касается клана. Держись уверенно и говори только тогда, когда вопросы будут предназначаться тебе. – Он повернул ко мне голову, – ты девочка умная, сообразишь.

– Приятно знать, что ты веришь в меня. – Хмыкнула я.

Первая встреча была связана с поставкой материалом для изготовления продукции фирмы Луи. Это был недолгий деловой завтрак, за которым мне довелось только представиться. Все остальное время я лениво потягивала кофе и слушала скучные разговоры мужчин.

Что касается второй встречи… Вот здесь то было все самое интересное. Луи Россини оказался владельцем не только фирмы по производству стройматериалом, но и генеральным директором предприятия по изготовлению оружия, а подпольно он производил ещё синтетические наркотики, которые экспортировал в страны Европы и Азии. Он был довольно-таки знаменит в криминальных кругах. Хоть это и не было для меня шокирующей новостью, но сидеть в коллективе шестерых мужчин, под пиджаками которых таилось по огнестрельному оружию, было не по себе.

Мы сидели в ресторане, находящегося в центре города. Здесь было многолюдно, так что ни одна живая душа не догадалась бы, что эти люди говорили далеко не о бабочках.

– У меня загружено две грузовых машины. Вчера отправили столько же.

– Похвально, – пожилой пузатый мужчина развалился в своем кресле, бросая на меня красноречивые взгляды. – Ты вчера хорошо выкрутился, Луи. Что бы было, если бы птичка попала в клетку?

– Птичка бы потянула за собой всю стаю. – Равнодушно ответил Россини. Я поежилась. Даже представлять не хотела, чтобы было, если бы вчера облава закончилась судом.

– Кто эта красавица? – Спросил второй мужчина. Он был таким же пузатым, но выглядел моложе.

Я напряглась, но Луиджи продолжал сидеть все так же расслабленно. Только случайный толчок ногой по моей щиколотке, спровоцированный неожиданным вопросом, дал понять истинные эмоции мужчины. Луиджи улыбнулся, слегка кровожадно, и ответил ровным голосом, будто бы он разговаривал о погоде.

– Андреа Россини – мой юрист. – Собеседник, что был моложе, облизал губы, от чего у меня возник рвотный рефлекс. – А еще она жена моего брата. Советую, держаться от нее подальше.

– Лакомый кусочек отхватил твой брат. – Хмыкнул второй мужчина.

Я хмыкнула, чем привлекла внимание мужчин. Один из них противно мне улыбнулся, наклоняясь корпусом ко мне. Я по инерции отпрянула назад и вжалась в кожаный диван. Передо мной выросла стена под именем Луи. Он буквально прикрыл меня собой, точно так же наклоняясь над столом к мужчинам.

– Мы пришли сюда по делу или чтобы глазеть на моего юриста?

– Очень нехорошо, что твой брат оставил свою жену одну в таком большом городе.

– Она не одна. – Резкий тон Россини заставил поднять свои глаза на него. Желваки на его лице танцевали, глаза были налиты кровью, но несмотря на его ярость, я не боялась – я чувствовала восхищение. – Она со мной.

– Чаще всего, Луиджи, враг оказывается ближе, чем мы думали. – Мужчины поднялись. – Нам пора. Ждем следующую отправку.

Мы вернулись в офис, где нас уже ждали ребята из охраны и Моника. Девушка пила кофе и болтала со своим парнем. В тот момент, когда мы зашла в кафетерий, девушка тут же поставила кружку на кофейный столик и подошла ко мне, обнимая.

– Слава богу! В этот раз все тихо?

Я непонимающе на нее посмотрела, переводя свой взгляд на Луи. Тот спокойно кивнул и прошел к ребятам, принимая кофе из рук Уго. Моника закусила губу, чувствуя свою вину за свою болтливость.

– Луи, – наши глаза в миг встретились. – Я хочу увидеть родителей.

– Позвони по фейс-тайму. – Отшутился мужчина, на что я вскипела.

– Мы созванивались два дня назад. Ты знаешь, что это не то. Живя в одном городе с родителями и не увидеть их…

– Лео, отвези Андреа к родителям.

Мужчина встал, направляясь ко мне. Уже в дверях он развернулся.

– Мне подождать?

– Я сам её заберу. – Мы вышли, не слыша уже дальнейших разговоров мужчин. Родительский дом выглядел точно так же, как и в последний мой визит. Я очень редко навещала родных, и это было из-за того, что там теперь безвыволозно торчал мой непутевый отец. Если раньше над этим домом светило солнце, то сейчас над ним сгустились тучи. Словно намечалась гроза.

– Андреа, что-то не так? – Мы все еще сидели в машине, и я не решалась выйти. Из транса меня вывел своим вопросом Леонардо.

– Да. Я пойду.

Подойдя к двери, я боялась открыть дверь. Руки налились свинцом. Пересиливая себя, я постучала. Дверь долго не открывали. Я уже подумала, что мамы и папы нет дома, но услышав знакомый звук каблуков маминых сабо, я выдохнула. Дверь отворилась и на пороге показалась все такая же ухоженная женщина с высокой прической. Увидев меня, она ахнула и крепко сжала меня в своих объятиях.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.