Ольга Князева
Танец с Тьмой

Глава 1

С трудом пытаясь сохранять радостный вид, я через силу улыбалась гостям, надеясь, что никто не заметит, какие эмоции меня переполняли в этот момент.

Я устала. И устала так сильно, что мне просто хотелось как можно быстрее вернуться в свои покои и спрятаться за дверью от утомляющего меня внимания присутствующих в зале лордов и леди. Еще и эти проклятые богами туфли, так сильно натерли мне ноги, что я чувствовала, что не ровен час, как я не выдержу и просто сниму их при всех, забыв о правилах приличия и этикете. А самое ужасное, что вечер только начинается, и мне предстоит провести его в компании незнакомых мне людей, еще и в жутких туфлях.

Но я принцесса, я должна терпеть любые невзгоды, улыбаться и всегда быть счастливой, такова моя участь. Вот только как быть счастливой, когда тебя собираются отдать замуж за мужчину, которого ты видишь первый раз в своей жизни?

Конечно же, мне в мужья уготовлен принц, да еще и будущий наследник престола, но… Ох уж это но. Будем честны, он совершенно не пришелся мне по вкусу, хотя он не был обделен внешностью. И я хочу сказать, что слухи о нем не то что не врали, но даже немного приуменьшали его внешние достоинства.

– Этот союз объединит два великих королевства, – продолжал вещать первый советник, имя которого я еще не успела запомнить, в отличие от его крючковатого носа, которым он уже успел влезть куда ему не следует.

Эх Амара, только приехала, а уже нашла на свою светлую голову несколько проблем, точнее недоброжелателей… Лишь бы не врагов. А то кто меня от них защитит, не этот же златокудрый, самовлюбленный принц?

Я снова посмотрела на Карлауса, невольно сравнивая свои неоправдавшиеся ожидания с молодым мужчиной, чьи вьющиеся волосы отливали в свете огней жидким золотом. Другой – вот что я могу сказать о нем, опираясь на наше краткое знакомство, но надеясь, что все будет не так плохо, стоит мне узнать принца получше. Обидно только, что я ожидала увидеть будущего короля, а встретилась с разбалованным, самолюбивым принцем. И вот он будет нашей надеждой на победу? Он наш будущий герой? Как же это все смешно, и одновременно с этим грустно!

Зато брат Карлауса казался мне полной его противоположностью, и хоть я еще не имела чести с ним говорить, что-то мне подсказывало, что Жордон и умнее, и находчивее будущего короля. А может, я просто сделала слишком поспешные выводы, прямо как с Карлаусом, когда наслушавшись самых разных слухов и сплетен, создала в голове образ сильного, мужественного мужчины.

Жордон заметно выделялся из  своей семьи, он был среднего роста, темноволосый, как и его отец, но в нем не было раздражающей меня изнеженности и приторности, как и излишней гордости, и даже черты его лица казались чуть грубее, чем у его старшего брата, хоть было в них что-то очень схожее. Взгляд его чуть раскосых, синих глаз, был внимательным и цепким, из-за чего возникало ощущение, будто он видит тебя насквозь.

– И я могу с уверенностью сказать, что объединив два древних рода… – монотонно бормотал первый советник, распространяя по залу скуку.

Как долго он еще будет говорить? Его ведь уже просто невыносимо слушать! Мне кажется, еще чуть-чуть и у меня просто лопнет терпение. Я уже начинаю чувствовать, как пульсируют от раздражающей боли виски, а горло начинает першить от слишком сладкого, приторного парфюма Карлауса.

– … и победой над темными силами. Давайте же с вами вспомним о величайшем подвиге нашего короля…

Вспомним о подвигах? Он сейчас шутит, правда? Причем тут победы Лучезара, когда этот прием устроен в честь моего приезда и скорого подписания брачного соглашения? О великие боги, кто-нибудь, скажите ему, что в приветственной речи не обязательно затрагивать события более тридцатилетней давности! У нас ведь здесь не урок истории, и я уверена, что все собравшиеся прекрасно знаю, чем отличился король Соулрина.

Не зная, как отвлечь себя от монотонного голоса первого советника, я снова взглянула на своего будущего супруга, в который раз его внимательно осмотрев. Не знаю, что я пыталась найти, то ли отыскать в нем запрятанное глубоко мужество, то ли обнаружить следы острого ума, но Карлаус в который раз меня разочаровал. Он стоял с таким гордым, отчасти даже заносчивым видом, что глядя на него, возникало ощущение, будто победа надо лордом Тьмы принадлежит ему, а не его отцу. Зато сам король олицетворял собой саму суровость и, внимательно слушая советника, то и дело хмурил брови, поджимал губы и кивал почти на каждое слово. При этом взгляд его синих глаз был устремлен куда-то вперед, словно он разглядел кого-то значимого в толпе гостей. У Марлауса Лучезара было очень запоминающееся, благородное лицо, правда излишне строгое, и поистине королевская осанка. И все бы ничего, но, как по мне, ему бы подошла куда более скромная одежда, ведь сейчас он выглядит слишком несуразно в обшитом драгоценными камнями камзоле, из-под которого выглядывают пышные рукава и воротничок, белоснежной, вышитой золотом, рубашке.

Пробежавшись быстрым взглядом по всей королевской семье Лучезар, окружавшей меня плотным полукольцом, мне неожиданно стало вдвойне некомфортно и… и как-то одиноко. Вот честно, я еще никогда в жизни не чувствовала себя такой забытой. А ведь в этом просторном, отделанном золотом зале было столько людей, что было невозможно спрятаться от любопытных взглядов. И все так мило мне улыбались, но… Но так неискренне. По некоторым улыбкам присутствующих дам, я с легкостью могла сказать, что у кого-то были надежды заполучить в мужья Карлауса, которые рухнули с моим приходом. Вот только мне этот брак был не нужен, в отличие от моего отца. Он, к слову сказать, стоял рядом с матушкой, по правую руку от отца Карлауса и его семьи, как-то отдаленно от меня, словно я уже не принадлежала их семье.

Какие же глупые традиции у этого королевства! Не успела приехать, а меня уже разделили с семьей. Даже моих горничных отослали обратно и предоставили мне новых. Но, судя по всему, они меня уже не очень-то и любят. А все из-за леди Маргинны, которая этим утром так яро набивалась мне в подруги, а потом и привела ко мне мою новую, видно заранее подговоренную прислугу. Что мы с ней не поделили в первый же день?  Даже не знаю. Возможно, из-за усталости и переживаний, я ненароком была чуть-чуть с ней груба или же ей так показалось. А может быть, причина крылась в другом, в том же Карлаусе, которым, как я поняла, восхищалась вся женская половина населения.

– У королевства Луринар наследницей является… – все с тем же, самодовольным видом, продолжает вещать первый советник.

Ну когда же он закончит свою речь? Неужели никто не хочет намекнуть ему, что он слегка перестарался? Или здесь такие длинные речи в порядке вещей? О Боги, а ведь потом будет речь короля! Но зато, такими темпами, мне можно не бояться предстоящих танцев, ведь когда все закончат говорить, наступит рассвет, и всем будет уже не до них. Вот только мне уже даже некомфортно стоять в этих ужасных туфлях, и я не знаю, как долго смогу продержаться и скрывать причиненный ими дискомфорт.

Чтобы снова не отвлекаться на пыточные устройства на ногах, я вновь сосредоточилась на блеклом голосе первого советника. А ведь когда он в довольно наглой манере посмел поинтересоваться размером моего приданного, при этом став завышать его за счет принца – ссылаясь на то, какое чудо мне достанется в качестве мужа, который, к тому же, еще и будущий король – его голос звучал куда живее и в нем слышался неподдельный интерес, словно отец Карлауса пообещал отдать ему часть выторгованных сверх меры золотых. Какое ему вообще было дело до моего приданного, когда после свадьбы и коронации два королевства и две казны сольются воедино?

Суть речи советника, которую он излагал уже минут двадцать – хочу напомнить приветственной речи – заключалась в том, чтобы донести до собравшихся, что объединив два королевства под начало королевства Соулрин, мы сможем больше не бояться вторжения темных сил. Как будто присутствующие и сами не догадывались с какой целью заключается этот брак.

Сейчас, когда силы Тьмы вновь зашевелились, все только и надеются на объединенную армию двух королевств, так неудачно расположенных прямо у границ Диких Земель. Но королевству Соулрин уже раз удалось сдержать лорда Тьмы и его войско. К тому же, после нашей с Карлаусом свадьбы и коронации, армия увеличится вдвое, да и поведет ее в бой никто иной, как Марлаус Лучезар, уже раз победивший Тьму.

И вновь мой взгляд переместился на моего жениха. А если его отец доверит ему возглавить армию? Судя по всему, он души ни чает в своем старшем сыне, так что такой вариант возможен, ведь это поможет прославить его наследника. Но я надеюсь, что он этого не сделает. Я, конечно, Карлауса почти не знаю, но мужчина с блеском на губах не тянет на героя.

Как же здесь душно! Еще и голова стала болеть сильнее от этого приторного парфюма! Не сдержавшись, я тяжело выдохнула и отвела взгляд в сторону, ведь глаза уже начали слезиться от слишком яркого блеска камней на приталенном жакете моего жениха.

– Ничего, скоро привыкнете. У нас любят при каждом удобном случае вставить словечко о геройстве моего отца, – раздался рядом со мной тихий, приятный голос.

Я подняла голову, встретившись взглядом с насыщенно-синими глазами Жордона. Младший принц как-то незаметно приблизился ко мне и теперь стоял с левой от меня стороны, улыбаясь одними уголками губ.

– Если у вас так приветственная речь закручена, то я и представить боюсь, что творится в день изгнания Тьмы. – А ведь он уже через два месяца. Мне, как видно, надо будет морально подготовиться к поздравительной речи первого советника.

– Считайте, вас уже готовят к этому дню, – с легкой улыбкой ответил Жордон.

На этот раз я начала искоса рассматривать младшего принца. Хоть на кого-то можно было взглянуть без слез, ведь он был одет довольно просто, без чрезмерной мишуры. И принц при этом выглядел куда достойнее и величественнее, чем его старший брат и отец. Последний, как я успела заметить, еще сильнее нахмурился, еще и так гордо выпрямился и вскинул голову, словно в бальный зал он шагнул сразу же с поля битвы, на котором одолел с десяток прислужников Тьмы. Похоже, что лесть первого советника смогла подкормить его честолюбие.

И вот как мне ужиться с этими людьми? Старший принц неженка, у короля безграничное тщеславие, королева удостоила меня всего лишь парочкой приветственных фраз и небрежным поклоном. К слову сказать, вид у моей будущей свекрови такой неэмоциональный и ко всему равнодушный, что она больше напоминала снежную фигуру, чем человека. Сходства добавляла слишком светлая, даже какая-то болезненно-белая кожа, из-за чего румяна на ее щеках пылали призывно ярко. Даже волосы у нее были тускло-пшеничного цвета, что придавало ей еще более бледный и худой вид. По карим глазам, как, собственно, и по выражению ее лица, невозможно было понять о чем она думала или хоть немного разгадать ее эмоции. Пока только Жордон вызывал у меня симпатию, ведь в отличие от других, он казался мне более искренним и каким-то настоящим, живым.

Поймав мой взгляд, Жордон снова улыбнулся, из-за чего на его щеках появились милые ямочки, и я, немного смутившись, тут же отвернулась.

Только не глупи Амара. Ты невеста Карлауса и должна любить его несмотря ни на что. Это ведь твой долг! Даже не смей влюбляться в кого-то другого, особенно, в его брата. Как бы было неприятно признавать, но от моей свадьбы с наследником Соулрима зависело благополучие моего дома. Хотя неприятно выступать в качестве гаранта. Но куда неприятнее выходить за мужчину, которого ты видишь впервые в своей жизни, и который оказался далеко не таким, как ты его представляла. Но опять же, я просто должна смириться и выполнить свой долг.

Кажется, я так погрузилась в себя, что пропустила завершение невероятно затянувшейся речи первого советника. И то я вынырнула из своих мыслей только когда Карлаус начал с настойчивостью совать мне в руки бокал с шампанским, при этом уже начиная раздражаться от моей невнимательности.

– Спасибо. – Я постаралась улыбнуться своему будущему мужу, вот только ощущение пустоты и одиночества, начали с  новой силой на меня давить, заставляя почувствовать щемящую в груди тоску, что должно было отразиться на моем лице.

Впрочем, Карлаус не заметил моего состояния, и, взяв меня под руку, он повел меня вдоль зала, уводя от зашумевшей толпы гостей.

– Скоро нам открывать бал, – чуть склонившись ко мне, прошептал наследный принц.  Говоря это, он пробежался по мне оценивающим взглядом, словно сомневаясь, что я достойна такой чести.

– Жду с нетерпением. – Я снова через силу улыбнулась, даже не представляя, как я буду танцевать в этих «удобных» туфлях.

А может мне все же стоит сбегать в свои покои и сменить туфли? Приветственная речь наконец-то закончилась, так что пока гости будут распивать напитки, а короли и королевы обмениваться любезностями, я вполне успею вернуться до открытия бала. Хотя нет, не стоит этого делать. Боюсь, что уйти в самом начале вечера будет не слишком вежливо с моей стороны. Как бы меня не поняли превратно. Но как я буду танцевать? Как бы первый танец не вызвал больше пересудов, чем недолгое отсутствие.

– Вы прекрасно сегодня выглядите, – снизошел до комплимента Карлаус, и так характерно изогнул правую бровь, что стало ясно, что кое-кто напрашивается на ответный комплимент.

– Благодарю, вы тоже. – Еще хотелось добавить, что он правда чутка переборщил с румянами, не говоря уже о парфюме, но я решила, что не стоит обижать будущего мужа.

Карлаус самодовольно улыбнулся и кивнул, как бы говоря «это само собой разумеется», после чего как-то странно посмотрев мне в глаза, при этом чуть изогнув золотистые брови. Я не поняла его намек, и, пригубив шампанское, в свою очередь вопросительно посмотрела на него, ожидая внятных объяснений.

Он что, выпрашивает у меня еще один комплимент? Или думает сразить меня одним лишь взглядом?

Принц приблизился еще ближе, нарушив всякие границы, так что теперь я могла разглядеть собственное отражение в его насыщенно-синих глазах, и этим действием сделав запах парфюма просто невыносимым. Главное не чихнуть, а то точно обидится. Но этот сладкий запах просто нечто!

– Знаете… на нас уже все смотрят. – Я чуть отстранилась от него, борясь с желанием оттолкнуть от себя. Слишком близко! Что он себе только позволяет?! И это ни то что неприлично, это как-то странно! Мы как будто с ним в гляделки играем.

– А что здесь такого? – промурлыкал Карлаус, – Невеста и жених просто мило беседуют.

Ага, мило. У меня давно не было, такого неловкого и натянутого разговора.

– Кажется, разговор у нас пока протекает неважно, вы так не думаете?

– К чему это формальное «вы»? Ведь мы с тобой уже почти супруги. – Принц неожиданно обхватил одной рукой мою талию, второй сжал мое запястье и резко вскинул голову, из-за чего его локоны взметнулись вверх. Это, наверное, должно было меня как-то очаровать.

– Не стоит так спешить, – ненароком довольно резко произнесла, начиная злиться на этого самовлюбленного типа. Что-то я уже сомневаюсь, что из него получится хороший король, хотя и раньше я не была в этом сильно уверена.

– Мы еще не женаты, а ты уже рычишь на меня, – со смешком произнес Карлаус, – И это уже второй раз за сегодня. И не стыдно, принцесса?

– Не стыдно! Ведь в первый раз было вполне заслуженно, как, впрочем, и во второй. – Я от злости передернула плечами, вспомнив, как это зарумяненное чудо посмело войти в мои покои без разрешения, когда я собиралась прилечь отдохнуть после долгой дороги. Его не смутил ни мой внешний вид, ни присутствие служанок, которых он попытался выпроводить вон, чего я не допустила, выпроводив в свою очередь его самого. И то мне пришлось соврать, что ко мне сейчас придет матушка и ей очень не понравится наличие в моих покоях мужчины, пусть даже он и является моим будущим мужем.

Карлаус уже было собирался что-то ответить, как неожиданно распахнулись высокие, золоченые двери, с силой ударившись о стены, из-за чего дна из створок с скрипом повисла на одной петле. Я нервно вздрогнула и неосознанно стала пятиться назад, чувствуя, что сейчас произойдет что-то явно нехорошее, ведь я даже не могла представить, кто способен с такой легкостью открыть тяжелые, трехметровые двери.

Порыв прохладного воздуха пробежался по залу, загасив абсолютно все свечи, и бальный зал погрузился во мрак. К счастью, благодаря высоким окнам, в помещение проникал хоть и слабый, но все же хоть какой-то свет, даримый луной и звездами. В зале воцарилась полная тишина и все, как и я, повернулись к дверям.

В дверном проходе можно было разглядеть темный силуэт, при этом он оказался настолько черный, что выделялся даже несмотря на сгустившийся в том месте полумрак. И я была уверена, что все гости задавались только одним вопросом – стоит ли там кто-то на самом деле или нет.

Не понимаю, почему никто не реагирует на происходящее безобразие? По-моему, уже самое время слугам очнуться и зажечь свечи, чтобы прогнать пугающий полумрак. Да и король мог бы их поторопить, отдав соответствующие приказы. А вот магам так и вовсе не составило бы труда вернуть все в прежний вид и зажечь свечи за несколько секунд. И это я молчу про стражу, которая должна была уже появиться в зале, чтобы убедиться, что королевской семье ничего не угрожает, и никто посторонний не пробрался в замок с нехорошими намерениями. Но секунды шли, а ничего так и не происходит.

Темный силуэт шевельнулся и по залу прошелся раскатистый звук шагов, прозвучавших слишком громко в сгустившейся тишине. Напряжение стало еще сильнее, но никто так и не проронил ни слова. И с каждым шагом незнакомца мое сердце сковывал леденящий ужас, настолько сильный, что мне стало тяжело дышать.

– До чего же нудное сборище. Я будто попал в склеп, – раздался холодный, властный голос, от которого у меня по спине пробежался мороз.

Раздался щелчок пальцев, и в зале вспыхнули все свечи, но на этот раз они загорелись не теплым, приятным светом, а жутким, бледно-зеленым.

Глава 2

От неожиданности, я зажмурилась и шагнула назад, чувствуя, как страх холодной змеей извивается где-то в животе, а дыхание стало каким-то рваным, словно что-то мешало мне вдохнуть полной грудью. И, несмотря на то, что мои глаза были открыты, я все равно видела призрачный, жуткие зеленый свет, который словно приник в мое сознание. И что сказать, мне еще никогда в жизни не было так страшно, и я впервые чувствовала себя совершенно беззащитной и слабой, а еще безгранично одинокой, хотя я находилась в плотном кольце людей.

Поборов в себе подступившую к горлу истерику, я открыла глаза и посмотрела на незнакомца, такого холодного и отстраненного, что один лишь его вид внушал опасения. Не знаю, кто он такой, но исходящая от него сила чувствовалась как нечто материальное, к чему можно прикоснуться, словно воздух вокруг него сгущался и рябил, уплотняясь и становясь твердым.

Мужчина замер в центре зала и пробежался по присутствующим холодным, злорадным взглядом, на который никто не отважился что-либо ответить. Незнакомец был высоким, на вид довольно худощавым, хоть у него и были широкие плечи, и он сохранял поистине королевскую осанку. Из-за черной одежды, окаймленной золотистыми узорами, его белая кожа казалось какой-то нездоровой, призрачной, и была настолько тонкой, что можно было разглядеть зеленые дорожки вен на его шее и руках. Волосы у мужчины были длинными и такого густого, черного цвета, что казалось, будто они полностью поглощают свет, и в них даже не играли блики зеленого пламени. На лицо же он был хорош, и если бы не его отстраненное выражение, то его можно было назвать очень красивым мужчиной, разве что его портили горящие злобой черные глаза и впалые щеки, из-за которых скулы казались еще острее. Из странного, что сразу же бросалось в глаза, так это развевающийся плащ незнакомца, который напоминал сгустившийся черный туман, который развевается за его спиной, хотя в зале не было и слабого дуновения ветерка.

Почему-то усмехнувшись, мужчина еще раз осмотрел собравшихся лордов и леди, ни на ком не задержав взгляд, но когда он во второй раз посмотрел на короля Соулрина, то его ухмылка стала пугающе-жуткой.

Я невольно вздрогнула, только сейчас почувствовав, как сильно я дрожу от страха перед этим нежданным гостем. Он выглядел так зловеще в отблесках зеленого пламени, что все, чего я хотела, так убежать из зала и спрятаться где-нибудь далеко-далеко, чтобы он меня не нашел. Но я не могла пошевелить даже рукой, словно мое тело сковали невидимые цепи.

– Какой-то совсем не радушный прием, – с усмешкой произнес незнакомец, удрученно, но явно наиграно, поцокав языком. – Или меня никто не признал? Досадно, раньше при моем появлении сразу падали на колени и молили о пощаде.

Мужчина сделал еще один шаг вперед и снова пробежался по гостям, и когда его черные глаза на мгновение остановились на мне, я почувствовала, как по спине пробежался озноб. Не знаю, что это было, но я словно потеряла ощущение реальности, медленно погружаясь в непроглядную тьму, вихрем закружившую вокруг меня. Мои ноги подкосились от слабости, но я не упала, найдя в себе силы побороть это странное, неожиданно возникшее ощущение. К счастью, все это длилось не дольше нескольких секунд, и стоило незнакомцу перевести взгляд на другого человека, как я сразу же почувствовала себя лучше.

– Ну и долго мне еще ждать? Неужели меня никто не поприветствует? – В его голосе снова проскользнула издевка, а губы надменно изогнулись, что давало понять, что его слова, это не что иное, как просто издевательство, и никакого ответа он не ждет.

Все гости продолжали хранить молчание, стоя так неподвижно, словно боялись пошевелиться, как, впрочем, и я. А когда я увидела, как вокруг странного гостя хлопьями сгущается тьма, а в воздухе расплывается черная дымка, кружа у его ног, так я и вовсе почувствовала, как от страха болезненно сжалось сердце, и каждый вдох теперь давался мне с большим трудом, словно в горле что-то застряло, мешая мне дышать.

Не понимаю, кто же этот мужчина такой, раз он обладает столь подавляющей силой? Еще никогда в моей жизни я так сильно не боялась человек, видя в нем смертельную угрозу. Вот только будь он хоть дважды магом, как ему удалось пройти защиту замка? Об этом месте, чуть ли не легенды ходят, и каждый при удобном и неудобном случае высказывается о защищенности и неприступности замка Лучезара. Никто, в ком таится тьма, не может в него проникнуть.

– Это уже начинает утомлять, – с легкой скукой в голосе произнес незнакомец, но в его взгляде отразилось такого темного, что ощущение опасности стало в разы сильнее.

Но я все надеялась, что в зал вот-вот ворвется стража, защитив нас это черного мага, но шли секунды, медленно перетекавшие в минуты, а воины Лучезара так и не появились. Хочется верить, что они просто ждут приказа своего короля… Но это так глупо! Они должны сразу же уничтожить опасность, а не ждать, когда правитель и его подданные будут на волосок от смерти. Что же происходит? Почему все молчат и бездействуют?

Я попробовала отступить назад, но тело все еще отказывалось мне подчиняться, и я уверена, что все дело было не в страхе. Не хочется о таком даже думать, но похоже, что незнакомец сковал меня заклинанием, да и не только меня. Но держать столько людей в подчинении… Нет, это просто невозможно!

– Это т-ты… – По залу пронесся тихий, натянутый голос короля Лучезара, который выдал его страх, как и навел на мысль, что он знает стоявшего перед нами мужчину.

После стольких сказанных слов о храбрости и бесстрашии короля, его слабый голос неприятно резанул по ушам, вызвав во мне хоть и слабую, но все же волну негодования. Разве воин, убивший самого лорда Тьмы, может испугаться простого черного мага? Да это же смешно! Разве что этот мужчина… Нет, я ошибаюсь, это не может быть он. Вот только в наши дни черная магия почти исчезла с земли, а маги, прибегающие к ней, больше не могут сотворить поистине сильные заклинания, да еще и такие сильные, как проломить защиту замка и сковать несколько десятков людей невидимыми путами. Так неужели пришедшая мне в голову мысль имеет место быть, и передо мной Люмиус Мэргвейн, или, как его принято было именовать, лорд Тьмы?

– Да, это я, – с насмешкой произнес мужчина, и в его взгляде появилось что-то жуткое, хищное, пугающее до дрожи в коленях. – А я уже начал переживать, что никто меня не узнает, особенно вы, Ваше Величество, все-таки прошло уже тридцать лет с нашей последней встречи. Ты, как я посмотрю, заметно постарел и одряб, а я… Но ты и сам все видишь, так к чему мне это озвучивать. А вот и прелестная леди Цирциния. Прощу прощения, уже давно королева Цирциния, – черные глаза остановились на дрожащей от страха женщине, – Хм, я ожидал большего, видно у вас, король, напрочь отсутствует вкус и тяга к прекрасному. – Слово «король» мужчина произнес с таким акцентом и презрением, что не заметить это было просто невозможно.

– С-стража! Стража! – чуть дрогнувшим, но неожиданно громким голосом, прокричал Лучезар. Но никто не откликнулся на его зов, и эхо, подхваченное акустикой зала, растворилось в глубине замка.

И тут я осознала, что никто не придет нас спасти, и наши жизни буквально зависят от желания этого жуткого незнакомца, от которого веет злом и опасностью.

– Нет-нет-нет, – наигранно мягко произнес мужчина, – не надо никого звать. Ты ведь знаешь, что это абсолютно бессмысленно.

– Что ты делаешь? – напряженно спросил король, судя по странным вздрагиваниям его тела, пытаясь пошевелиться, но заклинание чужака оказалось сильнее, и не поддавалось на ярые попытки правителя освободиться от него.

– О-о-о, я еще ничего не начал делать. Можно сказать, что я просто пришел поздороваться со старым другом, и напомнить ему о себе и об его долге. Ты ведь помнишь наш уговор?

– Не понимаю, о чем вы говорите. – Голос Лучезара был такой натянутый, что наталкивал на мысль, что он, как раз, все понимает.

– Вот значит как. – Мужчина хищно улыбнулся, и мне показалось, что зубы у него стали чуть длиннее и острее. – Тогда я просто тебе напомню, что твое время на исходе, и пока ты будешь вспоминать, я, пожалуй, возьму себе кое-что в залог. – Черные глаза неожиданно впились в меня прожигающим тьмой взглядом, и меня вновь накрыло ощущение, будто я падаю во тьму. – Я ведь правильно понимаю, что без участия одной из сторон, союза не будет?

Хитрая ухмылка, щелчок пальцев и меня коснулось что-то меня скользкое и холодное, но невидимое глазу, полностью покрывая меня, а следом за этим мои глаза застилает темнота, и все чувства просто исчезли, я перестала слышать, видеть и даже не могла сделать вдох. Но это длилось всего какую-то секунду, а потом все стало как прежде. Ну, почти.

Я уже не стояла среди гостей, а находилась перед ними, смотря на их бледные, испуганные лица, и спиной чувствуя близость незнакомца, от которого веяло холодом и силой. А с этого места все кажутся не живыми, а какими-то кукольными, деревянными. Если присмотреться, то видно, как в зеленых всполохах огня что-то переливается, что-то, что окутывает людей словно паутина, не позволяя им двигаться.

– Скоро увидимся. И, я надеюсь, к этому времени ты все вспомнишь, мой дорогой… друг, – холодно произнес жуткий незнакомец, особо выделив последнее слово.

Мужская ладонь легла мне на плечо, обжигая холодом даже сквозь платье, но не успела я испугаться, как земля ушла у меня из-под ног. И это в буквальном смысле. Я просто начала падать, на этот раз по-настоящему. Не было сопротивления воздуха, как и не было самого воздуха. Я словно окунулась во что-то густое, холодное. Кожу неприятно пощипывало и я чувствовала чьи-то прикосновения к своему телу, как будто меня ощупывают, пробуют и проверяют.

Лишенная возможности дышать, я окончательно поддалась панике и начала махать руками, в глупой попытке за что-то ухватиться и остановить падение, но ледяные пальцы с силой сжали мое плечо, причиняя режущую боль. Кажется, у этого мужчины не только зубы заостренные, но и ногти.

Я поняла, что значит этот намек, но ничего не могла сделать со своим страхом, правда из-за недостатка воздуха у меня быстро закончились силы, и я обмякла, чувствуя тяжесть в голове и разрывающую боль в легких. И я почувствовала, что еще немного, еще несколько секунд и все, я погружусь в поглощающую темноту и больше из нее не вынырну. Но все резко прекратилось, и я упала на холодный пол, больно ударившись коленками и ладонями.

Жадно хватая воздух, я почувствовала, как глаза защипало от слез, и вскоре первая слезинка упала на черную плитку. Еще никогда мне не было так плохо, голова кружилась так сильно, что я никак не могла привстать, а в груди растекалась обжигающая боль, которую невозможно было усмирить. Отходя от шока, я вдруг осознала, что последние минуты стерлись из моей памяти, погрузившись в туман. При этом меня сковало ощущение опасности, безысходности и тоски, что натолкнуло на мысль, что вскоре произойдет что-то плохое.

Голову пронзила острая вспышка боли и я, с трудом привстав, схватилась за нее руками, словно это могло помочь, но это, конечно же, не облегчило мое самочувствие. Потребовалось какое-то время, чтобы я смогла отдышаться и справиться с подступившей к горлу тошнотой.

Воспоминания медленно возвращались, и в какой-то момент в памяти вспыхнули холодные, черные глаза, взгляд которых пробуждал страх. Но, стоит отметить, что мужчина был очень красив, и даже приторная красота Карлауса не шла с ним ни в какое сравнение. Вот только красота незнакомца была холодной, какой-то бездушной и настолько вычурной, что на него почему-то было трудно долго смотреть. И вот его облику появиться перед моими глазами, как события этого вечера обрушиться на меня и я сразу же почувствовала за спиной чье-то присутствие.

И мне бы сейчас обернуться и посмотреть на незнакомца, но мне, почему-то, было так страшно это сделать, что я решила сначала посмотреть на место, в котором я оказалась.

Если вначале мне показалось, что комната была ярко освещено, то сейчас, когда я смогла отдышаться и справиться с головокружением, я увидела, что это далеко не так. Хоть здесь и оказалось много свечей, все они давали такой слабый, бледный свет, что его с трудом хватало на то, чтобы разогнать сгустившийся мрак. Еще и темная обстановка спальни словно сама поглощала все яркое и сгущала темные, мрачные тени. Даже мебель была сделана то ли из черного дерева, то ли покрашена в темный цвет, что тоже не добавляло радости этому месту.

Но почти все мое внимание привлекла жуткая люстра, сделанная из людских черепов, из глазниц которых вырывалось зеленое пламя, абсолютно не дававшее никакого освещения. Да и присмотревшись, я поняла, что люстра, это не единственная нагоняющая на меня страх вещь. Ножки кровати, стульев и стола, представляли собой вырезанных из дерева скелетов, подсвечники были выполнены в форме когтистых рук, а все ручки на шкафах сделаны в виде костей, а может и не только в виде, может это и есть настоящие кости. В придачу к этому еще и на картинах и гобеленах были изображены кровавые сцены, окончательно лишившие меня надежды на спасение и нагнав такой страх, что мне захотелось сжаться в комочек и спрятаться где-нибудь в укромном уголке.

О Бог Света, в чьих же руках я оказалась?! Похоже этот мужчина некромант или прислужник Тьмы. Но что ему от меня надо? И что за странный разговор был у него с королем Соулрина?

Сзади меня раздался шелест ткани и приглушенные черным ковром шаги, тут же подхваченные тишиной этой комнаты. Я вся сжалась, боясь даже пошевелиться, а мужчина медленно обошел меня и встал рядом, продолжая хранить давящее на меня молчание.

Я напряглась еще сильнее, смотря на возвышавшуюся надо мной фигуру и не решаясь поднять голову, чтобы взглянуть в лицо своему похитителю. Одна его близость пугала меня и заставляла перед ним дрожать. А ведь он мне еще и слова не сказал, вместо этого он просто стоит и молчит. Но в конце-то концов я наследница Луринара! Я не должна сидеть как безвольная рабыня, дожидаясь, когда снизойдут до разговора со мной. Но и перегибать палку не стоит, надо быть сдержанной, не показывать ни свою злость, ни страх. Все-таки я сейчас нахожусь в полной власти этого мужчины, и неизвестно, как долго мне предстоит ждать своего спасителя.

Собрав всю оставшуюся храбрость и запретив себе впадать в панику, я выпрямилась и встала на ноги. Не обращая внимания на боль в коленях, я поправила платье и, в волнении сжав руки в кулаки, посмотрела на стоявшего передо мной мужчину.

Ни одной эмоции невозможно было прочитать на его лице. Он словно мраморная статуя, выполненная просто идеально, но единственным изъяном которой является то, что она неживая. В этом человеке просто нет жизни. Хотя смотря в его бездонно-черные, наполненные будто самой тьмой, глаза, начинаешь сомневаться, что он человек. В бальном зале он и то казался живее, чем сейчас наедине со мной. Мне кажется, или он стал еще бледнее? Но зато на меня больше не давит его мощь. Неужели он скрыл свою силу?

Сделав глубокий вдох, я отвела руки за спину, от волнения и страха просто не зная куда их деть, и, не выдержав бездушный взгляд черных глаз, опустила голову и тихо спросила:

– Что вы от меня хотите? – Это не единственное, что я хотела узнать у этого мужчины, но мой голос так сильно задрожал, что я не решилась спросить что-то еще. Хотя я думаю, что мой страх и так прекрасно читается на моем лице.

– Отомстить, – тихо ответил мужчина и я ощутила почти осязаемую опасность, волнами исходящую от него.

А может я вздрогнула вовсе и не из-за этого, а от приятного звучания его голоса, обволакивающего словно мед.

Сделав еще один глубокий вдох, пытаясь хоть немножко успокоиться, я снова посмотрела на мужчину, тут же отшатнувшись от него в сторону. Хищная усмешка на его бледных губах не предвещала ничего хорошего.

Глава 3

Стоило только густому, черному туману проглотить в себе наследницу Луринара, чтобы в туже секунду растаять в воздухе еле видимой дымкой, как зеленое пламя в свечах погасло, вновь погрузив зал во тьму, и помещение содрогнулась от целого хора испуганных голосов. Все гости, вернув контроль над собственным телом, в страхе заметались из стороны в сторону, налетая друг на друга и так поддавшись эмоциям, что они уже не могли контролировать собственные действия.

– Хвала богам, я могу двигаться!

– Стража! Кто-нибудь, позовите стражу!

– Кто это был? Что он сделал? Любимый, где ты? Мне так страшно!

– Да зажгите вы уже эти проклятые свечи!

– Это был он, это был лорд Тьмы! Он похитил принцессу!

– Тихо! – разнесся по залу звучный голос Лучезара, в котором уже не было ни крупицы страха и волнения. Король вернул себе самообладание также быстро, как и потерял его.

Присутствующие тут же замолчали, смотря на своего правителя, возвышающегося в тусклом, лунном свете, проникавшем сквозь высокое окно. Он тяжело дышал, с силой сжав массивную челюсть, и хмуро осматривал своих напуганных подданых, словно кого-то среди них выискивая. Его глаза бегали от одного лица к другому, а грудь высоко вздымалась от неожиданно охватившей его ярости.

– Зажгите свет! Немедленно! – со злостью приказал король и тишину тут же нарушили быстрые шаги слуг и щелчки огнив.

Свечи начали по очереди вспыхивать, и не успел их теплый свет полностью осветить зал, как раздался испуганный крик дам. У дверей неподвижно лежали стражники: из их широко раскрытых глаз медленно стекали кровавые слезы, а над телами кружил быстро исчезающий, черный туман. Все маги скрючившись лежали на полу и тяжело дышали, руками словно срывая со своих шей невидимые удавки.

– Марлаус, я жду объяснений! – Нагирис Светлур, король Луринара, решительным шагом подошел к Лучезару, дрожа от волнения и злости. – Что происходит? Где моя дочь? Кто этот человек?

– Я не могу ответить ни на один из твоих вопросов, – напряженно ответил Марлаус, взмахом руки подзывая к себе сыновей.

– Не можете ответить на мои вопросы? Мою дочь похитили!

– Я знаю, я это видел!

– И это все, что вы можете мне сказать? – с угрозой выдохнул Нагирис. – Ты ведь знаком с этим мужчиной! И даже не смей этого отрицать. Кто он? О каком уговоре шла речь и причем здесь моя дочь?

– Прошу вас, не забывайтесь, Ваше Величество. Случившееся оказалось шоком и для меня самого. Так что давайте успокоимся и не будем делать поспешных выводов. Да-да, я вижу недоверие в ваших глазах и хочу вас заверить, что кем бы ни был этот мужчина, и какие бы цели он не преследовал, я приложу все свои силы, чтобы отыскать вашу дочь. Но давайте сначала во всем разберемся без криков и обвинений.

– Не пытайтесь запудрить мне голову, – с угрозой произнес король Луринара, – Вы с ним знакомы! Иначе с чего он назвал вас своим другом?

– Это был сильный, темный маг, не дайте ему обдурить вас, – не менее раздраженно ответил король Соулрина, – Я и сам не ведал, что говорю. Это же была провокация! Он хотел настроить нас против друг друга! И прошу вас, не теряйте хладнокровия и следите за своими словами, мы с вами на равных.

– Это ведь был прислужник Тьмы, – уверенно произнес Жордон, дрожа от еле контролируемой ярости. Его злило это неожиданное вторжение, злило, что он не мог не то что пошевелится, но даже произнести хоть слово. Еще никогда в жизни он не чувствовал себя таким слабым и беззащитным, и еще никогда он не испытывал такого сильного ужаса, стоило ему осознать, что все присутствующие находились в полной власти незнакомца.

– Я не знаю, – с раздражением выдохнул Лучезар, начиная уступать бушующим в нем эмоциям.

– Но ведь он сказал, что вы, отец…

Короля от этих слов передернуло и он со злостью посмотрел на сына.

– Мало ли что он мог сказать, чтобы внушить подозрения ко мне.

– Он… он ведь точно не лорд Тьмы? – неуверенно спросил Карлаус, с беспокойством поглядывая на отца, хоть всеми силами и пытаясь не показывать своих настоящих эмоций.

– Нет! Это не может быть он.

– И что вы прикажете нам делать? – продолжил наступать Нагирис, крепко сжав руку подошедшей к нему супруги. – Наша дочь похищена неизвестно кем! И где нам ее искать? По всей видимости, ответ на этот вопрос должен быть у вас.

– Я ведь вам уже сказал, что вам не следует вестись на провокации этого… человека! Я без понятия, о каком уговоре между нами он намекал, потому что это моя первая встреча с этим мужчиной. А сейчас прошу меня извинить, но я должен дать распоряжения своим воинам и успокоить своих людей. Как только я с этим разберусь, мы с вами встретимся в Зале Совета и все обсудим. Но смею вас заверить, мы сделаем все возможное, чтобы вернуть вашу дочь.

Король выразительно посмотрел на своего старшего сына, который, сильно побледнев, все же сумел кивнуть и дать обещание, что любой ценой найдет свою невесту. Эти слова немного успокоили королевскую чету Светлур, но заставили нахмуриться младшего сына Лучезара, с сомнением посмотревшего на своего брата, чей страх не ускользнул от его внимательных глаз. Как, впрочем, и страх отца, хоть он, благодаря своему возрасту и опыту, скрывал его куда лучше, чем наследник.

* * *

– Отомстить? – жалобно повторила за мужчиной, прижавшись спиной к прохладной стене. – И кому же вы собираетесь мстить? Мне?

Тонкие, бледные губы скривились в надменной улыбке, и мне показалось, что он сейчас рассмеется, но откинув упавшую на глаза гладкую прядь волос, мужчина медленно покачал головой.

– А… – я нервно вдохнула, пытаясь приободрить себя, – А зачем тогда вы меня похитили?

Мужчина снисходительно посмотрел на меня.

– Ты гарантия. К тому же, если кто-то подумает схитрить, ты поможешь показать ему, что так лучше не делать.

– И как же я это ему покажу? – Я сжалась еще сильнее, уже предчувствуя, как надо мной нависает что-то неотвратимое и смертельно опасное. А еще, я была уверена, что под этим «кем-то» подразумевается отец Карлауса. Но я все равно не понимаю зачем меня похищать. Я ведь еще не успела породниться с семьей Лучезар.

На лицо мужчины упала тень, преобразив его почти до неузнаваемости. Теперь человеческого в нем было еще меньше и мне показалось, что так мог бы выглядеть Бог Смерти. Но не прошло и секунды, как все стало как раньше. Рядом со мной снова стоял безумно красивый мужчина, лишенный каких-либо эмоций.

– Я отошлю ему твою голову, – спокойно ответил он и, как ни в чем не бывало, передернул плечами, словно в этом не было ничего ужасного.

– В-вы меня убьете? – сдавленно пискнула, чувствуя, что во мне начинает зарождаться истерика.

– А ты сможешь жить без головы? – Его черные брови иронично изогнулись. – К слову сказать, ее можно лишиться еще раньше. К примеру, если вести себя слишком громко, надоедать мне или попасться мне под горячую руку.

Я испуганно выдохнула, а мужчина продолжил:

– Это твои покои, можешь свободно покидать их днем, тебя никто не тронет, но ночью я тебе не советую этого делать. Главное помни, что пока ты нужна мне, тебе нечего бояться … – Тут он задумчиво склонил голову на бок, видно вспомнив свои уж совсем недавние слова. – Если не считать вышеперечисленного.

Я нервно сжала руки, чувствуя, что у меня снова голова идет кругом, но на этот раз не из-за недостатка кислорода, а из-за страха. Без паники… хотя уже поздно. Да и как не паниковать, если этот человек может убить меня если будет просто не в духе?!

– Кто вы такой?

– Люмиус, – тихо ответил он, внимательно наблюдая за моей реакцией. А наблюдать было за чем.

Я с такой силой вжалась в стену, что даже удивительно, как это я сквозь нее не прошла. И я бы, наверное, еще долго так простояла, со страхом смотря на возвышающегося надо мной мужчину, если бы легкая боль не отрезвила меня. Опустив взгляд на свои ладони, я увидела красные отметины от ногтей и уже в который раз постаралась успокоиться. Поздно паниковать и бояться, это ведь мне уже не поможет, а только разозлит стоявшего в нескольких шагах от меня мага.

– Люмиус, – глухо повторила, – Тот самый?

– Тот самый, – с усмешкой ответил мужчина и в его бездушных глазах на секунду вспыхнул интерес.

– Тот самый, которого победил Лучезар? – Правильнее было бы заменить слово «победил» на «убил», вот только глупо было спрашивать такое у человека, который совсем не выглядел мертвым. Хотя, если учесть его ледяные руки и бездушное выражение лица, невольно начинаешь задумываться об обратном.

– Тот самый, кто сохранил жизнь оруженосцу Слугрину, – последнее слово было произнесено с таким призрением, что мне стало как-то не по себе.

Ничего не понимаю. Причем здесь какой-то оруженосец? А может я все-таки ошибаюсь и передо мной не тот, о ком я подумала?

– Но… Вы же тот Люмиус, который Люмиус Мэргвейн, лорд Тьмы, да?

– Этот глупый разговор начинает меня утомлять, – в соблазнительном голосе проскользнуло предостережение, – И да, я тот самый.

– Но постойте! Это ведь невозможно!

Мужчина высокомерно вздернул голову, смотря на меня как на что-то жалкое, настолько жалкое, что он лишь из жалости удостоил меня своего общения.

– Вы, люди, всегда были слишком доверчивы. Стоит вам рассказать красивую сказку, как вы в нее верите, даже если нет прямых доказательств. А сейчас, принцесса, я вас оставлю. Не то я боюсь лишиться вас в первый же день. А вы своей глупостью так и подбиваете меня к этому.

Люмиус круто развернулся и скользящей походкой направился к двери, при этом окружавший его черный туман, словно клубок змей, извивался под его ногами, то расползаясь в стороны, то вновь притягиваясь к нему. Я неподвижно наблюдала за уходом лорда Тьмы, еще не совсем веря, что это и правда он.

Когда же дверь бесшумно открылась и мужчина покинул мои покои, я обхватила себя руками и медленно сползла вниз по стене, только сейчас заметив, что я вся дрожу от страха.

Не понимаю, как такое возможно? Как Люмиус, которого прозвали Кровавым за необузданную жестокость, и называли лордом Тьмы за безграничное владение черной магией, может быть жив? Он ведь был убит тридцать лет назад. Насколько мне известно, все прислужники Тьмы заточены или убиты, да и книги по черной магии давно уничтожены, а сам культ Тьмы остался в прошлом.

«Тот самый, кто сохранил жизнь оруженосцу Слугрину» – всплыли в памяти слова Люмиуса.

Да кто такой этот Слугрин? И при чем здесь он, когда я говорила о победе Лучезара над лордом Тьмы. Я даже не могу вспомнить, чтобы в одной из песен или истории упоминали хотя бы одного оруженосца, но зато каждая из них воспевала и восхваляла отца Карлауса.

Нет! Этот мужчина не может быть Люмиусом! Он прислужник Тьмы, но не тот самый человек, который затопил кровью земли Соулрина, собираясь проделать то же самое с Луринаром. К тому же Тьма не наделяет бессмертием или вечной молодостью, а этому мужчине не дашь больше тридцати. Да и до этого дня не было ни единого крупного нападением чернокнижников или нежити, как и слухов, что лорд Тьмы жив. Да и Лучезар вернулся в столицу с трофеем… если конечно человеческую голову можно так назвать. Но главное то, что все признали в нем… в ней, бывшего повелителя Тьмы. Так что нет, он не может быть жив.

Этот мужчина решил не просто занять его место, а стать им. Видно он думает таким образом быстрее достичь своих целей, запугав всех возвращением Люмиуса Мэргвейна. И вынуждена признать, это у него очень хорошо получается. И если учесть уровень его магии, он может стать достойным приемником Тьмы.

Какой ужас! Неужели этот кошмар снова повторится? А ведь королевства только стали выходить из кризиса.

Но если так подумать, то что за странные разговор состоялся между якобы Люмиусом и Лучезаром? Кажется, они друг друга знают, и последний испытывал первому чуть ли не ужас. Хотя сложно было его не бояться, когда от него исходила такая сила и он смог запросто обездвижить группу людей, не говоря уже о том, что он с легкостью меня похитил. Они говорили о каком-то уговоре, гарантией которого являюсь я. Не устану задавать один и тот же вопрос – почему именно я? Хотя без меня не будет союза между двумя королевствами, а сейчас, когда силы Тьмы вновь проснулись, он важен для наших земель. Соулрин и Луринар долгие годы находились в конфронтации и я боюсь, что мое похищение может не объединить их, а наоборот, еще больше рассорить.

Поднявшись на ноги, я выпрямилась и размяла затекшую шею. От напряжения у меня болела каждая мышца и я чувствовала себя уставшей и разбитой. Хотя мне сейчас не об этом нужно волноваться, ведь есть проблемы куда посущественнее. Самое ужасное, что я и не представляю, как мне из них выкарабкаться. А может мне ничего не делать? Глупо рисковать, когда тебя скоро придут спасать… Я очень на это надеюсь. Мой отец не позволит погибнуть своему единственному ребенку и наследнице престола. Да и Карлаус не должен этого допустить. А если сам не захочет, то его отец-то уж точно заставит мне помочь. Им же этот союз еще нужнее, чем нам, все-таки Соулрин намного ближе к Диким Землям. Так что меня спасут, тут и волноваться не стоит. Но тогда главный вопрос – когда? Как долго мне придется находиться здесь?

Я обошла комнату, осматривая мрачные предметы и ощущая легкий трепет в груди. Меня так сильно пугает это место, что я не представляю, как здесь можно не то что жить, но даже спать. Здесь абсолютно все морально давит на меня, все эти белесые кости, черепа с черными провалами вместо глаз, которые словно следят за мной, да и вся это мрачная, черно-красная обстановка. А ковер так вообще похож на засохшее пятно крови… Бр-р-р. Это место прямо под стать своему хозяину.

Пытаясь не позволить мрачным мыслям завладеть мной, я подошла к окну и, отодвинув тяжелую портьеру в сторону, посмотрела во двор. Снаружи не лучше. У самого дома был раскинут лабиринт и, судя по всему, он уже давно, очень давно заброшен, ведь ветви кустарников в некоторых местах переплелись, образовывая тупик, а сами кусты разрослись не только вверх, но и в разные стороны. Несколько статуй – в основном химеры и змеи – возвышались над лабиринтом, но вид у них был довольно печальный, время явно их не щадило. У кого-то не хватало морды, у кого-то лапы, а то и сама статуя лежала на земле, частично скрытая вьющимися растениями. За лабиринтом находился высоченный забор, а решетчатые ворота оказались призывно распахнуты. Убегай не хочу. Вот только за забором простирался лес, такой густой и жуткий, что я бы туда по своей воле не пошла бы. Даже лунный свет не мог пробиться сквозь густые кроны деревьев, касаясь только их верхушек. В добавок к этому лес простирался на много километров вперед, покрывая собой все равнины и холмы.

Что могу сказать, отсюда не так-то просто сбежать. Хотя отважиться ускользнуть от нового претендента на звание лорда Тьмы, я вряд ли рискну. Уж очень не хочется разозлить его и подвергнуть себя опасности.

Увидев у распахнутых ворот белое пятно, я подалась вперед, чуть ли не касаясь лбом прохладного стекла. Кажется, это волк. Да, так и есть. Очень большой, белоснежный волк. А рядом с ним еще с десяток его сородичей, которых из-за темной шерсти было довольно трудно разглядеть. Нет, мне определенно не сбежать из этого места.

Глава 4

В эту ночь я так и не смогла заснуть и беспокойно ходила по комнате, пытаясь справиться со страхом и волнением. Да и сложно было взять эмоции под контроль, когда за дверью то и дело раздавался скрип, вой, лязг доспехов, стоны, крики и завывания. Но самым жутким оказался шепот. И, что удивительно, именно его я отчетливее всего слышала, но я так и не смогла разобрать ни одного слова. Голос напоминал шуршание осенней листвы, к тому же был надломленным, каким-то булькающим, словно говорящий набрал в рот воды. И хоть у меня не получалось понять, что он говорит, но я точно была уверена, что он просил меня что-то сделать. А еще я как ни старалась, но никак не могла его заглушить. Даже когда я зажимала уши руками, я все равно слышала этот жуткий, пугающий шепот.

А еще меня не покидало ощущение, что в моей комнате кто-то есть. Боковым зрением я все время улавливала какую-то тень или неясный силуэт, скользивший рядом со мной, но стоило мне повернуться, как он исчезал. Или же я видела, как колышется портьера, вздувается простынь на кровати, бесшумно приоткрывается дверь гардероба или дверь ванны, при том что в комнате не было и ветерка. Конечно же заглядывать куда-то и проверять, кто там, я не стала, у меня на такое просто не хватило смелости и глупости.

Но стоило первым солнечным лучам прорезать ночной мрак, как голоса разом стихли и все тени исчезли, как и мой страх. Когда же солнце полностью встало, я почувствовала себя как-то увереннее, да и ощущение обреченности, сдавливавшее меня как тиски, наконец-то отступило. Даже двор теперь выглядел куда жизнерадостнее, ведь на кустарниках живого лабиринта зацвели ярко-голубые цветы, стало видно, что выложенные камнем дорожки и статуи были оплетены  вьющимися растениями, чьи белые и нежно-розовые цветы разбавляли собой насыщенную зелень. Даже лес казался вполне обычным и каким-то… живым что ли. Весь мрак ночи ушел, позволяя взглянуть на это место под другим углом.

А ведь с восходом солнца изменилось что-то еще. Что-то призрачное, мрачное, что сгущалось над этим замком, развеялось. Здесь сейчас царила такая тишина, что все услышанное и увиденное кажется мне каким-то наваждением, и хочется поверить, что это место заброшено и здесь не обитают никакие опасные существа и мужчины.

Мне и дышать стало легче, и я так расхрабрилась, что провела более детальный осмотр комнаты, но ничего интересного так и не обнаружила. Шкафы и полки были пустые, в ванне также я не нашла ничего полезного, там не было даже одного полотенца, не говоря уже про мыло. Похоже Люмиус над этим не заморачивался, просто поселил меня сюда, а дальше я сама как хочу, так и выпутываюсь. Интересно, меня хоть кормить будут или как? Хотя это, наверное, глупый вопрос. Конечно же будут, я ведь, вроде бы, нужна им живой… По крайне мере буду нужна, если Лучезар сделает то, что хочет Люмиус. А он явно чего-то хочет.

В последний раз пройдясь по комнате внимательным взглядом, я посмотрела в окно и попыталась его открыть, чтобы впустить в покои свежий воздух. Вот только как я ни дергала ручку, открыть его у меня так и не получилось.

Ладно. Закрыто так закрыто. Мы что-то другое придумаем. Мне тут, вроде как, дали разрешение выходить днем из этого мрачного склепа, так что я могу осторожно прогуляться по дому и разведать обстановку. Думаю, все злобное и злое должно спрятаться с рассветом, так что опасаться мне нечего. В любом случае я очень на это надеюсь и буду верить в лучшее.

Подойдя к массивной двери, я коснулась ручки и потянула ее на себя. Открыто. Вот только выглянув в темный, мрачный коридор, желания покидать покои у меня заметно поубавилось. Ничего не видно. Хоть бы пару свечей оставили зажженными. Хотя вон там, в конце коридора, свет разрезает тьму.

Ну и что мне делать? Рискнуть выйти или дальше сидеть в комнате? Полную безопасность мне никто не обещал, так что я не так уж сильно и рискую. Что в покоях, что в доме, может быть одинаково безопасно… или небезопасно.

Подождав, пока глаза привыкнут к темноте, я шагнула в темный коридор и поежилась от холода. Странно, в моих покоях довольно тепло, а тут влажно, сыро, так еще и ледяной сквозняк блуждает.

Первые несколько шагов я еще более-менее видела куда иду, но стоило мне отдалиться от двери, как та бесшумно захлопнулась и я полностью погрузилась во тьму.

Без паники! Ну закрылась дверь, что уж тут такого? Подумаешь сама… Но ведь здесь сквозняк! Да, это все дело рук сквозняка. Главное теперь убедить себя в этом, а то становится как-то совсем страшно, настолько, что страх удушающе сжимает мое горло. Надо успокоиться, а то еще и сердце так бешено стучит, что кроме него я ничего не слышу, даже собственных шагов.

Аккуратно ступая вперед, я целенаправленно двигалась к концу коридора, где мягкий свет вселял надежду на скорое освобождение из мрака. И чем ближе я подходила, тем отчетливее начинала видеть весь царивший здесь кошмар. По этому месту словно торнадо прошлось. Почти все картины и гобелены лежали на полу, как и доспехи, видно раньше служившие украшением. Так же под ногами была куча осколков и обломков каких-то фигурок, попадались даже камни и доски, а в стенах были характерные дыры, позволявшие понять, откуда они здесь взялись. Двери многих комнат были закрыты, но вот несколько из них оказались зловеще приоткрыты и за ними тьма особо сильно сгущалась, словно проход завесили черной простыней.

Почти выйдя на свет, я чуть не запнулась об обломок двери и неуклюже отступила влево, задев лежащий под ногами доспех.

С губ тут же сорвался крик, всколыхнув тишину и я поспешно прикрыла рот руками. Разбросанные по коридору доспехи служили не просто украшением. Аккуратно обойдя набедренник, из-под которого выглядывала белая кость, я поспешила к свету.

Но стоило мне увидеть то, что ждало меня впереди, как я поняла, что все намного хуже, чем я себе представляла. Во-первых, я была в замке, а во-вторых, замок был разрушен.

Все что осталось от этого места, так это лишь его внешняя оболочка, каркас, но вот крыша, как и многие этажи, провалилась и теперь солнечный свет без проблем проникал внутрь, гуляя по обрушенным стенам. Я находилась на самом верху одного из крыла замка, и коридор, по которому я шла, резко обрывался, так что внизу меня ждала пучина из обломков. Целый снаружи, но абсолютно уничтоженный внутри. Что же здесь произошло?

Но зато понятно, почему Люмиус разрешил мне днем выходить из покоев, ведь ночью я могла бы не увидеть обрыва, ведь тьма, наверное, выравнивает эту образовавшуюся впадину, так что я бы попросту упала и переломала бы себе все кости. И что теперь делать? Идти обратно? Похоже, мои шансы на побег упали ниже нуля. Не то что бы я на что-то рассчитывала, но все равно обидно.

Я с грустью посмотрела вниз. Нет, о том, чтобы спуститься, не может быть и речи. Уже собираясь уходить, я заметила сбоку чудом уцелевшую лестницу, уходившую влево и змеей извивавшуюся на несколько этажей ниже. Она, конечно, тоже пострадала, ведь судя по рваным ступеням, добрая ее часть обрушилась, словно ее порезали пополам, но если идти аккуратно, то я вполне умещусь на ней. Самое главное не поскользнуться и не завалиться в сторону, не то недолгий, но печальный полет мне будет обеспечен.

Сделав первый шаг, я замерла, став сомневаться в правильности своего решения. Вот куда я спрашивается иду? А главное зачем? К тому же подниматься обратно, возможно, будет даже сложнее, чем спускаться. Но вот что-то прямо тянет меня туда, вниз, и я даже понять не могу, что именно. Нежелание сидеть в мрачной комнате? Вряд ли. Надежда сбежать? Тоже маловероятно, ведь я понимаю, как это глупо. Куда уж мне в бальном платье и в неудобных туфлях бродить по лесу? Возможность встретить кого-то и попросить о помощи? Да какого я тут встречу? Разве что людей Люмиуса или волков. А вот про последних я совсем забыла! Кто знает, может они до сих пор бродят по округе. Ничего из вышеперечисленного мне не подходит, но ощущение, что мне нужно вниз, стало только сильнее.

Немного потоптавшись на первой ступеньке, я с сомнением поднялась обратно и оглянулась, посмотрев в коридор. В первую секунду я уж думала вернуться в свою комнату, когда мои глаза уловили во мраке еще более черный, сильно выделяющийся в темноте мужской силуэт.

Я отступила назад и на мгновение закрыла глаза, чтобы через секунду вновь посмотреть вглубь коридора. Так и есть, там определенно кто-то стоит… И смотрит на меня!

Стало так страшно, что у меня подогнулись колени и я схватилась за шершавую стену, чувствуя как тело начинает парализовать от ужаса, безжалостно ударившего в виски.

Как долго за мной наблюдают? И кто это? Или что? Напоминает человека, но что-то у меня большие сомнения на этот счет.

А если это нечто было все это время там, в коридоре, но скрывалось в темноте, из-за чего я его просто не разглядела? Хотя это глупый вопрос. Куда важнее, что ему от меня надо? Может быть он здесь по приказу нового лорда Тьмы, чтобы присматривать за мной и не дать сбежать?

– Кто здесь? – мой надломленный, слабый голос, прозвучал совсем тихо, даже несмотря на сгустившуюся в этом месте тишину.

В ответ молчание. И стоит признать, что не получив ответ, я испугалась только сильнее, уже чувствуя, как паника поднимается к горлу.

– Что вам надо?

Черная фигура даже не шелохнулась, продолжая стоять абсолютно неподвижно. И, возможно, я могла бы утешить себя мыслью, что это просто какой-то предмет, та же надломленная балка, которую мое воображение чуть подправило, вот только это нечто стояло прямо в центре коридора. И все бы ничего, только это значило, что выйдя из своих покоев, я обязательно бы на него наткнулась.

– Люмиус? – с губ сорвался еле слышимый шепот.

Фигура шелохнулась и шагнула назад, полностью растворяясь во тьме.

Жутко! Очень жутко! Теперь я точно не сделаю и шаг в этот коридор, пусть даже Люмиус будет пытаться вернуть меня в мою комнату. Я просто не найду в себе сил и храбрости в одиночку шагнуть во тьму, в которой кто-то или что-то скрывается.

С трудом переставляя дрожащие ноги, я опять повернулась к лестнице и, прислушиваясь, боясь пропустить чье-то приближение, начала медленно спускаться по обшарпанным ступеням. Все, чего мне сейчас хотелось, так это покинуть это мрачное место и выйти на освещенный солнечным светом двор.

Спускаясь крайне медленно и аккуратно, я с трудом преодолевала препятствия в виде отсутствия ступеней или лежащих поперек моего пути балок. Радовало только то, что я больше не видела ничего жуткого и не ощущала на себе недоброжелательных взглядов местных, скажем так, жителей. Но несмотря на это я все равно испытывала напряжение от сгустившейся в воздухе тишины, из-за которой каждый мой шаг звучал непростительно громко, что плохо сказывалось на моих натянутых нервах.

Преодолев еще одну лестницу, наиболее сильно пострадавшую от времени или еще чего, я даже и не знаю, я вышла в заваленный обломками и камнями холл. И, как не странно, но первый этаж довольно хорошо сохранился и, благодаря почти полному отсутствию крыши, был хорошо освещен солнечными лучами. Правда мое воображение все равно нарисовала прячущихся в груде мусора чудовищ, которым не составит труда схватить меня и разорвать на части.

Проглотив ком в горле, я остановилась и осмотрелась, думая, как лучше поступить дальше. Прямо передо мной находились огромные, массивные двери, по обе стороны от которой, прятались за плотными, не пропускающими света шторами, два высоких окна. Казалось, что нет ничего легче, чем аккуратно обойти гору мусора и добежать до дверей, но что-то удерживало меня на месте.

Обхватив дрожащими руками себя за плечи, я осмотрелась, желая убедиться, что рядом со мной и правда никого нет, и, стараясь приободрить себя, все же зашагала к двери. При этом у меня возникли сильные сомнения, что у меня в одиночку получится ее открыть, ведь на вид она была крайне тяжелой, да и где гарантии, что с той стороны вход не завален обломками?

Остановившись у массивной двери, на которой еще сохранилась позолота, покрывавшая красивый рисунок, вылитый из железа, что говорило о том, что хозяин этого замка был очень состоятельным человеком, я неуверенно толкнула одну из створок.

Дверь тихо скрипнула и… упала. Я так и застыла на месте с протянутой рукой, щурясь от яркого солнечного света, упавшего мне на лицо. Ого. Это было довольно неожиданно.

Прежде чем выйти из замка, я внимательно осмотрела двор на наличие волков или кого похуже, но здесь было абсолютно пусто. Я даже не слышала ни пения птиц, ни жужжания насекомых. Похоже даже они избегают это место.

Полной грудью вдохнув свежий воздух, наполненный ароматом цветов и зелени, я переступила через невысокий порожек и, придерживая пышную юбку платья, осторожно спустилась по изогнутой лестницы, направившись к заросшему, живому лабиринту. И снова меня окружила давящая тишина, от которой у меня возникли странные ощущения, будто все вокруг вымерло и осталась только я одна.

Внимательно осматриваясь и прислушиваясь, желая все же услышать хоть один живой звук, издаваемый не мной, я решила не заходить в лабиринт, вместо этого направившись вдоль замка, чтобы обойти разросшиеся кустарники и подобраться как можно ближе к воротам.

Вот только дорога выдалась для меня крайне изматывающей, ведь мои бальные туфли оказались не приспособленными к прогуле по каменной дорожке, заросшей травой и кустарниками, не говоря уже о том, что мне приходилось переступать через куски стен и обломки изувеченных статуй. Иногда даже мне попадались изъеденные ржавчиной доспехи, мечи и щиты, от вида которых у меня холодок пробегал по телу, ведь я просто не могла не думать о том, сколько воинов погибли в этом месте. Но за что они сражались? И кто был их враг? На многих доспехах видны следы от костей и зубов, но я не знаю ни одного хищника, который мог бы быть настолько крупным и сильным, чтобы так изувечить металл. В одним я уверена точно, это точно не волки, которых я видела вчера. Если только это не какие-то «особые» волки, порожденные самой Тьмой. Но обычно такие звери сильно отличаются от обычных, по крайней мере я об этом слышала.

Пройдя метров тридцать, я вдруг поежилась от ощущения чужого, враждебного взгляда, защекотавшего мой затылок. Этого еще не хватало! Но, может быть, мне это просто кажется?

Резко обернувшись, я в страхе прижала руки к груди, пытаясь отыскать среди разросшихся кустов сирени и роз, того, кто прожигал меня взглядом. Но никого, к моему счастью, рядом со мной не оказалось, вот только ощущение, что на меня кто-то все еще смотрит, не желало никуда уходив, вынудив меня посмотреть на красивый, но довольно мрачный замок, который был теперь прекрасно виден с моего места.

И вот стоило мне сосредоточить чуть больше своего внимания на этом месте, как я невольно отвлеклась, разглядывая свою «тюрьму». Замок оказался построен в совершенно незнакомом для меня стиле, но выглядел он очень величественно и богато. И, что самое главное, его фасад сохранился просто идеально, даже и не скажешь, что внутри он почти полностью разрушен… Если, конечно, не смотреть на крышу, точнее на голые и, как мне кажется, обгорелые балки, которые от нее остались. Хотя постойте, крыша еще не полностью разрушена, в правом крыле дома она немного сохранилась. Судя по всему, там и находятся мои покои. А может и покои Люмиуса.

Почти все окна замка были черные, словно покрыты копотью, но только я собиралась отвести взгляд в сторону, как мое внимание привлек черный силуэт в окне последнего этажа, в правом крыле… Там, где, возможно, находится моя комната. Стоя неподвижно, он выделялся на фоне черного, абсолютной, более густой чернотой. Но опять же, понять, игра это теней или моего воображения, было очень сложно. И чем дольше я смотрела на него, тем больше верила, что он в окне появился неожиданно, иначе бы я сразу же его увидела, а не только спустя несколько минут.

Чувствуя, как бешено забилось сердце, а страх холодной волной распространяется по телу, я не отводила взгляд от темной фигуры, пока она неожиданно не исчезла. Жутко! Просто до безумия жутко! Кажется, это теперь мое любимое слово, ведь его можно применить ко всему в этом месте.

Я снова поежилась, но на этот раз от неожиданно холодного дуновения ветра, и отступила назад, тут же застыв на месте. Что-то не так. До этого момента я была уверена, что нахожусь здесь совершенно одна, но сейчас мне кажется, что рядом кто-то есть.

Медленно обернувшись, я испуганно вздрогнула, увидев у распахнутых ворот человека, сидящего на обломке статуи.

Глава 5

Поддавшись страху, я закрыла глаза, всеми силами пытаясь вернуть спокойствие и концентрируясь только на своем дыхании.

Да что же это происходит! Я ведь уверена, что пару минут назад никого рядом с воротами не было, так от куда взялся этот человек? Или он еще одна тень, жуткое порождение этого места? А может и просто оплот моего разыгравшегося воображения. Не знаю, я уже ни в чем не уверена. Хотя нет, есть кое-что, что еще не сломалось во мне под давлением страха, а именно – надежда на спасение. Да, меня спасут. Так что мне всего лишь надо продержаться некоторое время, пока отец не найдет меня и не вызволит из этого жуткого места. И я ни в коем случае не должна в этом сомневаться, иначе страх съест меня живьем, морально уничтожив.

Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, окончательно возвращая себе самообладание, я открыла глаза, посмотрев на сидящего на обломке статуи мужчину. Как по мне, это самый обычный человек, хоть с такого расстояния я не могу его хорошенько рассмотреть, да и сидит он ко мне спиной, и все, что я вижу, так это его светлый затылок и вытянутую как струна спину.

А ведь я в бальном платье прямо как бельмо на глазу, меня попросту невозможно не заметить, а значит и этот мужчина, когда подошел к воротам, должен был обратить на меня внимание. Хотя чего я от него могла ждать? Что он мог из вежливости поздороваться со мной и поклониться, признав во мне королевскую особу? Ну и глупости порой в голову приходят, прямо стыдно становится. Он, как видно, слуга Люмиуса, и в его обязанности входит не выпускать меня за территорию замка, поэтому он сидит рядом с воротами.

И тут я стала разрываться между желанием отойти подальше от мужчины, чтобы, не дай Первородные боги, не накликать на себя новые неприятности, и подойти к нему, с целью выведать хоть какую-то информацию. Немного посомневавшись, взвесив все за и против, а еще и поддавшись любопытству, я все же неуверенно направилась к мужчине, очень надеясь, что Люмиус запретил мне вредить.

Когда меня с незнакомцем стали разделять всего несколько метров, я снова замерла, не понимая, почему он еще не повернулся, ведь стук моих каблуков и шуршание бального платья просто невозможно было проигнорировать. Ладно, может он просто задумался. Я, когда ухожу в себя, тоже мало что замечаю.

Осторожно подойдя к мужчине, не делая никаких резких или быстрых движений, словно передо мной был не человек, а дикий зверь, я, как и он, посмотрела в сторону леса, пытаясь понять, что же его так привлекло, раз он за все это время даже не шелохнулся. Но лес был самым обычным, по крайней мере сейчас, когда на небе ярко сияло солнце, разве что очень густой, словно деревья специально жались друг к другу. И конечно же нельзя было снова не обратить внимание на странную, неестественную тишину этого места. Такое ощущение, будто все живое просто вымерло, ни зверей, ни птиц, ни насекомых – никого, только разрушенный замок, я и незнакомец.

Набравшись храбрости, но так и не найдя ее в достаточном количестве, чтобы встать перед мужчиной, я тихо произнесла:

– Доброе утро. Не могли бы вы уделить мне немного своего внимания?

Плечи мужчины чуть дрогнули и он наконец-то повернулся ко мне, большими голубыми глазами смотря на меня как на что-то чудное. Не этого я ожидала. Я про его лицо. Почему-то я думала, что он будет старше и куда… как бы сказать, жестче. А он молод, наверное, чуть старше меня, и довольно красив. У него аккуратные черты лица, чуть заостренный нос и глубоко посаженные глаза, молочные волосы прикрывали лоб и чуть вились. У него был такой невинный и добрый вид, хоть и невероятно грустный, что он никак не сочетался с этим местом.

Незнакомец с интересом склонил голову, более пристально меня рассматривая, и от его внимательных глаз мне стало как-то неловко, а еще немного страшно. Мне кажется, или в глубине его голубых глаз скрывается что-то опасное, я бы даже сказала хищное?

– Доброе, – с горькой усмешкой ответил молодой мужчина, как-то язвительно произнеся это слово.

Не успела я сказать что-то еще, как он вновь отвернулся от меня и застыл, видно этим намекая на нежелание вступать со мной в диалог.

Я неловко сжала юбку платья, не зная, куда деть руки, и сделала еще один шаг к незнакомцу. Он совсем не казался мне опасным… Хоть первое впечатление может быть и обманчивым. Вот только в его глазах читается такая грусть, что все сомнения развеиваются сами собой. И вот понимаю, что не стоит дразнить судьбу, но мне был нужен хоть кто-то, с кем можно поговорить и кто, по возможности, сможет мне как-то помочь. Ведь быть одной в этом страшном и странном месте мне совсем не хочется.

И куда он все-таки смотрит?

– Простите, а вы…

– Я не настроен на разговор, – тихо, но твердо произнес незнакомец.

– Я вас поняла. Но ответьте, пожалуйста, на один мой вопрос. Где мы с вами сейчас находимся? – Так я хотя бы смогу понять, как далеко я от дома.

Незнакомец промолчал, а я неловко затопталась за его спиной, снова вглядываясь в лес. Такая чаща, что сквозь нее только зверю пробраться, и то с большим трудом.

– Как тебя зовут? – неожиданно спросили меня.

– Амара… Амара Светлур.

– Светлур, – тихо повторил за мной незнакомец, – Значит, королевство Луринар. Хм, ему нужны еще трое.

Я нахмурилась, не понимая о чем он говорит, и подошла еще чуточку ближе, с интересом рассматривая странные руны на его одежде. Они были черными, и почти полностью сливались с тканью, так что неудивительно, что я не заметила их сразу.

– Вы не назовете мне свое имя?

– У меня уже нет имени.

От его мрачного голоса я невольно вздрогнула, но не отступила.

– И все же, как мне к вам обращаться?

Он снова выдержал паузу перед тем, как нехотя ответить:

– Граг.

Передернув плечами, словно это слово было чем-то омерзительным, он вновь неподвижно застыл.

– А можно узнать, что вы делаете?

– Я ведь тебе уже сказал, что я не настроен на разговор. Уходи. Ему не понравится, если он увидит, что мы разговариваем.

– Вы про Люмиуса? – ненароком спросила, не сдержав вопрос. Желание узнать, правда ли он лорд Тьмы или всего лишь его последователь, вновь всколыхнулось во мне с новой силой.

Граг вновь передернул плечами и в его позе появилось напряжение. Похоже, я уже начала его раздражать, так что думаю, мне не стоит больше к нему приставать с вопросами, пока он окончательно не разозлился.

В повисшей между нами тишине, я начала медленно отступать, уже думая продолжить осмотр этого места, когда Граг неожиданно развернулся и посмотрел мне прямо в глаза.

– Скажи, кто правит Соулрином?

– Марлаус Лучезар.

– Лучезар значит, – с ненавистью выдохнул Граг и его голубые глаза загорелись яростью, стремительно потемнев.

Он плотно сжал губы и нахмурился так сильно, что в его внешности уже не осталось ничего милого. На мгновение мне даже показалось, что черты его лица заострились и вытянулись, словно звериная морда. Но я моргнула и все стало как прежде.

Ну надо же, как же он сильно ненавидит Лучезара. Вот только в чем причина такой ненависти? Что король ему такого сделал, что пробудил в нем столь сильное чувство? Но сейчас не это должно меня занимать, а то, что Граг ни в коем случае не должен узнать, что я невеста старшего сына Марлауса. В противном же случае он может направить свою ненависть на меня и вопреки приказу Люмиуса как-то мне навредит. Знать бы еще, какое место в здешней иерархии занимает этот молодой мужчина, чтобы хоть примерно понимать, чего от него можно ожидать. Может мне стоит как-то аккуратно у него это разузнать? Или пока не стоит пытаться разговорить его? Нет, лучше не буду приставать к нему с вопросами, а то мало ли как он на них отреагирует. А то я смотрю за его милой внешностью кроется что-то опасное и, я бы даже сказала, хищное.

– Знаете Граг, я пожалуй уже пойду. Не хочу отвлекать вас от… вашего занятия. – Я немного натянуто улыбнулась и чуть присела в поклоне, решив быть с ним максимально вежливой, хоть мы с ним явно принадлежали к разным сословиям.

Но не успела я развернуться, чтобы уйти, как Граг тут же вздрогнул и с грустью посмотрел на меня.

– Прости меня, Амара, я не хотел тебя напугать. – Он тоже мне улыбнулся, вот только его улыбка вышла не лучше моей.

И вот только я собиралась сказать ему, что все хорошо и соврать, что я и не испугалась вовсе, как он отвернулся от меня, снова устремив пустой взгляд в лес. Я так понимаю, на этом наш разговор закончен.

– Хорошего вам дня, – тихо и почему-то смущенно прошептала, и тут же отошла в сторону.

Какой странный человек. Я и не знаю, что о нем думать. Он меня пугает и настораживает, но несмотря на это я испытываю к нему легкую жалость и сочувствие. Почему? Я и сама не могу ответить на этот вопрос. Возможно затаенная в его взгляде грусть вызвала во мне столь странные чувства к незнакомому мне мужчине, а может и то, что он сидит совершенно один, так и излучая одиночество. А еще у меня почему-то возникло ощущение, будто он не должен здесь находиться, словно он не принадлежит этому месту. Странно ли это? Еще как странно. К тому же мне кажется, что я его где-то уже видела, но это чувство настолько слабое, неуверенное, что я не могла даже сосредоточиться на своих воспоминаниях, чтобы постараться выудить из них какую-то подсказку, где я могла видеть этого странного Грага.

Быстро отдалившись от своего нового знакомого, я обошла замок и медленно двинулась по потрескавшейся дорожке, ведущей в запущенный сад. Большинство деревьев засохли и теперь их скрюченные, безжизненные ветки медленно дрожали на ветру. Клумбы были разрушены и цветы уже давно вышли за их пределы, слившись с кустарниками и сорняками. Почти все уцелевшие деревья обвивал плющ, а некоторые из них почти полностью под собой скрывал.

С трудом идя по заросшей травой тропинке, я внимательно осматривала сад, надеясь отыскать скамейку. Сейчас мне хотелось сесть и собраться с мыслями, ведь голова шла кругом от всего происходящего. Мне даже как-то не верилось, что все это взаправду со мной происходит. Еще вчера я присутствовала на балу, в честь нашей с Карлаусом помолвки, а сейчас я брожу по запустелому месту, в котором, как мне кажется, никого кроме меня и нет. Если не считать Грага и жутких теней, таящихся в доме.

Найти скамейку мне так и не удалось, но зато я приглядела довольно большой, гладкий камень, на который и присела. Подол платья окончательно был испачкан, туфли испорчены, а ноги просто горели от боли. Я бы уже давно разулась и зашвырнула эту ужасную обувь куда подальше, но вряд ли будет удобно ходить по этому месту босиком.

Упершись руками о камень, я чуть откинулась назад, подставив лицо теплым солнечным лучам. В голове снова и снова появлялся один и тот же вопрос – действительно ли Люциус лорд Тьмы, за которого себя и выдает? Такое звание просто так не получить. Обычно прислужником Тьмы дорого обходится использование ее силы, и каждый раз обращаясь к ней, они отдают частичку себя, частичку своей души или жизненной энергии. Но вот лорд Тьмы – это совсем другой уровень. Этот человек в состоянии ее укротить, подчинить себе, использовать в своих целях, безгранично черпать ее силу… Вот только Люциус так молод… но, если вспомнить, то лорд Тьмы, которого тридцать два года назад одолел Марлаус Лучезар, по рассказам выглядел не старше тридцати. А вот сколько ему на самом деле лет, неизвестно никому. Тот, кто укротил буйную, непостоянную магию Тьмы, получает дополнительные возможности в виде долгой жизни и молодости.

Вот только Лучезар одолел Люмиуса Мэргвейна, иначе просто быть не может. После этого продвижение войска лорда Тьмы остановилось, его приспешники были разбиты, жрецы пойманы, темная магия почти полностью исчезла, как и кровожадная нежить с прочими монстрами… Но ведь, возможно, что он как-то сумел выжить, и все это время восстанавливал свои силы, чтобы закончить начатое.

Размышляя над этим, я грелась на солнышке, старательно сражаясь со своим страхом. Просто кто бы меня не похитил, я в любом случае находилась в опасности. К тому же даже Люмиус об этом меня предупреждал. Но, чтобы не впадать в панику, я убеждала себя, что меня скоро спасут и ничего плохого со мной не случится. Правда это стало сложнее делать, когда проснулся голод. Я ведь, все-таки, ничего не ела со вчерашнего дня.

И тут встал новый вопрос – где достать еды? Об этом Люмиус ничего мне не говорил, но я сомневаюсь, что меня будут морить голодом. Я ведь нужна живой. И что мне делать? Вернуться в свои покои и ждать, когда обо мне вспомнят или…

Я с новым интересом осмотрела сад на наличие чего-то съестного. Деревья, возле которых я примостилась, были или скрыты плющом, или представляли собой сухие декорации, но ведь где-то что-то должно было сохраниться или вырасти новое. Все-таки, как подсказывают мои знания, почти все деревья здесь фруктовые, а значит, можно что-то да найти.

Выпрямившись, я медленно пошла вглубь сада, стараясь не обращать внимание на ноющую боль в ступнях. И я уже была на грани того, чтобы сдаться и снять эти ужасные туфли, но чем глубже я удаляюсь в разросшиеся заросли кустарников и деревьев, тем больше дорожку оплетали колючки и сорняки. Помимо этой проблемы, никакой живности в этом месте я до сих пор не видела, даже насекомых ни разу не заметила, но изредка в траве что-то да шевелилось, так что под давлением страхов я пересиливала боль.

Довольно быстро мои поиски увенчались успехом, и я нашла несколько яблонь и груш, скрюченных под тяжестью плодов. Фрукты явно были еще неспелые, но я сомневалась, что мне повезет найти что-то лучше. Вишни стояли уже без ягод, сливы почти все сгнили, а плоды персиков покрывали маленькие, темные пятна.

Свой выбор я остановила на яблоках, которые выглядели более спелыми, хоть и были довольно маленькими и странного, насыщенно-зеленого цвета, так что я подошла к одной из яблонь, но рвать фрукты не спешила. Все же их необычный цвет меня насторожил. Я видела зеленые сорта яблок видела, как и видела недоспелые, но ни разу не встречала такого странного, слишком яркого оттенка. Они словно не настоящие, а нарисованные.

Неуверенно сорвав одно яблоко, я с подозрением его осмотрела, пытаясь понять, что с ним не так. Гладкое, твердое и очень ароматное… Но цвет не внушал у меня доверия. В отличие от запаха, который так и манил откусить, попробовать фрукт на вкус. Вот только находясь в таком мрачном, небезопасном месте, я боялась пробовать то, в чем не была уверена. Все-таки не так уж я и голодна, могу и потерпеть. Может, кое-кто не забудет, что я нуждаюсь в еде.

Я кинула яблоко на землю… Точнее я хотела кинуть его на землю, но почему-то не смогла этого сделать. Пальцы, сжимавшие фрукт, так и не разжались, а наоборот, сжали его сильнее. Пряный яблочный запах усилился, еще сильнее разжигая голод и опьяняя сладостью. Я даже ощутила вкус сочного, спелого яблока…

Что-то не так. Надо выкинуть фрукт! Но почему-то, как я ни стараюсь, разжать пальцы у меня не получаются и они все сильнее сжимают яблоко. Кажется, что еще чуть-чуть, и я его раздавлю, сожму так сильное, что из него потечет сок, но яблоко было настолько твердое, что даже мои ногти не оставляли на нем следов.

Но по-настоящему я испугалась, когда мое тело перестало меня слушаться и рука начала медленно подниматься выше, поднеся фрукт к моим губам.

– Я бы не советовал этого делать, – раздался рядом со мной соблазнительный мужской голос, напугав так сильно, что я вздрогнула и, к счастью, уронила яблоко на землю.

Глава 6

На мгновение меня охватила радость, что я снова могу управлять своим телом, но она продлилась совсем недолго. Стоило мне обернуться и встретиться взглядом с бездушными, черными глазами, как все внутри меня сжалось от страха перед этим мужчиной.

Люмиус стоял в нескольких шагах от меня, внимательно и почему-то недовольно смотря на меня из-под густых бровей, словно я как-то перед ним провинилась. Сегодня мужчина был одет скромнее, на нем были темные брюки и туника, поверх которой была надета расшитая серебряным узором жилетка, на ногах высокие сапоги, из черной кожи, немного отливавшей синевой. На тонких пальцах Люмиуса снова блестело несколько колец из белого золота, украшенные массивными, драгоценными камнями, а в правом ухе блестела обсидиановая сережка, напоминавшая собой перекрученную спираль. Его черные волосы были лишены хоть какого-то блеска, несмотря на то, что на них попадали прямые солнечные лучи, и вопреки стараниям ветра, сохраняли полную неподвижность, хотя вчера, без единого дуновения приподнимались в воздух, двигаясь словно змеи.

Ну разве это не жутко? Еще как жутко! К тому же на красивом лице Люмиуса не читается ни одной эмоции, и в дневном свете он кажется еще бледнее, словно передо мной не человек, а сделанная из мрамора фигура.

– Из-звините, – тихо произнесла, даже не понимая, за что именно извиняюсь. Просто стоя рядом с этим мужчиной в полной тишине, хочется хоть что-то произнести, чтобы развеять быстро сгущавшуюся, мрачную атмосферу.

– Вы видно голодны. Следуйте за мной, мы отобедаем вместе. – И, не дожидаясь от меня ответа, Люмиус плавно развернулся и направился к выходу из сада, ступая словно призрак, совершенно бесшумно. При это я заметила, как при его приближении, трава и сорняки уступчиво отклоняются в сторону, словно боясь коснуться его сапог.

Не смея ему перечить, хоть мне и страшно было находиться рядом с этим пугающим мужчиной, я послушно направилась за ним, расценив его предложение, как приказ.

К тому же, не стоит отказываться, когда тебе предлагают еду, а то вдруг такая возможность еще нескоро выпадет мне во второй раз. Хотя понимая, что мне придется есть в компании возможного лорда Тьмы, я и представить не могла, что нам могут подать на стол. При этом я почему-то была уверена, что ничего аппетитного меня ждать не будет.

В отличие от Люмиуса, трава и сорняки не были столь же любезны ко мне, а даже наоборот. Чтобы выйти из заросшего сада, мне понадобилось больше времени, чем войти в него. Колючки то и дело цеплялись за тонкую ткань платья, а трава путалась под ногами. Еще и веток, нависших над дорожкой, словно прибавилось. Мне приходилось то и дело нагибаться или отодвигать тяжелые и сухие ветви в сторону.

Ждать меня никто не собирался, так что я старалась не медлить и семенила за быстро отдаляющейся фигурой Люмиуса. О том, чтобы попросить его идти помедленнее или подождать, не могло быть и речи. Мне, во-первых, было страшно о чем-то его просить, а во-вторых, я что-то сильно сомневаюсь, что он будет настолько любезен ко мне, что исполнит мою просьбу.

Я хоть ничего не понимаю, но что-то мне подсказывает, что сад явно заколдован, хоть тут не надо быть гением, чтобы об этом догадаться. Но заколдован он как-то странно, хотя опять же, кто знает, с какой целью это было сделано. Может Люмиус не любит, когда кто-то ворует его фрукты.

Когда же я наконец-то вышла из сада, я была не в самом лучшем расположении духа, и конечно же не в самом лучшем виде. На ладонях появилось несколько царапин, как и на лодыжках, а подол платья был местами испачкан травой и чуть изорван. При этом мои волосы пребывали в полном беспорядке, и я то и дело вытаскивала из них сухие листочки и ветки, чувствуя, как в груди все сильнее закипает раздражение.

С трудом уняв свои эмоции, я осмотрелась в поисках Люмиуса, испугавшись, что он мог не дождаться меня и уйти. Но мужчина стоял в метрах двадцати от меня и, подняв голову, смотрел на нежно-голубое небо, чуть прикрыв глаза. И хоть он стоял в полоске солнечного света, он все равно выглядел как-то мрачно, словно находился в тени. Солнечные лучи продолжали избегать его, а вот тени вокруг мужчины стремительно сгущались. Если присмотреться, то можно увидеть еле заметную темную дымку, окутывавшую его высокую фигуру.

Я невольно залюбовалась красивым профилем, представив, как будет выглядеть его лицо если он улыбнется… Точнее постаралась представить. Почему-то образ веселого или радостного Люмиуса, отказывался даже вскользь появляться в моем воображении. Этот мужчина выглядит так холодно и отстраненно, что невольно задаешься вопросом, умеет ли он вообще улыбаться? Именно улыбаться, а не ухмыляться. Может в детстве, когда его еще не поглотила тьма, он и умел это делать.

Люмиус неожиданно повернулся ко мне, видно почувствовав на себе слишком пристальное внимание. Но стоило нашим взглядам встретиться, как он развернулся и направился к замку, да еще и таким быстрым шагом, что мне пришлось побежать следом за ним, чтобы не отстать.

Подойдя к замку с другой стороны, я увидела довольно мрачную картинку. Как оказалась, эта часть здания сохранила на себе произошедшую здесь трагедию. Я даже чуть замедлилась, чтобы лучше рассмотреть повреждения, хотя на душе у меня стало как-то неспокойно и захотелось отвернуться и переключить свое внимание на что-то другое. Почти все левое крыло замка было разрушено, представляя собой руины, в то время как стены правого крыла покрывал плотный налет копоти. Практически все окна были выбиты и вместо них зияли черные провалы, над которыми пожар оставил уходящие к крыше следы в виде угольных разводов.

Но это были еще цветочки, ведь вскоре мне снова пришлось пробираться через обломки стен, балок и черепицу, чтобы добраться до обугленной двери. И мне такой путь дался очень нелегко, в отличие от Люмиуса, который уверенно шагал вперед, даже и не смотря себе под ноги.

Ничего не понимаю! У этого мужчины есть какой-то дар, наделяющий его способность спокойно перемещаться по этому месту?

Я сосредоточила чуть больше внимания на Люмиусе, пытаясь разгадать его секрет, или уловить момент, когда он призывает себе на помощь магию. И я довольно быстро смогла разгадать его секрет. Он просто проходил сквозь камни и балки, словно его ноги становились бесплотными. Невероятно! Но что это за магия? Я никогда не видела ничего подобного.

Когда же Люмиус поднялся к высокой, обуглившейся двери, то та сразу же с тихим скрипом открылась. Даже не посмотрев на меня, мужчина вошел в замок. Уже не удивляясь такому отношению, я пошла чуточку быстрее, понимая, что если я сейчас не догоню этого странного лорда, то я просто не смогу отыскать его в замке. И вот лучше бы я не торопилась и смотрела себе под ноги. До этого момента удачно обходя все препятствия, я запнулась о торчащую из земли черепицу, и моя тонкая туфелька, предназначенная для танцев, не смогла защитить меня от боли. Тихо вскрикнув, чувствуя, как большой палец чуть ли не пульсирует, я как-то комично подпрыгнула, взмахнув руками, словно птица, и наступила на платье, окончательно потеряв равновесие и завалившись назад. И ладно бы я просто упала, так нет же, я налетела спиной на кусок стены и про скользила по нему до самой земли, изрядно ободрав неприкрытые тканью плечи.

Сжав зубы, с трудом подавляя в себе порыв расплакаться, я постаралась успокоиться, хотя внутри меня бушевала самая настоящая буря из эмоций. В этот момент мне было и страшно, и обидно за себе, и унизительно, и все это было приправлено обжигающей злостью. Еще никогда со мной за раз не приключалось столько несчастий, но со вчерашнего вечера они супятся на меня одно за другим. И вот чем я так сильно прогневала богов, что они послали мне столько испытаний?

Не знаю, сколько бы я так просидела на земле, думая о своих бедах, когда бы я резко не вспомнила о Люмиусе, который вряд ли удостоит меня тем, что вернется за мной, чтобы проводить в обеденный зал. Так что я заставила себя встать на ноги, после чего одернула испачканное платье, чуть сбив с него пыль, и, обогнув последний камень, быстро поднялась по лестнице, остановившись у темного провала.

Страх кольнул под ребрами, советуя не заходить в замок, но тут же ужаливший живот голод, дал понять, что без еды я долго не протяну.

Всеми силами подбадривая себя и уверяя, что обед с лордом Тьмы, это не самое страшное, что может произойти в жизни юной девушки, я глубоко вдохнула, настраивая себя к этому событию, и переступила порог, шагнув во тьму.

Холодно. А еще сыро. Такое ощущение, будто свет и тепло боятся этого места и всячески его избегают. И я бы тоже ни за что бы сюда не вошла, вот только у меня не было другого выхода. А еще мне интересно, куда теперь я должна идти? Кругом лишь тьма, и нет ни одного ориентира, указавшего бы мне верное направление.

Дверь за моей спиной с тихим скрипом захлопнулась, заставив меня невольно вздрогнуть и шагнуть вперед. Ну вот, пути назад нет… как, впрочем, и вперед. Зная о здешней разрухе, мне страшно сделать и шаг, ведь вдруг я провалюсь в подвальные помещения или за что-то запнусь и снова упаду. А вообще, тяжелые двери, сами собой закрывающиеся за твоей спиной, это не то, что может придать храбрости.

Поежившись от холода, я медленно протянула ногу вперед, ощупывая носком туфельки пол. Вроде бы, нет никаких препятствий и дыр. Но вдруг здесь все проедено сыростью и временем, и пол попросту не выдержит моего веса?

Люмиус словно надо мной издевается! Если бы он не был в состоянии убить меня одной лишь магией, я бы подумала, что он специально меня сюда завел, чтобы я куда-нибудь упала или во что-нибудь врезалась.

Темноту вынести я еще могла, хоть мне и было безумно страшно, холод тоже, хоть кожу уже щипало от его неприятных касаний, но вот неожиданно сгустившийся в затхлом воздухе трупный запах оказался выше моих сил. А ведь, что самое странное, дверь была достаточно долго открыта, так что удивительно, что свежий воздух не смог разогнать здешние ароматы. И почему мне кажется, что вонь усиливается? Словно то, что источает этот запах, приближается ко мне.

От этой мысли, вся та храбрость, которую я собирала в себе по крупицам, сразу же исчезла, оставив после себе леденящий кровь ужас. Не зная, что делать и куда идти, я невольно закружила на месте, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.

– И как долго мне тебя еще ждать? – раздался приятный, но довольно холодный голос Люмиуса, от которого мое сердце сначала испуганно сжалось, а потом радостно забилось.

Хвала богам, он все же здесь и никуда не ушел! Но вот где он? Его голос прозвучал словно отовсюду, так что у меня нет ни малейшего предположения, с какой стороны от меня находится лорд.

– Я боюсь, что вы сильно заблуждаетесь насчет моего зрения. Может вы и не догадываетесь, но я не наделена магией, и я не могу видеть в такой кромешной темноте. – Ну надо же, как спокойно я все это произнесла, хотя внутри меня все буквально выворачивается на изнанку от страха перед этим странным мужчиной.

Люмиус ничего мне не ответил, но я услышала, как он щелкнул пальцами, и впереди загорелся магический огонь, очертивший во тьме гордую фигуру лорда, чьи волосы вновь шевелились, словно от касания призрачного ветра. Мужчина стоял в метрах двадцати от меня, на самой последней ступеньке широкой, частично обрушившейся лестницы, и его колкий взгляд был устремлен прямо на меня.

Какой же он жуткий! А еще, я его совсем не понимаю. Он так решил надо мной поиздеваться, или специально играет с моими нервами, наслаждаясь моим страхом и болью? Почему нельзя было просто отвести меня в столовую, не подвергая не нужной опасности? Или я для него как какая-то зверушка, с которой можно поиграть, когда тебе скучно?

Итак, я теперь более менее вижу, куда мне надо идти, вот только как мне подняться по хрупкой на вид лестнице, которая и так сильно пострадала от времени?

Сделав глубокий вдох, пытаясь справиться с раздражением и страхом, которые впервые вспыхнули во мне одновременно, я сделала первый неуверенный шаг вперед, осторожно ступая по щепкам и мелким камням, благодаря тонкой подошве моей обуви, чувствуя каждую щербинку.

Люмиус все также испытывающе смотрел на меня, чем только сильнее подкрепил мои подозрения, что с моей помощью развлекает себя. Не желая показывать ему свою слабость, я более уверенно зашагала вперед, осторожно поднялась по буквально рассыпающейся под моим ногами лестнице и подошла к лорду. Но стоило мне встать рядом с ним, как он развернулся и бесшумно направился вглубь коридора, продолжая освещать только себя. Но был и второй источник света. В другом конце коридора призывно ярко разливался теплый свет, к которому мы и шли. И чем ближе мы подходили, тем лучше я различала дорогу и тем теплее становилось.

Эта часть замка, если не брать в расчет спертый воздух и непроглядную, необъяснимую тьму, как оказалось, была почти не повреждена, и лишь время оставило на ней свои следы. Мраморный пол помутнел и покрылся слоем пыли, голые стены навеивали уныние и на них особенно сильно были заметны идеальные, темные квадраты, наводящие на мысль, что раньше здесь, скорее всего, весели картины. Никакого декора, никакого убранства, все было пустое и безжизненное.

Но зато стоило нам переступить полоску яркого света, от которого даже заслезились глаза, как картинка моментально изменилась. Из пустого, холодного коридора, мы попали в шикарную столовую, никак не вязавшуюся с местным колоритом. Выполненная в золотисто-лазурных тонах, она согревала своим видом и, как оказалось, была освещена не так сильно. Лишь в немногих подсвечниках горели свечи, как и в одной из двух огромных, хрустальных люстр. Но благодаря светлой обстановке, хрустальным фигуркам на камине и прочим мелочам, казалось, словно все предметы, как и сами стены, отражают свет.

В камине весело пылало пламя, а длинный стол был скрыт под белоснежной скатертью с золотистым узором, и сервирован на двух человек. Прямо по середине стола стояла хрустальная ваза с пышным букетом алых роз, которые источали пьянящий аромат, полностью скрывавший собой затхлый воздух и неприятные запахи. Приборы лежали в двух концах стола и мне кажется, что за шикарным букетом роз мы с Люмиусом не сможем друг друга видеть. Что меня очень обрадовало. Не хотелось бы мне еще во время еды чувствовать на себе его колючий взгляд.

Подойдя к столу, мужчина остановился и, снова посмотрев на меня, недовольно поджал губы, словно лишь только что, он меня как следует разглядел.

– Вы ужасно выглядите. Идите, приведите себя в порядок. Я вас подожду. – Легким наклоном головы, он указал на неприметную дверь в конце столовой, и снова потерял ко мне интерес.

Его стул бесшумно отодвинулся и мужчина сел за стол, тут же пригубив бокал с рубиново-красным вином.

Придержав готовую слететь с языка остроту, я покорно склонила голову и направилась к двери. Мне и самой не хотелось садиться за стол в таком виде, и я сейчас многое бы отдала за графин с теплой водой и полотенце. И пока я не скрылась за дверью, я слишком ясно ощущала на себе взгляд бездонно-черных глаз, от которого у меня по коже побежали мурашки, а внутри все сжалось от нехорошего предчувствия.

Глава 7

Напряжение в зале совета возрастало с каждой секундой, и ситуация грозила вот-вот выйти из-под контроля. Правители двух королевств, как и их ближайшие советники, на протяжение нескольких часов никак не могли прийти к единству. Опасность ощущали все, как и нависшую над ними угрозу войны. И это после стольких лет мира, когда земли Соулрина и Луринара только восстановились от истощающих войн с самой Тьмой и ее прислужниками.

Теперь же, после похищения принцессы Амары, единственной наследницы короля Светлура и странных слов незнакомца, чья сила до сих пор заставляла присутствующих трепетать от страха при одном лишь упоминании о нем, возникла угроза разрыва дружеских отношений между двумя несостоявшимися союзниками.

– Я устал повторять, что я без понятия, о каком уговоре говорил тот мужчина, – устало выдохнул Марлаус, потерев переносицу пальцам, – Он еще просто очередной прислужник Тьмы, и с учетом того, что мы с вами были так близки к союзу, наш враг решил этого не допустить. И я уверен, что ваша дочь жива, ведь ее будет невыгодно убивать. Не стоит забывать, что она является ценным пленником, а также ключом к спасению этого мерзавца, когда мой сын явится по его голову.

После этой фразы, король посмотрел на старшего сына, с мрачным видом постукивавшего пальцами по гладкой крышке стола, при этом задумчиво смотря куда-то вперед, словно и не принимая участия в обсуждение сложившейся проблемы. Почувствовав на себе взгляд, Карлаус встрепенулся и посмотрел на отца, чье недовольство не осталось незамеченным.

– Не хочу показаться грубым, и уж тем более кого-то оклеветать, – раздался звучный голос лорда Трайна, с недавнего времени занимавшего должность генерала Луринара, – но ваша реакция была уж слишком странной, и лично у меня возникло ощущение, что вы уже встречались с этим мужчиной. – Он выразительно посмотрел на старшего Лучезара, но ответить ему не дал, тут же добавив: – К тому же, ваш старший сын не внушает мне доверия.

– Что вы хотите этим сказать!? – Марлаус раздраженно сжал кулаки, поражаясь наглости лорда, и тяжело задышал. Его уверенность и спокойствие были уже на пределе и выдержать такое пренебрежение со стороны какого-то генерала, он просто не мог.

– Я не пытаюсь никого оскорбить, я просто хочу сказать, что ваш сын еще слишком молод и явно неопытен.  Вряд ли ему стоит…

– Он мой наследник, – холодно произнес Марлаус, – И вам не стоит недооценивать моего сына. Когда я сражался с лордом Тьмы, я был не старше его и, как видите, я не только смог выжить, но и избавил свои земли от гнета захватчиков. Ваши, к слову сказать, тоже.

– Так может быть вам и возглавить армию? У вас большой опыт и вы искусный боец. К тому же, Дикие земли вам хорошо знакомы, вы ведь там уже были.

Марлаус зло поджал губы, с недовольством рассматривая лорда Трайна. Его в нем раздражало буквально все, начиная от его крупной фигуры, которая невольно внушала опасения, и заканчивая дерзкими, темно-карими глазами, настолько пронзительными, что складывалось впечатление, будто этот мужчина способен заглянуть в самую душу человека и прочесть его тайны и страхи.

– К сожалению, я уже не настолько молод, чтобы снова рваться в бой, в отличие от моего наследника. – Он снова посмотрел на сына, но Карлаус в который раз впал в какое-то странное, меланхоличное состояние, словно мыслями он был далеко от всего происходящего в зале совета.

Такая отстраненность сына заставила короля снова раздраженно передернуть плечами, и он с усилием заставил себя успокоиться. Все, что его волновало в этот момент, так это чтобы его наследник не показался собравшимся лордам и Нагирису напуганным мальчишкой.

– Его желание спасти свою невесту так и льется через край, – не без тени усмешки произнес лорд Трайн. – Может быть, в таком случае лучше отправить за принцессой вашего младшего сына? Он, по крайней мере, выказывает большее участие во всем происходящем.

– Да как вы…

– Прошу у вас прощения за резкие слова моего генерала, – неожиданно произнес Нагирис, до этого момента молча следивший за разговором и присматривающийся к королю Лучезару.

Ощущение, что в этой истории что-то не так, не покидало его с момента, как Марлаус начал настаивать на своей непричастности к похищению его дочери. Что-то в нем смутно нашептывало ему не верить этому мужчине, хоть явных причин на это у него и не было.

Но в одном король Соулрина был прав, прислужники Тьмы готовы пойти на любой обман и уловку, лишь бы сорвать союз двух сильнейших королевств континента.

Немного помолчав, Нагирис попытался снова сгладить слишком резкие слова лорда Трайна, понимая, что ему ни в коем случае нельзя сейчас ссориться с возможным родственником.

– Ни я, ни мои подчиненные, ни в коем случае не хотели оскорбить вас или кого-то из членов вашей семьи. Я просто пытаюсь разобраться в произошедшем.

– Мы все пытаемся в этом разобраться, – холодно ответил Марлаус, не сводя настороженного взгляда с лорда Трайна. В том, что этот мужчина может представлять для него опасность, он уже не сомневался. Он был слишком дерзок и прямолинеен, а таких людей крайне сложно в чем-то переубедить и что-то им доказать.

– И все же, меня настораживает, что обладая такой огромной силой, этот мужчина и не подумал убить кого-то из нас, действующих правителей. К чему было это представление? Зачем ему понадобилось похищать мою дочь? И какие планы он преследует? Вот три вопроса, на которые я желал бы получить ответы.

– И мы непременно их получим, как только разберемся с мерзавцем! – с готовностью подтвердил Марлаус.

Лорд Трайн усмехнулся, желая что-то сказать, но, заметив предостерегающий взгляд своего короля, отказался от этого. Вместо него заговорил лорд Грайнус, первый советник короля Лучезара.

– Я в свою очередь, все же хочу отметить опасность предстоящего нам дела, и еще раз сделать акцент на силе этого… мужчины, – Он шмыгнул длинным носом, взволновано потерев руки, – Кем бы он ни был, нам следует отнестись к нему очень серьезно. Его сила поражает, и он и правда мог запросто убить всю аристократию, как он это сделал с нашей стражей. Нас всех спасло лишь то, что ему от нас что-то нужно, и пока мы не выясним, что именно, я думаю, нам слишком опасно вступать с ним в сражение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.