Алина Рейн
Ядовитая луна

Глава 1. Амелия

– Амелия, только не оборачивайся! Алекс идет.

Сердце пропустило удар. Казалось бы, за семь лет нашей дружбы можно было уже привыкнуть, но этого так и не произошло. Одним появлением он заставлял всё во мне переворачиваться, слепо ожидая хоть намека на ответные чувства.

– С ней? – спросила я пересохшими губами.

Стараясь не подавать виду, Кристи незаметно кивнула. Выругавшись про себя, я быстро поправила волосы и постаралась расслабиться.

Ну и что, что Алекс с Лидией? Они встречались лишь пару месяцев, и, судя по всему, отношения у них пока складывались не ахти какие серьезные. По крайней мере большую часть вечеров друг предпочитал проводить со мной.

О том, что он делал в остальное время, я старалась не думать.

Кристи как-то невзначай покосилась на приближающуюся парочку и неодобрительно хмыкнула. Подруга знала о моих чувствах, и уже пару лет хранила этот секрет, а я, в свою очередь, была ей безмерно благодарна за это.

Я уже слышала, как высоченные каблуки Лидии стучали по вымощенной природным камнем тропинке. Даже на занятия в колледж она одевалась так, будто тут ее ждала персональная красная ковровая дорожка – дорого и броско. Так, как мне не позволяло отсутствие финансов и фантазии. Вслед за звонким цокотом (ну прямо кобыла на новых подковах!) моего носа достиг запах ее цветочного парфюма.

Однако, негодование тут же схлынуло, стоило мне услышать знакомый голос. Пульс ускорился, нарушая все законы мироздания, а рука, сжимающая стакан с остывшим кофе, предательски дрогнула.

– Привет.

Алекс дружески сжал мое плечо и плюхнулся на скамейку рядом. От него веяло морозной свежестью и шалфеем. Даже жуткие духи Лидии не могли перекрыть этот тонкий аромат. Любимый аромат.

– Привет, – слишком быстро откликнулась я, тут же отругав себя за поспешность.

Критически осмотрев меня сверху, Лидия поджала губы, но всё же пристроилась по другую сторону от своего парня и бросила сумочку на столик. Стакан Кристины с кофе покачнулся, едва не упав и не расплескав коричневый напиток по пластику. Обошлось.

– Господи, Амелия, скажи, что ты по ошибке надела эту блузку с бежевыми брюками?

Я окинула себя придирчивым взглядом. Блузка как блузка. Не из последней коллекции каких-нибудь дизайнеров, имя которых и запомнить-то трудно, но зато относительно новая и с хорошей посадкой.

– Э-м-м, нет. Не по ошибке.

Впрочем, это было вполне в духе Лидии – демонстрировать свое превосходство, унижая других. И как только Алекс ее терпит? Кристи закатила глаза, изо всех сил стараясь держать себя в руках.

– Не бери в голову, – Алекс явно заметил перемены в моем настроении. – Ты отлично выглядишь. Как сдала технологию продаж?

От упоминания самого нелюбимого предмета меня передернуло. Экзамен хотелось забыть, как страшный сон. Хорошо, что до летних каникул осталось всего несколько дней учебы, а потом… А что потом? Делать в нашем скучном городке особо нечего. Можно, конечно, искупаться в реке, но вода там редко прогревается до комфортной температуры. Можно сходить с ночевкой в лес, правда, я никогда не видела в этом отдыхе ничего привлекательного или романтичного. Да и опасное это дело. Хорошо, что в нашем лесу нет медведей, но местные в шутку поговаривают, что их всех съели волки.  Наверное, именно из-за отсутствия развлечений я и пошла учиться на факультет туризма. Мне отчаянно хотелось путешествовать, увидеть другие страны и города, океан… А Алекс… Он просто набрал требуемые баллы для поступления и ткнул пальцем в небо. Поэтому мы учились вместе, хоть он и был на два года меня старше.

– Со скрипом, но сдала, – я постаралась растянуть губы в улыбке, но она вышла кислой. – По правде говоря, думала, что провалю. Меня спасла практическая работа. А у тебя что?

– Завтра посмотрим. Держу пари, в клиентоориентированности я тебя сделаю, – Алекс игриво щелкнул меня по носу, тут же заставив широко улыбнуться.

Сложно было отвести взгляд от его русых волос и голубых глаз, когда он смотрел так открыто, будто знал меня всю жизнь, но продолжал находить для себя что-то новое. Впрочем, я понимала, что как девушка я его не интересовала. Иначе он давно что-то предпринял бы. А сама я всегда боялась сделать первый шаг, потому что тогда эта сказка непременно бы закончилась. Не могут дружить парень и девушка, если один из них хочет большего, а второй об этом знает, но не может этого дать.

Грустно, но такова жизнь.

Оторваться от его глаз мне помог звонок мобильного телефона. Я взглянула на экран. От незнакомых номеров можно ожидать либо рекламных объявлений, либо чего-то важного. К сожалению, сегодня был второй вариант.

– Амелия? – сухой, официальный голос на другом конце провода заставил меня поежиться. Будто сквозняк прошелся по позвоночнику, холодя голую кожу под блузкой.

– Да, – осторожно подтвердила я.

Следующие слова я слушала, боясь сделать вдох. Горло сдавило спазмом, а пальцы, сжимающие телефон, побелели от напряжения. Казалось, еще несколько секунд, и хрупкий экран покроет паутина мелких трещин. Невидимый собеседник всё говорил и говорил, а я пялилась в пространство, забывая моргать, отчего глаза неприятно защипало.

– Хорошо, – я боялась, что мой ответ потонет в неумолкающем щебете Лидии. – Подъеду в ближайшее время. Спасибо.

И отключилась, тупо уставившись на свои руки. Верить в самое страшное не хотелось. Три года я жила надеждами, хотя с каждым днем они казались все несбыточней. И каждый день боялась вот такого звонка, который тут же разрушил бы всё на свете.

Алекс сразу всё понял, стоило ему взглянуть на мое лицо.

– Что случилось, Бэль? – от его голоса, полного беспокойства, все внутренности скрутило еще сильнее. И это нелепое прозвище… Так он меня называл, когда чувствовал – мне нужна его поддержка. Я даже не помнила, откуда оно взялось, но точно из детства. Из светлого времени, когда мы втроем были беспечными и счастливыми. Не то, что сейчас…

– Они нашли тело… – я боялась поднять на него взгляд, а руки, все еще сжимающие смартфон, мелко тряслись. – Где-то в лесу. Говорят, по каким-то там первичным признакам это может быть он…

Набравшись смелости, взглянула на Алекса. Мне не хотелось быть той, кто сообщит ему кошмарные новости. Но он, как никто другой, заслуживал знать.

– Поехали, – тут же решился друг и вскочил со скамейки.

В груди потеплело от резко накатившей благодарности. Вот только кое-кто явно хотел составить нам компанию.

– Я поеду с тобой! – тут же спохватилась Лидия, хватая свою сумочку и закидывая на плечо.

У меня не было сил спорить. Только не сейчас.

– Нет. – Алекс решительно отмел ее идею и, взяв меня за руку, повел в сторону парковки, огибая группки студентов, спешащих на занятия.

Но блондинка сдаваться не спешила. Она зашагала следом, явно надеясь, что своим напором заставит его передумать.

– Нет? Но почему? Я хочу помочь…

– Слушай, Лидия, если я провожу с тобой какое-то время, это еще не значит, что тебе можно лезть в мою семью. Ты никуда не едешь.

Однако ее уже было не остановить.

– Но она же не часть твоей семьи! Она никто!

Ладонь, что сжимала мою руку, резко похолодела. Алекс остановился, медленно выдохнул и развернулся к своей девушке. В его голубых глазах плескалась буря. От волн негодования, исходящих от парня, мне захотелось зажмуриться, но к счастью, они были направлены не на меня.

– Еще раз скажешь что-то подобное, и считай, что между нами всё кончено.

Замерев, Лидия хватала ртом воздух, но так и не придумала достойного ответа.

Вся эта сцена лишь царапнула мое сознание, не отпечатываясь внутри. Мне было не до них. Мои мысли устремились к моргу соседнего городка Бристоль, где по словам полицейского, лежал неопознанный молодой мужчина. Мертвый. Даже мысленно я не могла назвать его “труп” или “тело”, потому что привыкла считать Марка пропавшим без вести. Признать его погибшим – все равно, что выдернуть часть души и выбросить в ближайшую мусорку. Слишком больно.

Через пять минут я устроилась на пассажирском сидении в автомобиле Алекса и прислушивалась к мощному реву его мотора. Темно-серый спортивный седан быстро обгонял неторопливый поток машин, и это несмотря на то, что машине было как минимум тридцать лет. Вот что делают своевременная замена масла и хозяин, которому в радость копаться под капотом своего железного коня.

Настороженный взгляд Алекса был мной проигнорирован. Разговаривать не хотелось. Да и о чем говорить? Вся наша болтовня о занятиях, которая еще десять минут назад казалась важной и интересной, сейчас была лишь пустым сотрясанием воздуха.

Вот только Алекс сдался первым:

– Это вполне может быть и не он, – заметил парень, сворачивая на оживленную трассу, соединяющую два городка.

Как бы мне хотелось в это верить!

– А может быть он.

– Я знаю, Бэль. Но подумай сама, прошло три года. И тут они находят этого парня в лесу, скончавшегося от…

– Сказали, что от укусов диких животных и кровопотери.

Он кивнул:

– Ну да. В десяти километрах от нас. Если бы это был Марк, он бы не шлялся по лесу, зная, что ты рядом, и ждешь его.

– Мы ждем, – поправила я его, ведь Алекс и Марк долгое время были лучшими друзьями, почти братьями. – Да, мне приятнее представлять его где-то на тропическом пляже, в объятиях знойной мулатки. Хотя нет, насчет мулатки я погорячилась. Фу. Но даже ты не можешь отрицать, что три года – слишком большой срок для океана, пальм и мохито. Поэтому я боюсь.

– Знаю. Я тоже, – выдохнул он, накрывая мою руку.

Невидящим взором я проводила табличку с перечеркнутым названием нашего городка: “Сосновый Утёс. Население 12600 человек.”

Дорога заняла пару часов, и чтобы хоть как-то перестать думать о том, что меня ждет в конце пути, я спросила:

– Твоя мама не звонила?

– Нет, – быстро ответил Алекс, переключая передачу.

– Не волнуешься? Ее уже давно не было дома.

– Чего мне волноваться? Погода в Южной Бухте сейчас отличная. Деньги от последнего развода у нее закончатся только через пару месяцев, и к тому времени она уже вернется с новым женихом. Еще богаче и старее предыдущего. Всё, как обычно.

Он говорил это будничным тоном, но меня было не обмануть. Я слишком хорошо его знала. Алиса относилась к категории матерей, которые всегда были в поиске лучшей жизни для своих детей. Этим они прикрывались. А на самом деле, стоило новому “отцу” замаячить на горизонте, как Алекс временно переезжал к нам. Конечно, когда Марк был рядом. А когда он пропал, друг обустроил себе жилье в гараже.

– И что будешь делать потом? Тебе уже хватает на аренду квартиры?

Он задумался на несколько минут, а мне вдруг показалось, что Алекс перебирает в уме варианты ответов.

– Уже хватает. Повезло, что пару дней назад попался неплохой заказ. Парень три раза перекрашивал свой Мустанг, сначала в голубой, потом в красный и наконец остановился на оранжевом.

– И платил каждый раз? – уточнила я.

Пожав плечами, он перестроил автомобиль в другой ряд и резко набрал скорость.

– Конечно, свою работу-то я сделал. Не мои проблемы, что он никак не мог определиться.

– Значит, где-то по Утесу ездит Мустанг цвета спелого апельсина? Такое я точно не пропущу.

Друг как-то странно замялся, сильнее сжал руль и прокашлялся.

– Этот парень из Бристоля. Так что вряд ли попадется тебе на глаза.

Такая перемена в Алексе стала для меня новостью. Что это было? Он что, только что… соврал мне?

Но как следует поразмыслить над этим у меня не получилось. Мы въехали в вышеупомянутый город и через четверть часа припарковались у полицейского участка. Мне снова стало холодно. Даже тепло летнего солнца не могло согреть плечи, они подрагивали, а кожа покрылась мурашками. Захотелось развернуться и бежать подальше отсюда, потому что я понимала – если все пойдет плохо, я просто не выдержу.

– Я рядом, – напомнили мне, а прикосновение теплых пальцев к предплечью подарило легкую волну спокойствия.

В участке нас встретил хмурый следователь, судя по голосу, тот, с кем я разговаривала по телефону.

– Я пытался дозвониться вашей матери, – начал было мужчина, ведя нас по коридору.

– Да, она… Не реагирует ни на что. Уходит в себя. Врачи говорят, что это пройдет, но пока улучшений нет. Смерть отца и пропажа сына ее подкосили.

Мне было просто говорить об этом чужому, по сути, человеку. Я уже смирилась, что мама тенью двигалась по дому, иногда по несколько дней не обращая на меня внимания. Или подолгу сидела в спальне, выходя только за едой. Она не справилась. И я делала все, чтобы справляться за нас двоих.

Как ни странно, но воспоминания о маме придали мне сил. Шаг стал ровнее, я ослабила хватку на ладони Алекса, а тяжелые оковы на сердце слегка разжались.

Но ровно до того момента, как я увидела белые двустворчатые двери и недвусмысленную табличку на одной из них.

“Морг”.

Мужчина жестом пригласил нас внутрь.

– Входите.

Свет. Хлорка. Тишина.

Если бы меня спросили, как в трех словах описать морг, я бы выбрала именно их. После коридора с темно-серыми стенами мои глаза несколько секунд привыкали к новому освещению. Оно отражалось от зеркального покрытия холодильников, больно раздражая сетчатку. Хотелось зажмуриться, а в нос ударил едкий химический запах. Впрочем, это и хорошо. Даже не представляю, что со мной случилось бы, если бы в морге пахло тем, чего здесь было в избытке – смертью.

– Сюда, пожалуйста. Его нашли вчера в десяти километрах от Утёса. Охотничья собака учуяла запах и привела к телу своего хозяина, – стоило оперативнику сказать “тело”, как меня тут же передернуло. Мы с Алексом замерли напротив холодильников, боясь даже шевелиться. – Множественные рваные раны в области горла и рук. Скорее всего, бедняга старался оградиться от напавшего хищника, но не смог. К сожалению.

Он говорил это так спокойно, будто речь шла о футбольном матче или стрижке газона, в то время как у меня внутри всё съежилось от страшного предчувствия.

– Как долго он… пробыл там? – спросил Алекс, сжимая мои плечи.

Я же следила взглядом за руками полицейского, который отпирал холодильник, затем открывал дверцу и выдвигал поддон с мертвецом.

– Не больше суток, – сухо отозвался мужчина, расстегивая плотный черный мешок. Жужжание молнии отзывалось шумом крови в ушах. – Установленное время смерти с десяти вечера до двух часов ночи.

– Бэль, не смотри.

Алекс притянул меня к себе, заставляя вжаться носом в его футболку. Хотелось остаться здесь навсегда. Не в морге, нет. В его объятиях. Тут спокойно, надежно, тепло. А еще потрясающе пахнет морозной свежестью и шалфеем.

Но нельзя.

Я уперла руки в его пресс, ощутив твердость тугих мышц, и заставила себя поднять глаза.

– Я должна. Мне это нужно.

– Ладно, – сдался Алекс, опуская ладони, которые секунду назад удерживали меня от падения в бездну.

Первое, за что зацепился взгляд – разодранное горло. Мне показалось, что на нем не осталось ни одного целого кусочка плоти. Но и крови не было.

Следы от зубов и когтей. Большой, мощный хищник. Пума? Волк? Сознание упорно цеплялось за эти детали, отказываясь концентрироваться на главном.

Стоило мне перевести взгляд на лицо мертвого человека, как перед глазами всё поплыло. Черты смазывались, будто недовольный художник уничтожал портрет небрежными взмахами кисти.

– Это не он, – от слов Алекса я вздрогнула и моргнула.

И правда. Мертвый человек был лет на десять старше Марка. Волосы светлее, короче, подбородок более квадратный, да и родинок на лице у брата я не припомню. Дышать сразу стало легче.

Оперативник, фамилии которого я так и не запомнила, перевел внимательный взгляд на меня.

– Вы уверены?

Я кивнула. Это не Марк. Не мой брат. Стало легче.

– Да, точно.

Смотреть на труп больше не хотелось. Мне и так казалось, что теперь всегда, стоило закрыть глаза, я буду видеть обескровленные губы и чудовищные раны на теле незнакомого человека. Врагу не пожелаешь подобного!

– Ну что ж, большое спасибо, что смогли уделить время, – резкий хлопок закрывшегося холодильника заставил меня вздрогнуть. – Я вас провожу.

– Не нужно, – друг потянул меня за руку, увлекая в сторону двери. – Я запомнил дорогу. Всего хорошего.

Мы дошли до машины молча, потом долго сидели, думая каждый о своем. Перед глазами все еще был мертвый человек, завернутый в черный плотный мешок. А вот когда я сомкнула веки, незнакомец превратился в Марка. Тут-то меня и прорвало. Слезы, которые я упорно сдерживала все это время, хлынули неконтролируемым потоком, а подбородок задрожал.

Всё было бесполезно! Столько месяцев поисков, и никакого результата! От беспомощности хотелось кусать губы и кричать. Я подтянула колени прямо на сидение и обхватила их руками. Спрятаться, убежать – всё что угодно, лишь бы не видеть тело Марка в холодильнике морга.

– Ну хватит, слышишь. Всё будет хорошо, – Алекс обнял меня и гладил по волосам, пока я проливала слезы на серую мужскую футболку. На тонком хлопке расплывались уродливые мокрые пятна, но, кажется, его это совсем не смущало. Мое судорожное дыхание застревало в груди, не находя выхода.

– На секунду… Я мысленно признала его мертвым, – промокнула глаза рукавом блузки и теперь уже сама цеплялась за парня, ища долгожданной поддержки. – И теперь ненавижу себя за это. Как он мог так поступить?! С тобой, со мной, с нами!

– Он не хотел, ты же знаешь. Что-то случилось.

Я всхлипнула.

– Что-то плохое.

– Этого мы не знаем. Полиция ничего не нашла, хотя искали много месяцев.

Да, всё так. Ни крови, ни тела, ни следов. Будто Марк сам ушел, бросив все вещи, маму, меня и Алекса. И это было так на него не похоже! Хотя… Нельзя отрицать, что за месяц до исчезновения мой брат стал более скрытным. Пропадал неизвестно где, а все его оправдания казались надуманными, как отмазки пятиклассника.

Незадолго до всего этого он ушел на два дня, объяснив это незапланированным свиданием.

– Ты куда? – спросила я тогда, глядя, как Марк судорожно мечется по своей комнате. 

Он обернулся, взъерошил свои черные волосы и нервно усмехнулся. 

– Э-м-м, в лес. На пару дней. Устрою Мари романтический выезд на природу. Ну знаешь, ночь, костер, теснота спального мешка. Впрочем, тебе еще рано об этом думать. 

Да, три года назад мне было шестнадцать. Хотя мои познания на поприще любви и тогда и сейчас равнялись нулю. 

– И это всё, что ты с собой берешь? – я кивнула на спортивную сумку, заполненную едва ли на половину. – А где еда? Палатка? Всякая походная посуда? Фонарик, в конце концов? 

Марк рассеяно взглянул в темноту почти пустого пространства, резко закрыл молнию и подхватил сумку.  

– Это всё возьмет Мари, – бросил он через плечо, быстро сбегая вниз по лестнице. Я едва поспевала за ним, перепрыгивая ступеньки. – Не переживай, Лия. Заскучать не успеешь, как я вернусь. 

– Мари возьмет, говоришь? Да она питается одними низкоуглеводными батончиками. Откуда ей знать про горелку и сменные газовые баллоны? Или про компас с картой. 

– Ты к ней слишком строга, – на выходе из дома он развернулся, легко поцеловал меня в лоб и открыл входную дверь, впуская воздух, наполненный хвойной свежестью. – И не звони, там сеть не ловит. Я попросил Алекса присмотреть за тобой. Пока, люблю тебя.   

Но тогда он вернулся. А примерно через месяц пропал навсегда. Я никогда не думала, связаны ли эти случаи между собой, но сейчас это показалось мне странным.

К моему дому мы подъехали, когда верхушки лесных сосен уже окрасились в бледно-розовый цвет. Мама спала. В этом я убедилась, приоткрыв дверь в ее комнату. Тонкая, будто высохшая от бремени испытаний фигурка мерно посапывала на кровати, накрывшись клетчатым покрывалом. Тихо, чтобы ее не разбудить, забрала с тумбочки поднос с грязной посудой и убрала его в кухню. Хорошо, что сегодня я не сообщу ей еще более ужасные новости.

Алекса встретила на пороге, и уже хотела спросить, уходит ли он, как парень опередил меня:

– Я пригоню твою машину с парковки, а ты пока выбери фильм на вечер.

Белый пушистый хвост показался из-за дивана. Кошка приветливо мяукнула и стремглав помчалась в сторону двери. Перехватить я ее не успела, но это сделал Алекс. Поднял животное на руки, ласково погладил длинную шелковистую шерсть, за что его пальцы удостоились ленивого укуса.

– Тебе уже поздно гулять, Чудо, – напомнил он кошке, игнорируя недовольный взгляд голубых глаз. Кажется, открытая дверь заботила ее больше, чем крепкие объятия. В этом мы с ней не были похожи. – Забирай свое Чудовище, а то она так и норовит смыться.

Аккуратно передав мне кошку, он взял с комода ключи от машины.

У меня была надежда, что он останется, но еще я понимала, что друг может выбрать другой вариант для досуга – пойти и примириться с Лидией со всеми вытекающими.

Картинно призадумавшись, я улыбнулась.

– Фильм, говоришь. – Чудо притихла в моих руках, смирившись, что ночная прогулка ей сегодня не светит. – Что же мне выбрать? “Битва престолов” или… “Битва престолов”.

В эту игру мы оба любили играть. Он доверяет выбор мне, а я упорно проталкиваю любимый сериал. Правда, примерно раз в месяц я уступаю, и мы смотрим фильм-катастрофу или что-то масштабное, вроде японской “Годзиллы”. Я же не тиран, в самом деле.

– Ну, “Битву престолов” я не люблю, поэтому давай “Битву престолов”.

– Обожаю, когда ты на все соглашаешься, – усмехнулась я.

– Тебе вообще тяжело отказывать.

Черт! Поймав его вполне серьезный, и даже слегка печальный взгляд, я почувствовала, как щеки покрыл предательский румянец. Миг, когда глаза говорили больше, чем слова, закончился невообразимо быстро. Алекс развернулся и вышел, а я уже считала минуты до его возвращения.

– Тогда принеси еще попкорна! – прокричала я вдогонку. – Карамельного!

Он махнул рукой и растворился в сгущающихся сумерках.

Вернулся он и правда быстро. Я только успела принять душ, высушить тяжелые темные волосы и переодеться в домашние штаны с футболкой. И всё было бы хорошо, но стоило на миг прикрыть глаза, как перед взором вставало тело в морге с лицом брата. Приходилось напоминать себе, что это был незнакомец, и что Марк однажды может вернуться, но с каждым разом прогонять видения становилось всё труднее, как и верить в хорошее с каждым прожитым месяцем.

– Всё нормально? – спросил Алекс, когда заметил, что я уже десять минут сижу на диване без какого-либо движения. Миска с попкорном опасно накренилась в моих руках, грозясь рассыпать содержимое по зеленому велюру обивки.

Я вздрогнула, поежившись, чем заслужила от лежащей рядом кошки взгляд, полный укоризны.

– Да, – быстро отправила в рот пару сладких зерен. – Просто задумалась.

Но, кажется, он знал меня слишком хорошо.

– Иди сюда, – раскрыл объятия, приглашая прижаться спиной к его груди. Нога Алекса, согнувшись в колене, уперлась в сидение дивана, а сам парень откинулся на подушку. Слишком близко для дружеских обнимашек. Слишком горячо для простого утешения.

Но, черт возьми, как же мне этого хотелось!

Отставив на столик попкорн, я приняла приглашение, не в силах что-либо сказать. Мне казалось, что стук моего сердца заставляет ребра дрожать. Если он прислушается, то непременно это услышит. Поймет, как губительно на меня действует его долгожданная близость.

Он не мой. У него есть другая. Это признание отрезвило, но и разлило неприятную горечь на языке. Тяжело было осознавать, что вот этими руками, которые сейчас обнимают меня, он обнимал и Лидию. Губы, которые застыли совсем близко к чувствительной коже у виска, целовали ее. И всё же сейчас он был рядом… И, кажется, Алексу это нравилось.

– А тебе не нужно к Лидии?

– К Лидии? – рассеяно переспросил парень, пропуская прядь моих волос сквозь пальцы. Казалось, что его мысли блуждали где-то совсем далеко и он явно не был поглощен эпичной битвой, разворачивающейся на экране.

– Ну да, помнишь ее? Высокая блондинка на каблуках. Твоя девушка.

Вот кто меня тянул за язык? Ведь так просто было молчать и делать вид, что я смотрю этот глупый сериал, а спиной ощущать гулкое биение его сердца в груди!

Но мне отчаянно хотелось услышать, что сегодня он останется со мной. Пусть и как друг.

– Ты же знаешь, что у меня с ней всё несерьёзно? – отозвался парень, а кончики его пальцев коснулись моей шеи, разгоняя по коже пугливых мурашек. Невесомое прикосновение быстро оборвалось, будто Алекс сам себя одернул.

Знала ли я? Знала. А что толку, если мы все равно не можем быть вместе?

Непроизвольно я представила, каково это – целовать его, не задумываясь о другой девушке. Потому что другая это я. Та, кого он любит, называет своей, и с кем проводит ночи.

Время потеряло значение. Кажется, я начала засыпать. По крайней мере тепло от чужого, но такого родного тела, расслабило меня, заставив выкинуть из головы все плохие воспоминания.

– Хочешь пить? – спросил Алекс, аккуратно отстраняясь. Я подавила разочарованный вздох и кивнула. – Сейчас принесу.

 Он ушел на кухню, а я откинула голову на спинку дивана. Эти чувства когда-нибудь прожгут во мне дыру, ища выход! Но страх потерять его навсегда, заставлял молчать. Надолго ли меня хватит? Не знаю.

Экран на смартфоне Алекса загорелся, оповещая о новом сообщении. Лидия? Умоляет приехать и скрасить одиночество? Я подалась вперед к столу, пытаясь разглядеть всплывший текст. Не иначе, как взыграла ревность, потому что читать личную переписку я никогда бы не стала, но сегодня черт меня дернул, не иначе.

Это была не Лидия…

“В 1:00 у старой церкви. Советую не игнорировать зов Красного Змея.” 

Холодок страха пробежал по спине. Змеев из Бристоля знали все, но связываться с ними было стопроцентным самоубийством. Бездна! Алекс, во что же ты ввязался?!

Когда он вернулся, я сделала вид, что поглощена сериалом и попкорном, а когда приняла из рук друга стакан с апельсиновым соком, кивнула на телефон.

– Кажется, кто-то тебя искал.

Он молча прочитал сообщение и снова лег, а я пристроилась рядом. Вот только прежней расслабленности не было и в помине.

– Что-то важное?

– Нет, это мама, – спокойно ответил он, заключая меня в капкан своих рук. – Пишет, что все хорошо и домой она пока не собирается.

Мозг отказывался принимать его очередную ложь. Там, в машине, пока мы ехали в Бристоль, я решила, что все придумала. Зачем врать мне о том, где он взял деньги? А сейчас еще раз убедилась, что эта тайна не только неприятная, но и опасная. Что же делать?

Мне только и оставалось, что лежать, считая про себя минуты до указанного в сообщении времени. Объятия Алекса больше не успокаивали. Наоборот, я накручивала себя все больше и больше, но спустя час всё-таки нашла в себе силы и притворилась спящей. Это было тяжело. Дыхание все не хотело выравниваться, а напуганное сердце билось в груди пойманной птицей.

Но он ничего не заметил. Аккуратно убрал руки и, уложив мою голову на подушку, накрыл тело мягким пледом. Мне показалось, что парень замер на несколько минут, но что он делал в этот момент, я не видела. Отдаляющийся звук шагов и тихий хлопок закрывающейся двери послужили мне сигналом, и я открыла глаза. Села и оглядела опустевшую гостиную. Может, все не так плохо? Хотя нет, если дело касалось Змеев, то не просто плохо – ужасно. Но что мне делать?

Зная характер Алекса, раскрыть, что мне все известно – означало оттолкнуть его и потерять доверие. Но может, так и стоило поступить? Нет, уже поздно.

Но кое-что я все же могла.

Ноги сами понесли мне в кухню, затем в пыльную кладовку, где хранились швабра и ведра для повседневной уборки. Аккуратно отодвинув их, я присела на колени и вскрыла старый папин тайник, который представлял собой дыру в полу, прикрытую куском вынимающегося паркета. Сунула руку в темноту. Только бы там не было пауков! Дрожащие пальцы нащупали холодную твердость металла. Серебристый Кольт легко лег в руку, будто сам пистолет устал жить в тесной клетке и стремился выбраться оттуда на волю.

Очень надеюсь, что пускать его в ход мне не придется…

Глава 2. Алекс

Ее дыхание успокаивало, заставляя забыть, что через час меня ждет не самая приятная встреча. “Красный змей”. Единственная ошибка, когда я связался с ними, теперь может стоить мне слишком дорого! Но, с другой стороны, самое дорогое, что у меня было, сейчас провалилось в сон, прижавшись ко мне всем телом. Ее они точно не смогут отнять, а больше брать у меня нечего.

Я не мог отвести взгляд от девушки, которая заснула в моих руках. Хотелось еще раз прикоснуться к ее волосам, падающим на плечи как волны темного шелка. Провести пальцами по коже, ощущая ее теплую бархатистость. Казалось, что я смотрел на Амелию несколько часов, но так и не смог насмотреться. И вряд ли смогу за всю оставшуюся жизнь.

В очередной раз повторил про себя, что не могу сказать ей о своих чувствах. Иначе это будет предательством.

Но время шло. Я взглянул на экран смартфона и мысленно выругался. Осталось сорок минут. Аккуратно отстранил девушку, стараясь не разбудить своими неловкими движениями, и уложил ее голову на подушку. Подумал секунду и прикрыл Амелию пледом, чтобы не замерзла. Уходить не хотелось.

Пару минут я стоял, вглядываясь в любимые черты и ругал себя за ложь. Но в случае “Змеев” незнание точно было лучше, чем если бы она переживала за меня, а еще хуже – разочаровалась в том, кто был ей как брат. Какими глазами она посмотрит на меня, если признаюсь, что мне не хватило средств на оплату дома и я повелся на обещание легких денег? Неудачник.

Но кое-что я все же могу – решить проблему самостоятельно, не впутывая мою Бэль в игры со “Змеями”.

Бэль. Я прекрасно помнил, как наградил ее этим прозвищем красавицы из глупого мультика, который пару раз смотрел с ней еще в детстве.

Такой дождь в Утёсе проходил раз в пять-шесть лет. Сплошной поток воды, будто серая стена, застилающая взор. Она стекала с мшистых холмов прямо в город и неконтролируемо бежала по улицам, затапливая парк и парковки супермаркетов.  Марка в тот день задержали в школе за то, что он врубил пожарную сигнализацию на время экзамена. У него вообще довольно часто были проблемы с дисциплиной. Даже не знаю, как он в итоге смог закончить учебу, причем весьма успешно.

Мне нужно было забрать Амелию из дома Кристины и привезти домой. Прав на управление машиной у меня еще не было, но я все равно сел за руль на свой страх и риск. В итоге вода попала в воздушный фильтр и автомобиль заглох на половине пути, вынудив меня с Лией идти пешком, деля один зонтик на двоих. Конечно, спустя пять минут мы оба вымокли до нитки.  

– Ты слышишь? – вдруг спросила она, вглядываясь в сплошную пелену дождя.  

– Нет. Что я должен слышать? 

– Там кто-то мяукает.  

– Кто-то? – я усмехнулся, перехватывая зонт в другую руку. – Енот? Опоссум?  

– Не смешно, – девушка мило сморщила носик, и в следующее мгновение рванула куда-то в сторону обочины, не обращая внимания на бушующую стихию.  

– Ты куда?! 

– Это котенок! Нужно его достать!  

Не замечая грязи и глубоких, почти по колено, луж, она сунула руки в зияющий провал ливневки, из которого торчала толстая ветка от поваленного дерева.  

– Ты же испачкаешься.  

– Тоже мне, чистюля, – донеслось едва слышное. 

Спустя минуту она вытащила на свет мокрое и грязное от лап до хвоста животное. Прижала котенка к груди и постаралась укутать курткой. А я не мог оторвать взгляд от ее зеленых глаз, сияющих неподдельным счастьем.  

Красавица… 

– Господи, Амелия, что ты будешь делать с этим чудовищем? 

– Сам ты чудовище! Бесчувственное до мозга костей! А его я заберу домой. В такую погоду на улице он погибнет.  

С тех пор я будто начал смотреть на нее другими глазами. Замечать то, чего раньше не замечал. Как она грустила, когда получала плохую отметку и боялась рассказать об этом родителям. Как радовалась, стоило угостить ее клубничным мороженым. И как скорбела, когда ее отец умер от рака. Уже тогда я понял, что бесповоротно влюбился. Но не стал делать первый шаг, пока боль от утраты близкого человека постепенно не утихла. На это понадобилось время и изрядная доля терпения.

Спустя полгода она ожила. Вновь начала улыбаться простым мелочам, смеяться над нашими глупыми шутками и проводить много времени со мной и Марком. Казалось, что она не замечала, как я подолгу смотрю на нее, но все равно не могу насмотреться.

Вот только это заметил Марк.

– Я не понял, Алекс. Ты что, запал на мою сестру? – спросил он, провожая мой мечтательный взгляд, направленный на смеющуюся в окружении подруг Амелию. 

Постарался отшутиться, но не вышло.  

– Даже не думай, – резко припечатал друг голосом, не терпящим возражений. 

Я устало прислонился к стене школьного коридора. 

– Ты же знаешь, что я никогда ее не обижу. И буду ждать, пока Лия не будет готова. 

Такой негативный настрой Марка был мне отчасти понятен. Он любил сестру, и как я, старался оградить от всего, что могло ей навредить. Но я был не каким-то там отморозком, ведомым лишь желанием затащить девушку в постель. В конце концов, мы росли вместе, и Марк знал меня лучше, чем я сам.  

– Спятил?! Я не собираюсь смотреть, как вы обжимаетесь по углам! Она моя единственная сестра.  

– И что? Она ею и останется. Ничего не поменяется.  

– А если вы разбежитесь? – вдруг спросил он, отчего я вздрогнул. – Ты об этом думал? Это положит конец всему и мне придется выбирать между тобой и ней. Забудь об этом, Алекс, и найди себе другую подружку.  

В таком ключе об отношениях с Лией я не задумывался. Теоретически, если что-то пойдет не так, это и вправду может разрушить нашу дружбу, но и верить в такой исход я не хотел. 

– Обещай мне, что выкинешь мысли о ней из головы, – карие глаза Марка были наполнены решимостью, отчего стало понятно, что спорить с ним сейчас бесполезно. Если он что-то вбил себе в голову, то его не переубедит даже голос свыше. – Слышишь? 

– Ладно, – сдался я, про себя думая, что подниму эту тему примерно через полгода. Друг остынет, а я удостоверюсь, что девушка питает ко мне хоть какие-то романтические чувства.  

Но этого так и не случилось.

Спустя три месяца Марк исчез, а я стал заложником обещания, которое дал вполне возможно погибшему другу.

Автомобиль въехал в лес, привлекая светом фар ночных мотыльков. Тут и там вспыхивали и пропадали из виду стайки светлячков, кружащих во тьме под толстыми стволами многолетних сосен. К старой церкви вела полузапущенная дорога, но благо, довольно широкая, потому что иногда мне приходилось объезжать узловатые ветки, сдавшиеся под напором времени или стихии.

Мысли вновь возвращались к Амелии. Ее вопрос по поводу Лидии поставил меня в тупик. Неужели она хотела, чтобы я ушел? За три года я так и не дал волю своим чувствам, и даже старался отвлечься, вступая в краткосрочные отношения с другими девушками. Ничего серьезного, как я и сказал Бэль, но правда была в том, что никто не мог ее заменить, даже близко.

“Змеи” уже были здесь. Я остановил автомобиль у полуразрушенного здания, серой громадиной возвышающегося над головой, и вышел, не став глушить мотор и гасить фары. Плохое предчувствие меня не удивило – я уже сто раз пожалел, что взял пустяковую, на первый взгляд, подработку.

– Ты заставил нас ждать, парень, – высокий тип в кожаном жилете сплюнул себе под ноги.

Я пожал плечами, становясь напротив ослепляющего света галогеновых фар. Сами же “змеи” оставались в тени.

– Две минуты.

– И все же, – он повел плечами и посмотрел на двух других мужчин, явно заручаясь их поддержкой. – Ладно, спишем это на твою молодость. В мои двадцать один я вообще забывал о времени. Для тебя есть работа.

Так и знал!

– Отлично, – я старался, чтобы голос звучал ровно. Демонстрировать слабость при общении со “змеями” равнялось самоубийству. – Поручите ее кому-нибудь другому. Мы договаривались, что я помогаю вам один и единственный раз. На этом всё.

– Договоренности поменялись, – усмехнулся собеседник, по-хозяйски облокачиваясь на капот моего автомобиля. – Нужно доставить посылку в Бристоль. Адрес я вышлю завтра, оплата прежняя.

– Я же сказал, что не стану этим заниматься.

– Послушай мой совет, парень. Алекс, да? Возьми деньги, пакет, и сделай все в лучшем виде. Иначе тебе не понравится то, что может произойти.

Он достал бумажный сверток из-за пояса джинсов и положил передо мной, а сверху – конверт с деньгами. Что в этом свертке я догадывался. Вещества, незаконным оборотом которых и промышляют “змеи”. И как выбираться из этого капкана, в который я сам себя и загнал, я не знал.

Оставалось только стоять на своем.

– Быстро вы перешли к угрозам, – я намерено проигнорировал сверток и деньги, сложив руки на груди. – Но мой ответ все же “нет”.

В темных глазах собеседника промелькнул гнев.

– Уверен, что хочешь рискнуть всем, что у тебя есть?

– В том-то и дело, что у меня ничего нет. Хотите выбить из меня душу? Дерзайте. Вам так и так придется искать другого курьера.

– Дай-ка подарочек для парня, – второй змей, тот, который был в джинсовой куртке, протянул ему какие-то бумаги. – Ты же не думал, что мы не накопаем на тебя что-нибудь интересное, да? Подойди-ка.

Я растеряно смотрел, как он раскладывает на капоте машины фотографии.

Амелия! Она заходит в дом, держа на руках белую кошку, которую мы назвали Чудовищем. Она во дворе колледжа о чем-то разговаривает с Кристиной. Она паркует свою синюю малолитражку у кондитерского магазина. Дьявол, что же я наделал?!

Спина покрылась холодным потом. Они знали, как ударить побольнее, заставляя согласиться на все условия. Да я был готов на годы рабства, лишь бы они ее не трогали! От участившегося сердцебиения грудь сдавило тисками.

– Красивая девчонка, – “змей” явно увидел перемены на моем лице, и, к моему ужасу, они его порадовали. – Живет одна с больной матерью. Как думаете, она будет не против ночных гостей? – последнее было сказано остальным мужчинам, которые переглянулись и противно ухмыльнулись. – Я бы познакомился с ней поближе.

Перед глазами все потемнело от накатившей ярости, а ладони сами сжались в кулаки.

 Первый мой удар пришелся подонку прямо в челюсть. Послышался хруст кости, а кулак пронзило острой болью, на которую я даже не обратил внимание. Еще никогда я не терял контроль настолько, чтобы окружающее пространство сужалось до узкого полуразмытого пятна. Ничто больше не имело значения, кроме ее безопасности.

“Змей” явно не ожидал от меня подобного, иначе точно успел бы среагировать. Мужчина сделал шаг назад, склонился и сплюнул на землю кровь вместе со сверкнувшем в лунном свете зубом. Мне было плевать на его травмы. Наоборот, этого было мало! Гнев во мне вскипел, однако их было трое, и пока первый приходил в себя, двое других скинули с себя оцепенение и поравнялись со мной.

Сильный удар поддых выбил из легких весь воздух, но это меня не вырубило. В тело будто вкололи ударную дозу адреналина, способную вывести из зимней спячки даже медведя. Выпад другого “змея” я перехватил, впечатав тому локтем в нос, поднырнул под чьей-то рукой и вцепившись в нового противника, опрокинул его на землю.

На этом везение закончилось. Кто-то из них хорошенько прошелся тяжелым ботинком по моим ребрам, полностью лишая возможности двигаться.

– Хватит! – рыкнул “змей” и через секунду склонился и перевернул меня лицом вверх. – Думаю, он усвоил урок. А ты не промах, Алекс. Подумай о том, чтобы присоединиться к нам на постоянной основе. Тогда за девчонку можешь не волноваться, мы своих не трогаем. И всё же это было чертовски глупо. Надеюсь, больше ты…

Он не успел договорить. Со стороны леса раздался выстрел, а единственный целый витраж старой церкви разлетелся на сотни мелких осколков, которые осыпались на землю со звонким стеклянным переливом.

– Какого… – ошарашено пробормотал тот, что был в жилете, округлившимися глазами обшаривая ближайшие деревья, скрытые чернильной темнотой.

Новый выстрел. Пуля просвистела в паре сантиметров от его уха и глубоко вошла в потрескавшуюся от времени кирпичную кладку. Я мог лишь отрешенно наблюдать, как удивление на лицах “змеев” сменилось испугом и они, растеряв всю свою уверенность, синхронно поспешили в сторону автомобиля.

– Еще увидимся, – бросил напоследок мужчина, а потом моих ушей достиг звук захлопывающейся двери и резкий рокот двигателя.

Тело отказывалось подчиняться, скованное болью сразу в нескольких местах. В легких плескалось пламя, но я все же заставил себя перевернуться на бок и сплюнуть вязкую кровь. Новых выстрелов не последовало. И что это было? Вернее, кто? Охотник? Нет, слишком поздно. Ночью в лес рискуют соваться или “змеи”, которые никогда не ходят по одиночке, или такие как я, которым не оставили выбора.

Кажется, меня приложили головой о землю сильнее, чем я думал. Как иначе объяснить появление в лесной глуши Амелии? Еще и в такой поздний час, когда даже самые отчаянные охотники прячутся по теплым домам и смиренно дожидаются утра. Но вот она, склонилась надо мной, опутывая ароматом сирени.

Испуганно заглядывая в глаза, девушка гладила мое лицо и казалось, сама чуть не плакала. Замершие слезинки серебрились, отражая яркий свет фар. Еще прекраснее, чем всегда. И еще печальнее…

– Господи, Алекс, как же я перепугалась! Что болит? Двигаться можешь?

Она легко коснулась пальцами губ, и я ощутил слабый укол боли. Хотел что-то сказать, но не успел. Ловкие руки задрали мою футболку, пока Лия с ужасом рассматривала тело, на котором уж точно остались следы неравной схватки. Вот черт, не так я представлял себе этот момент…

– Ты что, мне снишься?

Она перехватила мой ошарашенный взгляд и вернула его, приправив изрядной порцией гнева.

– Нет, я тебе не снюсь! – зашипела девушка, ближе склоняясь к лицу. Теперь ее длинные волосы щекотали мое ухо, укрывая нас, будто саваном. – Идиот! И чего ты спутался со “змеями”? Жить надоело?

Не понял? И как она здесь оказалась? Впрочем, это можно обсудить и потом.

– Пригнись, – шепнул я, стараясь утянуть ее ближе к земле. – Тут кто-то стрелял пару минут назад. Может он еще здесь.

– Конечно, стрелял. Как еще я могла их спугнуть?

Я старался выискать в ее изумрудных глазах хоть намек на шутку, но правда была в том, что его не было. Вот так сюрприз. У моей Бэль оказывается, есть от меня секреты?

Глава 3. Амелия

– Конечно, стрелял. Как еще я могла их спугнуть?

Взгляд, которым меня наградил Алекс, прямо вопил: “Не верю!” Ну и пусть не верит, главное сейчас не это, а то, что он жив. Гематомы на его животе и груди привели меня в шок! Я с ужасом осознала, что если бы не мешкала, решаясь на глупую ночную вылазку в лес, то успела бы прогнать “змеев” раньше.

– Откуда у тебя пистолет?

– Это папин. Нужно вызвать скорую, – я судорожно сунула руку в карман куртки и нащупала мобильный. – Алекс, не вставай! Тебе могли сломать что-то…

Но он не слушал. Упрямство было его второй натурой. Вот и сейчас парень отстранил меня, а сам одёрнул футболку, перекатился на бок и сплюнул кровь.

– Скорую? Ты серьезно хочешь ее вызвать в лес? Оглянись, мы застряли ночью посреди непроглядной чащи. Со мной всё нормально.

Он встал даже не поморщившись, и мне пришлось последовать его примеру. Руки все еще дрожали, помня о кошмаре, который мне пришлось пережить, когда я стала свидетелем того, что близкого мне человека избивают трое уродов. Они действовали без сомнений, сожалений и каких-то других проявлений чувств кроме жажды чужой крови. Потом я перевела взгляд на землю, покрытую ковром из редкой поросли и сосновыми иголками.

Глаза зацепились за несколько листов, похожих на фотографии.

– А это что?

Не успела я их поднять и рассмотреть в свете фар автомобиля, как резко Алекс вырвал находку из моих рук, смял и убрал в карман.

– Что ты здесь делала? – спросил он тоном, которым обычно Марк задавал вопросы – тоном старшего брата. – И почему именно сейчас? – на его красивом, хоть и слегка раненом лице проскользнуло понимание. – Ты следила за мной?

Врать? Нет уж. Не я здесь хранила опасные секреты и не я отважилась на ночную встречу с криминальными отбросами Бристоля. И оправдываться тоже не мне.

– Не следила. Увидела сообщение от "змеев" и поняла, что ты вляпался во что-то плохое. Видишь, я была права! Зачем ты им понадобился? Ты что… – голос дрогнул, стоило мне натолкнуться на колючий взгляд голубых глаз. Но я нашла в себе силы закончить. – Ты с ними работаешь?

– Не говори того, чего не понимаешь, Амелия.

– Да тут и понимать ничего не нужно! Всё как на ладони. Ты соврал мне, когда сказал, откуда у тебя деньги. Господи, Алекс, это ведь могло закончиться твоей смертью! И как я тогда буду жить? Я не могу потерять еще и тебя…

Мне показалось, что его взгляд потеплел, а сам парень что-то нащупал в кармане своей серой куртки. Те самые фотографии, которые он забрал, так и не дав мне рассмотреть их внимательнее.

– Ввязавшись в это ты подвергла угрозе не только мою жизнь, но и свою, – холод, с которым были сказаны эти слова, заставил меня поежиться. – Это было глупо. Больше так никогда не делай.

– Больше? То есть ты хочешь сказать, что это не последняя твоя с ними встреча?!

Даже не заметила, как мой голос перешел на крик. Он отражался от голых стволов многолетних деревьев, преобразовывался во что-то страшное, что уж точно не могло принадлежать мне, и эхом возвращался обратно.

– Тебя это не касается!

– Еще как касается! – воскликнула я. – Не только тебе всегда заботиться обо мне. Я тоже должна!

– Ты ничего мне не должна! – он повернулся ко мне спиной, что-то подхватил с капота автомобиля и убрал за пазуху. – Забудь об этом.

Забыть? Он так просто говорит об этом, зная, что у меня никого не осталось?! Никого, кроме него. Мозг отказывался верить его словам.

– Нет! Господи, Алекс, да я люблю тебя!

– Я тебя тоже, но это не имеет зна…

– Ты не понял, – перебила я парня. – Я люблю тебя по-настоящему. И уже очень давно.

Он замер на полпути к машине, и даже в ночных тенях, окутавших нас, было видно, как его широкая спина напряглась. Что я наделала?! Почему не смогла промолчать? Но его слова о том, что я ничего ему не должна, так сильно ранили меня, что всё остальное было произнесено само собой. И только после я осознала весь ужас, который несло в себе это признание. Либо он тоже что-то чувствует ко мне, и мы сможем построить нечто большее, чем многолетняя дружба. Либо… всё закончится прямо сейчас.

Кажется, я перестала дышать. Сердце билось в груди, ожидая его ответа, который запросто может стать приговором нашим отношениям. Но надежда все равно теплилась.

– Лучше бы ты молчала, Бэль, – наконец произнес он.

– И что это значит?

– Что я тебя не люблю. Садись, я отвезу тебя домой.

Вот так. Даже не обернулся, чтобы сказать мне это, глядя в глаза.

– Да брось, – ядом, сочащимся из моего голоса, можно было отравить медведя. – Я так долго пользовалась твоим хорошим отношением. Доберусь сама, можешь больше обо мне не волноваться.

Слезы душили. Я шла прочь от старой церкви, почти не разбирая куда наступаю. Безрадостные мысли проносились в голове, а слова Алекса навсегда отпечатались в душе. “Лучше бы ты молчала”. “Я тебя не люблю”. Вот и прозвучал приговор. Я боялась его услышать несколько лет, на протяжении которых хранила эти чувства, не давая жизни даже малейшим их проявлениям.

Запнулась ногой о какую-то поваленную ветку и рухнула на землю. Боль физическая слегка притупила боль душевную, но окончательно вытеснить агонию разбитого сердца не по силам даже ей.

Я во всем виновата. Как теперь поддерживать прежние отношения? Я буду знать, что ничего, кроме братских чувств Алекс ко мне не испытывает и находится рядом только из-за… чего? Ответственности? Считает, что отдает дань памяти Марку, заботясь обо мне? Да, наверное, так и есть.

Кажется, где-то здесь я оставила свою машину. По крайней мере мимо этого поваленного ствола, который порос мхом и лишайником, я проходила, когда спешила к церкви.

Хватит. Мне уже девятнадцать. Я могу и сама о себе позаботиться. А Алекс… Ему тоже нужно жить своей жизнью, не оглядываясь на меня и моё глупое признание. Так будет правильно. Может, его отношения с Лидией перерастут во что-то большее, чем просто секс. Может, если я уйду с дороги, они даже поженятся через несколько лет. От открывшейся картины перед глазами потемнело, а лес вокруг сузился до едва различимого пятачка из нескольких близстоящих сосен, между которыми мигали два оранжевых огонька. Светлячки пришли посмеяться над моей глупостью?

Я всхлипнула и зажмурилась, а когда вновь открыла глаза, огни стали ближе. До ушей донесся глубокий звук утробного рычания.

– Какого… – слова застряли в горле, когда огромный рыжий волк вышел на освященный луной пятачок пространства и оскалил белоснежные клыки.

Замерев, боясь даже дышать, я сделала неловкий шаг назад. Глаза зверя, горящие как два огненных сердолика, не предвещали мне ничего, кроме страшной смерти…

Такого страха, когда перед взором проносится вся жизнь, я еще никогда не испытывала. Он усиливался от мягкой поступи мощных лап хищника, от перелива его рыже-красной шерсти в лунном свете, от приглушенного рычания и блеска огненных глаз.

Сердце колотилось, как сумасшедшее. Ладони вспотели. Так хотелось обнять себя за плечи, закрыть глаза и осесть на землю, надеясь, что зверь просто пройдет мимо и перекусит зайцем или оленем. Сопротивляться такому монстру, у которого клыки размером с мои мизинцы, было заведомо проигрышной идеей.

Разум с трудом вернул себе управление телом. Я попятилась, не в силах отвести взгляд от волчьих зубов, белеющих в лунном свете. Кажется, местные шутки по поводу того, что всех медведей в лесу съели волки не лишены правды – зверь, который своим немигающим взором заставлял всё во мне трястись от ужаса, был размером с крупного теленка. Да и эти глаза… Будто передо мной неведомая тварь из бездны, а не дикое животное. Слишком неестественные. Почти демонические.

Вот она награда за мой порыв ввязаться в дела Алекса – умереть от огромных клыков и когтей посреди непроглядной чащи. Еще и с разбитым сердцем. Жестоко, но такова жизнь.

Я смогла сделать два шага назад. Волк всё так же скалился и утробно рычал, но не преследовал меня. Казалось, он ждал, что же я буду делать дальше – потеряю от страха голову и понесусь прочь от опасности, не разбирая дороги или продолжу отступать медленными шагами. Правда, у меня был и тритий вариант. Стараясь не делать резких движений, я аккуратно потянулась рукой в карман куртки. Его уже давно оттягивала холодная и надежная тяжесть Кольта, но успею ли я им воспользоваться? Папа многому меня научил, но не стрелять по стремительно движущимся целям. Банки и бутылки не угрожают вцепиться тебе в горло или отгрызть пальцы. Хотя, ведь даже сам громкий звук от выстрела может спугнуть волка?

Не вынимая пистолет из кармана, я аккуратно сняла его с предохранителя. В ночной тишине, наполненной лишь звуком биения двух таких разных сердец, да моим дыханием, щелчок прозвучал непозволительно громко. Как раскат грома. Янтарная шерсть на загривке хищника вздыбилась еще сильнее, а взгляд скользнул по моему карману. Осмысленный, будто в его голове крутился мыслительный процесс, ничуть не уступающий человеческому. Но ведь так не бывает!

Я не успела вытащить пистолет. Запнулась ногой о поваленную ветку и дернулась, а в этот самый момент волк сгруппировался и прыгнул, тут же оказавшись за моей спиной. Дернула карман куртки, но ствол застрял в прорезях молнии. Попытка отпрыгнуть тоже не принесла результата – я упала на сухую подстилку из еловых иголок и редкой травы, которая кое-как выживала без солнечного света. Сердце колотилось, как сумасшедшее, а про себя я уже прощалась с мамой, Алексом и Марком, если старший братец был все еще жив. А если нет – увижу его на том свете и хорошенько надеру зад за то, что посмел бросить меня! И когда мощные клыки сомкнулись на моем плече, а носа достиг легкий аромат лаванды и душицы, совсем не походящий на запах псины, я закричала. Просто не могла не кричать.

Боль пронзила тело, как если бы под кожу вогнали раскаленный прут и провернули его несколько раз. Давление звериных клыков не ослабевало. Но и сдаваться я не собиралась. Пистолет наконец оказался в моей руке и в этот самый момент что-то оторвало от меня зверя и дышать вдруг стало заметно легче.

– Алекс, – голос дрогнул, когда я поняла, кто спас меня от клыков монстра.

В безумном рывке парень опрокинул волка, и они покатились вниз по незримому во тьме оврагу.

Я отказывалась верить в происходящее. Да такое вообще не укладывалось у меня в голове! Почти представив свою смерть и ощутив боль от встречи с хищником, я не могла позволить Алексу самому стать жертвой ночного нападения этого монстра. Только не он! Но они скрылись в густой темноте и только странные звуки падения двух тел доносились до ушей.

Скинуть с себя оцепенение теперь получилось легко. И плевать, что там тварь, желающая мне смерти! Плевать, что она закусит мной, потому что уже почувствовала запах и вкус крови. Главным сейчас было защитить того, кого я любила. Как и он защитил меня.

– Алекс! – казалось, голос принадлежал совсем другому человеку. Как иначе объяснить панику, страх и отчаянье, которые звучали в нем? Я не могла. – Алекс!

Он не отзывался, но я уже и так неслась вниз по этому невесть откуда взявшемуся оврагу, в полной темноте. Да, глаза уже частично адаптировались, но окружавший меня лес всё так же тонул в чернильном мраке. Только очертания кривых стволов, которые возникали будто из ниоткуда, помогали мне не сломать ноги или шею. Но и это продлилось недолго. Я запнулась о камень, щиколотку обожгло огнем и к раненому плечу, из которого сочилась кровь, теперь добавился новый вид боли. Кувыркнувшись, я полетела вниз, изо всех сил стараясь не выпустить из руки пистолет.

Когда я его заметила, лежащего без сознания и подмявшего под себя куст вереска, сердце на мгновение перестало биться. Вся моя физическая боль вдруг стала чем-то неважным, будто комар, которого отгоняешь взмахами руки лишь по привычке.

Рыжего волка нигде не было видно. Не знала, радоваться или огорчаться. Мне так хотелось всадить в его мощное тело пару патронов, чтобы хоть как-то унять эту всепоглощающую злость. Видеть Алекса таким… беспомощным, было жутко. Именно он всегда вселял в меня желание жить и бороться.

Глаза парня были закрыты. Нога вывернута под неестественным углом и даже мне было ясно, что он ее сломал, когда падал. Но больше всего ввергла меня в ужас кровь, которая медленно стекала с виска. Падая, он явно ударился головой. Да как же так?!

Приложив ухо к груди, я слегка успокоилась. Сердце билось. Слабо, но я расслышала мерные удары сквозь тонкую ткань его футболки. От Алекса всё так же пахло морозной свежестью и шалфеем, будто и не было сказано этих обидных слов. Будто вернулось утро, когда главной проблемой я считала Лидию и последний оставшийся экзамен. Как всё могло измениться так быстро?!

– Алекс, пожалуйста, посмотри на меня, – я гладила слипшиеся от крови русые волосы, не замечая слез бессилия, которые катились по лицу. Он не открывал глаз. – Не смей меня бросать, слышишь?! Только не так! Я не умею жить без тебя, я не справлюсь! Пожалуйста, Алекс!

Парень не отвечал, а я с ужасом заметила, какие бледные у него были губы. Стычка со Змеями, теперь еще и это… Он пострадал из-за меня, а всё, о чем я думала десять минут назад – это о его жестоких словах и том, как сильно я хочу забыть о своих чувствах к нему. Но это невозможно. Алекс давно стал частью меня, которую не выжечь из сердца ничем.

Я отложила пистолет и трясущимися руками вынула телефон из кармана. Сети не было!

– Помнишь, как вы с Марком мечтали после выпуска уехать к океану? – не знаю, почему я это вспомнила. Наверное, мне казалось, что если разговаривать с ним, то он услышит и ответит. Хоть слово. Без разницы, какое. Пусть снова скажет, что не любит меня. Я смогу с этим жить. А без него нет. – Смеялись и фантазировали, как будете цеплять на пляже горячих красоток, снимите бунгало, чтобы по утрам нырять за крабами, а потом продавать их на рыбном рынке. Даже начали копить деньги, а я тогда сказала, что никаких красоток вам не видать, потому что я буду их всех распугивать дохлыми медузами. Я говорила серьезно. Я бы увязалась с вами и на край света. С тобой. Черт, Алекс, да я из-за этого пошла учиться на туристический! Я так хотела, чтобы мы уехали, оставив этот город позади. И не возвращались.

Он молчал.

– Не бросай меня! – наверное в сотый раз взмолилась я.

Что делать? Телефон не работает. Тащить парня к машине? А если его повреждения настолько серьезные, что Алекса нельзя трогать? Если я сделаю хуже? Я видела только один вариант – попытаться выбраться из оврага, чтобы поймать сигнал, но это означало бросить Алекса одного. Или, если телефон так и не оживет, поехать в город и привезти помощь. Долго… Всё это слишком долго! Возможно, счет идет на минуты, а я не могу решиться…

И, будто ответом на мои метания, что-то рядом хрустнуло, а потом я поняла, что всё это время мы с Алексом были здесь не одни.

Выйдя на свет, волк принюхался, чуть склонив мощную голову на бок. Не тот волк. Не рыжий, который укусил меня и сбежал, когда Алекс столкнул его с обрыва. Этот был черный, но такой же огромный. С темно-зелеными глазами, и блестящей в неясном лунном свете шерстью.

Я вздрогнула, но не отпрянула.

– Отойди от него! – черный волк не сдвинулся с места. Лишь повел ушами, будто раздумывая, послушаться меня или же отдаться на волю животным инстинктам.

Медленно, стараясь не делать резких движений, я потянулась за пистолетом, который оставила рядом с собой, когда искала телефон. Зашкаливающий пульс отозвался болью в груди. Зверь был прямо передо мной и в метре от ног Алекса. Отпугнуть его выстрелом казалось удачной идеей, даже если я не попаду, ведь это все равно должно вбить волку в голову, что с нами лучше не связываться.

Я почти нажала на курок. Выдохнула, прицелилась, стараясь, чтобы холодный металл не скользил в окровавленных руках. Вот только его глаза… Если рыжий меня пугал, то этот вызывал замешательство. Казалось, в странном осмысленном взгляде волка я видела себя. Или это разыгралось мое больное воображение, помноженное на потрясения сегодняшней ночи. Он стоял и смотрел, пока я пыталась унять дрожь в руках.

В следующую секунду произошло сразу три вещи, которые я так и не смогла себе объяснить.

Алекс дернулся и забился в судорогах, что заставило меня напрочь забыть о волке. Я закричала, но не от вида чудовищных мучений любимого, а от адской боли, прострелившей плечо. Она была такой силы, что перед глазами всё поплыло, а в груди резко стало не хватать воздуха. Будто на моей голой коже выжигали клеймо, вынуждая душу отделиться от тела. Согнувшись, я перестала что-либо соображать, царапала рану прямо свозь ветровку, пыталась вырвать из себя что-то инородное, что причиняло немыслимые страдания. Пекло, как в аду! Сквозь алую пелену перед глазами едва смогла разглядеть, как тень с очертаниями животного метнулась к Алексу и впилась зубами в его ногу.

Выстрелила, даже не веря, что попаду.

А потом провалилась в спасительную темноту, в которой пахло морозной свежестью и шалфеем.

Глава 4. Амелия

– …не надейся, что я забуду о том, что ты сделал! – этот голос казался смутно знакомым, будто я услышала эхо из прошлой жизни.

Темнота перед глазами и не думала рассеиваться, но радовало, что боль в плече слегка притупилась. Рану всё ещё жгло огнем, однако ногтями вырывать поврежденную плоть больше не хотелось.

– Не тебе меня судить. Взошла Ядовитая Луна и я был в своем праве, – а этот голос я раньше никогда не слышала. Если бы слышала, то непременно бы запомнила его. Настолько он был бархатистый, глубокий, но наполненный холодной иронией. – А вот твоя выходка может стоить тебе жизни.

– Знаю, – раздалось над самым ухом.

Должно быть, это сон. Как еще объяснить, что я не могла открыть глаза и рассмотреть то, что творилось вокруг?

На меня обрушилось чувство невесомости, будто тело вдруг превратилось в перышко, подхваченное порывом ветра. Но прошло все быстро, и сознание вновь погрязло в сером тумане.

Очнулась, уже по-настоящему, когда кто-то громко хлопнул дверью. В нос сразу ударил специфический запах больничной палаты, которую недавно убирали и дезинфицировали – такой ни с чем не спутаешь. От мамы пахло так же, когда она возвращалась после работы домой.

Рядом кто-то суетился, а едва я смогла как следует присмотреться, сразу ее узнала.

– Отлично, ты пришла в себя, – с теплой улыбкой произнесла Мона.

 До того, как папа умер, мама работала в больнице медсестрой. Она и после продолжала работать, но уже без особого блеска в глазах, а когда пропал Марк, и вовсе ушла из госпиталя. Мона Кларк была ее коллегой, но близки они никогда не были. И всё же мне было приятно, открыв глаза, увидеть знакомое лицо.

Женщина погладила меня по плечу.

– Что случилось?

Надев очки, Мона смерила меня внимательным взглядом, потом обратила взор на датчики, чему-то кивнула и улыбнулась.

– На тебя напал дикий зверь, милая. Повезло, что уцелела. Как ты себя чувствуешь?

– Нормально… но странно.

Сложно было выразить словами опустошенность, которая поселилась в груди. Может это просто последствия перенесенного стресса? Я постаралась пошевелить рукой, но вышло не очень. Пальцы не слушались, будто вовсе мне не принадлежали. Дикий зверь? Интересно…

– Головная боль? Тошнота? Слабость?

– Слабость, – тут же отозвалась я. – Меня не тошнит.

Опустив взгляд, Мона что-то черканула в моей медицинской карте.

Сил думать, как меня угораздило так вляпаться и загреметь в больницу, не было. И вообще… Кто меня сюда привез?

– Плечо может немного побаливать, но мы дали тебе анальгетик. Он снимет боль. Если что-то будет нужно, смело жми на кнопку, и я тут же приду. Через полчаса тебе принесут обед.

Кивнув, я сделала глубокий вдох. Со времени смерти папы эти белые стены я ненавидела. Они прочно ассоциировались с отсутствием надежды и душевной болью. Хотелось вырваться отсюда поскорее и наверное, меня бы отпустили, если бы кто-то мог дома за мной поухаживать, ну или хотя бы за меня поручился.

– А сколько я здесь пробуду?

Мама дома одна. И Чудо… Да, мама может о себе позаботиться в плане ежедневных потребностей, но всё же я привыкла контролировать, чтобы она не забывала есть. А уж кошку кормить она точно не будет – просто не обратит на нее внимание, даже если усатая морда окажется у нее под носом.

– Еще пару дней точно. Может чуть меньше. Если хочешь, я спрошу у доктора.

– Хорошо. Можно еще один вопрос? От кого они?

Не заметить шикарный букет алых роз, стоящий на столике рядом с койкой, было невозможно. Мне было лень считать, сколько там бутонов, но не меньше двадцати. И вроде мне должно быть приятно, вот только я понятия не имела, от кого эти цветы, да и никакой записки не было видно.

– Их принесли час назад, но кто, я не знаю. В любом случае это мило, правда? Кто-то о тебе беспокоиться. Поклонник?

Не дождавшись от меня ответа, Мона уже хотела уйти, но внезапно развернулась, будто вспомнила кое-что важное.

– Кстати, Амелия, там к тебе пришел молодой человек, но без твоего разрешения его не впустят, ведь он не член семьи. Сказал, что его зовут Алекс, – она говорила, а я вдруг поняла, что мыслями где-то далеко. Если меня скоро выпишут, успею ли я на экзамен? Клиентоориентирование – один из ключевых предметов, а я надеялась сдать его на высший балл. Но как, если я не готовилась? Наверное, нужно позвонить Кристине и попросить ее принести мне учебники. Хотя нет, в таком состоянии заниматься я явно не смогу. Может завтра? – Милая? Так что? Мне его впустить?

– Что? – встрепенулась я, не сразу понимая, о чем спрашивает Мона. – Ах да, думаю да…

Он пришел спустя минуту. Под дверью, что ли сидел?

– Привет, – тут же поздоровалась я, помня о правилах приличия.

Хотела было спросить, что Алекс здесь делает, но это было и так очевидно.

– Привет.

– Как ты?

Я пожала плечами.

– Наверное, бывало и лучше. Тело меня не слушается, а в остальном все в порядке.

Пока я говорила, напряжение с его лица постепенно спадало. Но вот неловкость, занявшая ее место, была мне не понятна. Если ему неудобно быть здесь и говорить со мной, зачем он вообще пришел?

И все же я невольно засмотрелась на парня. Красивый, но не смазливый. Нос с небольшой горбинкой, русые волосы, непослушными прядями падающие ему на лоб и мягкие на вид губы, на которых мой взгляд задержался чуть дольше, чем требовалось.

– Я рад, – он замер в метре, спрятав ладони в карманы джинсов и напряженно вглядываясь в мое лицо, будто старался прочесть в нем что-то, одному ему понятное. – Знаешь, мне не говорили о твоем состоянии, потому что я не член семьи.

– Ясно.

Тут он наконец перевел взгляд на цветы и удивленно поднял брови:

– От кого они?

Так и хотелось спросить у Алекса, какое вообще ему дело до моих подарков и тех, кто их дарит, но я не смогла. Это как минимум не вежливо, ведь он здесь, и пришел меня навестить, хотя вовсе не обязан был этого делать. Особенно после того, как между нами всё полетело к черту.

– Не знаю от кого. Может от Кристины.

– Амелия… – он замялся, но от звука моего имени, произнесенного его голосом, странно завибрировало в груди. По знакомому тепло. – То, что я сказал вчера в лесу, я не имел в виду…

Но я не дослушала и грубо его перебила:

– В лесу?

– Да. Что с тобой?

– Это было вчера? – я напряглась, копаясь в памяти. На эти противоправные действия голова ответила тупой болью. – Мы… были вместе?

– Конечно вместе.

Алекс сказал это так, будто мы и правда были неразлучны. Что за игру он затеял?

– Я не понимаю…

– Что ты помнишь из вчерашнего вечера?

– Что я пришла домой из колледжа, приготовила ужин. Кажется, курицу и картошку. Салат. Отнесла его маме и поужинала сама, потом легла спать. Хотела почитать конспекты, но у меня почему-то не хватило на это сил. Даже не знаю. Вроде, вчера я не переутомилась.

– Амелия…

– Что?

– Вчера мы были вместе, – он снова это сказал, да еще так уверенно, будто речь шла о непреложной истине. – Мы ездили в морг, помнишь? Видели тело, но это был не Марк. Я отвез тебя домой, пригнал машину и вернулся. Мы смотрели сериал, "Битву престолов и ели попкорн. Вдвоем. Ну же? – я покачала головой и отвела взгляд. Не могла больше смотреть в его глаза, в которых плескалось искреннее беспокойство. Вчерашний вечер виделся мне совершенно иным. – Потом я уехал, на встречу со " Змеями". Ты и этого не помнишь?

– Прости.

– Не извиняйся, – тут же отозвался Алекс и без приглашения присел рядом со мной на койку. Я уловила приятный запах, который почему-то показался знакомым. Морозная свежесть и шалфей. Он окутал меня легким флером чего-то потерянного, но необходимого, как воздух. – Бэль, я волнуюсь. Ты ударилась головой? Что еще ты забыла?

Его ладонь скользнула по одеялу к моей, но я спешно убрала руку. Он говорил с таким убежденным видом, а я… Но ведь он лгал!

– В том-то и дело, Алекс, – сама удивилась, насколько мой голос может быть твердым, если меня что-то разозлило. Но это так. Прошло столько времени, а теперь он появляется здесь, заглядывает в глаза как ни в чем не бывало и делает вид, что мы близки. – Я все помню. А вот того, о чем говоришь ты, не понимаю. С чего бы тебе оставаться у меня и смотреть со мной кино, если мы перестали общаться три года назад? Марк пропал и для нас всё закончилось. Да ты едва здоровался со мной на занятиях, и то если я оказывалась перед твоим носом. Хватит!

Последнее слово я произнесла резче, чем сама хотела, да еще и повысила голос.

Кажется, перестаралась, потому что Алекс побледнел и медленно встал, отходя на два шага.

– Хватит что?

– Хватит разыгрывать эту комедию. Я и так себя неважно чувствую. Не знаю зачем тебе все это, но лучше уходи.

Я не хотела видеть его широкую удаляющуюся спину. Просто отвернулась и сделала вид, что засыпаю. Вот только руки подрагивали от напряжения, да и сердце предательски сдавило. Если он хотел меня вывести из себя, у него это прекрасно получилось. Но остался главный вопрос: зачем Алексу всё это?

И, если меня не было в лесу, то откуда взялся дикий зверь, по вине которого я здесь? Допустим, когда он на меня напал, я впала в шоковое состояние и память закрыла от меня эти кровавые подробности.

Но вот то, о чем говорил Алекс… Я точно помню, как все три года надеялась, что мы помиримся. Точно помню, как мне было одиноко, потому что я осталась совсем одна. И точно помню, его слова, сказанные после исчезновения Марка:

“Ты ничего мне не должна!” 

Сейчас, копаясь в памяти, мне стало еще больнее. Будто это было вчера.

Спустя минуту раздался звук шагов и хлопок закрывшейся двери. Отлично. Я и правда устала. И во всем этом странном разговоре было кое-что хорошее – плечо почти перестало болеть.

– Я бы на твоем месте отдыхала, – Кристи самозабвенно поедала шоколадные конфеты, которые сама мне и принесла. Я не возражала, зная страсть подруги к сладкому. – Профессор Банд сказал, что экзамен для тебя, скорее всего, перенесут на начало учебного года. Можно расслабиться.

Пожав плечами, я всё же взяла в руки одну конфету и откусила. Фруктовая начинка! Ненавижу! Но съесть всё равно пришлось, чтобы не обижать Кристину.

– “Скорее всего” это еще не точно, – я с грустью оглядела три учебника и четыре тетради с конспектами. Но потом взяла себя в руки и даже обрадовалась – будет чем занять голову.

– И все-таки очень красивые цветы, – мечтательно протянула она и склонилась над алыми бутонами. Вдохнув их аромат, девушка блаженно прикрыла глаза. – Интересно, от кого они. Ты не разгадала эту загадку?

– Нет, – односложно ответила я, раскладывая учебники на тумбочке. Мои мысли были уж точно не о розах и таинственном поклоннике.

С прихода Алекса прошли сутки, а я все не могла выкинуть его слова из головы. Больше он не появлялся, зато зашла подруга и слегка скрасила мое одиночество. Но она спешила в колледж, поэтому наше общение вышло скомканным.

– Слушай, а ты ничего не слышала об Алексе?

– А что с ним?

– Ну… Он вчера заходил и странно себя вел. Доказывал, что ту ночь мы провели вместе, – Кристи чуть не поперхнулась очередной конфетой, а когда прокашлялась, я спешно добавила: – Да нет, не в этом смысле. Что проводили время вместе, а потом вдвоем оказались в лесу.

– И что? – она явно не понимала, куда я клоню.

– А то, что я этого не помню, – терпеливо объясняла я. – Но точно знаю, что у меня было больше шансов оказаться в лесу со снежным человеком. А ты что думаешь?

Подруга молчала примерно минуту, пялясь в пространство. Я едва сдержала глупый порыв провести ладонью перед ее лицом, привлекая внимание, но потом девушка вздрогнула и ее взгляд стал более осмысленным, хоть и не до конца. Может она не выспалась?

– Я не знаю, – севшим голосом ответила Кристина, – но ты во всем права.

Вздохнув, я откинулась на подушку. Что и требовалось доказать – Алекс меня разыгрывал, однако зачем, так и осталось неясным. Может, решил наладить уничтоженные отношения? Но тогда было бы логичным просто со мной поговорить. Хотя я и была зла на него все эти три года, копила обиды и боль в душе, но всё равно он не был мне чужим. Однако… столько времени прошло. Осталось ли у нас что-то общее?

И все-таки, стоило о нем подумать, как сердце забилось чаще, а еще перебинтованное плечо отозвалось ноющей болью. Как бы я ни хотела выкинуть его из головы, невольно все равно обращала взор в сторону распахнутой двери в палату, когда мимо кто-то проходил.

“Глупо, Амелия, очень глупо. Ты прогнала Алекса, так с чего вдруг ему опять здесь появляться?”

– Кстати, по поводу той работы, – я даже забыла о Кристи, а она все это время методично и со знанием дела доедала конфеты. – Мама сказала, что со следующей недели можешь приступать. Но только если тебя выпишут, и ты будешь себя хорошо чувствовать. Ей в кафе не нужны несчастные случаи.

Я кивнула. Эта работа была мне необходима, ведь мы едва сводили концы с концами. Хотя, их сводила я. Мама давно уже открестилась от всех финансовых вопросов, полностью уйдя в себя. А проблемы всё множились: старые трубы, которые нуждались в ремонте, неоплаченные счета за прошлый месяц и дорогой список лекарств, который мне стопроцентно оставит Мона перед выпиской. Деньги, на которые мы жили после смерти отца, таяли на глазах.

Ничего зазорного в работе официанткой я не видела. Это казалось лучшим выходом, чем потерять дом.

– Спасибо, – поблагодарила я подругу прежде, чем та ушла.

Потом потянулись однообразные до зубного скрежета часы. Алекс не появлялся, я пообедала, и только собралась вздремнуть, как…

– Слушай, Кайл, я знаю, что должен был зайти раньше, но… – я во все глаза смотрела на парня, который вошел в мою палату с таким уверенным видом, будто тут только его и ждали. – Ты не Кайл…

Он остановился на полпути, держа в руках два стакана с кофе, а я пыталась понять, почему мне казалось, что этот голос я уже слышала. Глубокий, бархатистый…

– Я не Кайл, – подавив смешок, легко кивнула.

Незнакомец замер, потом оглядел меня, усмехнулся и перевел взгляд на открытую дверь, а я в свою очередь разглядывала его. Честно говоря, посмотреть было на что. Высокий, широкоплечий, он казался немного старше меня. Рыжие волосы неряшливыми волнами падали на лоб, но я не обманывалась – он явно их укладывал, но так, чтобы прическа казалась небрежной, будто парень только что встал с постели и чертовски мучился похмельем. На его лице хотелось задержать взгляд, но конечно, откровенно пялиться я себе не позволила.

– Странно, позавчера мне назвали именно эту палату. Ну да, триста третья.

– Похоже, твоего приятеля выписали, – заметила я очевидное.

Но он не спешил уходить.

– Или отправили вниз дожидаться родственников в пластиковом мешке, – от сказанных им слов я потеряла дар речи. Заметив это, рыжий ухмыльнулся. – Расслабься, от сломанной лодыжки еще никто не умирал. Наверное.

Я вздрогнула. Почему-то мне отчетливо представилась эта картина: холодное светлое помещение, запах дезинфицирующих средств, глухой звук закрывающейся дверцы холодильника…

Мороз пробежал по коже, но я быстро пришла в себя.

Чтобы прогнать странное видение пришлось тряхнуть головой.

– Надеюсь на это, – едва слышно пробормотала я, стискивая в руках покрывало.

Парень переступил с ноги на ногу, но почему-то казалось, что эта его неловкость была напускной.

– Ну, раз уж я здесь, а у тебя нет посетителей, хочешь кофе?

Он смело приблизился, будто мы были знакомы уже давно и протянул коричневый стакан с ароматным напитком.

Хотела уже отказаться, но почему бы и нет? Мне и впрямь было одиноко, скучно и ужасно тоскливо. Да и незнакомый парень мне понравился своей непосредственностью. Я насилу заставила себя отвести взгляд от его темно-синей рубашки, верхние пуговицы которой были расстегнуты, и сомкнула пальцы на стакане.

– Мило, что ты принес кофе своему другу.

Он усмехнулся, оглядевшись. Заметил стул, который оставила Кристи и аккуратно придвинул его к койке.

– Ну, еще я хотел купить ему футболку с надписью: “я идиот, который не включает фонарик, лазая по стройке по ночам”, но они закончились, – сев рядом, он закинул ногу на ногу и сделал глоток из своего стакана. – Остался только двойной латте с миндальной пеной. Кстати, я Макс.

– Амелия.

– Амелия, – протянул он. – Красивое имя. И за какие грехи ты здесь? Тоже не признаешь фонарики?

– Что-то типа того. Нападение животного, но это ничего. Скоро меня выпишут.

– Так, и почему ты тут одна?

– Наверное, потому что это одноместная палата.

– Да я не про это. Где родители, братья или сестры, парень? – мне показалось, или на последнем слове Макс сделал акцент? В любом случае он многозначительно посмотрел на меня, ожидая ответа.

– Подруга заходила, а в остальном… Все сложно.

Светло-карие, почти золотистые глаза вспыхнули.

– Сложности я люблю. Из них рождается вызов.

– Может я не так выразилась. Сложности в семье, а на личном фронте все просто, как на белом листе бумаги, – я не хотела этого говорить. Никогда не открывалась людям при первой встрече, но было в этом Максе что-то такое, отчего мне хотелось рассказать ему всё. Будто он был единственным, кто сможет меня понять. Хотя… Тоненький голосок где-то в глубине души шептал, что это не так, но он был таким тихим, что я запросто его проигнорировала.

Даже не заметила, как почти опустошила свой стакан. Сладкий напиток оставлял приятное ореховое послевкусие на языке.

– Знаешь, что самое забавное? – чуть подумав, спросила я.

– Что?

– Это мой любимый кофе из "Форест". Латте с миндальной пеной. Невероятное совпадение.

Кажется, Макс ничуть не удивился.

– Действительно, – подтвердил он, подаваясь вперед. От этого пристального взгляда мне не захотелось закрываться, наоборот, его внимание мне… нравилось. – Я редко там бываю, но сегодня как раз проезжал мимо. Решил, что приходить к Кайлу с пустыми руками было бы неловко. Я и так должен ему ящик пива, о чем он мне напоминает каждый день.

– Ну, может теперь ты будешь бывать там чаще. Со следующей недели я буду там работать.

Мне показалось, что в двери мелькнул знакомый широкоплечий силуэт. Но если Алекс и приходил, то он ушел, так и не войдя ко мне.

– Это меняет дело, Амелия. Но думаю, в следующий раз мы увидимся намного раньше. По крайней мере я сделал для этого всё, что потребовалось.

Глава 5. Алекс

Меня трясло. Всю дорогу до дома я слышал голос Амелии в своей голове:

“Марк пропал и для нас всё закончилось. Да ты едва здоровался со мной на занятиях, и то если я оказывалась перед твоим носом. Хватит разыгрывать эту комедию. Уходи!” 

Но ведь ничего не закончилось! Три года я был рядом, как и она. Три года мы находили утешение друг в друге, потому что оба чувствовали пустоту после исчезновения Марка. И три года я боролся с собой и молчал о своем к ней отношении. Я бы решил, что после жестоких слов, которые я сказал ей в лесу, Амелия мне мстит и притворяется, что всё забыла, если бы не знал ее слишком хорошо. Она просто не могла так поступить.

А я мог. И теперь ненавидел себя за это. Угрозы “змеев” выбили почву из-под ног и всё, о чем я тогда мог думать, это как защитить от них любимую девушку. Я не стал за нее бороться и предпочел оттолкнуть, решив, что так она будет в безопасности. Похоже, это было ошибкой.

На улице царила потрясающая погода. Летнее солнце уже вовсю прогрело воздух, и он наполнился ароматами хвои, цветущих трав и вереска. Птицы пели не умолкая, перекрикивали друг друга, и порхали с дерева на дерево. Даже сосны, в обилие росшие на обочинах, казалось, потянулись к свету. Но мне все это было неинтересно. Я будто находился в чудовищном сне, из которого не мог выбраться, и он, как водоворот, затягивал все глубже.

Ночь в лесу вообще осталась темным пятном в моей памяти. Я помнил угрозы и как сам нарвался. Помнил, что мне досталось, и что Амелия отпугнула “змеев”. Помнил, как она призналась в чувствах, а я вместо того, чтобы заключить девушку в объятия и поцеловать, попробовав наконец ее губы на вкус, испугался. Она ушла, что было неудивительно, но я медлил. Боролся с собой, пытаясь унять порыв догнать Бэль и исправить свою чудовищную ошибку, однако фотографии в моем кармане заставили меня остаться стоять там, посреди леса.

Ее крик я не забуду никогда. И ужас, когда я увидел, как чудовищных размеров волк вцепился в нее. Действовал на чистом автомате, а потом… Темнота.

Очнулся у себя в гараже, от того, что солнечные лучи из распахнутого окна будто прожигали сетчатку сквозь опущенные веки. Оглядел себя и чертовски удивился, поняв, что от ссадин и синяков на лице и животе не осталось и следа. Это было по меньшей мере странно, но в тот момент меня волновала лишь Амелия и то, что ее телефон был недоступен. Не передать словами как я испугался.

Но сообщение от незнакомого номера, в котором сообщалось, что она в больнице, заставило меня спешно собраться и поехать к ней. Даже не стал задумываться над тем, кто этот таинственный информатор. Было плевать. От сердца отлегло, ведь самое страшное, о чем я тогда думал, это то, что не смог защитить ее. Что она осталась в лесу истекать кровью или еще хуже.

Но реальность тоже оказалась не сахаром…

Что на нее нашло? Ударилась головой? Разум помутился из-за шокового состояния? Я не знал. Но отчаянно надеялся, что завтра всё встанет на свои места и она всё вспомнит.

А пока мне предстояло придумать, как отделаться от “змеев”. Никакие дельные мысли в голову не лезли, и я на чистом автомате приехал домой и припарковался у гаража, как-то машинально отметив, что пора бы подстричь газон. А еще поменять свечи в машине, чем я сейчас и собирался заняться. Всё, что касалось автомобилей, отлично прочищало голову.

Но я успел лишь сделать несколько шагов по помещению, насквозь пропахшему машинным маслом, кинуть телефон на потрёпанный диван, который этой ночью служил мне кроватью, как сзади раздался до боли знакомый, но почти забытый голос:

– Рад, что ты в порядке.

Замерев, я во все глаза уставился на своего друга.

– Твою мать! – только и смог проговорить я, глядя, как Марк медленно закрывает дверь моего гаража. – Это не можешь быть ты!

Я уж было решил, что все-таки приложился головой на пару с Амелией, там, в лесу. Как еще можно объяснить это видение?!

– А что, ты меня уже похоронил? – усмехнулся друг совсем не весело. – Расслабься. Я вернулся.

Он так просто это говорил, будто выходил за кофе на пол часа, и все эти три года мы с Амелией не занимались его поисками и с ужасом не ждали сообщений о его смерти.

А еще он изменился. Юношеский блеск в карих глазах сменился чем-то тёмным. Волосы отросли и непослушными прядями падали ему на лицо, а щетина на скулах говорила о том, что Марк не брился уже несколько дней. Она ему шла, добавляла мужественности, но для меня казалась чуждой.

– Вернулся?! – воскликнул я, когда удалось пересилить шок. Или не удалось. Друг казался миражом, который рассеется, стоит мне приблизиться. Но ведь это можно проверить. – Где ты, черт возьми, был?! Ты хоть понимаешь, как она страдала?!

Я не мог справиться с собой. В два быстрых шага оказался рядом с Марком и схватил его за ворот рубашки, припечатывая к стене. Ярость застлала взор и всё, о чем я мог думать, это как хочу выбить из него хоть слово в качестве извинений за боль, которую он принес сестре.

Он замер и даже лениво улыбнулся. А у меня в это время внутри всё клокотало, и казалось, что сердце вот-вот пробьет грудную клетку – так неистово оно билось.

– Тебе нужно учиться справляться с гневом, Алекс, иначе он пожрет тебя изнутри. Поверь мне, я знаю о чем говорю.

– Поверить тебе?! – не отнимая рук, я швырнул его на пол. – Три года мы гадали какой страшной смертью и в какой подворотне ты умер! – я почти кричал, но не осознавал этого. – Мы не хотели об этом думать, но у нас не осталось выбора! Твоя мать практически сошла с ума от горя, а сейчас ты как ни в чем не бывало заявляешь сюда и говоришь, что вернулся?!

Он всё еще лежал, будто решил дать мне выговориться и выместить всю свою ярость, которая душила, как петля на шее. Это было на него не похоже. Марк всегда бил первым, а мне всегда доставалась роль друга, который прикрывает его спину от последующих ударов. Но это было раньше… Многое изменилось.

И я не выдержал. Удар моего кулака пришелся точно в челюсть парню, но боли в руке я не почувствовал. А вот Марк… Точно не знаю, возможно, мне показалось, но его глаза вспыхнули зеленоватым свечением, и он оскалил… Клыки?! Как у животного! Затем с легкостью скинул меня с себя, будто я ничего не весил.

Приземлился возле полки с инструментами и потряс головой, прогоняя видение. То, что это было именно оно, я не сомневался. Не может у человека быть такого взгляда и оскала хищника. Просто не может!

– А теперь, наконец, ты готов поговорить? – спокойно спросил Марк, протягивая мне свою ладонь.

– Ты не хочешь для начала навестить свою сестру? Она все еще считает тебя пропавшим без вести.

Я принял его помощь и теперь мы стояли, оценивающе глядя друг на друга.

– Хочу, но позже, – наконец ответил он и расслабленно прислонился к стене. – А тебе вообще лучше к ней не соваться.

Это мы уже проходили! Забавно, что после стольких лет Марк все еще считал, что я недостаточно хорош для нее. Впрочем, после своей вчерашней глупости я тоже так считал.

– Это еще почему?

– Для Амелии теперь все изменилось, да и у тебя тоже скоро появятся проблемы, о которых ты и не подозревал. Ты не задумывался, почему после ночного приключения на тебе всё зажило, как, кхм, прости, на собаке?

– Ты совсем тронулся?! – снова вскипел я. Выслушивать всякий бред не было никакого желания. – Пропадаешь на три года, не оставив даже записки, а теперь появляешься и несешь бред! Тебе домой нужно! В больницу к Амелии и, наверное, в полицию. Тебя все еще считают пропавшим и ищут. Да мы только вчера были в морге!

Он молча меня выслушал, скрестив руки на груди, и делал вид, будто всё, сказанное мной, он прекрасно знал, но его это волновало мало.

А ведь мы даже обращались к местному экстрасенсу, хотя Амелия их терпеть не может, да и вообще всё, что связано с магией. Четыре года назад ее отец мучался болями в животе, но почему-то не захотел идти в больницу. Тогда целительница, как она себя называла, всучила ему травы, которые должны были избавить его от этих проблем. А через три месяца он слёг от рака желудка. Время было потеряно, и даже химиотерапия его не спасла. Роберт умер, оставив жену и детей оплакивать его, и после этого от всего паранормального Амелию буквально трясет. Но она переступила через себя, потому что это был реально последний шанс!

И он оказался пустышкой, мы это узнали позже.

– Пусть и дальше таким считают. А домой я не вернусь. У тебя есть выпить?

– Я не пью, – выпалил я. – Ты бы это знал, если бы не шлялся непонятно где.

– Поверь мне, ты захочешь выпить, когда услышишь мою историю.

– Твою историю? – с издевкой протянул я и уселся на диван. Казалось, если я срочно не увеличу расстояние между нами, то опять наброшусь на Марка с кулаками. – Ну давай, удиви меня. Тебя похитили инопланетяне? Или адепты какой-то секты заманили тебя, приковали наручниками и увезли на север, отстраивать их храм?

– Еще хуже, – он глубоко вздохнул, будто собираясь с мыслями. – Меня укусил волк. Точнее, оборотень. Как и тебя.

– Ты рехнулся! – эта мысль первой пришла мне на ум.

Другого объяснения его бреду про оборотней я не видел. Может, друг и впрямь угодил в секту, и адепты все это время накачивали его психотропными веществами?

На мое заявление он лишь хмыкнул и сложил руки на груди.

– Сейчас тебе удобно так думать, но ты меня все равно выслушаешь, потому что ты мой друг.

– Мы были друзьями, – возразил я. – Три года назад.

Мне показалось, что Марк дернулся, будто получил затрещину, но я был прав, и прекрасно это понимал. Такой срок не проходит бесследно, и человек, который в теле моего друга, мне не знаком.

– Ты помнишь ту вечеринку у костра, после окончания школы? – внезапно спросил он, будто стараясь переубедить меня.

Пришлось напрячь память.

– Когда ты затащил в койку Аду Морган?

Марк самодовольно усмехнулся:

– И не только ее, но это уже детали. Закончилось все на Аде.

Я не был удивлен. Мой друг и девушки – это вообще отдельный разговор. Временами я удивлялся, как его многочисленные пассии не поубивали друг друга. Ну, или как не догадались прикончить Марка, чтобы он не достался никому. Иногда одна из них, когда он разбивал ей сердце, подкатывала ко мне, в надежде оказаться ближе к своему бывшему, и тут уже мне приходилось быть изворотливым и придумывать сто разных способов отделаться от настырной девицы.

Ту вечеринку я помнил смутно, и это было еще одной причиной, по которой я бросил пить. Ночной лес, куча машин с включенными фарами и из каждой гремела музыка, сливаясь в дикую какофонию звуков. Огромный, высотой с дом, костер, вокруг которого плясали выпускники и время от времени подкидывали в него ставшие ненужными учебники и конспекты. Типичная попойка подростков, которые почувствовали вкус свободы. Амелия не ходила. Марк настоял, да и она все еще грустила из-за смерти отца. Я тогда напился и мне поплохело, ведь я всегда переносил опъянение хуже, чем Марк.

– Я оставил тебя в машине, потому что ты едва мог передвигаться, – с фирменной усмешкой напомнил он мне, – а сам до трех ночи развлекался с Адой в палатке. В итоге она уснула, но мне не спалось. Вышел покурить, отошел буквально на несколько метров, тут-то он меня и достал. Я обратился следующей ночью, в своей постели. Чудо, что ни мама, ни Амелия не пострадали.

– Обратился в оборотня? От волчьего укуса? – уточнил я, все еще не веря его словам. Хотя слушать было интересно.

– Это был альфа, – поймав мой недоуменный взгляд, он пояснил. – Вожак стаи оборотней. Раз в несколько лет он делает выбор и сам обращает того, кого считает достойным. Не знаю, по каким таким качествам, но он выбрал меня. Так он усиливает стаю, разбавляя ее новой кровью.

– Занимательно, – протянул я, откидываясь на диванные подушки.

– Черта с два! – глаза Марка вспыхнули от негодования. – Стая всегда в пути. На одном месте задерживается не дольше чем на три-четыре месяца, чтобы люди не начали задавать вопросы. Это выглядит просто как волна нападения хищников, и едва кто-то начнет задумываться над причинами, как стая уходит. Поэтому я не могу вернуться домой. Теперь я себе не принадлежу, и ты тоже.

– Поэтому ты и пропал? – Марк кивнул, а я встал с дивана и зашагал в сторону старого холодильника. Достал пару банок газировки, кинул одну из них другу и уселся на место. – И почему вернулся?

– Утес – дивное местечко для нас. Малолюдно, но здешние никогда не задают неудобных вопросов. Всем на всех плевать. Густые леса, изучить которые не хватит и жизни. Мы вернулись, но ненадолго, как и всегда.

От меня не укрылось это его “мы”.

– Ты так говоришь, будто уже примирился со своей участью.

– Стая –  это семья, – отпивая из банки, глубокомысленно выдал Марк. – А семью не выбирают. Скоро ты это поймешь.

От его заявления во мне опять вскипел гнев. Я сжал тонкий алюминий до металлического скрежета и опомнился только лишь когда почувствовал, что газировка капает на джинсы. Странно, раньше я не замечал за собой подобных вспышек, когда перед глазами буквально встает алая пелена, затмевая нормальные человеческие эмоции.

– У тебя уже есть семья, – чтобы справиться с гневом заставил себя дышать медленнее. – И у меня тоже.

– Ты про Лию? Она тоже скоро это поймет, а тебе я говорю еще раз. Держись от нее подальше.

Напоминание о любимой девушке ножом резануло по сердцу, пуская кровь. Я все еще не понял, что с ней произошло, но если задам этот вопрос Марку, рискую опять услышать тонну сказок, приправленных фантазиями.

– Так меня тоже выбрал ваш этот…

– Альфа, – напомнил друг, переступая с ноги на ногу. – Нет, он тебя не выбирал. Тебя укусил я.

– Класс, – я усмехнулся. Слушать и дальше этот бред не хотелось, но я старательно делал вид, что мне это интересно. – И зачем? Тебе стало скучно без меня?

– Если бы был выбор, я бы никогда с тобой так не поступил. Ты мой друг, и лучше бы ты смирился с тем, что я никогда не вернусь. Но выбора у меня не было. Ты умирал, истекал кровью. Сестра умаляла тебя не бросать ее. Травма головы чуть не стоила тебе жизни, Алекс. Волки чуют смерть, поэтому я принял решение. Укус изменит тебя навсегда, но ты будешь жить.

– А что с Амелией? – стоило произнести ее имя вслух, как что-то резко изменилось.

Плечо прострелило болью, будто к коже прижали кусок раскаленного докрасна железа. Перед глазами заплясали точки, я стиснул зубы с такой силой, что явственно услышал их скрежет.

Подоспев ко мне за долю секунды, Марк оголил плечо прямо через ворот футболки. На коже красовалось алое клеймо в виде солнца и луны, объединённых наполовину. Оно жгло огнем, и я едва смог подавить крик.

– Что это?!

Замявшись, друг нахмурился. Он ответил не сразу:

– Похоже на метку Ядовитой Луны, но она какая-то странная. Я такой никогда не видел.

Тут он перевел взгляд на меня и у Марка в буквальном смысле отвисла челюсть.

– Что? – зло спросил я, пытаясь унять боль, которая все нарастала. Хотелось царапать клеймо ногтями, сдирать кожу, лишь бы избавиться от странной отметины. – Шерсть на лбу выросла?

Метнувшись к стеллажу с инструментами, Марк откопал среди них старое треснувшее зеркало, которое я иногда использовал, чтобы рассмотреть труднодоступные места под капотом. Он до сих пор помнил, что и где у меня лежит, но я был в таком шоке, что не стал этому удивляться.

– Твои глаза, – сунув зеркало мне в лицо, произнес он почти шепотом. – Так не должно быть. У тебя есть еще тридцать шесть часов, пока альфа не призовет.

Я не мог отвести взгляд от отражения, думая одновременно что это какой-то фокус и что я все еще не оправился после стычки со "змеями" и лежу в коме.

Но… Что бы это ни было, оно идеально вписывалось в историю Марка.

– Теперь ты мне веришь? – на выдохе спросил друг, вглядываясь в голубое мерцание моей радужки.

Неестественное мерцание. Нечеловеческое.

Верю ли? Что на это ответить? Я не знал. Но откуда-то появилась твердая уверенность, что это всё связано с Амелией так или иначе.

Глава 6. Амелия

– Что ж, вроде бы всё. Не забывай, тебе нужно принимать антибиотики еще три дня. Повязку сможешь снять завтра. – я согласно кивнула, глядя, как Мона отключает медицинскую аппаратуру. – Вижу, ты уже почти собрала вещи. Есть кому отвезти тебя домой?

– Да, Кристина обещала приехать. Спасибо.

– Не за что, милая, – медсестра что-то черканула ручкой в моем бланке. – Сделай одолжение, никогда больше не попадай сюда в качестве пациента.

Она тепло улыбнулась и пригладила мои волосы. Оставив лекарства рядом с сумкой, Мона попрощалась и вышла. Мне же страшно хотелось домой, а рана под повязкой едва ощутимо ныла и чесалась.

Кристи опаздывала, и это было на нее не похоже. Я еще раз набрала номер подруги, но в ответ услышала лишь привычные длинные гудки, а ведь мы заранее договорились, что она заберет меня из больницы.

Вздохнув, я села обратно на кушетку и с тоской оглядела сумку. Как всегда, ее оказалось мало. Не влезли пара учебников, шампунь и расческа. Можно было конечно, постараться силой впихнуть оставшиеся вещи, но тогда моя дорожная малютка рискует разойтись по швам.

– Неужели тебя выпускают под подписку?

Стоило увидеть Макса, как я вскочила с койки. Губы сами собой растянулись в улыбке, в ответ на теплый взгляд рыжеволосого парня.

Я машинально пригладила волосы. Почему-то мне хотелось ему понравится, хотя сам факт, что Макс оказался в моей палате не первый раз за два дня, уже говорил о том, что я его чем-то зацепила. Вот только чем? Вопрос. Не сказала бы, что раньше парни мною интересовались. Особенно такие эффектные.

– Ты так говоришь, будто я отсидела срок.

– Ну, во многом так и есть. Тут даже сеть ловит через раз. И телевизора нет. Скука смертная.

Хотела сказать, что я не смотрю телевизор, но внезапно в голове возник образ:

Моя гостиная, миска с попкорном в руках, которая опасно накренилась. Он почти рассыпался. Темнота, прогоняемая лишь свечением экрана…

"– Иди сюда… "

Голос, которым были сказаны эти слова, был мне знаком. Даже слишком. Я его любила. А потом мне стало тепло, как если бы на плечи опустился мягкий плед с ароматом морозной свежести и шалфея.

– Амелия… Посмотри на меня, – я моргнула и перевела взгляд на Макса, который оказался в опасной близости от меня. К лицу прилила кровь. – О чем ты задумалась?

Хотела промолчать, но почему-то не смогла. Будто что-то внутри меня подчинилось его голосу.

– Это как… воспоминание вспыхнуло в голове. Ерунда какая-то, – с трудом оторвав взгляд от его внимательных глаз, я отвернулась, стараясь скрыть смущение. – Красивые цветы, жаль, придется выкинуть.

– Уверен, тот, кто их прислал, подарит тебе еще.

Алые бутоны уже потеряли упругость и чарующий аромат, но мне почему-то всё равно было жаль отправлять букет в мусорку. И все же я это сделала, хоть и скрепя сердце.

Едва колючие стебли оказались в ведре, я подняла голову и воскликнула:

– Алекс!

Он молча стоял и смотрел, как я избавлялась от роз, а потом перевел взгляд на Макса и черты его лица неуловимо заострились. В них появилось что-то дикое, делающее знакомого мне парня похожим на хищника. От неожиданности я вздрогнула.

– Что ты здесь делаешь?

– Мне сказали, что тебя выписывают. Я принес тебе сумку побольше, – поймав мой недоуменный взгляд, Алекс показал свою черную спортивную сумку и пояснил: – У тебя все время не помещаются вещи. Давно заметил, что ты не умеешь трезво оценивать вместительность пространства. Но вижу, ты нашла себе другого шофера. Молодец.

– Ну, во-первых, Макс не шофер, – Алекс вопросительно выгнул бровь, облокотился на дверной косяк и сложил руки на груди. – Макс мой… приятель.

– Приятель, да? – голос Алекса сочился пренебрежением и чем-то еще, чего я не смогла распознать. Он швырнул сумку в угол палаты, и та едва не задела шаткий столик для еды. – Я рад, что ты не скучала в одиночестве, Бэль.

От его слов мне сделалось неуютно, и я поежилась. Будто уловив мое настроение, Алекс расслабился и выдохнул, а его плечи опустились. Появилось ощущение, что сейчас он извинится за эти резкие слова, вот только Макс расслабляться не собирался. Он встал напротив парня и вздернул подбородок.

– Кажется, тебе лучше уйти, – холодным голосом произнес он, будто металл заскрежетал о металл. – Можешь не волноваться за Амелию, доставлю домой в целости и сохранности.

– Я никуда не уйду, – не отступал Алекс, а я заволновалась.

Ну и что мне делать? Прогнать бывшего друга, который меня обманывал? Или попросить уйти нового друга, один вид которого заставлял мурашки бежать по коже? А может, пусть сами разбираются? В конце концов, я не приглашала ни того, ни другого.

И третьего я тоже не приглашала…

– Ого, сестренка, да из-за тебя они вот-вот подерутся.

Стихли все звуки, кроме биения моего сердца. Впрочем, оно тоже скоро затихло. Мне не хватало воздуха, и я начала задыхаться. Перед глазами все поплыло, но лицо брата осталось неизменно четким.

Марк изменился. Я помнила его улыбающимся юношей с копной черных волос и озорным блеском в карих глазах. А сейчас… Он стал молодым мужчиной. Мощнее, даже в чем-то привлекательнее. Легкая щетина шла ему. Вот только блеска в глазах больше не было, его место заняла печаль.

Кажется, Алекс знал меня лучше, чем я думала. Как иначе объяснить то, что стоило мне пошатнутся, потеряв ориентацию в пространстве, как его сильные руки подхватили меня и прижали к себе?

– Это можно было сделать деликатнее, кретин! – я уже не обращала на них внимания, просто повисла в объятиях бывшего друга, заставляя себя дышать.

Морозная свежесть и шалфей… Так знакомо.

– Я не умею деликатнее! – голос у Марка тоже изменился. Стал глубже, но все равно он был родным. Когда этот голос перестал наполнять наш дом, я с ужасом думала, что больше никогда его не услышу. – Ты знаешь, что я прямой как рельса. Амелия… Всё хорошо. Я вернулся.

– Живой? – зачем-то уточнила я и крепче вжалась в Алекса.

Может, это мираж? Может я сплю и мне снится Марк? Шутки подсознания, которое выдает мои самые смелые мечты за действительность?

– Конечно живой! Что мне сделается? – я всхлипнула и почувствовала, как по щекам текут горячие слезы. Увидев это, брат метнулся ко мне и сомкнул пальцы на моем лице, слегка отстраняя от Алекса. – Тише, сестренка. Я вернулся, видишь. Хочешь, ткни в меня пальцем. Только не в глаз, пожалуйста. Ну же, не плачь.

Он поцеловал меня в лоб, так, как делал сотню раз, когда я грустила, и только тогда я поверила, что мой брат и правда реален. И что он вернулся ко мне.

К нам. Нужно сказать маме! Представляю, как она обрадуется! Может даже оживет, станет ближе к своим детям и сбросит с себя груз скорби, который медленно ломал ее все эти три года.

Забрав меня от Алекса, Марк заключил мое хрупкое тело в объятиях, награждая теплом за всё это долгое время ожидания.

Мне показалось, Макс тоже хотел подойти, но Алекс его остановил:

– Выметайся отсюда! – рыкнул он, и я не стала спорить. Не до этого.

– Ты не научил перевертыша уважать чистокровных?

Марк повернулся к нему и внезапно напрягся. Его руки, которые все еще стискивали мои плечи, стали заметно тяжелее.

Я не понимала смысл слов, сказанных Максом, но остальные, как мне показалось, поняли.

– Тебе лучше уйти, – в голосе брата я впервые слышала такие острые, угрожающие нотки. – Это семейное дело.

– Так ведь до этого светлого момента осталось недолго, Марк.

– И всё же он пока не наступил. Оставь мою сестру.

– Ладно, – как-то легко согласился Макс, потом повернулся ко мне и подмигнул, награждая плутоватой улыбкой: – До вечера, Амелия. Надень белое.

***

Я металась по своей комнате из стороны в сторону. Нет, это какой-то бред! Оборотни, волки, обращение… И самым нелепым было то, что этот бред нес мой брат! Марк, как никто знает, как я отношусь ко всей этой сверхъестественной ерунде.

И теперь он снова исчез, сославшись на какие-то срочные дела едва они с Алексом привезли меня домой, и пообещал приехать к ночи, чтобы поговорить с мамой. Вот только солнце давно село, небо окрасилось в чернильный цвет, а Марк так и не появился. И что я должна думать?! Что он опять сбежал и вернется через несколько лет?

От этих безрадостных мыслей голова шла кругом. Чтобы хоть как-то занять руки и продержаться до прихода брата, я спустилась на кухню ради кружечки горячего кофе. Включила кофеварку, попутно закинув в рот таблетку антибиотика, как вдруг услышала наверху приглушенный стук.

Снова еноты пробрались? С этих мелких паршивцев станется, особенно если в спальне осталось что-то съедобное.

Да уж, лучше бы это были еноты.

– Алекс! – удивилась я, когда увидела парня, спешно поднимающегося на ноги рядом с открытым окном, из которого в комнату врывались резкие порывы ветра. – Что ты здесь забыл?!

Он выпрямился и отряхнул серые джинсы.

– Пришел поменять лампочку на крыльце, – продемонстрировал он ее. – Сама ты не дотянешься.

Я нахмурилась и сложила руки на груди.

– И поэтому залез в окно моей спальни? Тебе не кажется, что есть более быстрый путь?

– Есть, – кивнул Алекс, приближаясь. – Но еще мне нужно с тобой поговорить, а я боялся, что, если появлюсь на пороге, ты меня не пустишь.

Правильно боялся. И желание указать ему на дверь было чертовски велико, вот только лампочка и правда несколько дней назад перегорела, да и я после всех этих страшилок чувствовала себя неуютно.

– Постой, откуда ты вообще знаешь про лампочку? – я перехватила его серьезный взгляд, но ответила злобным шипением: – Ты опять за свое?!

– Пожалуйста, выслушай…

Всё желание находиться с Алексом в одном помещении как рукой сняло.

– Меняй ее и уходи! – отрезала я, и развернулась, чтобы тоже сделать ноги, как парень ловко перехватил мою ладонь и потянул к себе.

– Хорошо, но ответь мне на один вопрос, – от его проникновенного голоса у меня буквально подкашивались ноги. Это ж надо быть таким… настойчивым! – Где твой пистолет? Вернее, твоего отца.

Такого вопроса я точно не ожидала. Рука парня обжигала, разливая по остальному телу волны жара. Алекс молча смотрел, как я удивленно хлопала глазами, пока ко мне наконец не вернулся дар речи.

– Ты не можешь про него знать.

На его лице произошла молниеносная перемена, но я не поняла, что она означала, пока он вкрадчиво не прошептал, все еще удерживая мою ладонь в своей:

– Вот и задумайся хорошенько, откуда я столько всего про тебя знаю, Бэль. Потому что я не отстану. Ведь ты никому его не показывала, так? Ни одному человеку.

С этим я спорить не могла, хотя очень хотелось. А может, дело тут вовсе не в его доводах, а в волнующей близости его тела?

– Пистолет в кладовке, – севшим голосом ответила я. – Он всегда там.

Наконец Алекс отпустил мою руку, но вопреки ожиданиям я разочарованно выдохнула.

– Пойдем, и ты мне его покажешь, – он с готовностью переступил порог моей комнаты, однако я не спешила.

Я фыркнула:

– Вот еще!

– Боишься, что его там нет и я прав? Давай поспорим.

Внимательный взгляд глаза в глаза – кто первым сдастся? Точно не Алекс.

– Ладно, – я раздраженно подернула плечами. – Если он на месте, то ты больше не достаешь меня своими сказками, идет?

Парень с готовностью кивнул, но уголки его губ как-то странно дернулись. Предвкушающе.

– Согласен. А если его там нет, то я тебя поцелую.

От услышанного я вздрогнула.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.