Артём Хламцов
Самодур, часть вторая. Part II

Глава VIII. Империя падёт, императрица умрёт

6 мая 2013 год

15:55

Анастасия Бакеева

Столько времени прошло с момента объявления Иланова в розыск, а все чего мы смогли добиться, это моего публичного унижения на совещании. С раннего утра я проверяла проделанную работу своих сотрудников по розыску двух лучших моих активов, в надежде зацепиться хоть за что-то… И как бы мне не хотелось этого признавать, они оказались гораздо лучше, чем я рассчитывала.

Я думала, что учла все ошибки, считала, что в этот раз все будет иначе, что Роман будет кардинально отличаться от своего предшественника, но, видимо, ошибалась. Поймать их нам не по силам.

Единственное, на что были способны агенты Иерархии – это поиск по информационным базам данных, просмотр городских камер, патруль, сообщения от осведомителей, сотрудников полиции, прослушивание телефонных переговоров, установление наблюдения за их возможными местами появления, и многое другое, что было в полномочиях тех же оперов органов внутренних дел и Федеральной службы.

Не могу же я вечно всех контролировать. Теперь еще и Воронцов сбежал из-под стражи и было необходимо найти еще и его. Чтобы показать хоть какой-то результат заместителю министра, нужно поймать хоть кого-нибудь из этой троицы. Но как? Все трое – профессионалы в своем деле.

В розыскных делах присутствовало множество справок, составленных Вячеславом Маркиным. Каждая представляла из себя проделанную им работу по основному направлению: проверка адресов, невозможность отследить телефонные переговоры и различные другие провалы, и отговорки. Никогда в жизни не поверю, что спутниковый анализ не принес никаких результатов. Кто-нибудь из неряшливых дружков Иланова обязательно должен был попасться. Да, и отследить моего бывшего заместителя с помощью спутника не такая уж проблема.

Спутниковый анализ был единственным, чем могла похвастаться наша организация. Разработанная на спутнике система, позволяла отследить и разыскать любого человека в мире. Именно так мы снабжаем сведениями нашу армию, ликвидирующую террористов по всему миру, будь они хоть в пустыне Сахара или в том же Бермудском треугольнике.

– Спутники подключали для поиска? – спросила я у дежурного.

Дежурный удивленно посмотрел на меня, кивнул головой и пожал плечами.

Не может быть! Тут нет ничего из того, что говорила сделать этому смазливому идиоту Маркину. Черт бы его побрал. Этот тупоголовый слюнтяй не уйдет отсюда до тех пор, пока не принесет отработанный отчет данных со спутника на каждого фигуранта: Иланова, Хозанова и Воронцова и их сообщников. Разумеется, на этого у него уйдет вечность, но такие косяки я не прощаю никому. Даже упрямый Самодур прислушивался ко мне и отрабатывал каждую никчемную деталь.

– Найдите мне Маркина, – злобно, скрипя зубами, произнесла я. Затем швырнула в разные стороны справки, которые находились у меня в руках; поднялась со стула и вышла из дежурной части.

Я была в ярости от всей этой безответственности и от того, чему старшее поколение учит младшее. Такого в своей организации не потерплю. Пора предложить заместителю министра сократить штаб в Иерархии.

Мне потребовалось семь минут, чтобы добраться до кабинета. Пустующий коридор – не то, что я ожидала сегодня увидеть. Думала, что тут будет стоять этот пустозвон Маркин, придумывающий очередное детское оправдание. На ходу я достала из кармана мобильный телефон и позвонила дежурному. Когда тот ответил, то импульсивно спросила:

– Почему Маркин еще не у меня?

– Он не отвечает на наши звонки, – испугавшись, ответил этот кретин.

– Где он?

– Уже ищем, – неуверенно продолжал отвечать подчиненный на мои требовательные вопросы.

Неужели так трудно сделать то, что я прошу?

Я, не отключая телефон, открыла свой кабинет и зашла. Дежурный продолжал искать агента Маркина. Надеюсь, что не сильно задерживаю своих ленивых подчиненных от их личных дел… Ничего, когда все это закончится, я заставлю этих недомерков работать иначе.

– Он не выходил с объекта Анастасия Леонидовна…

– Тогда, где он? – вновь повторила я свой вопрос.

Мне была не интересна лишняя информация. Меня волновал лишь ответ на мой вопрос. Не более.

– В половину первого он брал электронный пропуск от конференц-зала, – растеряно ответил собеседник.

Конференц-зал? Вячеслав что, решил планерки вместо меня проводить? Что это еще значит? Я убрала телефон в карман и тут же вышла из кабинета и, не закрыв за собой дверь, пошла до конференц-зала.

Действительно. Помещение было открыто. Не уж-то, это стадо решило чаи гонять после обеда? Я уверенно зашла внутрь и сразу сосредоточила свой взгляд только на одной важной детали – на единственном человеке, присутствующем здесь. Мужчина сидел на моем месте, спиной ко мне и безмятежно, ни о чем не подозревая, смотрел в окно. Что же, видимо я недооценила Маркина, он оказался смелым, раз решил в рабочее время, при таком большом наличии косяков, отсиживаться здесь.

– Встать, – приказала я. Никаких действий от него не последовало, потому я более импульсивно прорычала. – Я сказала встать!

Человек в кресле обернулся. И это был вовсе не Вячеслав, а Марк Хозанов. Он был одет в строгий деловой костюм. Да и был живее всех живых. Я до последнего не хотела верить, что передо мной сейчас был Хозанов. Пыталась убедить себя, что это двойник, но посмотрев в эти коварные глаза, не ведающие страха, я опознала того самого мужчину, которого когда-то бросила на произвол судьбы.

Как он сюда попал? Это же просто невозможно!

– Какого черта!? – промолвила я.

– Нет, – улыбчиво не согласился он. – Нет смысла приплетать сюда черта, когда ты по истинной натуре сама таковой являешься.

Шагая назад, я уперлась к стене и нажала на тревожную кнопку, которая находилась недалеко от дверного проема. Марк все видел, и ничего не предпринимал. Будто у него все было схвачено.

– Неплохое местечко, – восторженно заявил мужчина, осматривая помещение. – Здесь гораздо лучше, чем та клетка, в которой ты нас держала.

– Теперь тебя ждет, что-то ужаснее, чем просто клетка, – холодно пригрозила я.

Мои слова лишь развеселили его. Ничего, пусть посмеется напоследок. Дежурные, в количестве трех агентов, прибыли ровно за две минуты. Когда они оказались в конференц-зале, то окружили незнакомца. Один из подчиненных вдруг уточнил у меня:

– Что с ним делать Анастасия Леонидовна?

– Арестовать подонка! – тут же приказала я, не отрывая глаз от своей цели.

Дежурные агенты без оглядки пошли в сторону Хозанова, но он продолжал просто сидеть в кресле, не предпринимая никаких контрдействий. На него это не похоже. Если только у него…

Позади меня послышались выстрелы из пистолета с глушителем. Три бойца тут же, без чувств, по очереди упали на пол. Испугавшись, я обернулась и увидела Вячеслава Маркина, вооруженного табельным пистолетом. В этот момент, мне все стало понятно… Потому не смогла удержаться:

– Ты привел это чудовища к нам на порог, чертова крыса.

Вячеслав тут же прицелился из пистолета мне в голову, заставив меня замолчать. Последняя надежда на дежурного, который должен просмотреть камеры видеонаблюдения и увидеть весь этот бардак.

– Камеры отключены, – доложил предатель, своему дружку в кресле.

– Прекрасная работа… – хлопнув ладонями, порадовался Хозанов, – прекрасного актера.

Марк подошел к мертвому агенту и, забрав его табельное оружие, посмотрел в нашу сторону.

– Не могу понять, – будто размышляя продолжил он. – То ли ты стала глупой и не дальновидной, то ли этот парень действительно мастер перевоплощения. – Бывший агент подошел ко мне в плотную и озлобленно приставил оружие к моему лицу. – Не представляешь, как долго я этого ждал.

– Раз ждал, чего тогда медлишь? – спросила я.

Смерти я не боялась. Мне приходилось бывать в передрягах и хуже. И этот мерзавец это знал.

– Убить тебя сейчас, значит потерять возможность наказать тебя, по справедливости, – объяснил потрепанный жизнью злодей. – Сперва, ты должна увидеть, как все твои труды на благо Родине, сгорят дотла. Только потом… Империя падет, а императрица умрет.

Психопат засмеялся и чуть было не впал в истерику от радости. Марк посмотрел на своего партнера, которого я до последнего защищала перед Воронцовым и остальными сотрудниками, и интригующе сказал:

– Полагаю, что оставшимся сотрудникам в дежурке не терпится познакомиться с нашими коллегами. Предоставишь им разовый пропуск?

– С удовольствием, – убрав оружие, ответил Маркин.

Вячеслав ушел, оставив меня с этим маньяком наедине. Одно я знала точно, лишать меня жизни, пока не входит в его планы. Что же ты задумал, раз уж решился пойти на такое?

Угрожая пистолетом, Хозанов повел меня следом за своей артистичной ищейкой.

Мы спустились вниз. Дверь на контрольно-пропускной пункт была открыта нараспашку. За дверями лежали два мертвых агента, осуществлявшие проходную систему. Марк, не спуская с меня своего острого взора, продолжал удерживать оружие. Он был готов спустить спусковой крючок, в любую секунду. Ему бы это доставило нескончаемое удовольствие. Созданный мною в прошлом душегуб постучал по двери в дежурную часть, и она в туже секунду открылась.

– Только после дам! – любезно заявил угрожающий оружием мужчина, приказав мне зайти в дежурную.

Мне оставалось только подчиниться приказу и зайти в дежурку, полную раненных сотрудников, трое из которых были мертвы. Среди мертвецов был и начальник смены. Чудом уцелевшие агенты пребывали в ужасе от происходящего; в шоке от того, как бандиты в черных масках смогли пробраться на засекреченный военный объект. Да, что пробраться, как можно было его еще при этом захватить?

Люди в черных балаклавах! Я знаю, что это за маски и кто под ними скрывается. Люди Карена Арутюняна. Полагаю под одной из них прятался и сам предводитель Черных тигров.

Неспроста мы пришли именно сюда. Хозанов все просчитал прежде, чем осмелиться на такой шаг. Ему был нужен доступ в секцию три. Из всех сотрудников Иерархии, доступ в это помещение имелся только у меня, нашего заместителя министра, Воронцова и начальника смены. Последний был награжден такой почестью не просто так. Для того, чтобы попасть внутрь секретной секции, необходимо: два человека, два отпечатка пальца, две сетчатки глаза и один шестизначный код, известный только высшему командному составу организации. Ответственные за дежурную смену не входили в эту группу, но они были необходимым звеном, на тот случай если заместитель министра вдруг прибывал с проверкой в наши края, а меня или моего зама не было на объекте. В общем, в отсутствие руководства, начальник смены обеспечивал московскому начальнику снятие двух уровней защиты.

Хозанов наконец-то убрал пистолет от моего лица и подошел к безжизненному телу ответственного дежурного, достал у него из кармана связку ключей и выбрал необходимый ему чип, который отпирает большую металлическую дверь в оружейную комнату, откуда с легкостью можно попасть в коридор, ведущий в секцию три. Марк махнул рукой одному из налетчиков в масках и попросил его следовать с ним. Тот снял мешок с головы и достал из своего ранца электронный планшет. Это был Максим Кондрашов.

Бывший агент схватил за руку тело начальника смены и вместе со своим хакером, они уверенно пошли в оружейную комнату. Этот больной на всю голову душегуб тащил бедного майора, как какой-то мешок с гнилыми овощами. Абсолютно никакого уважения к павшим. Когда Марку удалось отпереть чипом замок, он открыл дверь и зашел внутрь. Один из налетчиков подошел ко мне и, пригрозив автоматом Калашникова, знакомым голосом приказал идти вперед. Карен!

Смысл носить маску, если все знают твой голос? – Подумала я.

Я не осмелилась озвучить свои мысли присутствующим.

Перешагнув порог оружейной комнаты, я последовала за Хозановым дальше. Когда мы добрались до нужной двери, бандиты остановились. Вернее было даже сказать, террористы. Марк нежно прикоснулся к двери и восхищаясь вполголоса заявил:

– Святая святых…

– Меньше трепу, – неуважительно прорычал Арутюнян. – Ты говорил, что открыть дверь труда не составит.

– Так и есть, – не оборачиваясь ответил Марк.

Полагаю лидера Черных тигров смутил тот факт, что с разных сторон огромной двери, похожей по толщине и прочности на дверь в банковское хранилище, были расположены сенсорные панели. Человек из моего прошлого повернулся и указывая на меня, продолжил свой ответ:

– Вот одна из причин, почему она еще жива.

Карен грубо схватил меня за плечи и со всей силы толкнул к одной из панели. Головорез вцепился в мою правую руку и грубо приложил к сенсорному полю, сканирующим отпечатки пальцев и ладони. В то же время, Марк приложил руку дежурного ответственного ко второй сенсорной панели. Один из уровней защиты, успешно был пройден.

– Что дальше? – спросил криминальный авторитет.

Хозанов схватил голову мертвого сотрудника и в том же сенсорном поле, сканировал глаз майора. Гангстер, сообразив, тут же проделал тот же трюк со мной. Он крепко ухватился за мою голову и опустил меня на колени. Сжимая виски, бандит навел мой глаз к панели для сканирования сетчатки глаза. Сейчас пытаться сопротивляться бесполезно по объективным причинам. Этим мерзавцам все равно не пройти третий уровень защиты.

Обрадовавшись, Марк отшвырнул тело дежурного в сторону с такой силой, что тот при падении сломал шею. Бесчеловечный выродок. Такое безнаказанным не остается. Могу поклясться. Второй уровень был пройден.

– Не хочу умничать, но дверь еще закрыта! – назойливо отметил главарь Черных тигров.

– Знаю! Теперь дело за нашей любезной королевой, – указывая на меня, отметил Хозанов. Подойдя ко мне максимально близко, практически вплотную, бывший агент любезно попросил. – Будь так добра, скажи код.

Ответа от меня не последовало. Это была государственная тайна. Никому не положено знать такое, как и никому не положено выдавать ее, даже перед лицом смерти.

– Не заставляй меня это делать, – попытался взять меня на слабо этот чудом уцелевший выродок.

– Если ты думаешь, что сможешь надавить на жалость заложниками, чтобы я выдала тебе гостайну, то ты плохо меня знаешь! – спокойно, но с ненавистью ответила я. – Я рискну жизнью каждого сотрудника здесь, но не выдам тебе код.

– Ах, да. Я и забыл, – посмеялся он, а затем приказал Карену. – Убейте их.

Арутюнян достал мобильный телефон и позвонил своим людям, дав добро на расстрел. Через пару секунд, после его звонка, последовали выстрелы и крики, доносившиеся из дежурной части. Я не дрогнула и даже глазом не моргнула, как и говорила – это государственная тайна, которая уйдет со мной в могилу.

После выстрелов, Хозанов подошел к своей компьютерной ищейке и спросил:

– Ты узнал, что я просил?

– Да, – ответил Кондрашов, показав при этом электронный пропуск на своем планшете, который в данный момент используется для того, чтобы попасть на объект «ЮГ».

После того, что Иланов сделал с системой безопасности на объекте, не могли же мы оставить его без защиты. Они знали, что у меня не будет выбора, и я верну прежнюю систему безопасности. Подонки подготовились заранее.

– Езжайте туда, – приказал Марк своим напарникам. – Здесь, я справлюсь.

Партнеры агента из прошлого ринулись обратно в дежурную часть, чтобы выполнить указания своего командира. Сам же созданный мною убийца, просто не мог налюбоваться моим спокойствием и хладнокровием. Каждый раз, когда он смотрел в мою сторону, его взгляд становился все более возвышенным и грациозным. Он просто не мог насладиться своей победой и хотел показать мне, что для него не составит труда открыть эту дверь. Жаль его разочаровывать…

– И Карен! – продолжая смотреть на меня, воскликнул Хозанов. Его команда остановилась и внимательно дожидалась команды своего командира. – Они нужны мне живыми.

О ком он говорил черт подери?

Черные тигры ушли, оставив нас с этим маньяком наедине. Ему нужен код, и он пойдет на все, чтобы его заполучить. Ну что же, а я готова пойти на все, чтобы этот код защитить. Эту игру я проходила не раз и в каждой одерживала вверх.

6 мая 2013 год

17:37

Дмитрий Воронцов

Моя словесная перепалка с дружками Иланова, прошла напряженно. Интересно, они к Самодуру в комплекте прилагались? Стоят на своем, не видя ничего вокруг себя. По-прежнему видят во мне лишь угрозу. Что же тут сказать? Имеют на это право. Я охотился на их друга. И не просто охотился, пытался убить. После такого, вернуть доверие будет не просто.

Из всей этой причудливой компашки только Владимирович был на моей стороне. И то, предполагаю, что пенсионер Иерархии имел на это свои причины. Леонов не был солдатом. Он никогда не убивал, не был вынужден принимать трудные решение, чем-то жертвовать на службе; был самым обычным гражданским человеком, гением технарем и моралистом способным отстаивать свою точку зрения словесно. И несмотря на работу в такой серьезной организации, большинство коллег к нему все же прислушивались, нежели пускались с ним в спор.

Только благодаря дипломатичности этого старика, мы все пришли к общему выводу, что необходимо действовать вместе. Хотя бы до тех пор, пока не объявится Роман. Я не одобрял поступка Иланова. Прежде он никогда не соглашался с требованиями террористов. Видимо смерть лучшего друга слегка подкосила Самодура. И теперь он вынужден реально осознавать опасность всего нашего предприятия. Нынче он боится. Боится потерять кого-нибудь еще из своих близких. Потому и был вынужден уйти в неизвестность.

Даже после того, как мы с Кариной Слепцовой и Романом Птенцовым пришли к общему умозаключению о необходимости работать вместе, нервный друг Иланова, все также, будто бы издевался надо мной. На этот раз он ехидно спросил:

– И какой же план дальнейшей работы, предложит такой высококвалифицированный государственный служащий, как Вы?

Ему так и хотелось заменить слово высококвалифицированный на недалекий. Я не обращал внимание на все эти подколы. Я выше, чем все это. Рано или поздно, он должен будет остыть и прислушаться, когда осознает весь масштаб проблемы, которая, кстати, и объявилась. Как раз вовремя. К глубочайшему сожалению.

Денис Владимирович достал из кармана свой мобильный телефон, сигнал которого привлек внимание каждого из нас. Выражение его морщинистого лица, последовавшее после просмотра мобильника, привлекло мое внимание еще больше.

– Что-то случилось? – спросил я.

– Кажется, у нас… серьезные проблемы… – ответил Владимирович.

Леонов пояснил, что сработала сигнализация в его лаборатории. И тут же просмотрев камеры видеонаблюдения в своем кабинете и лаборатории, к которым у него был доступ, он показал нам видео. На видеозаписи, вооруженные наемники в масках бандитов из картеля «Черный тигр» громят лабораторное помещение. Все выглядело так, будто они что-то ищут. Какую цель они преследовали на самом деле, известно никому из нас не было.

После просмотра видео, было уже очевидно. Иерархия захвачена. И в одиночку мне ее не отбить. Но была вероятность заручится поддержкой агентов на объекте «ЮГ». Если они поверят мне после выходки этого упыря Маркина, и, если они еще живы, разумеется.

Я старался мыслить реалистично. Именно этот объект может стать следующей целью Хозанова. Если он точит зуб на нашу организацию, значит несомненно объект «ЮГ» ждет нечто ужасное. Нельзя ни при каких условиях позволить ему пробраться на территорию секретной базы и уж тем более захватить ее. Во-первых, там находились подозреваемые в терроризме, которые обладают не только информацией о существовании Иерархии, но и данными о местонахождении более именитых преступников и террористов; и Эскадра, группа из самых опаснейших наемников и убийц на планете. Во-вторых, потеряв крепость с техническим и информационным обеспечением, мы лишимся возможности противостоять шайке этого мерзавца в будущем.

Я не стал скрывать своего плана от товарищей Романа Иланова. Нужно добраться до объекта «ЮГ», пока еще не поздно и удерживать его любой ценной. Никто из этих малолеток не согласился меня поддержать. Вернее, никто из них не хотел, чтобы я был у руля. Я ждал хоть какой-то поддержки от Леонова, но и тот погряз в своих цифровых технологиях, абсолютно не вникая в наш разговор. Он лишь, спустя какое-то время сказал, что объект «ЮГ» уже штурмуют. Кто-то пробрался на территорию парковки по цифровому коду.

Так или иначе. Время еще было. Объект «ЮГ» – это крепость, способная неделями отражать действия противника. Так считалось до тех пор, пока Самодур не доказал нам всем обратное. В связи с чем, было принято решение, утроить штат дежурных сотрудников, способных во время восстановления системы безопасности защищать объект. Да, может Марк Хозанов и застал наших агентов врасплох, но количество бойцов в данный момент может решить исход этой битвы.

Раз ни Слепцова, ни Птенцов меня ни во что не ставят, я сделаю все сам. Без их поддержки. Зря только время потратил, пока добирался до Богом забытой и прогнившей сыростью хижины. Чего еще стоило ожидать от этих детей? Не было желание спорить и выяснять отношения с этими людьми. У меня есть более важные дела. Денис Владимирович мыслил более трезво. Он понимал, что когда все это закончиться, то я вернусь на свою старую должность и вновь стану его непосредственным начальником. Потому этот мудрец пользовался спросом у каждой стороны этого конфликта, но оставался на моей стороне.

Необходимо достать оружие. Без него осуществлять поддержку агентам, будет сложно. Вместе с Леоновым мы вышли из дома и быстро пошли до его личного автомобиля. В пути я обратился к владельцу до блеска начищенной Нивы, четко и ясно выразив свою просьбу:

– Оружие бы не помешало…

Владимирович тут же оторвался от своего гаджета и все хорошо обдумав, ответил:

– С этим сейчас дефицит.

Без оружия мои шансы не особо-то и велики. Я еле на ногах стоял. Как говорил прежде, только дурак пойдет на подмогу без вооружения. А какой был выбор? Зря тратить время, добираясь до складов, находящихся за территорией города? На это уйдет очень много времени, которого у нас нет. Проще будет импровизировать. Этого я точно нахватался у Иланова.

Когда мы добрались до объекта «ЮГ», налетчиков на территории уже не было. Мы опоздали. Несмотря на утроенное количество бойцов, охранявших это место, уцелели не многие. Эти парни ворвались сюда, как ураган, сметая все на своем пути, оставляя за собой только трупы.

Я приказал Денису Леонову оказать помощь раненным, а сам поднял с асфальта автомат одного из убитых коллег и сразу же побежал на третий уровень. Единственное, что меня волновало – это заключенные на третьем уровне, не более. Значит вот, какую цель преследовал здесь Хозанов – освободить опаснейших психопатов, запертых в клетке. Кажется, наши шансы на победу только что резко ухудшились. Медленно и опечалено, поднявшись обратно наверх, я остановился как вкопанный напротив трупов своих бойцов. Это было невозможно…

Денис Владимирович подошел ко мне. Он что-то говорил, там вдалеке, но я ничего не слышал, пребывая в неком трансе. Горечь поражения разрывала меня изнутри. Все за что мы боролись, было напрасно. За считанные секунды… Этот демон превратил все вокруг в могильник. В кладбище…

– Нужно уходить! – отметил коллега, опасаясь за то, что агенты, которые вот-вот прибудут сюда, задержат меня или ликвидируют. Было бы неплохо.

– Куда? – спросил я.

– Думаю, что подвал Иланова, сойдет для дальнейшего проведения наших операций.

– Операций? – со злорадством спросил я. – Каких еще операций? Мы проиграли. Без Иланова все это не имеет смысла.

От увиденного, я пал духом. Когда вышел на улицу к объекту уже подъезжала скорая помощь и сотрудники полиции. Еще бы они не приехали! Честно сказать, я был поражен. Удивлен тому, что эти ребята приехали, опередив наши группы поддержки. После моего побега Бакеева наверняка поручила лично Крупскому мои поиски. Если это так, то один из отрядов, возглавляет именно он. Ранее себе этот офицер не позволял опоздать и сдать позицию и уж тем более секретный объект.

После увиденного, я уселся в зеленую Ниву, закрыл глаза и пытался представить последствия всего произошедшего. Прогноз был неутешительный.

Спустя какое-то время, в автомобиль сел Леонов, и после нескольких напряженных секунд раздумий спросил:

– Какие наши дальнейшие действия?

Этот старик еще не пал духом, в отличие от меня. Денис Владимирович не сдавался и тебе не следует. Ничего не ответив коллеге, водитель завел автомобиль и заставил автомобиль тронуться с места. Он уверенно поехал вперед. Только вот куда? Понятия не имею. Лишь куда-нибудь, подальше отсюда. Была же в моей голове частичка, которая верила Иланову. Почему же я не настаивал на своем и не пытался убедить в его правоте Анастасия Леонидовну? Она всегда прислушивалась к своим замам. С трудом, но прислушивалась…

Только, когда мы выбрались из города, я понял, что мы едем в коттедж Романа Иланова. Сейчас за этим местом уже не наблюдали наши агенты. В случае нападения на Иерархию, наши бойцы снимаются с оцепления, на которых несли дежурства ранее и действуют согласно установкам своих командиров, которые в случае нападения и захвата, должны дожидаться команд руководства на ближайших объектах. В данном случае, у этих парней осталось не так-то много начальников, среди которых был: старший лейтенант Крупский; лейтенант Говоров; капитан Резанов. Возможно, эти мужички были еще живы вместе со своими ребятами. В любом случае, прежде чем что-то предпринимать требуется все хорошо обдумать, заручиться поддержкой, как минимум. А для этого необходимо еще над многим поработать. Одной реформой тут явно не отделаешься.

На территории загородного домика было пусто, как, впрочем, и в самом логове Самодура. Прежде чем спускаться вниз Денис Владимирович открыл щиток с проводами и при помощи специальных ножниц обрезал несколько проводов, отключив тем самым камеры, функционирующие на всем участке. Когда мы спустились в подвал Леонов включил в помещении свет, а затем компьютеры, за которыми тут же начал свою работу. Мне пока что было не интересно чем занимается коллега, я все никак не мог отвлечься и перестать видеть тела убитых подчиненных и друзей. А ведь у каждого из них была семья…

В скором времени старик смог получить доступ к камерам видеонаблюдения на объектах. Немыслимо… Бакеева бы такое точно не одобрила. Взлом собственной системы видеонаблюдения. Сорвавшись с места, я подошел к компьютеру, за которым работал гений Иерархии и уставился в монитор. Можно было заметить, что вооруженные налетчики и люди Арутюняна в своих фирменных масках находились на территории головной базы Иерархии в центре города. В дежурной части все сотрудники были убиты; в коридорах также находились мертвые тела агентов. Всех выживших, наемники собрали в актовом зале. Их было порядка пятидесяти человек, не меньше.

Самое удивительное было то, что объект все еще был не в оцеплении, в отличии от нашей точки на правом берегу. Полагаю, это заслуга Вячеслава Маркина. Как еще такое количество противников смогло бы попасть внутрь? Знать бы только, с какой целью террористы удерживают заложников. Не похоже это на обычный план мести. Хозанову что-то было нужно. И, кажется, я догадываюсь, что именно. Просматривая одну камеру за другой, я наконец-то убедился в своей правоте. В дежурной части, была открыта дверь в оружейную комнату. Секция три? Боже… Если этот парень попадет внутрь, нашу страну ждет неизбежный крах. Столько секретов храниться в этой секции, половину из которых даже я не знаю.

– Наш противник так глуп, что не отключил камеры? – спросил я, всматриваясь в каждую картинку на экране.

– Нет, – ответил Леонов. – Наш противник, как раз не из глупых.

– Тогда как?

– Фокусник ведь не выдает своих секретов? – ехидно ответил старик.

Почему-то я даже не удивлен. Это станет нашим козырем, пусть и не весомым. Но мы по крайне мере будем знать, что происходит внутри.

– А он что тут делает? – недовольно спросил Птенцов.

Друзья Иланова незаметно спустились в подвал, пока я тут любовался насыщенными пейзажами на месте службы. Мы с Владимировичем обернулись. Между нами было несколько напряженно, как в принципе и в прошлый раз, если даже не хуже.

– В связи с возникшими проблемами, полагаю, нам лучше работать вместе, – постарался убедить Леонов этих детишек.

– Работать с человеком, который пытался убить моих друзей? – заявила Слепцова, добавив после. – Я пас.

– Это был приказ. Как бы ты поступила на моем месте? – возмущенно поинтересовался я.

Девчонка, не раздумывая, тут же ответила:

– Напрягла бы извилины…

– За больное задела? – спросил ее приятель.

Не опускайся до их уровня. Ты выше этого.

– Вы можете ненавидеть меня или презирать, – спокойно начал я. – Но ситуацию это не изменит. Что было, то было. Сейчас важнее то, что может случиться. Я прекрасно осознаю последствия всего этого в отличии от вас, – показывая на экран пальцем настойчиво продолжал я. – Они вывели из строя два военных объекта засекреченного уровня. Освободили террористов из изолятора. Взяли заложников…

Их ни капельки это не смущало. Ведь все это касалось корпорации зла – Иерархии, а не их собственных жизней. Ничего, в отличии от этих детей, я смотрел более дальновидно и останавливаться был не намерен.

– Если вы думаете, что действия Марка Хозанова направлены исключительно на Иерархию, то вы ошибаетесь, – продолжил я. – На его стороне Карен Арутюнян, которому, наверное, не терпится освободить своих парней из тюрьмы и превратить этот город в рассадник криминала, которым он был до появления Самодура.

Что-то мне подсказывало, что главарь картеля «Черный тигр» не пошел бы на все это, только из-за мести Бакеевой. Марку нужен был код, чтобы попасть в секцию, а значит Анастасия Леонидовна нужна ему живой. Скорее всего Арутюняна заинтересовали чем-то другим. Единственное, что приходит в голову, только свобода его уцелевших товарищей, которые остались живы во время противостояния с его братом и в настоящее время отбывающим наказание за многочисленные преступления, совершенные ими на территории Российской Федерации.

Может хоть это спустит детей на землю.

Спор на время прекратился. Но надолго ли? Пока наши гении, в лице Дениса Владимировича и Карины Слепцовой, работали за компьютерами, изучая захваченный объект, мне необходимо разыскать оружие. На дворе война. Без этого, к сожалению, никак. Хорошо, что Иланов со своим дружком не утащили отсюда все. Иначе пришлось бы худо.

В одной из комнат наверху, находился сейф. Он находился внутри огромного старого шкафа. Именно там и хранилась пара пистолетов Макарова, ПП-Кедр и боеприпасы. Анастасия Леонидовна хотела превратить это место в склад и крепость, на случай если придется скрываться здесь. По ее мнению, Самодур, как и любой агент, оказавшийся здесь, должен способен защитить себя. Сейчас я рад, как никогда раньше, что в прошлом поддержал эту затею.

Я обойдусь одним пистолетом и тремя снаряженными магазинами. Остальное, пожалуй, оставлю в подвале. Птенцов не спускал с меня глаз; ходил за мной по пятам, что меня раздражало больше всего. Оружие было при мне. Оставалось только напомнить уцелевшим агентам об их долге.

Нельзя растрачивать свое время. Я спустился обратно в подвал, выпил обезболивающее и взял куртку в руки. Леонов доложил мне, что противник хорошо знает все уязвимые места на объекте. Попасть внутрь будет очень сложно. Затем Денис Владимирович поправил себя, сказав, что попасть туда в принципе нереально. Очень обнадеживает. Несмотря на столь плохие новости, я останавливаться не собирался; надел куртку и попросил коллегу пенсионного возраста информировать меня обо всех изменениях на базе и о каждой детали, выходящей из-под контроля.

Старик с радостью одолжил мне ключи от своего автомобиля, и я тут же пошел к лестнице, ведущей наверх.

– А ты куда? – спросил Птенцов.

Не уж-то, он думает, что я должен отчитываться перед ним? Но раз мы плывем в одной лодке, они должны знать. У меня в отличии от него, все же есть мозги.

– Заручаться поддержкой… – ответил я. – Нужно сгруппировать оставшиеся силы, пока их всех не перебили.

– Смотри, чтобы тебя не забили! – в спину, сострил этот мальчик. – А то, как же мы без тебя?!

Никак не реагируя на всю эту желчь, я поднялся наверх и уехал.

21:01

Марк Хозанов

Кабинет Бакеевой был роскошью, которую может позволить себе далеко не каждый начальник в этой стране. Ее кресло было самым удобным из всех тех, на которых мне когда-либо приходилось сидеть. А каждая мелочь, каждый предмет интерьера, находящегося в служебном помещение, радовал глаза. Все кроме портрета Верховного главнокомандующего. Ничего плохого, я об этом человеке сказать не могу, как и хорошего. Из-за него моя жизнь пошла наперекосяк. Ну, почти из-за него… Может и не этот уважаемый во всем мире мужичок был инициатором создания Иерархии, но именно он позволил людям вроде Анастасии Бакеевой впустить свои корни так глубоко в чужие судьбы. Относился бы этот товарищ ответственно к своей работе, возможно, моя жизнь имела бы смысл.

Я даже Настю мог понять. Хоть во всех бедах винил именно ее. Она была всего лишь пешкой в чужой игре. Главным моим противником были вшивые политики и никчемные миллиардеры, которые не видят ничего дальше своей долларовой пирамиды. Бояре всегда являлись главным противником обычных людей. Они играют в свои игры, от которых страдают невинные. Объявляют друг другу войны, чтобы заработать больше денег, на свой королевский досуг.

В наше время войны совершенно другие. В одной такой я даже принимал участие. Называется такая война – терроризмом. Наши короли так ловко уверяют гражданских, что терроризм наш основной враг, что аж слезу пустить охота. Нет ничего прекрасней создания террориста; продажи ему свое же оружия; в подарок дать ему цель и работу; а затем красиво его ликвидировать, продемонстрировав победу над злом всему миру.

Я был так горд своей страной. До тех пор, пока не увидел настоящую войну собственными глазами; ощутил ее собственным телом и разумом сполна. Моей злобе не было предела. Внутри меня никогда не было столько гнева и ненависти, как в тот момент, когда почувствовал прикосновение самой смерти.

Но, как бы не повернулась моя судьба, я получил второй шанс. Отчаиваться в моем случае глупо. За одиннадцать лет мне пришлось превратить ненависть, приобретенную в рядах Бакеевой, в нечто большое. В нечто, что позволило мне вернуть свой разум на место. В ненависти нет ничего хорошего. Она ослепляет, портит и убивает. Это именно то, что и нужно королям. Чтобы мы были слепыми и не видели настоящей реальности. Гораздо проще заставить людей ненавидеть, чем создать благоприятные условия для их беспечной жизни.

За одиннадцать лет скитаний по миру, я получил необходимые для меня знания. Познал себя. Нового себя. Научился мыслить более объективно и понимать, что мой основной враг – не Российская Федерация… Короли нашей страны далеко не единственные, кто играет на чужих жизнях. Нет. Все гораздо серьезнее. В каждом государстве есть короли, императоры или цари… Те, кто играет на чужих жизнях. Они заставляют нас убивать друг друга на вымышленных войнах, а сами при этом пируют на яхтах. Но я положу этому конец. Я буду чем-то вроде атомной бомбы, которая пробудит рабов от вечного сна.

Как я и говорил, в кабинете начальства уютно. А наблюдать за прикованной к потолку беспомощной главой Иерархии было еще приятнее. У нее еще есть время, сказать мне то, что я хочу услышать. В противном случае, нас с ней ждет более продуктивный диалог. Кстати, о времени… Вот и они. Карен с подкреплением. Арутюнян зашел внутрь, вместе с Иваном Вуковичем, известным, как Анальгин; Каролиной Соколовской, взявшей себе кличку Дюйма; и Шамилем Русаевым – безжалостным террористом и наемником, обладающий высокими познаниями в области оружия, боевых приемов и психологии. Последний был просто неуловимым бойцом, до которого за всё его пребывания в изоляторе, так никто и не смог достучатся. Бакеева даже не знала с помощью чего можно контролировать этого парня, так как психологи уверенно забраковали его кандидатуру в так называемую «Эскадру». Даже со смертельно ядовитой капсулой в организме, этот человек представлял угрозу не только членам команды, но и невинным людям. Содержался этот индивид в специальной камере, не позволяющей ему заговорить с кем-нибудь из сокамерников или дежурных в изоляторе, дабы избежать применения его психологических знаний в области шантажа и убеждения.

Еще глава картеля «Черный тигр» привел двух парней, о которых я ничего не знаю. Они были в тех же тюремных робах белого цвета. Меня эти новички мало интересовали.

– Ура, – имитируя радость, сказал я.

Я поднялся с кресла, подошел к команде, потерявших право на будущее и остановившись напротив Анальгина, с гордостью начал его расхваливать:

– Слышал о вас много хорошего. Жаль, что в прошлом наши пути разошлись…

Его выражение лица было просто каменным. Ни одной эмоции на лице, вот что значит, профессионал.

– А обо мне слышал? – своим звонким и капризным голосом, спросила Дюйма.

– Разумеется, – посмотрев на нее, ответил я. – Восхищался вашей карьерой в армии. До того, как вы стали отъехавшей от мира сего психопаткой.

– Очень приятно, – протянув руку, улыбаясь промолвила девушка.

Пускай у нас с этими людьми много общего, но от них можно было ожидать многого. Простое рукопожатие могло превратиться в кровавую баню, в исполнении этой невинной, на первый взгляд, дамочки.

– Не советовал бы ее злить, – язвительно фыркнул один из тех самых заключенных, которые не стоили моего внимания.

Не люблю, когда кто-то мне что-то советует. Особенно в таком тоне. Я достал пистолет и не раздумывая выстрелил этому уродцу в голову. Кровь из его головы брызнула в разные стороны. Пару капель попали на лицо Дюймы, но это прекрасное чудовище было даже радо. Она вытерла своими изящными пальцами кровь с лица, с удовольствием облизнула пальцы и сразу же потребовала добавки.

– Что-то еще посоветуете? – артистично спросил я у покойника.

Ответа не последовал. Это логично. Он же мертв.

Я убрал пистолет обратно в кобуру, поправил свой костюм и уже было хотел продолжить беседу со своими гостями, как Вукович вдруг спросил:

– Это, конечно, все прикольно, но может ближе к делу?

– Дамы и господа, все очень просто! – ярко воскликнул я. – Хотел сообщить вам, что вы теперь свободны, от оков этой малоприятной женщины, – продолжал я, указывая на Бакееву.

– Полагаю это не знак доброй воли, – как раз кстати, отметил Анальгин.

– Пожалуй, да, – подтвердил я. – Каждый из вас профессионал в своем деле. И я бы не отказался от вашей помощи или сотрудничества, кому, как угодно.

– И в чем заключается помощь? – спросил Шамиль.

– Все, что вам нужно это обеспечить безопасность на этом объекте, – четко ответил я. – У меня здесь еще полно работы и мне бы не хотелось, чтобы кто-то с улицы помешал мне. Не переживайте, это, разумеется, не бесплатно. Каждый из вас получит не только свободу, но и чаевые, в размере вашего среднегодового дохода.

– Сколько тебе нужно времени? – сложив руки, спросил снайпер.

– Это все зависит от нее, – ответил я, приобняв нашу любимую Анастасию Бакееву за талию и посмотрев в ее до сих пор уверенные глазки. – Думаю моя невеста не захочет провести со мной медовый месяц больше трех дней. Верно?

– Пошел к черту! – гневно ответила глава секретной организации.

– Ну и где теперь твои напичканные химией зверьки? – шепотом спросил у этой крепкой духом женщины. Затем я посмотрел на теперь уже свою Эскадру и любезно дал им команду. – Можете приступать!

Самые опасные головорезы страны вышли из кабинета. Внутри остался только я, Бакеева и Карен, который с насмешкой наблюдал за своей давней подругой, проговаривая про себя: «Ты это заслужила!».

– Карен, пожалуйста, – не знал бы я эту женщину так хорошо, подумал бы, что она умоляет.

– Что дальше? – спросил мой партнер, жаждущий смерти Анастасии Бакеевой и свято надеющийся, что эта стерва получит по заслугам.

– Деньги уже переведены на твой счет, – с благодарностью ответил я.

Остановившись перед Арутюняном, я передал ему в руки конверт и параллельно с этим, сказал:

– А это, чисто символически. На случай если, вы захотите продолжить наше сотрудничество.

– Сначала я подарю некоторым своим товарищам свободу и верну себе свое величие! – ответил бандит, взяв из моих рук конверт.

В конверте было пару тысяч долларов, которые должны послужить неким аперитивом для нашего дальнейшего сотрудничества. На этом, работа криминального авторитета была закончена, но кто знает, может мы еще ни раз будем вынуждены работать бок о бок.

21:15

Роман Птенцов

Роман Иланов, мой товарищ, друг и в каком-то смысле ученик – в тайне от всех, являлся агентом секретной службы и мстителем по прозвищу Самодур. Это мысль не покидает меня с того самого момента, когда он открыл мне свою тайну. Я никогда не одобрял подобный род занятий, как самосуд. Было в этом что-то мерзкое. Что-то, что показывает слабость самого мстителя. Его зависть и не способность наслаждаться жизнью. Запад травит нас своими байками о существовании каких-то героев, которым следует подрожать и гордиться, поэтому наш конец не за горами и скоро настигнет и наш народ. Враждебные сверхдержавы заставляют забыть нас наши корни, забыть наших настоящих героев. Людей, которые спасали нашу страну ни один десяток раз.

Разумеется, Самодур не был тем идеалом, к которому так усердно стремится Запад. Он вообще не был героем, даже не был мстителем. У героев и мстителей есть хоть какой-то идеал, к которому необходимо стремиться. Герой стремиться к миру и справедливости; мститель к справедливости, сея вокруг смерть. Самодур же действует иначе. Для него нет понятия справедливости, он действует в своих личных целях. Наказывает кого бы то ни было, только потому что с его точки зрения это правильно. Не с точки зрения уголовного кодекса, а именно с его.

Но, как бы сильно я ненавидел самоуправство, Рома был моим другом. Он помог мне в самый тяжелый для меня момент жизни. Момент, когда Алины не стало. Ненавидеть Иланова за то, что он отбил любовь всей моей жизни и презирать за мои же ошибки по отношению к любимой, в результате которых она меня и оставила, было бы еще большей ошибкой. Каким бы гордым я не был, Роман был лучше, чем я. В нем были те добродетели, которых во мне никогда не было. Интересно, что поспособствовало его желанию стать судьей Красного Острога? Смерть Алины и ее отца? Смерть его деда или издевательства в прошлом? Может все сразу? Рано или поздно, мне предстоит разгадать эту загадку. А пока, я просто бессмысленно шатался по коттеджу, тем более Карине в данный момент нет до меня дела. Вместе с пожилым агентом, она работала на компьютерах в подвале. Не хотелось отрывать их от важных дел.

Этот дом был таким простецким, но эта простота почему-то и впечатляла. Чувствуется, что дед Ромы вложил сюда всю свою душу. Всегда поражался его семье. У него было все, о чем может только мечтать человек: любимая семья, друзья, возможности, будущее, но он предпочел провести свою жизнь иначе. И тут обошел меня.

В подвале, прямо у лестницы, на одной из полок в стене, я обнаружил спортивный рюкзак. Не в моих правилах трогать чужие вещи и рыться в них, но может, там есть что-то, что может нам пригодиться. Иланов ведь полон сюрпризов, как оказалось. Я взял рюкзак и поднялся по лестнице наверх. Там было гораздо светлее.

Любит же товарищ коллекционировать всякий хлам: ржавые маникюрные ножницы; пачка зарубежных денег в валюте шекель; карта «Пиковый Король» с гравировкой на обратной стороне на иврите; армейская бирка Артура Николаевича, от одного только ее вида, на меня нахлынуло нескончаемое количество воспоминаний; свеженькая фотография какой-то девушки шатенки. Она была красивой. Вкус к прекрасном полу у нас с Илановым схож. Помимо всего этого мусора, в сумке была старая аптечка, фляжка, несколько сломанных наконечников от стрел и какой-то странный амулет из глины. Странная безделушка, ни изображения, ничего. Просто безвкусный кусок камня, на замусоленной веревки, сохранивший на себе остатки грязи из первобытных времен. В общем, как я и предполагал, ничего полезного. Один только мусор. Я сложил все эти шмотки обратно, спустился вниз и положил сумку на место.

Карина с Леоновым продолжали сидеть за компьютерами. На этот раз что-то было не так. Кара была напряжена. Ее правая нога нервно постукивала об пол. Она слегка покусывала свой ноготь. Что-то точно не так.

Я подошел к столу и спросил:

– Что-то случилось?

– Да, – не отрывая глаз от экрана, продолжая кусать ноготь ответила девушка. – Воронцов был прав.

– На счет чего?

– Карен планирует налет на тюрьму, как наш нежелательный друг из Иерархии и предсказывал – повернувшись ко мне, беспокойно ответила она. – Он освободит своих преступных дружков-головорезов. И вся работа Ромы пройдет впустую.

– Мы этого не допустим, – положив свою руку на ее плечо, уверенно промолвил я.

– И как ты этому помешаешь? – спросила Слепцова, посмотрев на меня недоверчивым взглядом.

Скорее это даже было не недоверие… Конечно, если сравнивать меня, генерального директора миллиардной компании, с Ромой Илановым, который как губка впитал в себя познания профессиональных убийц, то он будет главным фаворитом в нашем с ним противостоянии. Кажется, я уже и сам начал забывать, что когда-то, именно я гонял Иланова по углам.

– Скажем так, мне уже не в первой геройствовать…

Я достал из кармана мобильный телефон и позвонил своему водителю, находившемуся в Горном. Во время разговора попросил его привезти большую спортивную сумку, в которой находилась рабочая экипировка Ромы: его костюм и боеприпасы.

– Ты что делаешь? – недовольно спросила Карина, поднявшись со стула.

– То, что необходимо! – уверенно ответил я.

– Ты не Рома и тем более не Самодур. Тебя просто убьют, – на глазах девушки чуть не развернулись слезы, она расстроилась таким моим опрометчивым решением. – Ты даже стрелять из лука не умеешь.

– Зато умею драться, не хуже, чем Иланов. И насколько мне известно, Самодур в большинстве случаев использует рукопашный бой и огнестрельное оружие.

Кажется, это было похоже на вызов. Я должен доказать, что ничем не хуже своего старого оппонента и в состоянии делать тоже, что и он. Может так мне удастся заполучить расположение и доверие этой чудной девушки.

– Тем более, мне необязательно вступать в бой. Достаточно лишь показаться публике, – продолжал я, наблюдая за сердитым взглядом Слепцовой.

– Возможно, Роман прав, – поддержал меня Леонов. – Самодура бояться, как Сталина во времена репрессий. Неудачное сравнение, но это так… Возможно до драки даже и не дойдет.

– Безумие, – взволновано отреагировала Кара.

– Послушай. Мне не обязательно вступать в бой с этими парнями, – удерживая возлюбленную за плечи, я попытался ее успокоить. – Достаточно только отстреливать их из укрытия.

Карина долго размышляла над моими словами. Она продолжала смотреть на меня не отрываясь, как на человека не способного заменить Рому. Даже на время. Но я докажу ей обратное. Я докажу всем, что достоин стоять наравне с Илановым в первых рядах.

Я ничуть не хуже его!

– Ладно, – ответила подруга. – Но будешь четко следовать нашим инструкциям.

Я улыбнулся Слепцовой и подмигнул ей левым глазом. Девушка по-прежнему была опечалена. Пользоваться боевыми наручами Самодура я не умел, а обучаться нет времени. Обойдусь пистолетом и ПП-Кедр, оставленными этим клоуном Воронцовым в подвале. Интересно этого будет достаточно? Знать бы еще, сколько подонков против меня будет выступать. В багажнике моей машины должен находиться мачете. Чего только не найдешь в багажниках россиян: пистолеты, бейсбольные биты, лопаты, топоры, а вот у меня мачете.

Когда я собрал оружие и подготовился к битве, то сел в свою машину и уехал в сторону колонии номер два, находившейся на правом берегу города, прямо за заводом «КрасКосмос». В Красном Остроге было две колонии. Колония номер два и колония «Красная Сибирь», располагающаяся в микрорайоне «Солнечный», прямо на границе города. Вторая было одной из самых больших во всем Красноярском крае, но у нее был другой профиль. В данном учреждении содержались только серийные убийцы, наркодилеры и преступники, отбывающие наказание за тяжкие преступления, общий срок наказание которых от двадцати лет лишения свободы. Здесь содержались преступники со всей страны. В нашем государстве только несколько учреждений похожих на это, одним из которых являлся знаменитый «Черный дельфин». Правда, размерами Оренбургская колония значительно уступала нашей сибирской колонии.

Нашей целью, к счастью, была колония номер два, в которой по наводке двух гениев: Карины и Дениса Владимировича, и содержалось большинство головорезов Арутюняна. По словам Кары, большинство из них отделались минимальным сроком наказания за свои деяния и все из-за одного человека – Василия Ломакина, продажного прокурора. Слепцова ни один раз жаловалась, как этот подонок облегчает жизнь некоторым уродам. В России очень легко подарить свободу преступнику. Полагаю, это зависит от того сколько предложат. Воевать законными способами с такими людьми видимо бесполезно.

Пока я добирался до места назначения, Карина ни один раз интересовалась, как мои дела. Еще ничего не началось, а уже столько вопросов. Леонов передал мне на задание старые приборы коммуникации Иланова, чтобы Кара могла поддерживать со мной связь и быть в курсе всего. Боюсь даже представить, что будет дальше… Подъезжая к «КрасКосмосу», мои напарники на что-то отвлеклись. Денис Владимирович изучал жучок, который находился в теле Воронцова. Все очевидно. Это был жучок. Но старик по-прежнему продолжал рассматривать его.

Интересно, что он пытался еще узнать? Как по мне, эта деталь не требует особого внимания. Зазнайки все такие.

Моя подружка не отключалась, даже когда обсуждала с пожилым агентом Иерархии этот мудреный жучок. Переживает. Знать бы только за кого больше, за меня или Рому?

– Вот что интересно, – пробормотал Денис Владимирович, – практически все детали в этом устройстве, состоят из переработанной горной породы, половина элементов которых нет в таблице Менделеева. Удивительно…

– Знакомая формула, – промолвила Кара. – Мы с Ромой уже видели такое. Кран похищал собственность ООО «Вихрь», под таким именованием.

– О чем идет речь? – спросил я.

– О грузе под названием «Камень», – ответила девушка.

Вот значит, куда делась та папка!

– Даже не буду спрашивать, как же вы узнали все это! – не удивляясь отметил я.

– Это все Рома, – оправдалась Слепцова.

– Примечательно то, что это устройство являлось частью патрона, – нудно и заумно продолжал старик, – диаметром примерно семь целых, шестьдесят две сотых миллиметра.

Руда неизвестного происхождения. Один из моих филиалов, занимался добычей руды на Кавказе. Тогда руководством компании занимался мой отчим. Во время работ, рабочие обнаружили породу, отличающуюся от той, что они добывали раньше. Специалисты не смогли установить состав и отправили ее на экспертизу, в результате чего было выяснено, что мы открыли совершенно новый элемент, который можно использовать в медицине и строительстве. Благодаря своим физическим свойствам, эту руду также можно применять в ракетостроении и в вооруженных силах.

Руда достигала плавления, при температуре свыше четырех тысяч Кельвинов, это выше, чем температура плавления вольфрама, из которого делают обшивку спутников. Атомная масса элемента чуть больше атомной массы алюминия, а прочность после термической обработки значительно выше, чем у того же хрома.

Отчим держал данную находку в секрете, надеясь на открытие века, способное перевернуть всё, от строительства до вооружения. Он нашел применение этой руде практически во всех областях. Даже не представляю, кто мог знать об этом элементе, кроме меня и сотрудников компании, имеющих определенный допуск для исследования. Вопрос был только в том, каков был природный запас сырья? До настоящего момента работники на Кавказе ответа на этот вопрос дать не смогли.

Мы только нашли оптимальный способ обработки этой породы, для дальнейшего ее использования, а этот Хозанов уже смог применить ее в действии. И не просто применить, а создать отслеживающие устройства. Одного желания и денег, для такого маловато. Невероятно. Кем был бы он ни был, возможности этого парня были неограниченными. Не так-то просто превратить данный элемент в слиток, а слиток в материал необходимый для создания такого сложного механизма, который так заинтересовал Леонова. Для этого были необходимы ресурсы, которыми обладает только пара предприятий в стране.

В двух километров от колонии, была трансформаторная будка, у которой мы и договорились с моим водителем встретиться. Получив от него желаемое, я отпустил Леонида обратно. Его помощь бы мне пригодилась, но думаю, что некоторые тайны ему знать не положено, в частности секрет моего чокнутого дружка. Когда шофер уехал, я переоделся в костюм Самодура, вытащил из колчана стрелы, заменив их на мачете из багажника. Так-то лучше. Теперь я был готов. Но к чему?

Колония представляла из себя современный замок. Высокий забор с колючей проволокой наверху; караул; прожектора, освещающие каждый темный закоулок территории; видеокамеры; разгуливающая с собакой охрана. Попасть сюда равносильна добровольной сдачи или самоубийству. И как Карен Арутюнян собирается попасть сюда? Через забор перелезть?

Я наблюдал за территорией минут двадцать, и ничего. Прячусь в кустах, как идиот. Знал бы совет директоров, чем мне приходиться сейчас заниматься. Вот было бы весело.

На часах одиннадцать часов вечера. Недалеко послышался громкий рев двигателя, стремительно приближающегося автомобиля или лучше сказать грузовика. На огромной скорости, машина пронеслась мимо меня и въехал на территорию колонии, сметая все на своем пути: забор, охрану, даже столбы. Только столкновение с бетонной стеной остановило движение транспортного средства. И то, это столкновение преследовало цель – обрушение стены. Когда преграда рухнула, из грузовика вышел ни один десяток наемников в черных балаклавах и автоматами Калашникова. Бандиты расстреливали всех, кто на глаза им попадался. Кажется, мой выход.

– Они здесь, – предупредил я Карину. – Иду внутрь.

– Будь осторожен, – волнительно ответила подруга.

Пробравшись на территорию колонии, я спрятался за грузовиком. Было страшно. Но этот страх был связан далеко не с тем, что меня могут пристрелить. Переживал бы я за свою жизнь, даже не думал бы идти сюда. Это был страх проиграть. Снова. Страх облажаться. Дуэль с Илановым, была самым простым, что выпадало на мои плечи, но паршивец умудрился победить меня. И не просто победить, забрать у меня любимую девушку. После тех событий, я не просто потерял любовь, друзей и уважение. Я потерял себя. Потерял веру в себя. И я должен это вернуть.

Водитель ожидал внутри кабины. С ним на пассажирском сидении был один мужик, который, как полагаю и не подозревал, что я вырублю его рукояткой мачете. Когда ножки этого хлипкого горнолыжника подкосились, и он без сознания грохнулся на землю, я переключился на водителя – прицелился в него из ПП-Кедр и грозно приказал мерзавцу:

– Выходи из машины!

Когда моя цель потянулась к мобильному телефону, я выстрелил. Пуля пролетела в нескольких сантиметрах от его руки. От страха противник тут же убрал свои грабли от мобильника.

– Живо! – прорычал я, продолжая удерживать его на прицеле.

Водитель вышел из кабины с поднятыми руками, умоляя меня пощадить его. Он встал на колени. Я стоял позади него, выслушивая, как он рыдает и умоляет не убивать его. Жалкое зрелище. Интересно, Иланов испытывает тоже самое, когда в его руках жизнь подобного биомусора? Нужно было идти. Эти сопли уже по второму кругу пошли, и что-то мне подсказывает, что третий круг не за горами. Я ударил врага оружием по голове, и он без сознания упал на бок.

Стрельба в этих стенах не прекращалась. Было чувство, что я попал в самое пекло. В Афганистан, про который рассказывал Артур Николаевич в прошлом. Многие его друзья погибли в этом Богом забытом месте. Когда тренер рассказывал нам эти истории, казалось, что он и сам был бы не против там умереть. Лишь бы не видеть своих друзей в ночных кошмарах.

Я следовал по коридорам колонии, заваленных трупами сотрудников и гильз. Стрельба прекратилась. Но легче от этого здесь не стало.

– Друзья мои! – с уверенностью заявил один из налетчиков.

Он был главным, судя по всему. Услышав его слова, я спрятался в одной из комнат, выжидая подходящего момента для своих действий. В этом огромном помещении, в котором располагались металлические двери в камеры, было по меньше мере десять вооруженных бойцов в масках, что значительно сокращало мои шансы на выживание.

– Благодаря мне, вы снова почувствуете вкус свободы, – продолжал налетчик. – Я подвел вас в прошлом. Но в этот раз, все будет иначе. Клянусь! – распинаясь выкрикнул головорез. – Добро пожаловать обратно в семью.

Двери камер открылись. В коридор медленно и неуверенно вышли заключенные. Значит этот горластый мужичок и есть Карен Арутюнян. Этот толстоватый бандит мне не соперник. Он с лишним весом то не может справиться. Куда ему до меня.

– Теперь это мой город. И мы… будем творить историю, – уверенно закончил авторитет, открыв огонь из автомата в потолок.

Шестерки Карена, поддерживая своего босса, также возбужденно открыли огонь в потолок. Боюсь представить, что последует дальше.

Я так увлекся речью этого толстячка, что совсем забыл о своей собственной безопасности. Двери-то в комнате, в которой я прятался было две. Противоположную открыли двое подонков в балаклавах. При виде меня, они второпях перезарядили оружие. Прицелиться в меня не успел ни один из них. Одного из них, моя пуля поразила раньше. Второму повезло больше, он успел спрятаться. Был лишь вопрос времени, когда он предупредит своих.

– Самодур! – надрываясь выкрикнул второй.

Кажется, эти недомерки и впрямь боятся Самодура. Это даже завораживает.

– Птица, что там происходит?! – в панике, без остановки переспрашивала Карина.

Я выбежал из комнаты и открыл огонь из ПП-Кедр, в сторону противника, которого теперь было значительно больше. Эти горнолыжники тут же стали стрелять в ответ. Я едва ли успел добежать до следующей двери, за которой было огромное двухъярусное помещение. Похоже на столовую: раздаточный стол, огромные столы и табуретки. Готов поставить жизнь – это точно столовка.

Второй ярус был предназначен для охраны, которая контролировала заключенных во время завтрака, обеда и ужина. Были установлены даже четыре огромных прожектора. Не было времени любоваться красотами этого жуткого места, наверняка тут целых пять звезд. Я запрыгнул на стол и оттолкнувшись от поверхности стола, зацепился руками за перила на втором ярусе. Затем подтянулся, забрался наверх и укрылся в тени.

Не успел я отдышаться, как в столовую тут же забежали черные тигры. Бандиты, вооруженные автоматами, сосредоточено контролировали обстановку в помещении. Осматривали каждый угол. Остальные, были в качестве группы поддержки, наверное.

– Это не Самодур, а его жалкая подделка! – воскликнул откуда-то снизу голос их предводителя.

– Вот он! – показывая на меня пальцем, выкрикнул один из беглецов.

Вооруженные гангстеры тут же прицелились в мою сторону и после свирепой команды своего вожака: «Убить его!» – открыли огонь на поражение. Вот бы живым отсюда выбраться. Я встал на ноги и рванул вперед. Неважно куда, в такой момент это уже было не важно. Чтобы выжить, необходимо только одно – бежать.

– Рома что там происходит? – с волнением спросила Карина, получая в ответ только звук выстрелов. – Поговори со мной…

Не было времени отвечать Каре. Я едва ли успевал отстреливаться из этого Кедра. Сердце остановилось, когда патроны закончились, но я все равно продолжал бежать. И вот, наконец-то заметил дверь. Оставалось совсем чуть-чуть. Отбросив ПП-Кедр в сторону, я уже был готов для последнего рывка, как в мою лодыжку попала пуля, в результате чего я грохнулся на колени и укрылся за прожектором.

Стрельба не прекращалась. Что-то не похоже на то, что все идет по плану этого податливого старика Леонова. Ни черта они меня не бояться.

– Дело дрянь! – проговорил я, рассматривая обувку.

– Что там? – спросила Слепцова.

– Меня подстрелили…

Никогда не думал, что скажу подобное с момента, когда напялил этот тяжелый и не практичный костюм, но ботинки Самодура, в буквальном смысле спасли мою жизнь. Пуля застряла в берцах. Но несмотря на такую прекрасную новость, я во всех красках ощутил последствия попадания пули в броню. Большой палец ноги я перестал чувствовать секунду назад. Не уж-то сломал? Кажется, придется добираться до этой двери ползком, как проклятая гусеница.

– Роман! – воскликнул Денис Владимирович. – В правом кармане лежит устройство, которое даст Вам значительное преимущество.

Какой именно-то карман? Их тут три. Я был настолько перепуган, что без острот выполнял все что говорят на другом конце провода, лишь бы это продлило мою жизнь. Нащупав в кармане сферический предмет, я достал его наружу и принялся разглядывать.

– И что мне с этим делать?

– Нужно привести полусферы в движение, до щелчка, – ответил старик. – Бросить в противника и бежать со всех ног.

Я-то сейчас явно лучший из бегунов. Но выбор был не велик. Я сделал то, что мне сказал Леонов: активировал и швырнул этот металлический шарик вниз. А затем, поднялся на ноги и рванул в сторону двери. Раздался хлопок. За которым последовало что-то более страшное. Напоминало громкие хлопки связки петард. Прямо перед моим носом в стену всадился металлический шарик. Штукатурка на стене разлетелась в разные стороны, не оставив без внимания и мое лицо. Хорошо, что успел зажмуриться. Так бы точно без глаз остался.

Не знаю, что там произошло внизу. Желания особо не было проверять. Я влетел в эту металлическую дверь, выбил ее и ударившись об стену в коридоре, грохнулся на пол. Дверь была не заперта, это меня и спасло – это первая мысль, которая посетила мою голову, когда я осознал, что нахожусь в безопасности. После того, как я рухнул на пол, тут же поднялся на колени и достал пистолет – вот она, моя последняя надежда на благополучный побег.

Я открыл глаза, уверенно поднялся на ноги и быстрым шагом, пошел к лестнице. Внизу меня уже поджидал один из врагов, который с самого начала караулил меня снизу. При виде меня, он выстрелил из ружья. Я был в таком шоке, что замечал все до мелочей, даже летящие пули. Разумеется, я смог увидеть тень этого идиота внизу и успеть отшагнуть назад перед тем, как оппонент нажал на спусковой крючок. Теперь надо придумать другой путь к отступлению. На этот выстрел сбегутся остальные мерзавцы и тогда мне точно не поздоровится. Когда я развернулся обратно, меня за шкирку схватил коренастый налетчик в черной маске. Его живот выдал его – это был Карен Арутюнян. Он оказался сильнее, чем я предполагал. Из его плеча хлестала кровь. Похоже один из тех металлических шариков, все-таки добрался до этого толстяка.

Несмотря на свою рану, криминальный авторитет прижал меня к стене и, крепко удерживая правой рукой, наносил сильные удары левой. Во время побоев, пистолет выпал из моей руки, и я уже не мог думать ни о чем другом, кроме как выбраться отсюда. После третьего удара, противник дезориентировал меня и ментально сломал меня. Он продолжал яростно забивать меня кулаками, а я ничего не мог сделать.

– Менты! – выкрикнул один из головорезов, забежавший по лестнице на второй этаж.

Карен неплохо так вложился в последний удар, а затем отпустил меня. Я упал на колени перед этим здоровяком. Боюсь даже представить, что этот урод сделал с моим лицом. Балаклава уже насквозь пропиталась кровью.

– Вели нашим уходить! – сдержанно, но холодно приказал Арутюнян.

Я сплюнул кровь, поднял голову вверх и посмотрел на своего оппонента, который одевал на руку кастет. Ехидно посмотрев на меня, главарь черных тигров оттолкнул меня ногой, повалив на спину. Сам преступный босс отошел на пару метров назад, дожидаясь пока я поднимусь на ноги.

– Ну давай! – размахивая руками в стороны, азартно произнес противник, пытаясь подбодрить меня на следующий раунд.

Несмотря на головокружение, мне удалось подняться на ноги и встать в боевую стойку. Теперь, осталось что-то придумать. Быть грушей для битья для всяких подонков не в моих приоритетах. Как говорил Артур Николаевич, лучшая защита – это нападение. Из последних сил, я рванул на своего оппонента. Когда оказался на нужной для меня дистанции, то с наскока ударил Карена ногой в грудь. Нельзя было его к себе подпускать, ведь любой удар теперь мог стать для меня последним. Толстяк стремительно пошел вперед, как танк, выкидывая мощные, но медленные удары, в район моей головы. Одного такого удара хватило бы, чтобы оторвать голову с моих плеч.

Противник был правшой, значит надо заходить ему за левую руку, чтобы не допустить столкновения с правой. Увернувшись от удара бандита, в момент своего ловкого маневра, я ударил подонка в живот, а затем срезав угол, оказавшись с боку врезал толстяку по голове. Враг не растерялся и тут же ответил, ударив локтем в висок. Удар был внезапным и серьезно потряс меня, чтобы не упасть пришлось прижаться к стене.

Гангстер схватил меня за горло и замахнулся своей правой рукой. Мне-то и оставалось, чтобы грязно ударить пяткой в стопу. После громкого хруста, хват Арутюняна ослаб и мне удалось вырваться и обойти его. Его удар был таким мощным, что кастет просто впечатался в стену. Боюсь представить, что случилось бы с моей головой, не увернись я вовремя.

Хоть это и не в моих правилах, бить в спину, но в данный момент речь шла не просто о победе, а о моей жизни. Я пнул ногой в спину противника. Бандит ударился головой об стену, затем тут же развернулся. Я не позволил ему что-либо предпринять и в прыжке ударил коленом в грудь. Противник скорчился от боли, и воспользовавшись моей невнимательностью, пока я поднимал с пола свой пистолет, ударил кастетом в бедро. Боль была неимоверной, сопровождалась ужасным хрустом, характерный перелому. Тут меня больше стало уже волновать мое самочувствие, а не победа.

Мой оппонент на это и рассчитывал. Карен схватил меня за шею и вновь прижал меня к стене, свирепо сдавливая руками мою трахею. В этот момент, вся надежда только на пистолет. Была только одна мысль – убить его. Драться с таким бугаем, было ошибкой с самого начала. Арутюнян будто видел наперед, что я хотел сделать. Когда я прицелился из пистолета врагу в голову, бандит схватил оружие за ствол и отвел мою руку в сторону, обезопасив тем самым себя от выстрела. Затем, как следует ударил своей головой по моему лицу и ухмыльнувшись, коварно спросил:

– Что? Даже ничего не скажешь напоследок?

Моей ошибкой было появиться здесь. Его же ошибкой, удерживать пистолет за ствол. Я нажал на спусковой крючок. Затвор пистолета дернулся назад, а затем вернулся в исходное положение. Довольно неприятное зрелище, когда раскаленная рамка, целиком сдирает кожу с твоей ладони. Оппонент только что ощутил на себе все прелести суровой жизни. Отпустив меня, гангстер схватился за свою руку и завизжав на весь коридор, начал топать ногами.

Пока я приходил в себя, криминальный авторитет скакал по коридору, как ошалелый от боли зверь. Кто-то снизу, поднимаясь по лестнице на наш ярус, дал четкую и громкую команду:

– Оружие на пол живо!

Полиция!?

Эти слова прямо вернули меня на землю, как и Карена Арутюняна. Я поднялся на ноги и побежал к окну, которое и отделяло меня от свободы. Полагаю, что лидер картеля «Черный тигр» также не стал ждать своего задержания и удачно скрылся. Я это к тому, что именно меня почему-то преследовали до самого окна сотрудники ОМОНа, а не его. В этой суматохе, мне едва ли удалось выбить решетку с окна и спрыгнуть вниз.

На территории колонии было полно полицейских и бойцов ОМОНа. К счастью для меня, они были заняты бандитами, которые отстреливали законников, как какую-то дичь. Вот так просто, преступной банде удалось проникнуть на территорию колонии; отпустить своих людей; перебить сотрудников полиции, прибывших на выезд и при всем при этом надрать мне зад.

Бандиты расчистили проход своему боссу до грузового автомобиля, на котором они прибыли, дождались его и уехали прочь. Мне же пришлось немного повозиться, чтобы бесследно исчезнуть. Могу только отметить, что среди сотрудников, попадаются и такие люди, которые имеют неплохую физическую форму. И даже способны составить конкуренцию в беге на короткие и длинные дистанции. С одним таким я как раз здесь и столкнулся. К его же собственному разочарованию, он не был профессиональным бойцом и его было легко застать врасплох и вывести из строя.

О чем я вообще думал, когда решил идти сюда? В зале-то был последний раз, три года назад. Уверенность или глупость? В любом случае и то, и другое сегодня могло стоить мне жизни.

6 мая 2013 год

21:30

Дмитрий Воронцов

После того как я покинул коттедж Иланова, прямиком направился в город. В данный момент мне не интересно выяснять отношения с малолетками. Времени, чтобы заручиться поддержкой оставшихся агентов оставалось не так много. Стоило начать с капитана Резанова, он более лояльный среди оставшихся командиров. Думаю, он выслушает меня и сделает необходимые выводы, касающиеся сложившейся вокруг Иерархии ситуации. Оставалось только выйти на него. А это было проблемой.

В случае раскрытия и нападения на наши объекты, уцелевшие сотрудники вынуждены были прибыть на точки регламентированные приказом номер тридцать под грифом «Секретно», в котором черному по белому прописано о каких военных и государственных учреждения идет речь: военные части, которых в нашем городе всего две; в редких случаях это объекты Федеральной службы безопасности и отделы полиции. По прибытии, агенты должны получить дальнейшие распоряжения от своих начальников и быть готовы к исполнению.

Не знаю, где сейчас находиться группа Резанова, но точно знаю, как это выяснить. Этот офицер стал моим главным приоритетом не просто так. Просто я знал, где он проживает, ведь его отряд полностью курировал я: проводил проверку по месту жительства, писал характеристики и прочее. Я точно знал, где живет мой подчиненный: в пятом доме по улице Вороновского, квартира сто тридцать четыре. С женой и двумя детьми. Время для визита я, конечно, выбрал не самое удачное, но хозяйка квартиры сейчас единственная, кто сможет свести меня со своим супругом.

Диана Резанова только уложила детей спать, как я наведался в гости. Не прошло и минуты, как она открыла дверь и увидела меня в таком дешевом наряде. Женщина была очень удивлена моему прибытию. Ведь в прошлый раз перед ней стоял мужчина, в строгом деловом костюме, бритый, подстриженный и живой, не то, что сейчас. Жена моего доблестного подчиненного сказала, что мужа дома нет. Я это и так знал. Мне только необходимо, чтобы она связалась с супругом и выяснила, где сейчас он находится. Не забрали бы у меня мобильный телефон при задержании, можно бы было обойтись простым звонком.

По моей просьбе, уставшая от семейной рутины женщина начала звонить мужу. Диана распереживалась еще больше и была вынуждена передать мне телефон. Так даже проще. Когда я взял телефон в руки, то капитан Резанов уже был на проводе. Я поздоровался со старым товарищем, который не раз приглашал меня на Новый год к себе домой, и попросил его о встречи, намекнув на то, что дело важное.

По словам Виктора Резанова, все группы ожидали распоряжений руководства на территории завода «КрасКосмос», где находилась войсковая часть. Странным был тот факт, что никто не получал даже намека на дальнейшие указания от вышестоящего руководства. Ведь насколько помню, в случае ликвидации и захвата объекта, дежурный или лицо, его заменяющее должно незамедлительно доложить о захвате в Москву, где заместитель министра, в течении двух часов должен принять незамедлительное решение и дать указания оставшимся группам.

Что-то мне подсказывало, что наше начальство и понятия не имеет о том, что у нас здесь происходит. Вот такая у нас, как выяснилось, несовершенная структура. От слова совсем…

Мы не стали обсуждать лишнего по телефону и назначили встречу для дальнейших проверки. Я встретился с Виктором недалеко от завода и пояснил все обстоятельства дела. Рассказал обо всем даже хуже, чем было на самом деле. Дожидаться дальнейших распоряжений Москвы уже глупо. Возможно, он узнает обо всем, когда будет уже слишком поздно. Не было бы проблем, если мобильный телефон заместителя министра был бы у кого-нибудь из нас на быстром наборе, но нет. Связаться с ним можно только по стационарному телефону Иерархии. Оставалось только надеяться на самих себя.

Резанов не имел опыта работы в подобных ситуациях, как, собственно говоря, и я. Никто из нас даже представить не мог, что захват секретного объекта вообще возможен. Поэтому, прежде чем действовать, следует взвесить все за и против. В противном случае, придется отвечать перед нашим законом за преувеличение должностных полномочий или дезертирство.

Капитан мне поверил, но мы не знали поверят ли другие подозреваемому в измене. По крайней мере, боевой товарищ обещал их убедить в моей правоте. Хотелось бы, чтобы поверили все, но такой исход маловероятен.

Заставить поверить сослуживцем в слова разыскиваемого предателя, дело не быстрое, и я это понимал. Поэтому оставил Виктору номер мобильного телефона, по которому со мной можно будет связаться, а именно, номер Дениса Владимировича Леонова. А затем отправился до следующей остановки.

Теперь мне надобно быть рядом с Владимировичем, либо хотя бы предупредить его. Ведь Резанов мог позвонить в любую минуту. Кажется, старика ждет неоплачиваемая ночная смена.

Когда мы с боевым командиром группы Иерархии, обсудили дальнейший план действий, он вдруг спросил:

– Значит мы будем рассчитывать только на свои собственные силы?

Вопрос вполне логичный. Этим я как раз и собирался заняться. Теперь мой путь лежал в отдел Федеральной службы безопасности. Попасть на этот объект без удостоверения невозможно. Дежурный не стал бы даже слушать мои бредни. Остается только устроить дебош с сотрудником на контрольно-пропускном пункте и надеяться, что коллеги этого доблестного специалиста ФСБ, не заколотят меня дубинками на смерть.

Все прошло практически идеально. Устроив разборку с дежурным, я пару раз отвесил ему оплеуху, а затем в ту же секунду, на меня откуда не возьмись набросились бойцы вооруженные электрошокерами. От удара током, я мгновенно отключился и проснулся уже только в помещении для задержанных, где уверенно настаивал на аудиенции с заместителем начальника Федеральной службы по Красноярскому краю полковником Григорием Качановым – не самая приятная личность, но он знает меня, а я знаю его. Это важнее моего отношения к нему.

Полковник спустя десять минут уже находился в помещении и стоял напротив меня. Он попросил своих подчиненных снять с меня наручники и удалиться. Что, собственно говоря, бойцы ФСБ и сделали.

– Ты мог бы в следующий раз не устраивать здесь балаган? – с насмешкой спросил Гриша.

– Я бы с радостью. Какие времена такие и методы, – ощупывая свои запястья, ответил я. – А ты быстро добрался!

– Будешь женат, поймешь, что в нашем возрасте самое безопасное место от жены – это работа! – пошутил офицер. – Тем более, начальник дал указания, оцепить один из ваших объектов на правом берегу.

– Ваши люди сейчас в оцеплении?

– Да. И мы ждем дальнейших указаний от начальства.

Какой-то замкнутый круг. Качанов ждет указаний своего начальника, а тот в свою очередь ждет указаний от нашего.

– Что вообще происходит? – спросил полковник.

– А что вам известно? – положив руки на стол, неуверенно задал я вопрос.

– Ваш ответственный и начальник смены нас не просвещает. Только все время говорит, что ждут указаний сверху. Какие-то учения. Одно да потому.

Это Хозанов ловко придумал. Иерархия по-прежнему функционирует, а не способность наших служб к взаимному сотрудничеству, привело к тому, что мы сейчас имеем. Наверняка противник прекрасно понимал, что долго скрывать нападение не получится. А значит у него должен быть запасной план. Глупо идти на такое, надеясь лишь на то, что врагу удастся неделями прятаться за стенами секретного организации. Я-то Бакееву знаю. Узнать код будет не так просто, как Марк рассчитывает. Да и он это знает, а значит, должен был осознавать весь риск.

У него точно есть запасной план.

– Мне нужно, чтобы ты сообщил в Москву, что наш объект захвачен террористами, – настоятельно порекомендовал я Григорию Качанову.

Полковник удивленно кивнул головой в ответ, взял в руки стационарный телефон и созвонился со своим начальником. Пять минут и на объекте началась шумиха. Внеплановое совещание с Москвой, в котором принимали участие не только руководители Федеральной службы Красноярского края, но и министры всей страны. В частности, наш непосредственный Московский начальник.

Я обрисовал им все так, как есть на самом деле, без преувеличений. Куда уж больше. Короли должны были осознавать, что происходит на самом деле. А именно, что Иерархия, единственная в своем роде непреступная секретная организация, была захвачена шайкой террористов и бандитов. Я назвал личность террориста ответственного за захват – Марк Хозанов, рассказал о его союзниках всё, что было мне известно. Уведомил, что среди врага был лидер картеля «Черный Тигр» и то, что противнику осталось пройти только один уровень защиты, чтобы попасть в секцию три. О секции три знал только министр вооруженных сил, его заместитель и наш непосредственный куратор, и директор ФСБ. Ну, может еще их заместители. Министр вооруженных сил, редко, когда приезжает к нам с проверкой. А директора ФСБ вообще не касаются секреты, хранящиеся в наших тайниках.

Секция три, была чем-то вроде секретного хранилища, в котором хранились планы возможного наступления и отражения противника на территорию Российской Федерации; местоположение шахт с ядерным оружием противника. Также на жестких дисках, хранились данные о местоположении секретных бункеров с оружием, которое может сыграть ключевую роль в третьей мировой войне: всё, от экипировки бойцов, до тяжелой техники и баллистических ракет. И все то, что террористы могут использовать в своих корыстных целях: от программ, способных взломать спутники и противоракетную оборону; до новейших разработок, с помощью которых подонки будут способны погрузить целый мир во тьму и хаос.

– Ситуация зашла слишком далеко! – промолвил министр вооруженных сил. – Разрешаю проведение контртеррористической операции. Все террористы должны быть ликвидированы в течение двадцати четырех часов.

К утру контртеррористическая группа будет готова к операции. А штат военных, проходящих службу на территории, где располагаются те самые засекреченные бункеры, будет удвоен. Посмотрим, к чему это приведет.

22:31

Роман Птенцов

Я оплошал. То, что произошло со мной… Что сотворили в колонии, даже невозможно описать словами. Маску было страшно снимать со своего лица, поскольку ткань уже присохла к ранам на лице и каждое неуклюжее или случайное движение мышцами лица, приносило неприятную боль. В общем, внешний вид оставлял желать лучшего. Когда снял маску, то увидел свое «милое» и обезображенное личико. За все время, которое я провел в спорте, никто и никогда не делал со мной того, что сделал этот криминальный карапуз.

С момента моего возвращения, Карина только и твердила, что мне нужен доктор. Еще бы… С таким лицом, как у меня, врач был необходим. Я насчитал, как минимум пять рассечений на голове. Плюс гематома на бедре и выбитый на лодыжке палец, тоже не оставляли утешительного прогноза для скорейшего возвращения в строй. Возможно, палец на лодыжке сломан, а на бедренной кости имелась трещина. Это, конечно, только мои предположения, но все равно, мало приятного.

Выслушав истерику своей девушки, которая твердила не переставая, что мне необходима врачебная помощь, я наконец-то сдался и позвонил своему водителю Леониду. Всё лишь бы прекратить этот девчачий приступ истерии. Я попросил шофера приехать на указанный адрес, по которому находился коттедж Иланова или Самодура, кто его там разберет.

Просто на одном месте Карине не сиделось. Ничего не поделаешь, но девочке хотелось показать свою заботу. Потому, она принялась обрабатывать спиртом раны на моем лице.

– Нельзя спокойно дожидаться пока попадет инфекция! – так она утверждала, каждый раз, когда я корчил лицо от прикосновения смоченной специальным спиртовым раствором ваты.

Мне интересно было увидеть выражение лица Леонида, который даже не догадывается, чем его босс промышляет в последнее время. Он, конечно, человек, повидавший многое, но все равно… Такое для него должно быть в новинку.

При виде моего разукрашенного личика, водитель просто застыл, пытаясь распознать во всем этом разукрашенном месиве своего начальника. Я его прекрасно понимаю. Для меня тоже осознать подобное тяжко. Сейчас я выгляжу так, как выглядели мои соперники на соревнованиях. Отек с черными синяками, увеличивающий мое лицо в несколько раз. Да так, меня даже мать родная не узнала бы.

Как же я так облажался?

Леонид принес из багажника автомобиля аптечку и быстро зашил меня все пять рассечений на лице.

– Больно!? – спросила Карина.

– Нет, – холодно ответил я.

– Чтобы исключить переломы, было бы не плохо сделать рентген, – настойчиво посоветовал шофер.

– Может спустим все на самотек? – шутливо отреагировал я. – Само заживет! Как и всегда.

И вот. Появился тот, кого не ждали. Снова этот Воронцов. Он уже сюда, как к себе домой приходит. Не удивившись моему состоянию, он посмотрел на меня и спросил:

– Что случилось?

– Ты о моем прекрасном личике?

– И о нем тоже! – отметил агент.

– Все произошло в точности так, как вы и предсказывали, – ответила Кара. – Карен Арутюнян освободил свое отрепье из тюрьмы. А какие новости у Вас?

– Москва знает, – ответил жуткий кореш Иланова. – К утру, в Красный Острог, прибудет группа, для осуществления масштабной контрразведывательной операции с дальнейшей ликвидацией террористов.

– А Карен? – с интересом спросила Слепцова.

– Банда Арутюняна сейчас не в приоритете…

Если безопасность мирных жителей не в приоритете, тогда я не знаю, что вообще происходит с этой страной. Я особо не вдавался в их разговор, голова гудела, как чайник, кипятящий воду и без их трепа. А боль на ноге постепенно усиливалась. Вскоре болевые ощущения терпеть было уже невыносимо. И пришлось даже изъявить желание поехать в травмпункт.

Дмитрий Воронцов посоветовал всем нам пока не вылазить на поверхность. Поскольку Самодур по-прежнему является самым разыскиваемым лицом в стране. А поход в травмпункт, только привлечет ненужное внимание ко всем присутствующим здесь.

– И что же ты прикажешь мне делать? Загнуться тут и сдохнуть? – нервно, едва ли сдерживаясь от боли, спросил я.

– Нет! – ответил агентик. – У меня есть знакомая, которая окажет тебе помощь. Работает в платной клинике. Сейчас, мы только ей и можем доверять.

– Раз уж речь зашла о врачебной помощи, может тогда и Мире Бакеевой подыскать доктора? – спросил Денис Владимирович.

– Мира Бакеева!? – ошеломленно спросил Дмитрий.

Воронцов осмотрел каждого из нас, в надежде на разумное объяснение. Но единственный человек, который сейчас был разумен, находился явно не здесь. Девчонка, которую подстрелил Иланов стрелой, нуждалась в помощи. Это верно! Только вот врач, к которому я обращался, в данный момент приехать в Красный Острог не сможет. Какие-то внезапно появившиеся дела. Потому, придется использовать любые возможности, за которые можно зацепиться.

– Она жива? – спросил этот чудила, возомнивший себя крутой шишкой.

– Да, – ответила Кара. – Рома спас ее.

– Какого черта он не рассказал нам?

– Потому что раньше всех вас узнал, что в вашей Иерархии крот, – строго ответила девушка. – И таким образом он хотел ее защитить.

– Подставив тем самым себя под удар, – посмотрев в пол, промолвил агент. – Где она сейчас?

Прежде чем ответить, Карина посмотрела на меня. Она не знала, стоит ли сообщать такую информацию этому хмырю или нет. Ведь мы даже не уверены, в этом чудике. Вдруг он заодно со всем этим преступным сбродом.

– Где она сейчас? – вновь повторил свой вопрос, этот разжалованный начальник.

– В Горном, – ответил я.

Решение надо принять в ближайшее время. Прятаться в загородном доме, пока эта девчонка не откинет копыта на моей собственности, не лучшее решение проблемы. Ей реально нужна помощь врачей. Может родители Ромы и были докторами, но без необходимого оборудования и препаратов, долго эта девочка не проживет даже под их присмотром. Так они неоднократно говорили. Какие бы крутые медики ее сейчас не окружали, жизнь Миры находится на волоске от смерти.

Подумать только, в третий раз попадаю из-за Иланова в больницу. Стоило сделать определенные выводы еще в две тысячи двенадцатом… Но нет. Я прислушался к внутреннему голосу и зову своего сердца и вновь помог этому охламону, впутав себя тем самым в чужую вендетту.

Шестое мая 2012 год

08:30

Целую неделю врачи только и пичкают меня обезболивающими, от которых ужасно клонит в сон, боль при этом не стихает. Она оставалась со мной до момента пробуждения. Так продолжалось двое суток. После, доктора сократили количество препарата. Врач сказал, что все будет хорошо, если я позволю ноге отдохнуть, а так ничего серьезного. Просто перегрузил колено, пока бегал и играл в отчаянного русского дружинника.

От такого количество лекарств, в голове мутнело до такой степени, что я начинал видеть то, чего нормальный человек видеть не должен. Не хватало еще, чтобы меня к психиатру определили после нескольких дней пребывания в медицинском учреждении.

Так можно и с ума сойти.

За эту неделю меня никто не навещал. Так сказала медсестра, которая два раза в день, стабильно приносила передачки моему соседу по палате: ужасно нудному старикану, который не прекращая кормил меня и медсестер рассказами о своей жизни. Я даже понять не мог, хвастается он тем, что работал на заводе или нет, но повествовал дед лучше, чем большинство современных драматургов. Медсестрам нравилось, и они, не перебивая, с восхищением слушали соседа по палате. Да и я, от таких рассказов смог быстро переключиться со своего горя, на что-то жизнерадостное. Может, не хотел горевать на глазах всех этих людей? Такими темпами, от произошедшего той ночью, я отошел очень быстро.

Местная еда ничуть не изменилась с тех пор, когда я был тут последний раз. Ни сладкого, ни фруктов, только одна крупа и компот. От такого можно не успеть сойти с ума. Просто повеситься на люстре. Хорошо, что при мне находился кошелек. Наличных там, конечно, было немного, но денег хватило, чтобы попросить одну из молоденьких медсестер купить чего-нибудь вкусного и вредного. Улыбчивая же девушка попалась. Хотя все они улыбчивые, когда даешь им деньги, намекая на то, что сдачу они могут оставить себе.

К шестому мая я уже окончательно отчаялся в этих стенах. Даже этого старика уже выписали, а я все еще был здесь и отлеживался под наблюдением докторов, которым заплатил отчим за мое лечение. Признаюсь, уже даже соскучился по этому седовласому деду и его рассказам. В этот же день, у меня совсем кукушка поехала от одиночества.

Утром врачи делают обход, осматривают больных. Спал я сегодня больше обычного. Первый день в больнице, когда я действительно выспался, хоть и проснулся от ночного кошмара. Может, это был и не сон вовсе, а больное воображение, возникшее в результате химии, которую в меня тут литрами закачивали.

После кошмаров, сомкнуть глаз уже было нереально. Приходилось лежать в темноте и одиночестве, смотреть в потолок и ждать восьми утра. Именно в это время, отделение оживает: моют полы, мерят температуру, колют обезболивающее, кормят таблетками. Всяко лучше, чем разглядывать микробы на потолке.

После восьми часов утра, ближе к девяти, происходит самое интересное: заходит доктор, в окружении таких же неприметных и молчаливых специалистов и медсестер в халатах; быстренько отчитываются перед своим начальником, который подходит ко мне ближе и спрашивает:

– Роман Птенцов! Как вы себя чувствуете?

– Вроде бы не плохо… – ответил я.

Только жар. На лбу можно было воду кипятить, но полагаю это мелочи, о которых этим людям знать необязательно. Не люблю жаловаться и прибедняться.

– Тогда полагаю, нам нужно его усыпить… – не скрывая своих слов, прямы текстом сказал доктор, вызвав у меня тем самым недоумение.

Жар усиливался. С моей головы побежал пот. От страха я схватился за простыню и сжал руку в кулак. Сейчас, даже пошевелиться не мог. Такое со мной было впервые.

– Что простите? – решился спросить я.

Начальник ортопедического отделения повернулся и увидев мое тревожное состояние, улыбнулся в ответ и спросил:

– А Вам, что, не сказали? – медики посмотрели на меня, как на какого-то идиота. – Вас сегодня усыпляют.

Что за бред? Я что собака какая-то, чтобы меня усыплять?

– Вы уже достаточно пожили! Пришло время жить другим, – уверенно продолжал ортопед.

– Извини приятель, это моя прихоть! – протараторил некто, находившийся ко мне спиной.

Незнакомый мужчина безмятежно смотрел в окно, держа руки в карманах. На нем был деловой костюм черного цвета. От одного только вида и напряженной обстановке, у меня мурашки по спине побежали. Подозрительный и мрачный товарищ повернулся. От увиденного у меня кровь застыла в жилах. Это был я. В прямом смысле этого слова. Я что спятил?

Врачи схватили меня за руки, остальные помогали удерживать меня, не позволяя встать с кровати.

– Что происходит!? – недовольно выкрикнул я. – Эй, помогите!

Доктор держал в руке шприц, с которым подходил ко мне все ближе и ближе.

– Не переживай ты так, – с коварной ухмылкой сказал мой двойник. – Это для твоего же блага.

Только иголка проткнула мою руку. Только я почувствовал страдания, каких ранее не чувствовал, как я в ужасе проснулся. Сон? Да это было сон, от которого не просто теперь прийти в себя. Вся подушка промокла моим потом. Присниться же такое. Вот такие сны, мне стали сниться довольно часто, и я ничего не могу с этим поделать. Посттравматический стресс? Может какая-то иная причина, скрытая где-то глубоко в моем подсознании?

После таких снов, даже аппетит пропал. Завтрак остался не тронутым. После утреннего обхода все медики и прочие медицинские сотрудники покинули палату и закрыли за собой дверь. Такого угрюмого грубияна они давно не встречали. По глазам вижу… Теперь, когда меня наконец-то оставили в покое, появилось время, чтобы погоревать. Алина была единственным человеком, ради которого я бы стерпел весь этот ужас, происходящий в больнице. Только ради нее остался бы сильным… Но, как это всегда бывает, потеря любимого человека, ломает душу. Я любил Алину, чтобы кто ни говорил. Любил больше собственной жизни. Без этого человека, даже просто не представлял себя. И как бы больно мне не было, ни одна слеза на моем лице так и не появилась. Может что-то внутри меня сломалось, когда я в первых рядах наблюдал за ее смертью, а может выплакался еще тогда в охотничьей хижине. Кто знает? Одно знал точно, ничего от Романа Птенцова уже не осталось. Он погиб вместе с Алиной Ибрагимовой в тот день.

Ближе к обеду медсестра Ирина обрадовала меня. Это та самая девушка, которая спасала меня вредными продуктами купленным в магазине. Она сказала, что ко мне пришли. Первая хорошая новость за неделю. Только знал бы я с самого начала кто решил меня навестить, прежде чем так думать. Роман Иланов собственной персоной. Он стеснительно зашел в палату, прекрасно понимая, что является не самым желанным гостем… Уж точно не его я ждал. Кого угодно, но только не его. Поздоровавшись со мной, товарищ зашел внутрь и облокотившись спиной к стене, через какое-то время спросил:

– Как ты?

Я ничего не ответил. Что в таких случаях отвечать, я и не знал.

Иланов рассказал мне, что пока я лежал в больнице, их с Кариной допрашивал следователь, по делу об убийстве Алины. Он ходил вокруг да около, пытался сказать что-то важное. Со стороны это все было похоже на оправдание. Словно этот мальчишка совершил или даже утаил, что-то не хорошее. Но в результате, слабак взял себя в руки и собравшись духом сказал:

– Полиция подозревает в убийстве Артура Николаевича.

Даже сейчас, я пытался не показывать своих чувств. После такой новости, я сидел на кровати и умиротворенно смотрел на свои перемотанные эластичными бинтами ноги. Не знаю, понял он, что мне все равно или нет, но простояв передо мной еще пару минут, Иланов виновато спросил:

– Тебе что-нибудь принести?

Не дождавшись от меня ответа, товарищ извинился за беспокойство, развернулся и пошел на выход.

– Это твоя вина… – обвинил я. Рома остановился, повернул свою голову в мою сторону и продолжил слушать. – Ничего бы этого не произошло, если бы ты послушал меня.

Полностью повернувшись ко мне, Рома застыл и ответил:

– Это было не только мое решение. Алина поддержала меня тогда. И ты это знаешь!

– Чего ты еще ожидал от влюбленной девочки? – недовольно спросил я. – Что она послушает бывшего? Ты еще тупее чем я думал…

– А чего ты ожидал от меня? – выкрикнул нежеланный гость. Никто еще никогда не общался со мной в таком тоне. – Тебя не колошматили эти бугаи. Не угрожали убить близких. И сейчас ты хочешь повесить на меня вину, за мое решение, принятое под эмоциями и страхом!? Да я виноват. Ты это хотел услышать?

Сопляк успокоился, и ждал пока я отвечу. Но мне было по барабану на все рассказанные им здесь бредни. Единственное за что я переживал, это чтобы не сорваться и не воткнуть его лицо в бетонную стену. Хотя, это доставило бы мне уйму удовольствия. Скрывать не стану.

– Я виноват! Да, виноват, за то, что трусливый дурак, – спокойно признался Роман. – А ты виноват в том, что просто молча наблюдал за теми, кто был не в состоянии принять здравомыслящее решение.

В чем-то малец был прав, и это меня раздражало…

– К слову сказать, – продолжал Иланов, доставая при этом что-то из своего кармана, напоминающее дневник. – Алина всегда считалась с твоим мнением, чтобы ты там себе не накручивал. Твои слова много для нее значили, раз она так долго хранила эту вещь у себя.

Товарищ подошел к больничной койке и положил дневник на кровать. Это же мой подарок… Я специально заказывал его из Уэльса, чтобы вместе с блочным луком подарить Алиночке на день Рождение. Подобные подарочки всегда ее мотивировали на победу.

Когда я взял дневник в руку, открыл его и достал фотографию с того самого дня Рождения. Она сохранила ее! И даже, после всего что между нами произошло, не вырвала мое признание, написанное на одной из страниц. В верхнем правом углу той самой страницы, было указано число: «Двадцать третье августа». Ровно в этот день, должны были пройти соревнования, к которым она готовилась. От ее результата многое зависело, например, заняв первое место, она поехала бы на турнир в Уэльс. Это была ее мечта.

В своих признаниях, я всегда сравнивал ее с греческой Богиней мудрости Афиной, которая являлась одной из лучших лучниц на Олимпе. Я находил в этом, что-то прекрасное. Что-то, способное продолжать идти ее к своей мечте.

«Полюбив тебя, я еще никогда не видел, чтобы солнце светило так ярко. Мои никчемные дни, которые я поживаю, наконец-то, стали иметь смысл. Каждый раз при встрече с тобой, мое сердце не способно сдержать тех эмоций, которые испытывает…», – писал я в своем признании.

«Оставайся такой же прекрасной, смелой, мудрой и тактичной, как Афина, которой ты была в прошлой жизни, и являешься таковой в настоящем. Ни один Уэльский лучник не сможет устоять перед твоим величием».

Когда я прочитал признание, что-то внутри меня дернулось. Будто мое сердце получило второй шанс. Только мне не нужен был второй шанс. Жизнь без Алины Ибрагимовой, не имела для меня никакого смысла.

Иланов незаметно ушел, оставив меня наедине с дневником. Даже не заметил его отсутствия. Я пролистал каждую страницу этого дневника. Рома был прав… Мое мнение интересовала ее, раз она сохранила этот блокнот и тем более фотографию. Она все еще была моей, а я ее.

Господи… Я должен был отговорить ее от этой дурацкой затеи, появившейся у этого идиота. Должен был вправить ей мозги и спасти… но не смог.

Дуться, презирать и ненавидеть Романа Иланова было ошибкой. Нельзя винить слабого за то, что он проиграл. Меня нужно винить. Не думаю, что Алина одобрила бы всю эту ненависть, бушующую во мне. Она всегда стремилась к миру, и это именно то, к чему теперь буду стремится я. Ведь именно из-за своей агрессивности, подозрений, жажды быть первым, я ее и потерял. Рома был не лучше меня. Несмотря на всю силу, которую он приобрел, в глубине души он оставался слабым. Сломать его, также просто, как и сухую ветку. Чести в такой победе не много. Тем более – это была последняя воля Артура Николаевича. Он считал нас своими сыновьями, значит мы должны стать с Илановым хоть каким-то подобием братьев.

К десятому мая, меня выписали из этой ужасной больницы. Мне не хотелось оставлять между нами с Ромой какие-то недосказанности, тайны и тому прочее. Впервые в жизни, я с искренностью попросил у достойного соперника прощения и пожал ему руку. Неважно, простит он меня или нет за все то, что между нами произошло в прошлом; за все те издевательства с моей стороны; оскорбления. Главное, что я простил его… С трудом, но простил.

6 мая 2013 год

23:21

Марк Хозанов

Ожидание… Самая неблагодарная часть работы. Как бы тяжело иногда не приходилось, приходится выжидать определенного момента, чтобы приблизиться к своей цели.

Время Бакеевой подходит к концу. У нее был шанс, дать то, что мне нужно. Ее страдания прекратились бы сразу. Но она предпочла, чтобы все это закончилось совершенно иначе. Эта женщина предпочитает страдать, нежели наслаждаться жизнью. И мне это в ней нравится.

Надо же. За все время, пока Настя висела в наручниках, браслеты которых туго сжимали ее кисти до адской боли, она даже не пискнула. Любой другой уже давно бы сломался, но только не она. И откуда у нее только силы берутся? Как эта кукла вообще продолжала висеть в таком положение полдня? На сколько знаю, по личному опыту, руки после такого начинают неметь уже на пятой минуте. После, начинаешь чувствовать себя не полноценным безруким человеком, желающим сделать все что угодно, лишь бы пошевелить пальцем руки. По всей видимости, это боевая кобылка Иерархии смогла вытерпеть то, что не в состоянии перетерпеть большинство мужчин. Действительно сильная женщина, заслуживающая уважения.

– Можно? – заглянув в кабинет, спросил Кондрашов.

– Конечно, – не отрывая взгляда от своей висячей на цепях тушки, ответил я – Что там у тебя?

– Карен справился! Но был незваный гость, – это уже было интересно. Я посмотрел на своего хакера, и когда сосредоточился на собеседнике, он с интригой продолжил. – Самодур.

– Неужели, – откинувшись на спинку стула, пробормотал я.

– Вы же обещали, что Самодур больше не проблема?! – вызывающе произнес программист.

– Это не настоящий Самодур, – поднявшись на ноги уверенно ответил я.

Я подошел к Бакеевой, которая измученно пыталась коснуться ногами пола, лишь бы дать закованным в наручники запястьям восстановиться. Но все было предусмотрено. Никакой пощады, как она меня и учила.

– Правда ведь? – спросил я у Настеньки, схватив ее рукой за лицо. – Это всего лишь жалкая пародия. Дешевка…

– Я не скажу тебе ничего, – внезапно набравшись сил, грозно заявила глава секретной службы. – Так что не трать свое время зря и просто убей меня.

Продолжая держать женщину за подбородок, я рассмеялся над ее словами. Какая упертая дамочка. По-прежнему считает, что она королева Земли. Пускай так и будет. С радостью спущу стерву с небес на землю. Падать со своего трона всегда больнее.

– Скажешь… Еще как скажешь, – продолжал убеждать я царицу.

Когда я отпустил ее лицо, сделал шаг назад и посмотрел в ее наполненные ужасом и гневом глаза. Прежде мне доводилось уже видеть этот взгляд. Это отчаянье, на которое я обрек Настю, заставило меня на секунду вспомнить все те страдания, через которые приходилось проходить и мне. И все из-за прихоти этой никчемной и лживой особи.

Я сжал руку в кулак и не сдержавшись, со всей силы, ударил Бакееву в глаз. Та, мгновенно отключилась и наконец-то повисла, как тряпка на сушке.

– Выйди! – приказал я Кондрашову, параллельно снимая с себя пиджак. – Нас с Анастасией Леонидовной ждет путешествие в прошлое.

Кондрашов тут же вышел из кабинета и закрыл за собой дверь. Я повесил пиджак на спинку стула и засучил рукава своей белоснежной рубашки. Жалко было испачкать такую красоту чужой кровью. Стоила бы кровь этой стервы, хоть что-то.

Эх, можно было бы заключить сейчас пари. Не раздумывая, поставил бы на кон свою жизнь. Думаю, что Настя не сможет скрывать этот код вечно… Вернее, думаю, что она не сможет терпеть всю ту боль, которую я хранил для нее все эти одиннадцать лет.

7 мая 2013 год

13:31

Карина Слепцова

Ночка была, так сказать, напряженной. В первую очередь, главное, что закончилось все благополучно для Птицы. Он ведь мог и умереть, как мог погибнуть и Рома тогда, в том самом переулке, у бара «Сибирская Пальма». Именно тот день изменил мою жизнь навсегда. Я стала частью чего-то серьезного. Стала частью мощной машины, которая должна продолжать работать, чтобы ни случилось, какие бы преграды не стояли у неё на пути. Сейчас как раз именно тот день, когда можно потерять все, за что боролся Иланов, буквально в один момент.

Красный Острог ждет суровое испытание. Банда «Черный Тигр» в полном составе, и только один Бог знает, что планируют подонки; с помощью чего будут зарабатывать свои грязные деньги, тут ответ очевиден – на страданиях ни в чем неповинных людей. Наемники, которые открыто объявили войну Иерархии, перевернувшей наш город с ног на голову, также становится актуальной проблемой. С этим всем, по силам было справиться только Роману Иланову. Только он мог защитить невинных, которые, не по своей воле, оказались в зоне боевых действий. Но даже Самодур не сможет быть на двух фронтах одновременно.

Ночью. После возвращения Птицы, мы были вынуждены довериться этому Дмитрию Воронцову. Мы поведали ему все. Если честно, для меня будет только плюсом, если Мира Бакеева перестанет быть головной болью. Не в моих правилах быть такой жесткой, но гораздо проще осознавать, что тебе не нужно отвечать за чью-то жизнь. Тем более? когда эта жизнь так важна. Если разжалованный агент Иерархии решил, что будет лучше если девочке окажут помощь в клинике, пусть так оно и будет. Хотя бы так мы сможем сосредоточиться на главном.

Рома вместе с Дмитрием уехали обратно в Горный, откуда должны были перевезти Миру в клинику, где по словам этого важного секретного слюнтяя работает хорошая знакомая. А я, тем временем, сидела за своим рабочим местом и была в раздумьях, делая вид, что занимаюсь чем-то полезным. Если честно, даже не знаю, чем сейчас заниматься. Раньше был Рома, который просил о помощи, и я ему помогала. А теперь, без него, без Самодура, все это не имеет никакого смысла. Денис Владимирович также работал в подвале, но, скопировав необходимые данные на свой жесткий диск, он уехал, без объяснения причины. Может причина и была, просто ему не хотелось будить меня.

Каким-то чудом, в такой обстановке, я проспала до обеда. Проснувшись, первым делом, посмотрела новостную сводку за сегодня, и увидела несколько заинтересовавших меня заголовков: «Армия окружила здание в центре города», «Контртеррористическая операция в Красном Остроге», «Перестрелки в жилых районах. Захват колоний. Террористы. Что ждать следом?». Действительно, чего следует ждать дальше? Ответ на этот вопрос меня интересовал не меньше, чем всех остальных.

Нельзя допустить, чтобы следующим заголовком стало, что-то связанное с разборками черных тигров. Если Иерархии до этого нет дела, то мне было. И раз Самодур не может решить возникшую в Остроге проблему, решать ее придется именно мне. Я умылась, собрала свои вещи обратно в сумочку, которую в суматохе разглядывала всю ночь и вышла на улицу. Стоит забрать свою машину с парковки на работе. Полагаю, что агентам секретных организаций сейчас не до меня, с такими-то проблемами какие они в данный момент имеют. Да и телефон приобрести не помешало бы. На работе я обзаведусь этой необходимой, в двадцать первом веке, вещью. Если, конечно, бывшие товарищи и коллеги Иланова не залезли в сейф и не забрали мой рабочий сотовый. Вдруг им первого устройства было мало.

В голову продолжали лезть всякие бредовые мысли. Я пыталась сосредоточиться на чем-то одном, но чем больше старалась сконцентрироваться на важном, тем больше негативных мыслей маячило в голове. Добравшись до своей машины, я подошла к транспортному средству вплотную и оглянулась назад. Может все-таки не стоит на работу заглядывать? Мало ли что. Полагаю, что здесь есть обратная сторона медали. Без телефона, меня уже небось потеряли. А с такой каторгой, как у меня, оставаться без связи нельзя, даже в отпуске.

На службе была тишина, какой при мне никогда не было. Не хотела здесь задерживаться, потому быстро подошла к своему столу, где в последний раз оставила свой мобильный телефон. Вдруг, ни с того ни с сего, в ногах появилась слабость. В глазах чуть потемнело. Я уселась за рабочее место, полное долгов, чтобы отдохнуть; откинулась на спинку стула. Кого-то ждет тяжелый день после незапланированного отпуска. Именно это и сказалось на моем самочувствие.

Начальник вышел из своего кабинета и, удивленно поздоровавшись со мной, вызвал меня на ковер. Он отчитал меня как школьницу, начиная с того, что я не отвечала на звонки, носящие деловой характер и присутствие сотрудников специальной службы, которые допросили всех здесь о связи со мной. Мои проблемы никого не волновали, так что потерянный мобильный будет обычной отговоркой, нежели нерешаемой проблемой.

Дальше руководитель намекнул, что, если подобное продолжиться дальше, нам придется распрощаться. Я вежливо и покорно ответила боссу, что подобного больше не повториться и вышла из кабинета. Беглым взглядом просмотрела дела, которые лежали у меня на столе и в очередной раз убедилась в бесполезности своей работы. Этот адвокат Воротягин опять строит схемы, преподнося свободу своим вшивым клиентам. Чем я тут занимаюсь, в этом проклятом следственном отделе? Какой смысл, если у убийц и грабителей больше прав чем у тебя?

Ладно. Я сюда пришла не для того, чтобы плакаться. Рабочий телефон должен находиться где-то в сейфе. Пришлось заводить второй сотовый, чтобы разделять личную жизнь и работу. Как бы это выглядело, если на свидании, мне названивал подозреваемый или надоедливый потерпевший, который в большинстве случаев не знает, чего хочет сам. Открыв сейф, я достала устройство, с надеждой, что его зарядки хватит хотя бы минут на тридцать, но нет. Придется заряжать…

Особо не переживая за тем, что за мной могут следить агенты Иерархии, я показательно вышла из здания и села внутрь автомобиля, завела двигатель и, откинувшись на мягкую спинку сидения закрыла глаза. Нет ничего лучше, чем любимая машина. Теперь оставалось решить насущный вопрос, который не давал мне покоя всю ночь. Решить данную проблему мог только мой отец, к которому я незамедлительно и поехала. Отличный повод помириться.

Думаю, что в связи с неудачной контртеррористической операцией, сотрудников МВД должны будут привлечь для оказания помощи гражданским и раненым. В каком-то смысле, мой отец был маленьким начальником, всего лишь мелкой рыбешкой в этом темном омуте. Но все же начальником, пускай и отделения. Таких людей, слава Богу, на подобные мероприятия, опасные для жизни, не привлекают. У них и в отделе работы хватает.

Когда я остановилась на контрольно-пропускном пункте пятого отдела полиции, то потребовала у сотрудницы, несущей здесь службу, сообщить капитану Слепцову, что его хочет видеть дочь. Девушка в форме, в звание лейтенант полиции, тут же передала по телефону мои слова папе и спустя минуту, опер уже спустился на первый этаж и быстрым шагом передвигался в сторону контрольно-пропускного пункта.

– Пропусти ее! – сказал отец.

Девушка поднялась и открыла дверь, запустив меня внутрь. Папа обнял меня и недовольно стал расспрашивать:

– Ты почему на звонки не отвечаешь?

– Мне нужно многое тебе рассказать! – ответила я.

Интересно, поверит ли он в мой рассказ? Особенно после того, который я ему рассказала год назад, о случившемся с Артуром Николаевичем Ибрагимовым и его дочерью?

Папа проводил меня в свой кабинет. Внутри отдела практически никого не было, все были привлечены к работам в центре города. Каждый должен делать свою работу. Специальные службы должны противостоять террористам и проводить контртеррористические операции. Сотрудники МВД должны помогать обычным людям. А теперь выходит, что перед Кареном Арутюняном и его отмороженной бандой нет ничего, что может загнать его обратно в угол. Этот бандит уж точно не упустит возможность, воспользоваться сложившейся ситуацией и навести в городе еще большую панику.

В кабинете, я рассказала отцу про проблемы в городе, по причине которых и не могла с ним связаться. Папа будто сердцем чувствовал, кто во всем этом замешан. Потому эмоционально спросил:

– Это все из-за Самодура? – я засмущалась и перестала смотреть в глаза родителю, тем самым выдав себя. – Я тебе говорил, что добром это не закончится.

– Да, ты говорил, – согласилась я. Затем, вновь посмотрела в глаза своего отца. – Я здесь не просто так. Есть вещи, о которых ты должен знать…

Он сделал вид, что внимательно меня слушает. Может даже опер и не делал вид, а действительно слушал.

– Карен Арутюнян ответственен за нападение на вторую колонию, – продолжала я. – Он освободил своих людей…

– Я знаю, – ответил он. – Начальство с утра на ушах стоит. Только об этом и говорит.

– Тогда почему эта мразь еще за решеткой?

– Потому что у нас нет никаких доказательств его пребывания там. – тяжело вздыхая промолвил он. – Это всего лишь догадки. Налетчики были в масках. А у Арутюняна есть неоспоримое алиби. Этот парень нам пока не по зубам.

– Случайно не в лице начальника полиции? – ехидно, насмехаясь над никчемными руководителями системы, спросила я.

– Кара, хватит, – спокойно призвал меня успокоиться родитель. – Не так просто взять и арестовать человека, который носит дурацкую маску. И тебе это известно.

– Рому Иланова вы долго преследовали…

– Из-за твоего Иланова, – выкрикнул опер, грозно поднявшись со стула и остановив мой пыл. – Был убит мой лучший друг. При чем человеком, которого ты подозреваешь в налете на вторую колонию.

Старший оперуполномоченный достаточно уверенно заявил, что Карен Арутюнян убил Высоцкого. Раз он в этом так уверен, почему тогда бездействует? На него это не похоже. Или это я чего-то не понимаю? Отец сурово посмотрел на меня. Его глаза заслезились, и он расстроено сел обратно на стул. Что-то его тревожило.

– Посмотри, во что Иланов втянул тебя, – прикрыв глаза своей рукой, продолжал он. – Ты в бегах; не появляешься в университете; на работе…

– Какой смысл там появляться, если даже ты не можешь делать то, что необходимо! – подметила я. – Ты сидишь здесь, играешь в заботливого папочку и неподкупного полицейского, который только и сосредоточен, чтобы поймать человека, сделавшего за год, больше, чем вся твоя структура за пять лет. Конечно, иногда проще закрыть глаза на реальные преступления и преследовать того, кто осмелился сделать нашу жизнь лучше…

Мои слова его явно обидели. Я видела своего папу в разных ситуациях: в гневе, радости, отчаянье. Но сейчас, он в прямом смысле потерял веру в то, что делает. Что делает ради меня. Я действительно переступила черту. В первые в жизни, мой отец потерял цель. Он был, будто сломлен внутри. И за это мне стало стыдно. Ведь ни один родитель не заслуживает, чтобы его плоть и кровь, причиняла такую боль, открыто намекая на то, что человек не приносит городу никакой пользы. Слишком много папа для меня сделал, чтобы заслужить к себе такое отношение. Даже внутри меня все перевернулось от сказанного.

– Это все ради тебя, – расстроено, шмыгнув носом, промолвил опер.

– О чем ты говоришь?

– Один человек очень убедительно угрожал мне, – никогда в жизни он не был так напуган. – Угрожал навредить тебе. Легко восхищаться неподкупными, когда им нечего терять, верно?

– Ты всегда учил меня идти до конца… Если ты сейчас сдашься, нашим отношениям придет конец.

Не задержавшись, я поднялась из-за стола и подошла к двери. Когда прикоснулась к дверной ручке, то напоследок повернулась к отцу и проинформировала его:

– За меня не волнуйся. Обо мне есть кому позаботиться.

Затем, я вышла из кабинета. Когда вышла из отдела полиции, остановилась на крыльце и стала себя презирать. За все сказанное отцу в кабинете. В таких случаях даже не знаешь, на чьей стороне быть.

Подумать только, с Ромой повторяется та же ситуация, которая когда-то произошла с его тренером и Алиной. Никто даже не вспомнит, сколько нужного и полезного сделал Самодур, но зато все запомнят его, как какого-то поехавшего преступника, обреченного провести остаток жизни за решеткой. Таков наш мир. Злодеи становятся героями, хорошие люди становятся плохими. Почему-то я больше, чем уверена, что дальше будет только хуже.

Пятое мая 2013 года

00:01

– Какого черта! – внезапно сказал Птица, прервав тем самым наш с Илановым зрительный контакт.

Птица взял пульт от телевизора и прибавил громкости. По новостям передавали о похищении трех сотрудников администрации Красного Острога. Рома посмотрел в сторону экрана и, не отвлекаясь ни на что вокруг, сосредоточено начал смотреть выпуск новостей. Он был сдержан. Даже представить не могу, о чем он сейчас думает.

Похищение работников администрации? Только этого нам сейчас не хватало. Роман не стал досматривать выпуск новостей. Будто и так знал кто за всем этим стоит, и просто ушел. Я не могла оторвать своего взгляда от экрана, и продолжала смотреть новости в ожидании подробностей. Как и всегда, сначала нужно рассказать про все то хорошее, что сделали люди, которых похитили. Лучше рассказали бы сколько они денег унесли с работы в своих карманах, а не всё это вранье. Все прекрасно знают правду и продолжают делать вид, что все хорошо. Уже даже обычные жители смирились, что политики лопатами загребают себе последние копейки государства. Единицы продолжают отстаивать свои права…

В конце выпуска была показана видеозапись с парковки, где последний раз видели чиновников. Их похитили люди, в одежде уж очень похожей на одежду этих сектантов, которые зовут себя котами. Эти костюмчики, я точно не забуду. Я уже была готова предложить идею по спасению этих людей, когда повернулась в сторону, где ранее стоял Роман Иланов. Но отчаявшегося друга внутри уже не было. Эта его внезапность, начинает раздражать.

Выбежав из дома, вслед за другом, я выкрикнула его имя заставив его остановиться. Когда он медленно развернулся ко мне, то будто тревожно сказал:

– Кара, сейчас не лучшее время для спора… Это может закончиться только так.

– С каких пор ты идешь на уступки с бандитами? – спросила я.

– У меня нет выбора! – возбужденно ответил Рома.

– Выбор всегда есть…

Гроза несправедливости Красного Острога сложил руки, опустил голову и замолк. Он знал, что я права. Ведь сам самоуправец ни раз говорил мне тоже самое.

– В этот раз его нет, – уверенно и холодно ответил Роман. – Все мои близкие сейчас находятся под прицелом. И я должен сделать, хоть что-то, чтобы их защитить. Чтобы защитить тебя.

– Рома… – не дослушав меня, друг развернулся. – Мы и раньше находились в сложных ситуациях. И не раз попадали под прицел негодяев. Что с тобой происходит на самом деле?

Иланов остановился, вновь повернулся ко мне, сложил руки и нахмурившись посмотрев на меня, наконец-то решил открыться:

– Я не знаю…

Слышать такое от него было шоком для меня. Человек, который наказал и придал суду ни одного подонка в этом городе, вдруг говорит такое. Самодур всегда имел цель, в которую нужно запустить стрелу или сломать парочку костей, например. Да, много раз он спотыкался, но рано или поздно, поражал свою цель, как бы тяжело не было.

– Жена Никиты говорила, что ее муж погиб из-за появления Самодура, – продолжил, наверное, самый близкий друг, который у меня когда-либо был.

– Боже, прошу тебя… Ты же знаешь, что это неправда.

– Правда! – возразил он. – Это правда. Именно Самодур привел в наш город, наемных убийц. Это Кари Сюй повесила на меня мишень. Если бы Самодур не влез в разборку братьев Арутюнянов, то их конфликт никогда бы не затронул Красный Острог так масштабно. Если бы не Самодур, коты никогда бы не появились в этом городе, а моя семья и друзья не прятались сейчас в десятках километров от своего родного дома в ужасе и страхе.

– Ты этого не знаешь, – отметила я. – Даже если и так, какая разница? Оглянись и вспомни, сколько хорошего ты сделал.

– Это могли сделать и другие… – обреченно ответил линчеватель.

– Ты про прогнившую изнутри полицию? Или может агентов Иерархии, которых выключили и удалили, как не нужную программу, всего лишь за двадцать четыре часа? – Рома ничего не ответил. А я, медленным шагом пошла до него, продолжая мысль. – Да, твой враг тебя опережает, может и превосходит, но тоже было и с Тиграном. Сколько времени тебе потребовалось, чтобы остановить его или Доктора? Ты не сдавался тогда и не можешь сдаться сейчас.

– Тогда Самодур знал, за что сражается… – промолвил Иланов. – Теперь не знаю… В одиночку на поле боя тяжело.

– Ты не один.

– Я считаю иначе, – на секунду мне показалось, что он посмотрел на меня влюбленными глазами. – Граждане, полиция, даже Иерархия видят во мне только угрозу.

– Я по-прежнему с тобой, – с полной уверенностью заявила я.

Впервые за долгое время, Роман улыбнулся.

– Нет. Теперь ты с Птицей, – опечалено ответил защитник Острога, продолжая скрывать свою грусть под фальшивой улыбкой.

– Ты сам так решил. Помнишь? – спросила я, продолжая подходить все ближе и ближе к товарищу. – Я уважаю все, что делает Самодур; ценю его труд. Но любила я на тот момент не его, а тебя! И я не могу ждать тебя вечно, переживая каждую ночь за то, чтобы случившееся с тобой у бара «Сибирская Пальма» не повторилось вновь. Я так не могу.

– Тогда ты должна меня понять. Возможно, для меня – это единственный шанс, начать жизнь с чистого листа. Без Самодура, котов и всего прочего.

Я еле сдерживала слезы от всей напряженности, которая каждую секунду усиливалась, а его взгляд был замаскирован под маской обычного улыбчивого парня, который, как всегда, надеется на удачу, нежели на свои собственные силы. Чтобы Рома не увидел мои слезы, пришлось обнять его и крепко прижать к себе.

– Вроде взрослый парень, а мыслишь, как ребенок! – сквозь слезы, с острила я, посмотрев в глаза собеседника.

– Не так давно я переступил порог несовершеннолетия, так что мне простительно, – с улыбкой ответил Иланов. – Я посеял в Красном Остроге хаос. Это мой долг. Я должен остановить все это.

Роман поцеловал меня в лоб и улыбнувшись, будто в последний раз, попрощался. Что-то мне подсказывало, что ментально человек, стоявший передо мной, сдался, и вовсе не надеялся вернуться обратно. И все из-за них… Людей, не способных иметь свое собственное мнение в этом обществе. Людей, привыкших жить в страхе.

7 мая 2013 год

17:19

По возвращении в коттедж Иланова, Денис Владимирович работал за своими компьютерами, которых уже было значительно больше. Зачем ему потребовалось столько техники? Гений Иерархии был напряженным и уставшим, писал какой-то код на навороченном ноутбуке, пока остальные компьютеры перерабатывали какую-то цифровую информацию.

– Чем заняты? – спросила я, усевшись за один из стульев в подвале.

Леонов, не отвлекаясь от работы, ответил:

– Пытаюсь взломать код системы безопасности Иерархии. Но пока безрезультатно. Кто-то явно постарался, создав такой непробиваемый файрволл, защищающий систему даже от родных устройств, доступ к которым должен быть неограниченным.

Мужчина откинулся на спинку стула, снял очки и протерев руками глаза, повернулся ко мне и также сокрушенно, как и Рома пятого мая, продолжил:

– Предполагаю, что мы недооценили своего противника. Пробиться через этот файрволл не получится. Уж очень у него высокий уровень защиты.

– Уверена, что вы справитесь, – подбодрила я.

Иногда мужчин, которым несмотря ни на что, необходимо сражаться, нужно подбадривать, а иначе они просто сложат свои руки.

Я тяжело вздохнула, осмотрелась вокруг и остановила свой взгляд на настенной полке, внутри которой обычно находился костюм Самодура и другая экипировка. С любопытством, подошла к ней и взяла в руки одну из металлических перчаток, до безумия тяжелую. Осматривая каждый скол на поверхности этой железной махины, каждую царапину и потертость, я вспоминала тот самый день, когда обнаружила Самодура, в том переулке, под воздействием наркотика. Могла ли я тогда подумать, что моя жизнь так кардинально измениться? Нет! Но почему-то все равно была благодарна тому, что Самодур появился в моей жизни.

Роман открыл мне глаза. Открыл мне то, что я не видела прежде. Когда я положила перчатку обратно на полку, то раздвинула на стене выдвижные дверцы, находившиеся под полками. Внутри был своего рода тайник, в котором так же хранилась экипировка самоуправца, в частности: стрелы; старый костюм, который использовался Ромой во время начинаний; уж больно знакомый классический лук и два блочных арбалета, которыми прежде лучник никогда не пользовался.

Эти арбалеты зацепили меня. Хоть они и были не большого размера, но очень уж красивы и изящны. Я взяла один из них в руку, дотронулась до тетивы, затем до приклада. Как же удобно лежали в моей руке эти штуки. И почему Иланов не использовал их раньше? Это же намного удобнее лука или его тяжелейших наручей. И как по мне, более практичней. Да и прицел здесь есть. Только я хотела спросить об этом у Дениса Владимировича, как мужчина вдруг внезапно для меня спросил:

– Нравится?

– Да. Красивые, – повернувшись к Леонову, ответила я.

– Жаль конечно, что Ваш друг, больше делает акцент на скорострельность и дальность, чем на точность. Хотя, с точностью у него проблем не наблюдается…

– В смысле? – с интересом спросила я.

– Ну, как же Вам объяснить, – сложив руки, подумал дедушка. – Добиться высокой скорострельности, при стрельбе из арбалета не получится. Только если это не многозарядное устройство. Но даже при таком условии, мы все равно теряем в дальности полета снаряда, при которой сохраняется убойная сила. В общем переубедить Романа перейти на практичность, у меня не вышло.

– На него это похоже, – согласилась я, подняв арбалет вверх, продолжая им любоваться.

– Уж, от слишком многого наш общий друг отказывается, – промолвил Денис Владимирович, задумчиво развернувшись обратно к компьютеру.

От многого?

– Что вы сказали? – опустив оружие, с любопытством спросила я.

Леонов опять повернулся ко мне и удивившись моему внезапному любопытству ответил:

– За последний год, я много чего полезного для Самодура сделал. Много того, что можно использовать на его ночной работе…

Возможно, кое-что из этого мне бы пригодилось. Я в отличии от Иланова не такая привереда. Всегда работала с тем, что имела, а не выбирала лучше из того, что было.

– Денис Владимирович, милый мой. Могу я Вас, кое о чем попросить? – уважительно и с ноткой интриги спросила я.

Пора было навестить кое кого. И вручить ему заслуженную награду, за доблестное выполнение служебных обязанностей. Я постараюсь сделать все и даже больше, чтобы этот гнилой и мерзкий человечек запомнил встречу со мной на долгое время.

2013 год

Роман Иланов

Что-то не так здесь было со временем. За все время пребывания здесь, я даже не смог сомкнуть глаз. Такое ощущение, что целая вечность прошла с того момента, как меня вывели из самолета. Как только не пытался здесь поспать, все было без толку. Усталость, голод и слабость вызывали уже необычные чувства. Казалось, что я уже схожу с ума в этих четырех стенах. Хорошо еще, что была вода, в виде осадка на потолке. Не домашняя, но только это продолжало спасать жизнь мне и моему соседу, который продолжал страдальчески сидеть у стены с закрытыми глазами, прижимая рукой рану.

Святослав. Так звали моего соседа. Он был родом из Белоруссии, но практически всю сознательную жизнь провел в Шотландии, занимаясь вместе с семьей фермерским хозяйством. Рассказывать, за что сокамерник оказался в темнице, он не стал. Плохой знак, когда человек скрывает свое прошлое. Значит на это была какая-то веская причина.

Из рассказанного, я понял, что все происходящее с нами, каким-то образом связанно с испытаниями: морить голодом; причинять боль; делать все возможное, чтобы рабы или преступники сломались, как физически, так и психологически. Вот в чем смысл всех этих бредовых пыток суда – вымотать и заставить испытать полное отчаянье, чтобы посмотреть на что мы готовы ради второго шанса. Возможно ли такое пережить? И знал ли я, на что подписывался, когда соглашался на подобное? Ответ, категорически нет. Можно смириться со своей судьбой и просто покончить с собой, в этой самой камере. Но на подсознательном уровне, у любого здравомыслящего человека в голове заложен инстинкт самосохранения. Мы делаем все, чтобы выжить. Нормальный и здоровый мужчина или женщина, стремиться к выживанию, так уж заложено.

Выход есть всегда. Я не верю, что невозможно заслужить прощения этого кошачьего суда. Надо подумать, как этот Тургейс пережил весь этот ад. Без еды и сна прожить больше недели у меня не получится. Сомневаюсь, что у Тургейса получилось бы. Если это, конечно, реальный персонаж.

Необходимо включить голову. Вчера, а может и неделю назад, время тут идет очень странно, мы понесли большие потери на той арене. И все из-за того, что каждый из нас действовал в одиночку. Возможно, если бы действовали слажено, как команда, поединок мог закончиться иначе. Я прокручивал этот бой неоднократно в своей голове. Разбирал каждую деталь. И пришел к вполне логичному выводу – единственный шанс выжить здесь, это работать сообща. Иначе, нас здесь просто зарубят.

Спустя, наверное, бесконечное ожидание, нас все же навестили коты. Среди них не было их прежних предводителей, в лице Баюна и его отца. Воины открыли камеру, надели на наши обессиленные руки оковы и сопроводили по уже знакомой дороге в кузницу. Не самые приятные воспоминания у меня с этим местом. Да и тоже можно сказать о Святославе, который противился и делал все возможное, чтобы не позволить себе оказаться внутри этой комнаты. Я не сопротивлялся. Было страшно и жутко, но тратить оставшиеся силы на сопротивление было, как минимум глупо.

Нас с моим белорусским товарищем подвесили на раму. Мы прекрасно знали, что нас ждет. Я смирился со всем ужасом, который наполнял мое сердце и душу, как только оказался напротив кузни. А вот мой сосед запаниковал. Он, тяжело дыша, наблюдал за раскаленной кочергой, которая приближалась к его левому боку. Первые секунды, Святослав терпел адскую боль и держался из последних сил, но потом заключенный истерично закричал. Ему не удалось перекричать звук раскаленного метала, который обжигает и попросту варит поверхность его кожи. Страдания прекратились, когда белорус перестал кричать. Заключенный ослаб и сдался. Только в этот момент кот убрал кочергу и потянулся до следующего раскаленного инструмента, предназначенной для меня.

На левом боку Святослава, было клеймо римской цифры один, что скорее всего означало первое испытание или что-то вроде этого. В голову больше ничего не приходило и не пришло, когда раскаленная кочерга прикоснулась к моему левому боку. В этот раз, боль была более сильной. Я думал, что если получится отвлечься, то смогу перебороть страх и боль, но как бы не так. Стало еще хуже…

После данной процедуры нас спустили вниз и как в прошлый раз повели в закрытую карету, в которой доставили на ледовую арену, а может и вовсе уже и в другое место. По дороге, Святослав пытался встать, но каждый раз падал, придерживаясь за кровоточащее ранение, полученное в прошлом поединке. Рана так и не срослась. Исходя из того, что зашитый на скорую руку порез даже не начал рубцеваться, можно предположить, что в этой камере даже и дня не прошло. Возможно, дело было в чем-то другом…

– Не вставай, – заявил я. – Тебе нужен покой.

– Если ты не понял, то сейчас такой возможности нам не представиться! – измученно ответил заключенный. Рассматривая свою рану, Святослав продолжил. – Не заживает…

– Значит прошло недостаточно времени для этого.

– А, плевать, – разрушено отметил товарищ. – Без еды и воды, мы все равно умрем.

– Бывали ситуации и похуже, – вполголоса произнес я, тревожно осматриваясь вокруг.

– А у меня нет…

Наступило молчание. Этот пессимистический настрой мешал мне сосредоточится, потому я не стал продолжать наш диалог. Нельзя помочь тому, кто не хочет спасения. И тут мне пришла в голову идея. Использовать Святослава в качестве приманки. Живого щита. Жестоко… Но этот парнишка все равно смирился со своей судьбой в отличии от меня. Тогда почему бы это не использовать? Осталось только выяснить, что этот человек из себя представляет. Чтобы залезть в голову, мало только посмотреть друг на друга.

– Как ты тут оказался? – внезапно для него, спросил я.

– Зачем тебе это? – в ответ спросил он, с подозрением посмотрев в мою сторону.

– Хочу знать, могу ли я тебе доверять!

– Ты все еще думаешь, что можешь спастись? – предположил заключенный. – Это глупо…

Белорус замолчал. Может Святослав был прав. Глупо пытаться узнавать незнакомого человека. Вдруг еще привяжусь или посчитаю его хорошим. Тогда я себе никогда не прощу того, что прикрывался раненной пташкой. Кот же говорил, что все заключенные преступники и убийцы, значит и этот заключенный такой же. Свой выбор он сделал, как и те, с кем мне приходилось бороться в Красном Остроге на протяжении года.

– Я был обычным фермером, – перебив ход моих мыслей, промолвил сокамерник. – И рыбаком.

– Да ладно? – спросил я.

Ужаснее преступников, есть только лгуны. Каким этот парень и является.

Повозка остановилась. Кошатники открыли дверь и один из них грубо сказал нам что-то по-английски, что-то вроде с перевода на русский: «На выход!» Я поднялся на ноги, подошел к раненному товарищу и поднял его с пола. Затем мы вместе вышли из повозки на улицу.

Коты повели нас на ледовую арену, на которой совсем недавно пролилась их же собственная кровь. Только в этот раз, граница арены была длиной, метров десять, не меньше. В конце находились флажки красного цвета, за которыми стояло три лучника. Даже представлять не хочу, что сейчас нас ждет.

– Думаю… – затянуто произнес предводитель скандинавов, стоявший позади нас, заставив нас тем самым развернуться, – что долго объяснять вам цель второго испытания не придется.

– Сколько всего испытаний? – неуважительно спросил я.

– Столько сколько потребуется, – величественно ответил он. – На вашем месте, я бы думал о том, как добраться до флажков, не дав себя убить. Осмелюсь повторить, что попытка бегства, карается смертью…

Король щелкнул пальцем, и его бесстрашные воины стоявшие на границе арены, привели огнестрельное оружие в боеготовность.

– Советую поторопиться, у вас не так много времени, – закончил викинг, кивнув своим подданным позади нас.

Когда я развернулся к флажкам, передо мной, на расстоянии пяти метров стояли пять бойцов в кольчугах, вооруженные палицами. Рядом с тремя лучниками, стояли огромные песчаные часы, которые противник перевернул вверх ногами, запустив тем самым обратный отсчет. Оружия у нас не было, но в этот раз хотя бы не мешали оковы. И что мы имеем? Пять солдат с палицами и три лучника. Добраться будет непросто.

– Слушай меня и, возможно, вернемся обратно в камеру, – уверенно заявил я, не сводя взгляд с противника.

– Что предлагаешь? – удивленно спросил напарник.

– Помоги обезоружить одного из них, – ответил я. – А я помогу тебе уйти отсюда живым.

Я серьезно повернул голову в сторону Святослава, я сурово спросил:

– Я могу тебе доверять?

– Да, – кивнул в ответ заключенный.

Бойцы готовые прикончить нас, двинулись вперед. Мы со Святославом приготовились и уверенно пошли на своего противника. Один из наших оппонентов приближался к нам на пару шагов быстрее. Именно он и был моей первой целью. Я разогнался, подпрыгнул и ударил викинга коленом в грудь. Все мои движения были такие медленные. Я был слаб и не мог сражаться во всю силу, как раньше. Воин видел мой удар, потому ему не составило труда его заблокировать. Но в этом и был мой план. Отвлечь его. Когда я подпрыгнул, мой напарник схватил врага за ногу, а затем повалил воина на землю.

Пока что, всё идет, как и было задумано. Я ударил лежачего противника в голову и быстро обезоружил его. Затем, быстро вскочив на ноги, рванул вперед, ударил палицей следующего оппонента, проломив ему череп. От ударов оставшихся трех бойцов, я удачно увернулся и уже был готов к забегу до флажков, как вдруг стрела всадилась мне в плечо. Из-за боли, я отвлекся от намеченной цели, и оставшиеся позади меня солдаты этим воспользовались. Один из противников, обхватил меня за горло палицей и начал душить. Остальные двое принялись забивать меня своими дубинами.

Мой напарник не заставил себя долго ждать. Я всего лишь успел принять несколько десятков ударов. Святослав проломил палицей череп коту, стоявшего позади меня, тем самым вызволив меня из крепкого захвата. Опоздал бы напарник еще на секунду, вряд ли смог бы заблокировать рукой летящую в голову палицу с правой стороны. После хруста в руке, я почувствовал острую боль в предплечье, а затем увернулся от следующего удара противника, стоявшего слева, пригнулся и схватил огромную дубину, лежавшую на льду, и ударил ею противника по колену. Громкий хруст в коленном суставе, спустил этого парня на землю. Он заскулил и упал на колени. Я без колебаний добил ручкой палицы воина, развернулся, вырвал из своего плеча стрелу и вновь побежал до флажков.

Пока бежал, каждый лучник успел выпустить уже по две стрелы в мою сторону. Чтобы избежать попадания, необходимо бежать кривыми линиями, часто менять углы и несмотря ни на что, просто продолжать двигаться вперед. Попасть в движущуюся мишень, гораздо сложнее. Я-то знаю.

Когда мне удалось добежать до флажков, я набросился на центрального лучника и всадил ему стрелу в горло. Ту самую, которую выпустил в меня он или его крысиные товарищи. Остальные два стрелка стояли на расстояния метра от меня, с разных сторон. Этого было достаточно, чтобы уложить их. Я вырвал из мертвого тела противника стрелу, развернулся ко второму лучнику, всадил ему в грудь снаряд и развернул его спиной к третьему противнику. Используя второго как щит, я продолжал при этом наносить колотые ранения стрелой по удерживаемому мной викингу. Я, продолжая кровожадно наносить удары, приближался к последнему лучнику. И когда был на необходимом мне расстоянии, оттолкнул свой уже мертвый щит в сторону и пронзил бедро третьего кота метательным снарядом, поставив его на колени.

Я выхватил лук из рук врага и достал стрелу из его колчана, а затем выстрелил в скандинава, который забивал палицей моего напарника. Он лежал в луже собственной крови, принимая удары война. Повезло, что он успел голову закрыть от таких ударов. Если бы я не выстрелил в его обидчика, Святослав бы был уже мертв.

Когда я спас товарища, то достал из колчана кота, стоявшего на коленях, следующую стрелу и быстро разыскав в толпе предводителя котов, прицелился в него и выпустил в его сторону смертоносный снаряд. Один из его телохранителей, поймал летящую угрозу прямо у короля перед носом. Подонок чуть не лишился жизни, а даже не шелохнулся и продолжал улыбался.

Солдатам, охраняющим границу арены, моя выходка была не по душе. Они прицелились в мою сторону из оружия и всего-навсего дожидались команды открыть огонь на поражение. Разочарованно, я бросил лук на лед и отошел от стоящего на коленях лучника.

– Неплохо, – хлопнув пару раз в ладоши, оценил предводитель скандинавов.

А затем, кошатник в плаще развернулся и растворился в толпе своих последователей.

Как я понял, испытание пройдено. Нас со Святославом, доставили обратно в темницу. Теперь остается не помереть здесь от голода и привести себя в порядок, к следующей битве. Я это про свою руку, которой заблокировал удар палицей. Предплечье опухло и ужасно пульсировало. На перелом не похоже, я – не знаток, но рука и пальцы шевелились. Скорее всего трещина.

– Мы не договорили! – заявил я, усевшись напротив истекающего кровью соседа по камере.

Ему нехило досталось. Даже хуже, чем в прошлый раз.

– Что ты хочешь услышать? – спросил заключенный, вытирая руками кровь, со своего лица.

– Почему ты здесь?

– Я же тебе уже говорил, – нервно ответил Святослав. – Я обычный фермер…

– Это я уже слышал, – сурово произнес я.

Сокамерник отвернулся. Держась за кровоточащую рану, он продолжал молчать. Я едко усмехнулся, дав тем самым ему понять, что не верю ни единому слову из его уст.

– Мой отец тяжело заболел, – будто исповедовался Святослав. – Цирроз печени последней стадии. С каждым днем ему становилось все хуже и хуже. Ухаживая за ним, мать и дня не прожила без слез. Я должен был что-то сделать.

– Что?

– В одной таверне, в Стокгольме, – продолжил свое таинственное признание Святослав. – Капитан рыболовного судна, на котором я ранее работал, намекнул что есть способ спасти моего отца. Рассказал о пещере на территории Ирландии, жители которой хранят от чужих глаз эликсир, способный вылечить любую болезнь. Он предупреждал, что это лекарство просто так мне никто не даст. А значит, чтобы спасти отца, я должен украсть его. В обмен на этот эликсир, капитан обещал щедрое вознаграждение. У меня не было выбора, потому и согласился. Он показал местоположение пещеры и доставил меня к ней.

Белорус занервничал и в слезах опустил голову вниз, смирившись со своей судьбой. Он не был убийцей, которым я его считал, а был вполне достойным человеком, который воспользовался возможностью спасти тяжело больного родителя. Конечно, не стоит исключать того фактора, что это могло быть ложью, и он просто водит меня за нос, не рассказывая правду. Хотя, его рассказ, больше похож на правду. Если бы я рассказал, что приключилось со мной после знакомства с Артуром Николаевичем, думаю поверить в это было бы так же трудно.

– Эй, – произнес я. Заключенный поднял голову и красными глазами посмотрел на меня. – Мы выберемся отсюда. И ты вернешься к своему отцу и матери, – пообещал я.

– А ты? – устало спросил Святослав.

– А я должен вернуться к себе домой, – ответил я, посмотрев через решетку в темный коридор, едва ли освещаемый факелами. – Если от него еще что-то осталось.

История моего сокамерника задела меня до глубины души. Ради больного и умирающего отца, он покинул дом, оставив мать одну. Оставил на нее больного мужчину, ферму, дом и хозяйство, где нужно работать; оставил горевать мать в одиночестве. Нет ничего страшнее, чем скорбеть по любимым. Я-то знаю об этом, как никто другой.

В этот момент я подумал о своей семье. О своих друзьях, которых оставил на произвол судьбы, покинув Красный Острог. На что я обрек близких, сбежав из города, как трус? После такого, вернуть свою репутацию будет сложновато.

Святослав рассказал мне, что у него не просто получилось найти пещеру Свирепых котов, существование которой до сих пор спорное, но еще и наполнить двухлитровую фляжку водой из озера, про которое шла речь в рассказе того капитана. Белорус сбежал и уже почти добрался до указанного места, где его ожидало судно бывшего работодателя, но вместо этого напарник обнаружил только тела убитых рыбаков. На самого Святослава была открыта охота.

Несколько суток, он прятался в лесах, пытался выиграть себе время, но все было за зря. Кошатники настигли его на третьи сутки. Они задержали вора, забрали фляжку со священной водой обратно и приговорили преступника к смерти.

В этих краях, кража воды из священного озера, является преступлением, аналогичным по наказанию с убийством или изменой. Данным ресурсом, может распоряжаться только предводитель Свирепых котов. Эта вода не продается и предоставляется исключительно в качестве подарка или доброй воли короля котов, который до сих пор не представляет, что заключенный, находившийся напротив меня, смог обхитрить его. Белорус, перед своей поимкой, успел перелить часть воды из фляги в маленький флакон, который в дальнейшем спрятал где-то в лесах Ирландии. Это было, своего рода страховкой, на случай если Святослав уцелеет и сможет вымолить себе свободу. Ведь только так, можно было спасти жизнь его отца.

Но, с каждым разом, мне кажется, что выбраться отсюда на свободу не получится. Как бы я себя не подбадривал, все шло именно к тому, что это место станет нашей братской могилой.

7 мая 2013 год

23:31

Михаил Воротягин

Михаил Лукьянов. Мой клиент, решивший угостить меня выпивкой, в благодарность за то, что я смог добиться ему условного срока, вместо реального. Богатенький студентик, продолжающий швырять деньги родителей направо и налево, еще и после случившегося. Лукьянов наглядно доказывает, что люди не меняются. Не успел он избежать тюремного наказание за смертельный наезд на двух пешеходов в нетрезвом виде, как опять берет в руки бутылку элитного рома.

К таким людям я отношусь довольно просто. Это мои клиенты. Мой заработок в конце концов. Зачем терять возможность заработка? Да, Лукьянов заслужил наказание. Возможно даже в виде тюремного заключения. Кто-то считает это наказание мягким и несправедливым, кто-то слишком суровым. Проблема в том, что платит мне вторая категория граждан, и платит за результат, а не за бездействие.

В нашем мире, все не просто. Меня можно обвинять. Считать, что я ужасный адвокат, защищающий подонков вроде Лукьянова, Антона Дворкина и других менее приятных типов, прославившихся за хранение и сбыт наркотиков, причинения тяжких побоев, угоны, сутенерство. Но если это не буду делать я, эту работу с радостью сделает кто-то другой.

Так вот. Моего подзащитного жизнь так ничему и не научила. Ну ничего, каковы его годы? Миша выпил целую бутылку рома, а напоследок закинул за воротник три алкогольных коктейля; поблагодарил меня и распрощался. Он расплатился с барменом, достал из кармана ключи от нового дорогого автомобиля и ушел. Был все-таки плюс у моих клиентов. Они никогда не меняются. Именно это мне в них и нравится, рано или поздно они обратятся ко мне за помощью вновь.

Времени рассиживаться у меня тут не было. Завтра важное судебное заседание, в котором будет решаться вопрос о лишении родительских прав гражданки Носовой. Славная дама, легкого поведения. Проблема в том, что некоторые люди считают, что дети не должны оставаться с матерью, которая принимает своих клиентов на дому, при этом обвиняя ее в хранении наркотических средств. Я считаю иначе. Ведь платит мне гражданка Носова, а не работники учебного заведения, в котором обучаются ее дети.

Я подождал несколько минут в баре, чтобы не видеть, как это пьяное чудовище стартует, на скорости переезжая пешеходов, а затем вышел. На деньги, которые мне платят клиенты, я могу себе вполне позволить комфортабельный автомобиль немецкой марки, удобный и практичный. Когда открыл водительскую, то положил свою рабочую сумку на заднее сидение и закрыл дверцу. Только потянул свою руку к ручке водительской двери, как мои волосы вдруг дыбом встали. Мне показалось, что кто-то стоял позади меня и замышлял недоброе. К моему же счастью, позади никого не было. Зря только переживал, но без этого никак. С такой работой, можно обзавестись ни одним десятком недоброжелателей.

Когда я осмотрел темный переулок, где был припаркован автомобиль, убедился, что за мной никто не следит, а затем развернулся обратно к дверце. Не успел вновь дотянуться до ручки, как мой голеностоп вдруг хрустнул, а затем с треском будто подвернулся. Я испытывал дикую боль и ужас, меня бросило в пот, и я завалился на бок в грязную лужу. Приподняв корпус, посмотрел на свою ногу и увидел, что из моего голеностопа торчит черный дротик. Я не специалист в этом, но он точно превышал размеры спортивных метательных снарядов, которые используют в игре дартс.

Я дотронулся до окровавленного торчащего снаряда и почувствовал невыносимую боль, какую еще не чувствовал никогда. Одно только прикосновение заставляло меня погрузиться в агонию.

От боли, я завалился на бок. Когда боль стала терпимой, то в панике подполз к задней двери иномарки. В сумке должен лежать мобильный телефон. Надо срочно вызвать полицию. Я дотянулся до дверной ручки, увидел маленькую красную точку, которая плавно гуляла по автомобильной двери. Моя рука была в нескольких сантиметрах от этой точки. При виде этого красного и медленно перемещающегося по поверхности машины объекта я застыл на месте. Когда до меня дошло, что это за точка, я, быстро схватился за ручку. Вдруг появилась вторая красная точка, теперь уже она была на моей кисти, которой я пытался открыть дверь. И секунды не прошло, как дротик всадился мне в кисть. Кости двух пальцев на руке были перемолоты в щепки, и когда я смог отцепить свою руку от водительской дверцы, средний и указательный палец моей правой руки, рухнули вниз оставшись висеть на коже.

У меня тут же началась истерика. Я был в ужасе от болтающихся на коже пальцев, поэтому не раздумывая начал кричать и просить о помощи. Неосознанно, в панике, я, схватившись за зеркало бокового вида своей здоровой рукой; встал на ноги, с упором на еще не покалеченную ногу. Спустя секунду, правое колено испытало похожее чувство и боль, что и левый голеностоп. С визгом упав на дорогу, посмотрел на торчащий из моего колена дротик и запаниковал еще больше. От страха и боли я потерял себя и начал слезно умолять, кто бы передо мной не стоял:

– Пожалуйста! У меня есть деньги. Я сделаю все, что вы попросите…

– У тебя не ничего, что мне нужно! – суровым женским голосом проговорила незнакомка, находившаяся где-то в темноте.

После того, как она закончила говорить, две красные точки, появились на моей груди. Они гуляли по моему телу в разные стороны. Чтобы девушка не задумала, она не собиралась отпускать меня живым. Мне оставалось только поднять руки вверх. Я продолжал умолять ее пощадить меня. Это единственное, что мне оставалось.

– Прошу тебя. Пощади!

– О да! – гордо заявила дьяволица из темноты. – Я пощажу.

Красные точки с моей груди исчезли. Но не успел я обрадоваться, как практически одновременно, две мои руки поразили дротики, но из-за состояния шока, уже не мог почувствовать боль. Был лишь способен смотреть, как хлещет кровь из моего тела, заливая все вокруг.

– Что тебе нужно? – сквозь адскую боль и страдания, спросил я.

– Вручить тебе почетную адвокатскую награду, – грозно ответила незнакомка, ударив меня по лицу чем-то очень твердым и острым.

После сильного удара я потерял сознание. Очнулся только на следующие сутки, в реанимации. Врачи обрадовать меня не смогли. Два пальца были ампутированы. Впереди две сложные операции. Эта девушка сделала все возможное, чтобы я прочувствовал все муки ада за свои грехи… И что-то мне подсказывает, что я их точно запомню во всех деталях.

Запомнил ли я ее? Нет. Это я и пытался донести до полиции, допрашивающих меня. Дева была в темноте. И не знал, где именно, как выглядела и особенно, какую цель преследовала.

Помню только голос. По-своему прекрасный, и по-своему ужасный.

Глава IX. Я сломаю тебя

2013 год

Роман Иланов

Кажется, я начинаю привыкать к такому образу жизни: к голоду, сырости, кошмарам и боли. В принципе, мое нынешнее положение ничем не отличалось от того времени, когда меня вербовали агенты Иерархии. Бакеева, конечно, голодом не морила, но заставляла испытать на себе весь спектр взрослой жизни и отчаянья.

С тех пор, как я попал в эти пещеры, меня не покидают кошмары. Эти ужасы, сводящие меня каждый раз с ума, отличались от тех, что мне снились ранее. Сновидения, преследующие меня с тех пор, как я покинул Красный Острог были похожи больше на пророчество. И если бы несли они за собой, что-то светлое, претензий бы к моим снам не было. Но нет, чепуха, которая появляется в виде галлюцинаций во время дремоты приносила страданий не меньше, чем ужасающая начальница Иерархии в наш первый с ней день знакомства.

Каждый момент моего сна, был связан с моими близкими. Все, кто когда-то был мне дорог, погибли. Я остался один. Казалось, я сделал все что было необходимо, чтобы защитить любимых, но безрезультатно. И даже сейчас, осознав, что это всего лишь обычный кошмар, пусть чересчур и правдоподобный, но что-то по-прежнему не давало мне покоя. Стоило оказаться так далеко от родного дома, чтобы обрести ясность и понять, что моя семья, друзья, да и все жители Красного Острога никогда не будут в безопасности. По крайней мере, пока люди подобные Карену Арутюняну, Марку Хозанову и Максиму Кондрашову на свободе.

Этот сон мне снится все время. И каждый раз все правдоподобнее и мучительней. Очередная расправа криминального авторитета картеля «Черный тигр», который пробудился от горечи поражения и вышел из спячки полный сил для осуществления своей мести. Мой кошмар прервался на кладбище, где были погребены все близкие мне люди: мама, папа, сестра, Птица, Карина. Они все были погребены рядом. Всего лишь в нескольких метрах от могилы Алины и Никиты. Памятники начали трястись, словно какая-то сила хотела вырваться из-под земли наружу… Скажу честно, сегодня я был рад кошатникам, которые не позволили мне в очередной раз досмотреть ужасное сновидение.

Коты подняли меня на ноги; вывели из камеры и в очередной раз повели в кузницу, где наградили еще одним клеймом, на этот раз римской цифрой два. Было все также невероятно больно. Но в этот раз чувство голода и усталости взяли над болью верх. После клеймирования, войны сопроводили меня до длинных катакомб, уходящих глубоко под землю. Скандинавы толкнули меня вперед, и я упал на колени.

После всех тех пыток, на которые я здесь был обречен, мне потребовалось не так много времени, чтобы оправиться. Я собрался с духом и будучи готов ко всем трудностям поднял голову и увидел перед собой одноручный клинок средних размеров. Оружие находилось, может, в метре от меня. Когда дотянулся до него, то взял в руки, а затем использовал меч, как опору, чтобы подняться на ноги. Пускай оружие и было одноручным, но в моем состоянии он все равно казался невероятно тяжелым.

Обернувшись, я посмотрел на воинов, которые меня сюда привели. Они стояли смирно, перегородив дорогу обратно, держа свое огнестрельное оружие наготове. Кажется, это очередное испытание. Но только для меня. Простояв в тишине неопределенное количество времени в ожидании предводителя котов, который должен был прояснить правила или задвинуть очередную нелепую речь, я все же развернулся обратно в сторону катакомб и шатко пошел вперед. Я не боялся, ведь в моем нынешнем положении, смерть будет всего лишь наградой. Когда мне удалось преодолеть примерно метров сто, я очутился в темном лабиринте. Здесь было холодно, жутко, темно и сыро. Откуда-то доносились страдальческие крики людей. Настоящие вопли. С каждой секундой, крики становились громче и громче. Это начинает мне напоминать туннели, в которых была убита любовь всей моей жизни. Что же происходит в этих катакомбах? Кто сейчас должен умереть?

Казалось, я иду в пустоту и неизведанность. Когда остановился, то восстановил дыхание и пытался что-то разглядеть во тьме. Я что-то заметил, там в тени, где-то в метрах двадцати от меня. Оно посмотрело на меня и, издавая страшный шипящий звук, вскочило на ноги. Его глаза были жутко красными и свирепыми. Существо будто проникало в мое сознание не позволяя отвернуться, заставляя смотреть на леденящую и свирепую сущность, отображаемую во взоре чудища. Единственное, что оставалось при мне – это инстинкты. Именно благодаря им, мне хватило смелости и сил, чтобы сжать рукоятку меча покрепче и быть готовым ко всему. Наш зрительный контакт продолжался долгое время. Я не моргал и пытался держать нечто на виду. Тварь, прятавшаяся во мраке, также не спускала с меня взгляда и продолжала прожигать меня взглядом. Она словно почувствовала мой страх и ринулась в мою сторону.

Исчадие ада приближалась ко мне. Это творение тьмы было похоже на человека: оно так же ходило на двух ногах; у нее было две руки, глаза, нос, уши и рот. Боюсь, что это единственное, что досталось ей от человека; кожа была темного оттенка, прогнившей до дыр; волос на голове практически не было; ногти на руках и ногах росли кривыми и черными; коленки и локти ободраны до костей. Несмотря на ужасную худобу, это человекообразное существо, с воплями, очень быстро приближалось ко мне. Когда она оказалась в метре от меня, тварь замахнулась костлявой рукой. Мне удалось увернуться от удара, который с легкостью бы снес мне голову или разрезал пополам. После чего, я разрезал мечом живот чудовищу, выпустив кишки этой тварины наружу. Монстр продолжал идти вперед, держась за вскрытое брюхо. Только спустя секунд тридцать, мертвец развернулась в мою сторону и яростно зарычав, грохнулась на землю.

Я сделал пару глубоких вдохов и посмотрел на лезвие меча. К удивлению, на нем не было привычной для меня человеческой крови. Вместо нее была какая-то черная слизь, вызывающая ничего кроме отвращения. Когда я решил продолжить свой путь несмотря на весь страх и ужас, окутавший мой разум, то набрался вдруг сил и ринулся вперед по длинному коридору, будучи наготове ко встрече с любой преградой и противником.

Дикие вопли продолжались. Все это напоминало мне массовые расправы. Настолько чудовищные, что даже самих чудовищ замучили бы кошмары. Теперь крики доносились не из одного места, а отовсюду. Было чувство, что насилие происходит вокруг меня. Всего лишь в полуметре от меня, если не ближе.

От этих воплей я потерялся в пространстве, и даже несколько запаниковал, потерял бдительность, стал рассеян. В связи с чем, даже не заметил, как откуда-то со стороны кто-то ударил меня по плечу. Этот удар был похож на удар зверя, нежели на человеческий. Обычно если человек бьет, он сжимает руку в кулак и на носит удар. А сейчас, удар сопровождался чем-то острым, чем-то рассекающим мою плоть – тупыми и обгрызенными когтями.

После удара, я тут же развернулся и ударил мечом по противнику, но мой меч не поразив врага, просто пробежал по воздуху и ударился об скалы. Если рана на плече была реальной, значит и оппонент должен быть не менее реальным. Я сосредоточился. Старался вглядываться в каждую тень, но ужасающие вопли продолжали меня отвлекать. Снова удар. На этот раз по спине. Я чувствовал, как кровь сочиться из ран и стекает по моей спине вниз. Ударив с разворота мечом, вновь промазал. Где бы ни было существо, решившее застать меня врасплох, оно достаточно ловкое.

Долгое время я продолжал ходить по катакомбам. Был сосредоточен, как никогда, даже несмотря на усиливающиеся с каждым разом предсмертные стоны. Может именно поэтому противник не давал о себе знать. Кем бы ни был мой враг, он думает, что я для него очередная дичь. Когда я увидел, где-то в конце туннеля свет, то опустил оружие и замер. Пришлось вновь восстановить дыхание и сосредоточиться. Как оказалось, это сыграло мне только на руку. Я услышал среди всех этих воплей, тихое дыхание, напоминающее учащенное человеческое; а затем обернулся и подставил меч, на который наткнулось некое существо.

Нет. Дичью здесь был не я. А уродливый монстр, решивший, что меня можно перехитрить. Существо долго кривлялось и корчилось, абсолютно не понимая, что произошло… Это нечто, раньше являющееся человеком, даже не понимало, что ранение, которое ему было нанесено, смертельное.

Дряхлые мышцы монстра ослабли. Я грубо вытащил меч, отошел на пару шагов назад. Тварь грохнулась на живот и в этот раз подохла. Развернувшись, увидел еще одну тварь. Она находилась над моей головой, держась за выступы. Яростно прорычав, исчадие ада прыгнуло на меня. Едва ли ей удалось приблизиться ко мне, как я нанес удар мечом и снес с плеч этой мерзости голову. Без жалости, я поднял отрубленную голову с пола и пошел вперед, на яркий свет, который исходил с противоположного конца туннеля.

Приближаясь к выходу из туннеля, меня не покидало любопытство на счет того, что же находится в конце. Что это был за свет? Когда я выбрался из катакомб, оказался в пещере, в центре которой была оборудована арена. Помещение освещалось какой-то огромной люстрой, похожей на ледовую фигуру. Границу арены также определяли кошатники, за которыми находились трибуны. Среди зрителей, был предводитель котов, который сидел в своем королевском одеянии и внимательно наблюдал за мной. Кажется, ему начинает надоедать, что мне все дается так легко.

Я вызывающе швырнул голову твари в центр арены и вновь посмотрел на предводителя, так свирепо, как это только возможно. Кот в плаще кивнул головой и на арену выбежали пять воинов. Чем они только не были вооружены: мечами, топорами, щитами и копьями. Артур Николаевич всегда говорил мне: «Неважно каким боевым искусством вооружены твои враги, важно лишь то, как ты используешь их же навыки против них самих». Эти слова имели смысл, какими бы мастерами эти бойцы не были, топор, как и двуручный меч, слишком тяжелы. Копье бесполезно на ближней дистанции. Щит может и защищает тебя, но сделает тебя менее подвижным.

Первый викинг с двуручным мечом, грозно замахнувшись, побежал в мою сторону. Мне было достаточно слегка ударить своим клинком по лезвию меча, чтобы сохранить себе жизнь. Траектория удара противника тут же изменилась и кот, не удержав свое могучее оружие, выронил клинок из рук. Грех не воспользоваться такой возможностью. Я не позволил оппоненту поднять меч и пырнул врага клинком в живот. От увиденного, оставшиеся скандинавы поняли, что по одиночке у них шансов меньше. Потому, переглянувшись друг с другом, они побежали в бой.

Один кошатник замахнулся топором. Я увернулся от его смертоносного удара. Лезвие топора с искрами всадилось в горную породу под нами. Повернувшись к противнику, я разрубил рукоятку клинком, а затем мгновенно ударил коленом в голову. Кот грохнулся на спину и потерял сознание. После чего, я заблокировал удар третьего бойца. Не отрывая свой клинок от лезвия меча противника, сместился с линии атаки и срубил его левую кисть, быстро выхватив оружие из его правой руки. Пока воин пытался сообразить, что потерял во время схватки, я приложил рукояткой холодного оружия по голове оппонента и он, потеряв сознание, рухнул на землю. Осталось всего лишь два…

Воин со щитом бежит в мою сторону, прикрываясь огромной махиной, которая сильно замедляет моего врага. Нельзя позволить приблизиться кошатнику. Когда оппонент был на нужной мне дистанции, я пнул ногой в щит. Почему-то мне показалось что мне удастся остановить его. Но в результате, я рухнул на спину. Пятый викинг подбежал ко мне и замахнулся копьем. На рефлексах, мне удалось увернуться и моментально поразить противника, разрезав сухожилие война на ноге. Копьеносец рухнул на колени, а я, поднявшись на ноги, вновь столкнулся с бойцом, в руках которого был щит и теперь уже одноручный клинок.

Яростно накинувшись на воина, я забивал его мечами. Со стороны это выглядело, как дуэль колхозника и опытного воина. Раньше мне не приходилось сражаться на клинках с подобными чудилами, потому приходилось импровизировать. Боец умело отражал все мои атаки щитом. Было лишь вопросом времени, когда кошатник ответит, что, собственно говоря, и было его главной ошибкой – оппонент провалился, а из-за щита во второй руке он был слишком медленным для меня. Увернувшись от удара противника, я зашел за спину и всадил меч в спину воину.

Битва закончена. Я отдышался. Остудил свой пыл, развернулся в сторону побежденных бойцов и внимательно посмотрел на воина, который стоял на коленях, держась за копье, чтобы не упасть. Он пытался подняться на ноги и продолжить бой, но с разрезанным сухожилием, осуществить задуманное не так просто.

Я подошел к воину в плотную и бросил свои клинки вниз. Не в моих правилах убивать вот так. Когда победоносно развернулся к предводителю котов, я сосредоточенно, не отрываясь, смотрел в его сторону. Это продолжалось до тех пор, пока на арену не вышел Баюн. Он величественно остановился рядом с воином, стоявшем на коленях, наступив при этом на один из клинков. Ему доставляло все происходящее удовольствие. Это можно было заметить по его не человечески хитрой ухмылке. Принц котов резко подкинул меч ногой вверх, поймал его рукой и насквозь проткнул проигравшего. Тело кота рухнуло вниз. Кошатник посмотрел на окровавленный клинок, а затем переключившись на меня, сказал:

– Ты упрямый. Другой бы уже давно сдох… Ничего… Тебе осталось недолго.

– Теперь ты хочешь испытать судьбу на прочность? – уверенно и ненавистно спросил я. Затем, продолжил показывая на поверженных мною викингов. – Думаешь, у тебя больше шансов, чем у твоих дружков?

Баюна мой словесный выпад только разозлил. Он сжал рукоятку клинка и уже был готов рвануть на меня, как вдруг его отец, откуда не возьмись угомонил отпрыска:

– Хватит!

Папкин сынок, наполненный злостью и желанием разорвать меня на куски, тут же остановился, как вкопанный.

– Отец… – промолвил Баюн. – Позволь мне убить его.

– Его время еще придет, – величественно, словно Бог, поведал предводитель.

– Он убил мою сестру, – с ненавистью произнес кошатник. Развернувшись к отцу, он продолжал всеми возможными способами уговорить папашу прикончить меня. – Твою дочь…

– Да, – согласился скандинав в плаще. – Убил… Но мы судим его по закону, как и полагается. Он всего лишь человек. И от своего наказания не уйдет.

Король посмотрел на стоящих позади меня воинов и кивнув головой, дал им приказ увести меня. Викинги тут же подошли ко мне и, надев на мои руки оковы, увели меня с арены обратно в камеру.

Что же меня ждет дальше? Приблизился ли я хоть на шаг к свободе или нет!? Сейчас, только это меня волнует и тревожит одновременно.

7 мая 2013 год

23:55

Марк Хозанов

Нужно отдать должное королеве Бакеевой. Она настоящий боец. На самом деле, я не планировал с ней так долго возиться. За последние пару часов, я нанес ей чуть больше ста мощнейших ударов кулаками. Бил исключительно туда, где больше всего нервных окончаний, и так сильно, что в кровь содрал костяшки на своих кулаках.

Несмотря на все мои старания, сучка продолжала висеть на цепях, как туша безжизненной коровы в холодильнике: избитая и истекающая кровью, абсолютно без признаков здравомыслия. Признаться честно, когда я перестал узнавать в этом изуродованном орке Настю, то потерял интерес к рукоприкладству. Ничего, я бы не пошел на такое, если бы способ получения необходимой мне информации ограничивался только кулаками. Есть множество других различных методов, которым эта женщина меня и научила. Теперь ее ждет увлекательное погружение в мир боли. Мир, который когда-то она показала мне. Теперь я готов отплатить ей тем же.

Перед тем, как я закончил избивать тетушку Настю, в кабинет зашел этот надоедливый хмырь Кондрашов, у которого должно быть имелась полезная информация, раз он позволил себе так нагло и еще без стука зайти в кабинет.

– Черт! – воскликнул я, посмотрев на свою окровавленную кисть, которая при вращательных движениях похрустывала.

Рука начала ныть после того, как я отошел от этого изуродованного монстра. Думаю, что эта противная боль связана с тем, что срединный нерв еще восстановился не до конца. Сжимать руку в кулак достаточно неприятно и больно.

– Рука? – спросил Максим.

– Да, – сразу же ответил я, продолжая смотреть на свою конечность и через боль пытаясь сжать руку в кулак.

Сжать кисть так и не получилось. Уж слишком резкая боль проходила по всему предплечью и отдавала в локоть. Терпимо, но так больно, что лаять на всех подряд охота.

– Если честно, – продолжил я, вновь посмотрев на Бакееву. – Я думал ты сломаешься до того, как моя рука даст о себе знать.

Остановившись напротив своего избитого боксерского мешка, я поднял руку, убрал окровавленные волосы директора Иерархии в сторону, чтобы лицезреть результат своей работы. А затем, прикоснувшись к шеи своей жертвы, сказал:

– Но мы то с тобой знаем, что это лишь вопрос времени, когда ты заговоришь.

Настя подняла свою голову, посмотрела на меня измученным взглядом, который она прикрывала очень уверенной и раздражающей улыбкой. Она хотела показать, что чтобы я не делал, у меня ничего не получиться. Моя соперница будто бросала мне вызов и принижала мои способности.

Я продолжал смотреть в глаза этому чудовищу, которое разрушило всю мою жизнь. А после, на мгновенье, я будто оказался в прошлом…

Апрель, 2003 год

Эта история берет свое начало с две тысячи третьего года. С тех времен, когда я только переехал в Москву. Тогда, я был наполнен больше позитивом, чем злобой и ненавистью к окружающим: меркантильным коллегам и неблагодарным пациентам. Странно, но несмотря на окружение, в моей жизни был смысл. Как и у всех нормальных людей, у меня имелись планы на будущее. Были цели, которые необходимо выполнить.

Всю свою жизнь, я делал то, что говорила мне моя мать – получал знания. Она всегда твердила, что когда-нибудь они мне пригодятся и принесут известность. Из всех моих одноклассников и одногруппников в университете в люди смог выбиться только я. Жалкое зрелище…

У меня никогда не было цели выделяться среди своих сверстников; не было желания участвовать в любовных интригах, в которых принимали участие одноклассники; выяснять с кем-то отношения – это глупо. Единственное, что меня волновало – знания. Может потому, я сейчас и нахожусь на вершине: работаю в самой престижной клинике Москвы. Ко мне за помощью обращаются люди со всей страны. Специалисты из других регионов просят у меня советов. Я был рожден для того, чтобы помогать и делиться своими знаниями. Иногда я так этим увлекаюсь, что забываю о своей семье.

Научный руководитель, при проверке моего проекта на последних курсах в университете, всегда говорил, что моя работа сдвинет с мертвой точки медицину. Виктор Плехов – доктор медицинских наук, очень уважаемый человек в медицине. Этого преподавателя всегда боялись. Даже ходили легенды, что он очень суровый, а на экзаменах просто уничтожает студентов. Пятьдесят процентов учащихся не сдавали экзамены по его предмету. Не буду скрывать, что с этим преподавателем у меня тоже возникли проблемы. Но это никак не связано с успеваемостью. Педагог должен учить своих учеников, заставлять их стремиться к знаниям. У нас с Плеховым было, как раз наоборот. Он называл меня мечтателем. Говорил, что мне необходимо сосредоточиться на учебе, а не поддаваться рассуждениям. Также рассуждал и мой отец: батька больше верил в то, что лучше стать высококвалифицированным специалистом, нежели остаться витать в облаках.

Но все же… настал тот день, когда профессор заметил меня. Моя работа могла изменить все. При должно финансировании, я был уверен, что лет через пять, смог бы выйти на экспериментальный уровень и добиться успехов. Еще бы. Не каждый человек способен раз и навсегда уничтожить рак. Конечно, пока это только теория… Только в отличии от всех других существующих теорий, моя была самой реальной. Даже ученый вроде Виктора Плехова это заметил. Он позаботился о том, чтобы эту работу прочитали нужные люди, а те в свою очередь заинтересовались мною, как и было задумано.

Спустя несколько месяцев, мне предложили место в Федеральном научном исследовательском центре города Москвы, где у меня были неограниченные возможности для продолжения работы.

В начале две тысячи третьего года я уже смог провести эксперимент на животных, у которых было онкологическое заболевание начальных стадий. Оставалось только одно. Сделать необходимые поправки и возможно к началу две тысячи пятого года, у меня появятся добровольцы. И уж тогда, я постараюсь их не подвести.

Как раз, именно две тысячи третий год, стал для меня переломным. Начальство не давало мне доделать статью, и все время подгоняла меня. Им нужны были результаты, и быстро. Можно догадаться, что только деньги выделяемые государством на исследования, заинтересуют мое руководство, а не сама цель… Уважаемых и влиятельных людей с самого начала не интересовал результат. Необходимо было получить, как можно больше средств на исследования, чтобы распихать большую часть себе в карманы.

По итогу, мне установили сроки: экспериментальное лечение для людей, должно начаться в две тысячи третьем году. Я пытался донести до начальников, что это ошибка, но никому не было до этого дела. Помимо проблем на работе, приходилось параллельно дописывать статью, в которой описывался процесс лечения на животных, и тут же продолжал работать над испытанием на людях.

Лечение заключалось в том, что в организм человека, мы помещали специально разработанные наномеханизмы с капсулами, способными поражать раковые клетки. В организме человека, эти капсулы вводились через кровь и оставались внутри навсегда. Единственной недоработкой было то, что эти механизмы не только продлевали жизнь пораженных клеток, но и убивали здоровые. Я это заметил на подопытной собаке по кличке Нелли. Наномеханизмы, снабженные препаратом, поразили раковые клетки, но постепенно разрушали костную систему. В любом случае, этой собаке оставалось недолго. Излечив рак, мы продлим ей жизнь на ближайшие десять лет. Возможно за это время, я смог бы найти решение возникшей проблемы с костной системой.

Весь апрель я пропадал на работе. Можно сказать, научно исследовательский центр, стал моим вторым домом. Жена точно подумает, что я завел себе любовницу. Она у меня ревнивая. Интересно, о чем она думала, когда выходила за меня замуж?

Сегодня утром, на лице моей супруги уже даже не было улыбки. Моя работа ей начинает надоедать. Потому сегодня решил на работе не задерживаться. В шесть вечера я, как и все остальные покину учреждение, куплю букет самых шикарных роз и сделаю любимой романтический ужин. Хотелось бы, чтобы все прошло идеально.

Как планировалась с самого утра, я закончил работу по раньше, опечатал кабинет, сдал ключ на вахту и расписался в необходимых журналах перед уходом. Так уж тут заведено. Одна сплошная ответственность. Когда я покинул научно исследовательский центр, дошел до своей старенькой Тойоты. Я сложил свои сумки в багажник, медленно, наслаждаясь тишиной, открыл водительскую дверь и сел за руль. Затем, вставив ключ в замок зажигания, я уже был готов завести двигатель, как вдруг, женщина на заднем сиденье, торжественно обратилась ко мне:

– Марк Хозанов!

– Вот черт! – нервно воскликнул я.

Ей Богу, я так испугался, что чуть из автомобиля не выпрыгнул. Успокоившись, я развернулся назад и увидел даму, блондинку, лет тридцати, в деловом костюме и очках. Ее взгляд был настолько пронизывающим, что казалось будто она могла разгадать все мои секреты.

– Вы еще кто такая? – спросил я.

Незнакомка посмотрела так, будто ответ на мой вопрос не имеет смысла. Дама коварно улыбнулась и продолжая остро смотреть прямо в мои глаза, представилась:

– Меня зовут Анастасия Бакеева. Я представитель правительственной секретной организации, известной, как Иерархия.

Что это еще за Иерархия такая?

– Никогда раньше не слышал об этой организации, – задумавшись сказал я.

– Потому она и секретная, – подметила эта, так называемая, Анастасия Бакеева.

Женщина была спокойна. Безмятежна. Она держала какую-то папку в руках.

– Раз все так секретно, зачем Вам понадобился я?

Представитель секретной организации, раскрыла папку и внимательно начала что-то разглядывать, попутно восхищаясь моими достижениями:

– Я удивлена вашими познаниями, – незнакомка не останавливаясь начала перечислять все мои успехи. – Закончили школу с золотой медалью, университет с красным дипломом. Ваши научные работы, статьи и диссертации признаны одними из лучших в области онкологических заболеваний, а проведенные вами исследования позволят человечеству победить такой недуг, как рак. Еще вы не только без пяти минут доктор медицинских наук, но еще и успешный спортсмен…

– В прошлом… – перебил я.

Женщина недовольно посмотрела на меня, одним своим лишь взглядом намекнув на то, что перебивать ее лучше не стоит, а потом с остротой продолжила:

– Призер краевых соревнований по карате, городских соревнований по легкой атлетике и чемпион студенческих соревнований по плаванию…

– Чего только не сделаешь ради дополнительных баллов на экзамене, – оправдался я.

– Не пробовали играть в шахматы?

– Пробовал. Быстро надоели.

– Видимо соперников равных вам, мало на этом свете. И вместо того, чтобы передвигать фигурки на доске, решили выполнить спортивный разряд по карате, – с интересом продолжала Бакеева.

– А вы подготовились! – с сарказмом подметил я. – Какой во всем этом смысл, можно узнать?

– Я бы хотела предложить Вам работу, – закрыв папку, ясно ответил представитель Иерархии.

– Спасибо, но у меня уже есть работа.

Предложение заманчивое, но не думаю, что ее предложение меня заинтересует.

– Сомневаюсь, что на вашей работе, вам платят больше ста тысяч в неделю, – уверенно и четко ответила дама, высмеивая мою до слез смешную зарплату.

– Не думаю, что работа с таким запредельным заработком вообще существует.

На дворе две тысячи третий год. Я знаю средний уровень зарплаты и всегда слежу за этим показателем. Довольствие в сто тысяч рублей в неделю? Да работодатели не всем своим работникам платят-то по двадцать тысяч в месяц, о каких ста тысячах может идти вообще речь? Такие деньги реально заработать только мошенникам с помощью какой-нибудь пирамиды.

В ее словах точно есть подвох, а может даже подстава. Я сделал вид, что раздумываю над предложением. Если таинственная незнакомка говорит правду, что же мне тогда придется делать за эти деньги?

– Давайте начистоту, – заявила Анастасия. – Я знаю, что вам нужны деньги. Назовите хоть одного человека, которому они не нужны?

Я по-прежнему находился в раздумьях.

– Когда вы последний раз покупали жене красивое платье или увозили ее на море? – продолжала высмеивать мои мужские возможности эта стерва. – С большой уверенностью смею предположить, что за те деньги, за которые вы сейчас горбатитесь, ваша жена уйдет от вас к более богатому мужчине, который в отличии от вас, обеспечит вашу дочь местом в элитном учебном заведении. А научную работу, на которую вы так надеетесь, без должного финансирования просто уничтожат в пух и прах.

Она права. Без финансов, у моей работы нет будущего. Начальники исследовательского центра, уже сделали все возможное, чтобы загубить труд всей моей жизни.

– И что мне придется делать на работе, которую вы мне предлагаете? – спросил я.

– За такие деньги, которые я предложила, разве это имеет значение?

– Вообще-то имеет.

Конечно же. Я должен знать, прежде чем соглашаться, что мне предстоит делать за те деньги, которые мне предлагает эта подозрительная дама. Но на каждый мой вопрос, Анастасия Бакеева лишь невинно улыбалась и переводила тему разговора. Когда, парировать мои вопросы ей было уже нечем, она достала из своей сумки черную визитку и протянула мне.

– Если передумаете, – залезая в душу произнесла она. – Позвоните…

Я не сразу взял в руки эту визитку. Что-то в этом мне совсем не нравилось. Тьмой веяло от этой дамочки. От одного ее взгляда стало как-то не по себе. Было мрачно и не комфортно находиться в собственном автомобиле. Как будто дьявол сидел рядом в парике блондинки.

Когда все же взял визитку, Бакеева поправила свои волосы и вышла из машины. Около минуты, я разглядывал черную карточку, которую мне вручила эта странная женщина. На визитной карточке не было ничего кроме номера телефона. Ни имени, ни фамилии, ни названия организации. Я бросил визитку на пассажирское сиденье и поехал домой.

Рядом с домом, где обычно паркую авто, оставить машину не получилось. Все места в это время уже заняты. Возможно, окажись здесь на пять минут раньше, пару мест было бы точно свободно. Просидев в автомобиле десять минут, я дождался соседа из пятого подъезда, которому ночью вдруг приспичило куда-то отъехать. Ура! Я не раздумывая, припарковал транспортное средство на освободившемся парковочном месте. Когда заглушил двигатель, то вновь посмотрел на эту мрачную визитку и взял ее. А затем, задумавшись над словами своей внезапной гостьи, вышел на улицу. Единственное за что я переживал – это за свою работу. Я знал, что моя жена не меркантильна. Хотела бы она денег, не стала бы выходить за меня замуж. Мне с ней очень повезло.

Я закрыл за собой дверь, еще раз взглянул на карточку и, убрав ее в карман развернулся в сторону подъезда. Вдруг почувствовал острую боль в шее. Меня пошатнуло. От боли я тут же схватился за шею. Это напоминало укус шершня, только в два раза больнее. Прикосновение своей руки к коже я не почувствовал. Неужели парализовало? Голова закружилась, в грудной клетке все начало сжиматься от страха. Я был вынужден схватиться за машину, чтобы не упасть, а затем опустился на колени. Постепенно, я отключался… И по самочувствию могу сказать, что это не похоже на последствия укуса обычного шершня…

Сколько я пробыл в отключке, мне было неизвестно. Хотя точно знал, что был жив. Это с одной стороны радовало. А что меня совсем не радовало, это то, что проснулся я от ужасной головной боли, сопровождающейся сильным головокружением и тошнотой.

Я лежал на твердой кушетке. Мои руки с ногами были прикованы ремнями достаточно плотно. Позвоночник испытывал не самые приятные ощущения, видимо это последствия долгого горизонтального положения. Даже осмотреться вокруг было не так просто, как хотелось бы. Шею заклинивало каждый раз, когда пытался ее приподнять и повернуть хотя бы на пару градусов.

С горем пополам, спустя какое-то время, я смог полностью разглядеть помещение в котором находился. Это был кабинет, полностью подготовленный под операцию. Выцветшая ярко-зеленая краска на стенах; потресканная штукатурка на потолке, пораженная грибком; старый стол, со времен СССР, на котором находились медицинские приборы, шприцы, скальпели; кислородные баллоны, навороченные медицинские компьютеры и рентген аппараты. Люди в белых халатах и масках, были заняты своими делами: кто-то проверял оборудование, а кто-то занимался своими личными делами и трепался по телефону.

Что вообще здесь происходит? Что это за место?

Я занервничал; стал дергаться и пытаться выбраться из этих ремней, туго стягивающих мои запястья и голеностопы. Мой лоб вспотел, а сердце заколотилось так сильно, что все в помещении услышали громкий звук на одном из компьютеров, находившемся рядом со мной. Когда я удивленно поднял голову еще раз, посмотрел на свою грудь и увидел грудные отведения, которые обычно цепляют во время проведения электрокардиографии.

Один из медиков тут же подбежал к компьютеру и принялся что-то рассматривать на экране компьтера, вежливо попросив меня при этом опустить голову.

– Что здесь происходит?! – нервно воскликнул я.

– Без паники! – задорно вдруг пояснила Бакеева, внезапно появившаяся в этом ужасном кабинете.

Она подошла ко мне и остановилась с левой от меня стороны. Затем задумавшись, стала разглядывать меня.

– Что я тут делаю? – неуверенно спросил я. – Кто эти люди?

– Это? Твои будущие коллеги, – ответила Анастасия, как ее там по отчеству? Она же его не говорила даже. – Советую не портить с ними отношения. Ведь тебе еще с ними работать и работать, – напевая продолжала она.

Женщина посмотрела на людей в халатах и грозно приказала:

– Начинайте.

Хирурги, будь они прокляты, взяли со стола шприцы и скальпели, а после напряженно пошли в мою сторону. Я еще никогда не испытывал такие боли в сердце. Аппарат, к которому я был подключен верещал, как автомобильная сигнализация. Один из врачей надел на меня кислородную маску. Буквально через несколько секунд я потерял сознание. Последнее, что увидел, это как эти люди в халатах остановились рядом с моими ногами. Что им нужно от моих ног?

Кошмары, которые мне приснились за все это время и не сосчитать.

Я проснулся. И первым делом резко вскочил с кровати. Только встал на ноги, как мое колено хрустнуло и я ужасной боли грохнулся на пол.

Где я на этот раз? В полупустой палате, напоминающей комнатку в деревенской больнице. На окнах, как и на единственной двери, были решетки. Ужасная атмосфера. За десять секунд, я вспотел так, что одежду можно в тазик выжимать. Мое колено было зафиксировано каким-то металлическим ортезом. Весь коленный сустав был в шрамах. Отек был таким огромным, что больше напоминал желеобразную форму, выпирающую через отверстия в ортезе. Не припоминаю, что бы до этого момента, я нуждался в оперативном лечении. Жалкое зрелище от которого меня чуть не вырвало.

В палате была камера видеонаблюдения, которая судя по всему фиксировала все, что происходит внутри. На мне была одета только тоненькая белая роба. Обувь и носки видимо в комплект не входили. Без них здесь безумно холодно и не комфортно. Всего за минуту мои ноги озябли.

Через две минуты из коридора послышалась громкая и раздражающая сирена. От сильного звука, я резко прикрыл уши руками, но этого все равно было недостаточно. Такое ощущение, что голова вот-вот взорвется от этого шума. Я прикрыл глаза и пытался отвлечься от этого рева. Вдруг кто-то схватил меня за руку и рывком поднял на ноги, а затем сразу же потащил вперед. Когда я открыл глаза, увидел бойца в черной военной экипировки. Он не обращая внимания на мою травмированную ногу продолжал идти вперед и, крепко держа меня за руку, волочил за собой.

Передвигаясь по длинному коридору, мы по итогу вышли в какой-то огромный зал. Вокруг не было ни одного предмета. Только длинная красная линия, у которой стояли пять человек в белых робах и металлических ортезах на коленях. Напротив каждого из них стоял один вооруженный автоматом солдат. Мой сопровождающий подтащил меня к красной линии и швырнул вперед, дерзко выкрикнув:

– Встать у линии…

Я посмотрел на него и, проигнорировав его приказ, опустил голову вниз. Тут же мне прилетел неслабый удар по лицу, в результате которого я упал на спину. Бойцу было не обязательно даже вкладываться в удар, поскольку его берцы были настолько тяжелыми и плотными, что сделали за него всю необходимую работу. Боюсь представить, где бы оказалась моя голова, если бы этот солдафон решил вложиться в удар.

– Я сказал встать! – повторил мужчина.

Кажется, что не стоит злить этого парня, иначе он просто раздавит своим сапогом мою голову. Я подчинился, встал на ноги и прихрамывая подошел к красной линии, у которой стояли остальные бедолаги. Господи, как же больно передвигаться. Осмотрев помещение, обнаружил здесь еще одну дверь белого цвета. Больше здесь совсем ничего не было.

Мы простояли здесь больше десяти минут. Моя коленка ужасно начала пульсировать. По страданиям моих соседей, можно было сделать тот же вывод. Лишь вопрос времени, когда мы здесь грохнемся от боли в обморок.

Спустя несколько минут белая дверь распахнулась. В помещение зашла женщина, ранее представившаяся мне Анастасией Бакеевой. Она была в строгом деловом костюме и тех же очках, бросающихся в глаза. Больше при ней ничего не было.

– Господа! – наиграно обратилась дама, медленно шагая в нашу сторону. – У вас появилась возможность послужить своей стране.

Представитель секретной организации остановилась в нескольких метрах от нас. В качестве безопасности, она находилась за спинами вооруженных подчиненных. Несколько парней, которые находились со мной в одном ряду, были судя по всему преступниками или того хуже. Их свирепый взгляд выдавал их. Видимо, потому и пряталась от нас.

– Я уже служил, – сказал рыжеволосый парень в робе.

– Именно поэтому товарищ Казаков, вы нас и заинтересовали, – рассматривая каждого из нас, отметила глава Иерархии. – Вы были лучшим стрелком в роте. И одним из немногих, чей результат в стрельбе превышает оценку бойцов спецподразделений.

– Тогда интересно, чем же я вас заинтересовал? – дерзко спросил грозный парень справа. – Я вроде не самый лучший стрелок. Скажу больше, я даже не служил в армии. А спорт для меня вообще последнее дело…

– Это поправимо, – не дрогнув произнесла Анастасия, сосредоточившись на этом болване. – Вы мне нужны вовсе не из-за своих физических способностей.

– И все же? – неловко спросил я. – Что мы здесь делаем?

Бакеева удивленно посмотрела на меня. Затем улыбнувшись сложила свои руки и ответила на мой вопрос:

– Я объясню, – наверное, она даже предположить не могла, что обычный ботаник вроде меня, сможет раскрыть свой рот среди этих крутых и отмороженных на всю голову парней. – Я собираю отряд людей с необходимыми, для особо важной государственной миссии, навыками, возможностями и даже интеллектом.

– Тетенька, я не обладаю ничем из выше перечисленного! – хамски ответил дерзкий парень справа. – Можно уже идти домой?

Женщина улыбнулась, прошла мимо своих солдат и остановилась в одном метре от этого хама и с высока заявила:

– Вы правы, – спокойно согласилась она. – Вы не обладает ничем из вышеперечисленного товарищ Николаев. Или лучше называть вас по кличке, которую вам дали в тюрьме?

– Думаю, что фамилии будет достаточно, – пригрозил преступник.

Он явно не знал, когда нужно остановиться. Похоже, что эту дамочку злить не стоит.

– Вы – не бойцы, – продолжая с высока смотреть на нас, пояснила эта мирная, но свирепая внутри женщина. – Бойцам спецподразделения вы и в подметки не годитесь…

– Хоть с чем-то я с тобой согласен крошка, – съязвил Николаев.

В ту же минуту, один из бойцов находившийся позади нас, со спины ударил этого нахала по голове. Ноги уголовника пошатнулись и он опустился на колени, потеряв равновесие.

– Жаль некоторых из вас разочаровывать, но вы будете вынуждены ими стать, – продолжила Бакеева. – У каждого из вас под коленной чашечкой, глубоко в суставе, находится капсула с двумя химическими элементами, опасными для жизни и здоровья человека, как вместе так и по отдельности. Чтобы оболочка капсулы не растворилась и вы остались в добром здравии, необходимо снабжать капсулу специальным препаратом при помощи инъекции. Если вы будете четко выполнять возложенные на вас обязательства, то будете жить. А если будете противиться, то… Я даже не знаю…

– Сдохнем? – спросил парень с татуировкой Сатаны на шее.

– Да, – холодно ответила Анастасия. – И думаю, что ваши семьи, вряд ли переживут такую утрату. Ведь в ту же секунду, они могут последовать за вами. Пускай это будет вашей дополнительной мотивацией.

Зачем же я с ней заговорил? Почему она выбрала меня?

Я не солдат. Обычный ученый, зануда и умник. Я никак не вписываюсь в отряд спецподразделения и вряд ли, когда-то буду вписываться. Но, кажется, что она не шутит. Единственное, что мне остается – это строго выполнять приказы. Если хочу спастись и защитить при этом свою семью, мне придется делать все, что взбредет в голову этой сумасшедшей бестии.

9 мая 2013 год

03:55

Роман Птенцов

Возвращаться на работу сложно. Всегда сложно. Я бы даже сказал, трудно влиться обратно в рабочий процесс, из которого ты выбыл на неопределенный срок. Но это еще не самое страшное. Страшнее только потерять контроль над компанией. Очень тяжело будет после случившегося собраться и все расставить по своим местам. Можно обеспечить стабильную работу двигателя, но невозможно без усилий заставить работать то, что выведено из строя.

К семи утра я въехал на территорию компании. Перед глазами по-прежнему маячили автомобили Иерархии и вооруженные агенты, которые все также удерживают оцепление. По факту, разумеется, никого здесь не было – это всего лишь плод моего больного воображения. Парковка была пустой. Ни вокруг здания, ни внутри не было ни единой живой души.

Не было смысла прятаться, иначе о компании можно вообще забыть. Я с тревогой припарковал машину и, как ни в чем ни бывало, всматриваясь в каждую деталь вокруг, пошел в свой кабинет. Я вспомнил каждую мелкую подробность, произошедшую здесь, в моё последнее появление. Хотелось знать, с чем мне придется иметь дело, но секретарши на месте не было, стекла в моем кабинете были также разбиты. Похоже, что мои работники, как-то не так отреагировали на мое внезапное отсутствие. О чем можно вообще говорить?! За все время, пока меня не было, никто даже не удосужился заменить окна. Хотя бы уборщица здесь проходила, единственный ответственный работник в компании.

До десяти утра я изучал документы, которыми был завален мой стол. Такое ощущение, что совет директоров просто поднимался на одиннадцатый этаж, только чтобы завалить меня работой до конца жизни. Чего здесь только не было; от нескольких просроченных договоров, работы по которым мы не успели выполнить в срок до общегосударственных документов финансового контроля. На неделю стоило пропасть, как мои счета уже заморожены, а компанию проверяют на предмет неуплаты налогов. Придется долго разгребать весь этот бардак. Всего этого можно было бы избежать, будь мои подчиненные чуть ответственнее.

После десяти утра, на работу подтянулись первые сотрудники. Опоздавшие птахи. Ну, хоть кто-то соизволил прийти. Моей секретарши еще не было. На мои звонки она не отвечала. Странно. От сотрудников бухгалтерии, я узнал, что после случившейся здесь потасовки и моего незапланированного побега, один из членов правления компании Золотаев Михаил назначил экстренное совещание с остальными горе управленцами, где будет решаться вопрос о моем отстранении. Наверняка, мое смещение поможет им вновь сосать деньги из бюджета компании и страны.

В моей же собственной компании меня пытаются уничтожить. Только вот, это пустоголовые учредители и никчемные акционеры не знают, что к подобному я готовился заранее. Думаю, что налоговая очень заинтересуется левыми счетами Золотаева и ему подобных выродков. С компроматом на этих важных дядей, их ждет серьезная проблема связанная с уголовной ответственностью. Я знаю, что у нас в стране не так просто посадить богатого человека, тем более если это учредитель многомиллиардной компании или почетный акционер. И потому, чтобы защитить свои владения, иногда приходится идти на крайние меры. Взятка начальнику налоговой службы не помешает, как и высокооплачиваемое место в компании для его дочери.

Ближе к обеду совещание наших богатеньких и прилизанных тупиц прервали сотрудники налоговой. К вечеру счета этих злодеев были арестованы, а сами они были доставлены в отделы полиции для дальнейшего разбирательства. Им предъявили многое: уклонение от налогов, превышение должностных полномочий, мошенничество… В общем все то, что доставило бы обычному человеку уйму проблем.

Не думаю, что у Золотаева будут проблемы с полицией. С нашими слугами закона я проблем вообще никогда не наблюдал. Готов поспорить, что к шести вечера этого плешивого выпендрежника вместе с его прихвостнями отпустят по домам. Мне же, лишнее время будет только на руку. Так успею позвонить в Москву и предпринять необходимые контрмеры для своей защиты. Будет достаточно оборвать пару зарубежных заказов, чем мы вызовем падение в цене своих акций. Не думаю, что кто-нибудь из этих тугодумов захочет быть у руля компании, которая вот-вот потерпит крах. У меня на этот случай есть план, а вот у высоко почитаемого Михаила Андреевича и его шестерок нет. Вряд ли у них сейчас вообще был какой-либо план, кроме как избежать проблем с законом.

Все просто, когда эти важные дураки продадут все свои акции государству, у меня уже будут новые заказы от министерства вооруженных сил, которые позволят мне поднять рентабельность, а вместе с ней и цену на свою компанию.

Я так увлекся работой, что совсем потерялся во времени. Уже двенадцатый час ночи. В здании никого. Даже кофе некому принести. Одно радовало, большую часть работы за сегодня мне удалось выполнить. Теперь можно съездить домой и отдохнуть пару часиков. На самом деле, еще и поужинать бы не помешало.

С точки зрения разумного человека, закрывать дверь было глупо. Тут все равно теперь нет той стеклянной стены. Поэтому я даже не парился. Когда спустился вниз, то пожелал охраннику внизу удачной смены и пошел на парковку. Усевшись в автомобиль, я сразу же тронулся и выехал с территории подземной стоянки на улицу; проехал пять метров, может больше и вдруг дорогу мне перегородили два немецких внедорожника черного цвета. Из машин выбежали вооруженные парни в черных масках. Будь я проклят – это черные тигры.

Бандиты тут же, без предупреждения и требований, открыли огонь по-моему транспортному средству. Я едва успел пригнуться и укрыться в салоне от выстрелов. Всего за тридцать секунд эти отморозки превратили мой свеженький немецкий автомобиль в бесполезную груду металла. Жалкое зрелище, но, по крайней мере, я остался жив.

Стрельба прекратилась, но на долго ли? Надеюсь охранник все видел и слышал, и уже вызывает полицию. Звук шквального огня слегка приглушил меня. Я слабо ориентировался в пространстве и практически ничего не слышал. Кажется, что это конец. Я загнан в ловушку, как какая-та глупая крыса. Сейчас меня прикончат и все мои старания по спасению компании будут напрасны.

– Ты еще жив, жалкая подделка Самодура? – грозно выкрикнул один из налетчиков. Не дождавшись от меня ответа, мужчина приказал своим дружкам. – Добить поганца!

Ну вот, всего пара секунд отделяет меня от неминуемой смерти. Не так я, разумеется, планировал отойти в мир иной. Когда один из боевиков подбежал к разбитому окну автомобиля, он посмотрел внутрь и навел на меня оружие. Стоило закрыть глаза перед смертью, но это не в моих правилах. Мужчина должен стойко смотреть в глаза опасности до самого конца. Так говорил тренер. Правда какой во всем этом смысл, если ты все равно умрешь?

Уже прошло слишком много времени, а выстрела до сих пор не было. То ли адреналин сыграл злую шутку, то ли этот гангстер обычный любитель из детсада. Что-то заставило его повернуться в сторону. Не знаю, что головорез там увидел, но этот мужичок испугался не на шутку. Я почувствовал его тревогу и страх. Он суетливо смотрел по сторонам, размахивая своим оружием в разные стороны. Затем и вовсе отбежал и спрятался за автомобиль. Могу предположить, что это самый благоприятный момент для побега. Возможно другой такой возможности уже не будет.

Началась стрельба. Я выбрался из машины на улицу. Вооруженные бандиты вели обстрел, спрятавшись за свои внедорожники. Стреляли эти парни наобум – кто куда. Полная неурядица. Приглядевшись к транспорту противника, мне удалось разглядеть несколько маленьких дротиков, в одну линию всаженных в кузов одной из иномарок. Похоже, будто кто-то также с закрытыми глазами выпустил целую обойму дротиков. Никто из черных тигров не пострадал. Даже не знаю повезло мне или нет, что мой ангел хранитель живет по кодексу абсолютного добродетеля.

Я развернулся в сторону компании и не оглядываясь побежал к центральному входу. Позади продолжалась стрельба, сопровождающаяся неприятным и громким звуком, напоминающий крик крылатого хищника: сокола или даже ястреба, только гораздо громче. Так громко, что панорамные окна в здание задрожали. Обернувшись, я увидел, как стекла автомобилей разлетелись в пух и прах. На инстинктах, я схватился за ручку двери и дернул ее на себя. Как-то и не подумал, что дверь будет закрыта. Я прижался спиной к двери. На поле боя послышалось несколько хлопков, похожих на звук устройств, которые я использовал недавно в тюрьме. Затем, по всей прилегающей к зданию площади, разлетелись маленькие резиновые шарики, которые просто разнесли в щепки каждый автомобиль, деревья и даже столбы, находящиеся в зоне боевых действий.

Несколько шариков разбили панорамные окна на первом этаже. Не хотелось жаловаться, но я был рад, что окна моей компании разлетелись в разные стороны. Ведь это позволило мне забежать внутрь здания, позвать охранника и вызвать полицию. Но как оказалось, когда началась стрельба, этот дедушка, разгадывающий по ночам кроссворды, так испугался, что первым делом сразу же и сообщил в полицию.

Спустя минут семь на место происшествие приехали сотрудники правопорядка, в сопровождении ОМОНа, за которых всю работу сделал таинственный подражатель Самодура, со сбившемся прицелом и с более расширенным арсеналом.

Бойцы силового подразделения задержали вооруженных налетчиков, заковали их в браслеты и увезли в ближайший отдел полиции. Ночка для всех будет долгой. Пока силовики опрашивали охранника, я бродил по территории парковки в ожидании своей очереди на допрос. Следователь желал допросить меня самым последним. Такое ощущение, что у него есть какие-то подозрения на мой счёт.

По всюду валялись гильзы, части автомобилей и осколки стекла. Интересно, где находился мой спаситель? Во время побега, я не смог обнаружить его. Да и по тактике напавших подонков, я сделал вывод, что им тоже обнаружить никого не удалось. Когда следователь позвал меня на допрос, я повернулся и увидел недалеко от здания компании, рядом с пожарной лестницей, несколько капель крови. Это точно была не кровь тигров. Недалеко, остались следы протекторов шин. Кем бы этот подражатель ни был, он приехал сюда на машине. Причем один из резиновых шариков повредил переднюю фару автомобиля, это можно было заметить по пластиковым осколкам, находившимся рядом. Или Иланов вернулся, никого не уведомив, что вряд ли; либо ему нашли замену эти прихвостни из Иерархии. В любом случае, нельзя позволять подражателю продолжать заниматься этим… Поскольку добром для окружающих это не закончится.

Другой вопрос… С чего бы вдруг тиграм нападать на меня? Видимо они знали, что именно я был в колонии и пытался им помешать. Сегодня подонки напали на меня, а с появлением этого фальшивого Самодура, под прицелом будет уже кто-нибудь другой. Пожалуй пора связаться с Кариной и предупредить ее.

Пока я добирался до коттеджа Ромы, уже раз тридцатый позвонил Каре. На протяжении всего пути, подруга так и не отвечала на мои звонки. Чем же ты там так занята Слепцова? Когда подъехал к загородному дому, обнаружил автомобиль своей девушки у ворот. Припарковавшись рядом, я вышел на улицу и осматриваясь по сторонам подошел к калитке. Едва я ступил на прилегающую к коттеджу территорию, как мой взгляд привлекла разбитая передняя фара на транспорте.

– Какого чёрта?

Медленно и напряженно, я подошел к иномарке подруги и внимательно осмотрел повреждение. На капоте также были вмятины, оставленные маленькими сферическими предметами. В голову лезло столько ненужных мыслей. Не ужели это Карине я должен быть благодарен за свое спасение? Нет. Не может такого быть. Она ведь просто девочка. Возможно сильнее многих, но уж никак не боец, способный противостоять вооруженной банде наравне с Илановым. Какой-то бред.

Дверь дома была слегка приоткрыта. Я поднялся на крыльцо и тихо зашел внутрь, спустился в подвал и замер в тени, не привлекая внимания Дениса Леонова, который щепетильно зашивал маленькую ранку на плече Кары. Теперь, кажется, все встает на свои места. Эти двое, что совсем из ума выжили?

– Как новенькая, – радостно подбодрил старик. – Только постарайтесь в следующий раз не лезть в самое пекло. И читать инструкцию к применению моих устройств.

– Этого я обещать не могу! – ответила Кара.

Леонов подошел к столу, на котором лежала часть экипировки и взяв ее в руки, начал пристально разглядывать элементы костюма. Сказать честно, я не сразу догадался, что это часть снаряжения. Брутальный темно-матовый жакет, который девушка вдруг взяла в руки, словно расплывался в темноте.

– Удивительно, но они так и не смогли обнаружить меня, – гордо продолжала Карина.

– Частицы этого материала созданы на основе искусственно выведенного хроматофора, – пояснил обезумевший дед. – Если не выходить из тени, обладатель этого костюма будет, в каком-то смысле, невидим для человеческого взора. Хотя это всего лишь прототип, который мне разрешили оставить для дальнейшего внедрения в производство.

– И как успехи?

– Последний прототип разработан два года назад, – ответил пожилой интеллектуал. – Костюм обладал полным жизнеобеспечением, броней и улучшенными светоотражающими волокнами, способными оставаться солдатам незамеченным в артических и лесных условиях, даже при свете дня.

– Пока Ромы нет, этот костюм мог бы мне пригодиться, – задумавшись отметила Слепцова.

– Это невозможно, – сообщил Леонов. – Экипировка в единственном экземпляре и находится на засекреченном объекте Иерархии, координаты которого не известны даже мне.

– Тогда будем довольствоваться малым, – с оптимизмом промолвила Кара. – Этим жакетом.

Агент пенсионного возраста положил часть экипировки на стол и пошел до включенного компьютера со словами:

– Кажется, мы только что нанесли серьезный урон по группировке Карена Арутюняна. – Остановившись рядом с компьютером, дед продолжил. – Предлагаю сейчас оставаться в тени и посмотреть, каков будет его следующий ход.

– Согласен! – яро, но в тоже время недовольно воскликнул я, появившись из тени.

Эти двое так испугались, что было заметно, как их грудная клетка увеличивается из-за учащенного дыхания и сердцебиения. Карина точно не хотела мне об этом рассказывать… Я заметил это по ее виноватому взгляду.

– Рома… – проговорила подруга, не зная, что и сказать дальше.

– Что ты делаешь? – строго спросил я, начав движение в сторону подруги.

– Это сложно…

– Нет! Не сложно… – перебил я, остановившись напротив нее.

Слепцова стояла и без угрызения совести смотрела вниз. Как еще мне было на это реагировать? Она рискует своей жизнью, играясь с головорезами. И не с какими-то там костлявыми наркоманами, а с вооруженной группировкой, лидер которой от меня чуть мокрого места не оставил. Передо мной уже была не безобидная и милая девушка, а настоящая мстительница, глаза которой горели синем пламенем и жаждой крови.

– Я спасла тебе жизнь, если что… – посмотрев на меня, хмуро произнесла собеседница.

– Я и сам в состоянии позаботиться о себе, – воскликнул я.

– Неужели? – с острила она в мой адрес. – Напомни, кого сегодня чуть не убили?

– Иланов меня убьет, когда узнает чем ты тут занимаешься, – опустив свой взгляд, промолвил я. Затем, грозно посмотрев на Дениса Владимировича, с упрёком спросил. – Как вы здравомыслящий человек могли позволить ей этим заниматься?

– Я уже взрослая девочка и не нуждаюсь в чьем-либо разрешении, – недовольно отреагировала Карина.

– Не стоит переживать, Роман, – пытался обнадежить меня старик. – В этом костюме, у противника не было шансов. Они не смогли обнаружить ее даже если бы очень сильно захотели.

– Ясно… – с ухмылкой отрезал я. – Это многое меняет. Значит теперь можно носиться сломя голову, перестреливаться с вооруженными бандами в центре… Ты на Рому насмотрелась? Тогда готов тебя разочаровать, ты не он! И какой бы костюм, экипировку или прочую ересь ты не носила, ты никогда им не станешь. Ты никогда не станешь Самодуром.

– Ты прав, – согласилась девушка. – Я не Самодур. Он был единственным, кто смог противостоять черным тиграм. Но сейчас, если ты не заметил, Ромы с нами нет. А полиция больше занята поеданием бутербродов. И если никому нет дела до того, что сейчас происходит в Красном Остроге, значит я единственная опора города. Пускай и не такая накаченная, сильная и опытная, как ты или агенты Иерархии, но мне тоже есть что сказать.

– Это лишь вопрос времени, когда найдется не совсем тупой головорез Арутюняна, который догадается снять с тебя этот костюм. И тогда ни Ромы, ни твоего отца и меня, рядом уже не будет.

Слепцова не стала слушать меня. Что она возомнила о себе? Неужели и правда думает, что в состоянии на равных с Илановым бороться против отбитых головорезов картеля «Черный Тигр»? Это же бессмыслица! Однако, за прошедший год слабая и хрупкая Карина Слепцова, которая и слово не могла вставить в напряженный разговор между двумя мужчинами, преобразилась в яростную и упертую мстительницу. И ни я, ни Рома уже ничего с этим сделать наверное не сможем. Слишком долго подруга уже существует в этом темном мире.

2013 год

Роман Иланов

Готов поставить жизнь, что итог последнего испытания не очень обрадовал королевскую рать этих земель. Наверняка, они рассчитывали, что я подохну, как зверь, загнанный в угол. Не удивлюсь, если даже ставку против меня сделали.

После бойни на арене я вновь очутился в камере. Ничего не изменилось. Одно радует, что мне не приходится проводить целую вечность в этом отвратительном месте одному. Пока еще, мне есть с кем поговорить. Было что обсудить. Сделать некоторые выводы. Например, опровергнуть теорию о том, что мир делится на добро и зло. Теперь точно знал, что нельзя наверняка сказать плохой человек или хороший, пока не побываешь в его шкуре.

Взять того же Святослава. Без сомнений этот парень преступник. Он вор и прекрасно осознавал последствия своего деяния. Но если копнуть глубже, пошел этот парень на преступление только, чтобы спасти родного человека. И разве можно его за это винить? Он сделал это ради благой цели. Можно сказать, как и я. По крайне мере, до тех событий, которые предшествовали моему заключению сюда. Я отпустил особо опасную преступницу из изолятора Иерархии, чтобы спасти свою подругу и отдал на растерзание врагу. Это был осознанный выбор, за который я в каком-то смысле теперь и расплачиваюсь.

Не знаю сколько времени прошло, пока я разговаривал со своим единственным соседом. Мы рассказывали друг другу истории из своего темного прошлого. В результате этого долгого диалога, я утомился и уснул. Это произошло как-то незаметно. Проснулся я уже точно не в темнице. На чем-то рыхлом, похожем по ощущению на песок. Да. Это был песок. Даже не знаю от чего проснулся: от яростных криков болельщиков или что все мои кости ломило.

Я поднялся на колени и осмотрелся. Вокруг была металлическая решетка. Вместе со Святославом находился в клетке. На этот раз, довольно больших размеров. Обычно в таких вольерах держат крупных зверей в зоопарках. Не нравится мне все это. Сама клетка находилась где-то в пещере. Все та же сырая канава. Вокруг ошарашенная и деградирующая толпа, которая пришла насладиться очередным шоу. Среди этих аборигенов, мне так и не удалось обнаружить котов королевских кровей.

Крик толпы сводил меня с ума. Тяжело было собраться и сосредоточиться в этом хаосе. Так продолжалось до тех пор, пока я не услышал разъяренный животный рык, прогремевший на всю пещеру и заткнувший всех зрителей. Где-то позади меня и Святослава, из тени, вразвалочку, вышел огромный ягуар.

– Вот, чёрт, – испуганно пробормотал я.

Зверь чувствовал себя царем клетки и явно был не доволен тем, что на его территории бродит какой-то сброд. Но хищник рад двум кускам мяса, стоявшим перед ним.

– Не люблю кошек, – отметил напарник.

– Аналогично, – продолжая сосредоточенно наблюдать за поведением кошки, согласился я.

Не успел я с товарищем по несчастью обсудить план, как ягуар агрессивно зарычал и приготовился к прыжку, который подобный зверь совершает, когда готов атаковать добычу. Только вот интересно, кто первый в списке у хищника?

Ягуар вновь зарычал и прыгнул в нашу сторону. Зверь накинулся на товарища, схватив его своими клыками за ногу, он повалил его на землю. Очевидно, хищник почувствовал кровь и решил начать с более слабой добычи. Святослав в свою очередь, даже не успел сообразить, чтобы хоть что-то предпринять в ответ, как, собственно говоря, и я. Только увидев, как животина беспощадно прокусывает ногу моего друга, во все горло кричащего от боли, я предпринял первые попытки к защите.

Оттолкнувшись от земли, я рывком ударил ягуара плечом в бок, в надежде повалить зверя на землю. Не тут-то было. Словно в стену ударил. Кошка даже не сдвинулась с места и по всей видимости даже не испытала боли, в отличие от меня. Но, хотя бы, это знатно ее разозлило, и я привлек ее внимание. Хищник отпустил ногу Святослава и озлобленно посмотрел на меня, медленно отходящего назад.

– Плохая идея, – пробубнил я. Продолжая отходить назад, кошка уверенно пошла в след за мной, ускоряясь с каждым моим шагом. – Хорошая киска, – продолжал я себя в этом уверять.

Произошло то, что в любом случае рано или поздно случилось бы. Ягуар в ярости рванул до меня. Только после того, как я грохнулся на спину от сильного удара могучего животного, понял, насколько человеческая реакция и сила далеки от мощи дикой природы. Не успел оклематься, как здоровенная кошка мне едва не откусила голову. Если бы я не схватился за ее слюнявые клыки, именно так бы и закончился сегодняшний день.

Зверь сопротивлялся. Бодался. Делал все возможное, что освободиться и доделать начатое. Единственное, что отличает человека от зверя – это страх. Человеческий организм, в экстренной ситуации способен на все, чтобы выжить. Хищное животное же, никогда не станет нападать на более сильную добычу, потому явление страха ему и не знакомо.

Ягуар продолжал брыкаться. В один момент он поставил переднюю лапу с заостренными, как бритва когтями мне на грудь и разрезал мою плоть. Я едва ли сдержался от боли. Когти впились так глубоко, что я почувствовал, как что-то скребется по моим ребрам. Лапа животного соскользнула и ударилась об скалистую поверхность арены. Один из когтей на лапе хищника откололся, но я был слишком занят вонючей пастью этой кошатины и хлещущей из ран на груди крови.

Когда лапа зверя поднялась повторно, я рефлекторно перевернулся на бок и что есть сил ударил зверя локтем в челюсть. Не думаю, что в этом был какой-то толк. Человек не настолько силен, чтобы отправить подобное животное в нокаут. Да и не на это я, собственно говоря, рассчитывал, а на то, чтобы дотянутся до когтя – это единственное, что можно использовать против хищника. Я схватил утерянный коготь кошки, развернулся обратно на спину и всадил потерянный кошачий аксессуар в глаз, вновь нападающему на меня ягуару. Кошка взвыла от адской боли и начала судорожно подпрыгивать в разные стороны.

Тем временем, мне удалось подняться на колени. Ягуар ударил меня корпусом во время своих болезненных конвульсий, и я отлетел в сторону, сильно ударившись спиной об решетку. Зверь продолжал суетиться и пытался сбить лапой, торчащий из глаза коготь. Затем, в один прекрасный момент, болевое ощущение покинуло хищника, и он вновь сосредоточился на мне. Яростно зарычав, кошка, как спортивный автомобиль рванула до меня. Когда между нами оставалось около полутора метров, животина прыгнула в мою сторону. Едва сообразив, я сделал кувырок, проскочив под этой горой мускул.

Ягуар со всего маху ударился об решетку, а я, не став дожидаться другого благоприятного момента, который может и не наступить, обхватил зверя со спины и схватился за его клыки, пытаясь оседлать. Зверь начал суетливо крутиться вокруг. Вот, теперь я знатно запаниковал, ведь нет идеи хуже, чем оседлать кровожадного и голодного ягуара. Не долго ситуация находилась под моим контролем. И дальше будет только хуже. Когда хищник прижал меня к клетке, он начал задирать свою голову вверх. Мои руки постепенно соскальзывали с клыков, что пугало меня еще больше. Ничего другого в голову не пришло. Когда левая рука наконец-то соскользнула, тогда я-то и начал беспокоиться. Я сразу обратил внимание на выколотый глаз и не раздумывая схватил торчащий коготь. Позволив животному повернуться ко мне боком, я поразил второй глаз хищника.

Кошка в ужасе повернулась ко мне мордой и испуганно побежала вперед, мощно толкнув меня в решетку. Я сместился в сторону и опять схватил ягуара за челюсти. Зверь был полностью расслабленным, размякшим и рассеянным. Потому разорвать его пасть для меня было не особой проблемой. В данной ситуации, было нечему удивляться. Адреналин внутри меня бурлил, хищник был в отчаянии.

Ягуар замертво рухнул на землю. Толпа замолчала. Я поднял свой взгляд и нашел среди всех этих людей тот самый ненавистный и шокированный взгляд. Баюн… Он продолжал, презирая смотреть на меня, скрывая свой гнев и отвращение под каменной маской спокойствия. Кажется, еще чуть-чуть, и его кожа треснет и случится непоправимый всплеск эмоций.

– Невозможно… – промолвил принц котов.

Я прочитал это по его губам.

Спустя несколько мгновений, я развернулся к Святославу и прихрамывая побрел до него. Мой напарник лежал в луже крови и сильно нервничал. Пожалуй, даже сильнее чем я.

– Черт! Больно, – касаясь раны говорил он.

Кровь хлестала без остановки и это было вовсе не хорошо. Я сорвал со штанов левую штанину, присел на колено и наложил товарищу на ногу жгут. Крепко затянув ткань, я схватил сокамерника за руку и помог ему подняться на ноги. Затем, развернувшись в сторону, где среди зрителей ранее стоял Баюн, обнаружить его повторно мне не удалось. Зато увидел пятерых воинов скандинавов, перед которыми стоял величественный Кот в королевском плаще.

Он с некой гордостью восхищенно смотрел на меня. Предводитель ехидно посмотрел на мертвое тело своего питомца, а затем опять взглянул на меня и приказал своим бойцам увести нас.

Как только местный королек ушел с арены прочь, его солдаты подошли к нам и, заключив нас в оковы, повели обратно в клетку.

9 мая 2013 год

14:55

Дмитрий Воронцов

Контртеррористическая операция провалилась. Как бы наши люди не были хороши, двадцать три бойца элитного подразделения СОБР были ликвидированы наемниками, захватившими Иерархию. Враг занял самые подходящие для обороны позиции, поставил опытного снайпера на крышу, заминировал каждую дырку на объекте и продолжал приближаться к необходимой ему цели. Я знаю, чей помощью воспользовался Марк Хозанов. Можно было даже монетку не подкидывать, чтобы догадаться, что где-то на крыше находиться Анальгин. У этого парня, на таком поле боя, мы как на ладони.

Ни требований, ни попыток выйти на связь. Ничего. Хозанов оставляет за собой только трупы. И мы ничего не можем с этим поделать.

Коллектор, располагающийся на западе от объекта, был самым подходящим способом для того, чтобы попасть внутрь. Но противник и здесь нас обыграл. Лучшие парни России, не раз спасающие граждан нашей великой державы от террористов, были похоронены заживо в этом коллекторе. Мы даже не успели послать подкрепление, чтобы вытащить наших ребят из завалов.

Центр города. Разгар рабочего дня. И столько шуму мы привлекли этой бойней. Марк наблюдал изнутри за каждым нашим шагом. Он позволил эвакуировать гражданских находившихся рядом, но не позволил спасти наших коллег по службе. Сотрудники МЧС, МВД, все угодили под обстрел Шамиля Русоева и Ивана Вуковича. Эти двое горячая смесь, которую нельзя было выпускать наружу. Слава Богу, наши коллеги из других ведомств остались в живых. Некоторые из них находились в тяжелом состоянии, но продолжали дышать, в отличии от того же капитана Виталия Николаевича Василевского, лейтенанта Кирилла Григорьевича Малиновского, лейтенанта Романа Дмитриевича Барского и их коллег, которые давали присягу защищать ценной своей жизни государство, как от внешних, так и от внутренних врагов.

Когда мы упали в грязь лицом. Только тогда противник вышел на связь, причем лично со мной. Он позвонил с неизвестного номера мне на личный телефон и просто посоветовал не испытывать судьбу.

– Погибло уже и так достаточно невинных, – говорил он.

– Ты же знаешь, я не могу просто стоять в стороне! – заявил я.

– Придется… Если ты не хочешь, чтобы я начал отстреливать гражданских… Отнесись к этому, как к должному подполковник, – Марк сделал паузу, а потом со смешком продолжил. – К твоему же несчастью, я не привык разбрасываться словами…

Террорист озвучил свои требования не вмешиваться и отключил телефон. Он будто знал, что я хочу что-то сказать, потому и перебил, не дав вставить ни слова.

Когда я убрал сотовый от уха, то сосредоточился на раненных сотрудниках полиции, которые несмотря ни на что, продолжали обеспечивать безопасность спасателям и гражданским не успевших укрыться.

Долго не мог понять, что Хозанов хотел мне этим сказать. На протяжении двух минут, я как вкопанный стоял и наблюдал за всем тем хаосом, который образовался в центре Красного Острога. Это моя вина. Я подкинул дров в бушующее пламя, в результате которого погибли невинные люди.

Он сказал, что к моему же несчастью, не привык разбрасываться словами. Чтобы это могло значить? Какими такими словами я разбрасываюсь?

Я вновь взял мобильный телефон и позвонил Денису Владимировичу. Нужна была его помощь. Необходимо уже было выяснить, кто на самом деле этот засланный паршивец и откуда эта мразь вообще вылезла. Вячеслав сказал, что был моим первым заданием. Теперь, чтобы разобраться в ситуации, следует прибраться на шахматной доске.

– Алло… – произнес я в телефон. – Ты можешь удаленно подключиться к информационной базе данных?

– Конечно! – как-то не уверенно ответил он. – Но для этого потребуется время.

– Обеспечь соединение с пользователем «Пиковый Король», – приказал я. – У тебя минута.

– Уже работаю…

Пока Леонов работал, я отошел к бронированному служебному фургону, где был служебный компьютер. Я уселся за столик и зашел в указанный коллеге пользователь. Спустя минуту Денис Владимирович обеспечил защищенное соединение с информационной базой Иерархии. Надолго ли? Вот в чем вопрос. Хватит ли мне времени, чтобы получить ответы на необходимые вопросы?

На протяжении пяти минут, я лазил по базе данных, пытаясь выгрузить необходимую информацию на компьютер. Но это было очень долго и напряженно, даже несмотря на суперкомпьютеры, которые находятся в нашем распоряжении. Все материалы, которые имеются на исполнении агентов, хранились в информационной базе данных или как ее называли – информационная библиотека. В две тысячи десятом информационная база претерпела глобальные изменения. Всё было переведено из бумажного варианта в цифровой и моё первое задание не было исключением.

Как и говорил ранее, я старался забыть все, что было связанно с моим первым заданием. Тогда моей целью был сын одного высокопоставленного чиновника, который перешел дорогу нашей организации. По молодости мне не доводилось задавать руководству лишних вопросов. Я вообще, в принципе, на первом своем задание не вдавался в подробности относительно жизни своей цели. Бакеева сказала, я поверил и сделал. Я ничего не знал про этого парня, чем он занимается и есть ли у него семья. Может моя цель была хорошим человеком. Никто теперь этого и не узнает, а эмоции и чувства, которые мне пришлось испытать во время миссии, на долгое время остались со мной. Они мешали мне двигаться дальше.

Максим Суевалов. Именно этот человек и был моим первым заданием. Он был объектом в материале номер сорок пять, двадцать три, десять, семьдесят восемь. Материал представлял из себя двести пять листов, среди которых была вся информация на цель: от самого рождения до местоположения надгробия. Кажется, что моя жертва была совсем обычным человеком. Это парнишка не был похож на то чудовище, про которое Анастасия Леонидовна так лестно отзывалась. Да… Пускай он был сыном Виктора Суевалова – известного головореза синдиката Енисейская братва, орудовавшей в девяностые в городе Енисейске, но никак не был похож на своего отца. Он был полностью здоров и целеустремлен, с таким послужным списком в университете и школе актерского мастерства, его ждало отличное будущее.

Только одно меня в данный момент напрягало. Черты лица Суевалова, очень сильно напоминали мне Маркина. Уж очень они были похожи друг на друга. Программа распознавания лиц, также обнаружила между этими двумя совпадения почти на девяносто пять процентов. Не ужели Вячеслав – это Максим Суевалов?! Не может такого быть. Он не мог уцелеть. А даже если и смог, тогда я сломал жизнь хорошему человеку, превратив его в еще большее чудовище.

Виктор Суевалов – известный бандит, руководящий в свое время, преступной группировкой. В его кармане находились все государственные служащие города Енисейска, Минусинска, Шарыпово и Дудинки. Еще до того, как этот товарищ стал важной шишкой в криминальном мире, он был настоящим отребьем и на голову отмороженным негодяем; неоднократно был судим за изнасилования, грабежи и разбои, но никто из правоохранителей не желал привлекать к уголовной ответственности этого персонажа, из-за его старшего брата. Ко всеобщему сожалению, когда брат Суевалова потерял власть, его все же посадили за решетку, а в одной из колонии, где гангстер отбывал наказание, его безжалостно зарезал сокамерник.

И как только у Бакеевой это получается, играть в свои игры, держа все под таким строгим контролем? Как она смогла замазать дело с убийством ни в чем не повинного Суевалова Максима? И второй вопрос, как я мог так облажаться?

Теперь понятно, с помощью каких рычагов надавил Хозанов на Максима. В этой бойне у него два противника: я, который должен умереть; и Иерархия, которая виновна в смерти отца. Когда все карты раскрыты, остается только одно – все исправить. Если это еще возможно.

9 мая 2013 год

14:55

Марк Хозанов

Нельзя описать словами то, что я сейчас испытываю… Это схоже с теми эмоциями, когда маленький ребенок очень сильно желает дорогую игрушку, которую не могут позволить родители. Он мечтает о ней годами… Спустя время – это становиться неким помешательством. Я так долго мечтал об этом моменте… Так долго готовился к этой встречи… Хотел побывать с Бакеевой в прошлом, но так получилось, что к погружению в свои же собственные воспоминания я был не готов. Они чуть не сломили меня. Практически заставили остановить пытки и просто убить женщину, угробившей мою жизнь.

Сколько прошло уже времени? Такое ощущение, будто оно просто остановилось, специально, чтобы заставить меня страдать дольше. От директора Иерархии уже не осталось ни одного живого места, а она до сих пор жива, крепка и верна своей Родине. Поистине сильная женщина.

– Ты сильна! – повторял я снова и снова. – Но как ты мне однажды сказала: «Если бы в силе была правда, мир давно бы сошел с ума». Ты показала мне, что даже самых сильных и грозных животных можно сломать. За это я тебе даже в каком-то смысле благодарен.

Глаза Насти были заплывшими. Она наверняка с трудом могла разглядеть меня, даже на расстоянии метра. Жалкое зрелище. Нужно хоть отдохнуть, иначе она умрет. И тогда все будет зря. Время у меня еще есть. Пока Анальгин и подобное ему отребье защищает крепость, у меня все еще есть шанс получить желаемое.

Я медленно подошел к металлическому столу, который располагался рядом с дверью; открыл металлический чемодан, находившийся на столике, и достал изнутри электрошокер дубинку «Дон». Когда взял грозное оружие в руку, то радостно повернулся к своей жертве и размахивая смертоносной дубиной, пошел в сторону изувеченной до неузнаваемости женщины.

– Знакомая штука? – спросил я, активировав шокер, нажатием на специальную клавишу сбоку.

Как же быстро Бакеева подняла свою голову, после звука протрещавшего электричества. Несмотря на синяки в области глаз, которые просто тонули в гематомах на ее лице, я все равно смог разглядеть этот страх. Страх, который одиннадцать лет назад испытал и я. Когда-то, благодаря этой гнилой в глубине души даме, мне пришлось пройти через огонь и воду; через переломы костей и электричество. Теперь, это ждет и ее.

Пятьдесят миллиампер. Это ее не убьет, но доставит неимоверную боль, мне же крики стервы принесут только радость. Максимум, что с ней может произойти – потеря сознания. Плавали знаем.

– Как же долго я этого ждал! – коварно произнес я.

Затем сразу же прикоснулся шокером к телу Анастасии Бакеевой и провел по ее телу электрический разряд. Три, два, один… Я считал очень медленно. Пытался насладиться этим чарующим моментом.

Спустя три секунды, я отвел оружие в сторону, дав Насте отдышаться, прийти в себя и подобрать слюни. У электрошокера «Дон» есть много различных преимуществ, одним из которых являлась его функциональность. Например, чтобы заставить человека страдать, необязательно было пропускать через дряблое тело электричество, можно просто избивать бедолаг этой дубинкой, основание которого сделано из высокопрочной стали, а конструкция позволяет поразить живую цель практически с одного удара.

Не люблю что-либо расхваливать, пока не попробую в деле лично. Один удар и я убедился, что это оружие просто смертоносное. Наверняка, хруст переломанных ребер стервы был слышен даже в соседней комнате. Удар быстро привел женщину в чувство. А после трехсекундной электрической взбучки она была жива, как огурчик. Ее взгляд похож на взгляд израненного животного, которое надеется на спасение.

– Ух, – радостно проговорил я, вновь активировав шокер. Звук электричества, тут же привлек внимание моей самой любимой женщины. – Маловато. Пожалуй, надо слегка усилить.

Полагаю, Настя уже переросла отметку пятьдесят миллиампер. Теперь она готова к отметке пятьдесят пять или даже шестьдесят. Главное не переборщить и вовремя остановиться. Не стоит забывать, что моей основной целью является не преждевременная кончина Бакеевой, а всего лишь получение информации, которая хранится в ее голове. С радостью бы вскрыл ее черепную коробку и взял заслуженные данные в руки, но все не так-то просто. Всё несколько сложнее, чем мне хочется. И я к этому был готов.

– А теперь продолжим… – вновь проведя электричество по телу женщины, ненавистно, наслаждаясь ее страданиями, со спокойствием промолвил я.

Август, 2003 год.

Последние месяцы подготовки, были для меня самыми суровыми. Здесь, в этой казарме, без окон и дверей, к нам относились как к зверям; преступникам, которых обрекли на вечный ад.

Подъем в шесть утра. Затем мы сразу отправлялись на пробежку. Первое время было тяжело. Бегать в металлическом бандаже на коленном суставе не так просто, как кажется. В семь утра, наша команда прибегала обратно, откуда собирались в столовую, завтракали и к восьми часам возвращались обратно в казарму, где проводился медицинский осмотр. А после, начиналось наше обучение, в духе так сказать фильмов про безумных шпионов.

Первые две недели нам пытались донести теоретические знания в области медицины, физики, химии и все то, что могло пригодиться на самой настоящей войне. Когда теоретический этап подошел к неизбежному финалу, началась та самая боль, про которую нам говорили кураторы. Началось обучение искусству рукопашного боя; учили стрелять из различных огнестрельных оружий; противостоять любому противнику, будь он вооруженным дураком или уверенным и бессмертным отморозком. Здесь нас учили убивать…

После каждой тренировки, мы возвращались в казарму изувеченные лучшими спецназовцами Иерархии, удел которых избивать, калечить, убивать. Эти парни гоняли нас, как скот перед рождественским убоем. Даже ночи не хватало, чтобы полностью восстановиться. В связи с чем нас начали пичкать различными пищевыми добавками и фармакологией. Спустя месяц боль полностью ушла, причем в прямом смысле этого слова. Не знаю, как остальные в моей группе, но лично я перестал чувствовать боль, которую испытывает человек во время удара. Я настолько привык к этому чувству, что начал относиться к страданиям, как к должному. Как к чему-то необходимому для выживания. Боль, какой-бы ужасающей она не была, стала частью меня.

За лето агенты Иерархии обучили меня не только сворачивать шеи, но и стрелять из таких смертоносных пушек, как ПМ Desert Eagle, Tec-9, АК-74, M4, AUG, винтовка Драгунова. И не просто стрелять, а ликвидировать цель в кратчайший срок, используя при этом минимум боеприпасов. Стреляют мальчики в тире, да видеоиграх, а мы убиваем.

Таким образом, самая ненавистная для меня женщина, являющаяся директором секретной организации, сделала из хромого ботаника ученного, убийцу, упивающегося кровью и болью. За все время пребывания здесь, я наблюдал за своими товарищами. Пришлось сразу осознать, что все мы равны. По крайней мере до тех пор, пока плывем в одной лодке. Не было такого, чтобы кто-нибудь из нас выделялся и хвастался.

Именно этого и хотела Бакеева – группу отмороженных бойцов. Ей не нужна была команда; только убийцы, полагающиеся на свои собственные силы, которые при всем при этом способны противостоять любому противнику в одиночку. Эта дамочка добилась своего. Не сразу, конечно, но добилась. Единственное только, что не удалось сделать Анастасии Леонидовне – это просчитать меня. Смею предположить, что мы у нее первые такие счастливчики.

В отличии от своих соратников по несчастью, я был образованным и интеллектуально развитым человеком. Можно даже не скромничать и сказать – гением. Я с легкостью нашел с этими отбросами общий язык… Да что там… смог расположить к себе. Может быть королева Иерархии и была нашим пастухом, только вот я здесь не очередной баран, а кровожадный волк. Нас гоняли днями по стадиону и на ринге, чтобы потом отправлять на дурацкие задания, заключающиеся в убийстве заданных инструкторами целей. Первое такое задание мне снилось неделю, если не больше. Значит все это, только ради того, чтобы сделать из нас обычных киллеров!

Последним этапом всего этого безобразия, было выполнение задания по определенным установкам руководства. Бакеева не была особо красноречива. Она вручила каждому новейшую разработку защитного обмундирования, а затем дала понять, что ждет каждого из нас, если мы провалим свою первую миссию – неизбежная и мучительная смерть. Смысл контрольной работы заключался в ликвидации противника государства и несомненно Иерархии. Среди основных целей являлись государственные служащие, политики и даже обычные свидетели, сующие свой нос дальше положенного. Каждый из нашего отряда справился с заданием на ура. Мне достался Александр Володарскис – представитель консульства Латвии на территории нашей страны.

Ничего особенного в этом Володарскисе не было. По сути, обычный гражданский. Единственной проблемой являлось только то, что его охраняли хорошо обученные вооруженные телохранители. От этого задания зависело многое. Например, увижу ли я свою семью вновь. Потому, необходимо усердно подготовиться к миссии; продумать все до мелочей.

Пустить пулю в лоб обожравшемуся политику не трудно. Сложно выйти из бойни с опытной охранной живым. Рига – самое подходящее место для кончины этого парня. Во-первых, на территории Москвы моим противником уже будут не только телохранители Володарскиса, но и Московские правоохранительные силы. Не думаю, что мой работодатель будет доволен тем, что я отправлю пару десятков государственных служащих нашей страны на кладбище. И каким бы крутым я сейчас не являлся, риск все равно оставался. Потому следует убрать лишнее из этого уравнения и оставить только одну переменную – город Рига.

В этом славном Прибалтийском городке проживала семья этого толстяка со странной фамилией. Какой нормальный мужчина, не захочет на время отпуска вернуться домой и посвятить свое время семье? Думаю, ответ очевиден… Родина Володарскиса была идеальным местом. Здесь он, как и его охрана не будет ни о чем подозревать. Сашка будет счастлив; его охрана потеряет бдительность и тогда уж, я позабочусь о том, чтобы организовать встречу богатого европейца с Господом Богом….

На протяжении двух дней этот толстяк не вылазил из моей головы. До него мне никого убивать ранее не приходилось. Странное чувство. Это даже чувствами назвать невозможно. Я словно возвысился над человеком в принципе, когда спустил спусковой крючок винтовки.

Спустя два дня от своего куратора и его мерзкого начальника в лице Анастасии Бакеевой, я узнал, что Володарскис был моей целью неспроста. Устранить это мужичка мог любой из группы, а вот действовать по дальнейшим установкам вряд ли кто-нибудь из нашей веселой компании смог бы.

Все эти чересчур важные ребята в погонах любят сохранять интригу до нужного момента. Даже, когда необходимо выложить оставшиеся карты на стол, они пытались утаить некоторые детали, которые с моей точки зрения могли сыграть важную роль. Тетя Настя все прекрасно понимала. Она все видела. Видела то, как я словесно издеваюсь над ее шутами в погонах. Когда эти парни потеряли рычаги давления, вмешалось ее величество. Бакеева подробно разъяснила всю ситуацию, которая сложилась вокруг убитого мной европейца и ясно объяснила, что она заинтересовалась мною не только из-за моего выдающегося интеллекта.

– Виктор Плехов! – сказала самая опасная женщина на планете.

Мне достаточно минуты, чтобы вспомнить своего наставника со времен университета. При чем тут он, и как был связан с представителем консульства Латвии? Эти вопросы не покидали мою голову с тех пор, как Анастасия Леонидовна заговорила о моем научном руководители.

Хоть я был не многословен и не задавал лишних вопросов, Бакеева прекрасно понимала, что вопросы у меня были. И буквально пощадив мою голову от поломки, тут же начала распинаться, скармливая очередную ложь

– Виктор Плехов и Александр Володарскис, друзья очень большого человека, известного всему миру под кличкой «Ромео». Один из богатейших инкогнито на планете, который спонсирует ни один десяток террористов. За пять лет работы в Иерархии, мне удалось собрать достаточно данных, чтобы сделать вывод о том, что это вовсе не человек.

– Тогда кто? – с ухмылкой спросил я.

– Маска, которую используют на протяжении столетия группа лиц. Слухи о человеке по кличке «Ромео» ходили со времен Второй мировой войны. Он спонсировал фашистов; продавал секретные военные данные американцам; делал любую грязную работу, за которую не решались браться другие. После Второй мировой «Ромео» активно подрывал политическую систему сверхдержав вроде США, Великобритании, Китая и СССР…

Можно и не продолжать. Почему-то мне кажется, что именно мне придется найти способ выйти на этого «Ромео». Я даже не стал сопротивляться. В этом не было смысла. Эта женщина не оставит мне выбора.

Начало было положено. От меня требовалось прийти на похороны этого важного Прибалтийского дяди и встретиться со своим старым преподавателем. Каким-то образом разговорить его, получить необходимую информацию и уйти. Вроде все просто.

За столько лет Плехов совсем не изменился. Все тот же осуждающий взгляд, та же уверенная походка, то же каменное лицо, без каких-либо эмоций. На нем даже костюм тот же, что и в институте. Момент для случайной встречи вовсе не подходящий. Уж слишком много здесь громил, по выражению лица, которых нельзя сказать, что они законопослушные граждане. Больше похожи на самых настоящих гангстеров из фильмов, которые устраивают разборки с перестрелками и кровопролитием. Я здесь даже не впишусь в окружение. Как обычный ботаник может иметь таких знакомых? Никак!

Когда похороны подходили к концу, профессор посмотрел на время и суетливо отошел в сторону, словно куда-то опаздывал. Он достал мобильный телефон и медленным шагом шел по тропинке с кем-то разговаривая. Прежде чем начать преследование, пожалуй, надо зафиксировать бандюганов, что я, собственно, и сделал. Времени на это много не уйдет, да и лишним точно не будет. Мое дело зафиксировать, а дальше, пусть крысы Бакеевой разбираются, кто они.

Виктор Плехов остановился у одинокого дерева, прикоснулся к коре рукой и продолжал мило беседовать по телефону. Я держался на необходимой для наблюдения дистанции, чтобы раньше времени не попасться. Спустя минут десять, мой бывший наставник прекратил разговор, не спеша убрал телефон в карман и развернулся. Разглядывая асфальтовую дорожку, он медленно шел вперед.

Сейчас самое время. Мы прошли мимо друг друга на расстоянии чуть меньше метра, когда заметили друг друга. Мужчина сразу меня узнал. Думаю, что таких студентов, запоминают надолго. Мы обменялись рукопожатием и начали самый обычный житейский разговор. Его интересовало все, от места моего работы до семейной жизни. Скрывать мне особо было нечего, поэтому я с радостью просветил своего бывшего преподавателя. Когда профессор получил ответы на свои вопросы, то поинтересовался:

– Что вы тут делаете, Марк?

– Навещаю родителей, – убедительно соврал я. – А вы?

Он ненадолго задумался, но затем сразу же ответил, что сегодня были похороны его старого приятеля.

Как бы не старался выудить у него хоть горстку информации его личной и рабочей жизни, он держался, как партизан, тут же задавая мне ответные вопросы относительно моей работы. Педагогу до сих пор интересно, продолжил ли я научную деятельность.

Мы медленно разгуливали по территории. Я рассказывал ему с какими проблемами столкнулся на работе: объяснил, что руководство не выделяет необходимого финансирования и просто не дает возможности продолжать научно-исследовательскую работу. Плехов, в свою очередь искал пути решения этих проблем, все время расспрашивая меня по всяким пустякам. Тут я понял, что, если у этого человека действительно есть могущественные друзья, значит есть вероятность, что у меня получится подкинуть приманку. Я просто начал сдаваться. Сам профессор тоже не мало трудов вложил в диссертации и статьи, которые непосредственно касались моей работы. Поэтому это было просто. Он остановился и тут же сказал, что возможно у него получиться помочь мне. Если не возможностями, то хотя бы деньгами.

Мне оставалось только согласиться. После долгого разговора, мы обменялись номерами телефонов. Виктор пообещал договориться о встрече с важным человеком, которого возможно заинтересует моя работа.

На протяжении недели от Плехова не было ни слуху ни духу. Бывший преподаватель словно исчез. На мгновенье уже подумал, что это провал и в очередной раз наживка упущена. До последнего я старался убедить Бакееву и ее прихвостней, что это старик не может быть связан с людьми, которые инвестируют в терроризм. Но потом, эта грымза преподнесла доказательства, которые просто перевернули весь мой мир. Девяносто процентов присутствующих на похоронах Володарскиса были криминальными авторитетами из братвы. Каждый из этих громил отбывал реальный срок в тюрьме и у каждого была татуировка на левой кисти, в виде красной звезды. На пальцах были набиты перстни, которые означали ранг каждого головореза в братве.

С виду Виктор Плехов был рад встрече с каждым из этих парней на кладбище. Это и было странно. За все время учебы в университете, мне казалось, что этот мужичок никогда не окружит себя подобным сбродом.

Спустя еще три дня, терпение уважаемых руководителей лопнуло, и они начали задерживать каждого из этих бандитов. Но, как бы профессионально агенты Иерархии не подходили к допросу; с каким бы пристрастием его не проводили, эти парни так и не предоставили нужную им информацию. Это провал. Провал, в котором Бакеева обвинила меня. Следует лишь дождаться этого момента, чтобы в порыве эмоций она выложила все карты на стол.

Оказывается, у них появились данные, что «Ромео» планирует продать крупную партию химических ракет террористам в Мексике, для осуществления теракта в посольство Мехико. От меня требовалось найти этого загадочного и несуществующего террориста или хотя бы помешать осуществиться сделки. Оставался только один не разрешенный вопрос, как обычный педагог может быть замешан в таком и тем более знать? Как с его помощью установить местоположение покупателя и заказчика? Мне бы теперь вновь выйти на его след.

Помянешь черта, он и появиться. Как всегда. Еще со времен учебы помню, только вспомнишь профессора, и он тут как тут; вооружен вопросами к экзамену с помощью которых будет беспощадно избавляться от студентов…

По телефону Плехов не разглагольствовал долго и сразу предложил встречу в ресторане «Бон Вояж» – ничем не приметный ресторанчик на берегу Москвы реки.

Анатолий Алексеевич Шахматов, именно так представился его знакомый, с которым старый знакомый организовал мне встречу. С виду солидный человек, при деньгах и харизме. На вид примерно лет сорок, может чуть больше. На руках не было татуировок. И даже следов их сведения. Он не из братвы и не похоже, чтобы вообще был как-то связан с преступными и террористическими группировками. Но именно такие люди и привлекают к себе внимание больше остальных. Может это и есть тот самый «Ромео»?

Шахматов явно проштудировал одну из моих работ, судя по восхищению в адрес моих статей и диссертации. Я не услышал ни единого вопроса, касающегося содержимого моего проекта. Только сплошное восхищение. Затем, уважаемый собеседник, резко перешел к вопросам финансирования. Он предложил неограниченные ресурсы для исследований. Не думаю, что Анатолий Алексеевич заинтересован в самой работе. Полагаю, что в его жесте доброй воли был какой-то скрытый смысл.

Наш диалог продолжался слишком долго, и Бакеева не нашла ничего более разумного, чем просто задержать Плехова вместе с Шахматовым. Она только, что раскрыла личность своего агента. Я ничего не мог поделать. Только наблюдать за тем, как эту парочку крепят профессионалы, а затем увозят на служебных машинах. Они даже не представляют, что их ждет, а может и представляют.

Анастасия Леонидовна убедила меня, чтобы я не переживал на счет своей семьи, которая теперь стала целью номер один для «Ромео», братвы и Бог знает кого еще. Она обещала, что защитит их. И я ей поверил. С трудом, но поверил. Можно подумать и в этот раз у меня был выбор.

Задержанные во время допросов сопротивлялись до последнего. Я даже порой удивлялся, откуда у этих стариков столько сил. Любой другой выдал все, лишь бы уйти отсюда в полном здравии, но только не они… Мужчины так и не заговорили. Даже, когда вкололи известную на весь мир сыворотку правды. Что случилось с Виктором Плеховым и Анатолием Шахматовым после допроса я не знаю. Многие поговаривают, что погибли от передозировки психоактивными веществами, которые агенты использовали во время допроса… Другие поговаривали, что сидят в секретной тюрьме до скончания веков.

Но это еще не конец. При изучении счетов в банке Анатолия Шахматова, удалось получить данные о левых счетах, на которые последний переводил и получал солидные суммы денег в разных валютах. Возможно – это именно то, что грымзе Бакеевой было нужно.

Сентябрь, 2003 год.

Сентябрь две тысячи третьего. Мексика. Можно так сказать, что долгая и кропотливая работа не прошла зря. Благодаря изучению счетов Шахматова и оперативной работе сотрудников Иерархии, нам удалось выследить особо опасных боевиков, их местоположение и цель, которая не менее ужасна чем само существование команды, в которой состою я. Если так подумать, еще и не понятно, кто из нас злодей на самом деле.

Бакеева контролировала операцию из штаба в Москве. Казалось, все шло по ее четкому плану, который одобрил министр вооруженных сил и парочка не последних людей в России. Что же до президента? Не думаю, что ему есть дело до существования группы, в которой мне приходиться трудиться. Что-то мне подсказывает, что настолько уважаемый представитель Российской Федерации вообще не знает о проделках Анастасии Леонидовны, как и о существовании так называемой Иерархии. А иначе, вряд ли бы он допустил, чтобы ученых вроде меня, бросили вот так на произвол судьбы.

Миссия шла по плану. Все террористы были бы ликвидированы, как и было задумано гениями, если бы в конфликт не вмешались потусторонние силы в виде мексиканской армии, у которой по всей видимости была цель ликвидировать обе стороны конфликта. С военными участвовали в зачистке парочка американских солдат, которые курировали военнослужащих. Именно в этот момент я и осознал, что человечество по всей своей сути лишь расходный материал, на котором можно заработать. Здесь явно пахло деньгами и показухой, а не миром и справедливостью, про которую вдалбливают людям по телевизору лидеры стран.

Мексиканская армия заставила террористов отступить и укрыться в жилом здании, и пока противник занимал выгодные позиции, моя группа противостояла солдатам вооруженных сил Мексики. Военных было в несколько раз больше нас, но дело здесь уже не в численности, а в навыках и подготовке. Нам потребовалось всего лишь пять минут, чтобы обезвредить солдат в жилом квартале Гвадалахара. Затем, тут же были вынуждены переключится на свою основную цель, который вел обстрел товарищей и гражданских, оказавшихся в зоне боевых действий.

В моем отряде было семь человек, вместе со мной. Семь бойцов, которые смогли пройти подготовку и сдать контрольное задание. Теперь мы уже не являлись теми отбросами, какими были у той самой линии, у которой нас избивали оперативники Иерархии. Теперь мы бойцы. Кровожадные наемники и опытные головорезы, без какой-либо морали. Как и задумывалось – «Эскадрон смерти», так нас называли опера.

У каждого бойца эскадрона была определенная установка и задание. Казаков прикрывал нас с расстояния, отстреливая противника из снайперской винтовки, в этом деле ему не было равных. Коршунов и я были в самом пекле, принимали все внимание на себя и искали каждую возможную лазейку для того, чтобы попасть внутрь и ликвидировать врага. Был еще парень по кличке Тайлер, который занимался разведкой местности. На тренировках он показал себя с хорошей стороны, используя специализированный реактивный ранец, который отличался от своих предшественников более высокой маневренностью и скоростью, но в добавок ко всему требовал более суровой подготовки. Дягилев, тот самый парень с татуировкой Сатаны на шее, вместе с оставшимися наемниками из группы, вели обстрел по врагу из укрытий. Так себе перспективка.

– Коршун, давай! – выкрикнул я, укрывшись за бетонным блоком, от свинцового града противника.

Коршунов тут же побежал вперед и выдернув из гранаты чеку, бросил ее в окно, продолжив после вести обстрел по противнику внутри здания. После взрыва, один из террористов вылетел из здания на улицу и разбился, а сам товарищ укрылся за стенами здания, не далеко от меня.

Выглянуть из укрытия равносильно смерти. И все из-за их снайпера, который находился в недоступном для нас месте. Только Казаков, мог ликвидировать его, чем он после моего приказа и начал заниматься:

– Казаков, сними их поганого снайпера!

– Есть, – ответил стрелок.

Спустя секунд тридцать, прогремел выстрел, за которым после, на нашей частоте, Казаков доложил о выполненной установки:

– Объект ликвидирован.

– Отлично! – сказал я. И уже был рад встать и вновь пойти в бой, как противник открыл по нам огонь из крупнокалиберного пулемета. – Вот это влипли, – продолжал я ворчать.

– Тайлер, – произнесла по общей связи Бакеева. – С Востока подъезжает подкрепление. Необходимо его задержать и выиграть группе время.

– Принял, – ответил он, взлетев под громкий визг, на своем ранце вверх.

Для того, чтобы не дать боевикам подстрелить нашу реактивную пташку, мы высунулись из укрытия и открыли огонь, дав тем самым летающему коллеге возможность облететь здание и атаковать приближающуюся группу. Последнее, что я увидел, перед тем как потерять нашего пилота, это как он достал свой МР5 и открыл огонь.

– У нас проблемы! – заявил Раикин. Мерзкий выродок, который также контролировал нашу операцию из штаба. – Установки были в здании. Они откроют огонь оттуда.

– Тогда требуется ликвидировать их до того, как они ими воспользуются, – подметила Анастасия Леонидовна.

– Им ни за что не попасть внутрь, – промолвил этот вшивый пес Раикин.

– Не могу не согласиться! – подметил я, затем сразу же, не побоявшись ответил руководителю секретной службы. – Как же ты нам предлагаешь выполнить это задание?

– Ожидайте, – ответила женщина, а затем уверенно сказала. – Подкрепление скоро будет.

Прозвучало это безнадежно. Для нас в первую очередь. Вся эта ситуация была с самого начала похожа на сюжет одного американского боевика, где группу военных отправляют на задание, из которого они не должны вернутся. Только вот в этих блокбастерах, у главных героев не было химического и смертельного реагента в коленном суставе.

Первое время мне действительно было интересно, почему именно в колено додумались поместить эту капсулу. И только теперь до меня вдруг дошло. Начнем с того, что это очень сложный сустав в человеческом организме. Только человек обладающий специальным образованием и навыками в состоянии избавиться от этой химической хренотени. Во-вторых, не так просто скрыться, знаете ли, когда у тебя отнимутся ноги во время самостоятельного извлечения инородного объекта изнутри. А ведь, помимо всего вышеперечисленного надо оказать себе первую помощь и не занести заражение в кровь.

Пока я перезаряжал пистолет, одного из наших пристрелили у меня на глазах. Кажется, это был Дягилев. И как, черт подери, снайпер смог его обнаружить? Это было нереально.

– У нас минус! – яростно кричал я в рацию. – Решайте там быстрее, пока нас всех не положили.

– Отставить панику, – хладнокровно ответила начальница, затем она пробубнила. – Активируйте устройства.

– Какие еще устройства? – удивленно посмотрев на Казакова, спросил я.

– Оставайтесь на месте и ждите подкрепление, – ответила Бакеева, тут же отключив с нами соединение.

Мой вопрос и в правду был в настоящий момент актуален. Про какие такие устройства она говорила? Не уж-то те самые капсулы, которыми напичкан наш организм? Вряд ли… Активировав их, террористов не убьешь. Нас бросили… это факт. Правда в голосе этой грымзы, это звучало как-то иначе. Будто мы и есть то подкрепление, которое должно ликвидировать террористов.

И только сейчас, мое внимание привлекли ранцы на плечах некоторых из моих товарищей – Казакова и Тайлера. Таким же офицеры наградили и меня, когда провожали на операцию. Готов поклясться, что внутри находились не только боеприпасы, уж слишком сумки были тяжелыми для такого количества патрон. Нет. Там было что-то еще. Что-то намного смертоноснее, чем обученные в спартанских условиях головорезы. Но мне было плевать. От своего такого рюкзака я ведь избавился после приземления в Мексике. Даже не заглядывал туда. Не хотел забивать свою голову лишней информацией.

– Сними сумку! – приказал я снайперу.

– Что? – спросил он, возвышаясь надо мной словно орел.

Просто так он его не отдаст. Но в любом случае я должен знать, что внутри этой проклятой сумки. И плевать, что ради этого придется делать.

Я поднял пистолет и особо не прицеливаясь, выстрелил напарнику в голову. Стрелять куда-либо еще бессмысленно, так как экипировка, в которую мы были снаряжены, способна защитить нас практически от любой угрозы. Когда снял рюкзак с мертвого тела Казакова, то лично осмотрел замки и молнии. Внутри действительно находились боеприпасы, но на килограмм пять не больше, а сам ранец весит не меньше двадцати.

Самый большой карман рюкзака имел специальную молнию с навесным замком и был закрыт. Открыть это деление могла только Бакеева и ее шестерки. Придется решать проблему дедовским способом. Я достал нож, вспорол рюкзак и достал изнутри ранца металлический цилиндр, размерами схожий с самоваром. Только вот больше это было похоже не на устройство кипячения воды, а на самую настоящую бомбу с таймером. Меньше тридцати секунд оставалось до чего-то ужасающего. Глупо надеяться, что взрыв будет недостаточно мощным. Напротив, я хорошо знаю ведьму, которая нас сюда отправила. Потому уверен, что бомбы не оставят здесь ничего. На обезвреживание времени уже нет. Единственный вариант бежать и спасаться.

Я быстро развернулся, параллельно отбросив этот цилиндр в сторону, поднялся и рванул куда глаза глядят. Главное подальше отсюда. Только я выбежал из укрытия, как уже сразу оказался под обстрелом настырного врага. Свинцовый град меня волновал уже не так сильно, как две бомбы, способные сравнять эту местность с землей. Пропади ты пропадом Бакеева. Если выживу, клянусь, что ты жить уже не будешь.

Я бежал так быстро, как только мог. Не было желания даже оборачиваться и отстреливаться. Не знаю сколько времени прошло, но оказавшись примерно на расстоянии метров двухсот от тела Казакова, произошел громкий визг, за которым последовал мощный взрыв, взрывная волна которого просто отшвырнула меня вперед с такой силой, что показалось, будто меня сбил поезд.

Все мое тело вдруг перестало функционировать. Я перестал чувствовать руки, ноги, да и вообще, перестал чувствовать все. Голова кружилась так, словно находился в стиральной машинке на максимальных оборотах. Еще чуть-чуть и можно улететь в космос.

Я улетел, как какая-то кукла, может метров сто, может и больше. И когда наконец-то упал на землю, то колесом пролетел еще метров двадцать. Нормальный человек сломал бы себе все, что только можно вместе с позвоночником, а после сразу умер. Но я еще дышал, но и ничего уже не чувствовал. Может, конечно, все внутри меня и было перемолото в кашу, но боль мне так почувствовать не удалось. Я был не в состоянии даже пошевелиться. Только наблюдать за последствием взрыва, сметающего за собой все.

9 мая 2013 год

16:52

Николай Слепцов

Дела в Красном Остроге обстоят все хуже и хуже. С каждым днем мы катимся в тартарары. Не успел народ отойти от противостояния братьев Арутюнянов, как невинная земля города вновь обливается кровью. Уж не знаю с кем нам на этот раз приходиться иметь дело: террористы, сектанты, а может простые бандиты…

В этот раз наш враг отличен от тех, с кем нам приходилось иметь дело раньше. Это не обычный поехавший во всех смыслах жулик и серийный убийца, который жаждет мести. Нет, теперь все иначе. Теперь мы имеем дело с целой группировкой, которая за считанные минуты поставила службу по особо важным вопросам на колени. Я сейчас имею ввиду ту самую службу, именуемая Иерархией, про которую до сих пор неизвестно нормальным людям.

Приданные силы, которые прибыли сюда якобы для внеплановой тренировки, были растоптаны на глазах у гражданских в центре города. Так и был посеян хаос в Красном Остроге. Так мы и узнали о том, что здесь твориться. И как сражаться с новой угрозой никто не знал.

Сегодня, в главном управлении МВД, прошло селекторное совещание, на котором присутствовали сотрудники полиции, Федеральной службы, вооруженных сил и даже МЧС с нашим блатным мэром и губернатором. Проблема была только одна – боевики, удерживающие военный объект в центре города. Пока наши кавалеристы при больших погонах обсуждали друг с другом пути решения этой проблемы, мы обычные пехотинцы были вынуждены заниматься реальными вещам; спасать гражданских и ценой собственной жизни стараться сохранить покой Острога.

Секунды тикали не в нашу пользу и лишь вопрос времени, когда банда «Черный тигр» нанесет следующий удар. Да! Как бы мне этого не хотелось, но черные тигры воспряли духом и вернулись под руководством своего короля – Карена Арутюняна. Это уже не тот жулик, которого я застал на днях дома.

За два часа совещания начальников, проблем стало только больше, а путей их решения так и не появилось. Зато мы узнали, насколько грамотно наше руководство. Жаль конечно, что такие люди сидят в руководителях. Моя бы воля, отправил бы их в районы, а лучше на лесоповал. Такой позор. И это последняя надежда Красного Острога и России в целом. С такими важными офицерами, наша армия далеко бы не ушла во время Великой Отечественной войны.

– Черные тигры уничтожили единственную железную дорогу, которая ведет в город, – заявил мэр, вмешавшись в спор важных полковников, которые так и не выяснили за два часа, кто же из них старше на этом мероприятии.

– Мы знаем, – ответил мой начальник.

Это он зря. Мог просто молча досидеть, не вмешиваясь. Все равно ничего из этого хорошего не получится.

– Тогда почему вы не предпринимаете никаких мер? – спросил глава города.

Начальник пятого отдела полиции – Михалков Валентин Петрович не знал, что и ответить. С одной стороны, жаловаться на то, что нет достаточного количества людей для выполнения всех указаний неохота. А с другой, молчать тоже было нельзя. Так можно всю Родину промолчать.

– У полиции нет нужных ресурсов, – вмешался я, чем привлек к себе внимание каждого в актовом зале.

– Господи, куда же вы вмешиваетесь капитан, – с острил один из майоров Федеральной службы. – Вы даже Самодура поймать не можете…

– Да вы что! – с насмешкой, прокомментировал я. – А что вы предприняли для его поимки? Как мне известно, это наше общая проблема. Разве нет? Он и вас пару раз облапошивал.

– Хватит уже спорить, – влез губернатор. – Мы здесь не для того, чтобы собачиться друг с другом. Нужно уже решать проблему, пока она еще решаема…

Иного я и не ожидал. Кажется, в отделе меня ждет серьезный разговор с Михалковым.

Руководители дали нам всем немного времени, чтобы успокоиться и передохнуть. И минуты не прошло, как к грозному полковнику Федеральной службы подошел его не менее суровый коллега и шепотом что-то доложил ему. Такое ощущение, что этих парней с детства учат игре в покер. Нельзя даже угадать, что именно доложили начальнику ФСБ. Его безэмоциональное лицо, скрывало абсолютно все.

– Что-то случилось? – глядя на непоколебимого офицера Федеральной службы, спросил губернатор.

– Черные тигры совершили нападение на аэропорт! – холодно ответил государственный служащий.

Нападение на аэропорт? Я мог бы понять, если целью банды Арутюняна был банк, инкассаторская машина, миллиардер или многомиллиардная компания, но аэропорт! Зачем ему это. Никому в актовом зале было не понятно столь глупое решение криминального авторитета.

Сотрудники Федеральной службы, не дожидаясь приказа своих начальников, поднялись и покинули помещение ни сказав при этом ни слова. Нас же отпустили спустя минут двадцать, для выполнения своих служебных обязанностей на территории аэропорта. От нас не требовалось ничего особенного, как и всегда. Только оцепить территорию, обеспечить защиту гражданских и, если потребуется оказать первую помощь раненным и пострадавшим. В общем все то, что необходимо делать группе поддержки. Остальное сделают профессионалы.

В последнее время именно этим мы и промышляем. Вместо того, чтобы расследовать реальные преступления, опера занимаются немыслимой ерундой: осуществляют контрольно-пропускную систему, выполняют работу участковых, конвоиров… Нас грузят всем чем только можно, лишь бы мы не выполняли свою основную задачу. Отсюда даже делается вывод, стоит ли вообще цель затрачиваемых средств? Если управление хочет, чтобы вслед за двадцатью процентами уволенных сотрудников ушли еще двадцать, а то и больше, по собственному, то именно в этом русле и следует двигаться дальше.

На территории аэропорта царил хаос. Кого здесь только не было: МЧС, ОМОН, скорая, сотрудники ОВД и Федеральной службы, которые в отличии от всех остальных были полностью погружены в работу. Кто еще спасет заложников внутри, если не они? А потом, награждая очередного выскочку при погонах и связях, будет разговор о том, что положительного результата бы не получилось, не работай мы все вместе. Действительно, работаем-то мы все вместе, только вот о второстепенных звеньях, как-то все в скором времени забывают.

Еще минут десять и контртеррористическая группа была готова. Игры уже всем надоели. Все что требовалось от специально обученных бойцов – ликвидация противника и освобождение заложников. Причем, я даже не уловил, что из этих двух целей, у наших коллег, в приоритете.

С момента, как я приехал сюда, меня интересовало все до мельчайших деталей, даже несмотря на то, что меня это в каком-то смысле не касалось. Мне в отличии от руководителей есть дело до заложников, именно поэтому, пытался вникнуть в разговор начальников. По предположению начальства Карена Арутюняна не интересовали заложники. Именно поэтому, они, не раздумывая над последствиями приказали профессионалам из контртеррористической группы начинать операцию.

Группа из двадцати вооруженных и полностью снаряженных солдат ворвались на территорию. Офицеры ФСБ наблюдали за своими бойцами с помощью специальной связи. Они слышали и видели каждый их шаг на экране компьютера. Лучшие командиры были привлечены для этой миссии в Красном Остроге.

Война давно превратилась просто в забаву. Раньше генералы присутствовали на побоищах вместе со своими солдатами. Теперь же, они снаряжают бойцов камерами видеонаблюдения, микрофонами и не раздумывая отправляют на поле боя.

Прошло десять минут. За ними еще пять. Федералы не спешили отправлять подкрепление на бойню с головорезами Арутюняна. Верное решение. Я до сих пор перед глазами вижу парковку у бизнес-центра «Армада» с пролетающими мимо меня пулями, в той самой перестрелке с черными тиграми. Что уж можно говорить о юнцах, которые до сих пор под впечатлением от баек о криминальном семействе. Сколько бы их не обучали крепить и убивать плохих парней, что-то мне подсказывает, что эти парни им не по зубам. Только не в этот раз. В глазах Карена горит огонь, который не просто потушить. А в глазах наших молодых солдат и неопытных сотрудников только жажда наживы.

И вот, когда руководство Федеральной службы получило разрешение на ликвидацию боевиков, ситуация наконец-то начала проясняться. Целью Карена Арутюняна был некий ангар шесть, который являлся собственностью вооруженных сил Российской Федерации, и одному только Богу известно, что именно черных тигров там заинтересовало.

Если быть честным. Я никогда не слышал об этом отсеке. Да и услугами аэропорта города Красный Острог я никогда не пользовался. Для меня всегда существовал только аэропорт «Емельяново». Большой и удобный аэропорт, расположенный между двумя большими городами Сибири. Даже не понимаю, для чего нам нужен аэропорт, когда рядом находиться другой, более лучший. Мне и в голову не могла прийти мысль, что здесь, на территории, располагается военный объект, который помимо всего прочего скрытно и надежно охранялся армейцами. Хотя, с момента моего возвращения в этот город, уже ничему не удивлюсь. Секретная организация, Самодур, секретные объекты, что будет дальше?

Чтобы ни находилось в этом ангаре, бандиты очень сильно хотели заполучить его содержимое. И неважно какой ценой. Как я понял, преграда в виде нескольких дежурных солдат не была для черных тигров помехой. Именно поэтому, от Федеральной службы требовали только одно – устранить противника, как можно быстрее. Не успела группа пройти на оцепленную нами территорию, как тут же появились эти… Самодур… и какая-то сумасшедшая девчонка?

Появление этих шутов, могло означать только одно – кровавую баню. Когда появляется этот чудик, всё всегда идет по накатанной. Всё всегда идет не по плану. Вокруг начинается паника и хаос. Пламя, которое сжигает все вокруг себя. Пускай черные тигры проблема армии и Федеральной службы. Но Самодур – моя проблема. И только мне под силу ее решить. Незваные гости стали отличной приманкой для моих коллег. Правда, по их взгляду, я сразу понял, что весь их план моментально рухнул. Любой начнет паниковать, когда происходит подобное.

Воспользовавшись тем, что вышестоящие по должности, званию и статусу ребята, безумно принялись разглядывать друг друга с отвисшей до пола челюстью, я достал из кобуры пистолет и незаметно проник вслед за вооруженной контртеррористической группой на территорию аэропорта, а затем последовал по горячим следам своей одержимости – Самодура.

В этот раз, я не позволю ему отсюда уйти!

Карен Арутюнян

Моя империя рухнула. Сам, я долгое время был сломлен из-за потери любимой женщины и старшего сына. Все, на что был способен последние несколько месяцев, это наслаждаться выпивкой перед камином, игнорируя свое наследие, свою семью, свое будущее. Я игнорировал все, в надежде, что смерть подкрадется незаметно. Даже не ожидал, что когда-нибудь выйду из этого состояния и вновь возьму оружие в руки.

Некоторые обстоятельства заставили меня встать и выйти из своего замка. И все ради того, чтобы поднять свое знамя, собрать армию и разжечь огонь. Имя этим обстоятельствам – Марк Хозанов! Кто он? В первую нашу встречу, этот русский больше был похож на выскочку, возомнившую о себе очень много, как ребенок в школе, который хочет фальшью завоевать доверие школьных громил. Теперь, когда в считанные секунды, он без особых усилий, поставил моих противников на колени, избавился от Самодура и разжег в Красном Остроге огонь смерти, я начал понимать, что представляет из себя этот человек – смерть. Хозанов – самая настоящая смерть. У него есть строгий план. Есть возможности, интеллект, необходимое оружие и самое главное, что необходимо для палача – хладнокровие. Без этого никуда. Смерти все равно чью жизнь забирать: стариков или детей. Она косит миллионы. И никто не в силах ей помешать.

Я – смерть Красного Острога. Не больше и ни меньше.

Пока выполнял прихоти Марка, мои ближайшие приспешники работали над чем-то более важным. Важным, разумеется, для картеля. Мне нужны союзники и возможности, и, разумеется, немаловажным фактором, который может сыграть ключевую роль, является – репутация, которую в наше время можно получить только одним способом…

Сегодня в Красный Острог должна приехать парочка бандитов из девяностых, которые решили вернуться в город после стольких лет. Было бы глупо, если товарищи, не успев прилететь, найдут себе проблем и уедут в сопровождении законников за совершенные в девяностые преступления. Виктор Ходунков и Марат Башаров, в девяностые эти парни неплохо шумели на территории дальневосточной части страны. Сами они родом из Острога, но после нескольких провалов в бизнесе, они были вынуждены покинуть этот славный город и переехать туда, где могут на равных конкурировать с местными авторитетами. После переезда, гангстеры быстро сделали себе имя и возглавили одну из самых опасных бандитских группировок дальневосточного округа.

Их основным противником была государственная верхушка. Если в Красном Остроге и в другой части страны купить чиновников и политиков было не сложно, то на другом конце страны сделать это почему-то сложнее. После заказного убийства губернатора, который всеми возможными средствами боролся с коррупцией и бандитизмом; и судьи, рискующей жизнью своей семьи, ради справедливости, Марат со своим дружком были вынуждены покинуть страну. Население так было озлобленно на этих двоих, что устроили самосуд и принялись вершить правосудие своими руками, устроив в городе Владивосток настоящую войну. И вот, спустя столько лет, бандиты решили вернуться обратно.

Я не удивлен. Зная, что твориться сейчас в городе, было бы не плохо вернуться и прикарманить разваленную империю. Тем более, коррупция процветает, честных людей в структуре становиться все меньше и меньше. Крах неизбежен. Моей же основной задачей сейчас являются именно эти парни. Они имеют нужные мне ресурсы, с помощью которых я вновь смогу занять лидирующие позиции. Правда наши гости об этом пока не знают. Но уверяю, что скоро узнают.

Чтобы все прошло гладко, самым важным было обеспечить этим ребятам безопасность. Обзавестись живыми союзниками мне бы не помешало. Тем более, они уже с начала года предлагали мне сотрудничество, но я тогда был слишком разбит, чтобы согласится на их предложение.

Группа захвата, вместе с операми уже во всей красе ждали Башарова и Ходункова в здании аэропорта. Но и шорох мы здесь навели. Для законников, мой визит явно стал неожиданностью. Их шансы изначально были не велики, поскольку мои братья застали их врасплох и перебили, как тараканов. Да… жестоко. Но на войне нет правил. Есть только результат.

Башаров первый переступил порог в основной холл аэропорта. Здесь его уже ожидали трупы государственных служащих, и я в окружении своих парней. Марат не растерялся при виде покойников, и посмотрев в мою сторону сразу же признал меня:

– Карен! Сколько лет, сколько зим!

Следом за этим неуклюжим актером, в помещение зашел Ходунков. Он точно времени за границей зря не терял. Это сколько же нужно было пить, чтобы так испортиться? Мы же с ним ровесники. Неужели я похож на такого же уродливого гоблина?

– Слышал твои дела в Красном Остроге не очень… – продолжал будто утешать меня Марат, медленно шагая в мою сторону.

– Как видишь, теперь все иначе, – поднявшись со скамейки, опроверг я предположение товарища. – Скоро все станет еще лучше.

– Я рассчитываю на это… – порадовался бандит.

Хитрый подонок. Наверняка, уже думает, как вывести меня из игры. Продолжай я свое пьянство у камина, это было бы сделать раз плюнуть. Но сейчас перед ним не какой-то пьянчуга, а черный тигр.

– Идем! – мрачно сказал я. – Транспорт ждет.

Не успел я развернуться, как прогремели выстрелы. Затем, спустя несколько секунд, прозвучал странный раздражающий звук, сопровождающийся страдальческими возгласами моих людей. Если честно, у меня от этих криков волосы дыбом встали. Двоим моим ребятам, стоявшим за дверью одного из терминалов, хорошенько досталось. Они влетели в помещение, как пушечный снаряд и грохнулись на пол, как мусор. Я только уже потом заметил у них в груди дротики.

В нашем городе, есть только один идиот, который тыкает во всех стрелами. И я точно знаю, что это не Иланов, а его очередная подделка. Когда поднял свой взгляд, посмотрел в сторону выломанной двери, то увидел очередную развлекаловку недели. Подражатели или самоуверенные последователи? Интересно. Лучника было и не отличить от Романа Иланова. Комплекция один в один. А вот девчонка. В ней будто бушевало пламя. Ее дыхание было безумным и горячим, а по сжатым рукам, удерживающим пару арбалетов, определенно можно заметить, что ее душа пропитана чем-то ужасным. Она была одета в осенний черный плащ и плотные черные штаны, сидящие по фигуре. На ее ногах надеты мотоциклетные ботинки, на руках кожаные перчатки. Ее лицо скрывалось под огромным капюшоном. Часть ее лица прикрывал шарф. Единственное, что я увидел это сверкающие пламенем линзы очков. Ее глаза постоянно меняли свой окрас, что будоражило меня и моих людей еще больше. Даже не представляю, что сейчас происходит в голове вновь прибывших товарищей. Для них это наверняка в новинку – весь этот цирк. Интересно будет узнать поближе эту костлявую кобылку. Когда я сниму с ее окровавленного лица этот шарф, нужно будет не забыть сказать ей пару ласковых, перед тем как выпотрошить.

– Кто это? – удивленно спросил Марат.

– Да так, очередная развлекаловка, – не отрывая своего взгляда от этой безумной женщины, промолвил я, а затем спокойно приказал своим людям. – Убить их.

Я был удивлен. Что эта забавная парочка смогла уцелеть после того свинцового дождя, который на них обрушился. Фальшивый Самодур и его подстилка скрылись, как только раздались выстрелы. Когда двоих из моих людей поразили маленькими дротиками, я понял, что нужно сматываться отсюда. На улице, этим крысам будет негде прятаться. Там мы с ними и разделаемся.

Вместе с Ходунковым и Башаровым мы покинули здание аэропорта и прямиком двинулись к автомобилю. Тем временем, мои парни были заняты этими шутами. Вот в чем разница между Самодуром и его фальшивками. Будь это настоящий Самодур, он бы не позволил мне покинуть здание. Хотя… не стоит радоваться раньше времени. По виду моих телохранителей, стоявших у автомобиля, я сделал вывод, что ситуация вышла из-под контроля. Что-то за моей спиной их напугало до дрожи. Развернувшись, я увидел лучника, который до настоящего времени держал в страхе подобных мне. Сейчас это ничтожество не вызывает ничего кроме жалости. Сейчас, я рассчитывал на реванш.

– Идите, я справляюсь, – промолвил я своим товарищам, которые тут же побежали к машине. – Один пришел?

– Нет! – грозно произнес Самодур. – В этот раз с друзьями.

Это меня несколько развеселило.

– Что же, я тоже не один, – подмигнув подметил я.

В ту же секунду, на территорию парковки заехала пара внедорожников, из которых выбежали мои люди. Товарищи тут же открыли огонь, застав бедного мстителя врасплох. Но удача до сих пор на стороне этого лучника. Он тут же спрятался, где-то в темноте. При всем при этом, соперник запаниковал и пока скрывался выпустил в пустоту целый магазин из своего УЗИ.

– Аэропорт окружен, – доложил один из моих парней.

– И как ты планируешь отсюда сваливать? – недовольно спросил Виктор.

– На вертолете, разумеется… – ответил я.

Действительно. Неразумно бы было нападать на аэропорт, устроить здесь такую разборку, а затем просто уехать на машинах. Нам бы этого просто не позволили, а вот улететь… Здесь еще был шанс. Тем более, что в воздухе парила только пара вертушек Ка-29, в которых я не видел никаких проблем. На одной из этих птичек был отряд, предназначенный для нашей ликвидации. Второй предназначался для обстрела с воздуха. За все время преследования, они так и не открыли по нам огонь. Полагаю, что никто не хотел рисковать и ликвидировать машину не убедившись, что в ней нет заложников. Трусы…

Когда мы расселись по автомобилям, тут же рванули до взлетной полосы, которая находилась на расстоянии пятисот метров от нас. А что мне было до Самодура? Ничего… Придет еще время, когда я разберусь с этой надоедливой выскочкой. И когда это время настанет, я вырежу каждого из тех, кто ему дорог, а затем покончу и с ними.

Мы выехали на взлетную полосу, один из вертолетов перегородил нам дорогу. Вооруженные бойцы тут же выгрузились и открыли по нам огонь. Подкрепление на застало себя долго ждать. Мои парни подоспели, как раз вовремя, окружили противника и открыли по ним ответный огонь. Вместе с товарищами, все мы вышли из машин; открыли багажник и достали оттуда РПГ.

– Снять ее к чертовой матери! – выкрикнул я своим, показывая на парящую в воздухе вертушку.

Без лишних вопросов, в мгновение ока, бойцы решили проблему, которая нависла в воздухе. Пришлось идти на крайние меры. Но черт подери, эти крайние меры привели в восторг Марата с его дружком. Разобравшись с несчастным взводом солдат, которых бездарное командование России отправило на гибель, мы загрузились в уцелевший вертолет противника. Теперь, нам уже ничего не мешало покинуть этот провонявший смертью аэропорт.

Николай Слепцов

Быть этого не может… Виктор Ходунков и Марат Башаров! Я просто не верю своим глазам. В свое время, я по горло был сыт историями про этих упырей. Сколько же невинных людей полегло от рук этих подонков. Сколько честных милиционеров не вернулось домой? И сколько семей было вырезано, ради контроля и власти Приморского края? Слишком много… Эти парни по сей день находятся в федеральном и международном розыске.

Пару лет назад группе сотрудников интерпола выпала честь заниматься поиском этих бандитов. Но, что-то совсем пошло не так, раз за пять лет ничего существенного не произошло. Когда отделение из пяти человек было хладнокровно казнено, именно тогда, международная организация и потеряла всякую надежду.

Кровь в жилах стыла от увиденного. Врагам не пожелаешь испытать то, что испытали эти парни. Их тела были настолько изуродованы, что потребовалось генетическое исследование для установления личности. Именно после этого, Ходунков с Башаровым выпали с поле зрения интерпола. Некоторые утверждают, что им повезло. Другие, что в самом интерполе были люди, работающие на этих мерзавцев. Но лично мне кажется, что большую роль здесь сыграл человеческий фактор. Кто-то из них прокололся и выдал всех своих коллег.

Теперь прошлое не имеет никакого значение. Этих парней не вернуть. Всю ту боль, которая была причинена семьям убитых не обратить вспять. Единственное, что имеет вес – это то, что самые ужасные бандиты девяностых вернулись в Красный Острог и объединились с одной из самых могущественных бандитских группировок в стране. Что последует дальше, после такого дурного во всех смыслах союза?

Когда мне удалось пробраться внутрь здания, внутри уже был ни один десяток трупов. Я должен был что-то сделать. Не мог же просто наблюдать за тем, как эти убийцы хозяйничают здесь. Разумной идеи мне так и не пришло в голову. Я был один. И скорее всего, не был бы особой проблемой для этих уродов. Они одним лишь количество убрали бы меня с дороги.

Объявившийся ни с того ни с сего Самодур, заинтересовал внимание бандитов. Началась стрельба, в результате которой лучник был вынужден скрыться. Карен Арутюнян вместе со своими старыми товарищами, используя ситуацию, стремительно вышел на улицу и сел в автомобиль, а после скрылся с горизонта.

Все происходило так быстро, что я не успел ничего предпринять для их задержания. Мне оставалось только вести огонь по оставшимся бандитам. Их тут было не много, всего семеро. Двоих точно пристрелил я. А затем, эти эрудиты вдруг обнаружили меня. Теперь их целью стал, вечно сующий нос не в своё дело, сотрудник уголовного розыска. Для этих парней, прикончить меня было, наверное, проще, чем сибирского мстителя. Потому их выбор был мне понятен.

Прежде чем переключаться на меня, я бы посоветовал закончить с Самодуром. Именно такой совет они от меня бы услышали при допросе. Это при условии, что они остались бы в живых после встречи с самоуправцем. Он ли это? Ранее мститель больше использовал стрелы. Теперь же использует огнестрельное оружие. А точность оставляет желать лучшего. Такое ощущение, что его подменили. Или, может человек под этой броней вдруг поумнел? Спрошу это, когда арестую его.

На секунду бойня прекратилась. Я приготовил оружие и выглянул из укрытия. Теперь ко всем тем трупам, которые находились здесь до моего появления, прибавилось еще семеро. Самодура уже не было видно. Возможно самоуправец вышел вслед за Арутюняном на улицу. Я поднялся на ноги и побежал к двери. Не прощу себя, если и сегодня упущу подонка. Аккуратно приоткрыв дверь, выглянул на улицу и убедившись в безопасности, распахнул ее и встал в проеме.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.