Дмитрий Коровников
Адмирал Империи – 28

Глава 1

Место действия: двойная звездная система HD 21195, созвездие «Эридан».

Национальное название: «Екатеринославская».

Нынешний статус: «спорный» сектор пространства.

Претенденты: Российская Империя, Американская Сенатская Республика, Османская Империя.

Расстояние до звездной системы «Новая Москва»: 190 световых лет.

Точка пространства: сектор межзвездного перехода «Екатеринославская–Таврида».

Борт флагманского линкора «Геката».

Дата: 10 марта 2215 года.

Адмиралы 1-го «ударного» космического флота АСР собрались на совещание в главном конференц-зале флагманского линкора «Геката» сразу после того, как все пять его дивизий в течение примерно двенадцати часов переправились через «новый» портал из системы «Таврида» в систему «Екатеринославская».

Просторный конференц-зал с серыми металлическими стенами был сейчас ярко освещен. В его центре располагался массивный овальный стол из черного пластика со встроенными голографическими проекторами и терминалами связи. Вокруг стола на удобных креслах расположились адмиралы флотов в своей стандартной синей форме с серебряными погонами. Несмотря на недавнюю победу их лица были сосредоточены и собраны – все понимали чрезвычайную важность момента. На переборках висели большие экраны, транслирующие обстановку вокруг корабля и показывающие текущее положение противоборствующих сил в секторе…

Эти самые никому доселе неизвестные передвижные «врата», созданные Американской Сенатской Республикой, явились ключом не только к сегодняшней триумфальной победе наших противников – эскадры Коннора Дэвиса над соединениями адмирала Дессе и кораблями самого императора, но и отвечали на давно мучивший всех вопрос, как Дэвису и его армаде удалось так молниеносно, всего за несколько стандартных суток добраться от системы «Сураж», где он последний раз достоверно находился со всем своим космофлотом, до «Тавриды», ошеломив нас стремительным переходом.

Дьявольские мобильные врата также объясняли, каким образом перед началом прямой агрессии против Российской Империи этому американскому адмиралу удалось буквально за пару дней скрытно перебросить к нашим пограничным звездным системам флоты вторжения, поставив в ступор наших военных и Ставку Верховного Главнокомандующего, не ожидавших столь стремительной переброски огромного количества боевых кораблей и судов поддержки через десятки систем к нашим рубежам…

Хотя лично для меня, контр-адмирала Александра Василькова, как и для нескольких человек из высшего военно-политического руководства Империи, технология почти мгновенного перемещения через гиперпространство при помощи компактных мобильных порталов не являлась чем-то совсем уж неслыханным и фантастическим. Я на собственном опыте еще несколько лет тому назад столкнулся с применением подобной технологии, когда мы на моем крейсере «Одинокий» гнались за взбунтовавшимся линкором «Немезида», на котором в тот момент находился захваченный мятежниками наш незабвенный государь-император. Тогда «Немезида» неожиданно исчезла с моих радаров, самостоятельно уйдя в подпространство прямо из гущи боя через некий малый портал, сгенерированный ее собственными силовыми установками прямо по ходу движения.

То невероятное событие крайне меня удивило и заставило усомниться в незыблемых, как казалось, законах физики. Я долго не мог поверить, что одному кораблю под силу создавать персональную пространственную червоточину для прыжков между системами. Однако неоспоримый факт оставался фактом – какие-то умники из секретных лабораторий сумели-таки совершить технологический прорыв в этой области.

Позже детали инцидента с «Немезидой» были строго засекречены нашей службой безопасности, не желавшей сеять панику в народе и флоте слухами о появлении у противника столь грозного оружия. Существование компактных мобильных генераторов переходов все это время тщательно скрывалось от общественности. В штабе флота и Адмиралтействе сошлись во мнении, что за этой революционной разработкой стоит АСР, и сейчас, после столь открытой и массированной демонстрации ими передвижных «врат», можно было с полной уверенностью говорить, что именно Американская Сенатская Республика первой освоила эту технологию и развернула ее в боевых условиях.

Единственным существенным отличием сейчас от того, что лично мне довелось наблюдать при бегстве «Немезиды», были поистине грандиозные масштабы применения новых «американских» «врат». Сегодня в систему «Екатеринославская», буквально на глазах ошеломленных экипажей наших кораблей, одномоментно вошли почти пятьдесят вражеских вымпелов. Навряд ли у каждого из них имелся собственный генератор для персонального прыжка, аналогичный стоявшему на «Немезиде». Ведь, во-первых, мы бы наверняка обнаружили их на захваченных в бою трофейных кораблях противника. А во-вторых, подобные объемные генераторные установки было попросту невозможно разместить, например, на сравнительно небольших крейсерах, фрегатах или тем более эсминцах врага, не говоря уже о транспортах снабжения – масштабы не те.

По всей видимости, хитроумный адмирал Дэвис специально для осуществления массированного входа целой эскадры в захватываемую систему предварительно развернул на соседней «Тавриде» некие передвижные «врата», состоящие из четырех крупных транспортов, наспех переделанных из стандартных танкеров-топливозаправщиков. Эти транспорты в нужный момент по его команде выдвигались в заранее намеченные координаты, выстраивались там ромбовидным порядком на удалении в несколько десятков километров друг от друга и синхронно включали свои сверхмощные внешние генераторы, в течение нескольких минут разворачивая между собой колоссальный по площади стабильный портал. И уже через этот рукотворный портал в соседнюю звездную систему беспрепятственно и практически мгновенно проникало любое количество кораблей АСР – хоть целые космофлот. Впрочем насчет космофлота – это лишь мои догадки. Пока в «Екатеринославскую» за один раз вошло полсотни вымпелов…

Кажется, после появления на вооружении у наших заклятых врагов подобного поистине революционного изобретения, стратегическая важность и незыблемость стационарных подпространственных переходов, расположенных в строго определенных точках систем и ранее полностью контролировавших межзвездные перемещения флотов и торговые пути, начинала уже как-то стремительно преуменьшаться и отходить на второй план… Эта тревожная мысль не давала мне покоя. Необходимо было срочно выработать адекватные меры противодействия и изменить привычную парадигму ведения войны в космосе, иначе преимущество АСР вскоре могло стать подавляющим и для нас критическим…

– Вот наши основные задачи и цели сегодняшней операции, джентльмены, – произнес командующий Дэвис, воинственно посмотрев на присутствующих на совещании адмиралов и указывая рукой на тактическую карту. Его пронзительный взгляд остановился на каждом из офицеров, словно пытаясь проникнуть в их мысли и оценить готовность следовать его приказам. – Имперские адмиралы, похоже, были шокированы нашим появлением из нового портала. Червоточина, созданная нашими передовыми технологиями, позволила застать русских врасплох. С одной стороны это позволило нам без потерь проникнуть в «Екатеринославскую», с другой – чертовы «раски» все же сумели на удивление быстро сориентироваться в критической ситуации и организованно отступить из сектора сражения, прежде чем мы успели полностью развернуть наши боевые порядки и окружить их. Я вынужден признать, что русские адмиралы продолжают неприятно удивлять меня все больше и больше по ходу этой войны. О легендарной стойкости и боевом духе экипажей их кораблей мы прекрасно знали и раньше, но вот стремительная реакция и тактическая гибкость их военачальников, признаюсь честно, меня сильно и неприятно поразила…

Объемная голографическая проекция, парящая над столом, наглядно отображала оперативную обстановку в системе. Ярко-голубыми отметками на ней были представлены корабли и соединения АСР, только что ворвавшиеся через новый портал, обозначенный светящимся кольцом, а также продолжающие входить в систему через стационарные «врата». Алыми треугольниками мерцали стремительно отступающие имперские дредноуты командующего Поля Дессе и самого императора Константина. Также на тактической карте был обозначены все девятнадцать планет, вращающиеся вокруг двух звезд, а также ключевые объекты «Екатеринославской» их окружавшие. Проекция позволяла в деталях проследить вектора движения и взаимное расположение всех участников намечающегося противостояния…

Сидевшие за столом вице-адмиралы: Элизабет Уоррен – командующая 4-ым «вспомогательным» и Нейтен Джонс – командующий 6-ым «ударным» космофлотом, а также четверо дивизионных контр-адмиралов 1-го «ударного», слушая Дэвиса, переглянулись между собой и молча закивали, соглашаясь с его словами. Высокая статная блондинка Элизабет в безукоризненно сидящем мундире была, как всегда, абсолютно спокойна и полностью сосредоточена на анализе оперативных данных. За стальную выдержку, острый ум и несгибаемую волю Дэвис ценил ее едва ли не выше всех остальных своих подчиненных, передав именно Уоррен командование одним из своих космофлотов…

В отличие от невозмутимой Элизабет, вице-адмирал Джонс-старший, единственный, чьи корабли всерьез пострадали в этой скоротечной битве, казался сильно недовольным. Джонс все это время нервно пыхтел, сопел и морщил лоб, решая про себя, стоит ли ему высказать претензии «Мяснику» Дэвису или благоразумнее будет промолчать. Эскадра адмирала Корделли, которую Нейт вынужденно послал в «Екатеринославскую» в качестве авангарда вторжения, в результате ожесточенной схватки с превосходящими силами русских практически полностью перестала существовать. Немногие уцелевшие корабли в данный момент полностью лишились боеспособности и теперь из надо было срочно восстанавливать.

К величайшему сожалению и досаде Джонса, сам Фрэнк Корделли, его давний недоброжелатель и соперник, каким-то невероятным чудом сумел спастись из этого пылающего пекла, чем еще больше расстроил и взбесил командующего 6-ым «ударным». Ведь он хотел коварно воспользоваться представившимся случаем и, прекрасно понимая, что возглавить явно обреченный авангард вторжения было равносильно смертному приговору, втайне желал таким образом раз и навсегда свести давние счеты со своим строптивым подчиненным. Однако не вышло. Хитрый и удачливый лис Корделли снова выбрался сухим из воды.

«Ладно, ничего, позже я с ним обязательно разделаюсь, – мрачно решил про себя Нейт, продолжая исподлобья сверлить колючим взглядом невозмутимого Коннора Дэвиса. – И с тобой, чертов «Мясник», я тоже рано или поздно поквитаюсь. Всех тех унижений, что ты заставил меня пережить перед другими адмиралами, я не забуду и не прощу…»

В глазах Нейтена вспыхнула неприкрытая ярость пополам с бессильной завистью к славе Дэвиса. Все его нутро клокотало от застарелой обиды и жажды мести этому гиганту, который смел открыто унизить его в присутствии других командующих и офицеров, ставить под сомнение его решения. О, Нейт действительно возненавидел Дэвиса! Впрочем, все мы знаем, что Джонс-старший был очень злопамятным человеком. И сейчас, забывшись, едва сдерживался, чтобы не наброситься на Дэвиса с проклятиями. Но осторожный командующий 6-ым космофлотом все-таки понимал, что пока не время. Нужно затаиться и выждать подходящий момент…

Именно в это мгновение взгляд вице-адмирала Джонса внезапно пересекся со стальным взглядом черных, словно космическая бездна, глаз Дэвиса, который будто играючи проник в самые сокровенные его мысли и намерения. Нейт в одночасье застыл как кролик перед удавом, мгновенно растеряв весь свой воинственный пыл. Он лишь затравленно моргал, не смея больше поднять глаза на грозного главкома. Хваленая ярость Джонса растаяла как дым под этим пронзительным, будто все понимающим взором.

Дэвис не спеша обвел глазами притихших адмиралов, убеждаясь, что все его слушают и слышат, и, выдержав небольшую паузу, невозмутимо продолжил:

– Итак, леди и джентльмены, последние боеспособные русские дредноуты в данный момент поспешно уходят к Никополю-4, центральной планете системы. К ней же по данным наших сканеров дальнего обнаружения направляются и несколько походных колонн из поврежденных в прежних боях вражеских кораблей. Противник явно намерен закрепиться и собрать уцелевшие силы вокруг этой ключевой точки пространства. Они отступают вглубь «Екатеринославской»…

– Сколько их там, сэр? – Элизабет Уоррен посмотрела на своего командующего, ее голубые глаза сверкнули неподдельным интересом. Она подалась вперед, опираясь локтями о стол, всем своим видом демонстрируя готовность к глубокому анализу ситуации.

Дэвис на мгновение задумался, мысленно прокручивая в голове последние разведданные и оперативные сводки. Его лицо приобрело сосредоточенное выражение, характерное для человека, тщательно взвешивающего каждое слово перед ответом.

– С учетом действующей эскадры адмирала Дессе и личных гвардейских дредноутов императора Константина, которые по нашим расчетам доберутся до Никополя примерно через восемнадцать-двадцать стандартных часов, на орбите центральной планеты у русских в общей сложности будет под рукой около полутораста кораблей, – ответил наконец Коннор Дэвис, слегка нахмурившись. – Это если считать всех вместе. И полностью боеспособные единицы, и те, что уже свезены на местные орбитальные доки для срочного ремонта и восстановления… Должен отметить, что последних там подавляющее большинство, примерно около сотни, если не больше.

Элизабет Уоррен внимательно выслушала командующего, быстро анализируя полученную информацию. В своей голове вице-адмирал уже прикидывала возможные варианты развития событий и потенциальные стратегии действий для нее самой.

– Тогда в чем же заключается проблема, сэр? – она слегка пожала плечами, демонстрируя некоторое недоумение. – Если я правильно понимаю ситуацию, нам следует незамедлительно двигаться следом за отступающим противником и, воспользовавшись преимуществом внезапности, на хвосте эскадры царя Константина стремительным ударом захватить эту, прошу прощения за выражение, жалкую, иссушенную двумя светилами планетку. А затем, развивая успех, установить полный контроль над всей звездной системой. Судя по приведенным вами цифрам, ««раски»» просто физически не смогут ничего существенного нам противопоставить в этом случае. Ведь только в вашем 1-ом «ударном» космофлоте сейчас в строю более двухсот полностью боеготовых вымпелов. Плюс наши с вице-адмиралом Джонсом соединения… Насколько я могу судить, такого количества боевых единиц с лихвой хватит на то, чтобы окончательно добить деморализованные русские силы и завершить операцию триумфальной победой.

Элизабет говорила уверенно, четко аргументируя свою позицию. Ее глаза загорелись азартом при мысли о возможности нанести сокрушительный удар по противнику и отличиться хотя бы здесь в «Екатеринославской».

Однако Дэвис, внимательно выслушав предложение Уоррен, медленно отрицательно покачал головой. Его лицо приобрело задумчивое выражение, словно он мысленно просчитывал все возможные варианты развития событий.

– К сожалению, не все так просто, как кажется на первый взгляд, вице-адмирал, – произнес он наконец, обводя взглядом помимо Элизабет всех присутствующих. – Я прекрасно понимаю ваш боевой настрой, и, поверьте, сам бы с удовольствием немедленно ринулся в атаку. Однако есть ряд существенных факторов, которые мы обязаны учитывать. Во-первых, и это крайне важно, противником на Никополе-4 за последнее время создана поистине мощнейшая система планетарной обороны. Ее основу составляет целый комплекс модифицированных орбитальных промышленных модулей…

Дэвис сделал короткую паузу, чтобы его слова лучше отложились в сознании слушателей, затем продолжил:

– Эти самые модульные комплексы русские инженеры весьма изобретательно переоборудовали в своеобразные оборонительные кольца, опоясывающие на данный момент всю планету. Надо отдать им должное – работали они быстро и эффективно. Пока мы, а точнее вы, уважаемые коллеги, – тут он кивнул в сторону Джонса и Уоррен, – занимались изматывающими боями с Северным и Черноморским космофлотами противника в системах «Бессарабия» и «Таврида», имперские конструкторы не теряли времени даром. Они сумели разместить на этих орбитальных кольцах внушительное количество мощных стационарных орудий, а также интегрировали в оборонительную систему множество палубных импульсных пушек, которые предусмотрительно демонтировали с поврежденных в прежних сражениях кораблей…

Закончив свою речь, Дэвис сделал широкий жест рукой, словно дирижер, готовящийся начать исполнение сложной симфонии. В ту же секунду в центре конференц-зала, прямо над столом, возникла детализированная голографическая проекция планеты Никополь-4 и окружающего ее космического пространства.

Изображение поражало своей реалистичностью и точностью. В центре парила величественная сфера планеты желто-красного цвета, очерченная широкими полосами атмосферных вихрей. Вокруг планеты, словно искусственные кольца Сатурна, располагались три концентрических орбитальных пояса, состоящих из тысяч соединенных между собой модулей.

Каждый модуль представлял собой массивную конструкцию неправильной формы, утыканную многочисленными антеннами, сенсорами и, что самое важное, орудийными башнями. Эти импровизированные боевые платформы были соединены между собой мощными силовыми кабелями и коммуникационными мостами, образуя единую сеть планетарной обороны.

На поверхности многих модулей можно было разглядеть отчетливые следы спешных модификаций – свежие сварные швы, наспех приваренные бронеплиты и установленные дополнительные орудия. Некоторые секции явно были собраны из частей поврежденных ранее космических кораблей, что придавало всей конструкции несколько хаотичный, но от того не менее грозный вид.

Между орбитальными кольцами сновали многочисленные мелкие объекты – ремонтные дроны, челноки снабжения и патрульные истребители. Их движение создавало впечатление кипучей деятельности, словно гигантский улей, готовящийся к отражению нападения.

На дальних подступах к планете виднелись россыпи зеленых точек – символическое обозначение приближающихся имперских кораблей адмирала Дессе и императора Константина. Их строй выглядел потрепанным, но все еще грозным.

Голографическая проекция передавала не только визуальную, но и тактическую информацию. Вокруг ключевых объектов мерцали полупрозрачные сферы, обозначающие зоны поражения различных систем вооружения. Пересекающиеся поля огня образовывали сложную трехмерную сеть, наглядно демонстрируя, насколько плотной и эшелонированной была оборона Никополя-4.

Американские адмиралы, чесали затылки и изучали эту впечатляющую картину. Даже видавшие виды космические волки они не могли сдержать восхищенных возгласов, оценивая масштаб и сложность оборонительных сооружений противника.

Дэвис выдержал драматическую паузу, позволяя присутствующим в полной мере осознать серьезность ситуации, затем продолжил свой доклад, указывая на отдельные элементы голограммы:

– Как вы можете видеть, леди и джентльмены, задача предстоит нам не из легких. Русские превратили мирный до этого Никополь-4 в настоящую твердыню. Каждое из этих орбитальных колец – это по сути и по характеристикам одна космическая крепость, способная выдержать серьезный обстрел и нанести значительный урон атакующим кораблям. А их там три, и все они объединены в единую систему, координирующую огонь. Прорыв через такую оборону потребует значительных усилий и, вероятно, повлечет за собой серьезные потери с нашей стороны…

Адмиралы 1-го космофлота в отличие от Уоррен и Джонса, вальяжно развалились в креслах с видом превосходства над двумя командующими-неудачниками. Их позы и выражения лиц явно демонстрировали чувство некой избранности, присущее офицерам главного ударного соединения АСР. Эта негласная иерархия флотов, где 1-й космофлот традиционно считался сливками военно-космических сил, была давней и болезненной темой для командиров других подразделений.

Контр-адмирал Ди Сенна, командующий дивизией «Джерси Блюз», особенно выделялся своей надменной осанкой. Он то и дело бросал снисходительные взгляды в сторону Элизабет Уоррен и Нейтена Джонса, словно намекая на их второсортность по сравнению с элитой 1-го космофлота. Остальные комдивы 1-го «ударного» тоже не отставали, демонстрируя своим видом, что именно они – истинная ударная сила АСР, а остальные так, вспомогательные подразделения не больше…

Это извечное противостояние между различными флотскими подразделениями АСР было притчей во языцех. Офицеры 1-го космофлота искренне считали, что именно на их плечах держится вся мощь Республики, в то время как прочие флоты лишь путаются под ногами. Подобное отношение часто приводило к трениям и конфликтам, особенно в совместных операциях. В прочем по небольшой войне между 4-ым и 6-ым космофлотами мы уже об этом прекрасно знаем…

– Ну и, конечно же, не забывайте о «Севастополе» – крепости, которую русским удалось вытащить из «Тавриды» и которая также в ближайшее время, хоть по нашим разведданным и находится пока на пути к центральной планете, но совсем скоро с одной из групп идущих на ремонт кораблей прибудет на орбиту и своим присутствием серьезно усилит оборону противника, – между тем продолжал говорить Дэвис, игнорируя невербальные баталии своих подчиненных между собой. – В итоге мы получаем серьезную занозу в заднице в виде оплота «раски» на орбите столичной планеты. И поверьте мне, господа, эта заноза может оказаться куда болезненнее, чем кажется на первый взгляд. «Севастополь» – это не просто крепость, это символ стойкости русских, их непоколебимый дух, воплощенный в металле и энергетических щитах. Его присутствие на орбите Никополя-4 может многократно усилить боевой дух защитников планеты.

– Не понимаю, к чему вы клоните, сэр? – задал вопрос контр-адмирал Ди Сенна. В его голосе сквозило едва уловимое раздражение, словно сама необходимость задавать уточняющие вопросы казалась ему ниже своего достоинства.

– К тому, что в данный момент мы не пойдем к Никополю-4, как бы вам этого не хотелось, адмирал, – внимательно посмотрел на своего комдива Коннор Дэвис оценивающим взглядом из-под бровей. В его глазах читался вызов, словно он ожидал и даже желал услышать возражения.

– Но, это крайне неразумно, – отмахнулся контр-адмирал, переглянувшись со своими товарищами и видя в их глазах поддержку. – Сейчас «раски» ослаблены и дезорганизованы. Самое время сесть им на хвост и разогнать всю эту шайку у центральной планеты, не дав им прийти в себя. Каждый час промедления играет им на руку, позволяя укрепить оборону и перегруппироваться. Неужели мы упустим такой шанс нанести решающий удар?

Пока Ди Сенна излагал свою позицию, Элизабет Уоррен и Нейтен Джонс обменялись удивленными взглядами. Они были поражены тем, как вальяжно и почти дерзко Ди Сенна разговаривает сейчас с Дэвисом, словно не опасаясь возможных последствий. Уоррен слегка приподняла бровь, безмолвно выражая свое изумление такой смелостью. Джонс же вздохнул и едва заметно покачал головой, явно считая поведение Ди Сенны неразумным и даже опасным.

Остальные командиры тоже заметно напряглись, ожидая реакции Коннора Дэвиса на столь явный вызов его авторитету. В воздухе повисла почти осязаемая напряженность.

– Ты хочешь поспорить со мной, Горацио? – командующий посмотрел на своего адмирала так хмуро, что Ди Сенна машинально выпрямился в кресле, ловя на себе суровый взгляд «Мясника» и прекрасно зная этот взгляд. Взгляд, который заставлял даже самых отъявленных храбрецов чувствовать себя неуютно.

– Нет, сэр… – ответил Ди Сенна, мгновенно растеряв свою прежнюю уверенность. Его голос заметно дрогнул, а глаза заморгали как у нашкодившего школьника.

– Правильно, – кивнул Дэвис. В его голосе звучала сталь, не оставляющая места для дальнейших возражений. – Потому, как на споры не остается времени, ибо твоя дивизия через стандартный час начинает движение к совершенно другой планете, по счастливой случайности находящейся совсем недалеко от нас. И поверь мне, Горацио, эта миссия не менее важна, чем лобовая атака на Никополь-4. Иногда путь к победе лежит через неожиданные повороты.

С этими словами командующий взмахом руки поменял изображение на тактической карте. Перед глазами присутствующих возникла голографическая проекция Никополя-9. В отличие от грозного вида столичной планеты, этот мир казался почти беззащитным.

Никополь-9 представляла собой небольшую планету, покрытую льдами и чем-то напоминающую недавно захваченный Херсонес. На ее поверхности виднелись редкие очаги цивилизации – несколько городов-полисов и множество разбросанных по планете промышленных комплексов. Но главное, что привлекало внимание присутствующих – это огромные резервуары, разбросанные по всей планете. Эти хранилища интария, жизненно важного топлива для космических кораблей, светились на карте яркими влекущими точками, словно драгоценные камни.

Оборона планеты при этом выглядела удручающе слабой. Несколько орбитальных станций и горстка патрульных истребителей – вот и все, что защищало этот богатый ресурсами мир. Было очевидно, что русские изначально не ожидали удара на «Екатеринославскую», отчего практически все планеты системы, за исключением Никополя-4, выглядели мирными и беззащитными…

– Ты направишься именно сюда, Ди Сенна… – произнес Дэвис, указывая на Никополь-9. – И поверь, Горацио, эта миссия может оказаться ключом к нашей победе во всей кампании. Ведь для того, чтобы победить Дессе и императора Константина после всех этих прыжков через подпространство нашим флотам необходим этот чертов интарий…

Глава 2

Место действия: двойная звездная система HD 21195, созвездие «Эридан».

Национальное название: «Екатеринославская».

Нынешний статус: «спорный» сектор пространства.

Претенденты: Российская Империя, Американская Сенатская Республика, Османская Империя.

Расстояние до звездной системы «Новая Москва»: 190 световых лет.

Точка пространства: сектор пространства около планеты Никополь-9.

Дата: 10 марта 2215 года.

Горацио Ди Сенне пришлось покинуть военный совет раньше, чем он закончился – Коннор Дэвис дал четкий приказ – через час 3-я «ударная» дивизия должна быть на пути к Никополю-9. Контр-адмирал поспешно поднялся из-за стола, отдав честь командующему и коллегам. Он старался сохранять невозмутимый вид, но внутри все клокотало от едва сдерживаемого раздражения. Ди Сенна, кстати, был рад, что ему не пришлось больше смотреть в черные бездонные глаза командующего, и он с облегчением выдохнул, когда массивные двери конференц-зала с тихим шипением закрылись за его спиной.

Горацио быстрым шагом направился по длинному коридору к лифтовой капсуле, на ходу поправляя и одергивая парадный мундир. Его мысли лихорадочно метались, прокручивая в голове все подробности только что завершившегося разговора с Дэвисом.

– Этот чертов «Мясник» когда-нибудь точно доберется до меня, я это нутром чувствую, – тихо прошептал Горацио сквозь стиснутые зубы, заходя в прозрачную капсулу лифта. – Стоит мне лишь раз оступиться, совершить одну-единственную ошибку, и Дэвис с нескрываемым удовольствием вцепится мне в глотку, как голодный волк…

Прислонившись к прохладной стенке лифта, контр-адмирал невольно погрузился в воспоминания о своей долгой и непростой службе под началом грозного командующего 1-м «ударным» космофлотом Коннора Дэвиса…

Их знакомство состоялось почти пятнадцать лет тому назад, когда молодой и амбициозный капитан Горацио Ди Сенна прибыл по распределению в состав 1-го космофлота на должность одного из командиров крейсера. С первых же дней он проявил себя как решительный и бескомпромиссный офицер, стремящийся всегда и во всем быть первым. Своим упорством, фанатичной преданностью делу и выдающимися тактическими талантами Горацио быстро заслужил благосклонность адмирала Дэвиса.

Особенно ярко звезда Ди Сенны взошла в период Гражданской Войны Дистриктов, когда он, уже в чине коммандера, руководил одним из ударных соединений 1-го «ударного». В ожесточенных сражениях с федератами Горацио проявил себя бесстрашным и решительным командиром, способным принимать нестандартные решения и вести за собой людей. Его эскадра всегда была на острие атаки, неизменно добиваясь впечатляющих побед. Даже Итан Дрейк – в то время главный соперник Коннора Дэвиса признавал флотоводческий талант одного из его помощников – молодого перспективного и амбициозного Ди Сенны.

Дэвис, также умевший разглядеть таланты молодых офицеров, высоко оценил боевые качества своего подчиненного и начал активно продвигать его по службе. Благодаря покровительству командующего Ди Сенна всего за какой-то год дослужился до контр-адмирала и получил в подчинение элитную 3-ю дивизию, прозванную «Джерси Блюз». И Горацио, и Коннор были твердыми сторонниками Сената в той войне, что еще больше укрепило их отношения. Казалось, Ди Сенна станет правой рукой и самым доверенным соратником легендарного «Мясника».

Но очень скоро обнаружилось, что два сильных и своевольных характера обречены на постоянные конфликты. Ди Сенна, сам привыкший повелевать, с трудом терпел над собой чью-то власть. Он часто спорил с Дэвисом, предлагая собственное видение стратегии и тактики. Открыто критиковал решения командующего, если считал их ошибочными. Более того, Горацио нередко позволял себе неуместные шутки и колкости в адрес «Мясника», бравируя своей близостью к нему.

Дэвис долгое время сносил все эти выходки и демарши гордеца Ди Сенны, ценя его незаурядный талант и понимая, как важен для него этот опытный и неординарно мыслящий в секторе сражения космофлотоводец. Однако эта самая снисходительность командующего лишь распаляла Горацио. Ди Сенна все чаще стал перечить Дэвису, порой даже в присутствии других офицеров, что по негласному кодексу чести 1-го «ударного» считалось немыслимой дерзостью.

Апогеем их противостояния стал случай, когда Дэвис собирался лично возглавить рискованную, но решающую атаку на главную базу федератов. Ди Сенна в пылу спора бросил командующему в лицо, что тот своей авантюрой погубит весь космофлот, и он, Горацио, не допустит бессмысленных жертв. Ярость Дэвиса тогда была поистине ужасающей. Лишь огромным усилием воли и нежеланием терять ценного командира он сдержался, чтобы не пристрелить строптивого контр-адмирала прямо на месте.

Вместо этого «Мясник» в самых жестких выражениях осадил Ди Сенну, на глазах у всех офицеров штаба пригрозив отдать его под трибунал за прямое неподчинение приказу и подрыв субординации. Но даже столь унизительный разнос не сломил Горацио. Он молча выслушал тираду командующего, вытянувшись в струнку, а затем, глядя Дэвису прямо в глаза, спокойно произнес: «Я всегда буду действовать так, как велит мне совесть и присяга, даже если ради этого придется пойти против вашей воли, сэр»…

В общем, примерно с тех пор их отношения окончательно испортились. Дэвис по-прежнему высоко ценил боевые качества Ди Сенны и не мог окончательно от него избавиться, но теперь всегда держал непокорного контр-адмирала на расстоянии, не подпуская его близко к себе, не доверяя ему самых ответственных заданий. Никуда неприятие и непонимание друг друга не делись и сейчас…

…Лифт тем временем с мягким толчком остановился на уровне ангаров. Двери с легким шорохом разъехались в стороны. Ди Сенна встрепенулся, отгоняя невеселые воспоминания, и решительным шагом направился к своему личному челноку, мысленно уже прокладывая стратегию предстоящей операции.

Пятнадцать минут спустя контр-адмирал уже сидел в кресле на мостике своего величественного флагманского линкора «Айова», корабля на котором он прошел всю Гражданскую Войну, а также участвовал примерно в десяти экспедиционных кампаниях после. Офицеры штаба и командиры кораблей уже собрались, кто у голографической карты системы, кто на экране, ожидая указаний командующего. Горацио Ди Сенна окинул всех цепким взглядом и начал решительно отдавать четкие приказы по каналам связи. Его голос был холоден и собран – ни тени недавних волнений и переживаний…

– Готовьтесь, парни, нам предстоит в очередной раз доказать, что мы лучшие…

В точно запланированное время, а именно через пятьдесят шесть минут после получения приказа от Дэвиса, сорок четыре боевых вымпела 3-й дивизии «Джерси Блюз», выстроившись в идеальную походную колонну, синхронно сорвались с координат и, набирая ускорение, устремились в пространство по направлению к маленькой ледяной планете Никополь–9 с твердым намерением захватить и взять под полный контроль ее огромные запасы стратегического топлива. В хвосте ударной колонны аккуратной цепочкой летели сразу двенадцать массивных танкеров-топливозаправщиков, которые Горацио рассчитывал под завязку заполнить трофейным интарием, отнятым у русских.

Сам контр-адмирал восседал в командирском кресле на мостике флагмана, задумчиво барабаня пальцами по подлокотнику и глядя на проекцию звездной карты. Мысленным взором он вновь обратился к образу своего грозного командующего, против воли прокручивая в голове все обиды и претензии, что накопились за долгие годы вынужденного подчинения.

– Ну, уж нет, Коннор Дэвис, на этот раз я не доставлю тебе такого удовольствия, – мрачно усмехнулся про себя Горацио Ди Сенна, сжимая кулаки. – Я выполню порученное мне задание самым наилучшим образом и доставлю тебе столько топлива, что ты сможешь при желании даже продавать его излишки на галактической бирже…

…С момента отбытия от портала прошло восемь стандартных часов, и, как и говорил Коннор Дэвис, планета Никополь-9, которую летели захватывать корабли контр-адмирала Ди Сенны, удачно как раз-таки проходила в непосредственной близости от перехода «Таврида-Екатеринославская». Завывающий вой маршевых двигателей наполнял мостик флагмана 3-й дивизии, сотрясая палубу мелкой вибрацией – это линкор «Айова» упорно прокладывал путь сквозь пустоту космоса, увлекая за собой остальные корабли ударного соединения.

Горацио Ди Сенна находился в бодром расположении духу. Его цепкий взгляд был устремлен на огромный обзорный экран, где в черной бездне далеко впереди уже виднелась тусклая точка их основной цели. Контр-адмирал машинально поглаживал подбородок, прокручивая в голове детали предстоящей операции. Внешне он выглядел абсолютно невозмутимым и непринужденным, но те, кто хорошо знал Ди Сенну, могли заметить едва уловимое напряжение, сквозившее в уголках его глаз и плотно сжатых губах.

– Сектор планеты полностью виден на радарах, сэр… И, как вы и предполагали, русские явно не собираются без боя делиться с нами топливом, – старший помощник, высокий худощавый мужчина с аккуратно подстриженными седыми висками, почтительно повернулся к контр-адмиралу. – Но, судя по всему, их там не слишком много.

В подтверждение своих слов старпом указал рукой на изображение Никополя-9, которое как раз развернулось на голографической карте. Планета выглядела как тусклый грязно-белый шар, опоясанный по экватору широкой полосой металлически поблескивающих конструкций. Это были наливные терминалы и перегонные комплексы, где хранились и обрабатывались колоссальные объемы добываемого здесь стратегического топлива – интария. А на высокой орбите, словно разъяренные осы, беспорядочно роились многочисленные зеленые огоньки, в которых легко угадывались боевые корабли Российской Империи, выстраивающиеся на пути приближающегося американского флота.

– Что ж, я действительно предвидел нечто подобное. В конце концов, это же русские, – кивнул Горацио, оценивающим взглядом боевого профессионала окидывая вражеские вымпелы на экране, которые ему предстояло обратить в космический мусор уже в ближайшие часы. – И все-таки, каковы точные цифры по количеству этих смертников?

– Тринадцать боевых единиц, сэр, – четко ответил дежурный оператор, не дожидаясь реакции старшего помощника. Молодой энсин вытянулся по стойке смирно и бойко отрапортовал. – В основном это дредноуты первого класса. Однако, если судить по мощности и конфигурации их активных силовых полей, по своим реальным боевым возможностям данные линкоры и крейсера сейчас вряд ли будут сильно превосходить характеристики эсминцев.

– Совершенно верно, – подтверждающе качнул головой старпом. – Перед нами, по всей видимости, достаточно разношерстный сброд из уцелевших кораблей различных соединений двух космических флотов Российской Империи: Черноморского и Северного. Здесь определенно нет ни одного вымпела из состава элитных эскадр императора Константина или адмирала Дессе, которые, как мы знаем, по-прежнему следуют в сторону центральной планеты. Нет, то, что сейчас пытается встать у нас на пути – это, судя по всему, наспех собранная сводная эскадра из ранее находившихся в этой звездной системе на ремонте поврежденных кораблей. А если верить данным разведки и бортовых анализаторов, боевые возможности этих летающих консервных банок действительно вряд ли существенно превышают потенциал наших эсминцев или фрегатов. Так что, полагаю, нас сегодня ждет увлекательная, но относительно легкая и непыльная прогулка, сэр…

– Ха, ну надо же! Если эти недобитые русские всерьез надеются, что смогут удержать и отстоять столь ценный актив, как местная стратегическая бензоколонка, имея в своем распоряжении лишь подобные жалкие баржи, то они еще наивнее и глупее, чем я думал, – презрительно покачал головой контр-адмирал Ди Сенна, в его глазах заплясали знакомые опасные огоньки предвкушения скорой битвы. – Что ж, видимо, не мне их учить элементарному здравому смыслу. Но на этот раз я с особым удовольствием преподам им хороший урок, как следует лечить подобную глупость и самонадеянность сокрушительным огнем наших плазменных палубных орудий. Не сомневаюсь, зарвавшимся и в конец обнаглевшим «раски» это пойдет только на пользу… если кто-нибудь из них, конечно, вообще переживет сегодняшний день. Так, стоп болтать! Всей дивизии – приготовиться к перестроению!

С этими словами Горацио резко выпрямился в своем кресле и, сфокусировав взгляд на тактической голограмме, начал быстро и четко раздавать приказы.

И тут же точеная стрела кильватерного строя 3-й «ударной» дивизии, словно рассеченная невидимым клинком, стремительно разделилась на две идеально ровные параллельные колонны. Десятки мощных боевых кораблей, лавируя и смещаясь, с изумительной точностью и слаженностью скользили в пространстве, выстраиваясь в две дугообразные атакующие «линии», нацеленные прямо на вражеские порядки. В арьергарде, чуть поодаль, аккуратно и неторопливо вытягивалась третья, резервная группа, состоящая в основном из танкеров-заправщиков и нескольких фрегатов непосредственного охранения.

Весь этот сложный маневр, требующий филигранной точности пилотирования и координации, был выполнен летным составом дивизии буквально за считанные минуты, практически без единой запинки или помарки, в полном соответствии с отточенной до автоматизма последовательностью учебных программ. В очередной раз налицо было явное превосходство прекрасно вымуштрованных Ди Сенной штурманов и коммандеров его кораблей. «Джерси Блюз» – это ни какая-то там линейная дивизия «вспомогательного» космофлота – это что ни на есть элитное подразделение! Лучшие из лучших!

Под рукой у контр-адмирала Ди Сенны, как я уже говорил, в данный момент находилось ровно сорок четыре полностью укомплектованных и готовых к бою вымпела разных классов. Абсолютное большинство из них по всем показателям и тактико-техническим характеристикам превосходило средние значения кораблей аналогичного класса, стоящих на вооружении флота АСР и уж тем более русских вымпелов, что сейчас стояли у них на пути. А это прямо означало, что входящие в ударную дивизию Горацио американские крейсера и линкоры вполне были способны без особых проблем вести эффективное полномасштабное сражение в течении нескольких часов кряду, даже с численно равными или превосходящими силами противника.

Что уж тут говорить про жалкую горстку наспех сколоченных из остатков былой роскоши имперских дредноутов, которые Ди Сенна планировал буквально растереть в космическую пыль в самое ближайшее время, при этом ни на йоту не сомневаясь в том, что сможет добиться подавляющей победы вообще без каких либо существенных потерь со своей стороны. Разве что парочка особо безрассудных русских камикадзе сумеет в последний момент протаранить его корабли своими горящими обломками, не более того.

– Что ж, парни, первый тайм нашего сегодняшнего матча начинается прямо сейчас! – лихо ухмыльнувшись в предвкушении легкой наживы, бросил напоследок контр-адмирал Ди Сенна, красноречивым взглядом обведя офицеров на мостике своего флагмана и многозначительно кивнув в сторону алеющего на экране скопления кораблей противника. – Только постарайтесь не слишком увлекаться и хотя бы пару русских корыт оставить целыми. Нам еще предстоит выяснить у пленных, какие из этих бесчисленных хранилищ интария полные, а какие пустые…

Глаза американцев и впрямь разбегались от огромного количества топливных резервуаров, расположенных в основном на орбите Никополя-9. Они были поражены столь внушительными запасами топлива, сосредоточенными в одном месте. Бесчисленные ряды массивных цилиндрических цистерн, сверкающих в свете звезд своими металлическими боками, простирались, насколько хватало взгляда. Похоже, русские именно здесь у Никополя-9 держали основные запасы топлива для обоих своих космофлотов.

Вокруг хранилищ с топливом дрейфовали русские корабли различных типов и классов. Среди них были тяжелые крейсеры, мощные линкоры и юркие эсминцы сопровождения. Всем своим видом они давали понять, что готовы до последнего защищать эти стратегические резервы и без боя отступать не намерены.

«Что ж, сейчас это все будет нашим», – про себя ухмыльнулся Горацио Ди Сенна, предвкушая легкую победу и богатые трофеи. Его глаза алчно блеснули, а на губах заиграла самодовольная улыбка. А вслух, глядя на недоуменные взгляды своих офицеров на мостике, которые еще не осознали масштаб приближающейся битвы, произнес:

– Так, слушайте сюда, джентльмены. Никаких колебаний и пощады врагу. Никого в плен не брать. Запомните раз и навсегда – хороший русский – мертвый русский. И сегодня у нас есть отличный шанс избавить Вселенную от доброй части этих ублюдков. Так что давайте выполним свой долг перед Республикой и человечеством, так сказать. Все за дело! Пусть каждый из вас покажет себя с лучшей стороны!

Офицеры в рубке «Айовы» встретили слова командира одобрительным гулом и решительно закивали, воодушевленные предстоящим боем. После этого их лица тут же стали сосредоточенными и серьезными. Никто из них дураком не был и все прекрасно понимали, что от исхода этого сражения зависит не только судьба топливных резервов, но и дальнейший ход всей кампании в этом секторе.

Первая «линия» эскадры «Джерси Блюз», состоящая из шестнадцати крейсеров и линкоров, начала набирать скорость и, оставив далеко позади основное построение, пошла навстречу врагу. Корабли шли плотным слоем. От двигателей американских кораблей в пространство расходились яркие шлейфы раскаленного переработанного интария. Жалеть топливо было незачем, ведь очень скоро их баки будут снова полны. Палубы вымпелов ощетинились артиллерийскими стволами, готовыми в любой момент обрушить на русских смертоносный шквал огня.

Уверенный в легкой прогулке американский командующий даже не удосужился выпустить вперед истребители с трех своих авианосцев, оставшихся во второй «линии». Он считал это лишней тратой времени и ресурсов. Зачем, ведь защитных энергетических полей на кораблях противника все равно практически не существовало, а те что были активированы, работали не более чем на четверть от первоначальной мощности. Русские вымпелы казались почти беззащитными перед сокрушительной американской армадой.

Соответственно, массированной атаки F-4, предназначенной, прежде всего, для обнуления защитных экранов кораблей противника, не требовалось. Истребители в данном случае мало чем могли помочь, лишь увеличат ненужные потери. Горацио желал выиграть эту битву с сухим счетом. Поэтому сейчас, ввиду плачевного состояния русской эскадры, стандартная тактика с навалов истребителей казалась совершенно излишней.

Более того, одного лишь авангарда 3-ей «ударной» американской дивизии, судя по анализу характеристик обеих сторон, будет достаточно, чтобы уничтожить и рассеять по космосу эту жалкую сводную бригаду русских. При сравнении огневой мощи, защитных возможностей и общего технического состояния кораблей, преимущество «янки» выглядело подавляющим. Русские вымпелы после череды недавних сражений и повреждений едва держались на ходу и представляли собой лишь бледную тень былой военной мощи.

Контр-адмирал Ди Сенна не сомневался, что сегодня удача на его стороне, и триумф не заставит себя ждать. Горацио уже предвкушал, как после разгрома русской эскадры захватит контроль над богатыми трофейными запасами топлива, заодно продемонстрировав всей остальным адмиралам АСР свой профессионализм, силу и превосходство. Это сражение должно стать его звездным часом в этой кампании, ведь там у Херсонеса-9 «Джерси Блюз» несмотря на всю свою мощь, к сожалению, не смогла показать себя во всей красе.

Единственным моментом, который несколько смутил американского адмирала и заставил его на пару секунд задуматься, оказался тот факт, что почему-то абсолютно у всех без исключения русских вымпелов действующими оказались все силовые установки. Вроде бы полуразрушенные и еще не восстановленные корабли, которые вынужденно прибыли сюда для защиты планеты, но вот двигатели у них как с нуля. Энергополей практически нет, половина палубной артиллерии не работает, но вот силовые установки как только что с завода производителя.

– Сэр, вам не кажется это странным? – озабоченно спросил старпом, изучая данные сканирования на тактическом дисплее. – С чего бы это у «раски» на кораблях такие исправные двигатели? Это не похоже на случайность.

– Возможно, на верфях, где они находились до этого момента, специализация местных технических команд изначально была направлена именно на ремонт силовых агрегатов, – пожав плечами, ответил контр-адмирал Ди Сенна, не придав особого значения такой незначительной на первый взгляд детали.

– Но сэр, даже если и так, то почему тогда все остальные системы в таком плачевном состоянии? – не унимался дотошный старпом. – Обычно верфи стараются проводить комплексный ремонт и обслуживание, а не ограничиваются только двигателями. Тут что-то нечисто, я вам говорю! Может быть нам стоит еще раз все перепроверить и скорректировать план атаки?

– Послушай, хватит уже изводить себя и других надуманными страхами, – раздраженно бросил Горацио, начиная терять терпение. – Похоже, у тебя паранойя, приятель. Русские просто хотели поскорее привести сюда хоть какие-то свои корыта, вот и сделали только самый минимум – подлатали двигатели, чтобы корабли вообще могли дойти до Никополя. А до остального руки не дошли. Так что расслабься и не выдумывай всякие теории заговора на пустом месте. Так, закончили спорить, оставим сомнения. Авангарду дивизии – увеличить скорость и атаковать врага!

Получив команду, шестнадцать огромных вымпелов, выстроившись в линию, сверкнули в темноте космоса дополнительным выбросом порции интария и бросились по направлению к планете Никополь-9 и замеревшей на ее орбите русской эскадре.

Напряжение, царившее в рядах противоборствующих флотов, достигло апогея. Казалось, само пространство наэлектризовалось от предчувствия скорой развязки. Расстояние между сближающимися армадами неумолимо сокращалось. На экранах тактических радаров россыпь ярких отметок, символизирующих корабли противника, росла с каждой секундой, сливаясь в грозное красное пятно.

В главной рубке флагманского линкора «Айова» царила сосредоточенная тишина, лишь изредка нарушаемая отрывистыми докладами операторов боевых постов. Люди напряженно всматривались в мониторы, бегло поглядывая на своего командира. Горацио восседал в своем кресле словно император, уверенный в исходе предстоящей битвы. На лице его играла улыбка, а взгляд устремлен вперед, туда, где вскоре должна была решиться судьба этого сектора космоса.

– Хорошо идут мои «блюзмены», – удовлетворенно кивнул Горацио Ди Сенна, любуясь слаженными маневрами кораблей своего авангарда…

Глава 3

Место действия: двойная звездная система HD 21195, созвездие «Эридан».

Национальное название: «Екатеринославская».

Нынешний статус: «спорный» сектор пространства.

Претенденты: Российская Империя, Американская Сенатская Республика, Османская Империя.

Расстояние до звездной системы «Новая Москва»: 190 световых лет.

Точка пространства: сектор межзвездного перехода «Екатеринославская–Таврида».

Борт флагманского линкора «Геката».

Дата: 10 марта 2215 года.

– Итак, когда мы выпроводили этого умника, считающего себя лучше других, переходим к обсуждению наших основных планов на ближайшее будущее, – Коннор Дэвис, обведя своих подчиненных пронзительным взглядом, в котором читались решимость и непреклонность, снова переключил голограмму на изображение всей системы «Екатеринославская». Трехмерная модель звездной системы, парящая над столом совещаний, медленно вращалась, демонстрируя россыпь планет, астероидных поясов и прочих космических объектов. – Что мы имеем и что нам предстоит сделать в следующие сорок восемь стандартных часов. Времени у нас в обрез, так что слушайте внимательно и задавайте вопросы только по существу.

Сидящие за столом старшие офицеры напряженно всматривались в схему звездной системы, прикидывая в уме возможные варианты развития операции. Их взгляды были прикованы к наиболее важным стратегическим точкам – планетам, станциям, месторождениям и запасам ресурсов. Все они манили, обещая богатую добычу и контроль над ключевыми узлами системы. В глазах адмиралов горел азарт предстоящей схватки, но вместе с тем проскальзывала тень озабоченности – противник по прежнему был силен и коварен, а на кону стояло слишком многое.

– Сделаем так, – между тем продолжал Коннор Дэвис, жестом указывая на загоревшиеся точки перехода на краю голографической карты. – Во-первых, ожидая возвращения танкеров, которые, как я надеюсь, Ди Сенна приведет к переходу примерно через двадцать часов или чуть позже, мы продолжаем через стационарный портал вводить в «Екатеринославскую» оставшиеся дивизии 6-го и 4-го космофлотов. Постепенно, стандартными группами по пать-шесть кораблей. Как только топливо будет доставлено, мы сможем действовать дальше…

На лицах некоторых адмиралов отразилось недовольство, но возражать Дэвису никто не решился. Все прекрасно понимали, что командующий прав. Запасы топлива были на исходе, и рисковать, растрачивая их впустую ради ускорения переброски, никто не собирался. Лучше потратить чуть больше времени сейчас, но зато обеспечить космофлоты достаточным количеством интария для предстоящих боев и маневров. Все понимали, кроме одной…

– Почему бы это сделать через ваш портативный портал, сэр? – недовольно поморщилась Элизабет Уоррен, посмотрев на Дэвиса своим колючим взглядом.

Понятно, почему Элизабет была недовольна. Ее корабли до сих пор находились в соседней «Тавриде» и ожидали своей очереди на отправку в кольцо портала. А как мы знаем, эта отважная и деятельная адмиральша не привыкла ждать, и ей не терпелось поскорее вступить в дело. – Одним махом введем в систему оставшиеся корабли и начнем операцию по взятию под контроль «Екатеринославской»! Чего тянуть кота за хвост? Русские и так слишком много времени получили на подготовку обороны. Надо действовать…

Дэвис устало потер переносицу и одарил подчиненную тяжелым взглядом. Элизабет была отличным боевым командиром, и несколько раз это доказывала в деле, но ее горячность и нетерпеливость порой доставляли неудобства. Приходилось постоянно охлаждать пыл вице-адмирала и направлять ее энергию в конструктивное русло.

– Интария нет, – напомнил ей командующий, ткнув пальцем в информационную плашку, горящую над четырьмя танкерами-генераторами. Топливные баки этих исполинов после прыжка в полном составе всего 1-го «ударного» космофлота были сейчас практически пусты. Настолько, что даже сами корабли не могли двигаться в пространстве, беспомощно паря в космосе под прикрытием фрегатов. – Одновременный прыжок таким большим количеством кораблей, какой мы совершили только что, – дело эффектное и иногда очень нужное, но, к сожалению, крайне энергозатратное. Одна активация генераторов перехода – и у тебя уже нет недельного запаса топлива для всего твоего космофлота. А ведь нам необходим интарий не только для прыжков, но и для ведения полноценных боевых действий. Маневры и защитные щиты – все это требует огромного расхода энергии и ее негде взять, кроме как сжечь в топках очередную тонну интария…

Коннор Дэвис прекрасно помнил, с какими трудностями столкнулся, когда вел свой флот и союзные польские хоругви в «Тавриду» от самой системы «Сураж», преодолев пятнадцать звездных секторов за считанные дин. В каждую звездную систему на этом пути им приходилось прыгать именно через мобильный портал Дэвиса, чтобы не тратить время на переброску кораблей через стандартные врата, которые попросту не могли переправить большое количество вымпелов за один раз. Обычными методами это было чудовищно медленно и рискованно – противник успел бы среагировать на передвижение и стянуть подкрепления к опасном сектору.

Поэтому плата за скорость и скрытность была велика. Запасы интария таяли буквально на глазах. Командующему 1-го «ударного» приходилось собирать топливо по крупицам, отправляя танкеры и заправщики во все уголки подконтрольного американцам пространства. Он вынужден был обращаться за помощью даже к частным компаниям и губернаторам пограничных систем своих союзников, причем не самых лояльных, которые еще и кривили при этом физиономии. Благо не решались на открытое неповиновение. В общем, необходимое для длительного перехода топливо доставляли со всех ближайших систем конвоями из десятков кораблей и судов, но его все равно не хватало. Слишком большим был расход интария после каждого подпространственного прыжка…

В результате к моменту прибытия в «Тавриду» большинство танкеров и заправщиков, обеспечивающих космофлот Дэвиса и союзную польскую эскадру Вишневского, были практически пустыми. Никто об этом не знал, но командующий еле наскреб интария, чтобы совершить финальный бросок в «Екатеринославскую», о котором шла речь, и который стал такой неожиданностью для императора и Дессе.

В итоге, существенную часть кораблей снабжения пришлось сразу отрядить к Никополю-9 вместе с эскадрой Ди Сенны в надежде на захват топливных хранилищ русских. А остальные суда так и остались в «Тавриде», ожидая своей очереди на заправку.

– Если я второй раз активирую свой передвижной портал, то у трех наших космофлотов не останется интария вообще, – тяжело вздохнул командующий, глядя на Элизабет. В его голосе слышалась неприкрытая усталость и раздражение от бесконечных топливных проблем. – И «раски» смогут взять нас тепленькими, как только у наших кораблей заглохнут двигатели и отключатся щиты… Так что пока придется вам переправляться в «Екатеринославскую» стандартными методами, вице-адмирал. Это не обсуждается…

– Понятно, сэр, – недовольно буркнула Уоррен, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку кресла. Выражение ее лица и поза выражали крайнюю степень неудовлетворенности сложившейся ситуацией. Адмирал прекрасно понимала, что со своим 4-ым «вспомогательным» космофлотом она попадет в систему «Екатеринославская» не раньше, чем через сутки. Ведь перед ней в очереди на переброску через врата стояли еще корабли 6-го флота под командованием Нейтена Джонса, которые первыми, вслед за своим авангардом, должны были уйти в подпространство. – Я просто предложила более быстрый вариант, чтобы мы могли незамедлительно приступить к активной фазе операции. Но если вы считаете иначе, сэр, то я подчинюсь вашему решению.

– Не переживайте, вице-адмирал, у вас на это время тоже будет важное задание, – улыбнулся Коннор Дэвис, стараясь смягчить разочарование своей подчиненной. Он ценил боевой настрой Уоррен и ее рвение поскорее вступить в бой, но сейчас требовалась осторожность и четкое следование плану. – Поверьте, ваша роль в предстоящих событиях будет не менее значимой, чем у остальных наших сил. Я бы даже сказал – ключевой.

– Сомневаюсь, – скептически хмыкнула Элизабет, вскинув бровь. В ее голосе явственно слышались нотки сарказма и недоверия. – Неужели найдется что-то более важное, чем непосредственное участие в захвате «Екатеринославской»? Трудно в это поверить, сэр. Скорее всего, мне просто хотят скормить какую-нибудь второстепенную задачу, чтобы я не путалась под ногами у тех, кому доверили главные роли.

– Не сомневайтесь, – улыбка мгновенно исчезла с лица «Мясника», уступив место жесткому и пронзительному взгляду. Голос командующего стал тверже стали, не терпя никаких возражений. – Если я говорю, что задание важное, значит, так оно и есть. Я не бросаюсь словами на ветер, вице-адмирал. И уж точно не стал бы недооценивать ваши способности, поручая вам какую-то бессмысленную работу. Вы меня понимаете?

– Так точно, сэр! – Элизабет невольно подобралась, услышав столь резкую отповедь Дэвиса. Она поняла, что перегнула палку со своим скепсисом и чуть не заработала серьезный нагоняй от командующего, которые постоянно получал Нейт Джонс. Уоррен знала крутой нрав «Мясника» и не хотела испытывать его терпение. – Приношу свои извинения за неуместные сомнения. Я готова выполнить любой ваш приказ. Слушаю вас внимательно.

Дэвис удовлетворенно кивнул, принимая некое покаяние подчиненной. Он не любил, когда его решения подвергались сомнению, особенно со стороны старших офицеров. Но Коннор был готов закрыть глаза на эту маленькую промашку Уоррен, зная ее импульсивный характер и горячий нрав. Сейчас следовало сосредоточиться на деле.

– Мы так активно принялись за захват «Екатеринославской», что совершенно забыли о наших так называемых союзниках, – произнес Коннор Дэвис, обводя всех присутствующих тяжелым взглядом. В его словах явственно слышалась тревога и настороженность. – Султан Селим со своим «Корпусом Силахдаров» остался в «Тавриде», в нашем тылу. Да, формально мы вроде бы снова помирились после некоторых разногласий, но я слишком хорошо знаю коварство османов, чтобы вот так запросто поворачиваться к ним спиной. Надеюсь, вы меня понимаете, леди и джентльмены. Нельзя недооценивать хитрость и изворотливость этих ребят, даже если сейчас они прикидываются нашими верными друзьями.

– Но ведь Селим должен быть просто счастлив приобретением «Тавриды», а также «Бессарабии», – недоуменно пожал плечами Нейтен Джонс, который похоже, устал молчать и решил вмешаться в разговор, чтобы прояснить для себя некоторые моменты. – Насколько я знаю, по нашим договоренностям в ближайшем будущем под власть султана должна отойти еще и система «Новый Кавказ». И после всех этих территориальных приобретений вряд ли стоит ждать от Селима какого-то подвоха или удара в спину. Криптотурки, по моим данным, уже вовсю рассылают по новоприобретенным провинциям своих ревизоров и мародерские команды, подчищая все, что плохо лежит, и было оставлено русскими при отходе. Я думаю, старик султан сейчас слишком занят подсчетом свалившихся на него прибылей, чтобы отвлекаться на какие-то интриги против нас, сэр.

– Очень хорошо, что думать здесь буду я, а не вы, вице-адмирал, – резко оборвал Джонса командующий, не особо заботясь о том, что может задеть самолюбие командующего 6-ым «ударным» космофлот этой колкой фразой. В голосе Дэвиса прорезались стальные нотки, а глаза сверкнули неудовольствием. – Именно поэтому у нас еще есть шанс победить в этой кампании, не оказавшись в ловушке собственной самонадеянности и близорукости. Если бы все решения принимались на основе ваших умозаключений, то мы бы уже давно угодили в расставленные нашими «доброжелателями» сети. Так что советую думать не только о возможных трофеях, но и о потенциальных угрозах, даже если они кажутся вам маловероятными.

Нейтен Джонс скрипнул зубами, едва сдержав готовое сорваться с губ ругательство. Ему стоило больших трудов сохранить бесстрастное выражение лица и не выдать обуревавшие его чувства. Вице-адмирал понимал, что своим неуместным замечанием он только навлек на себя очередной гнев командующего и выставил себя в невыгодном свете перед остальными офицерами. Приходилось подавить уязвленную гордость и постараться сгладить произведенное впечатление.

– Вы совершенно правы, сэр… Я рад, что именно вы руководите этой операцией, – почтительно кивнул Джонс, всем своим видом изображая смирение и признание авторитета Дэвиса. – Ваша прозорливость и стратегическое мышление не раз спасали нас от грубых просчетов. Прошу прощения за то что перебил вас. Этого больше не повторится.

– Отлично, тогда, если вы позволите, я продолжу свою мысль, – бросил на Джонса тяжелый взгляд командующий, словно приколачивая того к креслу. – И впредь постарайтесь тщательнее обдумывать свои реплики, вице-адмирал. А то мне начинает казаться, что ваше звание и новая должность слишком вас отягощают и вы не совсем готовы к возложенной на вас ответственности. Не разочаровывайте меня.

Дождавшись от смущенного Джонса еще одного покаянного кивка, Коннор обвел глазами притихших подчиненных и вернулся к прерванной мысли:

– Так вот, что касается нашего султана Селима. Возможно, этот хитрый лис и порадовался бы сейчас свалившимся ему в руки провинциям, если бы, во-первых, уже давно не ждал этих приобретений с таким нетерпением и они стали бы для него приятным сюрпризом. А во-вторых, если бы между нами не пробежала черная кошка недоверия и взаимных претензий…

Память услужливо перенесла Дэвиса на несколько месяцев назад, когда по его собственному недомыслию и поспешности «Таврида» была объявлена национальной системой АСР, хотя изначальный договор с Османской Империей, заключенный еще до войны с Россией, ясно закреплял весь этот пограничный сектор за султаном. Но Коннор в пылу эйфории от первых успехов кампании допустил непростительную ошибку и одним росчерком пера перечеркнул достигнутые ранее договоренности. Тем самым он не только унизил Селима, но и оттолкнул его от американцев, вынудив пойти на сближение с императором Константином.

Этот дипломатический конфуз стоил Дэвису немалых трудов и унижений. Ему пришлось улаживать это недоразумение с разгневанным султаном и всеми правдами и неправдами можно сказать вымаливать прощение, убеждая Селима в случайности произошедшего и незыблемости американо-турецкого союза. В конце концов американцу командующему удалось погасить назревающий скандал, вернув «Тавриде» статус османского владения, но осадочек-то остался. Дэвис видел, что в душе суровый султан не простил ему этой выходки и постарается при случае припомнить нанесенное оскорбление.

Вроде бы все было впорядке и османы помогли Дэвису, но командующий не обольщался насчет истинных чувств своего старого и верного «союзника». Селим явно держал камень за пазухой и выжидал удобного момента, чтобы исподтишка, а может и в открытую, насолить зарвавшимся американцам. И сейчас, когда основные силы «янки» должны были увязнуть в схватке за «Екатеринославскую», для вредного старикашки султана вполне мог представиться подходящий случай для такой мести. Нельзя было сбрасывать со счетов вероятность внезапного турецкого демарша, способного спутать все карты и нанести удар в спину увлекшимся захватом новых территорий адмиралам АСР…

… Между тем Элизабет Уоррен согласно кивнула командующему, безошибочно уловив ход его рассуждений. Она тоже не понаслышке знала вероломный и мстительный нрав османов и понимала всю серьезность потенциальной угрозы с их стороны. Вице-адмирал пристально посмотрела на Дэвиса, безмолвно спрашивая, какую роль в противодействии этой угрозе он отвел ей и ее кораблям.

– Повторюсь еще раз, – с нажимом произнес Коннор Дэвис, не скрывая раздражения в голосе. Ему порядком надоело объяснять очевидные вещи своим подчиненным, которые никак не желали включать мозги и мыслить стратегически. – Султан Селим уже давно считает системы «Таврида», «Бессарабия» и «Новый Кавказ» своими законными владениями. Он не просто радуется их приобретению, а рассматривает как возврат собственности, несправедливо отторгнутой в какой-то момент нами, но после возвращенной. Поэтому не стоит ждать от него бурного восторга или благодарности в наш адрес. Скорее уж затаенную обиду за то, что мы так долго тянули с передачей этих территорий под османский контроль.

Командующий откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы в замок, обводя сидящих за столом адмиралов тяжелым взглядом. В его глазах горел недобрый огонек, выдающий крайнюю степень недовольства сложившейся ситуацией.

– Что же касается второго пункта, – продолжил Дэвис после небольшой паузы, – то вы прекрасно знаете, как у этих восточных варваров все сложно устроено. Для них вопросы чести и достоинства превыше всего. Потеря лица в их понимании это хуже смерти. А мы своими неуклюжими действиями и пренебрежительным отношением слишком сильно и откровенно дернули старика Селима за бороду в этой истории с треклятой «Тавридой». Султан явно почувствовал себя униженным и оскорбленным нашим самоуправством. И можете не сомневаться он не сможет и не захочет просто так простить нам это попрание его достоинства. Врожденная гордость и желание отмщения – это страшная сила, способная затмить разум и подвигнуть на самые безрассудные поступки.

Коннор невесело усмехнулся, будто припомнив нечто из своего богатого опыта общения с восточными владыками. Затем его лицо снова стало жестким и сосредоточенным.

– Сейчас султана еще сдерживает страх перед очевидным превосходством американского космофлота и опасение спровоцировать нас на ответные действия. Но это лишь временная отсрочка, уверяю вас. Стоит нам хоть немного ослабить хватку, утратить бдительность или получить чувствительный удар от русских – и мы тут же увидим у себя за спиной боевые порядки османских галер, спешащих добить раненого льва. В этом я уверен на все сто процентов. Старикашка точит на нас зуб и мечтает вонзить нож в подставленную спину бывших «союзников». Надо быть круглым идиотом, чтобы не понимать этого.

– Абсолютно верно, сэр! Буквально сняли с языка, – с готовностью поддакнула Элизабет Уоррен, старательно маскируя блеск в глазах. Мысленно вице-адмирал уже потирала руки, представляя, как обрушится всей своей мощью на ничего не подозревающую султанскую эскадру, беспечно стоящую неподалеку от ее кораблей по ту сторону подпространственного тоннеля в звездной системе «Таврида».

В данную минуту 4-й «вспомогательный» космофлот АСР под командованием Уоррен занимал идеальную позицию для внезапного нападения на османов. Элизабет перед тем, как на время покинуть свои дивизии и переместится в «Екатеринославскую» на совет, следила за расстановкой кораблей своих и османских. И сейчас ее корабли, окружавшие «Корпус Силахдаров» имели тактическое преимущество, и соответственно были готовы по первому сигналу обрушить на врага, то есть союзника, всей своей чудовищную мощью.

В отличие от американцев, султанская эскадра пребывала в блаженном неведении надвигающейся над ней бури. Гвардейские галеры османов беспорядочной кучей сгрудились недалеко от «врат» на «Екатеринославскую», через которые в данный момент осуществлялась переброска кораблей «янки». Криптотурки явно не ожидали подвоха от своих номинальных союзников и не утруждали себя излишними предосторожностями. Боевые порядки галер были нарушены, их экипажи больше занимались рутиной, казалось, забыв об осторожности. Над скоплением вымпелов Селима лениво кружили редкие патрули истребителей, но это так для проформы, не более того…

Уоррен мысленно усмехнулась, вспоминая о столь вопиющей беспечности «дорогих партнеров». Она уже детально распланировала молниеносную атаку на вражескую флотилию. Первым делом следовало точечными ударами вывести из строя командные корабли противника, лишив османов управления и возможности организовать отпор. Одновременно с этим ее истребители расчистят космос от назойливых «спаги» и «шахинов». А потом… Потом настанет черед главного приза – флагманской галеры «Ла Султана», сверкающей в лучах звезд полированной медью бортовой обшивки. Элизабет намеревалась лично разделаться с этим исполином, ставшим символом власти и могущества Селима. Она уже представляла, как ее «Бремертон» на полном ходу пронзит таранным ударом борт «Султаны», круша внутренности и убивая все живое внутри. А потом захватит эти покореженные останки вражеского флагмана лихой абордажной атакой…

…Предвкушение легкой победы и унижения надменного султана пьянило Элизабет похлеще виски. Краем глаза Уоррен заметила, как напрягся сидящий рядом Нейтен Джонс. Она готова была спорить на свои адмиральские погоны, что этот пройдоха лелеет те же самые мысли о внезапном ударе по османам. Элизабет скривилась, почувствовав болезненный укол ревности. Ишь, чего удумал! Рассчитывает перехватить инициативу и лавры победителя, оставив ее не у дел? Не выйдет, мальчик. Продолжай переправляться в «Екатеринославскую» и даже не думай о лаврах победителя Селима!

Однако опасения, как и мечты обоих командующих космофлотами не оправдались. Коннор Дэвис похоже, не собирался сию минуту нападать на вероломного, но пока еще полезного союзника. По крайней мере, не сейчас. У командующего были иные планы.

– Вице-адмирал, – пристальный взгляд Дэвиса остановился на Элизабет, – ближайшие двое суток ваш флот должен оставаться в непосредственной близости от «Корпуса Силахдаров» и неусыпно следить за действиями султана Селима. Ваша задача – не позволить этому старому лису выкинуть какой-либо неприятный сюрприз и ударить нам в спину, пока мы рассредотачиваемся по системе «Екатеринославская» для захвата ключевых объектов русских. Надеюсь, вы отдаете себе отчет в важности порученного вам дела?

– То есть, просто сидеть на месте и караулить? – Уоррен недовольно наморщила лоб, всем своим видом выражая неудовольствие столь пассивной ролью. Вице-адмирал ожидала более активных и решительных действий. – Напомню, сэр, что под моим командованием находится полноценный космофлот, пусть и в данный момент немного поредевший. Не слишком ли расточительно тратить такую внушительную силу на бесславную охрану тыла и слежку за сомнительными союзниками?

– Я даю вам дело как раз для флота такого размера и боевого потенциала, каким обладает 4-ый «вспомогательный», – жестко отрезал Коннор Дэвис, давая понять, что не потерпит дальнейших пререканий. В глазах командующего вспыхнули недобрые огоньки. – К тому же вам предстоит следить не только за нашими друзьями османами, но и еще кое за кем…

Глава 4

Место действия: двойная звездная система HD 21195, созвездие «Эридан».

Национальное название: «Екатеринославская».

Нынешний статус: «спорный» сектор пространства.

Претенденты: Российская Империя, Американская Сенатская Республика, Османская Империя.

Расстояние до звездной системы «Новая Москва»: 190 световых лет.

Точка пространства: сектор межзвездного перехода «Екатеринославская–Таврида».

Борт флагманского линкора «Геката».

Дата: 10 марта 2215 года.

– Это за кем же я еще должна присматривать? – недоуменно воскликнула Элизабет Уоррен, вскидывая голову и удивленно глядя на командующего. Ее лицо выражало крайнюю степень озадаченности. Похоже, вице-адмирал уже смирилась с незавидной ролью главного надзирателя за так называемыми «союзниками» по межзвездной коалиции. Но перспектива расширения круга подопечных явно не вызывала у нее восторга. Элизабет скрестила руки на груди и откинулась на спинку кресла, всем своим видом давая понять, что ждет дальнейших разъяснений.

– За еще одним нашим хорошим знакомым, – ответил Коннор Дэвис, многозначительно приподнимая бровь. Едва заметным движением пальца командующий вывел на голографический экран над столом досье с подробной информацией о составе и дислокации 1-го Коронного космофлота Речи Посполитой. Сверкающая в воздухе объемная схема развернулась веером, являя взорам присутствующих россыпь бело-красных значков кораблей, разделенных на эскадры и дивизионы. – Я говорю о коронном адмирале Вишневском и его разношерстной компании шляхтичей, возомнивших себя новыми покорителями России. Полагаю, вы не забыли, как совсем недавно, во время ожесточенных боев в системе «Таврида», эти гордые крылатые гусары повели себя не лучшим образом. Несмотря на то, что вы, Элизабет, и вице-адмирал Джонс отчаянно нуждались в поддержке, будучи зажаты в клещи превосходящими силами русских, наши бравые польские братья по оружию предпочли не вмешиваться в разборки. Вместо того чтобы ударить врагу во «фланг», как предполагал план, они малодушно отошли из сектора сражения, оставив вас наедине с адмиралом Дессе и его головорезами.

При упоминании данного инцидента лицо Уоррен перекосило от гнева. Она до хруста стиснула пальцы, едва удержавшись, чтобы не саданув кулаком по подлокотнику кресла. Вице-адмирал отлично помнила горечь того предательства и чувство брошенности на произвол судьбы. Картины вероломного отступления поляков до сих пор стояли перед ее глазами, будто выжженные на сетчатке.

– Истинная правда, сэр! – с жаром подтвердила Элизабет, с трудом подбирая слова сквозь стиснутые зубы. В ее глазах полыхала жажда возмездия. – Наш, как вы выразились, вынужденный отход с занимаемых позиций и некоторые потери, понесенные в том бою, целиком и полностью на совести адмирала Вишневского и его трусливых капитанов. Если бы не их постыдное бездействие, а потом и вовсе бегство, если бы хоругви Речи Посполитой вовремя пришли к нам на выручку, атаковав русских, все могло сложиться совсем иначе! Но эти чертовы шляхтичи решили отсидеться в сторонке, пока мы истекали кровью. Поверьте, сэр, у меня зудят руки поквитаться с паном Вишневским за его подлость. И, будьте уверены, я не успокоюсь, пока не взыщу с поляков по полной за каждый погибший американский корабль и за каждую загубленную жизнь наших парней!

– Не поверите, но я впервые солидарен с вице-адмиралом Уоррен, – неожиданно подал голос Нейтен Джонс-старший, который до этого предпочитал отмалчиваться, сосредоточенно изучая схемы развертывания флота на мониторах. – После той подставы я и сам не питаю к нашим так называемым партнерам по коалиции ничего, кроме омерзения. Эти спесивые шляхтичи совсем отбились от рук и заслужили хорошую трепку. Так почему бы нам прямо сейчас не направить парочку дивизий к месту дислокации 1-го Коронного, и не преподать им наглядный урок верности общему делу? Уверен, после этого поляки мигом вспомнят о священном долге перед союзниками. А заодно крепко задумаются, прежде чем в следующий раз решат пойти на попятный в разгар сражения.

Коннор Дэвис иронично усмехнулся, покачивая головой. Его явно позабавил кровожадный настрой подчиненных и их рвение покарать вероломных союзников. Командующий неспешно поднялся из-за стола и принялся мерить шагами конференц-зал, заложив руки за спину.

– Разделяю ваше негодование, леди и джентльмены. Более того, всецело одобряю стремление воздать предателям по заслугам, будь то османы или шляхта. Уж поверьте, у меня самого руки чешутся хорошенько проучить зарвавшихся ублюдков, возомнивших, что могут безнаказанно плевать нам в лицо. Одного султана Селима следовало бы вздернуть на рее за такое вопиющее поведение несмотря на все его так называемые титулы, а пана Вишневского – вообще расстрелять к чертовой матери!

«Мясник» сделал многозначительную паузу, обводя адмиралов тяжелым взглядом. В возникшей тишине звучно щелкнули друг о друга массивные перстни-печатки на его пальцах – странная привычка командующего, явно не соответствующая дресс-коду офицера космофлота АСР.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.