Иван Неклютин
Как получить дракона

Глава 1. Не все маги одинаково полезны

Перед тем как мы покинули управление Тайной канцелярии, Томас Раннер рассказал, что в разжигании войны подозревают авалонцев. Та странная троица, покинув Тайную канцелярию, сразу направилась в арендованный ими дом. Наблюдатели доложили, что практически сразу из окна одной из комнат вылетели три голубя, перехватить которых не удалось. Характерно, что две птицы полетели на юг, а одна на восток, то есть в Авалон и Стефанию. И вот же совпадение: через двое суток после этого события король Стефании Эдвард Длинные Руки вызвал к себе посла Андора и вручил ему ноту, в которой требовал предоставить доступ к драконам всем заинтересованным странам. Понятное дело, под заинтересованными странами понимались Стефания и Авалон. А если Андор не согласится на этим требованием, то Стефания готова начать войну. Собственно, так и произошло: получив отказ, Стефания при поддержке Авалона начала боевые действия.

– А если я не хочу идти на войну? – надув губы, сказала Софи, когда мы уже вышли из главного управления Тайной канцелярии.

– Всё очень просто: иди и откажись, – сказал я. – И через пару дней тебя призовут в королевскую армию, но уже на совершенно других условиях и с подчинением не охранке, а армейскому командованию.

– Не вижу принципиальной разницы, что для одних мы расходный материал, что для других. Армейцы отправят нас на убой и имени не спросят, а охранка решает только собственные задачи, и судьба исполнителей их не волнует.

Мы неспеша возвращались в таверну. Софи негодовала и делала это весьма экспрессивно, так что на нас оборачивались прохожие. Девушка была абсолютно искренне возмущена потребительским отношением к себе, но в то же время было ясно, что она и на войне продолжит участвовать в "забеге магов". Я уже догадался, что в эту рискованную историю с драконами она влезла не по доброй воле, а в силу каких-то обстоятельств. Мне надоело выслушивать недовольство напарницы, и я решил добавить немного конструктива:

– Софи, а у тебя есть какие-то планы на сегодня? Возможно, ты хочешь заняться личными делами?

– В Сольрихе мне заниматься нечем. А почему ты спрашиваешь?

– У нас есть сутки свободного времени, которое можно потратить либо на отдых, либо на подготовку. Поскольку мы отправляемся на войну, я предлагаю заняться подготовкой снаряжения и закупкой припасов.

На мгновение задумавшись, девушка вздохнула и изобразила смирение с неизбежным злом:

– Я бы, конечно, лучше отдохнула, а то от седла спина, и не только спина, болит. Но не оставлять же тебя без присмотра – наверняка что-нибудь напутаешь.

На том мы и договорились: сначала приводим себя в порядок, и сразу за дело.

Мы прошлись по магическим лавкам и приобрели необходимые заготовки для артефактов. Нам требовались стандартные элементы для нормального магического щита, наш эрзац-МЗК после атаки отверженных не подлежал восстановлению. Высока вероятность, что нам еще предстоят схватки с магами, так что лучше подготовиться заранее.

Также приобрели кое-что из походного снаряжения для Софи и небольшой запас сухпайка. Армия, конечно, обеспечивает войска пропитанием, но отец учил, что нужно иметь собственный паёк.

За оставшееся время я сделал для Софи такой же, как и у меня, комплект артефактов. И по реакции девушки я не смог понять, чему она обрадовалась больше: полезным амулетам или набору украшений, в виде которых они были изготовлены.

Ещё мы собрали заготовку под нормальный магический щит, а управляющий контур печатей для него я создам по пути. И напоследок мы занялись укреплением одежды Софи, но пришлось ограничиться только печатями, так как на настой укрепления не было времени. Когда Софи принесла свой охотничий костюм для работы, я впервые увидеть ее в платье и это было как-то странно и выбивалось из привычного образа боевого мага огня.

На следующий день в полдень мы явились в Тайную канцелярию. Помимо нас тут присутствовали ещё пять наших коллег-конкурентов. Вскоре появились три представителя охранки, и среди них Стьюи, помощник Томаса Раннера.

– Здравствуйте, судари и сударыни. Все в сборе. Позвольте представить вам нашего сотрудника Григория Солье, именно он будет координировать ваше взаимодействие с армией, – и Стьюи указал рукой на высокого мужчину. В нем всё было каким-то длинным: и лицо, и нос, и руки, и ноги, и ладони, и пальцы. Григорий слегка склонил голову в знак приветствия.

– Григорий будет осуществлять ваше взаимодействие с армейским руководством. У вас будет возможность познакомиться поближе во время пути к месту назначения. А сейчас прошу вас подойти к сударю Штраусу и подписать бумаги. Это формальность, определяющая ваш статус внештатных сотрудников Тайной канцелярии. И вот ещё что: с момента подписания документов до окончания войны вы будете получать жалование.

По очереди все подходили к пожилому мужчине, типичному клерку, и, получив свои экземпляры, отходили для изучения. Я прочитал документ, и всё оказалось в точности, как говорил Раннер: договор оставлял нас в подчинении Тайной канцелярии и позволял отозвать с фронта, если возникнет такая необходимость. Ещё несколько раз я внимательно перечитал бумаги и не обнаружив двусмысленных формулировок или чего-то в этом духе, подписал контракт.

***

Когда мы покинули город, я обратил внимание, что все молчат и каждый в задумчивости поглядывает на коллег-конкурентов. Тут я заметил острый взгляд Фреи Скальдарбранд.

– Сударыня Фрея, для меня честь находиться с вами в одном отряде, мой отец рассказывал мне о ваших подвигах.

Большая часть карьеры Фреи Скальдарбранд приходится на службу в армии, и действительно, какое-то время Фрея Вихрь служила под началом моего отца. Её магический потенциал можно оценить как крепкого середняка, но она обладала огромным опытом и сильным характером, что позволяло ей одерживать верх в схватках с более многочисленным или сильным противником. Я рассчитывал наладить с ней контакт и набраться опыта. Однако Скальдарбранд брезгливо поджала губы.

– Не могу сказать того же о тебе.

Вот не ожидал я от нее такой реакции, она не могла не знать, кто я такой. Такое демонстративно-негативное отношение задело меня.

– Сударыня, могу узнать, чем я сумел заслужить ваше недовольство?

– Терпеть не могу наглых юнцов, которые пользуются покровительством сильных мира сего. И лучше не упоминай при мне своего отца, он хотя бы, в отличие от тебя, был честным человеком и всего добился сам, не втираясь в доверие к власть имущим, – выплюнула она, резко отвернулась, взмахнув своими белыми, как снег, волосами, и пришпорила коня.

Это отповедь стала чрезвычайно неприятной новостью. Значит, я не могу положиться на остальных магов нашего отряда как на союзников. Я поглядывал на лица оставшихся четырех коллег во время речи Скальдарбранд, и они явно поддерживали её. Не важно, чем они руководствуются, важно, что в критический момент они могут что-то сделать или не сделать – и я расстанусь с жизнью. Пока я размышлял, Софи буквально вспыхнула, в глазах засверкал гнев, и, кажется, даже дымок стал подниматься над её головой.

– Да как ты смеешь обвинять нас в жульничестве?! Мы каждый бал заработали честно – кровью и потом! Сражались с оборотнями и отверженными, едва остались живы. Ты сама так не можешь, вот и сочиняешь гадости!

Отряд остановился. Все смотрели на Софи и Скальдарбранд. Льдисто-серые глаза Фреи сузились, а черты лица заострились, сухим голосом она сказала:

– Ты, девчонка, понятия не имеешь, что я умею и через что прошла. Лучше молчи.

Если Софи сейчас что-нибудь ляпнет, то Вихрь вызовет её на дуэль. Дуэли между женщинами – явление чрезвычайно редкое, однако у волшебниц иногда они случаются. И если произойдет поединок, то шансов у Софи нет. Ни единого. Скальдарбранд в порошок её сотрёт. Поэтому я поспешил к Софи и крепко схватил её за плечо:

– Софи, сударыню Фрею совершенно бесполезно в чем-либо убеждать, она не поменяет своего мнения. Характер у неё такой. И вообще, ни к чему все эти споры. Мы сейчас на войну едем. Наш противник там, а не здесь.

Софи дёрнулась, намереваясь продолжить конфликт, я сильнее сжал её плечо, от чего девушка приглушённо пискнула. Иногда я забываю про свою силу, возросшую после ритуала. Фрея Вихрь отвернула коня, и вслед за ней тронулись остальные. А я придержал Софи, так чтобы мы немного отстали.

– Зачем ты меня остановил? Она же и дальше будет гадости про нас говорить, я не собираюсь этого терпеть.

Я тяжело вздохнул и про себя досчитал до десяти:

– Сейчас попробую объяснить тебе ситуацию, в которой мы оказались. Из всех претендентов на драконов мы с тобой самые молодые и притом с самым низким рангом. Более опытных магов, видимо, очень задевает тот факт, что мы при этом в лидерах. Все они видели, как глава Тайной канцелярии по-дружески общается со мной, очевидно, они сделали вывод, что мне и тебе заодно подъигрывает Томас Раннер. Ведь такой вывод сделать гораздо легче, чем признать, что молодые и слабые оказались эффективнее их. И так считают все, кто сегодня был тут, я это заметил по выражению их лиц.

– Да они нам просто завидуют! – эмоционально сказала Софи, потирая плечо.

– Возможно, но важно вот что – они считают наше лидерство не заслуженным, то есть в их глазах мы – жулики, мошенники. А как поступают с жуликами?

Софи не ответила и внимательно продолжила смотреть на меня. И я продолжил:

– В общем, мы с тобой можем полагаться только друг на друга.

Не откладывая на потом, я сообщил Григорию Солье, что мы с Софи работаем вдвоем, и попросил не разбивать нашу пару и не добавлять к нам других магов на время выполнения заданий. На что наш куратор только кивнул.

Довольно скоро мы нагнали большой воинский отряд, двигающийся на юг, и Солье отправился искать командира. По лицам, слегка обезображенным интеллектом, мы без труда опознали армейских магов и встроились в походную колонну.

И тут я услышал радостный возглас:

– Не может быть! Кого я вижу? Это же Мейс, Марк Мейс. Ты посмотри, Кларк, прямо одно лицо с Юрием, и фигура такая же, только молодой.

Я несколько опешил. Улыбаясь, на меня, смотрел пожилой маг с сухим лицом и пронзительным взглядом. К нему подъехал ещё один дед в мантии мага, точная копия первого:

– Точно, Брюс! Один в один. Я слышал, что у Юры сын маг, а этот, глянь, при оружии и доспехе, – ответил второй.

И тут до меня дошло, что после ритуала обретения талиара я действительно стал очень похож на отца. В ответ на слова о сыне-маге я зажёг над ладонью светляка:

– Уважаемые, я действительно Марк Мейс, сын Юрия Мейса. Но, к сожалению, я не знаю вас.

– Хоть и похож на Юру, но не Юра…– несколько печально произнес первый.

– Это точно, Юра бы рыкнул: "Кто такие, старые хрычи? А ну представиться по форме!", а этот, гляди, вежливый.

И оба старика расхохотались. Я лишь пожал плечами. Да уж, мой родитель бывал грубоват. Отсмеявшись, ко мне обратился второй маг:

– Не обижайся, парень, мы старые боевые приятели твоего отца. Меня зовут Кларк Кнет, а этот вредный старик – Брюс Нейв.

– Да, припоминаю, отец кое-что рассказывал о двух слишком самоуверенных стариканах, – ответил я, поняв, как надо разговаривать с этими магами.

– Глянь-ка, Брюс, а парень не промах, —хохотнул первый.

– А скажи нам, Марк, что это за очаровательное создание рядом с тобой. Представь старикам сударыню, – сказал второй.

Маги пристроили своих лошадей с двух сторон от меня. Они были настолько похожи друг на друга, что у меня слегка закружилась голова. Присмотревшись повнимательней, я заметил, что форма носа у них разная, глаза у одного серые, а у другого светло-голубые, и вообще они – разные. Но они были похожи друг на друга на эмоциональном плане, так бывает у очень старых близких друзей. Хорошо хоть плащи у них были разного цвета: у Брюса Нейва черный, а Кларка Кнета красный. Иначе я бы точно запутался.

– Знакомьтесь: мой деловой компаньон, сударыня Софи Пакран, маг.

– Я правильно понял, парень, что она не твоя женщина и ей можно оказывать знаки внимания? – спросил Брюс, подкручивая ус.

– Всё верно, мы только партнёры, – произнес я и практически сразу почувствовал недовольство Софи. Это странно, но уже не в первый раз я ощущаю её сильные эмоции. А ещё страннее, что мне показалось, будто бы она была рада, если бы я сказал, что она со мной. Ну да ладно, всё это ерунда.

– Хотя знаешь, Кларк, я, пожалуй, не стал бы пока знакомиться с этой сударыней ближе, глядя как она мечет молнии взглядом.

И оба старика снова расхохотались, а Софи отъехала в сторону, но минут через пять вновь пристроилась рядом. Мы ехали и разговаривали обо всем на свете, много шутили и смеялись. Пожилые маги называли меня "мальцом", "пацаном", "вьюношей", "парнем", а я не обижался, потому что они намного старше и сильнее меня. Я же называл их престарелыми магами, пенсионерами или интересовался у них, как там происходило великое переселение народов, и они тоже не обижались, поскольку у них было всё в порядке с чувством юмора и с самооценкой.

Я сразу проникся к ним огромным уважением, так как действительно слышал от отца о многочисленных подвигах "этих стариканов". Оба мага давно уже могли уйти в отставку и получать хорошее пенсионное содержание, но они, оказывается, всё ещё продолжают защищать наше государство. И Брюс, и Кларк по праву носили звание магистров, ведь их ранг был за двести, то есть в десять раз больше, чем у меня.

Однажды в наш разговор попыталась вмешаться Скальдарбранд, но Кларк предложил ей идти по своим делам и не мешать приличным людям разговаривать. И она взяла и просто ушла.

Все семь дней, что отряд двигался на юг, мы общались с приятелями моего отца, и я старался узнать у них побольше о тактике ведения магических схваток в условиях боевых действий, о том, какие заклинания лучше использовать в различных ситуациях и тому подобное.

За время пути мы с Софи закончили и зарядили защитный артефакт. Старики посмеялись над нами, но согласились, что с нашими силами это хорошее решение. Они помогли протестировать его, нанеся по нему десяток мощных заклинаний. Если бы это изделие было с нами во время атаки на отверженных, то план рыцарей Святого Виктуса сработал бы, под защитой артефакта мы спокойно добежали до демонопоклонников и "изрубили их в капусту", но Вернар Стоик не захотел вникать в наши магические возможности. Отчасти в смерти рядового орденца и оперативника охранки виноват и я: мне следовало проявить твердость и настоять на разработке другого плана атаки, но я понадеялся на опыт Стоика и ошибся. Это стало для меня наукой, за которую пришлось заплатить высокую цену – две жизни. По поводу смерти командира отряда я не испытывал никаких переживаний, он сам виноват, что напоролся на ту ловушку.

***

В пути я заметил, что поведение Софи изменилось. Она больше не ворчала, залезая на ночь ко мне в палатку. На третью ночёвку, когда я с армейскими магами сидел за вечерним разговором у костра, девушка заявила, что устала и отправилась спать. Наблюдая, как она по-хозяйски залезает в мою палатку, Брюс заметил:

– Мне кажется, Марк, что ты нам сказал неправду и вы с ней, – кивнул он на копошащуюся у входа Софи, – больше, чем просто деловые партнёры.

Все тут же рассмеялись, так как уже несколько раз слышали от нее, что она сама по себе. Несколько мужчин, ставших свидетелями этих разговоров, попробовали оказывать Софи знаки внимания, но все они были незамедлительно и недвусмысленно отвержены.

Днём она всегда держалась рядом со мной, особенно когда в компании были другие женщины. А по ночам я иногда просыпался оттого, что девушка придвигалась ко мне слишком близко. Один раз утром, проснувшись я обнаружил, что напарница уткнулась носом мне в плечо и не спит. Я зашевелился, имитируя пробуждение, и она поспешила отстраниться.

Странная она. Вон с Зоей всё было просто и понятно… Интересно, как там она…

Однако следует признать, что и я сам стал поглядывать на Софи с известным интересом, сказывалось долгое отсутствие близкого общения с женщиной, да и повышенное либидо от талиара никуда не делось.

***

Меня все еще не покинула идея, появившаяся после последней битвы с отверженными – создать артефакт для сбора магической энергии напрямую из окружающего пространства без посредничества одаренных.

Во время нашего марша на юг у меня была масса возможностей изучать и анализировать ауры людей, как обычных, так и одаренных, и я всё-таки сумел обнаружить признаки, указывающие на способность организмов поглощать магию. Затем я стал наблюдать за магами и установил закономерности в работе ауры одаренного в энергетическом поле мира.

Кое-каких знаний мне не хватало, но рядом со мной была большая группа опытных магов, которым можно было задавать вопросы. Когда же меня спрашивали о причине моего интереса, то я отвечал, что ищу возможности превращения неодаренного человека в мага. Я нарочно выбрал эту тему: во-первых, это идеальная маскировка истинной цели, во-вторых, я поддерживал образ несколько мечтательного юноши, к которому можно и нужно относиться покровительственно, и которого не следует воспринимать всерьез, ведь в молодости каждый мечтает осчастливить все человечество, но со временем приходит понимание, что это невозможно.

Конструировать же я старался вечерами, не привлекая внимания коллег. При создании самого артефакта кое-что позаимствовал из собственного изобретения, ускоряющего восполнение энергии в ядре мага. Но все же ключевую роль сыграл тот ошейник отверженных, который я снял с Софи. Не обошёлся я и без помощи девушки, но её не очень интересовала конечная цель моей работы. Она была погружена в собственные мысли и делала то, о чем я ее просил, не вникая в детали.

Когда же изделие было готово, я обнаружил, что оно не работает! Столько сил и времени потрачено, и все впустую! Я засунул его в одну из вьючных сумок и ушел к костру. На следующее утро, собирая вещи, решил переложить неудачное изобретение к другим недоделкам и обнаружил, что в накопителе есть энергия. Поначалу я не понял, откуда она взялась, но уже через мгновение до меня дошло, что изобретение заработало! Я чуть не заорал от восторга. Хотелось скакать и обнимать всех подряд, даже Скальдарбранд, но следовало соблюдать конспирацию. Выходило, что я за шесть дней сотворил принципиально новое рабочее изделие. Безусловно, это был невероятный результат.

Экспериментальным путем я установил – артефакт собирает энергию только тогда, когда в радиусе пяти ярдов от него нет одаренных, так что я убрал его в дальнюю от меня сумку на Плотвичке.

***

В один из дней марша Кларк неожиданно спросил у нас:

– Молодёжь, а что вы знаете про политические отношения Андора со Стефанией?

Софи сразу же ответила:

– Почти ничего, кроме того, что у нашего и их королей одинаковая фамилия – Конкеран.

На мгновение она задумалась.

– Кажется, обе королевские семьи идут от общего предка. Ну и они, уроды, постоянно к нам лезут.

Кларк перевел вопросительный взгляд на меня, и мне тоже пришлось отвечать:

– К тому, что сказала Софи могу добавить, что у нас с ними абсолютно одинаковые товары, которые мы продаем за рубеж: ткани, продукты питания, гончарные изделия и мебель. Из-за этого мы со стефанийскими купцами конкурируем за рынки сбыта. Наши страны практически одинаковы по размеру и по численности населения. Правда, говорят, что в последнее время Андор стал выходить вперед по многим показателям, в первую очередь по объему торговли.

– А откуда у тебя столько знаний о торговле? – искренне удивился Брюс.

– В Вайрихе я часто выполнял заказы в порту, вот и наслушался купеческих разговоров.

А поле этого в течение нескольких часов старики рассказывали нам историю противостояния двух братских королевств. Начали они с самого начала, с появления разумной жизни, когда в этом мире почти одномоментно оказалось очень много случайных людей-попаданцев из пяти разных миров. Напоминанием об этом являются имена, прошедшие сквозь века. И все эти люди оказались тут только с тем, что было на них надето, и с тем, что держали в руках. Удивительно, но сразу все заговорили на одном языке. Первое время попаданцам приходилось очень сложно, многие умерли. Однако со временем они освоили магию, и постепенно жизнь наладилась.

Люди объединялись в группы и отправлялись на поиски лучших мест для жизни. Одним из лидеров той эпохи был Экхард Конкеран, который привел большую группу на побережье моря Равновесия. Экхард прожил долгую и плодотворную жизнь. Он создал государство и стал его правителем. И было у него два сына-близнеца – Артур и Стефан. Экхард не смог решить, кому же из детей передать власть, и разделил государство на две части, благо земли свободной тогда было много.

Разделение единой страны прошло спокойно. Артур и его подданные стали заселять земли на запад, а Стефан на восток. Со временем восточная страна стала называться по имени первого короля – Стефания, а название западного королевства несколько раз трансформировалось, пока не превратилось в Андор, и в итоге от имени первого короля в названии остались лишь первая и последняя буква. Три столетия страны жили мирно, неспешно развиваясь: ресурсов хватало, делить особо было нечего, к тому же люди помнили об общих корнях. Конечно, случались недоразумения, и страны несколько раз воевали между собой, но без серьезных последствий.

Шло время, закончилось незанятое пространство, началась активная торговля с другими странами. И тут между государствами Андор и Стефания возникла конкуренция, ведь они предлагали одни и те же товары, и нужды у них были одинаковые. Торговая конкуренция постепенно переросла в вооруженные конфликты, а правители государств стали задумываться, что неплохо бы объединить оба королевства в одно общее государство, то самое, что когда-то создал Экхард. Естественно, каждый монарх видел объединителем себя, а не соседа.

И так исторически сложилось, что за шесть сотен лет ни одно из государств так и не смогло всерьез и надолго захватить власть над другим. Непонятно, в чем причина, ведь другие государства множество раз объединялись и распадались, правящие династии сменяли друг друга, а Андор и Стефания пребывали в тех же границах и с правителями той же династии Конкеран. Есть мнение, что тут не обошлось без влияния Воли мира.

Однако за последние десятилетия статус-кво был нарушен, Андор стал всё больше набирать силы. Тут-то другие государства и забеспокоились, что король Андора, Эльдар Второй Благословлённый Звездами, объединит под своей рукой оба государства и на политической карте появится сильный противник. Особенно эта перспектива не нравилась Авалону – государству, расположившемуся на большом острове посреди Спокойного моря. Сейчас Авалон обладает крупнейшим торговым и военным флотом и очень хочет удержать свое лидерство в мире. Авалонцы решили поддержать Стефанию и спровоцировать войну между государствами, чтобы ослабить Андор. Королю Эльдару уже несколько раз удавалось избегать войны, но так не могло длиться вечно, и вот авалонцы сумели убедить Стефанию развязать этот конфликт.

– Вот, собственно, и всё. А теперь мы едем воевать. – закончил рассказ Брюс.

Глава 2. Первая битва

Всю дорогу до линии фронта меня не покидало чувство ирреальности происходящего, как будто мы не на войну едем, а у нас выездной пикник. Стоянки оборудованы, подвоз провианта регулярный, никаких встречных обозов с ранеными. Просто едем, общаемся, и всё. Однако меня периодически посещали тяжёлые мысли: больше всего я переживал о своих друзьях в Вайрихе, поскольку понимал, что главной целью Стефании будет именно этот город.

На шестой день пути стало понятно: наш отряд движется в хорошо знакомое мне графство Маровак. Разрушительных следов войны я пока не замечал, только суета на дорогах. Утром седьмого дня мы узнали, что полки, расквартированные поблизости, совместно с дружиной графа Патапуфа успешно отразили две атаки врагов. По слухам, на графство движется большое войско, цель которого – сломить сопротивление на этом участке фронта и взять в окружение Вайрих, перекрыв подход подкреплений с севера.

Генерал Грон Стоунбрейк, возглавлявший армию Андора на этом участке фронта, готовил поле боя, руководя возведением укреплений и расчисткой мест, предназначенных для маневра. Знакомый с армейской жизнью по рассказам отца, я был удивлен царящему тут порядку: размеченный лагерь с указанием стоянок для каждого отряда, подготовленная полевая кухня, оборудованные места для справления естественных надобностей. Лошадей наших приняли по описи и отвели на заготовленный выпас. Во всем чувствовался проработанный план. Очевидно, что страна действительно готовилась к войне со Стефанией.

К огромному моему сожалению, нам пришлось расстаться с Брюсом и Кларком – их разместили в центральной части лагеря, а наш "дружный коллектив" нештатных сотрудников Тайной канцелярии остановился на самой окраине. Григорий Солье сразу по прибытии отправился на доклад к командованию. До конца дня мы отдыхали после перехода. Вечером по лагерю поползли тревожные разговоры, что враг уже очень близко и завтра будет битва. И действительно, до отбоя к нам пришел куратор и сообщил, что завтра состоится сражение. Он быстро рассказал нам, к каким командирам мы поступаем в подчинение и где их искать. Нам с Софи надлежало отправиться в роту капитана Эрнста Семёнова, а все наши коллеги поступают под командование полковника Юлиана Кальтенбруннера. И до рассвета все должны быть на левом фланге и поступить под командование наших офицеров.

Практически сразу все разошлись по своим палаткам отдыхать. Я испытывал некоторое волнение, ведь мне предстояла первая битва в составе армии. До этого я уже много раз вступал в смертельные схватки, но тут всё несколько иначе: если раньше от моих действий зависел исход драки, то сейчас я чувствовал себя лишь крохотной деталькой в огромном механизме войска, и если что-то пойдет не так, то я не смогу спасти всех или хотя бы себя. Прискорбно признавать, но мои силы слишком ничтожны, чтобы можно было как-то повлиять на действия роты или батальона, а вот моим знакомым старикам-магистрам такое по силам. А уж архимаг, такой как Спиноза, мог бы повлиять на ход всей битвы, но таких, как он, единицы на весь мир. Я успокаивался тем, что сделал всё, что смог, чтобы повысить свои шансы на выживание. Но как только я увидел, в каком состоянии находится Софи, все эти размышления мгновенно вылетели из моей головы: лицо девушки побледнело, руки тряслись, а в глазах стояли с трудом сдерживаемые слёзы. Хорошо хоть находились мы в палатке и никто посторонний этого не видел. Я усадил ее рядом с собой, приобнял одной рукой за плечо и долго успокаивал, говоря тихим и монотонным голосом всякие банальности. Вскоре она успокоилась и уснула, а следом за ней и я.

***

Коллеги-конкуренты были направлены в усиление к магам левого фланга, тут на большом холме расположилось до 2000 стрелков. А мы отправились дальше и оказались с самого краю в отдельном отряде численностью около 250 – 300 человек, который состоял из копейщиков и трех десятков лучников. Справа от нашей позиции был холм, на котором расположились лучники и маги, а слева небольшая речка. Мы заняли позицию у подножья холма и, судя по всему, должны защищать левый фланг от внезапного удара противника. На мой взгляд, маловато нас для такой задачи.

Ожидание не было долгим: вскоре все отряды заняли свои места, загудели трубы, отдавая команды, застучали барабаны, задавая темп. С нашей позиции было плохо видно поле боя, холм сильно мешал обзору, да и солнце слепило глаза. Однако о том, что происходит, можно было судить по топоту тысяч ног и тем же барабанам. Вражеский военачальник решил ударить в правый фланг, мне были заметны знамёна противника, неспешно покачиваясь, двинувшиеся на наши неподвижные построения.Солнце постепенно выползало из-за горизонта, освещая поле предстоящего боя.

Рядом со мной, нервно крутя свой жезл, стояла Софи и постоянно спрашивала: "Что там происходит?" С её маленьким ростом она вообще ничего не видела. Я отвечал коротко: "Они выдвинули пехоту", "Кажется хотят смять наш правый фланг", "Их маги подняли щиты", "Наши лучники и маги открыли огонь", "Нет, не вижу результата"… Так продолжалось примерно полчаса, до тех пор, пока мы не услышали грохот столкнувшихся щитов. А затем стрелки и маги, стоявшие на нашем холме, вступили в дело: поднялся попутный ветер, и стрелы полетели далеко и быстро. Из центра холма взметнулся вверх огромный огненный шар и, пролетев по пологой дуге, ударил прямо во вражеское знамя, но ничего не случилось, зато я увидел в магической вспышке контур щита, очевидно, вражеский полковой маг активировал МЗК. Но за первым ударом практически сразу последовал второй, третий, пятый, а седьмой огненный шар пробил щит, и вражеский вымпел исчез из моего поля зрения. Сквозь шум боя до нас донёсся многоголосый крик. Я перевел взгляд на Софи: ее лицо стало бесцветным, губы превратились в две тонкие ниточки, костяшки пальцев побелели от напряжения.

– Софи, ты кто? – спросил я у неё.

Девушка вздрогнула и с непониманием уставилась на меня.

– Не поняла. Что ты хочешь от меня?

– Я спрашиваю: "Ты кто?" Ты боевой маг или кисейная барышня?

В глазах появились эмоции помимо испуга, а в голосе раздражение.

– Я – маг! И тебе это хорошо известно!

Я улыбнулся и похлопал её по плечу.

– Вот и отлично, а то мне на одно мгновение показалось, что рядом со мной маленькая трусливая мышка, а не грозный боевой маг.

Софи лишь фыркнула, но трястись перестала.

Во время боя трудно оценить, сколько прошло времени. Слышались крики, трубы и барабаны. Маги и лучники на холме стреляли без перерыва и, похоже, очень сильно влияли на ход боя. Я огляделся по сторонам, кроме нашего скромного отряда, их никто не охранял. На месте вражеского командира я бы ударил кавалерией по нашему флангу, чтобы уничтожить стрелков. Охранение слабое, магов в нем почти нет, отличное решение. И тут меня начало потряхивать, в голове забегали мысли: "Да как же так!? ", "Копейщиков слишком мало, чтобы закрыть весь проход между речкой и холмом", "Вот это просчёт командования!", "Если нас сомнут, а нас обязательно сомнут, то стрелки окажутся под ударом и тоже не устоят". Я перевел взгляд на капитана Семёнова, тот был сосредоточен и смотрел только вперёд, на поле, по которому почему-то до сих пор не скачет вражеская кавалерия. Только я об этом подумал, как с той стороны заиграли рожки, и мы увидели, как напротив нас выстраивается конница.

Капитан снял с пояса какой-то артефакт, в магическом зрении он сверкал от переполнявшей его энергии, как маленькое солнце. Десяток минут – и на нас понеслась живая волна, ощетинившаяся острой сталью.

Быстро сняв с плеча Химеру, я зарядил обойму с магическими болтами и прикинул, на каком расстоянии мои болты смогут эффективно поразить цели. За спиной я услышал, как строятся копейщики и как натягиваются тетивы луков. Мелькнула мысль: "Странно, что в таком шуме я могу выделить отдельные звуки". Я выпустил болт, затем в максимально быстром темпе отправил еще три. Воздушный таран из первого болта разметал пяток всадников, а остальные снаряды, так же как и стрелы лучников, были отражены защитой врага. Я перезарядил арбалет, для заклинаний еще не пришло время. И тут капитан активировал артефакт – сильнейший порыв ветра врезался в центр вражеского строя, проделав просеку шириной в семь ярдов. Магический щит врага не выдержал удар такой мощности и пропал. И пока вражеские маги его не восстановили, я отправил в полет все болты из обоймы, а следом полетели стрелы лучников нашего отряда. Но почему молчат стрелки на холме? Неужели они не видят вражескую кавалерию? Вражеские маги быстро восстановили защиту, и мы прекратили дистанционную атаку. К огромному сожалению, заклинание из артефакта капитана Семёнова не затормозило атаку конницы, так как большая часть атакующих осталась невредимой. Наш командир выронил использованный артефакт и снял с пояса второй, в котором тоже оказалось заклинание из сферы воздуха – на пути врага взметнулась большая воздушная стена. Не одарённые могут пользоваться артефактами по принципу включил – выключил, ни о каком управлении речи быть не могло. Я мгновенно понял, что стена имеет неоптимальную конфигурацию, и подбежав к офицеру, прокричал:

– Командир, дайте артефакт мне, я лучше…

Он не дал мне договорить и злобно рявкнул:

– Вернуться в строй!

До передовых всадников оставалось ещё ярдов триста, и я рванул к Софи, на бегу отметив, что лейтенанты сбивают строй копейщиков плотнее.

– Софи, как только они подойдут, возводим стену огня, как тогда в подземелье.

Девушка кивнула, она в одной руке сжимала свой жезл, а во второй нож с заклинанием. Я убрал за спину арбалет и извлёк клинки.

Мы оказались с ней во второй линии построения. Только мы заняли свои места, как конная лава врезалась в магическое препятствие, возведенное капитаном, и первые ряды буквально размазало о стену. Конечно же заряда артефакта не хватило надолго, и я увидел, как Семёнов отбросил бесполезный жезл. Пару мгновений – и враги, растоптав своих неудачливых соратников, бросились на нас.

– Давай! – заорал я.

Взметнулось пламя нашего совместного заклинания, и огненный вал повалил в сторону врагов. В этот раз стена огня вышла намного мощнее, возможно, причина такого эффекта в страхе, не знаю. Из-за наших спин вновь полетели стрелы, но что могли сделать три десятка лучников против нескольких тысяч?

Из-за огненного вала было плохо видно, что там происходит, очевидно, что пламя напугало лошадей и произошла заминка. Я почувствовал, как наше заклинание пытаются развеять, и усилил подачу энергии. Через пару минут я почувствовал, как за мой рукав ухватилась напарница. Похоже, пора останавливаться, а то мы сейчас свалимся от истощения.

– Софи, хватит! – выкрикнул я.

Практически сразу пламя стало опадать, и сквозь разрозненные очаги к нам рванули враги. Я начал использовать клинки, отправляя одно заклинание за другим, и Софи последовала моему примеру. Мгновение – и на нас обрушились враги, нанизываясь на выставленные копья. Раздались команды офицеров, и наш отряд начал медленно пятиться. Но врагов было слишком много. Я швырял заклятия без остановки, и непосредственно перед нами было относительно свободно, однако наш отряд под давлением продолжал сжиматься. Вскоре накопители в клинках опустели, и я начал их использовать по прямому назначению, коля и рубя. Накопитель в ноже Софи был гораздо больше, и она магией прикрывала меня. Если бы не талиар, я бы давно уже погиб, но сила и реакция пока выручали меня. Я рубил и рубил, став жнецом смерти, когда не мог дотянуться до всадника – убивал лошадь. Нас почему-то до сих пор не смяли, а я обнаружил себя на первой линии. Солдаты поблизости сгруппировались вокруг меня и прикрывали длинными копьями.

А потом что-то произошло, и напор стал ослабевать. Закричал капитан, требуя выровнять строй. Копейщики зашевелились, оттесняя меня назад. Я спрятал меч в ножны и подхватил валяющееся на земле копьё. Огляделся и обнаружил за спиной Софи, она стояла вся в крови. Капитан опять отдал какую-то команду, строй шагнул вперёд, и я вместе со всеми. Копьём работать было непривычно, но я подстроился, делал так же, как и соседи по строю. Подняв оружие над головами передней шеренги, я синхронно с остальными делал шаг за шагом вперёд, мы начали теснить врага. Было очень неудобно пробираться вперёд, перешагивая трупы людей и лошадей, но мы упорно продвигались. Вскоре разнёсся усиленный магией голос какого-то командира, он требовал, чтобы кавалеристы Стефании бросали оружие и сдавались. Мы остановились, и я с удивлением отметил, что на землю полетели сабли и короткие пики.

Как я выяснил впоследствии, в тот момент, когда мы подняли огненную стену, вдоль самой реки нас начала обходить наша тяжёлая кавалерия. Всё это время они ожидали в засаде, прикрывшись иллюзией. И когда наши кирасиры ударили во фланг лёгкой коннице Стефании, стрелки с холма открыли плотную стрельбу по тылам противника. Стефанийцы оказались в капкане.

Началась суета, наш отряд принялся разоружать и вязать руки пленным. Прибывшие кавалеристы заняли наше место, перекрыв подход с левого фланга. А наш отряд отправился конвоировать пленных к месту их содержания, а потом еще и стерег их там. На поляну, огороженную крепким забором, ещё несколько раз приводили сдавшихся солдат противника. Наконец к вечеру нас сменили. Тогда же мы и узнали, что наша армия одержала победу, а остатки Стефанийцев отступили к своим границам.

***

Единственное, на что хватило моральных сил, – это наложить на себя и Софи заклинание очищения. Конечно, заклинание не даёт того же ощущения чистоты и обновлённости, как полноценное посещение купальни, но хотя бы убирает грязь и запахи с тела и одежды. Вымотанные и опустошённые, мы мгновенно уснули.

На утро первым делом мы отправились к полевой кухне, поскольку голод был зверский. Выданные порции показались нам слишком маленькими, и мы слегка уменьшили запас сухпайка. Приказов не поступало, и мы, расположившись в лагере, принялись приводить свое снаряжение в порядок. Для начала окончательно отчистили одежду и доспехи от грязи и крови, вчера я не смог полноценно управлять заклинанием, чтобы сделать это качественно. Больше всего мороки было с мечом, я сунул его в ножны, не очистив от крови, и клинок прилип к подкладке ножен. Потом мы принялись ремонтировать повреждения на доспехе и одежде. Я несколько раз горячо поблагодарил Создателя, ну и собственную предусмотрительность, когда рассмотрел свою броню: вмятины, распоротая ткань, на правом наплечнике отчётливо виден след от рубящего удара. Если бы не доспех, то меня могли убить как минимум четыре раза. Поскольку Софи всё время пряталась у меня за спиной, её экипировка не пострадала. Когда Софи выправляла вмятину на шлеме, а я точил меч, к нам пришел Дагоберт Сруазье, один из магов-конкурентов по нашему "забегу" в Тайной канцелярии.

– Привет, – сказал он, присаживаясь напротив.

– Привет, коль не шутишь.

Ответил я, а Софи промолчала, лишь с подозрением посмотрела на него. Со времени той перебранки, что случилась в первый день похода, никто из группы, возглавляемой Скальдебрандт, не разговаривал с нами.

– Я вчера стоял на холме со стрелками и видел, как вы сражались, – он помолчал некоторое время, крутя в пальцах травинку. – В общем, после увиденного я не верю, что Раннер вам помогает. Я бы на его месте точно не допустил, чтобы мой друг попал в такую мясорубку…

Я ухмыльнулся и отложил в сторону меч:

– Вот и объяснил бы это Фрее и остальным.

– А я и объяснил, но они не захотели слушать меня. Но они и сами всё вчера видели.

– И зачем ты к нам пришел, чего хочешь? – несколько раздраженно спросила Софи.

– Пришёл, чтобы сказать, что не сомневаюсь в вашей честности.

Я, глядя в глаза Дагоберту, ответил:

– Ну что ж, это приятно слышать. Могу сказать со своей стороны, что не испытываю по отношению к тебе злобы или обиды.

– Только не рассчитывай, что станешь нам другом, – уперев руки в бока, сказала Софи.

– А я и не рассчитывал на это, – спокойно ответил Дагоберт. – Меня устроит нейтралитет.

На этом он распрощался и ушел, а мы продолжили свои занятия. Требовалось еще зарядить накопители на амулетах и оружии. В этом помогли кристаллы, заполненные магической энергией при помощи моего изобретения. Кстати, надобы его назвать как-то, например: "Сборщик энергии Мейса" или можно придумывать красиво звучащую аббревиатуру "ПИММ – Прорывное Изобретение Марка Мейса", или "ГАВНЭ – Гениальный Артефакт Внешнего Накопления Энергии", или "АМСЗЭКММ – Автономная Магическая Система Заполнения Энергией Кристаллических Накопителей Марка Мейса". Надо будет подумать над этим.

– Вот скажи мне, как это так получается, что у тебя всегда есть в запасе пара кристаллов с энергией? – спросила Софи, когда увидела, как я достаю из сумки накопители.

Я ничего ей не ответил, только загадочно улыбнулся. Ну, я надеюсь, что улыбка вышла загадочной, а не безумной.

Весь день в лагере и на поле боя царила суета, откуда-то появилась целая куча крестьян, которые деловито сортировали трупы солдат, наших отправляли куда-то обозами, а стефанийцев укладывали в огромные братские могилы. Также росла гора трофейного оружия и амуниции. Даже удивительно наблюдать такую организацию, обычно всё, что остается после солдат победившей армии, растаскивают мародёры, а тут централизованный сбор трофеев. Когда крестьяне принялись копошиться на поле, солдаты возмутились, ведь вчера они не успели собрать все ценное, но командование сообщило, что в этот раз будут выплачены премиальные, а все трофеи забирает себе армия. Понятное дело, что все, что можно рассовать по карманам, уже обрело новых хозяев.

***

За этот день мы один раз на несколько часов заступили на охрану лагеря пленников. Всё оставшееся время мы отдыхали и занимались своими делами. Наши самые боеспособные части отправились преследовать остатки армии противника. Никто из высокопоставленных офицеров не объявлял о результатах битвы, зато среди рядовых и младшего командного состава ходило мнение, что отступить удалось меньше трети войска стефанийцев. Скольким из них удастся добежать до своей границы, непонятно.

Вечером к нашему костру подсел Григорий Солье и передал нам приказ командования: завтра утром нам предписывалось прибыть с вещами и запасом провианта на поляну у загона лошадей для постановки боевой задачи. Кстати, сумки с едой нам любезно принесли солдаты. На наши уточняющие вопросы координатор отвечать не стал.

Глава 3. Диверсанты

Когда мы, все семеро магов, прибыли на поляну, там уже ожидали трое наших знакомцев – магов-конкурентов "по забегу", и пятнадцать превосходно экипированных воинов. Достаточно было только взглянуть на этих бойцов, чтобы понять – у всех есть талиары. Это отчетливо читалась по их движениям, общей уверенности и мощным фигурам. И даже по лицам: среди профессиональных воинов не часто встретишь людей с приятной внешностью, а тут не сказать, что красавцы как на подбор, но черты у всех симметричные, никаких оспин или других следов от болезней. Я уже давно заметил: люди, прошедший через ритуал обретения талиара, как будто бы достигают того максимума, что мог быть отпущен им природой.

Убедившись, что все собрались, Григорий Солье, активировал артефакт купола тишины, так что бы никто посторонний не услышал предстоящего разговора.

– Итак, судари, командованием поставлена задача уничтожить армейские продовольственные склады противника. Необходимо скрытно пересечь границу и добравшись до указанных складов уничтожить их. После выполнения задания немедленно отступить на нашу территорию. Задача чрезвычайно важная, и к её выполнению необходимо приступить немедленно. Всего в операции будет участвовать пять групп по пять человек, два из которых маги. У командиров групп есть вся необходимая информация для выполнения поставленной задачи, самодеятельность в процессе выполнения миссии не допускается.

Наш куратор быстро огласил состав групп и представил магов командирам. Я порадовался тому, что снова оказался вместе с Софи, она хоть и не самый сильный маг, зато ей можно доверять. В прошлой битве, когда бой перешёл в рукопашную, она меня раза три точно от смерти спасла.

Мы подошли к нашим напарникам, и если по началу мне показалось что эти крепкие парни похожи на охотников на талиаров, то сейчас всмотревшись в их глаза я понял, что это совершенно другой тип людей. Во время службы в страже я доводилось встречать специалистов Тайной канцелярии по особым заданиям, а эти бойцы были именно из этого подразделения. Жёсткие, молчаливые и решительные они пугают одним своим видом, потому что совершенно не понятно, что у них творится в голове. Вообще обычные люди стараются держатся подальше от Тайной канцелярии, даже если они абсолютно чисты перед законом, я встречал таких кто даже боялся говорить об этой организации из суеверного страха. Безусловно эти парни являются квинтэссенцией фобий граждан перед охранкой.

– Меня зовут Марк Мейс, а это Софи Пакран. Как обращаться к вам? – спросил я у стоящего чуть впереди командира отряда.

– Я Хуго, а это Пако и Луис, – кивнул он головой в сторону напарников.

– Какой у нас план действий? – спросил я.

– Через полчаса из лагеря выйдет несколько десятков конных разъездов, у каждого свой маршрут. Мы будем в составе одного из них. На лошадях проследуем до территории противника, там спешимся и до нашей цели доберёмся пешком.

Я хотел задать ещё вопрос, как почувствовал чей-то взгляд и обернулся – Фрея Скальдебрандт что-то говорила куратору, указывая на меня пальцем. Вот ведь вредная тётка, всё ей неймётся. Я сдержал первый порыв показать ей неприличный жест, и всего лишь помахал рукой, натянув на лицо идиотскую улыбку, пусть исходит ядом, мне плевать.

***

Движение отряда было неспешным, мы проверяли эвакуированные деревни, крестьянские поля и лесные опушки. Хоть армия Стефании и прошла в стороне от этих мест, однако следы войны встречались на каждом шагу. Тут побывали отряды фуражиров, их следы несли на себе поломанные и сожжённые сараи, овины и деревенские дома, вытоптанные поля и сады. Суровая реальность войны – армия в походе кормит себя сама. Хоть население и успели эвакуировать, очень многое досталось врагам. Мне было больно смотреть на сожжённые сады и подворья, никогда не понимал откуда берется эта бессмысленная тяга разрушать. Сад, который заботливо выращивали не один десяток лет, сгорает за час по прихоти чужака. Какой в этом смысл? Ради сиюминутного ощущения власти? Или навредить врагу? Я не в состоянии это понять.

Пейзажи разрушений наполняли меня злобой, и когда неожиданно мы увидели на дороге вражеский дозор, я даже обрадовался. Они—то и ответят за разорение! Их, как и нас, пятнадцать всадников, они движутся таким же порядком. Мне даже показалось, что перед нами зеркало – они так же, как и мы опустили пики и пришпорили коней. Вот только в их отряде не было магов. Лошади перешли в галоп, а я, выставив вперёд меч, ждал, когда расстояние между нами будет подходящим для удара. И когда этот момент настал с моего меча—жезла сорвались, один за одним, три воздушных тарана. Атака удалась на славу – построение врагов развалилось, кого-то выбило из седла, кого-то раздавило лошадью. Враги смешались, и я стал швырять одно за другим лезвие света. Несколько ударов сердца и в дело вступили наши кавалеристы, добивая уцелевших. И тут кто-то из наших закричал:

– Один уходит, сволочь!

Я поднял голову и увидел, как один стефаниец, нахлестывая коня, скачет во весь опор, и он уже довольно далеко, заклинанием его уже не достать. Трое наших рванули в погоню, закрывая своими спинами от меня врага. Я закричал, что есть силы:

– В сторону!

Что удивительно меня послушались и расступились. Я мгновенно подхватил взведенный арбалет и выстрелил на вскидку. Я же уже говорил, что мои стихии помогают мне в стрельбе, вот и в этот раз как будто что-то вело мою руку. Конь стефанийца проскакал ещё с полсотни ярдов и остановился поскольку его седок упал в дорожную пыль со стрелой в спине.

– Отличный выстрел, – уважительно сказал командир разъезда.

Результат быстротечной схватки: 15:0 в нашу пользу. Кавалеристы начали ловить выживших лошадей, а сотрудники Тайной канцелярии принялись искать на телах павших какие-нибудь документы. Пришлось остановится, требовалось собрать трофеи, я не стал участвовать в этом и отъехал в сторону, всё-таки у магов есть некоторые преференции. Спешился и вооружившись клоком травы принялся обтирать бока лошадки. Мне нужно было успокоиться, сердце стучало в груди как сумасшедшие. Ко мне подъехала Софи.

– Ну ты и зверь. У тебя такое лицо было, что я подумала ты их сейчас зубами на куски порвешь.

– Интересно и как это ты смогла рассмотреть мое лицо, когда всё время была у меня за спиной?

– Налюбовалась на твою физиономию пока вдоль деревень ехали.

Минут пять мы молчали, я поглаживал лошадь, а Софи стояла рядом, грызя подсохшую травинку.

– А теперь ты какой-то хмурый, о чем задумался? – спросила напарница.

– Ярость ушла, и какая-то апатия навалилась… Не понимаю, зачем мы убиваем друг друга…

Софи выплюнула уже изжёванную травинку и подошла ко мне близко—близко и глядя мне прямо в глаза негромко сказала:

– Что за дурацкая рефлексия? Ты боевой маг, и я скажу тебе, отличный боевой маг, гораздо лучше всяких там с высокими рангами. Это твоё предназначение, как и моё.

– Я не только боевой маг, но и артефактор неплохой, – улыбнулся я.

Софи продолжала сверлить меня своими зелёными глазищами.

– Вот и сидел бы у себя в мастерской и делал свои поделки, зачем ты ввязался в эту историю? – зло произнесла Софи.

– Эй, ты чего это такая агрессивная?

– Да бесит! Вот эти вот все сомнения: "А там—ли я?", "А правильно—ли я поступаю?", "А зачем я?" и прочая чушь. Будешь сомневаться – тебя убьют.

– Софи успокойся. Ты чего завелась так?

– Ты когда-нибудь хоронил своих друзей? – резко спросила она и не дав мне ответить продолжила. – А я хоронила, вот этим вот кинжалом, два дня ковыряла землю и рубила корни деревьев, а грунт отбрасывала в сторону шлемом, кстати очень на твой похожим. И мне совершенно не хочется делать это ещё раз!

– Слушай, я знаю, что и когда можно делать. Когда надо драться – я дерусь, когда можно размышлять – я размышляю. Вот сейчас, глядя как раздевают трупы этих бедолаг, которых судьба сделала нашими врагами я подумал: "Их вещи и деньги – вот цена их жизней".

– И что? Мы победили, и это наши трофеи, если бы им повезло, то сейчас они бы радовались твоему замечательному доспеху. И вообще мне не понятно почему, я, женщина, объясняю тебе, сыну офицера, все эти очевидные вещи.

–Да всё это мне прекрасно известно, и многое другое, просто я понял, что мне не нравится убивать людей.

Девушка ухмыльнулась:

– Не нравится ему убивать, четверти часа не прошло как ты практически в одиночку положил пятнадцать человек. Я сделать ничего не успела, как самый мирный в мире маг всех покрошил.

– Вот от этой двойственности не сойти бы с ума, – протянул я.

– Тебе бы к хорошему менталисту сходить, – с наигранным участием произнесла девушка.

– Да, я бы не отказался сейчас провести денёк в компании менталиста.

Софи отшатнулась от меня и с подозрением произнесла:

– Слушай, а ты случайно не псих?

– Нет, – удивился я её вопросу.

– Просто лицо у тебя стало такое мечтательно—идиотское, а ведь всем известно – общение с менталистом не бывает приятным.

Улыбнувшись ещё шире, я сказал:

– Бывают и исключения. Ладно не бери в голову. Пошли, вон командир дозора нас зовёт.

Командир был в затруднении – как поделить трофеи. Всем было очевидно – почти всю работу сделал я, а долю выделить мне никак не получалось, учитывая, что мы идём на задание и не факт, что после выполнения сможем встретиться. Он попробовал предложить вариант раздела, но я остановил его и сказал, что меня сейчас мало интересуют трофеи и я готов ограничится деньгами, взятых у врагов. Мне тут же вручили небольшой кошель с монетами Стефании, кавалеристы были очень довольны таким решением – им достанется львиная часть трофеев, ведь бойцы тайной канцелярии так же отказались от своей доли.

Одного из солдат отправили отогнать десяток навьюченных трофейных лошадей в лагерь войска. А мы ещё два дня продвигались на восток. Когда оказались на территории противника, стали продвигаться по каким-то укромным тропам, мне даже подумалось, что это контрабандистский маршрут. Неприятеля мы больше не встретили и можно сказать, что всё было благополучно, за исключением настроения Софи. Она стала какой-то агрессивной, постоянно язвила и почти натурально порыкивала на окружающих. Больше всего доставалось мне, и я поначалу понять не мог что с ней случилось, а когда она стала отлучаться в кусты чаще и дольше обычного, то я понял и успокоился, вспомнив совет отца: "Просто не бери в голову, не оправдывайся и не спорь".

К полудню третьего дня подъехали к густому лесу, тут нам пришлось спешиться и распрощаться с кавалеристами, они повернули в обратный путь, а мы углубились в лес. Шагать по старой чаще было не просто, приходилось перебираться через огромные упавшие деревья и заросли кустарника. Поведение Софи стало переносить ещё сложней, она постоянно ругалась сквозь зубы и огрызалась по любому поводу. Когда она на очередном привале у небольшого ручья отлучилась, невозмутимый Пако сказал:

– Вот одна из причин, по которым в армии не должно быть женщин.

Собственно, это стало единственным замечанием в адрес Софи, коллеги Пако были ещё сдержаннее и молчаливее. Они вообще предпочитали помалкивать и открывали рот только по делу, и даже не ругались, когда их кусали комары. На третий день марша сквозь чащу нам повезло – подстрелили косулю. Жареное свежее мясо несколько улучшило наше настроение.

Ко мне подошёл Луис и случилось невероятное – он понимающе улыбнулся и спросил:Бесконечный лес очень утомил всех. На третий день хождения по лесу и шестой с момента выхода из лагеря, мы вышли к огромному болоту. Его пришлось долго и тяжело обходить вокруг, лезть в него напрямик мы не рискнули. Рахитичные высохшие стволы елей, встречавшиеся повсеместно, такие же тощие березки, пасмурное небо и тучи комаров портили настроение просто невероятно. Однако, когда мы вышли на большой черничник, я заявил, что никуда больше не пойду пока не съем тут все ягоды.

– Оборотень-медведь у тебя?

– Ага.

И мы принялись с ним на пару жадно поедать сочные и спелые, такие великолепные ягоды. Остальные попадали на землю и тоже стали лакомится. Но очень скоро вокруг собралось просто немыслимое облако всякой кровососущей летающей мерзости. Но я не мог отступить от этого лесного сокровища и воплотил заклинание ветра – комаров сдуло. Ветерок, вкуснейшие ягоды и никаких комаров, я был в этот момент счастлив.

– Ну и горазд же ты есть, нет, не есть, а жрать ягоды!

Сказала Софи, плюхнувшись рядом со мной на кочку. Она неспеша закидывала в рот по одной ягодке. Я ничего не ответил – рот был занят.

– У тебя все лицо уже синие, – продолжила она предпринимать попытки отвлечь меня от ягод, безрезультатные попытки.

– Вот как сейчас хорошо, комары не кусают. Почему раньше ветер не создал?

Меня это стало слегка раздражать: "Глупая женщина, не влезай между мной и ягодами" – подумал я, а сам зарычал на неё, говорить то я не мог – рот то набит. Вдруг поймёт и отстанет со своими разговорами.

– Ой, какой страшный медведь, я вся дрожу от ужаса! – притворно округлив глаза, воскликнула эта заноза.

И тут со стороны раздался действительно мощный рык, пришлось подскочить и осмотреться, а Софи ничего не поняла и сказала:

– Ого! А вот сейчас у тебя действительно страшно получилось.

– Это и не я, а вот он, – указал я на крупного медведя, выходящего на нашу поляну, или это его поляна? Судя по недовольной морде хищника всё-таки его. Софи стала готовить огненный шар.

– Не надо, я сам! – выкрикнул я.

И воплотил между нами и зверем Хлопок. Медведь испугался и отступил.

– Вот! – наставительно поднял я в верх указательный палец. – А тебе бы только жечь. Можно и миром разойтись.

– Посмотрела бы я на тебя без магии и оружия.

– Но у меня есть и то и другое, и я не дикий зверь, чтобы сразу пускать их в ход.

К огромному сожалению, вскоре пришлось оставить чудесную поляну, нужно было шагать дальше. Эх, а там, чуть в стороне, я видел ещё и клюкву.

Когда мы отошли от болота мили на две, я с сожалением обернулся назад.

– Какое хорошее болото, сколько ягод тут, надо будет сюда как-нибудь вернуться.

– Видел бы ты сейчас свое лицо! Оно такое же синие, как и твои руки.

А под вечер мы подстрелили какого-то лесного петуха, он был большой и вкусный. Ещё один полный день продолжался наш марш сквозь лес и наконец в полдень восьмого для мы буквально вывалились из чащи на берег большой реки.

Хуго осмотрелся, достал карту и сказал:

– Похоже, мы вышли несколько севернее, но не думаю, что мы ушли очень далеко от нашей цели.

– А что у нас за цель? – спросила Софи.

Хуго промолчал, и пришлось отвечать мне.

– Судя по тому, что мы на берегу большой реки, текущей с северо-запада на юго-восток, то река это Иврат. И если я правильно прикинул маршрут нашего движения, то мы должны были выйти к Нермó.

– И что за город такой? – удивилась девушка.

– Это довольно крупный торговый город, основная торговля конечно идёт по реке и именно с Андором. Вот, собственно, и всё что я знаю об этом месте.

Мы двинулись в путь, отойдя от берега так, чтобы нас случайно не заметили с проплывающей лодки или корабля. До заката оставалось ещё часов шесть, и Хуго остановил отряд у укромного заливчика, укрытого густыми кустами, и сказал:

– До города осталось около часу пути, отдохнем тут и на закате двинемся дальше.

Мы по очереди искупались в теплой речной воде. Какое же это наслаждение смыть с себя пот и въевшийся запах дыма! А еще нам с Софи пришлось потратить довольно много времени, магией очищая одежду всего отряда от грязи и запахов. Когда мы проникнем в город, нас не должна выдать ни одна мелочь.

В сумерках мы двинулись дальше, и через час пути вышли на небольшой пляж, заставленный рыбацкими лодками. Среди лежащих вверх килем небольших суденышек, я увидел силуэт человека и жестом указал на него Хуго. Тот в ответ только кивнул и пошёл, не скрываясь, прямо к нему. А нас с Софи придержал Пако, давая понять, что нам туда не надо. Хуго переговорил с человеком и подозвал нас.

– Сейчас садимся вот в эту лодку и идём по реке до порта. Марк, тебе нужно наложить на нас иллюзию, такую чтобы нас не заметили, и сделать так, чтобы ещё и не услышали.

– Не проблема, сделаю, – подтвердил я.

– Нам необходимо, не поднимая шума, добраться до складов с провиантом. Далеко идти не придется, они там рядом. Охрану аккуратно нейтрализуем, работаем тихо. Софи, не используй свои огненные шары, они слишком заметны.

– Да как же я буду тогда сражаться?

– Драться мы будем, твоя задача поджечь склады. Да так, чтобы их не потушили.

– Поджечь – это я могу, это всегда пожалуйста.

Затем Хуго провел своим подчинённым короткий инструктаж, и мы погрузились в лодку. Бойцы взялись за весла, а я наложил на нас иллюзию большого корявого дерева, плывущего вниз по течению. И чуть позже Воздушный покров, тот, что не выпускает звуки и запахи за свои пределы. В отдалении, на фоне темного неба появились черные очертания городских стен. Спускаться нам по реке ещё пару десятков минут, и я принялся объяснять некоторое аспекты складского дела, благо опыт у меня имелся.

– Смотри Софи, на склады обычно накладывают массу печатей, защищающих как само помещение, так и товар. Уверен, здесь так же будут печати от пожара. Обычно ставят два контура печатей, первый защищает само помещение от огня, а второе влияет на товары, находящиеся внутри.

– Вот ты обрадовал! А раньше сказать не мог? – возмутилась напарница.

– Не мог, командир то не говорил нам, что конкретно нужно будет сделать, – укоризненно глядя на Хуго сказал я.

Тот только пожал плечами. А я продолжил свой инструктаж.

– Так вот, если повредить контур, отвечающий за сохранность товара, но оставить целым контур, защищающий здание, то получится огромная печь, в которой ничего не уцелеет.

– Знала бы я как это сделать! Это же ты у нас специалист по печатям.

– Не волнуйся, ничего сложного, на склады не ставят защитный контур от взлома.

Софи хотела ещё что-то спросить, но я не дал ей такой возможности начав объяснять, а когда я закончил Хуго спросил меня:

– А почему бы тебе самому не повредить эти печати?

– Вот ты сказал на берегу, что мы отступим из города на этой лодке и дальше будем уходить пешком. Считаю, что это плохая идея.

– Так, парни перестали грести, – скомандовал он. – Надо послушать что скажет Марк, вдруг у него есть план получше.

Говорил он ровно, но я уловил в его голосе нотки раздражения. Плевать я хотел на его чувства, один раз уже положился на чужой опыт и жестоко ошибся. И я изложил свой план. Оперативники переглянулись, и Хуго вынес свой вердикт.

– Хорошо, поступим по-твоему.

И мы продолжили путь.

До одного из пирсов мы добрались благополучно. Нужно было встать в полный рост в нашей небольшой лодке, чтобы увидеть происходящее в порту. Пако выглянул и, осмотревшись, сел обратно на скамью.

– На причале два охранника, по виду не солдаты. Если мы обойдем этот пирс и встанем у следующего, то без проблем возьмём их.

Так мы и поступили, пару минут гребли – и заняли указанное Пако место. Бойцы по очереди огляделись, обменялись парой жестов и быстро выскочили из лодки. Спустя пару мгновений в воду аккуратно спустили два тела. Я развеяв свои чары, подхватил Софи и буквально закинул её на причал, с ее ростом забраться было бы невозможно. И следом выбрался сам.

Первое, что я сделал это воплотил Обнаружение жизни и довольно быстро нашел затаившегося охранника, он прятался в неосвещенном проходе. Он явно нас заметил и затаился, его нельзя было оставлять в живых, пришлось пускать в ход Химеру. На негромкий, но характерный звук выстрела сразу среагировали оперативники, я показал им жестами что все нормально. Бойцы охранки двинулись к ограде, отгораживающей причал от складской территории.

Нермó был огорожен со всех сторон высокой стеной, вот только припортовая территория находилась за чертой города, хоть фактически и являлась сердцем города. Очевидно, это было сделано из соображений безопасности. Городские укрепления охватывали порт полукольцом, примыкая к самой воде. Получалось что город как бы обнимал порт и в тоже время отгородился от него стеной. Я проследил за тем, как рыжая копна волос скрылась за символической оградой, отделяющий причалы от складов, я начал воплощать свой план в жизнь.

Осмотрев стоявшие у пирсов корабли, я приметил один, подходящий под мою задумку. Небольшой узкий кораблик, и что самое главное у него был довольно большой парус, такое судно называется струг – устаревшая конструкция, но быстрая. Я заскочил на палубу, быстро осмотрел судно и убедился, что с ним все хорошо, очень хочется надеяться, что это действительно так. После этого я забегал по всему порту, высматривая другие быстроходные суда. Я запрыгивал на каждый, кажущейся мне быстрым корабль и старался попасть в трюм, чтобы пробить дно, часто приходилось возится с закрытыми люками. Лучше всего из моего арсенала для перфорирования днища подходило лезвие света, яркая вспышка, сопровождающее это заклинание, посреди ночи могла привлечь лишнее внимание, но что поделать – пришлось рисковать. Я старался особенно не уродовать корабли, а оставлять их ремонтопригодными. Моя задача состояла в том, чтобы обезопасить нас от возможного преследования, а не банкротить купцов. Поднимут потом со дна и отремонтируют. За такими мыслями я повредил три корабля и уже начал портить четвертый, когда заметил, обнаружением жизни как по причалу бегут четыре человека. Я выбрался из трюма и показал жестами какой корабль мы угоняем. Мои напарники поняли меня правильно, или в данном случае правильнее сказать подельники? Наверное, всё-таки подельники, забрались на струг и споро начали готовить его к отплытию. Пока я бежал по порту с удовлетворением отметил, что два корабля уже почти затонуло, один начал крениться. Только вот последний стоит как ни в чем небывало, не успел я сделать большую дыру, ладно, глядишь затонет ещё.

Поднявшись на борт, сразу же наложил иллюзию тумана, закрыв им всю гавань. К огромному сожалению, нельзя сделать материальный объект невидимым, иллюзия подменяет его внешний вид на что-то другое.

– Марк, давай ветер, – тихо сказал Хуго.

И я потихоньку направил поток воздуха в парус, выводя кораблик из порта. Чем дальше мы отходили от пирсов, тем сильнее я заставлял ветер дуть. Сердце так и колотилось, хотелось поскорее от сюда убраться. Мы уже почти вышли из гавани, когда послышались крики и шум, а через минуту забил колокол. Я невольно усилил заклинание, ускоряя наше движение. Мы увидели, как забегали люди по стене, огораживающей порт. Я добавил иллюзорного тумана, делая его плотнее. В этот момент складская территория осветилась ярким пламенем, огонь поборол противопожарные печати и полыхнули складские сооружения.

– Марк, поднажми, не нравится мне суета у левой башни, – сказал Хуго.

Действительно там суетились солдаты, одни снимали чехлы-накидки с баллист, другие крутили какой-то барабан.

– Они натягивают цепь, закрывающую выход из гавани, если успеют это сделать, то нам не выбраться, – сказал Луис.

И я поднажал – мачта заскрипела и корабль дернулся вперед, а Софи чуть не упала от резкого рывка. Пламя над складскими территориями поднималось всё выше, освещая не только гавань, но и весь город. Колокол бил не переставая, и людей в порту и на стенах становилось всё больше. Мы успели проскочить буквально в последний момент, Пако, стаявший у руля, сказал:

– Нам повезло, я почувствовал, как цепь коснулась рулевой лопасти.

На стене кто-то неистово кричал, раздавая команды. Десяток солдат выстроился и принялся выпускать горящие стрелы примерно в нашу сторону. Мы всё еще маневрировали вдоль стены, требовалось пройти совсем чуть-чуть что бы вырваться на речной простор. Раздалась чья-то резкая команда и тут же, буквально под нашим бортом, взметнулся фонтан брызг, поднятых здоровенным камнем. Солдаты у нас на глазах принялись перезаряжать катапульту. Софи не стерпела такой наглости и метнула в них огненный шар. Раздались вопли боли и крики команд, в нас густо полетели стрелы, одна из них даже отскочила от моей бриганты. Нескольких дюймах над парусом пролетел снаряд выпущенной из баллисты. В ответ Софи отправила ещё один огненный шар, и в этот момент мы вырвались.

– Держитесь крепче! – прокричал я.

Ветер стал дуть еще мощнее, мачта прогнулась вперед, но выдержала. Корпус струга с шумом резал воду, мы пошли против течения, на северо-восток. Я перестал поддерживать иллюзию, так как в ней не было больше смысла. Софи перебралась ко мне поближе и уселась прямо на палубу, вытянув ноги. Луис подсказывал, куда поворачивать, Пако отрабатывал рулем, а я перенаправлял поток воздуха, так что бы он всегда был попутным. Один раз мы немного не рассчитали и чуть не выскочили на берег.

Как только мы отошли от стен города на безопасное расстояние я начал снижать мощность заклинания, подбирая наилучший баланс между скоростью и расходом энергии.

– Зачем скорость снижаешь? Хорошо ведь шли, – спросил Хуго.

– Я не смогу долго поддерживать такой ход – силы кончатся.

– А сколько времени ты сможешь держать заклинание?

Я перебрал, все имеющиеся у нас накопители энергии, и выходило, что еще часа четыре.

– Придется бросать корабль и уходить пешком, – подытожил свои размышления Хуго.

– В любом случае пришлось бы бросать, на границе наверняка крепкий заслон стоит, – ответил я.

– Да, так и есть.

Мы продолжили наше движение. А через полчаса Луис закричал:

– Вижу преследование!

Глава 4. Беглецы

Хуго встал рядом с рулевым и некоторое время всматривался назад.

– Догоняют и довольно быстро. Марк, почему у них такая высокая скорость?

– Скорее всего на том корабле, как минимум, два мага, один из которых воздушник, а другой водник. Такая комбинация идеальна для погони на воде.

– И какие есть идеи, мы можем с этим что-то сделать?

– А какие могут быть варианты? Драться надо. Кто из вас хорошо стреляет из арбалета?

– До тебя, конечно, мне далеко, но стреляю я хорошо, – отозвался Луис.

– Мне нужно будет сконцентрироваться на управлении кораблём. Поэтому, Луис, держи арбалет, а руль уступай мне.

Нужно было еще обеспечить мощным дистанционным оружием Пако и Хуго поэтому они получили мои клинки. Каждый раз, когда даю в чужие руки свое оружие мне кажется, что случается что-то сродни предательству, очень неприятное чувство. Однако, ситуация не предполагала сантиментов.

– Софи, на тебе самая сложная задача – ты будешь атаковать врагов огнешарами и управлять нашим щитом.

У нас было ещё достаточно времени, чтобы все успели разобраться как пользоваться моим оружием. К тому моменту, как преследователи появились в зоне прямой видимости, мы уже были готовы и удобно расположились вдоль бортов, каждый чётко понимал свою роль.

В предрассветных сумерках я разглядел корабль, это было то самое судно, которое я не успел утопить в порту Нермо. При помощи магического зрения я убедился – на борту два мага, и судя по блеклости их аур, оба изрядно потратились чтобы догнать нас. Я специально сбросил скорость движения, подгадывая удобное место для боя. Поскольку тут река имела прямое русло, враги ускорились и очень быстро стали сближаться.

– Софи, активируй щит! – скомандовал я. – Внимание! Готовимся. По моей команде наносим слитный удар.

Когда расстояние между кораблями стало оптимальным для магической атаки я выкрикнул:

– Давай!

Сразу после нашего залпа я выровнял скорость движения относительно преследователей, так что бы нам было удобно вести дистанционный бой. Мой расчет был на то, что синхронный удар перегрузит защиту врага и мы сможем повредить корабль противника. Софи атаковала парус, Луис стрелял по магам, а Пако и Хуго в корпус. Наш первый удар защита противника выдержала, но их скорость тут же упала, как я и предполагал, преследователи уже почти без энергии. Нам ответили выстрелами вражеские арбалетчики. Но из-за постоянно меняющихся скоростей кораблей большая часть снарядов пролетела мимо, но всё же один болт отразил мой кинетический щит. Мы дали второй залп, также отраженный защитой. Зато скорость противника упала ещё больше, а наш корабль атаковал водник, но МЗК отработал отлично, отразив удар.

Мне приходилось выкладываться на полную, чтобы отслеживать повороты русла, постоянно менять скорость движения, в меру сил уклоняясь от атак врагов и выбирать позицию поудобнее для нашего залпа. Как только я понял, что один из магов переключился с защиты и управления на атаку, я закричал:

– Срочно, все разом по корпусу, на счёт три! Раз, два, три!

Через мгновения я услышал, наверное, самый приятный звук в своей жизни – треск обшивки вражеского корабля. Моя команда, уже без указаний повторила слитный залп. В корпусе появилась здоровенная дыра куда хлынула вода, судно почти потеряло ход. Я повернул наш струг, так что бы вражеский корабль прошел мимо нас, по левому борту в десяти ярдах.

– Все на левый борт, стреляем по магу, в сиреневой мантии, он не должен выжить, – продолжал командовать я.

Маг—водник в красивой сиреневой мантии, сейчас был занят тем, что боролся за выживание корабля, на месте пробоины появился лёд, а само судно стало смещаться к берегу. Маг—воздушник в это время атаковал нас, но наш щит отлично справлялся с его потугами. Мимоходом я оценил арсенал стефанийца, что ж, заклинание он использует гораздо более мощные чем я, но непозволительно долго готовит атаку, похоже это типичный городской маг-ремесленник, без боевого опыта.

Когда враги остались далеко позади Хуго сказал:Мои напарники слажено атаковали водника, и какое-то заклинание нашло-таки тропинку к хрупкому телу человека в красивой мантии. А я ударил три раза подряд плетью воздуха по коллеге, а тот сразу ушёл в глубокую оборону и даже не помышлял об ответе. Но набежали стрелки, и я решил не рисковать и рывком послал наш струг вперёд.

– Марк, а ты хорошо командовал, не ожидал что мы так легко и без потерь выйдем из этой схватки.

– Ну…, – протянул я. – Похоже, враг не был готов, получить такой яростный отпор и несколько растерялся. Объективности ради вражеские маги были гораздо сильнее нас, но они не бойцы, опыта сражений у них нет.

– И они уже не наберутся опыта, – улыбнулся Пако.

– Второй выжил, не успел его добить.

– Это не существенно, лучше скажи сколько ты ещё сможешь управлять кораблем? – спросил Хуго.

– Энергии хватит ещё часа на полтора, а потом я упаду и вам придется либо тащить меня, либо бросить, так как шагать после я не смогу.

Командир нашего отряда задумался минут на пять.

– Нам нужно будет утопить корабль, так что бы его не нашли, а если нашли, то не сразу. Выберем место поглубже, срубим мачту, чтобы не торчала из воды и утопим струг.

Уже рассвело и риск того, что нас заметят сильно вырос, и как только мы нашли подходящее место высадили на берег Софи со всеми вещами и снаряжением, а сами завели корабль в глубокий затон и воплотили план Хуго в жизнь. Утреннее купание хорошо взбодрило. Мы быстро собрались, и стараясь не оставлять следов, двинули на запад.

Вернуться домой тем же маршрутом у нас не выйдет, так как мы давно проскочили нужный лес. С одной стороны это хорошо, поскольку тут граница с Андором гораздо ближе, а с другой – тут обжитая территория, придется много передвигаться по открытой местности. В основном мы шли по полям, предназначенным для выпаса скота, на это указывали многочисленные следы, разной степени свежести, оставленные коровами и овцами. Пару раз мы пересекли какие-то дороги.

Скорость нашего продвижения была низкой, постоянно приходилось прятаться в кустах или высокой траве, когда появлялись люди. Местность тут плотно заселенная и постоянно кто-то куда-то шёл или ехал, поэтому мы больше прятались чем двигались. Один раз мимо нас на полном скаку промчался всадник, одному Создателю ведомо как он нас не заметил, ведь нас разделяло ярдов пять. Проводив всадника взглядом, мы пришли к единогласному мнению, что это был гонец, спешащий доставить в какой-то гарнизон весть о нашем дружеском визите в Нермо. Нам очень захотелось ускориться, ведь за час пути мы едва ли на две мили от реки удалились. Приходилось сдерживать порывы перейти на бег и продолжать таиться и передвигаться короткими перебежками, а иногда даже ползти. Видимо наш маневр с затоплением корабля сработал, и ищут нас где-то в другом месте, так как признаков погони мы пока не замечали.

Полдень мы встретили в небольшом перелеске, который языком вдавался в поля. Сидели под деревьями и наслаждались тенью, день сегодня выдался на удивление жаркий, такой как будто сейчас не осень, а разгар лета. Этот марш дался всем тяжело, а особенно Софи, девушка не привыкла к пешим броскам и у нее единственной не было талиара. Что бы хоть как-то облегчить ей дорогу я практически сразу забрал всю её поклажу.

– Марк дай ещё воды попить, – сказала напарница.

Я молча протянул ей флягу. Девушка сделала несколько крупных глотков, а затем практически сразу смахнула со лба выступивший пот. Накопитель в амулете прохлады она опустошила, когда вела бой на корабле. А энергию из всех остальных, имевшихся у нас, накопителей я израсходовал на создание ветра, движущего корабль.

"А она заметно похудела…" – подумал я. Софи всё ещё оставалась пышкой, но если сравнивать с тем, какой я увидел её в первый раз почти месяц назад девушка стала заметно стройнее. И на мой вкус она стала выглядеть привлекательнее. Но, с другой стороны, эти изменения произошли с ней не от хорошей жизни, постоянно куда-то бежим, питаемся не регулярно, а вот стрессовые ситуации как по расписанию. Ну да ладно, чего уж там, знали ведь на что шли.

– И что это ты так на меня пристально смотришь? – спросила Софи.

Я улыбнулся и честно ответил:

– Любуюсь и отдыхаю, совмещаю приятное с полезным.

Сказал я это шутливым тоном, но вот девушка неожиданно засмущалась и отвернулась.

Я решил перевести тему:

– Хорошо хоть, что до леса добрались, дальше легче идти будет.

– Нет, – отрезал Хуго. – Если преследование обнаружит место, где мы вышли на берег, то они наверняка будут искать нас в лесу, через который можно дойти до границы с Андором. Мы и дальше пойдём через поля, хоть это и сложнее, но безопаснее.

– О нет! – воскликнула Софи. – А я уже размечталась о том, как отдохну на том болоте, пока Марк будет отбирать у медведя его ягоды.

– Отдыхаем ещё пять минут и продолжаем путь, – подвёл черту под разговором Хуго.

И мы продолжили, шли долго, правда стало немного легче, так как вышли в менее населенную местность, а у меня восстановилась энергия и я смог прикрыть нас иллюзией. Мы старались выбирать путь, так чтобы оставлять поменьше следов. Останавливались отдохнуть всего три раза, и то минут на десять. Обед у нас был на ходу – погрызли сухарей, а вот с водой возникли проблемы, наши фляги давно опустели. Но всё же фортуна смилостивилась над нами и ближе к вечеру мы наткнулись на родник с чистой и вкусной водой.

Когда наступили сумерки Софи упала и больше идти не смогла. Наше с девушкой оружие и экипировку разделили между собой сотрудники охранки, а я посадил напарницу себе на закорки. Хорошо хоть иллюзию в темноте поддерживать больше не нужно.

Мы упорно продолжали двигаться на запад, ориентируясь по звёздам. Остановится на ночлег решили, наверное, в полночь. Попадали на землю там, где стояли, единственное что я смог сделать это раскинуть магическую сигнализацию.

На рассвете, всех поднял Хуго. Быстро перекусив сухпайком двинулись дальше. Идти стало ещё сложней, так как многодневная усталость висела пудовым камнем, на каждом из нас. К полудню мне снова пришлось понести Софи. Всё это время мы шли по сельской местности, редкие деревушки, поля и небольшие перелески постоянно встречались нам. Пара раз возникало желание купить или украсть у крестьян хотя бы одну лошадь, но привлекать к себе внимание мы не решались, нас бы точно запомнили, и кто-нибудь обязательно доложил о "странных путниках" куда следует.

А когда нам попался очередной одинокий хутор мы просто не смогли пройти мимо. Понаблюдав за хутором – убедились, что там находится только один человек и у него есть лошадь с повозкой. И мы решили, что лучше плохо ехать, чем хорошо идти. Хуго хотел забрать повозку, а от хозяина избавится, но я уговорил его не совершать лишнее убийство. Наложив на себя заклинание очищения я направился на переговоры. Обойдя старый, давно не видевший ремонта дом, я вышел во двор.

– Эй, хозяин! Отзовись! – прокричал я в приоткрытое окно.

Из дома донеслись звуки, хозяин засобирался на выход. Пока он выходил я присмотрелся к лошадке, стоявшей под навесом, и она меня порадовала – крепкая кобылка. Вскоре на крыльце появился типичный крестьянин. Сухой, слегка сутулый мужчина, он скрестил на груди руки и зло посмотрел на меня из-под кустистых седых бровей.

– Чего надо? – неожиданно густым басом спросил он.

– Милейший, а хочешь ли ты заработать? – не повелся я на его агрессию.

– Я тебе не "милейший". Говори, чего надо или проваливай.

Да уж с таким характером понятно почему он один живёт.

– Подвези меня и моих товарищей, на своей телеге, заплатим серебром.

– А ну проваливай! – старик сжал кулаки. – Не буду помогать дезертирам.

– Дед, а ну охолони, а то я не посмотрю на твой возраст, – добавил я в голос мороза. – Никто и никогда не посмеет назвать меня дезертиром. Я с товарищами на фронт спешу! А тут ты "проваливай", мне, фельдъегерю говоришь! Если не хочешь получить плату серебром, то я могу и сталью заплатить, по законам военного времени.

Дед самую малость смутился и сделал крошечный шаг назад, но кулаки не разжал.

– А что это за дело такое у фельдъегеря, что он без лошади и весь мятый, как будто по лесам неделю лазил?

– Что за дело, то не твоего ума дело! – весомо сказал я и тут же сменил интонацию на опечаленную. – Столкнулись мы с андорским разъездом, бой у нас случился. Большую часть отряда и всех лошадей в нем потеряли. Но приказ никто не отменял, вот и продолжаем путь на фронт.

Крестьянин замялся, затоптался, похоже оставались у него какие-то сомнения, но возможность заработать переселила его недоверие к странно выглядящему вояке.

– Сколько платишь? – всё же выдавил он.

– Четвертак.

– Мало, – рубанул он ладонью воздух. – Это ж риск какой, это ж к границе ехать! Это ж, тебе не на ярмарку прокатиться.

– Смотри, дед, если тебе мало двадцать пять серебряных монет, могу попотчевать тебя сталью, двенадцать дюймов, прямо в твое жадное сердце.

– Чего ты меня пугаешь!? Не страшно! Пуганый я! За четвертак не поеду, лучше прямо тут режь! – дед набычился и шагнул ко мне.

– Да ты совсем обезумел, с солдат, спешащих на фронт деньги требуешь! Мы жизнью своей рискуем, тебя дурака защищаем, а ты норовишь наши кровные отобрать.

Я готов был ему хоть все трофейные деньги отдать, лишь бы подвез, вот только нельзя давать много, потому что сразу подозрение вызовет, вот и торгуюсь из-за мелочи.

– Либо полтину давай, или режь! – резко сказал дед, шагая навстречу и распахивая рубаху.

– Да ты столько за декаду не зарабатываешь, а тут хочешь за пол дня половину золотого!

Я достал кошель и поковырялся там с кислым лицом.

– Надоел ты мне, дед. Тридцать пять серебряных и всё, последнее слово.

И я показал ему монеты. Крестьянин попробовал их выхватить из моей руки, но куда ему со мной в скорости тягаться?

– Аванс давай, – буркнул он.

Я дал ему двадцать монет, а оставшиеся пятнадцать после работы пообещал.

– Ну и где твои товарищи?

Спросил дед, когда он уже восседал с вожжами на телеги, а я разместился с комфортом в возу, на свежем сене. Мы как раз обогнули его хутор и выезжали на дорогу.

– Да вот же они.

Указал я рукой на нашу группу, стоявшую на обочине, одновременно снимая с них иллюзию. Уж очень мне хотелось отомстить вредному старикану.

– Этож как так? Не было никого тут…

Я только ухмыльнулся в кулак и не чего не сказал. Мои напарники быстро закинули наши сумки в телегу и попрыгали сами. Телега оказалась достаточно просторной и в хорошем состоянии, так что мы все расположились с относительным комфортом. Я ехал спереди, рядом с дедом, он некоторое время помалкивал и лишь время от времени хмуро поглядывал на специалистов Тайной канцелярии.

– Что-то вы, не похожи на фельдъегерей, – проговорил он спустя полчаса.

– Много ты понимаешь, – с усмешкой ответил я.

– А вот представь себе, кое-что понимаю, – раздувая ноздри сказал крестьянин. – Послужил в свое время.

– Так мы фельдъегеря особого королевского полка, – тихо и со значением ответил я ему. – Мы самые важные поручения выполняем.

– А девка, эта рыжая зачем тут?

Я ответил старику шепотом на ухо:

– Ты по осторожнее, а то не понравятся твои слова могучей волшебнице и превратит она тебя в ежа.

– Чё это сразу в ежа!?

Как-то очень натурально обиделся крестьянин, похоже я угадал его прозвище.

– А это потому, что проще всего тебя в ежа превратить, потому как ты на него очень похож, такой же, как он, колючий.

Лошадка ровно бежала по узким сельским дорогам. Я накинул на нас иллюзию типичных крестьян, чтобы не привлекать лишнего внимания. Самым сложном было отслеживать куда смотрит наш возница и вовремя снимать иллюзию, что бы у него не возникло лишних вопросов. По началу я каждый раз напрягался, когда мимо кто-то проезжал или проходил, что бы не случилось накладки, но вскоре немного успокоился. Наш возница ни с кем даже не здоровался, а несколько раз встречные крестьяне демонстративно отворачивались от него. Похоже он сумел испортить отношения со всеми, с кем только смог. Разговоров мы не вели всю поездку, возница был не очень общительным типом, а специалисты Тайной канцелярии уж и подавно.

Когда мы проехали миль десять я рискнул остановить повозку в деревушке, стоявшей на дороге что бы купить свежей еды, а то от наших запасов почти нечего не осталось. Снова пригодились местные деньги, и мы нормально подкрепились свежим хлебом, овощами и сыром.

Когда солнце стало клониться к закату крестьянин остановил телегу и заявил:

– Всё, вылазь! Дальше не повезу. Вон за тем лесом уже граница.

Утоптанная дорога устремлялась к небольшому лесу. Пока тряслись в телеге было время изучить карту, и мы знали, что за лесом протекает ручей, по которому и проходит граница между двумя государствами.

В требовательно протянутую руку я вложил монеты, и вредный крестьянин поспешил развернуть свой экипаж. А мы продолжили наш путь пешком. Скорее всего на дороге в лесу стоит усиленный, по случаю войны, пограничный гарнизон. Мы планировали уйти по лесу подальше от дороги чтобы перейти на нашу сторону в безопасном месте. Я обернулся чтобы посмотреть, как далеко уехала телега и не сразу понял, что это за пыльное облако поднимается в дали над дорогой.

– Срочно уходим в поле, надо спрятаться! Думаю, что вон те всадники по наши души.

Все, как по команде, обернулись назад и всмотрелись в клубы пыли.

– Тут даже спрятаться негде, трава скошена, а до леса добежать не успеем, мы тут как тараканы посреди обеденного стола. – отозвался Луис.

Мы как зайцы, рванули с дороги пробежав ярдов семьдесят и остановились, и я принялся раздавать команды:– Говорю же, скорее в поле, встанем кучно, накину на нас иллюзию стога сена.

– Хуго вставай рядом со мной. Софи, Луис и Пако ещё десять шагов в сторону. Вставайте кучнее. Всё, достаем оружие и не шевелимся.

Пока бежали я подумал, что будет достовернее если стогов будет не один, а несколько. Хоть и не хотелось отпускать Софи от себя, однако в случае обнаружения, отбиваться будет сподручнее, если мы будем бить магией с двух сторон. Для большей правдоподобности я создал еще пару стогов в отдалении. Только закончил, как на дороге появились конные егеря. Они скакали довольно быстро, но на месте, где наш возница разворачивался, остановились, рассматривая следы.

– Точно тот дед сказал, здесь он их высадил. – довольно громко сказал один из всадников.

Второй, похоже офицер, говорил тише, и я смог расслышать только пару слов: "… не могли… искать…". Всего егерей было двадцать человек и будь на их месте лёгкая кавалерия, мы бы с Софи быстро заклинаниями всех положили, но у этих вояк должны быть обереги от магии и это очень осложняло дело. Егеря посовещались и разъехались широкой цепью, видимо решили прочесать местность. Я больше всего переживал чтобы Софи не атаковала одного из всадников, когда тот проскакал точно между нашими "стогами". Егеря дважды прочесали весь покос, рассматривая все канавки, хорошо, что никому в голову не пришло потрогать стоящие на поле иллюзии.

Когда егеря скрылись в лесу мы разом облегчённо вздохнули. Использовав Обнаружение жизни, я убедился в том, что стефанийцы ушли и сразу сообщил об этом своим напарникам.

– Уходим, – Скомандовал Хуго и повел скорым шагом отряд в другую сторону от того места куда ускакали враги.

Нам на руку играло то, что сумерки сгущались и становилось темнее. Несколько часов мы двигались по полям и покосам на юг, и только убедившись, что ушли достаточно далеко повернули на восток. Идти в незнакомой местности было очень сложно, и только благодаря безоблачной ночи мы как-то ориентировались по звёздам. А когда мы зашли в лес стало еще сложнее, ситуацию несколько спасал Пако, у него талиар оборотень—леопард и он немного мог видеть в темноте. Мы стремились уйти подальше, поскольку понимали – утром поиски продолжится. Моим напарникам было легче чем мне, пока я весь день поддерживал иллюзию, они смогли по очереди подремать в возу, прикорнув на свежем сене.

Рассвет мы встретили на ногах, и когда, смогли определить наше местоположение по солнцу поняли, что полночи шли не в ту сторону. Очень обидно. Ну да ладно, будем считать, что это так мы след путали. Ещё два дня мы пробирались через дебри, пару раз мы натыкались на свежие следы – очевидно нас продолжали искать. Отдыхали мы очень мало, а еще у нас почти не осталось еды. Охотится не имело смысла поскольку огонь разводить мы не рисковали. К концу второго дня блуждания по чащам мы ослабли на столько, что не смогли бы оказать достойного сопротивления в случае встречи с врагом.

Мы понимали, что уже давно вышли на территорию Андора, но сейчас это не имело особого значения поскольку запросто можно нарваться на разъезд врага. И когда на следующее утро мы буквально вывалились на стоянку конного патруля, то чуть не атаковали своих же солдат. Хуго в последний момент успел крикнуть:

– Это наши!

Полтора десятка конников в это время расслабленно стояли в кружок на привале и подкреплялись сухпайком. Когда командир разъезда пришёл в себя и с трудом проглотив кусок, заикающимся голосом спросил:

– Вы—вы, к…кто т-такие?

И не мудрено, ведь огненный шар пролетел в ярде над его головой, Софи в последний момент успела перенаправить заклинание чуть в сторону.

– Мы сотрудники Тайной канцелярии, – ответил Хуго.

Старший из кавалеристов осознав, что его прямо сейчас не будут жечь магией, несколько успокоился и нормальным голосом сказал:

– Позвольте взглянуть на ваши документы.

– Сержант, у нас нет документов. Мы возвращаемся после такого задания, на которые с собой документы не берут.

Сержант быстро приходил в себя, этому способствовали его солдаты, неспеша обступавшие нас со всех сторон.

– Очень всё это подозрительно: пятеро оборванцев выходят со стороны врага, без документов и требуют поверить им на слово, что они сотрудники Тайной канцелярии.

Тут лицо сержанта стало злым, и он рявкнул:

– Бросить всем оружие! Руки поднять!

Постоянный бег, отсутствие нормального сна уже пятый день, недоедание и еще куча других проблем помельче делали из меня не самого приятного человека. Так что совсем не удивительно, что этот сержант мне просто взбесил. Клоун недоделанный! Я взмахнул рукой, управляя потоком воздуха, конечно можно и не размахивать конечностями, но так проще, и стихия, повинуясь моему заклинанию, посбивала солдат с ног. Я хотел подойти к валяющемуся сержанту и хорошенько его пнуть, но меня перехватил за рукав Хуго. Он кивнул мне и сам шагнул к командиру патруля.

– Слушай мою команду: сейчас быстро сворачиваешь стоянку, выделяешь нам лошадей и сопровождаешь до ближайшего города, где есть отделение тайной канцелярии.

Солдаты стали подниматься на ноги и им очень не понравилось то, как с ними обошлись, послышались недовольные голоса. Хуго в ответ рявкнул.

– Заткнулись все. Вот этот маг, – указал он на меня, – уничтожил вражеский конный дозор в пятнадцать копий, за пол минуты. А они в отличии от вас, ротозеев, не позволили застать себя врасплох и сразу бросились в атаку.

Так исторически сложилось что охранку не любят ни в страже, ни в армии. Причины антипатии на поверхности: зависть и страх. Завидуют большой власти и жалованию, а со страхом ещё проще – охранка, если захочет, почти любому может задать такие вопросы, на которые ответить будет ой как непросто. И если бы Хуго представился не сотрудником Тайной канцелярии, а например армейской разведкой, то, скорее всего, никакого скандала бы не было.

Демонстрация силы произвела нужное впечатление и нам выделили заводных лошадок. Под недовольными взглядами и ворчание сквозь зубы мы добрались до Кларье часов за восемь.

За воротами города Хуго сказал:

– На отдых весь завтрашний день, послезавтра, на рассвете, встречаемся на этом месте.

На этом мы расстались, а я уверенно повел Софи в хорошо знакомую мне таверну "Бумажный рыцарь".

Глава 5. "По-товарищески"…

В зале таверны встретила нас Сьюзи, та самая служанка, которая хм… помогала мне.

– Здравствуйте, мастер Мейс, очень рада вас видеть, – широко улыбаясь поприветствовала она меня, при этом Софи она не удостоила даже взгляда.

– Здравствуй Сьюзи, и я рад. Мне и моей напарнице нужно по комнате, купальня и хороший, сытный ужин. И все это как можно скорее.

– С купальней и ужином проблем никаких нет, а вот со свободными комнатами есть сложности.

На лице милой служащей таверны появилась выражение печали. И она продолжила:

– Почти все комнаты сейчас заняты армейскими офицерами. У нас только один свободный номер, самый дорогой, мы его придерживаем специально для аристократов, но для вас он свободен.

– Плохо, я рассчитывал на две комнаты, – расстроился я.

Она печально вздохнула и тут же озорно сверкнув глазками сказала:

– Я думаю мы что-нибудь придумаем. Например, можно разместить вашу подругу в номере, а для вас я найду уютное местечко.

– Спасибо, за заботу, – прорычала Софи и от нее ощутимо потянуло жаром, всё-таки высокое сродство со стихией сильно влияет на нее, она же почти элементаль. – Мы с мастером Мейсом, в наших путешествиях в одной палатке ночевали, так что ни чего страшного и в одной комнате, как-нибудь разместимся.

Я, конечно, понял к чему клонит Сьюзи и был не прочь провести с ней время, но явно не этой ночью. Устал настолько, что на ногах еле держался, поэтому сказал:

– Значит так, мы берём этот номер. Прямо сейчас сударыня Пакран отправляется в купальню, а я в это время ем всё, что ты мне принесешь. Потом мы меняемся, я моюсь, а сударыня ест. После того как мы будем сытые и чистые отправляемся в номер, а ты Сьюзи, пришлешь кого-нибудь забрать нашу одежду в стирку.

– А может ты сначала в купальню сходишь, а я перекушу? – спросила Софи.

– Нет, сначала ты. Помнишь наш договор, по которому решающее слово за мной?

Софи проводили в купальню, а мне подали наваристый мясной суп и свежий хлеб, от вина или пива я отказался поскольку уснул бы прямо за столом после первого же бокала. Накопившаяся усталость валила с ног нещадно, и я держался на одной силе воли. Ко мне подсела Сьюзи, как только проводила Софи.

– Мастер Мейс, могу-ли я как-то еще помочь вам?

Голос её был сладок, а озорные глазки так и поблескивали. Похоже в прошлый раз я был очень щедр, если даже то, что в моей компании девушка ее не смущает совершенно.

– Милая, не в этот раз. Я слишком устал, и всё чего хочу – это выспаться.

– Тогда, может быть, я подойду к вам завтра?

– Может быть… А знаешь, лучше не попадайся моей компаньонки лишьний раз на глаза, она чрезвычайно вспыльчива и может испепелить, и это не фигура речи.

– Я поняла вас, – сказала она скромно.

Впрочем скоро появилась Софи и Сьюзи упорхнула. Глядя сотруднице таверны в спину, ну или чуть ниже, на часть что соблазнительно покачивалась, Софи раздраженно произнесла:Но глядя в шальные глаза этой оторвы, я понял, что опасность её только возбуждает.

– Какая бесстыжая девка! И куда только смотрит хозяин?

– Ладно, ты ужинай, а я пошёл ополоснусь.

Когда мы оказались в номере Софи несколько растерялась, и было от чего: сквозь большое окно в половину стены, открывался красивый вид на графский замок на фоне заката, также впечатляла изящная резная мебель, зеркала, несколько кресел, письменный стол и огромная кровать. Чтобы сказать хоть что-то, а то Софи молчала и хлопала глазами я произнес:

– Сойдёт, кровать большая толкаться не будем.

– А… Ну да.

Произнесла Софи и стала рыться в своей сумке, а спустя пару минут бесплодных поисков раздосадовано ругнулась.

– Что случилось? – спросил я, в это время извлекая из собственного баула чистое бельё.

– У меня совсем не осталось чистой одежды.

Я вытащил одну из своих рубах и протянул ей.

– Можешь надеть мою, она чистая и по длине тебе, наверное, до колен будет. Или почисти свою одежду магией.

– Ты же знаешь, чистка магией это совсем не то. Пожалуй, я возьму твою.

Девушка скрылась за ширмой и, судя по звукам, принялась переодеваться. Ну и я решил также переодеться, зайдя с другой стороны перегородки. Вдруг шорох из-за ширмы прекратился и спустя пару мгновений раздался удивленно-восхищенный голос Софи:

– Какая великолепная вещь. И качество отменное и сама ткань, такая нежная и тонкая.

Я промолчал. Молчала и Софи, но не долго.

– Вот уж не думала, что мужчина может купить такую вещь, – она ненадолго замолчала и продолжила тише и задумчивее. – Или это покупал не ты…тогда получается…

Через пару минут из-за ширмы вышла Софи, одетая только в мою рубашку, которая и правда была ей до колен. Есть что-то такое, особенно захватывающие в образе женщины, когда она одета лишь в мужскую сорочку, вот только картинку портила стопка грязной одежды в руках.На этом она оборвала свои рассуждения и продолжила переодеваться.

В этот момент в дверь постучали, как будто за нами следили и ждали, когда мы переоденемся. Это кто-то из прислуги пришёл за одеждой. Софи сунула мне свою стопку и спряталась за ширму, а я пошёл открывать дверь. Расторопный паренек пообещал мне, что наши чистые и отглаженные вещи принесут завтра после полудня. Я вручил ему монетку и тот с довольной улыбкой скрылся. Сразу после этого, без лишних слов я улёгся на один край постели и практически мгновенно уснул.

***

После стольких дней похода, просыпаться на мягкой постели, необычайно приятно. Чистое белье, удобный матрас, как мало надо для счастья. Я лежал на спине не открывая глаз, лежал и наслаждался ощущениями. Сквозь закрытые веки проникал свет, похоже проспал я долго, что не удивительно. Было спокойно и тихо, мысли от этого были тягучими и ленивыми. "Интересно, а что это такое мягкое и приятное на ощупь?" – подумал я. Моя правая рука была откинута в сторону, а кисть лежала на чем-то, что было очень приятно поглаживать и сжимать. "О, а это что такое, тут по середине?.. По размеру с… мелкую виноградину… Тоже очень приятно трогать, упругая такая штучка… Что-то очень знакомое…"

Не открывая глаз, я погладил ладонью это такое приятное место и понял – это же ткань моей рубахи. "Ну да, конечно, как я сразу не догадался?" Наверное, ещё полминуты я поглаживал свою рубаху, а точнее то, что находилось под ней. Неожиданное озарение посетило меня, и я подумал: "Ой". И открыл глаза. Моя лапа лежала, нет она не лежала, она поглаживала и играла именно с той частью тела Софи, о которой я подумал. Я перевел взгляд на лицо девушки: глаза прикрыты, но ресницы дрожат, а губы плотно сжаты… Понятно, только делает вид что спит. "Ой, ё" – пронеслось у меня где-то на задворках подсознания. А вот моя левая рука посчитала, что это не справедливо оставлять без ласки второй холмик. По задворкам сознания пронеслась запоздалая мысль: "Что ты творишь, дурень? Лучше бы к Сьюзи сходил".

Софи во всем как пламя: бурная и страстная, вот только одно меня в этом опечалило – сгорает быстро. После стольких дней вынужденного воздержания мне хотелось больше, но понимания в её лице найти я не смог.Спустя пару мгновений девушка выскочила из кровати, в одно слитное движений она зашторила окно и сбросив с себя рубаху набросилась на меня.

Около двери в коридоре на небольшой скамеечке лежала, аккуратно сложено, наша одежда. Быстро одевшись, мы спустились вниз, чтобы уничтожить завтрак или всё, что на него похоже. Как только первый голод был утолён Софи произнесла:

– То, что между нами произошло – ни чего принципиально не меняет. Как только история с драконами завершится – у тебя своя дорога, у меня своя. Тебе это понятно?

– Чего же не понять? Всё понятно. Никаких отношений, просто сняли стресс, можно сказать, по-товарищески.

– Точно! Просто помогли друг другу, сняли стресс.

Произнеся это, она довольно кивнула каким-то собственным мыслям и продолжила завтрак. А к нашему столу подошла Сьюзи.

– Доброе утро, мастер Мейс. Рада вас видеть. Может вам ещё чего-нибудь принести?

Софи она демонстративно не замечала.

– Да, пожалуй, принеси пирогов с ягодами и чай, – ответил я.

– Если вам понадобится ещё что-то, просто дайте мне знать, – кокетливо улыбаясь сказала девушка.

– Позже я найду тебя, – ответил я, вкладывая в её руку монету.

– Эй, ты чего творишь? – гневно, сквозь зубы, прошипела Софи.

– Договариваюсь с симпатичной и сговорчивой девушкой провести пару часов наедине. А что не так? – удивился я.

В глазах волшебницы вспыхнуло пламя, и от нее явственно потянуло жаром.

– А ничего, что я рядом? Тебя это не смущает?

Я удивлённо развел руками.

– Вот только что, договорились: никаких отношений, просто по-товарищески сняли стресс. Вот только, ты сняла стресс, а я ещё нет. И если ты, мне по-товарищески, помочь не можешь, я вынужден как-то решать этот вопрос самостоятельно.

– Да ты, да ты! Вообще… совести у тебя нет! – захлебнулась негодованием напарница.

– Слушай, Софи, вот без шуток сейчас. Мне прошлому, до ритуала обретения талиара, хватило бы того, что было у нас недавно с головой, но у ритуала есть одна побочная особенность – после него хочется и можется много. А находясь в армии возможности такой, как сейчас у меня не будет. Так что я просто пользуюсь случаем.

С заказом вернулась Сьюзи, она безусловно видела какую реакцию вызывает у Софи и похоже это доставляло ей удовольствие. А меня это, пожалуй, забавляло и поэтому я не останавливал эту игру. Расставляя на столе тарелки и чашки служанка спросила с невинным видом:

– Скажите мастер, когда мне ждать вас? У меня много дел по таверне и нужно заранее подготовиться.

Софи не дала мне ответить, влезая в наш разговор:

– Иди давай уже, занимайся своими делами, некогда мастеру, – на этом слове она передразнила интонации Сьюзи, – тратить на тебя время.

Для доходчивости Софи подвесила в воздухе горящий шарик, и о чудо, этого хватило.

Когда мы снова остались с напарницей вдвоём я воплотил Покров воздуха, что бы окружающие не слушали наш разговор, и почти прорычал:

– Ты что это творишь, где я найду другую девушку?

– Где найдешь? А я что, уже не подхожу? – сузив глаза спросила она.

– На верху, ты же сказала, что устала и больше не можешь.

– Это я больше не могу?

– Ну не я же.

– Пошли проверим, кто и что больше не может.

Из таверны мы до следующего утра так и не выходили, только пару раз спускались поесть. Когда мы выезжали я подмигнул Сьюзи и оставил ей щедрые чаевые, хоть мой Хомяк снова подал недовольный голос, что-то давно не было его слышно.

***

Хуго где-то добыл лошадей и к полудню мы добрались до ставки армии. Ещё задолго до того, как показались окрестности лагеря, мы отметили большую активность на дорогах: во все стороны мчались гонцы, катили груженные телеги и даже большой отряд солдат встретился на марше. Сдав казённых скакунов, мы разделились: оперативники, попрощавшись с нами отбыли, Софи решила проведать наших лошадок, всё это время она очень переживала за своего Пушка, а мне нужно было найти Григория Солье.

–Тринадцать дней! Ваш отряд последний, я уже стал думать, что вы не вернётесь, – сказал наш куратор после того, как мы поздоровались.

– Все вернулись? – задал я интересовавший меня вопрос.

– Одна группа уничтожена, еще одна не справилась с заданием и вернулась.

– Понятно. Какие у нас планы дальше?

– В графстве армия решила свои задачи. В самое ближайшее время две трети войска двинется под командованием генерала Стоунбрейкера в наступление, а полковник Юлиан Кальтенбруннер с остальным войском двинется на помощь Вайриху, необходимо снимать осаду с города.

– И куда отправимся мы? – спросил я, не сумев скрыть волнения.

– У нас всё так же, как и у армейских – две трети на восток, а оставшиеся на Вайрих.

– Григорий, отправь меня на Вайрих.

– Я так и думал, что ты захочешь туда пойти. Вот держи, – протянул он мне бумагу, – это направление на тебя и твою подругу, поступаете под командование полковника.

– Спасибо, Григорий.

– Не стоит. Лучше иди доложись полковнику.

Штабную палатку Кальтенбруннера, я обнаружил без проблем по суете, царящей вокруг. Я вошёл и представился как полагается. Юлиан Кальтенбруннер был высок, худ и лыс, в его движениях чувствовалась порывистость и говорил он так же – коротко и резко. На мои бумаги он даже не взглянул.

– Поступаете под командование магистра Кнета, найдёте его в соседней палатке. Свободны.

– Слушаюсь, – ответил я и вышел.

Окрылённый отличной новостью, я тут же зашёл в шатер, так как назвать это сооружение палаткой язык не поворачивался.

– Кого я вижу! – воскликнул старый маг. – Марк заходи, рад что ты всё ещё жив. Присаживайся напротив и рассказывай.

В отличии от штаба полковника, где царила деловая суета и куча народу работала с бумагами, в шатре магистра витало спокойствие и умиротворение, потому что маг был тут один и читал книгу.

Первым делом я передал бумаги Кларку Кнету и сразу выяснил, что выступаем мы сегодня часа через четыре. Затем в вкратце пересказал историю наших приключений и узнал о тех боях, что случились без нас, и уточнив место сбора откланялся.

Я нашёл счастливую Софи у конюшни, она наглаживала по морде своего черного коня и тот так же выглядел весьма довольным. И мои лошадки стояли тут же рядом. Поначалу Плотвичка и Синичка не хотели отходить от жеребца, но увидев в моих руках морковку, которую я предусмотрительно прихватил на полевой кухне, поспешили вспомнить кто их хозяин. Пушок лишь презрительно фыркнул, наблюдая за тем, как лошадки берут угощение из моих рук.

Я пересказал Софи новости, и мы принялись собираться в поход. В лагере на хранения у Григория Солье оставалась часть нашего снаряжения – то, что не пригодилось или мешалось бы нам в вылазке к стефанийцам. Четырех часов нам хватило что бы пообедать, собраться, оседлать лошадей и даже поболтать со знакомыми. Так что в указанное мастером Кнетом время мы были на месте сбора без опоздания.

Магов под командованием Кларка Кнета, с учётом нас, был десяток. Когда все собрались старый маг, окинув собравшихся командирским взором, скомандовал:

– Выдвигаемся, судари маги.

И наша небольшая колона неспеша тронулась на юг. Она состояла из одиннадцати магов, пяти десятков егерей охранения и пяти подвод с провиантом и фуражом. Я некоторое время осматривал телеги обоза и не обнаружив того, что искал сравнялся с нашим предводителем и невинным голосом поинтересовался у него:

– А скажите любезный магистр, вы оставили ваш великолепный шатёр в лагере войска?

Мне хотелось повеселится, и я решил слегка подначить старшего товарища.

– Отчего же, – абсолютно серьезно ответил Кларк, – вот он.

Пожилой маг указал на небольшой свёрток, навьюченный на его заводную лошадь.

– Вы смеётесь, надо мной? Да моя палатка больше места занимает, а уж ваш шикарный шатер, наверное, надо на отдельном возу везти.

Сначала старый маг и в правду посмеялся надо мной, а потом объяснил. Он практически всю жизнь провёл в походах и его всегда интересовал вопрос: как можно сделать поклажу компактней и легче. Создать безразмерную сумку, в которую влезало бы огромное количество вещей просто невозможно по очень простой причине – такой артефакт должен либо сворачивать пространство, либо быть порталом в какое-то укромное место. В обоих случаях требовалось просто невероятное количество энергии. Поэтому магистр пошёл по другому пути – он стал работать с материалами, стараясь выбирать самые лёгкие и компактные из существующих. Зачастую он использовал неочевидные материалы и магией придавал им необходимые свойства. В случае с шатром, для тента использовал тончайший шёлк и предал ему прочность брезента и теплопроводимость шерсти, а для каркаса использовал тоненькие рейки, прочность которых после нанесения печатей стала сопоставима со строительным брусом. Так же он использовал хитрую систему муфт и карабинов, которые позволяли собирать разнообразные варианты каркаса, в зависимости от ситуации. А ещё для большей экономии пространства при транспортировке, шатер собирался в специальный чехол. После упаковки шатра в чехол мастер использовал собственное заклинания, которые максимально эффективно сжимало содержимое мешка. Я попросил продемонстрировать это заклинание на моей палатке и Кларк легко согласился. Результат меня удивил – мешок, в который была сложена палатка сжался почти в два раза.

Тема печатей была мне близка и чрезвычайно интересна, так что я просто не мог не воспользоваться случаем и завалил мага целые кучей вопросов. А старые волшебник похоже обрадовался моему интересу и с радостью делился плодами своих изобретений и находок в данной области. В моём лице он нашёл благодарного слушателя. Передав поводья моей лошади Софи, я, достав блокнот, принялся конспектировать интересные моменты. Я уже достаточно наловчился заниматься этим на ходу. Часа три мы обсуждали нюансы использования печатей и материалов в разных случаях. Кое-чем из своих разработок я поделился с Кларком Кнетом. А вот с заклинанием компактной упаковки оказалось гораздо сложнее. Очень сложная структура плетения, да и ещё на основе тяжёлой для меня стихии земли. Несколько часов ушло у меня просто на осознание структуры плетения, а о том, чтобы её повторить пока речи даже не шло. Всё это время Софи откровенно скучала, данная тема была ей не интересна. Когда я надолго погрузился в свои записки мастер Кларк обратился к девушке:

– И что, ты приуныла, прелестная сударыня?

– Теория установки печатей действует на меня усыпляюще. Вот если бы вы обсуждали трансфигурацию, то я бы с удовольствием поучаствовала, в беседе.

– Трансфигурация говоришь, очень хорошо. А скажи мне пожалуйста, что ты думаешь о потерях энергии при переходе со второго на третий этап воздействия на матрицу объекта по методике условно стабильного скачка?

Софи мгновенно расцвела, а я поник вся эта тема была бесконечно далека от меня. А вот кругозор старикана в красном плаще удивлял, не ожидаешь от боевого мага таких глубоких познаний.

Пока Софи беседовала с магистром я тренировал плетение заклинания компактной упаковки. За этими занятиями пролетело незаметно время и наступили сумерки. Наш отряд встал на привал. Основная армия должна будет догнать нас завтра во второй половине дня.

Устраиваясь на сон в палатке, я испытывал странные, двоякие чувства, наблюдая за Софи. Она при каждом удобном случае повторяет: "Я сама по себе и как только всё закончится наши пути разойдутся" и на это не повлияло случившиеся, между нами, по крайней мере на словах. Она говорит всё это уверенно, вот только чувствуется, что это не совсем так, иногда я ловил на её лице эмоции сомнения. Откровенно говоря, позиция, декларируемая ей, для меня удобна – рядом симпатичная мне девушка, с которой можно "снять стресс", что для меня особенно актуально учитывая, мое решение больше не посещать публичные дома, и в тоже время никакой ответственности и сложностей, которые неизбежно тянутся за "серьезными отношениями". Но если взглянуть с другой стороны, то мне нравится эта открытая, честная, верная слову и слегка безумная девушка. Я на минуту представил, как будто она ушла ночевать в другую палатку, к кому-то другому и мне это не понравилось, сразу появились собственнические мысли. Понаблюдав за собой, почувствовал стыд. Мне стало стыдно за тот шантаж, который я устроил ей вчера в Бумажном рыцаре.

Мы лежали в палатке каждый завернувшись в свое одеяло повернувшись спинами друг к другу. Я перевернулся на другой бок и прислушался к дыханию девушки – не спит, наверное, как и я о чем-то думает. Я положил руку ей на плечо, и девушка вздрогнула. Не поворачиваясь, она спросила:

– Тебе чего?

– Уже давно хочу поблагодарить тебя, да всё как-то не выходит. Вот, а сейчас подумал, что пора уже.

– Неожиданно… а за что поблагодарить?

– За то, что поддерживаешь меня.

Софи перевернулась на другой бок, ко мне лицом.

– Ха, не прошло и полгода как до тебя дошло, как же тебе повезло, что я всё ещё с тобой вожусь, – снисходительно-поучительно произнесла эта рыжая… даже не знаю, как её назвать.

– А, ещё, иногда, как сейчас, очень хочется тебя придушить.

Мы ещё немного шуточно припирались и уснули, ведь для того, чтобы "снимать стресс", сейчас слишком неподходящая обстановка.

Интерлюдия. Норман

Норман Янг ан Линде, молодой клерк и лучший друг Марка Мейса, сидел в одном из многочисленных кабачков Вайриха вместе со своим приятелем Джорджем Перисом.

– Добрые здесь закуски, Джорж! Вон тот паштет я особенно люблю.

Норман намазал себе очередной бутерброд и отхлебнул из большой глиняной кружки. В это время им принесли полное блюдо мелкой рыбешки, обжаренной до золотистой корочки.

– Ты чего вдруг помрачнел, дружище?

– Да понимаешь, Норм, напомнила мне эта рыбка о работе. У меня полсклада завалено конфискованной сегодня контрабандной янтарной форелью. Жара стоит нестерпимая, а печати хладного покрова с бочек спадут к завтрашнему вечеру. Начальник сказал, крутись как хочешь, а чтоб к вечеру рыбы не было, а деньги за нее были. Слышь, Норм, а тебе нужно 25 бочек янтарной форели? Я тебе со скидкой оформлю.

– Зачем мне сырая форель? Еще и 25 бочек.

– Эх! Жаль. А то вдруг у тебя десяток золотых завалялся. Я тебе продам, а ты быстренько по своим каналам распространишь. Ты ж деловой парень! Вон дом Мейса как выгодно и быстро сдал!

Норман отхлебнул еще пива.

– Да какие у меня каналы? А та сударыня просто удачно подвернулась. И вообще, приезжая она оказалась, а дом Марка как раз ей подошел, вот и склеилось все быстро.

Они отправили в рот еще по жареной рыбешке.

– Хотя, погоди… – задумался Норман.

Он получил оплату за аренду дома Марка, а потом, буквально через неделю, в управлении стражи Норману выдали полагающееся Марку солидное вознаграждение за устранение банды разбойников в лесу близ Вайриха.

«Да, эти деньги принадлежат Марку, но зачем им просто лежать?» – подумал Норман.

– Джорж, говоришь, что продашь мне 25 бочек янтарной форели за 10 золотых?

– Ты серьезно?

– А ты нет?

– Гммм… Вообще, я пробовал шутить. Но если ты серьезно… Пол золотого за бочку свежей янтарной форели меня устроят, так что двенадцать с половиной золотых – и забирай хоть сейчас.

– Ну нет, прям сейчас не выйдет. Документооборот, как и приличия, надо соблюдать.

– Тогда за оформление документов еще 5 серебряных.

– 25 бочек конфискованной контрабандной форели, которая вот-вот перестанет быть свежей, деньги за которую нужно сдать завтра. Так что десять золотых. Документы я сам оформлю и принесу тебе после обеда вместе с деньгами.

– Ну ты хват! Рассказывай давай, что дом Марка сам сдался. Так я тебе и поверю. Договорились, жду тебя завтра.

На следующий день Норман без проблем смог пристроить товар, ставший его собственностью. Ему помогло личное знакомство со всеми крупными купцами Вайриха, спасибо работе в конторе нотариуса. Купец, специализирующийся на таком товаре, хмуро посмотрел на бумаги, но рыбу купил. Немного суеты с грузчиками, и к вечеру Норман подсчитал, что его чистый доход от этой сделки составил три с половиной золотых, не так много, но больше его месячного жалования в конторе нотариуса.

На следующий день Норман с удовольствием провел время в таверне с Джорджем Перисом. В конце вечера начинающий делец предложил другу пятьдесят серебряных монет за новую информацию о подобных товарах.

Прошло три дня, и Норман узнал об аресте небольшой партии специй. Немного побегав по городу, он стал богаче еще на пять золотых монет. За следующие две декады ему удалось провести три подобные сделки.

Довольный своими успехами, молодой человек решил сменить свой старый, но добротный костюм на новый наряд, соответствующий последним модным тенденциям. Он также решил прикрепить к своей шляпе перо гарпии, которое прислал ему Марк.

Как только он начал носить шляпу с пером, его дела пошли в гору, и вскоре у него появилось прозвище – Норман Перо Гарпии. Перо стало его счастливым талисманом, многие стали узнавать его и легче соглашаться на сделки с ним.

Сначала он не решался оставить свою работу у нотариуса, но его начальник, замечая изменения в своем подчиненном, стал раздражаться и загружать его работой больше, чем обычно. Однако, заработок молодого человека не увеличивался. Вскоре увеличившийся объем работы стал мешать ему проводить сделки, и он уволился из конторы.

У него появилось больше свободного времени, но партии конфискованных товаров попадались не так часто, как ему хотелось бы. Поэтому он решил стать брокером в порту. В этой сфере конкуренция очень высока, и закрепиться новичку непросто. Однако, его отличное знание всех бюрократических процедур, умение быстро работать с документами и большое количество знакомых в различных службах города помогли ему занять свою нишу.

Дела его пошли в гору, и теперь он мог позволить себе потратить один—два золотых за вечер в "Колесе фортуны".

***

Однажды, когда Норман пришел получить очередной платеж за аренду дома Марка, он разговорился с Анжель, женщиной, которая арендовала жилье. Он уже несколько раз пытался завести с ней неформальную беседу, но каждый раз терпел неудачу. Хотя она была старше его на восемь—десять лет, но выглядела прекрасно и сразу приглянулась ему. А в этот раз она неожиданно сделала ему комплимент по поводу его обновленного гардероба и расспросила про перо гарпии, которое ей очень понравилось. Узнав, что перо – подарок друга—мага, в доме которого Анжель жила, ее интерес к общению еще больше вырос, а после слов юноши, что друг отправился добывать себе дракона, она загорелась интересом настолько, что Норман сам не понял, как пригласил ее на свидание.

Свидание состоялось на следующий день, столик в одном из лучших ресторанов города "Черная жемчужина" обошелся кавалеру недешево, но Норман рассчитывал произвести на понравившуюся даму впечатление. За ужином они много шутили, Анжель великолепно умела поддерживать беседу. Она неназойливо интересовалась делами Нормана, хвалила его за его предприимчивость, но о себе практически ничего не рассказывала, ловко переводя разговор в другое русло. А еще она интересовалась Марком, есть ли от него какие-то новости. Когда слегка подвыпивший Норман немного обиделся, что Анжель столько внимания уделяет его другу, девушка рассмеялась и ответила:

– Не обижайтесь, милый Норман. Я просто очень любопытна, и мне стало безумно интересно, что из себя представляет настоящий маг, ведь я никогда не дружила с магом, а сейчас живу в доме мага. Будьте снисходительны к маленькой женской слабости, милый мой Норман.

Вечер прошел замечательно, после ресторана пара неспешно прогулялась по улицам Вайриха. Вечерняя прохлада, освещенные фонарями старые улочки, приятный аромат духов Анжель – все это настраивало Нормана на лирический лад, прогулка завершилась у дома Марка. К огромному сожалению молодого человека, продолжения не последовало. Пока он возвращался в свою квартиру, подбадривал себя мыслями, что в ближайшее время она обязательно будет его. Но надеждам молодого человека не суждено было сбыться, Анжель дала ему понять, что проводить с ним время больше не намерена. Это заявление стало серьезным ударом по подросшему самомнению Нормана. Ему действительно понравилась Анжель, и довольно долго не шла из головы. В очередной раз прокручивая в голове вечер с Анжель он понял, что совершенно ничего не знает про нее: откуда взялась в Вайрихе, чем занимается и какие у нее интересы.

Однажды, сидя за кувшином доброго вина со своим приятелем Жаком из стражи, Норман поделился своими сердечными переживаниями. Приятель хмыкнул и пообещал разузнать о ней. Однако прошло полторы декады, но никакой информации он от Жака не получил. Приближалось время получать очередной арендный платеж, и начинающий портовый брокер, приодевшись в новый костюм, направился к Анжель, однако дома ее не обнаружил. Еще трижды в тот день он пытался застать женщину, но так и не встретил ее. На следующий день, когда вновь обнаружил дом пустым, Норман решил отправиться в стражу, чтобы там что-нибудь разузнать, однако на пути его встретил Жак и радостно заулыбался.

– О! На ловца и зверь бежит, – сказал он, похлопывая Нормана по плечу.

– Я как раз собирался к тебе, – стражник открыл сумку и достал оттуда бутылку вина. – Вот, это тебе благодарность.

– Ого, «Красный бархат», отличное вино, – удивился Норман, рассматривая бутылку. – А по какому поводу такая щедрость?

– Мне выдали премию за помощь в поимке шпиона.

Стражник улыбнулся, глядя на удивленного друга, и объяснил:

– Я решил проследить за твоей знакомой, о которой ты мне рассказывал. Она сразу показалась мне подозрительной. Вот, значит, походил я за ней, проследил и понял, что дело нечисто. У нас есть инструкция: в таких случаях сообщать в охранку. Вот я и сообщил.

– И… – только и смог сказать Норман.

– Проверили ее эти черти из охранки, взяли и расспросили как следует… Оказалось, твоя Анжель – шпионка Стефанийская.

– Вот как…

– Именно так, – стражник усмехнулся. – Ходила по городу, информацию собирала. Простофилям в ресторанах лапшу на уши вешала, за их же счет.

Стражник заливисто рассмеялся над собственной шуткой. А Норману было обидно осознавать, что он действительно простофиля.

Норман вернулся в опустевший дом Марка и прошелся по комнатам: все вещи Анжель уже вынесли отсюда. Разочарованный, он сел на диван в гостиной и сказал в пустоту:

– Еще и нового постояльца искать.

Посидел еще несколько минут и подумал: «А удобный тут диван у Марка».

Встал и прошелся по дому, осматривая его внимательнее. В результате осмотра дома друга у Нормана возникла еще одна мысль: «Перееду сюда сам, теперь мне по карману арендовать не маленькую квартирку, а удобный дом».

***

Постепенно жизнь Нормана менялась, как и его отношение к себе. Теперь он был солидным человеком, а не мелким клерком. Менялось и отношение к нему: из просто узнаваемого персонажа на улицах города он становился солидной персоной. К нему начали обращаться за консультациями по вопросам оформления грузов, а девушки, которые раньше не обращали на него внимания, вдруг стали рассветать улыбками, когда Норман Перо обращал на них внимание.

Страны Юга все больше закупали продовольствия, и цены на зерно и крупы росли. Соответственно, крестьяне Андора не могли упустить такую возможность заработать и увеличивали объем выращиваемой продукции. Пахари привозили на продажу плоды своего труда, создавая заторы на припортовых улицах. Однажды, находясь в порту и лично контролируя отгрузку ценного товара, Норман заметил, как тягостно здесь находиться крестьянам. Закончив свои дела, он решил поговорить с крестьянами, которые стояли в очереди на отгрузку товара на склад. Обаяние молодого человека позволяло легко находил общий язык с людьми. Поговорив с десятком крестьян, он понял: почти все они тяготятся тем, что приходится возить в город зерно, а потом полдня терять, стоя в очередях, так как с увеличением объема торговли портовая инфраструктура справлялась плохо. Селяне предпочли бы заниматься делами своих хозяйств, а не проводить время в вонючем порту.

«На этом можно заработать», – подумал начинающий предприниматель. Тщательно обдумав эту идею, Норман снова решился на риск. После десяти дней подготовки, нанятые им люди отправились по крестьянским подворьям, закупая зерно со скидкой. Крестьянская прижимистость и недоверие ко всему новому, наверное, одинаковы во всех мирах, но ему удалось найти желающих сэкономить время, воспользовавшись услугами «Первой транспортной конторы». Доходы от первых рейсов едва покрывали расходы. Но Норман не расстраивался, он надеялся, что постепенно упрямые крестьяне поймут свою выгоду от сотрудничества с его компанией. Однако амбициозным планам не суждено было сбыться – началась война.

Как-то очень быстро город был осажден, и Норман не знал, что случилось с его работниками, которые в этот момент были на выезде. Хотя движение судов по реке не прекратилось, у Стефании пока не хватало сил ввести полную блокаду, торговля остановилась.

На второй день осады Норман присоединился к ополчению. Получив в руки шлем, копье и однозарядный арбалет с тулом на 20 стрел, Норман испытал чувство сильнейшего дискомфорта и нереальности происходящего. Он впервые держал в руках оружие, и чувства, которые он испытывал, ему не нравились. Тяжелое, холодное, зловещее… «И как всем этим пользоваться?»

Норман решил обратиться за помощью к Жаку, своему другу из городской стражи. Он надеялся, что тот сможет хотя бы объяснить ему, как за копьё держаться и куда тыкать.

Городская стража была переведена на усиленный режим работы, и найти Жака оказалось непросто. Случайно узнав, что он патрулирует улицы близ главных ворот, Норман дождался окончания его смены. Конечно, стражнику хотелось отдохнуть, но он выслушал Нормана и, осмотрев его снаряжение, сказал:

– Пойдем к нашему каптенармусу, подберем еще кое-что. С таким вооружением у тебя будет мало шансов выжить.

Глядя на то, как естественно сидит на крепком стражнике кольчуга и не мешает ему, как шлем не сползает на глаза и как оружие не путается в ногах, Норман почувствовал себя совершенно беспомощным. Под этим чувством он безропотно последовал за Жаком, и вскоре они оказались во владениях каптенармуса стражи.

– Привет, Олаф! – громко поприветствовал пожилого служаку Жак.

– И тебе привет, если не шутишь. А кого это ты привел с собой?

– Это мой хороший знакомый Норман, известный в городе как Перо Гарпии. Он также является лучшим другом мастера Марка Мейса.

– Раз так, то привет и тебе, Норман, – Олаф протянул крупную мозолистую ладонь.

– Здравствуйте, сударь, – выдавил молодой человек.

– Олаф, слушай, такая ситуация: парень записался в ополчение, но экипировка, которую ему выдали, не очень. Как думаешь, можем мы что-нибудь придумать, чтобы его не убили в первом же бою?

– Ну… – протянул Олаф. – Даже не знаю…

Тут до Нормана дошло, и он положил на стол пухлый кошель с серебром. Деньги быстро исчезли, а настроение каптенармуса улучшилось.

– Давай, парень, выкладывай на стол, посмотрим, что тебе выдали.

Первым делом заменили шлем на более качественный с подшлемником, затем поменяли арбалет на более легкий вариант, который был по силам Норману. Копьё решили не менять, а подобрали для него жилет из прочной кожи, обшитый металлическими пластинами. В конце каптенармус выложил на стол маленький медальон с прозрачным камнем.

– Это кинетический щит, накопитель здесь небольшой, но от пары—тройки стрел защитит.

На этом обмундирование закончилось, а что касается тренировок с оружием, Жак сказал, что завтра в семь будет обучение новичков, а на сегодня все.

***

По каким-то причинам армия Стефании не предпринимала активных действий и не шла на приступ города. Вайрих был окружен со всех сторон, но пока даже не было стрельбы по защитникам на стенах. Ополченцы только и могли что наблюдать, как крупные отряды кавалерии врага время от времени уходили куда-то и возвращались.

Уже три дня стефанийцы стояли под стенами, но все еще чего-то ждали. Среди горожан ходили разговоры, что враг ожидает прибытия своих военных кораблей потому и медлит. А еще поговаривали, что в окрестностях собираются отряды партизан, но, скорее всего, это были только слухи.

На четвертый день над городом пролетел огромный черный дракон с одинокой всадницей на спине. Дракон прилетел со стороны открытого моря, сделал несколько кругов над городом и устремился вглубь королевства. Всем было известно, что всадница на драконе – не кто иная, как Тамерис Раннер. Зеваки на стенах ожидали, что дракон сейчас пыхнет пламенем по вражескому лагерю, и враги сами разбегутся. Однако этого не произошло, и позже маги, дежурившие на стенах, объяснили, что силы слишком неравны для ведения магического боя. Мощь дракона велика, но он один, а вражеских магов много, и к тому же из города нельзя было помочь, так как лагерь врага слишком далеко для дистанционных атак.

Еще через два дня осады враг начал первый приступ. Опытные вояки потом, когда атаку успешно отразили, объяснили, что это была только проба сил и поиск слабых мест в обороне города. Горожане после штурма говорили, что Тамерис сожгла корабли Стефании в открытом море, поэтому вражеский генерал решился на штурм без поддержки флота.

У Нормана было много друзей и знакомых, которые умели обращаться с оружием и не раз его использовали, но не он. Ему хватило рассказов из детства. Норман очень любил своего дядю, лихого кавалериста, но только не в те моменты, когда дело доходило до рассказов о "кровавой работе", как без лишнего романтизма называл дядя Клаус жестокую прозу войны. Нет, в его рассказах не было излишних подробностей или натурализма, только констатация фактов: пришли туда-то, потеряли столько-то, а врагов убили еще больше, и в том же духе. Однако Норману хватало и этого. Еще в детстве он понял, что не хочет сражаться. И вот вдруг жизнь повернулась так, что пришлось миролюбивому парню взять в руки оружие.

Все эти дни Норман тренировался выполнять самые простые упражнения с оружием и добился некоторого прогресса. Копье перестало выпадать из рук, он научился перезаряжать арбалет и стрелять в сторону врага. О какой-либо меткости речи не шло, но и эти скромные результаты были невероятными для веселого, но совершенно не тренированного парня.

Когда начался первый штурм, Норман стоял на стене. Он не сразу понял, что происходит.

– А зачем они сюда бегут? – спросил он у стоявших рядом воинов.

– Как зачем? – искренне удивился один из них. – Тебя убивать.

– Это как же так? – всё ещё не понимал Норман. – Я тут наверху, а они там внизу.

– Какой ты смешной, – вступил в разговор второй, – вон видишь лестницы у них? По ним, значит, они на стену поднимутся. А вон у них мечи на поясе, видишь? Ими и будут тебя убивать.

– Да как же это так? Что делать-то?

В этот момент Норман позабыл всё, чему его учили.

– Что делать говоришь? А делай, как я! – сказал первый.

Воин скинул с плеча превосходный арбалет, сноровисто его взвёл и, быстро прицелившись, выпустил стрелу.

– Жан, у меня первый есть! – сказал тот после выстрела, обращаясь ко второму незнакомцу.

– Клод, пока ты там болтал, я уже двоих подстрелил.

Норман суматошно принялся натягивать тетиву, получилось это не с первого раза. Выглянув из-за зубца стены, он, не целясь, стрельнул куда-то в сторону врага и тут же спрятался обратно. Прижавшись спиной к стене, он тяжело задышал, но вскоре взял себя в руки и опять начал перезаряжать арбалет. За весь первый штурм он выстрелил раз пять и точно сказать не мог, попал в кого-нибудь или нет, скорее всего, все болты ушли мимо.

Приятели—воины, что бились рядом, подошли к Норману, и первый сочувственно спросил:

– Что, парень, первый бой у тебя?

– Ага, – выдавил он.

Во рту пересохло, и язык с трудом шевелился.

– Не боись, это всего лишь люди. Они не сильнее и не быстрее тебя, так что отбиться есть шанс.

Вечером того же дня, Норман встретил Клода и Жанна в таверне "Рваный барабан". Он хотел забыть ужас, который пережил во время штурма.

– О! Смотри, Клод, это тот самый не очень отважный ополченец, который стоял с нами.

– Парень, давай к нам садись.

Несмотря на свой суровый вид, войны оказались общительными и дружелюбными. Норман узнал, что они не жители Вайриха, а заехали по делам, но осада заперла их в городе. Чтобы не сидеть без дела, они решили вступить в ополчение.

Слегка подвыпив, Норман рассказал о себе и о том, как своенравна судьба. Он же хотел никогда не брать в руки оружие, но сегодня сам стрелял в живых людей.

– А вот скажи мне, парень, зачем ты вообще в ополчение вступил? – спросил Жан.

– Как зачем? – удивился Норман. – Враг пришёл к стенам моего города, разве можно не защищать его?

– Ещё как можно, магистрат не объявлял о всеобщей мобилизации горожан, и в ополчение принимают только добровольцев. Я тут прикинул, большинство таких, как ты, "мирняков", не пожелали браться за оружие.

Норман рассеянно похлопал глазами.

– Так-то… – сказал Клод, неспеша потягивая вино.

А Жан, помолчав, решил всё же добиться ответа от Нормана.

– Так зачем ты, неумеха, полез на стены, когда тебя там вмиг могут убить?

Норман задумался и не мог подобрать слов для ответа. Пока он размышлял, его новые знакомые не приставали к нему с разговорами и стали обсуждать какие-то свои темы. Молодой человек осознавал, что от него, как от воина, пользы немного, но сдать оружие и просто ждать развязки осады он не мог.

Поразмышляв ещё, Норман попробовал объяснить новым знакомым свои мотивы. Выходило сбивчиво и сумбурно, но войны слушали его, не перебивая. Когда Норман замолчал, Жан сказал:

– Правильно, приятель, негоже мужчине отсиживаться в стороне, когда враг пришёл грабить твою страну и насиловать твоих баб.

Эта беседа несколько успокоила Нормана. Он перестал чувствовать тревожность, поднимаясь дежурить на стену. Он понимал, что поступает правильно.

У такого большого города, как Вайрих, вскоре могли возникнуть проблемы с продовольствием и боеприпасами, но река Струя позволяла кораблям с провиантом и боеприпасами беспрепятственно подходить к городу.

Осада Вайриха затягивалась, попытки штурма, диверсии и вылазки с обеих сторон стали обычным делом. Норман, выжимая спусковую скобу своего арбалета, перестал испытывать душевный трепет. Когда для многих осада стала рутиной, все изменилось – враг начал использовать камнеметные машины. Огромные камни перелетали через стены, приземляясь в городе, они разрушали здания и убивали людей.

Противостояние вышло на новый уровень – количество убитых с обеих сторон росло. Защитники организовывали вылазки, первостепенной целью которых были, конечно, камнеметные машины, но пока не удавалось их повредить или уничтожить. Атакующие пытались прорыть подкоп, но местный каменистый грунт не позволил этого сделать. После одного из массированных обстрелов города, Норману пришлось вернуться жить в старую квартиру. В небе еще дважды видели Тамерис верхом на драконе – видимо, бывшая горожанка проводила разведку. По реке с провизией поступали и новости, вселяющие в сердца защитников надежду: атакующий порыв врага на севере был сбит, и Андор перешел в контрнаступление.

Вскоре защитники города заметили, что стефанийские войска перестали получать подкрепления. А еще через некоторое время в отдалении стали замечать собирающиеся отряды армии Андора. Стефанийцы пытались вступить с ними в бой, но не преуспели – командующий подкреплением отводил свои силы малыми отрядами. А когда враг возвращался в свой лагерь, андорцы собирались вновь, нервируя врага. Очевидно, войск, чтобы снять осаду, пока не хватало.

Положение стефанийцев становилось хуже – они стояли лагерем у стен города и уже декаду не получали подкреплений и провианта, а отряды фуражиров не возвращались – всех перехватывали андорцы, которых с каждым днем становилось все больше. В один из дней командующий армией Стефании, понимая, что время играет против него, решил пойти на решающий штурм.

После обстрела стен города из камнеметных машин, вражеские солдаты выстроились с лестницами и по команде устремились на штурм стен.

Однако, как только большая часть армии скопилась под стенами, а первые и самые отчаянные штурмовики смогли подняться на укрепления, вступив в рукопашную с защитниками города, андорские войска атаковали лагерь Стефании. Командующий осаждающей армии, конечно, оставлял охранение, но он не ожидал, что андорцев скопится так много. Войска подкрепления смогли опрокинуть охранение и ворвались в лагерь Стефанийской армии. Началось истребление тыловых частей, а когда под угрозой оказались камнеметные машины, главнокомандующий был вынужден отвести войска от стен, чтобы не допустить полного разгрома своего лагеря. А на следующий день случилось то, что изменило ход осады.

Глава 6. Старший проводник воли Создателя Фульк

Утром к нашему отряду присоединился неожиданный попутчик. Рядом с Кларком Кнетом стоял мужчина средних лет, одетый в светлую мантию. Невозможно спутать это облачение ни с каким другим, такие мантии носят только проводники культа Создателя.

Я редко встречаюсь со служителями культа, поскольку не вижу в этом необходимости. Как образованный человек, я знаю всё, что нужно, и не нуждаюсь в наставничестве, как и любой другой дипломированный маг.

Нашему миру повезло, потому что его заселили выходцы из пяти других миров, которые принесли с собой знания, собранные по крупицам многими поколениями мудрецов. Когда люди освоились в этом мире, они смогли обобщить все знания об устройстве Вселенной и роли Создателя.

Мы знаем, что Создатель – это первосущество, порожденное безграничным хаосом. Важнейший этап в становлении Создателя – осознание себя личностью и противопоставление себя безграничной пустоте. Затем Создатель пожертвовал большую часть своей плоти для сотворения Вселенной со всеми мирами и населяющими ее существами. Таким образом, все вокруг, включая и всех разумных, есть лишь крохотные частицы невообразимо великого существа.

Создатель наблюдает за всем сущим глазами своих творений, которые бесконечно перерождаются. Он познаёт самого себя. Для него все происходящее с разумными существами одинаково познавательно: будь то страшная война, эпидемия, великое изобретение или произведение искусства. Ему одновременно безразличны отдельные люди и даже целые народы, но в то же время его любовь к своим творениям неоспорима.

Это сложно понять и непросто принять, но это бесспорно. У каждого разумного есть шанс порадовать Создателя, сотворив что-то новое и ранее неизвестное, и тем самым заслужить для себя более счастливую судьбу в следующей жизни.

Зная все это, довольно легко прийти к выводу: Создатель не нуждается ни в служении, ни в поклонении, ни в жертвах – он просто есть. А следом сделать еще одно заключение – никакие посредники для общения с Ним не нужны. Но при этом культ чрезвычайно влиятелен, да настолько, что даже короли вынуждены с ним считаться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.