Эволюция разума и цивилизаций
Юрий Александрович Калмыков

Автор выражает искреннюю благодарность

за бесценную помощь в издании книги

Солдатову Владимиру Евгеньевичу и

Молчанову Виктору Анисимовичу

Самый грандиозный и естественный объект вселенной – это разум каждого из нас.

В оформлении использована фотография братьев Аллинари Лестница башни Палаццо Веккьо и вид Собора, Флоренция. ок.1900 г.

Корректор Ксения Черепанова

Дизайнер обложки Виктор Молчанов

Дизайнер обложки Валерий Коршунов

Автор идеи оформления обложки Виктор Молчанов

В оформлении использована фотография братьев Алинари

© Юрий Александрович Калмыков, 2024

© Виктор Молчанов, дизайн обложки, 2024

© Валерий Коршунов, дизайн обложки, 2024

ISBN 978-5-0064-1036-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие автора

Эволюция – это не то, что, может быть, было когда-то, а потом закончилось. Эволюция – это то, что происходит сейчас, и мы все являемся её участниками, вне зависимости от того, понимаем мы это или не понимаем. Эта книга написана для того, чтобы понимание у нас было.

⠀

Часть первая.
Вселенная

Мы имеем возможность рассматривать все процессы, происходящие во вселенной, начиная с момента её возникновения и до настоящего времени, не как необъяснимый хаос, а как эволюционный процесс.

Такую возможность нам даёт понимание того, что эволюция не случайна, что вселенная начинается именно с разума – с разума реального, примитивного, первичного. Все физические параметры имеют второстепенное значение и напрямую на ход эволюции не влияют. Вся эволюция происходит, прежде всего, в области разума.

Реальный разум создаёт все эволюционные процессы во вселенной и эволюционирует вместе со вселенной. Во вселенной всё начинается с разума, поэтому уместно начать с первого и самого очевидного свойства разума – разум обладает самостоятельностью. А если бы разум этим свойством не обладал, то, вероятно, не было бы ничего и никогда.

Тот разум, который каждый из нас называет «мой разум», не мог появиться только с нашим рождением. Он не мог появиться и со времени возникновения биологической жизни. Он появился гораздо раньше, по крайней мере, не позже момента возникновения вселенной. Он не бездействовал с момента возникновения вселенной – он творил и совершенствовался. Он участвовал в добиологической эволюции и в создании биологической жизни, а также каждом шаге эволюции живых существ. А в разуме каждого из нас отражён весь личный эволюционный процесс.

Ну и что мы помним из этих «страшных древностей»? Что хранит наш разум? Что нам с того? Видимо, совершенство разума мы получаем в подарок от эволюции и даже вполне можем рассуждать на тему: «Кто мы?»

Происхождение

Что было раньше, до вселенной? Был ли разум замкнут в себе и никак себя не проявлял? Как возник разум? Мы сейчас некомпетентны для того, чтобы поднимать эти вопросы, а в концепциях «наугад» практических знаний нет. Такие концепции могут влиять на жизнь общества как предрассудки, но не как знания.

Возможно, до начала нашей вселенной, появлению нашего примитивного разума предшествовала длинная цепь рождений и смерти вселенных, а мы хотим узнать всё и сразу.

Может быть, не нужно спешить, если есть вопросы более актуальные. Поднимемся ещё на пару эволюционных ступеней и тогда посмотрим по сторонам. Сверху оно виднее. И всё же! Можно жить с неясными фрагментарными преставлениями о реальности и чувствовать себя прекрасно. Для обыденного существования вполне достаточно и несложных воззрений, но тогда не удивительно будет, если наша эволюция застынет, как древняя стрекоза в янтаре.

Нам важно понимать, что было раньше, в нашем эволюционном прошлом, поскольку, всё важное, что в нас есть от прошлого, не может не сохраняться в структурах нашего разума. Не в головном мозге, не в генах, а именно в структурах нашего разума. Память о наших прошлых деяниях – это старые инструменты, которыми может пользоваться наш разум.

Всё-таки, с чего всё началось? Нас волнует этот вопрос, поскольку разум стремится к целостности представлений о мире. И если у нас нет знаний, то мы их обязательно чем-нибудь заменяем.

Первичный разум может проявиться, явить себя миру обязательно через что-то. Нужна какая-нибудь вселенная или хоть что-нибудь, в чём можно отразиться, с чем можно взаимодействовать и почувствовать: «Я есть!»

Можно предположить, что всё началось с большого взрыва восторга и творчества. Какие колоссальные возможности для творения, когда ещё ничего нет! Что ни делай – всё впервые. А у творца – ни малейшего опыта и никакого представления ни о чём, только радость грядущего существования. Вот оно, абсолютное творчество! Это творчество встречается везде и во всём: везде есть свои «маленькие ангелы, рисующие кисточками снежинки». Везде есть своя структура и красота – без разума «творцов-художников» не бывает.

Представители естественных наук «создали» нам пустую, холодную и депрессивную вселенную, называя эволюцией вселенной всякое усложнение структуры и способов её функционирования. Они уверенно говорят о процессах самоорганизации, свойственных сложным и относительно сложным структурам, но увидеть в этой самоорганизации деятельность разума они пока не смогли.

Однако любая эволюция – это, прежде всего, эволюция разума, и без эволюции разума никакая иная эволюция невозможна, поскольку такая «эволюция» была бы бессмысленна. Эволюция – это создание того, чего ещё не было никогда.

Не было «происхождения жизни». Во вселенной никто, из обладающих каким-либо разумом, не происходит – все создают себя сами. Не было «происхождения»: ни на Земле, ни где бы то ни было ещё. Продолжался, свойственный разуму, процесс самосоздания. И один из этапов этого процесса характерен началом биологической жизни.

Биологическая жизнь является одной из разновидностей жизни, она не единственный вид жизни во вселенной, и главным признаком жизни всё-таки целесообразнее считать работающий разум, а не биохимические реакции.

К тому же как-то неправильно обижать наших старых добрых богов, богинь и других мифических существ, считая их неживыми. Пусть даже они и вымышлены нами, но разве это не раздвоение сознания: верить, например, в существование «высшего разума» и ни в коем случае не считать его живым?! Если бы они реально существовали, то обязательно были бы живыми.

Именно разум создаёт структуру и делает её живой, в той или иной степени материальности, именно так происходит жизнь в известном нам мире. Любое создание всегда начинается с самосоздания. Любой создатель вначале создаёт себя.

Если мы хотим знать, является ли некая структура живой или неживой, нам нужно иметь представление о деятельности разума этой структуры. Наш уровень научных знаний пока что не позволяет нам сравнивать разум биологической клетки и разум атома. Мы только знаем, что атом – это что-то более древнее, а значит и более примитивное по сравнению с биологической клеткой, но кто из них разумнее и живее в наше время, мы пока этого не знаем. Жизнь, в широком смысле, а не только в биологическом, это проявления разума. Разум есть жизнь – жизнь есть разум.

Процесс самосоздания разума продолжается и на нашем уровне эволюции: каждый творит и создаёт себя сам. По крайней мере, каждый имеет такую возможность, благодаря самостоятельности своего разума.

В «сотворении мира» извне не было никакой необходимости. Там, где нет сдерживающих сил, там проявляется самостоятельность. Разум, обладающий самостоятельностью, ни в какой помощи извне не нуждается. Точно так же и для «происхождения жизни» не требовалась никакая помощь извне – «создатель» был не нужен.

Конечно, в то время, когда появлялись легенды о сотворении мира, никакого представления об эволюции ни у кого не было, поэтому для понимания картины мира и понадобился «творец», который «создал» всё и сразу в готовом виде.

Но почему бы нам не предположить, что «высший разум» в то время существовал и был в курсе происходящих событий. В конце концов, кого-то мы опережаем на эволюционной лестнице, а кто-то, может быть, опережает нас.

Что «высший разум» мог бы сделать до начала творения? Создать первичный разум со свойством самостоятельности, если он ещё не существовал сам по себе, и скромно удалиться? Если когда-нибудь мы научимся создавать условия для самосоздания первичного разума, мы будем точно знать, как такое возможно.

Первичный разум обязательно должен был создать первичную материю, и какой бы примитивной она ни была, без неё разум не смог бы сознавать себя в этом мире.

Может быть, «высший разум» создал жизнь? «Высший разум», зная о миллиардах лет эволюционного пути бесчисленного множества младших разумов, не стал бы ограничивать их самостоятельность, лишать возможности творчества только для того, чтобы всё сделать как-то по своему разумению. Он бы не стал вмешиваться в этот процесс, поскольку такое вмешательство было бы ограничением разума других. Разум не может развиваться, и даже просто существовать, в условиях несамостоятельности.

«Высший разум» не будет подавлять ничей другой разум. Подавлять и ограничивать – это свойство не высшего, а склонность примитивного разума и, скорее всего, только на каких-то этапах развития. «Высший разум» не будет вмешиваться в эволюцию никакого другого разума. Поэтому существует ли где-то «высший разум» или его нет – для нас не имеет никакого значения. К тому же разум потому и самостоятелен, что изменяется только изнутри.

В отличие от идеалистической гипотезы «создателя», материалисты считают, что жизнь произошла сама собой, и так же происходит эволюция, как результат бесконечного множества случайных явлений. Эти рассуждения не превосходят уровень ума калькулятора, они механистичны и искусственно ограничены как предпосылками, так и рамками поставленной цели. Это не поиск знания – это лишь стремление любыми способами объяснить неизвестное.

Современные теоретики и экспериментаторы, пытающиеся создать живой организм или объяснить последовательность химических реакций при «возникновении» жизни, сосредоточены на самом процессе «возникновения» жизни и полностью игнорируют причины каждого шага этого процесса – они игнорируют разум. Игнорирование причин или их незнание – это и есть материалистическая случайность.

Эти экспериментаторы делают нужное и интересное дело – заменяя древний примитивный разум своим разумом, пытаются понять, как всё происходило, и создать первый живой организм. Однако они игнорируют свой разум, они зачем-то делают вид, что их самих не существует, свой разум они не учитывают, как будто их разум не имеет никакого отношения к этой вселенной и к тем процессам, которые они моделируют.

С какой стати химические соединения должны были стремиться к какой-то там жизни, на радость экспериментаторам, которых ещё и на горизонте-то нет?! Радость творчества и стремление к чему-нибудь новенькому никак невозможно вывести из химических формул.

Если бы не было разума, обладающего самостоятельностью, то не было бы на Земле ни жизни, ни эволюции, ни материалистов, ни идеалистов, ни биохимиков-экспериментаторов. Самоорганизация без разума – это шедевр материалистической логики.

Две эволюции в одном человеке

Если все предыдущие жизни современного человека складываются в его персональную эволюцию, то и на его нынешнюю жизнь, вполне можно посмотреть, как на этап эволюции. Но эволюция у нас не одна, их две, и они разные: эволюция тела и эволюция разума.

Результаты предыдущей биологической эволюции мы получаем в генах, от родителей и многочисленных родственников, которых, в основном, лично никогда и не узнаем. А опыт эволюции разума – это исключительно индивидуальный опыт тех жизней, которые каждый проживает непосредственно. Мы уже знаем, что биологическая информация передаётся через гены, но как «передаётся» разум, мы пока не имеем ни малейшего представления.

Но каким-то образом разум сохраняется и перемещается. По крайней мере, каждый раз просыпаясь, мы находим именно свой разум, а не чей-то ещё, даже если это явление нас несколько огорчает. Мы все очень разные, и чем разумнее люди, тем ярче расцветают в них индивидуальные различия. Иногда они проявляются с раннего детского возраста.

Например, у одного ребёнка есть социальная компетентность «от рождения», а другому – полжизни потребуется, чтобы достичь элементарного понимания в этой сфере.

Есть ли ген социальной компетентности? Наверняка что-то есть способствующее социальной компетенции, но проявляться этот ген может лишь в сфере телесных навыков: в обворожительной улыбке, да и в целом букете, состоящем из тембра голоса, мимики, жестов, вызывающих симпатию и доверие, а главное, в готовности структур нашего мозга к соответствующей деятельности. Это то, что досталось нам от каких-то предков, как серебряные ложки, передаваемые по наследству.

А что касается эволюционных достижений разума в сфере социальной компетентности – они, скорее всего, определяются смыслом, который человек в прошлом открывал для себя и создавал сам в различных сторонах и аспектах общения, в собственном артистическом творчестве, в самосоздании своей уникальной личности, в совершенствуемой структуре своего разума. Это то, что разум человека постигает и творит исключительно сам.

Вряд ли кто-то может воспользоваться чужим разумом, как книгой, прочитать и всё усвоить. Тогда бы все люди были бы уже другими, более «начитанными». Это было бы уже совсем другое человечество.

Наш разум работает, когда видит в этом какой-либо смысл. И, конечно, во многом, этот смысл уже заложен в нашем разуме – новый разум ещё и подумать ни о чём не успевает, а мы уже живём и много чего делаем. Мы начинаем обращать внимание на древний разум, когда он ярко проявил себя или когда стал плохо работать. Вот тогда мы начинаем искать и смысл, который в нём заложен; смысл, который является достижением нашего древнего разума.

Самый примитивный смысл не требует наших размышлений – древний разум действует мгновенно и без слов, например, спасая нас в критических ситуациях, опасных для жизни, задолго до того, как какая-либо мысль приходит нам в голову.

Но тот же разум не будет спасать человека подавленного, депрессивного, для которого жизнь превратилась в унылую и тяжкую бессмыслицу. И даже наоборот, древний разум «за чем-нибудь, да недоглядит» или проявит вопиющую небрежность.

Чем выше поднимается разум по эволюционной лестнице, тем очевиднее для него пропасть между творчеством и бессмысленной жизнью.

В основе жизни лежит радость творчества, без которой ни у одного живого существа не было бы стремления к жизни, а следовательно, и не было бы никакой эволюции: ни эволюции биологической, ни эволюции разума. Неразумной жизни не существует, никакая жизнь без разума, без творчества невозможна. Любая эволюционная теория, также без творчества, скучна и безжизненна.

Смысл

Разум работает тогда, когда в этом есть смысл, и от того, каков этот смысл, зависит, собственно говоря, всё. Всё и везде начинается с разума, обладающего самостоятельностью, а потому способного создавать смысл. Не может во вселенной возникать какая-либо энергия или структура сама по себе, если в этом нет никакого смысла. Смысл является энергией вселенной.

Сама наша логика, которая сейчас может нам показаться вечной и неизменной, зависит от меняющегося смысла. Мы не сможем при помощи одной и той же логики понимать различные этапы эволюции разума, вселенной, живых организмов. Меняется смысл – меняется и логика. Примерно так же, как меняется мода.

Материя, которую мы считаем неживой, может показаться нам почти неизменной, по причине нашего непонимания смысла и логики её существования. Материя в чистом виде – это всего лишь абстракция, всё, что мы называем материей, правильнее называть: разум-материя.

Мир, однако, держится на разуме, а не на «старых, добрых» «трёх китах». Без разума материя рассыпалась бы и превращалась в ничто. Ни один электрон не станет вращаться вокруг ядра атома, если в этом не будет смысла. И хаос из ничего не возникает никогда. В противном случае, ни науки, ни знания не имели бы никакого смысла.

Материя не может оставаться простой и примитивной, какой она была в начале вселенной, поскольку всегда работает разум и всегда меняется смысл. И даже та «простая» материя, которую мы называем неживой, не может не находиться в процессе эволюции. Вряд ли она сейчас организована намного проще и примитивнее живых биологических организмов хотя бы потому, что она старше.

Разум не может оставаться примитивным в течение миллиардов лет – ему это было бы скучно и неинтересно. И каждый из нас вполне может это представить себе в какой-то степени, поскольку один разум иногда может понимать другой разум – как-никак они родственники во вселенной. И наше тело состоит из той самой разума-материи, которая когда-то была первичной, но изменилась, вероятно, до неузнаваемости.

Однако нам удобнее начинать изучение эволюции разума с того разума, который нам ближе, который для нас важнее – с нашего собственного разума. Конечно, хотелось бы узнать, как в нашем разуме возникает смысл или, точнее, как мы сами создаём этот смысл. Это кажется вполне логичным.

Но всякое «как» должно иметь причину, а разум, на то он и самостоятелен, что причина ему не нужна, поэтому вопрос «как» здесь неуместен. Разум, может быть, единственный беспричинный атрибут вселенной, который сам является причиной всего. Причинно-следственная логика здесь не работает, поэтому реальный разум при помощи такой логики обнаружить невозможно. По крайней мере, материалистам это не удавалось в течение тысячелетий.

На разум оказывают влияние идеи, но можно ли поручиться за однозначность их влияния на разум? Нет, разум воспринимает те идеи, в которых он находит свой личный смысл, но реагировать может не однозначно, а по-разному. Разум воспринимает идеи таким способом, к которому готова его система взглядов и представлений, а может воспринимать их таким способом, которого ещё не было нигде и никогда.

Мы можем говорить о свойствах любого объекта вселенной, кроме разума. Конечно, мы можем рассуждать о свойствах разума в прошлом, но не в настоящем и не в будущем, поскольку разум творит и сам создаёт свои свойства в настоящий момент.

Время жизни любого объекта вселенной ограничено смыслом его существования, поэтому не может быть во вселенной «вечных богов», «вечного рая» и «вечного ада». И даже, увы, сама наша человеческая жизнь ограничена смыслом её существования. Если исчерпан или утрачен смысл, то разуму делать нечего. Для поддержания бессмысленного существования разум не нужен или почти не нужен.

Любая структура, потерявшая смысл, прекращает своё существование, и чем эта структура совершеннее, тем скорее это происходит. Главной причиной человеческой смертности, гибели этносов, цивилизаций и вселенных является бессмысленность их существования. А новые вселенные создают те, кому это интересно.

Между двух цивилизаций

Чтобы понять принципы развития цивилизаций, нужно вначале отказаться от некоторых привычных взглядов на мир, от двух крайностей, доставшихся нам в наследство как от идеалистов, полагающихся на руководство и опеку «высшего разума», так и от материалистов, считающих, что всё или многое из того, что происходит в природе, оказывается разумным совершенно случайно. Их логику можно понять на эмоциональном уровне: иногда случайности так надоедают, что хочется, наконец, чего-нибудь разумного.

Можно ли считать, что живые существа решают все свои проблемы одним своим разумом, «данным» каждому? Посмотрим на какую-нибудь лягушку, взглянем ей в глаза. Или посмотрим на кузнечика, каракатицу. Не похоже, что они сами себе придумывают гениальнейшие системы внутренних органов. Любому человеческому конструкторскому бюро нужно было бы очень хорошо потрудиться, чтобы создать нечто подобное.

Но оставим в покое кузнечиков – каждый из нас имеет весьма поверхностное представление о строении и функциях своего собственного непростого организма, а всё в нём тем не менее, как правило, работает, несмотря на то, что наш разум этими процессами не управляет и даже мало ими интересуется. Когда мы болеем, то врачи и медикаменты помогают нашему организму исцелиться, а иногда болезнь проходит сама собой. Сама собой – это очень удобно.

И где же тот разум: философ, конструктор, скульптор, математик, химик, физик, врач, строитель и эксплуататор, – который всё придумывает и делает за нас? Где этот разум, великий труженик?

Это не «высший разум», приколачивающий золотыми гвоздиками звёздочки к небосводу, поскольку ошибок и недоработок в природе тоже хватает, что для «высшего» не очень-то характерно.

На самом деле, это коллективное творчество, это результат разумной деятельности целой цивилизации – цивилизации многоклеточного живого организма. Другого разума, который бы это всё придумывал и осуществлял, просто нет.

Многоклеточный живой организм более разумная, более высокоорганизованная цивилизация, чем та цивилизация, которую мы называем человечеством. У каждого живого организма обязательно должен быть свой коллективный разум, а у человечества такого разума практически нет, хотя коллективная разумная деятельность встречается довольно часто.

Цивилизацией живого организма не смог бы управлять один единственный разум, каким бы передовым он ни был. Сложный организм никак не смог бы обходиться одним центром самостоятельности, одним центром, принимающим решения.

В человеческой цивилизации был не один «мудрый» диктатор, «думающий за всех», пытающийся подавить самостоятельность всех остальных. Теоретически, при абсолютной диктатуре все, кроме диктатора, частично или полностью самостоятельности лишены, а следовательно, частично или полностью неразумны. К этому, вольно или невольно, стремились и до сих пор стремятся все диктаторы. Диктатор всегда думает только о себе, он всегда подобен «раковой клетке в организме».

Наша цивилизация диктаторов пока выдерживает, поскольку разум у людей всё же довольно критичен и продолжает по-своему работать даже в самых нелёгких условиях, а вот цивилизация многоклеточного живого организма диктатуру одного разума никак не смогла бы пережить.

Самостоятельные одноклеточные организмы объединились когда-то на взаимовыгодной основе, чтобы выполнять разные функции, но не для того, чтобы пожертвовать своим разумом и своей самостоятельностью. Проще и целесообразнее каждой клетке самой на месте разумно решать проблемы, а не механически выполнять «указания центра», далёкого от знания местной «провинциальной» реальности.

Объединение, при котором только один центр самостоятельно принимает решения, стало бы катастрофой для многоклеточных живых существ. Эволюция просто не могла бы пойти таким нелогичным путём. «Власть» в многоклеточном живом организме – это содружество разумных и самостоятельных, но никак не диктатура одного центра.

Даже в автомобилях появляется искусственный интеллект, призванный контролировать работу различных систем автомобиля и самостоятельно «на местах» реагировать на изменение ситуации. Автомобиль – это своего рода тоже модель работы разума. Эволюция не могла идти путём противоположным – к первому несовершенному автомобилю и шофёру, который без разумных «помощников» должен в одиночку следить за всем и принимать все решения в поте лица своего.

Социальный эксперимент по построению справедливого общества в социалистических странах провалился в значительной мере потому, что центр желал самостоятельно всем управлять и всё контролировать, подавляя всё разумное и самостоятельное «на местах», насаждая обязательную примитивную идеологию.

Цивилизация многоклеточного живого существа – это единство «взглядов» и «мнений», позволяющих живому организму существовать как единое целое. Это коллективный разум живого организма. Никакими приборами и органами чувств мы этот и любой другой разум не воспринимаем – мы можем другой разум понимать.

Наш разум должен быть свободным от множества проблем нашего организма, иначе мы бы утонули в этих проблемах, если бы вникали во всё. Наш внутренний коллективный разум, наша внутренняя цивилизация избавляет нас от решения внутренних проблем организма, даёт нам свободу для внешней деятельности.

Разум каждого человека взаимодействует сразу с двумя цивилизациями: с цивилизацией собственного тела и с цивилизацией людей. Взаимоотношения и взаимопонимания разума человека и разума его тела могут быть так различны, как различны отношения между разными людьми, которые довольно тесно общаются друг с другом. Развитый мозг человека – это достижение как минимум двух цивилизаций.

Конечно, не может не существовать и видовой разум для каждого вида живых существ, объединяющий все организмы одного вида, как бы сильно они ни отличались друг от друга. В этом есть биологический смысл, ведь принадлежность к виду должна сохраняться у всех особей, а весь вид может лучше приспосабливаться к меняющимся условиям существования.

И конечно, видовой разум обладает самостоятельностью, а не руководствуется механически только биологическими мотивами. Наше тело даёт каждому из нас при рождении первоначальный смысл существования в этом мире. Иначе как бы мы могли отвечать на вопрос: «А что вы здесь делаете?» А так, всё ясно – у нас жизненный цикл.

С другой стороны, без интересной и разнообразной жизни во внешнем мире цивилизация тела не находила бы столько смысла для деятельности своего разума и его развития, сколько ей могут дать переменчивый внешний мир и внешний разум. Разум цивилизации тела, тоже нуждается во внешней деятельности, а также в зрелищах, в переменах, как и в собственном развитии.

Разум человечества, прежде всего, формируется и проявляется во взаимодействии между людьми, между людьми и всеми живыми существами, между людьми и окружающим нас мирозданием. Насколько мы воспринимаем и понимаем этот разум? Наверное, это то, что мы иногда называем человечностью. В какой-то степени, и в разных вариантах, он отражается в каждом из нас, и каждый из нас, со своей стороны, так или иначе на разум человечества влияет.

Мы очень надеемся на пробуждение человечности в людях в тяжёлые безнадёжные времена. В хорошие времена мы почти не чувствуем разум нашей цивилизации, подобно тому, как мы не замечаем работу наших внутренних органов. Разум нашей цивилизации является естественным фоном для нашего разума, и кажется, что он не оказывает на нас никакого влияния.

Однако об этом влиянии много раз говорили многие творческие ищущие люди. Кто-то говорил о «божественном откровении», чьей-то кистью водила «божественная рука». Не надо обольщаться – разум нашей цивилизации не может быть намного совершеннее и «божественнее», чем совершенны и «божественны» мы сами.

Если две армии будут уничтожать друг друга и при этом и те и другие будут просить «богов» помочь именно им, то каким же должен быть разум их цивилизации? По крайней мере, этот разум будет в некотором затруднении. Разум цивилизации там, где он есть, должен быть как минимум хорошим координатором деятельности индивидуальных разумов.

Локализация разума

Считать, что разумом могут обладать только те живые существа, которые обладают головным мозгом в черепной коробке, это давняя научная традиция, которая, очевидно, берёт начало от представления о том, что разумным можно считать только прилично одетого джентльмена. Конечно, работа нашего мозга так тесно связана с нашим разумом, что мы склонны их отождествлять. И это нас несколько дезориентирует.

Деревья, например, хотя и признаны живыми существами, но в силу наших предубеждений, никоим образом разумом не должны обладать, несмотря на красоту, которая является верным его признаком. Однако разум у них есть. Разум у них другой, как и существование другое, но это их разум и их существование.

Однако какое это было бы жалкое явление – человеческий разум, если бы только мозг можно было считать непременным условием существования разума. Какой-то редчайший артефакт вселенной.

Однако с тем же успехом мы можем считать, что не мозг производит разум, а всё происходит несколько иначе – мозг лишь воспринимает разум. Вся работа разума, его достижения, его успехи воспринимаются разными видами материи. А сама структура материи в процессе эволюции возникает в результате деятельности разума.

Относительно современный разум создал мозг так же примерно, как древний примитивный разум создавал древнюю примитивную материю. Разум существовал и тогда, когда ещё не было не только черепных коробок, но и первичной материи.

Как правило, ребёнку непросто понять значение нового слова, непросто произнести его и запомнить. Потом, после многократного повторения, ребёнок легко вспоминает нужное слово и произносит его без усилий, «на автомате» и работа разума для этого больше не требуется. Когда в мозгу ребёнка построена структура языка, то разум свободен для других достижений. Ещё раз, обратим внимание на слова «построена структура».

Скорее всего, по такому же принципу когда-то и зачем-то создавалась структура атома. И всякий раз, создавая какую-либо структуру, разум освобождается для более интересных дел.

Может быть, каждый из нас попытается вспомнить, как он сам, будучи ребёнком, осваивал первые слова. Удивительно, но кое-что из раннего детства вспомнить можно. Это почти то же самое, что вспоминать, какой была жизнь в каком-нибудь древнем государстве несколько столетий назад. Нет уж тех людей, есть только история. Так же непросто вспомнить, как наш древний разум создавал древнюю материю. Такой «истории» у нас нет – «рукописи» не сохранились или не найдены, а если они и есть, то их никто не читает.

Мы создали эту вселенную. Древнюю материю начинал создавать наш древний разум, который мы сейчас и признать-то не можем. Он во всей вселенной, и он разнообразен. Мы его не узнаём, но он всё-таки был и есть, и он работает в созданных им древних и относительно новых структурах, и в его деятельности не проще разобраться, чем в работе нашего головного мозга, поскольку ничто из того, что существует, не стоит на месте.

Наш мозг является частью цивилизации тела, которая принимает свои многочисленные решения, поскольку обладает и коллективным разумом, и многочисленными индивидуальными разумами. Наш мозг также является посредником между нашим телом и нашим внешним разумом. И если бы мозг вырабатывал разум, тогда причиной разума был бы мозг.

Однако разум не имеет причин, он самостоятелен. Изучая работу мозга, мы можем судить о самом мозге, но не о том внешнем разуме, который мы называем человеческим, и не о внутреннем разуме цивилизации нашего тела.

Мы видим, что при различных нарушениях работы мозга нарушается или видоизменяется работа разума. По крайней мере, у всех, кто исследует мозг, создавалось такое впечатление. Впечатление, которое иногда создаёт нечто похожее на несомненность в том, что мозг является причиной разума.

В обобщении наших знаний мы, как правило, делаем какой-либо акцент, который может коренным образом менять всю смысловую структуру знаний. Меняя акцент, мы лишь обращаем внимание на то, что мы и так знали.

Наш внешний разум, как и любой другой разум, представляет собой иную реальность, иначе он не обладал бы самостоятельностью, а полностью зависел бы от всего, как и любой объект материального мира. А наш мозг очень даже зависим, даже от бокала шампанского, не говоря уже обо всём прочем. Разум является самым естественным и независимым из всех известных нам объектов вселенной.

Естественные науки пока не в состоянии объяснить физическую природу независимости разума от всего материального. Да и такой задачи перед ними пока никто не ставил, а в области современной физики подобной проблемы нет, поскольку все привыкли к логике материального мира с обязательной взаимозависимостью объектов.

Современная физика изучает только «чистую материю», то есть без каких-либо признаков разума, поскольку «чистую материю» так же просто изучать, как и «чистый разум», но немножко по-другому, и занимаются этим немножко разные исследователи. Однако всё «чистое», потому оно и «чистое», что создано не реальностью, а нашим воображением.

В квантовой физике известен «эффект наблюдателя», суть которого заключается в том, что фотоны, в зависимости от того, наблюдают за ними или не наблюдают, по-разному проявляют свои свойства: ведут себя в большей степени или как частицы, или как волны.

Этот феномен не стал Розеттским камнем для понимания разума-материи, поскольку проблему «пирамид» практически никто не заметил. А тот, кто заметил, не рискнул испортить свою репутацию «нелепыми» предположениями о разумности неживой материи, когда даже о разуме живых существ нет единства мнений.

Тем не менее проявления разума мы встречаем у всех живых существ, у которых нет материальной структуры похожей на головной мозг, а это означает, что разум проявляет себя не только через мозг, но и другими способами, как это происходит, например, у растений, у насекомых или у вирусов.

И если бы у нас была возможность наблюдать и понимать все проявления разума во вселенной, то мы могли бы это делать с самого момента рождения вселенной, когда не было ещё никаких известных нам материальных структур. Древний разум всё больше и больше становился разумным через своё творческое взаимодействие с материей, всё больше и разнообразнее осознавал себя.

Но совсем другое качество приобретает разум, когда он начинает взаимодействовать с цивилизацией внешней, особенно с цивилизацией людей, а не просто с внешним миром. Наш разум взаимодействует сразу с двумя развитыми цивилизациями – это огромное преимущество перед другими видами животных и растений.

Мы можем понимать, что более разумному взаимодействию между более разумными структурами соответствует тот разум, который мы исторически склонны называть высшим.

Но не будем «смотреть свысока» на лягушку, скачущую перед нами по садовой дорожке. Она, несомненно, отстала от нас в биологической эволюции, как и колоссально отстала от нас в том современном разуме, о котором мы имеем своё человеческое представление.

Однако у лягушки есть свой разум, который так же, как и наш разум, самосоздался не позже начала нашей вселенной, и какой опыт он с того времени приобрёл, в чём и где, можно только строить фантастические предположения. Все мы вышли из одного разума, но на современном этапе развития нашей цивилизации для нас лягушка пока что – всего лишь лягушка.

В том уровне взаимодействия, который в нашем представлении соответствует нашей цивилизации, наш современный разум может находить смысл, исходя из которого, мы строим весьма сложные представления обо всём. Мы считаем, что это может происходить только благодаря сложности нашего мозга. Однако мозг всегда отстаёт в развитии от разума.

Что из того, что наш мозг устроен сложно? Слово «сложно» не всегда является синонимом слову «разумно», а иногда может иметь и противоположное значение. Насколько разумно, например, то или иное растение? Понять это можно по тому, насколько разумны его взаимоотношения с окружающим миром, в соответствии с тем смыслом, который создан его разумом.

По наличию и объёму головного мозга мы можем, весьма ограниченно, судить о развитии разума, и только среди схожих живых существ. Нет у финиковой пальмы головного мозга, подобного человеческому, и мы не понимаем, каким местом она думает, то есть чем она осуществляет взаимодействие со своим разумом.

По крайней мере, ощущение свойственно всем живым существам. Холодно, горячо, приятно, больно – живое существо это понимает, а потому реагирует. Понимает! Это чей-то медленный, по нашим меркам, разум создал конструкцию, в результате чего «глупая мышца» реагирует на раздражение. Над скоростью нашего разума мы тоже когда-нибудь посмеёмся.

Но мы уже не такие дикие – у нас у самих есть телеграф, телефон, телевидение и интернет, и мы вполне можем догадаться, что могут быть и другие средства сообщения, а также средства массовой информации и даже средства электронного голосования.

К тому же с появлением развитых средств массовой информации мы уже можем предполагать, что это не мы первые изобрели такие средства связи и взаимодействия, что-то подобное или какие-то предпосылки обязательно должны были быть в нашем «старом добром» разуме, и подобные средства связи и взаимодействия наверняка есть в цивилизациях живых организмов.

Они должны быть у коллективного разума каждого биологического вида, и очень может быть, у человечества всё же есть пока ещё не очень совершенный разум цивилизации со своими более или менее развитыми «техническими» средствами обеспечения существования цивилизации. В конце концов, вся эти наши технические новинки, это развитие той же «модели работы нашего разума».

Если инстинкты и рефлексы своевременны и разумны, то не очень разумно считать их случайностями. Если какие-то процессы внутри растений своевременны и ведут к разумным результатам, то зачем же отрицать разум, который всё это придумал?! Может быть, этот разум медлителен и нерасторопен и над ним можно только посмеяться?

А есть ещё и неживая природа со смехотворными скоростями движения мысли и примитивными расчётами орбит и скоростей движения планет. Её создавал наш самый древний и примитивный разум. Точнее сказать, тот, который когда-то был древним и примитивным.

Разве мы уже научились сравнивать свойства различных типов разумов?! По каким же параметрам? Может быть, вес, объём, скорость движения мысли, плотность идей, температура кипения и коэффициент изворотливости?

Всё-таки главным признаком разума является не головной мозг, а разумность действий, процессов, явлений.

Понимая, что локализация разума в головном мозге у людей и животных – это не фатальная закономерность для всех разумных существ, мы сможем многое из «необъяснимых и невозможных» явлений сделать объектами наших исследований. Без этого мы не сможем понять, как зарождается и работает коллективный разум, видовой разум, как возникает разум цивилизации.

«Я» – это кто?

Не так давно, по меркам нашей истории, мы расстались с представлением о целом и неделимом атоме, как о некоем кирпичике вселенной и открыли множество элементарных частиц. О, наивные алхимики – мыслители и искатели прошедших столетий! Как бы удивились они, узнав, что атомы золота образуются только в условиях слияния двух нейтронных звёзд, а в стеклянных пробирках и колбах, и даже в кузнице, как ни старайся, золото получить невозможно. Но ценность их поисков, конечно, не в получении золота, а в другом.

Из чего же складывается или состоит моё «целостное и неделимое» Я? Чем-то оно подобно тому неделимому кирпичику, одному из тех кирпичиков, из которых состоял мир в представлении наших предков.

Итак, мой организм – это высокоразвитая цивилизация, имеющая свой коллективный разум. Мой разум, с точки зрения цивилизации моего организма, – это её внешний разум, что-то вроде министерства иностранных дел или внешнего правительства. Мой разум пробуждается и развивается в условиях нашей человеческой цивилизации.

Внутренний разум моего организма, моего тела – это вовсе не мой разум. Я – не цивилизация своего организма, я лишь взаимодействую с ней. Мы встречаемся. Встречаемся и сотрудничаем, мы живём вместе всю нашу телесную жизнь. Наше содружество, наша работа – это и есть моё нынешнее «Я», уникальное и неповторимое.

Я – это два разума: разум цивилизации моего организма и мой индивидуальный разум. Каждый по-своему видит смысл своего и общего существования. Отсюда все возможные разногласия и недопонимание. Гармония и взаимопонимание бывают отнюдь не всегда и не у всех индивидуумов.

Допустим, человек, ощутивший пустоту существования, задаёт себе вопрос: «Кто я?» При всём многообразии ответов окажется, что человек думает в основном о своей деятельности и о своём положении в мире. Можно сказать, что при этом происходит, в той или иной степени, обновление мировоззрения, миропонимания, что способствует созданию нового смысла или обновлению смысла утраченного.

Завершением такого процесса работы разума, в хорошем случае, является создание смысла для дальнейшей деятельности, а это значит, что в своём разуме человек создал некую структуру, некий принцип для деятельности.

Эта структура должна отразиться, построиться и закрепиться в головном мозге человека, наряду со многими другими структурами, созданными в разное время. Для того, чтобы эти структуры находились в согласии, а не противоречили друг другу, нужна ещё и дополнительная работа разума.

Возможно, эта работа будет предварительной, то есть человек постарается многое продумать и решить заранее, или корректировка деятельности будет происходить по ходу жизни. Кому как нравится. Но если всё это происходит «по ходу жизни», что чаще всего и бывает, то противоречий, глупостей и несуразностей человеку, конечно, не избежать. Се есть жизнь человеческая.

Изменился смысл, а значит: внешний разум человека договорился с внутренним разумом его организма о принципах работы, и они подготовили головной мозг к соответствующей работе. Эти два разума никак не обходятся друг без друга – это их совместная деятельность.

Мы существуем, в привычном для нас смысле, потому что два наших разных разума взаимодействуют. Взаимодействие – это значительная часть их работы. Они в чём-то схожие и в чём-то различные – как, например, схожи и различны мужчина и женщина.

Для разума однообразие не интересно. Для разума однообразие не то что смерти подобно, но что-то вроде вынужденного безделья, застоя или упадка. Будь эти два наших разума слишком одинаковыми, то какая-то часть их деятельности утрачивалась бы. Тонус и того, и другого разума был бы совсем другим. Безделье разума, даже частичное, не всегда полезно, а чаще всего ведёт к деградации.

Такая деградация разума цивилизации тела, а затем и разума внешнего возникает, например, у ребёнка, родившегося в близкородственном династическом браке. Никакому разуму не интересно решать одни и те же однотипные задачи, в том числе и разуму цивилизации тела. Когда разуму, в привычном понимании, делать нечего, он вынужден отдыхать, как отдыхают от жизни заключённые, сидя на нарах и огорчаясь оттого, что жизнь проходит мимо. Наше мышление – это и есть жизнь нашего разума.

Неработающий разум – это не разум, а лишь структура – памятник деятельности разума, это разум, который не придумал, что ему ещё можно делать или уже имеет «благое намерение», но не согласовал его с другим разумом, поэтому мозг не спешит работать в полную силу, а экономит энергию.

Встреча двух разумов, которые в чём-то в меру схожи, а в чём-то в меру различны – это всегда какое-то творчество. Так, например, встречаются две цивилизации – мужчина и женщина, и появляется новая жизнь. Подобным образом при встрече двух разумов, в чём-то схожих и в чём-то различных, возможно, возник и первичный разум нашей вселенной. Это возможно, но мы этого пока не знаем.

Человеческое сознание – это не «дар небесный», это то, чего мы достигли сами. Наше сознание можно рассматривать как разновидность ориентации живого разумного существа во внешнем мире, частью которого является и внутренний мир, или как взгляд разума на свою деятельность со стороны, что возможно благодаря «зеркальности» внешнего мира по отношению к разуму и течению времени.

А также такая «зеркальность» возникает из взаимодействия двух разумов – внутреннего и внешнего. Это наши чувства, эмоции. Это наши восторги и депрессии – наш особый язык взаимодействия с нашим телом.

Сознание современного человека – это, в первую очередь, его представления о жизни, о его цивилизации, о вселенной, о себе и своём месте в этой жизни и во вселенной, и его отношение ко всему мирозданию. Мы ориентируемся! Мы ориентируемся и создаём смысл своей жизни.

Сознание всегда является атрибутом разума. Каким бы примитивным ни был разум, всегда он через что-то так или иначе осознаёт себя, не бывает разума без сознания. Нам трудно сейчас представить, каким было осознание первичного разума, для того чтобы оно возникло, ему нужно было создать первичную вселенную. Без сознания разум не работает. И самостоятельность без сознания вряд ли можно было бы считать чем-то разумным, скорее, это было бы стихийное бедствие для всех.

Сознание является основой для самостоятельности. Все механизмы, создаваемые человеком, в том числе и «искусственный интеллект» – это либо игрушки, либо полезные инструменты в наших руках, но это не разум.

Разум не материален. Можно сделать что-то похожее на искусственный мозг, но нельзя из материальных объектов сделать искусственный разум, хотя бы потому, что мы не знаем, что такое наш разум и из чего «можно сделать» самосоздающийся разум. Самостоятельное желание – это атрибут разума и признак жизни.

Современные конструкторы «искусственного разума» чем-то неуловимо похожи на средневековых алхимиков, которые пытались получить золото в стеклянных пробирках. Однако с созданием разума у них будет несколько больше сложностей, чем у алхимиков с получением золота.

Мы все, конечно, по-разному осознаём себя, а из-за того, что у каждого из нас два разума, в нашем сознании может доминировать либо один, либо другой разум.

Идентифицировать себя со своим телом, то есть считать, что моё тело, это и есть всё «Я», включая, разумеется, и мой умный мозг, – эта иллюзия, видимо, изначально свойственна всем живым существам, и с первым живым существом эта иллюзия, вероятно, и возникла.

Иными словами, для дикаря «Я» – это и есть моё тело, а чувства и мысли – это пустяки, они – лишь приложение к телу. И он абсолютно прав – первоначально внешний разум организма служит лишь для примитивной ориентации во внешней среде.

Разум работает тогда, когда в этом есть смысл, а когда весь смысл заключается в жизнедеятельности организма, то человек или животное естественным образом и воспринимает себя как своё тело, как организм – не более и не менее того.

Через эту иллюзию, видимо, проходят все, чьё тело материально, но некоторые на этом останавливаются или приходят к этому, не в силах противостоять диктату своего тела. Слишком уж эта иллюзия реальна, иногда она даже чрезмерно реальна.

Первичный разум идентифицировал себя с тем, что он создавал, то есть с результатами своей деятельности. Затем эта материя служила для него чем-то вроде зеркала. Сейчас таким зеркалом для нас в основном служат мнения окружающих и наш внутренний диалог.

Мы ушли слишком далеко от первичного бессловесного внутреннего диалога, но и он у нас, у людей цивилизованных, тоже есть. Стоит только посмотреть на себя в зеркало. И что же? «Мы» уже беседуем.

Во многом благодаря внутреннему диалогу, в гармонии и в дисгармонии, мы убеждаемся в существовании своего разума и сознаём двойственность своего «Я». В ходе эволюции мы всё больше и больше начинаем ценить свой разум и понимать, что я и моё тело это не одно и то же, что моё подлинное я – это не моё тело, а мой разум.

Это две крайние точки зрения. Чаще всё-таки наши два разума находятся в гармонии, где периодически доминирует то один, то другой разум.

Мы живём в материальном мире и, конечно, пытаемся измерять разум мерками этого мира. Древние люди просто чувствовали, что их разум не может умереть, а продолжает существовать как-то по-другому. В том, что тело умирает, сомнений не возникало, но с разумом всё по-другому.

Смерть – одно из интереснейших изобретений разума в период эволюции живых существ. Смерть – это способ самоизменения, самоочищения разума, путь к его воссозданию. Разум избавляется от оболочки лишних несущественных устаревших мысленных образов и представлений, возникших в течение жизни, которые ему больше не понадобятся. Сохраняется, что очевидно, только самое существенное.

Каждый из нас состоит из материальностей разного эволюционного уровня деятельности разума, которые мы можем весьма условно объединить в три известных нам класса: условно неживая материя, живые существа и образный внешний разум живых существ.

Наш разум, какого бы мы высокого мнения о себе ни были, работает через наш мозг. Мы создаём устойчивые мысли и образы, многократно повторяя одно и то же. Когда мы что-то делаем впервые… о, как работает наш разум! Это творчество. И если мы в этом постоянно совершенствуемся – разум работает и живёт.

Но если мы повторяем одно и то же и делаем всё точно так же, то для этого требуется уже минимальная работа разума. В мозгу в этом случае появляется жесткая структура. Это аналог материи. Подобным образом древний разум создал древнюю материю.

При однообразном повторении разум перестаёт существовать как разум, он всё больше становится материей, создавая в мозгу полезные структуры. Материя – это почти умерший разум, скелет разума, окаменевшая ракушка. Однообразное малоосмысленное и не творческое существование – это угасание разума, тупик.

Конечно, и там на своих ступенях развития есть творчество и жизнь, без работы разума никакая структура материи без самостоятельного разума не существует.

Смерть живых существ, носителей разума, понадобилась разуму для воссоздания свежести мыслей и жизненных впечатлений. Смерть нашего тела происходит для продолжения жизни нашего разума, для его обновления. Таким образом, изобретение смерти явилось весьма толковым, полезным для эволюции делом. Смерть обеспечивает свежесть впечатлений нашего разума.

Эволюция разума возможна лишь тогда, когда мои идеи, мои принципы жизни, моё отношение к миру – все мои достижения в области разума, усовершенствованные в моей данной конкретной жизни и личности, сохраняются, несмотря на смерть физического тела. Разум воссоздаёт себя заново при новом рождении, в новой цивилизации тела и в новой для него цивилизации людей.

Разум цивилизации тела тоже совершенствуется. Творцы генетических произведений искусства постоянно находятся в поиске новых форм, новых подходов и конструкций. Мутации, как и любые другие произведения искусства, не всегда бывают удачными. Но лучшие достижения, в которых заключён новый смысл, должны сохраняться и передаваться.

Личные достижения в области разума, конечно, не могут погибать, иначе не было бы никакой эволюции. Герой, жертвующий своей жизнью ради справедливости, и учёный, идущий на костёр за идею, своими поступками лишь продолжают совершенствование структуры своего разума.

Людям с философским складом ума или с «вселенским разумом поэта», так или иначе отвечающим на вопрос «кто я?», обязательно нужен ещё и внешний свидетель, до конца их понимающий, с которым можно вести мысленный диалог, поскольку собственного «сознания», собственного внутреннего диалога им уже недостаточно.

Их разум, в большинстве своём, другого качества – это публичный разум, разум, открытый для всех. В нём нет ничего лживого, бесчестного и того, чего «нужно стесняться». Конечно, взаимопонимания такой разум найдёт не у всех, со времён «метания бисера» мало что изменилось.

Люди с примитивным мировоззрением и слабой концентрацией жизненного смысла, отнюдь, не всегда готовы к восприятию какого-то нового смысла. Но всё-таки в первую очередь, люди с открытым разумом создают условия для развития разума человечества.

В цивилизации живого многоклеточного организма в процессе эволюции на основе гармоничного взаимодействия многих клеточных разумов самосоздался внутренний разум, а затем и внешний разум. Мы вполне можем предполагать, что в человеческой цивилизации может происходить нечто подобное.

Внутренний разум цивилизации моего организма тесно взаимодействует с разумом вида homo sapiens, а внешний разум моего организма тесно взаимодействует с ещё не совсем сформировавшимся разумом человеческой цивилизации.

Мой разум, как и любой другой разум, самостоятелен, а значит, он меняется только изнутри естественным образом, а не снаружи. Таким же образом или подобным происходят изменения и в живой клетке. Каким-то подобным образом, очевидно, самосоздавался разум нашей цивилизации.

Разные миры

Каждый шаг эволюции разума – это перестройка его структуры. Каждый шаг – это новый смысл. История разума запечатлена в материальной вселенной, и вся материя является свидетельством существования разума и его эволюции.

Но что сам разум должен был запомнить из своей собственной истории развития? Что там, в старом сундуке памяти? Может быть, мы вспомним, как динозаврами бродили по древним лесам или как трилобитами ползали по морскому дну? И что там может быть интересного для нас сегодняшних?! Или ещё вспомнить, как описывали круги вокруг другой элементарной частицы?

Мы мыслили по-другому. На каждой ступени эволюции это другой разум, живущий другим смыслом, «говорящий на другом языке». Мы даже язык своих предков, живших несколько столетий назад, понимали бы с трудом. Никто не может таскать с собой столько ненужной информации, и мы вспоминаем только самое важное, самую суть вещей.

Память нашего разума отражена в его структуре, которую мы постоянно корректируем и совершенствуем, где на первом месте то, что мы считаем самым важным в данный момент. Моя сегодняшняя структура разума – это всё, чего я смог достичь с самого начала.

У нас большой опыт, и каждый раз появляясь на свет, а значит, встречаясь с новыми цивилизациями и мирозданиями, мы всё открываем и переосмысливаем по-новому. Мы встречаем старых друзей, изменившихся, как и мы. Мы их не узнаём, но чувствуем, что они нам близки, и это приятно.

Без памяти не только эволюция невозможна, без памяти и разум работать не смог бы – чтобы чем-то оперировать, нужно иметь то, чем оперировать. Не имел памяти, очевидно, только первичный разум, и только вначале. Но мы постоянно совершенствуем структуру памяти. Эволюция не допускает бессмысленного хранения устаревших мыслей.

Генетика появилась совсем недавно, хотя наследственностью и искусственным отбором люди очень даже интересовались с давних пор. Биологи открыли «генетические тексты» и генетика стала одной из центральных наук современности.

Но читать «генетические тексты» учёные могут только с позиции современных знаний, а не так, как их читают те, для кого эти тексты написаны. И те, для кого эти тексты написаны, читают их со времени изобретения этих текстов. Это не совсем простое чтение.

Этот, кто-то компетентный, не просто читает «генетические тексты», он их переосмысливает, конструирует и создаёт новую жизнь. Это не может происходить как-либо автоматически. Это не проще, чем организовать первую экспедицию исследователей для полёта в соседнюю галактику.

Это не какой-нибудь «искусственный интеллект», который может заниматься «чтением» сложно организованной информации без её понимания. Те, для кого написаны «генетические тексты», могли бы только посмеяться над такими допотопными представлениями и изобретениями наивных дикарей. (А может быть, и действительно смеются, но весьма умеренно и деликатно.)

О том, что индивидуальный разум не умирает, а перемещается, свидетельствует довольно высокий, по нашим меркам, изначальный уровень развития нашего собственного человеческого разума и разума цивилизации нашего организма.

Кто же читатель? Это разум цивилизации материнского организма или это совместное чтение сразу двух цивилизаций: матери и отца? А ещё нужен внешний разум новой личности или нескольких личностей. Не может в этом процессе быть незадействованным и разум вида.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.