Александра Гусарова
(Не)Дед Мороз и Снегурочка

Глава 1

Почему мир устроен так несправедливо? Весь год я батрачу на своей работе в муниципалитете, еле-еле сводя концы с концами. А Машка Ветрова месяц работает Снегурочкой, а остальное время катается по курортам, интересным местам, ходит по заграничным бутикам и в ус не дует.

И когда мы в ноябре собрались с девчонками посидеть в кафе, она снова рассказывала нам такие истории, что дух захватывало.

Обычно я стараюсь не пить, считая, что от алкоголя банально захочу спать. И тогда смысл в употреблении напитков в девичьей компании просто пропадает. Однако сегодня мне плеснули виски на дно пузатого бокала, а сверху налили колу.

– Алка, хватит выпендриваться! – фыркнула в свойственной ей манере Ольга Малашова. – Ты просто попробуй. Это очень вкусно!

И я попробовала. Алкоголь действительно не чувствовался. А привкус у напитка стал очень пикантным и привлекательным.

К концу вечера я несвойственно для себя изрядно напилась, поэтому стала смелой и агрессивной, чего в обычной жизни за мной не наблюдается, и решила на Машку наехать с претензиями:

– Ветрова! Хватит хвастаться недостижимыми заработками для простых смертных. Мы тоже так жить хотим! А ты сидишь и души наши травишь.

– Девчонки, а в чём проблемы-то? – удивленно посмотрела на нас подруга, предварительно закончив свой красочно-описательный рассказ. – Если карман не позволяет жить на широкую ногу, то пора его менять. А тебя, Ревуцкая, я давно в фирму зову. Ты имеешь имидж настоящей Снегурочки. Да и в школе в драматическом кружке лучше всех играла.

Алла Ревуцкая – это я. От природы родилась платиновой блондинкой с синими глазами. В этом вопросе Машка мне всегда завидовала. Ей в конце декабря приходилось осветлять волосы и вставлять тонированные линзы в глаза. В фирме требовали, чтобы все было натуральным. Другие конторы таких денег не платили, поэтому там обходились искусственными бородами и париками.

Однако я никогда не пробовалась на роль Снегурочки, считала свою внешность невыразительной и блёклой, а Мария слыла яркой и интересной девушкой, вслед которой мужчины сворачивали головы.

В итоге в конце вечера мне под нос сунули какую-то странную бумагу, которую я должна была подписать ничем иным, как кровью! Господи, какая древность! Но мой пьяный мозг отказывался полноценно соображать. Поэтому утром я проснулась хоть и в собственной кровати, но одетая.

Тут же вспомнился прикол из социальной сети:

Есть верная примета, что когда просыпаешься в туфлях, то обязательно болит голова.

Я, правда, спала без ботинок. Все же хватило ума их снять. Зато в полной «боевой раскраске», колготках, лифчике и юбке. Скомканная блузка валялась на полу, придавленная моей обувью.

Самое удивительное, что поперек моего живота лежал очень плотный желтоватый лист бумаги и очень странно шуршал.

– Пергамент! – почему-то в мою голову пришла эта дикая мысль. Я присела и постаралась прочитать, что же там было написано. И чем дальше читала, тем сильнее бледнела, а потом краснела. Через пару строк начинала снова бледнеть, а затем краснеть.

Оказалось, что я подписала контракт на работу в фирме «Деды Морозы и Снегурочки». И расторжение контракта грозит мне такими неустойками, что за всю жизнь не рассчитаться. Однако прописанная внизу сумма заработной платы заставила растянуть рот в улыбке и согласиться, что не так уж всё и плохо. И, наверное, Ветрову всё же стоит поблагодарить.

Я устроилась удобнее и стала перечитывать контракт еще раз. Условия работы, не считая размера зарплаты, казались на первый взгляд самыми обычными, только не совсем новогодними. Выбивалось из общего ряда лишь предложение:

«Снегурочка ни под каким предлогом не может отказаться от выделенного ей Деда Мороза. В случае отказа она обязана выплатить неустойку».

И дальше черными чернилами была прописана сумма с шестью нулями. А я таких денег даже за год никогда не зарабатывала. И когда же приступать к работе? На дворе был всего лишь ноябрь. Поэтому для начала я решила позвонить Машке.

– Машуль, привет! – начала разговор бодрым голосом. – Поговорить бы нужно.

– Привет, Алл, – как ни в чем не бывало отозвалась подруга. – Ты контракт нашла?

– Нашла, – фыркнула я. – И, представляешь, даже прочитала!

– Вот и отлично! Значит, ты готова по всем статьям, – отозвалась она радостным голосом. – Давай в обед встретимся и все обсудим.

Сначала очень хотелось послать ее далеко-далеко и забыть, как страшный сон. Но где-то в глубине души жило жгучее девичье любопытство. Да и меркантильная сторона вопроса всё же присутствовала. Кто, скажите, в здравом уме и памяти отказывается от честно заработанных миллионов? Я же их не украду, не лишу сироту наследства, не разорю честного бизнесмена. Тем более в наше время появились блогеры, зарабатывающие не меньше этого. А ведь они ничего не производили. Этим фактом всегда попрекал подобных товарищей мой отец.

В итоге в 14-00 я стояла на пороге любимого нашей компанией кафе и ждала подругу.

Машка прилетела вся раскрасневшаяся, взлохмаченная и какая-то возбужденная. Если бы не её вчерашние излияния души об одиноко проходящей юности, я бы точно решила, что она влюбилась, и влюбилась взаимно.

– Пошли, перекусим! – Ветрова начала бросать с ходу предложения. – Я со вчерашнего дня ничего не ела.

Затем оценила мой смеющийся взгляд и возможные мысли, гуляющие в голове, и решила объяснить:

– Появилось море новой и очень интересной работы. Даже оторваться для перекуса не смогла. Ты и сама это скоро поймешь!

– Маш, это все, конечно, здорово, – согласилась я. – Но всё же хотелось бы поподробнее узнать, на что я там подписалась.

– На работу Снегурочки, на что же еще? – широко улыбнулась подруга. – Ты же договор прочла. А там всё абсолютная правда до последней буковки!

– То, что правда, это, конечно, отлично. Однако у внучки Деда Мороза уж какие-то очень странные обязанности, – я искоса посмотрела на жующую Марию, оценивая ее реакцию.

– Договор с собой? – она оторвалась от вкуснейшего жульена, который готовили в любимом кафе. – Ткни пальцем в те места, которые вызывают твое сомнение, а я дам разъяснения.

Что ж, это лучшее решение. Я достала из сумочки желтый пергамент, развернула его на столе и начала читать.

– Что значит «создает мир и уют»? Я что, демиург, по-твоему? – ткнула пальцем в первую несуразную фразу.

– Фу, Ревуцкая, я знала, что ты задавака, но не думала, что до такой степени! – рассмеялась подруга. – У тебя даже магии нет, не то, чтобы миры создавать!

– Да я и не претендую, – пожала в ответ плечами. – Тем не менее, в пьяном виде подписалась, и не знаю, что с этим теперь делать. Я смогу отказаться без ущерба?

– Ты неустойку видела? – вмиг помрачнела Ветрова.

– Но я же не начала еще исполнение договора, ущерб нанести явно не успела, – возразила я.

– Кровью подпись поставила. Следовательно, обратного хода нет, – голос подруги стал каким-то потусторонним. Показалось на миг, что Машка – это не Машка, а самая натуральная ведьма из сказки. Но я тряхнула головой: разве может Снегурочка ведьмой быть? А она, как ни в чем не бывало, продолжила:

– Я вижу, что мир тебе достался Соуден. Не самый простой для начинающей. Но ты девка сильная, справишься.

Мне уже от этих слов сделалось как-то зябко.

– Во Вселенной множество миров. А ритуал Нового года придумали не люди, а те, кого ты назвала демиургами. И в каждом мире есть, так скажем, свой Дед Мороз. На лето он впадет в спячку и просыпается лишь перед Новогодними праздниками. А твоя задача прийти и приготовить условия для его пробуждения. И чем ты лучше это сделаешь, тем большую премию получишь, – подруга объяснила почти все вопросы, которые возникли в моей голове. Понятно, она сама не первый год трудилась в этой странной индустрии.

– Получается, что могу и не получить свои шесть миллионов? – засомневалась я.

– Нет, это оклад, – скривилась Машка, словно ей не понравилась моя непонятливость. – Их платят в обязательном порядке. А сверху Дед Мороз может добавить премию. Это зависит уже от тебя. Ты придумала, куда деньги потратишь?

Да, мечта давно жила в мем сердце. Я хотела открыть фирму. Можно меня обозвать дурочкой, однако я мечтала дарить уют людям, и вполне уверена, что это у меня получится.

– Бизнес свой открою, дизайнерский! – ответила я подруге.

– А-а-а, – протянула она многозначительно. – Давай-давай!

Я работала в муниципалитете в отделе имущества. И составление скучных договоров да расчеты никогда не были пределом моих мечтаний. Я родилась творческим человеком. Попробовать плетения из газет? Пожалуйста. Лепить из полимерной глины? Я в первых рядах. Сходить в поход по труднодоступным местам? Ревуцкая впереди всех. Так что список моих талантов и начинаний можно продолжать бесконечно.

– Только как я в ваш этот Соуден попаду? – я вопросительно изогнула бровь. – Строить порталы между мирами я еще не научилась.

– О, Алла, а ты, оказывается, девушка просвещенная! – рассмеялась подруга. – Даже о таких вещах знаешь!

Я же лишь пожала плечами. Творческие люди обычно фэнтези читать любят. Да и фантастикой я не брезговала.

– Не волнуйся! Эту проблему фирма берет на себя, – улыбнулась Машка.

– А когда отправляться? – заволновалась я.

– А вот сейчас домой съездишь, необходимые вещи возьмешь, и отправим, – ответ был пугающе прост и совершенно не вязался с моим расписанием.

– Как отправим? – я на практике почувствовала фигуральное выражение: «челюсть упала». – Мне же завтра на работу!

– Не ври, в воскресенье ты не работаешь! – мне погрозили пальчиком. – А время в наших мирах течёт не параллельно. Ты перейдешь в Соуден 28 ноября. И в это же самое 28 ноября вернешься. Так что еще и на наш Новый год успеешь.

– Так, договор договором. Но объясни мне еще раз, пожалуйста, своими словами, что меня там ждет?

– Я же уже объяснила, – снова поморщилась Машка. – Дед Мороз в спячке с прошлого года. Дом его запущен. Там никого нет. И он не проснется до тех пор, пока все вокруг не заблистает чистотой. Как уберешься, он глазки и откроет. Сыграешь роль Снегурочки на королевском балу и отправишься обратно домой. Что еще не понятно?

– На королевском балу? – одной челюстью, похоже, не обойдешься. Я быстро-быстро захлопала ресницами.

– Да, Соуден – монархия.

– Но у меня нет подходящего платья! – запаниковала в ответ.

– Это тоже за счет фирмы! – успокоил подруга.

– А что с собой тогда брать?

– Я там ни разу не была, – пожала она плечами. – Так что полагайся на свою интуицию. Пойдем?

Как говорила моя бабуля: «Назвался груздем, полезай в кузов!». Раз я Снегурочка, буду исполнять свои обязанности.

Глава 2

На сборы мне дали полчаса. Этого было бы достаточно, если бы я знала, что брать. А так в голове образовалась полнейшая пустота. Поэтому для начала я села и, задумавшись на минуту, написала список. Под цифрой один значилось:

Навести порядок.

Вторым пунктом шло:

Подготовиться к королевскому балу.

Однажды я была в гостях у двоюродного брата. Он завлек меня обещанием купить билеты в кино. Там как раз шла очень популярная сказка. А сам брат был в качестве приза. Я очень хотела кого-нибудь встретить из знакомых, идя под руку с высоким и очень симпатичным брюнетом. На нем же не написано, что мы родственники?

Так вот, у Димки дома был такой… Каким бы словом описать? Тетя Наташа, мамина сестра называла это произведение дизайнерского искусства «сынарником». А с меня нужно было немного, всего лишь помыть кучу бокалов, в которых он разводил белковый коктейль для поддержания мышечной массы. Кто-нибудь отмывал засохшее на стенках бокалов сухое молоко? Посудомоек, похоже, вызывали по мере того, как заканчивался сервиз.

Но это оказалось половиной беды. Раковина на кухне предстала передо мной в таком ужасающем состоянии, что вымыть в ней что-то казалось невозможным. Разве что еще сильнее испачкать. И я бы почистила ее, если было бы чем.

Результаты тщательных поисков показали, что в доме не было ничего подходящего, кроме бутылки жидкого хозяйственного мыла и пачки соды. Кто бы знал, как я ей была рада! Именно эта белая помощница помогла мне хоть как-то привести мойку в порядок.

Я не знала, что там у местного Деда Мороза делается в доме. Но не исключала подобного «сынарника» при отсутствии любых моющих средств. Поэтому набрала всё то, что было дома, начиная от модной новинки в виде кислородного отбеливателя и заканчивая пачкой стирального порошка.

А для подготовки к балу взяла любимые шампунь с маской, кремушек да косметичку для макияжа. А еще порылась в своем шкафу и аккуратно свернула единственное нарядное платье глубокого василькового цвета. Фирма, конечно, обещала. Но понравится ли мне ее подарок?

Так, еще один пункт: я еду в гости к Деду Морозу. Вряд ли в его доме жарко или хотя бы тепло. Поэтому нужно хорошенько утеплиться. И хотя время в наших мирах не течет параллельно, все же в новой реальности мне предстоит прожить целый месяц. А это не так уж и мало! Поэтому скидала в чемодан все то, что могло меня утеплить.

Оделась же я в новенькое термобелье, которое купила для того, чтобы поддевать под кожаные брючки, модные в этом сезоне. Но их оставила дома. Лучше пусть в чемодане окажется пара теплых штанов.

Натянула джинсы с начесом, футболку, свитер и любимый пуховик. Все, я готова к путешествию в заснеженное царство!

Пока ждала Ветрову, успела изрядно взмокнуть. И кто просил меня одеваться раньше времени? Но нервы не давали сидеть на месте. Приключение казалось очень волнующим и таинственным.

Машка пришла ровно минута в минуту, как и обещала. Хотя в обыденной жизни она такой пунктуальностью не отличалась. Состроила гримаску, но ничего вслух о моем внешнем виде не сказала. А лишь коротко бросила:

– Ты готова?

Я кивнула в ответ, и мы вышли из квартиры. Около подъезда нас ждало обычное такси. Мне почему-то представлялось, что приедет какой-нибудь таинственный герой в черной полумаске на крутом автомобиле, но подъехал совсем не сказочный «Рено». Да и водитель был мужчиной средних лет в теплом свитере без куртки. В салоне машины было жарко. Мне даже пришлось стянуть шапку с головы, иначе я бы точно задохнулась.

А куда ехали? Я, честное слово, проглядела в окно все глаза. Но никаких таинственных мест или лесных полян не было. Мы подъехали к салону красоты с игривым названием «На крыльях Амура» и, поблагодарив таксиста, вышли на улицу.

Я застыла, разглядывая вывеску. Как-то странно для места, где творятся новогодние чудеса.

– Пойдем, не тормози! – тронула за рукав Машка. Я очнулась и поспешила за ней, подхватывая чемодан с багажом.

– Маш, а почему название такое? – все же решила уточнить.

– Какое? – не поняла подруга.

– Не новогоднее! – пожала я плечами.

– А, это, – весело рассмеялась она, махнув рукой. – Это всё для конспирации. Иначе появится слишком много желающих попробовать себя в роли зимней волшебницы.

Честно говоря, я нервно восприняла слово «волшебница», однако промолчала. Ведь и так всё вокруг казалось самым странным чудом.

Мы вошли в салон. Администратор на ресепшене приветливо нам кивнула и уточнила:

– Маша, новенькую ведешь?

– Ага, – кивнула Ветрова. – Наконец ее уговорить получилось.

Хм, а мне никто ничего раньше и не предлагал! Но опровергать ее слова я не стала, а покорно пошла следом по гулкому коридору, уже жалея, что нарядилась словно капуста. В салоне температура явно превышала двадцать градусов.

И только я собралась расстегнуть пуховик, как мы подошли к тяжелой двери, на которой светилось нечто наподобие табло домофона, а подруга быстро набрала комбинацию цифр. Замок щелкнул, и дверь отошла от стены. Машка с усилием потянула на себя створку, и мы шагнули в настоящее царство холода. Там уже точно было не плюс двадцать, а минус. Может, даже двойной.

– Тебе туда! – она махнула рукой в сторону тускло светящейся кабинки непонятного назначения. – А я побежала, иначе от холода окочурюсь!

И она в мгновение ока выскочила обратно, не забыв притворить за собой дверь. Вокруг стало совсем темно и ещё холоднее. И только свет от кабинки призывно манил к себе. Делать нечего. Я покорно побрела туда. Было бы глупо замерзнуть в шаге от мечты о большой зарплате.

Кабина очень напоминала лифт, который кто-то вытащил из шахты и поставил одиноко торчать в коридоре. Когда я подошла, свет зажегся ярче. Явно сработали светодиодные датчики движения, а двери плавно разъехались в стороны, и я, перехватив удобнее чемодан, шагнула внутрь. И тут же встретилась глазами с мужчиной.

Мужчина был невысокого роста. Примерно метра полтора. Не карлик, но и до среднестатистического роста не дотягивал сантиметров двадцать. И одет он был несколько странно и намного легче меня: в красные штаны, зеленую куртку и красный колпак. Лицо незнакомца украшала белоснежная борода. Только фасон у нее походил на бороды норвежских шкиперов, это когда усов на лице нет.

– Гном! – отчетливая мысль промелькнула в мозгу. После всего произошедшего я уже ничему не удивлялась.

Гном бегло оглядел меня и строго спросил:

– ФИО?

– Ревуцкая Алла Олеговна.

Он достал длинный свиток, качеством похожий на мой договор. Быстро пробежал глазами по списку. Видимо, нашел соответствующую запись и отметил карандашом, который хранил за ухом на манер чиновников позапрошлого века.

– Государство Соуден. Четвертый уровень сложности. Стаж работы? – задал вопрос и тут же с удивлением сам на него ответил:

– Нет? И за что они тебя туда отправляют?

Что-то мне сразу стало жарко, а следом начало знобить.

– Н-н-не знаю, – заикаясь пожала плечами.

– Ладно, мое дело маленькое, – махнул он рукой. – Ты раньше в порталах плавала?

– Я портал вообще первый раз в жизни вижу! – грустно улыбнулась я. Что–то все больше и больше мне не нравилось происходящее.

– И за что они тебя? – мне очень хотелось задать кучу вопросов гному, так как сейчас лишь он был источником информации. Однако вопрос с его стороны был риторическим. И мужчина быстро пробежал пальцами по панели, похожей на панель, которую я видела на двери. Кабина вдруг задергалась, затряслась и… растаяла. А я выпала на заснеженную улицу. И лишь хлопок в вышине подсказал, что я не сошла с ума, а действительно совершила межмировое перемещение.

А еще гном напоследок бросил мне странную фразу, которая привела меня в легкий ступор:

– Он чистоту пола белыми носками проверяет! – и растаял окончательно вместе с кабиной.

Ладно, с носками после разберемся. На улице было темно. В этом мире уже наступил вечер. И небосклон сиял яркими звездами, казавшимися удивительно близкими. Я повертела головой в поисках будущего дома. Не на морозе же меня бросили умирать? И замерла от восхищения.

Перед моим взором предстал самый настоящий хрустальный дворец с высокими башенками, украшенными флагами и флюгерами, высокими готическими окнами по периметру и парадным крыльцом с высокими колоннами. Дворец был трехэтажным. Тянулся на целый квартал, не меньше. А я вдруг поняла, что за месяц мне предстоит вымыть и привести в порядок всю эту махину. А я еще не знала, что там творится внутри.

Стрельчатые окна, похожие на бойницы, были темными. Из-за этого дворец казался нежилым. Но я точно знала, что где-то в его глубине ожидает своего пробуждения Дед Мороз.

Дул колючий ветер. Я тихо порадовалась, что одета тепло. Однако долго торчать на улице не было никакого желания. Поэтому я побрела в сторону крыльца. Внутри, как минимум, ветра быть не должно.

Первым препятствием оказались кованые ворота. Я не поняла, из какого материала они изготовлены. Неужели тоже изо льда? Тогда это как минимум смешно. Лёд особой прочностью никогда не отличался. И защитить дом может лишь от несмышленого ребенка. Подошла и осторожно коснулась створки рукой.

В месте моего касания материал вдруг приобрел черный цвет и стал похож на самый натуральный чугун. Я начала трогать ворота в разных местах, и они словно проявлялись, оттаивая и меняя цвет и фактуру. И в какой-то момент я поняла, что они все стали черными. Отлично! Еще бы понять, как их открыть. Для начала просто толкнула калитку, вырезанную в воротах, внутрь, и к моему великому облегчению, она довольно легко поддалась и отворилась, даже не заскрипев. Я подхватила чемодан и скользнула на заснеженный двор.

Прошла к крыльцу, оставляя на неглубоком снегу четкие следы своих ботинок. И когда вступила на первую лесенку, то снова показалось, что она оттаивает и из прозрачной превращается в обычную мраморную. Это что происходит? Великолепный хрустальный дворец от моих прикосновений становится каменным? Жалко же портить такую красоту. Но в противном случае я просто замерзну во дворе.

Двери так же бесшумно распахнулись передо мной, и я прошла в полутемный величественный холл. Тут же по периметру стали зажигаться голубые огоньки. Свет их хоть и был достаточно ярким, но каким-то мертвенно-бледным. В нем очень не хватало солнца. Я застыла в ожидании. И ровно через две минуты стояла в ярко освещенном помещении, залитом потусторонним светом. Входные двери в этот раз натужно скрипнули и захлопнулись, отрезая меня от внешнего мира.

Я поставила чемодан на пол и огляделась по сторонам. Да, ветра здесь не было. Однако нельзя сказать, что температура была выше уличной. Кругом стоял мертвенный холод.

При такой температуре я не только убираться, даже просто выжить не смогу. Но делать нечего. Миллионов для уплаты неустойки у меня нет. Поэтому пошла вперед к широкой лестнице, ведущей на второй этаж. Буду искать что-нибудь пригодное для жилья.

Глава 3

Второй этаж теплом тоже не обрадовал. Но хотя бы не дуло по полу. Кругом было пустынно и тихо. Неужели в этом огромном доме никого нет?

– Э-эй! Здесь есть кто-нибудь живой? – крикнула я во все горло. Из дома я отправилась в полдень. Однако меня же предупредили, что время течет по-разному. Судя по темному небу, в Соудене уже был вечер. Только на ночь дома все же запирают. А меня встретили открытые двери. Но ответом была тишина, и лишь эхо повторила за мной:

– Живой… живой… живой…

Или это не эхо, а дом сообщает о том, что он еще не умер? Да, с фантазией у тебя, Ревуцкая, всё в порядке! А мне следует продумать, где я буду ночевать. Замерзнуть не боялась. Все же опыт зимних походов помогал. Мне не раз доводилось ночевать в палатках и спальниках. Главное, чтобы между стылой землей и телом был хороший изолирующий слой. Иначе ничего не спасет. И холод будет пробирать до костей. Что ж, приступим к более тщательному осмотру помещений.

Я с собой взяла два телефона. К моему сожалению, ни тот, ни другой не показывали наличие связи. Зато в них были фонарики. И сегодня они должны были мне помочь. Я начала проверять все двери, что шли вдоль коридора по обе стороны. Всегда казалось, что дворцы должны быть построены как-то иначе, а не как дорогие отели. Но в другом мире и архитектура могла быть другой. Подошла к первой с краю двери и потянула ручку на себя. Нужно отдать должное, петли везде были хорошо смазаны. Открывались легко и бесшумно.

А комната оказалась похожей на гостиную. Меня встретили диван, пара кресел и высокий камин, покрытый изразцовой плиткой, с пустым и холодным зевом. Я никогда не топила камины. В обыденной городской жизни встречаться с ними не доводилось. Правда. пару раз приходилось складывать дрова в деревенскую печь у бабули. Поэтому была надежда, что как только рассветет, я найду дров и сотворю себе тепло.

Диван – это, конечно, хорошо. Но хотелось бы найти кровать с толстым матрасом и тяжелым и теплым одеялом. Тогда бы я вполне могла выспаться и даже не простудиться. Поэтому отправилась дальше.

Вторая комната была то ли кабинетом, то ли библиотекой. В ней рядами стояли стеллажи, заполненные томами. Не говорю, что книгами. В толстых обложках могут быть просто подшиты документы. С этим тоже разберемся завтра. И, понятно, что тяжелый дубовый стол с крышкой, обитой зеленым сукном, пока интереса для меня не представлял. На диване спать удобнее, чем на столе.

Решила продолжить обследование с другой стороны коридора. Внезапно мне повезло. Это была спальная комната. Вернее, после входа зашедших встречал будуар. Я это поняла по козетке на гнутых ножках и туалетному столику с огромным зеркалом, в котором отражалось темное пространство.

Слева от входа располагалась другая, внутренняя дверь. За ней и пряталась спальня. К моей радости на кровати лежал высокий упругий матрас, тяжелое одеяло и множество подушек, похожих на перьевые. И я поняла, что спать буду именно здесь.

А еще до меня дошло, что я сглупила, не взяв с собой хоть какую-то провизию. Через пару часов я очень сильно захочу есть. Однако мебель точно грызть не буду.

Стала разбираться с кроватью. Белья на ней не было. Но для начала обойдусь и так. Матрас будет тем самым изолирующим слоем. А спать я решила на подушках, соорудив из них подобие гнезда. Шесть подушек сложила в два ряда. Их вполне хватало для моего роста. Еще одну положила в изголовье. И все эту прелесть накрыла толстым одеялом. Ложе готово.

Наш руководитель Эдуард Петрович всегда говорил, что в походных условиях не стоит одеваться для сна как капуста. Ведь источником тепла является тело. И именно оно будет согревать вашу постель. Поэтому спать стоит ложиться в термобелье. А вот его я как раз надела!

Сняв верхнюю одежду и положив ее на стоявшее рядом кресло, я постаралась как можно быстрее забраться в свое уютное гнездышко.

К сожалению, все оказалось практически ледяным. Да и откуда в холодном доме взяться теплу? И не будь у меня туристического опыта, я могла бы запаниковать. А так постаралась расслабиться и стала ждать, когда тело сделает свою работу. И действительно, минут через пять согрелась. Глаза мои закрылись сами собой, хотя, если судить по времени, у нас должно на земле быть где-то часа два-три пополудни.

Только в темноте делать было нечего, и организм начал усиленно вырабатывать мелатонин. Я, наконец-то, успокоилась и уснула. По крайней мере, мне не пришлось строить иглу из снега и разводить в нем очаг.

Не знаю, через какое время я проснулась. Но за окном стояла все та же темень. А мой организм усиленно сигнализировал, что не прочь бы прогуляться до туалета. Я открыла глаза и уставилась в темный потолок. И что прикажете делать?

Во-первых, я даже не знала, куда идти и в каком виде здесь удобства. На худший случай могла бы сходить на улицу. Однако там было холодно. За окном завывал ветер и что-то стучало в окно. Наверное, снег.

А во-вторых, вылезать из-под одеяла было равно самоубийству. При дыхании изо рта вырывались клубы пара.

Вдруг я заметила, что по краю окна то тут, то там появляются подозрительные красные всполохи. Мамочка родная, не дай бог, пожар! Это только я могу так вляпаться, что мой дом сгорит в первый же день приезда. Пришлось вылезать из теплого кокона и короткими перебежками, кутаясь в одеяло, тащившегося за мной шлейфом, добраться до окна.

Оказалось, что темно в первую очередь из-за плотных штор. Я на них как-то внимания не обратила. Раздвинула портьеры и охнула от удивления. На улице было так же темно, а вот небо переливалось всеми цветами красного и зеленого. Северное сияние! Я его видела однажды. Но там был лишь жалкое подобие того, что сейчас полыхало на небосклоне. Спасибо, что не пожар. Но сердце мое болезненно сжалось.

Северное сияние у нас на Земле в первую очередь встречается за Полярным кругом. Следовательно, здесь может быть так же, и сейчас на улице стоит самая настоящая полярная ночь. Все бы ничего, но что я смогу сделать в темноте? Как прибраться в целом дворце?

И тут снова напомнила о себе проблема – туалет. Искать что-то в темноте и в одеяле я не рискнула. Поэтому, тяжело вздохнув, вернулась к кровати, сложив на нее одеяло. Накинула на плечи пуховик, на голову надела шапку, ноги засунула в угги и отправилась на улицу.

Как я была рада, что взяла эту непритязательную обувь с собой! В нее можно просто сунуть ноги и отправиться по своим делам. Почти как в домашних тапочках.

Спустилась на первый этаж и подошла к входным дверям. Толкнула. Закрыто. Собрала силы и толкнула посильнее. Результат был тем же. Я растерялась и чуть не заплакала. Что делать в таком случае? Не пристраиваться же в уголочке, как делалось в средние века даже во дворцах. От обиды и огорчения спросила неведомо кого вслух:

– А туалет где?

– Туалет… где… туалет… где… – ответило мне эхо. А вслед за этим что-то замелькало по стене, расположенной под лестницей. Оказалось, что там множество дверей. И каждая из них вдруг вспыхивала неярким золотистым светом, а затем потухала. Так вспышки трижды пробежались по всей длине и замерли на одной из них. Я радостно поскакала в этом направлении и распахнула створку. Но каково же было мое огорчение, когда в свете от телефонного фонарика увидела лишь еще один будуар.

– Это у меня самой есть! – возмутилась вслух, уже смекнув, что дом, похоже, меня понимает. – Мне уборная нужна!

Перефразировала по-другому я свою просьбу.

–А-а-а… – протянуло эхо. – Уборная… нужна… уборная… нужна…

И на стене снова загорелся калейдоскоп. Только вспыхнула не новая дверь на стене, а шторка в будуаре. Я, не веря в свое счастье, зашла за нее и увидела самый настоящий ночной горшок. Что ж, и на этом спасибо! Сделал свои дела и зачем-то сказала:

– Спасибо!

– Бо… бо… бо… – отозвался дом. А я пошла обратно в спальню, которую уже считала своей. Попробую еще поспать, возможно, всё же наступит утро и появится немного света. А если нет, то попробую попросить сам дом. Вдруг он может лампочки зажигать? Ведь заряд телефона скоро сядет.

Разбудил меня луч солнца. Я широко распахнула глаза, а затем тут же прикрыла их рукой из-за того, что меня что-то ослепило. Оказалось, что, разглядывая ночью северное сияние, я плохо задернула штору обратно. И сейчас солнечные лучи, тысячекратно отражаясь от девственно чистой и ровной снежной поверхности, проникали во все щели дворца. Показалось, что даже стало чуточку теплее.

Однако, когда я вылезла из своего кокона, поняла, что все же показалось. Вокруг было так же холодно, а изо рта вырвалось облачко пара. Но было светло! Следовательно, я могла все хорошо рассмотреть и решить, как жить дальше.

Первым делом заглянула за шторку, похожую на ту, что ночью спасла меня на первом этаже. И там обнаружился настоящий и почти современный санузел. Почему почти? Потому, что унитаз и ванна были сделаны на старинный манер в виде хищников с мощными лапами, которые поддерживали устройства на весу. Однако, к моему великому огорчению, заглянув внутрь, я поняла, что воды там нет. Вернее, в унитазе была ледяная пробка, поэтому не пахло. Но из кранов не бежало ничего. Вывод сделала печальный: без тепла удобств не будет.

Одевшись, вышла в коридор, чтобы спуститься на первый этаж. Там же по старинке все было. Только выносить за собой нужно. И к своей великой радости прямо рядом со входом в спальню обнаружила внизу стены дверку. А рядом с ней небольшую кучку дров. Заглянув внутрь, поняла, что это топка печи!

Правда, я сама никогда печь не топила, но видела, как это делает бабуля в моем далеком детстве. В садик родители меня не отдали. И все будние дни я коротала с бабкой, которая жила в своем доме на окраине нашего города. Особо моим воспитанием ей заниматься было некогда. На бабуле лежало все домашнее хозяйство. Она лишь изредка читала мне сказки из толстой книжки с картинками. А остальное время я играла в куклы или путалась у нее под ногами, запоминая нехитрые правила ведения дома.

И сейчас стала вспоминать то, что хранилось в уголках памяти:

– Вниз кладем тоненькие полешки. Они сгорают быстрее, не оставляя головешек, – я прямо слышала ее чуть хрипловатый голос и, перебирая поленья из кучки, нашла четыре более тонких на мой взгляд. Сложила их в топку. – Серединку положи чуть подальше. На пустое место положишь бумажку или бересту. А сверху все остальное.

И я, следуя инструкции, сделала все по правилам. Даже залюбовалась своей работой. Осталось лишь поджечь. Да только как это сделать, когда под рукой нет ни спичек, ни зажигалки? Впервые в жизни пожалела, что не курю. Тогда бы точно что-то горючее в сумку кинула.

Прислонившись спиной к стене, присела на корточки и задумалась. Стена оказалась ледяной. Мне почему-то казалось, что у печки стенки теплыми бывают. Но в этом дворце детские воспоминания разбивались в прах о правду жизни и законы физики. Если так долго сидеть, можно и пневмонию подхватить. В итоге дальше вспоминала стоя.

Дважды в походах я оказывалась без огня. Один раз мы просто спички забыли. А второй раз они вымокли после падения в ручей. Вначале пытались добыть огонь трением палочки о палку. И помню, что ничего у нас тогда не вышло. Зато поджечь мох через разбитую бутылку вышло отлично. Два гнутых стекла, слепленных скотчем и с налитой внутрь водой, сработали как лупа.

Бутылки или лупы у меня с собой не оказалось. Кто же о них вспомнил при сборах? Зато были достаточно крупные серьги с имитацией бриллианта. Я не знала, можно ли поджигать бриллиантом. Но это была всего лишь стекляшка!

Как ни странно, пара полешек оказались березовыми с хорошей сухой берестой. Я нащипала тонких полосочек, сложила их…

А вот здесь пришлось хорошо подумать! Печку же к окну не понесешь? Следовательно, нужно что-то огнеупорное. Но при солнечном свете интерьер оказался аристократическим. И тонкие вазы, скорее похожие на ледяные, для моих целей не годились. В итоге тяжело вздохнула и спустилась вниз к любимому горшку. У него была крышка! Которая в процессе, в общем-то, не участвовала. Зато вполне подходила для моих целей. Когда стоит вопрос о выживании, средства не выбирают.

Я сложила на крышке стопочкой березовые ленточки и поставила это сооружение на подоконник. А затем сняла серьгу и попыталась поймать в нее солнечный луч. Лучик собрался и красиво распался на тысячи других, переливаясь радугой на солнце. Красиво. Только их энергии не хватало, чтобы поджечь бересту. Я начала крутить камушек во все стороны. И в одно прекрасное мгновение мой нос уловил запах дыма. Я посмотрела вниз и увидела, что береста начала тлеть!

Дальше пошли уже мои туристические навыки. Я, старательно надувая щеки, раздула огонь, а затем, пока все не сгорело, побежала к печке и, обжигая пальцы, переложила в топку. Крупная береста тут же загорелась, а я, счастливая, закрыла дверку, облегчённо выдохнув.

Однако, счастье было недолгим. Изо всех щелей потянулся сизый дым. Его становилось все больше и больше. Потушить дрова оказалось нереальным делом. Да и солнышко спряталось за тучи. Больше поджечь у меня просто не получится. Думай, Алка, думай!

И тут спасибо бабушкиным урокам. Она всегда мне говорила:

– Вьюшку вовремя нужно прикрывать, чтобы тепло из дома не уходило.

Прикрывать, черт возьми! А я их даже не открыла. Вьюшки – это такие чугунные задвижки на печи, которые перекрывают дымоходы.

Первая вьюшка нашлась примерно на высоте моего роста. Вытаскивать ее было тяжело. Такое впечатление, что ее что-то держало изнутри. И когда я наконец-то выдвинула металл, с него на пол посыпалась глина, сажа и какой-то мелкий мусор. Но дым не уменьшился, уже почти полностью заполнив комнату. Хоть окно открывай! Меня душил дым, а горло начал раздирать кашель. Пришлось надвинуть на нос шарф. Хоть и слабая, но всё же защита. Не угореть бы совсем!

Я подняла взгляд выше и увидела, что примерно на высоте двух метров есть еще одна задвижка. Увы, с пола я ее достать не смогла. Зашла в спальню. Туда дым еще не добрался. Пришлось из комнаты волоком тащить кресло. Единственное, что я могла двигать. С него добралась до задвижки. Она открылась легче. И дым постепенно стал уходить.

А я плюхнулась в кресло, которое там же и оставила. Ведь печь нужно будет потом закрывать. И поняла, что чистоты пока не добавила. Паркетный пол поцарапала в двух местах. А подоконник на единственном окне в коридоре засыпало черной пылью. Да и дымный запах всё еще витал в воздухе. Истопник из меня вышел так себе. А Дед Мороз, скорее всего, заснул еще крепче. Интересно, а он где спит в этом холоде? Или обычный мороз ему нипочем?

Глава 4

Дальнейший план определил мой организм. Вернее, живот с громким урчанием, который напомнил, что я последний раз ела еще дома. Нужно было что-то срочно предпринимать. Пришлось вставать с кресла и идти на разведку дальше.

Сейчас я отправилась в сторону печи, куда ночью не добралась. Там тоже была дверь, похожая на остальные в этом коридоре. Я распахнула ее и замерла от удивления: за дверью была самая настоящая кухня! Печь располагалась в ней своим боком, на которой зиял зев плиты.

Эта была отличная новость! На плите точно можно готовить. Но что? Где взять продукты? Я пробежалась по шкафчику, стоявшему невдалеке, и нашла … чайник и три кастрюли. Увы, каши из них не сваришь!

Хорошо, работаем с тем, что имеем. Схватила меднобокого красавца и побежала на улицу. Утрамбовала в него как можно больше снега и принесла на плиту. Хотя бы кипяток будет. Потом, подумав, набила снегом все три кастрюли и тоже поставила кипятиться. Как минимум, смогу умыться теплой водой.

Еще в буфете нашла красивую коробку с какой-то травой. По медовому запаху трава походила на наш зверобой. Заварила себе чай и с огромным удовольствием глотнула горячую жидкость. Только желудок обмануть себя не дал. И через три минуты заурчал снова.

И тогда я решилась на немыслимое: поговорить с домом! Он же мне туалет показал? Показал! Спрошу про еду.

– Дом, ты говорить можешь?

– Можешь… можешь… – ответило эхо.

– Где здесь еда?

– Еда… Еда…

И снова, как и ночью побежали огоньки, которые остановились на дверцах тумбочки, которую я сразу не заметила. Открыла дверцы и нашла несколько мешочков с крупой и стеклянную бутыль с подсолнечным маслом.

Масло было настоящим, без рафинирования и дезодорирования. Для салатиков из помидор с огурцами было бы идеальным. Но как варить с ним кашу? Или поливать уже готовое блюдо?

Еще раз внимательно посмотрела на крупы. Одна из них оказалась похожей на гречку. Вот из нее и станем готовить, пока печь еще не протопилась.

Кастрюли были тяжелыми, чугунными. Их прекрасно можно использовать в качестве сковороды. Теплую воду перелила в стоявший на табурете ушат, промыла примерно стакан крупы, высыпала в кастрюлю, стала ее подсушивать и слега поджаривать. Когда по кухне пошел гречневый аромат, я, честное слова, была готова есть и сырую крупу. Однако решила, что пятнадцать минут смогу потерпеть. Залила крупу кипятком на палец выше ее уровня, добавила масла, чтобы крупинки не слипались и меньше пахли, и прикрыла крышкой.

Через двадцать минут уже садилась за стол, который предварительно протерла найденной на кухне ветошью. Кашу положила в красивую фарфоровую тарелку. Там же нашла тонкостенную чашку, в которую налила себе чай. И решила, что похожа на настоящую аристократку. Ем из шикарного сервиза, сидя на дворцовой кухне. Только никто не знает, ели ли когда-нибудь аристократки на кухне? Сомнительно это. Однако каша показалась мне, изголодавшей, верхом поварского искусства. Ее наварилось достаточно, чтобы хватило на сегодня и, возможно, на завтра. Смогу ли я на следующий день растопить печь? Будет ли солнце? И в чем мне еще сможет помочь дом?

Теплой водой помыла за собой посуду и поставила ее в шкаф сушиться, отметив про себя тот факт, что тарелка и чашка здесь были в единственном экземпляре. Я ела из хозяйского сервиза?

Печь нагрела кухню. И я даже сняла свой пуховик и шапку. Но когда пошла на разведку дальше, накинула одежду сверху, помня о том холоде, который царил во дворце. Проверила печь. Закрывать вьюшки было еще рано. Большого огня уже не было. Но над углями витали голубоватые язычки угарного газа. Бабуля мне всегда показывала, что пока они есть, печь закрывать нельзя. Поэтому идем дальше.

В торце коридора нашла две двери. Одна из них прикрывала чулан, в котором хранилась утварь для уборки. Там висели вдоль стены вполне современные швабры с насадками из микрофибры. И даже стоял шикарный моющий пылесос. Вопрос был лишь в том, где найти розетку? Я бы и телефон там подзарядила. Беглый осмотр ничего подобного не обнаружил.

Зато там нашлись разнообразные моющие и чистящие средства. Так что с уборкой проблем быть не должно.

А за второй дверью оказалась лестница, ведущая вниз. Там было темно. И сквозь холод пробивался запах плесени. Спускаться туда я не решилась. Если эта дверь захлопнется, обратно мне точно не вырваться, а Деду Морозу не проснуться. И будет наш великий Соуден жить без Нового года.

С великим разочарованием поняла, что обошла всё пространство, доступное мне. На третий этаж лестниц не оказалось. Четыре комнаты, одна печь и камин, санузел. Небольшое, в общем-то, пространство, которое можно убрать за день. Тем более, есть чем и без моих запасов. Потеплее бы лишь было!

Пошла в обратную сторону, где уже побывала вчера и, к своему удивлению, в гостиной возле камина обнаружила небольшую поленницу. Дрова лежали в ряд в неглубокой нише неподалеку от камина. Пока пламя в печи ещё не совсем догорело, я могла бы разжечь огонь здесь.

Сбегала за крышкой от горшка, положила на нее горящих углей, благо кочерга и металлический совок были в наличии, и бегом припустила к камину. Дрова в нем уже были сложены в виде домика. А в серединку полюбовно отправлена береста. Угольки быстро ее подожгли.

На мое счастье, дыма больше не было. Нижнюю вьюшку я нашла сразу. А вот верхней не оказалось. В результате размышлений и некоторых расчетов, пришла к выводу, что верхняя задвижка общая для печи и этого очага. И очень обрадовалась, что не ошиблась. Огонь разгорался все сильнее и сильнее, даря тепло окружающему воздуху.

Тепло! Я даже в это не верила. Неужели мне не придется больше мерзнуть и ходить постоянно в пуховике и шапке? Солнца, конечно, завтра может и не быть. Но камин не печь. Его можно топить постоянно, поддерживая огонь.

Я буквально плюхнулась в кресло и вытянула ноги, понимая, что очень сильно устала. Причем, не столько от физической работы. В конце концов дрова на второй этаж я не поднимала. Это была нервная усталость. Я очень сильно боялась, что не смогу вырваться из этого жуткого ледяного царства. Однако сейчас затеплилась надежда.

Посидев минут двадцать, поняла, что пуховик и шапку придется снять. Что я с удовольствием сделала. Сложила их на второе кресло. А сама побежала на кухню за теплой водой, тряпками и швабрами.

Как ни странно, в коридоре тоже стало тепло. По всей видимости, внутри стен была смонтирована хитрая система калориферов. Я про подобное слышала, когда была на экскурсии в замке графа Шереметева, что расположен в поселке Юрино на берегу Волги. Только сделали эту систему в прошлые века. А сейчас, после реставрации, вернуть к жизни так и не смогли.

Налила в ведро теплой воды, добавила что-то, похожее на «Мистера Пропера», и начала мыть витражное окно. По правилам уборки начинать нужно сверху. Стекла в оконной раме уходили почти под потолок. Чтобы достать доверху, мне пришлось двигать стол. С собой у меня был резиновый скребок для стекол, и с его помощью уже через полчаса цветные стекла засверкали, словно драгоценные камни, а я спустилась к столу. Затем протерла ручки у кресел и перешла на пол.

Воду решила вылить в унитаз. Все же будет отлично, если растает ледяная пробка. А я смогу пользоваться удобствами, не выходя из спальни. В сливном отверстии что-то забурлило, зашипело и со звонким хлопком провалилось, оставляя на поверхности водную гладь. Я это посчитала своей второй маленькой победой после печки.

За всеми этими хлопотами не заметила, что солнце уже пересекло зенит. Еще немного, и наступит темнота. Мне очень было жаль терять время на бесконечный сон. Ведь темноты было намного больше, чем светлого времени. Неужели я не найду ничего, чем можно осветить помещение? И чем можно заняться в сумерках? Насколько хватит моих телефонов? Их всё же стоило поберечь для исполнения неотложных нужд в ночное время.

Может, попробовать настрогать лучины? Наши бабушки при них даже прясть умудрялись. Я прясть не хотела, да и не умела. План был иным: пробраться в ту комнату, где стояли стеллажи с томами то ли книг, то ли документов. И если у меня получиться почитать, в любом случае это может быть неоспоримая помощь.

Других входов во дворец я же не увидела? Не увидела. Открылось мне несоизмеримо меньше помещений, чем можно было предположить с улицы. И Дед Мороз здесь точно нигде не спал. Иначе я бы его сегодня обнаружила. Во-первых, неоткрытых дверей здесь больше не осталось. Во-вторых, при такой температуре он, наверное, мог и растаять. Не думаю, что до этого к нему настоящих снегурочек присылали.

И только я собралась вставать и пробовать нащипать лучины, как внизу раздались глухие удары:

– Бом… бом…

Я замерла, решая, что это за странный звук. Все же вторые сутки в полном одиночестве дают о себе знать. Я, похоже, стала пугаться любого шороха. Так, никто ко мне прийти же не должен был? Следовательно, эти звуки издает сам дом?

– Дом, это ты стучишь? – уточнила вслух. Он ожидаемо ответил:

–Стучишь… Стучишь… – и вдруг резко добавил:

– Нет!

Ха, он, оказывается, может не только эхом говорить!

– А кто? – поинтересовалась я. – Гости?

– Гости… гости… – отозвался мой единственный собеседник. Так, если бы за дверью стоял враг, меня бы точно предупредили. Или я не права? Пока я рассуждала, стук повторился. Пришлось спуститься к входной двери.

Подошла и приложила ухо к дверному полотну. На той стороне было совершенно тихо. Я уже хотела отходить. Как снова:

–Бум… Бум..

Звук отозвался набатом в голове. Так можно и дурочкой сделать!

– Кто там? – негромко поинтересовалась у незнакомца. То, что это может быть женщина, отмела сразу. Слишком мощные были удары.

– Открывай! Наследник Соуденского престола домой вернулся! – раздался приятный басок за дверью. Что ж, похоже, Дед Мороз явился. А я его зря искала и голову ломала, где он может почивать. О госте меня никто не предупредил. Только кто я такая, чтобы не пускать его в дом? Поднатужилась и нажала на дверь. Она почему-то не хотела открываться. Но всё же е       удалось в итоге сдвинуть. И тут я замерла от настоящей бури чувств, которые резко на меня нахлынули.

За порогом стоял мистер Совершенство. Мужчина был одет в сиреневый камзол, панталоны того же оттенка, плотно облегающие мускулистые ляжки. На ногах его красовались начищенные до зеркального блеска ботфорты. А на плечах красовалась накинутая короткая шубка серого цвета.

Мех с ходу я определить не смогла. Но что-то подсказывало, что он очень похож на шкурки бедных белочек. Хотя лесные зверьки бывают все же меньшего размера. По крайней мере, в наших лесах.

Золотые волосы, завивающиеся в тугие кудри, оставались непокрытыми. И на них таяли несколько сиротливо лежащих снежинок. А на меня в упор смотрели два голубых глаза, обрамленных темными рыжеватыми ресницами. Пухлые губы тут же расползлись в улыбке, и незнакомец произнес все тем же приятным голосом:

– Здравствуй, хозяюшка. Пригласишь? – он встал, возвышаясь надо мной на целую голову, слегка опершись плечом на дверной косяк.

Я растерялась, не зная, что сказать. Таких образчиков мужской красоты мне в жизни встречать не доводилось. Затем решила, что хозяина дома нужно все же запустить внутрь. Поэтому молча отошла в сторону, давая ему место.

Только мужчина даже не поменял позы. А выжидающе посмотрел на меня и еще раз уточнил:

– Так пригласишь или нет?

Честное слово, у меня мелькнуло подозрение, что он без приглашения не может войти в дом. И мне не стоило бы его приглашать. Однако вторые сутки молчания и полное невладение ситуацией сделали свое дело. Я сделала ещё один шаг в сторону и растерянно буркнула:

– Проходите, раз уж пришли!

Губы красавчика снова расползлись в улыбке, и он буквально пропел:

– Ты не пожалеешь, красавица! – и сделал шаг через порог.

Глава 5

Жалеть я начала почти сразу. За незнакомцем тянулись грязные следы, которые оставляли его сапоги. И ладно бы только на полу. Он, не стесняясь, прошлепал по белому ковру перед диваном. Ковер, конечно, и так был не первой свежести. Но отчищать еще и следы от сапог? Удовольствие так себе.

Однако я понимала, что без хозяина поместья домой мне не вернуться. И на фоне подтаивающих грязных следов очень дико звучали слова гнома из портала:

– Он чистоту в доме белыми носками проверяет…

Интересно как? Насквозь от грязи промокнут или нет?

– И как вас зовут, красавица? – слащаво пропел гость. – Как я к вам могу обращаться?

Терпеть не могу подобных представителей сильного пола. Только в моем договоре черным по желтому было написано, что я ни при каких обстоятельствах не могу отказаться от предоставленного мне Деда Мороза. Следовательно, придется терпеть и приспосабливаться. Благо, будить его не нужно. Он сидит напротив, нога на ногу, и лучезарно улыбается… унитазными зубами. Это я так виниры обозвала, которые понаставили себе некоторые представители нашей богемы. В итоге зубы жили отдельно, люди отдельно.

– Меня зовут Ревуцкая Алла Олеговна. Я здесь работаю от фирмы «Деды Морозы и Снегурочки», – представилась я.

– Очень приятно! – улыбка гостя расползлась шире. – Валери Фризинг к вашим услугам! Потомок славной плеяды морозных магов.

При этом он привстал и продемонстрировал какой-то столь сложный поклон, что я даже не смогла запомнить последовательность его действий: шаг в сторону, назад, наклон вперед, шаг назад в скрюченном состоянии, подскок, поворот… Надеюсь, мне не придется повторять ничего подобного? Хотя на балу в королевском дворце, который я была обязана посетить, возможно, понадобится всё, и такие поклоны в частности.

– Всё ли вас устраивает в чертогах моего родового замка? Нет ли каких пожеланий, требований? – изображая заботу, продолжил задавать вопросы мужчина.

Черт, похоже, я права насчет того, что он и есть мой работодатель. Тем более «фризинг», если мне не изменяет память, переводится на английский именно как мороз. Или холодильник? Что ж, господин Холодильник, придется именно вам расплачиваться за нерадушный прием работницы.

– Благодарю, всё отлично! – начала ласково, вторя ему. – Только почему меня не обеспечили нормальным питанием? Боюсь, что на гречке и подсолнечном масле продержаться целый месяц будет сложно.

– Питанием? – он как-то сразу растерялся и глупо захлопал глазами. И тут же попытался оправдаться:

– О, про питание я не знал!

Я тут же обрадовалась, но как оказалось рано.

– А вы сходите в магазин в нашем поселке и купите все, что вам нужно! – предложил он, снова начав улыбаться с довольным видом, словно сделал великое открытие.

Да, в договоре про еду ни слова не было. И когда принимают на работу, питание обычно не обговаривают. Однако не всех же в другой мир посылают! И аванс мне никто не заплатил.

– Интересно, на что я должна купить продукты? Мне никто не дал местных денег, – начала возмущаться я. Хотя известие, что где-то рядом есть поселок с магазином, уже порадовало. Деньги можно и заработать. Только красавчику об этом знать не положено. Вдруг он презирает женщин, которые туалеты моют. Где мне удастся подработать, я не знала.

– А у вас свои деньги есть? – уточнил он. – Из вашего мира?

– Думаю, что да! – подтвердила я. В карманах пуховика точно валялась какая-то мелочь. Наличку я снимала крайне редко. Нужды такой не было.

– Неси! – приказал он, а я понеслась в «свою» спальню.

Когда вернулась, молча высыпала на стол несколько пятирублевых монет и две десятирублевки.

– О, серебро! – загорелись глаза мужчины. – А это что за металл?

Он с некоторой неприязнью отодвинул десятики в сторону. А я еле сдержалась, чтобы не засмеяться. Не зря говорят, что не всё то золото, что блестит. Мужчина же принялся мне объяснять столь странное требование:

– Понимаете, я, конечно, маг. Но деньги из воздуха взять не могу. Это будет считаться мошенничеством. И строго наказывается. А вот перевести вашу валюту в нашу вполне законно.

С этими словами он сгреб мои пятирублевки в кулак, сжал его, что-то прошептал и высыпал на стол горстку странных квадратных монеток.

– Да, не густо! – протянул мужчина. Я не удивилась. У нас на шесть пятаков даже буханку хлеба можно не везде купить. Кто же знал, что с собой наличку брать нужно?

– А эти тоже переведите? – я осторожно пододвинула к нему десятирублевые монеты. Фризинг поморщился, но всё же исполнил мое желание. И высыпал на стол круглые монетки с удивленным видом:

– Странно, но эти медяки более ценные оказались!

Я сгребла и их и попросила рассказать, как добраться до магазина.

Мужчина выдал мне подробную инструкцию. А затем начал прощаться.

– Как, вы здесь не живете? – уточнила я. Хотя точно знала, что ночевала в замке одна.

– О, пока не время! – он снова продемонстрировал свою фирменную улыбку. – Но я вас обязательно стану навещать!

С этими словами он раскланялся и вышел прочь. А я для начала решила пересчитать свое «богатство». Но тут меня снова отвлек Валери:

– Алла, я у вас шапку забыл. Вынесете мне её, пожалуйста!

Я развернулась с недовольным видом, что меня отвлекли. Он видимо, это понял и тут же предложил:

– А вы дайте мне постоянный доступ в замок? Тогда я вам точно мешать не буду.

Постоянный доступ в замок? Что-то эта фраза не вязалась с моими предположениями. Однако, я здесь слишком мало нахожусь, чтобы делать какие-то весомые выводы. Однако в голову мне пришла отличная идея:

– Господин Фризинг, а можно, я с вами до магазина дойду? Точно так не заблужусь.

На улице еще было светло. И по моим подсчетам в запасе было часа полтора.

Он смерил меня долгим взглядом, словно решая, может ли высокородный господин спуститься с горы вместе с простушкой или нет. Однако ему от меня точно что-то было нужно. Поэтому он показушно вздохнул и сказал:

– Если успеете за пять минут собраться!

Конечно, я смогла. Натянуть пуховик, шапку и варежки много времени не заняло. Я радостная подбежала к Валери и отрапортовала, вытянувшись по струнке и приложив правую руку к голове:

– Я готова, мой господин!

– М-м-м, как ты красиво меня назвала! – снова эта противная улыбка. Затем полный осмотр. Он все же убедился, что я выгляжу не как нищенка. – Хорошо, пойдем!

И мы направились уже вдвоем к выходу с территории замка.

На улице стояла отличная зимняя погода. Легкий морозец и солнце создавали праздничную атмосферу. Все вокруг сверкало и переливалось. Снег был чистым и нетронутым. В наших городах давно такого белого покрывала я не видела. Если только в лесу или в деревне.

– Красота какая! – не выдержала я, подняла руки вверх и закружилась.

– Ой, а что у тебя с руками? – вдруг испуганно спросил мой сопровождающий.

Я остановилась и недоуменно посмотрела на свои ладони в варежках:

–Н-н-ничего, всё нормально, – от испуга даже заикаться начала.

– У тебя на холоде пальцы срастаться начинают? – удивился мужчина.

Я еще раз посмотрела на руки и на бежевые рукавички и рассмеялась, стягивая одну из них:

– Так это же варежки!

– Варежки? – он с интересом посмотрел на мой аксессуар. – Удобно, наверное.

А я в ответ скосила взгляд на его руки. Варежек, а тем более перчаток там не оказалось. Просто рукава верхней куртки были длиннее, чем руки, и покрывали кисти. Я согласна, что так тоже тепло. Однако очень неудобно.

Согласно кивнув, тут же мысленно начала разрабатывать бизнес-план. Кажется, я нашла источник потенциального дохода. Надо лишь будет в деревне оглядеться по сторонам. Вдруг варежки не носят лишь аристократы?

С горы спускаться было несложно и недалеко. Просто деревня находилась за еще одним холмом, поэтому с крыльца замка и не была видна. Я постаралась хорошо запомнить дорогу, чтобы если что, вернуться даже в метель. Просто идти нужно вдоль скалистой стены.

Мы подошли к высокому бревенчатому дому на краю деревни, вокруг которого не было забора. Мне это показалось странным. Но над крыльцом висела приветливая вывеска с надписью «Магазин».

Наверное, на местном языке это звучало иначе. Но мой мозг удивительным образом слился с окружающей действительностью и перевел именно таким образом.

А еще я поняла, что буквы в Соудене совсем не похожи на русский алфавит. Это были какие-то черточки с точками между ними и закорючками на концах. А я странным образом их понимала. Так потихоньку начинаю привыкать к местным чудесам.

Перед магазином я распрощалась с Фризингом. Он помахал мне рукой и пошел дальше, а я почувствовала облегчение. Его общество сильно меня тяготило.

Поднялась по чисто выметенному крыльцу и толкнула двери, ведущие в сумеречное помещение. Не успела зайти, как вспыхнули всё те же синие огоньки, что и в замке, и я увидела, как из-за прилавка поднимается женщина с черными, гладко причесанными на прямой пробор волосами, перевязанная крест-накрест теплой шалью. Особым теплом магазин похвастаться не мог.

– Добрый день, госпожа! – поздоровалась она со мной. – Что вы желаете?

– Добрый день! – слегка смутившись, ответила я. Все же входящий должен здороваться первым. Но я разинула рот и с любопытством смотрела по сторонам. – Я бы хотела купить продуктов. Но совершенно не разбираюсь в местных ценах. И даже не представляю, на что хватит моих сбережений.

Из краткой беседы мы выяснили, что квадратные монетки называются флоринами. А круглые – фаунами. Вот такой вот зоопарк получается. А еще я испытала настоящую гордость за российский рубль. Даже на один квадратик я могла купить достаточно много продуктов.

Следуя своему плану, я не стала снимать варежки, а показывала на товар прямо в них. Пока не заметила, что женщина смотрит на меня с жалостью, и вопросительно вскинула брови, требуя ответа. Она вначале смутилась, но затем все же поинтересовалась:

– Госпожа, вы явно неместная. У вас от мороза пальцы, наверное, срослись?

– Что вы, – рассмеялась я. – Это просто варежки!

И в доказательство своих слов сняла их и потрясла перед продавщицей голыми ладонями, внутренне радуясь, что сделал нюдовый маникюр. Иначе она бы еще чего себе напридумывала. Перед этим я ходила с черными ногтями.

Она подозрительно покосилась на варежки, брошенные на прилавок, и попросила:

– Позвольте на них взглянуть?

Я, конечно же, разрешила.

– Удивительно, – женщина покачала головой. – Какая странная вещичка. Такое впечатление, что большой палец сам вырос из ткани. Да и ткань какая интересная. Они, наверное, очень дорого стоят?

Я обрадовалась, что рыбка клюнула:

– Не очень дорого. Только это не ткань. Они связаны из ниток!

– Связаны? Однако я не вижу ни одного узелка, – ее лицо приобрело растерянное выражение.

– А хотите, я вам такие же свяжу, если у вас есть нитки в магазине?

Женщина недоверчиво на меня посмотрела, покачала головой и ответила:

– Нитки-то есть. Но из них вряд ли получится такая прелесть.

– Не попытаемся, не узнаем, – пожала я плечами. Первый шаг был сделан.

Глава 6

На что я не рассчитывала, так это на большую бобину зеленых полушерстяных ниток. Они, конечно, не такие теплые, как чистая шерсть. Но для начала вполне подойдут. В варежках из них будет все равно теплее, чем с голыми руками.

– А спицы у вас есть? – поинтересовалась я, но поймав недоуменный взгляд женщины, поняла, как опростоволосилась. О каких спицах может идти речь, если они тут вязанием не занимаются? Я даже уловила, что это слово не переводится на местный язык. И я его произнесла по-русски. Что ж, будем решать проблему подручными силами.

Нитки мне дали бесплатно, уверив, что это просто ненужные остатки. А продавщица взяла с меня слово, что первые варежки будут ее. Она их опробует. И если изделие понравится, в чем я, собственно говоря, не сомневалась, именно ее магазину будет принадлежать право их продажи.

Крепким рукопожатием я заключила первый бизнес-договор в Соудене.

В итоге я еще набрала продуктов, потратив половину своего состояния, и довольная пошла обратно.

Только я не рассчитала, что в гору подниматься будет намного тяжелее. Пришлось отдыхать каждые пятнадцать минут. Уже начало стремительно темнеть. А гора все не кончалась и не кончалась, тянулась отвесной скалистой стеной. И когда из-за поворота показался замок, моему счастью не было предела. Я сцепила зубы и на волевых качествах, как говорят спортсмены, дошла до крыльца.

И тут случилось непредвиденное. Двери передо мной приветливо распахнулись, словно признали во мне хозяйку. И если не считать говорящего эхом дома, это было первым проявлением магии в моей жизни.

В итоге вошла внутрь дома и обессиленно рухнула на диван в холле. Дверь с легким скрипом захлопнулась за мной. По холлу тут же растекся голубой свет. А я почувствовала, что внутри стало тепло. Все же не зря я старалась, топила и камин, и печку. А секретные проходы грели весь дом. Или мою половину. С этим я еще не разобралась. Да, двери распахнулись сами, словно были подключены к каким-то датчикам движения. Только почему они так же приветливо не впустили господина Фризинга? Он же тоже двигался, когда подходил к замку.

Ладно, с этим разберемся потом. Сейчас нужно разложить продукты. Что-нибудь сварить. На гречневую кашу я уже смотреть не могла. А там можно будет и вязанием заняться. Чистота пока подождет.

Если я умру за уборкой, легче от этого вряд ли кому-то станет. Поэтому сначала занимаемся выживанием. А уж потом остальным: и полы помыть, и пыль смахнуть.

Я разложила хлеб, яйца и сливочное масло по шкафам. Оказалось, что один шкаф имеет дырку на улицу. Примерно по такому принципу в знаменитых хрущевках строились холодильники под окнами кухни. У нас на старой квартире тоже такой был, дырку в котором мы затыкали деревянной пробкой. Однажды летом в этой дырке свила гнездо какая-то птичка. И мы с мамой в два голоса уговаривали отца не разорять гнездо.

Так вот этот холодильник отлично держал минусовую температуру в зимнее время. И масло должно там прекрасно храниться. В следующий раз можно будет и мясца прикупить. Овощи я выложила в корзинку, которая нашлась под одним из табуретов в углу. Осталось лишь найти, где брать дрова.

К моему великому изумлению, точно такая же кучка дров, как и вчера, снова лежала у печной двери. Я их сложила. Открыла вьюшки, став умнее, и принесла пару угольков из камина. Они уже почти потухли. Однако, слава богу, все же разгорелись. Зря я в магазине спички не спросила! Ведь они как-то огонь разводят? Завтра схожу снова. Без тяжелых сумок у меня быстро получится это сделать.

Только бы надо варежки связать. Успею за вечер? В холле при моем приближении снова и снова загорались синие огоньки. Думаю, что их света должно хватить.

Когда огонь в печи весело заплясал на полешках, я искренне поблагодарила неведомых хозяев и помощников, прямо как в сказке про «Аленький цветочек»

– Домик, за дрова спасибо!

– Бо… Бо… – ответил мне дом. И как показалось, сказано это было довольным голосом. Или я стала различать его интонации, или начала медленно сходить с ума.

А пока почистила овощи, покидала их в кастрюлю. Когда закипела вода, кинула полстакана пшенной крупы. Бабушка всегда так варила «постный супчик», как она его звала. Хотя по факту он постным не был. Овощи предварительно жарились на сливочном масле. Да и есть его было лучше со сметаной.

Только сметаны в магазине тоже не было. Зато я купила крохотную баночку сливок. Они стоили целый флорин. Понятно, что такую роскошь постоянно я себе позволять не смогу.

Поев, помыла посуду. Остаток супа убрала в холодильный шкаф и, наконец-то, достала нитки.

Они оказались слишком тонкими. Конечно, в земную бытность, можно было бы связать шикарные двойные варежки. Но не здесь, когда нет даже элементарных спиц. Я решила смотать бобину в несколько клубков. А спицы попробовать сделать из лучин.

В итоге вышло четыре пухлых клубочка. По виду их должно было хватить минимум на четыре пары рукавичек, если буду вязать в две нитки.

Осталось дело за малым. Я взяла толстое полено и попыталась ножом вырезать нечто похожее на спицы. Кое как, намаявшись, отщипнула пять лучинок и заточила их концы, а потом села набирать петли.

Только радости от процесса не получила. Лучины цеплялись за нити, кололи пальцы, были разными по толщине. И главное, они ломались с регулярным постоянством. А щипать древесину потолще у меня просто не получалось. Придется придумывать что-то другое.

За вечер я все же смогла сотворить одну варежку с короткой манжетой. На длинную у меня просто не хватило терпения. Я решила, что завтра схожу с ней к продавщице, якобы для примерки, чтобы уточнить ее размер. А сама поищу, чем можно заменить спицы.

Подкинула дров в камин, умылась теплой водой с печки и пошла спать. А жизнь-то налаживается!

Утром проснулась без одеяла. Мне ночью стало жарко, и я его откинула в сторону. Теперь предстоит решить: спать мне под одеялом, но раздетой, или без одеяла в термобелье? Но так как постельного белья я пока не обнаружила, всё же решила не раздеваться. Кто спал в этих кроватях? И было ли у них простынки и наволочки? Не хотелось бы какую-нибудь бяку подцепить. Хотя и так возможность оставалась. Будем надеяться, что всё вымерзло.

Умылась, позавтракала, истопила печь. Так за хлопотами прошло полдня. Если хочу успеть до темноты, нужно все бросать и отправляться в магазин.

Собралась, не забыв взять с собой чудо-варежку. Она, конечно, была страшненькая. Но для демонстрации годилась.

Продавщица очень обрадовалась, заприметив меня, как я только вошла.

– Ой, вы уже несете ваши ва-реж-ки? – спросила она по слогам. Все же это слово было незнакомым и довольно сложным.

– К сожалению, их создание процесс длительный, – покачала я головой и достала свое неказистое изделие.

Женщина удивленно посмотрела на мой шедевр, очень отдаленно напоминавший то, что было надето на мои руки.

– Магии много требуют? – доверчиво заглядывая мне в глаза, уточнила она.

– Нет, не магии, – покачала я головой. – Спицы хорошие нужны.

– А вы расскажите, как они выглядят? Возможно, я могу чем-то помочь, – предложила она. А затем все же примерила изделие, которое оказалось ей впору. И она очень не хотела снимать мою корявую варежку. Однако пришлось забрать. Мерка действительно была нужна.

Я на листочке бумаги, как могла, нарисовала пять заостренных палочек и протянула листок ей:

– Примерно так!

– Это волшебные палочки? – она удивленно вскинула темные бровки.

– Почти, – согласилась я. А что, цену варежкам надо набивать, если кормить меня никто не собирается. – Но изначально их делают из пластмассы, железа или дерева.

– Что такое пластмасса, я не знаю, – она покачала отрицательно головой. – Магии меня родители не обучали. Железные может сделать кузнец, если вы ему все хорошо объясните. Но он много денег за работу берет. А вот с деревянными я, кажется, смогу помочь.

И с этими словами она нырнула в помещение за прилавком. Я ждала ее минут пять. Даже внутренне посмеялась, что за это время могла бы полмагазина унести.

Однако мое ожидание было оправдано. Вышла она с двумя ивовыми прутами. И как я сама про них не вспомнила?

Дело в том, что молодая ивовая лоза практически не имеет сучков, отлично чистится от коры, блестя гладким от природы полированным боком.

– Муж мой на продажу корзинки плетет. А эти ветки пересохли. Их отмачивать надо. Поэтому он меня ругать не будет, если я парочку вам отдам.

Это было то, что нужно! Я их нарежу, заточу и получу в итоге отличные спицы.

– Скажите, а спички у вас есть? – опять опростоволосилась я. Не было в Соуденском языке такого слова. Поняла я это слишком поздно.

– Ой, мудрено же вы госпожа изъясняетесь! – женщина снова покачала головой. – Про что опять речь ведете?

– Мне нужно то, чем можно огонь разводить.

– А так вы разве не можете? – и она щелкнула пальцами. Только у нее тоже никакого огня не появилось. – Вы же магичка, у вас всё должно получится!

Я лишь развела руки в стороны.

– Водница, что ли?

Пришлось неопределенно пожать плечами. Так я оказалась водным магом, умеющим плести странные, но такие хорошие варежки для работы зимой на улице. В итоге мне дали с собой самое настоящее огниво. Оно состояло из кремния и кресала. Кресало – это такая металлическая пластинка. При ударе по нему кремнием выбивается сноп искр. Думаю, что тонкую бересту я вполне смогу им поджигать.

А так я сегодня настрогаю лучины уже для прямого назначения и буду весь вечер вязать.

Распрощавшись со своей спасительницей, я побежала домой. Дом снова приветливо распахнул передо мной двери.

– Спасибо! – крикнула я почти на автомате. И получила в ответ знакомое:

– Бо… Бо…

Похоже, на языке домов это обозначает «пожалуйста». Быстро разделась и побежала на кухню, готовить спицы. Еще вчера я нашла в ящиках два ножа. Один был с обычным лезвием, а второй с мелкой пилой. Вот им и распилила одну лозу на пять равных кусочков. Благо вдоль стволика ветка не сильно отличалась по толщине. Заточила другим ножом кончики. К сожалению, наждачной бумаги у меня не было. Поэтому потерла их о металлический шесток печи, а также те места, где к веточке крепились листочки для пущей гладкости. Шесток был шершавым и немного пообтесал древесину.

А затем приступила к священнодействию. Сегодня работа пошла быстрее. Эти спицы были ровнее, прочнее и не цеплялись за нитки. За три часа одна варежка была готова. На улице уже стемнело.

Я сидела в холле, который дом освещал синим светом. Это было не самое теплое, зато самое светлое место.

Поужинала супчиком, разогретым в камине, поставив кастрюльку на угли. И снова села за работу.

Спина затекла. Все же диван в прихожей был не самым удобным. Он рассчитывался на гостей, которых хотелось быстрее выпроводить, раз их даже в гостиную не приглашали. И тогда я решила зажечь лучину.

Надергала тоненькой бересты. Сложила на любимую крышку от горшка. И начала над ней чиркать огнивом. Искры полетели во все стороны. А береста сначала задымила, а затем и загорелась.

Подожгла лучину и пристроилась в гостиной на мягком диване. Поставила её в тяжелую глиняную кружку, а кружку на большое блюдо, чтобы пепел, падающий вниз, ничего не поджёг.

Только я или поджигала щепку неправильно, или вырезала ее как-то не так, но мне было темно. Вязать, конечно, можно. Но глаза пришлось очень сильно напрягать.

И я в сердцах сказала:

– А почему здесь нет света? Мне вязать темно.

– Света… Света… – тут же откликнулся дом. А комната озарилась мягким золотистым свечением. Разве так можно было?

Глава 7

Оказывается, при желании всё можно получить, если правильно попросить. И дом не один раз мне уже это доказал. Я теперь жила в тепле, у меня в заначке было много еды, а в туалете бежала вода. И когда я спросила, можно ли мне получить горячую воду для ванной, тут же из крана хлынул кипяток. И я смогла целый час с наслаждением отмокать в ванной. Пусть без мыла и мочалки. Материальные вещи из воздуха дом производить не мог. Но все равно это было здорово!

Позже решила, что можно было бы и о мыле спросить. Возможно, оно все же где-то лежит? Что ж, исправлюсь в следующий раз.

Дом оказался намного умнее и исполнительней, чем слуги. Хотя слугами мне никогда управлять не приходилось. Страна не та, да и достаток не позволял. Но казалось именно так. И я не уставала его благодарить, получая в ответ неизменное «Бо… бо».

Варежки были встречены хозяйкой магазина с восторгом:

– Вседержитель Всемогущий! Какая прелесть! Неужели это теперь мое? – она охала и ахала, вертя руки во все стороны. – Это же очень тепло. И я на улице без проблем смогу делать что-то нужное и важное, и не замерзну!

В обмен я получила две корзины разной снеди. А когда заикнулась, что не смогу их разом утащить и приду еще раз, мне дали в провожатые двух хозяйских сыновей. Это были рослые парни лет пятнадцати-шестнадцати. Корзинки они подняли с такой легкостью, словно они были пустыми дамскими сумочками. И проводили меня до ворот. Дальше их дом не пустил.

Я подумала, стоит ли давать им доступ внутрь? И решила, что нет. Именно этим парням я доверяла. Всё же из хорошей семьи, мать слушались беспрекословно, да и выглядели достаточно честными и порядочными. Но мне не хотелось, чтобы они разглядели мое жилище, а потом трепали языками, что были во дворце Деда Мороза и видели, как он там живет. И переживала я отнюдь не за Валери Фризинга, а за сказку, которая, надеюсь, жила в сердцах малышей. Возможно, что жители даже и не знают, что Валера и есть тот самый волшебник.

Парни поставили корзинки у ворот и попросили меня, чтобы я и им связала варежки.

– Госпожа, вы даже не представляете, как плохо рубить сухостой зимой в лесу! Мы уж и тряпки на кисти рук наворачивали, и рукава спускали. Но это все не то, – доверчиво сообщили они мне.

И я, конечно, пообещала. Правда сказала, что быстро не получится, так как мужские варежки более объемные, и вязать их придется дольше. Мальчишки ушли обратно в деревню буквально окрыленными. Как, оказывается, мало надо для счастья людям!

После этого я установила свой распорядок дня, чтобы успевать все. До обеда занималась уборкой. Все же это была основная цель моей авантюры. А позже готовила на следующий день еду и параллельно вязала.

Оказалось, что эти два занятия вполне совместимы. Уютно сидеть у теплой печки и считать петли. Или у камина, когда уже всё готово. Мне казалось, что я даже похудела от напряженной физической работы.

Даже новые магазинные спицы в начале работы не всегда хорошо скользят, а кончики, бывает, очень сильно колются и царапают пальцы. Так и мои лозовые спицы и скользили не очень хорошо, и кололись. Но со временем они стали такими гладкими и блестящими, что казалось, в них отражаются предметы. Кончики немного притупились и больше не царапали пальцы. Хотя мозоли начали появляться.

Теперь на пару уходило гораздо меньше времени. Я связала рукавички для моих помощников, а также и для маленькой дочки продавщицы. Даже приспособилась и украсила их косичками и кисточками.

Когда я снова пришла в магазин, меня встретили с распростертыми объятиями.

– Алла, я вас жду как из печки пирожка! – радостно сообщила мне сердобольная женщина. – Мои варежки произвели фурор! И я получила не менее сотни заказов на них!

Это было, конечно, здорово. Но за месяц я точно столько связать не успею. И что им, бедолагам, делать, когда я вернусь домой? Снова ладони тряпками заматывать?

– Ирма, – обратилась я по имени к ней, – я в этот раз принесла три пары варежек. Просто больше физически связать не успеваю. И они пока все для вашей семьи.

– И что делать? – лицо женщины сразу погрустнело.

– А давайте я вас научу вязать? И вы тогда сможете их производить сами.

– Но во мне нет магии! – возразила она. – И вы не боитесь доверить нам свою тайну?

– Не боюсь, – пожала в ответ плечами. – Мы с вами составим договор, по которому вы будете мне платить процент от произведенного товара.

– А много ли я смогу связать одна? – вздохнула Ирма. – Малаша еще совсем маленькая и мне не помощница.

– А мы и ваших сыновей к этому привлечем! На моей родине этим изначально занимались мужчины. И только потом научились женщины.

– Мама, а мы сможем их продавать по десять фаунов? – парни не стали возражать, а очень быстро сообразили, что это им может принести и, получив одобрение, с энтузиазмом решили взяться за дело.

Для начала мы заключили договор на десять процентов от продаж. Хоть в чем-то моя работа смогла пригодиться в обыденной жизни. Нет, в отделе имущества мы ничего подобного не продавали. Однако формулировками я все же воспользовалась. Под моим руководством они приготовили несколько пар спиц. У ребят было некое подобие наждачки, и обработали они свои творения намного быстрее. Я им показала для начала, как вязать простейшие лицевые ряды и пообещала, что завтра приду уже на более долгое время и позанимаюсь с ними.

На этом мы распрощались, а я пошла домой в приподнятом настроении. Все же как приятно себя чувствовать немножко волшебницей, приносящей чудеса в этот мир с красивым именем Соуден.

Ирма дала мне еще одну бобину ниток для вязания. И снова денег не взяла.

– Алла, вы же нас научить вязать пообещали! Или вы не знаете, что учеба везде стоит очень больших денег? – всплеснула продавщица руками.

Цену учебе я знала. Училась на платном, зарабатывая деньги на оплату учебы в местном кафе. Не знаю, кто видел в этой работе романтику. Олигархи в кафе к нам точно не ходили, и выскочить удачно замуж за одного из них, о чем мечтала Ольга Малашова, точно бы не вышло. Зато тяжелые подносы с едой и кружки с пивом приходилось носить, наверное, тоннами. То есть цена учебы для меня была материально осязаемой.

После такого аргумента беспрекословно согласилась. Новые нитки были лучшего качества: более плотные и толстые. Для чего они использовались в быту, неизвестно. Ткани из таких толстых нитей точно не соткешь. Возможно, ими вышивали гобелены. Некое подобие я видела на стенах магазина. Мне, в принципе, без разницы. Главное, из них можно сразу вязать, не перематывая по клубкам. Цвет ниток был розовым. А я хотел связать пару для Фризинга. Нравится он мне или нет, но контакты следует налаживать. Бизнес пока еще терпит. Подумав, решила, что назову цвет телесным. Думаю, что не обидится и примет подарок.

Однако то ли от большой любви к данному товарищу, то ли к его зубам, вязание никак не хотело продвигаться. И цвет бы не при чём. К его фиолетовым штанам и камзолу вполне подходил.

Бабуля всегда говорила, что если что-то шьешь человеку, а нитки путаются, то человек явно плохой. Скорее всего, в вязании происходит то же самое. В итоге, связав лишь резинку на одну из варежек, я отложила работу в сторону и оглядела свое маленькое царство.

Я успела прибрать практически все! Остался лишь кабинет со стеллажами. Пол помыть в нем можно было не более чем за час. Правда, если протирать все книги от пыли, точно месяц пройдет. А я ни в одну из них пока так и не заглянула. Быт затянул и проблемы с выживанием. Поэтому, решив, что без вдохновения ряды получаются неровными, отложила вязание и вернулась к уборке.

Набрала ведро горячей воды, плеснула моющего средства и пошла на объект. Помещение оказалось самым пыльным. Или в него редко кто заходил, или пыль сыпалась из книг. Я всё же решила удовлетворить свое любопытство и, пока вода немного остывала (я с ее температурой перестаралась), начала просматривать стоящие на полках экземпляры.

Тома были разнообразными. Это были и папки наподобие наших пластиковых файлов. В них подшивали бумаги с какими-то приказами, расписками, объяснительными, словно дела собирали. На других стеллажах стояли настоящие книги в шикарных пергаментных переплетах, украшенных металлом и драгоценными камнями. В этих книгах прописывали своды законов, геополитическое положение страны, мироустройство. В общем, документальные экземпляры.

А на самом маленьком стеллажике в углу кабинета в простеньких обложках стояли обычные романчики. Там были и детективы, и любовные романы. Честно говоря, я им обрадовалась больше всего. В отсутствие интернета остро встала проблема развлечений. Я боялась, что от уборки, готовки и вязания меня скоро мутить начнет. И как люди всю жизнь слугами работают?

Хотя после работы у них же была личная жизнь. Возможно, они там и книжки читали. А еще на ярмарки ездили, влюблялись, женились, детей рожали. Когда влюбляешься, интернет нужен только для общения с объектом страсти.

Так за размышлениями и разглядыванием я чуть не проворонила воду. Она уже практически остыла. Я подхватила ведро, швабру с тряпкой и начала намывать полы.

Эта комната, как я и предполагала раньше, оказалось самой грязной. Пришлось четыре раза менять воду. Благо, дом не ворчал и обеспечивал меня кипятком. А может, ему просто нравилось, что его намывают теплой водичкой?

Возможно, что полы он воспринимал как мы свои бока, которые с удовольствием терли в ванной или бане? В итоге я устала. Выплеснула последнюю воду в унитаз, сполоснула ведро и решила, что имею законное основание отдохнуть. Выбрала любовный романчик под названием «Свадьба Снегурочки» и пошла с книжкой к камину. Это с некоторых пор стало моим любимым местом.

Дом регулярно подкладывал к камину стопочки дров. И я там постоянно поддерживала огонь. А сидеть возле живого огня в кресле, когда на улице мороз и бушует метель, просто удовольствие. Я приказала:

– Свет для работы! – по этой команде дом зажигал для меня теплые золотистые огоньки возле кресла. Вязать под их теплый свет было одно удовольствие. Но сегодня план был иным. Я притащила из спальни покрывало, залезла в кресло с ногами, укрывшись, заранее принесла большой бокал чая и приготовилась получать удовольствие.

Романчик был самым настоящим любовным чтивом. В нашем мире он бы оказался на полке фэнтези. Однако в этом мире, скорее всего, такой была повседневная жизнь. И мне было интересно следить не только за приключениями героев, но и изучать местные привычки и быт. Да вот дочитать я успела лишь до второй главы, как раздался подозрительный шорох.

Оглянулась по сторонам. Никто посторонний по замку не бродил и на глаза мне не попадался. Решила, что показалось. Перевернула страницу на ворую главу. Шум стал сильнее и раздавался явно из коридора. И тут я испугалась.

Да, посторонних дом не впускал. В этом я уже убедилась. Но он же не для меня был выстроен. До этого тут явно жили другие люди, которые были его хозяевами. Вдруг они вернулись и обнаружили непрошенную гостью? И Деда Мороза в доме нет. Он живет теперь за горой. Мамочки, что же делать?

Я испуганно огляделась по сторонам. Прихватила с собой тяжелый бронзовый подсвечник без свечей. И с таким импровизированным оружием выглянула в коридор. Шум раздавался из дальней тупиковой части дома.

Глава 8

В том углу было темно, и что-то разглядеть из-за двери не представлялось возможным. Что же делать?

Выходить в коридор и проверять, кто там шумит? Откровенно страшно. Да и, возможно, совсем не безопасно. В гостиной, по крайней мере, светло и будет хорошо видно, если кто-то ко мне зайдет. Решила подождать там, надеясь, что шум закончится и всё станет как прежде: тихо, спокойно, безопасно. Села в кресло и даже книгу в руки взяла. Однако, заматываться в покрывало не стала. Я застыла с гордо выпрямленной спиной и тревожным взглядом. Словно королевская осанка могла бы мне помочь. Сердце билось так, что, казалось, ещё чуть-чуть, и оно выпрыгнет из груди. Ладони покрылись холодным потом. Какое уж тут чтение?

Увы, моя мечта не сбылась. Шум не прекращался. А еще я услышала громкий шлепок, словно кто-то или что-то упало на пол. Нет, сидеть вот так безучастно точно не получится. Бросила книгу на кресло, покрепче перехватила подсвечник и пошла на звук.

В углу, кстати, не было видно никакого перемещения. Он казался абсолютно пустым. Однако мало ли что там может быть? Вдруг крысы так шумно бегают. Я их особо не боялась. С подружкой в школьные годы даже в виварий ходила. И запах мышиной жизнедеятельности запомнила навсегда. Но здесь ничем подобным не пахло. Продукты в шкафу никто не грыз. Его я старательно закрывала.

Осторожно начала приближаться на цыпочках. Однако угол как был пустым, так им и оставался. Лишь на полу лежало что-то большое и плоское, похожее на огромный лист бумаги.

– Свет здесь включи! – велела я дому. Тут же вспыхнули синие огоньки. В нерабочих зонах теплого освещения не предусматривалось. Я застыла, пораженная.

На полу лежал большой кусок штукатурки, который я изначально приняла за бумагу. А в стене что-то скрежетало и фырчало. Я присмотрелась внимательнее и увидела, как в стене проявляется разрез. Кто-то методично и шумно пропиливал отверстие. Причем не дыру, а прямоугольник. Вот невидимая пила прошла по верху двери и стала спускаться вниз. Еще одни кусок с грохотом шмякнулся вниз. Я еле отскочить успела, чтобы меня пылью не осыпало.

– Слава богу, я эту часть коридора еще не мыла! – совсем не к месту порадовалась в ответ. А штукатурка начала осыпаться все быстрее и быстрее. И когда разрез дошел до пола, то передо мной вдруг предстала дверь.

Она была сделана из красивого куска древесины темно-коричневого цвета. По крайней мере, так выглядела в приглушенном синем свечении. По углам была обита кованым железом, а сверху украшена какой-то странной резьбой. Я же стояла и хлопала глазами, не зная, чего ожидать.

Перехватила еще раз свое оружие и приняла боевую стойку. Нет, драться я не умела. Просто в этот миг мне показалось, что именно так будет удобнее бить нападавших. Но никто на меня не нападал. Даже дверь не открылась. Зато наступила тишина. Весь угол был усыпан кусками упавшей со стены штукатурки.

В воздухе витала пыль. Мне нестерпимо захотелось чихнуть, только я побоялась производить какие-нибудь звуки. Зажала рот рукавом и смешно чихнула, как маленький щенок. А затем испуганно посмотрела на новый проход. Ничего. Тишина.

Что делать дальше? Я прекрасно понимала, что прежде нужно убрать весь мусор. Я же не знала, что находится на той стороне. Тащить туда грязь и пыль совсем не хотелось. Однако сегодня я это сделать была не в состоянии. Уборка в кабинете забрала все силы. Подошла к дверям и тихонько ткнула в них пальцем. Ойкнула и потрясла рукой. Дверь ожидаемо была очень твердой. Да еще и практически ледяной, словно выходила на улицу. Она не сдвинулась ни на миллиметр. Я потрясла рукой и подула на ушибленный палец.

В итоге решила, что на сегодня оставлю всё так, как есть. Никто ко мне больше не рвался, не пилил, не шумел. Дай бог, ночь пройдет спокойно и без приключений.

К камину я в итоге не вернулась. Весь уют куда-то испарился. Языки пламени в топке казались кровожадными, тишина зловещей, а варежки с путающейся ниткой для Фризинга – чужеродным элементом. Поэтому подхватила книгу и отправилась в спальню.

Я даже разделась не полностью, чтобы было удобнее бегать по дому, если случится непредвиденное. Забралась в свой уютный кокон и попросила дом зажечь свет, что он тут же исполнил. Комната наполнилась приятным золотистым свечением. Открыла книгу, однако читать не смогла. Слишком сильными оказались сегодняшние потрясения. Положила роман рядом с собой и уставилась в потолок, выискивая там ответы на вопросы.

Но так как физически я достаточно сильно устала, не заметила, как провалилась в сон.

Очнулась лишь тогда, когда в глаза ударил первый лучик солнца. Начинался новый день. Первым делом огляделась по сторонам. Все было точно таким же, как я запомнила с вечера. Не изменилась ничего. Мои руки, ноги и голова располагались там, где им положено было быть. Кровать стояла на месте, а двери в спальню были плотно закрыты.

Долго валяться в постели я не стала. Вообще подобным в этом мире не злоупотребляла. Во-первых, мамы, которая готовит завтрак и зовет к столу, рядом не было. Во-вторых, если камин потухнет, в доме сразу становилось ощутимо холоднее. Поэтому с сожалением вздохнула и вылезла из–под одеяла.

Наскоро оделась, умылась, не забыла про подсвечник. А мало ли что там в коридоре делается?

Я выглянула наружу.

В коридоре еще витал запах штукатурки. В дальнем углу всё так же валялась гора мусора, а в первых лучах солнца стала хорошо видна дверь с изображением какого-то чудовища посредине полотна. Чудовище было рогатым, усатым и с большими зубами. Вернее, его голова. Что за туловище к ней крепилось, я не знала. Картинка этого не показывала.

Решив, что если ночь – это всё меня прождало, то и ещё подождет. Пошла на кухню, приготовила себе завтрак. Поела. Запила компотом. Спасибо госпоже Ирме за замороженные ягоды, похожие на клубнику. Помыла особо тщательно посуду и пошла обратно. Как бы не оттягивала я тот момент, все же предстояло браться за уборку.

Оценив масштабы разрушения, решила, что дома этот мусор оставлять нельзя. В унитаз он точно не войдет, и создаст никому не нужные проблемы. Поэтому сложила всё в несколько кучек и оделась, чтобы вынести на улицу.

На улице стала оглядываться по сторонам, решая, куда же деть мусор, и неожиданно заприметила деревянный ларь из неотесанных досок. Подошла, заглянула внутрь. Он оказался пустым. И решила, что вполне сгодится для выполнения роли мусорного бака. Что интересно, крышка ларя не была занесена снегом. Словно его только-только установили.

Я уже перестала пытаться разгадывать загадки, которые преподносил мне дом. Поэтому переносила в ларь весь мусор. Затем помыла пол. Удовлетворенно огляделась и решила, что с этим пока всё. Мне еще нужно сходить в поселок, чтобы провести урок вязания для Ирмы и её сыновей.

Но напоследок всё же решила попытаться открыть дверь.

Подошла к двери и стала тщательно ее разглядывать. Вдруг там есть потайной замочек, а я его не увидела? Обследовала буквально миллиметр за миллиметром. Ничего. Решила поступить иначе и приказала:

– Открой дверь!

Дом лишь привычно отозвался эхом:

– Открой дверь… открой дверь…

Если я его правильно поняла, сделать это предстояло мне. Только как, не имея даже малейшего представления? Подошла и погладила дверное полотно рукой. И тут же во лбу чудовища вспыхнул красный глаз. Нечто подобное я видела на картинках. Именно такие глаза изображали жрецы в Тибете. Это когда верхнее веко не повторяет контур глаза, а наоборот, нависает над ним как козырек. Только зрачки на них были желтыми или голубыми. А этот горел красным потусторонним светом.

Я присмотрелась внимательнее. Красный ободок имел множество граней и из-за этого переливался в тусклом свете огоньков. Следовательно, это камень. Рубин или гранат. Какие там еще красные камни существуют? А из черного зрачка торчал самый настоящий черный штырек с заостренным концом.

– Радужка похожа на кровь, а штырь на иглу, – стала я рассуждать вслух, разглядывая странное устройство. И тут неожиданно отозвался дом. Он начал тревожно повторять:

– Кровь на иглу… Кровь на иглу…

Что он имел в виду? Я сначала растерялась. Но потом собралась с мыслями и уточнила:

– Мне следует проткнуть палец и смочить кровью штырь? – иногда чтение фэнтезийных романов отлично может помочь в жизни.

– Проткнуть и смочить… Проткнуть и смочить… – согласился дом.

Мне очень не хотелось это делать. Все же боль я не любила, а крови даже побаивалась, пару раз падая в больнице в обморок, когда брали кровь из вены. Только дом просил или даже настаивал. Он мне помогал, не давая замерзнуть, показал, где лежит еда. Наконец, подсказал насчет естественных потребностей и горшка в будуаре на первом этаже. С этим вопросом не к каждому можно обратиться, поэтому я не могла его подвести. Поплевала на палец, потерла аккуратно холодную железяку, пытаясь хоть как-то ее дезинфицировать, зажмурилась и ткнула по штырю пальцем. Больно особо не было. Так, как одна короткая вспышка.

Я открыла глаза и остолбенела. Красный свет из глаза стал постепенно разливаться на всю дверь. Через минуту она словно пылала в огне, а затем натужно скрипнула и отворилась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.