Ольга Тиханова
Проект «Замуж»

© Тиханова О., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Приговор

Глаза Ирины Владимировны привычно пробегали бланки с результатами анализов. Пару раз врач удовлетворенно протянула «угуууум» и хлопнула длинными ресницами. Она всегда так делала. А Марина тут же залюбовалась: какая же красивая женщина в возрасте! Сама элегантность и интеллигентность! Вот какой надо быть на склоне лет! Без этой суетливой погони за молодостью в юношеской одежде и с вопросом во взгляде «ну, на сколько я выгляжу?». Что может быть более нелепым? Нет! Надо вот так: спокойно, с достоинством и вызывая восхищение.

Ирину Владимировну можно смело использовать как иллюстрацию к термину «стареть красиво». А эта осанка! Царская! Неторопливая речь. Негромкий голос. Высокий лоб. Конечно, не без морщин, но это замечаешь в последнюю очередь. Жемчужная брошь…

– В целом мне все нравится.

– У-ра… – шепотом выдохнула Марина.

– Не могу не согласиться. Это и правда очень хорошо. Ну что, Мариночка? Пора рожать, душа моя.

– Угу. Пора-пора… да…

Марина дежурно улыбнулась, опустив глаза, стала складывать бланки в сумочку и приготовилась прощаться.

– Когда?

– Что?

– Рожать будем когда? И не надо вот так пожимать плечами. Не надо. Я говорю вполне серьезно, вы знаете.

– Да я не пожимаю… просто… ну не завтра же, правда?

– Честно говоря, меня бы «завтра» вполне устроило.

– Увы! – Марина театрально развела руками, все еще пытаясь отшутиться.

– Марина, мы уже обсуждали это.

– Да, я помню…

– Извините меня, но я все-таки должна вас предупреждать. Тем более вы не приходили больше года. Верно? И неизвестно, когда придете снова. – Она чуть укоризненно посмотрела на Марину, сделала паузу, но потом заговорила снова мягко и ласково: – Марина, просто напоминаю, у вас в запасе – год. Так что будьте добры!

– Как год? Было больше…

– Было. Но время идет и, как известно, не нам навстречу. У организма свой темп и сроки. Поэтому вот так. Потом возможности естественного зачатия, скорее всего, не будет. Останется только ЭКО, криоконсервация. Это может стать выходом.

– Консервация? Нет-нет, это я не хочу…

– Я помню, вы говорили. Но вдруг передумали.

– Ирина Владимировна, но вы же только что сказали мне, что все хорошо. Анализы хорошие!

– Да. Мы говорили про общее здоровье. А сейчас – про репродуктивную функцию. То, что женский организм хорошо работает, еще не значит, что он может выносить и родить. В общем, Мариночка, начинайте пить витамины для беременных. И фолиевую кислоту. С сегодняшнего дня. У них накопительный эффект.

– Накопительный? Здорово, конечно. Но как я могу? По заказу…

– Надо постараться. Все возможно, не пугайтесь так. Приходите ко мне. Будем по узи контролировать цикл – ждать подходящий день. Мы такое практикуем и многим пациенткам помогли.

– А может, вы ошиблись? Откуда такой срок-то? Почему?

– Марина, у каждой женщины свой порог. Я могу вам сейчас очень подробно рассказать о процессах в вашем организме, которые привели именно к такой картине, но надо ли? Все, что вам действительно важно знать, – у вас в запасе год!

– Ясно…

– Будем оптимистами – целый год! Поговорите с мужем. Вы же давно вместе. Он наверняка тоже уже готов к отцовству!

– Да… но…

Никакого мужа никогда не было. Последние несколько лет был Олег. Не муж, просто жили вместе. Да и тот, как говорится, сплыл. Две недели назад.

И это было самое подлое расставание в ее жизни.

Буквально за неделю до этого они отметили небольшой юбилей.

Для свидания Марина выбрала грузинский ресторан. Олег очень любил кавказскую кухню, а ей понравился приглушенный свет и отдельные зоны-«закутки» для каждого столика. Вроде и в ресторане, а вроде и отдельно.

Она старалась устраивать им такие встречи раз или два в месяц, специально называла их «свиданиями». Подчеркивала.

– В четверг у нас свидание. Я тебя приглашаю. Заказала столик на восемь часов.

Все подруги Марины вдруг увлеклись книгами по психологии отношений, в итоге парочка экземпляров попала и ей в руки. В одной автор дала совет «хотя бы раз в месяц ходить с мужем на свидание: только вы вдвоем, не дома, желательно в какой-то новой обстановке». Встречаться нужно в условленное время, не раньше, ехать на встречу из разных мест, как в букетно-конфетный период. Автор заверял, что подобная терапия хороша и просто необходима для отношений между мужчиной и женщиной, сколько бы времени они вместе ни прожили. Позволяет вырваться из рутины, вспомнить время ухаживаний, а многим парам с детьми еще и дает редкую возможность побыть только вдвоем.

Марина не сильно вникала в доводы и доказательства правильности этого приема, но сама идея ей очень понравилась, и она решила завести такую традицию для них с Олегом.

Заниматься подготовкой свидания было отдельным удовольствием! Сначала нужно придумать программу! Не банальные театр-кино-выставка, а что-то необычное и всегда разное: если кино – то ретро или 7D, какой-нибудь квест, кулинарное шоу, морская прогулка, даже полет на авиатренажере. Олег каждый раз хвалил ее фантазию и неординарность во всем.

Марина готовилась к таким встречам с самого утра. Делала уход в салоне, особенный макияж, укладку, тщательно одевалась. И день наполнялся щекочущим ожиданием, частыми взглядами на стрелки часов, внутренней обжигающей радостью, которая разливалась на все вокруг.

И действительно, после каждого такого свидания их отношения будто взбалтывали, как бутылку с морсом, и то, что осело на дно неподвижной массой – романтика, флирт, – вдруг становилось легким, невесомым, начинало заново кружиться в красивом вихре. Все-таки, наверное, психологи были правы, отношения становились свежее, что ли. Просыпались от дремы. Хотя в целом Марина не жаловалась: их жизнь с Олегом ее устраивала, но дополнительные приятные эмоции не бывают лишними. Поэтому она любила назначать свидания. Тем более когда был повод, а в тот день он был – семь лет совместной жизни.

Съехались они довольно просто, даже буднично. После очередного свидания Олег подвез ее к дому. Была зима, очень поздно и темно. На улице – ни души. Перед подъездом горел фонарь, в его свете ветер порывисто подбрасывал то вверх, то вниз острые ледяные снежинки. Неуютная погода. Марина надела шапку, готовясь выйти из машины. Олег смотрел в окно. Потом зевнул.

– Жесть. А завтра на работу… И чего я к тебе каждый раз катаюсь? Теперь пока доберусь по сугробам этим… там еще сто процентов ничего не рассосалось на дорогах… столько времени уходит каждый раз…

– Можешь не кататься. Я сама. На такси.

– Да нет! Ты не поняла. Зачем нам вот это – ты здесь, я там? Переезжай ко мне! А? Давай. Сколько можно уже… Мне будет приятно. И экономия бензина опять же.

– Ну-ну.

– Решайся! Давай.

– А ничего, что ты снимаешь?

– А мне разрешают гостей приводить. В договоре прописано даже, – подмигнул он. – Ты же сама снимаешь, у тебя, что ли, не было такого пункта? Но нет, к тебе все равно не перееду. У меня круче!

– В моей еще ремонт идет.

– Ну вот, когда в твоей закончится ремонт и ты захочешь меня пригласить в нее, обещаю, сопротивляться не буду. А пока – давай ко мне! До работы опять же близко.

Он засмеялся. Так заразительно, что Марина тоже расхохоталась. А когда позвонил утром, напомнил: «Ну что, вещи собрала? Жду».

И она переехала. Без колебаний, потому что с утра уже успела обсудить его предложение с подругами.

Они были единодушны: надо соглашаться, ведь просто так подобные предложения не делают, значит, дело серьезное. Если Олег ей дорог, нечего и думать, чтоб потом не кусать локти. А он был ей очень дорог.

Так началась их совместная жизнь, продолжительность которой так хотелось отметить в тот день. Слово «сожительство» Марину коробило, поэтому она его избегала.

Олег принес букет белых хризантем. Марина их очень любила и немного стеснялась этого. Среди женщин вокруг было модно любить пионы, а она была к пионам равнодушна. Цветы и цветы. Почти как розы, только бутоны пышнее. А хризантемы – пушистые и лучистые, от них всегда повышалось настроение.

Почти полчаса Марина вглядывалась в лицо Олега, ждала – когда же он произнесет правильный тост. А он с аппетитом ел, шутил, рассказывал байки с работы и уже раз пятый поднимал бокал «За тебя!».

Она не выдержала:

– Сегодня ровно семь лет, как мы живем вместе. Давай выпьем за это.

– Серьезно? Семь лет? Сегодня?

– Да.

– Не может быть. Уже целых семь лет! – И он улыбнулся своей фирменной улыбкой, после которой Марина «теряла волю», не могла спорить и вообще что-то говорить. – А я и не заметил. Это потому, что мне с тобой очень хорошо. Спасибо, что терпишь меня все это время… За нас!

Они выпили. Марине очень хотелось пристыдить его.

– А ты, между прочим, забыл эту дату.

– Забыл. Каюсь. Но ты же меня знаешь. Даты – не мой конек. Зато я помню, какую марку кофе ты предпочитаешь. Чтоб тебе было хорошо каждый день.

Марина согласилась.

Этим словом – «зато» – пестрила ее жизнь последние лет… много лет. Можно даже сказать, что она строилась на нем. «Зато» стало кирпичиком, скрепляющим шаткие стены ее мира, кусками черепицы – подлатать прохудившуюся крышу, фанерой, закрывающей щели, чтоб не дуло.

Она выбрала профессию не по зову сердца, а ради корочки, зато сделала карьеру. Она не очень любит свою работу, зато у нее хорошая зарплата. Нет детей, зато есть друзья. Не замужем, зато есть любимый мужчина, с которым она живет, а не коротает вечера в одиночестве.

Картина складывалась, напротив каждого нужного пункта стояла галочка, поэтому Марина была спокойна.

Олег был далек от идеала, зато с ним было хорошо.

И вот буквально за две недели до разговора в кабинете врача все рухнуло.

Марина возвращалась домой с работы. Шла через парк, чтоб закрыть положенные десять тысяч шагов в день и заодно прослушать лекцию популярного коуча об управлении эмоциями. Помимо психологии отношений она время от времени занималась и личным ростом.

Заметив за собой излишнюю эмоциональность, а порой даже импульсивность, которая стала мешать работе, Марина решила поработать над этой проблемой и купила доступ к необходимым лекциям и практикам. Особенно ей понравилась идея о том, что негативные эмоции не стоит просто подавлять, запирая внутри, эту энергию надо перерабатывать в положительную, увеличивая таким образом свои жизненные ресурсы.

Размышляя о том, как много полезного она, обладая такими знаниями, теперь сможет сделать на работе, Марина заметила у подъезда машину Олега. Заведенную и с открытым багажником.

В следующую секунду появился сам Олег, поспешно что-то бросил в салон, закрыл все двери, а заметив Марину, отшатнулся назад.

– Е-мое… Привет.

– Привет, – удивилась она. – Ты куда-то едешь?

– Ммм… Да.

– Не поздновато? Когда ждать?

– Меня? Не ждать.

– Угу… – улыбнулась она, вспоминая, о чем они говорили по телефону и было ли в ее фразах что-то обидное. Нет, не было. Тогда она решила перейти на шутливый тон: – И у окошка даже не сидеть? И звонками не доставать? Совсем-совсем не ждать, да?

– Совсем, – очень серьезно ответил Олег, снова открыл и захлопнул дверь плотнее.

– Ух ты. Может, уже пояснишь? Или я так и буду из тебя слова вытягивать?

– Я ухожу. – Он сделал вдох, паузу, все как советовал коуч из наушников Марины. – Я от тебя ухожу, Марина. Совсем. Все. Мы – не вместе. Прости… Просто… Ну просто я не могу больше с тобой жить. И это все давно надо было закончить…

– «Это все»?

– В смысле, нам надо было давно разойтись. Ну правда. Прости. Я не знаю, что говорить вообще. Но я не могу так больше. И не хочу. Вот. Считай, что я сволочь… И да, я люблю другую. Так что так. Ты хорошая, спасибо тебе, правда! Но… но все. Точка. Может, и не надо было нам съезжаться.

Марина не могла произнести ни слова.

Олег стал запихивать в багажник чемодан. С грохотом закрыл его и снова глубоко вздохнул, как советовал коуч.

– Жаль, что вот так, конечно. Но как вышло, так вышло. Я все вещи собрал. Там есть продукты, если что. Можешь пожить в этой квартире какое-то время. Пока соберешь все… Я не тороплю. Месяц еще точно оплачен. Потом оставь ключи консьержу.

– А если б я тебя не встретила сегодня? Ты вообще собирался мне сказать? Хоть записку оставил?

– Я бы позвонил. Позже. Марин, ну я знал, что надо будет разговаривать, обсуждать, вот это вот все… Хотел без разборок.

– Разборок? Ха! Да ты просто трус! – взвизгнула Марина.

– Ну вот…

– А что вот? Ты хотел сбежать?! Как крыса… А вот ты и есть крыса! Мерзкая. Жалкая… Какой же ты… жалкий! И мерзкий!

– Ну и отлично… Значит, мне пора уезжать… Пока! – В один прыжок он оказался внутри машины, захлопнул дверь и сорвался вперед.

– Сволочь… чтоб ты… гад! – всхлипывала Марина вслед уезжающему авто.

И после того как весь вечер она рыдала, затем впадала в ярость, тут же обижалась на всех и вся, потом жалела себя, а следом грозила вселенной «я еще покажу всем!», стало понятно, что уроки коуча на тему контроля эмоций прошли бесполезно.

Прошло две недели. И вот новая напасть – ей надо забеременеть в течение года! Одно это известие может заставить любого (вернее, любую) нервничать и даже немного паниковать. Но положение Марины усугублялось тем, что эти две недели она не только растворялась в своей драме, но и сделала все для того, чтоб усилить свое отчаяние.

Первым делом она переехала в свою квартиру, она же самодостаточная женщина и не держится за жилплощадь любовника. Сделать это хотелось максимально быстро, раз уж не получилось самой хлопнуть дверью, пусть ее скорый переезд будет этим самым хлопком, пусть подчеркнет, насколько она не держится за Олега и не страдает без него. Правда, такие сборы оказались очень нервным и изматывающим делом.

Затем – пара вечеров с подругами, где вероломный Олег, кажется, был осужден за все грехи мира и разобран на молекулы.

И наконец, как любая уважающая себя «брошкина», Марина погрузилась в мир соцсетей и вычислила новую пассию предателя, это было несложно: Олег, как обычно, забыл выйти из своего профиля на их общем компьютере, а в разделе «Сообщения» сохранилась вся переписка.

Изучив профиль разлучницы, можно было запаниковать уже как следует. Симпатичная девушка (увы, пришлось это признать!) сияла со своих фотографий неподдельным счастьем. И ей было всего двадцать три года! Удар под дых.

– И что? – фыркнула подруга Светка. – То же мне достижение! Всем нам было двадцать три! И что дальше? Уверенный в себе, достойный, самодостаточный мужчина не западет на малолетку. Потому что ему нужна зрелая женщина, зрелая личность…

– Ну да! Вот поэтому Олег – неуверенный, недостойный и недостаточный… – между пятым и шестым коктейлем поддержала эту речь Лена.

Марина растерянно кивала.

Но на следующий день девушка повела себя совсем вопиющим образом. Выложила пост – фотография кольца на пальце с подписью «Конечно, я сказала «да!». Это точно ОН! Скоро свадьба!».

Подругами пост был единодушно назван «верхом безвкусицы и банальщины».

– Когда больше нечем похвастаться, остается радоваться тому, что на тебя клюнул какой-то мужик… – закатила глаза Светка.

Она всегда отличалась трезвостью суждений и легким цинизмом. Именно поэтому Марина обращалась к ней в такие пограничные моменты, когда не понимала, как правильно реагировать. Светкины комментарии обычно отрезвляли.

Обычно, но не в этот раз.

Из поста своей разлучницы Марина вынесла только одну мысль: Олег жил с ней семь лет и ни разу не заикнулся о свадьбе, а с этой он всего-то полгода и уже бежит под венец.

Дату их знакомства можно было вычислить по публикациям девушки.

Как и большинство ровесниц, в соцсети она освещала свою жизнь во всей полноте, фиксировала с одинаковым азартом как значимые события, так и рутинные, вроде пробы новой пенки для умывания, серого неба над бесконечной пробкой, выбор одежды.

Вот серия фотографий из отпуска с подругой. Кадры в волнах, пробежки по кромке воды в сторону заката, не самые естественные, но эффектно подчеркивающие фигуру позы на побережье, коктейли и дискотеки. Лица случайных знакомых молодых людей. Ретушь, фильтры, продуманные жесты – все говорило, вернее, кричало о том, что девушки в поиске спутников жизни и страстно хотят наконец завершить этот забег.

Потом были отчеты с разных московских мероприятий с похожими позами и коктейлями. А самый большой и подробный – с заезда ретроавтомобилей, потому что это и был тот самый день икс, когда они познакомились.

Олег, не любитель сборищ, точно там был по приглашению друга и вернулся, кстати, поздно. Хотя почему кстати? Он часто возвращался поздно, поэтому Марина не придала этому значения.

Точно! Утром он еще рассказывал о какой-то машине, не то красной, не то оранжевой, похожей на крокодила и сильно его впечатлившей, но Марина слушала вполуха, так как торопилась на совещание. И вот же! Через пару постов снова фото с ретрозаезда, сопровождаемое загадочной фразой: «Вспоминаю тот вечер. Я верю в судьбу!»

У страницы сразу появилось совсем другое настроение. Предвкушение и с трудом скрываемый восторг вырывались из каждой картинки. Пошли фотографии-намеки: цветы, закаты, две чашки кофе рядом, две тени… Вот по тени Марина сразу узнала Олега. Наконец две обнявшиеся фигуры, со спины, и подпись «люблю».

Девушку звали Мэри. То есть Маша, конечно, но в профиле она назвалась именно так, на иностранный манер.

«Как оригинально!» – мысленно съязвила Марина.

Улыбчивая блондинка, без надоевшего глянца и набора губы – волосы – скулы. Она активно общалась с комментаторами ее фотографий и постов, рассуждала о кино и театре, об изысканной кухне, путешествиях, а своих подруг щедро одаривала комплиментами и нежностями – «моя красавица!», «богиня», «люблю тебя, моя девочка».

Под той самой фотографией с кольцом Мэри рассказала одной из подружек, что они с любимым еще не решили, какую именно свадьбу хотят и когда. Наверное, все-таки что-то скромное, в тесном кругу, ведь главное – поскорее соединиться навсегда.

Преодолевая отвращение, Марина читала этот щебет, и в ней росло только одно желание – доказать и показать бывшему, как он ошибся и как ей без него хорошо! Она решила даже не блокировать его пока, чтоб, когда он осознает свой провал, у него была возможность предпринять жалкую попытку вернуться или вымолить прощение, а у нее – гордо сказать «нет», нажать отбой и уже тогда заблокировать номер!

Конечно, заводить страницу в соцсети, чтобы там демонстрировать безграничное счастье и полноту жизни, Марина не собиралась. Это и не нужно. Самым страшным ударом для Олега будет ее замужество и рождение ребенка. Ведь любой мужчина – собственник, даже если речь идет о бывшей пассии, он уверен, что после его ухода жизнь для женщины заканчивается, равно как и в том, что до его прихода она не начиналась.

От осознания того, что у нее есть цель, которая, кстати, продиктована не только ее эмоциями, но и настоятельной рекомендацией врача, Марине стало легче. Появилась энергия для движения вперед, азарт и уверенность, что все случится именно так, как она задумала.

В ближайшие выходные Марина снова встретилась с подругами, попросить совета и обсудить план действий. Ничего, что Светка была уже давно и счастливо разведена, а у Лены первые и единственные отношения начались в почти тридцать лет, вяло тянулись уже лет десять, рискуя закончиться в любую минуту. Когда речь заходит о личной жизни подруги, любой женщине есть что сказать.

– И где ты собираешься искать мужа? – поставила вопрос ребром Света.

– Ну… Где-то же их ищут.

– Лучше на работе, – вступила Лена.

– Лен, ну откуда у нее на работе? – хмыкнула Светка. – Она же всех знает как облупленных. Женатики и бывшие студенты только. Может, еще пара бобылей престарелых, которые даром никому не нужны… Так ведь?

– Есть еще айтишник… водитель… потом еще этот, который помогает с оборудованием… завхоз вроде… – вспоминала Марина.

– Ясно. Какие еще идеи? Где искать?

Варианты – кафе, рестораны и клубы были, конечно, озвучены, но только для того, чтобы тут же отпасть. Мужа там точно не найдешь! Только приключения на мягкое место. Библиотеки, пансионаты, консерватория тоже не вдохновили, от них разило нафталином, а еще неторопливостью, которую Марина позволить себе в данный момент не могла. Сроки горели!

Наконец Лена внесла вполне здравое предложение: надо попросить замужних приятельниц и коллег познакомить Марину со своими холостыми друзьями.

В другой ситуации Марина сразу бы категорически отказалась. В ее прежней картине мира такое обращение за помощью означало бы только одно – признать свою женскую несостоятельность перед коллегами. Ведь она всегда убеждала окружающих в том, что ее личная жизнь налажена и стабильна. И если вдруг сейчас попросит ее с кем-то познакомить, значит, не просто сама ни на что не способна, а находится в глубочайшем, как Марианская впадина, отчаянии.

Но то ли из-за ограниченного времени, то ли отчаяние и правда было так глубоко, но в этот раз Марина согласилась – это действительно рабочий вариант.

– А еще беременность…

– Так. Если мы решим вопрос с замужеством, то и беременность будет. Давай сосредоточимся на чем-то одном. За двумя зайцами погонишься… – рассуждала Светка.

– Поймаю. Обоих поймаю. Мне надо.

– Умница! Вот так и надо себя настраивать. Я тоже так делаю. Все будет хорошо, все получится, – старательно заряжала позитивом Лена.

Удивительно, но порой сама мысль о будущих активных действиях поднимает настроение лучше, чем достигнутая цель или путь к ней.

Выстраивая планы на свое скорое счастливое будущее, Марина успокоилась. И почти сразу смогла признаться себе самой – вперед ее толкало вовсе не желание отомстить, насолить или что-то доказать. За всей этой бурной деятельностью скрывался самый обычный страх. Страх одиночества.

Только сейчас она вдруг поняла, что всегда хотел стать мамой. Но в ежедневной круговерти почему-то забыла об этом, отправила свое желание на задворки и старалась не думать о его существовании. А теперь вдруг стало так страшно от мысли, что можно никогда не обнять своего ребенка, не выбрать ему имя, не сходить на утренник, не купить ему подарок, не съездить вместе на море, не кормить его кашей…

Бесконечные «не» вырастали перед ней уродливыми столбами, как стволы обгоревших деревьев в лесу после пожара, и выстраивались в плотный забор, за которым исчезала уютная картинка семейной жизни.

Она представила себя через два года – такую нелепую, в кафе, одну и вечером. Вокруг шум, музыка, смех. А она почти ничего не слышит, потому что в душе уже год не смолкает крик сожаления о неслучившемся, и его ничем не заглушить.

Нет, такой судьбы она не хотела. В ее жизни уже было достаточно моментов, о которых она сожалела, множить их совсем не хотелось.

Да, Марина не относилась к тем людям, которые бравируют фразой «я ни о чем не жалею, если бы можно было что-то изменить, оставила бы все как есть». Она изменила бы. Многое.

Опыт

Например, короткую и неприятную связь с Сергеем, до сих пор вызывающую сожаление и стыд. Случилась она на третьем курсе института и не по большой любви, а потому что дальше тянуть было просто неприлично, клеймо старой девы и серой мыши могло настичь ее в любую минуту.

Сергей работал в автосалоне менеджером по продажам и являл собой яркий пример очень популярного тогда типа мужчин – симпатичный и веселый, одевался с лоском, отдыхал в Испании, завтракал в кафе, выстраивал коммуникации, занимался карьерой. Более-менее опытная или просто умная женщина, взглянув на такого один раз, понимала, что семью или просто серьезные отношения с таким Сергеем не сладить. Но именно это привлекает молодых хороших девочек и считающих себя роковыми стервами красоток (тоже молодых). Каждая верит, что именно с ней он точно изменится, остановится и образумится.

Они встретились в каком-то клубе. Разговорились.

У Марины не было опыта романов или, как говорили более прогрессивные подруги, отношений. Слово «отношения» как определение чувств между мужчиной и женщиной ей не нравилось. «У меня с ним отношения… У них отношения…» – проговаривала она и морщилась. Отдавало канцелярщиной. Вот «роман» – другое дело. Емко и сразу понятно, о каких именно отношениях речь.

Через день Сергей пригласил Марину на ужин в ресторан, где ближе к полуночи началась дискотека, и они, разогретые вином, пошли танцевать. Почти сразу Сергей прижал ее к себе и полез целоваться.

Марина растерялась. Она не стремилась к тому, чтоб все было так быстро, так банально и по пьяни, но обижать кавалера тоже не хотелось. Превозмогая себя, она продолжила танцевать. Сергей же с жаром зашептал о том, что можно продолжить у него дома. В прямом смысле, с жаром. Марина чувствовала его горячее дыхание на своей щеке. И запах соуса для мяса.

Она не хотела никуда ехать. Целовать его тоже не хотела. Не сейчас. Она просто не понимала, почему все так быстро развивается (и развивается ли?) и куда они могут не успеть?

– Ну а что ты хотела? Он же взрослый мужик, – вразумляла на следующий день опытная сокурсница. – Они без этого не могут. Так что думай. Если мужик тебе нужен – не затягивай. Ходить за ручку и пинать в парке осенние листья никому в нашем возрасте не интересно. Сама посуди – что это за отношения? Детский сад же!

– Но не через три дня…

– Кто сказал? Ну ты даешь! А ты сколько хотела, полгода подождать?

Марина не понимала, чего она хотела. Сергей ей нравился, она была не против сближения, но это должно было стать следствием, а не отправной точкой. Ей нужно было время узнать Сергея, привыкнуть к нему. В конце концов, личная жизнь – не проходной двор. Несмотря на отсутствие опыта, Марина была убеждена, что близость тогда хороша, когда становится важным и новым этапом соединения двух людей, иначе просто не имеет смысла.

Но вышло как вышло.

Утром по телефону Сергей приглашал ее в гости на ужин, обещал приготовить авторское блюдо. Марина мягко отказывалась и предлагала встретиться в парке или сходить в кино. Тогда Сергей с явным разочарованием в голосе вспоминал про свою занятость и переносил встречу на другой день.

Назавтра все повторялось: домашний ужин с авторским блюдом против фотовыставки или концерта в джаз-клубе, а в итоге «срочные дела» и предложение увидеться потом.

После того как Марина провела в одиночестве четыре вечера подряд, а Сергей впервые не позвонил утром и до обеда не прислал ни одного сообщения, она сдалась.

Ноябрьский вечер. Пустая дорога через сквер, промозглый ветер, пара человек, поспешно ведущих своих собак от кустика к кустику. Лицо само постоянно ныряет в широкий шарф, прячется. А в голове напряженная работа – попытка убедить себя в том, что, может быть, это действительно просто ужин. Поговорят, выпьют, она посмотрит его квартиру. И уедет домой через пару часов.

На плите стояла кастрюля. Самая-самая обычная, алюминиевая. Серая, однотонная, с черными пластиковыми ручками.

Марина замерла перед ней. Разве такая посуда должна быть у Сергея? Где же современная, со стеклянными крышками и блестящими ободками, необычного дизайна? В кастрюле лежали куриные голени, как инородное тело. Их явно готовили не в этой посуде, а переложили позже. Как именно готовили – непонятно, на вид – просто отварные, щедро посыпанные перцем. Видимо, то самое авторское блюдо.

На столе – нарезка из магазина на хрустальной селедочнице. Салат, судя по оформлению, из какого-то кафе. Две тарелки и два бокала.

– Присаживайся, – Сергей накладывал ей куриные голени из кастрюли.

Марине вдруг нестерпимо захотелось уйти. Было неуютно. Странно. Эта курица бесцветная. Стол в середине комнаты. Чужая квартира, стулья, запах такой какой-то едкий. Все чужое. Даже влажность воздуха. Оказаться бы сейчас дома, на своей кухне, где на плите мамина еда. Из комнаты шумит телевизор. Папа покашливает за книгой. Что она здесь делает? Непонятно. Как та кастрюля алюминиевая на плите. Совсем не к месту.

Сергей разливал вино по бокалам. Потом сел напротив и предложил выпить за то, что Марина все-таки добралась – так и сказал «добралась» – до него.

Он много шутил, она смеялась, ела перченую курицу, заедала салатом.

Когда стемнело, она была уже достаточно пьяна, чтоб не чувствовать неловкость из-за того, что так поздно задержалась в квартире мужчины. Наоборот – появился азарт, интерес, что же дальше. Вернее, она понимала что, но вот как. Вот она – черта, которая отделяла ее от «опытных» подруг. Завтра она будет совсем другой. По-другому смотреть на мир, на мужчин.

Сергей заснул минут через десять. Надо отдать ему должное, он изо всех сил старался держаться, что-то говорил, потом только «угукал» в ответ, наконец отключился и засопел. Как ребенок.

Вино отпустило, но голова оставалась ватной. Марина не понимала, что она чувствует. Наверное, радость. Ведь она уже года полтора тяготилась своей нетронутостью. Это было даже вроде как неприлично. То ли ты залежалый товар на полке, невостребованный. То ли дикарь с заплесневелыми принципами – зачем-то носишься с ними, дорожишь. Чтобы что? Осчастливить кого-то? Чем? Смешно даже говорить. А теперь вроде все в порядке. Она стала как все.

А еще в душе появилась огромная пробоина, да, почему-то именно это слово пришло ей на ум для определения – пробоина. Как в корабле, когда верхние палубы, светлые и красивые, еще на плаву, а внизу уже все заполняется темной водой и тянет на дно.

Наверное, у всех так, подумала она, ведь ушла какая-то часть тебя, безвозвратно, всегда тяжело с чем-то расставаться, вот душа и тоскует.

Плед и подушки у Сергея были в какой-то геометрический узор, абстракция. Холодный рисунок. Марина зачем-то стала его рассматривать, пытаться разгадать и провела так около часа. Потом собралась и поехала домой. Будить Сергея не стала, а по дороге думала о семинарах и несданном реферате.

Дома приняла душ, тщательно смывая с себя запах той квартиры. Он никак не хотел исчезать, даже под натиском ароматизированных гелей и пенок. Она чувствовала его на себе даже через свитер почти весь день.

На лекциях не могла сосредоточиться. Под столом крутила в руках телефон, ожидая заветную СМС. Ведь он уже точно проснулся, сейчас позавтракал, едет на работу.

Почему он не пишет? Он вообще заметил, что ее в квартире нет? Ладно, может быть, проспал, голова с утра болит, торопился, потом сразу разговор с начальством, но в обед же можно найти пару минут?..

Стоп. Она не о том думает, все совсем не так! Ну конечно! Он просто чувствует себя неловко, волнуется, так же как она, вот и не может набраться решимости. Как же трогательно!

Сергей позвонил ближе к вечеру.

– Сегодня приготовлю мясо. Фирменный рецепт. Приезжай, угощу.

Его голос ничуть не изменился, не стал нежнее, в нем не было и тени смущения или трепета. А последняя фраза прозвучала просто пошло. Марине хотелось заплакать от обиды.

– Не хочу. Пока!

Она бросила трубку. Сергей позвонил еще пару раз и перестал.

Марина чувствовала себя дурно еще долгое время. Но постепенно научилась заглушать и прятать свои переживания. Ценный навык для взрослой жизни.

Таким было сожаление номер «раз». И до сих пор, спустя почти двадцать лет, она вздрагивала и морщилась, вспоминая ту курицу в серой кастрюле.

Вскоре случился второй повод для сожаления.

На последнем курсе института Марина устроилась на свою первую работу в небольшой малоизвестный банк (но надо же с чего-то начинать!). Так как это произошло незадолго до восьмого марта, то она сразу получила приглашение на корпоратив. Идти не хотела, среди малознакомых людей она всегда чувствовала себя неуютно. Но начальница отдела настояла: «Надо!» С ее слов, это был лучший способ влиться в коллектив.

Через два часа мероприятия все были уже безнадежно пьяны. Женщины в своих лучших туалетах самозабвенно танцевали под песни приглашенной звезды третьего эшелона (да, компания расщедрилась ради прекрасного пола), а мужчины стояли вокруг и хлопали с разной степенью синхронности.

Марина ждала удобного случая подойти к начальнице и попрощаться, так как уйти по-английски считала невежливым. Но начальница не спешила покидать танцпол.

От нечего делать, Марина украдкой рассматривала новых коллег. Еще в самом начале мероприятия ее заинтересовал финансовый директор Игорь – симпатичный и молодой. Держался несколько вальяжно и удачно шутил. Сколько ни прожигала Марина его взглядом, не реагировал. Зато его вниманием завладела хорошенькая менеджер из отдела кадров. Настолько, что к моменту дружных женских танцев в центре зала Игорь крепко и недвусмысленно обнимал эту барышню в углу, за не слишком пышным фикусом.

Марина тут же отвела взгляд и осуждающе хмыкнула – все мужики одинаковы! Он ведь, как ей рассказали, женился меньше года назад. В ее системе координат, супруги с таким мизерным стажем не должны даже смотреть в сторону. Это же время бесконечного наслаждения друг другом! Вообще крайне странно, что на корпоратив он пришел без молодой, горячо любимой жены, не говоря уже о сцене за фикусом. Что за нравы!

По работе они с Игорем почти не пересекались, зато регулярно виделись в столовой.

Сначала он ее игнорировал. Через пару месяцев, когда Марина освоилась, обзавелась приятельницами, видимо, признал полноценной коллегой, стал здороваться и бросать дежурные фразы.

Марине нравилась новая работа, особенно коллектив: со всеми было легко и приятно, любили подшутить над собой и другими, причем никто на это не обижался. Во время одного из обедов она пустила пару ироничных (не злых!) замечаний в сторону Игоря. Все смеялись, а сам Игорь только натужно усмехнулся уголком рта и поспешил выйти из-за стола.

– Игорек не привык, чтоб над ним подшучивали. Он же у нас донжуан, – сказала позже Наташа, старожил. – Мы, ну в смысле – женщины, должны только смотреть и восторгаться!

– Им?! – еще громче рассмеялась Марина.

Чем восторгаться-то? Но этого она не договорила, вовремя спохватившись, все-таки это было бы уже обидно, да и коллектив новый, мало ли что.

Никто не заметил, когда именно это началось, но Игорь стал чаще заходить в их отдел, задерживался поболтать. Шутил, рассказывал новости. Обаятельный и легкий, старательно избегал разговоров о жене. Переводил тему сразу же. Между собой девушки решили, что, видимо, у него что-то не ладится в семейной жизни, поэтому он ищет общения на работе. Бедняга. Ведь точно не от хорошей жизни: наверняка молодая супруга его пилит или не понимает!

С Мариной они неожиданно сблизились, говорили много, смеялись над одним и тем же. Он стал звать ее с собой «покурить», то есть постоять рядом. Марина не выносила сигаретный дым, дышала через раз, но никогда не отказывала, называя их недолгие беседы «глотком несвежего воздуха» в рабочей рутине. Конечно, в глубине души она уже тогда все чувствовала.

Следующий новогодний корпоратив она посетила уже как «свой человек», опытный сотрудник. Начальница наливала бокал за бокалом и благодарила за работу. Потом тянула, в прямом смысле слова, за руку на танцпол – «Мы должжжжны им ппппоказать… Вствай… Вствай, тебе грят…». Марина изобразила пару па и почувствовала приступ тошноты. Слишком много вина.

Заметила дверь на пустую летнюю террасу, заваленную снегом, вышла прямо в снег и там ей сразу стало легче. Холода не чувствовалось, несмотря на то что на ней было только легкое вечернее платье и туфли. Холод сосредоточился где-то в районе волос, голова сразу просветлела. Даже протрезвела. Стало хорошо.

– Привет… О-па! Ничего себе, что тут, оказывается, есть! – Нарисовался Игорь. – Как ты сюда забралась-то, а?.. Воздух! Наконец-то можно покурить. Можно же?

– Кури…

На морозе дым не так явно чувствовался.

– Бррр… бодрит… тебе не холодно?

– Нет.

– Жаль.

– Почему?

– Был бы повод тебя обнять… ну то есть согреть.

– Сразу обнять? А как же рубашку снять и предложить барышне?

– Какая ты! Сразу рубашку. Не… хотяяяя… Если ты меня потом согреешь. Но как? На тебе ведь только платье…

– Есть еще вариант – зайти внутрь.

С того дня они стали флиртовать. Это было настоящим, как говорят англичане, «порочным удовольствием» (guilty pleasure), от которого у Марины щекотало в животе. Как в детстве, когда находишь спрятанный родителями подарок тебе на день рождения и оказывается, что это то самое, о чем грезилось и мечталось со страхом. И оставшиеся дни тихонько бегаешь к заветному тайнику проверить – на месте ли? На месте! Достать нельзя, дотронуться тоже – высоко, не дотянуться, но смотреть можно, хоть и украдкой, пока не застукали. И мечтать, предвкушать тот момент, когда подарок окажется наконец в твоих руках, а дни, как назло, тянутся доооолго. Но это самое сладкое ожидание, и оно никогда не повторяется во взрослой жизни. Если только что-то похожее, но не оно.

Ведь Марина знала, что Игорь – подарок не для нее.

«Женатые мужчины – все равно что мертвые – для тебя не существуют!» – звенел голос мамы в голове.

И она слушалась этот голос. Но наступил момент, когда не было сил сопротивляться, обманывать себя, ноги сами несли к заветному шкафчику, приоткрыть дверцу и хоть издалека взглянуть.

С 9 до 18 часов она могла смотреть, разговаривать, шутить, слушать и не быть застуканной. Ее тихая радость, украдкой.

А как-то в субботу он просто приехал. Позвонил из машины, сказал что-то вроде «Ждешь ли гостей?» и уточнил номер квартиры.

Ошалевшая от неожиданности, Марина бегала по квартире в поисках наряда, чтоб «и по-домашнему, и эффектно»…

Он уехал в воскресенье в обед. Марина не задавала вопросов, ответы на которые и хотела, и не хотела услышать. Сначала они кололи ее изнутри – «а как же жена? Что ты ей сказал?». Но Игорь был таким милым и даже будто родным. И ей очень нравилось просто болтать с ним у нее на кухне, пить кофе. И не думать о завтра. Редкое чувство. Она была благодарна ему за желание улыбаться и чувство тепла, а он ей за то, что она не задает вопросов.

Оказалось, что Игоря перевели в новый открывшийся филиал, это и придало ему решимости заявиться к ней в выходные и избавило обоих от чувства неловкости при встрече на работе в понедельник утром.

Так начался их роман. Время пролетало незаметно, в приятно обжигающей радости. Каждое утро он присылал сообщение с добрым пожеланием или какой-то шуткой. Это стало их традицией. Мог приехать в обеденный перерыв – соскучился. Обязательно привозил кофе и пирожное. Они сидели в машине, смеялись, болтали. Когда он уезжал, Марина пила остывший кофе. Напиток казался ей особенно вкусным. Пару раз в неделю они ходили в ресторан или бар, сидели неприлично долго, когда уже официанты вежливо сообщали, что пришло время закрытия. Иногда он оставался у нее. Марина по-прежнему не задавала вопросов.

Его отправили в командировку, время совпало с отпуском Марины.

– Я думала, мы сможем чаще видеться, а тут эта командировка, – вздыхала она у Светки.

– Езжай с ним! В чем проблема-то?

– Куда?..

– А куда он едет? Вот туда и ты.

– Он же там по делам…

– А то мы не знаем, как много дел в командировках! Не смеши! Езжай, даже не думай! Сними себе номер в другом отеле на эти же даты. И позвони ему. Он обалдеет!

Марина чуть не взвизгнула от восторга. Снова жгучая радость, простота и легкость!

Когда они встретились в другом городе, Игорь смотрел на нее с обожанием:

– Ну ты даешь… Мариш-малыш мой… Как же ты здорово придумала…

Неделя пролетела в абсолютном счастье. По утрам Игорь, стараясь не шуметь, на цыпочках выходил из номера, бежал за свежим кофе и булочками. Марина все слышала, но не открывала глаз, боялась пошелохнуться и спугнуть его. А потом садилась на подоконник, как в детстве. Ждала. Это были самые сладкие минуты. Когда в коридоре раздавались его шаги, по коже бежали мурашки, а улыбка сама расплывалась на лице, еще почему-то щекотало у корней волос.

Расставались днем только на несколько часов. Вечером бродили по городу, сидели на траве в парке, ужинали в ресторанах, даже случайно попали на концерт симфонической музыки под отрытым небом!

Они будто проросли друг в друга.

В аэропорт ехали порознь. Ведь ее билеты были на другой рейс, чтоб не встречаться в самолете с коллегами и их вопросительно-понимающими взглядами.

Когда накануне отъезда Марина собирала вещи, заводила будильник на 6.15, заказывала такси, она делала все машинально, не осознавая, что это конец: завтра придется вернуться в какую-то другую, забытую жизнь. В машине пахло бензином, и ее впервые за долгое время укачало. В ту же минуту она поняла, что возвращается.

Дома проплакала весь день. Потом налила себе вина, включила кино и просто смотрела в экран.

Поздно вечером Игорь прислал СМС – «Скучаю. Спокойной ночи», и Марина снова разрыдалась; от боли, потому что это сообщение вонзалось в самое сердце. Оттого что он был далеко. С ней.

На место легкости приключения пришли ревность, раскуроченные нервы и одиночество, а Марина оказалась в самой типичной трясине романа с женатым. Каждый вечер она засыпала с мыслью, что сейчас он лежит в постели с другой женщиной, со своей женой. Выходные стали черными и тягучими, как смола, – это были дни, когда он с другой.

Она чаще проверяла телефон. Ждала от него сообщений, которые, как назло, стали приходить реже, чем раньше. Возможно, так только казалось. Она сама стала писать ему гораздо чаще. Воспитанная мамой в духе «никогда не делай первый шаг, не бегай за мужчиной», она заводилась юлой, стоило Игорю не ответить ей в течение часа или не выходить на связь полдня. Вместо кокетливых ответов-одолжений в него летели рваные полуистеричные вопросы, язвительные фразы-уколы.

Теперь Марина замечала, как во время встреч Игорь украдкой скользит взглядом по циферблату. Она и сама часто смотрела на его часы, не то надеясь замедлить их ход, не то пытаясь перехватить взгляд Игоря, чтоб он наконец понял, как ей больно.

Всегда чувствовалось, что он собирается завершать вечер. Менялся его тон, поза, ответы становились односложными. И наконец – «Ну, что? Пора? Разлетаемся?». Раньше Марина спокойно кивала и улыбалась. Теперь она нарочно заводила какой-нибудь разговор, тянула время, задавала вопросы, если их не было, то просто ела как можно медленнее, просила добавки. Она ссылалась на усталость, просила посидеть еще немного или начинала активно заигрывать с Игорем.

Без повода подарила ему новые духи. Это был порыв. Ей очень нравились те, которыми он пользовался всегда, но вдруг захотелось, чтоб он носил запах от нее, от Марины. Ему, конечно же, неудобно будет отказать, не взять подарок, а дома можно сказать, что купил их сам. Так она завоюет какую-то часть его повседневной жизни – он будет пользоваться ее духами! Но Игорь не стал ими пользоваться.

– Извини, малыш, запах хороший, но не мой…

– А тот, значит, твой? Все ясно…

– Не понял?

– Просто странно. Ты как-то говорил, что эти духи тебе нравятся. Но как только их тебе подарила я, они вдруг «не твои».

– Ничего странного. У меня так часто – одно дело во флаконе, другое дело – на себе. Извини. Ну правда. Вечером увидимся?

– Вечером?

– Да. В центре. Посидим где-нибудь… Там сейчас красиво.

На свидание Марина надела новую блузку, белую с высоким воротом. В ней подбородок сам собой поднимался вверх и взгляд становился надменным. Хотелось смотреть чуть свысока – на Игоря, на ситуацию, на их роман, показать ему, какая она на самом деле независимая, забыть все свои срывы. Перестать быть жертвой.

Горделиво откинувшись в кресле, она прождала час. Игорь никогда не опаздывал, а значит, можно было смело пойти домой – он не придет. Но возмущение – он даже не предупредил! – помноженное на два бокала вина, буквально приковали ее к удобному мягкому креслу.

Марина написала сообщение: «Ты где? Я жду». А потом еще пять с разницей в три минуты. Сообщения доходили до адресата, но ответа не было.

Все понятно: вечер, он дома, рядом дорогие родственники, переписываться не с руки. Обычно Марина деликатничала, не звонила в то время, когда это, очевидно, неудобно. Но если бы она не набрала его номер сейчас, ее бы просто разорвало от боли и обиды.

Два гудка – и «аппарат абонента выключен».

Она набирала снова и снова, перезагружала зачем-то телефон, ждала пару минут, смотрела на часы, снова набирала.

«Аппарат абонента выключен…»

Выпила еще вина. Заплакала. Официант, собиравшийся убрать со стола, увидев это, тут же тактично исчез.

Сколько раз она видела подобную, вернее, точно эту же сцену в кино или в сериалах про женскую долю! Девушка ждет женатого любовника на свидание, а он не приходит, потому что именно в это время срочно понадобился жене, а просьбы жен гуляющие мужья, как правило, особенно сильно уважают. Ведь Марина все это знала. Даже посмеивалась над наивными дурочками, могла объяснить, разложить все по винтикам любой другой женщине. Но себе – не получалось.

– Ты хочешь, чтоб он ради тебя развелся? – зевая, бормотала на том конце трубки Светка.

– Нннеееееет… – всхлипывала не слишком трезвая Марина.

– Тогда радуйся тому, что есть.

– Не могуууу. Не хочу! Ничего ж и нет…

– А чего тогда тебе надо?

– Мне надо, чтоб он сделал выбор. Сам. Без моего давления, без моих вопросов, без намеков, сам! Пусть выберет! Понимаешь?

– А! Да тут все очень просто! Он сейчас где?

– Дома.

– С женой. Да?

– И что?

– Ну вот тебе и его выбор.

Игорь позвонил только к вечеру на следующий день. Извинился, сослался на «обстоятельства», которые срочно возникли и не пустили его к Марине, хотя он очень стремился.

Их разговоры стали другими. Не как раньше. Напряженными и в то же время слишком будничными. Она все чаще была недовольна, он все чаще оправдывался. Марина хотела видеться, у него находились неотложные дела. Она искала в его взгляде прежние искры, трепет, в поведении – игру, интерес, но Игорь был раздражающе спокоен.

– Ты говорил, что меня любишь… – ужасно противно от звука собственного голоса, от этих слов просительницы, но они вылетели сами собой.

– Люблю.

– Да ну? Но видимо, не только меня.

– Не только. Это же нормально.

– И жену…

– И жену люблю. Но тебя – тоже. И вообще, много кого люблю. И хочу, чтоб всем было хорошо.

– Тебе не стыдно? Так говорить мне.

– За что? Перед тобой человек, который искренне – вот честно! – всем желает счастья. Чего я должен стыдиться?

– Упоминать свою жену при мне!

– Но она же есть. Всегда была. Никуда не делась…

– И не денется? Да?

– Мариш… ну что с тобой?

– Ничего.

– Мариш-малыш?

– Прекрати меня так называть! Что за идиотизм! Мне не нравится! А ты просто привык. Расслабился. Даже слишком расслабился! Думаешь, что я никуда не денусь?!

– О чем мы вообще говорим?! У меня сейчас мозг закипит!

– У тебя?! Ах бедный… Ну остынь! Не буду тебя грузить!

Она ушла. Через полчаса от него пришло сообщение, пестрящее смайликами: «Спасибо за эмоции, мне давно не устраивали сцен. Обожаю тебя!»

Марина читала и таяла.

Нет, она правда не хотела, чтоб Игорь уходил от жены. В своих собственных глазах она тут же стала бы той, кто «разбила семью». Это даже звучало страшно. Значит, сделала кого-то несчастным, пусть даже незнакомую женщину. Она сама всегда относилась с осуждением к таким разлучницам, разорительницам чужих гнезд. Это неправильно, непорядочно.

Но и отказаться от Игоря не могла, поэтому предпочитала просто не думать о будущем. Вообще, понятие «жена» стало не так давно появляться в их жизни. Долгое время ее как будто не было, Марина даже забывала порой, что Игорь не свободен.

Он не слышал, как она вышла из душа, потому что был поглощен просмотром видео в телефоне. Марина встала у него за спиной и не смогла оторваться от экрана. Кадры явно из отпуска, на летней веранде кафе какой-то южной страны. Нежная девушка с глазами олененка пила коктейль из большого стакана, жмурилась на солнце, а потом отворачивалась, смеялась и просила себя не снимать, а Игорь убеждал ее повернуться, ведь она красотка!

Параллельная жизнь.

Марина впивалась взглядом в ее лицо.

Игорь наконец ее заметил, поспешно выключил телефон, буркнув: «Друзья прислали, наши ролики из отпуска».

– Это она?

Он театрально поднял брови.

– Просто скажи мне, это она? Твоя жена?

– Ну да… Аленка…

– Пока я была в душе, ты сейчас здесь, в моей квартире, сидя на моем диване, после того как мы… ты смотрел видео с… ней?.. С Аленкой?

– Мариш, не начинай… Что такого-то?.. Это просто видео. Из отпуска.

Она никак не могла забыть то лицо, тот смех. Как наваждение.

Представляла, как они познакомились, как она отвечала «да» на свадьбе. Как Игорь делает ей предложение. Не какой-то далекой женщине, а вот этой Алене, из плоти и крови, предпочитающей отдыхать в жарких странах. Он же когда-то влюбился в нее. Ухаживал. Назначал свидания. Думал, нервничал, волновался. А в какой-то момент решил, что хочет прожить с ней всю жизнь – ведь только с таким настроем делают предложения. Подбирал слова, обдумывал, проговаривал их про себя. Она согласилась, Игорь радовался. Потом они подали заявление и вместе ждали этого дня. Планировали, мечтали…

Доведя себя таким образом до спазмов в горле, Марина пыталась переключить мысли на что-то другое, но хватало ненадолго. Она стала плохо спать по ночам. Просыпалась разбитой. Постоянно чувствовала слабость. После подъема даже по самой невысокой лестнице у нее кружилась голова.

Клиенты жаловались, что Марина стала рассеянной, это дошло до начальницы, и она вызвала ее «на ковер».

Марина мямлила про хроническую усталость, глядя на распечатанную жалобу клиента, для которого она сделала ошибочные расчеты и тот был вынужден все переделывать, потерял время. Начальница выставила ей штраф и пригрозила уволить в следующий раз.

Игорь не звонил три дня. Если б взгляд мог прожигать монитор, то его имя на телефоне за это время уже несколько раз превратилось бы в пепел.

Позвонил утром. Голос был бодрый и очень довольный, извинился, что не выходил на связь – он брал выходные за свой счет и провел несколько дней у друзей на даче. Волшебно. Свежий воздух, шашлыки.

– Ну, а у тебя как?

– Плохо у меня, Игорек. Плохо.

– Приехать пожалеть?

– Это я и сама могу. Только этим и занимаюсь – жалею. Себя. Свое время. Свою жизнь. А еще твою жену, эту хорошую девочку.

– А при чем здесь она?

– При том. Ты тоже ее пожалей. Не звони мне больше.

Марина очень ждала, что он перезвонит, но экран телефона потух и молча чернел.

У нее началась мигрень. Она отпросилась с работы и полпути прошла пешком просто куда-то прямо. Позвонила Светке.

– Мне плохо. Я даже только что в церковь заходила, представляешь? Мимо шла. Думала, легче станет.

– Стало?

– Не знаю. Ничего не чувствую. Ты еще на работе?

– Да, до восьми сегодня. Хочешь встретиться?

– Не знаю.

– Мне приехать?

– Не знаю. Нет. Не надо.

– Иди пока домой, отдохни. Скоро станет легче. Я позвоню.

Она пролежала дома три дня. Легче не становилось. Могла только дойти до кухни, выпить чай, не всегда горячий, и ложилась снова.

Приехала мама, ей не понравился голос дочери по телефону. Посмотрела на лежащую Марину, потрогала лоб, потом направилась на кухню. Послышалось шуршание, звук воды, а затем запах куриного бульона – как в детстве. Мама принесла тарелку и поставила возле кровати.

– Не знаю, что там у тебя произошло, но на работу пора выходить. Начальству такое не понравится.

– Я договорилась.

– Ничего не знаю. Хватить валяться и киснуть. Вставай. Работа лечит. Отвлечешься.

– Тебя когда-нибудь работа лечила?

– Я никогда не позволяла себе прогуливать из-за личных драм.

– Какие драмы? Твоя история с папой, что ли?

– А что – нет? Или ты думаешь, двадцать пять лет прожить – это так просто? Что у меня не было поводов переживать и плакать? Мне все легко далось?

– Но внешне ты всегда была спокойна. Ну, почти всегда. Вида не подавала.

– Вот и ты не подавай. Начинается все с вида, а потом и внутри утихнет.

Раньше мама не разговаривала с ней как с женщиной, и они никогда не откровенничали. Может, поэтому вдруг захотелось ей все рассказать, услышать совет, поддержку.

– Мам, я влюбилась, а он женат.

Взгляд мамы стал ледяным.

– И?

Марина съежилась.

– Ничего.

– И слава богу.

– Почему?

– Потому, что для приличной женщины женатые – все равно что мертвые. Понимаешь? Это – нельзя! Никогда! Никак! Или у тебя с ним что-то было? Марина, если ты была любовницей женатого, я тебя ударю!

– Нет, мам. Конечно нет. Он ни о чем не догадывается.

– Я надеюсь. Побереги себя. Просто выбрось его из головы!

И с чего Марина решила, что от мамы можно ждать понимания?

Она болела долго. Это были не переживания, не страдания, а физическая боль, слабость и полная апатия. Все симптомы изнуряющего, затяжного заболевания. Когда силы уходят и голову окружает плотный туман. Мир существует где-то рядом, в замедленной съемке. Изредка она выныривала из своего аквариума, надеясь, что все позади, понимала, как надолго выпала из жизни, но тут же чувствовала новый обжигающий укол, скукоживалась от боли и снова пряталась на дне.

Конечно, со временем все прошло, но, когда именно и как это случилось, сказать сложно. Года два потребовалось, а может, и три. Медленно, по сантиметру, прилагая невероятные усилия, срываясь, Марина вытаскивала себя из той зависимости.

И жизнь постепенно возвращалась к ней.

Марина делала карьеру, самозабвенно и вполне успешно, как это было принято в ее окружении. Наступило время, когда должность «начальника» или «директора» считала чуть ли не нормой, естественной целью, а не поводом для удивления. Она много путешествовала, занималась саморазвитием, посещала курсы повышения квалификации, учила иностранные языки. Ходила в фитнес-клуб, на мастер-классы по живописи и керамике. Искала свое хобби, увлечение и – себя. Одним словом, как и полагалось, жила насыщенной жизнью современной молодой женщины.

Когда появился Олег, все, кажется, окончательно наладилось и наполнилось.

Но, увы…

Он ушел. Марина осталась с тем, с чем осталась – с гигабайтами фотографий из разных стран, керамическими поделками, парой незаконченных эскизов и одна.

Фактически вернулась туда, где уже когда-то вязла, но самое страшное в том, что еще чуть-чуть, и это состояние останется с ней навсегда. Чувство опустошения после долгого изнурительного пути, в финале которого ты вдруг понял, что шел не туда и не за тем. Сил на новый рывок уже почти нет, а внутри глухая душевная пустота.

Разве к этому она стремилась и шла? Нет. Надо срочно найти силы и заставить себя сделать еще одну попытку!

К счастью, разум Марины еще не сдался и требовал не опускать руки, а действовать. А привычка карьеристки справляться со сложностями и ползти вверх требовала активных действий.

Марина взяла листок бумаги и размашисто написала: «План действий. Как я буду создавать семью».

Что ж, есть чем заняться в ближайшее время.

План действий

Пункт первый
Семейные друзья, или сватовство

Просить коллег познакомить ее с кем-нибудь Марина не решилась. Унизительно: все равно что публично признаться в своей несостоятельности. Сочувствующие взгляды разной степени искренности не заставят себя ждать. Кто-то будет сокрушенно вздыхать в спину, кто-то со значением пожимать плечами – «Еще бы! С таким-то характером! Конечно, она одна!», – а обсуждая мужей, женщины будут поглядывать на нее чуть свысока. Что окажется страшнее – одиночество или реакция знакомых на него, – не ясно, но выяснять Марина и не хотела.

Остается обратиться к близким подругам. Но и здесь тоже, как пишут в социальных сетях, было «все сложно».

Светка уже пять лет была в разводе и откровенно, без зазрения совести и капли смущения, наслаждалась этим фактом. Семейная жизнь выдалась настолько бурной, что о новом штампе подруга до сих пор не могла даже слышать. С бывшим мужем они ругались постоянно, выгоняли друг друга из дома, уходили в ночь, в бурю, в снег по очереди, проклинали день своей свадьбы и друг друга и даже планировали совершить акт вандализма в ЗАГСе, который их соединил. К счастью, вовремя разошлись и госучреждение осталось не тронутым. После расставания супруги не общались, потому как, даже разойдясь, не могли продержаться и двух минут без скандала. Общим друзьям было строго-настрого заповедано не упоминать даже имя бывшей второй половины, не намекать на ее существование в принципе.

Светка признавалась, что единственный плюс от ее замужества в том, что она как никогда научилась ценить холостую жизнь и кайфовать от этого! О новых брачных узах она запрещала говорить с ней даже в шутку.

– Хватит с меня! Ничего хорошего там нет.

Лена тоже не стремилась замуж, но по другой причине. Она была до неприличия счастлива тем, что имеет, а именно – Костю. Они жили вместе уже девять лет. До встречи с ним Лене катастрофически не везло в личной жизни. Вернее, этой самой жизни просто не было.

Почти до тридцати лет Лена прожила с авторитарными родителями, которые мечтали не о внуках, а о том, что их дочь станет светилом медицины. Со школьной парты Лена пересела за институтскую и восемь лет училась, не поднимая головы. Потом четыре года работала в городской больнице, получая «бесценный опыт», как сказал папа. Истина в его словах, конечно, была: лучшую школу и профессиональную практику придумать сложно. Только вот Лена не хотела быть врачом в больнице, она с детства мечтала преподавать медицинскую биологию, мечтала робко, украдкой, никому не признаваясь. Она видела свое призвание в педагогике и в тайне от родителей поступила в аспирантуру. Почти сразу получила приглашение вести небольшой курс в мединституте и, несмотря на нагрузку, недосып и титаническую усталость, умудрилась как-то совмещать свою первую педагогическую практику с работой в больнице.

Преподавательский талант (а это действительно был талант) не остался незамеченным, и через пару лет Лену приняли в штат, на должность педагога.

Она тут же уволилась из больницы.

Не помня себя от радости и гордости – мечта была достигнута без чьей-либо помощи, все получилось! – Лена сообщила родителям, что посвятит свою жизнь обучению студентов-медиков. Такого скандала, который последовал, ожидать было сложно. Она все-таки надеялась на понимание со стороны мамы и папы, а еще на то, что в двадцать семь лет заработала наконец-то право самостоятельно принимать решения и распоряжаться своей жизнью.

Ошиблась. Папа с этим был категорически не согласен.

– Педагог! – кривил он губы и делал акцент на первом слоге. – Педагог! Даже звучит мерзко!

С отцом они не общались больше трех лет.

Лена сняла квартиру, работала на своей работе мечты и все три года занималась с психологом.

И вот появился Костя. Он, кстати, был врачом, что помогло восстановить мир с родителями. Папа сосредоточил свои чаяния и мечты на будущем зяте, пока очень аккуратно, чтобы не спугнуть, но надежда на великое научное будущее хоть кого-то из их семьи снова заблестела в его глазах. Единственное, молодые почему-то не спешили узаконить свои отношения. И тут папа – о чудо! – почему-то тоже решил не вмешиваться. Видимо, страх потерять потенциального зятя был сильнее убеждений.

Лена была так счастлива и благодарна Косте просто за то, что он есть в ее жизни, что ни о каком штампе в паспорте даже не заикалась.

Женатые друзья у Кости были. А среди тех затесался-таки один холостяк, мечтавший о создании семьи.

– Окулист. Заместитель завотделением. Сорок три года. Занимается спортом, играет в какой-то любительской команде в футбол. Своя квартира. Спокойный. Родители где-то далеко, – отрапортовала Лена.

– Особенно мне нравится про родителей! Мечта! Надо брать! – восхитилась Светка.

– Зовут Степан.

– Блиииин, – скривилась Светка. – Ну должна же быть капля дегтя, с другой-то стороны.

– А мне нравится это имя, – бросилась на защиту Лена и нежно добавила: – Степа, Степушка…

Марину имя не смущало, а все остальное внушало надежду. Поэтому договорились, что в субботу она придет к Лене в гости, где соберутся семейные пары, пока не понятно, по какому поводу, но Лена обещала придумать. Там и состоится знакомство со Степой.

В назначенное время Марина была на месте. А Степа – нет. Его задержали на работе. Марине это не понравилось, во‑первых, она патологически не любила, когда опаздывают, во‑вторых, если он и в субботу на работе – это не очень хорошо для семейной жизни. Но она успокоила себя тем, что, возможно, это единичный случай.

За столом было несколько друзей Кости, с женами. Все они говорили только о медицине.

– А вы тоже врач? – уточнила Марина у одной из жен, сидевшей напротив.

– Я? Нет, что вы! Я кондитер. Но когда живешь с медиком, понимаете? Вариантов нет! Сама становишься немного врачом. Живешь его работой!

– Угу… – вяло улыбнулась Марина. – А я вот с медициной не очень.

– Ой, что вы! Это же так интересно! – защебетала жена. – Я открыла для себя целый мир! Если б не возраст, прям завтра поступила бы в медицинский! Да хоть бы на медсестру! А вы, кстати, чем занимаетесь?

– Я работаю в банке.

– А… ну да… понятно, – что означало «какая скукота, каждый второй – работник банка».

– Ну, может, Марине тоже встретится доктор, и тогда она сможет оценить, насколько это увлекательно! – засуетилась Лена.

– Да-да! Конечно. Кстати, а может, ее со Степой познакомить? Вы его, случайно, не пригласили?

– Пригласили. Он задерживается.

– О! Это же отлично! Марина! Вам точно надо познакомиться! Это что-то! Степа – очень хороший специалист, и мужчина… тоже… – она многозначительно хихикнула. – Многим дамам нравится, даже студентка одна на него глаз положила! Но он пока не нашел свою половинку.

«Дамы», «половинки»… Что за лексикон?» – подумала Марина.

Не в меру активный кондитер, живущая работой мужа, не умолкала и продолжала нахваливать мужчин-медработников в целом и отсутствующего Степу в частности.

– Я с детства помню, что в семье обязательно должен быть свой врач, это всегда пригодится. И вот видите, сработала эта установка, нашла себе мужа-доктора! Присутствующие здесь жены не дадут мне соврать, муж-доктор – это большая удача, да, девочки?

С разных концов стола послышались одобрительные возгласы девочек.

И еще примерно полчаса в таком же духе…

Когда же наконец раздался звонок в дверь, Марина была ему уже не очень рада. А новоявленная сваха прямо подпрыгнула на стуле, подмигнула ей и взвизгнула:

– А вот и Степан! Мариночка… присмотритесь!

Степан оказался среднестатистическим. Вот самым обыкновенным. Не красивым, не страшным, не толстым, не худым, среднего роста, русые волосы, серые глаза, грязно-бежевый костюм – взгляду просто не за что зацепиться. Наверное, из него вышел бы отличный разведчик или шпион, с такой непримечательной внешностью.

Его посадили рядом с Мариной. Он украдкой осмотрел ее с ног до головы и поерзал на стуле. Потом погрузился в еду.

– Степа! Ну? Как все прошло? – не унималась кондитер.

– Хорошо.

– Это же операция была, так?

– Угу.

– Сложная?

– Нет.

– Ой, ну так я тебе и поверила! Это для тебя, может, не сложная, ты же опытный. А вот другой кто-нибудь не справился бы.

– Не знаю.

– Что там было? Миопия? Астигматизм?

– Гиперметропия.

– О боже! Гипер!.. Ну какой же ты молодец! Да, милый? – она обратилась к мужу, не то для того, чтоб наконец уделить и ему внимание, не то за поддержкой.

Милый основательно кивнул.

Марине отчаянно захотелось телепортироваться домой. Сию же минуту. И больше никогда не видеть этих друзей и Степана.

Для разрядки обстановки и «лучшего контакта» (еще одна фразочка от жены доктора) решили сыграть в лото – «И давайте двое на двое! Так интереснее!».

Марина со Степаном. Естественно! И это была самая сосредоточенно-молчаливая команда. Кондитер (которая, конечно же, вызвалась в ведущие и от которой Марину уже стало подташнивать) звонко выкрикивала цифры и тут же многозначительно смотрела на Марину со Степой, как будто все фишки по умолчанию сразу же должны были достаться им и, видимо, стать оплотом их дальнейшей счастливой совместной жизни. А может, ожидалось, что сразу после того, как их карточки заполнятся, они бросятся друг другу в объятия со слезами счастья от заслуженной победы и тут же решат скрепить свой так удачно себя проявивший союз походом в ЗАГС…

Марине нравилось строить догадки, чем же вызван такой энтузиазм непрошенной свахи. Ей, должно быть, скучно целый день среди коржей и кремовых розочек? А может, она чем-то обязана Степану? Или считает, что у нее «легкая рука» (кстати, вполне в ее стиле выражение) и сватовство ее призвание…

Всю игру Марина развлекалась тем, что мысленно перебирала разные гипотезы, а когда ведущая выкрикивала номер подходящей фишки, молча протягивала к ней руку.

– Вы посмотрите на них! Почти все заполнили! Вот это команда! Тихой сапой… А как слаженно! Впереди всех!

Степан не очень искренне ухмылялся и сверлил глазами свои карточки. Ему явно очень хотелось выиграть. Непременно.

– Марина, это же ваша!.. твоя… бери скорее! – неожиданно взвизгнул потенциальный жених.

И, кажется, все вздрогнули от неожиданности – он впервые произнес больше двух слов подряд.

– Да! Точно! Марина? Не спим, не спим! Забирай… Повезло тебе с напарником, внимательный. А то бы проиграла…

– Угу, спасибо. Извините, задумалась…

Их пара выиграла. Степан даже покраснел от удовольствия, выпрямил спину, приподнял подбородок и, теперь уже искренне ухмыляясь, поглядывал на других игроков.

А минут через десять все почему-то испарились. Мужчины вышли покурить, женщины вслед за хозяйкой на кухню, в комнате остались только Марина и Степан.

«Ну, все понятно…» – подумала она и уже хотела закатить глаза от недовольства, но вспомнила о своей цели найти мужа.

Никто не обещал, что знакомство с ним будет сказочным и фееричным, и ведь из самых заурядных встреч тоже рождаются счастливые браки. Вполне может быть, что сейчас перед ней стоит ее будущий любимый муж. Только в шестнадцать можно влюбиться с первого взгляда, а после тридцати нужен и второй, и третий взгляд, а уж после тридцати пяти и десятым не стоит брезговать, да и то, не факт, что будет достаточно. К тому же она была совсем не в той ситуации, чтобы перебирать, как бы печально это ни выглядело, а в той, когда необходимо использовать все шансы.

Глаза упорно отказывались фокусироваться на Степане и бегали по предметам интерьера. Когда дело дошло до конфетницы на столе, Марина взяла себя в руки, решив, что пора бы познакомиться поближе.

– У нас в детстве была такая же вазочка, конфетница. Дядя привез из Чехословакии и подарил маме. А мама поставила ее в шкаф, так она там и простояла, сколько себя помню. Доставали только на Новый год. Тогда это был жуткий дефицит. Хотя тогда все было дефицит! Конфеты те же… Все берегли на праздник. Помните?

– Хм… да-да. Помню. Но у нас такой не было.

– А кто ваши родители?

– Медики.

– Так, значит, вы – потомственный врач.

– Да.

– Это очень хорошо. Я где-то читала мнение, что в семьях, где профессия передается из поколения в поколение, появляются настоящие светила и мастера своего дела. Потому что дети с детства находятся в профессиональной среде, впитывают знания, чему-то учатся, у них есть советчики рядом, ну и практика, наверное…

– Может быть. Да, родители мне помогали. И поступить, и потом. Хотя я не очень хотел сначала в медицинский.

– Да? А куда хотели?

– На исторический.

– Хорошо знаете историю?

– Уже нет.

– Забросили?

– Времени нет.

– Да, я уже поняла, что работаете вы много. И ваши коллеги тоже.

– Приходится.

– Но вам хоть нравится?

– Со временем втянулся. Теперь работа нравится.

– Не устаете от постоянного общения с пациентами?

– Нет. Я ж только по делу.

– Наверное, вам нравится решать сложные задачи? Необычные случаи там, да?

– Не очень.

– Угу… Хорошо.

Ей вдруг стало очень тяжело тянуть эту лямку. Она вспомнила, как коллега купила дочке в подарок маленький аквариум с двумя рыбками, парой, которая должна была вскоре принести потомство. Аквариум пару дней стоял в офисе, ожидая своего часа, то есть дня рождения девочки, и Марина наблюдала за рыбками. Они все время плавали параллельно друг другу, на разной глубине, ближе или дальше, но никогда рядом или на одной линии.

«Это пара от безысходности. Они друг другу не интересны, но их принуждают быть вместе», – посмеялся кто-то, глядя на этих рыб.

И вот сейчас, стоя со Степаном в чужой квартире, Марина ощущала себя одной из тех рыбок. А еще поняла, что ни при каких обстоятельствах не видит Степана своим мужем. Она скорее родит от первого встречного, от бармена, от коллеги, напившегося на корпоративе. Но нет, не Степан.

– Знаете, мне пора домой. Приятно было познакомиться. Пойду попрощаюсь с хозяевами.

– Я вас провожу.

– Зачем?

– Ну как?! Пообщаться. Узнать друг друга.

– Степан, мы уже достаточно друг про друга узнали. А еще у нас у обоих дефицит со временем, так ведь? Давайте не будем тратить его впустую. С нами, по-моему, все предельно ясно. Всего хорошего!

Перед сном она снова просматривала соцсети и, конечно, зашла на страницу Олега. Он всегда смеялся над теми, кто выкладывает фото и что-то пишет, над этим ребячеством и жизнью напоказ. Его личная страничка была девственно чистой, но сегодня на ней вдруг появилась публикация.

Марина даже поморгала почаще, вдруг почудилось. Нет, все верно. Фотография большого букета пионов и подпись под ней: «Радовать, хочу тебя сегодня радовать!»

Марина поморщилась – пошлость какая…

И захлопнула ноутбук.

Пункт второй
Знакомства через интернет, или Я современная женщина и иду в ногу со временем

После не давшего результата сватовства Лена винила себя в неудаче подруги и рвалась «поискать еще другие варианты». Обещала даже инициировать внеплановый выезд с коллегами на пикник или на выходные за город, с условием, чтоб каждый привел с собой друга.

– Представляю! Корпус какого-то бывшего санатория заполнен холостыми мужиками, а Марина ходит от номера к номеру, присматриваясь и перебирая! – вмешалась Светка. – Кстати, а чего ты сама-то себе мужа не ищешь?

– А где, интересно? Я бы рада. Через друзей вот попробовали уже. Не вздыхай, Ленок, бывает. На работе – не вариант. Если куда-то хожу, смотрю, конечно, по сторонам, но тоже все мимо. На мероприятия обычно либо парами приходят, либо в поисках приключений.

– А как же интернет?! Приложения для знакомств!

– Ой, нет… не могу так.

– Почему? Ты отстала от жизни! Сейчас почти все там знакомятся.

– Ну и пусть, я не могу.

– Да, и там еще всякие придурки сидят. И маньяки. И женатики, – вставила свой комментарий Лена.

– А ты откуда знаешь? Нет, конечно, идиотов везде хватает. Они, кстати, даже по улицам ходят. Вот прям мимо тебя, Ленок, каждый день. Да-да. Так что будь осторожна! Марин! В общем, тебе надо срочно пересмотреть свои взгляды на интернет-знакомства и попробовать. Сама посуди, где еще современному человеку в большом городе с его ритмом, с его страхами и ограничениями искать себе пару?

– Ну как где?.. На работе, через друзей… на мероприятиях…

– Точно! Это же как раз твой список!

– Мне просто не повезло.

– А чего ты боишься? Стесняешься? Тебе шестнадцать лет? По-моему, это вполне рабочий вариант. Выбираешь кандидата, сначала день переписываешься. Если нравится, можно и встретиться. На встрече все сразу поймешь. Не твое – тогда следующий. Там можно в день сразу с несколькими знакомиться, и никто на тебя косо не посмотрит! Кучу времени сэкономишь. И главное, мужиков, нацеленных на отношения, там явно больше, чем в других местах. Выбор точно будет.

– Слушай, Марина, – вмешалась Лена, – а может, правда? Попробуй! Я вспомнила, что слышала пару счастливых историй про такие знакомства. На работе у коллеги подруга так нашла мужа…

– Пришло время историй про подругу подруги и подругу коллеги подруги…

– Ну и ты ж ничего не теряешь! – не сдавалась Лена.

– Тем более что других вариантов пока все равно нет, – припечатала Светка.

– Хм. Убедительно.

В тот же день Марина выбрала одну из лучших своих фотографий, но такую, чтобы все же не слишком приукрашивала реальность, и принялась заполнять анкету на сайте знакомств.

Цель – серьезные отношения. Про брак решила не писать, вдруг отпугнет.

Имя – Марина.

Давно она не заполняла никаких документов и не задумывалась о своем имени.

Мама назвала ее так, чтоб проявить хоть какую-то оригинальность. Во времена повсеместной уравниловки, стремления быть как все и не выпячиваться список детских имен сузился до стандартных – Лена, Наташа, Оля, Ира. Даже от имени Маша веяло архаикой и чуть ли не протестом. Мама пошла дальше, дала дочери почти импортное имя Марина. Где-то слышала, что оно означает «морская», и очаровалась. В ее воображении девушка с таким именем должна была быть непременно красивой, изящной, волнующей, и судьба у нее могла сложиться только сказочно.

Папа хотел назвать дочь Наташей. Мама редко прислушивалась к его мнению, а в тот раз даже не удостоила фирменной ухмылки – когда правый уголок губ вжимался в щеку и дребезжал, – настолько пустой ей показалась эта идея. Вопрос с именем был решен.

Когда в возрасте четырех лет Марина узнала о том, что у нее был шанс стать Наташей, рыдала полдня, а потом еще неделю дулась на мать. Она ненавидела свое имя. Мечтала быть Леной или Олей, как все, и чтоб имя ее произносили нормально даже малыши. Воспитатели в детском саду никогда не называли ее ласково, как Леночку или Оленьку, даже Натулечку и то смягчали. Она же всегда была Мариной. А ровесники, большая часть которых не выговаривала букву «р», переименовали в «МаЙИнку», приглушая невесть откуда взявшуюся «Й» и непременно взвизгивая на ударной букве «И». Перед сном она представляла себе, какой была бы ее жизнь с другим именем. Все называли бы ее ласково, и в ответ она сама была бы ласковой и послушной, любила бы всех девочек и, уж конечно, ни за что не стала бы дергать за тощий хвост воображалу Ленку или стягивать при всех юбку в воланах с зазнайки Таньки.

Примириться со своим именем помогла первая любовь. В двенадцать лет она потеряла голову от старшеклассника Вадима. Он был похож на популярного тогда актера-кикбоксера Жан Клода Ван Дамма, даже брюки носил такие же, свободные в бедрах и зауженные книзу. Все вокруг так и шептались – «У него штаны, как у Ван Дамма…», что во времена дефицита возносило обладателя «штанов» на недосягаемую высоту. Сын высокопоставленного папы, он сохранял убийственный баланс между мальчиком из приличной семьи и плохим парнем. Симпатичный, хорошо одетый юноша с огоньком в глазах и не всегда примерным поведением. У девушек шансов не было. Влюблялись через одну.

К Марине он относился как к дочке папиного друга, естественно, малолетке. И, как настоящий донжуан, с девочками – девушками – женщинами, независимо от возраста, всегда был обходителен.

Как-то вечером Марина возвращалась от подружки, у входа в подъезд стоял Вадим. Разговаривал с другом. Курил. Он был один из немногих ребят, кто позволял себе курить открыто, даже под окнами собственной квартиры. Непостижимая смелость.

У Марины, как и всегда, при виде него похолодело в области легких. Она решила срочно повернуть назад, подождать, пока он зайдет внутрь. Ехать в одном лифте никак нельзя – у нее выпрыгнет сердце. А вдруг он еще что-нибудь скажет или посмотрит как-то…

Марина поставила ногу на ограду газона и стала старательно перешнуровывать ботинки, искоса поглядывая на Вадима. Он продолжал о чем-то живо беседовать. Тогда Марина решила проскочить внутрь до него, пока он разговаривает. Вжав голову в плечи, она засеменила к подъезду.

– Привет, Мариш. Проходи! – Вадим распахнул перед ней дверь и продолжил разговаривать с другом.

Марина взлетела по лестницам на десятый этаж, а в ушах разливалось «Марииииш». И с тех пор она полюбила собственное имя.

Первая любовь скоро прошла. Но в период подросткового возраста, когда все подруги из кожи вон лезли, чтоб выделиться, и через одну придумывали себе псевдонимы (которые мальчишки упорно называли кличками), в руках у Марины неожиданно оказался счастливый билет – ее имя. Единственное на всю улицу!

Потом подружка нашла у мамы какой-то женский роман, белую глянцевую маленькую книжку. На обложке, в круглой рамке, смуглый мускулистый красавец страстно обнимал не уступающую ему в красоте белокурую барышню. Девчонки садились кружком на заднем дворе школы и читали в полголоса эту историю любви. Хихикая и пряча за волосы красные щеки при описании романтических сцен. Самые отчаянные – прочитывали их внимательно, несколько раз, запоминая, как параграф в учебнике. Но самым прекрасным было то, что главную героиню звали Марина, она нравилась абсолютно всем героям мужского пола в самом романе, а также читательницам-подросткам, и вдобавок переживала такую яркую историю любви.

Девочки завидовали Марине, что ее зовут именно так. Вздыхали, мечтая. И верили, что имя – гарант того, что в жизни, по крайней мере, одной из них уж точно будет какая-то необычная, яркая история со счастливым концом.

И вот она здесь. В приложении для знакомств.

Не успела разместить анкету, как в разделе сообщений началось движение. Письма от жаждущих общения/любви/ласки / приятного досуга / совместных путешествий и так далее посыпались как из рога изобилия.

Марина и не рассчитывала на такой успех! Это было даже лестно. Не рассчитывала она и на многие инициативы. Например, поехать на выходные тремя парами отдыхать. Причем пары формировались здесь же, в приложении, и сразу оговаривалось – мы люди свободные, не зашоренные лишними рамками, потому отдаем себе отчет в том, что деление на пары очень условно, как оно в итоге получится – видно будет на месте, в этом-то и интерес!

Ээээ, нет. К такому Марина еще не была готова. Странно, почему эти люди обратились к ней? Неужели ее фотография дает почву для таких вот предложений?

Еще было много странных мужчин, чернооких, смуглых брюнетов, пишущих арабской вязью или кириллицей на каком-то языке, отдаленно напоминающем русский.

Случались и претензии на оригинальность:

«Привет! Я купил годовой запас шоколадок! С тобой поделиться?»

«Если мы соревнуемся в том, кто дольше сможет не писать сообщение, то я только что проиграл».

Потом подтянулись интеллектуалы…

«Ты то, что ты читаешь. Какую литературу предпочитаете?»

«У меня богатая коллекция артхауса».

«Если бы ты была героем фильма, то кем?» («Я была бы героиней», – мысленно не удержалась Марина, но вступать в диалог не стала.)

…и романтики:

«Ты так часто мне снилась. Наконец я встретил тебя наяву!»

«Мне кажется, мы очень схожи… И наши судьбы так похожи…»

«Твой взгляд сказал мне больше сотни слов!»

«Неужели ты существуешь?..»

Марина затосковала окончательно и решила, что на первый вечер потрясений достаточно.

Прошлась по парку. Как назло, попадались одни парочки! Молодые, в возрасте, красивые и не очень, но все – умиротворенные и довольные жизнью. Они напомнили бегунов, которые успешно прошли свою дистанцию и теперь расслабленно брели мимо тех, кто только приготовился к забегу. В том числе и мимо нее.

«Может, это знак! Мой забег даже не начался, нельзя вот так просто сдаваться!» – решила Марина и снова открыла приложение.

Там продолжали множиться сообщения от романтиков, интеллектуалов и прочих шутников. Но попалась и пара на первый взгляд вполне вменяемых. И пока Марина раздумывала, кому из них ответить, в режиме онлайн пришло сообщение от некоего Михаила. Симпатичный, скорее всего ровесник, приятное лицо, глаза добрые и не лишены мысли. Начал без претензий на оригинальность – просто поздоровался, задал пару легких вопросов, – чем почти покорил Марину.

Завязалась переписка. Обо всем подряд: о своих увлечениях, последних сериалах, любимых актерах, немного о работе и даже кулинарных предпочтениях. Это было очень непривычно для Марины, вот так просто рассказывать кому-то о том, что ей нравится, о своих интересах, делиться впечатлениями. Так ново и волнительно-приятно. В последний раз сама себе подобные вопросы она задавала, наверное, когда в школе заполняла тетрадь-анкету подруги (были такие, где одноклассницы в тетрадках друг у друга отвечали на вопросы, касающиеся их предпочтений). Во взрослой жизни никто не спрашивал, какой актер ей нравится или про любимое блюдо. В какой-то момент это стало просто не принято, диалоги велись о вещах общих, абстрактных или о том, в чем люди схожи.

На следующий день она поймала себя на желании поскорее заглянуть в приложение – нет ли новых сообщений. И тут же на легком разочаровании – сообщений нет. В течение дня она несколько раз заходила в свой профиль, проверяла. Сообщения от других мужчин приходили, но они почему-то раздражали. А от Михаила ничего не было.

Он объявился поздно вечером, извинился за молчание и сказал, что был в отъезде, небольшая командировка, без стабильного интернета.

Марина улыбалась и писала о том, что все понимает и ничего страшного не произошло.

Договорились встретиться.

– Он мне уже нравится, решительный! – одобрительно кивала Светка. – Поболтали день – пора встречаться. Чего время тянуть?

– Думаешь? Я даже не знаю, как принято в интернете. Может, это слишком быстро? Может, не надо соглашаться так сразу?

– А когда надо? Марин! Не смеши! Чего ждать? Зачем? Ты взрослая женщина. У тебя уже все было. Кстати, у тебя же был курортный роман, ну когда у вас всего неделя?

– Это сейчас к чему?

– К тому, что сейчас не время чего-то выжидать. Иди, встречайся, общайся. Лишь бы он в реале оказался таким же милым, как в интернете. Хотя бы наполовину. А то мало ли… Больше переживать не за что!

Михаил оправдал ожидания. Даже превзошел. А через две недели Марина уверенно сообщила подругам, что у нее новый, самый настоящий роман.

Это были очень насыщенные недели. Они встречались почти каждый день и успели сходить в оперу, покататься на теплоходе-ресторане, посетить модную арт-выставку и джазовый концерт, поиграть в гольф и мафию, попасть на закрытую кинопремьеру, побывать на открытии музея, а еще – ночных гонках и чемпионате по конному поло, к счастью, в качестве зрителей.

После культурной программы следовал вечер на двоих и прощание. Заснуть получалось только очень поздно.

В итоге Марина чувствовала себя так, будто работает в горячем цеху в две смены. Дошло до того, что воплотился в реальности ее самый большой страх – она задремала на совещании! И голова весь день кружилась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.