Сергей Тарасов
Возвращение к порфиру

Работа в кадастровой палате шла своим чередом. Когда я туда устроился, после геологических маршрутов и постоянных ежегодных полевых сезонов, я не мог сразу привыкнуть к такой рутинной работе. Без ежедневной головной боли от того, что план трещит по швам, или рабочие что-то не могут сделать. Голова работала двадцать четыре часа в сутки. Даже когда спишь, мозг работает, анализируя информацию, геологические карты и утром выдавала решение, где надо было задать канаву, или шурф.

На новую работу я приходил в восемь часов утра, включал компьютер и сидел перед монитором целый день. В пять часов вечера выключал компьютер, а заодно и свои мозги и был свободен до следующего утра. Правда, вставать мне приходилось утром раньше обычного – в половине шестого. Вначале я вставал ровно в шесть, но мне не хватало времени, чтобы поучить английские слова.

После того, как я свободно стал читать детективы на французском языке, безо всякого напряжения и усилий, то все силы и время бросил на изучение английского и испанского. Написал карточки с английскими словами и стал их запоминать. Через год я выучил несколько сот слов, и решил от них отдохнуть. Занялся испанским языком. Тоже выписал тысячу слов, и стал запоминать. Испанский оказался легче английского, и я через несколько месяцев отыскал в библиотеке Белинского испанскую книгу с большим числом диалогов и попробовал прочесть ее без словаря. Это оказалось легче, чем я ожидал. Но, хорошенько подумав, я решил вернуться к английскому. Достал снова карточки и решил учить их по утрам, перед выходом на работу, когда голова была ясная. Но на них не хватало времени. И мне пришлось вставать в половине шестого, чтобы уделить английскому хоть двадцати минут.

На новой работе приходилось все время сидеть перед монитором. А я привык к активному труду – в маршрутах всегда приходилось много ходить. Зимой, в офисе, когда начиналась камеральная работа (обработка полевых журналов, построение планов и карт и так далее), надо было часто бегать из кабинета в кабинет, и часто спускаться в подвал, где хранились наши пробы и их дубликаты.

Чтобы восполнить нехватку физического труда на новой работе, я стал в обед покидать офис с компьютером, и отправлялся на прогулку. За сорок восемь минут обеда можно было многое успеть. И я успевал очень много – забежать в пару магазинов, пообедать, покормить воробьев, и пройти несколько километров по неизвестным улицам. Так продолжалось до отпуска, в который мне можно было пойти через полгода. Я поделил отпуск на две части по две недели в каждой, и выбрал для первой части отпуска июнь.

Давно, в одном маршруте около города Серова я наткнулся на берегу реки Каква на кучу камней, прикрытую сверху травой и прошлогодними листьями. Камни находились в пойме реки, заросшей кустами ивы и молодыми невысокими соснами, в двух – трех метрах от воды. Они не могли быть коренными выходами и аллювиальными отложениями. Мне стало интересно, и я эту кучу разворошил.

Там оказалась тёмно-зеленая порода, с порфировыми вкрапленниками калиевого полевого шпата, причем полевой шпат был розового и ярко желтого цвета. Было очень красиво. Никогда прежде я не видел такую красивую горную породу. Это был порфир. Засунул один порфир в рюкзак и записал в полевой книжке место отбора образца. И продолжил маршрут.

Через несколько лет, когда занялся камнерезным делом, я вспомнил о своей находке и пожалел, что не взял себе образец на память. Из него бы вышла бы хорошая шкатулка, и покупатели в магазине устроили бы драку за право ее купить. Съездить на место, где я его обнаружил, тогда не было времени. Но у меня хорошая зрительная память, и я решил, что когда у меня выдаться несколько свободных дней, съезжу и привезу побольше этого порфира домой. Для изготовления из него разных сувениров и шкатулок.

Эти дни, наконец, наступили, и я собрался в места, в которых когда – то работал и где нашел кучу порфира.

Курить я бросил лет шесть назад, но в путешествиях разрешал себе курить. Утром по пути на вокзал купил пачку сигарет и оправился в увлекательное путешествие. Надел привычную геологическую брезентовую спецовку, взял старую полевую сумку, геологический молоток, и снова превратился в геолога. Доехал до Серова, потом на автобусе доехал до деревни Воронцовки, где располагалась геологическая партия, и дальше пошел пешком. Эти места я помнил очень хорошо. И безо всяких сомнений зашагал вперед. Надо было добраться до населенного пункта Гаревой, где стояла школа, в которой мы жили, перейти на другой берег реки Каква, и по визирам, повторив свой маршрут выйти к реке, в пойме которой лежала куча порфира.

Прошло больше десяти лет, как я здесь работал, но все осталось на месте – и Воронцовка, и поселок Белка, в который мы тогда ездили за продуктами. Я прошел Белку и остановился у беспорядочно сложенных гранитных глыб. Тогда их не было. Выбрал место, развёл небольшой костер и решил поесть. Было холодно, дул сильный ветер, и я стал мерзнуть в своей брезентовой штормовке. Когда подбрасывал в костер всякую деревянную всячину, обнаружил утеплитель к куртке темно-малинового цвета. Он был из пуха, как пуховик, но без рукавов, и длинный – почти до колен. Я немедленно одел его, он пришелся мне в самый раз, и сразу согрелся. Обед был уже готов, пришлось его немедленно съесть пока он был горячим. Потом запил его чаем и закурил, оглядывая окрестности. Курить после такого длительного перерыва было очень приятно, и я сидел, наслаждаясь этим процессом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.