Ана Хуан
Разрушительная ненависть

Всем, кому когда-либо казалось, будто их недостаточно.

Предупреждение:

В этой истории встречаются сцены откровенного секса и темы, которые могут оказаться болезненными для некоторых читателей.

Ana Huang TWISTED HATE (Twisted #3)

Copyright © 2022. TWISTED HATE by Ana Huang

© Сорокина Д., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Глава 1
Джулс

Не стоит ждать ничего хорошего, когда в приложении для знакомств делаешь выбор в пользу парня с рыбой в руках. Двойной красный флаг [1], если этого парня зовут Тодд.

Мне следовало быть умнее – но в итоге я сидела одна в «Зе Бронз Джиар», самом популярном баре округа Колумбия, и пила неприлично дорогую водку с содовой после того, как меня продинамили.

Да-да.

Меня впервые продинамил парень, а именно тот самый Тодд с рыбой. Этого оказалось достаточно, чтобы заставить девушку послать все к черту и выкинуть шестнадцать долларов на выпивку, хотя у нее пока даже не было полноценной зарплаты.

И вообще, зачем мужчины фотографируются с рыбами? Неужели нельзя выбрать что-нибудь поинтереснее, например клетку с акулами? Тоже морские обитатели, но хотя бы не так банально.

Возможно, нелепо винить во всем рыбу, но это отвлекало от ужасного дня и будто горячего, липкого смущения, покрывающего кожу.

Попасть без зонта под внезапный ливень на полпути к кампусу? Да. (Пятипроцентная вероятность дождя, черт подери. Надо засудить это приложение с прогнозом погоды.)

Застрять на сорок минут в переполненном и пропахшем потом вагоне метро из-за перебоев с электричеством? Да.

Отправиться на трехчасовой поиск квартиры и получить лишь стертые ноги и ноль зацепок? Да.

После такого адского дня я хотела отменить свидание с Тоддом, но уже откладывала его дважды – один раз из-за перенесенного занятия, другой из-за плохого самочувствия – и мне не хотелось снова оставлять парня в подвешенном состоянии. Так что я решила все же пойти – только для того, чтобы меня продинамили.

Да, у вселенной есть чувство юмора, причем дерьмовое.

Я допила напиток и махнула барменше.

– Можно, пожалуйста, счет?

Счастливый час только начался, но мне не терпелось вернуться домой и свернуться калачиком с двумя моими самыми глубокими привязанностями. «Нетфликс» и мороженое «Бен и Джерри» никогда не подводили.

– Уже оплачено.

Я подняла брови, и барменша кивнула в сторону стоящего в углу столика, где сидели опрятно одетые парни лет двадцати. Судя по виду, бизнес-консультанты. Один, похожий на Кларка Кента, в клетчатой рубашке, поднял бокал и улыбнулся.

– Любезность от Кларка-консультанта.

Я подавила смех, подняла бокал и улыбнулась в ответ. Он напомнил Супермена не мне одной.

– Если бы не Кларк-консультант, мне пришлось бы есть на ужин лапшу быстрого приготовления, так что пью за его здоровье, – сказала я.

Шестнадцать долларов остались на моем счете, хотя про чаевые я все равно не забыла. Когда-то я работала в общепите и с тех пор всегда оставляла щедрые чаевые. Никто не сталкивается с таким количеством придурков, как работники сферы обслуживания.

Я допила бесплатный напиток, не сводя глаз с Кларка-консультанта, чей взгляд оценивающе скользил по моему лицу, волосам и телу.

Я не верила в ложную скромность – и знала, что выгляжу хорошо. А еще знала, что если я подойду к тому столику, то смогу исцелить уязвленное эго новыми порциями напитков, комплиментами и, позднее, возможно, оргазмами – если он знает, что делать.

Заманчиво… но нет. Я слишком устала, чтобы во все это ввязываться.

Я отвернулась, но успела заметить вспышку разочарования на его лице. Надо отдать Кларку-консультанту должное, он понял послание – спасибо за напиток, но я не заинтересована в дальнейшем развитии событий – и не попытался подойти, чем уже превзошел в моих глазах большинство мужчин.

Я перекинула сумку через плечо и уже собиралась забрать пальто с крючка под стойкой, когда послышался низкий, нахальный голос, от которого каждый волосок у меня на затылке встал дыбом:

– Привет, Джей Эр [2].

Три слова. Вполне достаточно, чтобы вызвать у меня защитный инстинкт – бей или беги. Честное слово, настоящий эффект собаки Павлова. Когда я слышала его голос, у меня резко подскакивало давление.

Каждый. Чертов. Раз.

День становится все лучше и лучше.

Пальцы сжали ремешок сумки, но я заставила их расслабиться. Я не доставлю ему удовольствия, проявив хоть сколько-нибудь заметную реакцию.

Помня об этом, я глубоко вздохнула, приняла равнодушный вид и медленно обернулась к самому нежеланному зрелищу на свете, в сопровождении самого нежеланного в мире звука.

Чертов Джош Чен.

Рост метр восемьдесят, темные джинсы и белая рубашка на пуговицах – достаточно облегающая, чтобы продемонстрировать мускулы. Без сомнения, намеренно. Вероятно, он тратит на внешность больше времени, чем я, а ведь я уделяю себе немало внимания. Рядом со словом «тщеславие» в словаре следовало бы разместить его фото.

Что самое ужасное – технически Джош привлекателен. Густые темные волосы, высокие скулы, рельефное тело. Все, как мне нравится… Если бы к этому не прилагалось такое огромное эго, что впору заводить отдельный почтовый индекс.

– Привет, Джоши, – проворковала я, зная, как сильно он ненавидит это прозвище. Спасибо Аве, моей лучшей подруге и сестре Джоша, за столь бесценную информацию.

В его глазах сверкнуло раздражение, и я улыбнулась. День начинал налаживаться.

Честно говоря, Джош первым начал называть меня Джей Эр. Это сокращение от Джессики Рэббит, героини мультфильма [3]. Некоторые могли бы принять за комплимент, но когда ты рыжая с размером D, постоянное сравнение быстро надоедает, и он это понимал.

– Выпиваешь одна? – Джош окинул взглядом пустые стулья по обе стороны от меня. «Счастливый час» еще не наступил, и гости предпочитали обшитые дубовыми панелями кабинки вдоль стен, а не места возле бара. – Или все в радиусе пяти метров уже разбежались?

– Кстати, о распугивании людей. – Я взглянула на девушку, стоявшую рядом с Джошем. Красивая, с каштановыми волосами, карими глазами и стройным телом, в потрясающем платье с графическим принтом. Жаль, ее хороший вкус не распространяется на парней, раз она отправилась на свидание с ним. – Я вижу, ты уже достаточно оправился от сифилиса, чтобы заманить на свидание очередную ничего не подозревающую девушку. – Потом я обратилась к брюнетке: – Мы не знакомы, но я знаю точно: ты достойна большего. Поверь.

Правда ли у Джоша был сифилис? Возможно… А возможно, и нет. Он спал со всеми подряд, так что я просто соблюдала девичий кодекс, предупредив девушку о риске заражения. Но вместо того чтобы отшатнуться, та рассмеялась.

– Спасибо за предупреждение, но думаю, со мной все будет в порядке.

– Шутки о половых инфекциях. Как оригинально. – Если Джоша и задело, что я оскорбила его перед девушкой, он этого не показал. – Надеюсь, твои аргументы в суде будут более творческими, иначе в юридическом мире тебе придется непросто. Если ты, конечно, сдашь экзамен.

Его губы изогнулись в ухмылке, и на левой щеке показалась крошечная ямочка.

Я сдержала рычание. Я ненавидела эту ямочку. Каждый раз, когда она появлялась, она будто дразнила меня, и мне хотелось лишь одного – всадить в нее нож.

– Я пас, – холодно ответила я, обуздав жестокие мысли. Джош всегда пробуждал во мне самое худшее. – Лучше надейся, что на тебя не подадут в суд за медицинскую халатность, Джоши, иначе я стану первой, кто предложит другой стороне свои услуги.

Я старалась изо всех сил, чтобы попасть на юридический факультет Тайера и получить предложение о работе в «Сильвер энд Клейн», престижной юридической фирме, в которой стажировалась прошлым летом. Я не собиралась отказываться от мечты стать юристом, когда цель настолько близка.

Ни за что.

Я сдам экзамен, а Джош Чен прикусит язык. И надеюсь, им подавится.

– Громкое заявление для человека, который еще даже не закончил учебу. – Джош оперся на стойку предплечьем, до противного напоминая модель из журнала «Джи Кью». И сменил тему прежде, чем я успела ответить. – Ты слишком нарядная для похода в бар в одиночку.

Его взгляд скользнул от моих уложенных волос к лицу, а затем задержался на золотом кулоне в декольте.

Мой позвоночник превратился в железо. В отличие от Кларка-консультанта, взгляд Джоша обжигал плоть, горячий и насмешливый. Металлический кулон запылал на коже, и мне стоило больших усилий не сдернуть его и не швырнуть в самодовольное лицо.

И все же я по какой-то причине не двигалась, пока он меня разглядывал. Не столько развратно, сколько оценивающе – будто собирал кусочки головоломки и мысленно складывал их в общую картину.

Взгляд Джоша опустился на зеленое кашемировое платье, облегавшее мое тело, скользнул ниже по чулкам и остановился на черных сапогах на каблуке. Затем он встретился взглядом с моими ореховыми глазами. Ухмылка исчезла, выражение лица стало непроницаемым.

Между нами воцарилась напряженная тишина, прежде чем он снова заговорил:

– Ты одета, как на свидание. – Его поза оставалась непринужденной, но глаза будто превратились в темные лезвия, нацеленные на мое смущение. – Но уже собралась уходить, хотя сейчас только полшестого.

Я подняла подбородок, хотя кожу покалывал жар стыда. Джош был кем угодно – раздражающим, дерзким, порождением сатаны, – но только не дураком, и он был последним, кому следовало знать о несостоявшемся свидании.

Он никогда это просто так не оставит.

– Только не говори, что он не явился, – в его голосе прозвучала странная нотка.

Жар усилился. Господи, зачем я надела кашемир. Я пылала в дурацком платье.

– Советую поменьше беспокоиться о моей личной жизни и побольше – о своей спутнице.

Джош не смотрел на девушку с тех пор, как пришел, но она, похоже, не возражала. Была слишком занята болтовней с барменшей.

– Поверь, беспокойство о твоей личной жизни не входит даже в первые пять тысяч дел из моего списка.

Несмотря на язвительность, Джош продолжал смотреть на меня с тем же непроницаемым видом.

Сердце екнуло без очевидной причины.

– Хорошо.

Так себе ответ, но у меня плохо работал мозг. Видимо, из-за усталости. Или алкоголя. Или миллиона других причин, никак не связанных со стоящим передо мной человеком.

Я схватила пальто и соскользнула с сиденья, намереваясь молча пройти мимо.

Но, к сожалению, неверно оценила расстояние между перекладиной барного стула и полом. Нога соскользнула, и я слегка ахнула, когда тело отклонилось назад. Я оказалась в двух секундах от падения на задницу, когда чья-то рука схватила меня за запястье и вернула в вертикальное положение.

Мы с Джошем замерли – наши взгляды устремились туда, где его рука обхватила мою. Я не помнила, когда мы в последний раз прикасались друг к другу. Может, три года назад, летом, когда во время вечеринки он столкнул меня в бассейн прямо в одежде, а я в ответ «случайно» ткнула его локтем в пах?

Воспоминание, как он согнулся пополам от боли, по-прежнему приносило большое утешение в трудные времена, но сейчас я думала не об этом.

Мое внимание захватило, насколько пугающе близко он находился – я даже почувствовала запах его одеколона, который вопреки моим ожиданиям приятно пах цитрусами, а не огнем и серой.

Адреналин от несостоявшегося падения пронесся по организму, поднимая пульс до нездоровых значений.

– Можешь уже отпустить, – мне хотелось поскорее выровнять дыхание, несмотря на удушливый жар. – Пока у меня не началась крапивница от твоих прикосновений.

Хватка Джоша усилилась на миллисекунду, а потом он выпустил мою руку, словно горячую картошку. Нечитаемое выражение лица сменилось раздражением.

– Пожалуйста, что спас тебя от сломанного копчика, Джей Эр.

– Не драматизируй, Джоши. Я бы устояла.

– Конечно. Не дай бог, у тебя вырвется «спасибо». – Его сарказм усилился. – Ты настоящая заноза в заднице, ты в курсе?

– Это лучше, чем быть задницей.

Все смотрели на Джоша и видели красивого, обаятельного доктора. Я же видела заносчивого, самодовольного придурка.

Поищи других подруг, Ава. Она – плохой вариант. Тебе не нужен в жизни такой человек.

Мои щеки покраснели. Прошло семь лет с тех пор, как я услышала разговор Джоша с Авой обо мне – тогда мы с ней только подружились, – и воспоминание все еще причиняло боль. Я никогда не рассказывала им, что слышала. Аву бы это просто расстроило, а Джош не заслуживал знать, насколько меня ранили его слова.

Он не был первым, кто считал меня недостаточно хорошей, но стал первым, кто попытался разрушить из-за этого зарождающуюся дружбу.

Я выдавила слабую улыбку.

– Прошу прощения, но ежедневная доза моей терпимости к твоему присутствию превышена. – Я надела пальто и перчатки и поправила сумку. – Передавай спутнице мои соболезнования.

Прежде чем он успел ответить, я протиснулась мимо него и ускорила шаг, пока не оказалась на холодном мартовском воздухе. И только тогда позволила себе расслабиться, хотя сердце по-прежнему билось с бешеной скоростью.

Я могла встретить в баре кого угодно, но столкнулась именно с Джошем Ченом. Мог ли день стать еще хуже?

Представляю, какими насмешками он осыплет меня при следующей встрече.

Помнишь то несостоявшееся свидание, Джей Эр?

Помнишь, ты целый час просидела одна в баре, как неудачница?

Помнишь, как разоделась и потратила остатки любимых теней для чувака по имени Тодд?

Ладно, о двух последних вещах он не знал, вполне мог и узнать, с него станется.

Я засунула руки поглубже в карманы и повернула за угол, стремясь скорее оказаться подальше от порождения сатаны.

«Зе Бронз Джиар» находился на оживленной ресторанной улице, где постоянно звучала музыка и было многолюдно даже зимой. Улица, по которой я сейчас шла, находилась по соседству, но оказалась пугающе тихой. Вдоль обоих тротуаров стояли закрытые ставнями магазины, а из трещин в асфальте прорастали неряшливые пучки сорняков. Солнце еще не совсем село, но удлиняющиеся тени придавали окрестностям зловещий вид.

Я инстинктивно ускорила шаг – меня подгоняла не только стычка с Джошем, но и десятки забот. Когда я оставалась одна, заботы и задачи переполняли разум, словно дети, требующие внимания родителей.

Выпускные экзамены, подтверждение квалификации, возможно, обличительное сообщение для Тодда (нет, оно того не стоит), продолжение поиска квартиры в интернете, вечеринка-сюрприз в честь дня рождения Авы на выходных…

Погодите-ка.

День рождения. Март.

Я остановилась.

Боже.

Помимо Авы, в начале марта день рождения у еще одного человека, но…

Я дрожащей рукой вытащила из кармана телефон, и внутри все сжалось, когда я увидела дату. Второе марта.

Сегодня день рождения у нее. Я совсем забыла.

Щупальца вины сжали мне сердце, и я, как и каждый год, задалась вопросом, стоит ли ей позвонить. Я еще ни разу не позвонила, но… этот год может стать другим.

Это я тоже твердила себе каждый год.

Я не должна чувствовать себя виноватой. Она тоже никогда не звонила мне в день рождения. Или на Рождество. Или в любой другой праздник. Я не виделась и не говорила с Аделиной семь лет.

Звонить. Не звонить. Звонить. Не звонить.

Я прикусила нижнюю губу.

Сегодня ее сорок пятый день рождения. Большое событие, верно? Достаточно большое, чтобы получить поздравление от дочери… Если ей вообще от меня хоть что-нибудь нужно.

Я так погрузилась в мысли, что не замечала ничьего приближения, пока к спине не прижался твердый ствол пистолета и хрипловатый голос не пролаял:

– Гони телефон и бумажник. Сейчас же.

Сердце екнуло, и я чуть не выронила телефон. От страха руки и ноги оцепенели.

Да вы издеваетесь…

Никогда не задавайте Вселенной вопросов, на которые не желаете получить ответов – как оказалось, день все-таки мог стать намного хуже.

Глава 2
Джош

– Молчи.

Я открыл пиво, игнорируя насмешливый взгляд Клары. Симпатичная барменша, с которой она болтала, отвлеклась на суматоху «счастливого часа», и с тех пор подруга наблюдала за мной с понимающей улыбкой.

– Ладно. Как скажешь.

Клара закинула ногу на ногу и сделала небольшой глоток.

Она работала медсестрой в университетской больнице Тайера, где я учился на третьем курсе по специальности «неотложная медицина», и потому наши пути часто пересекались. Мы подружились в первый же год – нас сблизила любовь к экстремальному спорту и дрянным фильмам девяностых, но и я, и любой другой представитель мужского пола привлекали ее не больше булыжника.

У нас с Кларой определенно не было свидания – по крайней мере, в романтическом смысле, – но я не стал спорить с Джулс. Моя личная жизнь ее не касалась. Черт, иногда мне хотелось, чтобы она не касалась и меня.

– Хорошо.

Я поймал взгляд симпатичной блондинки на другом конце бара и игриво улыбнулся. Она многообещающе улыбнулась в ответ.

То, что нужно сегодня вечером. Алкоголь, просмотр игры «Уизардс» с Кларой и немного безобидного флирта. Что угодно, лишь бы отвлечься от письма, ждущего дома.

Точнее, писем. Во множественном числе.

24 декабря. 16 января. 20 февраля. 2 марта. В памяти мелькнули даты последних писем от Майкла.

Я получал по одному каждый месяц, как по расписанию, и ненавидел себя за то, что не выбрасывал их сразу.

Я сделал большой глоток пива, пытаясь забыть о стопке нераспечатанных посланий, лежащих в ящике стола. Это было второе пиво меньше чем за десять минут, но, черт возьми, у меня выдался непростой день на работе. Требовалось снять напряжение.

– Мне всегда нравились рыжие, – сказала Клара, возвращаясь к неприятному разговору. – Может, потому что в детстве моим любимым диснеевским мультфильмом была «Русалочка».

Она улыбнулась, услышав мой тяжелый вздох.

– Твой недостаток такта поражает.

– Рада иметь хоть одну поразительную черту, – улыбка Клары стала еще шире. – Так кто же она?

Уклоняться от расспросов было совершенно бессмысленно. Когда Клара чуяла нечто, казавшееся ей потенциально сочным, она становилась хуже питбуля с костью.

– Лучшая подруга сестры и заноза в заднице.

При напоминании о встрече с Джулс меня сковало напряжение.

Очень похоже на нее – быть колючей, даже когда я пытался помочь. Никаких оливковых ветвей. Надо вручить ей букет шипов и надеяться, что они как следует ее исколют.

Каждый раз, когда я пытался быть милым – честно говоря, подобное случалось нечасто, – она напоминала, почему мы никогда не станем друзьями. Мы оба слишком упрямы, наши характеры слишком похожи. Словно огонь сталкивался с огнем.

К сожалению, Джулс и моя сестра Ава были неразлейвода с тех пор, как их поселили вместе на первом курсе колледжа, и это означало, что Джулс останется в моей жизни независимо оттого, насколько сильно мы действуем друг другу на нервы.

Я не знал, чем именно так ее раздражаю, но знал, что у нее есть манера втягивать Аву в неприятности.

За семь лет их общения я видел, как Ава наелась приготовленных Джулс галлюциногенных кексов и чуть не разделась догола на каком-то празднике, утешал ее после того, как она напилась и покрасила волосы в рыжий цвет на вечеринке в честь двадцатилетия Джулс, и спасал их с обочины где-то у черта на куличках в штате Мэриленд, когда у Джулс возникла блестящая идея устроить спонтанную поездку в Нью-Йорк, присоединившись к встреченным в баре незнакомцам. Машина сломалась посреди дороги, и парни, к счастью, оказались безобидными, но все же. Все могло пойти совсем иначе.

И это лишь часть историй. Джулс тысячи раз подбивала мою сестру на безумства.

Ава была взрослой и принимала решения самостоятельно, но при этом оставалась чертовски доверчивой. А мне, как старшему брату, следовало ее защищать – особенно когда наша мама умерла, а отец оказался чертовым психом.

И у меня не возникало сомнений в дурном влиянии Джулс. Точка.

Рот Клары дернулся:

– У занозы в твоей заднице есть имя?

Я глотнул еще пива и коротко ответил:

– Джулс.

– Хм. Джулс очень красивая.

– Как и большинство плотоядных суккубов. Так они и находят жертв, – в моем голосе послышалось неодобрение.

Да, Джулс прекрасна, но столь же красивы и волчий аконит, и синекольчатые осьминоги. Привлекательная внешность скрывает смертельный яд, который, в случае Джулс, таится в языке.

Большинство мужчин ослепляли плавные изгибы тела и большие карие глаза, но только не меня. Я знал: в ее сети лучше не попадаться. Бедняги, чьи сердца она разбила в Тайере, были еще одним доказательством: нужно держаться от нее подальше ради сохранения рассудка.

– Никогда не видела, чтобы ты так переживал из-за девушки. – Теперь на лице Клары проступил восторг. – Надо рассказать другим медсестрам.

О господи.

Даже сериал «Сплетница» не сравнится с пунктом медсестер. Едва новость достигала их ушей, она разлеталась по больнице, словно лесной пожар.

– Я не переживаю, и рассказывать там нечего. – Я сменил тему прежде, чем она успела продолжить. У меня не было желания обсуждать Джулс Эмброуз ни секундой дольше необходимого. – Если нужны настоящие новости, то вот: я наконец решил, куда поеду в отпуск.

Она закатила глаза:

– Это не так интересно, как личная жизнь. Половина медсестер в тебя влюблена. Не понимаю их.

– Потому что я – желанная добыча.

Это правда, а потому – не наглость. Впрочем, я бы никогда не стал связываться с кем-то из больницы. Я не гадил там, где ел.

– И очень скромный. – Клара наконец отказалась от попыток вытянуть из меня информацию о Джулс и согласилась с очевидной сменой темы: – Ладно, сдаюсь. Куда поедешь?

На этот раз моя улыбка была искренней:

– Новая Зеландия.

Я разрывался между прыжками с тарзанкой в Новой Зеландии и дайвингом в клетке с акулами в Южной Африке, но в конце концов выбрал первое и купил билеты вчера вечером.

У ординаторов дерьмовые графики, но в неотложной медицине дела обстоят получше, чем, например, у хирургов. Я отрабатывал восьми- и двенадцатичасовые смены с обязательным выходным каждые шесть дней и четырьмя сериями по пять выходных подряд ежегодно. Правда, во время смен мы работали без перерыва, но я не возражал. Работа – это хорошо. Работа отвлекает от всего прочего.

Но первого в этом году отдыха я ждал с нетерпением. Мне одобрили неделю отпуска весной, и я уже представлял, как проведу время в Новой Зеландии: ясное голубое небо, заснеженные горы, ощущение невесомости при свободном падении и прилив адреналина, оживлявший тело всякий раз, когда я занимался любимым экстремальным спортом.

– Заткнись, – простонала Клара. – Я ужасно завидую. Куда планируешь отправиться?

Я досконально изучил лучшие маршруты страны и потчевал ее своими задумками, пока барменша не вернулась и она не отвлеклась. Не желая мешать, я сосредоточился на напитке и баскетбольном матче «Уизардс» против «Рэпторс» по телевизору.

Я собирался заказать еще пива, когда послышался мягкий женский голос:

– Здесь свободно?

Я повернулся и увидел симпатичную блондинку, с которой переглядывался раньше. Я не заметил, как она покинула место у бара, но теперь она стояла так близко, что я видел бледные веснушки на носу.

Привычка сделала свое дело: я лениво улыбнулся, и блондинка покраснела.

– Садись.

Представление было уже настолько отработано, что мне даже не приходилось стараться. Все на автопилоте. Купить ей выпить, расспросить, внимательно выслушать – или сделать вид, – время от времени кивая и вставляя уместные замечания, коснуться ее руки, чтобы установить физический контакт.

Раньше это казалось увлекательным, но теперь я делал это, потому что… ой, даже не знаю. Наверное, по привычке.

– …хочу стать ветеринаром…

Я снова кивнул, изо всех сил сдерживая зевоту. Что, черт подери, со мной такое?

Робин, блондинка, была привлекательна и готова где-нибудь уединиться, если ее рука на моем бедре хоть что-то значила. Ее детские приключения с лошадьми казались не слишком увлекательными, но обычно мне удавалось отыскать хоть что-то интересное в любом разговоре.

Возможно, дело во мне. В последнее время скука стала моим постоянным спутником, и я не знал, как избавиться от этой дряни.

На всех вечеринках происходило одно и то же. Интрижки не приносили удовлетворения. Свидания казались рутиной. Единственным местом, где я что-то чувствовал, было отделение «Скорой помощи».

Я посмотрел на Клару. Она по-прежнему болтала с барменшей, которая активно игнорировала клиентов и смотрела на Клару заинтересованным взглядом.

– …не могу решить, хочу ли я померанского шпица или чихуа-хуа… – продолжала Робин.

– Померанский шпиц звучит красиво. – Я демонстративно посмотрел на часы и сказал: – Ой, прости, что прерываю, но мне нужно встретить в аэропорту кузена.

Не лучшее оправдание, но больше в голову ничего не пришло.

Лицо Робин вытянулось.

– Ох, ладно. Может, еще встретимся. – Она написала на салфетке номер и сунула мне в руку: – Звони.

Я ответил уклончивой улыбкой. Не люблю давать пустых обещаний.

– Повеселись, – шепнул я Кларе, уходя. Она кивнула головой и слегка улыбнулась мне, прежде чем снова переключить внимание на барменшу.

Давно я не уходил из бара так быстро. Но подобный сценарий меня не расстроил. Мы с Кларой часто выпивали вместе и расходились, когда… появлялись дела поинтереснее, но теперь нужно было придумать, куда податься.

Было еще рано, и возвращаться домой не хотелось. Заходить в соседние бары я не решился – позже туда могла заявиться Робин.

Черт с ним. Досмотрю игру в забегаловке возле дома. Пиво и телик останутся пивом и теликом где угодно. Надеюсь, метро работает нормально, и я не пропущу остаток игры.

Я свернул за угол, на тихую улицу, ведущую к метро. И уже прошел половину пути, когда заметил вспышку рыжих волос и знакомое фиолетовое пальто в переулке рядом с закрытым обувным магазином.

Я замедлил шаг. Какого черта Джулс еще здесь? Она ушла на добрых двадцать минут раньше меня.

Потом я заметил блеск металла в ее руке. Пистолет, направленный прямо на тощего бородатого мужчину, стоящего перед ней.

– Какого черта?

Мои слова эхом пронеслись по пустой улице и изумленно отскочили от закрытых ставнями витрин.

Возможно, я уснул прямо в баре и попал в мир «Сумеречной зоны» [4], потому что происходило нечто абсолютно немыслимое.

Откуда, черт подери, у Джулс пистолет?

Джулс сменила позицию, чтобы смотреть на меня, не выпуская мужчину из поля зрения. На его длинных каштановых волосах сидела потертая шапка, а черное пальто на пару размеров больше нужного висело на тощем теле.

– Он пытался меня ограбить, – спокойно сказала она.

Парень в шапке посмотрел на нее с обидой, но оказался достаточно умен, чтобы держать рот на замке.

Я ущипнул себя за висок, надеясь вырваться из альтернативной реальности. Но нет. Я, черт побери, все еще здесь.

– И я так понимаю, это его пистолет?

Меня почему-то не удивило, что Джулс поменялась с потенциальным грабителем ролями. Если бы ее похитили, преступник, вероятно, вернул бы ее в течение часа, не справившись с раздражением.

– Да, Шерлок. – Джулс крепче сжала оружие. – Я позвонила в полицию. Они уже в пути.

Словно по команде, воздух прорезал вой сирен.

Парень в шапке напрягся, его глаза забегали в жуткой панике.

– Даже не думай, – предупредила Джулс. – Или выстрелю. Я серьезно.

– Она может, – подтвердил я. – Однажды я видел, как она продырявила парню задницу «смит-вессоном» [5] из-за похищенного пакетика чипсов. – Я понизил голос до заговорщического шепота: – Выражение «зверский аппетит» заиграло новыми красками.

Ситуация становилась совсем абсурдной. Можно и подыграть.

Как я уже сказал, мне было скучно.

Уголки губ Джулс чуть дернулись от моей байки, но потом она снова нахмурилась.

Парень вытаращил глаза.

– Серьезно? – Его взгляд заметался между нами. – Вы знакомы? Вы трахаетесь друг с другом?

Мы с Джулс одновременно отпрянули.

Либо он задал столь глупый и нелепый вопрос, чтобы нас отвлечь, либо хотел, чтобы меня вырвало. Если последнее, он был близок к успеху. Желудок заурчал, как бетономешалка на повышенных оборотах.

– Да никогда. Только взгляни на него. – Джулс указала на меня свободной рукой. – Я бы никогда к такому не прикоснулась.

Парень покосился на меня:

– А что с ним не так?

– Я бы не позволил тебе ко мне прикоснуться, даже если бы ты предложила выплатить мои кредиты за учебу, – прорычал я.

Даже если бы Джулс Эмброуз оказалась последней женщиной в мире. С ней я бы не стал спать никогда. Никогда.

Она проигнорировала меня.

– Ты когда-нибудь слышал поговорку: чем больше эго, тем меньше член? – спросила она у парня. – Это про него.

– Ой. Хреново. – Парень глянул на меня с сочувствием: – Мне жаль, чувак.

На виске запульсировала вена. Я открыл рот, намереваясь сообщить Джулс, что скорее обольюсь отбеливателем, чем подпущу ее к своему члену, но меня прервал хлопок автомобильной двери.

Из машины вылез полицейский размером с Халка, держа наготове пистолет.

– Всем стоять! Бросайте оружие.

Я застонал и снова чуть не ущипнул себя за висок, но вовремя спохватился.

Черт подери.

Следовало уйти, пока была такая возможность.

Теперь я точно пропущу остаток игры.

Глава 3
Джош

Сорок пять минут и несколько десятков вопросов спустя копы наконец-то нас отпустили.

Грабителя взяли под стражу, и мы с Джулс молча направились к метро, на соседнюю улицу. После подобного нападения большинство людей впало бы в ступор, но Джулс вела себя словно после прогулки по магазинам.

Я был не столь безмятежен. Я не только потратил час на полицейские допросы, но и пропустил остаток игры.

– Скажи, почему каждый раз, когда я влипаю в неприятности, в этом замешана ты? – процедил я сквозь зубы, когда вдалеке показалось метро.

– Я не виновата, что ты решил свернуть на эту улицу и слегка повеселиться вместо того, чтобы идти по своим делам, – парировала Джулс. – Я бы справилась.

Я фыркнул, яростно топая по ступеням. Можно было подняться на эскалаторе, но мне требовалось справиться с раздражением. Видимо, Джулс чувствовала то же самое, потому что шла рядом и бесила меня.

– Слегка повеселиться? Что за чушь? И честное слово, ничего веселого там не было. – Я дошел до турникетов и вынул бумажник. – Полицейским следовало арестовать и тебя. Ты опасна для общества.

– Кто сказал? Ты? – Она глянула на меня с презрением.

– Да. – Я холодно улыбнулся ей. – И все, кто имел несчастье с тобой столкнуться.

Ужасные слова, но из-за писем, долгой смены в больнице и общего экзистенциального кризиса во мне осталось мало великодушия.

– Боже. Ты… – Джулс с чрезмерным усилием приложила проездной к устройству. – Ужасен.

Я прошел через турникет следом за ней.

– Нет, ужасно твое чувство самосохранения. Следует давать грабителям то, чего они просят. – Чем больше я думал о случившемся, тем сильнее поражали и приводили в ярость ее действия. – А если бы ты не смогла его обезоружить? А если бы у него было другое оружие, о котором ты не знала? Черт подери, ты могла погибнуть!

Джулс покраснела:

– Прекрати на меня орать. Ты мне не отец.

– Я не ору!

Мы остановились под табло с расписанием – следующий поезд прибывал через восемь минут. На станции было пусто, не считая парочки, целующейся на одной из скамеек, и мужчины в деловом костюме в дальнем конце платформы, и достаточно тихо, чтобы я мог слышать яростный шум крови в собственных ушах.

Мы мрачно смотрели друг на друга, тяжело дыша от раздражения. Мне хотелось встряхнуть Джулс за то, что ей хватило глупости рисковать жизнью из-за чертова телефона и кошелька.

Да, она мне не нравилась, но это не значило, что я желаю ей смерти.

Во всяком случае, не всегда.

Я ждал очередной язвительной реплики, но Джулс отвернулась и замолчала.

Совершенно нехарактерно для нее, и это чертовски нервировало. Я не мог вспомнить, когда она в последний раз позволяла мне оставить за собой последнее слово.

Я резко выдохнул через нос, заставляя себя успокоиться и трезво взглянуть на ситуацию.

Независимо от моих чувств, Джулс – подруга Авы, и она только что пережила попытку вооруженного ограбления. Если она не чертов робот, то она не могла отнестись к произошедшему так равнодушно, как казалось со стороны.

Я искоса глянул на нее, разглядев сжатую челюсть и прямую, как стержень, спину. Выражение лица отсутствующее, даже слишком.

Мой гнев остыл, и я провел рукой по стиснутой челюсти. Мы с Джулс не поддерживали друг друга. Даже не желали здоровья, когда кто-то из нас чихал. Но…

Черт возьми.

– Ты в порядке? – резко спросил я. Я не мог не беспокоиться о ком-то после того, как он чуть не погиб, кем бы он ни был. Это противоречило не только моим врачебным убеждениям, но и просто человеческим.

– В порядке. – Джулс заправила волосы за ухо. Ее голос был ровным, но я заметил легкую дрожь руки.

Приливы адреналина – сумасшедшая штука. Вы становитесь сильнее и сосредоточеннее. Чувствуете себя непобедимым. Но как только эффект проходит и вы падаете обратно на землю, приходится иметь дело с последствиями – дрожащие руки, слабеющие ноги, тревоги, которые отступили лишь на короткий миг и готовы хлынуть обратно бешеным потоком.

Ставлю последний доллар – Джулс ощущает на себе последствия такого всплеска.

– Ты ранена?

– Нет. Я вырвала пистолет прежде, чем он успел что-то сделать.

Джулс напряженно пялилась перед собой, казалось, что она прожжет в стене дыру.

– Не знал, что в тебе скрывается суперсолдат. – Я попытался разрядить атмосферу, сгорая от любопытства о произошедшем. Полиция допрашивала нас по отдельности, поэтому я не слышал версию Джулс о том, как она обезоружила напавшего.

– Чтобы кого-то обезоружить, необязательно быть суперсолдатом. – Она наморщила нос. Наконец-то. Признак нормальности. – Когда-то я ходила на курсы самообороны. Там нас учили вести себя с грабителями.

Хм. Никогда бы не подумал, что она посещала курсы самообороны.

Прежде чем я успел ответить, подъехал поезд. Свободных мест не было, и мы стояли возле дверей, пока не добрались до Хейзелбурга, пригорода Мэриленда, где располагался кампус Тайера.

Мы с Джулс были ближайшими соседями, когда они с Авой жили вместе в последний год обучения, но теперь Ава переехала в город, а я снял новое жилье. В старом доме поселилось слишком много тяжелых воспоминаний.

Но Хейзелбург – городок небольшой, и мы с Джулс жили всего в двадцати минутах ходьбы друг от друга.

Мы вышли со станции и неосознанно зашагали в ногу.

– Не рассказывай о случившемся Аве или кому-то еще, – попросила Джулс, когда мы дошли до угла, где пора было разделиться – она налево, а я направо. – Не хочу их пугать.

– Хорошо. – Она права. Ава испугается, и нет никакого смысла тревожить ее из-за того, что уже случилось. – Ты точно в порядке?

Я уже почти предложил проводить Джулс до дома, но это было бы чересчур. Мы исчерпали лимит по обмену любезностями, и ее ответ стал тому подтверждением.

– Да. – Она с отсутствующим видом провела пальцами по рукаву пальто. – Не опаздывай к Аве в субботу. Понимаю, пунктуальность не входит в короткий список твоих достоинств, но постарайся прийти вовремя, это важно.

Сочувствие растворилось в приступе раздражения.

– Не опоздаю, – процедил я сквозь зубы. – Можешь не волноваться.

Я ушел прежде, чем она успела ответить, не попрощавшись. Джулс всегда все портит. Каждый. Чертов. Раз.

Возможно, ее колючесть – защитный механизм, только меня это не касается. Я не собираюсь снимать с нее слои, как в чертовых любовных романах, что так любит Ава.

Если Джулс хочет быть невыносимой, я имею полное право спастись от страданий, избегая ее общества.

Ветер щипал лицо и выл среди деревьев, подчеркивая тишину на улицах. Хейзелбург – один из самых безопасных городов США, но…

То, как дрожала рука Джулс, пока мы ждали поезд. Ее напряженные плечи. Бледная кожа.

Мой шаг замедлился.

Ты придаешь слишком много значения мелочам. Просто иди домой, парень.

Да, она одна в темноте, и что? Вряд ли с ней может что-то произойти, хоть она и притягивает неприятности.

Я закрыл глаза, не в силах поверить, что вообще обдумываю подобный поступок.

– Проклятье, черт подери, – выпалил я, остановился, развернулся и направился в сторону дома Джулс. Сжал челюсти, с каждым шагом злясь все сильнее.

Я злился на свою совесть – она пробуждалась в самые неподходящие моменты. Злился на Джулс за то, что она существует; злился на Аву за дружбу с Джулс; злился на коменданта общежития Тайера за то, что поселил их в одну комнату и обрек на дружбу много лет назад.

Судьбе нравилось надо мной шутить, и сильнее всего она позабавилась, когда привела в мою жизнь одну рыжую девушку.

Я догнал Джулс быстро. Держался достаточно далеко, чтобы остаться незамеченным, но достаточно близко, чтобы видеть ее. Яркие волосы и пальто облегчали задачу даже в темноте.

Я чувствовал себя полным придурком, но если бы она меня заметила, мы бы снова поссорились, а я слишком устал для этого дерьма.

К счастью, мы добрались до ее дома меньше чем за десять минут, и я расслабился, увидев в окнах свет. Похоже Стелла, еще одна подруга Авы и соседка Джулс, уже дома.

Джулс поднялась на крыльцо, полезла в сумку… и замерла.

Я снова напрягся и спрятался за деревом на случай, если она обернется, но этого не произошло. Джулс застыла на минуту.

Что, черт возьми, происходит?

Я уже собрался переходить улицу, решив, что Джулс в шоке или вроде того, когда она наконец снова ожила. Достала из сумки ключи, отперла дверь и зашла в дом.

Я протяжно, медленно выдохнул. В холодном воздухе образовалось крошечное белое облачко, и я прождал еще минуту, глядя на место, где стояла Джулс, прежде чем развернуться и пойти домой.

Глава 4
Джулс

– Как прошло свидание? – Стелла подняла взгляд от телефона, когда я зашла в гостиную.

– Он не явился.

Я расстегнула пальто и повесила на медное дерево у входной двери. Получилось только со второго раза: у меня тряслись руки.

Все из-за холода. Не из-за попытки ограбления или короткого ступора на крыльце, когда я…

Стоп. Не думай об этом.

Стелла сделала большие глаза.

– Быть не может. Вот засранец.

Я выдавила улыбку. Стелла ругалась редко, и меня всегда забавляло, когда у нее вырывались дурные слова.

– Все нормально. Можно сказать, мне повезло. Ты вообще видела его фотографию в приложении? С чертовой рыбой. Честно говоря, сама не знаю, о чем я думала.

Я сняла перчатки и ботинки, избегая взгляда подруги и пытаясь наполнить легкие кислородом.

Мне удалось довольно быстро обезоружить грабителя, но ощущение беспомощности, даже на несколько минут, пробудило воспоминания, которые лучше не воскрешать.

Ствол впивается в спину. Кислое дыхание на шее. Руки на…

– Джулс.

Я вздрогнула и чуть не опрокинула с ветки пальто.

После попытки ограбления я сохраняла спокойствие, но теперь, оказавшись дома, в безопасности, тело наконец начало осознавать случившееся.

Не самые приятные ощущения.

Сердце бешено колотилось в груди, в желудке собралась тошнота. Присутствие Стеллы – единственное, что удерживало меня в вертикальном положении.

Она нахмурилась:

– Ты в порядке? Последние пять минут ты пялишься в одну точку. Я дважды назвала тебя по имени.

– Ага. – Я выдавила лучезарную улыбку. – Просто задумалась. Размышляю, как бы отомстить Тодду.

Я не собиралась тратить на придурка ни капли энергии, но Стелла этого не знала.

Она наклонила голову, прищурив зеленые кошачьи глаза. Как модный блогер и лидер мнений, девяносто процентов времени Стелла пялилась в телефон, но была наблюдательнее, чем можно предположить.

– Ты не станешь тратить энергию на этого парня, – изрекла она.

Так, а вот это уже жутковато. Возможно, столь любимые Стеллой отвратительные смузи из ростков пшеницы наделяли ее сверхспособностями – например, чтением мыслей.

– Я правда в порядке. – Я сильнее улыбнулась. Я без колебаний обращалась за советом к друзьям, но лишь когда они могли чем-то помочь. А иначе нет никакого смысла их тревожить. – Просто хочу посмотреть кино, съесть мороженое и забыть о жабе Тодде.

В глазах Стеллы осталась искра подозрения, но к счастью, настаивать она не стала.

– У нас осталась пинта мороженого с соленой карамелью, – сообщила она. – Будем пересматривать «Блондинку в законе», пока его не прикончим?

– Как всегда. – Мне никогда не надоедало смотреть, как идеально причесанная Эль Вудс надирает всем задницы. – Но сначала я приму душ. А ты пока займись своими делами.

– Просматриваю личные сообщения. – Она вздохнула. – Сомневаюсь, что когда-нибудь смогу все осилить.

– Знаешь, тебе необязательно отвечать всем.

У Стеллы были сотни тысяч подписчиков, и я не могла даже представить, сколько ей каждый день приходило личных сообщений.

– Но я хочу. Если только они не психи. – Она махнула рукой. – Иди. Я буду здесь.

Стелла снова уткнулась в телефон, а я отправилась в ванную, включила душ, и моя улыбка померкла.

Я подождала, пока воздух загустеет от пара, прежде чем залезть в ванную и прислониться лбом к гладкой плитке, позволяя потокам воды смыть неприятные воспоминания.

Последний год старшей школы. Аластер, Макс и Аделина…

Стоп.

– Соберись, Джулс, – яростно прошептала я.

Я больше не юная беспомощная девушка, застрявшая в Огайо.

Я в совсем другом штате и скоро получу все, о чем мечтала.

Деньги. Свободу. Безопасность.

И будь я проклята, если позволю кому-нибудь это у меня отнять.

Глава 5
Джулс

К вечеринке-сюрпризу в честь дня рождения Авы я успела запихнуть попытку ограбления в темные уголки разума. Отвлечение – ключ к подавлению воспоминаний, и к счастью, у меня хватало отвлекающих факторов, чтобы занять себя на ближайшие пять лет.

– Ребята, поверить не могу… – Ава медленно повернулась, изумленно разглядывая ресторан, который превратился в настоящую площадку для вечеринки. Под площадкой для вечеринки я подразумеваю двухметровую ледяную скульптуру, несколько столов с изысканными закусками, диджея, шоколадный фонтан и танцпол – и все благодаря ее безумно богатому парню. – Это было совершенно необязательно.

– Да, но нам захотелось. – Я сверкнула озорной улыбкой. – К тому же это стало отличным поводом заполучить шоколадный фонтан. Всегда хотела на него посмотреть.

Я обняла ее и вдохнула знакомый аромат. Он вызвал прилив ностальгии.

Ава – первая, с кем я подружилась в Тайере. Мы сразу нашли общий язык, и я никогда не забуду, как она осталась со мной, когда Джош настаивал, чтобы мы прекратили общение. Они с Джошем были очень близки, и ее готовность пойти с ним на конфликт ради меня значила больше, чем она осознавала.

После окончания учебы мы продолжили общаться, но не так часто, как хотелось бы. Отчасти мне хотелось вернуться в те дни, когда Ава, Стелла, Бриджит и я не спали ночи напролет, поедали сырные шарики и слушали, как ругаются девчонки в соседней комнате, потому что одна увела у другой парня.

– С днем рождения, детка. – Я улыбнулась, не желая поддаваться меланхолии. – Удивлена?

– Определенно. – Ава повернулась к своему парню и шлепнула его по руке, хотя ее глаза сияли от восторга. – Ты сказал, мы идем на ужин!

– Мы пришли на ужин. – Тень улыбки тронула губы Алекса Волкова. Пожалуй, Ава была единственным человеком, который мог вытянуть из него столько эмоций – да, это сарказм – и ударить его, пусть даже шутливо, и не потерять при этом конечность. – Технически.

Я ахнула.

– Это шутка? – Я посмотрела на Аву и Стеллу и намеренно проигнорировала Джоша, стоявшего по другую сторону от подруги. – Алекс пошутил. Кто-нибудь, скорее, запишите дату и время.

– Обхохочешься, – процедил Алекс.

Он выглядел как генеральный директор, будучи одетый даже в простую рубашку и джинсы. Его глаза блестели, как нефритовые льдинки, он словно вышел из-под руки самого Микеланджело, а выражение его лица могло вызвать ледяной ожог.

Плевать. Может смотреть сколько угодно – на меня, как на подругу Авы, его гнев не действовал, и он об этом знал.

– Однажды ты удивила меня вечеринкой на день рождения, – сказал он Аве, и его голос немного смягчился. – Я решил, давно пора вернуть долг.

Ава буквально растаяла на глазах.

– Так приторно, что у меня сейчас заболят зубы, – заявила Стелла, когда Алекс прошептал Аве на ухо что-то еще, и та покраснела.

– Да, точно нужно записаться на прием к стоматологу, – согласилась я.

Несмотря на шуточки, мы ухмылялись как идиотки. Алекс и Ава прошли через многое, и было приятно видеть их столь счастливыми, хотя в отношении Алекса это определение казалось спорным.

Тем временем Джош прислонился к столу с десертами, и вид у него был мрачнее его черной рубашки.

Раньше они с Алексом были лучшими друзьями, но потом поссорились, но это совсем другая история. Теперь они заключили перемирие, но между перемирием и дружбой огромная разница.

– Сотри с лица уныние, доктор Зануда, – сказала я. – Ты портишь атмосферу.

– Если тебя так раздражает мое лицо, не смотри, – протянул он. – Впрочем, если ты не можешь удержаться, я понимаю.

Я нахмурилась. Вечеринку организовала я с помощью Стеллы и Алекса, и хотя возникало искушение исключить Джоша из списка гостей, он все-таки брат Авы. Его присутствие неизбежно, как кишечная палочка в недоваренной курице.

Прежде чем я успела ответить на тщеславное заявление, послышался восторженный визг, а потом гул – две дюжины голов повернулись ко входу.

Я проследила за изумленными взглядами, обращенными к паре, вошедшей в сопровождении двух огромных телохранителей.

И просияла:

– Бриджит!

Она улыбнулась и помахала рукой:

– Сюрприз.

– Боже мой! – Я бросилась к ней одновременно с Авой и Стеллой, и мы со смехом слились в объятиях, которые неизбежно закончились бы падением на пол, если бы нас не поддержали жених Бриджит Рис и ее телохранитель Бут. – Я не ожидала!

– Помощник подыскал мероприятие в посольстве, которое «требовало» моего присутствия в эти выходные. – Голубые глаза Бриджит светились озорством. – Встреча с послом затянулась, иначе я приехала бы раньше. – Когда мы расступились, она еще раз обняла Аву. – С днем рождения, сладкая.

– Поверить не могу, ты приехала. – Ава крепко прижала ее к себе. – Ты, наверное, так занята…

Бриджит фон Ашеберг училась в Тайере вместе с нами, но на этом сходство заканчивалось: теперь она стала настоящей королевой.

Когда мы познакомились, она была принцессой, но потом ее старший брат отрекся от престола и Бриджит стала первой в очереди на трон Эльдорры, маленького европейского королевства. Ее дедушка, бывший король Эдуард, недавно оставил престол из-за проблем со здоровьем, и два месяца назад Бриджит короновали.

– Я ни за что на свете бы не пропустила. Кроме того, это неплохая передышка. – Бриджит убрала с лица прядь золотистых волос. Голубые глаза, правильные черты лица и сдержанная элегантность – она поразительно напоминала Грейс Келли [6]. – В парламенте все сложно. Снова.

– Я вовремя вытащил ее из дворца, иначе она бы надорвалась, – добавил Рис, и сухой тон противоречил любви в его глазах при взгляде на Бриджит.

Мускулистый и татуированный Рис Ларсен, ростом почти два метра, был одним из самых губительно красивых мужчин, что я встречала, но под грубой внешностью скрывалось золотое сердце. Раньше он был телохранителем Бриджит, но потом они полюбили друг друга, и теперь он будущий принц-консорт – титула короля-консорта в Эльдорре не существует. Рису и Бриджит пришлось преодолеть массу трудностей – учитывая, что она королевских кровей, а он – нет, – но теперь они стали одной из любимейших пар всего мира.

Нашу беседу прервал громкий щелчок фотоаппарата, и я вдруг осознала, что мы не одни. Остальные гости по-прежнему пялились на Бриджит и Риса, разинув рты.

Когда на вечеринку в честь дня рождения без предупреждения заявляется настоящая королевская чета, это может шокировать.

Но к нам никто не подошел, кроме Джоша, который приветствовал Бриджит привычным объятием, а Риса – столь любимым парнями рукопожатием. Видимо, Бут и телохранитель Риса выглядели достаточно устрашающе, чтобы отпугнуть людей.

– Итак. – Бриджит взяла Аву за руку и направилась к ближайшему столику. – Рассказывайте, что я пропустила.

Следующие полчаса мы беседовали о жизни, Джош проводил время в баре, а Алекс и Рис тихо сидели напротив. Периодически они о чем-то переговаривались, но большую часть времени увлеченно наблюдали за Авой и Бриджит. Ну, насколько вообще увлеченными могли выглядеть холодный Алекс и суровый Рис.

Я предпочла не обращать внимания на боль в сердце из-за их очевидной любви к моим подругам и сосредоточилась на разговоре.

Я давно плюнула на любовь. Ждать ее бесполезно.

– Мы с Джулс ищем новое жилье, у нас истекает аренда, – сказала Стелла. Мы по-прежнему жили в Хейзелбурге, ведь я училась на юридическом факультете Тайера, но договор аренды истекал в апреле, а в конце мая я заканчивала учебу. Потом мы обе планировали работать в городе и надеялись подыскать что-нибудь в Вашингтоне. – Но пока нам не везет.

Все, что мы находили, было либо слишком далеко, либо слишком дорого, либо слишком ужасно. Судя по всему, одна из осмотренных нами квартир была раньше наркопритоном.

Обожаю искать жилье в большом городе.

– Куда вы хотите переехать? – спросил Рис.

– В идеале – в центр, куда-нибудь поближе к красной ветке, – ответила я.

Красная ветка шла прямо до Тайера, а мне чем меньше пересадок, тем лучше.

Рис задумался.

– У одного моего знакомого есть здание в центре. Возможно, он сможет помочь. Не знаю, есть ли там свободные квартиры, но спрошу.

Стелла подняла брови.

– Ему принадлежит целое здание?

Рис пожал массивными плечами:

– Он занимается инвестициями в недвижимость.

– Было бы здорово. – Я выразительно глянула на Алекса. – Хоть кто-то из этой сферы сможет нам помочь.

Алекс был генеральным директором «Арчер Груп», крупнейшей девелоперской компании в стране.

Насчет помощи я пошутила, но он все равно ответил.

– У меня все занято, если только вы не хотите ночевать в торговом центре или офисном здании.

– Хм. – Я постучала пальцем по подбородку. – Готова рассмотреть торговый центр. Я люблю одежду.

– Я тоже, – подхватила Стелла.

Алекса наши шутки не впечатлили.

– Кстати, о недвижимости… – начала Ава, когда снова появился Джош с напитком в руке. Он опустился в пустое кресло рядом с Алексом, стараясь не смотреть на бывшего лучшего друга. – Один из партнеров Алекса построил новый горнолыжный курорт в Вермонте, и мы купили билеты на торжественное открытие, чтобы его поддержать. Четыре билета – мы можем привезти двух гостей. Бриджит и Рис, вас здесь точно не будет, а Стелла вроде говорила, что в последние выходные марта у нее крупное мероприятие в Нью-Йорке…

Благодаря блогу Стеллу всегда приглашали на модные события, но если она не может, как и Бриджит с Рисом, получается…

О нет.

– Джош, Джулс, что скажете? Можем поехать вместе, – просияла Ава. – Будет так здорово!

Выходные с Джошем? Лечить зубные каналы без анестезии и то веселее, но Ава говорила с таким восторгом, что я не могла отказаться, особенно в ее день рождения.

– Ура. – Я старалась проявить как можно больше восторга. – Уже не терпится.

– Я бы с удовольствием, но… – Джош поморщился, пытаясь изобразить сожаление самым бездарным образом, что я когда-либо видела. – В те выходные я работаю.

Слава богу. Я согласна на роль третьего колеса, если это значит, что мне не придется…

– Жаль. – Ава даже глазом не моргнула, услышав ответ брата. – Там есть трасса с тремя черными ромбами [7].

Стакан Джоша замер на полпути к губам.

– Шутишь.

У меня внутри все оборвалось. Джош – известный адреналиновый наркоман, а мало что вызывает больше адреналина, чем самая опасная в мире лыжная трасса. Это словно размахивать первоклассным порошком перед носом у кокаинового наркомана.

– Не-а.

Ава потягивала напиток, Стелла пялилась в телефон, едва скрывая ухмылку, а Рис и Бриджит обменялись удивленными взглядами. Заметной реакции не проявил только Алекс.

– Ты вроде всегда хотел по такой покататься, но раз тебе нужно работать…

– Думаю, я могу поменяться сменами, – сказал Джош после долгого молчания.

– Прекрасно! – Глаза Авы сверкнули так, что мне стало не по себе. – Значит, решено. Ты, я, Алекс и Джулс едем в Вермонт.

Напряженная улыбка Джоша стала отражением моей. Мы нечасто сходились во мнениях, но ему не нужно было ничего говорить, чтобы я понимала: мы согласны по крайней мере в одном.

Эта поездка добром не кончится. Определенно.

Глава 6
Джош

Неполный список занятий, которые я предпочел бы выходным в компании бывшего лучшего друга и рыжеволосой бестии: сунуть руку в измельчитель древесины, съесть полкило сырых личинок и смотреть «Блеск» [8] на повторе.

Но – большое «но» – у Авы был день рождения, а на курорте была трасса с тремя черными ромбами. Я еще ни разу по такой не катался.

От потенциального вызова забурлила кровь. Я буду идиотом, если упущу такой шанс.

– Джош.

Я напрягся, увидев Алекса с таким же, как у меня, стаканом виски-колой.

– Алекс.

Я не сводил взгляда с танцпола, где Ава тусовалась с подругами, словно на дворе 1999 год. Мы давно встали из-за стола, а остальные гости перестали глазеть на Бриджит и теперь лишь украдкой поглядывали на нее между песнями. Ее охрана временно конфисковала у всех телефоны, но несколько человек точно успело сфотографировать ее в момент приезда, и я не сомневался: к завтрашнему утру фотографии разойдутся по всем сайтам сплетен.

– Удивлен, что ты не там. – Алекс прислонился к стене, наблюдая за весельем, хотя его взгляд был направлен исключительно на Аву. – Раньше ты первым выходил на танцпол.

– Да. – Я осушил стакан одним большим глотком. – Со времен учебы в колледже многое изменилось.

Невысказанные мысли повисли между нами – острые и тяжелые, словно готовая упасть гильотина.

Когда-то мы с Алексом были лучшими друзьями.

Теперь мы стали чужими людьми, и нас связывало только одно.

Если бы не Ава, я бы с радостью его больше никогда не видел и не говорил с ним.

По крайней мере, мне так казалось.

– Вермонт – не моя идея, – сообщил Алекс, игнорируя слона в комнате.

– Знаю. Ава не так хитра, как думает.

Больше года она пыталась заставить нас с Алексом помириться. Может, она и смогла простить, что он лгал нам, желая подобраться к моему отцу, которого считал виновником убийства своей семьи, но для меня предательство было глубже.

Ава и Алекс встречались всего несколько месяцев, когда он узнал, что на самом деле во всем виноват его дядя, и раскрыл правду о своем плане мести. Но я дружил с ним восемь лет.

Приглашал Алекса к себе домой. Относился к нему как к брату. Давал советы, делился секретами, о которых никогда не рассказывал семье. И все это время он мне лгал. Использовал меня.

Послевкусие виски загорчило на языке.

– Она скучает по тебе, – тихо сказал Алекс.

– Я здесь. – Я глянул на бар. – Мы постоянно переписываемся.

– Ты понимаешь, о чем я.

– На самом деле, нет.

Его рот сжался в тонкую линию.

– В последнее время ты ведешь себя иначе. Ава переживает…

– Чувак, хватит. – Я поднял руку. – Если Ава беспокоится обо мне, она может сказать об этом сама. Только не надо делать вид, будто мы снова станем лучшими друзьями. Не станем. Знаешь, что нужно для дружбы? Доверие. А ты потерял мое давным-давно.

Я ушел прежде, чем Алекс успел что-то ответить, и направился прямо к бару, чувствуя, как сжимаются горло и грудь. Он не последовал за мной, но я этого и не ожидал. Он не следовал ни за кем, кроме Авы. Это была единственная причина, по которой я не стал препятствовать их воссоединению.

Несмотря на все недостатки и неудачи, Алекс действительно любил мою сестру. Я желал ей безопасности и счастья, и, если она в безопасности и счастлива с ним, я могу смириться и вести себя вежливо.

Но это не значит, что я согласен на задушевные беседы возле танцпола.

– Эй, приятель. – Я подозвал бармена. – Шот текилы. Двойной.

Мне требовалось пойло покрепче виски, чтобы пережить остаток вечеринки.

– Пожалуйста.

Только я опустил два доллара в банку для чаевых, как меня снова бесцеремонно прервали.

– Неприятности в дружеском раю?

От шелкового мурлыканья по позвоночнику пробежала волна раздражения и чего-то еще – я толком не мог осознать, чего именно.

– Уймись, Джей Эр. Я не в настроении.

Я не стал поворачиваться к Джулс, но увидел краем глаза всполох знакомых рыжих волос и золотые отблески платья.

– Твои умения давать прозвища оставляют желать лучшего, Джоши. – Джулс подошла и улыбнулась бармену, который отвлекся от моего напитка, чтобы улыбнуться в ответ. – Я бы хотела «Секс на пляже», если возможно.

Она постучала ногтем по меню, куда входили только основные напитки вроде «Отвертки» и клюквенной водки – и разумеется, никакого чертова «Секса на пляже». Глаза бармена заблестели.

– Для такой красотки возможно все.

Фраза была настолько избитой, что я едва не фыркнул.

– Спасибо. – Улыбка Джулс стала шире.

Если бы к стойке не подошла другая группа гостей, я несомненно стал бы свидетелем еще более тошнотворного флирта. К счастью, бармен отвлекся и быстро закончил напитки – за его внимание боролось еще с полдюжины людей.

– Совсем понизила планку? – Я с деланым разочарованием цокнул языком. – Я ожидал от тебя большего.

– Почему? Потому что он бармен, а не врач? – Джулс подняла бровь. – Ну ты и сноб.

– Нет. Потому что его реплики столь же жалки, как твоя попытка меня оклеветать. – Я с лету отбил удар. – Но если тебя это возбуждает…

– Может, лучше обсудим твои неудачные отношения?

– У меня нет отношений.

И у меня не было ни малейшего интереса вступать в них в ближайшее время. Секс – это просто секс. А не прелюдия к свиданиям, парным нарядам или как там еще развлекаются люди. Я заранее предупреждал об этих условиях каждую девушку, с которой спал, потому что не хотел вводить никого в заблуждение или давать ложную надежду.

Ординатура отнимала большую часть моего времени, но даже если бы я не был так занят, мое желание вступать в долгосрочные отношения колебалось на отметке где-то ниже нуля. Игра в обязательства – не для меня. Через несколько недель мне всегда становилось скучно, и вся история начинала казаться утомительной. Постоянные свидания, звонки, общение с другим человеком…

Я содрогнулся от этой мысли.

Рад за людей, которые счастливы и влюблены, но я не такой и никогда им не стану.

– Я об Алексе. – Джулс с кокетливой улыбкой забрала напиток у бармена и снова повернулась ко мне: – Я помню, вы были буквально неразлейвода.

Мою грудь сжал каменный кулак, но я сохранял спокойствие.

– Не знал, что тебя так интересует моя личная жизнь, Джей Эр.

– Не интересует, если только не влияет на качество моей. – Джулс осторожно отпила коктейль. – А поскольку мы вместе собираемся в многодневную поездку, глупая обида, которую ты затаил на Алекса, напрямую скажется на нас с Авой.

Я сжал стакан крепче, представляя на его месте шею Джулс.

– Глупая? – Мой резкий тон окрасил слово ядом. – Глупо спорить о выборе фильма. Глупым можно назвать бедолагу, который на тебе женится. Но уверяю, к случившемуся с Алексом это не относится. Не рассуждай о вещах, о которых ничего не знаешь.

Джулс не дрогнула под моим мрачным взглядом.

– Возможно, я не была лично вовлечена в вашу… ситуацию, – произнесла она с большим тактом, чего я от нее не ожидал. – Но мы с Авой – лучшие подруги. Я знаю, что произошло, и с тех пор прошло уже почти два года. Она простила Алекса. Он извинился. Настало время повзрослеть и двигаться дальше.

На этот раз я не почувствовал никакой насмешки, лишь простой совет, но это не помешало мышцам сжаться от напряжения.

– Тебе легко говорить. – Боже, мне нужно было выпить еще. – Возвращайся, когда тебя предаст кто-нибудь из близких.

В глазах Джулс мелькнуло что-то темное.

– Откуда ты знаешь, что этого еще не случилось?

Я замер.

Откуда ты знаешь, что этого еще не случилось?

Я почти ничего не знал о прошлом Джулс. Черт, да я не знал о ней вообще ничего – только то, что она показывала окружающим: дерзкое поведение, наглое кокетство, странное сочетание безжалостных амбиций и безбашенных вечеринок.

Но я понял – единственное предложение, произнесенное только что, правдивее всего, что я слышал от нее за последние годы.

Я глянул на Джулс, чьи широко распахнутые глаза и слегка приоткрытый рот выдавали удивление по поводу сорвавшихся с ее губ слов.

Я подавил желание расспросить ее о случившемся, а воздух между нами пропитался… не совсем духом товарищества, но намеком на понимание, которое немного ослабило давление в моей груди.

Наши отношения не предполагали обсуждения проблем. И даже если бы предполагали, я сомневался, что Джулс ответит на мой вопрос. Показывать уязвимость – не в ее характере.

Она выпрямилась, резко помрачнев, и с лица исчезли все следы прежней мягкости.

– Простишь ты Алекса или нет, решать тебе. Но не порти всем веселья своим занудством… Впрочем, одного твоего присутствия может оказаться достаточно.

С этими словами она упорхнула, покачивая бедрами и высоко подняв голову.

Я не сдержался: из горла вырвался утробный рык. Не стоило тратить силы на злость. Они еще пригодятся мне, все до последней капли, чтобы не прикончить ее в Вермонте. Как бы это ни было приятно, я не собирался отказываться от будущего ради даже самого приятного момента.

Я вновь переключил внимание на бармена, желая заказать еще порцию, но обнаружил, что тот с мечтательным видом уставился в какую-то точку на танцполе.

Нет, не точку. Человека.

Джулс подняла руки над головой и покачивала бедрами в такт музыке – так, что у всех мужчин вокруг потекли слюни. Она оглянулась через плечо и подмигнула бармену, а потом самодовольно глянула на меня.

Я сделал самое зрелое, что только смог придумать: показал средний палец. Она самодовольно рассмеялась и повернулась ко мне спиной.

– Такая горячая. – Глаза бармена сверкнули, взбесив меня еще сильнее. – Умоляю, скажи, что у нее нет парня.

Я спрятал раздражение за натянутой улыбкой.

– Знаешь, что такое суккуб?

Он почесал подбородок. Подходившая компания вновь присоединилась к веселью, и в баре остались только мы.

– Такие крохотные растения? Моя сестра любит. У нее целый подоконник.

– Нет, чувак. Это суккуленты. – Я понизил голос. – Суккуб – демон, который принимает облик красивой женщины, чтобы соблазнять мужчин и высасывать из них энергию. Они вроде как мифические, но… – Я указал на Джулс: – Она – настоящий суккуб. Не попадайся в эту ловушку. За красивым личиком скрывается злобный демон.

У обычного человека не могло быть таких рыжих волос, такого пламенного взгляда и таких соблазнительных изгибов. Сверхъестественные силы – единственное разумное объяснение.

– Ого. – У бармена загорелись глаза. – Значит, она будет со мной спать?

Ох, черт побери.

– Тебе придется ее попросить. – Я наклонился ближе, будто делился секретом. – Вот подсказка. Ей очень нравится, когда ее сравнивают с Джессикой Рэббит. Скажи, как сильно ты всегда мечтал трахнуть настоящую Джессику, и ты в деле. Бонусные баллы, если назовешь ее Джей Эр. Это ее любимое прозвище.

Он нахмурился:

– Правда?

– Уж поверь. – Я провел рукой по рту, пытаясь скрыть гадкую ухмылку. Это было как отобрать у ребенка конфету. – Я знаю ее много лет. Это сравнение правда ее заводит.

– Чудненько. – Скептическое выражение лица бармена сменилось восторженной улыбкой. – Спасибо, чувак. – Он похлопал меня по плечу и налил еще порцию. – За счет заведения.

Бар был оплачен, а значит, все напитки наливались за счет заведения, но я не стал заострять на этом внимание. Я благодарно поднял стакан и ухмыльнулся еще сильнее, представив реакцию Джулс, когда бармен назовет ее Джей Эр.

Она такая предсказуемая. Могла бы уже просто отметить все чувствительные кнопки гигантскими светящимися крестиками.

И все же…

Откуда ты знаешь, что этого еще не случилось?

Я на долю секунды задержал стакан у губ, а потом покачал головой и почувствовал огненный ожог текилы в горле.

Тем не менее ее слова эхом отдавались в голове и сводили с ума двусмысленностью.

Кто мог предать Джулс? У нее никогда не возникало серьезных конфликтов с Авой, Бриджит или Стеллой, и за все годы нашего общения не было настоящего парня. Отвращение к серьезным отношениям – одна из немногих вещей, что нас связывали.

Может, ей разбил сердце какой-то парень из школы? Или ее трахнул кто-то из членов семьи?

Мой взгляд снова упал на танцпол. Джулс продолжала самозабвенно плясать под ремикс последнего поп-хита. Ава ей что-то сказала, и она откинула голову назад и хрипло рассмеялась, перекрикивая музыку.

Сверкающее платье. Сверкающие глаза. Жаждет целого мира, как любая красивая, беззаботная девушка, у ног которой – весь мир.

Откуда ты знаешь, что этого еще не случилось?

Мне стало интересно, какие секреты скрывает Джулс под маской тусовщицы.

И главное – почему меня это вообще волнует?

Глава 7
Джулс

День рождения Авы стал поворотной точкой – после нескольких дерьмовых недель все снова пошло на лад. Более суеверный человек мог бы сказать, что даже слишком, но я никогда не смотрела в зубы дареному коню. И собиралась смаковать каждую секунду прекрасной погоды, похвалу профессора и случайную удачу.

Показательный пример: возможно, благодаря Рису поиски квартиры наконец увенчаются успехом.

На следующие выходные после вечеринки я сидела в холле «Миража», роскошного многоквартирного дома, принадлежащего другу Риса. Рис организовал для нас со Стеллой показ, и я приехала раньше не только из страха опоздать – метро округа Колумбия печально известно своей ненадежностью, – но и потому что мне требовалось тихое место для собеседования в клинику «Легал Хэлз Эльянс».

Прошлым летом я получила предложение от «Сильвер энд Клейн», но не могла работать практикующим адвокатом, пока не сдам экзамен. Большинство фирм разрешили выпускникам приступать к обязанностям до получения результатов, но не «Сильвер энд Клейн».

Я искала подработку, чтобы продержаться между окончанием учебы и публикацией результатов в октябре. Временная должность научного сотрудника в «Легал Хэлз Эльянс», медико-юридической организации, где врачи и юристы работали вместе, помогая малообеспеченным членам общества, была идеальным вариантом.

– Больше вопросов у меня пока нет, – сказала я, когда Лиза, директор по юридическим вопросам, описала примерный рабочий день. Я откинулась на спинку бархатного дивана в холле, радуясь, что рядом нет никого, кроме администратора. Мне не хотелось устраивать волнительные деловые переговоры на публике. Но к сожалению, больше было негде провести собеседование, не рискуя пропустить показ. – Большое спасибо, что нашли время со мной поговорить.

– Спасибо вам, – сказала Лиза теплым тоном. – Буду честна, поскольку вы – последняя, с кем мы проводим собеседование. Вы – лучший кандидат. Прекрасный опыт, отличные рекомендации, и думаю, вы прекрасно впишетесь в коллектив. – Она замешкалась на две секунды, а потом добавила: – Обычно я не делаю этого сразу после собеседования, но хочу сделать вам неофициальное предложение о трудоустройстве. Буду рада отправить официальное письмо позже, а вы пока можете подумать…

– Я согласна! – От волнения у меня покраснели щеки, но черт подери. Эта работа снимет с моих плеч огромный груз. Я смогу прекратить поиски и сосредоточиться на подготовке к экзаменам, которая отнимает все свободное время.

Лиза рассмеялась:

– Отлично! Сможете начать в понедельник? В восемь утра?

– Конечно.

Я распределила занятия по вторникам и четвергам, а оставшаяся часть недели была свободной.

– Идеально. Позднее пришлю письмо с подробностями. Мне не терпится поработать с вами, Джулс.

– Мне тоже не терпится поработать с вами.

Я с улыбкой повесила трубку. И едва не пустилась в пляс посреди холла.

Не знаю, что за волшебную пыльцу рассыпали на вечеринке Авы, но мне нужно килограммов пять, и поскорее. У меня еще никогда не было такого стабильного везения.

Впрочем, возможно, Вселенная просто компенсировала мне ухаживания того бармена. Он назвал меня Джей Эр и заявил, что ему нравится мое сходство с чертовой Джессикой Рэббит. Я чуть не выплеснула напиток ему в лицо.

Готова поспорить, без Джоша там не обошлось. Он наверняка наплел бармену какую-нибудь чушь – например, что мне нравится, когда меня называют Джей Эр.

Какой мерзавец.

Но нет. Я не позволю мыслям о Джоше испортить столь потрясающую неделю.

Я глубоко вздохнула и попыталась вернуться в счастливое расположение духа, когда парень за стойкой регистрации издал сдавленный звук.

Я подняла голову и увидела, как из вращающихся дверей появляется Стелла.

– Прости, задержали на работе – я ушла, как только смогла, – выпалила она, тяжело дыша и не обращая внимания на взгляды администратора. Благодаря длинным ногам она подскочила ко мне буквально за несколько шагов. – Я опоздала?

– Нет. Директор по аренде не…

Не успела я закончить предложение, как к нам подошла ухоженная женщина в сером костюме, с бодрым выражением лица и не менее бодрой походкой.

– Мисс Эмброуз, мисс Алонсо. Я Пэм, директор по аренде в «Мираже».

– Рада знакомству, Пэм, – протянула я. Меня позабавило, что она говорила с апломбом, достойным директора Управления национальной безопасности, а не многоквартирного дома. Впрочем, для Вашингтона это норма. Все хотят казаться важнее, чем есть на самом деле – совершенно неудивительно для города, где первый вопрос после знакомства: «Чем занимаешься?».

Это город карьеристов, и мне не стыдно признаться, что я – одна из них. Хорошая работа приносит хорошие деньги, а хорошие деньги – безопасность, крышу над головой и еду на столе. Если кто-то хочет упрекнуть меня в стремлении к этим вещам, он может идти к черту.

Я вздрогнула, когда Стелла ткнула меня локтем в бок.

– Убери от меня свои острые локти, – прошептала я.

– Не лишай нас шансов на квартиру, – прошептала она в ответ.

– Я просто сказала, что рада знакомству.

– Я про тон, – Стелла бросила на меня предупреждающий взгляд, пока мы шли за Пэм к лифту.

– Мой тон? – Я приложила ладонь к груди. – Мой тон всегда безупречен.

Стелла вздохнула, и я подавила усмешку. Она – самая невозмутимая из моих подруг, и если мне удавалось вывести ее из себя, я считала это достижением. Хотя последние месяцы она немного утратила невозмутимость. Наш дом всегда сиял чистотой – верный признак, что Стелла в стрессе.

Я ее не винила. Судя по рассказам, ее начальник в «ДС Стайл» начал оказывать покровительство Миранде Пристли [9].

Пока лифт поднимал нас на десятый этаж, Пэм рассказывала об удобствах в здании. А именно, про зону отдыха и бассейн на крыше, ультрасовременный тренажерный зал, а также круглосуточные услуги швейцара и консьержа.

Чем больше она говорила, тем сильнее росли мое нетерпение и беспокойство. На сайте «Миража» не указывали цен, но я была готова поспорить на свой будущий диплом юриста – тут чертовски дорого. Рис сказал, его друг предоставит нам щедрую скидку, но не уточнил какую.

Боже, хоть бы мы сумели договориться. Я готова убить за бассейн на крыше, а вот тренажерный зал меня не интересует. Единственные тренировки, которые мне нравились, проходили в постели, и с тех пор много воды утекло. Ничто так не убивает личную жизнь, как юридическое образование.

Мы остановились перед темной деревянной дверью с золотой надписью «1022».

– Пришли. Последняя свободная квартира в «Мираже», – с гордостью заявила Пэм. Она открыла дверь, и мы со Стеллой дружно ахнули.

Боже. Мой.

Такое впечатление, словно кто-то взял квартиру моей мечты и распечатал на 3D-принтере. Панорамные окна, балкон, блестящие паркетные полы, новая кухня с мраморными столешницами и кухонный остров. Всегда хотела.

Я не готовлю, но только потому, что у меня никогда не было острова. Я представила, как здорово будет смотреться заказанная еда – то есть домашние блюда – на этой прекрасной гранитной поверхности.

Конечно, неразумно так тратиться на доставку еды, пока пытаешься экономить, но это лучше, чем выкидывать деньги на продукты, которые портятся, потому что я не умею готовить.

– Великолепно, правда?

Пэм сияла с гордостью хозяйки, демонстрирующей на выставке любимого пуделя.

Мне удалось кивнуть. Возможно, у меня текли слюни; я точно не знала.

Потом Пэм показала нам спальни, и у меня точно потекли слюни: в спальнях были гардеробные. Маленькие, но все же. Гардеробные.

У Стеллы вырвался сдавленный звук.

У нее – как у модного блогера – было больше одежды и аксессуаров, чем у любого другого человека, и я уже буквально видела, как она мысленно раскладывает все по цветам.

В списке вещей, ради которых Стелла готова отдать на отсечение левую руку, гардеробная занимала третье место – после сотрудничества с «Деламонте», ее любимым брендом, и долгого путешествия по Италии, полного макарон, шопинга и закатов за бокалом вина.

Я это не придумала. Список висел на доске в ее спальне.

– Квартира нам подходит. – Я постаралась сказать это как можно более равнодушно. – Сколько стоит аренда?

Пэм ответила, и я чуть не захлебнулась слюной. От суммы вздрогнула даже Стелла.

Семь с половиной тысяч долларов. В месяц. Не считая коммунальных услуг.

Это не аренда. Это форменное ограбление.

– Ох, – пробормотала Стелла. – Кажется, наш друг упомянул, что мы имеем право на скидку. Сколько получится в итоге?

Пэм изогнула подведенную бровь, ее улыбка померкла.

– Это цена с учетом скидки, моя дорогая.

Последние слова буквально сочились снисхождением, и Стелла снова вздрогнула.

Я положила руку ей на предплечье и пристально посмотрела на Пэм. Кем она себя возомнила? Она не имела права смотреть на нас свысока. То, что мы не непристойно богаты, не означает, что мы хуже жителей «Миража».

– Она не твоя дорогая, – отчеканила я. – И вообще, законно ли требовать такую сумму за одну квартиру?

Пэм раздула ноздри. Выпрямилась во весь рост и выпалила дрожащим от возмущения голосом:

– Мисс Эмброуз, уверяю, у нас в «Мираже» все честно. Если цена выходит за рамки вашего бюджета, могу предложить поискать что-нибудь еще…

– Все в порядке, Пэм? – Ровный, глубокий голос прорезал воздух, словно остро заточенный нож.

– Мистер Харпер. – Снисходительный тон Пэм исчез с внезапностью потухшей свечи. Его сменило восторженное почтение. – Я думала, вы в Нью-Йорке.

Я обернулась, желая увидеть, кто так обескуражил заносчивого директора по аренде, и буквально забыла, как дышать.

Матерь божья.

Густые, волнистые темно-каштановые волосы. Скулы, которыми можно расколоть лед. Глаза цвета виски и широкие плечи в дорогом костюме из итальянской шерсти, сшитом словно на заказ – вероятно, так оно и было. Он излучал богатство и власть, а сексуальная привлекательность буквально ощущалась на вкус.

Я повидала немало симпатичных парней, но этот… вау.

– Я закончил дела раньше, чем ожидал. – Богоподобный мужчина улыбнулся мне: – Кристиан Харпер. Владелец «Миража».

Харпер. Почему фамилия кажется такой знакомой?

– Джулс Эмброуз. Будущий владелец пентхауса в «Мираже», – пошутила я.

Когда я стану партнером «Сильвер энд Клейн». Это непременно случится. Стелла забавлялась со всякими кристаллами и гороскопами, но я не слишком верила в провидение, предпочитая подкреплять его здоровой долей трудолюбия. В конце концов, именно это помогло мне уехать из Огайо и поступить в Тайер.

В глазах Кристиана светилось веселье.

– Приятно познакомиться, Джулс. Значит, однажды ты купишь у меня пентхаус.

Мои брови поползли вверх. Так он действительно живет в «Мираже». Я думала, у него особняк где-нибудь в пригороде – впрочем, Кристиан Харпер не походил на обитателя предместья. Весь его образ буквально кричал о жизни в большом городе.

Черный кофе. Дорогие часы. Быстрые автомобили.

Кристиан повернулся к Стелле. Лицо его оставалось расслабленным, но в глазах вспыхнуло нечто горячее и яркое, заглушив прежнее веселье.

Он протянул руку. После недолгого колебания Стелла ее пожала.

– Стелла.

– Стелла, – повторил Кристиан тихо и медленно, словно смакуя каждый звук. Он не двинулся ни на миллиметр, но смотрел так пристально, что его взгляд пульсировал в воздухе. Казалось, время замедлилось, и я задумалась, нет ли у богатых людей суперсилы – способности манипулировать реальностью, подчиняя ее собственной воле.

На щеках Стеллы вспыхнул румянец. Она открыла, а потом закрыла рот и посмотрела вниз, где его рука продолжала сжимать ее ладонь.

Прошла еще одна долгая секунда, прежде чем Кристиан отпустил ее и отступил назад с непроницаемым выражением идеального лица.

Его движение сняло происходящее с паузы, и время вернулось в норму. Пэм пошевелилась, десятью этажами ниже послышались слабые гудки машин, и я выдохнула.

Взгляд Кристиана еще на долю секунды задержался на непривычно настороженной Стелле, а потом он снова переключил внимание на меня. Напряжение исчезло, сменившись легким обаянием и гостеприимством.

– Как вам квартира? – поинтересовался он.

– Шикарная, но за рамками нашего бюджета, – призналась я. – Но мы благодарны за просмотр. Спасибо.

– Ну, – Пэм прочистила горло. – Мистер Харпер, дальше я сама. Уверена, у вас полно…

– Каков ваш бюджет? – уточнил Кристиан, полностью игнорируя директора по аренде.

Мы со Стеллой переглянулись, и я ответила:

– Две с половиной тысячи в месяц. На все.

Мне было почти неловко произносить это вслух. Жалкая часть требуемой суммы.

Я ожидала, что Кристиан рассмеется нам в лицо, но он с задумчивым видом провел большим пальцем по нижней губе.

Снова воцарилась тишина, но теперь наполненная взволнованным ожиданием – в основном моим, хотя проблеск надежды засветился и в глазах Стеллы.

Я пыталась смягчить ожидания. Он ни за что не согласится на подобную цену. Кристиан – бизнесмен, а бизнесмены не…

– Хорошо, – сказал он.

Пэм раскрыла рот от изумления.

Не хотелось признавать, но, вероятно, мое лицо выглядело примерно так же.

– Прошу прощения?

Одно дело – не смотреть в зубы дареному коню, и совершенно другое – сомневаться в чем-то совершенно безумном. Конечно, Кристиан дружит с Рисом, а Рис – будущий член королевской семьи, и его благосклонность не помешает, но мы – не семья и не родственники Риса. Если Кристиан сдаст нам квартиру по такой низкой цене, «Мираж» ждут огромные финансовые потери.

А может, и нет. Я не знала. Именно поэтому я изучала право, а не бизнес или экономику.

– Две с половиной тысячи в месяц. Договорились, – сказал Кристиан так буднично, словно покупал кофе в «Старбаксе». – Пэм, оформляй документы.

На виске у Пэм запульсировала вена.

– Мистер Харпер, думаю, нам следует обсудить…

Глаза цвета виски прищурились и впились в нее.

Пэм осеклась, но сохранила упрямый вид.

– Я подожду здесь. – В добродушном тоне Кристиана мелькнула твердость.

Еще одно предупреждение, на этот раз менее прозрачное.

– Конечно. – Губы Пэм растянулись в фальшивой улыбке. – Я скоро вернусь.

Я подождала, пока она уйдет, скрестила руки на груди и прищурилась на Кристиана.

– В чем подвох?

Он расправил рукав костюма:

– В смысле?

– Две с половиной тысячи в месяц едва покроют коммунальные услуги, не говоря уже об аренде. Знаю, мы друзья вашего друга и все такое, но это не имеет финансового смысла.

Если что-то кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой, вероятно, так оно и есть. Должен быть какой-то подвох.

Уголок губ Кристиана дернулся вверх.

– Если вы не установите круглосуточный домашний аквапарк, сомневаюсь, что ваши коммунальные услуги будут столько стоить. И подвоха нет. Рис – мой старый друг, и я перед ним в долгу.

– Как вы познакомились? – спросила Стелла.

Кристиан сделал паузу, и на его лице снова мелькнуло странное выражение, а потом спокойно ответил:

– Мы вместе работали.

Вдруг до меня дошло.

– «Харпер Секьюрити», – выпалила я название элитной охранной фирмы, в которой работал Рис, когда был телохранителем Бриджит. – Вы генеральный директор.

– К вашим услугам, – протянул он.

– Надеюсь, нет. – Ситуация, в которой мне или Стелле потребуется телохранитель, не сулит ничего хорошего. – Значит, правда никакого подвоха?

– Нет. Единственное условие: подпишите сегодня. Сомневаюсь, что люди из списка ожидания «Миража» обрадуются, если я пропущу вас без очереди – не могу гарантировать, что предложение будет еще доступно завтра или даже сегодня вечером.

Мы со Стеллой снова переглянулись. Ненавижу спешку, но это квартира нашей мечты. А вдруг Кристиан передумает? Я никогда не прощу себя, если упущу такую возможность.

Пэм вернулась с бумагами, на ее лице застыла кислая гримаса.

Очень жаль. Если у нее какие-то претензии к происходящему, пусть обсуждает это со своим боссом – хотя вряд ли она станет. Кристиан не похож на человека, готового терпеть неповиновение.

– Здесь. – Она практически всунула бумаги мне в руки.

– Спасибо, Пэм. – Я одарила ее милостивой улыбкой. – Очень рады стать вашими арендаторами. – Я сделала паузу. – Прошу прощения, в смысле, арендаторами Кристиана.

Она поджала губы еще сильнее, но ей хватило ума не отвечать.

Полчаса спустя, когда мы со Стеллой тщательно просмотрели каждую строчку договора на предмет тревожных фраз вроде «арендаторы обязаны ежемесячно оказывать сексуальные услуги владельцу здания в качестве компенсации за смехотворно низкую арендную плату», и не найдя ничего подобного, мы подписали документы.

Пэм расписалась после нас, и дело было сделано.

Мы официально стали арендаторами «Миража» и заезжали через пять недель.

С ума сойти.

– Рад, что все получилось. – Губы Кристиана тронула полуулыбка. – Я опаздываю на встречу, так что оставляю вас в надежных руках Пэм. Уверен, мы еще увидимся. – Прежде чем уйти, он кинул быстрый взгляд в сторону Стеллы.

Когда его высокая, стройная фигура скрылась в коридоре, Пэм резко выдохнула.

– Поздравляю, – угрюмо сказала она. – Вы только что получили одну из самых желанных квартир города за гроши.

– Госпожа Удача всегда была ко мне благосклонна.

Это неправда, но стоило посмотреть, как дернулся ее глаз.

Мы вышли из квартиры и молча спустились на лифте в холл. Как только мы оказались на первом этаже, Пэм попрощалась с нами самым ледяным тоном, но меня это не волновало.

– Получилось! – Я дождалась, пока мы со Стеллой выйдем из «Миража», и порывисто обняла подругу. Я больше не могла сдерживать восторга. Квартира, работа в клинике – сегодня лучший день на свете. И точка.

– Мы заполучили квартиру мечты! – Я вздохнула, мечтая о новых перспективах.

Напитки на крыше вечером. Бассейн по утрам. Куча одежды в гардеробной.

– Ущипни меня, – сказала я. – Думаю, я мечта… ой!

– Ты попросила тебя ущипнуть, – невинно пояснила Стелла. Она рассмеялась и увернулась от моей игривой попытки ее стукнуть. – Если серьезно, я очень рада, что все получилось, но…

– Но?

– Тебе не кажется, что все как-то слишком легко? Как он согласился на нашу цену?

– Да, слишком легко, – признала я. – Но мы обе дважды просмотрели договор аренды. Ничего необычного там нет. Возможно, Кристиан просто захотел оказать любезность, потому что мы друзья Риса.

– Может быть. – В глазах Стеллы осталось сомнение.

– Все будет в порядке. – Я взяла ее за руку и повела в «Крамбл энд Бейк» за праздничными кексами. – А если нет, я знаю множество адвокатов.

Глава 8
Джош

Работая на «Скорой», я повидал немало всякого безумного дерьма, и последняя неделя не стала исключением.

Мужчина, чья машина врезалась в забор, доставленный в больницу вместе с пронзившим его столбом? Было. (Теперь он находился в отделении интенсивной терапии, но шансы на выживание были.)

Пациент, который снял всю одежду и бегал по отделению голым, пока его наконец не поймали две медсестры? Было.

У кого-то застрял в прямой кишке огурец? Было.

Полное безумие, но именно поэтому я предпочел скорую помощь хирургии, на которой настаивал мой отец. Он хотел хвастаться, что его сын – кардиохирург, но я выбрал хаос. Волнение, когда каждый день приходишь на работу и не знаешь, какие задачи ждут впереди. Оно держало в тонусе, хотя я вполне мог бы обойтись без извлечения овощей из отверстий других людей.

– Отдохни немного, – сказала Клара, когда я закончил очередную изнурительную ночную смену. – Ты похож на зомби.

– Вранье. Я всегда выгляжу идеально. Правда, Люси? – Я подмигнул Люси, еще одной медсестре. Та согласно захихикала, а Клара закатила глаза: – Увидимся завтра. Постарайтесь не скучать по мне слишком сильно.

Уходя, я постучал костяшками пальцев по стойке.

– Не будем, – пообещала Клара. А Люси прощебетала:

– Постараемся!

К горлу подступил смех, но когда я вышел на улицу, он затих, подавленный глубоким истощением. Однако вместо того, чтобы отправиться домой и наконец поспать, я свернул налево, к северной части больничного кампуса, где располагалась клиника «Легал Хэлз Эльянс».

Перед сменой я где-то потерял зарядку, и теперь на телефоне осталось лишь восемь процентов батареи – единственной надеждой стал запасной зарядный блок, который я хранил в клинике.

Когда я подошел к зданию, на крохотной парковке стояла только машина Барбс. Большая часть персонала не появлялась до половины девятого, но она открывала и закрывала офис, поэтому работала дольше.

– Привет, красотка, – пошутил я, заходя в приемную.

– Привет, красавчик, – подмигнула она.

Когда я работал здесь волонтером во времена студенчества, Барбс снабжала меня домашней выпечкой и мудрыми советами – например, когда жизнь подкидывает тебе лимоны, приготовь лимонад и тусуйся с тем, кому жизнь дала водку. Она стала одной из причин, почему я продолжал заниматься волонтерством, несмотря на безумный график. С годами персонал клиники стал для меня второй семьей, и хотя мне хватало времени заходить туда лишь пару раз в неделю, они меня очень поддерживали.

– Не ожидала увидеть тебя сегодня. – Барбс убрала ручку за ухо. – Маленькая птичка напела мне, что ты только вернулся с ночной смены.

Я не стал выяснять, откуда она знает. Барбс была самым осведомленным человеком в больнице. И порой узнавала что-то о людях раньше, чем они сами.

– Поверь, скоро я пойду домой и свалюсь. – Я провел рукой по лицу, пытаясь удержать глаза открытыми. – Мне просто нужно взять зарядку.

Я работал здесь волонтером так долго, что у меня появился собственный стол. Основную часть времени я помогал в бесплатной клинике для незастрахованных пациентов, но также давал консультации по различным юридическим вопросам, требовавшим медицинского заключения.

– Но сначала поздоровайся с нашей новой сотрудницей. – Барбс кивнула на кухонную дверь. – Она тебе понравится. Такая дерзкая.

Я поднял брови:

– Уже новая сотрудница?

В последнее время «Легал Хэлз Эльянс» тонула в работе. Лиза, директор по юридическим вопросам, подумывала нанять временного помощника, пока не закончится аврал, но я не ожидал, что это произойдет так быстро.

– Ага. Третий год обучения на юридическом в Тайере. – Глаза Барбс сверкнули, и я сразу насторожился. – Умная девушка. И красивая, правда, немного нетерпеливая. Она начинала в понедельник, и я обнаружила ее снаружи за пятнадцать минут до открытия клиники.

– Поздравляю, ты только что описала половину девушек в Тайере. – Большинство студентов университета отличались завидным рвением. – Даже не думай, – добавил я, когда Барбс открыла рот. – Я не завожу служебных романов.

Несмотря на репутацию ловеласа, я никогда не встречался с коллегами, даже если работал в качестве волонтера.

Барбс поморщилась от разочарования. Она мнила себя больничной свахой и пыталась пристроить меня уже много лет.

– Кроме того, если бы я и стал встречаться с кем-то из клиники, то только с тобой, – поддразнил я.

Она хмурилась еще несколько секунд, но потом улыбнулась:

– Ты ужасный лжец.

– Лжец? – Я схватился за сердце. – Никогда.

Она покачала головой:

– Иди. Используй свое обаяние в другом месте. Ты для меня слишком молод. И возвращайся, когда увидишь ее, – крикнула она вслед и засмеялась, когда я бросил через плечо раздраженный взгляд.

Я взял со стола зарядку и положил в карман. Затем, поддавшись любопытству, направился на кухню знакомиться с новой сотрудницей. Мне хотелось посмотреть, из-за чего столько шума.

Я толкнул дверь, изогнув губы в приветственной… Какого. Хрена.

Моя улыбка исчезла быстрее конфеты на детском празднике.

Потому что посреди кухни, попивая кофе из моей любимой кружки и изучая стопку бумаг, сидела не кто иная, как Джулс Эмброуз.

У меня подскочило давление.

Нет. Черт подери, нет. Наверное, я уснул после смены и оказался в кошмаре – Джулс никак не могла быть новой сотрудницей. Вселенная не столь жестока.

Она глянула в сторону открывшейся двери, и ее побледневшее лицо доставило бы мне массу удовольствия, не будь я столь же ошеломлен.

– Какого черта ты здесь делаешь?

Наши голоса слились в диссонирующую мелодию: ее тон высокий от напряжения, мой – низкий от ужаса. У меня на подбородке дернулся мускул.

– Я здесь работаю. – Я отпустил дверную ручку и сложил руки на груди. – Каковы твои оправдания?

– Я здесь работаю. Ты работаешь в «Скорой помощи», – Джулс выгнула бровь. – Вижу, ты уже впадаешь в маразм. Так бывает, когда весь ограниченный ресурс мозга уходит на поддержание базовых нужд.

Проклятье. У меня нет на это времени. Я пришел за зарядкой, а теперь ввязался в спор с дьяволицей, хотя хочу только одного – поспать.

Но слишком поздно. Пути назад нет – иначе она будет тыкать мне в лицо последним словом до скончания времен.

– Не проецируй, это невежливо. Если твои умственные способности ниже среднего, не стоит думать, что так у всех. – У нее дернулся глаз, и я ухмыльнулся: – А насчет клиники, я работаю здесь волонтером еще со времен учебы в медшколе.

Перевод: это моя территория. Я занял ее первый.

Звучит по-детски? Возможно. Но я мало где чувствовал себя по-настоящему дома. Клиника была одним из таких мест, а присутствие Джулс разбивало этот мир вдребезги.

– Еще не поздно уйти. – Я прислонился к стене, глядя ей в глаза с молчаливым вызовом. – Ты прекрасно проведешь свободное время в любом другом месте. Уверен, ты найдешь бедолагу, готового помочь тебе заполнить пробелы в расписании и развеять скуку.

– Могу сказать то же самое и о тебе. – Джулс отхлебнула кофе из моей чертовой кружки. – Или девушки перестали вестись на твою чушь? Если только ты не используешь для поиска подруг волонтерство – в таком случае ты просто жалок.

Я за три шага подскочил к ней и так сильно хлопнул ладонями по столу, что задребезжали маркеры, лежавшие рядом с бумагами. Я наклонился вперед, пока между нашими лицами не осталось лишь нескольких сантиметров.

– Проваливай.

Слово вибрировало между нами, напряженное и яростное. Во взгляде Джулс мелькнул вызов.

– Нет, – медленно отчеканила она, подняв мое давление на новый уровень.

Костяшки пальцев впились в твердую древесину – я надавил кулаками на стол. Сердце колотилось так сильно, что ритм эхом отдавался в голове, словно насмехаясь.

Я не знал, почему это меня так беспокоило. Теперь здесь работает Джулс. Ну и что? Я нечасто бываю в клинике и при желании могу вообще с ней не разговаривать. К тому же она тут временно. И уйдет через несколько месяцев.

Но от одной мысли, что она здесь, в моем убежище, пьет из моей кружки, смеется с моими друзьями и наполняет своим присутствием каждую молекулу воздуха, мне стало чертовски трудно дышать.

Один. Два. Три. Я заставлял легкие вдыхать кислород с каждым счетом.

В нескольких метрах гудел холодильник, равнодушный к развернувшейся битве. Тем временем стрелки часов приближались к полуночи, напоминая, что мне давно пора уходить.

Душ. Кровать. Блаженный сон.

Они манили меня, но я оставался здесь, лицом к лицу с Джулс, не желая поднимать белый флаг в нашей молчаливой войне.

Даже находясь так близко, я не мог разглядеть на ее кремовой коже ни единого изъяна. Но мог пересчитать ресницы, обрамляющие карие глаза, и заметить крошечную родинку над верхней губой.

Тот факт, что я обратил на все это внимание, рассердил меня еще сильнее.

– Я думал, тебя интересует корпоративное право. Большие деньги. Престиж. – Каждый слог звучал холодно и так колко, что мог ужалить. – Возможно, эта клиника не столь роскошна, как «Сильвер энд Клейн», но мы здесь занимаемся важным делом. Это не игровая площадка, где можно бить баклуши, пока не перейдешь в «высшую лигу».

Это был удар ниже пояса. Я знал, уже когда говорил.

Видимо, Джулс искала подработку, чтобы продержаться до сдачи экзамена, и в этом не было ничего плохого.

Но раздражение – из-за отца, из-за Алекса, из-за грызущего грудь чувства пустоты, терзавшего по ночам чаще, чем я хотел признавать, – превратило меня в какого-то незнакомого человека, и этот человек мне не слишком нравился. Обычно мне удавалось притворяться беззаботным парнем, которым я был в школе, но рядом с Джулс почему-то никогда не получалось долго удерживать эту маску.

Возможно, потому что я позволял ей видеть во мне все самое худшее. Равнодушие к мнению окружающих дарит определенную свободу.

– Как же тебе нравится видеть во мне все самое худшее. – Если мой голос был ледяным, то голос Джулс – огненным, и он спалил острые края моего раздражения, оставив пепел стыда.

– Думаешь, я буду заявляться сюда каждую неделю, заполнять несколько бумаг и изображать работу лишь потому, что я временный сотрудник? Придурок, у меня новости: если я за что-то берусь, я делаю это хорошо. Не важно, в крупной ли это юридической фирме, некоммерческой организации или чертовом киоске с лимонадом в конце улицы. Если ты врач, это еще не значит, что ты лучше меня, а если я хочу зарабатывать много денег, это еще не значит, что я дьявол. Так что засунь свое ханжество себе в задницу, Джош Чен, с меня довольно.

В комнате воцарилась тишина – не считая частого дыхания Джулс. Ее хладнокровие испарилось, сменившись покрасневшими щеками и горящим взглядом, но сейчас ее гнев не доставил мне удовольствия.

Я открыл рот, желая что-нибудь сказать, но был слишком ошеломлен, чтобы сформулировать подходящий ответ.

За прошедшие годы мы с Джулс обменялись бессчетным количеством колкостей. Она всегда старалась изо всех сил, но случившееся сейчас… Не знай я ее получше, мог бы поклясться, что ей действительно больно.

Грудь пронзила раскаленная кочерга стыда.

Я выпрямился и провел рукой по лицу, задаваясь вопросом, когда моя жизнь так чертовски усложнилась. Я скучал по временам, когда мы с Джулс оскорбляли друг друга без зазрения совести, когда моя сестра не встречалась с моим бывшим лучшим другом, а мой лучший друг еще был моим другом.

Скучал по временам, когда я был собой.

И в данный момент собирался совершить поступок, на который прежний Джош не согласился бы даже под угрозой увечья.

– Мне не следовало так говорить, – наконец признал я. – Это удар ниже пояса, и я… – На подбородке дернулся мускул. Черт подери. – Мне жаль, – выплюнул я.

Я извинялся перед Джулс впервые, и мне хотелось закрыть вопрос как можно скорее.

То, что я поступал правильно, вовсе не означало, что мне это нравится.

Я приготовился к колкостям от Джулс, но их не последовало. Она просто смотрела на меня, будто я ничего не говорил. Я продолжил:

– Но эта клиника важна для меня, и я не хочу, чтобы наши… разногласия мешали работе. Поэтому предлагаю перемирие.

Предложение перемирия сродни капитуляции, но наша вражда не должна отравлять мою жизнь в клинике. Где угодно, но не здесь. Она нахмурилась:

– Перемирие.

– Только когда мы в клинике. – Я был не настолько наивен, чтобы думать, будто мы сможем поддерживать хоть какое-то подобие мира вне работы. – Никаких оскорблений и язвительных комментариев. Ведем себя профессионально. Договорились?

Я протянул руку. Джулс посмотрела на нее, как на свернувшуюся перед броском кобру.

– Если это тебе, конечно, под силу.

Я с удовлетворением заметил, как она поджала губы. Я пробудил дух соперничества, как и рассчитывал.

Не сводя с меня взгляда, она схватила и сжала мою ладонь. Сильно.

Боже. Для такой малютки она оказалась чертовски сильной.

– Договорились, – сказала она с улыбкой.

Я улыбнулся в ответ, стиснул зубы и сжал ее руку еще сильнее, наслаждаясь тем, как раздуваются ее ноздри.

– Отлично.

Забудьте, что я говорил о скуке.

Впереди ждут интересные месяцы.

Глава 9
Джулс

Если бы месяц назад кто-нибудь сказал мне, что я соглашусь на перемирие с Джошем Ченом, я бы рассмеялась ему в лицо и спросила, что он курит. Мы с Джошем способны любезно общаться так же, как волк способен общаться с овцой.

Но, хоть мне и не хотелось этого признавать, в его рассуждениях был смысл. Я гордилась своей работой и меньше всего хотела, чтобы личные чувства влияли на рабочий процесс. К тому же его извинения настолько застали меня врасплох, что у меня заклинило мозг. Я не была в состоянии здраво мыслить, тем более о последствиях перемирия с Джошем Ченом.

На удивление, они вовсе не оказались ужасными… Возможно, потому что я не видела Джоша с момента перемирия. По словам Барбс, он приходил только на выходных или когда не слишком уставал после смены. Я была только за. Чем меньше придется его видеть, тем лучше. Отчасти я еще чувствовала смущение из-за утраченного хладнокровия в момент, когда он обвинил меня в несерьезном отношении к работе. За прошедшие годы мы бросали друг другу и куда более серьезные оскорбления, но это меня сломало.

Меня осуждали и прежде – за внешность и за семью, за выбранную карьеру, за одежду, за слишком громкий смех вместо скромности и слишком смелое самоутверждение, когда мне следовало быть незаметной.

Я привыкла не замечать критику, но насмешки и косые взгляды накапливались, и со временем я просто устала. Устала работать в два раза больше, чем остальные, чтобы меня воспринимали всерьез, и еще усерднее доказывать свою ценность.

Я покачала головой и попыталась сосредоточиться на документах передо мной. На жалость к себе не было времени. Сегодня нужно закончить проверку фактов по делу, а клиника закрывается через три часа. Я просмотрела половину бумаг, когда дверь распахнулась и вошел Джош с маленькой коробочкой из «Крамбл энд Бейк».

– Ой, неужели это… – Мое любимое порождение дьявола. Я проглотила остаток фразы, когда Джош вызывающе поднял бровь: – Брат моей лучшей подруги.

Мне понадобится время, чтобы обуздать инстинкт оскорблять Джоша, как только я его вижу.

– А ты наблюдательная. – Он поставил коробку на стол и сел рядом. Я почувствовала запах его одеколона вперемешку со сладким ароматом из коробки. – Дай угадаю. Ты так достала остальных сотрудников, что они прогнали тебя на кухню?

– Будь ты хоть немного наблюдательнее, заметил бы, что у меня еще нет стола. – Я заставляла себя не смотреть на выпечку. Нельзя поддаваться искушению. – Поэтому я пока работаю на кухне. И, – я с триумфальным видом ткнула в него ручкой, – ты нарушил перемирие.

– Вовсе нет. – Джош закатал рукава, обнажая загорелые предплечья с легким рисунком вен. На его запястье блестели тяжелые часы, и я, как человек, которого странным образом привлекают мужчины с часами, была бы в восторге, если бы это был не Джош. – Сарказм и оскорбление – разные вещи. Я всегда саркастичен с друзьями. Так я проявляю любовь.

Я так сильно закатила глаза, что чудом не попала в другое измерение.

– Значит, своим заявлением ты проявил любовь ко мне.

– Нет, я проявил любовь к тебе этим, – произнес Джош нарочито медленно, словно говорил с ребенком. Он открыл коробку, и я увидела капкейк.

С соленой карамелью. Мой любимый.

Желудок одобрительно заурчал. Я так увлеклась работой, что последний раз ела несколько часов назад – жалкий обед из салата и смузи.

Губы Джоша растянулись в ухмылке, а я громко зашуршала бумагами, пытаясь скрыть звук. Я не доставлю ему удовольствия, захлебываясь слюной из-за купленной им еды.

– Считай это официальной оливковой ветвью. – Он подтолкнул коробку ко мне. – И я даже не стану говорить, что ты нарушила перемирие, оскорбив мою наблюдательность – кстати, превосходную.

Только Джош мог претендовать на похвалу за то, что не сделал того, что только что сделал.

Вместо того чтобы спорить, я с подозрением ткнула пальцем в капкейк.

– Ты отравил его?

Между простой любезностью и покупкой любимого кекса без подсказки есть определенная разница.

– Нет, слишком спешил. Возможно, в следующий раз.

– Забавно. «Нетфликсу» стоит сделать для тебя персональное стендап-шоу.

Я вытащила капкейк из коробки и внимательно осмотрела на предмет чего-нибудь подозрительного.

– Знаю. – Джош излучал дерзость. – Это одно из моих многочисленных достоинств.

Я подавила желание снова закатить глаза. Вероятно, где-то ходила сотня бедолаг с низкой самооценкой, чтобы Джош Чен мог нести по жизни эго размером с Юпитер. Видимо, Сатана отвлекся и плеснул слишком много всего отвратительного в стакан Джоша, когда его создавал.

– Откуда ты знаешь, что я люблю соленую карамель? – Я покосилась на крошечную черную метку на обертке кекса.

Случайный след маркера или признак яда? Хммм…

– Не нужно быть гением, чтобы догадаться. – Джош кивнул в сторону напитка, стоящего на столе. – Каждый раз, когда я тебя вижу, ты потягиваешь карамельный мокко размером с собственную голову.

Ладно, справедливо. Моя любовь ко всему карамельному – не секрет.

– Продолжай в том же духе, и заработаешь диабет, – добавил он. – Вредно есть столько сахара.

– Значит, ты кормишь меня сахаром в надежде, что я заболею диабетом. – Я постучала ручкой по столу. – Так и знала – у тебя гнусные намерения.

Джош вздохнул и ущипнул бровь.

– Джулс, съешь уже чертов капкейк.

Я подавила усмешку. Препираться надоело, и я действительно умирала от голода. Если мне суждено погибнуть, можно умереть, наслаждаясь любимой едой.

Я сняла обертку и откусила маленький кусочек. Теплая, восхитительная сладость расцвела на языке, и я не смогла сдержать тихого стона наслаждения.

Ничто не сравнится с карамельным капкейком после нескольких часов работы.

Джош смотрел, как я ем, и раздражение на его лице сменилось чем-то непонятным.

Непривычное чувство смущения защипало кожу.

– Что?

Он открыл рот, потом закрыл его и откинулся на спинку стула, сцепив на затылке пальцы.

– Ты мне нравишься гораздо больше, когда молчишь. Нужно почаще приносить тебе еду.

– Слава Всевышнему, мне плевать, нравлюсь я тебе или нет. – Мои слова сочились медом. – Но если хочешь купить мне еды, вперед. Только учти: я исследую каждый миллиметр, прежде чем взять в рот.

Я осознала свою ошибку прежде, чем успела договорить предложение.

Вот дерьмо. Прозвучало грязнее, чем я планировала.

Губы Джоша растянулись в дьявольской ухмылке.

– Нет. – Я подняла руку, чувствуя, как краснеют щеки. – Воздержись от детской шутки, которую собрался извергнуть.

К моему удивлению, он послушался.

Джош постучал пальцем по стопке бумаг.

– Знаешь, помимо кухни есть и другие места, где можно работать.

– Какие, ванная?

Клиника была крошечной, и я не хотела занимать чужое рабочее пространство.

– Все нормально. Здесь вполне удобно.

Не считая жуткого холода, шаткого стола и жестких деревянных стульев. И все же это лучше, чем работать на унитазе.

– Да, по сравнению с сибирской тайгой.

Я раздраженно вздохнула:

– Ты пришел работать или доставать меня?

– Я могу делать и то, и другое. Я отлично справляюсь с многозадачностью, – пошутил Джош, а потом стал серьезным: – Слышал, сегодня у нас новое дело.

– Ага. – Я протянула ему бумаги, переходя в рабочий режим. – Бауэры. Мать, Лора Бауэр, упала с лестницы и не сможет работать ближайшие два месяца. Страховки нет, и теперь у них сумасшедшие счета за лечение, а она единственный кормилец. Ее муж, Теренс, вышел из тюрьмы несколько лет назад, но не может найти работу из-за судимости. У них двое детей, Дейзи и Томми, шесть и девять лет.

– Им грозит выселение. – Джош просмотрел документы. Я кивнула.

– Лоре нужно комфортное место, чтобы оправиться от падения, не говоря уже о проблемах отсутствия жилья.

Мрачные, неприятные воспоминания заполонили разум.

Холодные ночи. Пустой желудок. Бесконечный зуд тревоги ползет по коже.

Моя ситуация отличалась от ситуации Бауэров, но я слишком хорошо помнила, каково это – просыпаться каждое утро и задаваться вопросом, будет ли у меня крыша над головой и еда на столе и завтра.

Моя мать работала официанткой, но она предпочитала тратить скудную зарплату на покупки, а не оплату счетов. Иногда свет вырубался, пока я делала уроки, – она забывала оплатить электричество. Я научилась воровать электричество у соседей в десять лет. Не самое правильное решение, но других вариантов не было.

Меня охватила дрожь.

Ты в порядке. Ты уже не та маленькая девочка.

– Я ее помню. – Джош постучал пальцем по бумаге с фотографией Лоры, вернув меня в настоящее. – Я занимался ей, когда она поступила. Множественные переломы костей, сильные синяки, вывихнутая лодыжка. Но она старалась не унывать и шутила, пытаясь успокоить детей. – Его лицо смягчилось. – У нас частенько бывает суматоха, но ее я запомнил.

– Да, – тихо сказала я. – Она кажется очень милой.

Я никогда не видела Лору лично, но кажется, ради такой матери я бы убила.

Я прочистила горло, пытаясь ослабить узел подступивших эмоций.

– С юридической точки зрения самое очевидное решение – снять с Теренса судимость, чтобы он смог найти работу, – сказала я. Лиза отслеживала все мои действия как практикующий юрист клиники, и она согласилась, что это лучший вариант. – Ему предъявлено обвинение в хранении марихуаны. Тридцать граммов, и он провел в тюрьме год.

По шее разлился жар – как и когда я впервые узнала обстоятельства дела. Мало что злило меня сильнее драконовских законов о наркотиках.

– Идиотство. Некоторым насильникам дают всего несколько месяцев тюрьмы, но достаточно горстки марихуаны, и твоя репутация загублена навсегда. Полный бред. Фермеры в Колорадо выращивают траву и зарабатывают деньги, а достается таким людям, как Теренс. Скажи, вот где справедливость? Я… что? – Я осеклась, заметив, что Джош смотрит на меня с тихой, почти восхищенной улыбкой.

– Никогда не видел, чтобы ты так волновалась из-за чего-то, кроме меня.

– Ты снова доказал: твой эгоцентризм не знает границ. – Мой гнев остыл, хотя негодование из-за несправедливости осталось. – Не я нарушаю перемирие, – добавила я. – Это факт.

– Несомненно, – сухо согласился Джош. – Но ты права. Случившееся с Теренсом несправедливо.

Я наклонила голову, уверенная, что ослышалась.

– Повтори-ка. Второе предложение.

Сначала извинения, потом признание моей правоты. Напротив меня действительно сидит Джош или его похитили инопланетяне и заменили более сговорчивым телом?

– Нет.

– Давай. – Я легонько пнула его ногу, заслужив хмурый взгляд. – Я хочу услышать еще раз.

– Именно поэтому – нет.

– Ну пожалуйста. – Я изобразила умоляющий вид. – Сегодня же пятница.

– Это никак не связано. – Джош протяжно, обреченно выдохнул, когда я сделала еще более умоляющие глаза. – Я сказал, ты права, – признал он с такой досадой, что я чуть не рассмеялась. – Но только в одном. Исключительно.

– Видишь. Не так уж сложно. – Я аккуратно сложила обертку от капкейка и отложила в сторону, чтобы выбросить. – У тебя милая улыбка, когда ты не ведешь себя как засранец, – великодушно добавила я.

– Спасибо.

Проигнорировав сарказм Джоша, я вернулась к делу. Хотелось закончить работу до отъезда, чтобы не беспокоиться на выходных. Завтра нас ждала поездка в Вермонт, и хотя я не горела желанием проводить два дня с Джошем, я с нетерпением ждала первого в году отпуска.

Поездка в Эльдорру на коронацию Бриджит не в счет. Я ездила только на выходные, и у меня почти не было времени на сон, не говоря уже о достопримечательностях.

– Теперь о Бауэрах. – Я постучала ручкой по бумаге. – Лиза сказала, мы можем проводить Лоре бесплатные осмотры, пока она выздоравливает.

– Да. Обычно мы приглашаем пациентов в бесплатную клинику. – Джош махнул рукой в сторону входа, и только тогда до меня дошло, что он провел здесь весь день. Палатка для приема пациентов была установлена на улице, и я просто не видела, как он пришел. – Но, учитывая ситуацию Лоры, мы можем навещать ее на дому. Нужно просто заполнить документы…

Весь следующий час мы с Джошем работали над делом Бауэров. Он составил график осмотров и оформил медицинские документы, а я перепроверила факты и собрала необходимую информацию для удаления записи о судимости Теренса.

Я украдкой глянула на Джоша, пока он что-то писал. Он сосредоточенно нахмурился, и я поняла, что впервые вижу его за работой.

– Нравится зрелище? – поинтересовался он, не отрываясь. По шее снова разлилось тепло – на этот раз от смущения.

– Только если слово нравиться станет синонимом слова ненавидеть.

Уголок его рта чуть изогнулся:

– Перемирие, Джей Эр.

Я не поняла, была ли в этом мягком напоминании насмешка, но в животе что-то перевернулось. Возможно, он все-таки отравил капкейк.

Я выделила отрывок текста с гораздо большим нажимом, чем требовалось. У нас с Джошем получилась удивительно слаженная команда, но я не обманывала себя, принимая перемирие за начало дружбы.

Лишь несколько вещей в жизни не вызвали сомнений: смерть, налоги и тот факт, что мы с Джошем Ченом никогда не станем друзьями.

Глава 10
Джош

Краткий период товарищества в клинике сошел на нет меньше чем через сутки, когда я приехал в терминал для частных самолетов и обнаружил радостную, бодрую Джулс, слишком довольную из-за того, что оказалась в аэропорту раньше меня.

– Ты опоздал. – Джулс отхлебнула кофе. Несомненно, карамельный мокко с посыпкой и овсяным молоком – у нее была непереносимость лактозы, и она ненавидела миндальный вкус.

Как предсказуемо.

– Посадку еще не объявили, а значит, не опоздал. – Я опустился на сиденье напротив и нахмурился, разглядывая ее наряд. Штаны и кроссовки для йоги, а сверху – пушистая фиолетовая куртка и огромные солнцезащитные очки на лбу. – Где, черт подери, ты взяла эту куртку?

– Я и не ожидала, что человек, заявившийся в аэропорт в спортивных штанах, разбирается в моде. – Взгляд Джулс метнулся к тем самым штанам, и мое раздражение сменилось самодовольством, когда он задержался на определенном месте чуть дольше, чем следует.

– Сделай фото. Сможешь рассмотреть как следует, – протянул я.

Она посмотрела мне в глаза:

– Спасибо за предложение, но я просто задумалась, насколько легко будет отчикать твои сокровища. – Она улыбнулась. – Спи спокойно на отдыхе, Джоши. Никогда не знаешь, что случится ночью.

Я не стал отвечать на нелепую угрозу, но мои брови взлетели вверх, когда она без предупреждения швырнула мне маленький бумажный пакет.

Я легко поймал его – рефлексы отточены годами занятий спортом.

Заглянул внутрь, и мои брови поднялись еще выше: я увидел черничный маффин.

– За тот капкейк. – Возможно, дело в освещении, но я, кажется, заметил на щеках Джулс слабый румянец. – Не люблю быть в долгу.

– Это был капкейк, Джей Эр, а не кредит. – Я потряс пакет. – Он отравлен? – спросил я, повторяя ее вчерашний вопрос. – Ава расстроится, если ее любимый братец свалится замертво, а тогда расстроится и Алекс, а значит, ты тоже умрешь.

В ее вздохе чувствовалась тысячелетняя усталость.

– Джош, съешь уже чертов маффин.

Я размышлял целых две секунды, а потом пожал плечами.

Какого черта. Есть вещи похуже смерти от черники.

– Спасибо, – неохотно процедил я.

Оторвал кусочек и сунул в рот, блуждая взглядом по терминалу.

– Где сладкая парочка?

– Наверное, щебечут за завтраком.

Джулс кивнула в сторону шикарного ресторана, расположенного чуть дальше.

Я фыркнул при мысли об Алексе, щебечущем с кем угодно, даже с моей сестрой.

– Ты не пошла с ними?

– Не хотела становиться третьим колесом.

– Раньше тебя это не останавливало.

Вместо ответа она посмотрела на меня и немного нахмурилась.

– Тебе не странно? – поинтересовалась она. – Ехать в путешествие с Алексом?

Я сделал паузу и сжал на мгновение челюсть, прежде чем продолжить жевать.

– Уж как есть. Ава позвала, и я здесь. Конец, – сказал я, закончив есть.

Между нами повисла напряженная тишина, полная невысказанных слов.

Джулс опустила напиток и снова поднесла ко рту, будто желая спрятаться перед следующей фразой:

– Ты хороший брат.

Никакого ехидства, только искренность, но где-то в глубине души меня задели ее слова.

Твоя сестра в больнице

Почти утонула…

Прости, сынок, но твоя мама… У нее передозировка…

Он нам лгал. – По щекам Авы текли слезы. – Лгал нам обоим.

Приезжай к нам на праздники. – Я хлопнул Алекса по плечу. – Проводить Рождество в одиночестве – неправильно.

Мне было бы спокойнее, если бы за ней приглядел надежный человек, понимаешь?

Помимо семьи ты единственный человек, которому я доверяю. И ты знаешь, как я беспокоюсь об Аве…

Разум заполонили разрозненные воспоминания.

Хороший ли я брат?

Меня не было рядом, когда Ава чуть не умерла, дважды. Долгие годы я был слишком слеп, чтобы разглядеть правду о нашем отце. Уважал этого человека и делал все что мог, чтобы он мной гордился. И буквально толкнул Аву в объятия Алекса, в очередной раз поверив тому, кто в итоге меня предал.

В конце концов отношения Алекса и Авы наладились, но я никогда не забуду месяцы, когда она превратилась в собственную тень. Тихая, замкнутая и лишенная искры, которая делала ее собой. Каждое утро я просыпался со страхом найти ее так же, как маму – с избытком таблеток в желудке и отсутствием воли к жизни.

И все из-за моей чертовской глупости и доверия неподходящим людям.

Я понимал: формально я не виноват в том, что Майкл пытался убить Аву, или что моя мама покончила с собой, или что Ава влюбилась в Алекса. Но в этом суть чувства вины. Ему плевать на факты и доводы. Оно прорастает из мельчайших семян сомнения, проскальзывает сквозь трещины психики, и когда ты осознаешь, что за уродливая тьма сочится по твоим венам, оно уже проникает настолько глубоко, что его невозможно извлечь, не утратив часть себя.

– Джош, – приглушенный голос Джулс раздался словно издалека. – Джош! – На этот раз он прозвучал громче и четче, вырвал меня из размышлений и вернул в залитый солнцем терминал.

Я моргнул, и сердце ударило в груди с такой силой, что затряслись кости.

– Ага.

Морщинка между ее бровями стала глубже, и в глазах промелькнуло подобие беспокойства.

– Я звала тебя последние пять минут. Ты в порядке?

– Да, – повторил я. Провел рукой по волосам и заставил себя глубоко дышать, пока сердцебиение не замедлилось до нормального ритма. – Просто задумался.

Самый дурацкий ответ из возможных, но Джулс никак не отреагировала. Она еще минуту смотрела на меня, а потом бросила взгляд через мое плечо и сказала:

– Алекс и Ава идут.

Я повернул голову, и перед нами как раз появилась упомянутая пара.

– Привет! – Ава оторвалась от Алекса и обняла меня. – Ты приехал вовремя.

– Почему все считают меня непунктуальным? – проворчал я.

Честное слово, стоит один раз опоздать на вечеринку, и все записывают это тебе в привычки.

– Да-да. – Сестра похлопала меня по руке и обратилась ко всей компании: – Ребята, готовы подняться на борт?

– Ага. – Джулс вскочила и выбросила пустой стакан в мусорку. – Погнали.

Они с Авой ушли вперед, оставив меня с Алексом, которого я поприветствовал скупым кивком.

– Алекс.

– Джош.

Выражение его лица, как обычно, было бесстрастным, но судя по напряжению в плечах, предстоящие выходные тревожили не только меня.

Оставалось надеяться, что мы все вернемся целыми и невредимыми.

Через полтора часа, когда мы приземлились в Вермонте, я успел заглушить беспокойство двумя «Мимозами» и апельсиновым соком, любезно предоставленными частной авиакомпанией.

Возле аэропорта нас ждал черный «Рэндж Ровер» – поездка длилась всего полчаса, и большую часть времени Ава расписывала роскошества курорта: спа-центр мирового класса, два гурманских ресторана, знаменитая трасса с тремя черными ромбами и много чего еще.

Меня волновала только трасса. Моя первая сложнейшая трасса. Это будет эпично.

Мне не терпелось закинуть вещи и отправиться на склон, но увы – мы столкнулись с первой проблемой еще до регистрации.

– В смысле домик занят? – ледяным тоном уточнил Алекс, пристально глядя на бедного сотрудника за стойкой регистрации. Генри, судя по бейджу.

– Мне ужасно жаль, господин Волков, но похоже, система дала сбой, и на эти выходные вышло двойное бронирование. – Генри сглотнул. – Другие гости зарегистрировались вчера вечером.

– Понятно, – голос Алекса стал еще ниже. – И где же тогда мы будем жить, учитывая, что я выложил внушительную сумму за Президентский домик?

Генри снова сглотнул и принялся яростно стучать по клавиатуре.

Ава потянула Алекса за руку, прошептала что-то ему на ухо, и он расслабил плечи, хоть и продолжал пристально смотреть на Генри.

Я прислонился к стойке – мне хватало ума держать язык за зубами, пока Алекс на тропе войны. Даже Джулс молчала – впрочем, возможно, она просто была слишком занята, раздевая глазами кого-нибудь в холле.

Я быстро окинул парня взглядом. Светлые волосы, неестественно белая улыбка, бледно-голубая рубашка и брюки цвета хаки, как и у остальных сотрудников курорта. Готов поставить последний доллар – он лыжный инструктор. С ужасно противным, наглым взглядом.

– Засунь язык обратно, Джей Эр. У тебя текут слюни.

– Нет у меня никаких слюней.

Джулс улыбнулась лыжнику, и тот улыбнулся в ответ. Внутри меня закипело раздражение. В эти выходные – торжественное открытие курорта, а он слоняется в холле, флиртуя с гостями. Неужели ему нечем заняться?

– Остался один VIP-домик, – сказал Генри. – «Игл Лодж» не такой большой, как Президентский, но из него самый лучший вид и удобства те же. Разумеется, мы с радостью возместим разницу в цене и добавим бесплатное питание и подарочную карту в спа, чтобы компенсировать неудобства.

Уверен – если бы рядом не было Авы, Алекс разорвал бы парня на куски, но он только спросил:

– Насколько «Игл Лодж» меньше?

– Там две спальни вместо четырех. Но диван в гостиной можно разложить, – поспешил добавить Генри, когда Алекс нахмурился.

– Все нормально. – Ава положила руку на предплечье Алекса. – Это только на выходные.

Алекс раздул ноздри и коротко кивнул:

– «Игл Лодж» подойдет.

– Отлично. – Генри явно испытал облегчение. – Вот ключ-карты…

Я снова переключил внимание на Джулс, пока он объяснял, как добраться до домика.

– Уже закончила раздевать глазами гостей?

Джулс продолжала молча флиртовать с лыжником, но отвела взгляд, услышав мой комментарий.

– Если ты думаешь, будто я сейчас этим занимаюсь, неудивительно, что женщины выходят от тебя неудовлетворенными.

Туше.

Я не сдержал легкой улыбки. Если экстремальный спорт – моя физическая нагрузка, то спарринги с Джулс – психологическая. Больше никто не способен меня так выводить из себя.

– Женщины покидают мою комнату с самыми разными чувствами, но гарантирую: неудовлетворение в их число не входит.

– Так думают все мужчины, – усмехнулась она. – Вынуждена тебя расстроить: вероятно, они притворяются.

– Я могу отличить фальшивый оргазм от настоящего, Джей Эр.

– Значит, женщины симулировали с тобой оргазм? – Ее голос будто был пропитан сахаром и мышьяком.

– Поначалу. – Меня это не смутило. Все с чего-то начинали. – Но практика ведет к совершенству. Возможно, однажды тебе тоже повезет это испытать.

Джулс изобразила рвоту, и мы последовали за Алексом и Авой в домик.

– Меня сейчас вырвет, а я ненавижу, когда меня тошнит.

Я расхохотался. Ее так чертовски легко взбесить.

Но когда мы явились в домик, мой смех затих из-за проблемы номер два: раскладной диван оказался не раскладным. Это был чертов простой диван, а значит, у нас оказалось всего две комнаты на четверых, и каждый из возможных раскладов казался хуже предыдущего.

– Я могу жить с Джулс. – Ава бросила извиняющийся взгляд на Алекса. – А ты – с Джошем.

– Нет. – Лучше нырнуть голым в ледяную реку, чем делить комнату с Алексом.

– Какие еще варианты? – возразила Ава. – Я не хочу потратить весь день, обсуждая кому где спать.

Вариантов оставалось только два. Я мог поселиться с Авой или с Джулс. Если с Авой, то Алексу и Джулс придется жить в одной комнате, что будет чертовски странно.

– Поселюсь с Джей Эр. – Я кивком указал на Джулс. – А вы с Алексом займете главную спальню. В гостевой две кровати, нам подойдет.

Вариант не идеальный, но наименее ужасный.

Джулс поддержала меня с энтузиазмом мыши, идущей в клетку к змее.

– Точно?

Ава прекрасно знала о нашей вражде и вероятно, представляла, как мы убиваем друг друга во сне.

Это не выходило за рамки возможного.

– Ага. Давайте просто покончим с этим и пойдем кататься. – В любом случае я не собираюсь торчать в комнате. Можно просто лечь спать, делая вид, что Джулс рядом нет.

К сожалению, у Вселенной и ее дрянного чувства юмора были другие планы.

Когда мы открыли дверь в гостевую спальню, нас встретила проблема номер три – худшее, что я видел в жизни.

– Твою мать, – выпалила Джулс, а я прорычал:

– Да вы издеваетесь.

Посреди красивой комнаты, застеленная роскошным темно-синим одеялом и пушистыми подушками, стояла кровать с балдахином.

Кровать. В единственном числе. Потому что она была одна!

И мне предстояло разделить ее с Джулс Эмброуз.

Просто убейте меня.

Глава 11
Джулс

Господь наказывал меня за ошибки, совершенные в прошлой жизни. Только так можно объяснить положение, в котором я оказалась.

Ни я, ни Джош не собирались отступать на диван, а значит, ближайшие две ночи мы проведем в одной комнате и в одной кровати. Джентльмен предложил бы перелечь в другое место, но Джош не был джентльменом. Он был порождением сатаны… и сейчас он пристально смотрел на меня, пока я пыталась избежать катания на лыжах.

– Ребята, идите, – сказала я Аве, подчеркнуто не обращая внимания на подозрительный взгляд Джоша. – Я забыла кое-что в домике.

– Уверена? Я могу сходить с тобой.

– Не надо. Мы уже потратили кучу времени на распределение комнат, и возможно, я немного побуду в домике. – Я махнула рукой. – Идите. Я разберусь.

– Хорошо. – В голосе Авы прозвучало сомнение. – Мы будем здесь.

Задержав дыхание, я дождалась, пока Алекс и Ава исчезнут на подъемниках. И почувствовала укол тревоги, глядя на снежный простор.

Не думала, что это меня настолько заденет – последний раз я проводила выходные на лыжном курорте семь лет назад, но та поездка породила слишком много ужасных воспоминаний. И запись…

Не надо.

– Что, черт подери, ты забыла в домике? – прервал мои размышления Джош. Для человека, столь увлеченного лыжами, он не слишком торопился на склоны.

Он щеголял в первоклассной лыжной экипировке: черные брюки, синяя куртка на широких плечах и лыжные очки поверх серой кепки. Наряд придавал Джошу суровый, спортивный шарм – многие женщины поглядывали на него с интересом.

– Я оставила телефон.

Засунув руки в карманы, я вцепилась в мобильный, спрятанный в куртке.

– Ты держала его в руке, пока мы сюда шли.

Проклятье.

– Какое тебе дело, что я оставила в номере? – уклончиво ответила я. – Тебя же ждет черный ромб?

– Тройной черный ромб, – поправил Джош. – И я уже в пути.

– Так не позволяй мне себя задерживать.

Он глянул на меня с подозрением.

– Погоди-ка, – медленно протянул он, так скользя по мне взглядом, что по коже побежали мурашки. – А ты умеешь кататься на лыжах?

– Конечно умею. – Брови Джоша поползли еще выше, символизируя его скептицизм, и я неохотно добавила: – Смотря что считать умением.

Мой бывший парень Макс кое-чему научил меня в те выходные, когда мне было восемнадцать. С тех пор я к лыжам не прикасалась.

Тревога усилилась, действуя на нервы, но это не помешало мне бросить угрюмый взгляд на Джоша, когда тот расхохотался.

Не удостоив его насмешку ответом, я повернулась и гордо зашагала прочь – насколько это возможно в дурацких лыжных ботинках. С каждым шагом поднимая клубы снега.

Давай, Джулс. Ты ведь меня любишь? – Макс поцеловал меня и сжал мою задницу. – Если любишь, то сделаешь это для меня. Для нас.

Это ради безопасности, детка. На случай, если он решит выдвинуть обвинения.

Я никогда никому не покажу, обещаю.

От воспоминаний на спине выступил пот, но я прогнала их подальше, не дожидаясь продолжения. Я уже пережила это однажды; нет нужды повторять сначала.

– Подожди, – Джош догнал меня, продолжая смеяться. Этот звук окончательно прервал мое невольное путешествие по переулкам памяти, и мне даже не захотелось влепить ему пощечину – хотя после следующих слов я передумала. – Хочешь сказать, ты вырядилась в лыжный костюм, взяла напрокат лыжи и проделала такой путь… но не умеешь кататься? Какого черта ты молчала? Могла бы, например, записаться на уроки.

– Я думала, я смогу. – Не лучший план, но хотя бы план. Ну, что-то вроде.

– Думала, сможешь кататься без подготовки?

Мои щеки пылали.

– Очевидно, я передумала.

– И это хорошо – иначе ты бы могла умереть.

Смех Джоша наконец утих, но в уголках рта и дразнящей ямочке задержалось веселье.

У меня перехватило дыхание. Я еще никогда не видела искренне веселого Джоша. Его улыбка, лишенная сарказма и злобы… обезоруживала, даже если это была лишь четверть улыбки.

– Я проведу остаток дня в домике, так что можешь не переживать. – Я скрестила руки на груди. – А может, найду парня, который научит меня кататься.

– Вроде того, с кем ты флиртовала в холле? – сухо уточнил он.

– Возможно.

Я не стала обращать внимания на формулировку. Джоша подозрительно волновало мое краткое взаимодействие с незнакомцем, хотя парень действительно был симпатичный. Возможно, я его еще найду. Флирт всегда поднимает настроение, и я не отказалась бы получить удовольствие, полученное не только с помощью моей руки или с помощью устройств на батарейках.

Джош нахмурился и почесал подбородок – его скулы напоминали разрезы на заснеженном фоне.

– Я научу тебя кататься.

– Ага.

– Я серьезно.

Я сделала паузу, ожидая, что он не выдержит и рассмеется – ведь я не подумала, будто он действительно станет меня учить?

Но этот момент так и не настал.

– Зачем мне так поступать?

Внутри все снова перевернулось без очевидной причины.

– А как же твой любимый тройной черный ромб?

Предложение Джоша помочь казалось странным, особенно учитывая, что он все утро болтал о чертовой лыжной трассе. Если он возьмется меня учить, нам придется проводить время на склоне для новичков.

– Просто я хороший человек. Мне нравится помогать подругам сестры, – спокойно сказал Джош. Точно. А я чертова королева Англии. – Кроме того, лыжи есть лыжи. Склон не имеет значения.

– Почти уверена, это неправда. – Даже я, новичок, это понимала.

Джош тяжело вздохнул:

– Слушай, ты хочешь научиться или нет?

Я научу тебя кататься на лыжах. – Макс сверкнул белоснежной улыбкой. – Поверь. Я не позволю тебе упасть.

Сердце сжалось. Меня бесило, что Макс продолжал мучить меня в настоящем, хотя ему давно следовало гнить в прошлом.

Из-за него я семь лет не каталась на лыжах. Это был неосознанный выбор, но я только сейчас поняла, насколько глубоки шрамы. Любое напоминание о Максе вызывало желание бежать, но, возможно, пришло время заменить плохие воспоминания новыми.

Я не хочу брать у Джоша уроки катания на лыжах, но они мне необходимы. Они помогут отвлечься, а когда я вхожу в подобное состояние – разум зацикливается на прошлом до такой степени, что я начинаю сходить с ума – меня спасает только отвлечение.

– Отлично. – Я теребила рукав куртки между большим и указательным пальцами, успокаиваясь от ощущения плотного, прочного материала. – Но если я умру, то вернусь в обличье призрака и буду преследовать тебя до самой смерти.

– Договорились. Я удивлен, что ты не умеешь кататься, – сказал он, пока мы шли к учебному склону. – Ты вроде выросла недалеко от Блу-Миллс.

Блу-Миллс – самый известный горнолыжный курорт в Огайо – располагался менее чем в часе езды от Уиттлсбурга, пригорода Колумбуса, где я выросла.

– Моя семья не увлекалась лыжами. – Я застегивала и расстегивала молнию на куртке, пытаясь выпустить текущее по венам беспокойство. – И в любом случае у нас не было на это денег.

Я пожалела о случайном признании, едва оно сорвалось с уст, но было слишком поздно.

Джош нахмурился.

Он знал, что я учусь в бакалавриате Тайера по стипендии, но даже мои ближайшие друзья не знали, насколько плохо все было в первые годы, пока моя мать не вышла замуж за Аластера. А еще, черт подери, они не знали, насколько хуже все стало, когда она за него вышла, хотя Аластер был самым богатым человеком в городе.

– Ты мало рассказываешь о семье. – Джош не стал акцентироваться на том, что у нас не хватало денег на лыжи – маленькая неожиданная доброта, за которую я была благодарна.

– Рассказывать особо и нечего. – Я прикусила внутреннюю часть щеки и почувствовала слабый медный привкус. – Семья и семья. Знаешь, как оно бывает.

По его лицу пробежала тень, потушив свет в глазах и полностью стерев ямочку.

– Сомневаюсь, что мою семейную ситуацию можно назвать обычной.

Я подавила дрожь.

Верно. Отец-психопат, который дважды пытался убить Аву и теперь отбывает пожизненное заключение за решеткой. Действительно, не совсем обычно.

Майкл Чен казался абсолютно нормальным, но под самыми невзрачными личинами всегда скрываются самые страшные монстры.

Дальше мы с Джошем шли молча до самого учебного склона.

– Прежде чем подниматься, пройдемся по основам, – сказал он. – Не хочу, чтобы ты врезалась в бедного ребенка и его травмировала. К счастью для тебя, я прекрасный учитель, много времени не понадобится.

– Твое великолепие сравнимо лишь с твоей скромностью, – невозмутимо ответила я. – Ладно, прекрасный учитель, посмотрим, что у тебя получится. И запомни. – Я ткнула в него пальцем. – Если я погибну, то буду преследовать твою задницу вечно.

Джош с изумленным видом приложил руку к сердцу. Любые намеки на прежнюю серьезность исчезли.

– Джей Эр, ты меня поражаешь. Вокруг дети. Постарайся скрывать одержимость моей задницей, пока мы не вернемся в комнату.

Я изобразила рвоту.

– Если не хочешь, чтобы твой модный костюм украсила моя рвота, предлагаю перестать болтать и заняться обучением.

– Я не могу учить молча, гений.

– Ой, заткнись. Ты понял, о чем я.

Через несколько минут пререканий мы пристегнули лыжи и взялись за дело. Я была не совсем новичком и быстро усвоила основы. Во всяком случае, в теории.

Я поняла, что нужно делать, но мы столкнулись с небольшой проблемой, когда Джош показал базовые упражнения.

– Вот дерьмо! – раздраженно бросила я, в очередной раз ударяясь задницей о землю.

Кажется, в первый раз было проще. Я всегда гордилась, что схватываю все на лету, но мы занимались почти все утро и достигли лишь незначительных успехов.

– Попробуем еще раз.

К моему удивлению, Джош сохранял спокойствие на протяжении всего урока, не повышал голоса и не подтрунивал, хотя у меня никак не получалось то, что блестяще выполняли одиннадцатилетние дети. Каждый раз, когда я ошибалась, он повторял три слова. Попробуем еще раз.

Я впервые увидела таким, какой он, наверное, на работе в отделении неотложной помощи: хладнокровный, уравновешенный, терпеливый. Это странным образом успокаивало, хотя я бы никогда не призналась.

– Похоже, лыжи – не мое. – Я поморщилась и оттолкнулась от земли. – Предлагаю покинуть склон ради горячего шоколада и наблюдения за людьми. Мы можем угадывать, кто приехал сюда с любовницей и кто первым закрутит интрижку с персоналом.

«Мы» вырвалось непроизвольно. С каких это пор я добровольно провожу время с Джошем? Но глазеть на людей неинтересно, если некому оценить мои наблюдения, а поскольку Ава занята, ее брат – мой единственный вариант.

Джош подошел ко мне медленной, уверенной походкой, оказавшись так близко, что я почувствовала слабый, но приятный аромат его одеколона.

Я заставила себя замереть под тяжестью его пристального взгляда.

– Мы можем, – сказал он. – Но это будет значить, что ты сдалась. Ты готова все бросить, Джулс?

Мое сердце забилось быстрее от звука моего имени, произнесенного глубоким, хрипловатым голосом. Он звучал так всегда или я схожу с ума? Голос Джоша пронзал барабанные перепонки, словно гвоздь, скребущий по школьной доске. А теперь…

Нет. Не буду об этом думать.

– Нет. – Я выдержала его взгляд, хотя по спине скатилась еще одна капля пота, оставляя теплый электрический след. – Не готова.

Само предположение, что я могу сдаться, заставило стиснуть зубы.

– Хорошо, – сказал Джош все тем же спокойным, ровным тоном. – Попробуй еще раз.

Я повторяла снова и снова, пока не заныли мышцы и тело не охватила усталость. Но я должна справиться. Я осваивала вещи посложнее катания на лыжах – неудача даже не рассматривалась. Мне нужно было доказать себе, что я могу. Ничего иного не позволяла гордость.

Через час мучения наконец окупились – я выполнила все упражнения, не упав, и Джош признал меня готовой к учебному спуску.

– Хорошая работа. – Уголки его губ чуть приподнялись. – Ты справилась быстрее большинства людей.

Я прищурилась, пытаясь уловить намек на сарказм, но слова прозвучали искренне.

Хм.

Мы подошли к вершине холма, и Джош указал на какое-то место вдалеке.

– Ничего сложного, – сказал он. – Я встану там, а ты спускайся и остановись передо мной, используя торможение «плугом» [10]. Объяснить еще раз, как это делается?

– Нет. Я поняла.

Внутри все сжалось от волнения и предвкушения, когда Джош занял свою позицию и жестом пригласил меня начинать.

Ничего сложного.

Я глубоко вздохнула и начала спуск. Поехала чуть быстрее, чем следует, учитывая небольшое расстояние до Джоша, но было не страшно. Просто заторможу чуть заранее.

Честно говоря, вполне неплохо. На самом деле, даже очень неплохо – ветер в лицо, свежий горный воздух, плавное скольжение лыж по снегу. Совсем не похоже на мои выходные с Максом. Я могла бы даже…

– Стой!

Крик Джоша вырвал меня из бессвязных мыслей, и я с ужасом осознала, насколько быстро мчусь.

Дерьмо. Я раздвинула задние части лыж, сделав перевернутую V, как он учил, но было слишком поздно. Я неслась вниз все быстрее и быстрее, пока…

– Черт! – Я врезалась в Джоша с такой силой, что мы оба повалились на землю.

Воздух вырвался из легких с болезненной резкостью. Джош застонал, когда я приземлилась на него сверху, и нас осыпало крошечными белыми кристаллами снега.

– Какая часть слова «стой» тебе не понятна? – раздраженно прорычал он.

– Я пыталась остановиться, – парировала я. – Не получилось.

– Да уж. – Джош кашлянул. – Боже, кажется, ты отбила мне ребра.

– Не драматизируй. Ты в порядке.

Тем не менее я глянула вниз – убедиться, что нет крови и наши руки и ноги не согнуты под неестественным углом. Я не могла увидеть ушибленных ребер, но Джош не морщился от боли – а значит, он не умирает.

– Ты могла меня убить.

Я закатила глаза. И это меня еще называют королевой драмы.

– Я просто упала, Чен. Ты мог отойти с дороги.

– Почему-то я не удивлен, что ты обвиняешь меня в собственных ошибках. Ты неподражаема, Джей Эр.

– Прекрати называть меня Джей Эр.

Глупо обсуждать такие вещи, пока мы лежим на снегу, но мне чертовски надоело это прозвище. Я теряла крупицу рассудка каждый раз, когда его слышала.

– Хорошо. – С лица Джоша исчезло раздражение, уступив место ленивому озорству. – Ты неподражаема, Рыжая.

– Рыжая. Как изобретательно, – протянула я. – Поразительно, как тебе удается придумывать столь уникальные, совершенно не банальные прозвища.

– Не думал, что ты так много раздумываешь о моих прозвищах. – Джош дернул меня за прядь волос, и в его глазах появился игривый блеск. – И Рыжая произносится проще, чем Джей Эр.

В моей ответной улыбке было столько сахара, что он мог немедленно заболеть диабетом.

– Понимаю, два слова – многовато для твоего маленького мозга.

– Детка, у меня нет ничего маленького.

Джош опустил руку на мое плечо, задержав достаточно надолго, чтобы прожечь слои ткани и дойти до костей.

У меня перехватило дыхание. Образ его ничего невольно промелькнул в голове, и тело пронзил электрический разряд – так быстро и неожиданно, что я потеряла дар речи.

Впервые в жизни я так и не нашлась, что ответить.

Вместо этого я внезапно с ужасом осознала, насколько мы близки. Я по-прежнему лежала на нем, и наши тела так плотно прижимались друг к другу, что я чувствовала биение его сердца – быстрое, неровное и совершенно не соответствующее томному протяжному голосу. Белые облачка нашего дыхания смешивались на крошечном расстоянии между лицами – от этого зрелища меня пронзило мимолетное удивление.

Учитывая тесноту в груди, я вообще не думала, что дышу.

Улыбка Джоша исчезла, но рука осталась на моем плече – легчайшее прикосновение по сравнению с рывком за волосы, но я чувствовала его от макушки до кончиков пальцев ног.

Я облизала пересохшие губы. Его взгляд потемнел и опустился к моему рту.

Электрический гул превратился во вспышку молнии, осветившую меня изнутри.

Надо слезать с него. Слезать, пока мысли не пошли еще более опасным путем, – но в твердости его тела под моим было что-то очень приятное. От него пахло одновременно зимой и жаром, и у меня закружилась голова.

Это просто горный воздух. Возьми себя в руки.

– Джулс, – сказал он тихо.

– Да? – Слово застряло у меня в горле и прозвучало как-то совершенно неправильно. Странно и хрипло, совсем не похоже на мой обычный голос.

– По шкале от одного до десяти, насколько сильно ты хочешь трахнуть меня прямо сейчас?

Мгновение разбилось на тысячу осколков.

Я вспыхнула и оттолкнулась от него, стараясь угодить локтем по лицу.

– Минус тысяча, – прошипела я. – Умножить на бесконечность.

Хохот Джоша стер всю симпатию, заработанную за время урока.

Как я вообще могла подумать, будто его можно хоть как-то терпеть. Одно более-менее сносное утро не изменило факта, что он все тот же невыносимый, заносчивый засранец.

А самое худшее – в его словах была доля истины. На одно мимолетное мгновение я представила его руки на своей коже. Задумалась, каков он на вкус, нравится ли ему долго и медленно или быстро и жестко.

В горле встал ком смущения и гнева. Мне точно нужно с кем-нибудь переспать, и поскорее, раз я мечтаю о чертовом Джоше Чене.

– Похоже, дама не особенно против.

Джош приподнялся, и его губы изогнулись в самодовольной ухмылке, хотя в глазах кипел жар. Я почувствовала себя чуть лучше. По крайней мере, наша близость взволновала не только меня.

– Знаешь, мы можем это устроить. Я уже не против. Наши отношения развиваются.

– Если только в твоих мечтах. – Я сняла кепку и провела рукой по растрепанным волосам. – Урок окончен.

– Сдаешься. – От мягкой насмешки по коже пробежали мурашки, но я не клюнула на наживку второй раз.

– Не сдаюсь. Беру паузу. – Я выпятила подбородок. – Завтра запишусь на настоящий урок. Может, возьму инструктором парня из холла. – Светлые волосы, бодрая улыбка, мускулистое тело. У парня из холла буквально на лбу написано, что он – инструктор по лыжам. – Уверена, мы прекрасно проведем время.

Улыбка Джоша ожесточилась.

– Как скажешь, Рыжая.

Вместо ответа я развернулась и зашагала прочь – грациозно, насколько это возможно на лыжах. Следовало снять их перед грандиозным выходом, но было слишком поздно.

В животе пульсировала тупая боль, усиливаясь по мере приближения к домику. Боже, я идиотка. Надо было…

Внезапно боль переросла в ослепляющую. Пронзила меня, как зазубренное лезвие, и заставила согнуться пополам.

Нет. Нет, нет, нет.

В ушах ревел пульс.

Еще слишком рано. Это должно было случиться не раньше следующей недели.

Но когда из-за очередного приступа боли у меня на глазах выступили слезы, стало ясно: Матери-Природе плевать на мои планы.

Это случилось сейчас, и я ничего не могу поделать.

Глава 12
Джош

Когда Джулс убежала, я успел разок спуститься по трассе для продвинутых, прежде чем встретиться с Алексом и Авой за обедом.

Я думал, что после неудачного урока Джулс вернулась в домик, но четвертое место за столом загадочно пустовало.

Я смотрел на него, рассеянно отвечая на вопросы Авы о моем утре, а потом спросил:

– Где рыжая бестия? Втыкает булавки в куклу вуду?

Учитывая состояние, в котором она ушла, я не удивлюсь, если кукла вуду похожа на меня.

Не знаю, что вообще заставило меня предложить ей урок катания на лыжах. Возможно, горный воздух и шампанское, выпитое в полете – впрочем, утро в компании Джулс оказалось не таким ужасным, как я ожидал. К тому же одна ее реакция на вопрос, насколько сильно она хочет меня трахнуть, стоила всего.

Я ухмыльнулся, вспоминая покрасневшие щеки Джулс. Пусть отрицает сколько угодно, я знаю точно: она думала именно об этом. Я видел это в ее взгляде, чувствовал в неровном дыхании.

И грязные мысли посетили не только ее.

Наше падение было случайностью, но то, как ее изгибы дополняли мое тело, стало откровением. Мы были укутаны в зимнюю одежду, но в моей голове мы были обнажены. Я представил это так живо – ее шелковистую кожу, аппетитные изгибы, колкую язвительность, которая превратится в стоны, когда я оттрахаю ее до беспамятства…

Черт.

Я развернул салфетку и положил себе на колени. Член упирался в молнию, и я молился, чтобы Алекс с Авой не заметили моего неровного дыхания, когда я потянулся за стаканом.

Не знаю, почему я сегодня столько думал о Джулс, но она не выходила из головы. Утром я уже был близок к безумному поступку, например…

– Она написала, что плохо себя чувствует, – уклончиво ответила Ава, отпив воды. – Она отдыхает в домике.

Возбуждение сошло на нет от новой информации.

– Час назад она была в порядке.

Алекс выгнул бровь:

– Откуда ты знаешь?

Дерьмо.

– Я, э-э, столкнулся с ней на склоне.

– Джулс сказала, что не каталась на лыжах. – В глазах Авы вспыхнуло подозрение. – Она осталась в домике после того, как вернулась за телефоном.

Дважды дерьмо.

– Может, она пошла на склон, но передумала. – Я, как я надеялся, небрежно пожал плечами: – Кто знает? У нее странная логика.

Губы Алекса тронула легкая ухмылка.

К счастью, подошел официант, избавив меня от дальнейших допросов. Когда мы заказали еду, я перевел тему на последний проект Авы в журнале «Ворлд Джиогрэфик», где она работала младшим фотографом. Ничто не увлекало ее сильнее разговоров о фотографии.

Я вполуха слушал рассказ сестры про новый проект об уличном городском искусстве. Я люблю Аву, но на фотографию мне плевать.

Взгляд снова упал на пустующее место. Джулс вполне могла жаловаться на скорую смерть из-за легкой мигрени.

Наверное.

Возможно.

Она в порядке. Я с силой вонзил нож в курицу.

Мне плевать, драматизирует ли Джулс как обычно или действительно умирает. Меня это совершенно не касается.

К концу обеда я выкинул Джулс из головы… Почти. Я и глазом не моргнул, когда Ава собралась проведать Джулс и отнести ей еду, но внутри все сжалось, когда она настояла, чтобы мы с Алексом отправились на склон без нее.

Я все утро избегал остаться с Алексом один на один. Похоже, удача меня покинула.

Я устремил взгляд на горизонт, пока мы шли к тройному черному ромбу, и наш разговор ограничивался мягким хрустом ботинок по снегу.

Мы обменялись несколькими фразами за обедом, но говорили в основном я и Ава, а Алекс молча ел.

Так было всегда, даже до ссоры. Я говорю, он слушает. Я экстраверт, а он интроверт. Ава в шутку называла нас инь и ян.

Я мог сказать об ее отношениях с Алексом то же самое. Ее сияющий оптимизм был столь же далек от ледяного цинизма Алекса, как солнце от луны, но каким-то образом они прекрасно ладили.

– Ставлю пятьдесят баксов, что Ава останется с Джулс и к нам не присоединится, – сказал Алекс, когда мы подошли к трассе.

Я фыркнул:

– Никаких споров. Джулс вечно втягивает ее в дерьмо. Не удивлюсь, если мы обнаружим пожар, когда вернемся в домик.

Конечно, Джулс не расклеилась. Ава не стала вдаваться в подробности, когда сказала, что та «плохо себя чувствует».

У нее мигрень? Болит живот? Она пострадала, когда в меня врезалась?

Грудь сдавило беспокойство, но я прогнал его прочь. Она вполне бодро отчалила после моей шутки. С ней все в порядке. Иначе Ава встревожилась бы сильнее.

Прежде чем Алекс успел что-нибудь ответить, наши телефоны дружно запищали. Прочитав сообщения, я покачал головой.

Ава: Я пока останусь с Джулс. Не ждите. Увидимся за ужином.

Ава: Веселитесь!

– Ты накаркал. – Я убрал телефон в карман. Не знаю точно, осталась ли Ава по просьбе Джулс, или это очередная попытка заставить нас с Алексом помириться. Вероятно, и то, и другое. – Так что там с Джулс? Ава не сказала. – Я старался говорить как можно более непринужденно.

– Я не спрашивал.

Ну разумеется. Алекса волновали только два человека, и их имена начинались с буквы «А».

– Ну, уверен, с ней все в порядке.

Я натянул на глаза очки.

– Тебя как-то необычно беспокоит ее благополучие. Я думал, ты ее ненавидишь.

Я сразу напрягся.

– Нет и да.

– Верно.

Я проигнорировал его многозначительный взгляд и кивнул на склон.

– Давай наперегонки.

Отчасти оливковая ветвь, отчасти – отвлекающий маневр. В последнее время я раздавал их направо и налево. Но если я смог разморозить отношения с Джулс – хотя бы чуть-чуть, ненадолго, – возможно, то же самое получится и с Алексом.

Это не значит, что я его простил. Я способен подолгу таить обиду, но активно ненавидеть кого-то утомительно – особенно когда он находится в непосредственной близости на протяжении долгого времени. А в последнее время я чертовски устал. Даже когда я отдыхал физически, моральное истощение оставалось.

Жизнь разрушала меня постепенно, и я не представлял, как вернуть хоть какие-то потерянные части.

Во взгляде Алекса промелькнуло удивление, но потом на его губах появилась легчайшая улыбка.

– Проигравший оплачивает напитки до конца выходных.

– Как-то не слишком справедливо, если учесть, что я бедный ординатор, а ты чертов миллионер, – проворчал я.

– Обижаешь. Я миллиардер, – сказал он. – Но если ты настолько не уверен в себе… – Он пожал плечами. – Можем отменить.

Я нахмурился. Я ненавидел его манипуляции, но каждый раз попадался.

– Я полностью уверен в своем атлетизме, кабинетная крыса. – Я протянул руку. – Договорились.

Алекс тихо рассмеялся, не обидевшись на «кабинетную крысу». Он заработал в кабинете кучу денег – думаю, на его месте меня бы это тоже не задело. Он пожал мою руку с азартным блеском в глазах.

– Договорились.

И мы стартовали.

Мы оба стояли на лыжах с уверенностью профессионалов и вскоре уже летели с холма.

Не следовало спускаться по такой сложной трассе на столь высокой скорости, но нам всегда было плевать на подобные правила.

Стресс от работы, напряженные отношения с Алексом, тревожное новое увлечение Джулс… Все растаяло, когда я оказался в своей стихии.

В венах закипел адреналин, подпитанный ветром, хлеставшим в лицо, и холодным воздухом в легких. Сердце вырвалось из клетки, словно дикий зверь, обострившиеся чувства улавливали мельчайшие детали мира вокруг – летящие в лицо хлопья снега, свист ветра и тихий шум пульса в ушах, каждую неровность и гребень моего первого тройного черного ромба.

Мимо пронеслась одетая в черное фигура.

Алекс.

Я улыбнулся, раззадоренный новым уровнем соперничества. Надавил на носок лыжи и обогнал его. Мне показалось, что я услышал за спиной смех Алекса, но ветер быстро унес звук прочь.

Я сделал крутой поворот вокруг камня, а потом еще один, по ходу трассы. Для большинства людей такая скорость на тройном черном ромбе – настоящее безумие, но мне необходимо чувствовать за спиной дыхание смерти.

История с едва не утонувшей Авой, самоубийство мамы, люди, которых я спас (или не смог спасти) в отделении «Скорой помощи», – мы со смертью старые знакомые. Я ненавидел эту дрянь, и каждый раз, выживая в очередной авантюре, воспринимал это как победу над жнецом.

Однажды он поймает меня, как и всех остальных. Но не сегодня.

Новые повороты. Еще больше препятствий, после которых, будь я чуть менее опытным лыжником, я бы отправился в отделение неотложной помощи в качестве пациента, а не врача. Я брал одно за другим, не снижая скорости, хотя двигался не настолько быстро, как на обычном склоне.

Мы с Алексом держали примерно одинаковый темп до самого конца, и я опередил его меньше чем на пять секунд.

Легкие наполнились удовлетворением.

– Похоже, на этих выходных выпивка с тебя. – Я поднял очки на лоб, грудь вздымалась от напряжения. – Хорошо, что ты миллиардер, потому что я буду заказывать у бармена самые дорогие напитки из меню. Каждый раз.

– Погоди, – прищурился Алекс. Меня всегда забавляла его реакция на проигрыши, потому что они случались крайне редко. – Три попытки.

– Меняешь правила постфактум. – Я разочарованно цокнул. – Ты чертов неудачник, Волков.

– Я не проигрываю.

– А как тогда назвать произошедшее? – Я указал на крутую извилистую тропу за спиной.

В его глазах светилось редкое озорство.

– Альтернативный выигрыш.

– Ой, иди на фиг, – я не удержался от смеха.

Я не привык отказываться от вызовов и согласился на три попытки, хотя и пожалел об этом, когда Алекс обогнал меня во втором заходе.

Третий заход оказался даже напряженнее первого. Мы шли ноздря в ноздрю до последней секунды – я вырвался вперед буквально на волосок.

Не в силах сдержать самодовольной ухмылки, я открыл было рот, но Алекс опередил меня.

– Ни слова, – предостерег он.

– Я и не собирался.

Выражение моего лица сказало все.

– Не переживай, – похлопал я его по спине, пока мы шли в домик на ужин. – В альтернативной победе нет ничего стыдного. Спроси любого серебряного медалиста.

– Я не переживаю. А если что, просто куплю себе золотую медаль. Двадцать четыре карата, «Картье».

– Ты засранец.

– Он самый.

Я со смехом покачал головой. Я так давно не общался с Алексом, что забыл, насколько специфическое у него чувство юмора – я был одним из немногих, кто вообще считал это юмором. Большинство людей объясняли его невозмутимые высказывания тем, что он придурок, и… Ну, вполне справедливо. Ава называла его роботом…

Моя улыбка померкла.

Ава. Майкл. Похищения, тайны и бесконечная ложь, запятнавшая все воспоминания о нашей дружбе.

Мы провели первый за долгое время нормальный день, и я почти забыл, почему мы с Алексом больше не друзья.

Почти.

Алекс, видимо, почувствовал перемену в атмосфере, потому что его улыбка исчезла вместе с моей, а челюсть заметно сжалась.

Напряжение повисло между нами, словно железный занавес.

Мне хотелось забыть о случившемся и начать все сначала. У меня много друзей, но лучший друг лишь один, и иногда я до боли по нему скучал.

Но я стал совсем другим человеком, чем два года назад, и Алекс тоже. Я не знал, как двигаться дальше, сколь сильно мне этого ни хотелось. Каждый раз, когда я добивался прогресса, ярмо прошлого тянуло назад, словно ревнивая любовница.

Тем не менее лыжная гонка доказала: мы с Алексом можем нормально взаимодействовать, даже когда рядом нет Авы. Этого недостаточно, но начало положено.

– Я хорошо провел время, – сухо сказал я, прощупывая почву как для себя, так и для Алекса.

Он ответил лишь через несколько мгновений. Я снова удивил его. Второй раз за день – пожалуй, это рекорд.

– Я тоже.

Больше мы не разговаривали.

Глава 13
Джош

За ужином Джулс снова не появилась, но мне не хотелось вызывать у Алекса новых вопросов о причинах моего беспокойства о ней – это не так, мне просто стало любопытно, – и я подождал, пока мы вернемся в домик, прежде чем допросить Аву.

– Что там с Джей Эр? – тихо поинтересовался я.

Алекс отправился в душ, но я не удивлюсь, если у него суперслух.

Ава прикусила нижнюю губу.

– Ава. – Я пронзил ее строгим взглядом. – Если она умрет на мне посреди ночи, мне нужно знать заранее, чтобы спланировать сон.

– Очень смешно, – она глянула на закрытую дверь. – Хорошо, скажу тебе только потому, что ты врач. Тем более сегодня днем стало хуже, а она слишком упряма, чтобы просить о помощи.

Из семени моего беспокойства выросло целое чертово дерево, с листьями и всем прочим.

– Что хуже?

Поколебавшись, сестра сказала:

– У Джулс ужасно… болезненные менструации. Обычно боль проходит примерно за день, но в этот день…

– Она невыносима, – закончил я. В груди образовался ком. – Эндометриоз?

У большинства женщин – первичная дисменорея, или обычные менструальные спазмы. Вторичная дисменорея, например, из-за эндометриоза – результат проблем с репродуктивными органами и обычно гораздо более мучительна. Ава покачала головой.

– Не думаю, но не хочу говорить за Джулс. Она не любит это обсуждать.

– Понятно.

Тема менструации стигматизирована, и многим – как мужчинам, так и женщинам – неловко ее обсуждать.

После долгих лет в медицинском училище и ординатуре я без проблем обсуждал любые функции организма, но вполне мог понять, если другой человек не хотел об этом говорить.

– Давай сегодня без оскорблений, ладно? – Ава красноречиво на меня посмотрела. – Она не в настроении.

– Я не монстр, сестренка. – Я взъерошил ей волосы, заслужив насупленный взгляд. – Не волнуйся.

Когда Ава отправилась спать, я подошел к двери своей комнаты и постучал костяшками пальцев, на всякий случай предупреждая Джулс. Нет ответа.

Я подождал еще немного, а потом с тихим скрипом открыл дверь. Горела лампа, и я сразу увидел свернувшуюся калачиком Джулс. Она лежала на боку в позе эмбриона, прижав к животу подушку. Я не видел ее лица, но заметил, как она напряглась при моем появлении.

Еще не спит.

– Эй, – тихо сказал я. – Как себя чувствуешь?

– Нормально. Просто болит живот, – пробормотала она.

Я подошел ближе, пока мы не оказались лицом к лицу, и внутри все снова сжалось, когда я заметил поверхностное дыхание и побелевшие костяшки ее пальцев, сжимающих подушку.

– Ты пила ибупрофен? У меня есть.

У меня всегда с собой мини-аптечка с бинтами, обезболивающими и другими средствами первой необходимости.

– Ага. – Джулс посмотрела на меня и нахмурилась: – Ава рассказала, да?

– Ага.

Лгать не было смысла. Она застонала.

– Надо было предупредить ее, чтобы ничего не говорила.

– Я бы точно заподозрил неладное, увидев, как ты свернулась тут креветкой.

Я пытался ее так успокоить, так что оскорблением это не считается. У нее появилась прекрасная возможность огрызнуться в ответ, а споры со мной всегда придавали ей бодрость духа.

Моя улыбка исчезла, когда она не ответила.

Ладно, возможно, комментарий о креветке оказался не таким полезным, как я рассчитывал.

Стоит ли попытаться ей помочь или оставить в покое? Надежного метода облегчения сильных судорог не существует, и она уже выпила ибупрофен, но есть и другие средства.

Вопрос, примет ли она мою помощь.

Когда Джулс поморщилась и сильнее прижала к животу подушку с искаженным от боли лицом, я принял решение.

Черт с ним. Помогу, нравится ей это или нет. Невозможно спать рядом с ней, когда она в агонии. Я не настолько мерзавец.

Я зашел в ванную и осмотрел баночки на мраморной стойке. Когда мы закидывали вещи, я точно видел… Ага. Я взял крошечную бутылочку лавандового масла и вернулся к Джулс.

– Возможно, я смогу тебе помочь. Переворачивайся.

– Зачем?

– Доверься мне. – Я поднял руку, когда она открыла рот. – Да, знаю. Ты мне не доверяешь. Но я дипломированный медицинский специалист и клянусь: у меня нет гнусных намерений. Так что если не хочешь ворочаться всю ночь…

– Дипломированный медицинский специалист, а манеры у постели больного оставляют желать лучшего.

Тем не менее она сделала как я просил и легла на спину.

– Раньше никто не жаловался. – Я сел рядом на кровать и отложил подушку. А потом кивнул на ее футболку. – Позволишь?

На лице Джулс мелькнула настороженность, но она коротко кивнула.

Я поднял футболку, обнажив ее живот, открыл бутылочку с маслом и растер в руках несколько капель. Оно предназначалось для принятия ванн, но в крайнем случае могло подойти и для массажа.

Я нежными круговыми движениями провел ладонями по ее животу, прежде чем перейти к более точечному массажу. У меня не было лицензии массажиста, но за годы работы я усвоил основы и несколько приемов.

Мышцы Джулс напряглись от первого прикосновения, но потом постепенно расслабились.

– Хорошо, – пробормотал я. – Дыши глубже. Как себя чувствуешь?

– Лучше. – Ее глаза закрылись. – А ты хорош. – Это прозвучало в равной степени ворчливо и восхищенно.

– Я хорош во всем.

Улыбка тронула мои губы в ответ на ее насмешку. Мы погрузились в комфортную тишину, пока я продолжал массаж. Кожа Джулс под моими руками была мягкой и теплой, а ее дыхание выровнялось.

Я украдкой глянул на ее лицо. Глаза по-прежнему были закрыты, поэтому я позволил себе задержаться на темных ресницах, сочном изгибе нижней губы и шелковом веере медных волос, рассыпанных по подушке. Она больше не морщилась от боли, и узел в моей груди ослаб.

Я впервые видел Джулс такой беззащитной. Это… нервировало. Я так привык к нашим ссорам, что никогда не задумывался, что скрывается за всем этим огнем и дерзостью.

Откуда ты знаешь, что этого еще не случилось?

Моя семья не увлекалась лыжами. И в любом случае у нас не было на это денег.

У Джулс ужасно… болезненные менструации.

Я знаком с Джулс много лет, но знаю о ней так мало. Ее семья, ее история, ее секреты и ее демоны. Что скрывается под огненной внешностью? Что-то подсказывало: не только солнечный свет и радуга.

Я снова переключил внимание на массаж и попытался обуздать блуждающие мысли.

– Тебе лучше? – Слова прозвучали как-то хрипло.

– Мммм, – расслабленно протянула Джулс, вызвав новую улыбку.

Мой взгляд снова устремился вверх, и внизу живота вспыхнул жар, когда я увидел, как она смотрит на меня с ленивым, сонным видом.

Ее губы слегка приоткрылись, когда наши взгляды встретились. Задержались. Вспыхнули.

Воздух будто наполнился электричеством – оно прошло по коже, и в груди заколотилось сердце.

Джулс снова прерывисто задышала. Я не только слышал ее быстрые вдохи и выдохи, но и чувствовал их под ладонями – они совпадали с неровным ритмом моего дыхания.

Она облизнула губы, и сам Господь не смог бы остановить поток непристойных картинок, заполонивших мое сознание. Эти сочные, пухлые губы обхватывают головку моего члена, нежный розовый язычок облизывает его, пока она смотрит на меня большими карими глазами…

Руки замерли и сжались в кулаки. Бессмысленно притворяться, будто я по-прежнему делаю массаж. Единственное, на чем я мог сосредоточиться, – мысли об эрекции, которая упиралась мне в молнию, и мысли о том, как скрыть эту эрекцию от Джулс.

Отвратительно. Ей больно, а я тверд, словно камень. Доказательство того, что тело и разум чаще всего действуют врозь.

Но судя по виду Джулс, ей уже не было больно. Теперь она смотрела на меня так…

Не думай об этом.

– Теперь тебе должно стать лучше. – Я прочистил горло и заговорил снова: – Я принесу теплый компресс на ночь.

Прежде чем она успела ответить, я встал и отправился в ванную, наклоняясь, чтобы она не заметила крайне неуместную выпуклость в моих штанах. Когда я вернулся с компрессом из полотенца, Джулс уже крепко спала.

Меня в равной мере охватили облегчение и разочарование.

Я осторожно положил полотенце ей на живот, затем накрыл Джулс одеялом, выключил свет и снова пошел в ванную, где включил воду на полную мощность, позволяя ей снять напряжение с моих мышц.

Я потер лицо руками, пытаясь осмыслить события последних четырнадцати часов.

Утром мы с Джулс, как обычно, обменивались колкостями, но в течение дня я учил ее кататься на лыжах, беспокоился о ее самочувствии и делал чертов ароматический массаж. Не говоря о том, что я по-прежнему тверже стальной трубы.

Что, черт возьми, происходит?

Вместо того чтобы разобраться со срочным делом у себя внизу, я вышел из душа и натянул спортивные штаны.

Я не мог дрочить на Джулс – она спала в соседней комнате и мне даже не нравилась. Хотя опять же, похоть и симпатия не всегда идут рука об руку.

Я забрался в кровать, стараясь держаться как можно дальше, и попытался заснуть, но проклятый мозг не отключался.

Джулс. Алекс. Письма Майкла. Джулс. Чертова эрекция. Джулс.

Член запульсировал сильнее, и я глухо застонал.

Меня ждет долгая ночь.

Глава 14
Джулс

Проснувшись, я почувствовала слабый аромат лаванды и тяжесть мускулистой руки, обхватившей меня за талию. Я уже и не помнила, когда в последний раз просыпалась в одной постели с парнем. Обычно я не остаюсь на ночь.

Но эта рука была хороша. Сильная, крепкая и надежная, словно могла защитить от чего угодно – и пахло от ее обладателя потрясающе.

Довольно хмыкнув, я придвинулась поближе к владельцу руки. Глаз я не открывала. Я не была готова покинуть уютное гнездышко и столкнуться с реальностью.

Рука сжалась вокруг моей талии и притянула меня ближе – я прижалась спиной к его торсу. И невольно улыбнулась, когда он сонно зарычал и уткнулся лицом мне в шею. Внизу живота разлилось тепло от того, как твердые, точеные изгибы его тела сливались с моими, более мягкими.

Кто он? У нас был секс?

Мозг работал еще не на полную мощность, и анализ воспоминаний за последние двадцать четыре часа казался слишком сложной задачей для столь раннего времени.

Я потянулась и задела что-то мягкое и пушистое. Приоткрыла из любопытства один глаз и увидела полотенце. Зачем мне полотенце?..

Вермонт. Заселение. Уроки катания на лыжах. Месячные. Джош. Массаж.

Мозг наконец проснулся, и ярчайшие моменты вчерашнего дня заполонили его с головокружительной скоростью.

Я резко открыла глаза. Если нам с Джошем пришлось жить в одной комнате, значит, рука…

– А-а-а-а! – Я оттолкнула его и выскочила из кровати, в спешке ударившись ногой о тумбочку.

Когда-нибудь я со стыдом вспомню этот недостойный вопль, но сейчас меня волновало лишь то, что я спала с Джошем Ченом.

– Господи. – Он застонал и прикрыл глаза рукой. Одеяло соскользнуло вниз, обнажая мускулистую грудь. – Рановато изображать банши [11], Рыжая.

От негодования у меня перехватило дух.

– Ты обнимал меня, – упрекнула я. – И на тебе нет футболки.

Я заставляла себя смотреть Джошу в лицо, а не на его мышцы, которые напрягались при каждом движении. Подтянутые и мощные – мышцы, развитые за счет занятий спортом и активности на свежем воздухе, а не в тренажерном зале.

Широкие плечи, рельефная грудь, кубики на прессе, выглядывающие из-под смятого вокруг талии одеяла…

Хватит.

– Ты теплая и ты была рядом. Это инстинкт. – Джош зевнул и вытянул руки над головой. – Пожалуй, приятно видеть тебя живой. Вчера ты едва дышала.

Несмотря на небрежные интонации, он окинул меня пристальным взглядом, словно искал следы ночного недомогания.

К счастью, мои мучения из-за месячных обычно продолжались не больше суток. Потом боль переходила в обычные судороги. Я жила так с одиннадцати лет и научилась подстраивать расписание под предполагаемые даты начала менструации. Но в этом месяце она пришла на четыре дня раньше, застигнув меня врасплох.

– Ну, от меня так легко не отделаться.

Из моего голоса исчезла доля раздражения, когда я вспомнила, что он сделал вечером. Не знаю, дело ли в особой технике или просто в том факте, что кто-то меня утешал – обычно я избегала контактов с людьми в первый день страданий, – но его массаж облегчил боль лучше всего, испробованного мною за годы. Видимо, Джош еще сделал мне горячий компресс, когда я отрубилась.

Не должен был ничего делать, но почему-то все равно сделал.

– Спасибо. – Моя признательность была в равной степени угрюмой и искренней. – За… ну, знаешь. – Я указала на живот.

Я ожидала, что Джош рассмеется над моей благодарностью – я благодарила его впервые в жизни, – но он ответил просто:

– Пожалуйста.

Между нами повисла тишина. Я заправила за ухо прядь волос, внезапно смутившись. Я ужасно отекла из-за месячных и наверняка жутко выгляжу: опухшее лицо, растрепанные после сна волосы.

Вместо того чтобы отвести взгляд, Джош пристально посмотрел на меня, словно проникая под кожу и разжигая огонь внизу живота – похожий на тот, что пылал во мне прошлым вечером перед сном.

Я дрейфовала на грани бессознательного состояния, но его сильные руки, теплый взгляд и облегчение от отпускающей боли направили мои фантазии по непроторенным дорогам. Фантазии о том, как его прикосновения будут ощущаться на других частях тела и ловок ли его язык так же, как его руки…

Стук в дверь вырвал меня из непристойных размышлений.

Мы с Джошем отвели глаза. Он резко напрягся, как и я. Мы не делали ничего запретного, но я все равно почувствовала себя ребенком, чья рука застряла в банке с печеньем, когда сквозь толстую дубовую дверь послышался голос Авы:

– Ребята, вы встали? Завтрак закончится через полчаса.

Мой взгляд метнулся к часам на стене. Черт. Мы проснулись позже, чем я думала.

– Да, – откликнулась я. – Сейчас выйдем.

Дальше мы с Джошем собирались молча. Катание на лыжах сегодня исключено, поэтому я надела штаны для йоги и объемный свитер. Когда у меня месячные, желание наряжаться падает до нуля.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Ава по дороге на завтрак.

– Гораздо лучше. – Благодаря твоему брату. – Спасибо, детка.

Она взяла меня за руку.

– Может, сходим после завтрака в спа-салон вместо лыж? Нужно использовать ту подарочную карту.

О, слава богу.

– Ава, – сказала я. – Не говори Алексу, но ты настоящий гений отношений.

Она рассмеялась.

Остаток утра пролетел незаметно: Алекс и Джош катались на лыжах, а мы с Авой наслаждались спа-массажем и уходом за лицом. Но несмотря на профессиональное образование, массажистке не удалось достичь того же эффекта, что и Джошу.

– Немного левее, пожалуйста… правее… чуть сильнее… – Я изо всех сил пыталась понять, что не так.

– Так? – Девушка в точности выполняла просьбы, но это все равно не могло сравниться с прикосновениями Джоша. – Что скажете?

– Отлично, – пробормотала я, отчаявшись. – Спасибо.

Возможно, дело в масле, которое использовал Джош. Оно пахло приятнее салонных цветочных ароматов.

Когда мы с Авой встретились с ребятами за обедом, меня уже скорее бесили, чем расслабляли постоянные мысли об одном докторе.

Возможно, он добавил в массажное масло какое-нибудь сексуальное зелье. Это единственное правдоподобное объяснение моих навязчивых мыслей о нем.

У его милого поведения должно быть какое-то объяснение.

– Как спа? – Алекс положил руку на спинку стула Авы и прикоснулся губами к ее щеке.

– Было здорово. – Она улыбнулась, и ее лицо озарилось такой любовью, что у меня заныло в груди. – Как покатались? Снова покорили три черных ромба?

– Да, – сказал Джош, а Алекс ответил:

– Нет. Я катался на сноуборде.

– А. – Взгляд Авы метался между ними. – Понятно.

Чертовски неловко.

Мы молча изучали меню. Джош сидел рядом со мной, и каждый раз, когда кто-нибудь из нас двигался, наши ноги соприкасались.

Фирменный бургер, жареный лосось…

Его штаны терлись об мои икры. Я сжала зубы и попыталась сосредоточиться. Жареный лосось с салатом из фенхеля…

Он потянулся за стаканом, задев рукавом мою руку.

Я отдернула ее и решительно посмотрела на список блюд. Жареный лосось с салатом из фенхеля…

Когда явился бодрый и радостный официант, я в десятый раз прочитала описание того же блюда.

– Возьму лосося, – пробормотала я, когда все сделали заказы. – Спасибо.

Ненавижу лосося.

Я сердито глянула на Джоша. Это он во всем виноват. Если бы он не отвлекал меня, я бы смогла просмотреть остальную часть меню и заказать, что хочу.

Он поднял брови.

– Вижу, ты вернулась в строй, – сказал он, пока Алекс и Ава тихо переговаривались напротив нас. – Я скучал по твоему злобному виду. Как бальзам на душу.

– Ты просто привык видеть такими всех, с кем общаешься.

Вступить с Джошем в спор – словно натянуть старые джинсы, удобные и знакомые. На его щеке появилась ямочка.

– Не-а. Только ты, Рыжая. Все остальные меня любят.

– Уверяю, это неправда.

На телефон пришло новое сообщение. Я открыла его, желая отвлечься, но нахмурилась, когда прочитала.

Неизвестный номер: Привет, Джулс.

Судя по коду, номер из Огайо.

Все вокруг вдруг исчезло, а уши наполнило громкое жужжание. Я дрожащими пальцами напечатала ответ.

Я: Кто это?

Грудь наполнилась надеждой, страхом и предвкушением. Может, это мама…

Десять секунд ожидания показались вечностью, но когда пришел ответ, я чуть не выронила телефон.

Неизвестный номер: Это Макс.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Идиома. «Красный флаг» – это слова или действия человека, которые сигнализируют, что общаться дальше с ним не стоит.

Вернуться

2

В оригинале герой произносит: «Hey, JR».

Вернуться

3

Джессика Рэббит – мультипликационный персонаж детективных нуар-романов о кролике Роджере, созданных писателем Гэри Вульфом, а также последующих комиксов, киноадаптаций и мультсериалов.

Вернуться

4

Американский сериал-антология, созданный Родом Серлингом и просуществовавший пять сезонов с 1959 по 1964 год. Каждый эпизод представляет собой отдельную историю, в которой персонажи сталкиваются с тревожными или необычными событиями и явлениями.

Вернуться

5

Речь о револьвере, произведенном американской компанией огнестрельного оружия Smith & Wesson.

Вернуться

6

Американская актриса, супруга князя Монако Ренье III, 10-я княгиня Монако, мать ныне правящего князя Альбера II.

Вернуться

7

Три черных ромба – маркировка лыжной трассы максимальной сложности в Северной Америке.

Вернуться

8

Американский фильм 2001 года, в котором главную роль сыграла певица Мэрайя Кэри.

Вернуться

9

Отсылка к героине романа Лорен Вайсбергер «Дьявол носит Prada», роль которой сыграла Мерил Стрип в экранизации 2006 года.

Вернуться

10

Торможение «плугом» – способ торможения, при котором пятки лыж разводятся в стороны, носки сводятся вместе, не допуская их перекрещивания.

Вернуться

11

Банши – в ирландском фольклоре и у жителей горной Шотландии – особая разновидность фей, предвещающих смерть.

Вернуться