Дарья Сорокина
Идеальный парень

Глава 1

Алина

– Будешь нашей крёстной? – робко спрашивает Марина, поглаживая свой неприлично огромный живот.

Он, вообще, настоящий? Больше похоже, что мою подругу накачали водой, и она вот-вот лопнет и забрызгает ни в чём не повинную кафешку.

– Феей? – дразню её, но сама давлюсь смехом и кофейной пенкой, которая отчего-то сильно горчит сегодня. Бред, я же взяла себе приторно-сладкий макиато.

– Мамой, – Марина слегка обиженно надула нижнюю губу.

Со всей этой беременностью она напрочь лишилась своего чувства юмора. На смену весёлой пошлячке пришла маленькая девочка с влажными глазищами. Её муж Димка, по совместительству наш общий друг детства, готов ежесекундно на меня молиться, когда я забираю это разнесчастное опухшее существо на променад. Уж на что он эмоционально устойчивый парень, но Марина умудрилась даже ему расшатать нервишки. Дабы уберечь беднягу от преждевременной седины, а их брак от трещины, стараюсь почаще выгуливать свою подругу и вовремя подавать ей бумажные платочки.

– Мы с тобой уже это обсуждали. Я не самая лучшая кандидатура. Да и это вот всё… Ну, серьёзно, Марин, ты представляешь меня в роли крёстной мамы?

– У нас нет никого роднее тебя. Ты обещала, – в очередной раз ударилась в слёзы подруга, смешно оттопырив нижнюю губу.

Дима, козлина. Теперь ты мой должник до конца жизни.

– Подбери сопли. Обещание я выполню, иначе меня бабуля с того света достанет, я же ей чуть ли не поклялась, что не брошу тебя один на один со всем этим. – Обвела в воздухе живот подруги, и она послушно вытерла свой нос-грушу.

Я же постукивала ногтями по столу и жутко хотела поменять свой идеальный маникюр на покусанный Маринкин. Я бы и свой плоский живот махнула на дряблость и растяжки, только вот своей судьбой я распорядилась иначе, а от Димки отказалась сама и очень давно.

– Ты же не только из-за обещания бабе Рае всё это, а?

Опять цену себе сидит набивает. Ну знает же, что я люблю её. И Димку люблю, и девчонку эту, которая слишком слабо мамаше своей в печень бьёт тоже люблю. Конечно, я буду рядом. Не права Марина, это не я у них, а они у меня, и больше никого в целом свете.

– Только из-за бабки, иначе нафига мне нянчится с этой ведьмой, – коварно ухмыльнулась подруге.

– Может, она и не ведьма ещё. Эти поколения, дар, знаешь, не наука вовсе! – не теряла надежду Марина.

Я бы тоже на её месте не сдавалась и верила в лучшее. С таким примером в виде меня, лучше бы всё оказалось выдумкой для малышки.

– Ну да, скажи это нашим многовековым фамильным древам. Смирись, мы с тобой из чокнутых семеек, и отрицать, что все это работает глупо. Ты сама видела ещё в школе.

Она опустила взгляд. Не всем мы гордились, и Пашка Парфёнов, наверно, до сих пор расплачивается за то, что задирал мне и Марине юбки в коридорах. А ещё этот коротышка частенько с размаху шлёпал по ягодицам случайным жертвам, доводя до слёз не одну девчонку в нашем и не только классе. Даже учителя страдали, но обаятельный придурок-красавчик-сын главы администрации нашего маленького городка из любой передряги выбирался с очаровательной до омерзения улыбкой на лице. Но больше всего доставалось мне. Меня Парфёнов постоянно держал в фокусе, а однажды я пришла в школу под шквал аплодисментов и улюлюканье. Со слов коротышки Паши выяснилось, что у нас с ним все серьёзно. Так серьёзно, что я сама якобы ходила покупать презервативы для этого “серьёзно”.

Все бы обязательно закончилось тем, что Димка разбил эту хамоватую похотливую рожу за грязный слушок. Вот только Димкин папа не ставил размашистые подписи на гербовых бумагах, а был простым технологом на заводе. Сына точно не отмазал. А дальше что? Комната милиции, исключение из школы.

Разве я могла допустить это?

Волевым решением я смахнула пыль с семейного гримуара и нашла самое безобидное проклятье. Помешкав всего минуту, привела вселенские силы в движение. О том, что все сработало мы узнали по новому распространившемуся в школе слуху, от которого скоро ржали даже учителя. Оказалось, что Парфенов, строивший из себя крутыша, ревел как ребёнок в момент наивысшей точки наслаждения. И неважно один он летал или в компании девушки.

Слёзы во время оргазма! Да если бы Дима лицо ему разбил – это было бы подарком судьбы.

Димка был спасён. Парфенов наказан и унижен, а я… Я ждала ответки от вселенной. Любое применение силы никогда не обходится бесплатно, а иногда плата не равноценна награде.

– Всё нормально? – встревоженно спросила Марина, выдернув меня из воспоминаний обратно в кафе.

– Да, конечно, – соврала ей, почувствовав внезапную неловкость, смешанную с чувством дежавю.

Тогда она так же спросила меня, нормально ли всё, когда поделилась, что они с Димкой начали встречаться уже по-взрослому. Потом «всё ли нормально» я услышала в тот миг, когда сжимала приглашение на их свадьбу. И вот моя лучшая подруга сидит передо мной немного опухшая и очень беременная, а я всерьёз хочу найти Парфенова и попросить у него прощения. Может, вселенная простит меня и перестанет издеваться?

– Ты расскажешь ей обо всех последствиях, что несёт в себе дар, когда придёт время.

Кивнула.

Конечно, расскажу. Я буду очень убедительна. Только не поверит мне маленькая ведьма, как я не поверила своей бабке, пока не стало слишком поздно. Главное, чтобы её ошибки были не такими, как мои.

Самым трудным за вечер оказалось сдать Марину супругу. Её полусонное необъятное тело медленно перекочевало из рук в руки.

– Она же не пила? – обеспокоенно спросил Дима, проследив за нетрезвой походкой своей жены, та миновала ванную и сразу же побрела в спальню. Судя по отчаянному скрипу пружин, легла не раздеваясь.

– Только молочный улун.

Он рассмеялся. Взъерошил волосы на затылке немного нервным жестом, а я так же напряжённо держала себя за плечо, пытаясь остановить свою руку, которая безумно хотела коснуться чужого мужчины. Марине я так и не сказала, что за неделю до наложенного на Парфёнова проклятья, мы с Димой не позвали её в кино, а после сеанса долго-долго целовались на скамейке в парке. Тогда это я думала, что я буду спрашивать подругу «нормально ли всё».

Слишком внезапно завершившаяся история, так или иначе, породила в моей голове целую тонну "а что было бы если".

Но это было давно.

В другой жизни.

В той, где у меня приятно болели губы, а не сердце.

– Спокойной ночи, Дим.

– И тебе, Алин.

Кто-то назовёт ситуацию мазохизмом. Я же считала это любовью. Той самой настоящей, которая теперь останется со мной на всю жизнь, и я буду рядом с ними. Ведьмой-другом. Ведьмой-крестной.

Улыбнулась своему отражению в зеркале заднего вида в такси премиум класса и назвала водителю уже другой адрес.

*.*.*

У всего есть цена.

Этой прописной истине тоже всегда любила учить бабуля. И даже если абстрагироваться, скажем, от меня, а взять, к примеру, Воландеморта. Нет, не того мага из книги, хотя он тоже неплохая иллюстрация со всеми этими его крестражами, силой и расплатой. Я сейчас имею в виду своего кота, которого я решила окрестить в честь того-кого-нельзя-называть. Икнула, замерев у двери и зачем-то прислушиваясь, как будто, кроме моего кота, в квартире завёлся ещё один мужчина. Громко рассмеялась, своей же несмешной шутке.

Когда и что пошло не так этим вечером? Когда я, вместо того чтобы радоваться за свою подругу, безбожно позавидовала её мужу и животу? Или когда велела водителю вести меня в ближайший бар? Идиотская идея, надо было выбрать таксиста. Сейчас по прошествии нескольких часов и нескольких «налей чего-нибудь ещё» он кажется очень даже привлекательным. Привлекательнее всех тех, кто не подошёл к одинокой и пьяной девушке.

Вместо ключей, достала телефон и уставилась на своё отражение на холодном стекле. Спрашивать вселенную, что со мной не так, нет смысла. Я сама выбрала такую жизнь, бездумно променяла потенциальное семейное счастье на успех и карьеру. У всего же есть цена, вот и моя ворожба, магия, проклятие или что там бабуля говорила о нашем семейном даре? Короче, говорила она, что у всего есть цена. Дерьмо. Я повторяюсь походу и, вообще, я говорила о своём коте. Так вот он стрёмный до очарования сфинкс, голый и уязвимый, как моя уродливая завистливая душонка. А ещё этот гад не остановил меня от самой большой ошибки в жизни. И, увы, это был не вызов такси.

Поворот ключа, шаг за порог. Темнота.

Глава 2

Алина

– Алина!

Не сразу поняла, откуда раздавался этот мерзкий голос, мешавший мне спать, а он был настойчив.

– Алина!

Окончательно проснулась от собственного храпа и с ужасом поняла, что звуки эти я издаю в телефон. Но хуже было другое, я во сне ответила гендиректору, а после моего не совсем человеческого звука, кто-то засмеялся на другом конце провода. И это был не Андрей Николаевич. Голос моего большого начальника я ни с чем не спутаю, он не смеётся так мило и легко. Он вообще не смеётся, и иногда, кажется, не дышит, потому что это пустая трата времени и ресурсов.

Меня парализовало от ужаса и стыда, а фантазия не подкидывала мне ни одной идеи выкрутиться. Я лишь беспомощно оглядывала бардак в квартире, пока не встретилась с осуждающей мордой кота. Что же вчера случилось-то, Морти?

– Алина.

Надо отдать должное начальнику, он на удивление терпелив сегодня.

– Андрей Николаевич, я…

– Извини, за беспокойство.

Катастрофа. Он извиняется? Что случилось?

– Да, вы не… Да ничего.

Быстро обтёрла рот тыльной стороной ладони и даже волосы поправила, как если бы, кроме кота, кто-то мог меня видеть.

– У нас тут небольшой форс-мажор на работе, ты не могла бы срочно подъехать в офис на Некрасова.

– Конечно, сейчас буду, – ответила быстрее, чем успела подумать, и получила в ответ благодарное:

– Ждём.

Вскочила с кровати и несмотря на неслабую головную боль, почувствовала подозрительную лёгкость. Что-то было чертовски не так. Непривычно. Странно.

Переступила жирное чёрное пятно на полу в центре комнаты. Пришлось наклониться и поскоблить его пальцем. Воск? Я вчера жгла чёрные свечи?

После… После во всём разберусь. Вызову клининг, отшучусь. Лишь бы я не перегнула палку со своими ночными экспериментами. Я же не перегнула?

Ответом мне было перепуганное отражение молодой женщины с изуродованными волосами. У всего есть цена. Видимо, ценой неизвестного мне заклинания стали не только черные свечи, но и отрезанные по плечи волосы. Коснулась рукой обрубков пшеничного цвета и простонала. Первой мыслью, было взять ножницы и поправить хоть как-то этот кривой кошмар, но руки отчаянно не желали слушаться, и я быстро сдалась. Нашарила на полке краб для волос и попыталась привести причёску в божеский вид. Не вышло. Пряди рассыпались и крабик нелепо сполз по ним вниз и упал на пол.

Выругалась.

Все будет хорошо, чтобы я вчера ни натворила, я знала, что делала. Я просто не могла сглупить. Не в моём это характере. Неожиданный звонок шефа только доказывает мою правоту. О назначении на должность руководителя отдела должны были сообщить не раньше понедельника, и ни у кого не было сомнений, что выберут меня. Я уже заранее слышала поздравления, отшучивалась, что плохая примета поздравлять загодя. На самом деле не отшучивалась, а незаметно плевала через левое плечо и стучала по дизайнерскому дубовому столу в офисе, идущего на повышение нынешнего руководителя отдела. Стол я оставлю себе. Отличный стол.

Даже выдохнула. А волосы? Бес с ними. Отрастут.

Крутанула вентиль в душевой, мечтая поскорее смыть вчерашний день. Ничего. Подёргала кран в раковине, проверила воду на кухне. Блеск. В чайнике тоже оказалось пусто. Даже нечем рот ополоснуть, из которого попахивало хуже, чем из лотка Волан-де-Морта. Наговариваю, у меня чистоплотный кот. Выдохнула и открыла холодильник. Ни одной бутылки с минералкой. Зверский же сушняк меня накрыл ночью.

– Извини, Морт. – Вытащила пачку молока и вернулась в ванную.

Чистить зубы и ополаскивать рот молоком, было самым отвратительным занятием в моей жизни. Хуже этого мог быть, наверное, только секс с Пашей Парфеновым. Зря я подумала о нём сейчас. Меня замутило сильнее. Последнее время я, вообще, слишком часто о нём думаю. С чего бы?

Полпачки влажных салфеток помогли освежиться. Неистово тёрла ими подмышки.

Бросила напоследок печальный взгляд в душевую, на дне которой лежали мои отрезанные волосы. Переживу.

Новое неприятное открытие ждало меня в шкафу.

– Морт… Как ты допустил это?

Осела на пол, глядя за изрезанные вещи. Если бы где-то на границе воспоминаний не мелькали картинки меня же с судьбоносными ножницами в руках, я бы подумала, что дома кто-то погостил и решил подпортить мне жизнь. Но это была я сама. Чёрт его знает, кому именно я приносила вчера жертвоприношение, но хорошо, что для заклинания не нужна была кошачья кровь.

Волан-де-Морт мяукнул и боднул меня лысой головой, а я принялась искать уцелевшие вещи.

Через несколько минут я одёргивала короткое платье, зато с длинными рукавами и воротником. Хоть не заболею.

Вишенкой на торте моих субботних неприятностей оказалась опухшая лодыжка. За всей беготнёй по квартире я не придала ей значения, но стоило только надеть любимые туфли, как мне словно вбили каблук внутрь ноги. Меня же не прокляли накануне повышения?

В очередной раз взглянула на своё несчастное отражение и быстро отмела эту дурную идею. Кто? Моя будущая крестница?

– Что мне делать, Морт?

Кот склонил голову набок и уставился на кроссовки.

– Ты же шутишь, да?

Судя по его серьёзной и сосредоточенной морде, не шутил. А напряжённые складки на лбу лишь придавали веса его идее.

– Наш стиль сегодня сельский кэжуал?

Морт довольно мурлыкнул и, клянусь, подмигнул.

Это прибавило мне настроения, а корпоративная машина приветливо моргнула фарами.

Лучше бы она не завелась в этот день. В этот чёртов день. Но мотор ласково заурчал и повёз меня к головному офису

Паша

– Павел Викторович, Алина уже скоро приедет, – Терехов откровенно нервничал и поглядывал на часы, я же боролся с совершенно другими чувствами. Я злился. Но злился вовсе не на опаздывающую Алину, меня до одури бесило, что он зовёт её Алиной. Когда он прикрикивал на неё по телефону, я едва не выхватил у него трубку, чтобы извиниться перед девушкой.

– Ничего страшного, подожду, – наградил Терехова успокаивающей улыбкой.

– Что на неё нашло? – не унимался Андрей Николаевич. – Спать до обеда. Она обычно на работе в этом время.

– В свой выходной?

– Черникова-то?

Терехов посмотрел нам меня, словно я выжил из ума. Этот взгляд мне тоже не понравился, в отличие от фамилии Алины. Что-то терпко-горькое сразу перекатилось по языку и растеклось в желудке тёплым и тягучим. Чер-ни-ко-ва. Не замужем? Или оставила свою? А может, я на самом деле умом тронулся и этот вовсе не та Алина Черникова, которую я со школы не видел. Тогда я полный кретин, что сюда приехал. Мало ли Алин Черниковых в Москве. В области. В стране.

– И её муж одобряет такое рвение? – я как-то по-идиотски рассмеялся, но Терехов не поддержал.

– Она замужем за работой.

– Похвально-похвально.

На мой вопрос он так и не ответил.

Я выглянул в окно именно в тот момент, когда киа соренте снесла левое зеркало моей машины и хамовато устроилась на соседнем парковочном месте. Пока я, поджав губу, прикидывал нанесённый ущерб, из "корейца" выскочила блондинка в коротеньком платье с дутой курткой поверх и попыталась приладить зеркало обратно. Серьёзно? К окну подошёл Андрей Николаевич и, явно узнав машину и девушку, смачно выругался.

Ну привет, Алина. Разве, в школе ты была не брюнеткой? А ещё ты явно казалась мне повыше и точно не хромала. Что ж ошибся. Просто тёзка. Вот же придурок.

Алина

Лучшая защита – нападение. Так бабуля тоже любила поговаривать, но она забыла научить, что делать, если снесёшь чьё-то зеркало. Я за рулём сколько себя помню! Ни единого штрафа, ни одной царапинки, даже гравий в мою сторону не летел из-под чужих колёс. И вот я пытаюсь прикрутить обратно сбитое зеркало, а оно беспомощно висит на проводах. Оставила как есть, а оно возьми и окончательно оторвись. Да, к чёрту. Сейчас я мудаку этому в рожу ошмёток от его тачки суну. Это моё парковочное место!

Моё. Место.

Истерика набирала обороты, и я уже не справлялась с эмоциями, которые держала в узде все эти годы. А все Парфёнов виноват! Умудрился из прошлого до меня дотянуться и вывести из себя. Мне бы даже хотелось, чтобы это оказалась его тачка. Только такой закомплексованный, рыдающий во время секса, пафосный урод выбрал бы себе… Что хоть за машину я покромсала? Сглотнула. Ауди RS6… Она не в прошлом году вышла? А плевать. Это же тачка Паши Парфёнова, а он мне жизнь поломал. Кошмарил, обижал, ославил на всю школу и заставил ступить на скользкую дорожку ворожбы и проклятий.

Тряхнула головой, зажала зеркало подмышкой и уверенной походкой двинулась к бизнес-центру. Жаль, что сегодня я не на каблуках, они приплюсовали бы к уверенности лишних сантиметров. Как аудюха этому Парфёнову. Старалась шагать максимально грозно в своих мягких кроссовках. Как-никак я будущий руководитель отдела. Только вместо сурового перестука я издавала плаксивый визг о начищенную в фойе плитку. Лифт буквально несся на мой этаж, а сердце колотилось всё быстрее и быстрее, разгоняя ужас по телу. Да чего я трясусь? Страховка есть. Разберемся. Главное не блеять и не оправдываться. С кем не бывает? Со мной, блин, не бывает!

Двери лифта разъехались, и меня уже встречали двое мужчин. Один – вспотевший, красный от злости и с безумными глазами. Мой зайка-начальник. Первый раз вижу его в таком состоянии. Не успел же он себе купить новую машину? Перевела взгляд на второго. Высокий, в отличие от Терехова. Пришлось даже голову задрать. Тёмно-синий костюм тройка в крупную клетку. Красный галстук. Взгляд выше. Напряжённые губы, хмурый изучающий взгляд голубых глаз, в которые лезла слегка волнистая чёлка, а затем этот мужчина привычным рывком стряхнул её. Привычным… Для меня. Как же меня бесила эта фишка Парфёнова

Но тогда меня это люто раздражало, а сейчас казалось до умопомрачения сексуальным. Сглотнула, надеяюсь, от страха.

Я всё продолжала стоять в лифте, и единственным желанием было срочно закрыть двери и свалить подальше куда-то в другую страну, потому что это реально был Пашка Парфенов. Двери наконец отозвались на мои судорожные тычки по кнопке закрытия и начали съезжаться. Слишком медленно, мать вашу. Мой бывший одноклассник успел подставить руку.

– Доброе утро Андрей Николаевич, – проблеяла я, неуклюже пряча зеркало аудюхи за спину.

– Утро? – только и выдохнул начальник, в то время как Парфёнов хмурился всё сильнее и сильнее.

Я хотела брякнуть что-то про тяжёлый вечер и ночь, но думаю, по мне и так было видно.

– Ты… Ты… В мой кабинет, – задыхался Терехов.

Он же о повышении мне хочет сегодня сообщить? Перевела взгляд на Парфёнова в поисках поддержки. Я рехнулась. Парфёнов и поддержка. Да он первый мне камень на шею навесит и сбросит с тринадцатого этажа.

Глава 3

Паша

Годы назад я бы выдрал сердце из груди, лишь бы Алина Черникова посмотрела на меня так, как смотрит сейчас эта незнакомка. Годы назад у меня не было ни единой идеи, как впечатлить ту неприступную девчонку, смотрящую на всех, кроме двух своих лучших друзей, свысока, словно только ей открыта какая-то неведомая истина. Годы назад я мечтал стать её другом, парнем, чёрт его знает кем ещё, лишь бы просто быть рядом, лишь бы заразиться этой уверенностью в себе. Лишь бы стать кем-то больше папиного сынка со спасательным денежным матрасом на любой случай жизни. Годы назад я обидел её и не извинился.

Алина Черникова стала моим Моби Диком. Чудовищной одержимостью. Вот только в этой схватке я потерял не ногу, а сердце. Она уехала, а я мыкался между престижными вузами, куда меня пристроил отец, и понимал, что Алины там не будет. Все эти годы я пытался стать лучшей версией себя, добиться чего-то сам, и в награду одно имя стало слишком часто мелькать в моей серой жизни.

– Пробивная баба. Она такими темпами и Терехова сместит, – смеялись в курилке ребята, после очередной поездки с аудитом в Московский офис.

– И как только Терехов её не перевёл куда-нибудь на периферию? – затянулся, представляя себе тучную злую тётку, подсиживающую начальника.

– А он и переведёт её в какую-нить Мухосрань, – поддержали парни, – Только поюзает её ещё немного. Если бы я сам не видел эту Черникову, подумал бы, что Андрей Николаевич её потрахивает между совещаниями.

От знакомой фамилии тогда всё натянулось в груди.

– Такая стрёмная? – поддержал беседу.

– Стрёмная? – мой вопрос заставил Коляна поперхнулся паром своего вонючего вейпа. – Вот нарисуй в башке идеальный образ женщины и умножь на десять. Получишь Алину Черникову. От одного её взгляда холодным потом покрываешься, а яйца скукоживаются до размера… – он покрутил головой в поисках объекта, на который похожи его скукоженные яйца. – Скукоживаются, короче. Сместит Терехова, переведусь к ним. Люблю пожестче.

Пока они ржали и соревновались, кого эта суровая Алина первого высечет, я действительно рисовал образ своей идеальной роковой девушки. Но она совсем не была типичной красоткой. Напротив, моя Алина сочетала в себе всё то, что я люто не перевариваю. В школе она постоянно носила мешковатые балахоны, и какие-то зверские ботинки с шипами. Красила волосы, губы и ногти во все оттенки чёрного, слушала что-то нечленораздельное и моталась со своей подругой на концерты. Вот последнюю я просто ненавидел. Мелкая лицемерка, прячущаяся за спиной Алины и строящая из себя ангела. И она действительно выглядела милашкой рядом со своим брутальным антиподом. А я? Понятия не имею, почему меня так переклинило. Наверно, представил и себя бунтарём. Представил, как сам сбегаю на концерты на вонючей электричке, сбрасываю отца, пью дрянное пиво и целуюсь вот с такой девчонкой, которая ещё и не полголовы выше меня.

Вот только смелости моей хватило лишь на невнятный шлепок по заднице и на гадкий слушок, когда кто-то, кроме меня, начал замечать за Алининым камуфляжем настоящую девушку. Естественную и искреннюю. Я испугался и поступил подло и трусливо. Просто хотел присвоить её себе и не придумал ничего лучше, чем рассказать всем, что мы переспали. Я все накидывал и накидывал грязных подробностей, и мне верили охотнее. А кому верить, если не отличнику из хорошей семьи и с безупречной репутацией. Не девахе же, сбегающей на концерты со взрослыми парнями.

Она не пришла на выпускной. Её подружка Марина смотрела на меня как на кусок дерьма, но с Димой Савенковым танцевала, и ничего их не парило. А потом эти трое как-то тихо переехали, не оставив мне шанса извиниться. Но я не сильно-то торопился. Думал, времени будет достаточно. Думал, выцеплю её летом, поздравлю с поступлением. Я так долго репетировал это, прокручивал в голове, что сам не заметил, как остался один на один со своим чувством вины.

Уверен, что и живут они сейчас чуть ли не втроём. Эта парочка лицемеров так же держит Алину на подхвате, ещё и крёстной своих отпрысков предложат стать. На свадьбе у них она уж точно отгуляла.

Я чесался от злости при одной только мысли, что эти двое делают ей в разы больнее, чем я когда-то.

А что я мог? Сказать:

– Хей, хватит сохнуть по этому козлу, я люблю тебя. Я. По-настоящему. Давай вместе выбесим моего отца и поступим в местный пед. Будем жить в общаге, пить дрянное пиво и ездить на концерты.

Боже, каким наивным придурком я был.

Время концертов, признаний и педухи ушло, не успев начаться, и вот я, как последний идиот, рванул в другой город спустя столько лет, услышав лишь одну её фамилию.

Нашёл. Она. Правда, она! Стою истуканом и не могу до конца прочитать этот взгляд. Меня смешат её попытки закрыть двери лифта. Узнала? Я-то точно узнал и в панике держу створки, лишь бы больше не сбежала никуда. Прикидываю, как бы Терехова убрать куда-то и поговорить нормально и по-взрослому.

Злой выкрик отрезвляет и выдёргивает меня из мыслей:

– Ты… Ты… В мой кабинет.

Очередной взгляд прямо в душу. Снова я в растерянности. Но это определённо не ненависть.

– Андрей Николаевич, я сам разберусь.

В зеркале лифта отражается моё лицо, застывшее в каком-то пугающем ликовании. Пытаюсь смахнуть это, как мерзкого паука, но не могу. Я счастлив как подросток. Счастлив, что не изменилась она. Все такая же чудная. Платье и кроссовки, странная причёска. Моя бунтарка.

Алина

Пока я шла за Парфеновым по коридору, то несколько раз до боли ущипнула себя. Лишнее. Мою лодыжку саднило так, что никаких сомнений в том, что я не сплю почти не осталось. Это не сон, это кошмар наяву, и я сама его не себя навлекла, что я, чёрт возьми, нашаманила этой ночью?

Мои стоны, заставляли мерзавца дёргаться. Бешу его походу до трясучки. Прямо чувствую, как от его спины ко мне устремляются злорадные вибрации. Он здесь, чтобы отомстить за унижение в школе? Нашёл меня. Что дальше? Порчу заставит снимать? Окей. Махну противоядие на зеркало. Отличный обмен. Ему секс без слёз, а мне мою спокойную жизнь без штрафов и страховщиков.

– Присаживайтесь, – благосклонно предложил Парфенов в моём же будущем офисе, только сам почему-то устроился в кресле руководителя.

Его всего опять перекосило, когда я с болезненной гримасой села напротив.

Перетерпи, Алина. Этот день очень скоро закончится. Я вернусь домой, отмечу повышение и вылечу похмельный синдром. После позвоню Маринке, услышу нотки одобрения в её родном голосе. Я, конечно, умолчу про весь трындец, что произошёл ранее, а Морт меня точно не сдаст. Всё будет как раньше и даже лучше.

Мы сверлили друг друга неуверенными взглядами. Всё же у меня оставался призрачный шанс, что передо мной не Пашка-коротышка. Не мог же этот любитель распускать руки и язык так вымахать?

– С вами всё в порядке? – участливо спросила задница, занявшая мой стул и предположительно парковочное место.

Не знаю, что выбило меня из колеи: его искренний вопрос, или то, что я совсем не хотела злиться на него на самом деле, но я почувствовала, как распоркой в горле встал ком.

– В порядке… К чему вопрос?

Я не в порядке. Моя лучшая подруга скоро родит от парня, в которого я влюблена с первого класса, я уничтожила весь свой гардероб, ополаскивала рот молоком, покромсала свои волосы, а теперь… Теперь я сижу перед тобой, Паша, дрожу, как школьница, и напускаю на себя надменный вид, лишь бы не расплакаться.

– Не самое удачное начало для знакомства, правда? – он немного нервно рассмеялся и кивнул на зеркало от ауди. А я уже успела про него забыть. Заберу домой и повешу над кроватью, как голову оленя. Голову Парфёнова мне вряд ли разрешат забрать и отрезать.

– А мы разве незнакомы? – не теряя надежды спросила Пашу. Господи, пусть это будет не он.

– Я не в этом смысле, – он снова отправил мне смешок, от которого кровь мгновенно стыла в жилах. – Конечно, я помню вас, Алина.

Последнее он выдохнул с каким-то едва сдерживаемым самодовольством.

Вцепилась в зеркало, как в спасательный круг, и затаила дыхание. А ещё это тревожное “вас”. Ходит вокруг да около. Говори уже прямо, что нужно. Или стыдно?

Он облизал нижнюю губу и уже приготовился мне что-то сказать, как я перебила его:

– Я поверну всё вспять. Не обещаю, но попробую. Ты ведь тогда оставишь меня в покое?

Паша растерялся, и я могла только догадываться по его напряженным бровям, о чём он думает. Не надо было так в лоб о его деликатной особенности говорить, надо было дождаться, чего он скажет.

– В покое? – это единственное, на что у него хватило красноречия.

– Вы здесь за этим да? Месть? Исцеление?

Чем дольше я плела чушь, тем глубже виделась мне моя могила, потому что расширенные глаза Парфенова, ясно давали мне понять, что он вообще не в теме происходящего.

Он медленно встал из-за стола и подошёл ко мне. Я же максимально вжалась в спинку кресла, но этого не хватило, чтобы увернуться от прохладной ладони Парфенова, которая легла мне лоб, ненадолго облегчая мигрень.

– Вам нездоровится. Мог бы и сам догадаться, – раздосадовано пробормотал Паша. – Терехову не стоило вызывать вас сюда сегодня. Могли бы и в понедельник обсудить ваше новое назначение.

– Назначение? – я быстро убрала его руку, лишь бы заглянуть в глаза вестнику благих вестей. Знала же, что всё наладится. Временные неприятности в моём случае неумолимо ведут к огромной удаче…

– Да, должность моего личного помощника. Андрей Николаевич намекнул, что руководителю понадобиться толковый ассистент. И мы не нашли никого лучше вас. Разумеется, и оклад будет значительно выше…

Мигрень утроилась. Я слушала Парфенова словно из параллельной вселенной, а он все вещал и вещал о моих новых обязанностях. Составлять его планы на неделю, отвечать на звонки, вести переписку, переговоры с региональными офисами и поставщиками. Когда же Паша закончил презентацию моих тупиковых перспектив и безрадужных возможностей должности его секретарши, я уже мысленно подписывала заявление об увольнении.

– Вы согласны? – спросил так, словно руку и сердце мне предлагает, странно, что на колено не припал.

– Нет.

Парфенов озадаченно моргнул, и я повторила:

– Я не стану вашим, как вы там сказали? Персональным помощником.

Он явно не ожидал отказа и теперь напоминал рыбёшку выброшенную на отмель.

– В каком смысле? – тупо переспросил несостоявшийся начальник, как будто в моём ответе можно было отыскать какой-то потаённый смысл.

– Иногда сигара – всего лишь сигара, умник. Нет значит нет! – грубо ответила Парфёнову.

Меня порядком достала вся это комедия. Я резко встала, смахнула с подола платья невидимые крошки и зло посмотрела Парфенову прямо в глаза.

– Тебе со школы было мало? Превратил в давалку в глазах одноклассников. Знаешь, как часто мне звонили домой и спрашивали, за сколько я с ними пересплю. Но это ладно, спишем на твои пубертатные комплексы, Пашенька. Но, ведь, ты никогда не играл по правилам. На районные олимпиады брали всегда тебя при наших с тобой равных баллах, твои работы всем ставили в пример. Тебя всего ставили в пример, не подозревая, какая гнилая у тебя душонка. Или подозревая, но желая твоего папочку умаслить. При мне можешь не играть в благородного. Ещё раз унизить захотел? Удачи, обойдусь без твоих подачек. И не утруждайся, я сама Терехову заявление напишу. И для справки, я бы с тобой никогда в жизни не переспала, ни тогда не сейчас.

Даже отлегло. Ещё в школе надо было это сделать. Высказать ему все обиды в лицо. Только отчего-то в этот раз стало по-настоящему обидно, когда он не сунул руку между дверей лифта. На какую-то долю секунды, что-то в его взгляде заставило усомниться в моих суждениях. Но нет. Наверное, уже дпс вызывает из своего нового офиса, за своим новым дубовым столом, или что-то в этом духе. Прижалась спиной к зеркалу в лифте, и впервые за долгое время разрешила себе стать слабой, позволила слезами хоть на мгновение смазать картину сегодняшнего дня и всей моей жизни.

На парковке меня уже ждали сотрудники дорожной службы. Выдержу пару снисходительных взглядов, подпишу, где скажут и уберусь домой продолжать вчерашний вечер.

– По-го-ди-те, – задыхающийся голос Парфёнова за спиной заставил быстро вытереть глаза. – Никаких претензий, мы сами всё уладим. Это всего лишь зеркало. Давайте без протоколов.

Он согнулся пополам и упёл руки в колени. Опять игры в благородного? С тринадцатого этажа сбежать успел? Впечатляет. Ну да, догнать хромоногую неудачницу-то нетрудно было.

– Нас охранники бизнес-центра вызвали. Сказали, водитель киа соренте неадекватно себя вёл .

– Говорю же, никаких претензий, – не сдавался Парфёнов, а я в ужасе смотрела на алкометр в руках инспектора.

Сколько там времени выводится то, что я пила. И что я вообще пила вчера вечером?..

Глава 4

Алина

То, что не убивает сегодня, прикончит тебя завтра…

Этому бабуля меня не учила, в её присказках всегда была тонна позитива, но для сегодняшнего дня этого оказалось явно маловато. Меня придавило, но тонной чего-то совершенного другого. Чего-то с неприятным душком и очень вязкой консистенцией..

Ехала домой на метро. На ближайшие полтора года этой мой основной вид транспорта. Временами буду перебиваться на такси. Вот только найду новую работу. А ведь на старой у меня мог быть личный водитель. С личным водителем я бы не снесла зеркало одного козла. Поправочка, не появись один козёл самым необъяснимым образом в моей жизни, всего этого не случилось бы.

Но надо отдать ему должное, совесть в его душонке не до конца сдохла, и он честно попытался спасти меня. Чуть самого не повязали, когда он захотел отнять у меня алкометр, а после собрался “договориться” с инспектором. Видимо, до последнего не терял надежды, что я соглашусь стать его личным помощником, а личный помощник без водительских прав такое себе.

Его широкий жест отвезти меня домой после освидетельствования я тут же отвергла. И нахрена он вообще попёрся со мной? Группа злорадной поддержки?

– Прости меня, – с каким-то надрывом выдохнул он уже у входа в метро и схватил меня за руку.

Хотелось много чего ещё ему сказать. Например, что не мешало бы в такую погоду застегнуться и отвалить от меня, а то заболеет и заразится невезением.

– А толку? – ответила ему. – Твои извинения уже ничего не исправят.

Наверно, это было жестоко с моей стороны. Паша пытался быть искренним, но сейчас мне было плевать на его извинения.

Высвободила руку и помахала ему на прощание.

– Если тебе будет легче, я не злюсь, за что бы ты там ни извинялся.

Поскорее отвернулась и пошла к турникетам, лишь бы не смотреть в его глаза. Потому что по взгляду было видно, что такой ответ его не устроил, и попыток своих он может не оставить. А я не хочу, чтобы Паша Парфенов держал меня за руку, не хочу, чтобы всем своим видом он напоминал мне прошлое, когда я не пошла на выпускной и проплакала весь вечер. В тот самый вечер, когда Димка и Марина решили никогда не расставаться.

Через три часа я с переноской Морта и небольшой сумкой с вещами, среди которых лежал бабулин гримуар стояла под дверью квартиры моих одноклассников. Я очень надеялась, что они с ходу не будут спрашивать меня ни о чём, а нальют чая и уложат спать.

Как же тупо всё вышло. Волосы забили слив в ванной. Краны во время утренней спешки я не выключила, и когда дали воду, я благополучно затопила двух соседей снизу. Хозяин квартиры выставил меня, едва я вернулась домой.

Морт, как же так, блин?

***

– Давай, ещё раз. Парфёнов вот так вот запросто заявился к тебе на работу после стольких лет?

– В третий раз? Сжалься, я больше не могу говорить о нём, – взмолилась я, пока Марина исправляла мой кошмар на голове.

Она так ожесточённо щёлкала ножницами, что я уже живо нарисовала в своём воображении мальчуковую причёску. В жизни не ходили с короткими волосами.

– Марин, ну в самом деле, – Дима сидел на диване в позе лотоса и листал гримуар моей бабули, пытаясь найти то самое заклинание с чёрным свечами и отрезанными волосами.

– Да погодите вы. Я хочу разобраться. То есть, это тот самый Паша Парфёнов. Не тёзка? Вот прям он?

Прекрасно понимаю её сомнение. Самой до сих пор с трудом верится.

– Если это не он, то я нахамила незнакомому мужчине и напоследок бросила, что никогда с ним не пересплю.

– Зато честно, – успокаивала подруга, – Или ты всё же хочешь с ним переспать?

– Марина! – протянул её супруг, и я кожей почувствовала его извиняющийся взгляд.

– А что Марина? Я уже двадцать семь лет Марина! Может, человек измениться решил, ну там отыскать свою школьную любовь, попросить прощения. Он всё такой же шибздик мелкий или подрос чутка?

– Не шибздик, – возродила в памяти образ повзрослевшего и возмужавшего Парфёнова.

А что если я, правда, ошиблась, и это не он? Он, вообще, называл свою фамилию, или я выдумала её? И с чего бы моему Паше Парфёнову за меня так впрягаться. Его школьной любовью я точно никогда не была.

– Ну вот, – подбадривала моя сегодняшняя спасительница.

– Что вот?

– Какое-то сомнительное совпадение, не думаешь? Вдруг ты его сама призвала вчера ночью с какой-то хитрой целью. Вить из него верёвки, отыграться, отомстить.

– Если ты не заметила, пока что в проигрыше я, а не он. Квартира, машина, работа, мне продолжать? – я демонстративно загибала пальцы, надеясь, что завтра их не станет меньше у меня на руках.

– Не суетись. Чего пороть горячку-то? Может, ты подсидеть его сможешь, зачем бросать всё сейчас. Что если Павлушка твой короткий путь на самый верх? Доверься своей ведьмачьей чуйке. Что она тебе говорит? – наставляла подруга.

– Говорит, что пора искать квартиру и новую работу, пока вместо самого верха я не пробила очередное дно.

– Нашёл! – прокричал с дивана Димка.

– Квартиру и работу? – спросила безо всякой надежды.

– Да нет же! Заклинание с чёрными свечами и отрезанными волосами.

Мы с Мариной резко повернулись к нему и уставились в нетерпении. Предупреждён – вооружён, зная рецепт, смогу найти противоядие.

– Во-первых, – неуверенно начал Дима. – Это очень странная и местами стрёмная книжка, если бы не знал, что на Парфёнове это сработает, то подумал, что бабуля твоя была либо знатной шутницей, либо психологом об Бога. Это не гримуар, это сборник психологических тренингов. Ну серьёзно, Алин? Закройте глаза и представьте, как ваша неуверенность в себе сгорает подобно тетрадному листку, поднесённому к зажженой спичке… Ты часто это проделывала?

– Я похожа на неуверенную в себе?

– Эм? Нет, – из вежливости ответил друг.

Хотя сегодня бы мне явно не помешало сжечь пару тетрадок, но с моим везением я спалю квартиру друзьям.

– Во-вторых…

– Ну вот, значит, заклинания работают! – я перебила его. – А теперь читай, что я наколдовала вчера.

– Тебе это не понравился, Алин, – Дима закусил губу.

– Да что там уже? – я начала терять терпение и уже давно бы встала и отобрала у него книгу, если бы не мои же волосы на газетках. Не хотелось и у друзей разводить срач.

Дима глубоко вздохнул, лишь усиливая мою тревогу, и вкрадчиво произнёс:

– Это приворот.

– Так. И? Кто на меня запал? Парфёнов? Он за этим внезапно приехал? Слу-у-у-у-ушай, а ведь это всё объясняет!

Стукнула кулаком по ладони. Вот и конец интриги. Расколдовать Пашу, и он свалит обратно, откуда пришёл.

– Нет, Алин. Это немного другой приворот, не Парфёнова на тебе переклинит, а тебя на нём. Вчера ты сама пожелала влюбиться в него. Ты даже его старую школьную фотку где-то распечатала и приклеила в книгу.

– Стоп… Что? – сердце в ужасе заколотилось где-то в желудке. – Но это же поправимо, да? Там есть контрзаклинание?

Он послушно пробежался взглядом по пожелтевшим от времени страницам и неутешительно выдохнул:

– Прости, но тут так и написано: необратимо.

Пришлось клятвенно заверить друзей, что со мной всё в порядке. В жизни столько не врала за один вечер, но мне была нужна обратно моя книга и немного личного пространства. Я хотела воочию убедиться, что я натворила непоправимое.

Из вежливости посмотрела в зеркало на проделанную Мариной работу. Ума не приложу, как ей удалось не просто поправить мои неумелые парикмахерские эксперименты, но и сделать меня обратно красоткой? Светлые волосы мягким волнистым облачком касались плеч. Свежий и весёлый образ. Может, так люди и начинают новую жизнь? С переезда и новой причёски? Даже улыбнулась себе, пока сердце не заныло при мысли о Парфёнове.

Я. В. Него. Не. Влюблена!

Гримуар мне не вернули. Дима с Мариной как два строгих родителя конвоировали меня спать, предупредив, что это ради моего же блага и утро вечера мудренее.

Ещё бы дожить до утра.

Я ворочалась на диване, мешая Морту, который только-только справился со стрессом и пытался пригреться. В памяти всё отчётливее проступал образ повзрослевшего Паши, и, к своему ужасу, я перечисляла в уме все его достоинства. Хваткий, пробивной, умный, заботливый, участливый…

Фантазия и сошедшее с ума сердце все подкидывали мне красочных эпитетов, а я даже не спорила. Всё? Смирилась с приворотом?

Ни черта подобного!

Выползла из-под одеяла, когда в квартире стало совсем тихо. Морт лишь проводил меня усталым взглядом и устроился на нагретом месте. Всё равно я сегодня не усну, пока не найду противоядие к новой неудержимой мании.

Книга лежала на кухне. Отыскать нужное место не составило труда. Видимо, друзья сами долго читали мой идиотский приворот, потому гримуар сам по себе раскрылся на роковой странице.

Если вы решили прибегнуть к данному заклинанию, то вы полностью уверены в своём решении и хотите прожить с выбранным человеком долгую и счастливую жизнь, – гласила вступительная рукописная мудрость.

Серьёзно? А нельзя было предусмотреть у книги функцию не открываться, когда заклинатель дышит на обложку перегаром?

Но я бы, даже заработав слабоумие, по своей воле, не могла быть уверена в желании влюбиться в Парфёнова. Это всё какая-то ошибка!

Задумчиво погладила его фотографию, воскрешая в памяти улыбку и взгляд повзрослевшей версии её хозяина. Быстро стряхнула наваждение и продолжила читать.

Всё сходилось. В привороте требовалась жертва, показывающая, что я готова к переменам: новая причёска, новый гардероб. Продолжила мысленно этот логический ряд новой квартирой и должностью. Мрак. Я реально сделала это! Но как это только могло прийти мне в голову? Перевернула один лист вперёд, не теряя надежду найти противоядие, но натолкнулась на проклятье безудержного поноса. Загадка раскрыта, уверена, именно это я и планировала наслать на Пашу, просто промахнулась немного…

Вернулась к Морту. Кот охотно подвинулся и прижался ко мне своим велюровым бочком.

Странное дело, но столкнувшись с неизбежностью во всей красе и осознав, что волшебного выхода из ситуации не найти, я спокойно уснула без снов.

Время лечит?

К утру время не вылечило. Мне стало только хуже. Потребность увидеть Парфёнова и убедиться, что я на нём магически не тронулась, возросла, а значит, нужно было действовать и срочно искать новую работу и квартиру. Чем дальше я буду от объекта моего неестественного воздыхания, тем лучше. Убью чувства в зародыше до того, как меня накроет!

Спустя три часа бесплодных поисков и три чашки кофе я обессилено уткнулась лбом в закрытую крышку ноутбука. Меня ждёт длинное воскресенье.

– Ничего? – участливо спросил Дима и закинул капсулу в кофемашину.

У меня сейчас из ушей кофеин полезет…

– Хуже, чем ничего. Теперь мне названивают все кому не лень и предлагают квартиры разного калибра. Даже с джакузи поступило три варианта, но чего-то попроще нет. А я без пяти минут безработная… Все бюджетные однушки оказались фейками, а в другие нельзя с животными.

– Мы тебя не прогоняем, если что, Алин. Оставайтесь с Тем-Кого-Нельзя-Называть, сколько захотите.

Он поставил мне четвёртую чашку с кофе и ободряюще потрепал по плечу.

Я сама не могу остаться с ними. Пусть два любимых человека будут совсем рядом, но боюсь, это лишь усилит моё одиночество и желание зажать Парфёнова в тёмном уголке и попробовать его очаровательную улыбку уже на вкус.

– У вас скоро и без меня будет забот, – отпила из чашки и попыталась выглядеть не так удручённо. Вышло неубедительно, но я старалась.

Новый раздражающий звонок избавил меня от очередного ободряющего жеста Димы. Лучше побеседую с назойливым риелтором, чем словлю на себе ещё хоть один его сочувственный взгляд. Он ранит сильнее издевательств Парфёнова.

– Алло…– протянула в трубку самым задолбавшимся от жизни голосом.

– Я вас не разбудил?

Меня тут же бросило в жар, и я машинально подняла взгляд к микроволновке. Десять ноль семь. Он издевается? Кто в такое время спит, кроме Марины. Но ей простительно. Скоро она года два высыпаться не будет, пусть в плюс заранее уходит, а после оформляет кредитку с огромным овердрафтом.

– Я всегда рано встаю…

Что я несу. Нужно послать его куда подальше, а я… Я разговариваю с Пашей и судорожно вспоминаю, какое у него отчество, и нужно ли нам на “вы” или на “ты”.

– Я тоже жаворонок, – неприлично расслабленным голосом отозвался мой несостоявшийся начальник.

Он сейчас мне по делу звонит, или о себе рассказать? Это лишнее. Я и так знаю, что он мудак.

– Вы это хотели мне сообщить в воскресенье утром?

– На самом деле нет, Алина. Вы не подумайте, что я вас преследую, – запнулся Парфёнов.

– Разумеется, нет. Всё это череда нелепых совпадений.

Ни хрена это не совпадение, что случайно припёрся в мой офис и решил попортить мне жизнь!

– Я хочу поговорить с вами. Вы только не пугайтесь, но я узнал ваш адрес и стою у вашей двери. Есть шанс, что откроете?

Что?!

Я даже на какой-то миг забыла, что сейчас нахожусь в гостях у друзей. Рванула к глазку и уставилась на пустую лестничную клетку.

Тройное ха!

– Я сейчас не дома.

Молчание.

– А где?

Требовательно спрашивает, словно мы уже лет десять женаты.

– Я уже должна перед вами отчитываться?

Снова тишина. А в школе он за словом в карман не лез, у него всегда была хлёсткая заготовочка. Стареет.

–– Конечно, не должны. Я просто хотел поговорить с вами и извиниться за вчерашнее.

– Только за вчерашнее? – Моя рука предательски взметнулась к волосам, и палец принялся накручивать на себя прядь.

– Давайте, не по телефону. Скажите, куда за вами заехать?

– Без паники! – командовала Марина, хотя из нас всех паниковала именно она.

Она носилась по квартире и вытаскивала шмотки, в которые уже месяцев семь не влезает её живот, и прикидывала, как они будут смотреться на мне.

– Не то! – она отковыривала одну кофточку за другой и снова с прыткостью подстреленной лани принималась за поиски.

– Это не свидание! – пыталась вразумить слетевшую с катушек подругу, но она не унималась.

Я потирала виски, но понимала, что стихию по имени Марина мне не остановить, ей можно только подчиниться.

– И что? Ваша первая встреча обернулась катастрофой, значит, во второй раз ты должна быть во всеоружии! Как тебе?

Она приложила ко мне платье с ещё не сорванными бирками. Слишком шикарное для Парфёнова.

– Берегла для особого случая, а потом, – подруга многозначительно обвела свободной рукой свой живот. – Потом ты сама знаешь. Ну что, берёшь?

– Парфёнов не особый случай. Максимум, что я сделаю: почищу зубы и приму душ. И делаю я это не для него, а в целях гигиены.

– Но платьишко? – не сдавалась Марина.

– К платьишку обычно прилагаются туфли, а у меня всё ещё болит лодыжка.

Я почти не врала. Нога до сих пор ныла. Не так сильно, как вчера, но это было прекрасной отмазкой, против которой подруга была бессильна.

Душ не прочистил мозги, и навязчивые мысли накинулись на меня с утроенной силой, заставляя волноваться из-за предстоящей встречи со своим избранником-по-ошибке. Как бы я себя не убеждала, что ничего к нему не испытываю, что-то в груди пощелкивало с какой-то упоительно томящей болью.

Провела ладонью по запотевшему зеркалу. На меня в ответ посмотрела незнакомка, больше напоминавшая перепуганного подростка. С трудом уложила волосы, которые никак не слушались и пушились. Долго сверлила взглядом косметичку, в итоге взяла только консилер и тушь. Выдохнула, но девочка-подросток никуда не пропала, да и Марина всё ещё продолжала держать за плечики платье и робко выглядывать из спальни. Нет уж. Показала ей язык и надела джинсы.

– Я на него не запала. Приворот не сработал. Я просто хочу услышать, что он скажет. Вдруг он решил уступить мне должность? Или закроет глаз а на мои вчерашние выходки и вновь предложит стать его помощником, в этот раз я постараюсь подумать над его предложением, – неубедительно рассмеялась, но чего греха таить, деньги мне сейчас очень нужны.

– Если дело в деньгах, – начал проницательный Дима, – мы тебе поможем, Алин. Не нужно себе на горло наступать.

– А кто наступает? Я в порядке! – вытащила из сумки чёрный балахон с логотипом группы Avantasia. Вот он мой особый случай.

– В порядке? – скептически спросил друг. – Ты его лет десять не надевала.

– Он просто ждал подходящего момента.

Натянула его на слегка влажную майку и эффектно выправила волосы.

– Стрижка – огонь. – показала Марине большой палец. – Давно надо было что-то в себе поменять.

Пихнула мобильник и кошелёк в карман, махнула на прощание друзьям и отправилась на встречу со своей… своим? Чёрт знает, как обозвать Парфёнова. Но точно не судьбой или объектом воздыхания.

Глава 5

Паша

Приехал слишком рано? Задавал себе очевидные вопросы, попирая машину задом и выкуривая уже вторую сигарету подряд. Разгадка, почему Алины нет дома в воскресенье оказалась неожиданной и к моему ужасу чертовски приятной. Пока говорил с ней по телефону, живо представлял в своём воображении мужскую футболку поверх хрупкой фигурки, парня с кофейной туркой у плиты. Их улыбки, смех, мой никчёмный звонок, прерывающий эту идиллию.

– Вы по объявлению? Быстро же! Только час назад вывесил, – вырвал меня из болезненных мыслей мужской голос.

Дверь Алининой квартиры открылась, и на меня уставился несвежий мужик в спортивных штанах с обвисшими коленями.

– Объявление? – я пытался заглянуть через его плечо. Может, он Алину в заложниках держит, и девушку спасать надо?

– Квартиру я сдаю. Первый месяц бесплатно, если ремонт в ванной сделаешь и клининг вызовешь. Берёшь?

Это шутка такая? Я не выжил из ума и уверен, что именно этот адрес был указан в информации об Алине Черниковой.

– Простите, а кто жил здесь раньше?

– Да, одна бабёнка с приветом. Затопила моих соседей, а перед этим устроила в квартире погром. До сих пор её трусики по всем углам вылавливаю. А казалась нормальной…

Без раздумий пообещал снять квартиру, сделать ремонт и даже залог оставил. Получил ключи и вежливо попросил хозяина свалить, лишь бы тот не вылавливал трусики Алины по углам. И кто после этого с приветом? Конечно, тот парень в моих ботинках и с коллекцией женских трусиков.

– Не знала, что вы курите, – спросило моё внезапно подкравшееся наваждение.

Дёрнулся и отбросил от себя сигарету, как школьник, застуканный училкой. Училкой, в которую влюблён. Училкой, чьи трусики валяются в моей только что снятой квартире. Что надо сделать, чтобы выкинуть из головы это грёбаное слово? Может раз пятнадцать его повторить про себя.

Трусики, трусики, трусики…

– Да я так, балуюсь, – расплылся в дебилоидной улыбке и сунул руки в карман куртки. Ещё чуть-чуть и я ножкой шаркать перед ней начну.

– Ясно, – только и выдала Алина, и тоже засунула руки в карманы.

В аду определённо есть особо жаркое место для того, кто придумал это сраное “ясно”. Отвратительное слово, в котором содержится миллион оттенков безразличия.

Таращился на Черникову и колебался, словно собирался ткнуть курсором по пустому полю “сапёра”. Какова вероятность, что я подорвусь? Пятьдесят на пятьдесят?

– Я могу бросить, – с каким-то предсмертным придыханием пообещал ей.

– Зачем?

Отлично, я не подорвался, но угодил в ловушку. Да, Паша, какое ей дело до тебя?

– Если во время нашей совместной работы это будет вызывать дискомфорт, я готов пересмотреть свои привычки.

Выкрутился, но мне даже передышки не дали.

– А мы с вами работаем вместе?

Без злорадства и желчи, но с каким-то до одури сексуальным ехидством спросила, или мне только чудится флирт, она же сейчас мои движения повторяет? Руки вон в карманах держит, так же к машине привалилась.

– Ну, вы обязаны по трудовому договору терпеть моё общество ещё две недели.

– И вы ради меня на целых две недели готовы оставить свою пагубную привычку? Какая жертва!

– От вас зависит моё здоровье, Алина.

Молчит. Я подорвался? Да, господи, почему она так смотрит? Хмурится, словно реально взвешивает новый аргумент “за”. Только если бы это действительно было аргументом, она бы прямо сейчас развернулась и ушла.

– Я думала, ваше здоровье зависит от вас.

Да-да, забегая вперёд к вопросу о прыжке с пятиэтажки. Я прыгну, ты только скажи. Что ж, ты опять меня уделала, но я пока живой и могу как-то вырулить всю эту тупую неловкость и исправиться.

– Я, кстати, отремонтировал зеркало сегодня.

БУМ!

Помрачнела. Вот я идиот. Специально же переплатил за срочный ремонт лишь бы при встрече ей ничего не напоминало о вчерашнем дне и инциденте на парковке.

– Да, я обратила внимание. Много с вас содрали?

– Да нет.

Дохрена с меня содрали, Алина. До-хре-на.

– Ясно.

Ясно ей, блин. Опять она эту удавку вокруг моей шеи затянула. Но я уже не боюсь поражений и готов к новому раунду.

– Вам идёт, – прыгнул на очередную пустую клетку. Вдруг и про причёску не стоило говорить?

– Правда? – её рука сама собой взметнулась к пушистым волосам, а на губах всего на долю секунды появилась вполне себе искренняя улыбка.

Вот так вот. Никогда не знаешь, когда вопросительный знак превратится в очередную бомбу. Я аж взмок.

– Подруга постригла, – её едва уловимая улыбка сменилась чем-то тоскливо-горьким, и я в очередной раз пожалел, что сам не могу назваться ее другом, я бы имел полное право обнять её, сказать что-то ободряющее, ведь я знаю, о какой подруге идет речь, знаю их историю.

– Подруга молодец, – на этом моё красноречие закончилось, потому что сука ее подруга, а не молодец.

Потупил ещё с полминуты, пока Алина терпеливо ждала моего очередного красноречивого выплеска. Уверен, она считает меня имбецилом. Так много вопросов, и так мало решительности задать их. Вместо этого я лишь обошел машину и открыл для своей гостьи дверь с пассажирской стороны.

– Спасибо, – её голосу вновь вернулась отрешённая безэмоциональность. Но можно смело ставить флажок, раз я пока не подорвался.

– А куда мы? – спросила меня.

И правда, куда мы? Что-то запоздало я вспомнил, что остался без копейки денег. Тачка, хата и как результат пустая карточка и несколько смятых купюр в кошельке. Что за день!

Зато у меня в машине сидит Алина, а ещё есть её трусики.

Алина

Точно помню, что бабуля говорила мне не садиться в машину к подозрительным типам. А Парфёнов со всех сторон мутный. Дёрганный весь какой-то, курит остервенело, словно от этого его жизнь зависит. Это он после моего проклятья в норму никак не придёт, или это базовая настройка?

Но надо отдать ему должное, выглядит он сносно. Следит за собой, ухоженный, гладковыбритый, даже ногти в идеальном состоянии, словно на маникюр ходит регулярно. Осанка, плечи, фирменный дебильный жест, с которым откидывает чёлку, единственный неряшливый элемент в своём облике, но даже эта небрежность вкупе с бесячей привычкой завораживала меня. Он весь меня притягивал и вовлекал в какую-то игру на грани детского флирта и уже взрослой одержимости.

Сердце крутануло на триста шестьдесят, когда Паша с чувственным придыханием выдал:

– От вас зависит моё здоровье, Алина.

Словно с обрыва свисает, и только я могу вытащить его. Напускное отчаяние, черти во взгляде и тянущаяся ко мне рука.

Марина, блин! Втемяшили мне с Димой в голову этот бред, что Парфёнов меня на свидание позвал, и вот я уже оцениваю школьного мудака совсем по другим параметрам, и что хуже, я начинаю его зеркалить. Только бы он не заметил, только бы не заметил, как я каждое его движение неосознанно копирую!

Не заметил, он весь поглощён своей офигенностью, посмотрелся в новенькое зеркало своей тачки, поймал мой взгляд и победно улыбнулся. Знает себе цену. Ещё и напомнил лишний раз про унижение на парковке. Эту игру я сливаю раунд за раундом.

А потом он вдруг невзначай переключился на мою причёску и похвалил. Охренительные эмоциональные качели Парфёнов мне устраивает, а я и рада. Я ведусь, и даже спасибо ему бросила и тряхнула башкой, смахивая челку с глаза. Мрак…

Открыл мне дверь. Личным водителем бы его, а не начальником, и тогда вселенная реабилитируется в моих глазах. Даже моргнула в надежде, что когда открою глаза, всё встанет на свои места.

В салоне сразу стало жарко. Сняла куртку, прежде чем пристегнуться, и тут же словила на себе задумчивый взгляд Парфёнова, он с кислым видом обвёл глазами мой принт на толстовке, и пробормотал что-то себе под нос, но так чтобы я наверняка его услышала:

– Придётся отменить бронь.

– Какую ещё бронь? – вцепилась в верёвочки от капюшона и нервно дернула за них.

– В ресторане. Я наверно поторопился, да?

Криво усмехнулся и снова начал разглядывать меня с каким-то ледяным презрением. Почувствовала себя гадко. Отчего-то совсем недавно я радовалась, как школьница, когда выудила из запасов любимую уцелевшую толстовку. В ней мне виделся знак. Раз я её не порезала на лоскуты, значит, она определённо счастливая, и разрешит все мои проблемы и внезапные дилеммы. Что ж с одним она точно справилась, мысли о том, что Паша всё ещё мудак, а мне стоило надеть платье, были верными, тогда у меня было бы хоть какое-то преимущество, а так…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.