Евгений Сергеев
Наследник последнего императора

***

Седьмой, изгой из рода Элай шёл в расположение роты обеспечения. Путь в запутанных коридорах космического дредноута был ему хорошо знаком. На Айрон Хук они ничем не отличались от его родного Си Си Допл. Он вдруг с какой-то непонятной тоской вспомнил свой корабль, на котором прошёл путь от юнги до рядового. Что-то щемило сердце. Какое-то непонятное чувство того, что те времена канули в лету и ему больше не суждено ступить на палубу дредноута, погибшего вследствие мятежных действий обезумевшего генерала. Это было чудо, что в тот момент его не было на корабле. А, как же!? Но еще его немного разпирала гордость. Он не знал ни единого случая, когда изгой родом с его планеты поднимался бы выше рядового. А тут – сержант. Сержант Элай Седьмой. Звучало фантастически, но это было так.

Седьмой шёл, почти не прилагая навигационных усилий, когда на очередном вахтенном посту не услышал разговор, отвлёкший его от собственных мыслей. Он остановился, не доходя, оставаясь в темноте коридора, чтобы послушать. Конечно, он понимал, что подслушивать не совсем хорошо, но то, что он услышал, его почему-то заинтересовало.

– Не кажется ли тебе, что у монархистов нет ни малейшего шанса? Лично я уверен в этом, – спрашивал на вид щуплый, низкого роста паренёк в рабочем комбинезоне техника слегка полноватого, среднего роста человека, точно в таком же комбинезоне, но с нашивкой сержанта. – Скажи, ну, ты всё же за кого?

Они стояли возле открытой панели обшивки коридора и внимательно следили за показаниями каких-то приборов, разговаривали, не смотря друг на друга.

– За кого я? Я за Право. Сторонники республики на этом этапе, считай, победили. Но это пока, – он потянулся и, следя за стрелкой на круглом датчике, подкрутил вентиль, – это пока.

– Это ещё почему?

– Всё просто. Представь, найдётся ещё какой-нибудь очередной сын императора, и мятеж нашего генерала покажется детскими забавами. А если при всём при этом он действительно окажется сыном…, ты же понимаешь, что Право будет на его стороне и многие пойдут за ним.

– Ну, и как мы узнаем? Свечку никто не держал…

– А о тесте ДНК ты ничего не слышал?

– Да. Нееее! Старый Великий князь погиб, его преемник, как объявили, скончался от какой-то лихорадки. Всё. Династия прервалась.

– Дурак ты, Федя. Большой уже, а ума не нажил. Мы о преемнике узнали только что, хотя были уверены, что наследников нет. Думаешь, старик Император был настолько глуп, что не предусмотрел запасного варианта?

– Так то оно так, но Император мёртв. Кто бы сейчас ни появился, хоть сам Создатель, ему придётся доказывать, что он – это Он.

Седьмой бесшумно проследовал далее. Для себя он отметил, что далеко не все даже на дредноуте, командиры которого возглавили мятеж республиканцев, царит единодушие и единомыслие. Было ясно, что не очень-то жаловали новую власть в солдатской среде.

Седьмой вновь погрузился в свои мысли. Его разум категорически противился принять смерть друзей. Вопреки логике, он был уверен, что они живы и наследник, будущий новый император, его друг – Унжи Торн, или, как выяснилось, Николай Эссе – тоже. И плевать он хотел на факты… да и факты ли это были? То, что он услышал случайно на командном мостике, и то, о чём они там говорили, едва ли можно назвать фактами. Определённо – НЕТ! Наследник жив. Чтобы это доказать, нужно время. А это значит надо встраиваться в систему. Чтобы эффективно сопротивляться новым порядкам. Чтобы в нужный момент нанести неожиданный удар. И это встраивание уже началось с присвоением ему сержантского звания.

– Это только начало! – обдумывая услышанное, он шёл в расположение роты обеспечения для получения новой формы и всего, что причитается сержанту космовойск на одном из самых больших кораблей, теперь уже республиканского флота.

– Тебе чего, сынок? – услышал он, едва переступив трюмную переборку отсека, от человека уже предпенсионного возраста в звании старший прапорщик. – У-у-у… Эка тя потрепало! Ты, видать, с Си Си Допла?

Удивительного было мало. Нашивка на рукаве гласила об этом.

– Сержант Седьмой Элай, – отрапортовал он, – прибыл для получения новой формы, сэр! Принят на службу на Айрон Хук, сэр!

– Вольно, сынок, чай не на параде. А-га! Пятая штурмовая рота, сержант. Принят…– старший прапорщик приостановился, вчитываясь в информацию, что ему предоставил компьютер, а затем удивлённо поднял взгляд на Седьмого, – с повышением? Что ж, хорошо. Иди сюда.

Прапорщик показал рукой на скан-кабину.

– Раздевайся и заходи. Через пару минут будет тебе новое обмундирование.

Седьмой выполнил инструкцию и точно через две минуты был экипирован как сержант штурмовой роты дредноута Айрон Хук.

– Это всё твоё, – прапорщик поставил на стол достаточно объёмный ящик из гофрокартона.

– Что это?

– Это, – ухмыльнулся тот, – форма парадная, форма штурмовая, три комплекта нижнего белья, предметы гигиены и прочее.

Увидав в глазах Седьмого немой вопрос, добавил:

– Привыкай. Ты не на Допле! У нас заботятся о своих воинах! Кстати, где расположение штурмовой, знаешь?

– Где была на Допле – знал. Здесь иначе?

– Нет. Раз знаешь, иди, с Создателем. И это, лейтенанту МакМилану привет от старика Фрэда передай. То есть от меня, и скажи ему: «Ладья Эф5 на Эчь7, шах.» Запомнил?

Седьмой недоумённо посмотрел на Фрэда.

– Только передай слово в слово. Это мы так в шахматы разминаемся.

– Есть, передать слово в слово, – сказал Седьмой и направился к выходу.

– Если что нужно будет, заходи… Я могу всё достать…

Седьмой не обернулся в дверях и, не ответив, вышел. До расположения роты дорогу он зал как свои пять пальцев. Сколько литров воды он перетаскал по точно такому же коридору на Допле, не сосчитать.

Как было положено, по прибытии он доложился лейтенанту:

– Лейтенант, сэр! Сержант Седьмой Элай прибыл в ваше распоряжение для дальнейшего прохождения службы, сэр!

– Вольно, сержант, – сказал Лейтенант МакМилан и, заглянув в электронную папку, пробормотал: – Ага, Седьмой, Си Си Допл, контракт.

Он несколько раз махнул пальцем по экрану, перелистывая страницы туда-сюда. Затем поднял взгляд на Седьмого.

– Там, у дверей в коридоре, вахтенный, подойди к нему… Нет. Пять минут подожди. Я сейчас тут завершу и пойдём. Сам покажу тебе твой взвод. Мне всё равно по пути.

– Есть, сэр!

Спустя пару минут, МакМилан стремглав вышел из своего кабинета, на лету скомандовав: «За мной» – и двинулся в сумрак плохо освещённого коридора.

– Тебя назначили командиром взвода. Тебе достаётся тринадцатый… – на ходу говорил лейтенант, – парни все молодые и неопытные. Сам-то в боях участвовал?

– Случалось, сэр, – поспевая за офицером, подтвердил Седьмой.

– Это хорошо. Где?

– На одной безымянной планете и на Синем Око, сэр.

Лейтенант остановился, и Седьмой, на полшага проскочив вперёд, так же замер и развернулся. Офицер пристально посмотрел в глаза Седьмого:

– Безымянная планета – это то, о чем я думаю?

– Бывшая база Басилевса, сэр.

– Ага. А на Синем Око на чьей стороне? – он тихо задал вопрос.

Седьмой немного растерялся, не найдясь, что ответить.

– Не стесняйся, сержант, говори как есть. Мы разбирали эту ситуацию недавно на… – офицер чуть приостановился, и у Седьмого возникло ощущение, что он пытается подобрать термин.

Наконец МакМилан продолжил:

– …На офицерском Совете. Обсудили, так сказать с разных сторон, и с военной, и с этической и с моральной.

– На стороне мирных жителей шахтёрского посёлка Южный. Возглавлял оборону до прихода имперской гвардии, сэр.

– Против братьев по оружию пошел? – с интересом спросил лейтенант.

– После того, что они там стали вытворять с местным населением, я не мог считать их своими братьями… сэр, – также тихо и без эмоций ответил Седьмой.

Лейтенант едва заметно улыбнулся и продолжил движение. Седьмой поспешил за ним.

– Сработаемся, сержант. – Произнёс офицер и добавил тихо как бы между прочим: – Ухо там потерял?

– Никак нет, сэр. Это когда Императора отбивали у боевиков сына генерала Басилевса.

– Что ж не восстановил? Пластические хирурги чудеса творят.

– Не было возможности, сэр. Пока.

– Вот. Пришли. Проходи, обживайся, – офицер остановился у большой двери с надписью «Казарма. Штурмовой,13».

– Есть, сэр. Господин лейтенант, разрешите…

– Что ещё?

– Старший прапорщик… Фрэд, кажется, передавал Вам привет.

Офицер, вдруг стал очень серьёзным и посмотрел на сержанта:

– Как он сказал?

– Он просил передать дословно… сейчас… вспомню, – Седьмой поднял глаза к потолку и, слегка задумавшись, произнёс: «И это, лейтенанту МакМилану привет от старика Фрэда передай. То есть от меня. И скажи ему – Ладья Эф5 на Эчь7, шах.» Как-то так.

– Слово в слово? – МакМилан осмотрел Седьмого так, как будто бы его впервые увидел.

– Так точно, сэр.

– Свободен.

–А можно задать ещё вопрос?

– Задай.

– Ладья не ходит так…

– А! Это, – слегка улыбнувшись, сказал МакМилан – Не бери в голову. Старик ошибся. Это слон, конечно.

Седьмой хотел было уже открыть дверь в казарму, как его на сей раз остановил вопросом лейтенант.

– Сержант, я так понимаю, вы сопровождали Императора до… Скажите, он точно мертв?

– Когда я покидал косморазведчик, Император был в добром здравии…

Лицо офицера сделалось задумчивым.

– Не смею больше задерживать, сержант. В начале второй вахты быть у меня. Будет брифинг.

– Есть, сэр.

***

В начале второй вахты лейтенант собрал командиров штурмовых взводов и озвучил задачу, выполнение которой высшим командованием было возложено на его Пятую штурмовую роту. Лейтенант МакМилан убедился, что все командиры в сборе, и начал:

– Как многие уже, наверное, знают, через пятнадцать стандартных суточных циклов нам предстоит боевая операция на отдалённой, Создателем забытой планете, где была секретная база генерала Басилевса. По данным разведки, там, на орбите, дредноут «Аврора» и, как минимум, линейный крейсер монархистов. Ожидается сопротивление, но нам в плюс – фактор неожиданности. Задача нашей Пятой штурмовой роты, пока первые четыре будут штурмовать корабли, высадиться, обнаружить и обезвредить противника на базе. Лучше склонить монархистов сложить оружие и сдаться, если нет – уничтожить. Есть вопросы? Вопросов нет, – МакМилан обвёл всех взглядом и продолжил:

– Господа, я хочу представить сержанта Седьмого Элая. Он служил под началом генерала Басилевса до гибели Си Си Допла . Я думаю, ему есть что рассказать о себе и о месте нашей высадки. Ведь так, сержант?

– Да, сэр.– Поднялся Седьмой.

– Выйди сюда.

– Есть, сэр. О себе мне говорить особо нечего. Служил юнгой в роте обеспечения. Позже зачислили рядовым. Уже здесь был принят на службу и прошёл сержантские курсы. Это, собственно, и всё. Теперь о планете прибытия. Мне уже приходилось бывать там, и далеко не с туристическими целями.

– Ухо там потерял? – Выкрикнул кто-то.

– Итак. Планета имеет ось вращения, направленную к светилу. Условно, Юг всегда освещается, Север – всегда в тени. На планете есть пригодная для дыхания атмосфера. Температура на освещённой стороне не даёт шанса для выживания белковой жизни. Однако в тени она не опускается ниже плюс тридцати двух –тридцати трёх градусов. С непривычки может быть жарковато. Флора – лишайники и мхи. Фауна… – тут Седьмой прокашлялся, пытался продолжить, но вновь кашель взял верх.

Среди собравшихся, прокатился едва сдерживаемый смешок. Седьмой выпил воды из протянутой ему кем-то бутыли и продолжил.

– Фауна не многообразна, но крайне опасна. Планета населена всего одним видом насекомых, насколько мне известно. Размеры насекомых – от самых скромных до по истине огромных, как тимбурийский стомбр, а возможно, и больше. Так что это пять, шесть, а то и все семь метров в высоту. И у каждой твари, вне зависимости от размера передние конечности-сабли, длинной вдвое превышающие размеры тела. В брюшках находятся железы, которыми они могут «стрелять» в любом направлении и, в зависимости от размера, на расстояние от пяти до тридцати метров. Для кораблей и скафандров их выделения безвредны, но при попадании на кожу вызывают неприятное, хотя терпимое жжение. Эти твари не сильно умные, но они едят всё. Так что если вы подстрелите кого-то на удалении, то ближние твари к поверженным скорей накинутся на них, нежели будут преследовать вас. Это главное, но единственное преимущество. Они не умеют летать, но могут прыгать примерно на четыре, пять своих размеров как в горизонтальной, так и в вертикальной плоскостях. Падение с больших высот, превышающих возможности их прыжков, для них могут быть фатальными, но они, не задумываясь, прыгнут с ближайшей скалы на летящий бот, если расстояние будет в досягаемости их прыжка. И напоследок я приберёг важное. Если вдруг будет обнаружен армейский радар-сканер в рабочем состоянии, ни в коем случае его не следует уничтожать. Я не уверен, но мне кажется, именно работа сканера отпугивала этих тварей от базы в первую нашу экспедицию. После того, как мы уничтожили сканер, эти твари нас атаковали. Лейтенант, МакМилан, на дредноуте найдётся радар-сканер старого образца?

– Сканер… – задумчиво произнёс лейтенант МакМилан, только сейчас обратив внимание на гробовую тишину в помещении. – Поищем. Если у Фрэда нет, то нет и во всём флоте.

– Хорошо. Сержант Седьмой доклад окончил.

– Благодарю, сержант. Есть вопросы по теме? Нет? Тогда перейдём к тактическим вопросам.

– Господин лейтенант, – опять спросил Седьмой, – разрешите предложение?

– Разрешаю, сержант.

– Дозвольте, на штурм базы пойдёт мой взвод, остальные взводы с десантных ботов будут осуществлять огневое прикрытие с недосягаемых для тварей высот.

– Хочешь должок за ухо отдать или второго лишиться?

– Я знаю устройство базы, я смогу подготовить бойцов.

– Есть ещё предложения? – Лейтенант обвёл тяжёлым, пристальным взглядом присутствующих, – Может быть, возражения?

Возражений не было.

– Хорошо, сержант, выдвигается твой тринадцатый, вторым кольцом пойдёт первый взвод, будет прикрывать ваши тылы. Быстрая высадка и рассредоточение. Окружение базы. Далее – по обстоятельствам. Боты ждать будут в воздухе. Участвуют второй, третий, четвёртый, пятый и шестой взводы. Они обеспечат огневое прикрытие с посадочных ботов. Остальные – в оперативном резерве при полной боевой готовности. Операцией на земле руководит сержант Седьмой Элай. Воздух и резерв контролирую я. Если всем всё ясно, разойтись.

Седьмому вдруг показалось, что лейтенант находится совсем не на своём месте, не его уровень. Да, и это звание – лейтенант… По возрасту он должен быть не менее майора, а то и выше. Создалось впечатление, что лейтенанта сюда сослали. А теперь поручили одну из самых сложных операций. Конечно, брать на абордаж корабль, а тем более дредноут – это тоже не лёгкая прогулка, но всё же операция на планете, кишащей миллионами кровожадных тварей, куда опаснее. А Пятую штурмовую роту, видимо, совсем не жаль. Она была укомплектована, по давней флотской традиции, из самых низших слоёв общества. Плохо обученные, плохо вооруженные, но очень сильно мотивированные бойцы часто совершали на полях сражений то, что не могли так называемые элитные. Их первейшая задача – измотать противника. А уже после… на красивом боевом тимбурийском стомбре в бой вступит главный, кто бы он ни был.

***

Конечно, Седьмому достались, как говорят на флоте, гадкие утята. Молодые, неопытные, необстрелянные – одним словом, желторотики. Но и сам Седьмой в роли сержанта был точно таким же новичком, хотя и имел опыт управления отрядом по численности, значительно превосходящей штурмовой взвод. Оставалось надеяться на благосклонность удачи и тренироваться.

– Тогда получилось, – мысленно приговаривал он сам себе в трудную минуту, – и сейчас получится.

И, надо признать, получалось. Не всё и не сразу, но всё же. По его чертежам старина Фрэд изготовил несколько разных макетов тварей, населявших планету прибытия. Даже получилось приблизительно воспроизвести динамику их движений. Седьмой стал отрабатывать в тире со своими подчинёнными возможные боевые ситуации. Он объяснял бойцам, куда и как стрелять.

– Если тварь большая, совершенно не значит, что в неё надо расходовать весь рожок или всю батарею лучевого ружья! – увещевал он новобранцев. – Главное, когда с ними встретитесь, не поддаться панике. И бить точно в голову. С мелкими всё понятно, у них хитин слабее, и всегда хватает одной пули или заряда. С особями крупнее – иначе. Если знать, куда бить, хватит пары или тройки выстрелов.

Всё время, пока они летели к назначенной цели, личный состав отряда Седьмого проводил в изнурительных тренировках. Фрэд брюзжал, что после каждой тренировки мишени приходилось восстанавливать, но выполнял все просьбы Седьмого беспрекословно и в лучшем виде. Фрэду нравился этот энергичный юноша, с точёной фигурой, бодро поднятой головой и невероятной, непонятно откуда берущейся хари́змой. Ему очень импонировало, что тот относился к своим подчинённым, словно старший брат, и эта еще вчера, можно сказать, разношёрстная банда с каждым днём превращалась в слаженный боевой механизм. Фрэд удивлялся этому, и во всём пытался помогать, ворча, скорей, для вида, когда его подопечные в очередной раз превращали мишени для стрельбы в груду обломков. Он наблюдал, всматривался и думал. Наконец он собрался с духом и сам явился к командиру Седьмого с весьма серьёзным разговором.

– Послушай, Мак, – удобно устроившись в кресле с бокалом бренди, услужливо налитым ему МакМиланом, – этот парень не простой! Я уже не говорю о том, как его взвод ему буквально в рот заглядывает. А результаты стрельб! Где это видано, за неделю каждый бьёт 9 из 10! Он это, я тебе говорю, Он!

– С чего ты это взял? Где это видано, чтобы личные качества грамотного командира были доказательством благородства происхождения?

– Да с того, мой друг, я не первый год живу. Я лично знал Императора. Седьмой его копия в юности. Я тогда служил при столичном кадетском корпусе. За руку здоровался… бывало…

– Не сходи с ума, старина, он не может быть Им!

– Это ещё почему?

– Он мне сам сказал, что тот Он был в полном здравии, когда этот Он покидал косморазведчик.

– Что, так и сказал?

– Он сказал, что когда…

– Постой, скажи дословно.

– Ну, хорошо, постараюсь… Я его спросил: «Скажи, он точно мертв?», он мне ответил: «Когда я», ну, то есть Он, «покидал косморазведчик, Император был в добром здравии».

– И в чём проблема? Из сказанного нет понимания, что он – это не Он!

– Да, только и что он – это Он, тоже.

– Надо его на Совет офицеров привести, пусть всё сам и расскажет.

– Фрэд, Он сержант.

– Да иди ты, Мак! Эта ваша игра в благородство довела до государственного переворота! Что сделал ваш Совет, чтобы воспрепятствовать генералу Джонсону в его бунте?

МакМилан ткнулся лбом в иллюминатор:

– Ничего…– и глубоко вздохнул.

– То-то! Генерал отстранил всех офицеров Совета от реальных управленческих постов и назначил сюда с понижением как в должностях, так в званиях! Правила пишут люди! А людям свойственно меняться. Следовательно, и Совету пора меняться, раз о вас вытерли ноги.

– Ты призываешь к бунту?

– А что плохого в бунте против бунта?

– Хорошо, Фрэд, …. подумаю. Вынесу на повестку на следующем собрании.

– Ты не исправим, Мак, но… как знаешь.

– Через три вахты мы прибываем в точку «Икс», будет не до этого.

– Да? А я-то думаю, что это мне сегодня в тире выходной сделали. Я, пожалуй, пойду, – протягивая пустой бокал МакМилану, с фальшиво исполненным старческим кряхтением поднялся Фрэд из кресла.

– Ага, – приняв бокал, ответил МакМилан с улыбкой, – иди, отдыхай, дружище. Ты ему отнеси ещё глазивскую пуленепробиваемую стеклопластину.

– Не твоего ума дело, – бросил через плечо Фрэд, выходя из кабинета Мака.

Дверь за Френком закрылась автоматически. МакМилан, погрузившись в собственные мысли, довольно хмыкнул и улыбнулся, произнеся словно самому себе:

– А ведь он может оказаться правым.

Из бортового радио прозвучал сигнал склянок, вещающий о начале третьей вахты.

***

Косморазведчик «Остин» медленно, экономя топливо, почти дрейфовал в сторону от известных торговых путей. Сама мысль, что они были на волосок от смерти, казалась ужасной, но ещё более ужасной предстала мысль… вернее фраза, сейчас сказанная Его величеством. На мостике воцарилась тишина. Возникло такое чувство, когда слышишь слова, понимаешь значение фразы, но само естество отказывается его понимать и принимать. Император мёртв!

Тишину наконец нарушил Микулас:

– Надеюсь, Вы пошутили, Ваше величество, или Вы всерьёз решили отказаться от престола?

– Да какие могут быть шутки, дружище Микулас? Ты не хуже меня понимаешь, что произошло. Это государственный переворот!

– Вернее, революция. О! Простите меня, Ваше величество, – поправил и тут же осёкся Микулас.

– Да! Революция. Мы чудом, благодаря твоей прозорливости, остались живы. За что тебе отдельная благодарность. А теперь давай думать! Кто Император для республиканцев?

– Враг.

– Какой?

– Самый главный.

– А если это их самый главный враг, то…?

– Он цель номер один, – с выдохом ответил Микулас.

– Именно! Но не только! Под удар попадают все, кто находится рядом. Если у них появится хотя бы намёк на то, что я жив, от нас всех мокрого места не оставят. Так что, пожалуйста, уйми свои инстинкты и прими уже, наконец, мысль, что Император мёртв, а я всего лишь штатный медик Унжи Торн. И относиться ко мне следует именно как к медику. Иначе все мы будем в большой опасности.

– А что будет, когда они узнают, что мы не погибли? – спросила Кэт.

– Надеюсь, им будет уже не до нас.

– Это ещё почему?

– Видишь ли, Кэтрин, сначала, они, словно пожарные, будут метаться от одной планеты к другой, «тушить пожар» контрреволюции. И делать это будут до тех пор, пока не перетянут на свою сторону достаточное количество сторонников. И, надо сказать, с мёртвым Императором это будет делать им легче, а потом…

– Ну, так и надо объявить, что ты жив!

– Боюсь, это будет, – вмешался Микулас, – безрассудно. Смело, но безрассудно.

– Но…

– Нам нужен один-единственный маломальский козырь. А у нас нет пока ничего, – рассудительно завершил свою мысль Микулас.

– Боюсь, Микулас прав. Пока козырей явных нам сильно не хватает. Думаю, сперва нам надо найти и добраться до лояльной империи планеты, что в новых условиях равносильно ходьбе по минному полю.

– Ну, тут как раз всё просто, – сказала Кэтрин.

Микулас и Николай вопросительно посмотрели на неё.

– Чего тут не ясного? У нас топлива только до Глазиса осталось. Так что выбор не велик. И что будем делать, если там республиканцы?

– А ничего. Скажем, что этот, как его, ну генерал, приказал доложиться республиканскому Министерству и получить новое предписание…– ответил Микулас.

– И почему не доложились?

– А у нас вышла из строя связь! Вывели из строя агенты Империи. Но злодеи были пойманы и казнены. По приказу генерала Джонсона, – до фантазировал Микулас.

Это заставило улыбнуться Кэтрин и Николая.

– А что? Чем нелепей объяснение, тем верней, что в него поверят. Проверено.

– Ладно. Пусть будет так, – согласился Николай и добавил:

– Кэтрин, объяви своим людям, что и как. Они тоже должны все играть в эту игру. Если кто захочет выйти из игры, высадим на Глазисе.

– Ты сомневаешься в них? Они перед целым генералом на дредноуте не спасовали!

– Не кипятись. Я не об этом. Мы лезем в самое пекло гражданской войны. Всякое может случиться. Если кто пожелает сойти, это его право. Мы не можем никого неволить!

Тут все техники, операторы, штурманы и связисты, что были в рубке и не могли не слышать этот разговор, повернулись к Николаю лицом и встали по стойке смирно.

– Медик Унжи Торн, – произнёс самый близко стоящий, – я с Вами.

– И я!

– И я!

– И я с вами! – вторили остальные.

Николай обвёл всех глазами

– Благодарю.

– Кэтрин, эту информацию надо донести до остальных, – уточнил Микулас.

– Да, я поняла.

– Кэтрин, капитан Хоум, – сказал Николай, – мы готовы отправиться на планету Глазис.

Кэтрин уже набрала воздуха в грудь, чтобы произнести дежурную фразу высокопарного ответа, но замерла, увидав взгляд Николая, и тихо ответила:

– Хорошо.

– Вот и славно. Всегда мечтал побывать там! Представляешь, Унжи, –Микулас улыбнулся, делая акцент на имени, – там вместо бетона при постройке домов используют стекло! Оно такое прочное. Там все дома из стекла!!!

– Нет, Микулас, – возразил Николай, – стекло, конечно, крепкое, но не настолько. Просто там берут бетонный элемент, скажем, балку, и полностью её обливают стеклом. Так они продлевают срок службы несущих элементов на сотни лет. Со стороны смотрится, как будто всё из стекла.

– Опять обман! – разочарованно произнёс Микулас, а затем хитро посмотрел на Николая. – А ты откуда знаешь?

– Читал.

– И что там говорится об этом?

– Всё очень просто. Какой-то местный минерал, который содержится практически везде: в почве, в воде и даже в воздухе – в виде мельчайших частиц, вступает в химическую реакцию с земным известковым мергелем, который, как мы все помним, является основой цементно-бетонных смесей, и разрушает его. Чтобы этого не происходило, конструкции придумали обливать стеклом, – Николай произнёс речь тоном занудного профессора.

По её завершении он вдруг почувствовал, что почва уходит из-под его ног. Сильное головокружение и тошнота накатили практически одновременно. Но, прежде чем упасть, он отчётливо услышал женский голос. Крик отчаяния доносил его имя. Он исходил из странного вида жестяной коробки на колёсах. Затем полнейшая темнота.

Но пришёл в себя достаточно быстро и увидал над собой серьёзные и участливые, одновременно перепуганные лица Кэтрин и Микуласа.

– Она была похожа на тебя, – произнёс Николай, едва открыл глаза.

– Что с тобой? – спросила Кэтрин, не понимая, что происходит. – Кто она?

– Та женщина в автомобиле.

– Автомобиле? О чём ты говоришь?

– Она кричала моё имя, а потом – темнота. Это было, кажется, в Москве.

– В Москве? – пришла очередь удивиться Микуласу. – Странно. Москву уже, почитай, как тысячу лет никто не вспоминает.

– Мы были на автозаправке, я вышел позвонить по мобильному телефону… потом крик, потом… не помню.

– А нас помнишь? – Микулас придвинулся к Николаю.

Николай внимательно посмотрел на них.

– Ты Микулас, а ты Катя.

Кэтрин удивилась, но попыталась сделать вид, что всё в порядке. Николай пристальней всмотрелся в лицо Кэтрин.

– Хотя нет. Ты не Катя, ты Кэт. Кэтрин Хоум. Вы, как две капли воды.

– Похоже, это последствия контузии. При первой же возможности надо будет показаться к специалисту, – заключил Микулас.

– Что за Москва? – спросила Кэтрин у Микуласа.

– Понимаешь, это из очень древних, тёмных времён. На земле когда-то было множество разных государств. Москва – это была столица одного из них. Но самого крупного. Было противостояние. Несколько стран объединились против него.

– Почему?

– Да кто это теперь разберёт. Дело тёмное. Потом власти той страны перенесли столицу в самый её географический центр и Москва стала постепенно терять позиции лидера, пока в один прекрасный момент не превратилась в захудалый провинциальный городишко.

– А эта страна с новой столицей постепенно превратилась в межгалактическую империю, – добавил Николай, попытавшись подняться на локтях.

– Да, – подхватил его Микулас, помогая подняться. – Кстати, Москва и сейчас существует. И живет там максимум миллионов пятьдесят. Провинция, по Земным меркам. Но автомобиль!? Унжи, автомобили сейчас разве что в музее увидеть можно. Очень странно, даже для посттравматического бреда. Тебе надо отлежаться. Пойдём, я тебя в каюту провожу.

Микулас помог Николаю подняться, повёл его на выход.

– Вам что-нибудь ещё надо? – спросил Микулас, помогая Николаю лечь в постель.

– Да нет, пожалуй.

– Ну, тогда я, с Вашего позволения, пойду. Если что, зовите по внутренней связи, – Микулас направился к выходу.

– Постой, Микулас.

– Да?

– Поговорить надо. Только, пожалуйста, без… Как приятель с приятелем. Хорошо?

Микулас глубоко вздохнул и выдохнул.

– Хорошо, – сказал он, присаживаясь на край кровати. – О чём ты хотел поговорить?

– У меня есть сомнения.

– Какие?

– Что я тот, кем меня назвали.

– А. Ты про это… – Микулас посмотрел налево, направо, словно ища нужные слова и аргументы, нахмурился и сказал: Почему сомнения? Император, царствие ему Создателя, сам признал в тебе наследника. Документы это подтверждают. Какие ещё могут быть сомнения?

– Я не знаю, но это всё словно не моё. Да. Объявил он меня наследником, признал сыном, а я ничего не почувствовал. Даже когда сказали, что он мёртв, я ничего не почувствовал. Так разве бывает?

– Не знаю… но было нападение. Контузия. Да мало ли какие ещё факторы могли повлиять! В любом случае – это стресс.

– Нет, Микулас, здесь нечто иное. Да ещё эти видения… – Николай замолчал.

– Видения – это результат травмы… скорей всего.

– Они слишком реальные.

– Сны тоже бывают реальными, но они не перестают быть снами. Так же и видения.

– Это не в первый раз. Я не говорил. Всё началось, когда ещё я был медиком на службе гильдии. Но тогда я не падал в обморок. Накатывало чувство дежавю мимолётно и отпускало. Да и сейчас у меня в голове каша из воспоминаний. Часть из них я могу выстроить в цепь событий, а часть… словно из параллельной жизни. Они похожи, но вариативны. А другая часть вообще, словно не из этого мира. Москва, Новосибирск, автомобили… Откуда всё это?..

– Есть теория, что в глубине нашего подсознания хранится глубинная память наших предков. Может, из-за контузии тебе открылось что-то?

– Началось раньше…

– Ну, знаешь, так можно себя до сумасшествия довести. Постарайся об этом не думать. Живём-то мы здесь и сейчас. Думай о дне сегодняшнем.

– Я не уверен.

– В чём?

– В дне сегодняшнем…

– Тебе точно надо показаться врачам. Доберёмся до Синего Ока, да поможет нам Создатель, я сам тебе доставлю лучшего врача с Земли. Отдыхай. Я пойду. Вдруг Кэтрин помощь понадобится.

Николай улыбнулся:

– Ага. Кэтрин помощь?! В полёте? Не смеши меня Микулас, – Николай откинулся на подушке. – А впрочем, иди. Я действительно чего-то устал.

***

Дредноут Айрон Хук заходил на планету не таясь, открыто! Прямо по курсу тени планеты, ощетинившись открытыми люками торпедных шахт и расчехлёнными стволами лучевых батарей. Сопровождавший его корвет «Буйный» шел немного поодаль, также в полной боевой готовности. Им не было причин прятаться или скрываться, как подобает абсолютной военной доминанте в этом секторе космоса. Пара линкоров сопровождения дредноута Аврора – бывшей космической резиденции теперь уже князя-самозванца безвольно висели на орбите и признаков жизни почти не подавали. Они даже не вели положенные в таких случаях мероприятия по радиолокационной разведке ближнего космоса, не говоря о том, чтобы сканировать дальние подходы. Это было странно. К тому же, вопреки донесениям разведки, не было и Авроры. Сканеры дредноута показывали, что на самой планете хоть и были признаки активности, но сигналы фиксировались весьма вялые. Их идентификация однозначно определяла как помехи, вызванные вспышками лучевого оружия малой мощности.

Штурм начался без предупреждений и лишних радиопереговоров. Четыре роты взяли корабли противника на абордаж. Одновременно с этим Пятая рота под командованием лейтенанта МакМилана начала наземную операцию. Удивительно легко генерал Ричард Джонсон одобрил план, пообещав в случае сопутствующего успеха высоко отметить всех, «кто приложил руку и голову к его разработке».

Корабли не оказали никакого сопротивления. На каждом обнаружилось только по паре десятков технического персонала. Все военные, по их утверждениям, высадились на планету.

– Но это было три дня назад, затем был запрос срочной помощи. Запросили всех, – говорил старший офицер смены техперсонала. – И больше от них не поступало никаких вестей. На кораблях остались только мы – технический персонал поддержки жизнеобеспечения. Мы кораблями даже управлять сейчас не сможем.

– Что Вам известно о дредноуте Аврора? Где он?

– Мне известно, что Аврора получила большое повреждение и потеряла ход. Сейчас дрейфует где-то в открытом космосе. Экипаж был переведён на наши корабли.

– Все восемнадцать тысяч? На ваши корабли? Не смешите!

– Нет, что Вы! Там едва была пара сотен. В основном офицеры. Нынче они все отправились на планету. И более суток от них никаких вестей. Я говорил.

– Значит так, Вам и вашим подчинённым даётся полчаса на раздумье. Если присягаете Республике, остаётесь на своих местах и поступаете вместе с кораблём под начало генерала Ричарда Джонсона, если отказываетесь, высаживаем на планету, и живите как хотите.

– На эту планету, сэр? – спросил несколько сконфужено старший офицер техперсонала.

– Эта планета ничуть не хуже других, чтобы помереть гражданским.

– Но ведь там пропало уже столько человек…

– Дела планетные нас не касаются. Лица, отказавшиеся служить, списываются на берег. Ближайший берег. Сегодня ближайший – этот. У вас осталось 25 минут.

– Мне надо донести до персонала Ваши условия.

– Мы Вам не препятствуем.

– Тогда я, с Вашего позволения, воспользуюсь бортовым радио и объявлю общий сбор в кают-компании.

– Дело Ваше, офицер, но помните о времени. Оно неумолимо.

Надо ли говорить, что в сложившихся обстоятельствах высаживаться на планету никто не пожелал. Да и по большому счёту какая была разница им, «живым винтикам» большого слаженного механизма, кто ими управляет, куда летит их корабль и под чьими знамёнами? Они лишь обеспечивают ход.

      Самая жара сейчас была на поверхности планеты. Скала-база возвышалась над морем блестящих хитиновых доспехов. Картина была ужасающая и одновременно завораживающая: вражеские орды штурмовали, обреченный пасть замок! Из замка-крепости велся огонь во всех направлениях. Выстрелы достигали целей. То там, то тут брюшка насекомых взрывались разноцветными огнями фосфоресцирующего вязкого содержимого, обильно пропитывая усыпанные трупами насекомых подступы к скале-базе. Гарнизон сопротивлялся, как мог, но тварей было слишком много. На место одного поражённого врага приходили другие. И это бесконечно. Тушки убитых насекомых валились друг на друга, неизбежно приближая эту гору к высоким окнам-бойницам. Ещё немного, и те уже будут в зоне в досягаемости. Падение крепости – это дело времени. Без посторонней помощи все защитники обречены.

Обо всём происходящем Седьмой подробно доложил лейтенанту. Наконец, поступил приказ начать операцию.

– Лейтенант, для удачной высадки надо расчистить от врага пространство возле ворот! Это первое. Второе, надо разрушить горы трупов под стенами, тем самым отсрочив попадание тварей на территорию базы.

– Понял, сержант. Начинаем через 30 секунд. Создатель с тобой, действуй.

– Есть!

Седьмой вынул из прихваченного вещмешка компактный радар-сканер, который в самый последний момент ему передал старина Фрэд. Радар был старенький, малого радиуса действия, всего на пару десятков метров, зато он был автономный. Настало самое время проверить догадку.

– Всем приготовиться к высадке! – приказал он, защёлкнув стеклянный купол шлема штурмового костюма и надев через плечо, как сумку, вещмешок с включенным радаром. – Оружие на боевое! Готовность – раз!

Он с нескрываемым удовлетворением пронаблюдал в иллюминатор за слаженной работой стрелков штурмовых ботов, что достаточно быстро и эффективно смогли расчистить поляну примерно в ста метрах от базы от живых насекомых.

– Пошли! – приказал Седьмой, и в ту же секунду их бот нырнул на расчищенную площадку. – Вперёд! Вперёд! Быстро! Убейте этих тварей!

Выяснилось, что далеко не все твари были мертвы. Как только штурмовики высадились, вся эта масса начала шевелиться изнутри. Оказалось, более мелкие твари, коим дела не было до «крепости», спокойно трапезничали у самой поверхности своими менее удачливыми собратьями. Однако они не пытались нападать, а в панике, если можно так сказать, разбегались во все стороны от десанта.

– Сработало! – улыбнувшись, подумал Седьмой и добавил вслух:

– Всем держаться меня, выстроиться в каре, в бой вступать только в случае непосредственной опасности! Сержант Седьмой вызывает МакМилана!

– МакМилан на связи.

– Идея с радар-сканером сработала. Твари разбегаются.

– Это хорошо, но поступил приказ немедленно прекратить операцию. Мы сворачиваемся! Как слышишь? Приём.

Седьмой даже опешил слегка:

– Как сворачиваемся? На базе все погибнут!

– Начальство оценило риски и приказывает возвращаться.

– Лейтенант, Вас плохо слышно… Видимо, радар даёт сильные помехи, алло?! Лейтенант! Приём! – соврал Седьмой, выключил канал радиосвязи и обратился к своим войнам, что изредка отстреливали наиболее прыткие особи, которые намеревались в прыжке напасть. – Слушать сюда! Двигаемся твёрдым шагом на раз-два к воротам! Теперь мы сами по себе.

Бот эвакуации спикировал совсем рядом со взводом, но Седьмой дал знак пилотам улетать и повёл каре в сторону базы. Он определённо решил, во чтобы-то ни стало спасти людей, даже, не смотря на то, что интенсивность огневой поддержки с воздуха снизилась. Пилоты штурмовых ботов, выполняя приказ возвращаться на дредноут, уже вышли из боя, когда увидели отчаянный манёвр взвода. Первым им на выручку пришел пилот, что был послан за ними. Сбрасывая с корпуса бота успевших запрыгнуть насекомых он сделал боевой разворот и включился в бой. Остальные развернулись и последовали за ним, сконцентрировав всю мощь огня вокруг взвода. Путь к воротам был открыт.

Защитники базы-крепости, конечно, же видели всё. Мысленно они уже прощались со своими жизнями, когда появился десант, действия которого не могло их не радовать, но они понимали, что вряд ли это их союзники. Когда штурмовые боты один за другим вышли из боя крики отчаяния и обречённости, предвещающие скорый конец, прокатились по базе. Тем удивительней было им видеть отчаянный «поход» малочисленного взвода на земле, который не отступил, а продолжил путь к базе.

Огромные каменные ворота базы открылись, и Седьмой скомандовал:

– Входим на базу, не стрелять!

На входе их встретил отряд в полтора десятка человек с оружием наизготовку во главе с майором. Седьмому одного беглого взгляда хватило, чтобы понять, что противник представляет собой «сборную солянку» бойцов совершенно разных подразделений, а майор, который их возглавляет, судя по форме, служит в службе фитосанитарного надзора. Им пришлось отступить в самый дальний угол фойе, чтобы впустить весь взвод Седьмого. Встречающие опустили оружие, видя многократное численное превосходство.

– Кто такие? – стараясь придать мужественности словам, спросил майор, продолжая направлять на толпу пистолет, скорей из страха, нежели из необходимости.

– Сержант Седьмой, – вышел из-за шеренги бойцов к майору. – Пятая штурмовая рота республиканского флота. Прибыл убедить вас сложить оружие и проследовать к нам на корабль.

– К вам? Проследовать? – саркастически произнёс майор срывающимся голосом, – позвольте полюбопытствовать, как?

– Майор, у тебя есть люди, способные починить радар?

– Какой радар, сержант? – закричал майор. – Нас всех сейчас сожрут!..

– Не сожрут, если починим радар на крыше.

Майор растерянно посмотрел перед собой невидящим взглядом, словно пытаясь что-то вспомнить или осознать услышанное.

– Я… я не знаю, – он смог наконец выдавить из себя. Было видно, что остатки мужества и собранности его покинули окончательно. Не выпуская оружие, он закрыл руками лицо и начал тихо рыдать.

Его подчиненные стояли в нерешительности, не понимая, что им делать дальше. Седьмой окинул их взглядом и, узрев среди них сержанта, обратился к нему:

– Офицеры есть?

Тот отрицательно покрутил головой.

– Тогда так: возьми двоих ребят и быстро узнай, кто разбирается в электронике и электрике. Если есть, отправляй их ко мне. Я буду на крыше. Понял?

– Так точно… – начал робко сержант.

Седьмой продолжил:

– Остальным занять боевые позиции и вести огонь.

– А среди ваших? – спросил сержант.

– Среди моих таких нет, к сожалению. Выполняй.

– Есть! – ответил сержант, приняв главенство этого уверенного в себе, равного ему по званию командира взвода, сумевшего провести его сквозь толпу жутких тварей без потерь.

Седьмой включил канал связи и тут же услышал отборную брань лейтенанта МакМилана:

– Седьмой, выйди на связь! Немедленно! Ты что творишь, мать твою за ногу!? Да я тебя …. Под трибунал! Что б тебя…. Седьмой!!!

– Седьмой на связи, сэр, – спокойно ответил сержант.

– Ты понимаешь, что твоё неподчинение приказу повлечёт последствия?

– Какому приказу? – С искренне-притворным удивлением в голосе спросил Седьмой. – Был приказ взять базу. Я взял.

– Я вынужден отозвать всех, – тяжело выговаривая каждое слово, произнёс лейтенант. – Вы остаётесь без нашей поддержки.

– А нам и не надо. Пришли мне Фрэда. Одного Фрэда с набором для ремонта радар-сканера.

– Чего? Прислать Фрэда?

– Да, сэр! – четко ответил Седьмой. – Нужен Фрэд. Он точно сможет починить радар и тогда твари разбегутся сами, сэр!

После недолгого раздумья лейтенант ответил:

– Хорошо. Под видом бота эвакуации я отправлю Фрэда. К тому же он сам рвётся к тебе. У тебя будет несколько минут.

– Надеюсь, ему хватит. Напомните прихватить инструмент.

Седьмой с малым отрядом поднялся на крышу. Крыша – это, конечно, обозначение условное. База целиком была вырублена внутри одиноко стоящей скалы. Крышей являлась относительно ровная площадка на вершине, над которой возвышался бетонный короб выхода с большой железной бункерной дверью. Во время первого штурма Седьмой, лишь взглянув на эту дверь, отказался от мысли её штурмовать. Вот и сейчас она стояла непоколебимо, несмотря на то что её били и обливали своей жидкостью насекомые, больше нанося увечий своим сородичам, нежели двери. При приближении Седьмого, твари, словно что-то почувствовав, издавая клацающие и шипящие звуки, попятились от неё. Словно невидимая стена их отодвигала от выхода. Некоторые из низ, оказавшиеся глубоко в этом круге вдруг вскакивали и стремглав, не разбирая дороги, бежали прочь, врезаясь в собратьев, опрокидывая их и вместе с ними устремлялись вниз, к подножью скалы, навстречу неминуемой смерти. Выход на крышу был свободен. Радар выполнял свою неожиданную функцию исправно. Это не могло не радовать. Седьмой задумался о том, сколько погибло людей генерала Басилевса, прежде чем он обнаружил это. Но, несмотря на то что он сам прослужил на дредноуте генерала семь лет, он даже не слышал про эту планету.

Седьмой окинул взглядом крышу. Всюду были искорёженные приборы, датчики и прочая аппаратура жизнеобеспечения базы. Остатки радара удалось найти не сразу. Мало того что он был прострелян при первом штурме, сейчас он был выдран со своего места, повален и залит вязкой разноцветной, дурно пахнущей жижей. Его пришлось откапывать из груды хитиновых пластин и оттирать насухо. Вся проводка, что вела к радару, была оборвана.

Наконец с ботом «эвакуации» прибыл незаменимый мастер ремонта всего на свете – старина Фрэд с походным набором инструмента и запчастей. Не отвлекаясь на прочие мелочи, он быстро осмотрел радар и сказал:

– Мне нужно более спокойное место и минут …тцать!

Вдруг раздался голос в наушнике на фоне приглушённых звуков беспорядочной стрельбы:

– Командир! Сержант Седьмой!

– Седьмой слушает.

– Твари прорвались на первый ярус.

– Понял, А генератор?

– Что генератор?

– Они добрались до генератора?

– Никак нет. Они пробились через верхний створ ворот. Мелких мы отстреливаем, но большие ломают ворота.

Седьмой скомандовал:

– Идём вниз. Радар с собой. Спасательный бот! – обратился он к пилоту, одновременно подавая знаки рукой, – Поднимай птичку, найди щель в районе ворот, где они пробрались, и отсекай больших тварей. Вперёд! Надо спешить! Если они зальют генератор, хана!

Пилот козырнул в иллюминатор, и машина, взяв круто вверх, с разворотом устремилась в сторону входа.

– А тут у вас весело! – подхватывая инструмент, прохрипел Фрэд!

– Да уж, от скуки не помрёшь! – согласился Седьмой и, пропустив всех, надёжно задраил выход на крышу.

Радар аккуратно спустили на первый ярус. При приближении Седьмого натиск новых тварей сквозь образовавшуюся щель прекратился.

– Это действие радара? – тихо на ухо спросил Фрэд у Седьмого.

– Да, – подтвердит он, указывая взглядом на радар, устанавливаемый посредине фойе, – теперь ты понимаешь, насколько это важно починить эту штуку.

– Да чего же мы ждём? – Фрэд бросился к радару и по-деловому стал разбрасываться указаниями: – А ну, разойдись. Эй, солдатик, хватай кабель, тяни к генератору! Ты! Да, да, ты. Стой здесь, будешь инструменты подавать.

– Поторопись Фрэд, – сказал Седьмой, заглядывая в свой вещмешок, у меня заряда одно деление осталось.

– Пять минут… – буркнул Фрэд себе под нос, вынимая какую-то оплавленную деталь. – Судя по точности попадания, могу предположить, что стрелял ты.

Он поднёс деталь к лицу Седьмого.

– Ты знаешь, что это?

– Да какая разница, торопись!

– Торопись, торопись… Сейчас посмотрим…– Фрэд углубился в содержимое сумки, извлёк деталь, оценивающе на неё взглянул:

– Ну-у, думаю, пойдёт.

Он быстро приладил её на место, прикрутил провода и поспешил к генератору как раз в тот момент, когда заряд на батарее портативного радара Седьмого кончился. Радар выключился, и снаружи тут же послышалось нарастание угрожающего клацанья хитиновых челюстей, шуршание панцирей и шипение. Фрэд включил большой радар в момент, когда насекомые начали пролезать в щель. Вмиг они остановились. Те, что были ближе всех, моментально побелели и стали разрушаться до состояния пыли. С улицы послышался многоголосный свист, как будто тысячи чайников закипели одновременно. Отдельные голоса достигали наивысшего звучания и замолкали еле слышным хлопком.

– Они взрываются, командир! – услышал Седьмой радостный крик в динамике. – Они взрываются!

Подошёл довольный Фрэд, вытирая тряпкой остатки сажи с рук.

– Опять дядюшка Фрэд всех вас спас!

– Опять? – переспросил Седьмой.

– Всегда хотел так сказать! – произнёс Фрэд и улыбнулся ещё больше.

– Седьмой вызывает МакМилана.

– МакМилан на связи.

– База под нашим контролем.

– Оцепить периметр, принять меры безопасности.

– Сержант, как я могу к Вам обращаться, сэр? – обратился уже знакомый Седьмому сержант.

– Сержант Элай Седьмой.

– Сержант корвета «Рэй Ган» Стефан Гравец, сэр. Я, двадцать четыре рядовых с «Рэй Ган», тридцать восемь рядовых с корвета «Триумф» и восемнадцать рядовых с дредноута «Аврора» готовы сложить оружие.

– Это преждевременно, сержант Гравец. Если ваши люди готовы присягнуть Республике, вас никто не тронет.

– Спасибо, сэр. Лично Вам я готов присягнуть хоть сейчас.

Седьмой улыбнулся:

– Рановато… Вы сказали: «Рэй Ган», «Триумф», «Аврора», – перечислил Седьмой, – где остальной экипаж?

– Все погибли, сэр. Здесь все, кто остался. Ещё майор с «Авроры» и Великий князь.

– Брат бывшего императора и неудачливый самозванец жив? Он здесь?

– Да, сэр.

– Проводите меня к нему, сержант.

– Сюда, сэр.

Седьмой в сопровождении малого отряда своих подчинённых и сержанта Стефана Гравица подошли ровно к той же самой потайной двери, за которой когда-то скрывался сын генерала Басилевса с пленённым им по приказу брата-самозванца императором Пауло Сорок вторым.

– Какая ирония? – Заметил Седьмой. – Тюрьма для императора превратилась в последнее пристанище для самого зачинщика. Не рой другому яму.

Седьмой коснулся нужного выступа на горной породе, внутри что-то щёлкнуло, и казавшаяся монолитной стена легко сдвинулась в сторону, открыв просторный вход в секретную комнату.

– Кто вы такие? – взвизгнул Великий князь в страхе.

– Это зависит от Вашего поведения и степени сотрудничества, Ваше высочество, – произнёс Седьмой.

– Сотрудничества с кем?

– С Республикой. Седьмой вызывает МакМилана.

– МакМилан на связи. К вам направляется десант. Принимай.

– Понял, лейтенант. У нас тут Великий князь.

– Живой?

– Живой. Что ему будет?

– Ничего не предпринимай. Князя изолировать. Приставить охрану. Там есть подходящее место?

– Да, здесь вполне подходящее. Шикарные апартаменты.

– Встречай десант из Первой штурмовой. Они вас сменят. Доложишься лейтенанту Юрских, передашь пленных и возвращайся. Конец связи.

– А вот и рыцарь на белом боевом Тимбурийском стомбре! – тихо себе под нос промычал Седьмой, предварительно выключив канал связи с лейтенантом.

Седьмой ещё раз обвёл помещение взглядом и приказал обыскать его.

– Ваше высочество, предлагаю Вам добровольно сдать всё имеющееся при Вас оружие: огнестрельное, лучевое и холодное. Не заставляйте моих людей Вас обыскивать.

– Пистолет в столе, – с пренебрежением бросил фразу Великий князь, явно недовольный бесцеремонным к нему обращением, – больше оружия у меня нет.

– Я Вам верю, Ваше высочество. Мы Вас оставляем наедине. До особого распоряжения республиканских властей.

– Как одного? – вдруг встревожено выпалил князь.

– Не беспокойтесь, здесь Вам ничего не угрожает. Все на выход! – приказал Седьмой и, указав на двоих подчинённых – Вы, двое, встать у дверей. Никого без моего разрешения не впускать.

– Но… Но я есть хочу! – прокричал вдогонку князь.

Седьмой повернул голову в его сторону.

– Вам принесут. Ждите.

Седьмой быстрым шагом устремился на выход, не утруждая себя ответами на вопросы Великого князя о сроках. Сейчас его заботило другое: бесперебойность работы генератора и радар-сканера. Нужно было обеспечить дублируемость системы на случай внештатных ситуаций. И надо было встретить тех, кому достанутся все лавры.

Лейтенант Юрских – надменный, чопорный, любимчик генерала. Приходился ему каким-то очередным племянником. Естественно, для продвижения по службе ему нужны были победы. Прибыл он не один, а с целым отрядом ищущей братии – журналистами. Он с нескрываемым отвращением выслушал доклад Седьмого и сухо приказал убираться с планеты без лишней суеты, порекомендовав не «светиться» перед объективами камер. Первое, что он сделал, приказал немедленно арестовать солдат противника и провёл их в бот под прицелами видеокамер. Отдельный пиар-ход касался ареста Великого князя. Не было сомнения, что лейтенанта ждала головокружительная карьера в Республике. Уже позже, на дредноуте, его вместе с лейтенантом вызвали к вышестоящему начальству. Седьмому это было весьма удивительно. Не забыли и их заслуги. Однако МакМилан посоветовал говорить на приёме как можно меньше. И вообще, быть более осмотрительным и внимательным в выборе слов.

– Если жизнь дорога, говори только по делу и только то, о чём спрашивают.

– Такой серьёзный этот майор?

– Не то слово. Меня разжаловали в том числе и из-за него. Думаю, что нас вместе и вызвали, чтобы в том числе и надо мной поиздеваться.

И действительно. Лейтенанта похвалили сухо и казённо. Выразили, так сказать, благодарность. А вот о лидерских качествах Седьмого говорил долго, не скупился на эпитеты, то и дело посматривая на реакцию МакМилана, и в самом конце добавил:

– Нашим руководством принято решение направить сержанта Элая Седьмого на лейтенантские курсы.

– Служу Республике, – кратко ответил Седьмой.

– О! Это правильно, – совсем не официальным тоном сказал майор. – Сам придумал или подсказал кто?

– Никак нет, само как-то получилось, – ответил Седьмой.

– Свободен. Отправляйся на курсы. Уже сегодня вечером ты будешь лейтенантом.

Аудиенция закончилась.

– Не понял, – сказал Седьмой. – То есть – сегодня?

– Ну, поздравляю, – с выдохом произнёс МакМилан. – Сегодня, значит сегодня. Курсы однодневные. Подключат к башке сотню разных проводков, да и накачают тебя всякими полезными данными за раз. Нет, ты понял, каков троллинг?

– Ну…

– Да ты не бери в голову. Ты не при делах. Я действительно рад за тебя. Поздравляю. Искренне.

– Спасибо…

– По правилам, он должен был сказать это всё мне, а уже я тебе. Но ведь он специально вызвал нас обоих и всё сам… да…, чёрт с ним. Иди в учебный центр. Там тебя уже ждут, – сказал МакМилан и уже вдогонку добавил: – Где медицина, знаешь?

– Да, – обернулся Седьмой.

– В медблоке запишись на восстановление уха. Скажешь: по квоте Пятой штурмовой роты МакМилана. Будет как новое. А то как-то не прилично, новоиспечённый офицер и с такими дефектами.

– Благодарю, лейтенант.

– Ягор. Зови меня – Ягор. Мы теперь одного ранга будем. И вот ещё, после зайди ко мне. Будет у нас с тобой ещё одно дело. Познакомлю тебя кое с кем.

      Как ни странно, но на восстановления хряща уха ушло гораздо меньше времени, чем на получение военно-прикладных знаний, тактик ведений боёв, абордажных операций, десантно-штурмовых бросков и диверсионно-разведывательных вылазок. Ухо немного чесалось и было пунцового цвета, но это вообще никак не волновало Седьмого. Теперь оно у него было… снова. Новоиспечённого лейтенанта Седьмого отпустили из медблока в середине третьей вахты. Он незамедлительно отправился в расположение своей роты, обдумывая по пути всё, что с ним сегодня приключилось. На всю процедуру получения новых знаний ушло времени чуть более одной вахты. И слово «новоиспечённый» в данной ситуации к нему подходит идеально! Примерно столько надо, чтобы испечь буханку хлеба.

Идти к Фрэду за новой формой было глупо, и поэтому, памятуя о пожелании МакМилана, он отправился прямо к нему. В коридоре, напротив дверей кабинета МакМилана, а по совместительству кают-компании Тринадцатой роты, Седьмой увидел несколько стоящих офицеров нижних чинов. Они, казалось, непринуждённо о чем-то разговаривали. Говорили тихо: слов было не разобрать в общем гуле шёпота и басовых разноголосых нот.

Увидав Седьмого, они выпрямились и отдали честь. При этом и прекратился гул. Седьмой автоматически отдал честь им. Дверь открылась, и из неё вышел МакМилан.

– А, Седьмой! Наконец-то! Господа офицеры, прошу проходить, мне лейтенанту надо пару слов наедине сказать, – МакМилан подождал, пока все зайдут, и добавил тихим голосом: – Седьмой, ничего не бойся. Все, кто собрался здесь, проверенные надёжные люди. Официально мы собрались отметить твоё повышение. Всё, что будет сказано за этой дверью, останется только между нами. Не все офицеры поддерживают мятеж нашего генерала.

– Понял.

– Ну, давай, вперёд! – МакМилан дружески хлопнул Седьмого по плечу: – Ты первый, кого за последнее время повысили по званию. В основном разжаловали.

      Седьмой вошел. Офицеры выстроились коридором по стойке смирно. У каждого была в руках чарка. Фрэд вынырнул откуда-то сбоку с подносом. На подносе стоял большой стеклянный бокал, почти до краёв наполненный непрозрачной бордовой жидкостью, и две чарки. Фрэд поднёс бокал Седьмому. Седьмой немного засмущался и посмотрел на МакМилана. Тот улыбнулся и, прежде чем взять свою чарку, аккуратно оторвал от формы Седьмого нашивку сержанта и приладил не её место лейтенантский вымпел.

– Виват славному лейтенанту Элаю Седьмому! – громко произнёс МакМилан.

– Виват! Виват! Виват! – подхватили офицеры и залпом осушили свои чарки.

Фрэд придвинулся к Седьмому почти вплотную.

– Пей! До дна пей! Окажи честь!

Седьмой выпил до дна. Жидкостью оказалось вино. Оно ему понравилось, но так как ему довелось его попробовать впервые, он не смог даже сам себе объяснить, чем. Оно просто понравилось.

– Вот он, наш герой! – продолжил МакМилан, – Разработать и воплотить блестящую операцию – воистину прирождённый офицер и стратег!

– Ну, господа офицеры… – начал было Седьмой, но вдруг замолк, изумившись тому, что голосовой аппарат перестал работать нормально.

– Если не выпить вторую, – произнёс Фрэд, наполняя бокал Седьмого – это состояние быстро улетучится.

– Но я не хочу… – изрядно захмелев, сказал Седьмой.

– Не хочешь – пей!

– Не… Пить не хочу.

– Тогда не пей. Тебя никто не заставляет, – Фрэд улыбнулся.

– Хорошо.

Седьмой сделал неуверенный шаг назад, но бокал не отдал.

– Господа! Это не справедливо! – вдруг громко пьяным голосом произнёс Седьмой. Его «развозило» с каждой секундой. – Наградили только меня, а кого действительно слодова…следоволо…надо было наградить, забыли! Я хочу выпить за лейтенанта МакМилана и старину Фэда. Вот кто действительно нас всех спас!

Седьмой выпил стакан залпом. Попытался сказать «Вива…», да так и не договорив, отключился, упав в заботливо подставленные Фрэдом руки.

– Споили парня! – осуждающе сказал Фрэд под смешки офицеров.

– Так не ты ли ему подливал? – с ухмылкой парировал МакМилан: – Ладно, давай отнесём его в его новую каюту. Пусть проспится.

***

Косморазведчик «Остин», расходуя последний запас топлива, приближался к планете Глазис. Из радиоперехватов было понятно, что на планете идёт вооруженное противостояние. Но кто одерживает верх? Это был вопрос вопросов. В обычной ситуации можно бы было притормозить на дальних рубежах и прокрасться на малой скорости, используя другие планеты, астероиды и луны, оставаясь незаметными в их тени, почти вплотную, но сейчас, когда топлива едва хватает на торможение, выбор был невелик. Радиоперехват обрисовал картину, в которой вполне определённо республиканцы и монархисты ведут равную борьбу и обе стороны далеки от окончательной победы.

– А, была ни была! – Произнёс Николай: – Тормози у самой планеты! А там будь что будет.

– Есть, – отозвалась Кэтрин и тихо-тихо добавила: – ВВ.

Николай всё равно услышал и грозно посмотрел на неё.

– Всё-всё-всё! Извини, Унжи, – примирительно подняла руки Кэт и добавила командирским голосом: – Пост. Оператор. Малый стоп! Торможение!

– Есть, малый стоп, торможение! – отозвался оператор. – Глазис запрашивает идентификацию.

– Пусть сами назовутся, – тихо сказал Николай.

– Оператор, уточни, от чьего имени запрос.

– Капитан, ответ – республиканская армия. Мы у них на прицеле, мэм.

– Идентифицируемся. Косморазведчик «Остин». Следуем на Землю по предписанию республиканского генерала Джонсона, капитана дредноута «Айрон Хук». Оператор, добавь. Требуется дозаправка.

– Мэм, капитан, мы вошли в зону устойчивой связи! Глазис запрашивает видеоконтакт.

– Соединяй.

Все посмотрели на экран. На экране было видно, как два человека что-то судорожно ищут в электронном планшете, делая пасы руками, соответствующие перелистыванию страниц. Наконец они, видимо, нашли, что искали и, бегло прочитав, одновременно посмотрели в глазок камеры, их снимавшей. Начали говорить они тоже одновременно. Также одновременно на полуслове остановились, как бы желая не мешать друг другу.

– Давай, ты, – обратился один к другому.

– Нет. Давай ты, – возразил второй.

– Ну, хорошо. Только ты молчи. Хорошо?

– Хорошо.

Они опять одновременно посмотрели в камеру, улыбаясь самой услужливой и лживой улыбкой, которую может изобразить на рынке продавец гнилого товара, желающий любыми способами продать его. Николай для себя в уме их назвал – «коммивояжёры». Они не были явными родственниками, по крайней мере, внешность и черты лиц не говорили об этом, но заискивающая манера поведения, тембр речи, даже мимика были настолько похожи, что это выдавало их принадлежность к одной, многими во всей бывшей Империи презираемой страте. Николая даже передёрнуло от того, что ему совсем недавно, когда он выполнял задание на фельдъегерской службе Его величества, приходилось маскироваться под личину такого мерзкого существа.

– Вас зовут капитан Кэтрин Хоум, мэм? – произнёс елейным голосом тот, кто секунду назад согласился молчать.

Николай посмотрел на второго, но его реакция была совершенно спокойной, он только улыбнулся ещё шире.

– Да. Я капитан косморазведчика «Остин», Кэтрин Хоум.

– У нас тут записано, что косморазведчик «Остин» погиб – начал второй, с вниманием вчитавшись в текст. – А! Вот. Погиб возле звезды Альфекка. Причина не установлена. Сообщение завизировано Службой контроля пространства дредноута Айрон Хук генерала Джонсона. Что Вы на это скажете?

– Я скажу, что они поторопились с выводами, – молниеносно ответила Кэтрин. – Как видите, и мы живы, и косморазведчик цел. Извините, вы забыли представиться.

Коммивояжёры опять услужливо улыбнулись.

– Простите нас за эту оплошность. Моего товарища зовут Бодр Добров, а меня Добр Бодров.

– Мы не родственники, если что, – вставил второй.

– Мы представляем республиканское правительство нашей несравненной, наипрекраснейшей планеты Глазис, – продолжил первый, продолжая елейно улыбаться.

– Власть генерала Джонсона мы также не признаём…– подхватил второй.

Николай почувствовал, как холодок прокатился по его спине.

– Однако… – Добр изобразил наимилейшую улыбку. – …Мы всегда готовы к сотрудничеству на обоюдовыгодных условиях. Вы говорите, что Вам нужно топливо?

– Их есть у нас. – У второго появился блеск в глазах, а выражение лица приобрело черты зверя, готовящегося поймать добычу.

– Мы предлагаем вам сделку. Ваши люди доставят пакет в лагерь нашего противника, и вы получите топливо.

– Почему вы не доставите его сами? – вмешался в разговор Николай.

– А это ещё кто? – со странным выражением безразличия спросил Добр.

– Это старший офицер медицинской службы косморазведчика и мой заместитель Унжи Торн, – представила Николая Кэтрин.

– Поздравляю с повышением! – прошептал на ухо Николаю стоявший рядом Микулас.

Выражение лица Добра моментально вновь превратилось в услужливое.

– О! Господин Торн. Мы не можем, – Добр изобразил самую милую грустную улыбку. – Дело в том, что в результате боевых действий, мы потеряли всё, что может летать. Впрочем, и наш противник тоже.

– Дело в том, – встрял второй, – что мы бы хотели завершить кровопролитие и готовы сесть за стол переговоров…

– Но дела на линии соприкосновения сейчас таковы, что невозможно послать парламентёров, – продолжил первый. – Обоюдно уничтожается всё, что приближается.

– Где гарантия, что нас они не собьют? – спросила Кэтрин.

– Вы зайдёте из космоса. Представитесь… – начал первый.

– Кстати, – добавил второй, – офицер медицинской службы – идеальный кандидат в парламентеры.

– Да, – согласился первый, – представитесь, передадите наш пакет, и всё. Вы получите топливо.

– Оно нам всё равно пока без надобности, – добавил второй.

– И летите, куда хотите, – завершил первый.

– Согласны? – они спросили оба одновременно.

Возникла секундная пауза.

– Господа, не возражаете? Нам надо подумать, – произнёс Николай.

– О, нет, конечно, господин Торн, – ответил Добр.

– Мы вас не торопим, – вставил Бодр.

Их тон выдавал волнение. Николай жестом показал оператору отключить связь.

– Что-то тут не так! – сказал он, как только связь была отключена.

– Да, я заметила, – ответила Кэтрин. – Они волнуются.

– Да, и сильно. Предложение им не выгодное, – вставил Микулас. – Паутина не может быть невостребованной. Даже если нет кораблей, это источник энергии для электростанций.

– То-то и оно! – задумчиво протянул Николай.

– Топливо нам надо в любом случае, – заметила Кэтрин, – что бы они там ни задумали.

– Хорошо. Делаем так, – лицо Николая стало сосредоточённо выразительное и крайне серьёзное. – У нас остался последний спасательный модуль.       На нём я и полечу.

– Это почему это ты? – воскликнул Микулас. – Тебе нельзя так рисковать. Давай я.

– Не пойдёт. Если мы поменяемся, они могут заподозрить неладное…

– А что ты задумал?

– Да, что? – Кэтрин уставилась взглядом в Николая.

– Мы согласимся, но с условием, что топливо будет доставлено на Остин раньше. Иначе мы откажемся и скажем, что полетим дальше.

– На чём? У нас же нет… – хотела было возмутиться Кэтрин.

– Но они-то об этом не знают, – перебил её Николай.

– А если они не согласятся? – Микулас задал резонный вопрос.

– У них тоже не особо много есть вариантов. Посадить им нас нечем. Захватить – не могут. Могут сбить, но что это им даст? Оператор, соединяй.

Загорелся экран, и на нём появились Добр и Бодр, о чем-то спорящие друг с другом. Звук они предусмотрительно отключили. Они заметили, что связь включилась, и тут же приобрели благообразный вид услужливых коммивояжёров.

– Вы посовещались? – спросил Добр.

– Да, – ответила Кэтрин. – К вам на спасательном боте отправится наш медик Торн. Но у нас есть условие.

– Мы слушаем, – Бодр изобразил заискивающую улыбку.

– Сперва топливо, затем ваша просьба, – продолжила Кэтрин, – иначе мы летим дальше.

На лицах коммивояжёров появилось выражение недовольства, хотя улыбки оставались на месте. Предложение им не нравилось. Совсем не нравилось. Но Добр ответил незамедлительно. Видимо, они уже просчитали такой вариант.

– Высылайте два бота. В один мы погрузим топливо, второй полетит к старорежимникам.

– Это не возможно. У нас всего один бот.

Коммивояжёры выключили звук и стали эмоционально общаться друг с другом. Им хватило минуты, чтобы выработать что-то вроде кризисного запасного плана. Они натянули свои фальшивые улыбки на лица и включили звук:

– Хорошо. Тогда так: господин Торн побудет нашим гостем, пока топливо будет доставляться к вам на косморазведчик.

– Я согласен, – сказал Николай.

– Вот и славно. До встречи, господин Торн. Ждите приглашения на посадку. Конец связи.

Экран погас.

– Ты понимаешь, что они тебя фактически берут в заложники?

Николай, даже не взглянув на Микуласа, лишь отмахнулся.

– Что они затеяли такое, что готовы пожертвовать паутиной? О-о-о, чует моё сердце, что-то неладное, – пробормотал Микулас. – Не верю я в порядочность таких типов.

– Ни у нас, ни у них выбора нет, – после некоторого раздумья произнёс Николай. – В любом случае вам надо будет быть готовыми улететь. Надо будет проверить топливо на предмет мин.

– Ну, это само собой, – вздохнул Микулас.

– В смысле улететь? – Возмущённо и одновременно растерянно спросила Кэтрин. – Без тебя?

– Да. И без меня в том числе. Если что-то пойдёт не так. Мне кажется, что, как только я доставлю пакет, мы им будем не нуж… – Николай запнулся на полуслове. Его взгляд вдруг прояснился, – …ны. Ха! Как я раньше не догадался! Они хотят, чтобы я доставил туда бомбу.

Николай обвёл взглядом всех присутствующих в рубке. Лица были слегка растерянные.

– Ну же! Смотрите, они уже посбивали всё друг у друга, что могло бы летать. А, следовательно, средств доставки нет. Под видом стороннего парламентёра они хотят доставить в самое сердце их врага бомбу. И не просто бомбу, а всем бомбам бомбу! Получить преимущество любой ценой – это девиз коммивояжёров.

– Коммивояжёров? – спросила Кэтрин.

– Ну да. Это же коммивояжёры в прошлом. Да и в настоящем тоже.

– Мне сразу не понравились эти типы, – произнёс Микулас. – Унжи, по-моему, тебе не следует туда лететь.

– Микулас, напомню, нам до сих пор необходимо топливо.

– Тут ты прав. Жаль, что мы вынырнули на этой стороне, а не на той.

– И опять ты не прав. Где гарантия, что с той стороны нас не захотели бы использовать точно так же?

– Тоже, верно, – опять вздохнул Микулас. – Куда катится мир?

– Я так понимаю, они нам дадут топливо, – вновь включилась в разговор Кэтрин, – пока ты будешь у них в заложниках. Так?

– Получается так, – подтвердил Николай.

– Но потом тебе отдадут бот. Скорей всего, уже начинённый бомбой…

– Скорей всего, с неизвлекаемой бомбой … – вставил Микулас. – Там тоже не идиоты!

– Наденешь скафандр и выйдешь в космос. Их радары не заметят столь малую цель. А мы тебя подберём.

– Не выйдет, – спокойно возразил Николай. – Как только вы начнёте движение, вас уничтожат. По крайней мере я бы так и поступил на их месте.

– Нужен отвлекающий манёвр… – в очередной раз с глубоким вздохом произнёс Микулас.

– Нужен взрыв, – Николай сделал паузу, и спустя несколько секунд повторил ещё раз: – Нужен взрыв. Он отвлечёт на какое-то время внимание. Кабы знать, взрыватель будет дистанционный или с задержкой…

– Однозначно с задержкой, – уверенно сказал Микулас.

– Откуда такая уверенность? – Николай посмотрел на Микуласа так, как будто тот обладал сверхъестественными знаниями.

– Друг мой, – Микулас включил менторский тон, – планета круглая. Ты хоть один спутник на орбите видишь?

– Нет.

– То-то! Значит, дистанционно они послать сигнал на другую сторону планеты не могут. Следовательно – таймер.

Оператор встрепенулся и надвинул наушники на уши, несколько секунд слушал, затем повернулся к капитану.

– Мэм! Разрешение на посадку получено.

– Началось, – сказал Николай. – Микулас, помни о минах в топливе. Кэтрин, как только, так сразу стартуй. Меня не ждите. Доберитесь до Ока. Там у Микуласа схоронитесь.

Кэтрин не выдержала, вскочила из капитанского кресла, быстро подошла, почти подбежала к Николаю и, обняв его, тихо произнесла:

– Храни Вас Создатель, Ваше Величество.

– Кэт…– Николай хотел было строго отчитать её, но, увидав в глазах слёзы, не стал. – И вам пусть сопутствует удача.

Дальше всё происходило так, как задумывалось. Николая любезно встретил лично Добр Бодров. В его присутствии демонстративно погрузили несколько контейнеров паутонексты в бот, и тот, управляемый пилотом повстанцев, отправился к косморазведчику. Лично Добр предложил ему маленькую экскурсию в окрестностях космического порта.

Удивительно было рассматривать местную архитектуру. Дома действительно, казалось, были целиком из стекла. Мягкая полупрозрачность создавала ложное впечатление хрупкости и невесомости конструкций, некоторые из которых достигали поистине мегалитических размеров. А в сочетание с приятными переливами оттенков зелени местной растительности, ухоженными лужайками, разбитыми вокруг зданий клумбами с множеством неизвестных, но очень красивых и приятно пахнущих цветов, это место напоминало мифический рай из древних летописей.

– Это наш Эдем, – прокомментировал Добр, изображая или, скорей, пародируя местных экскурсоводов.

– Очень красиво, – сухо ответил Николай.

– О, судя по тембру голоса, вы чем-то встревожены? Вам не о чем беспокоиться. Ваша миссия очень важна для нас.

– Не сомневаюсь.

– Вы можете принести мир на эту планету. Поймите, мы торговцы. Мы, наша артель, торгуем стеклом Глазис уже многие сотни лет. Война расточительна для нас. К тому же в свете происходящих в пределах бывшей Империи событий и так рушатся торговые связи. Мы несём убытки.

– Бывшей? – Николай прищурил глаз.

Добр улыбнулся:

– Император мёртв. Наследников у него нет.

– Я бы, господин Добр, не торопился с выводами.

– От чего же? Или вы имеете ввиду бастардов? – Добр опять улыбнулся.

– Хотя бы.

– Послушайте, господин Торн, любому, кто предъявит права на трон, придётся сильно постараться, доказывая это Право.

– Вы меня извините, господин Добр, но, по-моему, наш разговор перестаёт быть конструктивным. Вы говорили, я должен доставить пакет.

– Да, Мы передадим Вам пакет прямо перед вылетом.

– Надеюсь, в нем не будет ничего, что может скомпрометировать меня как нейтральную сторону?

– О, что Вы, что Вы! – Голос Добра стал елейным, что сильно насторожило Николая. – Однако нам пора. Ваш бот уже готов к вылету.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.