Иар Эльтеррус
Чужой мир

От автора

Все совпадения с реально существующими людьми, местами или событиями случайны, книга с начала и до конца является авторским вымыслом.

Ты надела праздничное платьице,
В нем сейчас ты взрослая вполне.
Лишь вчера была ты одноклассницей,
А сегодня кем ты станешь мне?
Нам скорей уйти из школы хочется.
Мы о том не думаем с тобой,
Что минута эта не воротится,
Час не повторится выпускной.
С детских лет стать взрослыми спешили мы,
Торопили школьные года.
Для того чтоб детством дорожили мы,
Надо с ним расстаться навсегда!
Вспоминаю прошлое старательно
И тревожной думою томлюсь:
Расставаясь с детством окончательно,
Может, и с тобой я расстаюсь?

Отрывок из «Песни выпускников», слова Н. Доризо

Пролог

Усилия наконец-то дали нужный результат, и сопряжение таких разных вселенных было успешно завершено. Не совсем, потребуется еще немало усилий от тех, кого он собрал вместе, но они справятся, очень уж интересная компания подобралась. Нелегко все это далось, очень нелегко, но дело того стоило – теперь вернуть историю на проторенную дорогу станет значительно труднее. Это если кто-то вообще поймет, что происходит. К тому же вряд ли кто-то из сильных, даже поняв, станет этим заморачиваться, слишком много возни, да и результат непредсказуем. Это ему нечего было делать, вот и решил попытаться реализовать абсолютно не реализуемый вариант. Впрочем, он оказался не таким уж и не реализуемым…

Трикстер невесело хохотнул и задумался о том, кому все предыдущее было выгодно. Странно, что он об этом не задумывался раньше. Одно это говорило о многом. Кто-то, как он сейчас, умело уводил внимание сильных от происходящего. А это значит, что с этим кем-то ему обязательно доведется столкнуться. Однако прежде нужно понять, зачем неизвестному противнику понадобилось изо всех сил сталкивать цивилизации в невежество и губить знания. Без далеко идущих целей такого не делают.

Одним из потоков внимания он оценил происходящее в школе и фыркнул. Надо же, неизвестный противник решил высунуться. Какая прелесть! Наверное, подумал, что бывшая «Тархи Ла» – это всего лишь самодеятельность разумных нижнего кластера. Что ж, тем приятнее будет наблюдать, как обнаглевшую сволочь поставят на место. А ее однозначно поставят, собранные вместе сильные маги не потерпят столь наглого вмешательства в свои дела. Особенно после того, как насмотрелись на миры, превращенные в обители невежд.

Очень хорошо! Пусть возрождают знания. Пусть учат детей тому, что в познании нельзя останавливаться. Пусть дают по рукам любителям держать все под контролем. Особенно поборникам «всеобщего блага». А главное – пусть делают чужие миры своими, возвращают им суть и основу. Это непросто, но они справятся. Хорошая команда подобралась!

Ну, а он поможет. Исподтишка. И трикстер с веселым смехом удалился в неизведанные дали, куда, кроме него, могли проникнуть две-три сущности во всем мироздании.

Глава 1

– Иван Афанасьевич! – заставил директора оторвать голову от подушки донесшийся из лежащего на столе рядом со спальной платформой платформой коммуникатора голос Марии Степановны.

– Да, слушаю! – немного пришел в себя он, осторожно вставая так, чтобы не потревожить сладко спящую жену.

– Извините, что беспокою рано утром, но неожиданно открылись проходы сразу в три новых мира, – доложила завуч. – Мало того, послы из них уже прибыли. Некий Алност и две Земли. Причем одна из них – родина наших принцев…

– Спустя четыре года отозвались? – удивился Иван Афанасьевич. – Странно, что до сих пор молчали.

– Похоже, между нами и ими была разница в скорости течения времени, у них прошло меньше полугода. Насколько стало известно из опроса послов, их правительство очень удивилось, когда в дворцовой церкви по стене поползли записи, повествующие о том, что случилось с наследниками. После их переноса к нам скорость течения времени, по утверждению Айтоса, синхронизировалась. Теперь будет одинаковой, пока станция связана с планетой.

Директор со вздохом принялся одеваться. Поспать ему удалось всего три часа, вчера был очень суматошный день, пришлось расстаться с несколькими преподавателями, которые изо всех сил искали способ преодолеть клятву верности школе, очень уж им хотелось преподнести станцию со всеми ее сокровищами в дар власть имущим родных миров или забрать себе, но не доходило до болезных, что без благоволения Навигатора и поддержки первого источника это невозможно. Теперь придется срочно искать замену изгнанным, а это не так-то просто, хороших специалистов мало. И далеко не все из них имеют желание покидать родину хоть ненадолго.

Он наклонился и нежно поцеловал в щеку так и не проснувшуюся Лиенну. Если честно, Иван Афанасьевич и подумать не мог, что они с этой холодной аристократкой сойдутся, слишком она была, как бы это сказать, неприступна. В итоге директор только искоса поглядывал на красивую женщину, невероятно похожую на его покойную жену в молодости. Решение сойтись приняла сама леди Хебонель, ей землянин тоже очень понравился, но дожидаться от него решительных действий пришлось довольно долго. Лиенна почти два года вела грамотную осаду, добиваясь внимания Ивана Афанасьевича, и все-таки добилась его. Помимо сходства с Еленой она и сама была, как выяснилось, очень интересным человеком. В итоге директора теперь снова ждала дома любимая женщина, ради счастья которой он готов был на многое.

Другая необычная пара удивляла очень многих. Николай Иванович сошелся с главным медиком школы, Халаной Эмрис, четырехрукой, синекожей хайдарой. Пара получилась на удивление гармоничной, они нежно любили друг друга, поддерживая во всем. Правда незнакомых с ними разумных внешняя разница могла привести в ступор, что не раз и случалось.

Быстро умывшись и приведя себя в порядок, Иван Афанасьевич, за последние годы помолодевший до сорокалетнего возраста, но намеренно сохранивший благородную седину, вышел из директорских апартаментов и направился к телепорту. В приемном блоке его ожидали профессор Маор и Уйдо Ра Майх.

– Здравствуйте, друзья! – улыбнулся им Иван Афанасьевич. – У нас, насколько я понимаю, важные гости?

– Да, – подтвердил глава службы безопасности. – И надо определить, с кем из них говорить прежде всего.

– Полагаю, что с посланцами родителей принцев, – пристально посмотрел на него директор, его обеспокоило встревоженное лицо коллеги и друга, а они за прошедшие годы крепко сдружились.

– Дело в том, что посланцы из Алноста привезли нам ультиматум, – тяжело вздохнул Уйдо. – Я поначалу подумал, что это ультиматум светлых фанатиков, стремящихся ограничить знания, но один из послов практикующий боевой некромант. И это меня очень сильно настораживает. Кого тогда они представляют и чего от нас хотят?

– И все-таки им придется подождать, – покачал головой Иван Афанасьевич. – Прежде всего посланцы нужной Земли. Вспомните пассажиров «Сергея Радищева»! С ними нужно что-то делать. Причем срочно.

Безопасник недовольно скривился, ему неприятны были эти воспоминания. Сразу после спасения лайнера удалось уговорить купцов и рантье принести клятву непричинения вреда, но это почему-то не помогло, и после устроенного теми бунта зачинщиков оного спровадили на Землю Кланов, пусть живут там, как хотят. Бездельников, слава Всевышнему, никто и ничему не обучал, да и не собирался. Слишком неприятные личности, да еще и считающие себя пупом мироздания. Их бесило, что с ними совершенно не считаются, но при этом ни один за всю жизнь не сделал ничего полезного, только жрал в три горла и прогуливал деньги предков. Одно слово – паразиты, рантье, не способные ни на что.

Пассажиры являли собой большую проблему, за прошедшие четыре года она устроили экипажу станции столько неприятностей, что не находилось слов для выражения возмущения. Им, видите ли, было скучно, и бездельники требовали развлечений, пребывая в уверенности, что мир вращается исключительно вокруг них, и устраивая безобразные скандалы, когда выяснялось, что это не так. После подавления бунта они больше не рисковали восставать, но их скандалы выводили из себя настолько, что почти никто из экипажа станции не появлялся в закрытом ангаре, а попытки скандалить по связи безжалостно пресекались.

Космонавты с «Сергея Радищева» предпочли принести клятву верности станции «Доверие», поскольку пребывание в одном объеме пространства с капризными паразитами было нестерпимо для людей дела, и они тоже старались не сталкиваться с бездельниками. Те, в итоге, оказались предоставлены самим себе. Драки и изнасилования предотвращали дроиды, и действовали они совершенно безжалостно. Наблюдал за происходящим один из искинов, он не упускал из виду ничего, даже самые мелочи. Правда, это вызывало гневные комментарии бездельников, но на них никто не обращал внимания.

К счастью, Уйдо и профессору Маору в самом начале удалось создать в закрытом ангаре полностью безмагическую зону, и пассажиров, как уже говорилось, никто и ничему не обучал. Незачем людям такого толка иметь лишние знания, не то натворят такого, что никто не разгребет. Однако с ними все равно надо было что-то делать, и как можно быстрее. Ибо разговоры среди купцов и рантье пошли очень опасные и нехорошие, о захвате оружия и новом бунте. Сытое и спокойное, но скучное существование почему-то не устраивало дам и господ, считающих себя пупом земли.

Наследники престолов влились в команду учеников Уйдо вместе с телохранителями, и вскоре стали своими среди своих, начав осваивать боевую магию с огромной скоростью. Спустя четыре года они готовы были сдать экзамен на ранг подмастерья. Как, впрочем, и остальные старшие ученики старого боевика. Они иногда выполняли заказы боевых гильдий из разных миров, за что получали отличные отзывы, сумев без особых проблем справиться с бандами отщепенцев и различными магическими чудовищами. Даже сошедшего с ума дракона пространства исхитрились привести в себя и доказать ему, что столь сильной сущности в мире людей, а там жили только люди, делать нечего.

– Александра и Исэду вызвали? – поинтересовался Иван Афанасьевич.

– Да, скоро будут, – кивнул Уйдо. – Плюс Олег Исидорович и Игорь Михайлович. Значит, идем к посланцам из их родного мира?

– Да, – подтвердил директор. – Остальных пусть займут ваши люди. Только скажите, что нужно людям со второй Земли? И что это за Земля?

– Магического плана, точнее маготехнологического, – ответил старый боевик. – В космос вышли, правда пока осваивают собственную систему, до межзвездных перелетов еще не дошли. Подобие Советского Союза – Панславянское Объединение, социалистическое государство, сохранившее, однако, аристократию, которая потеряла немало влияния. Их интересует изучение продвинутой магии, появление возможности обучать талантливых студентов в других мирах очень обрадовало руководство Объединения. Как они сообщили, у них на стенах церквей, синагог и мечетей появились предложения из шести разных школ, наша – одна из них. Судя по первому разговору с посланцами – люди там вменяемые, с ними вполне можно договориться. Но хотят все же встретиться с руководством.

– Встретимся, но им придется подождать, как и господам с ультиматумом.

В этот момент в приемный блок вошли их высочества Александр Романов и Кадзука Исэда в сопровождении сильно помолодевших дипломатов.

– Добрый день! – повернулся к вошедшим Иван Афанасьевич. – Господа, рад сообщить, что ожидание завершилось. На станцию прибыли послы из вашего родного мира, и сейчас мы направляемся на встречу с ним. У них, в отличие от нас, прошло не четыре года, а всего пять с половиной месяцев. Насколько я понимаю, должны были прислать людей, которых вы хорошо знаете. Я прав?

– Правы, господин директор, – подтвердил русский наследник, поздоровавшись. – Однако есть кое-что еще. Там могла за прошедшие полгода смениться династия. Или надписи в дворцовой церкви могли обнаружить первыми враги отца, у нас там тот еще гадючник. Поэтому предлагаю нам с Исэда туда сразу не переходить, пусть кто-то из наших телохранителей с эвакуационным порталом в кармане сходит и посмотрит, что там происходит.

– Здравая мысль, – кивнул Уйдо. – Помимо телохранителей еще и Идана Хаорта с Савером Мораном можно послать, они там, если что не так, некрополь и огненный ад устроят. Но и лишнего не сотворят, очень здравомыслящие люди. Дадим им с собой голографические коммуникаторы, чтобы вы могли поговорить с родителями. И пусть, коли что, вытаскивают их.

– Нельзя, – покачал головой японец. – Если наши родители в плену, то придется освобождать их там. Ведь если императорская чета исчезнет, ее объявят мертвой, а это значит, что кто-то из Владимировичей умостит свою пятую точку на престол. Тогда вернуть статус кво станет почти невозможно.

– Понадобится, помогу, – усмехнулся старый боевик. – И на всякий случай отправлю с вами еще и двух старших учеников, Сергея Хруща и Михаила Лапина. Вы их хорошо знаете.

Наследники престолов молча наклонили головы, они победить указанных двоих в учебных поединках так и не смогли, да и сдружились с соучениками неплохо. Эти точно не подведут.

– Все поможем в случае необходимости, – вмешался директор, поскольку эти двое ребят стали за последние годы стали на станции чуть ли не родными. – Главное сохранить связь с вашим миром, поэтому пусть делегация разбросает там несколько десятков мини-маяков. Чисто на всякий случай. Также прошу в обязательном порядке захватить с собой многофункциональные защитные амулеты. Да-да, те самые. С ними и в эпицентре ядерного взрыва можно выжить.

Собравшиеся переглянулись и согласно кивнули. Это действительно было разумно, маяки в виде пылинок микронного размера в немагическом мире обнаружить не сможет никто, а наводку для телепорта они вполне способны дать. Года три назад в одном из недавно открывшихся миров удалось найти очень толкового артефактора, Тойдо Ин-Нар Каййо, который бежал из родного вольного города, чтобы остаться в живых – его попытались поработить, дабы не платить за результаты труда. А потом с Земли-2 прибыл Никодим Назаров вместе со всей своей семьей. После исцеления искалеченных Ладыгиными и Одоевскими детей в медкапсулах он охотно принес клятву верности станции «Доверие» и, получив ответные клятвы от директора и главы СБ, быстро вошел в курс дела, без проблем найдя общий язык с Тойдо.

Два гениальных артефактора из разных миров обменялись знаниями и с энтузиазмом принялись за работу, особенно получив старые книги с «Тархи Ла». Итогом стали просто невероятные артефакты, от защитных до пространственных карманов, привязываемых не к телу, а к душе. А уж о невидимых глазу маяках, крохотных шпионах с искусственным интеллектом, записывающих видео устройствах и прочей лабуде даже говорить не стоило. Также оба мастера преподавали талантливым молодым людям и девушкам, имеющим хотя бы намеки на дар артефактора, а таковых нашлось среди учеников школы целых двенадцать. Одним вообще оказался Иван Луговой, хранитель первого источника, и это в придачу к его дарам боевика и пространственника. Да и как стихийник недавно достигший шестнадцатилетия паренек был неслаб.

– А кого прислали? – поинтересовался Игорь Михайлович, опираясь на любимую суковатую палку, он по-прежнему выглядел стариком, поскольку попросил целителей оставить ему прежнюю внешность, как и его коллега, Олег Исидорович.

– Графа Владимира Петровича Мусина-Пушкина, камергера двора, и Николая Радомировича Эссена, министра просвещения, – ответил Уйдо. – Пожилые, солидные господа. С ними некие Апполион Мирзоев и Тихон Голызин, выглядят неплохими бойцами, судя по движениям. Были вооружены, оружие их заставили сдать.

– Так-так-так! – переглянулись дипломаты. – Господа, подозреваю, что это ловушка. Мусин-Пушкин с Мирзоевым, не говоря уже о Голызине, никогда не появился бы вместе, поскольку последние служат Владимировичам, проанглийской ветви Романовых. Имелись даже подозрения, что на самом деле их курирует МИ-6. Поэтому советую не доверять ни одному слову посланников. Их каким-то образом принудили участвовать в этом фарсе. Главное, чтобы наших людей провели к императорской чете, возможно, придется ее срочно эвакуировать. К счастью, на родине о магии не знают.

– Вот как? – нахмурился Иван Афанасьевич. – Что ж, так и сделаем. Уйдо, проинструктируй своих ребят и телохранителей их высочеств. И пусть их сопровождают разведывательные дроиды, я хочу видеть и слышать все происходящее, чтобы вовремя прийти на помощь, если понадобится.

На все про все ушло еще около десяти минут, по прошествии которых делегация вступила в большую кают-компанию, где ее ожидали четыре человека. Вошедших наследников престола они явно узнали, поскольку на их лицах отобразилось немалое облегчение.

– Доброе утро, Владимир Петрович! – мягко улыбнулся Мусину-Пушкину Александр. – Очень рад вас видеть! И вас, Николай Радомирович. Вот только что делают в вашей компании эти малоуважаемые господа?

– Ситуация в стране несколько изменилось, ваше высочество, – помрачнел камергер. – Ваша пропажа очень сильно ударила по вашему отцу, да и по его сторонникам тоже. Мы очень рады, что вы нашли способ вернуться! – он покосился на невозмутимого Мирзоева. – Желательно как можно быстрее встретиться с императором! И решить кое-какие вопросы.

– Вам я полностью доверяю, – усмехнулся наследник престола. – И настолько же не доверяю господину Мирзоеву, считаю его предателем родины, служащим англичанам, точнее, английским прихвостням, – упомянутый господин вскинулся, гневно сверкнул глазами и отчетливо скрипнул зубами, но промолчал. – Поэтому сначала с вами пойдут наши телохранители и друзья, проверят все, встретятся с моими родителями, а затем сообщат нам, что происходит на той стороне. Только после этого перейдем мы с Исэдой. У нас есть немало новостей для императора.

– Но ваше высочество! – попытался возразить Мусин-Пушкин.

– Я все сказал! – отрезал Александр. – Те, кто принудил вас участвовать в этом фарсе, поспешили, отправив с вами этих господ, – он брезгливо кивнул в сторону сжавших кулаки Мирзоева и Голызина. – Если хотели заманить меня в ловушку, то следовало посылать только тех, кого я хорошо знаю и кому доверяю, без сопровождения. Не доверяли вам? Это хорошо, значит вы не полностью продались. Потому эти господа с моими людьми на ту сторону не пойдут, погостят у нас в тюремных камерах, да и допросить их не помешает как следует. Может чего интересного скажут.

– Не имеете права! – взвизгнул Мирзоев, кося глазами по сторонам.

Он хотел было куда-то дернуться, но Уйдо пошевелил пальцами, и невидимая сила вздернула слуг Владимировичей в воздух, полностью обездвижив. Отправлять их в камеры пока не стали.

– Теперь можете говорить свободно, Владимир Петрович, – снова улыбнулся наследник престола. – Что происходит в столице на самом деле?

Камергер некоторое время молчал, явно решаясь, затем, тяжело вздохнув, заговорил:

– Как я уже говорил, ваша пропажа сильно подкосила его величество, он серьезно заболел, чем воспользовались Владимировичи, заявив о вашей гибели и пресечении династии. Примерно то же самое началось в японской столице. Со своей спецификой, подробностей я не знаю. На возражение Государственного совета, что сестры наследников живы, было устроено голосование, постановившее, что женщины престол наследовать не могут. В общем, на нынешний момент его величество с супругой заперты в личных покоях, дворец полностью контролируют верные Владимировичам войска. Все идет к тому, что вскоре вашего отца спровадят на тот свет, после чего престол займет великий князь Владислав, а он, как всем известно, ярый англофил. Появление надписей о вашем местонахождении на стенах дворцовых церквей оказалась для узурпаторов очень неприятным сюрпризом, насколько я понимаю, тем более, что скрыть это не удалось. Поэтому было решено выманить вас в столицу и там… э-э-э…

– Устранить, – спокойно завершил за него Александр. – Вот только меня нынче убить не так-то просто. Сейчас самое главное моим людям попасть во дворец к отцу, а там вся чужая охрана ляжет на месте. На чем вас прихватили?

– Семья в заложниках, – снова тяжело вздохнул камергер. – У Николая Радомировича то же самое. Поэтому, прошу прощения, на той стороне мы будем говорить только то, что передали вам просьбу императора о срочной встрече, однако вы не поверили, появление слуг Владимировичей вас насторожило, и вы, нейтрализовав их, отправили своих людей на проверку. Данный аргумент дойдет даже до самых недалеких господ. Они будут вынуждены сделать вид, что все в порядке и проводить ваших телохранителей к императору. Но близко к нему не подпустят, покажут издали.

– Нам близко и не нужно, – с многообещающими ухмылками заверили наследники престола, переглянувшись между собой и кивнув наставнику. – Там мы уже справимся, наши возможности сейчас довольно велики. Но на вас, простите, наложим заклятие молчания об определенных вещах, вы не сможете нас предать. Еще раз простите, но цена предательства в данной ситуации слишком велика. Да-да, не удивляйтесь, магия существует.

Он со смешком зажег над ладонью шар первородного пламени, что привело гостей в ступор. В особом ужасе были господа Мирзоев и Голызин, до которых начало доходить с каким кошмаром доведется столкнуться их нанимателям. А уж когда они услышали, что находятся на огромной космической станции, возможности которой непредставимы, и администрация этой станции считает наследников престолов своими и готова вступиться за них всеми силами, господа и вовсе едва не сошли с ума. Очень хотелось предупредить нанимателей, но этого сделать им явно не дадут.

Уйдо тоже усмехнулся, пока велись бесконечные разговоры, он через имплант готовил боевые отряды. Местные мало что смогут им противопоставить, магия и высокотехнологическое оружие цивилизации, на тысячи лет опережающей Землю в развитии, не позволят. А магию они и вовсе полагают несуществующей. Наивные простаки!

Старый боевик намеревался помочь своим воспитанникам взять власть наиболее жестким и даже жестоким образом, школе требовалась еще одна база, причем планетарная. И две страны под властью дружественных императоров подходили для этого как нельзя лучше. Нужные клятвы от Александра и Исэды он уже получил, и дали их ученики без всякой задней мысли, прекрасно зная, что это не просто клятвы. Их наличие на родной планете филиала альма-матер более чем устраивало, все равно придется делать цивилизацию техномагической, это даст России и Японии огромное преимущество перед проклятым богом Западом. Нынешний кризис устроили именно западники, они никогда не успокаиваются, если что-то не по ним. Гадят, гадят и гадят. А если нечем тебе под дверь нагадить, у тебя же поесть и попросят. А потом снова нагадят, они просто не умеют иначе. Для них мирное сосуществование – это исключительно их доминирование во всем. Удивительно, что многие в России преклоняются перед Западом, не понимая его звериной сути. Достаточно ведь посмотреть на происходящее непредвзятым взглядом, чтобы все осознать.

Примерно через четверть часа идущие на ту сторону были готовы, их формально возглавляли телохранители наследников, казак Иван Потапов и самурай Тако Сацуги, а на деле – магистры, некромант Идан Хаорт и огневик Савер Моран, способные без особых затруднений смешать столицу с землей за несколько часов. Их сопровождали Сергей Хрущ и Михаил Лапин, одетые в адамантитовые скафандры с высшей степенью защиты, выглядящие комбинезонами с металлическим блеском. Впрочем, в таких же были и все остальные. Вокруг вилось в воздухе множество боевых и разведывательных дроидов, смещенных по фазе реальности – ни аппаратура технологической цивилизации, ни человеческий глаз обнаружить их были не в состоянии. Также помимо прочих в Санкт-Петербург решил отправиться князь Волконский, одевшийся привычным образом, из-за чего защиту ему пришлось обеспечивать при помощи артефактов. Старику выделили в телохранители человекоподобного андроида, несущего множество оружия в пространственном кармане.

Арка большого портала засветилась призрачным светом, девять человек и один андроид по очереди вошли туда. Тут же зажглись большие стенные экраны – портал оставили включенным, чтобы не остаться без связи. А от незваных гостей защитились энергетической решеткой – пока ее не снимут, любой вошедший в портал доберется до конечной точки в виде фарша. Предупреждение об этом появилось на той стороне в виде огненной надписи, висящей в воздухе. И командовавший иркутскими гвардейцами офицер задумался. Однако приказ есть приказ, и он, дождавшись, пока телохранители наследников с сопровождением покинут дворцовую церковь, скомандовал двум своим людям проследовать в портал – его обязали захватить то, что находится на той стороне. Утершись от крови и молотого мяса, которые портал выплюнул в лица гвардейцам, офицер осознал, что приказ невыполним, и глухо выругался.

Дождавшись, пока граф Эссен закончит препираться со встречающими, объясняя, куда подевались сопровождающие и где наследники, Иван и Сацуги переглянулись. А затем отдали команду активироваться двенадцати специализированным дроидам, выделенным Уйдо. Крохотные убийцы с искусственным интелектом, способные телепортироваться куда угодно в пределах десяти тысяч верст. Они легко внедрятся в местную информационную сеть, выяснят, где искать цели, и отправятся ликвидировать их. Еще два-три часа, и Владимировичи вместе со всеми своими доверенными слугами начнут умирать без каких-либо внешних причин. Инфразвуковая пушка дроида разрывала сердечную мышцу человека, обеспечивая ему быструю и почти безболезненную смерть. Так что к завтрашнему дню скоты, предавшие Родину ради англичан и собственного властолюбия, прикажут долго жить. Впрочем, главных заговорщиков ждет совсем иная смерть, наглядная, чтобы всем стало ясно, что они наказаны.

Глава 2

Михаил VI сидел в кресле возле кровати больной жены и пытался понять, как все случившееся могло произойти. Как?! Где и в чем он ошибся, что все рассыпалось, словно пирамида из спичек, если ее толкнуть? Казалось, все в порядке, сближение с Японской империей усиливалось с каждым годом, две страны стали практически едины в противостоянии проклятому Богом Западу, лишая его малейшего влияния в мире. И зачем только они с Мицуо позволили наследникам полететь в колонии? На обратном пути лайнер «Сергей Радищев» пропал, даже обломков его обнаружить не удалось.

Начавшееся буквально через месяц после этого имело все следы хорошо подготовленного заговора. В первую очередь Государственный совет отказал дочерям императора в праве наследования престола большинством голосов. А затем заговорил о смене не имеющей наследников династии. Верных Михаилу людей поспешно разогнали по дальним гарнизонам, многих устранили, причем все это сделали настолько быстро, что он не успел ничего предпринять, был слишком угнетен гибелью единственного, горячо любимого сына. Гвардию, отказавшуюся выступить на стороне заговорщиков, заперли в казармах. Все шло к тому, что вскоре династия на русском престоле сменится, невзирая ни на какое противодействие. По слухам, примерно то же самое происходило в Японии. Пошли разговоры, что Россия – европейская страна, и ей следует соблюдать интересы Европы, а не азиатских варваров.

Замкнувшийся в своем горе император пропустил все это, поэтому сам не понял, как оказался пленником в собственном дворце. Верные люди разом куда-то подевались, а многие, кого он раньше считал верными, при встрече прятали глаза. Им явно было стыдно, и это говорило о том, что дело здесь нечисто. Позже стало известно, что семьи многих царедворцев похищены, и глав семей шантажировали их безопасностью. Все это говорило о том, что заговор готовили долго и тщательно, и исчезновение наследника престола стало сигналом начинать. Похоже, именно заговорщики озаботились уничтожением «Сергея Радищева».

Попытки очнувшегося Михаила VI что-то изменить ничего не давали, заговор сработал на все сто процентов, и выйти на спецслужбы не получалось, словно их не существовало. А в прессе вовсю мусолилось, что Российской империи не следовало ссориться с великим, могучим и мудрым Западом, что нет никакой северной русской цивилизации, это выдумки досужих бездельников, не желающих конкуренции с деловыми людьми цивилизованных стран. Ведь если допустить иностранный капитал в страну, то она сразу воспрянет и расцветет. В общем, обычные лживые либеральные россказни. Люди им не особо верили, но не понимали, что происходит в верхах.

Появление в дворцовой церкви прямо во время заутрени ползущих по стене надписей, повествующих о судьбе «Сергея Радищева», оказавшегося в межгалактическом пространстве, вызвало немалое удивление у всех заинтересованных сторон. Поначалу решили, что это чья-та дурная шутка, и долго искали голографический проектор. Однако не нашли и задумались. Особенно потрясло то, что прикосновение к надписи, совмещенное с клятвой не причинять никакого вреда некой школе «Доверие», вызывало срабатывание телепорта. Пока только внутри церкви, для переноса в эту самую школу требовалось сказать кодовую фразу. Срочно вызванные ученые рвали на головах остатки волос и кричали, что телепортация невозможна, однако она работала, а не верить своим глазам они не могли.

К глубочайшему сожалению заговорщиков слухи о том, что наследник, которого в народе любили и уважали, жив, скрыть не удалось, и они разлетелись по столице. Александра решено было выманить в Петербург и устранить, иначе все усилия по смене династии на проанглийскую окажутся напрасными. И предпринимать что-либо требовалось срочно – в гвардейских полках начались очень нехорошие шевеления, гвардейцы, привыкшие к императорскому вниманию, потребовали визита монарха в казармы. А допускать этого нельзя было ни в коем случае, ведь старая сволочь обязательно попросит помощи у гвардии, а та и рада стараться. Всех перережет и передавит. Английское посольство работало днем и ночью, пытаясь все предусмотреть и не допустить ошибки, однако ошибка была допущена. Вместе со знакомыми наследнику людьми Владимировичи решили отправить своих слуг, и английский куратор не успел остановить идиотов.

Когда делегация без двух своих членов вернулась в сопровождении телохранителей русского и японского принцев, англичане сперва встревожились, но вспомнив, что Мирзоев и Голызин почти ничего важного не знают, немного успокоились и решили показать посланцам императора издали, может наследник все же появится. Решено было уничтожить его сразу же, и опытные снайперы заняли позиции в дворцовой церкви, готовясь вести огонь, как только Александр выйдет из телепорта.

– Что думаете, Джейкоб? – хмуро спросил английский посол, лорд Джереми Леннард, издали глядя на идущих к дворцу телохранителей наследников в сопровождении незнакомцев. – Кто это с ними? Вы знаете мою интуицию, она буквально надрывается при взгляде на этих людей. Особенно опасны те двое, что постарше.

– Мне тоже не по себе, когда их вижу, – задумчиво ответил военный атташе, Джейкоб Эрвин Картрайт, на самом деле возглавляющий разведывательный отдел посольства. – Боюсь, операция сорвалась. Выживание принцев не предполагалось. Почему корабль переместился в межгалактическое пространство, а не был уничтожен? Специалисты разводят руками, крейсер, которому поручили сделать грязную работу, не обнаружил лайнер там, где он должен был находиться по всем расчетам. Похоже, действительно попал в блуждающую червоточину. Очень некстати!

– Боюсь, все намного хуже, – пожевал губами лорд Леннард. – Подозреваю, что русский принц нашел союзников, и союзников сильных. Хотя речь шла о школе… Пока ничего не ясно, но начинайте на всякий случай убирать слишком много знающих пешек. Следы не должны вывести на нас.

– Как прикажете, милорд, – слегка поклонился Картрайт.

Михаил продолжал спокойно сидеть у постели жены, хотя сильно нервничал. Нарастающий шум в коридорах дал свергнутому императору понять, что происходит что-то необычное. Их сейчас придут убивать? Все возможно. Знание о том, что сын жив, придавало ему силы, он надеялся, что мальчик выживет, где бы он ни находился. А может и сестер вытащит из рук этих тварей, он умен и силен, придумает, как.

Дверь распахнулась, и в покои вступил постельничий Дьяконов, которого сопровождали четверо иркутских гвардейцев, хотя считать предателей гвардейцами император не мог. Подонка постельничего Михаил ненавидел всей душой, дав себе слово, что если выживет, то отыщет издевавшегося над его больной женой человека даже под землей. И заставит заплатить за свое скотство. Но когда он увидел зашедших следом людей, то вскочил, разом забыв обо всем. Это были телохранители Саши и Исэды, Иван Потапов и Тако Сацуги. Их сопровождал князь Волконский. Эти трое находились на лайнере «Сергей Радищев»! А значит, сын нашел дорогу домой.

– Вот, смотрите, господа! – проверещал Дьяконов, от его омерзительного, напоминающего свиной визг голосишки у его величества заболели зубы. – Император жив и здоров! Императрица больна, отдыхает. Прошу ее не беспокоить!

Михаил скрипнул зубами – вчера вечером ему отказали в лекарствах для жены, и Ирина всю ночь мучилась от боли, забывшись тяжелым сном только под утро. А теперь не беспокоить. Похоже, Саша отправил своих людей на разведку. И это явно стало для Владимировичей неприятной неожиданностью, не зря Дьяконов выглядит перепуганным. Нельзя позволить сыну сунуться в эту западню! Но если сказать прямо, то Ивана и Сацуги просто не отпустят обратно. Впрочем, судя по их настороженному виду и закушенным губам, они и сами обо всем догадались – оба далеко не глупы. Постельничий бросил на свергнутого императора многообещающий взгляд, сигнализируя тем самым, чтобы тот молчал.

В этот момент началось что-то странное. Телохранители переглянулись, сопровождавшие их четверо странных людей в металлизированных комбинезонах резко повернулись к гвардейцам, с их рук сорвались полупрозрачные волны какого-то мельтешения, и те попадали. Попытавшегося было ускользнуть Дьяконова походя приложили каким-то жезлом по голове, и он прилег отдохнуть.

– Ваше величество! – опустился на одно колено Иван. – Сейчас с вами свяжется его высочество.

И действительно, на стене засветился голографический экран, на котором появилось родное лицо сына. Он радостно улыбнулся и выдохнул:

– Отец! Слава богу, ты жив! А что с мамой?

– Спит, плохо ей, – помрачнев, ответил Михаил. – Ее швырнули об стену, когда захватывали нас, а врачей к нам не допускают. С тех пор Ирина страдает от болей, а эти… даже обезболивающих не дают…

– Ее надо побыстрее к нам, – встревожился Александр. – У нас ее не только вылечат, но и омолодят до двадцатилетнего возраста. Здешняя медицина – это нечто! Я попрошу кого-то из целителей перейти вместе с нами, они помогут ей дотерпеть до медкапсулы. Кстати, я правильно догадался? Это дядя Владимир все это устроил? И его камарилья?

– Он, – скривился император. – Точнее, устроили англичане, прикрывшись Владимиром, как фиговым листком. Их слишком раздражало наше сближение с Японией.

– Ничего, я уже здесь, – криво усмехнулся наследник. – И прости, но я буду действовать очень жестко и даже жестоко. Наши дорогие родственники перешли грань, которой переходить не следовало. Теперь получат все, что заслужили. Полной мерой. Точнее, уже получают. Надеюсь, ты не против?

– После этого? – Михаил кивнул на кровать, на которой постанывала и вздрагивала умирающая жена. – Не против, поступай, как считаешь нужным, сын. Ты уже взрослый, имеешь право решать. Когда все закончится, я отрекусь от престола в твою пользу. Как выяснилось, я слишком слаб для того, чтобы быть монархом. Но… ты справишься? Столица в их руках…

– Сейчас обратимся к гвардии и сообщим о заговоре, услышит весь Санкт-Петербург, – заверил Александр. – Как думаешь, долго после этого продержатся Владимировичи?

– Около двух часов, – усмехнулся император. – Максимум. Но главное не дать уйти англичанам из посольства.

– Не дадим, – подобрался наследник, посмотрев на одного из сопровождавших телохранителей странных людей. – Уважаемый магистр Хаорт, прошу вас заняться этим вопросом.

– Без проблем, ваше высочество, – наклонил голову тот и… растворился в воздухе.

– Эт-то что? – ошарашено спросил Михаил.

– Магия, – широко улыбнулся Александр, зажигая над ладонью шар пламени. – Всего лишь магия. Она существует, и вскоре станет для нашей страны самым обычным делом.

Он на несколько мгновений замер, словно прислушиваясь к чему-то, затем недобро усмехнулся и сказал:

– Ну что ж, могу поздравить. Дорогой дядя Владимир с тетей Эммой и кузенами больше не пачкают собой мир. Наш дроид настиг их и ликвидировал.

Он повел рукой, и рядом возник еще один голоэкран, на котором появился надменный очень полный, роскошно одетый господин, сидящий за обильным столом в компании с худой, похожей на лошадь женщиной и двумя молодыми людьми с брезгливыми лицами. Император при виде них сжал кулаки и скрипнул зубами – вспомнил, как брат вытирал об него ноги после свержения. А уж передача страны давнему врагу вообще выводила из себя. Поэтому когда из ниоткуда ударили белые молнии, превратив сидящих за столом в обугленные трупы, не испытал ничего, кроме отвращения и легкого злорадства. Собакам – собачья смерть!

– Остальных из их клики тоже вскоре достанут, – безразлично сообщил наследник. – Да и англичане не уйдут, им сейчас «весело», ими занялся магистр некромантии, они сейчас от живых мертвецов бегают. Перехожу к тебе вместе с целительницей. И наставником, обучившим меня очень многому.

У стены спальни возникла в воздухе световая линия, медленно развернувшаяся в овальное туманное зеркало, из которого выскользнуло десятка два странных многоногих дроидов и вылетели в коридор, откуда вскоре послышался какой-то шум. А затем из зеркала вышел Александр в сопровождении Исэды и сухощавого пожилого человека со спокойными серыми глазами и жестким лицом. За ними шла странная, но очень красивая девушка, правда, было в ней что-то нечеловеческое. Кажется, глаза слишком большие и уши заостренные, но так ли это сказать император не мог.

– Отец! – кинулся обнимать Михаила сын. – Как же я по тебе соскучился! Это у вас всего пять с половиной месяцев прошло, а у нас целых четыре года! Только сейчас время синхронизировалось. И да, позволь представить тебе архимагистра боевой магии Уйдо Ра Майха, моего наставника. А это госпожа Калатиэль Олиханниэ, светлая целительница. Она не человек, а эльфийка, недавно сдала на мастерство, одна из лучших в своем деле. Пусть она маму посмотрит, а то беспокоит меня, что она все еще не проснулась, невзирая на шум, поднятый нами.

– Проснулась, сыночек… – раздался с кровати слабый голос. – Но думаю, что все еще сплю… Или ты и в самом деле вернулся?..

– Вернулся, мама, – с трудом сдержал слезы Александр, подошел и взял ее за руку.

– Слава Всевышнему! – слабо улыбнулась Ирина. – Теперь и умирать не страшно.

– Извините, госпожа, на раз я здесь, то умереть вам не позволю, – заговорила странная девушка. – Позвольте представиться, Калатиэль Олиханниэ из Дома Белых Звезд, аллиара. В ваших сказаниях наш народ называют эльфами. Я светлая целительница. Позвольте я вас посмотрю.

– Здравствуйте… – растерянно посмотрела на нее императрица. – Смотрите.

Калатиэль провела над ее телом руками, в воздухе возникло световое полотнище, на котором начали показываться срезы человеческого организма в сопровождении цепочек незнакомых символов. Это заняло около двух минут, после чего световое полотнище погасло, а эльфийка повернулась к Александру и негромко сказала:

– Саша, ее немедленно нужно доставить к нам и положить в капсулу, иначе она через несколько дней, а то и часов умрет.

– Понял – кивнул наследник. – Справишься?

– Конечно, – мягко улыбнулась эльфийка. – Если освободишься, приходи в мою каюту, я всегда рада тебя видеть. Да и девочки тоже.

Александр улыбнулся и поцеловал ее в щеку.

– Вы близки? – сразу насторожилась Ирина.

– Постель делили и еще не раз разделим, – безразлично отозвалась сделавшая свои выводы Калатиэль. – Но не беспокойтесь, женой ему быть я не способна в принципе, я целительница, а значит, по определению шлюха. Это физиологическая необходимость, поэтому мы очень редко выходим замуж, мало какой муж способен простить и принять наше поведение. Так что между нами возможен только легкий, ни к чему не обязывающий флирт. А теперь, госпожа, я вас усыплю и переправлю на станцию, в медцентр. Проснетесь здоровой. Да, при омоложении внешность оставить прежнюю или сделать вас моложе?

– Что, я смогу снова выглядеть двадцатилетней? – изумилась императрица, наоборот огорчившаяся, что перед ней не невеста сына, она было подумала, что тот нашел свое счастье. В намерения Александра жениться на японской принцессе женщина не особо верила, да и не слишком этого хотела.

– Сможете, – с улыбкой заверила целительница. – А пока вот что.

С ее рук слетела светящаяся пелена и накрыла умирающую женщину, превратив в грязно-туманный кокон, от которого начали отделяться и падать на постель куски какой-то гадости, напоминающей навоз.

– Это временная мера, – пояснила Калатиэль. – Она поможет дождаться лечения в капсуле, не ухудшая состояния. У больной отбиты все внутренности, удивительно, что она дожила до этого дня.

– Я ручаюсь, что с мамой будет все в порядке, – обратился наследник к отцу. – Пусть ею займутся целители. А нам с тобой следует разобраться с заговором.

Тело уснувшей императрицы само собой поднялось в воздух и скрылось в туманном зеркале портала, за ним последовала Калатиэль.

– Наставник, может все-таки вы? – неуверенно спросил Александр.

– Ты уже достаточно опытен, чтобы справиться с плетениями такого масштаба, – заверил Уйдо. – Работай, ученик! А я помогу, если понадобится.

Тот поежился, затем позвал отца к стене, возле которой стал сам, сказав, что их сейчас увидит весь город. К сожалению, взломать коммуникаторы всего населения Санкт-Петербурга дроиды еще не успели, поэтому придется обойтись трансляцией обращения императора с наследником. Александр сформировал плетение и одними губами прошептал:

– Расскажи обо всем случившемся честно, чтобы люди знали, что творили Владимировичи и кому они продались. Основные точки я разместил над казармами, гвардия и армейские части нас точно увидят. Как и жандармерия с пятым управлением МВД. Сразу скажу, отец, что всю внутреннюю и внешнюю безопасность придется полностью перестраивать, она со своей задачей не справляется. Иначе подобной ситуации бы не возникло.

Жители Санкт-Петербурга не ждали этим утром ничего особенного, они жили своей жизнью. Потоки воздушного транспорта еще не набрали дневной интенсивности, однако праздных зевак на улицах хватало. Хотя большей частью люди шли на работу, одновременно читая новости на голографических экранчиках, развернутых перед левым глазом каждого. Метро широким потоком принимало народ, выплевывая его ручейки на сотнях столичных станций, а их число в последние годы подбиралось к тысяче – не так давно завершили пятую кольцевую линию. Население города достигло тридцати двух миллионов человек и продолжало расти.

Внезапно над всеми присутственными местами столицы словно бы сгустился воздух, стягиваясь в сперва туманные, а затем и четко видимые гигантские человеческие фигуры. Их лица сразу же узнали все. Император с наследником престола! Последний был одет в какой-то странный комбинезон с металлическим блеском.

– Здравствуйте, люди русские! – поясно поклонились Романовы. – Рады сообщить вам, что Александр, наследник престола, вернулся. Возвращение было нелегким, но мой сын справился. Однако вы не знаете, что до сегодняшнего дня я был пленником в собственном дворце. Заговорщики под руководством английского посольства решили сменить династию. То, что они сотворили, является прямым и откровенным предательством.

Император короткими, рублеными фразами рассказывал о случившемся с ним. О том, как исчезли верные люди; о том, как дворцовых охранников сменили предавшие династию гвардейцы Иркутского полка; о том, как арестовывали их с императрицей; о том, как здоровые, сильные мужчины швырнули хрупкую женщину об стену, а затем отказали ей в обезболивающем; о роли англичан и Владимировичей в случившемся; об издевательствах Дьяконова и прочих господ, тешащих свою гордыню, вытирая ноги об свергнутого императора. А затем его величество обратился за помощью к гвардии, заявив, что судьба страны в ее руках.

Гнев, словно огненная волна, охватывал одни казармы за другими. Гвардейцы и армейцы прорвали цепочку пытающихся не допустить их в оружейные верных Владимировичам офицеров и вооружились, забив после этого предателей прикладами насмерть. И вылились на улицы Санкт-Петербурга. К ним стекались ручейки людей, возмущенных прямым предательством. Служащие узурпаторам чиновники в ужасе пытались прятаться, бежали из города, прекрасно понимая, что им не жить. И были правы, созданный вскоре имперский комитет государственной безопасности со временем отыскал и наказал всех, даже тех, кто скрывался за границей. Наказания не избежали также англичане – все, кто был ответственен за случившееся, были демонстративно повешены посреди Лондона с табличками на груди, где описывались их преступления. Король был в ярости, но ничего поделать не мог – к тому времени мир уже познакомился с магией и дико ее боялся. А русские и японцы использовали новые возможности без зазрения совести. Они никому и ничего прощать не собирались.

Видевшие выступление Михаила англичане пребывали в растерянности, таких технологий не было даже у них, а это значило, что технологии предоставили новые союзники России, найденные наследником, чтоб ему провалиться. Операция, в которую было вложено столько денег, времени и сил, провалилась. Новости о страшной смерти старших Владимировичей уже достигли посольства, и сейчас в нем спешно жгли бумажные документы и форматировали жесткие диски компьютеров. Самые ценные вообще разбили в мелкую крошку. Но все сделать господа лимонники не успели, печи вдруг разом погасли, а персонал посольства оказался парализованным. Хуже всего, и это вызвало такой ужас, что даже сам посол и атташе оконфузились до смены штанов, было то, чтобы всю территорию посольства заняли живые мертвецы и скелеты. Особенно страшно выглядели наполовину сгнившие зомби. Каждого высокопоставленного англичанина охраняли трое таких, и это приводило их буквально в ступор. Святой Боже, да с кем связались проклятые русские?!

Спустя несколько часов с заговором Владимировичей было покончено. Никого из них в живых не осталось, Александр не собирался давать дорогим родственникам ни единого шанса снова нагадить. Да, это вызовет гнев других великих князей, но любой осмелившийся протестовать отправится на каторгу. Хватит с ними церемониться! В других реальностях эти бездельники погубили страну, и допускать, чтобы то же самое произошло здесь, никак нельзя. К сожалению, последствия случившегося разгребать придется еще долго.

А ведь помимо России была еще и Япония. К счастью выяснилось, что из Санкт-Петербурга в Токио вполне можно телепортироваться, и Исэда уже побывал во дворце, невидимкой прошелся по нему и обнаружил, что его отца оставили императором, но при этом безмолвной куклой на престоле, а всех сторонников сближения с Россией попросту перебили. Места в кабинете заняли записные англофилы. Что ж, они поплатятся. Теперь следовало дождаться, пока заговорщики соберутся вместе, и ликвидировать их всех разом.

Исэда успел встретиться с несколькими высокопоставленными военными, которые очень обрадовались тому, что наследник жив, и заверили его в своей безоговорочной поддержке. Следовало только немного подождать. Маги и бойцы со станции пребывали в полной готовности, ожидая только сигнала.

– Ну что ж, теперь вы и сами тут справитесь, – констатировал Уйдо. – А нас с Иваном Афанасьевичем ждут важные переговоры.

О том, что их явно ждут не только переговоры, но и немалые неприятности, старый боевик предпочел промолчать. Похоже, пришло время столкновения с силой, которой стояла за светлыми фанатиками разных миров и вселенных. И теперь главное не позволить ей себя сломать.

Уйдо криво усмехнулся и ступил в зеркало телепорта. Пора было встретиться с посланцами Алноста, кем бы они ни были.

Глава 3

За время отсутствия Уйдо Иван Афанасьевич в компании с профессором Маором и Марией Степановной успел пообщаться с представителями второй Земли, действительно оказавшимися вполне договороспособными людьми. Панславянскому Объединению катастрофически не хватало обученных магов, поскольку магия в их мире возникла всего двадцать два года назад. И появление возможности обучать одаренных детей в инопланетных школах стало для правительства манной небесной. Они очень боялись, что западные страны, а они лет сто пятьдесят назад объединились в Европейскую Федерацию, вскоре попытавшуюся подмять под себя и славянские страны, сделают новую попытку. Уже при помощи магии. Запад, как всегда, жаждал кого-то ограбить, иначе там жить просто не умели. Не понимали, что такое жить на свои. А когда им мешали поживиться за чужой счет, поднимали визг о демократии и правах человека. И визжали надрывно, с придыханием.

Насколько было известно правительству Объединения, предложения по обучению появилась только в церквях той его части, что когда-то звалась Россией. Западники в своей прессе довольно едко смеялись над славянскими варварами, повевшимися на чью-то немудреную шутку, но когда телепорты сработали, перенеся посланцев в другие миры, а затем обратно вместе с иномирцами, потребовали, чтобы к новым возможностям допустили и их. Поэтому в делегации присутствовал представитель Федерации, француз Мишель Деруа. Иван Афанасьевич получил огромное удовольствие, объяснив ошарашенному лягушатнику, что с цивилизацией воров и грабителей, не имеющих ни чести, ни совести, ни достоинства, школа «Доверие» никаких дел иметь не будет. Надо было видеть вытянувшееся лицо европейца и его выпученные в изумлении глаза, сплошное наслаждение. На попытку возразить мастер абсолюта наложил на француза заклятие молчания сроком на полгода, слушать его директор никакого желания не имел, все равно ничего, кроме грязной и подлой лжи, не скажет.

Договорились на вполне приемлемых условиях. Школа согласилась принимать на обучение четыреста исключительно славянских учеников разных специализаций в год, Объединение оплачивало ее услуги редкими металлами, большей частью трансуранидами. И, конечно же, продовольствием, которое требовалось постоянно. На синтезированной еде вполне можно жить, но свежих овощей и фруктов она не заменит. Естественно, как и любое другое поставляемое на станцию продовольствие, оно будет проверяться в специальной камере безопасности, на которую навешено множество сканирующих плетений. Да и технологических анализаторов там хватало – никто не хотел оказаться отравленным.

– Ну что там? – спросил Иван Афанасьевич, когда Уйдо вернулся.

– Порядок, – коротко ответил тот. – Перерезать, правда, еще немало всякой сволочи придется, но это уже издержки. Власть вернулась к династии. Владимировичи поголовно уничтожены. Перед тем сделана считка их памяти, так что информация не потеряна. Сейчас перешлю запись Навигатору и Айтосу, пусть разбираются. А пока предлагаю переговорить с фанатиками.

– Полагаешь, это именно фанатики, а не те, кто стоит за ними? – поинтересовался директор.

– Очень может быть, что и те, – не стал спорить Уйдо. – Надо же их как-то называть. Но сразу скажу, что они мне не нравятся. Особенно некромант, притворяющийся светленьким. Да-да, он напялил на себя ауру светлого целителя! Не подумав, что от мастера абсолюта свою суть скрыть невозможно. Так что если начнут настаивать, можно будет и поиграть этим фактом. Да, судя по подслушанным разговором, а эти трое даже не подумали, что их слушают, и обсуждали свои дела, нас считают профанами, которых можно легко облапошить. Вот только понять, чего они хотят, пока не вышло.

– Послушаем, что они скажут, – усмехнулся директор. – Раз нас считают профанами, это будет забавно. Много о себе мнящие господа всегда допускают глупые ошибки, ЧСВ мешает мыслить здраво.

– ЧСВ? – вскинул брови старый боевик. – Это еще что?

– Чувство собственной важности, завышенное самомнение, – пояснил Иван Афанасьевич.

– Ясно, – хохотнул Уйдо. – Действительно, когда дерут нос до потолка, это мешает мыслить. Ну, поглядим, что представляют из себя эти… гости.

На встречу с принесшими ультиматум шли с охраной, попросив восьмерых магистров и мастеров, входящих в нее, не скрывать своих аур, чтобы произвести убойное впечатление. Сами тоже развернули ауры. Особенно поражал профессор Маор. Мастер абсолюта, некромант, пространственник, хаосит, целитель, пустотник и стихиал. Уйдо тоже впечатлял до онемения, боевика такого уровня не было ни в одном из миров, куда открывался проход со станции.

Охранники первыми вошли в выделенную для встречи защищенную переговорную, где гости будут находиться под постоянным прицелом автоматических десантных плазмеров и еще нескольких видов чисто технологического оружия. Всем этим богатством управлял Айтос, в силу своей разумности способный правильно оценить угрозу и применить именно то, что нивелирует ее. Потолок переговорной являл собой вытягивающую магию ловушку, так называемый поглотитель, на носящих станционные браслеты она не действовала. Глава службы безопасности об оной заботился очень хорошо, помнил, к чему приводит небрежение ею.

Охранники заняли свои места в специальных стенных нишах. Они, как и было приказано, не скрывали своих аур, отчего гостям, трем благообразным пожилым мужчинам явно стало не по себе. Да и неудивительно, послы, похоже, не ожидали увидеть магистров столь разных направлений, на самом деле давно достигших уровня архимастеров, а то и архимагистров, но официально на степень не защищавшихся. Все они прижились на станции и дали личную клятву верности, не собираясь возвращаться в родные миры. Однако больше всего гостей поразила их совместная служба школе. Если стихиалы еще могли служить вместе с кем угодно, то магистры Света и Тьмы, не говоря уже о боевом некроманте и маге Жизни, по их меркам, могли только вцепиться друг другу в глотки. Правда, некромант был не Иданом Хаортом, тот сейчас находился на Земле принцев. Шанхадо Дуад Ставайд нанялся на «Доверие» два года назад в мире Ханзар. Проход в этот странноватый мир открылся чисто случайно, и некромант, за которым шла охота, воспользовался возможностью уйти от преследования. При этом специалистом он являлся не худшим и легко влился в команду станционных некромантов. Клятвы с него были взяты особые, их даже архимагистр нарушить бы не смог. Причем Дуад, а он предпочитал второе имя, и не имел таких намерений, он даже позволил считать полностью свою память, чтобы доказать искренность намерений. Этому пожилому человеку просто было интересно на станции, он к ста восьмидесяти трем годам сохранил в душе наивного и любопытного мальчишку. Удивительно, но факт.

Последними в переговорную вошли Иван Афанасьевич, Уйдо Ра Майх, Оторхо кейд Маор и Мария Степановна. Ни один из них тоже не скрывал своей ауры, а они впечатляли, даже у завуча, ставшей в последние годы очень неплохим магом, она в свободное время занималась исследованиями возможностей мастеров абсолюта, ведь информации по ним почти не сохранилось. Приходилось учиться методом научного тыка, а это довольно опасно. Помимо прочего, Мария Степановна сошлась с Владиславом Негожиным, капитаном «Москвы», тоже к текущему моменту освоившему магию на среднем уровне, причем останавливаться опытный военный на собирался, прекрасно понимая, сколько преимуществ дает ему энергетическое манипулирование. Слова «магия» убежденный материалист избегал.

– Добрый день, господа! – поздоровался Иван Афанасьевич по-русски, гости, как всегда при переходе на станцию, получили его знание.

Он представился сам, представил своих спутников и требовательно уставился на послов. Те переглянулись, и самый старший, с наиболее длинной седой бородой заговорил:

– Приветствуем вас, господа и дама. Мы представляем Межмировой Конклав Магов, который базируется в Кайрадском Тезархате, мир Алност. Я Сентайн Белый, рядом со мной Гевин Радостный и Эстан Мудрый. Мы чрезвычайные и полномочные послы Конклава. До нас дошли слухи, что существует школа, не соблюдающая общепринятые правила и преподающая запрещенные дисциплины. Требуем немедленно прекратить эту порочную практику! Или будут приняты меры.

– А кто вы такие, чтобы от нас чего-либо требовать? – насмешливо поинтересовался директор, разворачивая свою черно-белую ауру во всю ее мощь. – Кто вас уполномочивал считать себя вправе кому-то и что-то запрещать или навязывать? Кто сказал, что выдуманные вами правила общепринятые? Мы их не принимали и считаем светлых фанатиков, выдумывающих различные идиотские ограничения, отрыжкой мироздания.

– Очередные дилетанты, считающие, что сила решает все… – с тоской произнес Эстан Мудрый. – Да, вы мастер абсолюта, но это не дает вам права калечить детские души! Есть знания, которые должны быть похоронены!

– Не буду даже спорить, такие знания есть, – кивнул Иван Афанасьевич. – Но вы-то доходите это до абсурда, до запрета таких дисциплин, как артефакторика и ритуалистика. Мы сталкивались с многими мирами, в которых светлые фанатики почти уничтожили магию, как таковую, и не позволим никому сделать это снова! К тому же…

Он криво усмехнулся и продолжил:

– Хочу привести вам один пример. В неком мире Рекант подобные вам фанатики взяли власть и запретили все, что могли запретить. В том числе и некромантию, и некромагию, и ритуалистику, и артефакторику, и кровную магию, и многое, многое другое. Спустя три поколения на планету рухнул астероид, на котором находился зародыш некрополя. Оказавшись в живом мире, он тут же начал расширяться. Остановить его оказалось некому, поскольку ни единого некроманта или хотя бы некромага не осталось, а любая другая магия на него не действовала. В итоге из всего населения Реканта осталось в живых двенадцать человек, да и те выжили чудом. А если бы там остался хоть один толковый некромант, то этого не произошло бы, более восьмисот миллионов человек не погибли бы. А погибли они из-за таких, как вы!

– Вы передергиваете, – скрипнул зубами Сентайн Белый. – Мы не говорим об уничтожении знаний, мы говорим об их ограничении для большинства. Они должны быть доступны только тем, кто все понимает, знает и умеет больше других именно ради таких вот случаев.

– То есть именно поэтому вы, боевой некромант, сидите среди светлых дурачков? – насмешливо осклабился Уйдо. – Вашу маскировку я снял, теперь вам от своих товарищей суть не скрыть. Или они знают, что вы некромант?

Судя по тому, как Гевин и Эстайн шарахнулись от Сентайна, они не знали о его сущности и теперь не понимали, что им дальше делать. Оба смотрели на главу делегации с ужасом и брезгливостью, что сразу показало, кто они такие. Обычные светлые фанатики.

– Ну и зачем вы сделали эту подлость? – устало спросил посол.

– Затем, что презираем и ненавидим подобных вам всей душой, – гадливо бросил старый боевик. – Вы желаете сделать всех вокруг слабыми и ничтожными, оставив истинную силу только себе, чтобы никто не мог бороться с вашей поганой властью. Вы – враги самой Магии!

– Вы не понимаете… – скривился Сентайн. – Вы просто не понимаете… У нас благие намерения!

– На моей родине говорят: «Благими намерениями устлана дорога в ад!», – вмешался Иван Афанасьевич. – Именно туда вы и идете. И тащите за собой всех вокруг. Да, особо опасные знания нужно хранить от профанов и, тем более, от этически низких людей, способных применить их во вред, но при этом следует обучать им тех, кто способен понять и принять на себя всю ответственность за их применение в случае необходимости. Вы же идете исключительно путем запретов.

– Вы не понимаете… – в который раз повторил посол. – Мы обучаем кое-кого, у нас описанной вами ситуации быть не может. Поэтому бы продолжаем требовать, чтобы вы подчинились и перестали обучать дисциплинам, которым сейчас обучаете. Подумайте, та же некромантия калечит души молодых! Я сам некромант и знаю о чем говорю! Именно потому, что я понял величайшую опасность черных знаний, я и присоединился к Конклаву. Да, мне приходится притворяться светлым, но руководство знает, кто я такой и почему с ними.

– В разных вселенных какая-то сила уже многие тысячелетия уничтожает магию, низводит ее до уровня балаганных фокусов, – заговорил профессор Маор. – Она погубила множество миров, многие могучие цивилизации превратились в ничто под ее влиянием. Подозреваю, что именно эта неизвестная сила стоит и за вами. Так что подумать прежде всего следует вам. Мы никогда не сдадимся губителям миров, а за вами стоят именно они – враги всему сущему. Даже если вы сами этого не осознаете.

– Вы не понимаете… – похоже, эта фраза стала для Сентайна навязчивой, он яростно потер виски. – Нельзя давать в руки детям огниво! А вы именно это и делаете! Они обязательно подожгут все вокруг!

– Мы учим их обращаться с этим огнивом, – с жалостью посмотрел на него архимагистр. – А властолюбцев, подобных членам вашего Конклава, мы отсеиваем перед началом обучения. Поскольку пользоваться знаниями во вред станут исключительно разумные с раздутым эго. Такие, как вы. Я говорю это потому, что вы взяли на себя право решать за других, хотя вам его никто не давал.

– Вы так уверены, что мы властолюбцы? – с горечью спросил посол. – А попытаться понять, что мы хотим блага, трудно? Всеобщего блага!

– Что?! – в один голос выдохнули Иван Афанасьевич, Уйдо и профессор Маор, их буквально затрясло от услышанного. – Так вы служите этой мерзости?! Этой гнусности?! Нет ничего подлее, кровавее и омерзительнее всеобщего блага! За этим понятием стоят чудовища, пытающиеся превратить мироздание в клоаку, в которой нет ничего, кроме подлости и жестокости! И свое личное благо они именуют всеобщим. Так что нам не о чем говорить. Со радетелями всеобщего блага у нас война, без пощады и надежды на примирение. Всеобщее благо – это абсолютное и беспредельное зло!

– Да вы сумасшедшие! – схватился за голову Сентайн. – Что вы несете?!

– Нам с вами больше не о чем говорить! – отрезал Уйдо, которому очень хотелось удавить этого предателя, некромант, пошедший служить светлым фанатикам, в его глазах был именно предателем.

– Вы понимаете, что это война? – встал посол.

– Как пожелаете, – холодно заявил Иван Афанасьевич. – Мы не позволим вам превратить магию в балаганные фокусы и погубить тем самым множество магических миров. И сообщаем, что как только вы попытаетесь нанести по нам удар, вы получите ответ, причем такой, на какой не рассчитываете. Вы еще не поняли, что столкнулись с представителями цивилизации, опережающей вас в развитии на тысячи лет? Которая развивалась без ваших идиотских запретов? Ничего, вскоре поймете. А теперь убирайтесь!

– Вы пожалеете! – надменно выплюнул Сентайн.

Он развернулся и двинулся к выходу, остальные двое, затравленно глядя на него и думая, что сразу по возвращению надо будет доложить по инстанции о некромантской сущности главы Конклава, поспешили за ним. Выйдя в Зал Прибытия, послы направились к засветившийся арке телепорта. Они не знали, что компанию им составило множество минидроидов, которые позволят открывать порталы в их мир без особого труда – артефакторы постарались и добились этого. Да они вообще не знали, что такое дроиды.

– Проблемы эти идиоты, конечно, доставят, но вряд ли слишком большие, – задумчиво произнес Уйдо, когда арка телепорта погасла. – По-моему, мы столкнулись с нижним уровнем структуры, уничтожающей магию. Эти трое явно не знают, кто за ними стоит, уверены, что додумались до ограничения знаний для всех, кроме них самих, самостоятельно, не понимая, что эту идею им подбросили. А потом тщательно выпестовали.

– Кое в чем они все же правы, – вздохнул Иван Афанасьевич. – Маги, в большинстве своем, махровые эгоисты. И многие, получив дополнительные знания, не остановятся перед гекатомбами и геноцидом, если это будет им выгодно. Именно поэтому я так настаиваю на проверке моральных и этических установок ученика, прежде чем учить его серьезным заклятиям. Пока что мой подход не подводил. Эти же пошли более простым путем запрета всего и вся. Вы земную фантастику читали и смотрели. Помните в глупой сказке о мальчике со шрамом был директор Альбус Дамблдор, с подачи которого запретили все, начиная от ритуалистики и заканчивая кровной магией?

– Помню, – кивнул старый боевик. – Типичный светлый фанатик и манипулятор, плюющий на чужие жизни и давящий все, что выходит за установленные им самим рамки. Мы и в реальности сталкивались с подобными, того же Хартальфа взять. Но к чему это вы?

– К тому, что нас пока не воспринимают всерьез, – усмехнулся директор. – Когда я говорил с этим Сентайном, я все время подсознательно ожидал услышать от него покровительственное дамблдоровское: «Мальчик мой». Слишком уж он похож на этого выдуманного мага, словно калька с него. Стоящие за алностским Конклавом либо знакомы с этой историей, либо просто использовали стереотип старого мудрого мага с длинной белой бородой, которому хочется довериться, посчитать наставником. Упомянутый вами Хартальф использует такой же образ. Кстати, что происходит в Альбионе после ухода традиционалистов?

– Нищета, – скривился Уйдо. – Полная и беспросветная. Предприятия не работают, властвуют банды, население разбегается, кто куда может, вот только другие страны не больно-то горят желанием принимать беглых альбионских магов из ниспровергателей тысячелетних законов и обычаев. Раз дома такое сотворили, то в гостях вполне могут повторить. Это никому не нужно. Хартальф воспитал поколение, не способное даже по минимуму обеспечить себя. Светлые, когда не стало ненавистных темных аристократов, немедленно перегрызлись между собой. Теперь в Альбионе примерно то, что было в вашей России в девяностых годах. Как вы там называли это слово?

– Беспредел, – напомнил Иван Афанасьевич. – Право силы и не вмешивающееся ни во что государство. Наверх выбирается исключительно гниль и мерзость. Малиновые пиджаки. А если ко всему этому прибавить пусть кастрированную Хартальфом, но магию, то остается только посочувствовать альбионцам. Но я им, если честно, не сочувствую. Что заслужили, то и получили. Все по заслугам.

– Всех толковых ремесленников и фермеров оттуда аристократы собрали и вывезли к себе на Гелар, – вступила в разговор Мария Степановна. – На следующий год к нам поступает больше трехсот детей оттуда. Помимо того придется устраивать вступительные экзамены, наши ученики хорошо зарекомендовали себя в разных мирах, поэтому к настоящему моменту подали заявления более трех с половиной тысяч абитуриентов. Мы стольких просто не потянем, сотрудников не хватает. По этой причине хочу напомнить о необходимости найма новых преподавателей, и срочно. Список дисциплин передаю вам на имплант, профессор Маор.

– Сегодня же разработаю ритуал и подам запрос, – кивнул тот. – Желающие есть, и немало, больше нас мало кто платит.

– Однако в связи с визитом алностцев нам придется переработать клятвы, сделать их значительно жестче, перекрыв любую возможность навредить станции, – напомнил Уйдо. – И постараться не допустить, чтобы появились маги очень высокого уровня, способные обойти клятву. Даже один такой может слишком дорого нам обойтись.

– Сделаю, – кивнул профессор Маор. – Господа искины, вы слышали наш разговор с посланниками?

– Мы слышим и видим все, что происходит на станции, – ворчливо отозвался Навигатор, Айтос вторил ему смешком.

– И что вы думаете по этому поводу?

– Эти фанатики намного опаснее, чем кажутся. Они, уходя, попытались оставить тут плетения-якоря, подобных мы не знаем. Я нейтрализовал их, сняв схему, но раз они обладают подобными знаниями, то с ними стоит держать ухо востро. Предлагаю усилить защиту портальных залов, чтобы с них скатывалось все плетения вне зависимости от того, что они такое, если их применяют без основного ключа.

– Свяжитесь с инженерами и скажите пусть займутся, что это мое распоряжение, – вмешался Иван Афанасьевич.

– Хорошо, – ответил Навигатор. – Я отслеживаю передаваемое дроидами с Алноста. Они сейчас разлетаются по всей столице Кайрадского Тезархата, Ранхен-Мару, проникая во все мало-мальски важные присутственные места. После возвращение эти трое попытались отследить шпионские плетения, но не преуспели – с технологическими цивилизациями высокого уровня они явно не сталкивались. Очень хорошо, это дает нам огромные преимущества. Кстати, ваш ход с разоблачением некроманта в глазах его сотоварищей оказался очень нам полезным, в Дайроде, так называется собрание мудрейших Конклава, сейчас идет яростная свара по этому поводу. Сентайн не зря скрывал свою сущность, понимал, что так и будет. Он пытается обратить внимание высокого собрания на противостояние с нами, но большинство отчаянно визжит на тему «черная тварь среди нас, белых и пушистых».

– Очень хорошо! – удовлетворенно кивнул старый боевик. – На то и рассчитывал. У светлых всегда так, у них напрочь сносит крышу, когда что-то идет не так, как они хотели. А уж появление среди них некроманта и вовсе хороший удар под дых. Прошу отслеживать малейшее шевеление в этом самом Дайроде, чтобы не столкнуться с неприятным сюрпризом.

– Ни на мгновение не оставлю без внимания, – заверил искин.

– Извините, что вмешиваюсь, – неуверенно сказала Мария Степановна. – Но я давно хочу уточнить один вопрос.

– Спрашивайте, – повернулись к ней остальные.

– Меня беспокоит попадание наших знаний в руки властолюбцев, неважно, как они потом назовутся, – вздохнула завуч. – Темными или светлыми лордами, да хоть самыми сильными козлами. Главное, что это будут подонки, не считающиеся с чужими жизнями, творящие откровенное зло ради своей власти, манипулирующие чужими жизнями и судьбами. Я знаю, что мы таких не обучаем, все ученики проходят психологические тесты, чтобы исключить разумных низкого этического уровня, но ведь нашего выпускника могут захватить в плен и пытками или угрозами семье заставить обучить властолюбца. И что тогда?

– А тогда за этим властолюбцем придут мои ученики, пройдут сквозь его охрану, как нож сквозь масло, и устранят, – криво усмехнулся Уйдо. – И мы подобное уже не раз проделывали. Сейчас, например, я отправляю разобраться с местным пугалом в мире Кайсад трех своих учеников. Ивана Лугового, Джонатана Ранхарда и Николая Дугаря.

– Колю?! – вскинулась Мария Степановна. – Но он же еще маленький! Ему всего двенадцать!

– Этому юному разгильдяю давно пора научиться ответственности! – отрезал старик. – Как маг и боец он уже неплох, мальчишке нужно столкнуться с реальностью, а то ему все вокруг кажется игрой. Пусть своими глазами увидит кровь и смерть. Отвыкайте от земных стереотипов, уважаемая.

Завуч едва заметно вздохнула. Ей совсем не хотелось отвыкать от земных стереотипов, но женщина прекрасно понимала, что придется. Вот только Коля все равно еще слишком маленький. Она с надеждой посмотрела на Ивана Афанасьевича, но тот явно был на стороне Уйдо. Что ж, возможно они и правы. Остается пожелать мальчику удачи. И выживания.

Глава 4

Стражники на портальной площади вольного города Рангедорма взяли на изготовку оружие, а приданные им трое магов приготовили боевые плетения, завидев, как древняя арка портала затянулась стреляющим желтыми искрами туманом. Мало ли кого демоны принесли! Порой такие гости приходили, что не дай Кайсад. Чаще всего, конечно, это были обычные путники, с которых следовало взять пошлину и отметить в реестре прибывших. Но декаду назад на город через портал напала большая банда, выкрикивавшая лозунги Тикхара Ледяного, будь он вовеки веков проклят! Треть стражи полегла. Благо до казарм гвардейского полка недалеко, подоспели гвардейцы и перебили сволочей.

Из тумана на помост ступили два крепких парня, блондин и шатен, в сопровождении с любопытством озирающегося по сторонам мальчишки лет двенадцати-тринадцати. Все трое были одеты в странного вида цельные костюмы с металлическим отливом, ничего подобного в Рангедорме еще никогда не видели, стоили такие, похоже, огромных денег. За спиной чужаки имели по паре мечей, на поясе еще какое-то оружие. Магией от троицы так и шибало, эти совсем еще молодые ребята были как бы не уровне местных магистров. Похоже, боевики по контракту прибыли – магистрат недавно выставил в храмах запросы на них, надеясь одолеть проклятого Тикхара за деньги, раз сил победить его иначе не хватает.

– Добрый день, уважаемые! – слегка поклонились гости, подойдя к командовавшему стражниками офицеру, чей ранг обозначался пышными кистями на плечах. – Просим подсказать, где ваш магистрат. Мы – ученики архимагистра боевой магии Уйдо Ра Майха, прибыли заключить контракт.

– Здравствуйте, господа! – важно кивнут тот. – Прошу назвать ваши имена, я обязан внести их в реестр.

– Иван Луговой, Джонатан Ранхард и Николай Дугарь, – ответил блондин. – Согласно поручению наставника, группу возглавляю я, Иван Луговой.

– Магистрат – это вон то высокое здание с четырьмя башенками, – показал офицер. – Могу еще чем-то помочь?

– Вы в курсе для чего нас вызвали? – поинтересовался шатен, незаметно вкладывая в ладонь стражника пару серебряных монет, от чего тот сразу пришел в благодушное настроение, теперь можно будет вечером посидеть в трактирчике дядюшки Никама, там эль очень вкусный, хоть и дороже, чем везде, но за такую прелесть не жаль и три медяка отдать.

– Да поселился поблизости от города некий самозваный темный господин Тикхар Ледяной, – не стал скрывать он. – То нападения банд организовывает, то мор напускает, то засуху насылает, то зверей хищных али змей. И ладно бы требовал чего, так нет, просто гадит, паскуда эдакая! У меня друг декаду назад после нападения его головорезов на этой площади погиб, меня самого хорошо дубиной приложили, токо вчерась оклемался.

– Вот как? – приподнял бровь Иван, затем не глядя протянул руку и поймал за шкирку попытавшегося было ускользнуть мальчишку. – Забыл, что наставник говорил?! От нас ни на шаг! Навязали малолетнего разгильдяя на наши головы!

– Сочувствую, – хохотнул офицер. – У меня трое таких бегает. Только и следи, как бы чего не утворили.

– Это точно, – скривился блондин, не выпуская мальчишку. – Спасибо за рассказ, мы пойдем в магистрат, контракт заключать.

Он отпустил малолетнего боевика, но не полностью – неизвестное плетение почти мгновенно создало тоненькую, но явно крепкую цепочку от его руки до пояса того. Местные маги переглянулись – одно это многое говорило об уровне парня. Хороший, видимо, у него учитель, повезло такого найти.

– Простите, господин Луговой, но с вас въездная пошлина, по серебряному дирхему с человека, – смущенно напомнил офицер.

– Конечно, – кивнул тот и передал ему требуемую сумму.

Проводив взглядами удаляющихся по направлению к магистрату боевиков, пожилой сержант Марох огладил свои вислые усы и пробурчал:

– На вид, что наши городские парни, токо одеты побогаче, а надо ж, уже сами на контракты ходють. Им же лет по шестнадцати, ну семнадцати будет. Да токо видно, что толковые. Нашим в энтом возрасте токо девки да шалости на уме, а энти гляди вон. Хороши!

– Да, хороши, – кивнул офицер. – А ежели еще и гниду Тикхара одолеют, так и вовсе молодцы будут.

Двое соучеников не спеша двигались к магистрату, то и дело сдерживая пыл Кольки Дугаря, который так и норовил куда-то смыться, приходилось отслеживать его посекундно, что сильно раздражало Ваню и Джона, как сокращенно называли в кругу боевиков наследника лорда Ранхарда. Они понимали, почему наставник навязал им шебутного пацаненка, но как же он их достал. Уйдо попросил обязательно показать Кольке реальный бой, кровь и смерть. Может хоть это заставит его стать немного серьезнее? Если честно, Ваня сомневался в этом, слишком пацаненок был дурной.

– Слушай, ну чего ты добиваешься? – в очередной раз остановил он собравшегося нырнуть в какую-то лавку Кольку. – Зачем ты это делаешь? Тебя же и наставник просил хоть немного думать. Ты же все дело погубишь и нас подставишь! Неужели не понимаешь?..

– Ну интересно же… – заныл пацаненок, надувшись. – Что вы все такие скучные, а?! Столько же всего интересного!

– Знаешь, я бы его оставил на произвол судьбы, пусть делает, что хочет, – пробурчал Джон. – Может хоть после того, как хорошо по голове получит, думать начнет.

– Наставник просил присмотреть, – скривился Ваня. – Но если продолжишь в том же духе, точно бросим. Код портала у тебя есть, вернуться сможешь. А нам дело сделать надо! До тебя это, похоже, не доходит. Вот что я скажу, Колька. Сволочь ты. Понял? Ты не только себе, ты всем вокруг гадишь!

– Слушай, давай ему пеленг на нас дадим, а нам на него, и пойдем в магистрат, туда его лучше не брать, мало ли чего утворит от скуки, – предложил альбионец. – Как раз нагуляется, дурака кусок. Я тебе тоже, малой, скажу, что скотина ты. Нельзя так своих подставлять.

– Да не подставляю я никого! – буквально взвыл обиженный до глубины души Колька. – Чего, трудно понять, что мне интересно?! Это вы странные, другой мир, а вы даже глянуть не хотите, чего тут и как!

– Интересно – это в свободное время, – обреченно махнул рукой Ваня. – Все, пеленгующие плетения я на тебя и на нас наложил, как ими пользоваться ты знаешь. Можешь делать, что хочешь. Главное, чтобы когда назад отправляться будем, пришел. Или хотя бы через имплант прислал сообщение, где ты и как. Деньги местные есть?

– Есть, – недовольно пробурчал пацаненок, в глубине души понимая, что неправ, что нельзя так, но признать это вслух не мог.

– Тогда бывай, – бросил приятели и двинулись к магистрату.

Оставшись в одиночестве, Колька тяжело вздохнул. Без компании исследовать незнакомый мир было далеко не так интересно, как могло бы быть, но ничего не поделаешь. Он заметил слева торговую площадь и нырнул в толпу. Вот зря они так, тут много чего выяснить можно!

Правда, перед этим Колька скользнул в безлюдную подворотню, где отдал мысленную команду своему нанокомбинезону, и тот превратился в подобие одежды пробегавших мимо двух мальчишек – широкие полотняные штаны чуть ниже колен и странного вида рубаху-безрукавку, неряшливо прошитую на груди суровыми нитками. Плюс грубые башмаки с деревянными подошвами, правда на самом деле последние были мягкими, как резиновые, они только казались деревянными. Причем, и ради этого Колька довольно долго возился с настройкой компа комбеза, все это выглядело далеко не новым, потертым, на штанах и рубахе имелось по паре заштопанных той же суровой нитью прорех. Деньги, золотые, серебряные и медные монеты, находились в поясном пространственном кармане. Туда же он спрятал мечи – простые горожане в Рангедорме оружия не носили. Последним штрихом стала горсть пыли, размазанная по лицу – теперь пацаненок выглядел местным уроженцем, разве что кожа была чуть светлее. Но такое бывает, если уловить особенности выговора местных жителей, но никто не заподозрит, что он не отсюда. Главное, поменьше говорить и побольше слушать, чтобы не ляпнуть какой-нибудь глупости. В итоге через несколько минут из подворотни вынырнул самый обычный рангедормский мальчишка, каковых вокруг носилось множество.

Нет, все-таки ребята странные. Ну к чему эта их глупая серьезность? Не понимают, что его способом можно выяснить намного больше о том же Тикхаре и его помощниках? Да, слухи не передадут всего, но многое расскажут. Главное не щелкать клювом и прислушиваться к разговорам людей. Колька неслышно хохотнул. Похоже, Ваня с компанией пропустили мимо ушей, что наставник готовил самого младшего и самого шебутного ученика как разведчика, потому он и решил оторваться от них, чтобы получить дополнительную информацию из других источников. Позже сами спасибо скажут, а то в магистрате им расскажут только одну версию происходящего, а надо знать и другие. Очень может быть, что здесь все совсем иначе, чем говорят чиновники, и это их, а не Тикхара, следует устранить.

Одно только расстраивало Кольку – ему предстояло научиться убивать, а это неприятно. Но делать нечего, надо. Боевик он или кто? Пацаненок наложил на себя плетение отвлечения внимания, как-то раз показанное Уйдо, и ввинтился в толпу. На него действительно никто не обращал внимания – еще один оборванный городской мальчишка, вон их сколько между прилавками шастает, и каждый норовит что-то спереть. Разве что мясник попытался наградить остановившегося возле него Кольку подзатыльником, подивившись про себя ловкости того, когда он уклонился. А малолетнего разведчика заинтересовали вовсе не мясо и колбасы, а разговор двух кожевенников, в котором то и дело мелькали упоминания магистратских прислужников, как последних козлов, и благодетеля Тикхара, который некому Покхасу жену вылечил. Ну вот и первая ласточка. Не все так просто в этой ситуации. К сожалению, собеседники сменили тему, и больше ничего Колька не узнал.

Юный разведчик со вздохом отстал и принялся искать новую жертву. Вот только он не ожидал, что трое других мальчишек, постарше, постараются оттереть его к переулку. Удивляло, что они вообще обратили на него внимание. Плетение, что ли, рассеялось? Но его должно хватить на сутки! Что-то здесь было не так. Присмотревших к аурам местных, он мысленно выругался – амулеты, позволяющие видеть сквозь многие плетения. Убогие, конечно, но функцию свою выполняют исправно. Но для чего им амулеты? Решив выяснить, Колька сделал вид, что поддался, и свернул в переулок, где добрался до тупика и встал около него, ожидая преследователей. Он не боялся, для ученика Уйдо и полсотни обычных людей перебить не проблема, это не говоря уже об оружии, защите комбеза и атакующих плетениях, которые развернутся по первой мысленной команде, после чего агрессорам станет кисло.

К насвистывающему нехитрый мотивчик Кольке подошли трое хмурых ребят лет тринадцати-четырнадцати. Возглавляющий их черноволосый крепкий парнишка сжимал кулаки.

– Ты кто такой? – прорычал он. – Какого хрена на тебе знак нашей банды?!

И ткнул пальцем на простроченную суровой нитью грудь рубахи Кольки. Вот паскудство, он полностью скопировал одежду пробегавшего мимо мальчишки, а это оказался не просто мальчишка, а член какой-то банды, и нить на груди обозначала именно это. Не подумав, какое это произведет впечатление, ученик Уйдо отдал команду комбезу, и вышивка исчезла, напоследок сверкнув металлом.

– Колдун! – отступили местные. – Ах ты, сука!

– Суки здесь вы, – раздраженно пробурчал Колька, мысленно сетуя на свою глупость. – Я вас не трогал и не трогаю, но ежели что, мне и сотню таких раскидать не проблема. Потому отстаньте, только клятву сначала дайте, что меня не видели.

Попытавшихся было сбежать мальчишек пришлось спеленать плетением и подвесить в воздухе около стены, создав вокруг них зону неслышимости, чтобы их вопли не привлекли чье-то внимание. Немного подергавшись, они хмуро уставились на ученика Уйдо. Тот некоторое время помолчал, думая на тему, что такое не везет и как с ним бороться, затем негромко сказал:

– Ребят, мне от вас ничего не надо, лишь бы не мешали, мне надо выяснить, кто такой Тикхар и что он за человек, правда ли то, что о нем в магистрате говорят, или брешут.

– Убийца… – прошептал старший паренек, его затрясло. – Эти падлы убийц для мастера наняли…

– Ну так расскажите правду, – хмыкнул Колька. – Ежели Тикхар прав, не тронем мы его, наоборот, поможем. Нас учитель всегда учил разбираться по справедливости и не наказывать невиновных. Вот же блин, не повезло, что у вас эти амулеты, иначе б вы меня и не увидали… Это где ж вы такого мастера сыскали, а?..

– Мастера? – хохотнул старший, поняв, что им ничего плохого не сделают. – Мастера нашел! Илька это. Девка-сирота! Твоего возраста где-то, она энтими штуками себе на кусок хлеба зарабатывает. Сама все придумала. Она еще и лечит своими амулетами.

– Обалдеть! – выдохнул ошарашенный юный разведчик. – А почему она еще не в ученицах у мастера? С таким талантом за нее мастера драться должны!

– Ага, щас! – скривился второй мальчишка, крепыш со сломанным носом. – Им токо деньги подавай! Да и не берут девок в ученики даже за деньги.

– Я щас о ней нашим артефакторам расскажу, так они оба сюда галопом прискачут! – возмутился Колька. – Еще и спорить будут, кто ее в ученицы возьмет! У нас даже среди боевиков девчата есть. Но им трудно, конечно, наставник так гоняет, что подохнуть можно. И охаживает палкой за любую ошибку. Больно!

– Палкой?! – поежился третий парнишка, крепкий блондин со странно смотрящимися на его лице черными глазами. – Бр-р-р… Суров ваш мастер.

– Суров, – подтвердил ученик Уйдо. – Зато учит здорово, ничего не скрывает. Многие старшаки уже экзамены на подмастерьев сдали. А наставник – архимагистр, старый, ему больше ста лет. Но мечами так машет, что молодые не угонятся.

– Ого! – позавидовали местные мальчишки. – Повезло вам с ним.

– Так чего там с этим вашим Тикхаром, – напомнил Колька, опуская их на мостовую, но не снимая сдерживающее плетение. – Что-то кажется мне, что магистратские брешут. Люди уж больно хорошо об этом вашем темном властелине отзываются.

– Властелина нашли! – скривился старший. – Живет в простом доме и всем помогает, кто придет. А магистратских на чистую воду выводит. Они ж токо и знают, что мзду за каждую мелочь брать! Дай, дай и дай. Женишься? Плати! Помер? Плати! Родился? Плати! Выздоровел от болезни? Плати! Колодец копаешь? Плати! Ученика взял? Плати! За все плати! Скоро за воздух плату брать будут, падлы вонючие!

Строить рассказ ребята не умели, и информацию из них приходилось вытягивать буквально по крупицам. О жизни в Рангедорме до появления Тикхара Ледяного можно было сказать только одно – кошмар и полный беспредел со стороны властей. Население грабили подчистую, безжалостно. Люди начали понемногу собирать вещи и уезжать в другие вольные города, где ничего подобного не было. Это очень не понравилось чиновникам магистрата – ведь тем самым сокращалась их кормовая база. И бургомистр издал запрет на переселение в другие города. А попытавшихся сбежать объявили бунтовщиками, поймали и повесили. Вместе с женами и детьми. Только сын семьи Ледяных сумел сбежать через портал – его приняли в какую-то школу магии за пределами мира Кайсад.

Через двенадцать лет в Рангедорм вернулся обученный и сильный маг, равных которому в городе не было. Он нагло и бесцеремонно пленил виновных в казни его семьи и рассадил их по кольям прямо на главной площади, напугав тем самым остальных чиновников и бургомистра до безумия. А затем поселился невдалеке от города, сообщив населению, что в случае нарушения закона представителями власти или какой-либо беды можно обратиться к нему за помощью. Однако чиновники не успокоились и принялись за старое, угрожая смертью и пытками любому, кто посмеет пойти к Тикхару. Но люди все равно прорывались к нему. И тогда для власть имущих наступал ад. Мало того, у Ледяного появились последователи, тоже ратующие за справедливость. После очередного нападения последних, освободивших из тюрьмы своих товарищей, чиновникам посоветовали разместить в храмах заказ на магов-боевиков, чтобы устранить проклятого Тикхара. Это и было сделало.

Поняв, что дела обстоят худо, Колька вызвал через имплант остальных двоих:

«Вань, Джон! Это срочно!»

«Ну чего тебе?» – недовольно отозвались они.

«Вы что, не поняли, что я не просто так от вас оторвался? – возмутился Колька. – Не помните, что наставник из меня разведчика готовит?! Я выяснил, что там на самом деле с Тикхаром. В магистрате вам, наверное, рассказали, какая он сволочь и гад, да?»

«В общем, да, – после недолгого молчания проворчал Ваня. – Давай, что накопал».

Переслав ребятам полученную информацию, Колька довольно осклабился. Те некоторое время осмысливали полученное, а потом принялись материться – как выяснилось, контракт они уже заключили и теперь обязаны были устранить опасность для города в виде Тикхара Ледяного.

«А вы разве не внесли в контракт пункт, который наставник требовал всегда вносить? – поинтересовался пацаненок. – Про недостоверную информацию?»

«Внесли, конечно, – вспомнил Джон. – Местные протестовали, но мы сказали, что иначе домой уходим. Подписали, но с такими мордами…»

«Ну так и чего беспокоиться теперь? При нарушении контракта по их вине откат получат тоже они, а не мы. А они изначально предоставили фальшивую инфу. Так что давайте-ка сходим пообщаемся с этим Ледяным. Надо же разобраться с этой мутной историей».

«Пожалуй ты прав, малой. И извини, думал ты просто балуешься…»

«Так можно выяснить в сто раз больше!» – хохотнул Колька.

«Ладно, ждем тебя у западных ворот города через полчаса».

«Лады».

Отключившись, Колька обратил внимание на удивленные лица местных мальчишек, которых, как выяснилось незадолго до этого, звали Рикасом, Тальхом и Маросом.

– Это я со старшаками своими говорил, – пояснил он причину своего неожиданного молчания. – Сказал им, что с Тикхаром сначала пообщаться надо, а потом только что-то делать. Ежели он не нападет первым, то и мы на него не полезем, пока не расспросим.

– А он первым никогда не нападает, только на паскуд из магистрата, да и то тогда, когда они чего-то учинят, – усмехнулся черноволосый Рикас.

– Ясно, – покивал Колька. – А как быстрее всего до западных ворот дойти? Меня там старшаки ждать будут.

– А побежали, покажем.

Юный разведчик отпустил ребят, однако про клятву им напомнил и не забыл взять ее, ему слухи о себе были совсем не нужны. А затем они побежали по куче мелких улочек на северо-запад. Дорога оказалась довольно длинной, и все бы ничего, но окружающая нищета выводила Кольку из себя. Видно было, что горожане едва сводят концы с концами. Ободранные стены, оборванные и явно голодные люди, нечистоты в канавах и соответствующая им вонь. Не хотел бы он здесь жить!

Добежать до ворот без приключений не удалось. Бежавший впереди Рикас внезапно резко остановился, выскочив на небольшую площадь, сжал кулаки и зло выругался:

– Что случилось? – спросил Колька.

– Банда Горбатого Кайса Ильку плющит… – глухо ответит черноволосый парнишка. – Ну, мы тебе про нее рассказывали, она нам амулеты сделала. А теперь никому не сделает больше, эти паскуды запретят… Если не прибьют…

Окинув взглядом площадь, юный разведчик обнаружил с полдесятка заросших густыми черными бородами громил в добротной кожаной одежде, один из которых держал за шкирку худенькую белобрысую девчонку лет восьми-девяти на вид. Она тихо плакала, по щекам текли слезы, но кричать не осмеливалась – после стона бедняжке дали такой подзатыльник, что едва не сломали шею – голова мотнулась туда-сюда.

– Вот суки! – прошипел Колька, готовясь к бою.

Похоже, настал момент, когда придется научиться убивать – эти подонки ребенка в покое явно не оставят, если не напугать их до полных штанов. А значит придется нескольких из них упокоить. Вздохнув, мальчишка двинулся к бандюкам и резким тоном приказал:

– А ну отпустили ее! Быстро!

– Это кто тут чирикает? – изумился бандюк.

– С тобой не чирикает, а говорит ученик архимагистра Ра Майха Николай Дугарь! – прошипел землянин, доставая из пространственного кармана и активируя один из мечей, двумечным боем он пока владел слабовато. Тот засветился призрачным светом, от него потянуло мертвенным холодом. Ничего удивительного, Уйдо вручал своим ученикам не просто мечи, а так называемые душееды, поглощающие внешние оболочки душ и оставляющие от них чистый атман. – Повторяю, отпустите ребенка! Ее берет в ученики архимастер артефакторики! Попытка причинить ей вред означает вашу гибель!

Бандюки сразу поняли, что дела обстоят не очень хорошо. Не повезло нарваться на пусть молодого, но мага, которому зачем-то понадобилась малолетняя дура. Ее заказали местные артефакторы, узнав, что мелкая девка смеет задешево делать амулеты, не спрашивая их и ничего не платя гильдии. Вот и наняли Кайса с его громилами. И те собирались выполнить заказ, невзирая ни на что. Державший Ильку здоровяк хотел было свернуть ей шею, чтобы потом уже бежать от мага, но не успел – едва его рука дернулась, как с пальцев Кольки сорвались две тонкие огненные стрелы и поразили скота прямо в глаза. Он выпустил девочку и с грохотом опрокинулся навзничь, навсегда покинув сей бренный мир. Но ему еще повезло, его душа отлетела к предкам беспрепятственно. Остальные вообще не успели ничего сделать, мальчишка ускорился раз в пять и просто посек их на куски. Их души с утробным, довольным урчанием потребил меч. Сожрал все оболочки и вышвырнул вниз основы, атманы, повторять весь путь воплощений, начиная с земляного червя. Одного Колька отпустил, повторив, что Илька отныне под защитой, что ее берет в ученики архимастер артефакторики, который весь этот гнилой город в порошок сотрет, если что не по нему будет.

Местные ребята с вытаращенными глазами смотрели на сверстника, за пару минут перебившего не самую слабую в трущобах банду. Шестерых взрослых мужиков ухайдакал и не запыхался! Такого им видеть еще не доводилось, да что там, это было попросту страшно.

Колька специальным движением отряхнул душеед и снова спрятал его в ножны, а их в пространственный карман. Как ни странно, никакого дискомфорта от убийств он не почувствовал, даже тошноты. Слишком уж омерзительны были убитые. Потом повернулся к ошарашенной Ильке и сказал:

– Привет! Я не соврал про архимастера, он все стонет, что нет толковых учеников, я ему про тебя расскажу, он сразу сюда прибежит. У тебя же талант! Тебе учиться надо!

Девочка смотрела на него сквозь слезы, верила и не верила сказанному. А поверить так хотелось! Ведь у нее не осталось надежды, все местные артефакторы хотели больших денег за обучение. А где их взять сироте из трущоб? На еду и жилье кое-как удавалось наскрести, да и то частенько голодать приходилось.

– Сейчас, погоди, – понял ее сомнения Колька.

Он скомандовал импланту сформировать голографический экран и активировать связь, использующую портальные технологии. После чего задействовал имплант, как переводчик. Через некоторое время на экране появилось лицо архимастера Назарова, на заднем плане виден был его коллега, Тойдо Ин-Нар Каййо. Они с любопытством посмотрели на юного разведчика.

– Здравствуйте, господа артефакторы! – поздоровался с ними Колька, он говорил на местном языке, чтобы рангедормцы поняли, а имплант переводил все на русский.

– Здравствуй, мальчик! – кивнул Никодим. – Чего тебе?

– Я на задании в мире Кайсад. В городе Рангедорме наложил на себя наши плетения невидимости и невнимания, однако местные мальчишки меня увидели благодаря амулетам, – ответил юный разведчик. – Эти амулеты сделала нигде и никогда не обучавшаяся девочка, по наитию. Вот я и вспомнил, что вы все время ищете талантливых учеников.

– Очень тебе благодарен! – улыбнулся архимастер. – Как говоришь, мир называется? Кайсад? А город Рангедорм?

– Да, – кивнул Колька. – А вот эта девочка, зовут Илькой.

– Здравствуйте, уважаемые господа… – едва слышно пролепетала представленная.

– Пойдешь ко мне учиться, малышка? – добродушно улыбнулся Никодим. – Обещаю не обижать без причины. Но я учитель строгий, требовать буду много.

– Да! – загорелись отчаянной надеждой глаза ребенка. – Да! Пойду!

– Вот и хорошо, – удовлетворенно кивнул артефактор. – Мальчик, прошу, дай ей маяк и привяжи по крови, чтобы никто не смог отобрать. Я приду примерно через час-другой, Уйдо без охраны не отпустит.

Он попрощался, и экран погас.

– Вот видишь, мастер тебя берет, – Колька улыбнулся плачущей от радости Ильке. – Вот, держи эту штуку, – он протянул ей небольшой медальон, каждый из уходящих со станции «Доверие» имел при себя не меньше десятка маяков на всякий пожарный случай. – Советую пойти на портальную площадь, там никто не обидит, сможешь спокойно дождаться наставника. На медальон капни своей кровью, тогда его никто отобрать не сможет, да и не увидит.

Девочка кивнула, послушно уколола палец и капнула кровью на медальон, затем спрятала его за пазуху. Идти за своими нехитрыми пожитками она не собиралась, не было там ничего, из-за чего стоило бы рисковать жизнью. А после нападения бандюков она страшно боялась, что кто-то опять пристанет, и все сорвется. После того, как появилась надежда на лучшее, Илька просто не сможет вернуться к прежнему полуголодному существованию! Значит, на площадь? Она низко поклонилась спасшему ее мальчишке, еще раз поблагодарила его и опрометью ринулась в сторону портала, очень надеясь, что будущий наставник не задержится.

– Побежали дальше? – повернулся юный разведчик к местным ребятам.

Те, все еще выглядя ошалевшими, кивнули и сорвались с места. Примерно минут через десять они добежали до западных ворот, где Кольку уже дожидались Иван с Джонатаном.

– А где комбез? – растерянно спросил последний, оглядывая одетого, как местный житель, оборванного и грязного мальчишку.

– Так это он и есть! – хохотнул тот. – Ты что, не знал, что его можно запрограммировать выглядеть как угодно?

– Не знал… – растерянно покрутил головой альбионец. – Ну, ты и жук!

– Ладно, к делу, – оборвал их пикировку Иван. – Координаты телепортации мне в магистрате дали. Предлагаю переместиться к месту проживания этого самого Тикхара и откровенно поговорить с ним.

– И я о том же подумал, – кивнул Колька. – Мне вон те ребята много чего о нем рассказали! Простые люди Тикхара боготворят. Он и вылечит, и голодающим поможет, и невиновного из тюрьмы вытащит, и дом прямо из камня вырастит, и вообще бедному человеку всем, чем может, поможет. Зато чинуш давит безжалостно, стоит им закон нарушить. И богатеев не терпит. Вот они, думаю, и скинулись, чтобы нас нанять.

– Очень на то похоже, – кивнул блондин, потом повернулся к местным мальчишкам. – Спасибо за помощь, ребята! И… возьмите… Только без обид, я с чистым сердцем!

Он протянул на ладони несколько серебряных монет. Мальчишки переглянулись – это было больше, чем их семьи зарабатывали за полгода, но взяли и вежливо поблагодарили. А пришельцы встали рядом и мгновенно исчезли, словно их здесь никогда и не было.

Оказавшись на ровной каменной площадке перед большим, но просто выглядящим домом, Колька завистливо вздохнул – он телепортироваться по координатам еще не умел. А жаль! Очень полезное умение. Но ничего, со временем научится.

Иван подошел к шнуру звонка возле калитки и потянул за него. Раздался звон небольшого колокола. Некоторое время ничего не происходило, а затем из дома вышел мужчина лет тридцати на вид. Он прихрамывал и вообще выглядел усталым. Посмотрев на гостей, хозяин скривился и пробурчал себе под нос:

– И кого это черт принес? Ох, судьбинушка моя тяжкая…

А гости ошарашенно замерли, поскольку сказано это было по-русски.

Глава 5

– Приветствую, уважаемый земляк! – отозвался Ваня тоже по-русски. – А судьбинушка – она у всех тяжкая.

Некоторое время хозяин дома молча смотрел на него, но постепенно до него дошло, что случилось, и он выдохнул:

– Русский?!

– Русский, – с улыбкой подтвердил боевик. – Иван Луговой. Рядом со мной Оливер Джонатан Ранхард, англичанин, точнее, альбионец. И Николай Дугарь, тоже русский.

– То есть, ты здесь не один? – прищурился Тикхар.

– Нет, наша магическая школа «Доверие» вся русская, официальный ее язык – тоже наш, – заверил Иван.

– Надо же, а я думал, что один такой здесь… – прослезился хозяин. – Илья Петрович Настигаев, председатель Балужского райисполкома, бывший фронтовик и подпольщик, ехал на машине на место прорыва дамбы, поселок залило, вдруг вспышка, затем темнота. Несколько мгновений, и я открываю глаза в теле этого парня, Тикхара Ледяного. Как раз во время отъезда семьи из Рангедорма. Старый опыт жизни в оккупации помог выжить и сбежать, когда нас повязали, потом из письма, отданного отцом тела в последнюю минуту, выяснилось, что у меня есть оплаченное место в школе магии. Поначалу я в эту самую магию не верил, но пришлось поверить. Но о чем это я? Идемте, товарищи, холодненького кваску хлебнем, а то жара сегодня страшная.

– Квасу?! – загорелись глаза боевика. – Вы помните, как настоящий квас делать?!

– Помню, – кивнул Илья Петрович. – И делаю.

Он пригласил гостей в дом, где было прохладно, свежо и явно работали какие-то климатические плетения. В большой, светлой горнице усадил их за стол и выставил братину кваса, совсем такого, как варил небольшой сафроновский пивной заводик, еще советский, по старым технологиям. Не гадость бутылочную, а настоящий советский бочковой квас. В других вариантах России он был совсем не такой, как дома. Иван с наслаждением выцедил большую кружку, предварительно проверив, конечно, на яды. Соскучился по этой прелести, дома у них с мамой всегда стояло две-три трехлитровые банки, благо стоил квас дешево, вполне по карману небогатой одинокой женщине с двумя детьми. При воспоминании о маме слегка испортилось настроение, родную Землю найти так и не удалось, и родные думают, что они все погибли.

– Спасибо, очень вкусно! – широко улыбнулся Иван, Колька вторил ему. Джонатан напиток не оценил, но предпочел промолчать. – Ваш квас очень похож на тот, что на нашем заводике еще по советским технологиям варили.

– Еще по советским? – вскинул брови хозяин дома. – То есть…

– Да, в нашей реальности СССР распался в 1991-м году, – подвердил его догадку боевик. – Реставрация капитализма. Но у нас на станции есть люди из множества земных реальностей. В одной вообще не было Октябрьской революции, там до сих пор империя. И таких много. Есть советские космонавты из самого конца двадцатого века. Есть люди из так называемой Русской Директории. Мы постоянно сталкиваемся с новыми вариантами Земли, и каждый со своей историей. Из недавних есть интересный вариант – некое подобие Советского Союза, социалистическое государство, именуемое Панславянским Объединением, оно включает в себе все восточнославянские земли, Турцию, Афганистан и Грецию. Там недавно завелась магия, вот они и нашли нашу школу через объявления на стенах храмов. Скоро пришлют несколько сотен учеников. В общем, много чего есть. Мы бы пригласили вас в гости, но сначала надо разобраться, что на этой планете происходит. Понимаете, нас наняли…

– Чтобы устранить страшное чудовище Тикхара, – криво усмехнулся хозяин дома. – И?

– Да понятно, что никого мы устранять не будем, – пожал плечами Иван. – Коля послушал, что о вас говорят в городе, а люди вас хвалят, говорят, что только вы их от произвола магистратских и защищаете. Мы же, наставник всегда этого требовал, внесли в контракт пункт о том, что если наниматели предоставили недостоверную информацию, то контракт становится недействительным, а откат получают предоставившие ее. Так что вскоре господам из магистрата станет кисло. Не могли бы вы рассказать, что здесь вообще происходит?

– Да ничего хорошего, – скривился Илья Петрович. – Буржуи местные решили, что они цари и боги, и стали народишко выдаивать до последнего, до голода, вот люди не выдержали и возмутились. Стали из Рангедорма бежать, а эти, чтоб им пусто было, решили власть свою поганую показать, поймали несколько семей сбежавших, да и повесили на центральной площади. А затем объявили, что все население города им должно неподъемную сумму, и пока долг не выплачен, никого и никуда не отпустят. Принялись людей давить, как могли. А те, бедолаги, не знали, что им делать, не было среди них революционеров настоящих. Так, трепыхались изредка, их снова секли и вешали, продолжая жрать в три горла. Но не повезло паскудам, я учебу закончил и вернулся. А я – старый большевик. Как они визжали и срались, когда поняли, что пришло возмездие! С тех пор не позволяю паскудам магистратским совсем уж беспредельничать, а им это как кол в глотку, привыкли, что хозяева. Вот и решили нанять кого-то.

– Да уж, – укоризненно покачал головой Ваня. – Спасибо тебе, Колька, что выяснил хоть что-то перед тем, как мы сдуру полезли бы! Сглупили мы с тобой, Джон. Учил же наставник всегда все проверять, а потом только лезть куда-либо!

– А мы полезли, еще и на пацана гнать стали, – тяжело вздохнул тот, потрепав довольно ухмыляющегося Кольку по волосам. – Хорошо хоть контракт легко разорвать можно, они нам солгали. Но проблема в том, что мы – всего лишь первые, после нас придут те, для кого важны только деньги.

– Не первые вы, далеко не первые, – возразил Илья Петрович. – Я тоже не лыком шит, не зря двенадцать лет в школе магии на отлично проучился, причем большей частью именно боевой магии. Вы седьмые, первые шесть групп вон на том кладбище у холма упокоились. Без обид, ребятушки, но вы мальцы еще совсем, не потянете вы со мной драться, я, по местным меркам, по силе и опыту магистр. Да и своих придумок хватает.

– А почему же вы тогда просто не передавите всех магистратских и не установите в Рангедорме свою власть? – удивился Иван.

– Оно мне надо? – скривился бывший председатель райисполкома. – Я еще дома этой чертовой власти наелся, тошнит меня от нее. Самых скотов перебил, так нормальные вроде люди такими же скотами за несколько месяцев заделались. Вот что с ними такое, а?!

– Вот потому, что не учитывали человеческий сволочизм, и Советский Союз у нас на Земле развалился, – тяжело вздохнул ученик Уйдо. – Слыхал я разговоры старших об этом. Допустили сволочей во власть, а они страну сожрали и не подавились. Но тут не мне судить, слишком молод. Вы лучше с нашими наставниками поговорите, они люди старые, многое повидавшие и испытавшие, они в таких вещах лучше нас понимают.

– Да надо будет, – помрачнел Илья Петрович. – И представить такого не мог, чтобы Союз развалится… Это что ж за скоты там наверху окопались, что такое сделали, а?..

– Говорили о каких-то Горбачеве, Шеварнадзе и Ельцине, – пожал плечами Иван. – Мне немного не до того, меня сразу по трем специализациям гоняют, только на поспать немного времени остается, и то не всегда. Я и родился-то через полтора десятилетия после распада…

– Эх, знал бы заранее, нашел бы и удавил этих паскуд, – тяжело вздохнул бывший председатель райисполкома. – Чего делать будете?

– В общем, ничего, сообщим в магистрат, что разрываем контракт по причине предоставления неверных сведений, и возвращаемся домой, – немного подумав, сказал командир отряда. – Если хотите, можете с нами пойти, но с принесением клятвы непричинения вреда, без нее, извините, никого из чужих на станцию не пускают.

– Все верно, – кивнул бывший председатель райисполкома. – Я вам пока никто, случайный знакомый. Спасибо и на том, что драться не пришлось, не люблю я это дело.

– Я… – начал было Иван, но его прервал сигнал тревоги, посланный через имплант в широкополосном диапазоне. – Извините, но кто-то из наших попал в беду на этой планете!

Как выяснилось буквально через минуту, просьба о помощи пришла от артефактора Никодима Назарова, прибывшего в Рангедорм за своей будущей ученицей. Девочка стояла невдалеке от портала, ожидая будущего учителя, никого не трогала, но на нее положил глаз один из чиновников магистрата, к которому издавна приводили понравившихся детей. И хорошо, если дети возвращались живыми, если нет, то исчезала вся семья. Поэтому когда понравившуюся ему девочку какой-то чужак повел к порталу, педофил оскорбился и велел страже доставить беглянку к нему, а чужака отпинать и выгнать взашей. Вот только тот оказался магом, но не слишком сильным, и сейчас отсиживался вместе с девочкой за защитным полем – различных артефактов на нем было навешано, как игрушек на новогодней елке. К счастью, Никодим вспомнил, что можно отправить зов о помощи через имплант.

– Нам надо туда, это еще один повод для разрыва контракта, – встали гости.

– Я с вами, – сжал кулаки хозяин, услышав о магистратском чиновнике, насилующем детей. – Я эту паскуду кол усажу! Чтобы все знали – детей трогать нельзя! Проклятый феодализм!

Перемещение на портальную площадь Рангедорма было почти мгновенным, после чего Иван, усилив свой голос плетением, приказал немедленно прекратить нападать на мага школы «Доверия». Также сообщил, что этим нападением город разорвал контракт, и с этого момента тот считается вражеским. Если же кто-то питает иллюзию, что способен справиться с обученными боевыми магами, то они сейчас этого кого-то сильно разочаруют.

Поначалу атакующие слабо светящийся кокон, внутри которого спрятался артефактор, стражники и городские маги не обратили внимания на звучащий из ниоткуда юношеский голос. Ну вещает себе кто-то непонятную чушь и вещает, не до того, надо проломить защиту наглого чужака, осмелившегося не подчиниться воле магистрата. Но ударившие им под ноги столбы белого огня, расплавившие мостовую, заставили стражников и магов опомниться и поспешно отступить. Те, кто способен на такое, могли легко перебить их, но пожалели!

Картина, представшая взору Лхудо Бежевого, старшего магистратского советника, лично руководившего поимкой беглянки и чужака, отказавшегося подчиняться ему, самому важному и умному в городе, перепугала толстяка до мокрых штанов – два явно боевых, хоть еще и очень молодых мага вращали над своими руками ревущие шары первородного пламени, их глаза светились потусторонним огнем. Да как они смеют?! Это не их город!

– Немедленно прекратите и убирайтесь! – провизжал Лхудо, подкатившись к магам, от ярости его буквально трясло, вызывая колыхания бесчисленных складок жира. – Пошли вон! Или… я буду жаловаться!!!

– Это что? – растерянно спросил Иван, поворачиваясь к Илье Петровичу.

– Это? Это типичный магистратский чиновник Рангедорма, – криво усмехнулся тот. – И, похоже, именно тот, кто насилует детей. Второй заместитель бургомистра. Старший советник Лхудо Бежевый.

– Ах вот как? – прищурился боевик, после чего достал из пространственного кармана свернутый в трубку контракт и одним движением разорвал его надвое. – Сим разрываю контракт между школой магии «Доверие» и вольным городом Рангедормом. Откат за нарушение трех пунктов контракта возлагаю на магистрат. Очень скоро все его сотрудники ощутят этот откат на себе, и он будет таков, что многие лишатся тридцати-сорока лет жизни.

– Что?!! – вытаращился на него Лхудо. – Да как вы смеете?!

– Это вы как посмели нападать на архимастера артефакторики школы «Доверие»?! – выплюнул Иван. – Совсем обезумели?! Утром заключаете с нашей школой контракт, а в обед нападаете на одного из наших?!

Только тут до второго заместителя бургомистра дошло, что он натворил, и от ужаса у толстяка чуть не подогнулись колени. Святые боги! Это же действительно магический откат, и страшный откат! Сорок лет жизни? Большинству чиновников за пятьдесят, для них это немного отложенный смертный приговор. Но он же всего лишь хотел забрать понравившуюся девчонку из городских, он в своем праве! Почему архимастер вступился за эту маленькую дрянь?! Лхудо высказал свои претензии визгливым, противным голоском, от которого боевики поморщились и выплюнули в ответ, что девчонка – будущая ученица артефактора. И запрещать идти в ученицы ей никто не вправе, это прописано в Хартии вольных городов. Второй помощник бургомистра едва не взвыл, услышав это. Согласно закону, он был со всех сторон неправ и навлек на родной город большие неприятности. Да что же это такое?! Что за несправедливость?!

Пока они препирались, на площадь прибежали бургомистр с охраной. Выслушав доклад старшего офицера, он схватился за голову. Этот демонов толстяк навлек из-за своих дурных наклонностей на город не просто неприятности, а самую настоящую беду. С Рангедормом теперь никто не захочет заключать контрактов! Кто станет связываться с теми, кто способен напасть на своего контрагента, причем исподтишка? Нет таких. Это первое. А второе куда хуже – какую виру потребуют от города боевые маги «Доверия»? Они ведь способны стереть его в пыль не особо напрягаясь…

– Я бы советовал вам позвать старших, – криво усмехнулся бывший председатель райисполкома, услышав блеяние бургомистра о вире и извинениях. – Такие вопросы, простите уж, решать не вам, молодые люди.

– Он прав, – посмотрел на командира группы Джонатан.

Немного подумав, Ваня и сам согласился с этим, после чего дистанционно активировал микропортал и вызвал наставника через имплант. Выслушав доклад, тот негромко выматерился и сказал, что минуты через три будет. И действительно, вскоре туман портальной арки потек разными цветами, и из него вышло несколько школьных боевиков, за которыми следовали Уйдо, профессор Маор и… Иван Афанасьевич.

– Добрый день! – шагнул им навстречу командир группы. – Позвольте познакомить вас с нашим земляком из Советского Союза, Ильей Петровичем Настигаевым. Это именно его мы должны были ликвидировать, местный магистрат обманул нас, расписав его чудовищем. А он всего лишь не давал чиновникам творить откровенный беспредел.

– Ясно, – кивнул директор, представился сам и представил своих спутников.

Получив на имплант записи происшедшего от всех троих учеников, они с главой службы безопасности просмотрели оные в ускоренном режиме восприятия, после чего уставились на Илью Петровича с откровенным интересом, человек с его опытом в школе однозначно пригодился бы. Да он и сам смотрел на них с не меньшей заинтересованностью. Давно не был в среде своих, привык, что вокруг одни враги, а так жить тяжело.

– Уважаемые господа! – не выдержал бургомистр, на которого никто не обращал внимание, и ему от этого было худо, опытный чиновник прекрасно понимал, что его люди нагадили городу так, как не гадили еще никогда. – Чем мы можем загладить этот неприятный инцидент?..

– Ничем, – спокойно отозвался Уйдо. – С людьми, покровительствующими подонкам, насилующим детей, – он кивнул на мгновенно побледневшего и застрясшегося Лхудо, – говорить нам не о чем. Мы сообщим о случившемся в Конклав вольных городов, в котором Рангедорм состоит. В том числе передадим информацию о том, как вы обращаетесь с населением города. О казнях беглецов и всем прочем. Думаю, в Конклаве будут неприятно удивлены.

Когда бургомистр услышал эти слова, то едва не упал, у него потемнело в глазах. Прекрасно понимал, что их уважали, пока не попались, а они попались на горячем. Это значит, что с Рангедормом немедленно разорвут все связи, отключат порталы, прекратят поставки продовольствия и других нужных товаров. После этого стражники, сдерживающие чернь, пока им хорошо платят, первыми взбунтуются, и ничем хорошим это не закончится. Ладно бы еще петлей, а не колом. Видал он, как умирали на колу коллеги, прогневившие проклятого Тикхара, чтоб ему провалиться. Не хотел бургомистр себе такой судьбы, очень не хотел, но понимал, что если попадет в руки черни, то даже кол покажется ему милосердием, хорошо знал, насколько ненавидят его в городе.

– Вот этот, – показал на трясущегося толстяка пальцем Уйдо, – сдохнет мучительным образом за изнасилование детей. Творящий такое не имеет права на жизнь. И сбежать он никуда не сможет. Сгниет заживо, тварь поганая!

С его вытянутой руки сорвалась какая-то грязно-серая молния, после попадания которой Лхудо мгновенно покрылся открытыми, пузырящимися сукровицей язвами. Боли, которой он ощутил при этом, просто не могло существовать, старший советник раскрыл рот, чтобы завопить благим матом, но не смог издать ни звука. Толстяк рухнул на мостовую и принялся извиваться, мечтая только об одном – беспамятстве. Но древнее темноэльфийское заклятие для казни особо провинившихся не позволило ему потерять сознание, преступник должен был прочувствовать наказание полностью. Ему предстояло умирать около декады, и подойти к нему никто не сможет, пока насильник не издохнет. Что ж, собаке – собачья смерть.

Бургомистр затравленно смотрел на корчащегося на мостовой помощника и тихо плакал, его всего трясло. В голове набатом гремело: «Ну что же ты натворил, Лхудо?! Как ты мог так опростоволоситься?! Опытный же человек!».

– Скажите, зачем вам это все понадобилось? – подошел к нему Иван Афанасьевич. – Для чего нужно было превращать Рангедорм в преддверие ада? Чего вы этим добивались? Сделали бы наоборот жизнь в городе сытой и безопасной, вас бы население на руках носило! Зачем вам это было нужно?!

Зачем?! Он не понимает? Ну да, поди объясни такое. Не оставили им выбора, не оставили! Он и сам завидовал бургомистрам других городов, который действовали именно описанным образом, и все у них получалось. И население их любило и уважало! А не ненавидело, как его. Но они же не поймут! Или… Ведь это шанс на спасение, до сих пор с магами высшего уровня сталкиваться не доводилось, они обходили Рангедорм десятой дорогой. Почему-то. А эти трое вообще мастера абсолюта, вон какая у них черно-белая аура, от одного вида которой всего трясет.

– Попробовали бы вы ЕМУ возразить! – решив, что или пан, или пропал, выдохнул бургомистр. – Я бы тоже хотел покоя и радости, но ЕМУ нужны боль, горе и кровь!

– Уйдо, ты это слышал? – повернулся к упомянутому Иван Афанасьевич. – Тут, похоже, дело не такое простое, как нам казалось.

– Кто такой ОН? – резко спросил старый боевик.

– Мы не знаем! Он приходит к нам во сне! И приказывает! Если не подчинишься, то нестерпимая боль в наказание! А потом и смерть! Мы пытались найти магов, способных помочь, даже сноходцев звали, но никто ничего не нашел, а на следующую ночь снова приходил ОН и устраивал нам такое, что… – бургомистр рухнул на колени, заливаясь слезами отчаяния. – Умоляю, помогите избавиться от этой адской твари!

– Он не лжет, – повернулся к директору профессор Маор. – Я действительно обнаружил в его ауре слабые следы воздействия инфернальной сущности. Но какой именно пока понять не могу. Чтобы выяснить потребуется серьезный ритуал, я немедленно приступаю к его разработке. А вы пока соберите минимум шесть человек, подвергавшихся данному воздействию. Лучше девять.

– Вы слышали? – повернулся к бургомистру Иван Афанасьевич. – Нужны те, кому, как и вам, ОН приказывал. Думаю, отыщем, кто это так развлекается, и покажем сволочи, где раки зимуют. Но вы после этого вернете город к нормальной жизни и прекратите весь этот кошмар.

– Да-да, конечно! – закивал тот.

– А я прослежу, – многообещающе усмехнулся Илья Петрович, досадуя про себя, что не сам не предположил возможного потустороннего воздействия. Решил, что это просто люди гнилые, а о том, что они могут оказаться марионетками, не подумал.

Бургомистр вместе со стражниками убежал в ратушу, и оттуда вскоре высыпало десятка полтора чиновников, смотрящих на магов с безумной, отчаянной надеждой. Те, впрочем, не обращали на них никакого внимания, готовясь к ритуалу прямо на площади. Велели страже очистить ее западную часть, дальнюю от портала, и сплавили камни мостовой в единый, очень ровный монолит, на котором сами собой начали проявляться сложнейшие гексаграммы и другие магические фигуры.

Ваня, Джон и Колька отошли в сторонку, они в высшей ритуалистике разбирались не лучше, чем пьяный сапожник в классическом балете, потому предпочли не мешать наставникам. Те и сами все объяснят, когда придет время. Первые двое размышляли о том, что в дальнейшем никогда нельзя будет спешить, чтобы не повторить сегодняшнюю ошибку. Если бы Колька кое-что не выяснил, то накинулись бы на ни в чем не повинного человека и, скорее всего, получили бы по голове. Илья Петрович показал им кое-какие свои наработки, и стало ясно, что боевик он тоже не слабый.

– Готово! – сообщил профессор Маор, снова подходя к бургомистру. – Повторяю, мне нужно девять человек, подвергавшихся чуждому воздействию во сне. Наберется такое количество?

– Да! – решительно заявил тот и быстро отобрал из толпы чиновников еще восьмерых. – Мы готовы!

– Переоденьтесь вот в эти балахоны на голое тело, – перед архимагистром возникла стопка льняных, небеленых мантий, – и проходите вон в ту фигуру, проход я оставил специально для вас. Там ложитесь по углам девятиугольника и расслабьтесь, от вас больше ничего не потребуется. Мне нужно снять с вас следы воздействия, чтобы понять кто и что это. И что ему нужно. Есть вероятность, что это обитатель нижних миров, который всего лишь хочет жрать, но я в этом сомневаюсь, уж больно следы странные.

Чиновники послушно переоделись, не обращая внимания на собравшуюся невдалеке толпу, одно это многое говорило о степени их надежды на изменения, они, похожи, готовы были на все, лишь бы избавиться от чуждого воздействия. И это, в общем-то, вполне понятно – слишком не по-человечески их вынудили действовать, слишком жестоко и безжалостно, а такое далеко не всем понравится. Затем одетые в льняные балахоны пожилые люди послушно вошли в незамкнутую фигуру и легли на места, которые указал Уйдо. Тот проверил все ли правильно, после чего вышел, замкнув за собой фигуру кровной магией, которой тоже неплохо владел.

– Ну что ж, начинаем! – стукнул неизвестно откуда взявшимся посохом об мостовую профессор Маор, Иван Афанасьевич последовал его примеру, он за прошедшие годы довольно неплохо изучил ритуалистику и убедился в ее крайней полезности.

Уйдо отошел к ученикам, лезть в ритуал он не собирался, вмешается, только если потребуется его помощь. Неизвестно, что за сущность они обнаружат, а это чревато немалыми неприятностями. Лучше подготовить все нужное заранее, включая активированную ловушку душ. Ведь если сущность нематериальна, то ее вполне можно будет пленить при помощи оной.

Линии магических фигур на мостовой загорелись призрачным светом, по ним побежали цепочки столь же призрачных огоньков, раздались потусторонние стоны, потянуло сперва ледяным холодом, а потом сухим жаром. Над местом проведения ритуала взметнулся полупрозрачный купол. Горожане при виде таких чудес заволновались и поспешили отойти подальше, они ничего подобного в жизни не видали. А затем зазвучали катрены на неизвестных языках, от одного звучания которых людям становилось не по себе. Несколько минут ничего особенного не происходило, а затем послышался треск, словно разорвали крепкую материю, и потусторонний голос устало спросил:

– Ну и чего вам всем от меня нужно? Чего пристали?

Глава 6

Уйдо словно подбросило пружиной, он бросился к гексаграмме и с ходу включился в ритуал, как оказалось, для этого была оставлена специальная лазейка, позволяющая опытному магу сделать это одним несложным плетением. Над защитным куполом встал еще один, на сей раз багрово-черный, истекающий серыми, мохнатыми молниями, один вид которых вызывал у любого человека зубную боль и предчувствие большой беды, чего-то страшного и неумолимого, способного кого угодно низвести в полное ничтожество.

– Даже так? – изменилась интонация неизвестной сущности. – А не слишком ли? Я пока не сделал вам ничего дурного…

– Но сделал этому несчастному городу и его жителям, – возразил Иван Афанасьевич. – Есть старый добрый закон. Другому тоже больно. Ты устроил ад на земле, заставил местную власть превратиться в… не знаю даже как назвать такую мерзость. Мне безразлично, кто ты, но ты либо уйдешь отсюда, либо будешь уничтожен.

– Светлые… – брезгливость, исходящая от этого слова, ощущалась буквально физически. – Чтоб вам провалиться, фанатики поганые!..

– Светлые? – расхохотались мастера абсолюта. – Ты на ауры сперва взгляни, идиот! А потом только выводы делай. Просто всему есть предел. Гаввах получать можно только от тех, кто виновен и причиняет боль ни в чем не повинным. Для чего тебе столько гавваха?

– Я всего лишь хочу вернуться домой, – безразлично ответила сущность. – Мне нужна энергия. И мне безразлична чужая боль.

– Тогда будь уверен, что другим точно так же безразлична твоя, – укоризненно покачал головой Уйдо. – Но к делу. Мы можем вернуть тебя в твой слой реальности без таких усилий. Чем ты готов заплатить за это? Сам знаешь, что платить приходится за все и всегда, тем или иным образом.

– А что вам нужно? – в голосе сущности, осознавшей, что перед ней мастера абсолюта, появилась заинтересованность.

– Многое. Вопрос в том, что именно ты можешь предложить. Озвучь, а мы выберем.

– Я специализируюсь на проходах в места, куда невозможно проникнуть, по мнению большинства. Во время очередного эксперимента попал сюда, самостоятельно выбраться не получается, не хватает энергии, потому и начал собирать и копить гаввах. Мне нужно вернуться на древние дороги! И ради этого я готов предоставить информацию по пространственной магии моего народа и сообщить координаты прохода в библиотеку Акаши.

– Ту самую? – выпрямился профессор Маор. – Или одно из отражений?

– Отражение, конечно, – отозвалась сущность, – чтобы попасть в основную нужно быть сверхсущностью, там даже архидемоны на раз сгорают, видел я однажды, как один идиот из них попытался войти во врата. Только немного пепла от него осталось. Но это одно из первой сотни отражений, там тоже немало есть. Мне незачем вас обманывать, я понимаю, что договор будет очень жесткий и откат в случае обмана я получу сильный.

Уйдо и Иван Афанасьевич, увидев, что некромант опустил веки, соглашаясь на указанную цену, тоже кивнули. Первый слышал о знаменитой библиотеки Акаши, находящейся чуть ли не на границе Сфер Творения, и понимал, что знания оттуда очень дорого стоят. Там можно обнаружить многое из того, что давно и прочно забыто.

– Что ж, мы согласны, – сообщил профессор Маор. – Договор я сейчас подготовлю. Также от тебя потребуются координаты твоей родной реальности относительно абсолютных координат Первичных Сфер. Или какой-либо широко известной реальности. Ада или Рая, например.

– Мне известны только координаты относительно Шеола, – отозвалась сущность.

– Подходит, – кивнул некромант. – Но расчет ритуала займет около получаса.

– Так быстро?! – голос пришельца из нижних миров буквально сочился изумлением.

– Искусственный интеллект, – пояснил профессор Маор. – Без его помощи пришлось бы провозиться несколько дней. Искины очень ускоряют мыслительный процесс. Они есть и чисто магические, способные работать в реальностях, где не работает никакая технология сложнее меча и топора.

Местные маги слушали этот отдающий потусторонним разговор, а со стороны от так и звучал, от перекатывающихся, поднимающихся до визга и опускающихся до хриплого рычания нечеловеческих голосов неизвестной сущности и архимагистров хотелось куда-нибудь спрятаться, обычные горожане вообще предпочли покинуть площадь, невзирая на любопытство, слишком страшно. У ее краев теснились только одаренные чиновники магистрата. Отчаянная надежда на то, что проклятую тварь, заставлявшую их вытворять все то, что они делали, заставят покинуть Рангедорм, вынуждала их руки трястись. Все прекрасно понимали, что окажутся в огромном долгу у магов «Доверия», но ради свободы от потустороннего принуждения готовы были отдать что угодно, слишком хорошо понимали в сколь страшную ловушку угодили. Все попытки выбраться из нее ничего не давали, никто не мог справиться с тварью из-за грани, да они и рассказать-то о ней толком не могли никому. Слава всем богам, что в Рангедорме появились достаточно могущественные маги и остались недовольны происходящим здесь настолько, что решили выяснить, кто в этом виноват! Иначе бы все так и продолжалось.

Юные боевики круглыми глазами наблюдали за действиями наставников, ничего подобного им видеть еще не доводилось, впрочем, никто из них и не специализировался на ритуалистике. Невзирая на то, что Ваня являлся мастером абсолюта и хранителем первого источника, он так же мало понимал, как и Джонатан с Колькой. Явление потусторонней сущности очень впечатлило ребят. Выходит, местные чиновники не так и виноваты, мало кто способен справиться с потусторонним воздействием.

– Сильны… – с восторгом протянул альбионец. – Отцу на каникулах расскажу, не поверит…

– Да поверит, знает лорд Ранхард на что способны наши старики, – возразил Ваня. – А вот я, пожалуй, зря старался увильнуть от изучения ритуалистики.

– Практически девяносто процентов магии большинства миров – на самом деле разные варианты ритуалистики, – почти незаметно усмехнулся Джонатан. – Особенно в моем родном мире. Там другой магии и не было почти, колдовали при помощи концентраторов – колец, татуировок, палочек, посохов и много чего еще. И каждое заклятие – это мини-ритуал. Особенно это заметно было при использовании палочек и посохов – слово, жест, намерение. Так что я ритуалистикой не пренебрегал, много знаю, но то, что сегодня показали наставники – запредельный уровень. Не знаю когда буду на такое способен, и буду ли вообще. Имеются в этом немалые сомнения.

– Я только ритуалами работы с источником занимался, – вздохнул командир группы. – Остального, как уже говорил, старался избегать, казалось нудятиной. Теперь вижу, что зря. А ты, Коля?

– А чего я? – повел плечами тот. – У меня специализация совсем другая, но кое-чему наставник научил. Демона средней руки, если что, призвать и обуздать смогу, но это скорее демонология, чем ритуалистика. Ну и обычные ритуалы колеса года и благодарения знаю.

К ним незаметно подошел артефактор Назаров в сопровождении двух охранников и своей будущей ученицы, которая при виде Кольки благодарно улыбнулась ему. Прекрасно понимала, что без него она так и осталась бы бродяжкой в трущобах, а если бы казненный насильник пожелал ее, то никуда бы Илька не делась – любая городская девчонка доставлялась к нему в течение дня, стоило подонку ткнуть в нее пальцем. А возвращались далеко не все, слуги довольно часто под покровом темноты вывозили из дома толстяка детские трупы. Страшная казнь подонка Лхудо вызвала в душе Ильки мрачное удовлетворение. Что заслужил, сволочь такая, то и получил!

– Спасибо за помощь, ребята! – улыбнулся архимастер.

– Не за что, Никодим Петрович, – отозвались боевики. – Это наш долг. Вы не пострадали?

– Нет, они могли бы еще месяц безуспешно ковырять мою защиту, – заверил тот. – И за девочку спасибо, – он ласково потрепал по волосам радостно улыбнувшуюся Ильку. – Я посмотрел ее творения, вполне достойно. Хороший артефактор будет! Но учти, дитя, учиться и работать придется много!

– Я справлюсь! – приложила руки к груди девочка, она все еще не могла поверить, что больше не безродная бродяжка, а ученица архимастера.

У ним подошел Уйдо, отозвал Никодима Петровича в сторону и принялся что-то с ним обсуждать. Тот, выслушав, кивнул, достал из пространственного кармана столик, стул и инструменты, принявшись на ходу создавать какой-то сложный артефакт. Позже Ваня узнал, что это был особого рода телепорт, дающий, при передаче ментального пароля и кодового образа, доступ к отражению библиотеки Акаши.

– Слушай, – обратился он к Джонатану, – давно хотел тебя спросить. Ты изначально звался первым именем Оливер, а потом вдруг решил взять второе. Почему?

– Да как тебе сказать? – почесал в затылке тот. – После того, что тогда сотворил, я понял, что надо меняться во всем. В том числе и менять имя. Это в школе бородатого козла Хартальфа мы вели себя, как последние сволочи в расчете на то, что хоть кого-то выгонят, а тут, когда поняли, что ситуация другая, пришлось вырабатывать иную линию поведения. Потом с многими ребятами подружились, стали своими среди своих. На станции, слава Мерлину, можно без строгих правил этикета обходиться, мне их и дома на каникулах хватает, там приходится постоянно держать лицо. Поэтому там я Оливер Стоун, младший лорд Ранхард. А здесь – Джонатан Ранхард, боевик и ваш друг.

– Ясно, – кивнул Ваня. – Сочувствую, тяжело так жить. Мне проще.

– Все во славу рода! – развел руками альбионец. – Мы так поколениями жили и так будем жить. Но если альма-матер понадобится помощь, всегда поможем всем, чем только сможем. Не без своей выгоды, конечно.

Тем временем профессор Маор, подключившись через портал к Айтосу и Навигатору, рассчитал с их помощью ритуал возвращения неизвестной демонической сущности в ее родную реальность. К сожалению, наказать ее за сотворенное зло не выйдет, но с поганой овцы хоть шерсти клок. Впрочем, доступ к отражению Первой библиотеки клоком шерсти не назовешь, там может найтись немало полезного. Но любую информацию оттуда придется тщательно проверять – доверия к демонической сущности не было ни малейшего. И обезопаситься от нее стоит, поэтому побочным результатом ритуала станет выяснение ее истинного имени, что позволит установить запрет проникновения в данную реальность раз и навсегда. Без ритуального зова. Переданные сущностью в виде информационной глобулы знания по пространственной магии тоже придется проверить где-то на полигоне вне станции. Пока что их поместили в защищенный неразумный искин. К счастью, сейчас у магов «Доверия» имелись выходы в более, чем тридцать миров. А вчера открылись еще два, которые еще не разведывали. Претендентов на обучение или работу оттуда после тех, кто открыл первые порталы, тоже пока не приходило.

Уйдо задумчиво поглядывал на своих учеников. Надо же, простейшее дело превратилось в черт-те что. И ведь правы сорванцы, что решили вначале разобраться в том, что здесь происходит. Старый боевик не хотел бы, чтобы кто-то из его ребятишек становился беспринципным наемником. Всегда учил их поступать по совести. Похоже, научил. И это хорошо.

Расчет ритуала перехода в родную вселенную сущности оказался несколько труднее, чем думал поначалу профессор Маор, однако спустя сорок пять минут все же был завершен, после чего началась подготовка к его проведению. Для создания схемы пришлось выходить в нереальность, в реальности создать многомерную схему оказалось совершенно невозможно. Там архимагистры материализовали каменный диск на шести уровнях, совместили их внепространственными переходами и нанесли на них разработанную схему.

Сущность внимательно наблюдала за их действиями, ища хоть какую-то лазейку в контракте, но не находила ее. Похоже, составлял его крючкотвор похлеще стряпчих Нор Шакала. Впрочем, она не особо переживала по этому поводу, ей данная реальность была совершенно неинтересна. А эти трое вполне способны не просто изгнать подобных ей отсюда, но и уничтожить саму их суть, низведя до атмана смертного, чего очень не хотелось – слишком много придется в этом случае проходить заново, а это растянется на многие сотни тысяч, если не на миллионы лет. Поэтому лучше уйти, не пытаясь что-либо изменить и честно заплатить, а там пусть старшие князья разбираются с этим контрактом и ищут сюда доступ, если он им нужен.

Воздух над вольным городом Рангедормом засветился, небо покрылось туманными разводами. Люди со страхом поднимали головы к нему, о том, что на центральной площади великие маги проводят ритуал, знали уже все. Как и о том, что магистратские чиновники находились под контролем демона, потому и творили страшные вещи. Многие исполнились чаяний на изменения к лучшему, но большинство горожан давно не верили, что может быть лучше, потому смотрели на происходящее с безразличной обреченностью, ожидая новых бед. Сильные и богатые все одинаковы, все одним миром мазаны, все до единого подонки, думающие только о собственной власти. На других им плевать. Так всегда было и так всегда будет. Они еще не знали, что бывший председатель райисполкома понял, что ему не отвертеться от прямого управления, и вскоре начнет строить в Рангедорме советскую власть. Жизнь горожан после этого необратимо изменится. Но да, они об этом еще не знали.

Никогда до сих пор не совмещавшиеся реальности медленно сходились, их, и не только их, а сотни по дороге, пронизывали изменчивые пути, доступные далеко не каждому пространственнику. Одна за другой мембраны между ними лопались, создавая дыру с односторонней проходимостью, позволяющую пройти только отсюда туда. Архимагистрам совсем не нужны были в их реальности новые гости из Нор Шакала, особенно после того, как от одного едва избавились. Когда проход окончательно сформировался, сущность, проверив куда он ведет, радостно влетела в него – наконец-то домой! И как только оказалась на месте, неожиданно возникнув посреди Серой Дыры, столицы Нор Шакала, прокол из срединных миров, к великому разочарованию собравшихся на запах жизни демонов и прочих тварей, тут же схлопнулся. Появившегося из него давно пропавшего соплеменника принялись трясти в надежде выдавить из него информацию, как туда прорваться, но он только огрызался, не собираясь никому ничего сообщать. Кроме князей, конечно, от них ничего не скроешь, как ни старайся.

– Все! – развеял все следы ритуала профессор Маор. – Больше ходу сюда соплеменникам этой твари нет. – Пора домой. Очень хочу посмотреть, что имеется в отражении библиотеки Акаши.

– Вдвоем пойдем, – пробурчал Уйдо. – Иван Афанасьевич, пока мы там все не разведали, я вас туда не пущу. На вас школа держится!

– Да понимаю я, – вздохнул директор. – Но вы не тяните, а то я от любопытства изведусь, – он еще раз вздохнул и повернулся к подошедшему артефактору. – Никодим Петрович, вы в порядке? Вам вреда не причинили?

– Не успели, – покачал головой тот. – Охранники вовремя среагировали, а затем я артефакты активировал. Главное, девочка уцелела. Знаете, не верю я, что в этом городе что-то сильно изменится. Если даже стражники, у которых тоже есть дети, готовы доставить беззащитного ребенка насильнику… Вон, стоит командовавший ими офицер. И явно не испытывает никаких угрызений совести. Эй вы, да-да, вы, идите сюда.

Он некоторое время пристально изучал лицо подошедшего офицера, а потом поинтересовался:

– Скажите, как можно быть таким подонком? Вы готовы были отвести девочку к насильнику, зная, что ее там изнасилуют. Как так можно?

– Н-но… – изменился в лице офицер. – М-мне приказ отдали!

– То есть вы подтверждаете, что вы подонок? – нехорошо прищурился Никодим Петрович. – Ибо отдать ребенка на насилие способен только подонок. И ничьи приказы не имеют значения. Значение имеет только ваша духовная мерзость и жестокость.

– Да не убыло бы от нее! – чуть не взвыл стражник, лихорадочно и опасливо оглядываясь, он явно боялся, что этот разговор услышат горожане, прекрасно понимая, что сделанного ему не простят. – Это же трущобная крыса! Даже если бы сдохла, невелика потеря!

– Видите? – обратился к Ивану Афанасьевичу артефактор. – Этот город напрочь изгажен, его жители превратились в незнамо что, адских тварей, только имеющих вид людей. Но хочу еще кое-что проверить.

Он повернулся к снова показавшейся на краю площади толпе и, усилив свой голос плетением, поведал о поступке человека, которого нельзя было назвать офицером и мужчиной, поскольку чести у него нет ни капли. Тот чуть не плакал, слыша, как его позорят, да что там, втаптывают в грязь. Похоже, проклятый колдун решил отомстить. Но за что?! Ведь стражник всего лишь выполнял свою работу! Ему приказал доставить девку второй помощник бургомистра! И плевать для чего! Страх заставлял стражника дрожать, он видел, что толпа, слушая артефактора, медленно наливается яростью.

– Судите его, люди! – выплюнул Никодим Петрович. – Он перестал быть человеком! Потерял право называться таковым!

Невидимая сила подхватила яростно сопротивляющегося офицера и швырнула в «объятия» толпы. Над упавшим на мостовую человеком взметнулись камни и палки, раздался звериный вой боли. А через несколько минут еще дергающееся окровавленное нечто повесили на ближайшем дереве. Причем, отнюдь не за шею, это было бы слишком милосердно.

Остальные стражники обреченно смотрели на жестокую казнь своего командира, страшно боясь, что их тоже обвинят и накажут. Проклятая девчонка! И откуда она взялась на их головы? Сидела бы в своих трущобах, не увидел бы ее второй помощник бургомистра! Нет, полезла на площадь, дура! А теперь из-за нее им достанется.

– Эти сволочи даже не раскаиваются, – показал на них Никодим Петрович, отслеживавший ментальное пространство при помощи одного из своих бесчисленных артефактов. – Им даже не стыдно! Да что же вы за люди такие, а? Или вы чудовища в человечьем обличье?

Стражники угрюмо молчали, они не понимали, в чем должны раскаиваться. Ну поимел бы девку Лхудо! И что? Они для этого предназначены! Наоборот, возмущались про себя, что обвинитель не понимает простой истины – им приказали. А нанимаясь в стражу они клялись во всем подчиняться нанимателю. Нет, бывают идиоты, которые ради каких-то своих дурацких идеалов могут не подчиниться, но такие вылетают из стражи, как пробка из бутылки.

– До них просто не доходит, что есть вещи, которых делать нельзя никогда и ни при каких обстоятельствах, – вмешался Уйдо. – Люди низкого морального уровня, способные на любое, самое гадкое преступление. Господин бургомистр, я бы советовал вам выгнать этих стражников, и не просто выгнать, а внести их в черные списки, чтобы не могли найти в вольных городах никакой работы, кроме вычерпывания дерьма. Может тогда до них что-то дойдет.

– Да-да, конечно, – закивал чуть ли визжащий от радости градоправитель, он был неимоверно счастлив, ведь к нему больше не придет ночью инфернальная сущность и не заставит творить мерзости.

– И следите, чтобы в вашем городе изнасилования детей и прочие гнусности стали невозможны, – продолжил старый боевик. – Мы будем приглядывать за Рангедормом, – он переглянулся с многозначительно скалящимся Ильей Петровичем. – Господин Тикхар, насколько я знаю, остается здесь и не позволит вам вернуться к прежнему. И если ему понадобится помощь в этом благом деле, мы ее охотно окажем.

Бургомистр принялся заверять, что никогда и ни в коем случае, на что Уйдо только скептически усмехался – он гнилую человеческую натуру прекрасно знал и был уверен, что немало магистратских чиновников наслаждались тем, что творили, и теперь будут немало расстроены. Их радует только отсутствие сущности, державшей их в рабстве. А когда поймут, что их власть существенно ограничили, будут крайне недовольны и постараются обязательно вернуть прежнее. Ну, на то есть Илья Петрович, он мужик резкий, церемониться со сволочами не станет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.