Алексей Поганец
Старая переправа. Перекрёстки

Глава 1

Обвешанный двумя рюкзаками и двумя ружьями, Данил подходил к пропускному пункту под башней. За последние недели он здесь примелькался и уже знал практически всех охранников, как и они знали его. Больных на голову поисковиков, кто ходил пешком под дождём, не было. Ну кроме Данилы конечно же, который ходил каждый день.

– А, Данил, смотрю, удача улыбнулась. Рюкзак набит, да ещё огнестрел подобрал.

– Да, сегодня удачно.

Понимая намёки, Данил полез в карман оплатить пошлину. И так его пропускали последнее время бесплатно. Брать с него было нечего.

Увидав, что Данил достаёт из кармана кожаный кошель, охранник сразу запротестовал:

– Ты чего, не нужно, потом как-нибудь отдашь, погода наладится, обязательно разбогатеешь.

Данил как снял этот кошель с пояса сухаря, так даже туда не заглядывал. С ним столько событий произошло, что содержимое кошеля для него было не самым интересным. Особенно когда по карманам распихано тридцать полновесных золотых монет.

Завязки на этом кошеле какие-то хитрые, не сразу разберёшься. Да ещё один из рюкзаков висел спереди, что ограничивало свободу действия. Поэтому с завязками пришлось побороться.

– Да нет серьёзно, – вновь начал охранник. – Если кто узнает, что я с тебя пошлину содрал, меня засмеют потом.

А вот это было обидно. Да ещё неизвестно что в кошеле, сейчас развяжет, а там медь одна, или, что хуже, железные или цинковые монеты. Вот тогда точно позор будет, так глядишь вместо взимания пошлины охранники ему как бедному студенту скидываться начнут. Наконец-то завязки поддались, и Данил высыпал на руку мелкие, будто тыквенные семечки, монеты. Конечно, с местными кругляками эти семечки не сравнятся в размере. Но по весу серебро, оно и в Африке серебро. Данил насыпал почти целую горсть. Если на местные переводить, монет шесть, ну не шесть, так пять точно будет.

– Держи, считай, тот самый день настал, и я разбогател.

Данил пафосно подкинул кошель, в котором ещё оставалось три четверти содержимого.

– Забери хотя бы половину. Сейчас ливни пойдут, вообще из города не выйдешь.

Охранник думал, что всё богатства Данилы этот кошель. Данил не стал его переубеждать, а наоборот сильнее потряс кошельком.

– Да нет, тут есть немного, да ружьё нашёл, это ещё монет десять выручить можно.

– Да брось, это мелкашка, кому она нужна. Может, ружьё и хорошее, да только сам же знаешь патроны к ней не найдешь.

Ну тут охранник был прав, с патронами тут беда.

Только вот стоять болтать с охранником и разговаривать о жизни было бы хорошо, если не вес двух рюкзаков. Позвоночник просил пощады, поэтому Данил распрощался и зашагал по мощёной дороге уже в ставший родным город.

Данил вспомнил, как попал в этот город, да и вообще на эту планету. Во всём виновато его любопытство. Жил он себе и жил, снимал квартиру, работал механиком. И вот его заинтересовало одно место на карте, с надписью «переправа», вот он и переправился. Теперь идёт здесь вывоженный в грязи, под непрекращающимся дождём. Ему доступны сакральные знания. Только что толку? Всегда стремился познать тайные знания, и вот они открылись. А ничего не изменилось. Ими не поделишься, в монету не переведёшь.

В этот изолированный мир-песочницу попадают либо инфицированные, либо с «подозрительной активностью». Вот он и попал сюда из-за каких-то воспоминаний. И это всё ерунда, но так как его «подозрительная активность» была в прошлой жизни, он на время лишился права на перерождение. Вот сейчас получается, он прошёл испытание и в буквальном смысле заработал билет в другую жизнь и право на перерождение. Правда ему дали выбор: остаться тут и продолжить искать приключение на пятую точку, либо дождаться рейса с соседней планеты и улететь туда в скучную размеренную жизнь.

Да он сейчас, будто на перекрёстке: либо идти старой дорогой через грязь, ночёвки в степи, либо размеренная скучная жизнь какого-нибудь рабочего, где дни похожи один на другой. И денег хватает ровно от зарплаты до зарплаты. И что же Данил выберет? Ищите дураков тут оставаться, даже личная просьба Перепута не остановит. Тем более он зайдёт перед отлётом и выскажет, что думает по этому поводу, компетентным людям, так что формально он просьбу Перепута выполнит.

По пути даже хотелось выкинуть ненавистные рюкзаки. Зачем они ему там? Останавливало то, что рюкзаки с содержимым можно продать. А серебро там очень понадобится. Поэтому приходилось терпеть ноющую боль в спине и ускорять шаг, чтобы быстрее разгрузить спину.

Данил как обычно успокаивал себя: дойду до угла и скину рюкзаки – отдохну. Дойдя до угла, скидывать рюкзаки кроме как в лужи было некуда. Поэтому принималось решение дойти до вон того камня, и если совсем невмочь будет, то обязательно на него рюкзаки скинет и отдохнет. Дойдя до камня, казалось сил ещё много, сейчас отдохнёт, только хуже будет, поэтому шёл дальше. Как только проходил камень, рюкзаки с каждым пройденным метром становились тяжелее на килограмм. Но поздно камень уже пройден, значит, вновь до поворота. А тут вон уже и квартал.

Осмотревшись по сторонам и убедившись, что никто не видит, Данил просунул руку под ворота и, нащупав конец верёвки, потянул за него. Ну не было денег на замки с ключами, поэтому пришлось сделать самодельный запор. С верёвочкой в тайном месте.

Калитка в воротах открылась, вот он и дома. Во дворе никого. Лишь шум в квартире Лафины и запах готовящейся еды.

Данил остановился и принюхался, помимо запаха еды пахнуло чем-то знакомым и не очень приятным. Правда запах был мимолётным. Данил лишь слегка насторожился. Но дальше его отвлекла вышедшая из своей квартиры Карина с Окимом.

– О! Удачно сходил. Поздравляем!

Конечно, от глаза Карины не утаишь лишнюю поклажу.

– Сейчас. – Данил, прыгая, скинул один за одним рюкзаки. – Думал не допру.

– Что там интересное есть?

– Не знаю, – на автомате ответил Данил и сразу осёкся, ведь очень подозрительно смотрится, когда даже не заглядывал в трофеи. Поэтому пришлось поправиться: – В рюкзаке сверху посмотрел, всё не вытряхивал, лужи кругом.

Данил достал из кармана самодельный ключ, собранный из двух проволок толстого сечения. Натянул на себя дверь и, вставив в маленькое отверстие, начал пытаться открыть свою квартиру, подцепив крючком набитые гвоздики на задвижке. На удивление сегодня ему легко удалось. Обычно он дольше возился.

– Пойдём посмотрим, что там, – пригласил он Карину с Окимом, зная, что любопытная Карина так и так напросится. В этот момент со стороны улицы послышался шорох подъезжающей машины.

– Вот только этого не хватало.

В ворота начали стучать.

– Оким, открой.

А Данил, быстро скинув обувь, занёс рюкзаки и ружья домой. А также бегом кинулся к нише с аккумулятором. И судорожно начал ощупывать руками внутренние стенки. Есть полочка! Данил тут же хотел скинуть туда все тридцать золотых монет. Как он себя не успокаивал, получалось судорожно: то рука за карман цеплялась, то до внутреннего кармана через плащ не доберётся. Не успевает.

А по крыльцу уже шаги. Данил прикрыл дверцу и подскочил к раковине с краном, будто он пьёт воду. Нет, так не пойдёт. Следы грязи на полу от мокрого плаща выдают, будто он специально бегом к этой нише бежал. Он тут же скинул плащ на то место, где стоял на четвереньках и пытался прятать деньги, вот теперь можно и к крану. Смотрится всё естественно: пришёл, скинул плащ и пьёт воду.

В квартиру вошли без спросу, судя по шагам, четверо. Данил обернулся, вытирая лицо. Щёголь с двумя помощниками, затянутыми в черную портупею и с револьверами на боках. А позади Оким и Карина. Правда шагов последней было не слышно.

– Чем обязан? – спросил Данил, соображая, что это еще за НКВД.

– Вас приглашают в канцелярию.

– Хорошо, приду. Приведу только себя в порядок.

– Боюсь, времени нет.

– Успею побриться? – спросил Данил, трогая свою трёхдневную щетину. И наблюдая, как Карина жестами спрашивает разрешение вырубить охранников.

Данил пальцем показал – подожди. А вслух спросил:

– Могу я узнать, отчего такая спешка?

– Там расскажут.

Кажется, это уже было. Его уже забирал Щёголь с двумя патрульными. Блеск. Собрался сваливать отсюда, а тут какие-то непонятки с черноременниками. И ведь с этой планеты для него один выход: туда к ним, а если за ним криминал какой будет, то и последний путь будет перекрыт. Будь в другом положении, кивнул бы Карине, да и ушёл бы в степи, пойди найти его. А так придётся ехать на дознание, или куда там его приглашают. Вроде про тюрьму здесь не слышал, что с ним могут сделать? Только в степь и выгнать. Тем более его уже забирал раз Щёголь от дома, а даже не к следователю. Данил отрицательно покачал головой Карине.

– Нет, ну если нужно.

Данил поднял плащ с пола и вновь надел его. Причём без плаща была видна самодельная кобура его обреза. А оружие сдать его не просили, значит, не всё потеряно.

– Пошли.

– Мы с вами, – тут же встряла Карина.

– Пожалуйста, вас тоже просили привести.

Данил тщательно запер дверь и убрал ключ во внутренний карман куртки под плащом, который и так топорщился.

Всё тот же авто с большим кузовом и мелкими колёсами, которые трясли по мостовой. Единственное отличие от прошлого раза – Данил даже не гадал, за что его везут, после рюкзаков усталость растекалась по телу, так что по большому счёту всё равно, что там дальше будет.

Вот и центр. Сразу бросилось в глаза то, что на разгрузке стоял космический челнок. Как раз пилоты меняли истёртые защитные плиты, а грузчики сновали, затаскивая в трюм мешки и ящики. Значит, до взлёта ещё несколько часов есть. Вот и здорово, сейчас прям и купит билеты. Даже рюкзаки некогда продавать, пусть ребятам останутся, как и патроны. Хватит ему и кошеля с серебром на первое время.

Данила с Кариной и Окимом провели всеми коридорами на третий этаж. В этом крыле здания, на этом этаже Данил ещё не был. Тут у входа в крыло стояла охрана, которая вежливо попросила оставить оружие и верхнюю одежду. Вот это немного напрягло. Но куда деваться – пришлось оставить обрез. Карина выложила револьвер и нож. Данил изучил характер девушки и знал, что у неё что-то осталось из оружия припрятано. Но если он скажет, чтобы она достала всё оружие, она его достанет. И он выглядел бы крутым, но Данил уверен, что охрана не просто удивится, а запишет Карину в особые опасные. И в будущем до неё будут докапываться везде, проверяя до нитки. Поэтому, чтобы не подставлять Карину, Данил промолчал. Он уверен, осталось то оружие, которое не найдут. Улучив момент, Данил наклонился к Карине и почти в ухо сказал:

– Без приказа не доставай, что бы не случилось.

Карина лишь едва кивнула, показав, что поняла.

Дальше пустой коридор упирался в дверь, а за ней приёмная, и о чудо, тут вдоль стен стояли стулья. Посетителей было мало. Всего два человека, обоих он знал. Это Егерь и Рыжая!

И Рыжая была при параде в полном смысле слова. По всей видимости, на ней одет был парадный мундир, с обтягивающими штанами и кителем с отложными манжетами. Через плечо шла черная кожаная лямка с наградами и званиями. Волосы были уложены в причёску, открывающую шею. Наверное, она даже накрасилась, потому что ресницы казались огромными, а губы очень яркими. Данил на секунду растаял, утонул в зелёных глазах, которые долю секунды были счастливы видеть его. Но правда, увидев, что Данил зашел с девушкой, тут же сузились. Рыжая вскочила со стула и как коршун бросилась на них. Карина ростом метр с кепкой выскочила вперёд и затолкала двухметрового Окима себе за спину. Данил так и был позади.

Две девушки встали напротив и непрерывно смотрели друг другу в глаза. Данил был готов поклясться, что воздух между ними начал потрескивать искорками. Кажется, ещё секунда, и они вцепятся друг другу в горло. И как бы Карина не выхватила ножичек из своего спрятанного арсенала, да и Рыжая готова выхватить револьвер, что висел у неё с правого бока.

– А ну, прекратите! – Учительница вовремя вышла из кабинета. Но на девушек грозный окрик эффекта не произвёл никакого, они продолжали стоять. Тогда Оким просто взял Карину в охапку, отвернул в сторону.

– Хватит, – тихо сказал он ей, при этом поцеловав. Напряжение как-то в один момент улетучилась, причём с обеих девушек, одновременно.

– Извините, я подумала… – первой заговорила Рыжая и при этом так зло посмотрела на Данила, будто тот был перед ней в чём-то виноват.

– Бывает, – как ни в чём не бывало ответила Карина в объятьях Окима, который, на всякий случай продолжал обнимать, а вернее крепко держать свою девушку.

– Заходите. Данил, пока один зайди, а вы посидите здесь, вас вызовут, – учительница обратилась вежливо к собравшимся, будто ничего не было. Егерь, Данил, пропуская Рыжую, вошли внутрь кабинета.

Все прошлые разы, когда Данилу приглашали в кабинет, то те кабинеты ничем не отличались от советских, конторских. Этот же кабинет был явно буржуйский. Во-первых, он был выдержан в одном стиле. Книжный шкаф, диванчик, кресла и два стола были выполнены в… А Данил не знал, что это за стиль – барокко или рококо, а может, ещё как называется. Но цвет и узор был одинаков на всём, включая стены.

Хозяйка кабинета, судя по всему, была Учительница. Но вот главным сейчас тут был мужик средних лет, в истёртом комбинезоне с вышивкой над карманом «Паллада». Мужик был совершенно обычного вида, русоволосый, ничем не примечательный, единственное, что отличало его от обычного работяги, это властность. Есть такие люди, которые рождены директорами, они никогда не повышают голос, но их указания всегда выполняются.

– Проходите, садитесь, – вежливо попросил он. Но мысли сказать «спасибо, я постою» не было даже у Рыжей. И она плюхнулась рядом с Данилой на кожаный диванчик. Причём получилось так, что они сели довольно тесно друг к другу. Но пересаживаться Рыжая не решилась.

– Значит так. Как вас зовут – я знаю, можете звать меня Инспектор, – сказал мужик, усаживаясь в кресло напротив них. Никто не проронил ни слова. Данил тоже решил не высказывать свои мысли. Ну есть у них какая-то секретность. Не имени Начальника, ни Учительницы он не знал, может, у них, как у Темнилы, религиозные причины прятать своё имя. Тем временем Инспектор продолжил:

– Я хотел бы знать подробности пропажи Лахтика.

Все вновь промолчали, поэтому Инспектор показал на Егеря.

– Давай ты.

Егерь встал, вытянулся по стойке смирно и четким рапортом доложил, во сколько Лахтик прибыл, во сколько убыл, сколько припасов взял, сколько людей. Потом был доклад, через сколько вернулась первая группа, через сколько вторая, и сколько времени уже нет вестей от экспедиции.

Дальше было пару наводящих вопросов по поводу, куда ушла экспедиция и были ли поисковые отряды. Получив отрицательные ответы, Инспектор отпустил Егеря, оставив на диванчике Данилу и Рыжую.

– Давай ты.

Данил рассказал всё что знал, упомянув, что Лахтик отправил их домой, избавляясь от обузы. Данил не хотел говорить, что им не заплатили, поэтому он умолчал об этом инциденте.

– Сколько он вам заплатил.

– Лично мне был обещан золотой.

Инспектор достал из сумочки на поясе золотой и положил на край журнального столика. Пододвинул его к Даниле.

– Мне не нужно, я считаю, что работу не выполнил. Но вот парням не заплатили.

Инспектор укоризненно глянул на Рыжую и протянул ещё один золотой.

– Этого много.

– Считай, что это проценты.

Данил забрал одну монету. Вторую оставил на столе.

– Это парням. А я действительно не заработал.

– Хорошо, тогда больше не задерживаю.

Данил облегченно выдохнул. Ничего страшного не случилось, его не арестовали, не расстреляли. А просто спросили. Данил набрался смелости спросить:

– Извините за наглость, а не подскажете, чтобы улететь на вашу планету, что нужно?

– Оплати билет да лети.

– То есть никакие визы, документы не нужно.

– Нет, – пожал плечами Инспектор.

– Тысячу извинений, не подскажете, где и за сколько можно купить билет.

– В трюме увидишь человека, он грузы принимает, вот у него можно купить. Общая каюта стоит тридцать золотых. Отдельная сто. Но отдельная занята мной. Поэтому полёт возможен только за тридцать.

– Спасибо, до свидания.

Данил, радостный, двинулся к двери.

– Останови его. – Рыжая чуть не взвизгнула.

Данил уже взялся за ручку двери, как позади послышалось:

– Молодой человек, задержитесь, пожалуйста.

Вот теперь сердце упало в пятки, очень нехорошее предчувствие по поводу его вылета отсюда. Рыжая способна сделать ему козни. Да не единожды уже делала. Нужно было по-тихому улететь в другой город, а потом и на другую планету. Данил медленно обернулся и стоял около двери.

– Да вы не стойте, присядьте пока. Сейчас выслушаем молодую особу и решим, что с вами делать.

Данил побрел к диванчику и плюхнулся так, что не успевший выйти из кожи воздух подбросил Рыжую, так что ей пришлось встать.

– Он не закончил испытание на право ношения черной портупеи.

– Да? Возможно досрочно сдать, пока я тут? Интересно. Позови куратора.

Рыжая встала и вышла. Данил остался в компании Инспектора и Учительницы, которая тихо сидела за столом.

– Я так понимаю, с данной особой у вас отношения, не очень? – спросил Инспектор, скорее для поддержания разговора, чем из любопытства.

– Ну скажем так, у нас есть кое-какие разногласия.

Данил сейчас был очень зол на Рыжую и, возможно, слишком резко сказал слово «разногласия», так что Инспектор зацепился за эмоциональный всплеск.

– Если не трудно, расскажи подробнее.

А что ему скрывать и выгораживать её, когда она вновь топит его на ровном месте?

– Ну не считая того, что она в меня стреляла и ведёт себя постоянно так, будто я ей что-то должен, то она, используя свое положение, выгнала меня с работы и выдала волчий билет.

– Даже так. А причины не узнавали?

– Нет.

– А не пробовали спросить? Может, и перестали бы ненавидеть, узнав причины.

– Как можно её ненавидеть? Если желание обнять её пересиливает желание её прибить, – это выражение вырвалось само, наверное, он всё-таки устал, таская рюкзаки. Говорить вслух такое, в чём боялся признаться даже себе. Но понял, что сболтнул лишнего, потому что забыл, что они не один в кабинете. За столом сидела училка, которая тихо как мышь перебирала документы. А при этих словах уронила ручку и сейчас пыталась поднять её.

– Откровенно, – сказал Инспектор, выгнув дугой бровь. – А вы знаете…

Что «знаете» Данил так и не узнал. Открылась дверь и в кабинет без стука вошла Рыжая, а за ней начальничек. Который тоже на Данилу точил зуб. Ясно, ничего хорошего ждать не следует.

Инспектор из добродушного собеседника вновь превратился в официальное лицо.

– Докладывайте.

Дальше пошёл сухой доклад, когда Данил прибыл, как сдал экзамены, какой индекс ему был присвоен. Единственный раз Инспектор переспросил, когда услышал, что при повторном экзамене Даниле присвоили другой индекс.

– Почему такая разница в параметрах?

– Искусно притворялся дураком, – без всякой заминки ответил Начальник. И дальше продолжил про задание, про состояние квартала. Делая акцент на те факты, что неприкосновенный запас не создан, а общественные здания не только не ремонтировались, но даже наоборот, Данил дал указание разбирать полуразрушенные здания, и то, что команда от Данилы разбежалась.

– Объяснишь? – Инспектор повернулся к Даниле.

– А нужно? Приговор вынесен. Да и ни к чему мне это, я собрался улетать отсюда.

– Приговор здесь выношу я, и улететь ты сможешь, если я разрешу. Давай по порядку. Почему общественные здания не ремонтировал.

– Хорошо. Общественные здания не ремонтировались по причине их отсутствия.

Инспектор посмотрел на начальничка.

– Он сам выбрал дальний квартал.

– А зачем разбирать дома приказал? – вновь Инспектор переключился на Данилу.

– Проломы в стенах закладывали, знаете в крайнем квартале, очень неуютно жить, когда дыры по периметру, – не удержался от ехидства Данил.

– Люди почему разбежались?

Тут Данил просто пожал плечами. Лень было оправдываться.

– Ладно с людьми. Что думаешь по поводу чёрной портупеи?

– А зачем она мне нужна?

– Я говорила, что ты слабак и не сможешь заработать себе право! Я говорила? Вот больше и не спрашивай, почему я имею право так разговаривать с тем, кто не может заработать. Вы слабаки!

Данил какой раз попался на слабо, особенно когда это «слабо» исходит от Рыжей.

– Есть ускоренный способ получить чёрные подтяжки?

Данил намеренно исковеркал название портупеи, спросив у начальничка.

– Конечно, есть, оплачиваете департаменту работы по восстановлению квартала и наполнению запасов. И пожалуйста – экзамен сдан, – с ехидной улыбкой на лице ответил начальничек.

– Сколько?

Да фиг с этим рейсом, следующим улетит, тридцать золотых должно с запасом хватить, если учесть, что проломы заложили ему за золотой да ещё на доски осталось. Пусть двадцать на бани-туалеты-склад уйдёт. Монет пять на припасы, а пять на разворовывание Начальнику останется.

– Один бриллиантовый. Видел когда-нибудь такой? Хотя что это я? Можно по курсу, сто золотых.

Данил сразу понял, что за стекляшки лежат рядом с золотом у него в кармане, это явно не пепельницы и не подстаканники.

– Что? Тогда сколько весь квартал стоит? – справедливо возмутился Данил, по его прикидкам, цена в три раза завышена – это как минимум. Но его не так поняли. И ещё более широкой улыбкой ответили.

– Стоимость квартала на сегодняшний день составляет один бриллиантовый. Ну или все те же сто золотых.

Тут, конечно, можно было спорить и торговаться, но не та ситуация, гордость не позволяла. Да и вообще принципы – это дорогая штука.

– Кому платить?

– Можно мне, – как кот промурлыкал Начальник.

Данил вынул из внутренних карманов два прозрачных кругляша, и один на другой положил их на журнальный столик. Главное, чтоб не подделка была. А то точно попадёт.

Улыбка слетела с лица Начальника, и он растерянно поднял кругляш, на гранях которого разбегались многочисленные искорки. Начальник растерянно смотрел то на Инспектора, то на Данила, казалось, только Рыжая не удивлялась.

– Извините, не подскажете, это настоящие? А то я ни разу не видел такие деньги, – обратился Начальник к Инспектору.

Тот лишь вскользь взглянул и кивнул.

– Настоящие.

В этот момент Данил облегчённо выдохнул.

– Всё? Я заработал право? Вернее, купил, как и говорил ранее, у кого деньги – тот всё себе купит. Так что ваши «я хоть из богатой семьи, но всего добилась сама» мне больше не нужно рассказывать, – не обращая внимание ни на кого, Данил высказал Рыжей всё что думал.

– Чтобы получить право нужно дать клятву императору.

– Не поймите меня неправильно. Я не то что бы не хочу, я не знаю вашего императора, может, он человек хороший и взгляды его правильные. Но я не знаю абсолютно, кто он и чего он хочет. Возможно, когда узнаю, я сам в первых рядах приду к нему присягать на верность. Но пока увольте. Надеюсь, своим ответом я его не оскорбил. – Данил поднял руки и уселся назад на диван.

– Нет не оскорбил, так что экзамены ты сдал, в любой момент можешь дать присягу и быть принятым на службу.

Инспектор обернулся к училке.

– Проследите, чтобы всё было правильно оформлено, а главное, чтобы всё было построено, и не по завышенным ценам. Всё, вы свободны, идите занимайтесь оформлением.

Начальник с Учительницей вышли, оставив Рыжую, Данила и Инспектора наедине.

– Ты меня не единожды сумел удивить, это редкость. Формально я тебе приказать ничего не могу, так что ты свободен, – сказал Инспектор.

– Нет! Нельзя его отпускать, он должен идти в экспедицию.

– Заставить его не могу, у нас нет рабовладельческого строя, и я даже не король.

– Ну папа! – вдруг Рыжая с официального тона перешла на просящий: – Как ты не понимаешь, я видела, что только он может спасти Лахтика, иначе тот умрёт!

– У тебя вновь сновидения? Из-за них я отпустил тебя сюда.

– Да, и одно постоянно. Только он спасёт Лахтика! Прикажи ему!

– Как? Я не могу свободному человеку отдать приказ.

– Почему он отказался от портупеи? Так недолжно было быть! Найми его!

– Молодой человек, извините, что обсуждаем, как будто вас тут нет. Но не согласитесь возглавить экспедицию скажем за…

– Извините… – Данил не имел ничего против Инспектора и грубить ему не хотел. – Вы должны понимать, что у меня нет опыта в глубоких вылазках, да и большим коллективом я не управлял. Ещё и есть обстоятельства, по которым я должен покинуть эту планету. Поэтому твердое «нет», вопрос не в деньгах.

– Обстоятельства…

Инспектор вновь зацепился за неудачно оброненное слово.

– Нет, не криминал и не долги. Личные.

Инспектор развёл руками.

– Сама попроси, я думаю, тебе он не откажет.

Рыжая неожиданно разрыдалась; собравшись мыслями, она решилась и, глядя Даниле в глаза, произнесла:

– Пожалуйста.

Данил уже после слова «папа» будто не в своей тарелке был. Женский плач тоже влияние оказал, а уж сейчас, глядя в зелёные глаза, наполненные слезами, позабыл про всё. Притянул Рыжую и сильно обнял.

– Хорошо, я согласен, одна экспедиция.

Данил встретился глазами с инспектором. Моментально все наваждения слетели, но Рыжая сама плотно прижималась к Даниле, и отстранить её было бы сейчас неправильно. Но и обнимать дочь высокого начальника у него на глазах было чревато. Поэтому Данил аккуратно поддерживал девушку за плечи, пока та не выплачется.

– Спасибо, – наконец то произнесла она, шмыгая носом. – Ты меня прости, мне пришлось не помогать тебе при ранении. Чтобы ты считал меня избалованной дурой. Тогда, когда я увидела тебя в первый раз, я сразу поняла, что это ты. И пришлось уволить тебя отовсюду, иначе ты не стал бы ходить в степь, а мне нужно было, чтобы ты набрался опыта. И медичку я перевела в другой город из-за…

Тут Данил понял, насколько его переиграли. Он думал, что она действительно избалованная дура, а она вон какую комбинацию провела. Хотя, наверно, она избалованная и есть. Да и отец её просчитал Данилу, своим «попроси сама», кажется, он так цену найма раз в десять скинул, не меньше. А раз они его просчитывают, нужно действовать нелогично.

Данил сильнее обнял Рыжую. Он хотел тоже поиграть. Но если честно, на какое-то мгновение мир пропал, остались только он и Рыжая, и было так хорошо, что хотелось, чтобы это длилось вечность.

– Почему ты отказался от присяги? В снах ты был в звании… Прости я не смогла.

Рыжая вывернулась и выскочила из кабинета.

Данил был полностью ошарашен: половина мира вывернулась наизнанку, или наоборот с изнанки вывернулась наружу.

– Ладно, парень, что нужно для экспедиции?

– Три шагохода и ещё человек шесть наёмников.

– Это всё обеспечат, от меня что-нибудь нужно?

– Подробные карты.

– Обеспечу.

– Тогда всё.

– Значит, если вопросов нет, не задерживаю.

Данил встал и уже взялся за ручку двери, как Инспектор его окрикнул:

– Вытащи сына.

Данил кивнул.

– Постараюсь.

– И пригласи девушку с парнем, что с тобой пришли.

Данил вновь кивнул. И вышел из кабинета.

Глава 2

Карина и Оким зашли в кабинет, а Данил сел на удобный стул у стены. Что-то он сдулся, чётко планировал одно, а пошёл на поводу и согласился на авантюры. Кажется, он пролетел мимо перекрёстка, на котором должен был изменить свою жизнь – свернуть с одного пути на другой.

Что это? Воспользовавшись тем, что он уставший, ему навязали чужую волю? Он поддался на женские слёзы? Нет, себе врать не нужно, Данил хотел в эту экспедицию, поэтому он и согласился. Наверное, скучная жизнь всё-таки подождёт. Единственное, что плохо, сразу не договорился о цене. Хотя и тут что врать себе, он давно прикинул, что трофеи, добытые в экспедиции, будут куда ценнее, если ему просто заплатят. Был ещё один щекотливый момент: если бы Рыжая ему заплатила, то он был обязан делать то, что она скажет. Нет, он определённо правильно сделал, что не потребовал оплату. Кстати, а где встречаться и договариваться-то будут – не спросил. Хотя ещё дожди идут, и пока сезон не закончится, об экспедиции думать рано. Данил начал примерно перебирать в голове, что им потребуется для экспедиции.

– Данил.

Оким тронул его за плечо. Видно, пешая прогулка в несколько десятков километров даёт знать. Только зад посадил, как уснул сразу. Вот только прошло немного времени, как он уселся на кресло, в общем он не выспался и чувствовал себя полностью разбитым.

– Ну что, домой?

Одна мысль, что до дома ещё топать нужно, буквально приклеивала зад к стулу, так неохота вставать. Данил собрал всю волю чтобы встать.

– Нет, сначала документы заберём, наверное, уже оформили.

На охране этажа Данил забрал свой обрез и… плащ. В поле он казался не слишком сырым и грязным, сейчас же после того, как Данил посидел в тепле и комфорте, плащ, измазанный жидкой грязью, надевать не хотелось совсем, до него прикасаться даже страшно было. Пришлось брать его чуть не на вытянутые руки и так идти с ним по лестнице.

Тут же на лестнице их встретила Учительница с двумя папками.

– Ну ты, Данил, удивил, реально удивил. Вот держи документы на собственность и подтверждение сдачи экзаменов, вот векселя на выполнение работ. Документы можешь терять, они все есть в реестре. А вот векселя не рекомендую. Никто ими воспользоваться не сможет, они именные, оформленные на тебя, так что воровать их никому смысла нет, кроме подрядчика. Но если всё же они у тебя резко пропадут, обращаешься сразу ко мне. Ясно.

– Ясно.

– Считаешь цены на работы завышенной – тоже обращаешься ко мне. Ясно.

– Меня не будет, можно доверенное лицо этим займётся.

– Точно, ты же уезжаешь. Хорошо, познакомишь меня перед отъездом.

– Карина, а ты зря перестала ходить в школу, рекомендую посещать занятия, хотя бы пока дожди.

Данил посмотрел на Карину, вот она попала. Если Учительница рекомендует, то лучше ходить.

– Хорошо, – согласилась она, сделав книксен. Все на секунду зависли, не ожидая таких манер от Карины.

– Ладно, достаточно двух занятий, – сказала учительница, уже на ходу взбегая вверх по лестнице.

– Ну всё, сейчас точно домой.

Утром в дождливую погоду спалось хорошо, особенно когда в доме холодно и только под одеялом тепло. Мухи с холодами пропали, поэтому Данил откровенно проспал не только рассвет, но и завтрак.

Сейчас его разбудила ругань во дворе. Кто-то перешёл на крик и пытался что-то доказать. И лишь изредка слышались спокойные возражения старосты. Данил ещё вчера вечером передал ему векселя на строительные работы, а вместе с ними и всю ответственность. Он мужик хозяйственный, вот пусть и занимается. Похоже, как раз сейчас он этим и занимался, спорил или с проектировщиками, либо с прорабами.

Данил пытался залезть под одеяло, чтобы ещё чуть вздремнуть. Нет сон ушёл, и нужно вставать.

Со вчерашнего вечера было приготовлено самое популярное местное топливо, для печки-плиты. Это желеобразная масса, похожая на холодец. Продавалась она здесь в форме головок сыра и нарезалась на четвертинки уже у печки, любым ножом в нужном количестве. На раз протопить или приготовить что-либо, было достаточно четвертинки. Горела эта масса, медленно плавясь, как спирт, синим пламенем, да и воняла чем-то похожим. Данил поначалу думал, что это высохший клей, занесённый в этот мир в большом количестве, но похоже это местная разработка на основе спирта, не зря же здесь производство сахара на первом месте. Правда, чем они его сгущали, было непонятно, желатин тут не производят. Так что вполне возможно, что с помощью артефактов и сгущают. Единственный недостаток топлива – разжигалось плохо.

Вот и сейчас Данил, укутавшись в одеяло, сидел и разжигал в печке с одного края щепочки. Говорят, если полить это желе спиртом, то оно сразу загоралась. Но баром пока Данил не обзавёлся, приходилось жечь приготовленную с вечера бумагу и щепки. Тем более что есть своя прелесть в разжигании огня. Данил сидел на низенькой катушке из-под провода и смотрел, как красный огонёк со щепок перекидывается в голубой огонь желатинового топлива.

Шум усилился, видно спорящие подошли к крыльцу. Так и есть – постучались.

Данил, не стесняясь, закутался в одеяле и в таком виде крикнул, чтоб входили, а сам так и остался у открытой дверцы печки, наблюдая за огоньком.

– Данил, тут хотят начать строительство с восстановления домов, я же говорю, чтобы начинали делать с помывочной и хранилища. Для чего нам дома пустые? В них всё равно никто не живёт.

– Да поймите вы, сейчас дожди, строители как раз пока полы застелили да окна вставили, а бани мы вам потом сделаем. Кто сейчас под дождём вам камни класть будет?

Голова с утра соображала быстро, так что Данил сам удивился. Действительно, им туалет и баня ой как нужна. Сейчас отхожее место пологом отгорожено. Поэтому как хотят пусть делают быстрее, проблема, что не хотят, скорее даже им инструкцию Начальник дал, чтоб задом наперёд всё делали, так сказать в отместку. Поэтому нужно заинтересовать.

– Пять процентов к смете добавь, я подпишу.

– Десять.

– Десять нельзя, ревизия будет, вопросы возникнут. А пять процентов можно списать на обустройство пологов и работу в дождь.

– Но это всё-таки вексель, и минимум, что получим мы с него пятьдесят процентов от пяти процентов, – немного запутанно, но честно ответил проектировщик.

– Хорошо, семь процентов, если сделаете хозпостройки за два месяца. А туалет за неделю.

– По рукам.

– Хотя стой, хочу видеть конюшню и небольшой ангар. Возможно?

– Теоретически да, места у вас тут полно, это не центр города. Но сначала распланирую, чтоб с размерами согласовать, – вслух сказал строитель, а сам показал десять пальцев. Да фиг с ними с деньгами, там и так раза в три переплачено, пусть делают.

– Хорошо, делай.

Строители удалились во двор бегать с рулетками и составлять сметы. Староста же перед тем, как уйти, показал большой палец.

Ладно, хоть повторно не спрашивал, откуда свалились эти вензеля. Данил вчера ответил всем, что есть договорённости. Конечно, он не стал уточнять, с кем договорённости, даже близким друзьям порой нельзя рассказать всего. Вызывали его в кабинет к начальству, вот пусть и думают, что договорённости с начальством.

Вновь раздался стук в дверь, и тут же без спросу зашел мужик средних лет, по внешнему виду скорее с внешнего кольца обороны, чем городской. Чёрный широкий ремень не торчал напоказ, как у местных, скорее наоборот.

– Получи пакет, распишись, что ознакомлен с правилами хранения и нераспространения секретной информации. – С порога незваный гость протянул ручку, и планшет с документом на подпись.

– Так я не ознакомлен, – ответил ему Данил.

– За сохранность отвечаешь сам, если сопрут у тебя, будет очень плохо, лучше не делай так, чтоб его у тебя спёрли. А уж если продать решишь, то лучше сразу в дикую степь беги, километров за сто, не меньше. Я тебя ознакомил – подписывай.

Данил взял ручку и поставил закорючку. Посыльный передал ему здоровенный тугой конверт.

– Всё, счастливо.

И незнакомец скрылся. А Данил был немного в неведении, что это за письмо, а скорее бандероль. Немного коряво Данил вскрыл бандероль. Ба, да это же карты и коробочка компаса.

Позабыв про строителей, завтраки и время, Данил погрузился в изучение карт. Листы карт были строго по маршруту, ничего лишнего – всего шесть листов. И судя по всему, им придётся идти в степь почти на двести километров, с направлением на юг.

Какие-то обозначения Данил понимал, овраги, речки курганы, ямы, вот тут и тут аномальные зоны, тут поселение. А вот дальше какие-то границы, какие-то кресты и подписи. Ни грамма не стесняясь, Данил вытащил свои купленные карты. Правда всего четыре листа подходили под маршрут. Два листа были дальше купленной им карты. Но четыре листа и то большое подспорье. Данил начал схематично простым карандашом перерисовывать на свою карту все доступные обозначения. Продавать он эти сведения не собирался, а вот пользоваться явно будет без зазрения совести. Неизвестно ещё, казённая карта останется или нет, но ему просто необходимо перерисовать все обозначения. От работы его отвлекла только один раз Лафина. Не дождавшись его на завтрак, она принесла его сама. Прошло уже пару часов, и у него затекла спина и пятая точка от сидения на неудобном стульчике-катушке.

И вот залетел Дулеб.

– Данил, там за тобой кучер приехал.

– Что? – на автомате переспросил Данил, хотя уже понял, это за ним послала Рыжая, наверно, нужно обговорить детали и начинать подготовку.

– Кучер приехал, говорит, за тобой его послали.

Данил аккуратно сложил карты в купленный планшет, сюда же положил и компас. Глянул на часы. Вот часы ему сменить давно пора, его часы не попадали в местное время, и по ним оно угадывалось только примерно. Примерно было десять часов дня.

– Хорошо. Скажи, что иду.

На улице его ждал… если бы Данил был в Англии, то он сказал бы кэб, а так как он не в Англии – то ждала крытая двуколка, запряженная лошадью.

До центра города поездка была комфортной, двуколка была не только на пневматических шинах, но и на рессорах. Только цоканье подкованных копыт и мягкое шуршание колёс. По его мнению, это самый комфортный вид транспорта, на каком ему приходилось здесь передвигаться.

– С вас тридцать медных, – обрадовал его кучер, довезя до дверей какого-то квартала в центре города. А вот это была подстава со стороны Рыжей. Данил думал, что всё оплачено, нет, конечно же всё верно, он едет – он и платит. Только денег-то полные карманы, Данил пока не решился оставлять золото без присмотра, поэтому таскал с собой. Также был кошель, набитый мелкой серебряной монетой, только проблема, что эта монета тут не в ходу.

– Друг, не успел серебро поменять, такими деньгами возьмёшь?

Данил сыпанул щепотку мелкого серебра на руку кучеру, сыпанул с хорошим запасом. Поэтому кучер согласно кивнул.

Данил постучал бронзовым молоточком, висевшим на кольце. Практически сразу ему открыли. Не удивительно, можно сказать элитный район, консьержка тут по статусу положена.

– Вы Данил? – спросила она, щурясь слеповатыми глазами.

– Да.

– Пройдёмте.

Данил никогда не был в центральных кварталах, поэтому ему всё здесь было интересно. А отличия были, причем большие. Ну, то, что дома тут трёхэтажные, видно было и снаружи. А вот то, что дворы тут маленькие, Данил предполагал, но не настолько. А ведь верно, улицы города расходились по радиусам словно спицы. А значит, чем ближе к центру, тем меньше места. Квартал контрабандистов не в счёт, тот выпадал из общей архитектуры и был на берегу. А здесь же даже хозпостроек не было никаких, небольшой скверик в середине и всё.

– А где же у вас в туалет ходят и запасы хранят, хозпостроек не видно, – спросил он у консьержки, которая с трудом передвигала ногами, негнущимися в коленях.

– Ты в туалет хочешь? – вопросом на вопрос ответила она.

– Нет, просто интересно.

– Просто интересующихся тут не любят, – сказала женщина, пропуская его в подъезд.

– Что, горшок является государственной тайной.

– Горшок нет. Припасы да. Хотя ничего секретного я тебе не открою, если скажу, что припасы и туалеты всё в домах находятся.

Она вновь открыла дверь перед Данилой, и он попал не в квартиру, как ожидал, а скорее в зал заседаний. Длиннющий стол, за которым сидело десять человек, и Рыжая во главе.

– О, привет! – вскочила она из-за стола навстречу Даниле. Причём так непринуждённо, как будто они как минимум десять лет в одной школе учились или у них самые серьёзные отношения. Данил, конечно, рад был видеть Рыжую, но толпа неизвестных за столом настраивала на официальный лад. Поэтому он только вежливо поздоровался.

– Проходи. Я тут собрала местных командиров групп и их заместителей, чтобы обсудить совместный поход.

Данил был немного ошарашен, он планировал идти малым отрядом, а тут если считать, что командиры представляют отряды как минимум по пять человек, то получается поход армией в человек пятьдесят-семьдесят. Конечно, это хорошо, в случае заварушки. Вот только если они нарвутся на солидное гнездо нежити, столько народу будет бесполезно, а точнее сказать, точно не убежит половина. Да и это сколько обозов с припасами везти, да и как дисциплину поддерживать. Нет, так точно не пойдёт.

– Можно с тобой отойти на минутку.

Данил с Рыжей вышли в подъезд.

– А эти командиры тоже в твоих сновидениях были?

– Нет, а что? – ещё не понимая, к чему клонит Данил, ответила Рыжая.

– То есть мы можем их не брать?

– В смысле?

– В прямом, если они тебе не снились, зачем там целая армия?

– Ты что, не понимаешь? Там сложно выжить малым отрядом.

– Крупным отрядом там тоже сложно выжить. Да плюс ко всему этот отряд нужно кормить, а ты знаешь, сколько человек выпивает в день воды?

– Да, но они опытные командиры.

Вот это задело Данила так, что начала просыпаться злость.

– А что тогда ты меня звала в командиры, а не этих опытных?

– В командирах нужен ты!

– А раз я командир, значит, должно быть по-моему!

– Я тебя наняла, и ты подчиняешься мне.

Злость так растекалась по телу, что Данил готов был схватить за шею Рыжую и выбить ей дверь. Данил сжимал кулаки до хруста, напрягая всю свою волю, чтоб не сделать этого. Но долго он не продержится, нужно скорее уходить.

– Вот их нанимай и командуй ими.

Данил развернулся и пошёл на выход, продолжая сжимать кулаки.

– Стоять. Стой говорю.

В ответ тишина.

– Да и пошёл ты!

Данил послал бы и её в ответ, но сжимал зубы до хруста, боясь открыть рот, чтобы зло не вылетело и не сокрушило эту наивную дуру.

Вот и стойка с консьержкой, которая только кивнула, когда Данил сам сдвинул задвижку на калитке.

Он изнутри просто клокотал злом, сейчас бы выплеснуть на кого-нибудь, да кроме стен никого не нет. Столько раз он видел позёров, что лупили стену кулаком, и вот сейчас он со всей своей дури лупанул каменную стену.

Нет, дом не упал и даже не шатнулся, а вот боль в руке немного привела в чувство. Данил медленно разжал кулак, ещё не хватало по своей дурости руку сломать. Аккуратно ощупал руку. Кажется, всё цело, только кожу сбил на костяшках.

Заёмная злость, может, и ушла, а вот своя осталась.

– Что эта дура делает, вот пусть и валит со своими опытными, – бубнил Данил себе под нос, идя в сторону дома. Встречная девушка пристально посмотрела на него и обошла стороной. А это значит, что он выглядел как идиот, шёл быстрым шагом и шептал что-то себе под нос. Пришлось хотя бы внешне исправляться, выглядеть презентабельно. Но внутри самого квартала Данил никак не мог успокоиться, ведь выходил в таком хорошем настроении, а тут.

Внутри квартала, вновь чем-то пахнуло. Не то болотом, не то навозом.

– Так это же… – его осенила догадка, что это же их газовые резервуары. Колодцы в земле, в один из которых засыпали старую траву с водой. Похоже она начала гнить и выделять газ. Метан сам по себе без запаха и улетучивается вверх, а вот сероводород разлетается по округе и воняет. Им-то неуловимо и пахнет в округе.

Данил подошёл к закрытому колодцу. Так и есть, вонь усилилась, и, если заткнуть пальцем сосок, торчащий из люка, то чувствовалось, что внутри создавалось небольшое давление. Нужно срочно чем-то заткнуть, газ улетучивается, а это растрата.

Данил побежал в дом-склад, где хранились их находки, которые продавать было жалко по причине того, что самим в хозяйстве сгодятся.

Как-то получилось, что это большая куча хлама, насыпанная около входа. Каждый раз, придя со степи, они откладывали что можно продать, а остальное быстро скидывали сюда. Раскладывать было некогда, ведь как всегда были более важные дела, так и получилось, что валялось всё у входа.

Помимо лопат, вил и грабель половина кучи было обычными дровами и тряпками, которые и брались как дрова. Хотя вот этот ящик нужно забрать как табурет, а с этого деревянного щита можно стол сколотить, ведь у него из мебели только сундук с инструментом.

Данил себя одёрнул, он начал заниматься не тем чем нужно. Вот как раз в ближайшее время делать будет нечего и займётся разбором этой кучи и созданием дизайнерской мебели из хлама и палок. А вот с этих досок полки тут набьёт. Данил вновь себя одёрнул, он пришёл сюда за шлангом, он точно помнил, тут был такой, они его от кожаной подушки для мехов отрезали. А вот и он. Данил потянул конец шланга, который был завален всякой ерундой, тот, путаясь и цепляясь за всё подряд, наконец-то поддался.

На сосок люка шланг был немножко маловат. Но материал, из чего сделан шланг, был очень эластичный, поэтому с трудом все-таки наделся. Второй конец шланга Данил просто перегнул и перевязал бечевкой. Этого вполне хватило, давления-то тут практически и не было.

Эх как хотелось поджечь газ на конце шланга, посмотреть, как он горит. Но было откровенно страшновато. Как бы эта закопанная ёмкость не взорвалась нафиг. Слишком слабое давление, может и обратный удар хлопнуть, тут нужно либо водяной затвор, либо инжекционную горелку городить. И Данил склонялся ко второму варианту. А ведь со шлангом была горелка, а они её как бронзу сдали. Хотя зачем изобретать велосипед? Нужно сходить до приёмок и поспрашивать. Наверное, готовые уже есть.

Так и оказалась, у приёмщика Данил купил плиту с двумя конфорками, всего за щепотку мелкого серебра. Хотел ещё взять шланг или трубку тонкого сечения, чтобы отодвинуть плиту как можно дальше от колодца, вдруг утечки, а рядом огонь горит. Но тут оказалось проблематично что со шлангами, что с трубами тонкого сечения. Шланги, которые были в продаже, это кожа или парусина, сшитая в тонкие рукава. Возможно, от воды кожа разбухала, и они не текли, с газом этого не произошло бы. Каучуковые шланги тоже были, но они были дорогие, как, впрочем, и медные трубки, которые стоили во весу медных денег.

А было бы просто прекрасно дотянуть газ в дом. Но нет так нет, Лафина и на улице сможет готовить, дожди тут не навсегда. И будто услышав его, в облаках появился разрыв и выглянуло солнышко.

Солнышко. Кажется, он по нему успел соскучиться, Данил посмотрел на небо. Если раньше облака ползли еле-еле, то сейчас летели, сворачиваясь из растянутой мглы в скомканные комки кучевых туч. А над этими низкими и спешащими куда-то облаками висели другие, намного выше, неподвижные перьевые. Было очень красиво смотреть на два слои облаков, одни тёмные и тяжелые, но летевшие с большой скоростью, а вторые светлые легкие и неподвижные. Только вот прогал в тучах летел так же быстро, как и они сами, и небо вновь затянулось. Солнце сразу пропало, но на небе то тут, то там появлялись куски открытого неба. А это радовало. Даже настроение улучшилось. Погода явно начала меняться. Как и настроение.

Вот только около ворот квартала вновь стоял кучер на своей двуколке.

Настроение, поднятое выглянувшим солнышком, вновь рухнуло.

– Я больше никуда не поеду, – упрямо сказал Данил, перехватывая плоскую плиту.

– Так, я не за тобой, я пассажирку привёз. Велено ждать, вот жду.

– Ясно.

Что за пассажирка – тоже понятно, ничего хорошего не ожидается.

Данил зашёл в открытую калитку и сразу пошёл подключать плиту. Ничего сложного тут не было, просто надеть шланг.

Только вот из квартиры Лафины сразу вышли трое: Лафина, Карина и Рыжая. Из всего этого Данилу больше удивило то, что Карина, которая недавно чуть не сцепилась с Рыжей, сейчас спокойно стояла рядом с ней. Значит, успели спеться, пока Данил за газовой плитой ходил.

– Привет, прости была неправа, нам нужно поговорить.

Рыжая сейчас разодета будто на официальный бал пришла, хотя ещё утром была просто в полевой форме. А сейчас в платье, с макияжем. Даже интересно стало, с какого это мероприятия она сбежала.

– Хорошо.

– Может, отойдём куда?

– Пошли в таверну.

– Разговор конфиденциальный, нужно обсудить дела с глазу на глаз.

Вот тут Данил испугался. А где вести этот разговор? В квартиру, где кроме сундука, маленькой катушки, которую он использовал вместо низкого стульчика, и подстилки с двумя одеялами, ничего не было. Может в общую, где все вместе жили, там хоть ящики вместо стульев. Но там вообще запах портянок в стены впитался. Может, к Карине или Лафине в гости напроситься. Но те развернулись и зашли назад в квартиру. Поэтому ничего не оставалось, как позвать в свою квартиру.

– Заходи.

Рыжая прошлась по комнате, рассматривая обстановку. Вернее, не так, она продефилировала вдоль стены, ведя пальчиком по ней.

– Садись, – указал Данил на сундук, так как его стул-катушка был слишком низким. На нем удобно было сидеть только если использовать сундук как стол.

Рыжая уселась, эффектно закинув ногу на ногу. Данил непроизвольно сглотнул слюну и как бы потерялся. Нет, она о чём думает? Закрытое помещение, мужчина и женщина наедине. А он общался с девушкой последний раз… да давно уже не общался. Взгляд словно на магните приклеивался к ногам, как ни хотел Данил отвернуть голову в сторону, взгляд вновь оказывался на ногах. Чтобы побороть шею, которая не слушалась, пришлось повернуть всё тело. А тут ещё фруктовый аромат духов начал доходить. Так что легонько кружилась голова, нужно срочно себя отвлечь. Да, точно, вон лежанка не заправлена. Данил кинулся застилать одеяла. И ему просто необходимо куда-нибудь сесть иначе будет видно физиологию.

– Подожди.

Данил выскочил из подъезда за ящиком-табуреткой. И буквально столкнулся с Кариной, которая бесшумно подкралась к окну. Окна-то без стекол, слышно и видно всё, что творится внутри.

Данил молча показал ей, чтоб разворачивалась и валила отсюда, пока он не открутил ей голову. Как ни странно, сложное послание, состоящие из двух жестов, Карина поняла хорошо. И сделав жест, да не больно-то и хотелось, тихо ушла в сторону своей квартиры. А Данил, взяв ящик со склада, вернулся в комнату. Заодно наметив в голове план беседы, почему нельзя идти в степь большой группой. Удобно усевшись на ящик, он приготовился его излагать.

Рыжая, изогнувшись, подняла стружку с пола. Он вновь застыл. Какие плавные движения. Будто у кошки. План моментально выветрился из головы.

– Обстановочка у тебя, конечно, – сказала Рыжая, разглядывая поднятую деревянную стружку, лежащую тут с тех самых пор, когда он делал самодельный замок на дверь.

– Ну это благодаря одной особе.

– И что ты меня во всём винишь?

Романтическая обстановка как-то вмиг улетучилась: ещё секунду назад Данил был готов носить её на руках, а сейчас хотелось только прибить.

– А кого мне винить? Кто выгнал меня с нажитой квартиры?

– Ха, хочешь сказать, там обстановка у тебя была лучше?

Тут Данил осёкся, ну по-хорошему было не лучше, кровать была, стол и ящики. Они и сейчас есть, Данил отписал в квартиру общего проживания. Если быть честным, она права, но не говорить же этого.

– Лучше, – упрямо произнёс он.

– Что мешает тебе взять веник и смести стружку с пола? Или я опять виновата.

– Ты знаешь, какая у меня была зарплата в технической мастерской? Я бы давно всё купил – и кровать, и…

– Ага, купил бы. Ты вон ящик только сейчас притащил, потому что он тебе нафиг не нужен был.

– А тебе всё нужно, вон нарядилась, для кого? Опять встречи, собрания?

– Да пошёл ты. Я освобождаю тебя от твоего слова, без тебя справлюсь.

– Ну и иди справляйся.

– Придурок!

Рыжая выскочила в дверь, обдав его фруктовым ароматом.

Да и пусть бежит, ему-то какое дело, деньги на билет он ещё не потратил… Блин! Данил пнул катушку так, что она, врезавшись в стену, разлетелась мелкими кусками. И почти тут же выбежал следом. Но, как оказалось, не почти, цоканье удаляющейся двуколки уже было где-то за углом.

Данил зашёл во двор и пошёл подключать плиту. Но дойти не успел, как к нему подошла Карина.

– Что-то вы быстро разошлись, я думала задержитесь.

– Да ну её.

– Разругались? Зря, она к тебе явно неравнодушна.

Данил развернулся к Карине.

– Что ты от меня хочешь? Ты видишь, у неё своя жизнь, у меня своя. Видела, сколько стоят её наряды, разоделась для каких-то приёмов.

– Ой, дурак. Ты не думал, что это она из-за тебя так разоделась.

– А из-за меня-то для чего? Обсудить количество шагоходов…

– Да ты точно дурак, она к тебе шла не количество шагоходов обсуждать.

Данил немного оторопел от такого открытия.

– Думаешь?

– Думаю? Знаю! Да и все знают. Почему вы, мужики, такие придурки?

– И что делать?

– Иди – извиняйся.

– Поможет?

– Ты что как маленький, иди, покупай цветы, тогда точно поможет.

– Блин, вечер почти.

– Вот быстрее давай, успеешь.

Данил быстро зашагал к калитке.

– Да куда ты пошёл-то? В чистое переоденься, да помойся, побрейся как человек, на свидание всё-таки идёшь.

Данил укоризненно посмотрел на Карину.

– Ну на всякий случай, – уточнила она, пожав плечами.

Опасной бритвой лучше не бриться, когда спешишь. Как результат Данил с заклеенным бумажкой подбородком искал квартал с оранжереей на крыше. А вот и он, конечно, немного припозднился, но хозяйка встретила приветливо, видно по вечерам у нее часто цветы покупают.

– Вам для чего? На свидание, день рождение или для извинений, – поинтересовалась она.

– Извиниться.

– Хорошо, вот этот букетик будет в самый раз. – Она достала букетик мелких разноцветных цветов.

– Я сильно провинился.

– Сильно провинился – будет дорого стоить.

– Сколько?

– Двадцать серебряных.

– Фигасе, это месячная зарплата служащего.

– Тогда смотрите, какие милые цветы, всего пятьдесят меди.

– Давайте за двадцать. Только у меня серебро нестандартное, – протянул Данил кошель с мелкими монетами.

– Я не могу сейчас проверить его на вес и на качество серебра, приходите завтра.

Да если вес кошеля примерно и был равен двадцати серебряным, может чуть больше, то вот качество серебра могло и подкачать, поэтому ничего удивительного, что от таких денег отказались. А в дверь уже заходил новый покупатель, который мог забрать этот букет.

– Думайте быстрее, букет один, его могут забрать, останетесь непрощёным.

А была не была, заработает ещё. Данил залез в карман к золотым. Этот запас он решил не трогать. Ему нужны ровно тридцать монет, чтоб в любое время можно было отсюда улететь. Но вот он подал начало, достав оттуда одну монету. Хотя почти полкило веса, распиханное по карманам, уже надоедало. Нужно куда-то их припрятать, чтобы не таскать с собой.

– Секунду.

Даниле вынесли здоровый букет белых лилий и восемьдесят серебряных монет, которые весили больше полкило. Да и по объёму были не маленькие. Данил еле распихал их по карманам.

К кварталу, где жила Рыжая он подходил практически в темноте, слегка позвякивая. На стук открыла та же консьержка.

– Что хотел, милок?

– Тут девушка, Рыжая.

– А ты командир наёмников, что ли?

– Ну да.

Почти не соврал Данил.

– Так ваши минут пятнадцать уже как собрались. Заседают в том же зале, что и утром. Дорогу найдёшь? А то коленки покоя не дают.

– Найду.

И вот Данил стоял перед дверью, размышляя, нужно сейчас ввалиться или подождать, когда разойдутся. А пофиг! Данил толкнул дверь.

Глава 3

Заседание было в самом разгаре. Правда было пару неожиданностей. Рыжая стояла чуть поодаль, заседание вёл Кучер. Именно он стоял во главе стола, опершись на него руками, а один из командиров ему что-то объяснял. Наличие Кучера лишь на долю секунды смутило Данилу, но и так всё понятно, что ни один богатый отец в мире не оставит дочь без телохранителя, тем более в опасном месте. А судя по тому, какую должность отец Рыжей занимает, телохранителей у неё человек пять, не меньше.

Сейчас же все застыли на полуслове, наблюдая за тем, как Данил по-хозяйски зашёл в дверь с букетом. Наверно, если бы он мялся у двери, выглядел бы как размазня. Поэтому по-хозяйски прошёл через всю комнату. Вручил букет. И будто в полном праве, с прогибом коротко поцеловал растерявшуюся Рыжую. Почему коротко, да потому что боялся, что сейчас она придёт в себя и даст ему в зубы. А так выпрямился и, обернувшись к собравшимся и делая вид, что он владелец корпораций, не меньше, произнёс:

– Господа, вы все опытные командиры, поднимите руку те, кто считает, что в поисковую операцию на двести километров в глубь степи стоит идти отрядом больше пятидесяти человек.

Собравшиеся были в непонимании, что вообще происходит, поэтому сидели и не двигались.

– Ну, смелее, – подбодрил Данил. Вверх поднялась рука, за ней ещё одна.

– А теперь кто считает, что нужно идти небольшой группой человек в пятнадцать.

Вверх поднялось семь рук. Кто-то один хитрил, не принимая участия в голосовании.

– Ну вот вы сами ответили на все вопросы. Поэтому всем спасибо, больше не задерживаю, с кем-то одним из вас свяжемся позже.

Тон Данила выдерживал такой, как будто он здесь главный.

Пара командиров потянулась к выходу, но как всегда нашелся недовольный:

– А ты кто такой вообще?

Даже те, кто потянулся на выход, остановились, вопросительно посмотрев на парня.

– Простите, не представился. Я как раз командир этой экспедиции, и это я набираю людей в отряд.

– Целый день из-за вас потеряли, – пробурчал один из командиров, но пробурчал беззлобно. Поэтому Данил промолчал.

За последним командиром закрылась дверь. Сразу как-то всё затихло, в комнате остался только Кучер, который с интересом смотрел за происходящим и даже не думал уходить.

– Ты что себе позволяешь? Совсем с катушек слетел?

– Я подумал и всё-таки решил принять твое предложение и сходить за Лахтиком, – сказал Данил, усаживаясь на один из освободившихся стульев.

– Ты прекрасно понял, я про другое.

– Тебе не понравился букет.

– Да, не понравился, не люблю лилии. Цветы красивые, но воняют дерьмом.

– Так выкинь.

– Ты мне зубы не заговаривай, ты меня при людях опозорил.

– Во-первых, какие это люди? Во-вторых, казни меня, тогда некому идти в степь будет.

– Ты….

– Давай об этом потом наедине поговорим, сейчас предлагаю обсудить детали операции.

– Рассаживайтесь, я сейчас.

Рыжая с букетом вышла за дверь.

– Ну давайте знакомиться. Про меня, уверен, знаете всё, а вы, так понимаю, главный в отряде телохранителей. И нам в степь всё равно идти вместе.

Кучер согласно кивнул головой, но имени так и не назвал, хоть и ответил рукопожатием на протянутую Данилой руку. Авторитет Данилы перед этим дядькой явно вырос.

– Тогда как к вам обращаться?

– На нашей планете по религии нельзя называть своего имени.

– Так назовите, как другие называют.

– Другие по-другому называют, ты называй, как тебе удобно.

Что-то темнят товарищи, Лахтик-то сразу именем назвался, а эти скрываются. Кстати, Темнило тоже скрывается, это значит только одно, похоже тоже сюда не в аномалию попал с неизвестного мира, а рейсовым челноком прилетел. А это в свою очередь значит, что Темнило засланный казачок, возможно и из команды Кучера. Кстати, что-то Данил долго задумчиво сидит, нужно отвечать.

– Кучер, будет удобно?

– Удобно.

– Хорошо, с кем обсудить финансовые вопросы по подготовке рейда.

– Абсолютно всё можешь обсуждать со мной.

– Сколько бойцов в твоём отряде? Вернее, сколько бойцов пойдёт в степь вместе с тобой? – поправился Данил, иначе всё равно точно не ответит, работа Кучера подразумевает секретность.

– Пятеро.

– Значит, вместе с моей командой и водителями шагоходов около пятнадцати человек.

Кучер вновь кивнул.

– Нужно нанять три шагохода.

– Почему три? В два спокойно умещаемся.

– На случай, если один выйдет из строя.

– Тогда, может, четыре.

– Четыре оборонять некому.

Кучер кивнул головой, соглашаясь.

– Сделаю.

– Теперь по оружию.

В этот момент зашла Рыжая с банкой, в которой стоял букет цветов. Этот букет она поставила на середину стола.

– Продолжайте, я вас отвлекла, – сказала она, усаживаясь на свободный стул.

– По оружию. Нужно скорострельное и в идеале хотя бы один крупнокалиберный пулемёт с большим боезапасом.

Кучер долго смотрел на Данилу, соображая, разыгрывает он его или нет.

– Крупнокалиберный пулемёт – это проблема. Все те, которые попадаются, переделываются в длинноствольные ружья, которые устанавливают на охранных башнях. И стоят они баснословные деньги.

– Хорошо, просто пулемёт.

– Тоже проблема, если они попадаются, то тут же расходится боекомплект. А сам пулемёт никому не нужный, слишком тяжёлый. Так что сам пулемёт не проблема, проблема патроны.

– Тогда несколько пистолетов-пулемётов. И нарезные магазинные ружья.

– Все та же проблема, патроны. Здесь такого не найти, у Киншаса штучный товар. Да и цены космические. Это нужно лететь в Черёмушки, там рынок богаче.

– А вот, кстати, по поводу лететь. Почему нельзя снарядить дирижабль на поиски Лахтика.

– Два раза отправляли, не нашли.

– Так третий раз отправьте.

Влезла в разговор Рыжая:

– Думаешь, мы деньги из воздуха штампуем? Я и так на эти два вылета весь годовой бюджет потратила.

– Подожди, вы считаете, что если с воздуха ничего не увидели, то почему-то с земли что-то увидим?

Рыжая посмотрела на Кучера, как бы спрашивая разрешения, можно говорить или нет. Но тот сидел с каменным лицом, предоставляя ей самой решать.

– На самом деле, Лахтик уехал искать старца, который у местных является известной личностью. И его расположение можно просто спросить у местных, когда ближе подъедем. Низколетящие дирижабли в тех районах обстреливаются, это слишком лакомые куски для различных банд. Именно поэтому они и не высаживают, и тем более не подбирают десант. Достаточно одной зажигательной пули, чтобы рванула оболочка с газом.

Данил конечно же бы поспорил, с тем, как можно использовать дирижабли, но дирижаблей не было ни у него, ни у Рыжей.

– Хорошо, в общем понятно.

Утрясание мелких вопросов по закупке аккумуляторов, емкостей под воду, припасов заняло очень много времени, поэтому попал Данил в свой квартал далеко за полночь. Осмотревшись по сторонам, дернул верёвочку. Темень стояла абсолютная, похоже все давно спали. Кое-как попав самодельным ключом в замочную скважину своей квартиры, он начал отпирать замок, как назло, но не мог подцепить выступы, самодельный ключ с них просто срывался.

– Ну что, удачно?

Данил чуть не подпрыгнул от неожиданного голоса Карины у себя за спиной.

– Ты что, не спишь?

– Ну интересно же, как всё прошло.

– Любопытной Варваре на базаре нос оторвали.

– Так как прошло?

– Ну-ка отсюда. – Данил притопнул ногой.

– Да что, тебе жалко, я полночи не спала. А тебе рассказать сложно.

– Нормально прошло, договорились о дальнем походе, так что, как дожди прекратятся, готовьтесь к выходу.

– Там, кстати, Темнило вернулся. Тоже не спал долго, тебя ждал.

– Вот завтра и поговорим. А сейчас иди спать, сам спать хочу.

Карина чиркнула зажигалкой, подсвечивая замок на двери. Вроде всё равно зацепы с той стороны двери, и их не видно, но при свете видно положение ключа и щель в двери. Возможно, просто удачно подцепил, но замок поддался.

– Сразу не могла подсветить?

– Так бы ты убежал и ничего не рассказал.

Данил считал, что он ничего и не рассказал, но видно Карина и так всё поняла, что он только обсуждением похода занимался. Всё потом, сейчас спать. Данил нырнул под холодные одеяла.

Только закрыл глаза, как в дверь постучали. А оказывается, на улице уже светло, он вновь проспал завтрак. Натягивая штаны, Данил соображал, что Лафина так стучать не будет. Темнило, что ли?

Оказалось – Кучер.

– Собирайся. Дирижабль через два часа отлетает.

– Что? Куда?

– За оружием.

– Каким?

– Просыпайся давай. Оружие лучше всего в Черёмушках покупать. Сейчас попутный дирижабль туда летит. Четыре часа там разгружается-загружается и обратно. Так что удачно, за три дня туда-сюда слетаем. Удачно получается.

– Что брать с собой?

– Да ничего не бери, на борту накормят.

Данил заметался, начал надевать куртку, а она неподъёмная. Нужно хоть подсумки на ремень надеть, да деньги туда распихать.

– Я тебя у ворот жду, у тебя полчаса, так что не спеши.

Кучер будто понял затруднения Данилы и вышел за дверь. Ага не спеши, Данил заметался. Тут планшет с картами ещё спрятать, с Темнилой поговорить, да банально в туалет сходить. Уж про перекусить разговора нет.

С Темнилой столкнулся во дворе.

– Командир, возьмёшь назад? Место мое не заняли?

– Да брось подкалывать.

Они по-дружески обнялись, похлопав друг друга по спине.

– Рассказывай.

– Да что рассказывать, коллектив как крысы, друг другу козни строят. На стоянках молчат сидят, друг с другом не разговаривают. Вообще удивляюсь, как они друг друга не перестреляли.

– Не пропадай, после дождей намечается серьёзный выход. Сейчас времени нет, улетаю за оружием для него, вернусь через три дня. Наши будут появляться, не отпускай никого.

– Понял.

– Ну давай.

Данил выскочил на улицу по самому неотложному делу. А там во дворе на плите под хилым самодельным навесом из трёх палок и рваной тряпки что-то готовила Лафина, причём плита не просто на земле стояла, а на добротном столе. Видно без него подключили уже плиту и даже место обустроили.

Данил выложил на стол пятьдесят серебряных монет. Сильно облегчая пояс.

– На продукты, сделай запас небольшой. И ребята должны появиться, если без денег будут – корми.

Лафина кивнула.

– Меня не будет три дня.

– Что ж ты молчал?

К тому моменту, как Данил вышел из удобств, его тощий рюкзак был загружен булочками. Без рюкзака, фляжки и обреза он даже не думал уезжать в поездку, хоть и комфортабельную.

Посадка в дирижабль, была тоже не простым делом. Во-первых, там был жёсткий контроль. С оружием на борт нельзя. Его отбирали и закрывали в специальный сейф. Угоны дирижаблей были хоть и очень редким явлением, но владельцы далеко не лишне перестраховывались.

Хотя о комфорте закрались сомнения, как только подняли наверх, на грузовом лифте. Сразу оказалось, что места в грузовом трюме, среди ящиков и мешков. И то, как места? Так, примотанные под самым потолком гамаки.

– Надеюсь, не в обиде, что не бизнес-классом летим?

– Чай не баре.

– Хорошо, как взлетим, можешь осмотреть все три палубы, только ознакомься с правилами – они висят у каждой лестницы.

И Кучер завалился в свой гамак, ещё до отлёта тихо захрапев. Данил же никогда не был в дирижаблях, уснуть бы он точно не смог, усидеть-то на месте было сложно, хотелось осмотреть всё вокруг, особенно город свысока. Подъём на лифте уже дал огромные эмоции. Огороженная верёвками платформа, зацепленная на один трос. Которая затягивалась внутрь лебёдкой. Нет, так поднимались только те, кто купил билет неофициально. Экипаж подколымливал, беря на борт леваков. А те, кто купил билеты официально, поднимались на нормальном лифте по причальной мачте, там в носу дирижабля откидывался специальный парапет.

Для Данилы было сильное потрясение, когда он узнал, что тут три палубы, а снизу корзина дирижабля казалось такой маленькой. Вернее сказать, то, что Данил принимал за всю корзину, торчащую под дирижаблем, на самом деле было лишь кабиной управления и частью нижней палубы. Мало того, нижняя палуба была самой маленькой, средняя нависала над ней и была больше в два раза, вторая палуба уже в обшивке дирижабля, а не снизу, как это можно было подумать. Верхняя самая большая, полностью внутри обшивки. И посадочный парапет туда вёл коридором сквозь оболочку, наполненную газом. Окон почти не было. Только боковые окна в столовой выходили наружу. Нижние палубы практически без окон и забиты тяжелыми грузами, а также такими, как они, пассажирами-леваками. Верхняя палуба частично забита легкими грузами, а частично это каюты персонала и пассажиров, а также столовая и жизнеобеспечение самого дирижабля.

Мало того, по причальной мачте шла труба, и дирижабль на каждой стоянке подкачивали. Обо всех этих вопросах никогда не задумываешься, пока не столкнёшься с ними.

Обзорной площадки были две, обе по бокам столовой. До подоконника обычная стенка, под девяносто градусов к вертикали, а дальше широкий подоконник и окно под углом сто двадцать градусов. Поэтому облокотившись на подоконник, можно было смотреть вниз. Это были самые лучшие моменты полёта. Вот только вход в столовую оказался строго регламентирован. Три часа днём, утром в обед и вечером, и два часа ночью. Причём местные стюарды за этим строго следили. Остальное время можно было проводить либо в гамаке, либо в трюме, в пределах перегородок, чтобы не нарушать развесовку. И всё, больше красотами полюбоваться было негде. Хотя нет, было ещё одно место – туалет, через отверстие которого было видно кусочек местности, над которой пролетали. А сидя на стульчаке, Данил чувствовал себя настоящим асом бомбардировщиком. Правда, при подлёте к населённым пунктам все туалеты закрывались на ключ, так что бомбить кроме нор сусликов в степи было нечего.

Кормили тут не больно-то хорошо, утром булочка с чаем и небольшие блюда в обед, и каша вечером. Воды тоже было маловато. Так что Данил радовался, что взял флягу с водой и Лафина положила ему с собой булочек.

Абсолютно все ходили в столовую, чтобы быстро закинуть в себя обед и, навалившись грудью на подоконник, разглядывать красоты, над которыми пролетали. А после того как их выгоняли стюарды, шли по своим трюмам, где либо лежали в гамаке, либо играли в карты.

В трюме ничего интересного не происходило, что на земле четыре стены, что в полёте, изредка легкое покачивание, и всё. Кучер практически всё время проспал. Данил же выспался в первые шесть часов, и больше к нему сон не шёл, были приговорены все булочки, выданные Лафиной, рассмотрены все трещины, а остальное время он проговорил с соседом на нейтральные темы, в основном из прошлой жизни.

Разговаривали, поглядывали на часы, ожидая, когда можно будет идти в столовую.

Незаметно наступила ночь, и Данил вновь уснул в гамаке.

Его безжалостно и растолкали.

– Выходите, прибыли. Дирижабль встал на разгрузку. Просыпаемся выходим.

– Что? – Спросонья не понял Данил. – Как так, стоянка четыре часа, а время ночь, тут ночью что-нибудь работает?

– Ветер попутный был, прибыли раньше на четыре часа. Стоянка восемь часов, отбытие по плану в час дня, не опаздывайте, причал номер семь.

Грузовой лифт опустил их в полную темень. Освещения улиц в городе не было, даже с высоты ничего не разглядеть. Как не хотелось полюбоваться новым городом, пока не удавалось. Но сейчас тут шёл сильный дождь, практически ливень. Пассажиры, не сговариваясь, вереницей побежали к какому-то зданию. Получив своё оружие с хранения, туда же пошли и Кучер с Данилой. Оказалось, это местный аэровокзал. Причём обустроен был по лучшим традициям вокзала. В середине большой зал ожидания с высоченными облезлыми потолками. А по бокам торговые ряды, половина из которых не функционировала, а половина работала, и от них умопомрачительно пахло пирожками и какао. И стоили эти пирожки как чугунные мосты.

Съев пару пирожков и запив настоящим какао, Данил уселся на лавку без спинки. Оказывается, на такой сидеть было относительно удобно, а вот спать никак не получалось, максимум дремать. Кучер, подобрав свой рюкзак на колени, посоветовал так же сделать и Даниле. Тут, как и предполагал Данил, было полно карманников. Кучер разрешил Даниле подремать, а сам караулил. Данил зная, что Кучер работает телохранителем, решил полностью довериться ему и доспать половину ночи.

Сон был так себе, постоянное кивание носом, не то спишь, не то не спишь. То кто-нибудь толкнет, пробираясь мимо рядов, то шея затечёт. И поэтому Данил сильно удивился, когда, проснувшись, обнаружил у себя на коленях голову спящей девушки, которая сидела по соседству, а сейчас лежала на нём. Видно всё-таки Данил уснул по-настоящему, раз даже не почуял, когда она улеглась.

Кучер улыбался во все тридцать два зуба, наблюдая, как Данил тушуется, стесняясь разбудить незнакомку. Но как только Данил увидел Кучера, так сразу решительность вернулась к нему, и он бесцеремонно растолкал девушку. Та, кажется, так и не проснувшись уселась ровно, освободив ноги соседа.

– Пошли, рассвело, рынок уже работает.

Подъём с жесткой лавочки тоже был непростым, ноги затекли и сейчас кололи просто невыносимо. Данил пробежался руками по карманам и подсумкам – вроде всё на месте, ничего не украли.

– А вот это ты зря делаешь, опытные карманники сразу видят в каких местах у тебя деньги спрятаны.

Данил дернулся и завертел головой по сторонам, на что Кучер только усмехнулся и толкнул дверь на улицу.

– Пошли, конспиратор.

Ух-ты, светило солнце, что уже было в диковинку, от вчерашнего дождя даже намёков не осталось. Мостовые все сухие. Дома были разноэтажной застройки, двух-, трех- и даже встречались пятиэтажные. Дома были все разномастные, деревянные, каменные или из разноцветных листов железа. А то и вовсе совмещали все стройматериалы в одном доме. Первый этаж мог быть из камня, второй из дерева, а третий из кусков железа, а то и вообще частенько верхние этажи были открытыми верандами, или крытые легкой крышей из тента, или всё из тех же разномастных листов железа. Всего города с этой точки было не видно, но, судя по торчащим то тут, то там мачтам-причалам дирижаблей, город был просто огромный. Это если сравнивать с его городом, то этот город был по границам внешней стены. Одних мачт насчитывалось больше двадцати штук. Одновременно восемь огромных дирижаблей были прикреплены к ним, в разных районах города.

Город был людный и шумный. Столько людей он не видел очень давно. Спешили прохожие, размеренно ходили зеваки. Десятки различных тележек громыхали по мостовым, и возгласы «Дорогу!», «Посторонись!» слышались со всех концов.

– Нам туда, – Кучер уверенно повел известным только ему проулком. Улицы были узкими, а из-за того, что у каждого дома стояли торговые палатки, было совсем узко.

Вот они прошли несколько перекрёстков, и перед Данилом открылось грандиозное зрелище. Теперь понятно, почему этот город такой большой. Сам город сделан кольцом, вокруг гигантского рынка, а скорее базара.

Огромная площадь, заставленная торговыми павильонами, палатками, да и просто прилавками. Это можно было сравнить лишь с восточным базаром. Посуда, картошка, ткани, одежда. И конечно же еда. В общем тот же хлам, что они тащат со степи, только постиранный и отремонтированный.

– Иди вперёд, чтоб я тебя видел, – дал указание Кучер Даниле.

– Куда? – растерянно переспросил парень.

Увидя новичков, тут же куча мелких мальчишек-зазывал обступили их.

– Лучшая еда, уютная обстановка!

– Ткани, отрезы, брезент!

– Крупы, специи!

– Снаряжение от Галваха!

– Фрукты!

– Металл, литьё!

– Рыба!

Пацаны лет двенадцати начали хватать за руки и тянуть в разные стороны. Вдруг Кучер отвесил одному из малых приличный чаплах, такой, что пацан перевернулся в воздухе и отлетел назад к стене.

Ещё трое зазывал, подняв ладошки, отошли от Данилы. Скорее всего карманники. А вот остальные как гомонили, так и продолжали. Единственное, опасались браться за одежду и руки и дёргать в разные стороны.

– Ищу огнестрельное оружие.

– Идёмте, – одновременно произнесли двое, и один молча поднял руку, как в классе на уроке.

– Веди.

Данил показал на самого тихого, с поднятой рукой.

Паренёк бойко повёл их в те ряды, где торговали оружием. Пройти пришлось много и долго. Тем более что идти приходилось сквозь толпу, уворачиваясь от вездесущих тележек. Остальные пацаны, потеряв интерес, перекинулись на следующую жертву.

Вот и потянулись ряды с оружием. Как правило, различные виды шпилечных ружей, позади прилавков внутри павильонов было видно, что эти ружья прямо тут и клепают, переделывая нестандартные образцы различного охотничьего оружия под более-менее общий стандарт. По ту сторону прилавков были установлены верстаки, тиски. И даже примитивные сверлильные или токарные станки, которые приводились в движение педалью, как у старых швейных машинок. Но чаще всего можно было заметить ремесленников с напильниками, которые что-то точили.

– Сюда.

Наконец-то провожатый произнёс с большим акцентом первое за сегодня слово. И встал на пути Данилы. Ну, наверное, за свою работу монетку просит. А у Данилы только серебро, медных монет нет. Выручил Кучер, дав пацану медную монету.

Пацан, взял и, не смутившись, с сильным акцентом произнёс, показывая пять пальцев на руке:

– Пять будет нормально.

Кучер не Данил, с ходу отвесил подзатыльник. Полегче, конечно, чем карманнику, но тоже неслабый для детской головы.

Пацану это придало ускорение, и тот скрылся с глаз.

Тут же стоявший за прилавком ремесленник отложил напильник.

– Уважаемые, чего желаете? Лучшие ружья на всём рынке. Своё производство, не переделки, общий стандарт, гарантия пять лет или тысяча выстрелов.

– Чё? – возмутился Кучер, разворачиваясь на выход.

– Стойте-стойте. Ну приукрасил немного. Есть свои, есть переделанные, под общий стандарт, лучший выбор.

– Покажи, – попросил Данил. Продавец быстро подсуетился, выкладывая на прилавок различные модели ружей. В основном охотничьи капсюльные дробовики с выточенными вкладышами в ствол.

– А не переделанные есть?

Продавец начал выкладывать типовые модели, похоже собранные тут, отличия были только в отделке, форме и материале приклада.

– Нет, не вашего производства, а ружья, купленные под переделку, но ещё не переделанные, – поправился Данил. Продавец метнулся куда-то назад и принёс десяток образцов. Ничего интересного, как правило, однозарядные ружья, капсюльные или вообще кремневые.

– А не подскажешь, где можно посмотреть не переделанные ружья?

– Тут нет таких! А переделанные лучшие у меня, вот смотри.

Данил с Кучером молча вышли в ряды, ощущая, что продавец, чуть не плюёт им в спины.

– Куда теперь?

Действительно, тут бродить можно не один день, пока наткнёшься на нужное, а у них всего четыре часа в запасе. У продавцов спрашивать было бесполезно, они совершенно не желали отдавать клиентов конкурентам.

– Не знаю, не к пацанам же проводникам снова возвращаться.

И тут как по заказу на них вылетел бегущий пацан, правда постарше, которого Кучер ловко поймал за шиворот. Правда, по тому как пацаненок жался и оборачивался, стало ясно, что он не зазывала и бежал не за заказом, а скорее спасаясь от справедливого наказания. И сейчас приготовился это наказание принять.

Данил понял, что первый раз выдал неправильный запрос на нужный ему поиск, поэтому поправился:

– Нужны ряды с не переделанным оружием, патронами к этому оружию, мелкашки, повторительные. Понял?

Данил достал серебряную монету и повертел перед лицом мальчишки.

– Пойдёмте, только быстрее, а то я спешу.

Продолжая оборачиваться, пацан повел их не вдоль рядов, а поперёк, выискивая узкие проходы.

– Да не крути ты головой, так тебя быстрее поймают, – дал ценный совет Кучер пацанёнку, тот вроде внял и сейчас просто шёл, лишь иногда оборачиваясь. Как-то народу между прилавками стало меньше, а торговля вокруг была более близкая к оптовой. Грязные кучи штанов, рюкзаков. Да много чего – все требовало дополнительной стирки и мелкого ремонта, продавалось тут навалом. А вот большая куча прикладов и лож, там трубы на стволы. А вот и потянулись разложенные на прилавках горки разнообразного оружия. Парень провел их между развалами оружия к большому павильону. У павильона было отличие от остального базара, тут на входе стояли охранники, с одинаковыми помповыми ружьями.

Паренёк издалека показал на вход.

– Вон видите, мордовороты стоят, лучше, чем здесь, вы не найдёте, только я туда не пойду. И если можно не светите, что деньги мне передаёте.

Парень явно заслужил серебряный, тут, даже не входя в павильон, уже можно было найти то, что нужно в округе. Поэтому Данил пожал парню руку, передав так серебряную монету.

Забрав монетку, пацанёнок не выделывался, а тихо скрылся.

Ещё не дойдя до павильона, Данил остановился у первого попавшегося прилавка.

Среди разнообразного оружия лежал воронёный пистолет, на коробке с патронами.

– Лучшие пистолеты, вот посмотрите. Не отличить от револьвера, а это автоматический пистолет, смотрите.

– Нет, спасибо, вот этот сколько стоит?

– Пятьдесят шесть серебряных монет, ещё за пятьдесят шесть серебра отдам к нему полтысячи патронов.

Данил как тот ребёнок захотел его, но вот нужен он и всё. Тем более он так похож на «макаров».

– Ещё за десять серебра отдам три запасные обоймы и кобуру. Да ты не стесняйся, в руках подержи, – не отставал продавец.

Данил взял оружие, оно как литое село ему в руки. Отщелкнув пустую обойму, он дернул затвор и, направив пистолет вверх, нажал на спусковой крючок.

Щёлк.

Данил, повинуясь какому-то наитию, оттянул скобу, снял затвор. Разбирался пистолет так же, как и ПМ. Аккуратно разложив запчасти на прилавке, глянул в ствол. Идеальные нарезы, без смещения отражений и ям. Собрать на место проблем не составило. Щелчок.

– Беру.

Он тут же расплатился. И оперевшись на прилавок, прям тут начал набивать обойму. А продавец достал кобуру и маленький подсумок под три обоймы.

Осталось маленькое дело. Данил показал оставшийся последний патрон от его пистолета-пулемёта.

– Есть такие?

Продавец, замерив их кронциркулем и сверившись с таблицей, отрицательно покачал головой. Данил достал один патрон с пластиковой гильзой, что нашёл в лесу, когда заблудился.

– А оружие под такой патрон найдём?

Продавец повторил замеры и вновь отрицательно помотал головой.

Пока продавец замерял патроны, Данил, не стесняясь толпы, расстегнул ремень и надел кобуру с подсумком на него. Это определённо лучше обреза. Только вот под тяжестью обреза и пистолета, ремень начал спадать. Нужны ремни-портупеи. Скинув оставшиеся патроны в рюкзак, Данил спросил у продавца:

– А портупею не подскажешь где купить можно?

– Конечно, дорогой. Вон туда направление держи.

Этот продавец ничего не скрывал, а наоборот, подробно описал место, где продают лучшее. Хотя возможно, что просто брат торговал здесь. Правда пришлось немного вернуться. Как только отошли, Кучер начал ругать Данилу.

– Ты что, ни разу на базарах не был? Торговаться не учили? Ты видел, когда он тебе цену называл, ты молчишь, он тебе то, что вместе с пистолетом бы просто так отдал, ты опять молчишь, вот он тебе это всё и продал.

– Да ладно, брось, нормальная покупка.

Данил был просто в восторге от приобретения, и то, что переплатил, даже не расстраивался насчёт этого. А вот Кучер был другого мнения.

– Зачем вообще тебе эта игрушка?

А вот, кажется, и снаряжение, рюкзаки, ремни, подсумки патронташи и РПС. Самая настоящая ременно-плечевая система, со всеми подсумками, даже гидратор на месте.

– Сколько?

– Только сегодня пятьдесят серебряных.

– Давай.

– Только фляжка, подсумки здесь висят для образца, продаются отдельно.

– Не интересует.

Данил демонстративно отвернулся, собираясь уходить.

– Подожди, шестьдесят. И забирай всё!

Можно было ещё торговаться за пять монет, но Данил не стал.

– Давай.

Скинув рюкзак, Данил напялил ремни, сразу ощутив себя бывалым наёмником. Радости не было предела, это тоже желанная покупка, тут такие удобные подсумки. Правда под магазины, гранаты, которых у Данила не было. Но они явно удобные, вот, например, пустой подсумок-аптечка, она пока будет кошельком. Данил ссыпал туда сдачу, перевесив обе кобуры. Ну так определённо лучше.

Только вот пояс был немного высоковат, по случаю нужно будет подрегулировать.

– Ну что, наконец-то пойдём дела делать. Время идёт, а мы ничего не купили, – не выдержал Кучер. Данил видел в куче полицейский бронежилет, подумывал его купить.

– Да, да, пошли, больше ничего покупать не буду, пока дела не… Подожди.

Данил, проходя мимо очередного прилавка, увидел пистолет с толстенным стволом. Это же эспэша ракетница. Вещь в степи просто необходимая. Данил вспомнил, как в темноте пытались зажечь костры, а как бы хорошо ракету запустил, и всю округу видно.

Ракетница продавалась с большой кобурой в которой торчало десять патронов.

– Сколько?

– Двадцать.

– Комплект? – наученный местными продавцами, спросил Данил.

– Да, – невесело ответил продавец.

– Патроны ещё есть.

– Нет.

– Давай.

Эту покупку Данил убрал в рюкзак.

– Да пошли уже. Ты меня пугать начинаешь. Это-то тебе зачем, салюты пускать будешь?

Проходя мимо лотков, они наконец-то добрались до павильона.

Внутри было на что посмотреть. Все стены увешаны винтовками, вдоль стен стояли противотанковые ружья, пулемёты, и даже миномёт. Конечно, всё было такое, будто с Первой мировой. На отдельных стеллажах, коробах лежали патроны, рядом стояли поллитровые банки. Видно патроны продавались как семечки баночками.

– Что хотели? – грубовато спросил парень, который стоял, подпирая стеллаж.

– Пулемёт.

– К нему, – указал он пальцем на другого парня, стоявшего у другого стеллажа. Тому пришлось работать, и он с очень недовольным лицом переспросил:

– Какой?

– Печенег, – сказал Данил по-русски. Консультант ничего не понял. Но Данил и не собирался, чтобы он понимал. Как, по его мнению, Данил должен был ответить. Но консультант понял.

– Ясно, какие-нибудь предпочтения?

– Патронов побольше.

Консультант их подвел к пулемёту, похожему на «максим», только с гладким кожухом и закреплённый на треноге, рядом с которой стояло четыре короба с патронами.

– Водяное охлаждение, впечатляющая скорострельность, четыре короба по двести пятьдесят патронов в ленте, – забубнил консультант монотонным голосом.

– А полегче есть чего? – перебил его Данил. Консультант тут же переключился, не меняя интонации на другую модель пулемёта, похожую на допотопный «льюис».

– Облегченная модель, всего четырнадцать килограммов, кожух из алюминия. Три снаряжённых диска по сорок семь патрон.

– Сколько?

– Пятьдесят золотых.

– Сколько? – подпрыгнул на месте Кучер. Консультант же монотонным голосом повторил:

– Кожух из алюминия.

– Давай что-нибудь без алюминия.

– Тогда предлагаю вернуться к предыдущей модели.

– Сколько?

– С учётом патронов, канистры и станка десять золотых.

– Да что так дорого?

– Часть треноги выполнена из бронзы.

– Можно поближе посмотреть.

– Пожалуйста.

Данил подошёл ближе, схожесть с «максимом» была только в кожухе ствола. Пистолетная ручка несуразно торчала как-то сверху, гашетка была под большой палец и утоплена вверху рукоятки. Стенки пулемёта были хромированные и блестящие, ни одного лишнего выступа.

– Всё берём, нужны ещё два пистолета-пулемёта и три винтовки.

Выбирать долго не пришлось. Какие-то странные системы, один с диском, как у пулемёта Дегтярёва, крепящимся сверху, другой с широченным магазином, будто под винтовочный патрон; оказалось просто патроны там лежали в два ряда, один за другим. Данил чуял, как уходит время. Поэтому схватили первое, что предложили, основным критерием было много патрон.

Кучер очень подозрительно смотрел на все эти покупки, всё-таки оплачивал оружие он.

– Ты точно уверен, что это оружие поможет? Если честно, я бы всё это говно не брал, – спросил он, перед тем как оплатить.

– Если что поможет, то только оно. Ещё три магазинные винтовки.

– Так понимаю – с патронами?

Продавец выложил, какие-то берданки, но со скользяще-продольным затвором, и патроны к ним.

Также им навязали доставщика с тележкой за скромную плату. Этот носильщик заодно был и проводником.

Данил всё-таки спросил, есть ли у них патроны под пистолет-пулемёт и оружие под пластиковый патрон. Консультант тщательно замерил и сказал, что в наличии нет, но могут найти, только под заказ, обещали доставку до города. С предоплатой в три золотых. Обещали патроны и оружие доставить до магазина Киншаса, конечно, предварительно спросив, знает ли он такого. Правда, если Данил отказывался от покупки, предоплата оставалась продавцам. Конечно при разгуле на этом базаре воров отдавать кому-то деньги было не разумно, но тут вступился Кучер.

– Продавцы тут не обманывают, они состоят в гильдиях, и за мошенничество их просто выгоняют с рынка.

Данил махнул рукой и заплатил.

А коли начал тратить свой золотой запас, то ещё по пути к дирижаблю прикупил себе нормальные часы. Да даже не нормальные, а отличные, водостойкие противоударные, с автоподзаводом. Немного подумав, что его часы отберут в караулы, купил ещё дешёвые, чтоб не жалко было отдавать тем, кто на постах стоял. По пути также взял пару катушек лески. Не устоял и против маленького топорика на длинной фиберглассовой ручке. Похоже, его переточили из большого топора, сделав удобную, легкую вещицу, которая повисла сбоку рюкзака. Ну и проходя мимо ковбойской шляпы с большими полями, Данил не удержался и взял её. Ну она, конечно, не совсем ковбойская, скорее для дачи, обычная тканевая, камуфляжной расцветки.

Кучер вида не подавал, но Данил чувствовал, что его авторитет падает в глазах опытного телохранителя с каждой покупкой. Ведь Данил выбрал не хороший револьвер, а какой-то полуигрушечный пистолет, накупил стрелялок, которые выстреливают годовой запас патронов в минуту. Взял не нормальную кожаную портупею, а брезентовые ремни. Да ещё и шапку позёрскую прикупил.

Ну и пусть что угодно думает, постоит в степи под солнышком – потом посмотрим, кто прав.

Правда пока дошли до дирижабля, ремень РПС сильно натер бока. Похоже, он взял какую-то подделку. Не то, всё-таки ремень нужно опустить пониже.

Грузовой лифт вновь поднял их в кабину дирижабля. Ночью, когда их спускали вниз, города было не видно, теперь открылся просто потрясающий вид. Стало понятно, почему этот город торговый. Город стоял на берегу широченной реки, и реку торгаши использовали по полной, на реке было оживлённое судоходство. Получается, в городе сходились сухопутные, воздушные и речные дороги.

Полюбоваться всеми красотами долго не удалось, лифт поднял их на борт. И вновь знакомые стены трюма, правда попутчики частично поменялись.

Обратную дорогу Данил регулировал ремни РПС, вроде ерунда, а что называется без бутылки не разберёшься. Но вроде Данил приноровился. Опустил ремень пониже, практически максимально возможно. И стало удобно. До этого думал, что ремни жесткие попались, оказалось – нет, просто регулировка была неправильной.

Сон, обзорная площадка, вновь сон. Кучер и раньше не больно-то разговаривал, а теперь вообще молчал. И вот они уже дома.

Город, в котором жил Данил, назывался Пчёлка. Откуда пошло такое дурацкое название, не знал никто, тем более что пчёл тут никогда не водилось. Местные город по официальному названию никогда не называли, город он и есть город. Да и вокруг города имели несерьёзные названия, будто главный географ был воспитателем детского сада и, не заморачиваясь придумыванием названий, сказал то, что первое в голову пришло.

Так вот, Пчёлка встречала Данилу солнышком и тёплым ветром. Больше встречающих не было.

Глава 4

Кучер остался дожидаться, когда разгрузят оружие. А Данил пошёл домой, вернее, хотел пойти домой. Проходя мимо магазина с табличкой «Батареи&освещение», решил заглянуть. Сколько можно сидеть вечерами при свечах. Стоит-то батарея не столько уж и много, вполне возможно прикупить.

Когда есть энная сумма на руках, то поначалу ты сопротивляешься растратам. Но как только потратил хоть монету оттуда, это всё равно что прохудилось ведро с водой. Сумма начинает утекать, и как её не удерживай, она рвётся из рук.

Данил зашёл в тесный магазинчик, где было практически пусто. Один стеллаж, заставленный батареями, второй – заваленный световыми панелями, медными шинами и выключателями, которые больше похожи на ручки взрывной машинки. Остальное пространство было пустое, не было даже продавца. Небольшой прилавок присутствовал, а никого не было.

Данил громко кашлянул, ожидая ответа. А в ответ тишина. Подождал ещё минуту, кашлянул вновь. Тишина. И что делать? Ну не магазин же это самообслуживания. Просто выходить уже неудобно – целых две минуты в пустом магазине провёл, потом думать будут, что спёр что-нибудь и убежал. Пришлось ещё постоять, на всякий случай подальше от стеллажей.

– Подсказать что-нибудь?

Открылась незаметная дверь, из которой вышел молодой тощий парень с лохматой головой.

– Да, мне бы аккумулятор.

– Аккумуляторов нет, есть только элементы питания, собранные в батареи, – проумничал парень.

– То есть они не заряжаются?

– Нет, один раз залил раствором, и работают пока металл перегородок не растворятся.

– Ясно, химия.

– Нет, физика.

– Ядерная физика?

– Нет, физика другого мира, нашими законами не объяснить.

– Можно подробнее.

Подробнее парень не знал, и всё его зазнайство вмиг слетело.

– Подробнее никто не знает.

– Хорошо, давайте мне батарею и объясните, как ей пользоваться.

– Брошюра с инструкцией – одна медная монета.

– Давай. Данил протянул серебряную монету, так мельче не было.

– У меня сдачи не будет.

– Тогда так объясни.

Парень подошёл к стеллажу с батареями.

– Вот два выхода, или клеммы. Самое главное не менять местами, красный и синий выход. Красный всегда толще. Да не вздумай перемкнуть их металлическим. Ну и всё правила. Лучше вызови специалиста, пусть он заменит, у нас эта услуга недорого стоит, могу заменить.

– Они у вас заправленные продаются?

– Нет.

– А какого ты всем известные вещи объясняешь, а что нужно – нет? Скажи, как его заправлять и чем.

Парень пожал тощими плечами.

– Ну не знаю, вроде всем известно, как заправлять. Вот эту крышку откручиваешь и заливаешь туда раствор.

– Что за раствор.

– Можете сами приготовить, а можете готовую смесь у нас купить, просто разведёте в трёх литрах воды.

– Давай.

– Что давать?

– Батарею и три смеси.

Продавец перевязал верёвкой батарею, чтобы удобно было нести, и дал три бумажных пакета по килограмму сухой смеси, похожей на сахар, которую также обмотал бечевкой.

Батарея весила всего ничего, чуть больше десяти килограммов, да плюс три килограмма смеси. Пройдя всего ничего, батарея стала прибавлять в весе с каждым шагом. Кажется, в этом мире Данилу испытывают на выносливость, когда он перетаскивает тяжесть на большое расстояние. А может, наоборот – Данилу ничего не учит, сколько раз таскал тяжёлое, нет бы подождать и прийти с тележкой. Ну или оформить доставку, так нет – схватит с мыслью донесу, не такое дескать таскал. Веревка резала руку, Данил бежал до угла, там обещал себе перекур и вновь до угла. Пока пальцы не побелеют и перестанут чувствовать.

А вот и настежь раскрытые ворота, внутри квартала шла стройка, видно завозили стройматериалы. Доски лежали штабелями, камень и песок – кучами, весь двор был истоптан. Строители копошились под возведённым навесом около фундамента общественной бани. А стены туалета правда пока ещё без крыши, но уже стояли.

В квартале помимо почти построенного туалета ждал сюрприз, с рейдов вернулись Шило и Геха. И сейчас они отмечали своё прибытие. Правда не на широкую ногу как раньше, а в кругу друзей. Присутствовали Оким с Кариной, Темнило и Лафина с Дулебом.

Старосты с Бабаем и его помощниками не было, они приходили только вечером, где-то подрабатывая не без помощи Машки. По объяснению Лафины работали на перевозке, предоставляя комплекс услуг, транспорт и грузчиков.

Прибытие товарищей отмечали в общей квартире. Скорее всего, убиралась тут Лафина, уж больно порядок был идеальный. В центре квартиры стоял собранный из досок и ящиков большой стол. Правда спиртных напитков на столе было немного, причем слабые градусом, а вот еды много… Наверное, тоже руку Лафина приложила.

Данил искренне был рад видеть своих товарищей, да и они рады были видеть его. Обнялись. Тут даже не так, Данил был очень-очень рад увидеть друзей. Даже стало немного стыдно, что он не прикупил мелких подарков каждому. Финансы-то позволяли.

Он присоединился к столу, усевшись на батарею, которую тащил из центра.

– Ну что, начальник, что за рейд намечается? – спросил Шило, пытаясь налить Даниле вина, но тот жестами отказался. Пока ни к чему, он с батареей разобраться ещё должен.

– Продолжение того, который мы не закончили, – ответил он, подцепляя кусок копчёного мяса. – Лахтика помните.

– Да ладно? Вернулся и нас хочет нанять?

– Нет, хочет нанять его сестра, чтобы его найти.

– Та дура? Она нам денег должна.

– Долг вернули, извинились.

Данил раздал по десять серебряных монет тем, кто был в походе.

– О, сейчас они в тему, – обрадовался Геха со всей своей детской непосредственностью. Так, что Шило скривился.

– И ты расцвёл, веря в извинения? Вновь ведь кинут.

– Нет, я не расцвёл, оплату берём трофеями, всё, что мы найдём – наше.

– Значит, будут не только не мы?

– Будут. Давайте рассказывайте, как вы погуляли. А то по степи соскучился, хоть байки послушать.

– А что рассказывать, вроде нормально сходили, только этот дурачок арендным ружьём как палицей голову единственному сухарю снёс. Вот с нас за него и удержали.

– За голову? – изображая наивную дурочку, переспросила Карина.

– За ружьё, конечно, приклад в щепки разнёс.

– Да он был уже треснутый, – пытался оправдаться Шило.

– Голова у тебя треснутая.

Посидели за столом до самого вечера. В этот день Данил так и не смог установить батарею. Успел только помыться да побриться.

Утром, Данил уже привычно проспал, на улице лил натуральный тропический ливень, с грозой и громом. Который часам к десяти закончился, и вновь закрапал обложной дождик.

Наконец-то никто не мешал, и Данил занялся батареями. Правда никто не мешал вначале, а так день-то дождливый, всем скучно. Потихоньку к Даниле приходили то один, то другой, то все вместе давали советы.

Батарею Данил решил заправить не ту, что купил, а нерабочую, что стояла у него в приямке не подключенной. Её он проверял, как только в квартиру заехал, она ничего не показала, скорее всего из-за того, что была не заправлена. Вот Данил и решил это проверить, ведь такая же батарея стояла и в квартире у Лафины.

Химические опыты пришлось проводить в ковше, в каком и мылся. Данил надеялся, что сухая смесь всё-таки не щёлочь, и с этим ковшом ничего не случится. Отмерил воды и залил в смесь, пришлось здорово постараться, чтобы смесь растворилась в воде. Наверное, нужно было в тёплой воде разводить, так бы развелось быстрее, но никто не предупредил, а свой опыт как всегда нарабатывается труднее. Особенно, когда товарищи подкалывают.

Задача номер два была попасть из деревянного ковша в узкую горловину. Воронки не было, и сделать не из чего. Пришлось перевернуть склад и найти кусок кожи, из которого свернул кулёк.

Вот наконец-то Данил полез подключать батарею, сложности это не составило. Щелчок выключателя и… И под хохот Шила ничего не загорелось. Ну и ладно, видно батарея всё-таки старая и от времени испортилась.

Данил пошёл наводить новый раствор, для новой батареи. Именно поэтому он и брал с запасом. Если и с новой не получится, значит, обрыв в линии или световые панели нерабочие, нужно будет искать.

В тёплой воде сухая смесь растворилась в разы быстрее, да и эрзац-воронка под рукой, раз и вторая батарея заправлена.

Прежде чем снимать первую батарею, Данил щелкнул выключателем. И панель засветилась, тускло, но светилась. Похоже, просто нужно было подождать, пока раствор пропитает пластины. Данил повернул выключатель в комнате. И тут загорелось, но уже ярче. Значит, он прав, надо чуть подождать. И панели уже светились как нужно.

Здорово, цивилизация пришла в квартал. Жалко только, что активировал уже батарею, как она хранится – было не понятно. Чтобы не узнать, что она приходит быстро в неисправность, пришлось подарить Окиму и Карине. У них проводка тоже осталось целой. Ещё одна батарея была у Лафины, Данил заправил и подключил и её. Итого в квартале сразу три квартиры стали с электричеством. Вернее, с освещением, розетки тут не предусматривались, да и приборов под них не было.

Вот только, когда Данил ставил батареи Лафине и Карине, ему стало неудобно за обстановку у него в доме. У всех было уютно, аккуратные кровати, шкафы, тумбочки стулья. В общем жильё похоже на жильё, а не как Данилина халупа с единственным сундуком и лежанкой на полу.

Шило звал в кабак, всё равно делать было нечего, сейчас самые ливни идут, земля раскисает так, что даже шагоходы не могут проехать, поэтому все в это время сидят в городе. Радовало то, что такие ливни длятся недолго, и скоро можно вновь идти в степь. А если честно, Данил по степи соскучился, даже небольшая ломка присутствовала, было желание просто сорваться и походить по степи, пусть даже недалеко. Ну ничего, максимум дня три непрерывные дожди будут, а там уже не каждый день, а по часу, по два. В общем обычные летние дожди.

А значит, у Данилы всего три дня, чтобы обустроить жильё. Тем более всё есть для этого. Инструмента полный сундук, причём профессионального инструмента. Доски вон во дворе, нужно только со строителями за небольшую сумму договориться; остаются гвозди да петли. За ними можно и в лавку сходить.

Ходить пришлось много, как и доделывать и переделывать. Кровать Данил сколотил быстро. Вот только не то повзрослел он, не то опыта набрался, но просто сбитая кровать его уже не устроила. Хотел сделать кровать с выдвижными ящиками, но мода делать всю мебель на ножках здесь не просто так. Грызуны… от этого и шкафы на ножках, и кровать лучше делать без ящиков снизу. Пока мышей в доме не было, но Лафина уверяла, как только сделает мебель, они появятся. Данил решил довериться чужому опыту, а не набивать свой.

Первую кровать, сбитую из необструганных досок, он забраковал и отдал её Шилу. Вторую кровать начал делать с изголовьем, небольшими бортиками, и всё из струганой доски. Даже не поленился сходил к токарю, выточив пару балясин на украшение, и купил кусок кожи, чтобы обить изголовье. Также пришлось купить и пружинный матрас. Ну не спать же на такой шикарной кровати на подстилке из старых пальто. Из-за матраса в третий раз пришлось переделывать кровать, правда заново делать не пришлось, чуть расширить и укоротить. Предела совершенству нет, и Данил ещё раз хотел переделать, ведь до работы мастеров было ещё далеко, но и уже нельзя сказать, что это нары, сколоченные от нужды. Можно бы и лучше, но волевым усилием сказал себе «и так пойдёт».

Но усилия, затраченные на кровать, того стоили, – когда Данил вечером лег спать, это было блаженство. За последующие два дня Данил сколотил обеденный стол и шкаф. Стол проблем не составил, столешница да ножки крест-накрест. Дольше строгал. А вот шкаф немного выбесил: во-первых, всё те же ножки, на которых он должен стоять, во-вторых, доски должны быть подогнаны друг к другу без щелей, для этого нужно было выбирать пазы. Ну и в-третьих, дверки, и на сладкое в шкафу Данил сделал три выдвижных ящика, что оказалось последней каплей. Конечно, шкаф в отличие от кровати и стола вышел немного кривоватый и аляпистый. Но вполне функциональный. Переделывать его Данил не стал. Впоследствии доски начали высыхать, и шкаф перекосило совсем знатно. Так что изначальная кривизна была цветочками.

На табуретки желание творить уже не осталось, и Данил просто пошёл и купил комплект из четырёх стульев, сделанных из гнутых деревянных деталей, зато с ажурными спинками. Мало того, когда пришло понимание, что вот закончил все и можно завалиться на кровать, и остаток дня ничего не делать, Данил тут же наткнулся на огромный беспорядок по всей квартире, горы стружек, пол просто весь усыпан слоем опилок. Мало того, валялись куски досок, да и инструмент ещё не убран. Ну как так, вроде мысли уже были в отдыхе целиком, а тут такое. Деваться некуда – пришлось до самой ночи убирать, подметать. Тем более что освещение было, и, сославшись на темень, перенести уборку не получалось бы. Да и не хотелось ещё и завтра с уборкой возиться. Нужно, как у Киншаса, объединить две квартиры и сделать из одной мастерскую.

Уборка принесла свои плоды. Данил наткнулся на неразобранный рюкзак и ружьё, которые снял с сухаря. Наконец-то можно разобрать что там лежит. На что-то ценное Данил не рассчитывал, уж больно много в тот день плюшек получил, но полезная мелочовочка определённо должна быть.

Свитер, майка. Крупа, консервы с нарисованными кусками мяса. И остальное пространство забито патронами в картонных пачках. Патроны были небольшого калибра, около шести-семи миллиметров. Эмалированная гильза и длиннющая несуразная пуля с полукруглым концом. Пуля была длинной, почти треть патрона. Сами патроны собраны по пять штук в планки-обоймы. По пятнадцать в пачке. Двадцать пачек, это же триста патрон получается.

Здорово, оказалось намного лучше, чем предполагал Данил. С этого сухаря он снял и ружьё, вернее винтовку. Должен быть комплект. Данил переключился на винтовку. Интересная конструкция, нет спускового крючка, вместо него упор под указательный палец, зато сверху на прикладе, под большой палец была сделана удобная клавиша, которая зацепом держала затвор. Данил по-быстрому разобрал винтовку, расположившись на обеденном стволе. Обычная болтовка, то есть с продольно скользящим затвором, спуск сделан более просто, но, наверно, не более удобно. Ну непривычно – точно. Сейчас уже поздно, а завтра нужно сходить пострелять, да и всех бы сводить не мешало. Данил убрал в сторону рюкзак, а он ещё не пустой, в боковых карманах что-то лежало. В одном круглая бензиновая зажигалка, складной нож, какие-то нарезанные палочки определенной длины. Данил перепроверил, возможно ракеты или взрывчатка какая, нет обычные деревянные палочки сантиметров пятнадцать в длину, заострённые с одной стороны и раскрашенные в чёрно-белую полоску. В другом кармане был кожаный футляр, который имел приличный вес. Данил открыл его, ожидая видеть всё что угодно. А тут был небольшой оптический прицел, чёрный, с белыми надписями на неизвестном языке. Данил сразу прильнул к окуляру, такая находка просто бесценна, прицел можно использовать как подзорную трубу.

Как ни странно, даже была нанесена сетка с обозначениями, наверное, примитивный дальномер, правда, как им пользоваться, не совсем понятно. Устанавливался прицел сверху-сбоку винтовки, на два болта и два направляющих штыря. Никаких планок и разъёмов, просто вставил на направляющие и прикрутил болтами. Такое крепление выглядело прочно, и о сбитом прицеле после выстрелов можно было не беспокоиться. Только этот прицел можно было использовать с этой винтовкой. Об универсальности и речи тут не шло. Мало того, прицел устанавливался сверху слева. Как бы сбоку от винтовки. Снова очень непривычно, плохо это или хорошо Данил ещё не понял, были плюсы, можно было целиться через открытый прицел, но были и минусы. Основной – это то, что винтовка вырастала в габаритах.

Чтобы всё это проверить нужно идти в степь на пристрелку. Определённо нужно выйти пострелять, причем всем составом. У Данилы ещё пистолет не пристрелян.

Пока занимался обустройством квартиры, за эти дни небо заметно посветлело, похоже постоянных дождей больше не будет, вернее старожилы говорят, что периодические ливни будут, которые не дадут пока земле просохнуть, но вот таких затяжных уже не будет. Но выйти в степь пока нельзя из-за грязи.

Данил решил наведаться к Кучеру или Рыжей, чтобы узнать, как обстоят дела с подготовкой к рейду. Ведь времени осталось не так уж и много до него, а нужно успеть пострелять, да и просто выйти всей группой, посмотреть на месте, как ночёвка пройдёт, ведь в коллектив добавятся незнакомые люди. Кстати, и познакомиться не мешало бы.

Вот только телефонов тут Данил не видел, просто позвонить и назначить встречу не получится. Поэтому собрался и вперёд к бабушке-консьержке, что сидит у входа в квартал, где живёт Рыжая.

– Что надоть?

Сегодня консьержка была не в духе и сразу накричала на Данилу, как только открыла дверь.

– Мне бы с э… – Как звали Рыжую или Кучера – Данил не знал. – У вас тут Рыжая девушка живёт.

Консьержка морщила лоб, внимательно смотря на Данилу.

– Ну та, что собирала тут командиров наёмников.

– А, так что нужно?

– Нужно встретиться.

– Что передать?

– Передайте, что Данил приходил, нужно обсудить вопросы.

– Появится, передам.

Вот здорово, подумал Данил, это сейчас они к нему придут, а его тоже дома не окажется, и затянется вся эта эпопея на неопределённое время. А он хотел выйти в поле сегодня же. Правда не успел подумать, как столкнулся с Кучером, который шёл навстречу.

– Ты чего хотел? – спросил тот после приветствия.

– Хотел узнать, как дела с подготовкой рейда, и хотел бы сделать два пробных выезда в полной боевой выкладке до того ка пойдём в глубь степи.

Кажется, таким заявлением Данил чуть-чуть поднял свой авторитет в глазах Кучера.

– Тут такое дело… – Кучер посмотрел по сторонам. – Пошли вовнутрь – обсудим.

Расположившись в креслах, в большом пустом кабинете, продолжили разговор.

– В общем выезжаем через пять дней. Припасы будут доставлены за два дня до отбытия, шагоходы наняты в это же время. Есть неувязки.

Кучер внимательно смотрел на Данилу, ожидая вопроса. Тот в свою очередь не стал тянуть время.

– Какие?

– Шагоходов скорее всего будет два.

Что это? Они хотят сделать по-своему? У Данилы весь план похода строился на трёх шагоходах. И не из-за того, что в них можно было комфортно разместиться. Данил шёл в этот поход без оплаты, и его оплата – это то, что они наберут трофеями. А его опыт блуждания по степи говорит только об одном, трофеев много, а везти их всегда не на чем. Именно для этого необходимы были три шагохода, а для того, чтобы их охранять, и нужны дополнительно люди Кучера, а так они бы могли и на одном сгонять только своей командой.

Кучер, не дождавшись вопроса, начал отвечать сам:

– Понимаешь, опытные водители все как один отказываются ехать вглубь. Даже высокой оплатой их не соблазнить. Если совсем быть честным, предоплату взял пока только один водитель. И то он зелёный новичок. Второй шагоход пока не нашли, скорее всего будем покупать, у тебя есть же водитель?

Водитель у Данилы был, об этом Кучер знал прекрасно. Вдруг стало понятно, почему Лахтик набрал одних новичков, включая водителей шагоходов. Просто опытные не пойдут так далеко, прекрасно понимая, чем это грозит. Данил только сейчас понял, почему командиры групп тогда на собрании у Рыжей так быстро ретировались. Просто потому, что Данил озвучил расстояние рейда, а не потому что он красиво разрулил ситуацию.

– Сколько стоит шагоход?

– Потрёпанный около пятнадцати золотых, нормальный около пятидесяти, хороший за сотню.

– Здесь у нас в городе какие предложения?

– Здесь предложений всего три. Один развалюха, другой грузовой и единственное нормальное предложение за сорок три золота.

– А грузовой?

– Грузовой стоит двадцать пять, но у него стабилизация попроще, и двигатель самый простой с сопротивлениями. Как мне объяснили, у него повышенный расход аккумуляторов и редуктор настроен не на скорость, а на тягу. На дальние расстояния лучше брать с асинхронным двигателем, тот, что за сорок три.

У Данилы полностью оформилась мысль: повышенный расход аккумуляторов идёт при маленьких скоростях. Это когда шагоход плавно трогается или нужно подъехать аккуратно к стене. Так как энергия, чтобы двигатель работал медленнее, идёт через дополнительное сопротивление и вместо совершаемой работы просто идёт на нагрев сопротивлений. Но они едут на дальние расстояния, и двигатель очень редко будет работать на малых оборотах, поэтому перерасход энергии будет, но не такой значительный. Да и лишнюю пару аккумуляторов купить не так накладно.

– Сколько вы готовы заплатить за аренду шагохода?

– Десятку – точно.

– Поехали смотреть, я возьму грузовой. Только за аренду деньги отдадите сейчас, мне нужно будет его доработать.

– Да куда спешить? Сейчас не сезон. Не возьмут его.

– Поехали, поехали, нам за водителем ещё заехать нужно.

Ремонтных мастерских было в городе несколько, а вот поехали не в мастерскую, а на склад какого-то торгаша. На этом складе в углу стоял покрытый пылью и паутиной красавец шагоход.

– Вот пожалуйста, проведено полное техническое обслуживание, заменены все жидкости, вложений совершенно не требует. Эта модель оборудована дополнительными ящиками под инструмент и запасные батареи, – начал расхваливать достоинства шагохода местный продавец.

– А инструменты и дополнительные батареи там есть?

– Нет, инструмент и батареи приобретаются за отдельную сумму.

– А тента нет? – спросил Данил, глядя на голые дуги.

– В любой мастерской вам могут демонтировать эти дуги.

Да дуги были явно низковатые, стоять в полный рост не получится, только сидеть. А в степях предполагается воевать и отбиваться самым ходовым оружием, палицей. Поэтому продавец предложил вполне логичное решение. Только дуги были очень крепкие, и ломать такое было бы кощунством.

– Так тента нет?

– Нет.

– Попробовать прокатиться можно?

– Да, конечно, сейчас позову водителя. И должен предупредить, модель грузовая, у неё слабая синхронизация ног, поэтому трясёт больше чем в грузопассажирских моделях.

Доверить незнакомому Темниле технику не решились, да это и правильно. Поэтому Данил, Кучер и Темнило загрузились в кузов, в котором не было лавочек. Зато было невероятное количество пыли, об которую все обтёрлись.

Шагоход начал движение. И сразу стало понятно, почему шагоход зарос пылью. На каждый третий такт шагания ног был резкий толчок, такой, что зубы щелкали. Данил сразу начал осматривать третью ногу.

– Командир, да тут… – Темнило начал озвучивать предположение, почему была такая вибрация. Но Данил саданул ему локтем под дых. Кажется, даже перестарался, уж больно Темнилу скрючило, практически пополам, и он жадно ловил воздух ртом и выпучивал глаза.

– На таком рыдване ездить невозможно! – Данил возмутился как можно правдоподобнее. – И сколько ты хочешь за этот ржавый металлолом?

– Двадцать три.

Торгаш сразу скинул две монеты, значит, Данил правильно себя ведёт.

– Смотри, моему водителю аж плохо стало. Двадцать. Он стоит у тебя – только площадь полезную занимает.

Нет, сам Данил понял, что переиграл с драмой.

– Двадцать три, – продавец раскусил, что покупатель имеет интерес.

– Двадцать два. Скинь монету на батарею, спиливание дуг и замену масла.

– По рукам.

Данил отсчитал монеты.

– А теперь рассказывай реальные недостатки.

– Да я больно и не знаю: как пришёл сюда работать, так он и стоит здесь, сейчас решили цену снизить, чтобы избавиться от него, ты правильно угадал – место нужно. Вроде гоняли в мастерскую, там заменили все масла, содрали денег, а толком ничего не сделали, сказали, что это из-за модели, а нам всё равно без надобности, по городу лучше развозить на лошадях, дешевле обходится. Так-то держим и колёсную технику, но больше для престижа.

– Ясно, спасибо.

– Батарею замени, эта уже своё отработала, – сказал торгаш, пожав руку.

Да, Данил ещё раз удивился, как отличаются здесь сословия, кто-то работает за медь, и серебряная монета считается состоянием, кто-то зарабатывает серебро и мечтает об одной монетке золотом. А кто-то разбрасывает золото направо и налево. Кучер отсыпал Даниле двенадцать золотых монет со словами.

– Шагоход нанят на время рейда.

Ну и хорошо, теперь в мастерскую, даже Темнило заметил изъян на третьей ноге, разбитая подушка опоры. Как это не заметили раньше, видно, скорее всего, никому это просто и не нужно было. Шагоход стоял в углу, начальство дало задание починить, в мастерскую сгоняли, деньги заплатили, начальству отрапортовали, что отремонтировали, и вновь поставили в угол пылиться дальше. Если бы шагоход работал, то сразу бы второй раз в мастерскую отогнали искать причину. Ну как бы то ни было, но им достался вот такой шагоход, возможно, где-то более серьёзная поломка есть, а эта для отвода глаз. Первый же выезд в степь должен показать это.

Всего за двадцать серебра им заменили подушку. Деталь типовая, шагоходы производят на соседней планете, да и найденные тут, оставшиеся от погибшей цивилизации, не отличаются конструктивно.

Ещё за десять серебра Данил купил брезент на полог, крупную ячеистую сетку-рабицу и моток проволоки в придачу к ней. Две деревянные лавки, которые ещё нужно было прибить к полу. И конечно же взял сразу восемь батарей и небольшую бочку машинного масла, литров на сто и ведро тавота. Кстати, тут масло не делилось по маркам, масло и масло. Данил просто выбрал из предложенного наиболее похожее на трансмиссионное, как по запаху, так и по густоте.

С Кучером договорились на выход завтра в восемь утра. Значит, сегодня нужно по максимуму приготовить всё что возможно. А главное заменить масло в редукторе, потому что предпродажная подготовка вызывала сомнения.

В квартале Данилу ждал Яшир.

– Здорова, командир.

– Здорова.

Данил действительно очень рад был видеть Яшира. Крепко обнялся с ним.

– Вернулся?

– Тут такое дело, даже не знаю, как сказать, чтоб не обиделся.

– Да говори прямо.

– Я, наверно, останусь с контрабандистами.

– Да без проблем, я уже говорил, что у меня не в рабстве. Жить тут будешь или переедешь.

– Перееду, там строгие правила с жильём, по городу не дают праздно болтаться. Мы прибыли четыре дня назад, только сейчас отпустили с тобой объясниться.

– Ну пошли, расскажешь, что там у вас интересного.

Данил пригласил Яшира к себе в квартиру. Сейчас было не стыдно, было за что усадить, правда нечем попотчевать. В будущем нужно прикупить самовар, что ли.

– А что рассказывать, пока числюсь в учениках, если пройду испытательный срок, возьмут на постоянку. Дисциплина, конечно, жесткая. Очень много правил, вообще свод правил делается на красные, желтые и зелёные. Если нарушил зелёные, тебя сразу штрафуют, если нарушил желтые, то тебя выгоняют. Кстати, сейчас нарушаю желтые правила, рассказывая внутренние распорядки. Но ты вроде не болтаешь лишнего.

– А за нарушение красных казнят?

– Всё верно.

– И ты уверен, что в нужную группу попал? В город нельзя, оступился – расстрел.

– Уверен, они входят в десятку самых влиятельных организаций, есть и плюсы. Это престиж, у них даже для своих магазины оружие, и группы обучения открыты. Кстати, я считаю тебя своим учителем.

– Да брось ты. Чему я мог научить тебя за месяц?

– Не скажи, ты научил за этот месяц больше, чем многие за года не могут.

– Хвалишь просто. Спешишь? – спросил Данил, видя, как Яшир посматривает на часы, которых раньше у него не было.

– Спешу.

Данил пожал крепкую руку Яшира. Данил видел у Яшира потенциал, он шустро считал, сразу всё понимал, не только что на поверхности, а и основы. Скорее всего Яшир скоро превзойдет и Данилу, и многих других.

Сказать, что Данил был зол на Яшира… Нет, абсолютно не был. Ну уходит из отряда, это его жизнь, наверное, тут даже гордость какая-то была. Кроме того, жизнь долгая, может, ещё и вернётся, хотя не верилось в это. А вот обратиться друг к другу скорей всего они смогут, и не единожды, в это Данил верил.

Проводив Яшира, засиживаться было некогда. Данил привлёк к работам всех. Нужно было прикрутить сетку к дугам, используя проволоку. Это обезопасит пассажиров от нападений оборотней с боков автомобиля. Тонкой сетки-рабицы для этого было вполне достаточно, только нужно почаще её проворачивать к дугам, чтобы оборотни не оторвали. Местные использовали сетку широко, только правда почему-то прикрывали ею лишь кабины водителей. Возможно, потому, что, тут около города сухарей было мало, и с ними справлялись палицами, экономя патроны, а может, были и другие причины, которых Данил не знал. Сзади Данил планировал установить пулемёт, поэтому задний борт оставался открытым, без сетки.

А сверху всё это планировалось накрыть пологом, чтобы была защита от солнца и дождя. Не закрывая при этом стенок, чтобы иметь обзор и можно было отстреливаться. Пришлось идти на изобретательский подвиг. Если закрывать полукруглую крышу так, чтобы остались незакрытыми борта, получалась очень узкая полоска крыши, которая ни от чего не защитит. Пришлось делать новые стойки по квадрату, над кузовом, из жердей и проволоки, на которые натянули плоскую крышу. Получилось не очень красиво, зато очень удобно. Главное, чтобы не сдуло ветром и не давало парусности. По теории не должно, скорость этого шагохода снижена, меньше тридцати километров в час, да и полог к набегающему потоку развёрнут плоскостью. Всё нужно испытывать на практике. Кстати, после установки лавок стало заметно, что кузов грузовика шире, на полметра не меньше.

Масло в редукторе поменял быстрее, чем думал. Дольше закладывал смазку в специальные колпачки тавотницы. И то, тут привлек Дулеба. Он парень молодой, обучался в мастерских. А там кроме закладки смазки в колпачки учеников ни к чему не привлекали.

Заканчивали работы в темноте, поэтому нехватка электрических фонарей ощущалась уже сейчас. Так что сделать фары было бы не лишним, тем более что полуразряженная батарея была в наличии, нужно докупить провода да панель.

Всё, осталось подготовить личную амуницию и оружие. И ждать завтрашнего дня.

Глава 5

Ночью квартал поднялся из-за того, что кто-то начал долбить в ворота, – вскочили все. Сразу выяснилось, что удобная кровать имеет свои минусы. Пока Данил в темноте нашёл штаны, накинул куртку на голое тело и. нашарив пистолет, выскочил во двор, тут уже были все – он оказался последним.

– Открывайте, свои, – голосом Серого прокричали с той стороны ворот. Сразу у всех отлегло. Староста разжег масляный фонарь. Бабай открыл ворота.

За воротами стояли трое с ног до головы вывоженных в грязи людей. Будто они ныряли в эту грязь, а потом руками её ещё размазывали. Потому что даже волосы были в грязи. Данил не сразу узнал, кто из них Серый, пока тот не заговорил.

– Командир, ничего не спрашивай. Высплюсь – расскажу. Можно парни переночуют.

– Да, давай заходи. Есть-пить, что-нибудь будете?

– Всё завтра.

– Хорошо.

Процессия из трёх человек прошла мимо молчащих жителей квартала.

– Шило, пойдём топливо возьмёшь, да натопите хорошенько. Пусть обсохнут.

– Да есть у нас топливо, натопим.

– Ну ладно, расходимся, завтра рано вставать.

Ночной переполох показал, что Данил расслабился и к ночным атакам не готов. Нет фонарей, факелов и палиц. Элементарно на крыши даже лестницы не везде есть. А визитов сухарей нет лишь по одной причине, что все низины залиты водой, но скоро земля подсохнет и нежить хлынет в город. По рассказам того же Старосты, после сезона дождей начнётся пик забредших ночью в город сухарей. А Данил палец о палец не ударил, чтобы местных обезопасить, квартал-то на отшибе находится, помощи ждать не приходится.

Раздумывая на эту тему, он долго ворочался и не мог заснуть. Когда же глаза закрыл, его разбудил стук в дверь. Староста пришёл его будить.

– Подожди! – крикнул ему Данил из окна, потому что Староста имел свои принципы. Стукнул в дверь – не проснулся, твои проблемы. Он уже развернулся и шёл запрягать Машку. Но после окрика остановился.

– Зайди.

Пока Староста заходил, Данил надел штаны и включил свет.

– Слушаю.

Данил протянул две золотые монеты.

– Купи себе и своим два ружья с патронами. Также четыре фонаря электрических: два себе, два в дорогу заберу. И проследи, чтобы строители лестницы на все крыши сделали как можно скорее.

Староста мотнул головой.

– Это дело, оружие нужно. Лестницы мы и сами сделаем, только инструмент нужен.

Данил протянул ключ от своей квартиры.

– Если нужно – берите, дверь только закрывай. А то днём у нас строители шастают.

Староста опять кивнул.

– Ничего больше не нужно?

– Инструмент мы задержим. Наверное, полы сами настилать будем, строителей не дождёшься, у них и так работы полно.

– С прорабом договоришься, чтобы материалы дал, или мне подключиться?

– Договорюсь. Они зарплату получат за то, что полы сделаны, это в их интересах.

– Ну давай.

Староста ушёл, а Данил аккуратно оделся, натянул на себя амуницию. Проверил пистолет, ружьё. Достал из укромного места планшет с картами и, накинув на одну лямку приготовленный с вечера рюкзак, вышел на улицу. Здесь уже были все в сборе. Данил посмотрел на часы, до встречи с группой Кучера осталось пятнадцать минут.

– Погнали.

Загрузились в шагоход, и Темнило плавно вывел его через ворота, подъехав к перекрёстку, где назначена встреча. Шагоход Кучера появился вовремя, не тот он человек, чтобы опаздывать. В команде Кучера было шестеро, считая Рыжую и водителя.

Данил хотел бы перекинуться парой слов с Рыжей, но слишком много народу вокруг. В течение дня поговорит.

Кучер осмотрел кустарный апгрейд или по-простому доделки шагохода. Сетку и городушу с пологом. Кажется, Данил ещё ниже упал в глазах Кучера как командир. Конечно, вслух он этого не сказал, но по его угрюмому лицу было всё видно. А вот его бойцы наоборот улыбались во все тридцать два зуба, видя такую конструкцию, единственное вслух не подкалывали, опасаясь реакции своего командира.

– Так вас шестеро и будет? Тогда, может, всё-таки двумя машинами обойдёмся. Как оборонять-то будем третью? Сейчас бойцов маловато. Два на левый борт, два на правый. Один на задний борт. По правилам ещё впереди один нужен, чтобы водителя страховал, – поинтересовался Кучер у Данила, так как в его команде тоже шестеро.

– Будут ещё двое. Вчера пришли поздно, сейчас отсыпаются. Но в общем ты прав, наверное, двумя шагоходами и пойдём.

На тех, кто пришёл с Серым, Данил не рассчитывал, он планировал взять с собой Бабая.

– Ну забирайте своё оружие.

Оким с Гехой перегрузили тяжелый пулемет и короба из кузова в кузов. Пулемёт встал как нужно, если сидеть на полу кузова, то стрелять и целиться было удобно. Осталось разделить три винтовки и два пистолета пулемёта. Конечно лучше было бы купить автоматы, но их просто не было в продаже. А автоматическое оружие ой как нужно будет в этом походе.

– Выбирайте, какие себе оставите, а какие мы заберём. Ваши две винтовки и один пистолет-пулемёт, – сказал Данил.

– Забирайте всё, мы к своему оружию привыкли.

А вот это был откровенный бунт. Вернее, Кучер показывал, что Данил хоть и назначен командиром рейда, но над группой Кучера у него власти нет.

Спящая злость начала поднимать голову. Данил двинулся в сторону Кучера.

– Нет, вы возьмёте это оружие и обучитесь стрелять из него.

Кучер был не робкого десятка. И таких юнцов, как Данил, он перевидал много, ну по крайней мере думал, что видал. И поэтому он стоял молча, просто ожидая от Данила действий.

Злость начинала закипать, ещё секунду – и Данил…

– Я возьму этот. – Рыжая выбрала пистолет-пулемёт с плоским широким магазином. А у Данилы моментально выветрилась злость.

– Хорошо.

Кучер взял себе винтовку, а вторую кинул в руки одному из бойцов. Данил забрал оставшиеся пистолет-пулемёт и винтовку. Кому какое оружие отдать – вопросов не возникло. Темнило за рулём. У Карины есть штуцер, хоть немного древний, но запас патронов к нему пока есть. Шило Данил планировал посадить за пулемёт. У Гехи огнестрельное оружие эффективно только если он его использует как дубину. Остаётся Оким и Серый. Вот Окиму пистолет-пулемёт, а винтовку Серому. Два шпилечных ружья, что были куплены ранее до дождей, это Темниле и Гехе. Обрез Данил отдал ещё утром Шилу. И у самого Данилы винтовка и пистолет.

– Всё оружие на предохранители. Незнакомое оружие не заряжаем. Двигаем в поле, сегодняшняя задача немного пострелять, привыкнуть к оружию. Наш шагоход первый, вы за нами.

Грузовой шагоход начал развалисто разгоняться. Следом тронулся и второй, но не так плавно, и было видно, как подпрыгивают головы у сидящих в такт каждому шагу.

– Начальник, а они нас не того? Что-то у них дядька больно серьёзный, не зря ли ты с ним поругался.

– У тебя вон какая пушка, как они тебя того?

– Да я что-то не пойму, что это за пушка, и, если честно, побаиваюсь за этот агрегат.

– Не дрейфь. Тебе понравится! – хлопнул Данил по плечу Шило и засмеялся.

– Что ты ржёшь, я правда боюсь.

Поля ровными прямоугольниками всходов радовали глаз, солнышко отражалось от разлившейся реки, которая затопила все окрестные картофельные поля. День сегодня выдался солнечный, и небо было синим-синим, почти как в детстве. Ветерок приносил откуда-то приятный дурманящий запах. Определённо было хорошо, несмотря на тёрки в коллективе. Данил даже не перебирал в душе сложившуюся ситуацию с Кучером. Просто впереди ждала степь, с её ковылём и сухостоем, а он по ней очень соскучился.

На шлагбауме Данилу встречали как своего.

– А, Данил. Чуть солнышко выглянуло и сразу в степь? Не можешь ты… Гм.

Служивый заметил Кучера во втором шагоходе и сразу вытянулся по струнке, закончив фразу на полуслове. Явно этот дядька не только охраной Рыжей занимается. Скорей всего какой-нибудь безопасник по совместительству, уж больно охрана внешнего периметра вытянулась в струнку, хотя считается вольницей.

– Ты лучше скажи: грунт шагоходы выдержит. В грязи не застрянем?

– В низинах точно грязь и завязнете, холмов держитесь, там ветерок. Земля на глазах сохнет, – сухо отрапортовал служивый.

– Мы далеко не поедем, вон на том холме постреляем.

Служивый мимикой показал – проезжайте, проезжайте. Не задерживайте важного человека, не нужен он тут на КПП.

За шлагбаумом Данил степь не узнал совсем, не было ни ковыля, ни сухостоя. Всё пространство было в изумрудной зелени с желтыми полянками цветов. От них-то и шёл запах, дурманящий голову.

– По-оле, ру-у-усское по-о-ле… – неожиданно во весь голос запел Данил. Товарищи правда не оценили, похватали оружие на изготовку и завертели головами, а Темнило от неожиданности даже вильнул.

– Ты чего орёшь? – шикнула на него Карина.

– Песню пою.

– Ничего себе песня, так заикой остаться можно.

– А что, не нравится? Совсем фальшивлю? – удивился Данил. Вроде считал, что неплохо поёт, иногда, ну, когда никто не слышит.

– Да нет, неожиданно просто, и язык непонятный. Но в общем ничего… Спой ещё.

– Я слов больше не знаю, – сознался Данил.

Второй шагоход легко нагнал их, и Кучер что есть силы закричал:

– Что случилось?

Кое-как объяснил жестами и словами, что всё нормально.

Тут же Даниле в голову пришла мысль, что нужно простую флажковую сигнализацию придумать. Типа флажок вверх – внимание. Флажок вбок – обгоняй. Ну или двигай за мной. Продумать нужно. Конечно, хорошо бы месяц на сглаживание. Но нет у них месяца, ещё выезд и всё. Значит, нужно во время выезда всё внедрять и разрабатывать, не нужно быть закостенелым, а делать всё это по ходу действия.

До ближайшего бугра добрались быстро, проскочив небольшую лощинку, где ноги шагохода начинали скользить и тонуть. Здесь же наверху даже было не грязно, действительно ветерок и солнце на глазах подсушивали бугры.

Начали с того, что расставили взятые во временное пользование поленья как мишени. На двадцать, пятьдесят и сто метров. По три полена на каждый рубеж.

Первое занятие начал с Рыжей и Окимом, собираясь подробно объяснить, как пользоваться ПП. Правда были неувязки. Такое оружие Данил сам видел в первый раз, и кое-какие мелочи, вроде как отстегнуть магазин или перевести огонь с одиночного на очередь, вызывали паузы в обучении. Попросив минуту, Данил сам отстрелял по нескольку патронов. Одиночными и короткой очередью. ПП Рыжей понравился больше, компактный и удобный. Отдача, что на том, что на другом, была минимальная. Точность высокая, с двадцати метров все пули Данил уложил в цели.

Вот теперь можно было и объяснять.

Подробно объяснил все режимы, как переключать, где предохранитель, пару раз набили, разрядили магазины. Теперь можно и к стрельбам приступить.

Сначала на разряженном оружие с пустыми магазинами учил целиться и плавно жать на спуск.

– Встали устойчиво, прицелились. Закрыли глаза, открыли глаза. Цель ушла? Так нет, все в линию встали. Кто знает и умеет – всё равно встаём. И целимся из своего оружия.

Данил пристально посмотрел на Кучера. Конечно, его ребята заухмылялись, ещё бы – какой-то шкет жизни учит профессионалов. Но Кучер встал в линию со всеми и начал целиться из новой винтовки. Вслед за ним встали все его бойцы и водитель.

– Разрядили оружие!

Все защелкали оружием, вынимая патроны.

– Встали устойчиво, – начал повторять одно и то же Данил. – Устойчивая поза, независимо от того, стреляете вы лёжа, сидя или стоя, – залог успеха. Прицелились? Да не болтайте вы стволами, руки не напрягайте лишнего и слабо не держите. Представьте, что руки как сучки дерева неподвижные. Прицелились? Глаза закройте. Раз, два, три. Открывайте. У кого прицел ушёл? Встаньте устойчивей, чтоб вас не болтало. Ещё раз. Теперь плавно курок нажимайте, так, чтобы ни один мускул лишний на руке не дрогнул. Указательный палец отдельно от кисти живёт, кисть как сухая ветка, а палец сам по себе живет. Как можно плавнее спуск нажимайте.

Чик.

Чик, чик-чичик.

Защелкали байками прилежные ученики.

Бах.

Ружьё водителя Кучера окутало облако дымного пороха. Правда полено подпрыгнуло и упало набок.

– Второй урок. К ружью всегда относиться так, будто оно заряжено, даже если оно сто раз разряжено.

Новенький водитель хлопал глазами, удивлённо смотря на ружьё.

– Так, теперь Рыжая и Оким, заряжайте по пять патронов. Цельтесь, по готовности стреляйте.

Данил и сам достал пистолет и, прицелившись в полено, с десяти метров несколько раз выстрелил. Пистолет немного дергало, после каждого выстрела подбрасывая вправо и вверх. Но пули ложились кучно.

Бах, бах, бах.

Полено от каждого выстрела дергалось и чуть сдвигалось. Практически все пули попали. Данил подумывал уже начать стрелять по полену, что стояло в двадцати метрах.

– Можно попробую.

Данил обернулся, Кучер хотел стрельнуть из своего револьвера. Ничего не оставалось, как посторониться.

Кучер, сжимая револьвер рукой, согнутой в локте, как в фильмах про шпионов в шестидесятые годы, нажал на спуск.

БУХ!

Полено подпрыгнуло и отлетело назад, кажется, даже расщепилось.

– Данил, пусть они постреляют, а мы давай отойдём – нужно поговорить.

Начинается, ладно хоть ума хватило не при всех ссору затевать.

Отойдя подальше, Кучер начал:

– Данил, ты же умный парень, потенциал в тебе есть. Но почему ты не хочешь воспользоваться чужим опытом? Для чего тебе эти мелкашки? Ты видел, даже полено еле шевелится от попаданий твоих пукалок. Что ты сможешь сделать таким пистолетом? Он даже сухаря не откинет, а его даже моим пистолетом с выстрела не успокоить. А манера стрельбы? Чему ты учишь? Кто даст тебе целиться в реальной бойне? Как ты представляешь открывание и закрывание глаз в реальной заварушке, когда тебя десяток сухарей окружает? Как ты всё это представляешь себе?

Данил, как ни странно, был абсолютно спокоен, даже не взволнован. Ему всё это напомнило бесконечные споры, какой калибр лучше, семь шестьдесят два или пять сорок пять. Казалось бы, есть куча видеодоказательств, что пять сорок пять пробивает большее количество досок и толще металл. И единственное преимущество семь шестьдесят два – это при стрельбе по камням или бетону, где он, в отличие от пять сорок пять, отрывает приличные куски. Этим адепты крупного калибра и бравируют, не видя при этом, что очередь пять сорок пять в эту стену ложится в компактный круг не более полуметра, а семь шестьдесят два очередью в стену-то с трудом попадают, кроме первой выпущенной пули, которая летит более или менее ровно. Да и если посмотреть, пять сорок пять летит практически по прямой, а семь шестьдесят два делает такую горку, что планку прицела постоянно двигать нужно. Адептов семь шестьдесят два благодаря медиа большинство, и убедить их невозможно, поэтому Данил давно уже не спорил на эту тему, лучше и лучше. Только патрон же не просто так начали менять, значит, преимущества есть неоспоримые.

Так и здесь. Кучер был уверен в мощи своего патрона, да она и неоспорима, но есть другие параметры помимо мощи. Скорострельность, например. Конечно, были бы в продаже автоматы под промежуточный патрон, Данил купил бы их, но нет тут таких, есть пистолеты-пулемёты под совершенно слабый патрон. Только как всё это объяснить Кучеру?

– Понимаешь, – Данил сорвал травинку и начал её грызть, глядя вдаль. – В моём мире такие, как у тебя, ружья использовали почти два столетия назад, а вот такие мелкашки начали использовать лет семьдесят назад. И как ты думаешь, какой опыт ценнее: двухсотлетний опыт войн в моём мире или твой опыт охоты на сухарей?

Кучер тоже молча сорвал травинку и разгрыз её.

– Возможно, у вас воевали против людей, а там большая сила боеприпасов не важна.

– Важна, ой как важна, ты не знаешь, какой силы боеприпасы у нас придуманы.

– Ты не подумай, что неправильно, думаешь, мы не тестировали найденные образцы. Да в первую очередь, как новое что-то появляется – сразу на испытание идёт. Пока ваши образцы менее эффективны на дистанции до шестидесяти метров. А на больших дистанциях бои не проходят. Ваша скорострельность тоже непонятна. Если у тебя один выстрел, ты стрелять не будешь, если не уверен, что не попадёшь, если же у тебя снаряженная обойма, то ты стрелять начинаешь – уверен не уверен, лишь бы выстрелить. Сплошной бесполезный расход патронов. Вот скажи, где я ошибаюсь?

Данил задумался: всё было так, и автоматный огонь на дистанциях свыше шестидесяти метров малоэффективен, и не от одного охотника слышал, что ходят с двустволкой из-за того, что с магазинных ружей лупить начинают почём зря, только завидев зайца, частенько так и не попав. А если с двустволкой идут на охоту, то стреляют только наверняка и, как правило, попадают.

– Ты нигде не ошибаешься, всё так. Если ты заметил, я не всё оружие автоматическое взял, и даже не всё нарезное. Скажу больше, если нападут на нас десяток сухарей, именно так, как ты и говоришь, будем отбиваться шпилечными ружьями. Но что ты предлагаешь делать если встретим пятьдесят оборотней, баньши или великанов? Вот что ты планируешь делать?

– Ну ты сказал, от такого только бегством спасаться.

– Да? А если поломка? Или в засаду попал, что будешь делать?

Кучер надолго замолчал.

– Хочешь сказать, те байки, что ваш усатый треплет, – не байки.

– Ты же сам видишь, у него ума придумать такое не хватило бы. И скажу больше, даже тут у вас я попал в бой на дистанции больше ста метров, в степи контрабандисты ваших правил войны не знают, стреляют издалека. А в моём мире стрелковый бой начинают с четырехсот метров.

– Для чего? Смысл? Ведь всё равно шансов попасть мало, тем более уничтожить противника нереально.

– Противника уничтожить сложно – не спорю, но часто противника достаточно подавить, что куда проще сделать. А там уже, если он не передумает быть противником, либо обойти его, либо подойти на удобную дистанцию. Да и в моём мире четыреста метров это не предел для попаданий.

– Хорошо, понял, возможно, я к тебе предвзято относился, пойдём продолжим.

Данил вернулся к Рыжей и Окиму.

– Заряжайте по пятнадцать патронов в каждую обойму. Стреляете быстро в каждую мишень, целиться долго вам никто не даст. Про закрытие глаз я вам объяснял, чтобы вы поняли правильную стойку. Стреляйте максимально быстро.

Оким и Рыжая начали стрельбу. Сразу было видно, что Рыжая и стреляет быстрее, и попадает точнее.

– Он больше не стреляет. – Рыжая от неожиданности уставилась на свой ПП.

– Осечка, значит, просто передёрни затвор.

Это даже хорошо, что задержка произошла на учебном выходе, а не как у Данилы во время нападения.

– Он опять не стреляет.

– Патроны кончились, меняй магазин и переключайся на автоматическую стрельбу. Только короткими стреляй, раз-два, отпускаешь палец. Поняла?

Рыжая кивнула и очень аккуратно вставила другой магазин, профессионально начала выдавать короткие очереди по полену на двадцати метрах.

– Отстрелялся! – Оким поднял руку.

– Всё так же, вставляй магазин, и короткими очередями. На раз-два.

Та-та-та-та-та.

Оким как зажал палец, и только после того, как вылетели все патроны, отпустил его.

– Я это… – попытался оправдаться Оким. Тратить ещё пятнадцать патронов Данил не планировал, и так кучу сожгли. Но деваться некуда, пришлось ещё раз зарядить.

После этого Оким отработал по целям как нужно. Кажется, его ПП имел более высокую скорострельность. Отделять короткие очереди ему было намного сложнее, но он справился.

– Всё, отходите в сторону и тренируйтесь быстро менять магазины.

С Кучером и его бойцом и сам Данил пострелял из винтовки, даже прикрутил оптический прицел. Конечно, увеличение там было так себе, но на дистанцию в метров двести можно было стрелять уверенно. Правда непривычный спуск под большой палец и прицел немного косил, и приходилось брать чуть ниже и левее от цели. Как его регулировать Данил не понимал, никаких маховичков не было, и ничего не крутилось. Ещё очень сложно было понимать возвышение пули над траекторией, ведь никаких таблиц не было. Приходилось всё делать на глаз.

Кучер же со своим бойцом отстрелялись нормально, видно, их обучали стрелять из всего, что можно. Дошло дело и до скучающего Шила.

Торопиться не нужно было совсем. Данил распаковал ЗИП, который снаружи выглядел как ящик рыбака, с сиденьем сверху. Длинная прямоугольная маслёнка во всю высоту ящика, два молотка, разводной ключик, выколотки, развёртка, сложенный шомпол, даже безмен есть. Основное место и вес – это здоровая непонятная конструкция, с одной стороны который был винт, как у старой мясорубки, чтобы прикручивать её к столу. Данил повертел деталь в руках, вещь непонятная. А вот, в специальном отделе прицел как у испанского лётчика, большой, в форме паутины. Непонятно, зачем он нужен, ведь рамка прицела уже была, но Данил всё-таки достал и установил ажурную паутинку прицела в специальные защёлки на пулемёте. Залил воды в кожух. Канистра, которая шла в комплекте, имела ручной насос и два шланга. То есть во время боя можно подключить канистру и подкачивать воду, которая через пароотводную кишку в виде пара вновь попадала в канистру, где конденсировалась. Очень удобно сделано, можно стрелять практически безостановочно, ствол не перегреется. Всему этому нужно учить Геху. Так как такой пулемёт требует расчёта как минимум из двух человек. Поэтому Геха был тоже вовлечён в процесс обучения.

Данил взял короб с патронами и открыл странную составную крышку, которая закрывала не только вверх, но и бок короба. Тут же стало понятно, почему такая странная крышка. В коробе лежала не лента, а обоймы, согнутые из тонкого листа железа, в которые были вставлены патроны по двадцать пять штук в каждой, а снизу сбоку было прямоугольное отверстие, которое и закрывало дополнительное крыло крышки.

Если честно, Данил чуть не заплакал. Ну вот почему он даже не открыл короб там в магазине? Увидел знакомую конструкцию пулемёта, решил, что нечего зря время терять, расспрашивая, как это работает. Чай разберется сам – не маленький. Вот теперь и разобрался. А тут обоймы, значит, непрерывного огня не получится, нужно будет через каждые двадцать пять выстрелов новую обойму вставлять. Что теперь делать? Назад пулемёт не вернуть.

Хотя, кажется, зря паниковал, короб встал на место ровно напротив окна приёмника, и вставлять вручную обойму было просто невозможно, значит, предусмотрена автоматика. И обойма подавалась в приёмник нижняя, а не верхняя, как думал Данил. Усевшись поудобней на ящик ЗИПа, Данил дернул за рычаг взвода. Хитрый подаватель захватил обойму и сам вставил её в приёмник. Ну хоть так, всё не вручную вставлять каждую обойму, тем более следующая встала на место убывшей.

Гашетка под большой палец после винтовки уже не смотрелась неудобной. Данил прицелился по центру в камень метров за сто.

Туду-дуду.

Вокруг камня полетела скошенная трава. Ну, вообще неплохо, ствол контролируется хорошо, даже несмотря на неудобную ручку. Скорее всего патрон маленький, чуть поменьше винтовочных, точно.

Правда по высоте ствол не поднимешь выше установленных регулировок, нужно как на пушке крутить маховичок. Но ниже ствол опускался спокойно.

– Всё, Шило, давай – принимай аппарат.

Шило уселся на пятую точку, разбросав ноги возле станка. И боязливо взялся за ручку.

– Ну давай, вон камень видишь, бери в прицел и води туда-сюда, длинной очередью. Не боясь жми гашетку до упора, обойма кончится, сам замолчит.

Туду-дуду-дудуду.

Пулемёт вновь заговорил каким-то необычно низковатым звуком. Шило, который откровенно побаивался, вдруг заорал, перекрикивая бубнёж пулемёта:

– Йоху-у-у.

Дзинь.

Обойма вылетела, а вот пулемёт, как и Шило, не переставал орать. К слову, расходуя дефицитные боеприпасы.

– Стой, Стой! – Данила начал хлопать по спине Шило.

Пулемёт остановился, довольный Шило широко улыбался.

– Начальник. Я люблю этот аппарат. Можно ещё постреляю.

– Стой. Ты и так больше нормы спалил.

Данил поднял с пола обойму, в которой аккуратно были уложены пустые гильзы.

Нет. Определённо пулемёт начинал нравиться Даниле. Оказывается, обойма вставляется автоматически, для этого не нужно даже передёргивать рычаг затвора. Мало того, если сверху подкладывать в открытый короб заряженные обоймы, он будет стрелять вечно, в отличие от пулемёта с ленточным питанием. Вот именно для этого, оказывается, и была сделана канистра, чтобы безостановочно подливать охлаждающую жидкость в ствол.

– Начальник, ну ещё чуть-чуть, ну прям пару выстрелов, дай сделать.

Шило, словно ребёнок, упрашивал пострелять ещё.

Данил, вынул все целые обоймы из короба, чтобы, не дай бог, зацепилась подавателем новая. А эту пусть достреливает.

– Только короткими учись. Должен в каждое полено попасть, понял?

Шило практически тут же короткими очередями расстрелял оставшиеся патроны, и обойма с пустыми гильзами со звоном выпала на пол. Поленья, кстати, разлетались ничуть не хуже, чем от пистолета Кучера.

– Нет, определённо мне этот агрегат нравится.

– Мне тоже, – сказал Данил, рассматривая толстостенные, добротные гильзы. Если их отнести Киншасу, он сможет перезарядить. А как удобно придумали конструкторы, гильзы не разлетаются по всей округе, а лежат аккуратно в обоймах.

– Всё, оружие разрядили. Контрольный спуск и домой. Завтра выезжаем с ночёвкой. Сегодня всем не забыть почистить оружие, из которого стреляли.

– Сухарь справа!

Данил обернулся в сторону, куда указывал палец Шила.

Фигура, еле волочившая ноги, была метрах в ста.

– Эх, жалко, шагоход чуть в сторону стоит, неудобно с пулемёта достать. Начальник, а можно я через борт и проволоку садану короткой очередью?

– Нет.

Действительно, расположение пулемёта, стоявшего позади кузова, был не удобно, он прикрывал только заднюю полусферу. Нужно его как-то приспособить наверху кузова, чтобы можно было круговой обстрел вести, но это потом.

– Рыжая, давай встречай, вставляй полный магазин, и одиночными. Не переживай, если с первой пули не упадёт, их у тебя в магазине сорок восемь. Как готова будешь – стреляй, Кучер на подстраховке.

Рыжая запнулась сразу на смене магазина, хоть до этого она пустой отсоединяла и подсоединяла на отлично по всем нормативам. А при виде реальной опасности стушевалась. Но сухарь шел, еле волоча ноги и позволяя ей делать ошибки. Наконец-то подсоединив магазин, она прицелилась, и нажала на спуск. Далеко конечно же, можно было и ближе подпустить, но Данил не вмешивался. Тем более что в суете она и затвор не взвела. Секунды на осознание своей ошибки. Выстрел. Сразу в голову! А Рыжая молодец, метров пятьдесят, а чётко попала. Сухарь ещё не успел упасть, Данил привык уже, что сухари не сразу падают, а успевают ещё пройти шага три, не меньше. Рыжая же этого не знала и успела всадить в него три пули, пока тот не упал, и все точно в голову.

– Молодец, прошлый раз, когда ты стреляла, у тебя получалось намного хуже.

– Это когда?

– Когда стреляла по мне, – напомнил ей неприглядный момент Данил.

– Много тренировалась. Сейчас от меня уже не скроешься, – как-то двусмысленно ответила Рыжая и почему-то обиделась.

– И да, если точно видишь, что попала в голову, и позволяет время, не стреляй подряд. Сухарь от такого патрона сразу не падает. Дай ему пройти шага три. Он уже мертв, только не знает об этом.

Рыжая не ответила. Похоже, Данил сегодня наговорился с Рыжей. Что там не так он сказал – непонятно, но кружить и выспрашивать он точно не будет – не хочет разговаривать, и не надо.

Шило с Гехой пошли лутать тело.

– Вот.

От сухаря принесли они немного. Одежду, тощий кошелёк с медными монетами и часы-луковицу из желтого металла, с бесполезным циферблатом на тридцать два часа.

– Ну, господа, с первым лутом вас. – Данил протянул сверток вещей Рыжей.

– Себе оставьте. – Рыжая продолжала дуться.

Да и ладно, пусть дуется. Мелочь, а пригодится. Данил убрал свёрток в кузов.

– Начальник, может, километров пять в степь проедем. Если один сухарь появился, возможно за ним ещё есть, более богатые, – предложил Шило.

– Обязательно проедем. Но завтра, а сейчас едем домой, времени мало, нужно кое-что доделать и кое к кому зайти.

Данил, воспользовавшись служебным положением, погнал шагоход в центр города. Хотя должен был разделиться с Кучером и сразу ехать в квартал.

Правда Данил даже пожалел о своём решении – сегодня были выходные, да ещё первый по-настоящему солнечный день, поэтому просто толпы гуляющих ходили по улицам, и среди гуляющих было много девушек. А прогуливающихся девушек объехать было просто невозможно, они шли группами, иногда с кавалерами, совершенно не оборачивались и даже не думали отойти в сторону, чтобы пропустить транспорт. Пришлось свернуть на центральную улицу, которая была пошире и изначально предполагалась для транспорта, здесь хоть было можно объехать народ, да и гуляющих тут было меньше. Решено было ехать на стоянку ямщиков, которая местными была прозвана Биржей.

Оставив шагоход на стоянке, Данил попросил ребят подождать, сам же, забрав с собой обоймы с пустыми гильзами и пару целых патрон, пошёл круговой дорогой к Киншасу. Можно было конечно же проехать до ворот контрабандистов, но там охрана такая, что вооружённый шагоход неизвестно как восприняли бы. Да и расположение этого квартала не все знали, поэтому Данил немного покружил, обойдя лишнюю улицу и скрывая истинное место, куда он шёл. Тем более денёк был солнечным, и пройтись по улицам среди девушек просто приятно. Данил даже чуть замедлил шаг, чтобы не обогнать трёх девушек, которые плавно шли впереди. Нет, сегодня определённо хороший день, вот встречная незнакомая девушка улыбнулась Даниле, он улыбнулся ей в ответ. Вот ещё одна идёт с парнем, а сама смотрит на него и улыбается. Да все встречные девушки улыбались. Мужская половина прохожих тоже поглядывала на Данилу. Но без улыбок. Данил шёл, чуть не подпрыгивая, с широкой улыбкой. Что такое произошло, что все встречные особи противоположного пола улыбались? Возможно, потому, что Данил был упакован в ремни РПС с множеством подсумков. Возможно, он поверил в себя, и это стали чувствовать окружающие. А может, Данил просто был парнем хоть куда. Вот и впереди идущая девушка обернулась и, улыбаясь, произнесла:

– Привет.

Данил от неожиданности чуть не споткнулся, но на автомате ответил:

– Привет.

На голос обернулись её подружки. Тут же отвернулись и прыснули смехом, похожим на звон колокольчиков. Не, определённо Данил – парень ещё хоть куда. Жалко, что он уже пришёл, и ему сворачивать, а то сейчас бы познакомился с этими подружками.

На воротах сказал, что идет к Киншасу, и его пропустили без лишних вопросов, правда подозрительно всмотревшись в лицо. Помощник оружейника тоже немного дольше посмотрел на его лицо, но проводил наверх без разговоров.

– А, Данил, приветствую, заходи. Заходи. Ругать тебя буду… Ты что, так всю дорогу шёл? – запнулся Киншас, хотя вроде хотел сказать что-то серьёзное.

– А что не так?

Киншас молча подвел его к зеркалу, а с зеркала на Данилу смотрела глупая улыбающаяся рожа, испачканная чёрной мазутной смазкой.

Блин, это же он, когда слез с кузова, заглянул под шагоход, осматривая на предмет поломок, и да – задел лицом об тягу.

Это что же получается? Все девки улыбались… Какой позор, а он-то как плечи распрямил, в себя поверил, да ещё лыбился в ответ как дурачок.

Киншас протянул ветошь.

– Ты бы знал, как сейчас рухнула моя самооценка, – сказал Данил, оттирая грязь.

– Брось, не переживай, подумаешь – запачкался.

– Нет, ты не понимаешь. Каждая встречная девушка улыбалась мне, я уже уверовал, что я парень-красавец, а ты меня так приземлил.

Киншас засмеялся.

– Так не оттирай – так и ходи, вон ещё около уха осталось.

Данил оттер остатки мазута за ухом.

– Ну, вроде всё?

– Всё. Пошли, ругать тебя буду. И рушить твою самооценку дальше.

Данил с Киншасом прошли в глубину комнаты, где хозяин взял со стеллажа небольшой бумажный свёрток, перетянутый бечёвкой, на которой красовалась сургучная печать.

– Ты заказывал?

Данил взял маленький, но тяжеленный свёрток.

– А что это?

Киншас повернул сверток в руке Данилы и прочитал:

– Патрон, семь и восемь на тридцать пять, общий вес полтора килограмма.

– Да, заказывал.

– Больше ничего не заказывал?

– Заказывал.

– Ты же сказал, что у тебя больше таких патронов нет? – напомнил Киншас ему то, что он у него спрашивал про эти патроны, а Данил ему откровенно соврал.

– Ну…

– Так вот, я боюсь, что таких патронов у тебя больше нет, потому что большие люди заинтересовались этим оружием, а тут ты ищешь оружие под такой патрон, это знаешь, что значит?

– Значит, у меня есть такие патроны, и не десяток, если я готов выложить за такое оружие приличную сумму.

– Всё верно, скорее всего, специалисты уже обчистили твой дом.

– Вот это плохо.

– Плохо, но воспринимай это как урок. Официально просили тебе передать, что оружие ещё ищут. Но я тебе скажу неофициально, что не найдут. Потому что мой образец тоже забрали.

– Из-за меня?

– Нет, не из-за тебя.

Настроение совсем упало, ящики с патронами ведь так и не забрал от Лафины. Они даже не спрятаны там совсем. Успел спрятать хорошо – в сундук с инструментами – всего десять патронов, вон они-то похоже и останутся. А может, успеет перепрятать? Нужно поспешить. Поспешить не получилось.

– Теперь рассказывай, с какой бедой пришёл.

Данил выложил на стол обоймы с гильзами и целые патроны на образец.

– Сможешь снарядить?

– Смогу, но нужно будет заказывать изготовление пулелейки.

– Сколько?

– За пятьдесят патронов двадцать пять серебра.

Данил отсчитал тридцать. Очень дорого сегодня пострелял Шило.

– Но это первая партия, дальше будет дешевле в два раза.

– А за посылку, что должен?

– Стоимость посылки вошла в предоплату.

– Хорошо.

– Давай рассказывай, что это за гильзы и от какого оружия.

Даниле пришлось подробно рассказывать, что за оружие он приобрёл. А пистолет даже показывать. С полным разбором и кое-какими замерами.

На этом всё не закончилось, Киншас изъявил желание посмотреть на пулемёт, особенно на его ЗИП, ему были интересны инструменты оружейника ещё больше, чем само оружие.

Пришлось вести его – показывать пулемёт. Конечно, Киншас отнял много времени, особенно когда Данил спешил проверить, лежат ли патроны на месте. Киншас несколько раз разобрал и собрал оружие, записывал, зарисовывал, измерял. Но были и плюсы, оружие заодно почистили, провели профилактику. Киншас обнаружил задир на одной детали и заблаговременно подточил его надфилем. Также он забрал непонятные инструменты из ЗИПа, сказав, что в полевых условиях это всё равно не потребуется. Данил был полностью с ним согласен. Калибры для проверки ствола им точно не нужны. Ну как забрал, хотел выкупить, но Данил ему их так отдал. Зато Киншас убрал головную боль, как крепить пулемёт наверху кузова, объяснив назначение самой большой железки в ЗИПе. Оказывается, это зенитный вертляк, с помощью него можно было закрепить пулемёт на любом заборе или сучке дерева. Вместо сучка они тут же вдвоём закрепили пулемёт на одной из дуг кузова. Порезав для этого тент. Кстати, и большой прицел-паутинка устанавливался как дополнительный, при стрельбе по самолётам, а так он был не нужен.

Конечно, пулемёт без лафета не держался горизонтально без стрелка, теперь он перевешивался и смотрел стволом практически вертикально вверх. Так что обоймы начинали выпадать из короба. Ну и получилось, что закреплён он немного высоковато. Шило точно не смог бы стрелять. Значит, нужно сколотить подставку-помост для стрелка, но это были уже мелочи.

Как оказалось, когда они вернулись в квартал и начали собирать помост, что это не мелочи. Тумба помоста занимала половину пространства кузова. Пришлось выкинуть лавочки. А чтобы не пропадало полезное пространство кузова, в помосте сделали откидные крышки, как у ларя. Чтобы вовнутрь можно было складывать грузы. Ну а вместо лавочек будут использовать сам помост.

Ну, было ещё множество проблем и неувязок. Чтобы пулемёт не перевешивал вверх, на ствол накидывали петлю, которой привязывали его в одно положении, развернутым назад. В случае необходимости петля легко скидывалась, и пулемёт можно было вращать в любом направлении. Правда от постоянной подпитки системы охлаждения пришлось отказаться. Шланги до канистры мешали вращению, поэтому их просто отсоединили. Больше всего времени заняло усиление дуг кузова, связывание их между собой дополнительными перемычками.

Данил планировал большую работу с распиливанием лафета и обустройством корзины стрелка. А уже к вечеру получилось совсем неплохое и самое простое решение. Шило спокойно мог вести круговой обстрел. Конечно, торчащая посредине дуга мешала сильно, если нужно было перевести огонь с зада на перед и обратно, Шилу приходилось подныривать под этой дугой. А если стрелять по бокам шагохода, то приходилось наваливаться телом на неё.

Зато на зад кузова они поставили откидывающуюся решетку. Так что они, можно сказать, были в бронекапсуле. До них можно было добраться только через верх, как раз там, где место для стрелка. Оно, кстати, получилось довольно большим, практически половина крыши. Так как не пулемёт вращался вокруг Шила, а Шило вращался вокруг пулемёта. Но и эту дыру временно прикрыли тентом, чтобы пулемёт не заливало дождём и не засыпало пылью. Конечно, можно было сделать и по-другому, но для этого нужно как минимум время, а его вдруг и неожиданно не осталось.

Завтра-послезавтра последний тренировочный выезд, как раз и проверят, как что будет работать. Спать Данил ложился довольным, вроде всё успел.

Глава 6

На небе хоть и были облачка, но солнышко светило практически постоянно, лишь изредка пропадая за тучи. Сегодня ехали полным составом, даже больше. Бабай так и не присоединился к рейду, сославшись на то, что стар уже и привык работать со Старостой, а вот Серый отоспался, отмылся и без разговоров присоединился к рейду, а вместе с Серым и два его новых товарища. Это молодой парень лет двадцати, но уже с залысиной, по имени Теско, который говорил без умолку.

И в годах мужик, ровесник Бабая, лет под пятьдесят, имеющий почти дистрофическое телосложение и при этом немного заторможенный. Звали его смешным для Данилы именем Чапуль. Если бы был конкурс на место Яшира, до Данил бы завернул обоих. Да и так бы не брал их с собой, и семеро справились бы, если бы не ночные караулы. Ведь когда мало людей в команде, сна явно не хватало. А тут ещё Серый дал обоим хорошие рекомендации.

Теско был немного благой, нельзя сказать, что глупый или умственно отсталый. Нет, он был хорошо образован и начитан. Хотя нёс постоянно какую-то чушь и мог спокойно сунуть палец в разинутый рот крокодилу или спросить что-нибудь такое, за что другие получали в рыло. У него просто чувство самосохранения работало неправильно или частично отсутствовало. При этом он имел здоровье хоть и не такое, как у Окима или у Гехи, но был вполне широк в плечах. Его в предыдущей группе использовали как штурмовика, отправляя всегда вперёд. И для этой роли он был идеален, из-за отсутствия страха как такового. Правда эта вакансия в группе Данилы была занята Гехой, и ещё один штурмовик не требовался. Ну и еще – за ним Серый не видел гнили, парень был душою добрый.

Чапуля, второго новичка, держали в прошлой группе как техника и бухгалтера, при своей заторможенности он мог починить несложные поломки в технике и оружии, и по заверениям Серого, он неплохо стрелял из своего карабина. Из всех его достоинств Данилу интересовало больше всего наличие своего карабина и бухгалтерия. Ему нужен был в группе толковый завхоз.

А ещё огромным плюсом было то, что только эти трое выжили из восьми человек. Судя по рассказам Серого, шагоход, на котором двигалась их группа, утонул в грязи. Пришлось спешиваться и идти дальше пешком. И при первой же ночевке, когда все спали, напало четыре оборотня. Серый подскочил, потому что услышал шум, и начал стрелять. Теско проснулся от выстрелов Серого и сделал основную работу. А Чапуль тщательно выбирал место, где ложиться спать, чтобы его в первую очередь не загрызли. Но и он просто так не отсиживался. Смерть одного из оборотней числилась за ним.

Рассказ Серого сподвиг снарядить шагоход прочной веревкой, куском бревна и двумя лопатами. На случай, если провалятся в грязь. Весь вчерашний вечер, уже при свете фонарей, они заполняли ларь-постамент, что соорудили в кузове, и загрузили его под завязку. Запасные батареи на тройной запас энергии по расстоянию. Один запасной электрический фонарь, другой хотел Данил прикрутить на ствол пулемёта, но вес электрического фонаря из-за батареи был не маленький, больше десяти килограммов. Поэтому второй фонарь просто стоял у заднего борта. Также в постаменте лежало около ста литров воды в семи канистрах, продовольствие, инструменты, палатки полога, запас желеобразного топлива и смазки. Можно сказать, что шагоход был уже загруженный. Свободное место в кузове уже занято коробами боекомплекта, рюкзаками. Да ещё два человека добавилось, и сейчас кузов, который раньше смотрелся просторным, показался даже тесным. А им нужно как-то трофеи вывозить. Хоть прицеп сооружай.

Сегодняшний рейд был похож на выезд на пикник – солнышко, природа. Ну по крайней мере пока что. Данил сидел и боролся с дремотой, обдумывая вчерашние события. Помимо всего прочего, как только он вернулся в квартал, то проверил наличие ящиков с патронами. Слава богу, ящики были целы, никто их не утащил. Но и Киншас оказался прав, его всё-таки ограбили. Те десять патронов, что он тщательно спрятал в одном из ящиков сундука с инструментами, пропали. Причём ни беспорядка, ни признаков вскрытия двери не было. Последнее было понятно, дверь он не закрывал, оставив доступ к инструментам Старосте.

Незнакомцы в квартале, конечно, были: строители, приходили подрядчики замерить оконные проёмы, но кто это такие, никто не знал, и прораб про окна впервые слышал. В общем кто-то сработал чётко. И если бы Данил забрал ящики с патронами у Лафины и тщательно спрятал, то он лишился бы и их. Сейчас же он решил не ломать то, что работает. Оставив ящики на хранение у Лафины, Данил подумал, что так будет надёжнее всего. Искать их у неё никто не будет. Данил лишь предупредил, чтобы она про них забыла и никому не рассказывала.

Но дремота начинала доканывать, Данил пару раз уже клюнул носом, ведь вчера, когда все легли спать, Данил выбирал путь по картам, куда бы им съездить сегодня на этот самый пикник. Мест на карте в радиусе тридцати километров было предостаточно, но все они были во время грязи труднодоступными. Поэтому было решено ехать примерно туда, где засел шагоход погибшей группы. Серый и Теско на словах очень живо рассказывали, куда пройти, где завернуть, а вот, видя карту, терялись. Выручил Чапуль, который примерно показал место, а Данил уж сразу понял, куда направлялся командир той группы, так как на подробной карте, что ему выдал отец Рыжей, значилось красное пятно аномалии.

– Опасность справа.

Нет-нет, когда Данилу начинал морить сон, он приступал к учебным действиям.

Шило с Гехой вскакивали, откидывали тент, и Шило поворачивал пулемёт направо. И лишь только после того, как всё приготовит для стрельбы, начинал нытьё.

– Начальник, ну сколько можно? Да выучили уже все твои правильные действия.

– Ничего, тяжело в учении, легко в бою, – отвечал Данил, наблюдая, как Чапуль семафорит флажком вверх-вниз, а затем указывает направо. Второй шагоход тут же смещался влево.

– И Кучер уже надрессировался, видишь, как чётко все всё делают.

– Все да не все. Видишь, Теско смотрит, что там справа, а он должен за левой стороной наблюдать, – возразил Данил.

– Тёска, – Шило специально переиначивал имя, – какого фига, пятый раз из-за тебя… – Шило запнулся на полуслове. – Опасность слева! – тут же прокричал он. – Ты, ротозей у меня получишь.

И перебегая по постаменту на сто восемьдесят градусов, как бы невзначай толкнул Теско. Чапуль старательно просемафорил. А задний шагоход, повинуясь командам, принял вправо.

– Командир, можно аппарат в бою проверю?

Шиле, понятно, хотелось пострелять. Конечно, одинокий сухарь не та цель, на которую нужно тратить пяток серебра, но необходимо учиться по более шустрым целям на ходу стрелять, да и вообще стоит ли надеяться на пулемёт, как он себя покажет.

– Давай пару коротких. Не попадёшь – больше не стреляй. И да, чуть вперёд целься.

Дуду-дух.

Очередь ушла в сторону сухаря. Слишком низко, а так почти.

Дуду-дух.

Сухарь на миг споткнулся. Видно одна из пуль его задела по касательной.

– Остановка, – скомандовал Данил. Чапуль продублировал его слова, размахивая флажком по кругу. Конечно, второй шагоход не успел среагировать и поэтому пробежал чуть дальше, благо был правее.

– Шило, давай, не подведи.

Дуду-дух.

Сухарь сразу остановился, как бы раздумывая, и рухнул лицом вперёд.

– Начальник, я сбегаю посмотреть?

– А прикрывать кто будет?

– Мне нужно видеть, куда я попал. Да и сухарь жирный, у него такой сидор здоровенный за плечами, я просто обязан его досмотреть.

– Беги! Теско, бежишь с ним и страхуешь.

Геха открыл запоры задней решетки, и двое шустро убежали лутать тело.

Данил приложил винтовку к плечу и стал сам прикрывать Шило.

Ничего серьёзного в этот момент не произошло, Шило с новеньким вернулись назад.

– Да ну, начальник, так не честно, всё как решето. – Шило потряс объёмный рюкзак сухаря. Послышался звон разбитого стекла, и вместе с ним до Данилы донёсся запах сивухи.

– Ха, лошара, – подколола его Карина.

– Да тут всё дырявое, одежду даже снимать не стал, вся в дырах, и мазёл этот прострелян весь.

– Заскакивай, поехали. И ты в голову попал хоть раз?

– Нет, – честно признался Шило.

А отсюда следовало два вывода. Сухаря можно было убить не только выстрелом в голову. И второе – значение пулемёта Данил явно переоценил. Столько патронов сжечь, чтобы убить одного сухаря.

По пути оказалось, что всего три сквозных отверстия в рюкзаке, а ничего целого там не осталось. Как-то так получилось, что три пули испортили абсолютно всё, что было в рюкзаке. И котелок, и кружка, и консервы, и мешочек с крупой и трёхлитровая бутыль – всё пробито или разбито. Но порадовал хоть и пробитый, но серебряный портсигар и набитый медными монетками кошель.

Хотя грусти Шила по поводу разбитого спиртного можно было посочувствовать. Ну или поподкалывать его.

– Первый раз в рюкзаке спиртное, да в таком объёме.

– Так ручки-то кривые, да ещё и из задницы. Конечно, откуда целое что в рюкзаке останется, – очень, участливым голосом проговорила Карина.

– Опасность слева, – как бы удивляясь своему голосу, проговорил Чапуль, заметив флажок на другом шагоходе. Шило тут же сдуло, и он уже навел ствол налево.

– Теско, опять ты на нас пялился, когда должен свой сектор смотреть, почему на втором шагоходе быстрее заметили?

– Остановка! – скомандовал Данил. – Разборки потом, во время опасности разговоры только по существу.

Шагоход Кучера чуть не влетел в зад впереди идущего, лишь в последний момент успел отвернуть в сторону. Значит, нужно сразу дать указание второму водителю двигаться не колонной, а чуть сбоку, всё равно дорог, как и столбов, нет.

– Начальник, я стрелять не буду. Пусть вон Геха пойдёт да плечи разомнёт, а то опять товар в труху превратим.

– Успеет ещё Геха плечи размять. Давай, Оким, одиночным.

Оким затратил лишь один патрон, подбив сухаря как белку в глаз. Кажется, это была при жизни женщина. Тело ссыхается так, что определить, кто это был, можно лишь по одежде. В этот раз пошёл лутать Теско. А Шило издалека ему раздавал советы. Но ничего выдающегося с этого сухаря снять не получилось. Кошелёк с бумажными деньгами, пояс с латунной пряжкой и тонкое серебряное кольцо.

Движение по водоразделу, где проходил основной тракт, было натуральной прогулкой, а редкие сухари добавляли элемент сафари. Всего-то за каких-то полтора часа они проехали двадцать километров, и то учитывая редкие остановки. Если вспоминать прошлые пешие походы или езду на телеге, запряжённой Машкой, сегодняшняя поездка была верхом комфорта. Правда и лут с одиноких сухарей уже не смотрелся так богато: чтобы окупить расходы на батареи, нужно будет находить не кошельки с медными монетами.

Но даже за полтора часа Данил понял, что болтовня Теско начинает сводить с ума. Поэтому дал приказ ему молчать, без нужды не разговаривать, чтобы не демаскировать своё местонахождение.

Кроме того, без спинки ехать неудобно, и он всё-таки неправильно отрегулировал лямки на РПС. Задняя петля неприятно касалась шеи, нужно было сдвинуть все ремни назад. Конечно, он это дело поправит, но на первом привале. Зато остальное всё радовало. Подсумки хоть немного и мешались, но зато содержимое их было легко доступно. Конечно, они топорщились, но терпимо, в кузове не мешались и ни за что не цеплялись. Планшет с картами тоже удобно повис через плечо. И был легким в использовании, ну не как электронный. Сверяться по карте было не как по приложениям, где есть метка джипиэс. Поэтому приходилось считать высоты, овраги и водоёмы. И даже пару раз Данил путался, что вот оно то место, а оказывается – только похожее. И лишь проехав немного, Данил находил ориентиры и поправлялся. На самом деле движение по карте было куда сложнее, чем просто искать место на ней. Нужно постоянно сверяться, и если упустить что-то из виду, то легко можно было заблудиться. Но, кажется, им пора сворачивать с основного тракта, ещё шесть километров по холмам, и будет примерное место гибели группы, с которой был Серый, а ещё через три километра – место, где засел в грязи у них шагоход, а там и аномалия.

Место гибели нашли сразу. Все трое выживших узнали местность и уверенно показывали дорогу.

А вот само место было не очень приятным, нет конечно же бугор, удобный для обороны, зелёная трава и желтые цветы разрозненными группками – всё это присутствовало. Портили вид выкопанные свежие ямы, видно дикие звери раскопали неглубокие могилы, куда Серый с товарищами закопали погибших. Да и к аромату цветов нет-нет да примешивался трупный слащавый запашок, от которого так сложно скрыться. Вероятно, где-то в траве валялись обглоданные кости.

Такие места заставляли как бы не замечать многое. Никто не упрекал ребят, что они выкопали неглубокие могилы, никто не говорил про запах. Все немного скривили лица, стараясь вдыхать через раз, и говорили только по делу.

Да и Данил запихал мысли подальше, чтобы они, как и тошнота, не вырвались наружу. Хотя всё это взаимосвязано, начни размышлять, что так воняет, и тошнота тут же вырвется. Один лишь Кучер целенаправленно нашёл одну из обглоданных костей, достал носовой платок и с помощью него поднял лучевую кость, с подсушенными остатками плоти. Очень долго рассматривал и наконец вынес вердикт:

– Мутированные особи грызли, видно аномалия недалеко.

– Километра три, – подтвердил Данил. Хоть вонь от кости была невыносимой, невозмутимый вид Кучера помогал. Данил не мог показать Кучеру, что его мутит, и это действительно помогало. Данил даже рассмотрел покарябки на кости в месте разлома. Да кривую борозду от чего-то твердого было видно хорошо, будто бы кость зажали в огромные стальные клещи и она выскользнула. Но вот так заключить, кто это грыз, он не мог.

– Три километра, говоришь?

Конечно, местные метры и километры отличались от земных, так же как граммы и минуты. На сколько именно – Данил не мог сказать. Просто не с чем сравнить. Вот найдёт когда-нибудь рулетку с Земли, тогда точно и скажет. А так, навскидку, местный метр был чуть покороче, на пару сантиметров а может и такой же, просто Данил стал шире шагать.

– Да три. Вон в той стороне.

Данил открыл карту и сверился по компасу.

– Давай веди, посмотрим, что это за зубастые твари.

Серый с новенькими сбегали до ближайших кустов и притащили припрятанные там ружья, палицы, рюкзаки и кожаные жилетки, оставшиеся с прошлой экспедиции, которые им пришлось тут бросить, ведь тащить всё это на горбу не получилось бы.

Пару ружей было арендных, и их стоило сдать, по местным поверьям. Долги мертвых нужно отдавать по максимуму. Поэтому старались, если оружие взято в аренду, вернуть туда, откуда взято. Были, конечно, предположения, что такие поверья и распространяли владельцы пунктов проката, где брали эти ружья. Но Данил считал, что от двух ружей он богаче не станет, вернёт при первой возможности. А вот остальное можно смело считать трофеями.

На этом месте задерживаться ни у кого желания не было, поэтому тронулись сразу, как только закинули последний рюкзак в кузов.

Дальше ехали молча, с тяжёлыми мыслями, и даже появление двух сухарей восприняли без охотничьего азарта. Вперёд отправили Геху, а прикрывал его Оким. Нечего тратить патроны, дорогие они. А выход с сухарей если раньше вдохновлял, то сейчас зажигалка, складной нож да рыбацкая леса, сплетённая из конского волоса, не радовали. Но правда, как только появился кошелёк с серебряными монетами, так вновь появился охотничий азарт.

– Смотри, вон в железках идёт. Давай к нему.

В стороне появился натуральный средневековый рыцарь, весь закованный в железо, а на голове у него надет шлем системы ведро с прорезями для глаз. И рыцарь был похож скорее на робота, чем на рыцаря. Так как голова не крутилась вообще. Лица видно не было, но то, как рыцарь сильно волочил ноги, указывало, что под доспехами был сухарь.

Геха сразу двинулся в сторону рыцаря.

– Куда? Назад грузись давай. Ты своей палкой только звон создашь.

Рыцарь был далеко, поэтому имело смысл подъехать к нему поближе. Люди Кучера в охоте не участвовали, просто ездили хвостиком за шагоходом Данилы. Возможно, и азарта у них не было. А вот в шагоходе Данилы шли жаркие обсуждения.

Оким, не выходя из кузова, прицелился в амбразуру шлема рыцаря, но чего-то медлил, подпустив вплотную. Возможно ожидая, чтобы рыцарь подошел поближе.

– Эй, ты живой? – Оким спросил на всякий случай перед выстрелом. Никто ему так и не ответил. Рыцарь продолжал ковылять, еле волоча ноги.

– Стой! – Вскрик Карины раздался одновременно с выстрелом. Но Карина успела поднять ствол ПП вверх.

– Это живая. Ты что, глаза не видишь, что ли?

После её слов рыцарь рухнул лицом вперёд, раскидав руки крестом.

– Я что, попал? – в полной тишине спросил Оким.

– Не должен, – успокоила его Карина.

– Шило, за пулемёт, за округой смотри. Остальные на выход.

Данил подошёл к распластанному телу. Оружия не было, кроме тонкого и длинного стилета висевшего на поясе. Чуть провернув пояс, Данил выдернул стилет, который больше походил на заточенный хулиганами штырь, и, если бы не дорогая рукоятка, можно было подумать, что это самоделка. Поверх доспеха была когда-то оранжевая попона, сейчас же это просто лохмотья, которые мешали добраться до застёжек брони.

– Геха, срежь эту ткань.

Просто у Гехи, у единственного, болтался нож на поясе.

– Командир. А тут замки. – Геха удивлённо распрямился.

Действительно, на всех застёжках красовались навесные замочки.

– Карин, а это точно баба? – спросил Шило.

– Точно.

– Начальник, это похоже пояс верности на максималках, мне кажется, кто-то своей даме сильно не доверял.

Рыцарь вскочила, схватившись за пустое место на ремне, где должен быть стилет. И кинулась на Окима, пытаясь свалить его с ног. Удар Оким выдержал, благо ни стилета, ни сил у рыцаря не осталось. Да и удар был явно непрофессиональный, скорее жест отчаяния. И рыцарь рухнула обессилев.

– Начальник, ты напомни, как следующий раз бабу с ножом найдём, Окима сразу метров на десять в сторону и под охрану. Иначе он себе такой гарем соберёт.

– Ой, ой, ой. Держи за руку её лучше, чтобы снова не вскочила, а то если тебя головой в причинное место стукнет, перестанешь мечтать о гареме, – огрызнулась Карина.

– Ладно, ты не обижайся. Оким парень у тебя видный, это нормально, если незнакомки ему знаки внимания оказывают.

Шило нашёл слабое место Карины и начал давить на него. Но ему тут же пришлось уворачиваться от ловкого пинка Карины, потому что махание ногами было одним из ее сильных мест.

Данил, улыбаясь от перепалки товарищей, продел стилет в душку замочка, крепившего шлем к нагрудной броне, и, используя его как рычаг, сломал его.

Перевернув даму на спину, стащили с неё шлем.

Девушка, скорее женщина лет тридцати пяти. Очень худая, если бы не белый цвет кожи, можно было подумать, что это сухарь. На правой щеке ожог-клеймо, наверное, цифра или буква неизвестного алфавита. Красивое лицо клеймо не портило, скорее наоборот подчёркивало его красоту, будто искусно сделанная татуировка. Белые волосы заплетены в толстую косу и завернуты вокруг головы.

– Что тут у вас? – Голос Кучера был неожиданностью, все настолько увлеклись незнакомкой, что не заметили, что подошли Рыжая и Кучер.

– Да вы что? Она же пить хочет.

Рыжая, поддерживая голову незнакомке, начала вливать ей воду в пересохшие губы.

– Да отпустите вы её.

– Латама, турника кесе, – что-то на непонятном языке произнесла незнакомка.

– Чё? – на автомате переспросил Шило, но ее руку отпустил.

Тут же этой рукой незнакомка выхватила флягу из рук Рыжей и присосалась к ней.

– Отберите флягу, нельзя ей много пить.

Рыжая с силой отняла флягу, когда там осталось примерно половина содержимого. Незнакомка вырвалась и, громыхая жестянками, попыталась убежать, но куда там. За ней даже бежать никто не пытался. Она и так еле ноги отрывала, а тут бежать захотела. Естественно, после пары шагов она запнулась и вновь полетела носом вперёд.

– Да подожди ты. Никто ничего плохого с тобой не сделает.

Шило метнулся быстро в кузов шагохода и достал оттуда простреленную банку тушёнки и ложку.

– Держи!

– Подожди.

Данил подошёл со стилетом, отчего блондинка сжалась. Он, не обращая ни на что внимания, сломал последние замки и освободил девушку от железных доспехов. Тут его ждал ещё один сюрприз – девушка была облачена в компрессионный облегающий костюм рашгард. И Данил удивился не формам блондинки, которые были в облегающем белье восхитительными, один размер груди чего стоил. Его удивил материал костюма, настолько удивил, что Данил, не стесняясь, оттянул его на талии и, как та бабка на базаре, попробовал пальцами.

Блондинка села на траву, прикрывая коленями свои прелести. А Шило вручил ей открытую тушёнку и ложку.

– Да отойдите от неё – пусть поест спокойно, – отогнала всех Карина. И незнакомка начала активно стучать ложкой об банку.

Кучер потихоньку отвёл Данилу.

– Что ты там увидел?

– Что можешь сказать об этом? – Данил протянул стилет Кучеру.

– Кинжал рондель, обычно применялся рыцарями для добивания упавших противников. Его форма спокойно проникала в стыки между доспехами или под забрало.

– Период какой.

– Средневековье, конечно.

– Так вот одежда у неё синтетическая, я тут таких нарядов не встречал.

– Хочешь сказать оружие из средних веков, а одежда из будущего.

Данил кивнул и посмотрел на незнакомку, которая уже скребла ложкой по дну. А рядом стоял Шило.

– Шило!

– А? – Шило вытянулся в стойку смирно.

– Ты где, сволочь, должен быть?

Шило тут же рванул за пулемёт. И лишь оттуда послышалось:

– Начальник, не ругай, за округой Теско смотрел.

– У-у! – Данил погрозил пальцем. – Нашёл кому доверить.

– Грузимся!

Незнакомка, подойдя к зарешечённому кузову, что-то запричитала на незнакомом языке и активно замотала головой.

– Кажется, ей наша клетка не нравится, – сказал Серый и первый залез вовнутрь. Все, обходя незнакомку, загрузились в шагоход. Запрыгнул в кузов и Данил, оставив девушку одну. Можно, конечно, потакать её фобиям и усадить в шагоход к Кучеру, но лучше пусть привыкает. Данил призывно махнул ей рукой, чтоб садилась.

Она секунду колебалась, но запрыгнула в кузов. Усевшись в кузов, всё так же приняла позу эмбриона, прикрывая свои обтянутые прелести. Ведь светлое компрессионное бельё скрывало изъяны фигуры, а достоинства только подчёркивало.

– Дай ей одежду сухаря, – отдал Данил команду Чапулю. – Пусть одежда не чистая, но и она не на голое тело надевать будет, поэтому нормально.

– Начальник, доспехи забыли.

– Шило, что-то ты неровно дышишь к этому доспеху.

– А что, если оборотни нападут, а я тут за пулемётом полностью в броне.

– Да тебя кожанку не заставишь носить, а ты железо хочешь напялить.

– Кожа ни от чего не защищает, и шея и руки открыты, а эта броня – вещь. В круговую защищает. Если меня куча оборотней завалит, я буду лежать под кучей и только похихикивать.

– Геха, иди забери. И да, эта броня всё еще принадлежит нашей найдёнке.

– Я договорюсь.

Белокурая девушка споро натянула на себя куртку и штаны, кажется, стала чувствовать себя увереннее. Уже не спеша примерялась к сапогам. Но как только Геха закинул в кузов её латы, явно испугалась и вновь вжалась в борт шагохода.

– Начальник, видишь, она, кажется, не рада этим доспехам, так что думаю, они будут мои. – Шило взял шлем-ведро и надел себе на голову.

Блондинка округлила глаза, явно чему-то была удивлена.

– Обзор, конечно, хреновый, – послышался приглушённый голос Шила из-под шлема.

– Всё, за округой смотри. Карина, разговори найдёныша, узнай, как зовут.

Шило встал в свой лаз и начал крутить корпусом вправо-влево, так как шлем опирался на плечи и не крутился вместе с головой.

До места, где должен быть застрявший шагоход, добрались быстро. Только вот шагохода в этой низине уже не было. Но были следы волочения, залитые водой. Кто-то выволок этот шагоход из грязи, причем выволок его на ту сторону низины, где на траве валялись в обилии куски грязи, вероятно, слетевшие с этого шагохода.

Практически все вышли из двух прибывших шагоходов размять ноги, оставив одного Шила за пулемётом. И ещё в кузове осталась Бланш, так, оказалось, зовут незнакомку, она и так достаточно ноги наразминала, поэтому теперь была не прочь посидеть лишнюю минуту.

– Они? – спросил Кучер Данилу.

– Я так думаю, вопрос риторический? – ответил Данил. Ведь отпечатки гигантских стоп, которыми была истоптана округа, не вызывали сомнения.

– Но ведь здесь всего двадцать километров до города, высшая нечисть так близко никогда не подходила. Тем более великаны, они же медлительные, им много времени нужно, чтобы сюда добраться из гнёзд.

– Не знаю, может, гнездо рядом появилось. Я думаю, что совершил ошибку, не купив противотанковое ружьё, – посетовал Данил.

– Нужно срочно возвращаться.

– Зачем?

– Пусть снаряжают патрульный дирижабль и осматривают округу.

– Подождёт пару часов. Мне нужно немного окупить выезд. Вон до аномалии километр остался, грех бросать на полдороге. Хочешь, двигай до города, а мы немного прошвырнёмся.

– Так через низину на ту сторону всё равно не проедешь.

– Пешком дойдём.

– Хорошо, наверно, ты прав подождём, заодно мои шагоходы покараулят.

Сборы продлились недолго. Накинув рюкзаки и взяв оружие, все были готовы. Небольшой затык вышел с Рыжей, она изъявила желание идти с Данилой. Соответственно Рыжую не отпускал одну Кучер. А так как на охране шагоходов оставалось всего три бойца, не считая водителя шагохода, Данил оставил в охранение Окима. Тем более и Бланш никуда не шла, за ней также нужно было присмотреть.

Самое сложное – это перейти на ту сторону низины через грязь и текущую воду. Воды было немного, пару сантиметров глубиной. Но при наступании на траву дёрн проминался, и воды становилось чуть не по щиколотку. И если дёрн не выдержит, то можно по колено оказаться в грязи и воде. Это была ещё одна из причин, почему оставили на охране именно Окима, с его массой через низинку не пройти, не замочив ноги. Хотя все успешно перешли, не считая Гехи. Он всё-таки провалился одной ногой, при этом оставив сапог в грязи. Пришлось Шиле идти выдёргивать его сапог. Всё, теперь дорожка только вверх и по сухому. Идти было даже приятно, хоть и в гору.

Бах! Раздался позади выстрел. Явно ружьё одного из бойцов Кучера. И стрелял боец в воздух, чтобы привлечь внимание. Все резко обернулись.

– Блин.

Даже непонятно, кто выругался, а было из-за чего. На шагоходы с одной стороны двигалась толпа сухарей, особей в сорок. И была она метрах в ста от них. Откуда эта толпа взялась, ведь степь просматривается вдаль на километры? А с другой стороны шла фигуристая девушка с растрёпанными пепельными волосами, возвышаясь над стаей оборотней голов в двадцать. Если честно, это было очень красиво, даже завораживающе. Девушка шла, а вокруг неё волнами двигались спины оборотней.

– Им кранты, за мной! – Кучер побежал назад к шагоходам. Но за ним никто не дёрнулся. Так как группа была Данилы, и его бойцы ждали команды от него. Не двинулась и Рыжая, глядя на Данилу.

– Рыжая, Теско, Темнило, Геха, Карина… К ручью, за ручей не переходите, стреляете оттуда.

От ручья до шагоходов метров двадцать, так что рубеж нормальный. Только до ручья метров триста. Успеть должны, хотя сухари неестественно быстро двигались.

Бах, бабах, бах.

Со стороны шагоходов послышались выстрелы, и первые сухари начали спотыкаться. Опасность с другой стороны охрана шагоходов так и не видела. Но вот баньши раззявила свой здоровенный рот, так что голова ее запрокинулась.

– И-и-и-и-и-и…

Звук, как будто скребли пенопластом по стеклу, саданул по ушам, покрывая тело мурашками. От баньши до шагоходов метров сто пятьдесят, даже на таком расстоянии бойцы Кучера и Оким были ошеломлены. Некоторые бросили ружья и схватились за уши, а некоторые пытались стрелять, при этом сильно мазали или теряли патроны при попытке перезарядиться.

– Начальник, почему меня туда не отправил? – напомнил о себе Шило.

– Заткнись, не успел бы всё равно, – сказал Данил, плюхаясь на задницу и начиная целиться. Метров триста до шагоходов и метров сто пятьдесят до баньши. Примерно напрямую метров четыреста. Это должен быть второй ноль на линии прицеливания. Значит, по высоте целиться нужно в середину цели. Какая деривация у пули, Данил не знал, ну пусть сантиметров пять-семь. Плюс ветер небольшой. Значит, чуть в сторону на полкорпуса. Да ещё прицел косит, в эту точку нужно целить. Заставить себя стрелять мимо цели было самым сложным, когда перекрестье смотрит в пустоту, а тебе нужно нажать спуск.

– Смотри, куда пуля отклонится.

Тух-х!

Один лишь оборотень кувыркнулся. И это было будто стартом, оборотни рванули что было мочи. Куда попал – Данил не видел.

– Шило, блин! Что молчишь? Куда? – заорал Данил, передёргивая затвор и вновь прильнув к прицелу.

– Вправо ушло.

– Насколько?

– Не знаю.

Тух-х!

Второй выстрел оборвал визг на полноте. Баньши покачнулась. Но даже не упала. Она медленно разворачивалась к Даниле.

– В правое плечо, в плечо попал.

Данил вновь прильнул к оптике. Но не успел встретиться глазами с баньши, как её голова дернулась, разбрызгивая содержимое, и следом ещё раз.

Ту-дуду.

Запоздало донёсся звук короткой очереди из пулемёта. Данил от неожиданности посмотрел поверх прицела, что там происходит.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.