Бумажный человек Боба Салигера
Bob Saliger’s Paper Man
Роман Евгеньевич Акимов

Редактор Вероника Валерьевна Варенцова

Иллюстратор Роман Евгеньевич Акимов

© Роман Евгеньевич Акимов, 2025

© Роман Евгеньевич Акимов, иллюстрации, 2025

ISBN 978-5-0064-1499-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть 1: Пробуждение в лабиринте

Времени нет. Бумажный человек Боба Салигера вновь пробудился.

Его некогда гладкое и величественное бумажное тело теперь представляло нечто скомканное и расправленное несколько раз, если в целом, то зрелище довольно жалкое, и это даже если не брать во внимание тот факт, что он совершенно живой, более живой, чем он сам о себе может думать.

– Бумажный человек Боба Салигера не хочет думать о том, каким бы он мог быть, если бы имел хоть маленький шанс что-то в себе расправить.

– Пробормотал он, и в этот момент перестал надоедливо шелестеть, потому как внезапно ощутил присутствие своей сестры Элизы, потому как она тоже пробудилась.

Средь ангельского празднества – стояла,

Ко мне чрез реку обратясь лицом.

Хотя опущенное покрывало,

Окружено минервиной листвой,

Ее открыто видеть не давало,

Но с царственно взнесенной головой,

Она промолвила, храня обличье

Того, кто гнев удерживает свой:

Элиза – Взгляни смелей…

Развернувшись из пустоты, это чистое создание из хлопковой, приятной на ощупь бумаги обладало предельной нежностью и очень радовало глаз; в её образе было что-то жертвенное. Разворачивание Элизы возбудило некогда спокойный лабиринт, от чего ему пришлось сильно задрожать и перестроиться несколько раз, порваться на части и свернуться спиралью – ведь только так он мог выразить своё пренебрежительное отношение ко всему, что происходит в его теле.

– Боб, – раздался тихий голос Элизы из коридорных глубин, заполненных жидким и холодным туманом, – Если я вижу твой облик и слышу твой шелест, значит ли это, что вдруг и у тебя получится?

Часть 2: Коридоры памяти

Элиза и Боб сделали первый шаг. Мы будем не правы, если будем считать количество их путешествий вместе, потому как они бесчисленны, и пытаться посчитать бесконечность – довольно глупое занятие. Также точного числа мы не узнаем, если будем вести счёт от сворачивания лабиринта или от его разворачивания. Нет ничего более утомительного, чем пытаться что-то посчитать в этой странной истории, ведь в самом начале было сказано: «Времени нет».

Возникшие извилистые коридоры напоминали бездушные офисные залы, точнее, очень душные, но одновременно и бездушные. Именно в этих залах Боб некогда безжалостно и даже жестоко вершил свои дела, ведущие к карьерному успеху, возвышая его в глазах всех, кто смотрел на него.

В самом конце расширяющегося коридора из очень тихого шредера полосками выползал бывший персонал Боба. Когда количество выползших становилось критичным, они моментально закручивались смерчем, который стремительно проносился по офису и угасал, раскидывая в финале кричащие белоснежные части.

То адский ветр, отдыха не зная,

Мчит сонмы душ среди окрестной мглы

И мучит их, крутя и истязая.

Когда они стремятся вдоль скалы,

Взлетают крики, жалобы и пени

На Господа ужасные хулы.

И я узнал, что это круг мучений

Для тех, кого земная плоть звала,

Кто предал разум власти вожделений.

И как скворцов уносят их крыла

С каждым сделанным шагом Боб Салигер ощущал, как его тень пытается вырваться из рваных краёв его бумажного мятого тела. Само воплощение всей его спрятанной тьмы смеялось и шептало пугающие слова:

– Смешной и маленький человечек!

От этих слов Боб всё больше рвался на части, но Элиза терпеливо подклеивала его, иногда закрывая руками надрывы, из которых хитро выглядывала тьма – у неё были пугающие и одновременно притягательные большие глаза, такие что «Посмотрел и пропал» или утонул (что в принципе не меняет конечного итога).

Ты, ставший у священного потока, —

Так, речь ко мне направив с острием,

Хоть было уж и лезвие жестоко,

Она тот час же начала потом, —

Скажи, скажи, права ли я! Признаний

Мои улики требуют во всем»

Я был так слаб от внутренних терзаний,

Что голос мой, поднявшийся со дна,

Угас, еще не выйдя из гортани.

Пождав: «Ты что же? – молвила она. —

Ответь мне! Память о годах печали

В тебе волной еще не сметена?

Часть 3: Противостояние с предателем

Перед глазами Боба и Элизы со звуком глубокого вдоха развернулся бывший сотрудник, но в виде бумажного ребенка. Он стоял на краю бездны, облизываемой огненными и пугающими языками.

– Зачем ты так со мной, Боб? Кто позаботится теперь о моей семье? – Эхом разносился детский голос!

Боб замер. Воспользовавшись моментом, тьма вылезла из надрыва многоножкой, обвилась галстуком вокруг шеи, залезла в ухо и начала нашептывать, нашептывать как тысячи маленьких ножек промчавшихся по телу.

– Смотри и радуйся, что ты размяк, словно тебя во рту пережевали!!!

Как малыши, глаза потупив ниц,

Стоят и слушают, и, сознавая

Свою вину, не подымая лиц,

Так я стоял. «Хоть ты скорбишь, внимая,

Вскинь бороду, она сказала мне. —

Ты больше скорби вынесешь, взирая».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.