О войне написано не всё
Главные сражения Великой Отечественной войны
Юрий Самонкин

Дизайнер обложки Юрий Сергеевич Самонкин

Корректор Дмитрий Андреевич Захаров

Иллюстратор Юрий Сергеевич Самонкин

Редактор Марина Алексеевна Скворцова

© Юрий Самонкин, 2024

© Юрий Сергеевич Самонкин, дизайн обложки, 2024

© Юрий Сергеевич Самонкин, иллюстрации, 2024

ISBN 978-5-0064-1589-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Введение

Великая Отечественная война в истории нашей страны занимает особое место. Ее изучение, вылившееся в магистральное направление в историографии, ведется десятилетиями, привлекая интеллектуальные ресурсы не только военной науки, но и исторической. Военно-стратегический опыт войны стал предметом изучения еще в ходе нее. Современные специалисты с опорой на вводимые в научный оборот архивные материалы продолжают исследование, отмечая развитие стратегического потенциала противоборствующих сторон в качестве одного из ключевых факторов победы в «войне моторов».

В ХХ веке произошло резкое увеличение вооружённых сил (армий и флотов) и расширился пространственный размах военных действий. Понятие

«генеральное сражение» утратило значение, широкое употребление получило понятие «операция» как совокупность боёв и сражений одной или нескольких армий, групп армий, отдельных армий и фронтов. В военном энциклопедическом словаре под редакцией Н. В. Огаркова дается следующие базовые определения: «Операция – форма ведения военных действий оперативными (оперативно-стратегическими) объединениями вооружённых сил, совокупных, согласованных и взаимосвязанных по цели, задачам, месту, времени ударов, манёвров, боёв и сражений разнородных войск, которые проводятся одновременно и последовательно в соответствии с единым планом и замыслом для решения задач на театре военных действий или театре войны стратегическом или операционном направлении (в определённой зоне) в установленный период времени». 1 «Битва – это совокупность боёв в рамках общей крупной операции или нескольких операций. Общая продолжительность битв может достигать нескольких месяцев, а географическая протяжённость – десятков и сотен километров». 2 Битвы отличаются от боёв и сражений своим масштабом и значением и нередко решающей ролью для исхода войны.

Проанализированные в настоящей работе битвы и операции, классифицируются по своему составу, как стратегические, по географическому принципу проводились на территории СССР и сыграли решающую роль в победе над Германией.

Актуальность изучения военно-стратегического опыта Великой Отечественной войны базируется на постоянном общественном интересе к ее истории. Образ Великой Победы является базовым конструктом исторической памяти поколений. История Войны в современных политических реалиях является и инструментом политической борьбы. Таким образом, практические потребности патриотического воспитания и борьбы с фальсификациями исторического прошлого диктуют необходимость объективного анализа и презентации его результатов по ключевым проблемам новейшей отечественной истории.

Современная историческая наука в последние годы обогатилась значительным числом документальных и исследовательских публикаций по истории Великой Отечественной войны и ее ключевых операций. Поэтапное обобщение накопленного теоретического и эмпирического материала необходимо для воссоздания достоверной истории Войны.

Объектом исследования является история ключевых операций Великой Отечественной войны.

Предметом исследования является анализ замысла, проведения и опыта следующих стратегических операций и битв: битвы за Москву, операции

«Марс», операции «Уран», Курской оборонительной стратегической операции, битвы за Днепр, операции «Багратион».

Целью данного исследования является анализ опыта и значения стратегических операций Великой Отечественной войны. Поставленная цель определила круг исследовательских задач:

– дать оценку итогам и значению во Второй мировой войне битвы за Москву;

– дать оценку значению и роли операции «Марс» в рамках Ржевской битвы, проанализировать тактику Красной Армии в период с июля 1942 – март 1943 гг.

– провести структурный анализ операции «Уран»;

– проанализировать временную необходимость передачи оперативной инициативы Германскому командованию в ходе стратегической оборонительной операции на Курской дуге;

– исследовать взаимосвязанные отдельные стратегические операции в рамках битвы за Днепр;

– проанализировать опыт проведения операции «Багратион» в условиях болотистой и труднопроходимой местности, как фактор, ограничивающий применения бронетехники и крупных стрелковых соединений.

Историография проблемы. Изучение боевых действий воспринимается как главная составляющая истории войны, не случайно и в советской, и в современной историографии большое внимание уделяется отдельным битвам, сражениям и операциям. В первую очередь исследователи выделяют битву за Москву, Ржевскую битву, Сталинградскую битву, сражение на Курской дуге, битву за Днепр, операцию «Багратион».

Обзор историографии битвы за Москву начинается с изданий, подготовленных комиссиями по изучению и обобщению военного опыта при штабах различного уровня (в частности Генерального штаба, Штаба Московской зоны обороны). Ранее эти труды хранились под грифом «секретно» и были недоступны для исследователей. В результате работы комиссии в феврале 1942 г. был подготовлен аналитический обзор «Оборона Москвы войсками Московской зоны обороны». Рукописи был присвоен гриф

«совершено секретно», и в советский период она не публиковалась. В 2001 г. на основе обнаруженных в архивохранилищах рукописей было осуществлено издание «Битва за Москву: История Московской зоны обороны»3 – составители С. С. Илизаров и С. В. Костина. В научно – справочный аппарат издания включены комментарии по содержанию (в конце каждого раздела), хроника основных событий битвы за Москву с июня 1941 г. по апрель 1942 г., ряд приложений к тексту рукописи и изданию в целом, географический и именной указатели, список сокращений.

Вторая публикация «Битва за Москву. Московская операция Западного фронта 16 ноября 1941 г. – 31 января 1942 г.», была подготовлена сходным образом. Её особенность заключается в том, что основное содержание составляет трёхтомник «Разгром немецких войск под Москвой» под общей редакцией маршала Б. М. Шапошникова, подготовленный Генеральным штабом Красной армии и выпущенный военным издательством НКО СССР в 1943 г. под грифом «секретно». В издании представлен достаточно подробный анализ боевых действий в ходе отдельных операций. Период Московской битвы делится на три этапа, каждый из которых рассматривается в отдельной книге. Данные материалы имеют большое значение для изучения, понимания хода военных действий. В книге даются объективные оценки принимаемых командованием решений, в том числе и негативные. Особенно это относится к операции под Вязьмой, где штабы не смогли выбрать верную стратегию действий.

В отечественной историографии, особенно в советской больше внимания уделяли ходу боевых действий, целям операции, эффективности применения оружия, моральному состоянию личного состава), а не политическим и стратегическим целям воюющих сторон, в период с 1945 года по 1985 было издано около 20 тысяч наименований книг и брошюр о ВОВ.

В 1990 – е годы вектор кардинально изменился, политическая ситуация в стране диктовала исследователям другие условия. В виду рассекречивания многих документов, стали появляться в основном политические работы, где

внимание уделялось не конкретным битвам и сражениям в духе воспевания подвигов советских солдат. В первую очередь исследователи 90-х стремились разоблачить мифы о начале войны, о малоизвестных фактах, которые так бережно хранила советская пропаганда. Но, к сожалению, как это бывает с информацией, исследователи уделяли внимание лишь грязным пятнам Великой войны. На первом месте стоял вопрос про внезапность нападения Германии и секретные протоколы к пакту Молотва – Риббентропа. На фоне обострения отношений с Польшей, вопрос о секретных протоколах стоял на одном уровне по значимости, как и вопрос с Катынью. Однако кроме вопросов про начало войны, встали активно подниматься вопросы о стратегических операциях, которые ранее не имели широкого обсуждения по причине недоступности материалов и жесткого контроля со стороны государства. Следует отметить, что в 1960-е, 1970-е годы вышли 6 и 12-томные сборники по истории Великой Отечественной войны4, в которых собраны общие сведения, без достаточного внимания деталям.

В 1995 году выходит книга А. М. Некрича «22 июня. Памятники исторической мысли»5, где на основе опубликованных документов ЦАМО РФ и центрального архива ФСК РФ автор анализирует стратегические просчёты высшего военного руководства.

Важнейшей работой для изучения Московской битвы является исследование Л. А. Безыменского «Укрощение Тайфуна» (первое издание – 1978 г.6, второе – 2001 г.7, в серии «Сражения Великой Отечественной войны» под названием «Битва за Москву. Провал операции Тайфун»). Автор стремится показать роль сражения за Москву, как важнейшего элемента срыва

«Блицкрига».

Традиционным подходом при изучении военной истории является преимущественная опора на отечественные документы, документы противника в основном выступают как вспомогательный материал. Оригинальным является исследование М. Ю. Мягкова «Вермахт у ворот Москвы. 1941 – 1942»8. Взгляд с немецкой стороны демонстрирует книга Вернера Хаупта «Битва за Москву. Первое решающее сражение Второй мировой. 1941 – 1942» 9. Основное достоинство книги – передача психологического настроя, ощущения войны со стороны германских военнослужащих.

Особой трагичностью отличаются события, связанные с Ржевом и Вязьмой. С осени 1941 по март 1943 гг. Красная армия несла здесь тяжелейшие потери. В частности, можно отметить две работы: «Армия, которую предали. Трагедия 33-й армии генерала М. Г. Ефремова. 1941 – 1942» С. Е. Михеенкова10 и «Их послал на смерть Жуков? Гибель армии генерала Ефремова» В. М. Мельникова11. Пожалуй, наиболее полным, значимым по своим итогам для изучения истории сражения под Ржевом исследование С. А. Герасимовой, защитившей диссертацию на соискание учёной степени кандидата исторических наук «Военные действия в районе ржевско-вяземского выступа в январе 1942 – марте 1943 гг.: Ржевская битва» 12. Результатом исследовательской работы стала публикация книги «Ржев 42. Позиционная бойня» 13. Позже переизданная под названием «Ржевская бойня. Потерянная победа Жукова»14 в 2009, 2012 и 2014 гг. Особенностью этой работы является рассмотрения действий Красной армии под Ржевом в период 1942 – 1943 гг. как единого комплекса, а не ряда отдельных операций. Основное внимание уделено анализу этапов сражения под Ржевом: Ржевско-Вяземская стратегическая наступательная операция 8 января – 20 апреля 1942 г.; Боевые действия сторонв мае – июле 1942 г.; 1-я Ржевско-Сычёвская (Гжатская) наступательная операция 30 июля – 30 сентября 1942 г.; 2-я Ржевско-Сычёвская наступательная операция («Марс») 25 ноября – 20 декабря 1942 г.; Ржевско-Вяземская наступательная операция 2 – 31 марта 1943 г. В отдельной главе подводятся итоги битвы. Помимо «традиционных» источников (архивных документов, исследований, мемуарных публикаций), автор использует материалы деятельности поисковых отрядов, действующих на местах боёв.

Тема Сталинградской битвы, несмотря на огромное количество изданной литературы, остаётся одной из актуальных как для отечественных, так и для зарубежных исследователей. Крупной монографической работой является книга, отличающейся комплексностью подхода, является книга А. И. Исаева

«Сталинград. За Волгой для нас земли нет»15. В книге В. А. Рунова и Л. И.

Зацева «Горячий снег Сталинграда. Всё висело на волоске!«16 анализируются боевые действия на внешнем фронте окружения войск Паулюса. По мнению авторов, именно бои против танковых дивизий фельдмаршала Э. фон Манштейна решили исход Сталинградской битвы и оказали решающее значение для всего последующего хода войны. Важнейшим исследованием является работа А. И. Миренкова «Военно-экономический фактор в Сталинградском сражении и Курской битве» 17, в которой раскрывается механизм работы тыловых органов, на конкретных примерах анализируется взаимовлияния хода боевых действий на работу тыловых структур и наоборот.

О Курской битве написано немало научных исследований, монографий, статей и популярной литературы. Как правило, в историографии представлены отдельные исследования по типам: книга Маркина И. И. «На Курской дуге»18, была посвящена отдельным боевым эпизодам на северном фасе Курской дуги. Воздушным битвам в небе под Курском посвящена книга Тимоховича И. В.

«Советская авиация в битве под Курском» 19. Л. Лопуховский «Великая

Отечественная война: Цена Победы. Прохоровка. Без грифа секретности»20 – книга посвящена танковым сражениям, происходившим с 5—23 июля 1943 года, отдельным аспектом является детализированный разбор сражения у д. Прохоровка 12 июля 1943 года. Автор использует архивные материалы (ЦАМО РФ, РГАСПИ), приводит сравнительные таблицы статистические данные о количестве: личного состава, артиллерии, танков, самолётов. Исследователем танковых войск Красной армии и вермахта является М. Б. Барятинский в его книгах («Т-34 в бою»21, «Танки ленд-лиза в бою.«22, «Пантера» стальная кошка

Панцерваффе»23. в основном идёт речь о ТТХ боевых машин и о их боевом применении.

В 2007 году вышла книга «Курская битва: Решающий поворотный пункт Второй мировой войны»24 американского военного историка Дэвида Гланца, в которой представлен опыт проведения операций и их итоги, статистические исследования и причины поражения вермахта в операции «Цитадель».

Главной аналитической работой является книга П. Е. Букейханова «Курская битва. Оборона. Планирование и подготовка операции „Цитадель“. 1943». Переизданная в 2013 году род названием «Курская битвы, которую мы начали» 25. В ней автор проводит детальный анализ стратегических планов советского и германского командования, оперативная и тактическая подготовка немецкой армии к проведению операции «Цитадель» и система обороны Курского выступа Красной армии. Особое внимание в книге уделено особенностям построения обороны советских войск и наступательной тактике немецкого командования, анализу действий отдельных родов войск (авиации и артиллерии).

Битва за Днепр представлена работами «Тельпуховский Б. С. Битва за Днепр и освобождение», «Битва за Днепр. Освобождение Киева»26, Гончарова В. «Битва за Днепр. 1943 год» 27, так как является наименее изученной в отечественной историографии темой, данной исследование носит обобщающий характер по ее изучению. В своей книге Тельпуховский использует аналитические исследования, собранные генералом Штеменко, по действию 1,

Украинских фронтов. Особое внимание автор обращает на бои по освобождению Киева. В книге Гончарова большое внимание уделено отдельным операциям и сражениям, которые проводились в ходе битвы за Днепр. Автор основывается на исследованиях ГШ СССР, а именно аналитического исследования. Источники, используемые в его исследовании, подготовлены генералом Телегиным. Как и Б. С. Тельпуховский, особое внимание Гончаров уделяет анализу боев по освобождению столицы Украины.

Операция «Багратион» в 1980 годы в центральном издательстве политической и историко-партийной литературы СССР были напечатаны работы: П. Карелла «Канны на Березине» 28 и В. Кареля «Восточный фронт. Выжженная земля. 1943 – 1944 гг.«29. В основном в этих работах уделялось место причинам поражения ГА «Центр» в Белоруссии, состоянию немецких войск в июле – августе 1944 года. В работе В. Кареля отдельно рассматривается вопрос о оператвином и оператвино-стратегическом опыте ведения боёв и сражений в ходе операции «Багратион». Сводка о потерях и их сравнительный анализ. В кнгие А. В. Исаева «Операция «Багратион». Сталинский блицкриг в Белоруссии»30 описывается, череда неудачных наступательных операций осени 1943-го до весны 44-го года сравнивается западное направление Красной Армии с позиционными боями под Верденом. Как нашим войскам удалось преодолеть этот позиционный тупик, превратив окопную «мясорубку» в крупнейшую маневренную операцию, которую по праву величают «сталинским блицкригом».

Источниковую базу исследования составили приказы ставки ВГК, НКО, Генерального штаба, директивные письма фронтам, приказы командующих фронтов, которые в ограниченном объёме стали доступны лишь в 1985 году. Публикуется знаменитый приказ №227 «Ни шагу назад!», появляются документы о первых месяцах войны. О просчётах высшего военного командования, в основном роли И. В. Сталина и Г. К. Жукова, однако по сравнению с 60-и годами критика была смягчена, детали были опущены. Всего за советский период было опубликовано более 12 тысячи документов.

Начиная с 1943 года небольшими тиражами в Военном издательстве стали публиковаться секретные оперативно-тактические, оперативные и оперативно-стратегические очерки об отдельных операциях и битвах. Разрабатывались они специалистами военно-исторического отдела Генерального штаба. Публикуемая в годы войны историческая литература носила в основном оперативный, публицистический характер. Она обобщала значительный фактический материал, но её источниковедческая база была очень ограничена, что сказывалось отрицательно на глубине исследований. Но уже на этом этапе формировались концепции, закладывались военнополитические, экономические и общеисторические оценки. Их основой служили выступления и приказы И. В. Сталина.

При анализе источников Великой Отечественной войны, особое место занимают мемуары. Выделяются в первую очередь мемуары полководцев Н. К. Попеля «В тяжкую пору» 1959 г.31, К. К. Рокоссовского «Солдатский долг» 1968 г. 32, Г. К. Жукова «Воспоминания и размышления» 1969 г. 33, А. М.

Василевского «Дело всей жизни» 1970 г34, И. Х. Баграмяна «Так начиналась война» 1971 г.35, И. С. Конева «Записки командующего фронтом» 1972 г.36, П. А. Ротмистрова «Время и танки» 1972 г. 37, А. Е. Голованова «Дальняя бомбардировочная» 1988 г.38. Мемуары принято относить к неоднозначным источникам, так как они были написаны спустя 15 – 20 лет после событий. Смотря на предшествующие события через призму времени, авторы, как правило, переосмысливают их значение, свою роль. Вторым фактором, снижающим ценность мемуаров, является цензура, через которую прошли вышеуказанные воспоминания. В зависимости от руководства страны при каждом переиздании в исходный тексте менялись те или иные факты и их трактовки. Самыми переиздаваемыми считаются «Воспоминания и размышления» маршала Жукова: всего с 1969 его мемуары были переизданы 14 раз, последний в 2013 году. Они же больше всего подвержены критике.

К мемуарам полководца относятся довольно скептически, ссылаясь на время их написания (1969 г), но в большей степени под сомнения ставится авторство, так как известно, что из оригинальной рукописи Георгия Константиновича в книгу «Воспоминания и размышления» попала небольшая часть информации, прошедшая цензуру. Некоторые исследователи (В. Суворов, М. Мельтюхов и другие) 39, только из личной неприязни к маршалу ставят под сомнение мемуары, указывая на лживые факты, в них приведенные.

По своему содержанию «Воспоминания и размышления» разделены на две книги, первый том которой был издан при жизни «маршала победы». Второй том издавался уже после смерти в 1974 году. При прочтении книги не сложится фундамент Великой Отечественной войны, книга скорее расскажет, в каком году бомбили Москву, когда была «Курская дуга», в каком году освобождали Киев. Конечно, о многом Жуков не написал, умолчал, многое пропустил.

Важную роль в освещении событий Великой Отечественной войны играла в военные годы советская периодическая пресса. Газеты на тот период являлись основным источником информации. Вторым по массовости было радио – сводки Совинформбюро. В газетах преимущественно освещались положение на фронтах, героизм и мужество советских воинов. Помещались также материалы о боевом мастерстве и приёмах действий отдельных военнослужащих и мелких воинских подразделений. В нескольких больших масштабах разбирался ход боёв и сражений с точки зрения военного искусства. Примером таких журналов являются «Военная мысль» и «Морской сборник».

Широкий размах в советский период получила документальная литература, основанная на воспоминаниях участников войны, литературных записях, которые делали военные корреспонденты. Военный корреспондент газеты Красная звезда Константин Симонов в своих мемуарах «Разные дни войны. Дневник писателя», состоящих из 32 глав, восстанавливает события и исправляет неточности. Однако многие замечания остались нереализованными, хотя автор считал их важными и собирался учесть при издании дневников в Собрании сочинений». 40

Другим важным источником являются письма с фронта, они не формируют общую картину боёв, редко когда удаётся проследить боевой путь отдельно взятого бойца. Важным является передача психологического состояния и атмосферы на фронте. После распада СССР началось время «открытых архивов» документы теряли грифы «секретно», «сов. Секретно» и использовались многими исследователями в своих научных трудах, например: под общей редакцией

кандидата военных наук, профессора АВН генерал – полковника Г. Ф. Кривошеева в 1993 году выходит работа «Гриф секретности снят: Потери Вооружённых сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах»41. А в 2001 году «Россия и СССР в войнах ХХ века: Потери вооружённых сил. Статистическое исследование»42.

Расширению источниковой базы исследований способствовала публикация сборника документов «Сталинградская эпопея: материалы НКВД СССР и военной цензуры из Центрального архива ФСБ РФ» 43. Впервые публикуются материалы двух подразделений НКВД СССР: Управления особых отделов и 3-го отделения 2-го спецотдела – военной контрразведки и цензуры. Документы воссоздают достоверную картину состояния двух противоборствующих сил – Красной армии и Вермахта. Среди документов донесения НКВД о моральном состоянии советских и немецких солдат; вскрытых недостатках и негативных явлений в войсках; настроение среди населения; обзоры писем советских и немецких солдат; донесения о реакции бойцов на те или иные события.

При исследовании опыта стратегических операций Великой Отечественной войны в данном исследовании задействованы документы из Центрального Архива Министерства Обороны Российской Федерации и Российского Государственного Архива Социально-Политической Истории. Приказы Ставки ВГК и НКО, директивы, директивные письма фронтам. Приказы НКО №27044 и №22745 от 28 июня 1942 года «Ни шагу назад!». Приказ «О мерах по укреплению дисциплины и порядка в Красной Армии и запрещении самовольного отхода с боевых позиций», является продолжением приказа №270 «Об ответственности военнослужащих за сдачу в плен и

оставление врагу оружия», их появление было вызвано напряжённой ситуацией на фронтах, в связи, с чем задуманная как временная мера – приобрела стратегический характер. Выделившая отдельные подразделения в регулярной армии штрафные батальоны и роты.

Не все документы рассекречены на сегодняшний день, поэтому оперативно-стратегических планов операций «Уран» и «Марс» в исследовании отсутствует. План Ставки ВГК о проведении «Курской стратегической оборонительной операции» 46 позволяет провести всесторонний анализ трёх составляющих: замысла Ставки ВГК на летнюю компанию 1943 года в районе Курского выступа, реализацию по сооружению трёх полос обороны и численности фронтов (ВФ и ЦФ). Далее в ходе анализа проведения Курской стратегической оборонительной операции используются документы о численности армий (ВФ, 13-я А) 47 и о численности фронта к моменту начала операции (ЦФ) 48 – что позволяет провести сравнительный анализ о силах и средствах используемых в операции. Для целостного составления итогов Курской оборонительной операции использовалась сводка, Совинформбюро от 17.07.1943 г49. В которой сообщались потери Красной армии и потери Вермахта в период оборонительных боёв.

Научная новизна исследования состоит в обобщении накопленного в отечественной и зарубежной историографии теоретического и фактологического материала о военно-стратегическом опыте Великой Отечественной войны. Для обоснования полученных выводов используются как опубликованные, так и архивные источники.

Методология исследования основана на совмещении общенаучных и специально исторических методов. Общенаучные методы исследования, использованные при подготовке работы – это методы анализа и синтеза,

классификации и типологии информации. Из общеисторических методов принялись методы: историко-генетический, историко-сравнительный, историко-системный – для комплексного анализа стратегической операции от замысла для ее воплощения.

При восстановлении хода операции использовался метод исторического моделирования, позволивший детализовать тактику реализации планов командования при ее проведении.

Структура работы состоит из введения, трех глав, списка источников и литературы, приложений, списка сокращений и аббревиатур.

Глава I. Стратегический опыт проведения военных операций на начальном этапе ВОЙНЫ

1 Итоги Московской битвы

Московская битва рассматривается как одна из ключевых операций Великой Отечественной войны, которая изменила не только стратегическое положение на советско – германском фронте, но и перевернула ход всей Второй мировой войны. По своим масштабам битва за Москву относится, несомненно, к стратегическим операциям, в силу численности сторон и охвата территорий военных действий. Москва являлась не только столицей СССР, но и важным транспортным узлом, к которому сходились все ключевые дороги.

Планирование и подготовка к обороне столицы началась ещё в середине июля, когда в самом разгаре было Смоленское сражение, именно в то время началось строительство Можайской линии обороны, первой линии противотанковой направленности. Вообще в ХХ веке, исчезает из классификации такие понятия как генеральное сражение, сражение, заменяясь на операции, битвы и бои. Сравнивая, битву за Москву с подобными битвами Великой Отечественной войны, важно оценить численность противостоящих сторон, протяжённость территории, цели и намерения, поставленные перед войсками обеих стран. Как известно в период с 30 сентября по 5 декабря 1941 года в оборонительной операции участвовало более 3 миллионов человек с обеих сторон, около 2,5 тысяч танков и 20 тысяч орудий, более 2500 тысяч самолётов. Территория, на которой разворачивались события, составляла более 600 километров шириной и 450 – 500 километров в глубину, в течение всего времени на всей протяжённости было проведено более 20 самостоятельных сражений и битв, в рамках Московской стратегической оборонительной операции.

После начала Великой Отечественной войны прошло уже 3 месяца, Красная Армия терпела серьезные поражения: в Белоруссии, на Украине на Западном направлении в районе Вязьмы. Немецкая стратегия ведения войны

«Блицкриг» выполнялась не на все 100% от намеченных планов, но имела огромный успех в первые месяцы войны. Уже 6 июля начальник генерального штаба сухопутных сил генерал – полковник Франц Гальдер записал: «Не будет преувеличением сказать, что компания против России выиграна в течение 14 дней. Конечно, она ещё не закончена. Огромная протяжённость территории и упорное сопротивление противника, использующего все средства, будут сковывать наши силы ещё в течение многих недель»50. По существу начальник Генштаба Вермахта отразил первичную (эмоциональную) реакцию на внушительные успехи в первые две недели войны. Количество пленных, захваченных в Белоруссии, в результате окружения (3, 4, 10 армий) был

ошеломительным даже для немцев, сотни тысяч пленных, которые огромными колоннами шли на запад не могли вызвать иную реакцию у высшего руководства «ОКВ». Так, например, после удачных действий 3-ТГР писал генерал – полковник танковых войск Герман Гот: «Явилось большой неожиданностью, что все 3 моста через р. Неман были захвачены неповрежденными»51, но не только этот факт обрадовал немецкого генерала, как он сам вспоминал: «На самом деле все пытались быстрее оказаться на пути к Москве»52. Именно поэтому, когда 3-ТГР и 2-ТГР вышли к Минску и начали заключительную фазу по окружению Советских войск, генерал – полковник Г. Гудериан повернул лишь несколько дивизий, направив главные силы на восток.

От неточности выполнения приказов генералами немецкой армии, страдали войска, которые достигали крупных успехов, но зачастую не добивались полной победы из-за отсутствия элементарной дисциплины и исполнительности командиров. Пример Минского котла не единственный, когда частям Красной Армии удавалось выйти к линии фронта. Конечно, потери РККА за первые месяцы повергли в шок, катастрофа в Белоруссии обернулась неизбежным наказанием для командующего Западным фронтом (генерал – армии Д. Г. Павлов), начальника штаба (генерал – майор В. Е. Климовских), командующего 4 Армией (генерал – майор А. А. Коробков). Ответственность за просчёты и ошибки высшего звена начальствующего состава ложатся непосредственно на ответственных руководителей, работающих на местах, поэтому как бы историки не пытались со временем истолковать и оправдать руководство Западного фронта – факт остаётся фактом: с момента начала боевых действий до 30 июня Западный фронт под командованием Дмитрия Григорьевича Павлова потерпел стратегическое поражение. Армии, прикрывавшие направления на Минск оказались в «котле» к 28 июня, как и сам город. Командарм Алексей Андреевич Коробков был расстрелян вполне по объективной причине, предусмотренной Боевым уставом РККА (от 1939 г), с формулировкой «За потерю управления войсками». Например, командарм 3 армии генерал – лейтенант В. И. Кузнецов, вышедший из окружения уже в районе Рогачёва, не последовал по пути Коробкова, а был назначен командующим 21 армией (Центральный фронт, позже Юго- Западный), как командир, имеющий «реальный» боевой опыт. Проблемой в Красной Армии являлось ещё то, что перед войной многие кадровые офицеры были арестованы или расстреляны, что существенно влияло на степень управления войсками в первые месяцы войны, когда командир батальона становился командиром дивизии, а командир полка – командиром корпуса. Из- за отсутствия опыта в командовании более крупными соединениями, потери Красной Армии в июне – июле – августе 1941 года возрастали.

Если на Юго-Западном фронте за тот же период, немцы сумели продвинуться лишь на 150 – 170 км, и войска Красной Армии обошлись там без крупных окружений, то катастрофа в Белоруссии, заставила отдать последние резервы и отступить к «Линии Сталина» и Днепру. Успехи в приграничных сражениях дали повод немецкому командованию чувствовать себя победителями, захваченные пленные, сожженные танки или брошенные вдоль дорог тут же попадали в пропагандистские хроники «Die Deutsche Wochenschau», которые транслировались во многих оккупированных странах. Для всего мира создавалась картина неизбежного и скорого поражения СССР в войне. Однако после первых успехов обнаружились факторы изначально недооцененными немцами. Первый – перешедшие границу компактной массой войска были растянуты от Балтийского до Черного моря и потеряли пробивную способность. Второй фактор: в бой вступили советские армии внутренних округов, они не успели к границе, но теперь были готовы дать бой на Днепре. Прибывшие советские резервы не позволяли танковым группам Гудериана и Гота прорываться далеко вперед, на этот раз дело было не в своеволии Гудериана, а в умелом использовании новых частей, кризис удалось преодолеть лишь при подходе полевых армий. Готу приходилось обороняться, после того как его части оставили Великие Луки.

С 30 сентября 1941 года, началось наступление на Москву – директива

№35 получившие название операция «Тайфун» 53. Целью операции было разгромить Западный, Резервный, Брянский фронты РККА и до наступления зимы захватить Москву. Предполагалось, что в результате двух мощных танковых ударов на флангах обороны советских фронтов, фронт будет, прорван и в течение недели 2-ТГР и 3-ТГР обойдя, армии Западного и Резервного фронтов встретятся в Вязьме. Командующий Западным фронтом генерал – полковник И. С. Конев, считал, что ГА «Центр» главные удары нанесёт вдоль автомагистралей, сосредоточил самые сильные войска, ослабив, направления, где возможный удар немцев оценивался с меньшей вероятностью. Но любившие наступать по крупным дорогам немецкие войска, ударили севернее шоссе Москва – Минск, тем самым в короткие сроки прорвали оборону, обходя, советские армии с флангов. Удар 2-ТГР на Брянском фронте вообще оказался настолько неожиданным, что к исходу 1 октября войска Гудериана развивали успех сразу на двух направлениях, часть войск направлялась к Вязьме, а остальные соединения – на Орёл, обходя Брянск с двух сторон, создавая окружения для 3 и 13 армий. В условиях сумятицы и быстрого продвижения немецких войск, в преддверие намечающегося окружения. 6 октября И. В. Сталин позвонил по «ВЧ» в Ленинград командующему Ленинградским фронтом генералу – армии Г. К. Жукову. 7 октября Жуков прилетел в Москву и поехал в Кремль, Сталин болел гриппом, но работал. После недолгого обсуждения Жуков отбыл в генштаб к маршалу Б. М. Шапошникову и выехал в штаб Западного фронта, который располагался в Гжатске (Гагарин). Сталин поставил перед ним цель выяснить обстановку в которой находятся войска, оценить предполагаемые действия противника и сообщить об этом в ставку. Прибыв поздно ночью уже 8 октября в штаб, Западного фронта и пообщавшись с И. С. Коневым, Жуков сделал первые выводы о сложившейся ситуации на Московском направлении: войска двух фронтов находятся в окружении в районе восточнее Смоленска, стратегических резервов способных прикрыть, столицу нет, что все пути на Москву, по – существу, открыты.

В немецких планах Москва являлась ключевой целью, которая означала конец войны. В обращении Адольфа Гитлера к солдатам Восточного фронта в середине ноября 1941 года прямо говорится: «Солдаты! Перед вами Москва! За два года войны все столицы континента склонились перед вами, вы прошагали по улицам лучших городов, осталась Москва. Заставьте её склониться, покажите ей силу вашего оружия, пройдите по её площадям. Москва – это конец войны! Москва – это отдых, вперёд!«54.

Ресурсы Германии к ноябрю 1941 года были на пределе, подвоз снабжения часто задерживался (снабжать миллионную группировку в условиях растянутых коммуникаций было тяжело, учитывая, что они находились под постоянными ударами партизанских отрядов, действующих в тылу немецких войск на всей протяженности). Напротив, ресурсы Красной Армии постепенно удовлетворяли потребности фронта, не были подвержены диверсиям противника. В целом, ситуация на Московском направлении складывалась не в пользу Советского Союза. Когда земля замёрзла, и танковые части смогли наступать вне дорог, давление на Можайскую линию обороны возобновилась с большей силой. 15 ноября 1941 года, с началом последнего или, как его принято называть, «Второго наступления» на Москву, ситуация стала критической, части Гёпнера, обходя армию Рокоссовского с севера, уже захватили Клин, Солнечногорск, двигаясь по Дмитровскому шоссе, устремились к Москве.

Фронт шириной более 600 километров, растягивал немецкие ударные группировки, что лишало их пробивной способности в ключевые моменты, но не давал РККА возможности начать контрнаступление. На центральном участке (Можайск, Наро-Фоминск) германские войска не имели большого успеха, наюге танковая армия Гудериана не смогла взять с ходу Тулу, начала обходить её с юга в направлении Каширы. Самым опасным направлением оставался северный фас обороны города, где 3-ТГР имела огромный успех уже к концу ноября вышла к окраинам Москвы в районе д. Красная поляна, до Кремля оставалось 25 километров. 29 ноября 1941 года, командующий Западным фронтом генерал – армии Г. К. Жуков позвонил верховному главнокомандующему И. В. Сталину с предложением о переходе войск Западного фронта в контрнаступление 5 декабря 1941 года. Приказ был отдан в тот же день, для этого в состав фронта были включены 1 Уда, 10 А, 20 А. Позже немецкие генералы будут ссылаться на недооценку резервов противника, оправдывая поражение зимой 1941 года непредвиденным переходом противника в контрнаступление. Но это будет потом, после войны, а тогда в декабре немецкая армия, не знавшая поражений, стояла у ворот, как окажется в будущем самой неприступной столицы мира.

В ходе начавшегося наступления 5 – 6 декабря 1941 г. немецкие войска стремительно отбрасывались от стен столицы, в мире поражение Германии под Москвой воспринималось с воодушевлением, хотя германская пропагандистская машина делала всё, чтобы информация о крахе блицкрига не имела широкого распространения. Сыграло роль выступление Сталина 7 ноября во время парада войск на Красной площади о своей решимости вести войну до победного конца. Данное заявление носило не только пропагандистский характер для поднятия боевого духа в стране и армии – это было послание для всего мира о твёрдой уверенности в победе над Германией. Ответственность, возложенная на Советский Союз, заключалась не только в победе на фронте, но и в демонстрации всему миру, что военную германскую машину можно побеждать. И победа под Москвой стала отправной точкой в будущих успехах на всех направлениях Второй мировой войны.

Важно отметить политическое значение обороны столицы Советского Союза для международного сообщества в лице США и Британии. Так как в условиях оккупации почти всех европейских стран, они были единственными

союзниками СССР. От того, как долго и где будут происходить боевые действия, зависело участие в войне этих стран. Конечно, ещё в конце 1941 года в Советский Союз начали поступать первые поставки по ленд-лизу, предусматривавшие поставку лишь сырья для советской техники, но уже декабрьские бои показали, что в большей степени Красная армия нуждается в танках, самолётах и автомашинах, которые были необходимы для быстрого и удобного снабжения войск, мобильного перемещения по участкам фронта. В случае потери Москвы, снабжение было осложнено протяжённостью территорий и слабой сетью дорог в глубине СССР, а при удерживании Москвы снабжение приходило централизованно и без задержек. В интервью писателю Константину Симонову, маршал Советского Союза Георгий Константинович Жуков ответил: «Больше всего из минувшей войны мне запомнилась битва за Москву». В 1945 году на Нюрнбергском процессе у фельдмаршала Вильгельма Кейтеля советский обвинитель Роман Руденко спросил, когда вы поняли, что план Барбаросса провалился, в ответ Кейтель сказал лишь одно слово «Москва».

Во Второй мировой войне в разное время исследователями выделялись ключевыми операциями победы под Сталинградом, на Курской дуге и Белоруссии. Битва за Москву рассматривалась лишь в аспекте политическом и идеологическом. С другой стороны, в плане «Барбаросса» подписанным Гитлером 18 декабря 1940 года, на совещании 31 июля 1940 года, из дневника Франца Гальдера в котором была законспектирована речь Гитлера: «Надежда Англии – Россия и Америка. Если рухнут надежды на Россию, Америка также отпадёт от Англии, так как разгром России будет иметь следствием невероятное усиление Японии в Восточной Азии»55. На этом основание можно сделать вывод, что победа над СССР в 1941 году для Германии была не только фактором устранения потенциального противника и геополитического соседа. По информации, полученной от группы Ровеля на рассвете 22 июня 1941 года, немецкие бомбардировщики брали курсы на стратегические советские аэродромы и склады. Существует миф, что после начала войны вся авиация Красной армии была уничтожена, поэтому в первый год войны в воздухе господствовала немецкая авиация – это не так. Несомненно, советские военно- воздушные силы потеряли большое количество самолётов, но не были полностью уничтожены и по мере своих сил влияли на ход боевых действий на фронтах. Примечательный факт, командующий ВВС Белорусского особого военного округа генерал – майор Копец, облетел на самолёте аэродромы и по приземлению от увиденного застрелился. Может быть, генералом двигали и другие мотивы, несомненно, он был человеком чести, но страх после чисток в армии 1937 – 38 годов нависал над командирами высшего звена Красной армии.

Рассматривая состояние войск Западного, Резервного, Брянского фронтов в период Московской битвы, следует особое внимание уделить наличию авиации и артиллерии, к 30 сентября 1941 года в составе фронта насчитывалось 1 миллион 250 тысяч человек, более 1000 танков, более 10,5 тысяч орудий и миномётов, около 550 боевых самолётов. Для сравнения в группе армий

«Центр» к этому же времени было 1 миллион 900 тысяч человек, 1700 – 2000 тысячи танков и САУ, 14000 тысяч орудий и миномётов, 780 самолётов56. Уже после 3 месяцев войны о колоссальном превосходстве немцев в самолётах и артиллерии говорить и не приходится, по всем канонам военного искусства для успешного прорыва обороны необходим перевес в живой силе в 6 раз, в танках в 2,5 раза в артиллерии в 2 раза, в самолётах в 1,5 раза. Как видно, ни по одному показателю такого превосходства группе армий «Центр» достичь не удалось. Вообще немецкие стратеги, принимавшие участие в разработке директив №21, №35 сильно недооценили советские ресурсы, протяженность территории и возможность быстрой мобилизации населения. В связи с этим под Москвой эти проблемы проявились не случайно – это был закономерный итог просчётов высшего военного и политического руководства Германии. Напротив, же руководство СССР, рассчитывая, свои силы и возможности подготовило благоприятную почву для успешной обороны. Конечно, нельзя утверждать, что руководство страны и армии чётко спланировали свои действия – в конкретных решениях проявлялась стихийность. Первым таким решением была эвакуация, план по которой был составлен А. Н. Косыгиным, Л. П. Берия и наркомами по всем отраслям. Оценивая эвакуационный процесс, важно выделить следующие составляющие: во – первых, общий уровень организации различных ведомственных организаций, которые в условиях приближающихся боевых действий, а иногда и непосредственно находясь под авиаударами чётко и профессионально осуществляли демонтирование и погрузку на эшелоны. Во – вторых, сказался фактор проведенной в 1930 – е годы индустриализации, что позволило в короткие сроки не только вывезти предприятия и оборудование, но и развернуть работу заводов на Урале и в Казахстане в полную мощность.

Немецкие войска оказались в ситуации, в которой ещё недавно была Красная армия: потрёпанные в ноябрьских боях ударные группировки оказались в полу окружениях, так, например, 3 – ТГР Гота оказалась в тисках войск Западного и Калининского фронтов на северо – западном фасе, в районе Калинина и Клина. Гудериан ещё в конце ноября отдал приказ своей 2 ТА отступать на исходные подготовленные рубежи. Гудериан писал: «Наступление на Москву провалилось, все жертвы и усилия наших доблестных войск, мы потерпели серьёзное поражение, которое из-за упрямства верховного командования привело в ближайшие недели к роковым последствиям. Главное командование сухопутных войск, находясь в далёкой от фронта Восточной Пруссии, не имело никакого представления о действительном положении своих войск в условиях зимы, хотя и получало об этом многочисленные доклады. Это незнание обстановки всё время вело к новым невыполнимым требованиям»57. В приказах командующего группой армией «Центр» Ф. фон Бока чувствовались недавние жуковские нотки: «Я приказываю, что любой отход может, произведён, только с разрешения командующего армией, а соединения от дивизии и выше, только с моего личного разрешения» 58. Над вермахтом нависла угроза повторения судьбы армии Наполеона в 1812 году. Это был действительно первый крах немецкой армии во Второй мировой войне. Сразу же после отступления от Москвы в немецких штабах полетели головы: фельдмаршал Браухич сдал обязанности главнокомандующего сухопутными войсками, командование над армией принял сам Гитлер, фельдмаршал фон Бок был смещён с занимаемого поста и его место занял Ганс Гюнтер фон Клюге, генерал – полковник танковых войск Гейнц Гудериан лишился своего поста и вернулся к службе лишь в феврале 1943 года, Эриха Гёпнера уволили со службы, лишили наград и пенсии, позднее он примкнёт к июльскому заговору 1944 года против Гитлера и будет повешен. Декабрьское наступление Красной армии было настолько ошеломительным, что ставка приняла решение наступать сразу на всех направлениях, желание освободить как больше своей территории и не давать возможности противнику закрепится в населённых пунктах. Это привело к тому, что некоторые части, прорвавшиеся в тыл немцам, оказывались без должной поддержки и попадали в окружение. Например, 33 А генерала Ефремова, кавалеристы генерала Белова и десантные части под Вязьмой были отсечены от основных сил Западного фронта и в течение месяца уничтожены, сам командарм застрелился. Такая же участь ждала и армию Масленникова лишь благодаря своевременному приказу командующего Калининским фронтом И. С. Конева большая часть армии отступила и сохранила свои силы, а за командармом был выслан самолёт. Советским войскам все ещё не хватало боевого опыта. Из приказа Г. К. Жукова:

«Если вы хотите, чтобы вас оставили в занимаемых должностях, я требую: прекратить преступные атаки в лоб населенного пункта; атаки в лоб на высоты с хорошим обстрелом; наступать только по оврагам, лесам и мало обстреливаемой местности» 59. Эвакуация промышленных предприятий

сказывалась на обеспечении Красной армии, не хватало танков и боеприпасов, тактические ошибки, переоценка своих возможностей и недостаток вооружения привели к тому, что в апреле 1942 года – советское контрнаступление остановилось. Но закончилась и пора блицкригов, началась война на истощение, в которой у Германии шансов победить не было. После месяцев тяжёлых поражений, первая победа под Москвой подняла дух войск, жителей страны в тылу и на оккупированной территории. В результате оборонительных боёв под Москвой и контрнаступления, Красная армия уничтожила более 500 тысяч солдат, 1300 танков, 2500 орудий, для сравнения потери немцев в польской компании составили 44 тысячи, во Франции 154 тысячи человек.

Для всего мира победа под Москвой имело огромное значение. Это означало, что нацистская Германия вовсе не является непобедимой страной. Хотя с момента начала войны, в США Советский Союз воспринимался, как главный идейный враг. О чём свидетельствует отрывок из письма военного министра Г. Стимсона президенту Ф. Д. Рузвельту. «Германия полностью оккупирует разгромленную Россию минимум за один месяц, и возможно за три»60. Прогноз не сбылся, хоть Красная армия и отступила к Москве, но не капитулировала. После того, как 5 декабря началось контрнаступление советских войск, и план блицкрига рухнул у стен русской столицы, американская пресса не могла остаться в стороне от такого события. Один из авторов журнала «The New Republiс» считал: «Определяющим мотивом захватить советскую столицу, являлось соображениями престижа и манией Гитлера по захвату столиц» 61. Конечно, определяющим планированием немецкого верховного командования – падение столицы нанесло бы непоправимый ущерб авторитету армии и с неизбежностью вело бы к краху национальной идеи. По мнению «Foreign Affairs»: «В этом смысле глава третьего рейха ничем не отличался от иных агрессоров: вне зависимости от времени и исторических условий у всех, кто нарушал суверенитет российской границы, всегда первой целью являлось наступление на Москву»62. В целом оценивая генеральную линию Гитлера американские, журналисты предвидели и обратную сторону этой битвы – неистовое сопротивление русских. Поэтому материалы периодических изданий США, вышедшие в октябре 1941 года, заранее окрестили Московскую битву «Одним из самых серьёзных сражений в истории» и даже «суперсражением», требующим от обеих сторон использования всех ресурсов.

Редакция «Life» следующим образом отметила качество советского народа в умении находить скрытые резервы в критических ситуациях «Немцы – умные, жестокие, опытные воины. Но в России они встретились с противником, столь же жестоким и умным». И всё же на начальном периоде Московской битвы возможность падения российской столицы всё же допускалась. Поэтому рассматривались варианты ответа на вопрос: что произойдёт, если немцы захватят Москву? Известный аналитик, специалист по России М. Вернер отработал разные сценарии развития событий: если Москва падёт, тактика Советов на долгое время примет оборонительный характер; в таком случае главными преимуществами России станут трудовые ресурсы и обширные расстояния. Если, однако, Москву удастся отстоять, Красная армия сможет перейти к стратегии контрнаступления. Немецкий провал у Москвы будет означать, что у вермахта недостаточно сил для победы на востоке. Не смущало и американских обозревателей, что в первые месяцы войны красная армия продолжала затяжное отступление, даже самые яростные противники большевицкой системы признавали: «Русские солдаты сражаются хорошо, как и всегда». А аналитики в США писали в то время: «Их способность отступать далеко в глубь своей родной земли без серьёзных нравственных или военных потерь имеет право рассматриваться как чудо человеческого сопротивления»63. Американская военная журналистка Маргарет Бурк – Уайт находилась в Москве и была свидетельницей того, как город превращался в прифронтовой район. Журналистка отмечала, что в первые недели войны каждый житель города прошёл специальное обучение, усвоил приёмы борьбы с огнём в условиях бомбёжки. Что важную роль в защите Москвы играли не только мужчины и женщины, но и дети, которые следили за наличием песка и воды возле дома. Отмечала Маргарет высокую подготовку жителей Москвы к предстоящим возможным боевым действиям на улицах. Другие многочисленные детали повседневной жизни защитников столицы, выполнявших свой долг в условиях смертельной опасности, запечатлённые Бурк – Уайт, формировали образ уверенного в своей правоте народа, согласного принять только один исход войны – полную победу над врагом.

Не дожидаясь окончательного завершения сражений под Москвой, американские средства массовой информации пытались определить значение этих событий для общего хода мировой войны. Чаще других отмечались следующие итоги. Во – первых, небывалые потери немецкой армии. Советские войска уничтожили или подорвали немецкую боевую мощь группировки, которой предназначалось победоносно завершить блицкриг, сформированной из специализированных, технически оснащённых ударных подразделений, укомплектованных молодыми воинами, самыми опытными и подготовленными, политическими фанатиками. В ряду материальных потерь упоминались «значительные нефтяные затраты». Во – вторых, провал военной теории, на которой основывалась гитлеровская стратегия войны, а также ущербности тактических методов немцев. В целом речь шла о кризисе верховного германского командования. В – третьих, психологический перелом в восприятии агрессора «Моральный эффект от русского контрнаступления был огромным. Оно показало всему миру, что немецкая непобедимость не более чем миф, а личное руководство Гитлера во время сражения отнюдь не подняло его престиж»64.

Подводя итог корреспондент «Nation» уже в январе 1942 года, за три месяца до завершения советского контрнаступления и стабилизации линии фронта, заметил, что «Российская кампания немцами теперь проиграна» 65. Главной чертой многих публикаций о битве под Москвой было стремление связать её с процессом формирования антигитлеровской коалиции, советская оборона под Москвой решила задачу Великобритании, обезопасив её от немецких налётов. США получило время для развития своего военного производства и создания необходимых военных контингентов, тем самым остановив и отбросив фашистов, Советский Союз не только доказал свою боеспособность, но и внёс огромный вклад в войну с общим врагом. Данное обстоятельство стало актуальным для США после 7 декабря 1941 года, когда их страна также оказалась в состоянии войны. Московская битва стала одним из первых поводов для того, чтобы нарушить типичное для американских публикаций периода Второй мировой войны обыкновение описывать успехи Красной армии и действия Советского правительства в разной тональности. Так, например, журнал «Current History», отмечал: «Самым важным фактором, стала политика правительства, направленная на объединение всего народа. Этот курс принёс положительные результаты как на не завоеванной захватчиками территории России, так и на оккупированных землях, как, например, на Украине, где традиционно сильными было сепаратистские настроения. Важным показателем выбранного курса на национальную консолидацию стала патриотическая позиция православной Церкви, безоговорочно поддержавшее Советское правительство» 66. Военный эксперт аналитического журнала «Foreigen Affairs» отмечал: «Впервые в этой войне немецкая армия встретила качественно подготовленного и на удивление хорошо оснащённого противника, равного или даже превосходящего по численности, с отменным командным составом и высоким боевым духом. Методы молниеносной войны не сработали изначально, они не могли предотвратить перехода к позиционной войне, которая требует привлечения гораздо более значительных ресурсов в живой силе и технике» 67. С другой стороны, поражение немцев, почти всеми американскими изданиями вне зависимости от идейно – политической оснастки, объяснялось не как правильными действиями Советского правительства и самоотверженностью Красной армии, а лишь природно – климатическим фактором. Как считали американцы: «Нынешняя зима в северо – восточной Европе была самой холодной за последние 150 лет. Она установилась на две недели раньше, чем обычно» 68. К этому также часто относят особенности географии России, отсутствие хороших дорог, каких-либо ориентиров на местности, протяжённости территории. Данные обстоятельства назывались важнейшими, а у некоторых авторов главными в причинах победы русских под Москвой. Признавая огромное значение Московской битвы, американцы отмечали, что до завершения войны ещё далеко и конкретный успех в одной операции, ещё не предопределил успех во всей войне. Популярная редакция «Fortune», отмечала:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.