Татьяна Боровская, Ольга Вешнева
Принцесса Туманного леса

Глава 1. Птичья обитель

Алайни

Крупная синяя птица с длинным хвостом, красиво переливающимся в лучах полуденного солнца, низко пролетела над угловатыми крышами, увенчанными фигурными шпилями, чуть набрала высоту, поднимаясь в гору. Ее силуэт разбивался подобно цветным стеклышкам калейдоскопа, отражаясь на покрытой перламутровым лаком черепице причудливо изогнутых крыш.

Белокаменный дворец изысканной архитектуры стоял обособленно от примкнувших друг к другу домов. Прямо перед ним расстилалась центральная городская площадь с каскадом фонтанов и просторными беседками – лебедями, сплетенными из железных прутьев.

“Птичья Обитель” – так на языке эльфов назывался маленький уютный городок, с двух сторон окруженный зеленью Королевского леса. Рукотворных птиц здесь можно было увидеть повсюду: в каменных скульптурах, на барельефах домов и фонарных столбах, даже сами фонари были выполнены в форме гнезда, из которого выглядывали разевающие голодные рты птенчики. В темное время суток из раскрытых клювов лился желтоватый свет масляных ламп, и птенцы из темного металла становились желторотыми, как самые настоящие.

Живые птицы, которым поклонялись древние градостроители, ничуть не боялись прохожих. Храбрейшие из них могли запросто сесть на плечо степенному эльфу и пропутешествовать с ним до ближайшего цветника, где всегда можно найти напитавшихся нектаром сладких букашек.

Синяя птица, гостья из Королевского леса, не осмелилась спуститься на оживленную площадь. Посидев на крыше дворца, она облетела его кругом, пару раз проскакала по веткам цветущего дерева в тихом садике внутреннего двора, и вновь устремилась к площади – пугающей и манящей ее одновременно.

Заметив в открытом окне рассыпанные на подоконнике хлебные крошки, синяя птица спустилась к ним, заглянула в комнату.

Похожий на эльфа юноша в белой тунике, украшенной золотым шитьем, чуть двинулся вперед. Темно-серые волосы были распущены и струились по плечам. Руки он сложил за спиной.

Необычный яркий блеск его голубых глаз напугал птицу. Она встрепенулась, готовая взлететь. Но парень стоял, не шевелясь, и птица успокоилась. Начала клевать.

Она едва заметила стремительное движение руки, подобное броску притаившейся в листве древесной змеи, но расправить крылья не успела.

Алайни, молодой вампир из дикого племени Сумрачных гор, с недавней поры считал великим счастьем поимку даже такой ничтожной по размеру добычи. Крепко держа птицу, он уже собрался с жадностью зверя вонзить в нее клыки, но тут скрипнула дверь и раздался вскрик испуганной девушки.

Племянница хозяина дома вошла в предоставленные гостю покои и застала неприглядную для юной эльфийки сцену. Представив, какая жуткая участь ожидает пойманную красивую птицу, девушка тихонько всхлипнула и отступила, прикрывая ладонью маленький рот.

Алайни был вынужден отпустить добычу, побоявшись, что впечатлительная нежная эльфийка может умереть от переживаний. Птица с громким писком вылетела в окно.

– Леди Миллинэль, простите, я не ждал вашего визита, – Алайни виновато улыбнулся.

Он слишком увлекся охотой, потому не услышал ее тихих шагов по винтовой лестнице.

– Покорнейше прошу меня извинить, господин Алатан, – девушка с убранными под сетку заколки белесыми волосами отступила и поклонилась, пряча взгляд. – Я пришла прибраться в вашей комнате. Думала, вы в библиотеке, как обычно в это время суток.

– Зови меня Алайни, – со вздохом попросил вампир. – Я побуду здесь. Не надо сегодня делать уборку в этой комнате.

– Хорошо. Как скажете, – Миллинэль покорно кивнула.

Какой из него господин? Такой же, как из нее леди! Зачем обманывать друг друга?

А ведь еще недавно Алайни думал, что его заветные мечты исполнились. Он жил в эльфийском городе, в роскошном доме – почти что замке. Но нет, не жил, а пытался выжить, следуя инстинкту. В прекраснейших покоях он был не хозяином, даже не гостем – узником в темнице, хотя никто из обитателей дворца не смел приблизиться к нему, чтобы надеть оковы.

Хозяин – старый скряга эльф Дайриэнен при встрече с ним брезгливо отводил бесцветные, как будто бы увядшие глаза. Алайни он считал ненужной в хозяйстве вещью, оставленной давним другом. Вещь нельзя было выкинуть, так как она чужая. По той же причине ее приходилось терпеть, пусть она и мешалась под ногами.

Племянница хозяина жила на положении рабыни, всего и всех боясь, тем более вампира. Наемный привратник-эльф и редкие гости Дайриэнена никогда не заходили в дом дальше огромного танцевального зала, и то бывали там исключительно в присутствии хозяина. Алайни на глаза им не попадался.

Опасного хищника в доме надежно скрывала эльфийская магия. В этих каменных стенах действовало заклятие полного сокрытия. Если бы Алайни вышел в сад или просто высунул голову из окна, то неизвестно, как надолго хватило бы для поддержания маскировки магической силы, доставшейся ему вместе с кровью наставника. Да, он получил новые способности, но все же не мог сравниться по ним с учителем.

Что, если бы эльфы его обнаружили почти мгновенно? В этом случае воины королевской гвардии, которые постоянно несут дежурство на площади, не теряя времени, ворвались бы в дом, чтобы убить чужака. Хозяин и не подумал бы заступиться за гостя, он и так боялся вызвать подозрение у городских властей. Поблагодарив солдат королевской гвардии или случайно проходивших мимо воинов за избавление от смертельной угрозы, он соврал бы, что вампир непостижимым образом пробрался в дом.

Властные сородичи Алайни, за которыми он последовал в надежде осуществить детскую мечту о рыцарских подвигах, один за другим исчезли из его жизни. Выходцы из наемничьей элиты, они были тайными советниками эльфийского короля Умалнина, правившего королевством Маитимэнн. Юноша знал их под прозвищами Ягуар и Темный Лорд.

Первым скрылся в неизвестность его учитель Ягуар, тот самый, поделившийся магией в своей крови. Их мысленная связь прервалась.

Темный Лорд не обрадовался новичку в команде, но вынужден был подчиниться лидеру и принять Алайни. Пообещав юноше скорую встречу с королем, Лорд привез его в Птичью Обитель, передал на хранение знакомому старому эльфу, с которым его связывали темные делишки, и уехал, не сказав, когда вернется. Лорда юный горец тоже не чувствовал на расстоянии, и потому не мог узнать, где того носит.

Молодой вампир с глубокой тоской вспоминал родные Сумрачные горы. Жалел ли он о том, что их покинул? И да, и нет. По вечерам, когда закат окрашивал пурпуром далекий и неприступный Королевский лес, живой картиной в памяти всплывал прекрасный вид с любимого его отцом утеса на извилистую речку, к берегам которой приходили стада животных на вечерний водопой.

В чужом краю Алайни голодал. Птицы, которых он приманивал зерном и хлебными крошками, стали осторожнее. Мелкие грызуны, промышлявшие в погребе, и вовсе перевелись. Неотвратимо приближалась зима. Едва ли пройдет лунный месяц, как большая часть птиц улетит в теплые страны, а грызуны зароются в норки и впадут в спячку.

Все чаще Алайни подумывал о побеге из чужого дома и города. Но даже если он доберется до леса живым, сумеет ли там выжить? Запрет на охоту в Королевском лесу подкреплен монаршей магией. Всякое разумное существо, нарушившее священный закон, постигнет страшная кара.

Да и куда ему идти? Домой? Нет больше у него дома. Клан Сумрачных Гор истреблен по личному приказу Ягуара. Вампиры поплатились за предательство его семьи – за гибель родителей. Ему должно было стать легче от того, что месть, которой он ждал много лет, свершилась. Но нет, ему не знать покоя в Сумрачных горах. Его родной удел стал мертвым местом после страшной расправы.

Священные камни Древних Охотников дважды обагрились кровью вампиров, а не их добычи. Горы прокляты…

Алайни понял, что Ягуар не случайно выбрал место казни. Он хотел лишить ученика дома, куда тот мог бы вернуться, и у него получилось. Больше нет пути назад.

Маленькими осторожными шажками эльфийская девушка приблизилась к вампиру. Несчастное дрожащее создание, привыкшее жить в рабстве. Алайни она казалась жалкой пародией на его любимую принцессу Ниллин – гордую, упрямую и безрассудно следующую за мечтой так же, как и он, не боясь опасных приключений.

Двух эльфийских дев нельзя было назвать похожими, как сестры-близнецы. У леди Миллинэль было округлое светлое личико с чуть розовыми щеками, платиново-белые волосы длиной ниже лопаток, тусклые и неопрятно подстриженные, и голубые глаза, напоминающие цвет горной фиалки. Кожа Ниллин выглядела белее и ухоженнее, ее волнистые локоны на солнце отливали золотом, а в невероятной красоты бирюзовые глаза хотелось смотреть бесконечно.

Коварные сходства таились в природном запахе девушек, звучании имен. Хозяин дома звал племянницу Милли. Будто кто-то невидимый на небесах придумал изощренную пытку для Алайни, чтобы сделать ему еще больнее после разлуки с принцессой, чтобы он начал вздрагивать подобно леди Миллинэль при каждой их случайной встрече.

– Я могу кое-что предложить вам, – эльфийка подошла ближе к вампиру и подняла взгляд.

Усилием воли она удерживала глаза широко раскрытыми, не позволяя им от страха моргать. Присев на край кровати, Миллинэль произвела совсем уж неожиданное действие – расстегнула верхние пуговки простенького серого платья, какое обычное носит прислуга, и наклонила голову к плечу, изогнув шею.

– Вы можете взять мою кровь, – тихим, чуть дрожащим голоском предложила она.

– Милли, уходи, – одним широким шагом приблизившись к ней, Алайни подтянул расстегнутый ворот платья на плечи девушки. – Твой почтенный дядюшка не будет рад, если ты упадешь в обморок во время чистки потолочных барельефов, – на миг он взял ее лицо в ладони. – Да и тебе это не пойдет на пользу.

Он вспомнил, как несчастная рабыня старалась дотянуться с длинной раскладной лестницы – скрипящей и покачивающейся, до прекрасной лепнины по краям высокого потолка. Ему хотелось сделать за нее опасную работу. Он мог бы влезть и по стене, но строгий взгляд хозяина дома, обычно с интересом наблюдавшего за трудом бесплатной служанки, убивал его инициативу на корню.

Дожили, как люди говорят. Она его жалеет.

Алайни отошел к окну, в который раз удивившись тому, что он стал думать другими словами. Не как дикарь из горного края, а как благородный господин, получивший лучшее образование и с детства впитавший основы этикета. Была бы еще хоть какая-то польза от кропотливого изучения в библиотеке нудных правил и скучных наук.

Миллинэль внимательно посмотрела на него перед уходом – без опаски, только с жалостью, отчего его сердце больно сжалось в комок, и тихонько прикрыла за собой дверь.

Глава 2. Дарственная

Алайни

Алайни слышал, как Милли спустилась в танцевальный зал, где, видимо, уже лет сто не проводились балы, как прошла в прихожую и вышла в сад. А через некоторое время она почти бегом вернулась в дом, и не одна. Девушка сопровождала гостя. Судя по грузным шаркающим шагам и хрипловатому голосу, к ее дядюшке пришел толстый немолодой человек. Он говорил на одном из людских языков, не стесняясь в крепких выражениях, описал прелести встретившей его девушки. Стало быть, принадлежал к той самой не дружной с законом категории личностей, на которую Алайни вдоволь насмотрелся за время проживания в лагере наемников.

– Иди, запрись в своей комнате и не смей подслушивать! – гаркнул на племянницу спустившийся со второго этажа старый скупердяй, и Алайни услышал, как девушка быстро поднялась по лестнице, спеша в каморку.

Молодой вампир мог ожидать чего угодно, не предназначенного для ушей нежной девицы: непристойных шуточек, планов незаконных сделок, азартной игры, но только не того, что ему пришлось выслушать. У него даже уши дернулись от сильной и резкой, как боль от удара кинжалом, тревоги.

– Наш договор готов, – заверил гость. – Он вступит в силу в тот момент, как вы составите купчую на дом и все ваше имущество. Если старческий маразм не ударит в голову и вы не решите резко сдать назад, то все пройдет по плану. Скоро сможете наслаждаться отдыхом на жарком острове. Вилла “Лазурный Берег” станет вашей.

– Нет, я точно не передумаю, – проскрипел мерзким дребезжащим голосом старик. – Давно мечтал провести последние годы жизни в чудесном, поистине райском краю у теплого ласкового моря. Надеюсь, еще смогу там отпраздновать юбилей. Пятое столетие через пару лет разменяю, если доживу! Это вам не шутки!

– С домом, деньгами на банковских счетах и разным антикварным барахлом мне все ясно. Но я должен повторить свое главное условие – девица, – издевательски усмехнулся гость. – Мулине, Малина, или как ее там? Ваша приживалка, служанка, или кто она тут есть? Ее продажа – неотъемлемая часть нашего с вами договора.

– Миллинэль – моя племянница. Выросшая взаперти сиротка, которой никто не хватится, – с удивительной злобой прохрипел хозяин дома. – За все годы, что эта ленивая дрянь тут прожила, о ней ни один чиновник из опеки не побеспокоился. Властям оказалось достаточно того, что я в нужный срок предоставлял отчеты о ее домашнем обучении.

– Надеюсь, она все еще девственница? – осведомился гость.

– Я слежу за ней и никуда не отпускаю без присмотра.

– Пока поверю вам на слово. Но потом обязательно проверю лично. Знайте, я не готов платить так дорого за испорченный товар. Хочу сначала сам ею попользоваться, сделать покорной рабыней. А когда Малинэль мне наскучит, я отдам ее в один из своих борделей, пусть там отрабатывает затраты на ее покупку.

– Не сомневайтесь, мой дорогой партнер. Наша сделка в силе. Дом, имущество и пустоголовая девчонка в придачу – считайте, все ваше. До вечера заверенная купчая будет лежать у нотариуса. Ну, а насчет Миллинэль, сами понимаете, между нами устное соглашение. Получите купчую – забирайте и девчонку. Я, пожалуй, привратнику сейчас же прикажу, чтобы внимательней двор стерег. Вдруг неблагодарная нахалка все же нас подслушает и попытается удрать? Не сомневайтесь, я этого ей не позволю. Надо же, я и подумать не мог, когда брал ее в дом. Надеялся вырастить прилежную служанку, а получил отменный товар. Красавица выросла, правда ведь? В борделе на нее будет хороший спрос. Вы не пожалеете о сделке.

– До вечера, партнер, – гость довольно усмехнулся. – Меня ждут неотложные дела. Жду известия насчет готовности купчей.

Толстяк покинул дом, а старый эльф еще долго ходил по залу кругами, бормоча в беседе сам с собой о жарких пляжах с белоснежным чистейшим песком, о сочных экзотических фруктах и сладкоголосых райских птицах, которые поют намного приятнее, чем пернатые обитательницы Королевского леса.

Созрев, наконец, для важной ответственной работы, жадный мерзавец поднялся в кабинет. Он сел в скрипучее кресло за массивный письменный стол из красного дерева и зажег свечной фонарь, поскольку плохо видел при тусклом дневном свете, яркие лучи редко проникали в комнату на северной стороне дома. Достал из маленького ящичка стола свернутый и перевязанный красной лентой заколдованный лист писчей бумаги, от которого так и разило сильной магией. Медленно его развернул и осмотрел, расправляя каждый уголок. Затем взял с фигурной подставки позолоченное перо, сделанное в форме пера жар-птицы, обмакнул самый кончик в волшебные чернила. Но только собрался поставить первую заглавную букву на чистом листе, как дернулся и захрипел, оказавшись в когтях бесшумно подкравшегося вампира.

– Пиши, что я скажу, – сдавливая морщинистую шею, почти перекрывая дыхание, прошипел Алайни в заостренное ухо эльфа. – Иначе можешь не мечтать о пятисотом дне рождения. Я с удовольствием прикончу тебя. Медленно и мучительно. Так долго здесь голодал, что твоя прогорклая старческая кровь покажется мне чудесным нектаром. Не слышу ответа. Ты будешь меня слушаться?

Старик замычал в знак согласия, и Алайни ослабил хватку, продолжая держать ситуацию под контролем. По ментальной силе юный вампир превосходил дряхлого эльфа, хоть и не мог внушить тому полное подчинение, но защитить свой разум от вторжения смог легко. Магией скряга не владел, а переданная способность Ягуара сработала просто превосходно. Алайни убедился в этом, когда удерживаемый им старик начал писать под диктовку. Волшебные чернила не сделались из темно-синих красными, предупреждая о том, что хозяин дома заключает сделку по принуждению, а не по собственному желанию.

– Сверху пиши: не купчая, а дарственная, – приказывая старику, Алайни радовался, что не пренебрег поручениями дотошного до юридических тонкостей Лорда и внимательно изучил правила составления важных документов. – Чуть ниже с красной строки… Я, такой-то, перечисляешь все титулы и должности, которые когда-либо занимал, находясь в преклонном возрасте и тяжкой болезни близ смертного одра, по собственному свободному волеизъявлению намерен щедро возблагодарить горячо любимую племянницу Миллинэль Онтороимнен, дочь моей покойной сестры Брингильдиньи, единственное по-настоящему близкое мне существо во всем мире. Вышеуказанная племянница долгое время прилежно заботилась обо мне, тяжело больном и практически беспомощном старике. Скрашивала мои унылые дни и много работала по хозяйству, поддерживала порядок в доме и на садовом участке. По всем указанным причинам я не вижу никого иного, кроме этой скромной, трудолюбивой и милосердной девушки, наследником принадлежащего мне имущества. Во избежание канцелярской и судебной волокиты с завещанием я решил еще при жизни, быть может, в последние дни на белом свете, прежде чем отправлюсь на встречу с доблестными предками, передать дорогой сердцу племяннице мой дом и земельное владение, на котором он построен, все денежные средства и драгоценные сокровища, хранящиеся в филиале столичного банка, аристократический титул, подтверждающий кровную принадлежность к одной из древнейших монарших династий, а также прочее имущество, подробный перечень которого хранится у нотариуса, магической клятвой уполномоченного заверить сей документ. В изъявленном желании тверд. Даю честное слово аристократа, что никогда о нем не пожалею в оставшиеся мне дни. Таково мое непоколебимое решение!

С каждым словом почерк старого эльфа становился все кривее и размашистее. Дату и подпись он поставил с большим трудом, придерживая сильно трясущуюся правую руку немного слабее дрожащей левой.

Нотариус был у себя в кабинете и быстро среагировал на магический сигнал, который подали два листа – копии документа, на них отражалось все, что писал старик. Внизу исписанного скрягой листа-оригинала появилась красно-черная печать в виде бутона розы, пронзенного стрелой с названием нотариальной конторы.

Алайни отпустил еле дышащего и положившего руку на грудь старика, чей пульс отбивал плясовой ритм. Теперь заверенный магической печатью документ, размножившийся на три экземпляра, не уничтожить.

– На твоем месте я бы поспешил к племяннице, – сказал Алайни, рассуждая как настоящий аристократ, а не дикарь из далеких гор. – Ты должен упасть Милли в ноги и молить ее о том, чтобы сжалилась и отправила тебя в платный пансион для престарелых, а не выставила за ворота без медяка за душой. Тогда тебе прямой путь в ночлежку для бродяг. Будешь там кормить клопов и блох. Может, они выпьют меньше крови, чем я, но неудобств доставят немало. Ты ведь привык к роскоши и чистоте. Милли в этом доме собирала каждую пылинку. Она его заработала честным трудом.

Увлекшись нравоучительной речью, совсем как один из его учителей, Ягуар или Лорд, молодой вампир перестал следить за пульсом отпущенной жертвы. Он только услышал, как этот пульс внезапно прервался, смолк бешеный ритм. Все так же держась за сердце, скупой эльф закатил глаза и рухнул на пол вниз лицом.

Алайни понимал, что погубленного собственной жадностью эльфа не спасти, а еще знал, благодаря стопкам прочитанных книг о магии, что ему нельзя прикасаться к старику в момент расставания души с телом. Иначе на теле может остаться его энергетический след, и тогда его признают убийцей.

Он попятился к двери, обеспокоенно размышляя о том, что Лорд точно не обрадуется известию о смерти старого знакомого, да и Ягуар вряд ли похвалит ученика-преемника за самоуправство.

Не успел он выйти, как в кабинет вошла заплаканная взволнованная Миллинэль.

– Алайни! – девушка взяла его за плечи и поцеловала в щеку. – Я все слышала. Ты спас меня! Не знаю, как мне тебя отблагодарить. Ты можешь оставаться в этом доме, сколько захочешь. Считай, он твой тоже. И я найду для тебя хорошую вкусную еду. Попробую договориться с купцами-людьми, чтобы привозили сюда кровь со скотобойни.

На лежащего на полу мертвого дядю она смотрела с удивительным равнодушием и ледяной холодностью во взгляде.

– Милли, поздравляю, теперь ты настоящая леди. Но давай отложим все это на потом. Еда и прочие приятности нас подождут, – Алайни отстранил девушку от себя, придерживая за руки. – Сейчас, пока у тебя глаза и щеки еще красные от слез, ты должна вызвать мага-дознавателя. Он засвидетельствует естественную смерть твоего дядюшки от сердечного приступа. Со справкой от дознавателя ты пойдешь к нотариусу, чтобы получить права на владение домом, землей и всем имуществом. А я пока спрячусь от мага в подвале. Попробую там добыть мышь или крысу на обед. Все… Некогда нам болтать. Время идет… Надень черное платье, траурную вуаль и бегом к дознавателю.

Девушка покорно кивнула. Слезы вновь потекли из ее глаз, на этот раз от радости. Алайни понимал, что выглядит Милли как нужно, даже при том, что хорошая актриса из нее вряд ли получится. Ему нравился ее взволнованный зареванный вид скорбящей племянницы, искренне любившей дядюшку и заботившейся о нем в его последние дни.

Даже очень внимательный дознаватель не догадается о том, что на самом деле здесь произошло. В голову он девушке не влезет. Проверка памяти подозреваемого в преступлении разрешается только по постановлению суда. Да и с воспоминаниями можно нахимичить, подменить настоящие ложными, это юноша прекрасно знал по личному опыту расправы над злейшим врагом в лагере наемников. А еще теперь он понимал, для чего Темный Лорд выучил наизусть своды законов двух королевств.

Глава 3. Волчья луна

Варя

После нападения шайки разбойников во главе с сильным колдуном, когда Варя не смогла защитить принцессу Ниллин и сама едва не погибла, юная ведьма в обличье рыжей волчицы неустанно преследовала злодеев. Разбойники захватили эльфийку в плен и куда-то везли в кибитке. Сопровождали повозку пятеро всадников.

Не обращая внимания на укусы облепившей морду мошкары, которой в лесу водилось ужасно много, и прочная шкура оборотня от нее не спасала, Варя придумывала на бегу план освобождения принцессы. Пытаться вновь сразиться с вооруженной бандой – полное безумие. Ну, одного-двоих, возможно, ей повезет прикончить. А что потом?

Выход наметился единственный – ей надо попытаться ночью, когда большинство злодеев ляжет спать, незаметно подобраться к принцессе, освободить ее, и тогда они смогут вместе сбежать, забрав одну или двух из разбойничьих лошадей.

Варе понравился план. Она обдумывала в мельчайших деталях, как заберется в кибитку и перегрызет связывающие подругу прочные путы. Но, наконец поняв, что привал разбойников совсем близко, и замедлив шаг, Варя почуяла запах крови – уже не очень свежей, запекшейся.

Волчица медленно подкралась и осторожно выглянула из кустов на полянку, выбранную похитителями для ночлега. Кибитка была перевернута, лошади сбежали. Освещенные рассветными лучами трупы разбойников лежали в таком положении, словно кто-то невероятно сильный сразил всех этих крепких мужчин в бою и раскидал как придется. Колдун был обезглавлен, его окровавленное тело валялось ближе других к пустой кибитке.

Прочесывая место сражения, Варя обнаружила снятое с принцессы заговоренное ожерелье, лишающее того, на кого оно надето, возможности использовать магию или гипноз. Самой принцессы, ни живой, ни мертвой, на поляне и в ее окрестностях не нашлось.

Получается, Ниллин освободили и спасли. Или же снова похитили?

Варя точно знала одно – она должна разыскать подругу. Это ее долг. Она поклялась защищать принцессу, и будет следовать данному обещанию.

Приняв человеческий облик, Варя сняла с шеи сплетенную из сухой лианы бечевку, на которой висел темный кожаный чехол с заколдованным свитком внутри. Свиток принцессе Ниллин вручил ее отец Эйлинан и велел передать его королю страны Немейростэн.

Граница соседнего государства была слишком далеко. По этой причине Варя пока не задумывалась о доставке письма в королевский замок. Ее цель – сберечь свиток и передать принцессе, которую надо найти как можно скорее.

Внимание девушки привлек необычный амулет в виде руны. Похожего символа Варя не видела ни в одной из магических книг, а потому не смогла опоздать. Разрубленная цепочка, на которой он держался, упала на землю в момент отсечения головы колдуну.

Не почувствовав на странной вещице опасных темных заклятий, Варя решила взять амулет с собой. Может быть, ей удастся найти толкование руне. Ее и чехол со свитком девушка положила в снятый с пояса мертвого разбойника мешочек для монет, привязала к той же сплетенной своими руками бечевке и надела на шею.

Еще раз повнимательнее осмотрев место сражения с высоты человеческого роста, обнаженная девушка опустилась на четвереньки и обернулась волчицей. Ей предстояло разобраться в хитросплетении конских следов, чтобы понять, в какую сторону на сей раз увезли принцессу. Главной дорогой, по которой ехала кибитка, ни одна лошадь не поскакала.

Поиск единственного верного пути завел Варю в тупик. Небольшая речушка, по обмелевшему руслу которой можно было ехать верхом, не оставляя следов, окончательно разрушила ее надежду найти принцессу. Сердце ведьмы чуяло, что эльфийка жива, но где искать ее, не давало подсказок.

Варя промучилась до вечера. Совсем сбилась с лап, но толку от ее жалких попыток отыскать нужный след, не было никакого. Вдобавок к прочим неприятностям ведьма-волчица заблудилась. Так далеко убежала от ведущей к ближайшему городу проезжей дороги, что теперь не могла снова выйти на нее.

Ей оставалось лишь продолжать двигаться вперед наугад, кое-как ориентируясь по солнцу, двум лунам и звездам. Лес казался бесконечным, а в отличие от настоящих волков, Варя не была так хорошо приспособлена к выживанию в темной, колючей, полной кусачего гнуса чащобе. Она не умела охотиться на лесную живность. А там, где могла бы загрызть притаившегося в густой траве олененка или зайчонка, ей не позволяла это сделать совесть, и еще та мистическая связь с природой, которая питала ее магию травницы. Варя твердо считала, что ее жертва может быть вынужденной, как убитый разбойник, но не должна быть невинной.

Но одних только собранных ягод не хватало для поддержания сил, и растительная пища совсем не годилась для подпитки звериного естества. Понимая, что если ее волк уснет от потери силы, то в человеческом обличье она так же долго не продержится в полной опасностей лесной чаще, Варя была вынуждена подбирать еще живых или уже мертвых птенцов. Едва оперившиеся птенчики сами выпадали из гнезд, или же их выбрасывали родители как слабых, плохо развитых, которые вряд ли смогут уверенно встать на крыло. Волчица проглатывала их целиком, закрыв глаза и с трудом подавляя брезгливую тягу выплюнуть. Можно сказать, ее спасали птицы, которые выводят потомство дважды в год: ранней весной и осенью.

С лесными зверями обходилось без опасных стычек. Как-то поутру Варе повстречался большой кабан. Волчица замерла, готовая пуститься наутек от грозного зверя.

Могучий вепрь будто понял, что перед ним не один из его природных врагов. Не став преследовать волчицу, он повернулся к ней задом и продолжил путь, разрывая пятачком почву в поисках очень вкусных подземных грибов. Пройдя по его следу, Варя подобрала уцелевшие после кабаньего завтрака выкопанные из земли светло-серые грибочки, похожие на маленькие, чуть сморщенные шарики. Ведьма-волчица знала, что эти грибы считаются очень вкусными и полезными. Аристократы высоко их ценили, некоторые богачи держали собак специальных пород для их поиска. Да, у подземных грибов и вправду был приятный запах, а еще они за счет сочной маслянистости утоляли сразу и голод, и жажду.

Источники чистой воды попадались Варе на пути не так часто, как ей хотелось бы, а к заросшим тиной озерцам она даже подходить не смела. Будь у нее с собой котелок для кипячения воды и спички, могла бы пойти на риск. Но без этих полезных вещей найти очередной ручей или родник было для нее сродни маленькому празднику.

Варя могла считать, что ей крупно повезло, если удавалось найти мятную траву, отгоняющую кусачих насекомых, и хорошенько поваляться на ней. Такая трава росла лишь на солнечных местах. Несколько ее листочков поселились в мешочке на шее, и это хоть немного спасало волчицу от гнуса.

И все же волчьи силы иссякали. Слишком много их каждый день расходовалось на утомительный бег, и слишком коротким и тревожным был сон. Варя чувствовала, еще день-два, и ее измученный зверь неизбежно уснет, спрячется до времени. Да и сам вселенский закон равновесия не позволит ей так долго пребывать в зверином обличье. Хочет она того или нет, в один момент ее просто перекинет обратно в человека. А долго ли проживет голая девица в пронизанном холодными ветрами осени глухом лесу, где на сотни верст вокруг не ступала нога человека?

В ночи услышав далекий волчий вой, Варя инстинктивно рванулась на зов, собрав оставшиеся скудные силы. Понимала, что воют не оборотни, а обычные лесные звери, но страха к ним не чувствовала. Еще свежа была память о том, как легко подчинялся ее мысленным приказам пастуший пес Чарун, когда она жила у тетки в деревне. Волки тем более должны ей служить. Может, хоть чем смогут помочь, пока люди далеко. Жаль, что мало на свете осталось людей, которым она могла искренне довериться. И еще надо вычесть из без того считанных крупиц всех тех, кого нельзя расстраивать вестями об опасных приключениях.

Вторгаясь в угодья волчьей стаи, Варя опасалась того, что в самый неподходящий момент вдруг превратится в человека. Что будет тогда? Звери ее не примут, растерзают? Или все же почуют родной дух?

Вопреки ее тревогам несвоевременного превращения не случилось. Вышедший навстречу дымчато-серый вожак смиренно склонил голову, признавая свою повелительницу. Остальные волки, не подходя близко, медленно ее окружили и замерли, не рыча, глядя спокойно и внимательно. Желтые глаза мерцали в свете большей луны.

Волчьи мысли со всех сторон влились в ее сознание мощными яркими потоками, подобными водам горной реки, плескающимся и пенящимся, отливающим разноцветными радужными бликами. Варя видела кровавые сцены охот и забавные игры волчат. Кусты, деревья, звери и птицы, все эти картинки сменяли друг друга, смешиваясь в захватывающее дух зрелище, от которого кружилась голова.

Заметив промелькнувший в ночной темноте огонек окна избушки, Варя сосредоточилась на нем. Ей удалось вынырнуть из бурного потока воспоминаний стаи, ухватившись за одно самое важное, вероятно, спасительное для нее, которое хранилось в памяти вожака.

Домик лесничего и окружающий его маленький двор с пасекой, куда волки боялись ходить. Там может быть безопасно для человека. Или наоборот, лучше тоже туда не соваться. Все зависит от того, кто живет в крепко сбитой невысокой избушке. Но лучше в неизвестно какой уже по счету раз рискнуть, чем сдаться, вернуться в человеческий облик и умереть в лесу.

Мысленно попрощавшись с волками, поблагодарив их за хороший прием, Варя настроила свою рыжую волчицу продержаться еще немного, пообещала ей после долгий полноценный отдых.

Вожак стаи хорошо помнил путь до лесной избушки. Повторяя в уме извилистый маршрут, где важно было запомнить каждый овраг, куст или травяную кочку, Варя поспешила к людям.

Глава 4. Медведь

Варя

Огражденный забором из тонких бревен двор вокруг избы лесника не был защищен магическими чарами, или Варя их не почувствовала, потому что те были настроены пропускать всех гостей, кроме диких зверей.

Следы чувствовались одного хозяина. Встав на завалинку, волчица заглянула в окно и увидела его стоящего возле печки: уже немолодого, грузного, с окладистой седой бородой. На нем была белая рубаха из грубой ткани, подпоясанная красным кушаком с вышитыми защитными рунами, темно-коричневые шерстяные штаны и стоптанные меховые тапки из овчины. Лесник подложил в очаг тонко наколотых двор, пошевелил их кочергой и, не оборачиваясь, тихо пробасил:

– Ну, уж коли пришла, то заходи, не стесняйся.

От пробежавшего по спине холодка у Вари встала дыбом шерсть на загривке. Точно, колдун. Да еще какой сильный. Защитные чары-невидимки. Пояс заговоренный. А ментальному чутью прославленный эльфийский волшебник позавидует.

Будь у нее выбор, предпочла бы сбежать обратно в темный лес. Но когда в той чаще ждет неизбежная погибель, выбирать не приходится.

Варя спрыгнула с завалинки. Неспешно, осторожно переставляя ноющие от усталости лапы, взошла на низкое крыльцо, но так и застыла в дверях, не решаясь ступить за порог.

Повидала она в лагере наемников мужиков – один одного хуже. А ведь неизвестно, какие у лесного отшельника замашники да привычки. Может, он с каторги сбежал или, того хуже, с виселицы. Она в волчьем облике от силы час-другой еще продержится, и то вряд ли. Голая обессиленная девица – идеальная приманка для старого извращенца.

– Да не бойся ты! – взмахнул широченными ручищами показавшийся в прихожей хозяин избы, точно прочитав ее мысли. – Слово колдовское даю, не обижу. Приму, как родную внучку. Эх, где же ты, бедная, побывала, что явилась посреди ночи в мое дремучее логово, еще и такая вся зашуганная? Ты, как я погляжу, волчица. А я, значится, медведь. Дед Потап зови меня.

Варя решилась последовать за ним в большую комнату, где стояла печь.

– Спасибо вам, дед Потап, за гостеприимство, – еще не до конца избавившись от страха, она поблагодарила лесника. – Меня Варей зовут.

– Побудь тут пока. Я поищу сарафан моей внучки Машеньки. Редко стала она приезжать, но вещи ее в избе хранятся. Только ты, смотри, не утони в нем. Вижу, какая худенькая. А внучка-то у меня настоящая медведица. Рослая, плотная. Да надо тебе какую-нибудь обувку раздобыть.

Дед Потап ушел за одеждой и обувью. Варя привстала на задние лапы, опершись на крепко сбитый дубовый стол, окруженный четырьмя стульями, и осмотрела главную в доме комнату, которая служила и спальней, и кухней, и местом для колдовских обрядов. Одна стена была сплошь увешана пучками сушеных трав, змеиными шкурками, мешочками с мертвыми насекомыми, рогами лосей и оленей. В углу стояли ступы, котелки, горшочки самой разной величины. В противоположной от стола половине комнаты находилась широкая кровать, застеленная выцветшим клетчатым покрывалом.

Принеся сарафан и стоптанные женские тапочки, дед Потап снова ушел.

– Как оденешься, Варенька, – прогудел он из-за двери, – позови меня. Подогрею суп из тетерева и заварю чай с лесной мятой.

Примерив чужую одежду и обувь, Варя поежилась, скрестив руки и держась за собственные плечи. Сарафан был великоват, но это не страшно.

А что для нее сейчас по-настоящему страшно? Чего должна она бояться в гостях у лесника? Или ничего?

Может, прав старый колдун-оборотень, она за малое время окончательно потеряла веру в людей? Все подряд кажутся ей отпетыми злодеями. Но так не бывает. В мире достаточно тех, кто может помочь бескорыстно. Иначе бы мир давно пал, провалился в адскую бездонную пропасть.

Немного справившись со страхами и сомнениями, девушка вышла из комнаты и окликнула лесничего, возившегося в сенях, перебирая домашний инструмент. Опять же, в каждом из привычных крестьянину с детства предметов ей чудилось орудие для пыток или убийства.

Вот что значит отдохнуть летом в лагере наемников, а не студентов магической академии. Хотя и там опасностей хватает, все зависит от того, сколько в группе наберется юных волшебников-неумех.

Грустно вдруг стало при мысли о том, что занятия в академии проходят без нее. Интересно, ее отчислили или сочли пропавшей без вести, если не вовсе умершей?

А может, все-таки ректор, великий магистр Миртанель, смог провидеть ее приключения и сохранил за ней место на курсе, понимая, что ученица не прогуливает, а занята очень важным делом – помогает спасти от войны сразу два огромных королевства.

Что там о ней думал или нет седовласый ректор магической академии, имевший дальнюю примесь эльфийской крови, Варя знать не могла. Но от того, как быстро ее раскусил вещий лесничий, девушка едва не подавилась супом из тетерева, который после скудной и зачастую отвратительной, не говоря уже о том, что грязной, лесной пищи просто вознес ее на вершину блаженства. Вот как всегда, стоит ей хоть немного успокоиться, расслабиться, как снова нервы собираются в тугой комок.

Зачем она рассказала старику про учебу в академии? Наверное, не стоило ничего о себе говорить. А впрочем, колдун мог обо всем догадаться. Таким, как он, зачастую не нужны слова. Они умеют смотреть в душу, от них не спрячешь тайных помыслов.

– Эх, Варюша, какая же из тебя ведьма, ежели ты ничегошеньки не ведаешь? – усмехнулся дед Потап, легонько стукнув деревянной ложкой по краю тарелки. – На тебя поглядеть, так сразу все видно, как на ладони, что заплутала ты, девочка, не токмо в глухом лесу, но и в мыслях своих. Вот сидишь супротив меня, и сама не знаешь, что тебе надо делать и куда ступать.

– Простите, дедушка Потап, я не вполне вас понимаю.

У Вари похолодело внутри, и волчий аппетит сразу пропал. Она посмотрела на остатки супа в тарелке и отложила ложку.

Вещий старик ее будто не слышал. Знай свое продолжал.

– Вот я, старый медведь, многое ведаю. Не токмо как мед из ульев добыть, да как вылетевший рой правильно расселить, да как малину собрать или кур защитить от лисиц с хорьками. Стоит мне человека увидеть, в редком случае нелюдя, да в глаза ему заглянуть, как сейчас тебе, и сразу все о нем узнаю. Книгу его судьбы едва ли не до самого конца прочту, а то и до самого. Это смотря, сколько ему жить осталось на белом свете.

– И сколько же, по-вашему, я еще проживу? – голос Вари прозвучал замерзшим, сдавленным, как на морозе.

– Все только от тебя зависит, – темные глаза деда Потапа, буравящие Варю пристальным взглядом, хитро прищурились. – Ты мне лучше скажи честно, без утайки, куда спешишь по непролазной глуши? Чего тебе в деревне, али в городе не сидится-то?

– Ежели вы все обо мне знаете, дедушка Потап, то и цель моего странствия тоже вам известна, – Варя попыталась уклониться от прямого ответа, но колдун так строго на нее глянул, что пришлось признаться. – Я должна спасти принцессу.

– Не в ту бредешь ты степь. Неудивительно, что заплутала на неправильном пути, – лесник задумчиво погладил густую бороду. – Принцессу пущай спасают принцы! Для чего еще они нужны? Ты, Варенька, князя своего должна искать… Единственного возлюбленного.

– Выходит, далеко не все вы можете предвидеть, дедушка Потап. Нет у меня возлюбленного. А тем более, из благородных. С князьями да баронами я отродясь не зналась. Чего хорошего простой девице ждать от них, распутников? Пустомель, которые привыкли сорить деньгами, не нажитыми, как у нас, честным нелегким трудом.

– Перестань бегать от себя… и от суженого! – дед Потап чуть кулаком не стукнул по столу. – Все ты понимаешь, на кого я тебе намекаю! Ишь, как глазенки заметались, точно напуганные сверчки за печкой. И не смей мне врать, что по ночам он тебе не снится и посреди дня будто бы случайно не вспоминается.

– А…, тот? – Варя решилась сказать про Игоря, мысли о котором не давали ей покоя ни днем, ни ночью. – Так он сам бросил меня. Ну какой из него суженый? И не князь он. В людском мире под единственной луной давно все титулы и благородства упразднили. А в каких странах они остались, то лишь для красоты. Важной роли, как у нас, не играют.

– Подойди-ка сюда, погляди, – дед Потап встал из-за стола, взял с полки медный котелок, плеснул в него зелья из глиняной бутылки, размешал деревянной ложкой и поманил пальцем Варю. – Сама сию секунду все увидишь, что пока лишь в голове моей витает. Силы накопилось много к старости, а девать ее тут особо некуда. Вот и приходят разные виденья в изобилии, стоит кому появиться на пороге моей избы. Все вижу, про живых и про мертвых, про близких и про незнакомых.

Заглянув в котелок, Варя увидела, как в мутной серой жиже проступил пожелтевший от времени портрет мужчины лет тридцати в квадратной овчинной шапке и необычном широкоплечем мундире.

– Вот он, предок твоего ненаглядного орла, – улыбнулся дед Потап. – Осетинский князь Аслан Ахсаров. Ты погляди, какой красавец был. Грудь колесом и вся в орденах. Суженый твой похож на него, правда? По такому не грех девкам сохнуть. А раз, как мы помним, благородный титул передается по наследству, стало быть, и твой любимый – настоящий князь. Пусть сам он о дворянском роде даже не думает, а все по уставу, и этого не отнять.

– Дедушка Потап, а покажите, пожалуйста, его самого, – Варя едва не схватила колдуна за широкий рукав рубахи. – Хочу я знать, где мой суженый. Что с ним?

– Скажу я так: не далеко он, и не близко, – витиевато заговорил лесник, отвлекшись от котелка с волшебным зельем. – Но ходит под светом двух лун, а не одной. Нельзя его сейчас тревожить чарами. Полезным занят делом, как обычно. Людей защищает и не только их… Чем в котелок смотреть, ты лучше всеми силами приближай день, когда увидишь его собственными глазами и услышишь долгожданное признание в любви.

– Хотела бы я дожить до того светлого дня, – трепетно вздохнула Варя.

– Будет тот день темнее ночи, но никуда не денешься, доживешь, и встретитесь. Главное, ты знай, он тебя не бросил, не забыл и не предал. Нельзя было тебе за ним следовать. Прав он был тогда. Сам чудом выжил, но тебя уберег. Помни об этом.

– Благодарю вас, дедушка, – мило улыбнулась Варя. – От ваших слов на сердце полегчало.

– Что еще могу сказать тебе? – призадумался дед Потап. – Жених он достойный, из хорошей семьи. Отец у него военный, а мать в молодые годы пела в театре. Видал я, как в опере “Князь Игорь” она исполняла партию Ярославны, а он после занавеса подловил ее возле гримерки, встал на одно колено перед ней, вручил огромный букет алых роз и сделал предложение. Выходи, мол, за меня замуж. А уж когда у них мальчик родился, счастья было – не передать словами. Да только по поводу имени для сына они долго спорили. Отец хотел назвать Асланом, в честь героического предка, а матери чего-то в голову втемяшилось: а вдруг в школе начнут дразнить ослом. Вспомнила она ту оперу, которая, можно сказать, их повенчала, и стала настаивать на имени Игорь. Не захотел отец сильно противиться, уж очень он любил жену. Так появился в подлунном людском мире князь Игорь Ахсаров, нареченный суженый твой.

– Ну хоть маленькую подсказку дайте, где искать его, – взмолилась Варя. – Мир огромен. Весь его пешком не обойти, да и на коне тоже не объехать.

– О-хо-хо! Даются тебе подсказки, а ты их мимо ушей пропускаешь. Прежде чем разведать тропку, которая к милому приведет, должна ты помочь другому парню. Тому, кто просил искать его след.

– Ищи мой след в графстве Тельгейм. Так сказал Эрик, перевертный волк, – девушка вспомнила безответно влюбленного в нее парня, который в лагере наемников был предводителем оборотней.

– Помнишь… Уже хорошо. Только не забывайся, девочка, не твой он суженый. Парень славный, но голову ему понапрасну не морочь и сердце на кусочки не кромсай. Нелегко будет устоять перед искушением, но ежели справишься, то найдешь прямую дорожку к своему князю.

– Я все поняла. Преогромное вам спасибо, дедушка Потап. Завтра же с утречка буду собираться в дорогу. Скажите, как выйти из леса к ближайшему селению.

– Погоди. Не торопись. Путь предстоит долгий и опасный. Поживешь у меня немножко, сил наберешься, и отправлю тебя в дальнее графство. Надо дать тебе в дорогу деньжат, подобрать хорошую теплую одежду и покумекать над сопроводительной грамотой, чтобы никто по дороге в острог не загреб. Охота на вас объявлена. Приспешники обезумевшего короля ищут всех, кто выжил в страшной заварушке. Посему и волку тому серому не уцелеть без помощи твоей. Редкому перевертышу подвластна магия. Вот и у него с ней никак не срастается. Он лишь хранитель знаний, которые ждут своего часа.

Вернувшись за стол, остаток ужина лесник и гостья провели в задумчивом молчании.

Варя вспоминала все, что ей было известно про Эрика Штолля. Хранитель знаний… Прадед Эрика в людском мире собирал тайные колдовские книги для тирана-завоевателя Гитлера. В двулунный мир Вольф Штолль попал случайно, провалился в портал вместе с самолетом, на котором вез найденные тома. Это спасло его от неминуемой расправы. Злобный тиран не оставил бы в живых ценного свидетеля.

Город, где жила семья Эрика, был подожжен. Семейная библиотека сгорела. Впрочем, если предположить, что некоторые книги удалось сохранить, то все сходится. Мать Эрика могла обманывать даже близких друзей и союзников, когда говорила о том, что древние тома пропали. Ханна боялась нового нападения врагов, стремящихся уничтожить ценнейшие магические фолианты, подобных которым нет ни в одном из двух сопредельных миров.

Ложась спать в теплых сенях на большом длинном сундуке, застеленном двумя перинами: нижней соломенной и верхней пуховой, Варя все думала и думала: о князе возлюбленном, да о запретных колдовских знаниях, которым не учат ни в одной из магических академий. Все эти мысли ее манили и пленили, будоража девичье сердечко и мешая заснуть. А когда накопившаяся за дни лесных скитаний усталость все же взяла свое, Варя увидела во сне золотоглазого орла, сидящего на заваленном старинными колдовскими фолиантами письменном столе.

Глава 5. Рыцарь

Гарольд

Славная молва о бесстрашном рыцаре Гарольде Непобедимом быстро разлетелась по всему огромному королевству Маитимэнн, по сути представляющему собой настоящую империю, в которой жили разные народы двулунного мира. Неутомимые менестрели то тут, то там: в шумных тавернах и роскошных дворцах, и даже в скромных крестьянских поселениях, затягивали новые баллады о его великих подвигах. Девицы всех сословий томно вздыхали под их протяжные трели, встречаясь в красочных мечтах с благородным храбрецом – защитником слабых, обличителем лжецов и победителем ужасных чудовищ.

Нередко и сам Гарольд, подобно восторженным красоткам, отправлялся в мир фантазий на свидание с самим собой. Видел со стороны себя – другого, в точности такого, которого он ярко живописал в набросках к новым песням бродячих артистов, и стыдно становилось ему в тот момент. Настолько сильно в него вгрызалась совесть, что готов он был выскочить во двор замка и приказать гонцу найти старенького учителя фехтования, еще во времена его беззаботного детства высланного из поместья за ненадобностью. Уж слишком много по вине проворного старика случалось у будущего великого героя синяков и ссадин. А однажды, неудачно шлепнувшись с моста в заградительный ров, Гарольд сломал два пальца на руке, после чего упросил заботливого отца прогнать со двора опасного учителя-мучителя.

С верховой ездой у Гарольда тоже не сложилось. Как назло, все скакуны в поместье подобрались на редкость норовистые, а одна гнедая кобыла и вовсе прицеливалась укусить. Для прогулок и соколиной охоты, которую рыцарь особенно любил, он взял в деревне старенькую лошадку. Устав от многолетней пахоты и тягания нагруженных возов, кобылка еле плюхала под ним, зато ей в голову не приходило выкидывать какие-либо выкрутасы.

Возможно, Гарольд прожил бы незаметно свои дни в родном поместье, за пределами которого о нем бы мало кто узнал, но к тридцати годам задумал он жениться. Встретил у соседа графа на балу прелестную Сесилию. А той понадобился рыцарь, и не простой тихий-мирный Сэр в сияющих доспехах и с породистым конем, а победитель на турнирах, защитник от чудовищ! Вот и пришлось Гарольду запрячь фантазию в определенную повозку и чаще понукать ее для лучших и скорейших результатов, а еще – немало золота и серебра отвесить менестрелям за героические баллады и прислуге – за молчание.

Два месяца назад с Гарольдом приключилась невероятная история. Отправившись на соколиную охоту в сопровождении десятка дворовых людей, благородный герой придумывал новую балладу о великих подвигах, благо погода стояла как нельзя лучше способствующая вдохновению. Сокол кружился в ясном небе, как дракон высматривая добычу, и за темнеющим на лугу пышным кустом мерещилась охваченная ужасом несчастная девица, которая пряталась от гигантского огнедышащего хищника, молясь о защите. Еще немного – и герой ее спасет.

Но сокол вдруг исчез в лесу. Загонщики отправились за ним, и не смогли найти. Их тревожная перекличка начисто развеяла эфемерные пары, ниспосланные Музой.

Жалея о пропаже дорогой, метко разящей вкусную дичину птице, Гарольд и сам отважился заехать в темный лес.

Скликая тонким свистом любимого сокола, он углублялся в чащу, и ему казалось, что вот-вот напрыгнет на его лошадку страшный разъяренный вепрь, потревоженный охотниками.

Кусты шевельнулись. Точно, вепрь! Нужно взять оружие! Лук или меч? Лук сложен в обращении, к тому же Гарольд не часто попадал в цель даже из рогатки. Меч кабан с руками отгрызет! Что делать?

Рыцарь понукнул крестьянскую лошадку, а она как вкопанная встала, будто что-то видя в тех пугающих кустах.

– Ваша птица, милорд? – навстречу выехал незнакомец на огромном вороном коне.

Он улыбнулся, будто получив ответ на ранее заданный вопрос от сидящего на его руке сокола, и переглянулся с птицей.

– Моя, – упавшим голосом ответил Гарольд и добавил с напускной смелостью. – Изволите ее вернуть?

– Разумеется, держите, – незнакомец подъехал ближе, чтобы пересадить сокола на хозяйскую руку.

К седлу была прицеплена гитара, но крепкий мускулистый всадник в легкой куртке, под которой виднелась холщовая крестьянская рубаха, и потертых кожаных штанах, нисколько не был похож на менестреля. Те обычно щуплые или наоборот, распухшие от пойла из таверн и щедрых угощений, да и нет у них такого взгляда, пробирающего до мурашек. Грозного и цепкого, будто у хищной птицы.

Конь незнакомца был в шерстяной зеленой попоне, на его голове сверкал железный “рог единорога”.

– Кто посмел охотиться в моих владениях? – усадив сокола на специальную жесткую перчатку, грозно выспросил Гарольд и будто невзначай коснулся двумя пальцами рукояти меча в ножнах на поясе. Молился, чтобы разбойник не заметил, как бесстрашный рыцарь едва не дрожит от страха.

– Простите, сударь, – незваный гость усмехнулся. – Тут через каждую десятку верст чьи-то частные владения. Не беспокойтесь, ваша дичь цела. Я не любитель охоты. Мне больше по душе рыбалка. Ну а представиться извольте первым, как хозяин угодий.

– Герцог Гарольд Богарти де Клемон Тенфорд Амбрози ль Монморанс, – отчеканил рыцарь, подбоченившись.

– О-о-о, – незнакомец щелкнул языком, и сокол резко повернул к нему голову, как будто услышал знакомое слово. – Так вы, любезный, не кто иной, как Гарольд Непобедимый, о ком на перекрестках трубадуры блеют!

– Я самый! – важно подтвердил рыцарь.

– Вы не похожи на него ни капли шевалийского вина, которым очаровательная мадемуазель Жанетта из соседнего поместья любезно угощает странников.

– Да! Но зато на него похожи вы!

Гарольд вцепился близоруким взглядом в облик незнакомца. Похож, и вправду! Борода и усы малость темней. Волосы немного вьются. Довольно крупный нос. Глаза карие, выразительные. А взгляд, осанка! Вылитый герой.

Эх, меньше надо было сидеть крючком за книгами, а больше заниматься фехтованием, бальными танцами и верховой ездой! Была бы прямая спина. А так все вышло по слову горбатого учителя литературы: “Смотри, не стань, подобно мне, ходячим знаком вопроса!”

– Я могу вам предложить хорошую работу! Даже золотом готов платить! – воодушевился Гарольд. – Но сначала мне желательно узнать, кем вы являетесь и чем занимаетесь, незваный гость. Разбойник вы, или наемник, что по существу одно и то же?

– Наемником быть довелось, а вообще я агент.

– Агент? Такого я не слышал титула!

– Титулы нужны хроническим бездельникам. Агент – профессия, работа.

– И в чем работа ваша состоит? В разбое?

– Я прибыл из другого мира, чтобы защищать людей. Что делать, если здешние люди сами разучились этим заниматься.

– Из человеческого мира? – Гарольд призадумался.

Нельзя сказать, что потомки случайных и намеренных переселенцев из подлунного мира бедствовали в двулунном мире под верховной властью эльфов, но и трудностей на человеческую долю выпало немало. Как здорово, наверное, родиться там, где правят люди, где они единственные носят почетное звание разумных существ на всей планете.

– Защищать слабых – то, что надо, – отметил вдохновленный Гарольд. – Участвовать в рыцарских турнирах, посещать балы и убивать чудовищ. Это вы умеете – сражаться с жуткими тварями?

– Умею, и имею в том не самом простом деле немалый опыт, – по губам агента вновь скользнула неприятная, корящая усмешка.

– Возьмите мой меч, – рыцарь предложил фамильное оружие.

– Эльфийской ковки, – удивился странный гость.

– Мой дед победил на турнире благородного эльфа, – стыдливо промямлил Гарольд. – Он получил меч в подарок как дань уважения.

Жаль, что он сам далек от подвигов славных предков.

Незнакомец одобрительно улыбнулся.

– Доверю в ваше полное распоряжение свое прославленное имя, оружие и доспехи, а в частичное – замок, – сказал Гарольд.

– Пожалуй, ваша личность подойдет мне для надежной маскировки, – задумчиво произнес агент. – Но вам придется исчезнуть.

– Навсегда? – Гарольд испугался, что разбойник его прямо сейчас убьет.

– Временно поживете в подлунном мире людей. Надеюсь, вам у нас понравится, – успокоил агент.

– Благодарю за приглашение, – рыцарь уже сгорал от любопытства. – Только попрошу вас не жениться вместо меня на графине Сесилии.

– Мне не нужны капризные белоручки! Я люблю крестьянскую девицу, и ее хочу взять в жены. Но для вас готов завоевывать сердца изнеженных красавиц. За отдельную плату, разумеется.

– На том договоримся. По рукам, – просиял счастливой улыбкой Гарольд.

В замок рыцарь и агент приехали вместе, в сопровождении верных поместных слуг. Гарольд представил родителям своего “двойника” как опытного наемника, способного помочь ему по-настоящему прославиться и оставить неизгладимый след в истории родного мира, на зависть недругам и на радость будущим потомкам. В подземелье замка был заключен тайный договор, скрепленный для надежности не одной магической клятвой, и были переданы важные документы, которые могли пригодиться в дальнем странствии новоявленному рыцарю.

После подписаний всех гербовых бумаг, проведения колдовских ритуалов и прощальных посиделок “На удачную дорогу”, Гарольд рискнул поменяться с агентом местами и открыть для себя неизведанный мир людей.

Впрочем, тот оказался далеко не так хорош, как представлял в мечтах благородный рыцарь. Шумный и грязный, с душным серым воздухом, и очень тесный, полный бледных угрюмых лиц.

Железные кони – вот что его по-настоящему здесь радовало, приводило в мальчишеский восторг. Рукотворные ревущие и дышащие создания будили страстное воображение, сажавшее героя в удобное седло и мчавшее в шальном потоке.

Получив новые документы от секретных агентов и освоив местное наречие, Гарольд первым делом записался на занятия в автошколу.

Ах, как хорош железный конь! Он смотрит на тебя добрыми солнечными глазами, и рад тебе всегда. Он дверцей не ударит, не взбрыкнет, не выкинет из седла посреди дороги, и не прищемит шиной от дурного настроения.

На личном горьком опыте Гарольд убедился в том, что золото и серебро в мире людей почти что ничего не стоят по сравнению с волшебным миром – маловато дают за них старьевщики в ломбарде. Счастливый случай свел его с богатым коллекционером, благодаря ему Гарольд узнал, что монеты с чеканным профилем эльфийского короля выгодно продавать как исключительно редкие, представляющие особый интерес для нумизматов.

Накопив благодаря азартным собирателям достаточное количество денежных бумаг, рыцарь отправился покупать железного коня. Его внимание привлек гнедой, с широкой мордой и хитро прищуренными глазами. Гарольд кружил возле него, внимательно осматривая и ласково поглаживая, как на базаре. Вдруг он услышал спор.

– Я что-то сомневаюсь. Боюсь, эта машина мне не подойдет, – капризничала тоненькая блондинка в белом полушубке, закатывая глаза перед отчаявшимся торговцем.

– Неужели не видите, прекрасная леди? – Гарольд подлетел к ней в мгновение ока, будто скаковой, то есть гоночный, железный конь. – Вы с чудеснейшим созданием рождены друг для друга. Загляните в эти нежные сияющие глаза лесной феи! Прочувствуйте всю полноту оттенков масти, славно сочетающихся с вашим платьем и сапожками. Услышьте рев мотора, подобный рычанию пробудившегося от долгого сна горного дракона.

– Ой! Да! Вы так красиво говорите, – блондинка прижала когтистые руки к сердцу. – Вы правы. Я ее куплю. Эта машина мне нравится больше всех!

– Поздравляю, – маленький и кругленький, как гномий купец, человечек с блестящей лысиной оттащил Гарольда в сторонку. – Вы впарили клиентке самую дорогую модель в элитной комплектации! Нашему салону позарез нужны агенты по продаже автомобилей, способные уболтать кого угодно. А вы еще с акцентом говорите. Если я не ошибаюсь, вы иностранец?

– Недавно прилетел из Лондона, – рыцарь держал данную междумирным агентам клятву хранить в тайне, откуда он явился на самом деле. – Мое имя Гарольд.

– Василий Пичугин, директор автосалона. Приглашаю вас на работу. На следующей неделе к нам придет партия автомобилей известного европейского концерна. Согласны стать уполномоченным представителем поставщика?

– Согласен, – без сомнений ответил рыцарь.

Так Гарольд тоже стал агентом, правда не по защите людей, а по продажам железных коней, но ему понравилось выбранное занятие.

Он быстро понял, что в человеческом мире быть рыцарем намного проще. Не нужно убивать чудовищ и сражаться на турнирах. Достаточно придержать перед дамой дверь или помочь ей донести тяжелую поклажу до квартиры, и тебя похвалят, назовут настоящим героем.

Скоро он заметил, что начинает исчезать из памяти прекрасная Сесилия. Может, правильно рассуждал таинственный двойник, нет в белоручках ничего хорошего. Зачем ему мечтать о неприступной неженке, которой для чего-то, может быть, для приготовления супа, понадобились голова дракона, сердце вампира и хвост лесного тролля?

Наташа из Измайлово без редких и опасно добываемых ингредиентов готовит языкоглотательные и пальцеоткусывательные блюда с причудливыми названиями. Наташа любит его просто так – за добрую улыбку, за помощь в житейских мелочах, за красивые нежные слова, и каждый дорогой подарок принимает с неохотой, с легкой примесью гримаски стыда к блистательной улыбке, а не вырывает с жадностью из рук, как избалованная аристократка.

Он женится, пожалуй, на Наташе и не вернется в магический мир, где все трудней найти хоть капельку простого “волшебства” чистой бескорыстной любви.

***

Игорь

Земному разведчику Игорю Ахсарову поначалу непросто было привыкнуть к роли благородного странствующего рыцаря, охотника на чудовищ и защитника попавших в беду. Нет, убивать монстров и карать преступников – это он любил, умел, практиковал, причем далеко не первый год. А вот строить из себя надменного аристократа, говорить длинными мозговыносительными фразами, копируя манеру речи трусливого зазнайки, который согласился поменяться с ним местами… Это был тот еще напряг. Роль снайпера Шоты из Тимаса, с которой он практически сроднился за время пребывания в лагере наемников, далась ему несопоставимо легче.

В общем, первое время Игорь честно старался быть почти настоящим Гарольдом Непобедимым. Но чем дальше агент уезжал от герцогского замка на верном черном единороге по имени Тисан, что на языке дроу означает “Ураган”, тем ближе к народу становился воспетый в балладах герой, короче выходили его речи и упрощались манеры, лишаясь идиотской, никому в глубинке не нужной церемониальности.

В придорожных тавернах не до расшаркиваний ножкой и снятия шляпы для салюта, только начнешь раскланиваться, как тебе под ребро прилетит метательный нож. А везде ходить, гремя доспехами, тоже не лучший вариант. Они сковывают движения, да и не дают стопроцентной защиты жизни и здоровья.

Игорю довольно быстро стало наплевать на то, что подумает о его поведении заказчик всего этого маскарада. Агент преследовал четкую цель и не мог от не отступиться.

Он должен был предотвратить войну двух королевств, которую пытался развязать правитель государства Маитимэнн – эльф по имени Умалнин. Этот мерзавец привык действовать тайком и творить черные делишки чужими руками. Устраивал поджоги городов, стараясь посеять хаос и стравить между собой разные народы и расы. На службе у него были выходцы из наемничьей элиты – вампиры под кличками Ягуар и Темный Лорд. Их надежно защищала древняя магия, дарующая неуязвимость и бессмертие.

Игорь стремился раздобыть оружие, способное разрушить оберегающие их чары и навсегда отправить кровожадных тварей за грань бытия. Готов был совершить опасное путешествие в непроходимые джунгли, чтобы добраться до таинственной Золотой Империи. Верховный жрец, служивший в главном храме-пирамиде, владел теми самыми знаниями, что позволили его предшественнику превратить обычных наемников в неуязвимых монстров, которым никто не мог противостоять. А еще жрец везде носил с собой священный кинжал. Завладев древним оружием, Игорь смог бы убить Ягуара и Лорда. Удар в сердце – и одной проблемой меньше, а потом и второй. Отмщение за погибших боевых товарищей свершилось бы.

Золотую Империю построил народ тентэ. Потомки майя, инков и ацтеков, переселившихся в другой мир в незапамятные времена. К немалому огорчению агента, при его новой отправке с Земли на Анлару магический портал открылся не в самом ее сердце, городе Керменнокайтле. Туда можно было добраться лишь верхом или пешком, и то зная нужные заклинания для нейтрализации охранных чар.

Игорю предстояло преодолеть расстояние почти в тысячу километров, и это при том, что в связи с обострением обстановки правящие эльфы ввели запрет на пользование воздушным транспортом для всех, кроме военных. То есть о том, чтобы оседлать дракона, грифона или пегаса, земному разведчику не стоило мечтать. Превращение в орла тоже могли засечь, а потому он пользовался оборотническими способностями украдкой и ненадолго. Впрочем, Игорь все равно не решился бы бросить черного единорога, не раз спасавшего ему жизнь. Чтобы Тисан мог сойти за обычного коня, на его рог надевался стальной “колпак”, как часть сбруи и украшение для парадов и рыцарских турниров.

Серый Туман – бывший лидер команды элитных вампиров-наемников, преданный друзьями и чуть не погибший от их рук, жаждал мести не меньше, чем Игорь. Он выжил благодаря тому, что сумел открыть портал на Землю. Если бы не желание поквитаться с Ягуаром и Лордом, он вряд ли бы согласился передать агенту целую кучу ценной информации и бонусом знание языка народа тентэ.

Туман мог чувствовать друзей-предателей, к нему приходили видения о том, где находятся Ягуар и Лорд, чем они занимаются. Старый вампир обещал Игорю, что к нему перейдет эта способность. Может, все так и случилось, просто агент пока не сумел найти в перегруженном всякой аномальной всячиной мозгу те нейронные ниточки, за которые можно потянуть, чтобы подключиться к энергополям врагов и научиться ослеживать их лучше спутниковой системы навигации. Серый Туман, как назло, умер сразу после телепатической передачи избранных воспоминаний. Здоровье лишившегося уникальной магической защиты наемника и без того уже оставляло мало надежд на улучшение. А тут, по словам врачей тайного Отдела, случилось что-то вроде критической перегрузки. Спасти вампира не удалось.

Игорь остался без подсказчика, но хотя бы с кладезью ценной и бросовой информации в голове. И он старался использовать ее по максимуму, прокладывая путь к затерянным в джунглях пирамидам, облицованным пластинами из чистейшего золота. Думалось ему, немало находилось в разные анларские времена охотников за несметными сокровищами. Да только мало кто возвращался живым из владений народа тентэ. Считанные единицы, и то часть из них оказывались искусными врунишками. Туда не совались даже эльфы – истинные хозяева планеты. Их самые могущественные волшебники не могли укротить чары, скрывающие Золотую Империю от жадных посторонних глаз и защищающие надежнее любой крепостной стены.

Кроме основной задачи по спасению двух королевств и истреблению парочки кровососущих приятелей, Игорь как-то незаметно сам для себя оброс кучей прочих обязательств. Ему в идеале предстояло спасти юного вампира Алайни. Ягуар взял парнишку типа как в ученики, а на деле собирался принести в жертву на алтаре главного храма Золотой Империи. Хотел омолодиться за его счет.

Эльфийская принцесса Ниллин, волею судьбы оказавшаяся далеко от престола королевства, которым некогда правила ее мать, тоже нуждалась в помощи и защите. Как и ее служанка ведьма-волчица Варвара.

А вот об этой девушке с милыми веснушками на аккуратном носике и волнистыми медно-рыжими волосами опытный разведчик не мог думать спокойно. Все его хладнокровие разом куда-то испарялось, стоило вспомнить вечер их прощания. Не счесть, сколько раз он воскрешал в памяти те полчаса, а потом вслух ругался хлесткими словами. Понимал, что повел себя тогда как полный идиот. Обидел искренне полюбившую его девушку. Оборвал все связывающие их ниточки, еще слишком тонкие и хрупкие. Нещадно выдрал с корнем ростки лучших чувств, которые прежде не испытывал ни с одной из временных любовниц.

На тот момент он считал, что для нее так будет лучше. Не видеть, не любить, не помнить, а если вдруг всплывет картинка в памяти, отринуть ее с отвращением. Считал себя недостойным ее любви. Ведь Варя… она такая юная, чистая, светлая. Просто неземная, хоть и происходит вроде бы как от сибирских переселенцев. А кто он такой? Самый обыкновенный убийца, пусть и делает правое дело, очищает миры от всяких отбросов. В недавнем прошлом – любитель длинноногих красоток без комплексов для свиданий на одну ночь. Вольный орел, который и подумать не мог о том, что ему однажды захочется свить гнездо и хранить верность единственной… не орлице, а волчице, но суть одна.

Лишь когда Серый Туман незадолго до смерти предсказал, что Варе грозит опасность, Игорь будто мигом протрезвел. Понял, что совершил ошибку. Надо было все объяснить девушке, рискнуть договориться с ней о встрече в условленном месте, чтобы попытаться перебросить ее на Землю, прямо на базу Отдела, в заботливые руки Палыча и Маши. Да, магическое силовое поле и блоки на открытие порталов стояли надежные, но мог бы попытаться найти лазейку, а не послать Варю куда подальше, вынудив ее отправиться в полет на пегасе с эльфийкой Ниллин.

И что теперь? Знать бы, где они… Но пока первостепенная задача стояла одна – разделаться с Ягуаром и Лордом. От парочки вампиров едва ли не все беды в двух эльфийских королевствах, по сути, империях, потому что на каждой из огромных территорий проживают разные народы и расы с местным самоуправлением, подчиняющимся одному престолу. Если внутри королевств начнутся недовольные брожения и каждый из этих котлов рванет, то мало никому не покажется.

Просьбу Серого Тумана найти его дочь и сообщить ей, что она является наследницей многомиллионного состояния, Игорь оставил на потом. Отложил на неопределенный срок. На тот случай, когда заняться будет вот прям совсем нечем. Пока ему было не до поисков юной сероволосой вампирши с мохнатыми кисточками на ушах. На повестке дня стояли более важные задачи.

Глава 6. Убийца

Игорь

В таверну на перекрестке трех дорог Игорь вошел, таща гремучий мешок с доспехами. Не заметить его столь эффектного появления мог разве что в стельку пьяный ханыжка, дрыхнущий под столом. Сын хозяина таверны, который принимал коня, не успел объявить во всеуслышание о прибытии в провинциальную глушь легендарного рыцаря – храбреца, которому довелось прославиться на всю страну еще при жизни.

Сам хозяин, лысоватый пухлый мужичок с нелепыми клочками волосенок на висках, во весь голос вещал со сцены, зачитывая приглашение на рыцарский турнир. Некий граф, должно быть отчаявшийся выдать замуж дочь, которая в двадцать три года уже считалась старой девой, объявил состязания с богатым денежным вознаграждением для победителя. Бонусом к весомой горке золотых монет шла возможность сделать предложение руки и сердца леди Мадлен. Портрет невесты на выданье прилагался к письму.

Когда хозяин таверны показал развернутый свиток гостям, раздались восхищенные возгласы, а кто-то выругался от буйных чувств. К удивлению собравшихся, с цветного портрета в зал взирала стройная красотка с густыми черными волосами, уложенными крупной волной и украшенными заколками в виде мелких цветков.

Проезжие мужчины и местные кумушки-сплетницы ожидали узреть дурнушку, от которой шарахались состоятельные женихи. Таверна разом всколыхнулась и загудела, как потревоженный улей. Никто не мог понять, что не так с роскошной брюнеткой, почему папаша не смог ее выгодно сбагрить из родового замка. Может, у нее ужасный характер, или того хуже – леди Мадлен проклята, отчего все женихи еще на ближних подступах отправляются в мир иной?

Призвав к тишине, хозяин таверны добавил не то с огорчением, не то с облегчением, что хоть ему и пришлось выполнить просьбу графского гонца и сделать объявление, да только благородных рыцарей в здешнюю глушь давненько не заезжало и вряд ли таковой объявится прямо сей момент.

– Извольте представиться, сударь, – подойдя вплотную к сцене, Игорь гордо вздернул гладко выбритый подбородок. – Герцог Гарольд Богарти де Клемон Тенфорд Амбрози ль Монморанс, странствующий рыцарь, получивший справедливое прозвище Непобедимый. Я прилюдно изъявляю желание участвовать в турнире. Прошу вас предоставить мне сопроводительную бумагу с картой и подробным описанием маршрута. Оная должна по правилам прилагаться к зачитанному вами пригласительному письму.

В подкрепление сказанных слов Игорь встряхнул мешок и приоткрыл его. Стальные латы мелодично звякнули и засияли в свете люстры-канделябра.

– Меня зовут Бирниль. Добро пожаловать в нашу скромную харчевню, благородный сэр, – хозяин отвесил такой низкий поклон, что едва не свалился со сцены из-за смещения центра тяжести. – Считаю за великую честь лично вручить вам сопроводительный листок. Да и само письмо мне вряд ли пригодится.

Он в два прыжка по ступенькам оказался рядом с Игорем. Передал свиток с тонким листком и заглянул в мешок. Вытаращил серо-карие глаза неприятного грязного цвета, разглядывая сияющие доспехи.

– Эльфы ковали? Не так ли? Сразу видно, тонкая работа, – не удержался и взял в руки наплечник, повертел на свету. – Легкий как перышко. Ну надо же… Каких только чудес не бывает на белом свете!

– Работа одного из лучших эльфийских мастеров древности, – похвастался Игорь и закрыл мешок, содержимое которого притягивало жадные и завистливые взгляды.

– Подождите пару минуток, – взволнованно задергался Бирниль. – Я прикажу подать вам лучшее угощение. И кое-что для вас принесу. Считайте приятным сюрпризом.

– Благодарю, сударь, – присмотрев укромное угловое местечко, Игорь направился туда.

Сел за кряжистый стол, отполированный до тусклого блеска грязными руками постояльцев. С подчеркнутым вниманием стал изучать карту маршрута.

Он не претендовал на роковую брюнетку, но деньги бы точно не помешали. А еще участие в рыцарских турнирах требовалось для поддержания легенды. Тут же все складывалось как нельзя удачнее. Поместье графа Шарнпилля граничило с густым лесом, плавно перетекающим в непроходимые джунгли, которые простирались на сотни километров и надежно скрывали Золотую Империю.

Игорь понимал, что ему обеспечено теперь особое внимание: как со стороны хозяина таверны и прислужников, так и со стороны всяких нечистых на руку типов, привыкших ошиваться в подобных заведениях. Он был готов ко всему, кроме поистине непристойного предложения, что рискнул ему сделать Бирниль.

Хозяин явился, гордо неся нелепый кусок металла. На темном щитке были неуклюже выбиты название таверны и лопоухий поросенок с полным закуски подносом.

– Примерьте, благородный сэр, – придавленным шепотом захрипел мужичишка. – Я думаю, отлично сядет на ваш нагрудный щиток, прямо над гербом. Разумеется, я вам желаю победы на турнире. Но, сами подумайте, откуда мне знать, сколько вам заплатит граф и не предложит ли единственной наградой засидевшуюся в девках дочку. Я же, напротив, готов заплатить щедро и заранее. Всего лишь за то, чтобы вышли на ристалище с табличкой про мою харчевню “Толстый кабан”. Можем с вами посадить ее на клей или прикрутить маленькими шурупчиками.

Если бы не закаленная за годы службы шпионская выдержка, у Игоря бы в тот момент глаза на лоб полезли. Вот к чему приводит смешение обычаев разных эпох! Не иначе как хозяин таверны из сравнительно недавних переселенцев на Анлару, или какой ушлый перебежчик подсказал ему идею с рекламой.

– Я подумаю над вашим предложением до утра. Договорились? – Игорь сдержал в себе желание высказать все, что думает о толстом кабане, прилепленном прямо поверх герба с гордым грифоном.

Да и заговоренную для прочности эльфийскую сталь не просверлить шурупами. Ее профессиональная дрель не возьмет, и это хорошо.

– Не буду вам досаждать. Камилла скоро принесет ваш ужин, – откланялся Бирниль и потопал прочь от столика, примеряя себе на грудь рекламный железный щиток.

Ужин и правда прибыл быстро, а вместе с ним пышногрудая блондинка древнейшей профессии, которая с ходу плюхнулась “странствующему рыцарю” на колени, не вспоминая об элементарных правилах приличия. Женщина была потрепанного вида и неопределенного возраста, далеко не элита эскорта. Но, наверное, хозяин выбрал самую симпатичную и моложавую из имеющихся. Ведь ей предстояло умаслить редкого гостя, убедить его выйти на турнир с жутким поросенком на груди вместо искусно сделанного грифона.

– Прошу прощения, мадам, я не могу вам уделить должного внимания, – Игорь попытался деликатно ссадить женщину с колен, но та прилипла к нему, обнимая за шею. – Мое сердце навеки принадлежит единственной возлюбленной, прекрасной леди Сесилии. Ради нее я отправился навстречу приключениям, чтобы удалью и добродетелью снискать славу героя.

– Ой, да брось стесняться! – Камилла залилась истерическим хохотом. – Не узнает ничего твоя благородная дама. Можно подумать, за все странствие ты ей ни разу не изменял.

– У слухов длинные ноги, – тихо и серьезно сказал Игорь. – Они мчатся быстрее, чем песчаная ящерица по Миранской пустыне.

– Ты лучше на мои ноги погляди, красавчик, – Камилла задрала юбку и приспустила чулок. – О слухах не беспокойся. Бирниль позаботится о том, чтобы отсюда ни одно слово ни вылетело. Да что там слово… Сама мысль не просочится за эти стены.

– Мысль, говоришь? А это интересно, – Игорь таинственно улыбнулся. – Но, увы, не со мной. В мою голову тебе не залезть, как бы любопытство ни разжигало. Лучше отстань, пока я не разгласил всем твою маленькую тайну. Неужто были эльфы в роду?

– Прабабка, – женщина сама отлипла, не понадобился стимулирующий пинок.

Глядя на Игоря с обидой и легким испугом, оправила юбку. Ей не хотелось, чтобы посетители таверны узнали про телепатическую прослушку, которой она подрабатывала, будучи в доле с предприимчивым хозяином.

Агент надолго не остался в одиночестве. Успел съесть пережаренный стейк с картошкой, прежде чем к нему за столик подсел местный пьяница. Тот не пытался прочесть чужие мысли или что-то выпытать. Молол без умолку про свою несчастную судьбину и пятерых детей, о которых заботился на словах, а на деле пропивал последние гроши. Игорь не вслушивался в то, о чем он бубнил. Понимал, что неприятная компания его спасает от еще худшей. Радовался, что есть кому за него уничтожать крепкие подношения хозяина таверны. Бирниль решил не ограничиваться элем и приказал Камилле принести гостю забористого самогона.

Под конец застолья, когда собеседник захрапел, откинувшись на спинку стула, Игорь притворился в стельку пьяным. Прихватив драгоценный мешок с доспехами, попросил младшего из прислужников сопроводить его в номер. Тощий парнишка считал, что помог захмелевшему рыцарю подняться по лестнице. На деле вряд ли ему бы это удалось – придерживать под руку пусть не толстяка и не бодибилдера, но вполне себе крепкого и натренированного бойца.

Странно – прислужник не попытался обчистить глубокие карманы кожанки в стиле “средневековое бохо”. Значит, надо ждать визита незваного гостя часом позднее. Или тот заявится ближе к утру. Ворье на постоялых дворах оно такое – не пунктуальное. Работает без строгого графика, расписанного по часам и минутам.

Игорь завалился на кровать прямо в одежде и сапогах, свесив ноги на пол. Парнишка ушел, тихо притворив за собой дверь. Наступила тишина, которая могла бы показаться умиротворяющей и убаюкивающей, если бы не приходилось оставаться в напряжении, выжидая, когда дверь без скрипа приоткроется и в комнату прокрадется вор.

В окно проникал рассеянный тюлевой занавеской лунный свет. Оборотень-орел не видел ночью так же хорошо, как днем. У волков и сов, например, в этом плане весомое преимущество. Но слух у Игоря был острее человеческого, потому, прикрыв глаза, агент всецело положился на него. Нарочито похрапел для заманухи, поворочался на скрипучей продавленной кровати и снова позволил воцариться тишине.

Долго ждать не пришлось. Ступени старой деревянной лестницы выдали неспешное и осторожное приближение вора. Игорь еще пару раз всхрапнул, левую руку как бы расслабленно свесил с краю кровати, а правую, в рукаве которой скрывал небольшой, остро заточенный метательный нож, подсунул под бок. На всякий случай, как говорится в народе.

Половицы не сильно прогибались под тяжестью медленно подходящего к кровати мужчины, двигался он легко и для человеческого слуха бесшумно. Стало быть, опытный жулик, легкий и проворный. Классика жанра.

Игорь увидел его мельком, приоткрыв глаз, но больше не рисковал подглядывать. Ждал возможности схватить вора за руки, когда тот начнет шарить по карманам. Ночной гость так и собирался сделать, но его будто что-то остановило.

Вор замер, склонившись над Игорем, всмотрелся в лицо. Агент слышал его встревоженное дыхание и учащенный стук сердца. А потом услышал… то, что не мог назвать словом. Это было похоже на чтение по губам, только Игорь не видел движения губ. Ему нашептал ветерок, просачивающийся в рот вора и обратно.

“Шота”.

Невероятно, но в далекое от разгромленного лагеря наемников местечко занесло кого-то из выживших в той бойне.

Игорь не стал медлить. Ждать, пока ночной гость всем разгласит, кто скрывается под именем благородного рыцаря. Вор не успел отпрянуть от кровати, даже распрямить спину. Нож пронзил его горло, пробив яремную вену и трахею. Игорь толкнул его в грудь, почему-то подумав о брызнувшей на простыню крови. Падая, вор повалил и сломал хлипкий стул.

Молодой небритый мужчина, которого агент не помнил в лицо, еще немного промучился в агонии, неспособный прохрипеть что-то внятное. На звук удара или падения прибежал юный прислужник, провожавший рыцаря в номер.

Игорь больше не притворялся пьяным, да и какой воин не протрезвеет, пережив нападение. Недаром говорят, мастерство не пропьешь. Так что все объяснимо. Поднимать шумиху со следствием не выгодно хозяину таверны. Бирниль точно был в доле с вором.

К тому моменту, когда в комнату вошел бледный и потный Бирниль, в руке у которого дрожал свечной фонарик, распластавшийся на полу окровавленный мужчина не подавал признаков жизни. Вместе с хозяином пришла еще куча народу. Камилла громко охнула, закатила глаза, и юный прислужник стал хлопать ее по щекам, чтобы не свалилась в обморок.

– Как вы потрудитесь это объяснить?! – грозно прогремел Игорь, указывая на труп. – Меня пытались зарезать посреди ночи! Вот как у вас принято встречать постояльцев? Убить того, кто покажется вам не совсем нищим. Присвоить его деньги и вещи, а потом сбросить тело в колодец или отдать на растерзание лесным зверям. Давно вы этим промышляете? Думаю, мне следует поставить в известность графа Шарнпилля. Слышал, он властвует над здешними землями.

– Молю вас, благородный сэр, не делайте поспешных выводов, – дрожащий и обливающийся потом хозяин таверны чуть не упал Игорю в ноги. Побоялся испачкаться растекающейся по полу кровью. – Я вас клятвенно заверяю, что никогда раньше в моей харчевне не бывало столь досадных происшествий. Но и рыцари к нам прежде не заезжали. Помните, я говорил, что мы их до вашего визита и в глаза не видали. Быть может, разбойник за вами увязался из леса. Долго следил и выбрал минутку.

– Я не замечал за собой слежки, – уверенно возразил Игорь.

– Всякое бывает. И сюда порой забредают не самые добросовестные люди. Всех разве проверишь? – заявил Бирниль. – Мы все в глубоком расстройстве из-за случившегося.

– Умоляю, пощадите нас, – запричитала дородная баба, должно быть, жена хозяина таверны. – Не говорите графу. Он скор на расправу. Глазом не успеем моргнуть, а уж по его приказу нашу скромную харчевню сравняют с землей как опасное место.

– Мы вам заплатим, – Бирниль согласился немного раскошелиться, не видя других способов урегулирования конфликтной ситуации. – Вернем оплату за номер и еду с напитками. Хорошо добавим сверху. Загладим понесенные вами неудобства.

Набившаяся в тесную комнату толпа нечистых на руку работников таверны дружно начала ныть и стенать.

– По своему милосердию и клятве чести я не стану ничего рассказывать графу, – Игорь сделал вид, что жалобные завывания пробрали его до глубины души. – Но с вас чистый номер. Я не намерен оставаться наедине с покойником.

– Всю оставшуюся жизнь мы будем молиться о вашем здоровье, – заголосила толпа во главе с Бирнилем. – Просим в лучшую комнату для знатных господ. Мы тут все приберем. Забудьте о неприятном случае.

Хозяин проводил Игоря в потрепанный и пыльный “люкс”, куда лет десять не заселялись постояльцы. Но, по крайней мере, там рядом с кроватью не валялся труп, вокруг которого все запятнано кровью.

Агент снял пыльное покрывало с кровати, свернул и положил на стул. Тот был с претензией на роскошь: обитый бархатом и украшенный резьбой по верху спинки.

“Убийца”. Игорь подумал так про себя, присев на край кровати. Да, он не планировал убивать ночного вора, у него просто не осталось иного выбора. Достойное оправдание, не так ли?

Почему после знакомства с Варей ему все чаще приходится напоминать себе, что он делает благое дело, очищает мир от опасного гнуса? Он пытается избежать крайних мер, когда есть возможность, но в девяносто девяти процентах ее нет как таковой.

Что же теперь сидеть всю ночь, мучаясь угрызениями совести и сетуя на роковое стечение обстоятельств? Или лечь в постель, закрыть глаза и снова окунуться в приятные мечты о девушке, которую считал слишком чистой и светлой для него. Настолько, что боялся прикоснуться к ней, словно мог оставить на ее коже несмываемое темное пятно.

Она звала его Ангелом, и это помогало ему чувствовать себя лучше, забывать хоть на мгновение об удушливом смраде и багряных реках крови, через которые пришлось пройти. И он продолжал двигаться дальше все тем же путем. Отнимая жизни одних, чтобы сохранить другие. Оставляя позади как пораженные цели, как и побочные жертвы.

– Говорила я тебе, старый дуралей, не принимай на работу подозрительных незнакомцев, – донесся ворчливый шепот жены Бирниля. – Предупреждала, что наживем с ними проблем.

– Откуда я мог знать, что пришлый обормот полезет на человека с ножом? – пробубнил ее муж. – Думал, как обычно, карманы обшарит, чего сопрет по-тихому. А вон чего вышло. Ты лучше помалкивай да помоги его дотащить до старого заиленного колодца. И принеси ведро воды с тряпкой. За тобой мытье полов.

Супруги умолкли, но Игорь не рисковал засыпать. Мало ли что им взбредет в дурные головы? Решат всем коллективом устранить свидетеля. Тогда придется ему спасаться бегством. Не убивать же до кучи к одному вору еще десяток человек. Тем более, они не подозревают о том, что благородный рыцарь из него, мягко говоря, липовый. Ни титула, ни регалий. А что до подвигов… О них не напишут в легендах. На то он и боец невидимого фронта.

Глава 7. Наложница султана

Алайни

Несколько дней для леди Миллинэль пролетели в казавшихся бесконечными хлопотах. Новая хозяйка дома на центральной площади эльфийского города с красивым названием Птичья Обитель уволила привратника и не стала нанимать прислугу, чтобы по ее владениям не ходили посторонние любопытные.

Алайни, принявший на себя роль невидимого для гостей призрака-подсказчика ценных советов хозяйке, был все такой же голодный, как и прежде. Нельзя ведь считать добытых за этот срок пятерых мышат, пару взрослых мышей и одну высохшую от старости крысу полноценной пищей для парня, которому вот как раз в один из суматошных дней исполнилось восемнадцать лет.

Купцы из расположенного за городской стеной человеческого поселения, с которыми новоявленная леди договорилась о поставке крови скота, не торопились с выполнением принятых на себя обязательств. Кусать девушку, измученную юридической канцелярской волокитой, похоронами дядюшки и поминками с не одним десятком вынужденно приглашенных гостей, Алайни наотрез отказывался. Предпочитал надеяться, что разложенные в подвале приманки из несъеденных остатков поминальных эльфийских блюд привлекут побольше мелкой живности.

Ничто в тот унылый дождливый вечер не предвещало перемен, а тем более к лучшему, для двоих обитателей старинного дома, окруженного красивым садом. Но привычка молодого вампира подстерегать возле открытого окна неосторожных птичек, а вдруг одна из них решит укрыться от ливня и влетит в комнату, помогла ему издали заметить необычную повозку.

На площадь въехала накрытая темным непромокаемым материалом добротная телега из ценной древесины, какие бывают у зажиточных крестьян. Запряжен в нее при том был отнюдь не ломовой деревенский мерин, а пара красивых белоснежных жеребцов редкой королевской породы. Конь Темного Лорда и его собственный конь, выигранный в смертельном поединке с заклятым врагом – Алайни сразу их узнал. Но управлял повозкой не обычно легко маскирующийся под эльфа и владеющий магией властный вампир. На козлах, держа поводья, сидела смуглая человеческая девушка. Из-под капюшона черного плаща выбивались мокрые прядки ее темно-каштановых волнистых волос.

Алайни понимал, что Лорд позаботится о том, чтобы защитить сад магией сокрытия. Не став будить Милли, которая сильно утомилась за день и легла спать раньше обычного, парень набросил на плечи дождевую накидку и поспешил встретить неожиданную гостью.

Выйдя из дома, он почуял резкий мускусный запах оленя. Пустой желудок тут же скрутило до дикой боли. Преодолев мучительную судорогу, Алайни метнулся к телеге, напрочь позабыв о том, что согласно правилам этикета ему надлежит уделить внимание леди, помочь ей спуститься на вымощенную светло-серым камнем дорожку, ведущую к пока свободной конюшне. Не взглянув на гостью, молодой вампир откинул плащевку резким движением руки.

Широкий край жесткой и сырой снаружи ткани подлетел в воздух, и Алайни увидел в телеге большущего убитого оленя. Растянувшись прямо на туше зверя, свесив голову с оленьей шеи, лежал обнаженный по пояс Лорд, сытый и довольный до неприличия, даже не потрудившийся как следует умыться после удачной охоты. Блаженно развесив уши, он с удивительным спокойствием взирал на изголодавшегося младшего сородича, который, наверное, еще немного, и совсем бы высох от бескормицы, как та старая немощная крыса. Вероятно, Лорду было забавно смотреть на казавшегося с его угла зрения перевернутым вверх ногами Алайни. Склонившись к нему, юноша стискивал челюсти до крупных желваков на осунувшихся щеках и едва ли не рычал от негодования и обиды.

– Позвольте вам помочь, госпожа. Добро пожаловать в гостеприимный дом. Здесь вам всегда рады.

Вовремя подоспевшая Милли не подозревала о том, что ее заученная наизусть вежливая речь, адресованная кудрявой смуглянке, предотвратила вампирскую драку. Алайни уже всерьез был готов порвать Лорду правое ухо, несмотря на предупреждение Ягуара о неприкосновенности ушей его приятеля.

Отвлекшись от аппетитного запаха оленя, Алайни посмотрел на гостью, которой эльфийка помогла спуститься с повозки. В нос ему тут же ударил запах приторных до тошноты духов.

Плащ оказался единственной приличной одеждой молодой женщины. Под ним оказалось то, что правильнее называть нижним бельем, чем обычным людским нарядом. Обшитые блестящими и гремучими подвесками кусочки атласной ткани.

Да как Лорд посмел уехать куда-то шляться с женщинами, про которых люди говорят, что у них легкое поведение, и бросить его тут без хотя бы небольшого запаса пищи!

– Шайя, искусная шпионка и одна из любимых наложниц султана Ахмета, – изволив, наконец, переместиться с телеги на садовую дорожку, Лорд представил гостью, приобняв ее за талию. – Привезла нам важные новости из далекого жаркого Мирана.

– К вашим услугам, госпожа, – Милли склонилась в поклоне.

Алайни подумал, что девушка слишком привыкла к роли безропотной служанки, и потому ей не удается играть роль истинной леди.

Милли должна хотя бы попытаться это сделать. Бросить вызов царившим в доме устоям, которые теперь мертвы… Но стоило юноше подумать о том, как сказать Лорду о смерти прежнего хозяина особняка, и вся его подкрепленная голодом храбрость вмиг куда-то подевалась. Он сразу почувствовал себя наравне с Милли, бесправным слугой.

– Ты… – Лорд и обратился к нему не иначе, как к слуге, не назвал ни по имени, ни прозвищем Горец.

Указал пальцем на его грудь, потом на лежащую в телеге оленью тушу, которая оказалась нетронутой. Олень был убит аккуратно, вампир его не кусал, насытился другой лесной добычей.

– Сольешь кровь, но много не ешь, понял? Разделаешь оленя и подготовишь к продаже: отдельно шкуру и рога, отдельно мясо. Печень и сердце вырежешь для меня. Несколько сочных кусков срежешь с окорока и приготовишь на огне для Шайи.

– Но я не умею готовить мясо для людей, – выслушав указания, Алайни постарался заглушить новый виток гнева.

– Я тоже, – Лорд мотнул промокшими под дождем волосами. – Но учиться стряпне придется тебе. Я точно не собираюсь этим заниматься.

– Господин Темный Лорд, – заискивающе пролепетала Милли, придя на выручку Алайни. – Мой дядюшка принимал разных гостей, среди них были люди. Я умею готовить мясные блюда, которые им нравятся.

– Принимал?! – прорычал черноволосый вампир, навострив уши и впившись в юную эльфийку пронизывающим пугающим взглядом. – Так мне не почудилось, что из дома тянется запах смерти?

Быстрым шагом подойдя к входной двери, Лорд распахнул ее шире и заглянул внутрь, шевеля кончиком носа и раздувая ноздри.

– Я убил глупого старого эльфа, – легонько толкнув наследницу, Алайни не дал ей рассказать правду о том, как умер ненавистный дядюшка.

Чувствовал, ему лучше взять вину на себя. Предстать перед Лордом настоящим бесстрашным и беспощадным охотником, убийцей. Тем, кем были оба его наставника.

– Р-ради кр-рови?! – с диким ревом Лорд припечатал Алайни к вновь захлопнутой двери особняка. – Только не говор-ри мне, что сожр-рал стар-рика! Шкур-ру с тебя сдер-ру вместо пестр-рого оленя!

– Н-нет, – юноша импульсивно мотнул головой, и когти старшего сородича больнее впились ему в шею. – Я помню наш главный запр-рет на питание р-разумными существами, – полурыча, тяжело прошипел он, – и соблюдаю его.

– Молодец, – отпустив парня, Лорд потрепал его по уху, как послушного пса. – Теперь назови мне причину для убийства. Она должна быть достаточно веской, чтобы я ее принял. А еще ты должен был надежно замести следы… Говори. Я внимательно слушаю.

Отступив на пару шагов, Лорд сложил руки на груди. Дождь почти закончился, редкие капли стекали по очень светлой, почти белой, коже черноволосого вампира, но будто нарочно не трогали застывшей капли крови в уголке губ.

– Старый скряга совсем выжил из ума, – начал объясняться Алайни, потирая пальцами левой руки освобожденную шею. – Он хотел продать дом, а Милли загнать в рабство. Думаешь, это пошло бы на пользу нашей команде?

– А мы какое отношение имеем к их семейным проблемам? – недовольно скривился Лорд.

– Я думал о том, что нам нужно это место как временное убежище, – продолжил убеждать его Алайни. – Изучил по твоему же слову весь свод законов королевства. Подстроил все так, будто хозяин умер от старости, а дом еще при жизни подарил племяннице. Да, Лорд, я сделал ставку на Милли, как на ценного и надежного стратегического партнера. Ее дядя все равно не пропыхтел бы дольше года-двух, даже если бы сделка по продаже сорвалась. А она может владеть домом не одно столетие, и всегда будет рада принять нас.

– Стратегический партнер! Каких мудреных слов ты набрался! Когда только успел? – Лорд приподнял правое плечо, не расслабляя сложенных на груди рук.

– А мне нравится ход его мыслей и деловая хватка. Наш парень, – перебила Шайя.

– Господин Алатан спас меня от кошмарной участи, – жалостливо запричитала Милли. – До конца своих дней я буду его верной рабыней.

– Господин Алатан… Рабыня… Фу! – Лорд брезгливо фыркнул. – Стоило мне отлучиться ненадолго, и тут начало такое твориться… По-человечески говоря, не пойми что. Вот подходящее определение сему беспорядку.

– Послушайте, господин Темный Лорд, – обратилась к нему Милли, набравшись смелости. Ее слегка дрожащий голос быстро становился все тверже и увереннее. – Вы и ваши друзья всегда будете желанными гостями в этом доме. Я сохраню все ваши тайны и помогу чем смогу. Поверьте, я никогда не забуду того, что для меня сделал ваш ученик.

– Он ученик Ягуара, не мой лично, – Лорд попытался от нее отмахнуться.

Но девушка уже начала привыкать к новой роли, почувствовала себя полноправной хозяйкой старинного дома. В ее словах все явственнее ощущался здоровый азарт и желание доказать собственную значимость.

– Но вы – одна команда. И я с вами. Всегда буду ждать вас здесь, готовая предоставить уютное убежище.

– Иди, предоставляй. Ха-а, – Лорд улыбнулся во все клыки. – Стратегический партнер. Приглашай нас в свой маленький дворец.

– Прошу, дамы и господа! – Милли дернула на себя дверную ручку в форме птичьей головы. – Я позабочусь о лошадях. Отведу их в конюшню, насыплю им овса, налью чистой воды, и сразу же присоединюсь к вам. В большом зале на столе увидите фрукты и напитки.

Войдя в бывший танцевальный зал, просторное помещение с лестницей, которое для поминальных дней стараниями юной наследницы было превращено в столовую, Лорд первым делом устремился к почти что пустому столу и разом опрокинул в себя полбутылки вина, оставленного на случай нежданных гостей из числа знакомых покойного. После чего настроение у него заметно улучшилось.

– А мне даже нравится, – поставив пустую бутылку на стол, он широко раскинул руки, – это чувство свободы от несносного старого брюзги. Они было бы еще ярче, если бы не запахи немытых людей и эльфов.

Алайни не понял, почему эльфы тоже были немытыми. Их народ славится чистоплотностью.

– Гномы здесь тоже побывали, – демонстративно поводив носом, Лорд строго взглянул на вернувшуюся из конюшни хозяйку дома.

– Да, целая многодетная семья. Можете себе представить, пятеро непоседливых и непослушных детишек. Я едва успевала за ними присматривать. Но вот, видите… Одну балясину все же сломали, – девушка указала на пострадавшую часть перил. – Надо будет вызвать мастера.

Шайя что-то невнятно мяукнула, обращая на себя внимание Лорда, и сделала еще более непонятный жест глазами сверху-вниз.

– Милли! – Лорд властно прикрикнул на эльфийку. – Покажи леди Шайе, где уборная, и приготовь для нее теплую ванну с розовыми лепестками. Она в султанском гареме привыкла к пахучим цветам. Дворцовые слуги каждый день их сыплют повсюду. Как только нюх у них выдерживает постоянную пытку?

– Будет сделано, господин, – Милли чуть не отвесила поклон по укоренившейся в ней привычке. – Леди, следуйте за мной.

– И не забудь пожарить мясо, – напомнил ей Лорд.

– Я люблю с овощами и острым соусом, – сказала Шайя.

– Добавлю овощи. Подберу соус, – Милли скромно улыбнулась, кивнула и ушла вместе с наложницей султана.

– Горец! – Лорд переключил внимание на спрятавшегося в дальнем темном углу парня. – Мертвый олень сам себя не разделяет. Иди и займись им.

– Твои дела настолько плохи, что ты вынужден торговать мясом и шкурами пойманной дичи? – рискнул съязвить Алайни, пользуясь неприкосновенностью собственных ушей.

Ему хотелось напиться оленьей крови, но никак не заниматься освежевыванием и потрошением туши.

– Кто бы говорил, – Лорд спокойно перенес его словесный укус. – Разве ты сам не продавал крестьянам шкурки на шапки и воротники?

– Я был простым дикарем, который жил в горной пещере, а не владельцем восьми роскошных замков, – Алайни пожал плечами.

– Семи, – уточнил с легкой улыбкой Лорд. – Один замок я продал. Для того и уезжал, чтобы заключить сделку с покупателем на месте. Этот древний замок слишком обветшал. Я понял, что выгоднее приобрести новый, чем вкладываться в реставрацию. Но сбыл его с хорошей наценкой.

– На твоем месте я бы продал еще шесть, – усмехнулся Алайни. – Одного вполне достаточно. Самого лучшего из них.

– Вот когда мы доберемся до ближайшего моего замка, я подарю тебе интересную людскую книжку. Называется: “Выгодные вложения капитала в недвижимость”, – Лорд сердито заложил уши. – А пока давай поговорим о той важной составляющей бытия любого живого существа, которая называется просто и всем понятно: “еда”. Без нее нам долго не протянуть, что бы ни говорили ученые мужи о вампирской природной выносливости.

– Это я и так знаю. Может, хватит меня дразнить? Я ужасно хочу есть.

Алайни на миг призадумался о том, что значит человеческое слово “недвижимость” и зачем в нее вкладывать деньги. Если подумать, то не только дом, но и обычный труп можно так назвать. Он ведь не шевелится и не ходит, ну если только его маг-некромант не поднимет.

– Ты помнишь, у нас с Ягуаром есть традиция питаться живой добычей, – невозмутимо продолжал Лорд. – Мы ее соблюдаем… по возможности. Но та, как ты успел понять, не всегда бывает. Дичь, которую мы убиваем сами, укрепляет нашу магию, и потому она необходима… Периодически.

– Я тоже здесь ловил живую дичь.

– В отличие от тебя, Алайни, я не собираюсь выискивать крохотных птичек и мышек. Они все равно не могут удовлетворить мои потребности. Потому я предпочту получить ведро крови неизвестного мне лично быка, убитого незнакомым мясником, чем полезу в подвал за живой крысой. Грязной и вонючей, ко всему прочему. Так вот, пестрый олень из Королевского леса – не просто редкая, а уникальная добыча. Ты знаешь, охота в заповеднике строго запрещена. Мне пришлось долго уговаривать короля Умалнина, чтобы он разрешил всего лишь одну вылазку. Люди, с которыми я договорился, будут продавать оленину в трактире, а шкуру и рога они хотят оставить себе для украшения зала. Взамен обещали снабжать нас кровью домашнего скота и птицы. Если не хочешь, чтобы мы тут оба сдохли с голода, ибо сидеть нам тут еще долго в ожидании королевского визита, ты молча пойдешь и подготовишь оленя так, чтобы наши партнеры остались довольны.

– Я разделаю тушу, – Алайни больше не стал возражать.

– Господин Темный Лорд, господин Алатан, – оставив ванну для гостьи наполняться, Милли примчалась в зал. Все же у эльфов очень чуткий слух. – Хочу поставить вас в известность, что я также взяла на себя ответственность позаботиться о вашем достойном питании.

“Надо же, какими мудреными словами заговорила Милли, – подумал Алайни. – Наверное, она, как и я, перечитала кучу книг по юриспруденции со сводами законов”.

– Это интересно. Продолжай, – одобрил Лорд.

– Нашла в одной из дядиных записных книжек некоего Берендея, хозяина мясной лавки, – протараторила довольная Милли. – Договорилась с ним о поставке крови лучшего скота, молодого, здорового и откормленного на заливных пастбищах. Он обещал добавлять в кровь капли слюны редкой летучей мыши.

– А мышь не ядовитая? – засомневался Алайни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.