Кристина Вольфф
Привидения Пандоры Пиквик

Christina Wolff

Die Geister der Pandora Pickwick

Text Copyright© 2021 Ravensburger Verlag GmbH, Ravensburg, Germany

Cover – und Innenillustration: Florentine Prechtel Covertypographie: Florentine Prechtel

© Комарова М., перевод на русский язык 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

* * *

Ханне, которая почти ничего не боится

Пролог

Было около двух часов дня, когда на Портобелло-Роуд появился мужчина средних лет. На нём были панталоны, чёрный камзол и старомодный шейный платок в придачу, а на голове красовалась широкополая шляпа с перьями.

Однако, несмотря на свою необычную одежду, мужчина, казалось, совсем не выделялся из толпы. Он остановился напротив антикварной лавки «Пандора», небольшого магазинчика с тёмно-зелёным фасадом. В этот же момент послышался пронзительный звон, и дверь магазина распахнулась – обеденный перерыв как раз подходил к концу. Вышла молодая женщина. За руку она держала девочку с длинными русыми косами.

Мужчина внимательно наблюдал, как женщина, широко распахнув дверь магазина, начала выставлять на улицу товар: старое зеркало, две тележки с посудой, картины в деревянных рамках и кресло с красной бархатной обивкой. Девочка ей помогала, размещая на внешней оконной раме залатанных плюшевых медвежат.

Сколько же ей, интересно, лет? Три? Может быть, уже четыре?

Мужчина внимательно разглядывал её. Она была какой-то не такой, но он никак не мог понять, что именно с ней не так. Только когда малышка снова скрылась в магазине, он догадался: девочка была самой обычной. Вот в чём дело!

Чего же ещё он ожидал?

Он был настолько погружён в свои мысли, что не заметил, как прямо перед ним остановилась пожилая дама, громко высморкалась в носовой платок и, скомкав его, бросила в урну позади мужчины. Он вздрогнул. Платок пролетел прямо через его живот. Он ненавидел, когда такое происходило. Иногда ему казалось, что атомы его тела разлетаются в разные стороны, будто сбитые кием бильярдные шары.

Всё ещё морщась, мужчина вытащил из нагрудного кармана золотые часы на цепочке. Всё равно пора уходить. Гарольд уже скоро должен был вернуться, нужно было дать ему ещё несколько ценных указаний.

Он поспешно спрятал часы и в последний раз посмотрел на девочку, которая снова вышла на улицу и теперь щурилась от солнца. Окинув её внимательным взглядом, он заметил, что малышка похожа на мать – у них были одинаковые носы. Это немного успокоило его. Значит, всё-таки эта девочка – та самая, и если он правильно всё рассчитал, именно она могла помочь разрешить все его проблемы. Не все сразу, конечно. Ему и самому не помешало бы подготовиться.

Тяжело вздохнув, мужчина ещё раз провёл рукой по тому месту, сквозь которое пролетел носовой платок. Затем развернулся и бесшумно, точно грозовая туча, поплыл прочь.

Глава 1

Мать Фанни снова суетилась. Ещё три дня назад она полностью упаковала чемодан дочери, но после этого успела ещё пять раз всё переложить и выложить. Теперь, помимо всего прочего, у Фанни в чемодане лежали обувная ложка и мазь от бородавок. Хотя бородавок у неё никогда не было. Однако её мама считала, что готовыми надо быть ко всему. Никогда не знаешь, что может случиться. В этом она, конечно, была абсолютно права. Она всегда была права.

Наконец наступила суббота. Фанни с трудом вынесла из дома свой тяжеленный чемодан и уложила его в багажник их серого «Бентли». Мама уже беспокойно барабанила по рулю. В дороге они почти не разговаривали. Фанни знала, что мама нервничает. Как всегда перед встречей со своей сестрой Харриет. У самой же Фанни настроение было прекрасное, под стать безоблачной и тёплой летней погоде.

Через двадцать минут «Бентли» остановился у магазина с тёмно-зелёным фасадом, и Фанни со своим чудовищным чемоданом поплелась к двери, а мама поехала искать место для парковки. Сердце Фанни замирало от предвкушения того, что её ожидало. Она любила магазинчик своей тёти, забитый до отказа всякими интересными вещицами: тут были и посуда, и мебель, и открытки, и пыльные книги и такие редкие диковинки, как палочки для переворачивания страниц из чёрного дерева, и даже высушенные человеческие головы – которые, по заверениям тёти Харриет, конечно же, были не настоящими.

Фанни глубоко вдохнула. Пахло краской, лаком, чаем и печеньем. До чего же славно! Она толкнула дверь магазина, и тут же прозвенел маленький ржавый колокольчик, висящий над входом.

– Иду, иду! – послышалось откуда-то сверху.

В антикварной лавке «Пандора» было три торговых зала. В первом из них сейчас стояла Фанни, второй располагался на несколько ступенек выше и выходил во двор, а третий был на втором этаже, куда вела винтовая лестница.

Фанни прислонила чемодан к прилавку и поздоровалась с бабушкой Пандорой. Конечно, это была не сама бабушка Пандора. Старушка, в честь которой назвали магазин, умерла, когда Фанни была ещё ребёнком. Но на стене в золотой рамке висела её фотография, и, поскольку у самой Харриет была привычка разговаривать с фотографией своей матери, Фанни тоже решила, что будет как-то невежливо не поздороваться с бабушкой Пандорой.

– Добрый день, вот и я! – снова послышался голос Харриет. Фанни услышала, как заскрипели деревянные ступеньки. Заметив племянницу, Харриет остановилась на середине лестницы и смущённо наклонила голову набок.

– Ты забыла о нашем приезде! – разочарованно простонала Фанни.

– Что? Нет… О чём ты говоришь, детка, конечно, я не забыла, – Харриет бросилась к Фанни и крепко её обняла.

– Но ты всё-таки забыла, правда же? – переспросила Фанни, высвободившись из тётушкиных объятий.

– Может быть, немного, – призналась Харриет. – Чаю хочешь?

Фанни кивнула, и Харриет тут же направилась к небольшой кухоньке магазина, вход в которую закрывала занавеска из пёстрых стеклянных бусин. Вскоре она вернулась с подносом, на котором стояли два маленьких чайничка, три фарфоровые чашки, блюдечко с печеньем и цветочная сахарница.

– А для твоей мамы я специально заварила зелёный чай, всё, как она любит, – приговаривала тётушка, ставя поднос на маленький столик перед красным бархатным диваном, который уже много лет никто не хотел покупать. Фанни медленно села, и тут же знакомо скрипнули старые пружины. Она взяла себе печенье и с грустью подумала, что даже тёплый зелёный чай не сможет растопить лёд между Харриет и её мамой.

Фанни искренне не понимала, почему сёстры так друг друга не любят, но подозревала, что дело было в том, что они были совершенно разными. Одна ценила порядок и чистоту, другая могла неделями не убираться, да и вообще в голове у неё был такой же бардак, как и в комнате. Одна любила горький шоколад, другая – молочный с цельным орехом. У Дженнифер волосы были прямые и светлые, и она очень любила кошек. Волосы Харриет были каштановыми и завивались в забавные кудряшки, и, разумеется, ей намного больше нравились собаки. Этот список можно было продолжать бесконечно.

Кроме того, Фанни чувствовала, что мама как будто немного ревнует её к Харриет. Словно Дженнифер было неприятно, что её дочь так хорошо ладит со своей тётей. Вероятно, её также очень беспокоило, что волосы у Фанни были каштановыми, как у Харриет, а не светлыми, как у неё самой. Хотя эта причина была надуманной, потому что, во-первых, у Фанни были синие глаза, совсем как у Дженнифер, а во-вторых, это всё равно не имело абсолютно никакого значения, потому что Фанни удочерили. Так что цвет волос и глаз она унаследовала уж точно не от приёмной матери и не от Харриет.

– В этом районе никогда нельзя найти парковочное место, – сердито ворчала Дженнифер Джонс, входя в магазин. Как всегда, сёстры поприветствовали друг друга сдержанным поцелуем в щёку, а затем началась та вынужденная притворно-дружеская светская беседа, которая так не нравилась Фанни.

– Когда вы улетаете? – спросила Харриет, наливая зелёный чай.

– Завтра в шесть утра, – с этими словами мать Фанни достала из сумочки сложенную вдвое бумажку и подала сестре. – Нас не будет до двадцать восьмого июля. Здесь список всех необходимых телефонов, мой номер, номер Генри, номер его личного ассистента, номера телефонов всех отелей. Ах да, ещё номер нашего семейного врача, номер дантиста Фанни и номера американского и британского посольств – это на самый крайний случай. Никогда не знаешь, что может случиться…

Фанни покосилась на Харриет. Она точно знала, о чём в этот момент думает её тётя.

Некоторое время светская беседа протекала спокойно. Фанни успела съесть ещё пять печений. Мама перечислила все семнадцать городов в Соединённых Штатах, которые им с мужем предстоит посетить в ближайшие восемь недель в рамках рекламной кампании их фирмы по производству шнурков «Джонс и сыновья – Нет связи крепче». После этого Харриет гордо представила коллекцию чесалок для спины, цены на которые она недавно снизила до предела. Дженнифер вежливо улыбалась, однако у неё плохо получилось скрывать отвращение. И всё же Фанни надеялась, что хотя бы на этот раз сёстры не поругаются. Но тут что-то кольнуло её в лопатку.

– Ой! – пискнула Фанни и хотела потереть место укола на спине, но тут же почувствовала, как что-то укололо её и с другой стороны. – Ой-ой-ой!

– Фанни! Милая, что такое? – мама тут же схватила телефон. Со стороны можно было подумать, что она уже готовится звонить в службу спасения.

– Ничего, всё в порядке, – успокоила её Фанни. – Просто укололась, – указательным пальцем она оттянула воротник футболки и наклонила голову, чтобы мама могла видеть её спину. Девочка не заметила, что мамино лицо приняло суровое, даже враждебное выражение.

– Хар-ри-ет?

Фанни подняла голову. Голос Дженнифер Джонс не предвещал ничего хорошего. Таким язвительным тоном она разговаривала только с сестрой. Фанни покосилась на тётю, но та отреагировала совершенно спокойно.

– Это, наверное, пружины. Надо будет выбросить этот старый диван, его всё равно уже никто не купит.

Харриет сделала глоток чая из своей чашки, но у Фанни возникло впечатление, что тётя взяла чашку, чтобы спрятаться за ней.

Только с чего бы ей прятаться? Она же ни в чём не виновата. По крайней мере, сейчас. Не могла же она запретить пружинам торчать и колоться!

Но мама Фанни по-прежнему смотрела на неё с осуждением и злостью.

– Ты же мне обещала, Харриет, – прошипела она. Её слова напоминали крупные градины. Фанни вся сжалась, ожидая второго ледяного залпа, однако Дженнифер неожиданно решила, что тему можно закрыть, а разговор пора и окончить. Она резко застегнула молнию сумочки.

Фанни решила, что попрощаться с мамой лучше на улице. Там в воздухе не висело такое напряжение. Конечно, у матери найдётся в запасе ещё масса увещеваний, но сегодня Фанни решила не обращать на это внимания. Во-первых, она знала, что на самом деле её мама просто беспокоится, а во-вторых, она была бесконечно благодарна за то, что ей позволили остаться с Харриет.

Хотя это и было поводом для тысячи споров. Сначала родители хотели взять её с собой в эту командировку. Но каникулы начинались только через две недели, и миссис Гарденер, директриса Окхиллской международной школы, не отпустила её раньше времени. Миссис Гарденер могла быть настоящим драконом, и она не особенно нравилась Фанни, но на этот раз она оказала девочке настоящую услугу. В конце концов, Фанни было уже двенадцать. Кому же в двенадцать лет захочется ездить с родителями по стране и на протяжении восьми недель продавать шнурки для обуви? Пусть даже в США! Скорее всего, Фанни всё свободное время проводила бы в гостиничном номере, играя сама с собой в Эрудит…

Когда стало ясно, что Фанни не сможет поехать с родителями, мама решила отправить её к бабушке Джонс. Но Фанни взбунтовалась. Бабуля Джонс была славной старушкой, но она постоянно вынимала свою вставную челюсть, потому что это якобы мешало ей думать, а потом Фанни обнаруживала этот предмет в самых неожиданных местах. К тому же, бабушка очень плохо слышала, и ей всё нужно было повторять по четыре раза. В итоге родители согласились, что оставить дочь у Харриет – единственный вариант в этой ситуации. Фанни была просто счастлива. Обычно она навещала тётю не чаще одного или двух раз в месяц, а теперь ей разрешили провести с ней целых восемь недель.

– О чём таком говорила мама? – поинтересовалась Фанни, когда вернулась в магазин после того, как попрощалась с Дженнифер. – Что ты ей обещала?

– Ох, ничего особенного, – отмахнулась Харриет. – Обещала, что… я за тобой присмотрю и всё в таком духе. Ну ты же знаешь свою маму. Она за тебя очень волнуется.

Это, конечно, было правдой. Но почему мама вдруг так забеспокоилась из-за безобидного укола пружины? Это немного удивило Фанни.

Прошла целая неделя с тех пор, как Фанни осталась жить у тёти. В эту субботу настроение у неё было замечательное. До летних каникул оставалось всего несколько дней. Худшее было позади. Скоро Фанни сможет проводить больше времени в лавке «Пандора», и не надо будет учить латинские склонения у миссис Эдвардс. Всё складывалось просто прекрасно.

Весело насвистывая, Фанни поставила хрустальные графины на полку рядом с кофемолками, а затем прикрепила ценники на китайские пряжки для ремней. Харриет в это время лежала на диване и читала детектив.

Когда Фанни прошла мимо стойки с пряжками, она вдруг нахмурилась.

– Эй, Харриет, а где мой шоколадный батончик?

– Твой что? – рассеянно переспросила Харриет. Она даже не подняла головы.

– Мой шоколадный батончик. Я положила его вчера вот здесь, у кассы.

– Понятия не имею.

– Как это – не имеешь понятия?

– Вот так!

– Ты съела его, да? – с укоризной спросила Фанни.

– Конечно, нет, – Харриет наконец отвлеклась от книжки. – Я никогда не беру твои вещи и уж точно не стала бы есть твои сладости. За кого ты меня принимаешь?

– Ни за кого я тебя не принимаю, – ответила Фанни. – Я просто пытаюсь разобраться. Я точно помню, что положила батончик сюда. Между кассой и вазой с детской попкой.

– Вазой с чем?

– Ну вот, сама посмотри, – Фанни подняла вазу. – Что это, по-твоему, такое?

– Это виноградинки.

– А почему они тогда розовые?

На это Харриет ничего не смогла ответить и согласилась, что на вазе действительно детская попка, но вот помогать Фанни искать батончик она так и не стала.

Похожая история повторилась спустя несколько дней, когда пропала упаковка песочного печенья и пакет лимонных леденцов. После этого Фанни решила больше ничего не оставлять в магазине.

Кажется, только теперь она понимала, почему её мама так ругалась на Харриет. Её тётушка жила в полнейшем хаосе! Из-за беспорядка она вечно что-то теряла и потом долго не могла найти. Фанни тоже это надоело, и однажды она решила прибраться в магазине.

Хорошая возможность для генеральной уборки появилась ближе к вечеру предпоследнего школьного дня. Харриет как раз пригласили на день рождения, поэтому она никак не могла помешать Фанни осуществить задуманное.

Первым делом Фанни рассортировала старые открытки по странам, затем вымыла пол. Харриет всё не возвращалась, клиенты в лавку тоже не заглядывали, и Фанни продолжила работу: вытерла пыль с резного сундучка, а потом ещё и тщательно натёрла его мебельным лаком. После этого она решила немного отдохнуть и попить чаю с печеньем. Через четверть часа Фанни снова потянулась за инвентарём для уборки. Она оглядывалась в поисках действительно стоящего внимания предмета, то есть – наиболее грязного и пыльного, и вдруг застыла. Резной сундучок… На крышке, которую Фанни только что отполировала, снова лежал толстый слой пыли.

Чтобы убедиться, что ей не показалось, девочка подошла к сундуку и провела указательным пальцем по крышке. На дереве остался тонкий тёмный след. По спине Фанни пробежала дрожь. Тут над входом звякнул колокольчик, и от испуга девочка так и подскочила на месте. Это вернулась Харриет. Она небрежно бросила на прилавок связку ключей, сумочку и ветровку.

– Что такое, детка? – спросила она, заметив выражение лица Фанни.

Девочка, запинаясь, рассказала тётушке о загадочном явлении. Но через пару секунд она уже пожалела, что вообще заговорила об этом. Потому что Харриет нахмурилась, подошла к ней и с озабоченным видом положила руку ей на лоб.

– У меня нет жара, – Фанни потрясла головой. Она схватила тётю за рукав блузки и решительно потащила её к сундуку. – Вот, смотри! Я совсем недавно до блеска вычистила эту крышку.

Как и Фанни до этого, Харриет провела указательным пальцем по поверхности сундучка. Девочка заметила, что тётя слегка моргнула и вздрогнула, но Харриет лишь беспечно сказала:

– А, да не переживай об этом. Старый хлам здесь прямо-таки притягивает пыль. Всё так быстро пачкается, а оттереть бывает просто невозможно. Я уже давно рукой махнула на уборку. Бесполезно это, – она грустно вздохнула и вытерла руку о джинсы.

Фанни наморщила лоб. Мебель так быстро притягивала пыль? Это же чушь собачья! Ей вдруг показалось, что тётя совсем не воспринимает её слова всерьёз.

Снова и снова девочка поглядывала на запылившуюся крышку сундука. Странное тревожное чувство не отпускало Фанни до самого вечера. На ужин Харриет заказала её любимую пиццу, но девочку это почти не порадовало.

Даже в постели Фанни беспокойно ворочалась с боку на бок. Перед глазами то и дело всплывал пыльный сундучок. Чтобы отвлечься от этих мыслей, она потянулась за книгой, которую начала читать пару дней назад. Это была захватывающая история о двух враждующих семьях волшебников в Париже. Фанни и сама не заметила, как уснула.

Но вскоре после полуночи она проснулась от странного грохота. Сначала она подумала, что шум доносится откуда-то снаружи. Но стук не прекращался, и, прислушавшись, Фанни поняла, что в магазине на первом этаже творится что-то неладное. При каждом новом ударе её кровать будто подпрыгивала. Фанни поспешно вскочила. А вдруг это воры? Не на шутку испугавшись, она бросилась в комнату Харриет, резко включила свет и разбудила тётю.

– Харриет, кажется, в магазине кто-то есть!

– Хм, чтооо? – тётушка моргнула и откинула со лба волосы. Тут послышался отвратительный скрежет, и Харриет резко села на кровати.

– Может, это воры, – прошептала Фанни, но Харриет решительно покачала головой.

– Нет, я знаю, в чём тут дело, – рассерженно бросила она.

Фанни ещё никогда не видела тётю такой сердитой. Громко топая, Харриет вышла из комнаты и вскоре вернулась с метлой, а затем застучала её концом по полу.

– Ты что это делаешь? – растерянно пробормотала Фанни.

– С этим – бум! – Шумом – бум! – Надо – бум! – Что-то – бум! – Делать – бум! – ворчала Харриет, выделяя каждое слово очередным ударом метлы. Её волосы растрепались. Стукнув в пол ещё несколько раз, тётушка в изнеможении упала на кровать. Фанни прислушалась. Грохот действительно прекратился.

– Но что же это всё-таки было? – спросила девочка.

– Да так… Трубы уже старые. В них вечно что-то кряхтит и гремит.

– И что, если просто постучать метлой по полу, шум прекращается? – недоумевая спросила Фанни.

– Ага. Всегда работает, – коротко ответила Харриет.

Тётя поднялась и, зевая, поставила метлу в угол комнаты. На обратном пути она чмокнула Фанни в лоб, а затем снова завернулась в одеяло.

– Погасишь свет, хорошо? – засыпая, пробормотала Харриет.

Фанни рассеянно кивнула, выключила свет и направилась к себе. По пути в свою комнату девочка чутко прислушивалась, но было тихо. По крайней мере, в магазине. А снаружи проехало несколько машин, и кто-то уронил металлическую банку, так что лязг резал уши.

«Трубы», – пробормотала Фанни и покачала головой. Ерунда это всё! Какие трубы под полом второго этажа? Она совсем не поверила тёте.

Но почему же Харриет солгала ей?

Что-то здесь было не так, в этом Фанни была уверена.

И ещё она твёрдо решила разобраться в том, что здесь происходит на самом деле.

Глава 2

Наконец учебный год закончился, и можно было наслаждаться летними каникулами. По дороге из школы Фанни твёрдо решила, что выведает у тёти правду. Но, к сожалению, в магазин одновременно с ней вошла пожилая дама в элегантном ярко-зелёном платье. При каждом шаге старуха опиралась на блестящую чёрную трость.

– Миссис Пиквик? – обратилась она к Харриет. – Не узнали меня? Я миссис Браун, – её голос звучал очень резко, будто патефонная игла царапала пластинку.

– Ах, миссис Браун… Конечно-конечно, – воскликнула Харриет. – Я вас помню, разумеется, я помню, – торопливо выйдя из-за прилавка, она проводила гостью к красному дивану. Затем повернулась к Фанни. – Детка, ты не могла бы принести вантуз?

– Что? – озадаченно переспросила Фанни.

– Это такая штука с красной резиновой головкой, с помощью которой прочищают слив. В магазине на кухне забилась раковина, надо будет решить эту проблему. Чуть позже, конечно же, но приготовь его, пожалуйста, заранее.

– Да, хорошо, – кивнув, вздохнула Фанни. – А где он?

– Поищи в ванной, – быстро сказала Харриет. – Если там нет, посмотри в кладовке. Или на худой конец на кухне, ладно?

Фанни нехотя покинула магазин и по наружной лестнице поднялась в квартиру Харриет. Старушка в зелёном с первого же взгляда очень заинтересовала её. И почему надо было именно сейчас срочно искать эту штуку для прочистки труб? Она посмотрела в ванной, обыскала всю кладовку, заглянула на кухню, но вантуза так и не нашла. Фанни проверила ещё раз верхние полки в кладовке, но тщетно. Девочку не покидало ощущение, что Харриет нарочно отослала её из магазина искать вантуз. Скорее всего, у тёти даже не было никакого вантуза. Фанни не удивилась бы, если бы это оказалось правдой. Наверняка Харриет сейчас обсуждала что-то сверхсекретное с этой миссис Браун.

Фанни даже жалела, что нельзя было попасть из квартиры прямо в магазин. Так бы она пробралась сейчас в верхний торговый зал и подслушала разговор Харриет и её загадочной гостьи. А вместо этого пришлось спускаться по наружной лестнице и прятаться у фасада магазина. Девочка молилась, чтобы её не заметили. Она осторожно заглянула в магазин. К счастью, миссис Браун ещё не ушла. Но о чём идёт речь, понять оказалось совершенно невозможно. Во-первых, стекло было толстым, во-вторых, на Портобелло-Роуд в это время царило активное движение. Вдобавок ко всему поблизости расхаживал ещё и мистер Питерс. В итоге Фанни решила покинуть свой наблюдательный пост и направилась прямо в магазин.

– Это бы всё объяснило, – услышала она хрипловатый голос миссис Браун.

– Да, просто чудесно. В крайнем случае, вы всегда можете позвонить, – ответила на это Харриет. – Подождите, я провожу вас.

Фанни даже расстроилась, что не осмелилась войти чуть раньше. Однако, прощаясь, миссис Браун сказала ещё кое-что очень интересное:

– Я очень рада, что всё так хорошо сложилось, миссис Пиквик, – она доверительно пожала Харриет руку. – В моём доме сейчас так одиноко. Хочется побыть в компании. Понимаете, что я имею в виду? А если шум начинает надоедать, я просто выключаю слуховой аппарат.

Харриет натянуто улыбнулась.

– Да-да, просто чудесно, – повторила тётушка и быстро распахнула дверь магазина. Но миссис Браун по-прежнему не двигалась с места, несмотря на очевидный намёк со стороны владелицы антикварной лавки.

– Я вот ещё что думаю, – продолжала она, будто не замечая раздражения Харриет. – А что мне делать, если…

– Мы можем обсудить это всё по телефону, миссис Браун, – быстро сказала Харриет и мягко, но при этом решительно, выставила старушку на улицу и закрыла за ней дверь.

Фанни немного подождала, не объяснит ли Харриет, что только что произошло в магазине, но та молчала. Потом открыла кассу и начала рассеянно перебирать купюры.

– Так чтоооо? Чего она хотела? – наконец нарушила молчание Фанни.

– Кто?

– Клиентка, кто же ещё. Миссис Браун, – с раздражением ответила Фанни, прекрасно зная, что Харриет, конечно же, сразу поняла, о ком речь. Так зачем разыгрывать этот спектакль?

– О, она просто хотела граммофон.

– Граммофон?

– Да. Дом у неё большой. А живёт она одна. И ей одиноко, понимаешь? Хочется немного музыки…

– А что, радио ей для этого не хватает? – Фанни была уверена, что всю эту историю с граммофоном Харриет сочиняла на ходу. Тем не менее, её слова не противоречили тому, что девочка только что услышала от миссис Браун на пороге магазина. Видимо, тётушка была одарённой лгуньей.

– Ну ты же знаешь, какими бывают пожилые люди, – протянула Харриет, пожимая плечами. – Вот миссис Браун хочется именно граммофон. Она сказала, что ей это напоминает детство.

– И какой она в итоге выбрала? Нам нужно доставить его ей на дом? – спросила Фанни.

Девочка знала, что наверху хранились два действительно красивых граммофона с деревянным корпусом и полированной трубой.

– Ничего не нужно, – пробормотала Харриет, внимательно разглядывая одну из платёжных квитанций, как будто ничего интереснее на свете не существовало. – Ей ни один не понравился.

– Почему она тогда сказала, что очень рада, что всё так хорошо сложилось? – не сдавалась Фанни.

– А? – Харриет наконец подняла глаза. – Ну… Хм… – она несколько раз моргнула. – Дело в том, что… я… да, я порекомендовала ей антикварный магазин на Кенсингтон-Парк-Роуд. Вероятно, там ассортимент больше.

– Ага, – пробормотала Фанни.

Её догадки подтверждались: Харриет что-то скрывала. Иначе тётя бы не несла сейчас такую несусветную чушь. Либо же она была плохой продавщицей. Кто же будет отправлять своих клиентов к конкурентам, особенно когда на складе есть нужный товар?

Но Фанни решила воздержаться от дальнейших расспросов, поскольку Харриет выглядела несколько подавленной после этого разговора о визите дамы в зелёном и граммофоне.

Однако ближе к вечеру, незадолго до закрытия магазина, у девочки появился ещё один повод усомниться в профессионализме Харриет в качестве продавца.

Около половины шестого в магазин зашёл пожилой джентльмен, которого очень заинтересовал тот самый резной сундучок, что так напугал Фанни. К изумлению девочки, Харриет вдруг объявила, что этот сундук не продаётся. Клиент сначала опешил, потом стал торговаться с владелицей магазина. Фанни подумала, что тётя сейчас назовёт какую-то заоблачную цену за сундук. Но она отказалась даже от пятисот фунтов. Мужчина фыркнул, покраснел и вышел из магазина, хлопнув дверью.

Тут Фанни не сдержалась.

– И как это понимать?

– Что именно? – тётушка сунула себе в рот ореховое печенье с глазурью и начала медленно жевать его.

– Тебе предложили целых пятьсот фунтов!

– Ну и что? – хмуро проворчала Харриет. – Хоть тысячу!.. Я не хочу просто так продавать этот старый сундук.

– А почему бы не избавиться от него? – буркнула Фанни. – С ним же всё равно что-то странное творится?

– Фанни, Бога ради, – отмахнулась Харриет. – Ты преувеличиваешь! Я уже привыкла к этой вещице, вот и всё.

– Привыкла? – Фанни ошеломлённо покачала головой. – Но это же магазин. И вещи здесь должны продаваться. За деньги. Или я чего-то не понимаю? – она упёрла руки в бока. – Просто что-то незаметно, что выручка растёт. Да ты некоторые чайные пакетики по три раза используешь. А от пятисот фунтов вот так запросто отказываешься!

Щёки Харриет вспыхнули, как спелая вишня, и только в этот момент Фанни поняла, что зашла слишком далеко.

– Так-то ты со мной разговариваешь? – сердито огрызнулась тётя. – Иногда ты такая же язвительная, как твоя мать, Фанни. Правду говорят, что яблочко от яблони недалеко падает.

Фанни уже хотела извиниться перед тётей. Но последняя фраза её очень задела. Харриет, вероятно, сама того не желая, наступила на больную мозоль. Девочка скрестила руки на груди и посмотрела на тётушку исподлобья.

– Ты же знаешь, что меня удочерили, не так ли, тётя Харриет?

Гнева Харриет тут же как не бывало.

– О Боже… Фанни, детка… – испуганно забормотала она. – Я… я совсем не хотела…

– Похоже, ты просто забыла об этом? Как, впрочем, и о многих других вещах?

– Конечно, я не забыла, – отчаянно защищалась Харриет. – То есть… Я действительно не так часто об этом вспоминаю. Но что в этом плохого?

Фанни тяжело вздохнула.

– Нельзя всё время притворяться, будто не было этого удочерения. Так не пойдёт!

– Почему нет? – с подозрением спросила Харриет. – Ты часть нашей семьи. Важно только это.

– Нет. Мне важно не только это. Это очень серьёзно, Харриет! Только этого почему-то никто не понимает! Я хочу знать, кто мои настоящие родители и почему они меня бросили, – Фанни чуть не плакала.

Харриет глубоко вздохнула.

– Фанни, пожалуйста, не начинай! Ты же знаешь, что нам ничего неизвестно о твоих настоящих родителях. Что же, по-твоему, мы должны тебе о них рассказать?

– Получается, что ничего, – пробормотала Фанни.

Её мама тысячу раз говорила, что много лет назад в бюро по делам несовершеннолетних отказались выдавать какую-либо информацию о биологической семье Фанни. И с тех пор, по словам Дженнифер Джонс, так ничего и не удалось выяснить – в агентстве по-прежнему упрямо молчали.

– Ах, милая моя… – тётя примирительно потрепала Фанни по голове. – Давай больше никогда не будем ссориться, хорошо? Всё у нас в порядке, – она посмотрела на свои наручные часы. – Принесу-ка я нам на ужин рыбные чипсы, согласна?

Не дожидаясь ответа, Харриет схватила свой кошелёк и выскользнула за дверь.

Но хорошее настроение к Фанни так и не вернулось. В ту ночь она снова долго не могла заснуть, и на то было сразу несколько причин: во-первых, она злилась на себя, что так и не разобралась с секретами Харриет. Фанни не смогла ничего прояснить ни насчёт труб, ни насчёт дамы в зелёном, ни насчёт сундука, который пылился сам собой. Кроме того, девочка всё ещё находилась в подавленном состоянии после ссоры с Харриет, и тот факт, что речь снова зашла о её удочерении, тоже весьма удручал.

Поскольку никто не мог рассказать Фанни правду о её происхождении, она сама уже давно строила теории по этому поводу. Самые авантюрные из них были связаны с мафией и семьёй Романовых. И вот сейчас мысли о том, кто же она на самом деле и откуда, снова кружились в её голове, как распуганные мухи. Только через два часа девочка наконец забылась тяжёлым сном, но вскоре снова проснулась и устало посмотрела на дисплей своего мобильного телефона. Там высветились цифры: 00:05. Фанни моргнула. От чего она проснулась?

Бум, послышалось вдруг. Сразу вскоре после этого последовал следующий удар. И доносились эти звуки, судя по всему, именно из магазина, а не с улицы. Точно такие же стуки, как и прошлой ночью. Фанни зажгла лампу на прикроватном столике и глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, после чего встала с кровати и надела джинсы, свитер и кеды.

Ей было страшно, но вместе с этим ей хотелось наконец выяснить, что здесь творится. Тётя, по-видимому, предпочла бы и дальше рассказывать ей сказки, значит, оставалось только одно – взять инициативу в свои руки.

Фанни взяла телефон и выскользнула из комнаты. В коридоре она заглянула к Харриет – дверь в тётушкину спальню была чуть приоткрыта. Там было темно, однако Фанни уловила её ровное похрапывание.

Ба-бах, раздалось снизу, но Харриет не проснулась. Спала она, похоже, очень крепко, чему можно было только позавидовать. Фанни протянула руку и как можно тише сняла с крючка связку ключей. Затем на цыпочках прокралась на кухню и огляделась в поисках подходящего оружия – на всякий случай. Большие ножи для этого дела не подходили. Если не повезёт, она упадёт с лестницы, напорется на лезвие и совершит невольное харакири. Нет, категорически не годится! Лучше уж деревянный молоток для приготовления отбивных!

Вооружившись, Фанни спустилась по наружной лестнице в магазин. Сердце так и трепетало. Перед витриной она ненадолго остановилась. На Портобелло-Роуд было тихо и безлюдно, что неудивительно: ведь была ночь, да ещё и середина недели. Только в пабе мистера Гленна, что располагался за несколько домов от их антикварной лавки, ещё горел свет. А вот в магазине тётушки было темно, как в медвежьей берлоге.

Бум, послышалось снова. Однако уже не так громко, как у Фанни в спальне.

Девочка дрожала от страха, но всё же открыла дверь магазина, включила на телефоне фонарик и осветила тёмный торговый зал. Ничего необычного в глаза не бросалось.

– Эй? – негромко позвала Фанни. Она подождала некоторое время, но никакой реакции не последовало. Может быть, это просто какое-то животное шуршит? Лиса или енот? Но откуда им взяться в центре Лондона? А если это действительно животное, почему Харриет не сказала этого прямо?

Фанни толкнула дверь. Её план (не слишком сложный) состоял в следующем: добраться до выключателя, который располагался на другом конце комнаты, резко включить свет и установить, кто или что так шумит. Однако пока она не добралась до выключателя, единственным источником света был фонарик на мобильном. Повыше подняв деревянный молоток, она осторожно шагнула в магазин.

В свете фонарика она видела альбомы с марками, золотую статуэтку ангела, льняную подушку с вышитым на ней мопсом… И тут на неё уставился огромный чёрный глаз! У Фанни даже дыхание перехватило от ужаса, но она быстро сообразила, что это всего лишь стеклянный глаз чучела селезня, которое стояло на верхней полке. Харриет купила его два дня назад.

– Давай, Фанни Джонс, соберись, – шёпотом приказала себе девочка и решительно двинулась к выключателю.

Ночью антикварная лавка «Пандора» выглядела не такой впечатляющей и захватывающей, как днём. Сейчас даже запахи казались другими. Пахло какой-то сыростью, и к этому запаху примешивался ещё и аромат завядших фиалок, которые Харриет до сих пор не убрала.

Фанни медленно переступила с ноги на ногу.

– Э-эй? – снова позвала она. И снова никакого ответа. Фанни почти дотянулась до выключателя. Ей почти удалось осуществить свой план.

Ба-бах, прогремело прямо перед ней, да так громко, что Фанни машинально зажала уши ладонями. Телефон, естественно, выпал у неё из рук, и естественно, фонариком вниз, так что она оказалась в полной темноте. Фанни наклонилась и попыталась наощупь найти смартфон. В этот же миг она краем глаза заметила, как на неё движется что-то светящееся, и в панике вскочила снова на ноги. Сначала казалось, что это просто яркий свет, такое белое сияющее облачко, которое постепенно увеличивалось. Но затем вдруг в этой пелене проявились два огромных красных глаза, а под ними раскрылась широкая пасть с множеством длинных острых зубов. Фанни хотела закричать, но из горла вырвался только жалкий слабый хрип.

Она бросилась бежать.

В панике девочка не сразу поняла, что свернула не туда, и теперь не приближалась к выходу, а только больше отдалялась от него. В висках отчаянно стучало.

Фанни оказалась в ловушке!

Но выбирать не приходилось, и она продолжала бежать в темноту. Добравшись до винтовой лестницы, девочка бросилась наверх, в третий торговый зал.

Что это вообще было?

Оказавшись наверху, Фанни прижалась к стене. Она не слышала ничего, кроме собственного хриплого дыхания. Достаточно долго было тихо, а потом в проёме винтовой лестницы мелькнуло слабое свечение, которое постепенно становилось всё ярче и ярче. Загадочный преследователь поднимался по лестнице! У Фанни внутри всё сжалось.

Знала ли Харриет, что творилось у неё в магазине по ночам? Неужели из-за этого она вела себя так странно?

Фанни не на шутку разозлилась. И на Харриет, и на саму себя. Надо же было додуматься – спускаться сюда одной!

Затаив дыхание, Фанни прокралась к старому шкафу. Какое-никакое, но всё же укрытие. Из своего убежища она наблюдала, как свечение, идущее снизу, становилось всё ярче, и судорожно сжала в руках молоток. Она ожидала внезапной атаки, другого выхода не было. Как только монстр поднимется сюда, Фанни выскочит из своего укрытия, ударит его молотком и сбежит вниз по лестнице, а потом выскочит из магазина.

Она отчаянно надеялась, что её план сработает!

Фанни вдохнула поглубже, стараясь не думать об огромной пасти с острыми зубами. Всё её тело напряглось. Она ничего не слышала, только видела, что бледное свечение постепенно становится ярче. Осторожно выглянула из-за шкафа. Вот светящееся облако скользнуло по лестничной площадке. Сердце Фанни пропустило удар, и она решилась. Выскочив из своего укрытия, девочка набросилась на загадочное существо. Но молоток прошёл сквозь пустоту. Там никого не было! Никого и ничего! Только таинственное яркое мерцание.

Фанни замерла на месте от страха и негодования. Затем побежала вниз по винтовой лестнице.

Глава 3

Фанни пыталась добраться до выхода сквозь кромешную темноту. Несколько раз она натыкалась на мебель, ударяясь коленками и локтями, но скорости всё равно не сбавляла и наконец достигла двери. Выскочив на улицу, она тут же помчалась вверх по лестнице обратно в квартиру Харриет. Дрожащими руками Фанни попыталась вставить ключ в замочную скважину. С четвёртой попытки ей это удалось. Она помчалась вперёд по коридору и остановилась только тогда, когда больно ударилась о кровать Харриет.

– Ай! – прохрипела Фанни и потрясла тётю за плечо. Харриет вздрогнула и проснулась. Сначала она не понимала, что случилось. Фанни издавала отдельные звуки и жадно ловила ртом воздух. Тогда Харриет накинула халат и повела перепуганную племянницу на кухню. По дороге тётя успокаивающе гладила Фанни по руке, а на кухне усадила её на стул, а сама села напротив. Затем Харриет произнесла:

– Так, а теперь давай-ка спокойнее и с самого начала, детка. Что стряслось?

Когда Фанни, запинаясь, рассказала, что с ней случилось в магазине, Харриет, как ни странно, совсем не казалась шокированной. Она даже расслабилась и прижала руку к груди, словно с сердца у неё свалился огромный камень.

– Счастье-то какое! – воскликнула она. – А я уж подумала, что с твоими родителями что-то случилось…

Фанни непонимающе уставилась на тётю. Когда Харриет сообразила, что её реакция на столкновение племянницы с монстром была более чем неуместной, она смущённо покраснела и быстро поднялась, чтобы наполнить водой чайник. При этом она слегка дрожала. Фанни чувствовала, что тётя всячески старается не смотреть ей в глаза, и означать это могло только одно: она знала, что это был за монстр!

– Харриет, ты должна немедленно мне всё объяснить! Что происходит у тебя в магазине? – напряжённо спросила Фанни.

Тётушка колебалась, снова села за стол, но по-прежнему старательно отводила взгляд, уставившись в столешницу.

– Я не могу тебе этого сказать. Я клятвенно пообещала твоей маме, что буду молчать, – наконец сказала она. Однако по её тону Фанни понимала, что Харриет и самой очень хочется поделиться с ней своим секретом. Ну ничего. Она сможет её разговорить, много времени это занять не должно.

– Значит, ваша последняя ссора, перед её отъездом… Это всё из-за того монстра?

– Да, только… Это на самом деле никакой не монстр.

Фанни возмущённо фыркнула.

– Я же его только что видела, тётя Харриет. У него были красные светящиеся глаза и пасть, полная клыков. Да меня эта штука чуть не убила!

Харриет нахмурилась.

– Вздор, никакой это не монстр! – заявила она. – Должно быть, это всё Оливия. Негодница. Она, видно, для смеха решила тебя напугать.

– Что за Оливия?

– Слушай, Фанни, – Харриет тяжело вздохнула. – Я сейчас тебе кое-что расскажу о том, что происходит в магазине, но сделаю это только потому, что ты всё равно не отстанешь. И пообещай, пожалуйста, что ты ни при каких обстоятельствах не расскажешь об этом маме. Хорошо? Иначе она меня не простит.

Фанни положила руку на сердце.

– Даю слово, – клятвенно пообещала она.

– Хорошо, – Харриет прокашлялась. – Дело вот в чём: в нашей антикварной лавке… нет, сформулирую иначе… Антикварная лавка «Пандора» – это… это не просто магазин старых вещиц, здесь ещё… – она опять запнулась и перевела дыхание. – Это своего рода агентство для призраков.

Сейчас она лучезарно улыбалась, явно очень довольная, что наконец поделилась своим самым большим секретом, и выдохнула с облегчением.

– Это единственное агентство для призраков в Англии, – растерянно пролепетала она, когда Фанни так ничего ей и не ответила. – Во всей Англии, понимаешь? Фанни? Ну не молчи же, скажи что-нибудь!

– Но призраков не существует, – пробормотала Фанни первое и, пожалуй, единственное, что пришло ей в голову. Она чувствовала себя очень неловко.

– Конечно, они существуют, – возразила Харриет. – И с одним из них ты уже познакомилась.

Фанни всё ещё била дрожь от пережитых событий. Она пригладила волосы. Что всё это значило? Ей это снится? В голове не укладывалось, что это всё правда.

– Твоя бабушка Пандора Пиквик основала это агентство, – продолжала рассказ Харриет. – Как раз когда антикварная лавка перешла к ней от её отца. А теперь вот я продолжаю её дело, – добавила она, как будто так стало гораздо понятнее.

– А зачем призракам вообще нужно агентство? – спросила Фанни. Было и так очень странно осознавать, что привидения действительно существуют. А тут у них ещё и агентство, оказывается, есть… И куда они потом, после этого агентства?

– Ну, как зачем, – спокойно сказала Харриет. Она снова поднялась со своего стула и поставила чайник на плиту. – Как ты, наверное, знаешь, призраки больше всего любят оставаться в старых замках или больших особняках. Им нужно больше пространства. Современная трёхкомнатная квартира им бы не подошла, – она достала с полки две фиолетовые чашки и поставила одну из них на стол перед Фанни. – Но за последние пятьдесят лет многие старые замки были проданы. У простых людей не так много денег на эти огромные коробки. Ну, а новые владельцы – это чаще всего банкиры или поп-звёзды или ещё какие-нибудь неприлично богатые люди. Они обычно не чтут старых традиций и призраков у себя в домах видеть не хотят. Поэтому они просто выставляют их за дверь.

– Призрака – за дверь? Так разве бывает?

– Да. Есть много способов, как избавиться от привидений, – сказала Харриет, размахивая в воздухе чайным пакетиком. – Например, они совершенно не выносят запаха кориандра. Или можно выманить их на улицу, а потом насыпать соли вокруг дома. Через солевой барьер призраки переступить уже не могут. Или на худой конец можно изгнать привидение, исполнив определённый обряд. Возможностей, как я уже говорила, уйма.

– И получается, все призраки, которых выгнали из старых замков, они все приходят к тебе?

– Не все, конечно же. Но очень многие, – в голосе Харриет слышались нотки гордости. – Они все ищут новый дом. И я помогаю им его найти, – тётушка поставила на стол перед Фанни серебряную вазочку с печеньем, и девочка тут же схватила то, где было больше всего шоколада. Шоколад всегда успокаивал нервы, а ей сейчас как раз это и было нужно.

– Всё ещё трудно в это поверить… Хотя я своими глазами видела призрака у тебя в магазине… – пробормотала она.

Харриет энергично закивала.

– Я могу представить твоё смятение. Будто весь мир переворачивается с ног на голову, да? – она тоже взяла себе печенье, и тут её лицо просветлело. – Слушай, у меня идея! Давай я прямо сейчас познакомлю тебя с ребятами. И ты увидишь, что призраки совсем не страшные, а очень даже славные.

– Ну, не знаю, – нерешительно проговорила Фанни. Перед её глазами всё ещё стояли огромные клыки, и как-то не очень верилось, что их обладатель был славным…

– Ой да ладно тебе, пойдём! Тебе абсолютно нечего бояться, – настаивала Харриет, но тут её взгляд упал на кухонные часы, и она разочарованно вздохнула. – Ох, нет, уже второй час…

– И что? – удивилась Фанни.

– Час призраков окончен, – ответила Харриет. При этом выражение лица у неё было такое, словно она искренне не понимала, почему этого не понимает Фанни.

– И что бывает после часа призраков?

– Ничего. После этого их уже увидеть невозможно.

– То есть, увидеть их можно только в определённое время? – Фанни сама удивлялась, как медленно она соображает.

– Да, к сожалению, – ответила Харриет. – Но есть люди, которые вообще не видят привидений, даже в час призраков. Например, твоя мама. А некоторые могут их только слышать или чувствовать их присутствие. Но я их вижу, с этим проблем нет. Как и твоя бабушка Пандора. Так что ты, само собой, тоже сможешь их увидеть.

– Само собой? – переспросила Фанни. Она от такой перспективы была совсем не в восторге.

Харриет приложила к губам палец.

– Хм… ну да… на самом деле я точно этого не знаю. Но мне кажется, что ты всё-таки сможешь.

Фанни же так не считала. Почему она должна видеть призраков? И почему тётя была в этом так уверена? Однако у неё был ещё более интересный вопрос.

– А почему мама не хотела, чтобы ты рассказывала мне об агентстве?

Харриет нахмурилась.

– Это… это очень долгая история, – протянула она.

– Да куда нам теперь торопиться, – пожала плечами Фанни. Хотелось разобраться в этом до конца. Харриет откусила кусочек своего печенья и некоторое время молча жевала.

– Я думаю, что твоя мама всегда нам завидовала, потому что она не могла видеть призраков, – наконец проговорила она. – Ты же знаешь, после смерти нашего папы мы остались втроём: наша мама, Дженнифер и я. Мы с мамой могли общаться с призраками, а Дженни это злило, потому что она нам помогать не могла. Не знаю, почему ей не передался этот дар, но…

– Я, кажется, поняла, – медленно кивнула Фанни. – Мама боялась снова оказаться лишней, если бы выяснилось, что я тоже могу видеть призраков?

– Да, – проговорила Харриет. – Примерно по этой причине, – добавила она таким тоном, будто старалась тщательно взвешивать каждое слово. Наконец она подняла голову. – А теперь давай-ка ложиться спать, – энергично сказала она. – Завтра тебе нужно быть в форме. Нам ведь ещё идти на час призраков и разбираться с одной очень дерзкой призрачной дамой!

Следующий день был первым днём каникул. С этим Фанни очень повезло, потому что ей просто необходимо было выспаться. Утром она встала вялая и сонная и не могла сосредоточиться на чём-то более важном, чем коробка с пуговицами. Перебирая пуговицы, она снова и снова возвращалась к событиям прошлой ночи и обдумывала всё, что узнала. Фанни злилась на маму за то, что та заставила Харриет скрывать от неё факт существования призрачного агентства. Но при этом она прекрасно её понимала. Понимала, каково ей было расти в доме, полном призраков, но не иметь возможности увидеть ни одного из них.

Самой же Фанни до сих пор не хотелось, чтобы выяснилось, что она обладает даром видеть призраков. При одной мысли об этом у неё скручивало живот. Оставалось только надеяться, что тётя окажется права, и призраки на самом деле будут не страшными.

Чем дальше продвигался день, тем больше нервничала Фанни. При этом она не могла дождаться часа призраков. А вечер как назло тянулся очень долго.

Наконец за четверть часа до полуночи они с Харриет снова спустились в магазин. Нервы у Фанни были на пределе, но она старалась не подавать виду.

Харриет зажгла лампочку и вместе с Фанни устроилась на прилавке. Пляшущие по стенам тени сводили Фанни с ума.

– Может, лучше включить свет? – предложила она. Но Харриет покачала головой.

– При свете их будет не так хорошо видно.

Фанни снова вспомнила обнажённые клыки. Так ли сильно она хотела увидеть призраков? Она уже не была уверена и тревожно покусывала нижнюю губу.

– А их вообще сколько? – поинтересовалась девочка после паузы.

– Сколько призраков?

– Ну да.

– Так-так… Сейчас трое, – сказала Харриет. – Хотя одного можно не считать, – тут она умолкла, потом лицо её напряглось, и она вдруг закричала: – АЛЛИ, НЕ ОБИЖАЙСЯ, ТЫ ЖЕ ПОНИМАЕШЬ, О ЧЁМ Я ГОВОРЮ!

Фанни вздохнула с облегчением. Всего три призрака. Это было хорошо. Ей казалось, что их будет больше.

– А почему одного можно не считать?

– Потому что Алли в отличие от других это место никогда не покинет, – объяснила Харриет. – Он наш предок и живёт здесь в магазине уже очень давно. Сколько я себя помню…

– Только он твой предок, – поправила Фанни.

– Что?

– Ну, я же всё-таки…

– Пожалуйста, давай не будем об этом, – перебила её Харриет.

Фанни хотела что-то ответить, но в этот момент ей почудилось какое-то движение. Она повернула голову и тут же испуганно дёрнулась назад. Хотя то, что девочка увидела в нескольких метрах от себя, не было и вполовину таким страшным, как красноглазый монстр, которого она видела здесь прошлой ночью.

Это был мужчина, высокий и стройный, и весь светился, будто был сделан из горячего стекла. Он был одет в старое пальто, на поясе у него висела кобура для пистолета. Лохматые всклокоченные волосы доходили ему до плеч, а длинная борода была заплетена в несколько косичек.

– О, вот и вы. Привет, Джим! – радостно поздоровалась с призраком Харриет, и тут же тон её голоса стал официальным. – Позвольте представить вас друг другу: это Фанни Джонс. Фанни, это Джим Стивенсон. Один из призраков моего агентства.

Высокий мужчина вежливо поклонился. Фанни смотрела на него как заворожённая. Будто одновременно засияли сотни маленьких лампочек.

– Безмерно рад знакомству с тобой, – сказал призрак, широко улыбаясь, и Фанни улыбнулась ему в ответ. Джим Стивенсон ей нравился. У него были тонкие черты лица и добрые, но при этом очень грустные глаза.

– Алли, выходи к нам! – нарочно громко позвала Харриет. – Оливия, где ты?

При одном только упоминании имени Оливии Фанни поёжилась. Покосившись за плечо Джима Стивенсона, она заметила ещё одного призрака на старом рояле. Но это, конечно, была не Оливия, потому что это был мальчик – примерно того же возраста, что и Фанни. Лицо его было бледным, как луна. На нём были широкие брюки и старомодная рубашка с матросским воротником. Он исподлобья смотрел на Фанни.

– Алли! – нетерпеливо позвала Харриет. – Иди же сюда.

– Повторяю в последний раз: моё имя – Аластер, – мрачно сказал мальчик. – И незачем так орать. Я не глухой!

Харриет ничего не успела ответить, потому что именно в этот момент в воздухе раздался сильный треск, и над их головами пронеслось светящееся круглое облако. Оно, как ошалелая муха, заметалось по комнате, перелетая с одного предмета на другой, от стены к стене, и при каждом столкновении раздавалася оглушительный шум.

– Оливия! – рассерженно взревела тётя Фанни. – Ну-ка прекрати сейчас же!

Бим-бом-бум, раздалось в ответ. Фанни испуганно прижалась к кассовому прилавку.

– Оливия! – снова загремела Харриет. – Если не остановишься, я вычеркну тебя из картотеки агентства быстрее, чем ты успеешь сказать «Охотники за привидениями»!

Ба-бах, прогремело в ответ, и перед прилавком вдруг появилась шаровая молния. Светящийся шар закружился на месте, а потом из него выступила девочка-подросток, не имевшая ничего общего с тем вчерашним зверем. На ней были рваные расклешённые джинсы, короткие волосы торчали в разные стороны, а маленькие озорные глаза задорно поблёскивали.

– Не даёте вы мне повеселиться, миссис Пиквик, – пожаловалась Оливия. – Злая вы женщина.

– Хватит с тебя, достаточно уже повеселилась в последние дни, – парировала Харриет. – Между прочим, у нас договор заключён, не забыла?

Оливия хмыкнула.

– Конечно, нет. Но вы не можете запрещать полтергейсту шуметь. Это же противоестественно!

Харриет это явно разозлило, но она не стала продолжать спор.

– Теперь это уже неважно! – рявкнула она. – А вот о твоих фокусах с превращением в монстра мы ещё поговорим! Ты вела себя, как ребёнок. Чтобы больше этого не было, ты поняла меня? Ты так испортишь репутацию моего агентства, а мне этого не нужно, – она многозначительно посмотрела на Оливию.

– Ладушки-оладушки, миссис Пиквик, – покорно сказала Оливия и сделала вид, что отдаёт честь. – Могли бы и не читать мне нотаций по этому поводу. Мне уже вот этот тип весь мозг вынес, – она кивнула на Джима Стивенсона.

– Спасибо, Джим, – рассеянно проговорила Харриет, и тут её внимание снова привлёк мальчик-призрак на рояле. – Алли, сколько ещё тебя можно просить?

Но тот не шевельнулся. Тогда Харриет нарочно громко сказала, обращаясь к Фанни:

– Алли иногда любит покапризничать. Придётся к этому привыкнуть.

– И что с того! – едко бросил мальчик-призрак. – Может, я и бываю капризным, зато я хотя бы чужие конфеты не ворую!

Фанни ошеломлённо посмотрела на Харриет.

– У меня недостаток глюкозы в крови, ты же знаешь… – виновато пробормотала Харриет, не глядя Фанни в глаза.

Парнишка же тем временем оттолкнулся от рояля и, гордо расправив плечи, остановился рядом с Оливией.

– Аластер Блейк, пятый граф замка Блейков, – представился он. – А вон там, между прочим… – тут он указал тонким указательным пальцем на резной сундучок, – …хранится мой прах. Это мой сундучок. Поэтому я предпочёл бы, чтобы отныне и впредь его больше не трогали. Надеюсь на понимание.

Фанни так и замерла. Вот, значит, почему на сундуке так быстро снова скопилась пыль… Похоже, это было какое-то призрачное проклятье. И теперь ясно, почему Харриет ни за что не хотела его продавать. Во всём этом был смысл.

– Ах вон что… Да, я прошу прощения. Больше… больше этого не повторится, – пробормотала Фанни, потупив взгляд. Аластер ей категорически не нравился. С этими его огромными глазами и недовольно поджатыми губами он был похож на снежную сову, у которой никогда не бывает хорошего настроения. Хотя, в общем и целом, призраки казались Фанни довольно интересными созданиями.

Что ж, её в любом случае ждали захватывающие летние каникулы!

Глава 4

– Ферзь на дэ-шесть, пожалуйста, – сосредоточенно проговорила Фанни, но Джим не сразу передвинул фигуру.

– А ты уверена? – спросил он, нахмурившись.

– Конечно, уверена, – с раздражением ответила Фанни. Джиму приходилось перемещать фигуры по призрачной шахматной доске и за неё тоже, однако было совсем необязательно комментировать каждый её ход.

Но он именно это и делал.

– Если ты так и будешь раздавать мне советы, это уже не игра, – заявила Фанни. Джим со вздохом переместил белого ферзя туда, куда она просила, а через четыре хода поставил Фанни мат.

– Чёрт возьми! Давай ещё раз! – предложила Фанни, скрипнув зубами. Ей так ни разу и не удалось его обыграть. Хотя с момента знакомства неделю назад они играли по несколько партий в течение почти каждого часа призраков. Партии всегда были удручающе короткими. Пожалуй, единственным утешением во всей этой ситуации было то, что в оставшееся время Джим читал Фанни вслух маленькую книжечку со стихами, которая всегда была при нём. Это были сонеты Уильяма Шекспира. Фанни очень нравилось. Однажды Джим обронил, что этот поэт родился за сто лет до него самого. Фанни, конечно, тут же погуглила годы жизни Шекспира и выяснила, что Джиму таким образом было около трёхсот лет.

– А почему ты разговариваешь… ну… нормально? – спросила она Джима, который уже начал расставлять фигуры для следующей игры.

– Что значит нормально? – переспросил он.

– Ну, так же, как современные люди. В исторических фильмах актёры обычно совсем по-другому разговаривают.

– Хмм… – Джим задумчиво погладил свою светящуюся бороду. – А ты ведь права. Разговариваю я вполне современным языком. Наверное, это потому что я приспособился.

– На самом деле всё происходит очень быстро, – вмешалась в разговор Харриет, вставая из-за прилавка. – Был у меня когда-то друг, Роберт. Он переехал в Уэльс, а когда через год вернулся, я его уже с трудом понимала. Уэльский язык – такая тарабарщина! – она тяжело вздохнула и сделала глоток из своей чашки. Видимо, этот Роберт был для неё не просто другом.

– А как вообще было в твоё время? – Фанни снова повернулась к Джиму.

– Грязно было, – хмуро заметил он.

– Ты… по морям плавал, да?

– Хочешь спросить, был ли я пиратом?

Фанни энергично закивала головой, и Джим улыбнулся ещё шире.

– Мой отец вёл торговые дела в британской Ост-Индской компании, – сказал он, расставляя пешки. – Мне было шесть лет, когда он захотел переехать в Дели, и вот мы втроём – мой отец, я и моя мама – отправились в Индию на торговом судне. Но за островами Кабо-Верде нас атаковали пираты. Они убили моих родителей, а меня забрали к себе на корабль. Сбежать было невозможно. На пиратском корабле я был сначала юнгой, позднее стал коком, это корабельный повар, – он поднял глаза. – Так что, ответил я на твой вопрос?

– Ужасная история, – искренне сказала Фанни.

– Это было очень давно, – сказал он и задорно подмигнул.

– А как ты стал призраком?

– Фанни! – вмешалась Харриет. – Ты, наверное, уже замучила Джима своими бесконечными вопросами. Может быть, он и не хочет это обсуждать.

– Всё в порядке, – заверил Джим. – Мне это нисколько не мешает, – он откинулся в кресле. – Естественно, я не простил пиратам того, что они сделали с моими родителями, а потому и друзей у меня не было. Однажды на палубе поднялся мятеж, один из них ударил меня ножом в спину. Но как будто этого было недостаточно, этот подонок – прошу прощения за грубость – ещё и проклял меня в довершение всех моих бед. Хотя с другой стороны даже хорошо, что всё сложилось именно так: иначе я бы сейчас не сидел тут, мило болтая с тобой и готовясь к очередной шахматной партии, – он мягко улыбнулся. – Какими в этот раз играть будешь?

– Боже ты мой! – Фанни проигнорировала его вопрос и испуганно прижала ладонь ко рту. – Как же жутко всё это звучит… Я рада, что живу совсем в другую эпоху.

– Да, я с тобой согласен, современный мир намного лучше, – кивнул Джим. – Но, вероятно, всё это только звучит так устрашающе, а на деле всё было не настолько плохо. Я не считаю, что моя жизнь была ужасной. И безусловно, есть вещи хуже смерти…

– Какие же, например? – спросила Фанни, которая не представляла, что же может быть хуже этого.

– Например, потерять тех, кого любишь, – серьёзно проговорил Джим.

– Ты о своих родителях?

– Да… и о них тоже, – кивнул Джим. Он вдруг погрустнел.

– Ой, хватит вам уже трагедию ломать! – воскликнула Оливия, спускаясь с верхней полки. Но внезапно она потеряла равновесие и полетела вниз головой, однако быстро выровняла полёт и ловко приземлилась на ноги. – Давайте-ка лучше повеселимся! – крикнула она вызывающе громко, а затем вдруг оторвала себе одно ухо и швырнула его в мусорное ведро у кассового прилавка.

– Тьфу, мерзость какая! – взвизгнула Харриет. – А ну убери это немедленно!

– Да пожалуйста, – пожав плечами, ответила Оливия, выудила своё ухо из ведра, затем широко открыла рот и проглотила его. Она корчила гримасы до тех пор, пока ухо снова не выскочило из её головы в нужном месте.

– Ух ты! – воскликнула Фанни. – Ты так любую часть тела можешь от себя отделить?

– Конечно, могу…

– Только попробуй! – пригрозила ей Харриет. – Сразу вылетишь! Мне тут не нужны оторванные головы!

– Ох, ну ладно вам, миссис Пиквик! – Оливия умоляюще посмотрела на Харриет, но та была непреклонна:

– Это не обсуждается!

Аластер, который, как всегда, сидел в стороне, раздражённо скривился.

– Нельзя ли потише? Я вообще-то читать пытаюсь! – пожаловался он.

Фанни всё никак не могла перестать восхищаться Оливией.

– А как ты провернула эту штуку с красными глазами? – поинтересовалась она.

– Да это проще простого, – Оливия приняла важный вид. – Нужно сильно напрячь ягодицы и подумать о клубнике. Тогда глаза автоматически становятся красными.

– Правда? – спросила Фанни. Оливия расхохоталась.

– Нет, конечно, я тебя подкалываю, – отсмеявшись, сказала она. – На самом деле, я не знаю, как у меня это получается. Я просто мысленно представляю, что я преображаюсь, и в итоге… это и происходит.

– Как же здорово, я бы тоже так хотела! – воскликнула Фанни. – В некоторых ситуациях такое умение бы очень пригодилось.

– О да, например, во время шоппинга, – согласилась с ней Оливия. – И все лучшие шмотки будут твоими!

– Или в очереди в супермаркете, – добавила Фанни. – Особенно, если перед тобой кто-то с огромной тележкой покупок и никак не может с ними разобраться.

– Или в кино, – подключилась к обсуждению Харриет. – Я вот на днях ходила на один фильм, и со мной рядом сидел тип, который при каждой шутке, даже не особо смешной, начинал ржать как лошадь…

– ЗАМОЛЧИТЕ ВЫ СЕГОДНЯ ИЛИ НЕТ? – воскликнул Аластер.

– Ладно тебе, Алли, не кипятись, – небрежно бросила Харриет.

Фанни восхищённо смотрела на Оливию.

– Может, я после смерти тоже стану призраком, – вслух подумала она. – Тогда и я смогу так преображаться.

– О да, особенно если станешь полтергейстом – это безумно весело, ты представить себе не можешь, сколько всего…

Тут Джим неожиданно хлопнул ладонью по шахматной доске. Половина фигурок перевернулись, но они не упали со стола, а расплылись в разные стороны.

– Не смей даже думать об этом, – строго сказал он. Фанни испугалась.

– Извини, – пробормотала она. – Я же просто пошутила…

Но прежде чем Фанни успела договорить, Джим и другие призраки вдруг начали размываться у неё перед глазами, словно свежая картина маслом под дождём, и вскоре они совсем исчезли. Час призраков был окончен.

Несколько дней спустя за обедом Харриет сказала Фанни, что Оливия скоро покинет агентство. Фанни эта новость ошарашила.

– Она переедет к миссис Браун, – объяснила Харриет, пожёвывая бутерброд.

– К этой зелёной старушке?

– К кому?

– Ну та старушка в зелёном платье. Значит, она приходила сюда из-за Оливии!

Харриет кивнула.

– Мне жаль тебя огорчать, но ты же понимаешь… – она слегка нахмурилась. – Миссис Браун живёт одна в старом особняке в Уотфорде. В её семье всегда жили призраки, но недавно последний из её домашних призраков трагически погиб.

У Фанни изо рта выпала лапша.

– Призраки могут умереть?

– Да, в их измерении тоже есть некоторые опасности.

– Опасности? Какие опасности? – спросила Фанни, но Харриет не смогла ответить на этот вопрос и посоветовала спросить об этом самих призраков.

– Вообще я очень рада, что старушка миссис Браун забирает себе Оливию, – сказала она. – Полтергейстов обычно сложнее устроить на новое место. Вот с классическими привидениями дело обстоит проще.

– А Джим? – спросила Фанни. – Он считается классическим привидением?

– Да.

– Значит, скоро и он отсюда уйдёт?

У Фанни всё сжалось внутри. До сих пор она как-то не задумывалась, что все призраки в агентстве лишь временно (Аластер не в счёт), а значит, нужно всегда быть готовыми к прощаниям.

– Насчёт Джима не переживай, он задержится тут ещё надолго, – успокоила племянницу Харриет, накладывая себе ещё лапши. Фанни не переставала удивляться, откуда тётушка всегда доставала еду.

– Ты же сама только что сказала, что классическое привидение всегда легче устроить на новое место, – допытывалась она.

– Да, сказала. Но с Джимом всё немного иначе. Он… – Харриет запнулась, пытаясь подыскать нужные слова. – Скажем так, это особый случай, – наконец выдала она.

– Ага, – кивнула Фанни. Она не поняла тётиных намёков. – Опять секретничаешь, да? – ехидно заметила она.

– Нет, просто… – Харриет отвернулась. – Я не должна рассказывать подробно историю каждого призрака. Это строго конфиденциальная информация.

Она быстро поднялась со своего места и убрала тарелки в раковину.

– Хочешь сливового пудинга? – спросила она как можно беспечнее.

Поскольку миссис Браун собиралась забрать Оливию в субботу днём около пяти, Фанни собиралась попрощаться с новой призрачной подругой заранее, в ночь с пятницы на субботу. В конце концов, она же не сможет увидеть Оливию при дневном свете, когда та будет уезжать. К счастью, девушка-призрак с нетерпением ждала переезда в большой особняк. Если бы она грустила по этому поводу, то и Фанни прощание далось бы очень тяжело. Но миссис Браун пообещала, что разрешит Оливии от души веселиться и шуметь в час призраков, так что ей было чему радоваться.

И вот в субботу в пять часов вечера к антикварной лавке «Пандора» подкатил чёрный лимузин. Фанни и Харриет выбежали на улицу как раз в тот момент, когда шофёр в чёрной ливрее помогал миссис Браун выйти из машины. Поприветствовав старушку, Харриет символически заперла дверь магазина.

– Пока, Оливия, – шёпотом сказала Фанни, чтобы прохожие её случайно не услышали, хотя у них были свои дела, и они вряд ли бы обратили на неё внимание. Фанни с грустью смотрела на длинную чёрную машину, и на миг ей показалось, что у задней дверцы мелькнула какая-то тень. Тень с длинными ногами и спутанными короткими волосами.

Оливия?

Но ведь это было невозможно! Призраки были видны людям только в час призраков, и никак не иначе. Фанни удивлённо почесала за ухом. Она могла поклясться, что совершенно точно что-то видела. Но у лимузина стоял только личный водитель миссис Браун, а сам салон машины был пуст.

– Она уже там, миссис Пиквик? – хрипловатым голосом поинтересовалась миссис Браун.

– О да, – кивнула Харриет. – Оливия девчонка прыткая.

– Это просто замечательно, – сказала миссис Браун и подмигнула. – Я сама когда-то была такой, – тут она заговорщически улыбнулась Харриет и Фанни, а затем, опираясь на трость, пошла обратно к машине. Лимузин неторопливо отъехал от магазина. Фанни грустно вздохнула, глядя ему вслед.

– Порадуйся за Оливию, – сказала Харриет, наблюдавшая за племянницей со стороны. И Фанни искренне старалась порадоваться.

Глава 5

Несколько дней спустя, когда Харриет отлучилась отнести соседу мистеру Флетчеру домашний яблочный пирог, Фанни услышала в магазине странный лязг. Как будто звонил старый будильник. Девочка беспокойно огляделась, не понимая, откуда взялся этот звук.

– Вы тоже это слышите? – спросила она клиента, который разглядывал карманные часы на цепочке, представленные в витрине.

– Что-что? – переспросил тот.

– ВЫ ТОЖЕ ЭТО СЛЫШИТЕ?

– Деточка, я с самого 1995-го года ничего не слышу, – буркнул старик и снова принялся изучать часы.

Фанни нервно металась по торговому залу. Но всякий раз, когда ей казалось, что она приближается к источнику звука, он слышался уже совсем из другого угла. Как блуждающий огонёк, который никогда нельзя поймать.

– Что это ты делаешь? – поинтересовалась вернувшаяся Харриет.

– Пытаюсь понять, откуда этот шум, – не глядя на тётю, ответила Фанни.

Тут снова послышался лязг. Он явно исходил от рояля, и Фанни тут же решительно направилась туда, однако звук неожиданно быстро стих и раздался снова уже в другом месте.

– Вот опять! Неужели ты сама не слышишь?

– Что именно?

– Лязг.

– Нет, я ничего не слышу, – пожала плечами Харриет. Пожилой покупатель тем временем выбрал часы и собирался расплачиваться. – Замечательный выбор. С вас сорок семь евро.

– Сколько? – переспросил мужчина.

– Сорок семь евро, – повторила Харриет.

– Сколько-сколько?

– СОРОК СЕМЬ!!!

Фанни была уверена, что сейчас звук исходит от входной двери, и направилась туда, уже с меньшей решимостью, однако не готовая сдаваться. Тут её взгляд упал на деревянный ящик со старыми открытками, и она так и замерла.

– Поверить не могу.

– ДО СВИДАНИЯ! ВСЕГО ДОБРОГО! – провожала Харриет глуховатого покупателя.

– Харриет, посмотри-ка на это, – Фанни показала на ящик. Открытки, которые она на днях тщательно сортировала по странам происхождения, теперь снова были все перемешаны, а некоторые были смяты и порваны.

– Как же это? – расстроенно выдавила Фанни.

– Это, наверное, Алли постарался, – смущённо улыбнулась Харриет. – С духами-мятежниками так бывает. Они любят вот так шутить.

Фанни не поверила своим ушам.

– Шутить? – ошеломлённо повторила она. – Ничего себе шутки! Нельзя же переворачивать всё с ног на голову, просто потому что он… он… – она не придумала, как закончить фразу, и только бессильно всплеснула руками.

– …дух-мятежник, – закончила за неё Харриет и задумалась. – Пожалуй, ты права. Наверное, я его чересчур защищаю, потому что он всё-таки часть моей семьи.

Харриет пообещала, что обязательно поговорит с мальчиком-призраком о его проказах. Только не сегодня, потому что уже договорилась сходить в оперу с миссис Картер, дом которой стоял как раз напротив их магазина.

– Полагаю, это затянется надолго, – со вздохом сожаления проговорила Харриет. – Последний раз мы с ней ходили на «Ромео и Джульетту». Там один только заключительный акт больше часа длился. Я уж думала, они никогда не умрут!

– Зачем тогда идёшь, если тебе не нравится опера? – удивилась Фанни.

– У нас там просто общий абонемент, – объяснила Харриет. – Да и неудобно как-то получится, не хочу её подводить.

Незадолго до полуночи – Харриет действительно всё не возвращалась из оперы – Фанни одна спустилась в магазин. Уж она сегодня всё выскажет Аластеру! Будь он хоть графом всего Лондона, но такое поведение неприемлемо. Нет, она ему всё выскажет! К тому же, Джим её в этом только поддержал бы.

Фанни зажгла лампочку на прилавке и села ждать в полумраке. Ровно в двенадцать появился Джим. Он сидел на бархатном диване. По крайней мере, так это видела Фанни. На днях за шахматной партией Джим объяснил ей, что на самом деле призраки не могли сидеть на человеческой мебели. Они просто материализовались там по привычке.

Через пару мгновений объявился из своего сундучка Аластер. Он с вызовом посмотрел на Фанни, будто знал, что она собиралась его отчитывать.

– Это совсем не смешно! – строго сказала она. – Я тут, значит, старалась, приводила магазин в порядок, чтобы всё выглядело как можно чище и опрятнее, а ты… А ты…

– Я дух-мятежник, – хмыкнул Аластер и усмехнулся. – И просто обожаю розыгрыши.

– Вот, значит, как, – Фанни сердито упёрла руки в бока. – Что-то верится с трудом, что есть закон, который разрешал бы весь этот беспредел, – ядовито заметила она. – Как ты вообще умудрился так набедокурить? Ты же не можешь трогать реальные предметы.

– А ты так хочешь это узнать, любопытное создание?

– Ну… – Фанни рассматривала свои ногти. Пожалуй, ей не так уж хотелось во всё это вникать. По крайней мере, сейчас.

И именно в этот момент она снова услышала то самое странное лязганье-тиканье, которое доносилось утром по всему магазину.

– Ладно-ладно, так уж и быть, объясню тебе, – неожиданно смилостивился Аластер. – Видишь ли, мы, призраки, можем генерировать энергетические потоки и с их помощью…

– Что это такое? – перебила его Фанни.

– Энергетические потоки? Ну как бы это получше описать…

– Нет, я имею в виду этот лязг.

– Какой лязг?

– Сама не знаю. Сегодня целый день что-то щёлкает и лязгает. Это не ты, Аластер?

– Нет, – Аластер шмыгнул носом. – Зачем мне лязгать?

– Должно быть, это мистер Трембл, – вмешался Джим. – Мы как-то совсем о нём забыли. Это новый клиент Харриет, прибыл вчера вечером.

– И где же он? – спросила Фанни, озираясь по сторонам. Третьего призрака в комнате было не видно, и его присутствия она тоже не ощущала. Джим, казалось, тоже очень удивлён. Он несколько раз позвал мистера Трембла, но ничего не произошло.

– Он фантом, – объяснил Джим. – Может исчезать по собственному желанию. Такие призраки могут быть невидимыми даже для собратьев. Похоже, мистер Трембл немного напуган и оттого не желает показываться.

Аластер презрительно скривился.

– Мямля редкостная, – пробубнил он себе под нос. Джим с укоризной посмотрел на него.

– Мистер Трембл вовсе не мямля. И нет ничего постыдного в том, что он немного боится людей, – строго сказал он. – Обычное дело, должен сказать. Во время моих странствий мне часто попадались призраки с так называемой «человекобоязнью».

Тут Аластер тихо засмеялся, и Джим едко добавил:

– Это ни капли не смешно. Между прочим, это серьёзная болезнь.

Фанни очень удивилась, что, оказывается, бывают призраки, которые панически боятся людей, хотя обычно бывает наоборот. От этого ей ещё больше захотелось познакомиться с этим загадочным мистером Тремблом.

– Может, если я встану к входной двери, он не будет так стесняться, – предложила девочка. – А близко к нему я подходить не буду. Ему в любом случае нужно будет проявиться, когда Харриет будет заносить его в свою картотеку.

Сказано, сделано. Фанни присела на маленькую табуреточку у двери. Однако мистер Трембл осмелился показаться, когда час призраков уже близился к концу. Сначала Фанни просто заметила, что в магазине как будто стало немного светлее. Подняв глаза, она заметила на хрустальной люстре тощего призрака. Мистер Трембл казался очень ухоженным человеком, на нём был жилет и галстук-бабочка, волосы были аккуратно причёсаны на пробор. Нос у него был заострён, что делало его похожим на мышку. И конечно же, вокруг него, как и вокруг Джима с Аластером, светились призрачные лучи. Теперь Фанни поняла, что это был за лязг: мистер Трембл постоянно стучал зубами – вероятно, от страха.

– Д-д-до-добрый ве-ве-вечер, – заикаясь, поздоровался он.

Пока он говорил, Фанни не смела шевелиться и почти не дышала, чтобы не заставлять мистера Трембла нервничать ещё больше. Призрак запинался, но всё же сообщил, что недавно ему пришлось покинуть свой старый дом, заброшенное поместье, где он обитал более ста лет.

– М-мо-мой дом превратили в клуб йо-йоги, – с грустью поведал он.

Из-за такого количества незнакомых людей в ярких спортивных костюмах мистеру Тремблу стало так страшно, что он убежал без оглядки и теперь не знал, куда ему податься. В Англии было не так уж много заброшенных домов.

– А если и есть, то уже заняты другими призраками, – жалобно протянул мистер Трембл. – Че-че-честно говоря, мне бы хотелось перейти к какой-нибудь оди-ди-динокой старушке или п-п-пожилому джентльмену. Гла-ла-лавное не в се-се-семью, – добавил он и весь сжался от ужаса.

Фанни сразу подумала о миссис Браун, но она совсем недавно забрала к себе Оливию. Она пообещала, что расскажет тёте о предпочтениях мистера Трембла, и они постараются всё учесть.

Однако самое интересное произошло буквально за пару минут до окончания часа призраков. Мистер Трембл постепенно успокоился, даже перестал заикаться. Только зубы у него по-прежнему стучали и скрежетали.

– Мне показалось, что В-вы слышали меня с-сегодня утром, верно, мисс Фанни? – вдруг спросил он.

Фанни немного покраснела. Ещё никто к ней так официально не обращался.

– Да, я думаю, да, – ответила она. – Вскоре после этого я как раз обнаружила беспорядок, который устроил Аластер. Я всё не могла понять, что же это такое. А это вы так громко скрипели зубами.

Мистер Трембл вытаращил глаза.

– Н-но это же просто невероятно, – воскликнул он и многозначительно посмотрел с люстры сначала на Джима, потом на Аластера. – Ч-что вы на это скажете, г-г-господа? Это же действительно невероятно! И-или вы не согласны?

Джим, который всё это время молчал, удивлённо вскинул брови.

– Вы же знаете, что это невозможно. Фанни, должно быть, просто ошибается, – возразил он.

– Э-э, нет, мне так не кажется, – покачала головой Фанни. Она была уверена, что до этого в антикварной лавке «Пандора» не было такого дребезжания.

Некоторое время все молчали. Мистер Трембл торжествующе улыбнулся.

– Вы п-понимаете, что это такое, м-мисс Фанни?

Та только покачала головой.

– Да э-это же ис-сторический м-момент! Впервые человек услышал призрака в дневное время. И услышал именно м-меня! Услышал, как я стучу зубами. Это ли не повод для гордости… – было видно, что мистер Трембл действительно искренне радуется, но тут Аластер громко расхохотался.

– Ну что ж… По такой нелепой причине это действительно произошло впервые!

Джим тут же свирепо глянул на него.

– Аластер!

– А что? – мальчик-призрак упрямо поджал губы. – Я просто хотел сказать, что случай-то, строго говоря, не первый. А вот в прошлый раз существенную роль сыграл именно…

– Аластер! – гневно повторил Джим. – Ты ведь помнишь, какой катастрофой тогда всё закончилось, так что лучше прикуси-ка язык, понятно?

– Да ладно вам, ничего же…

В это же мгновение раздался гонг старинных напольных часов в углу. Полночь миновала, и час призраков был окончен. Через пару секунд три светящиеся фигуры испарились, словно это был просто мираж.

Фанни осталась одна. Девочка была довольно смущена.

Некоторое время она смотрела на лампочку, которая теперь снова была единственным источником света в магазине. И тут до её слуха донеслось какое-то невнятное бормотание. Фанни откинула с витрины чёрную шторку и осторожно выглянула на улицу, но там никого не было. Только кошка кралась мимо фонаря.

– В следующий раз… иначе я… – вдруг отчётливо услышала Фанни. Это был Джим? Затем послышался чей-то едва различимый шёпот, но Фанни была уверена, что она только что слышала голос Джима. Он, судя по всему, строго отчитывал Аластера за то, что он до этого сболтнул лишнего, и тут вдруг сказал фразу, от которой у Фанни сразу резко пересохло во рту: – Мы должны защитить нашу Фанни.

Затем до неё донеслись ещё несколько обрывков слов, но вскоре и они затихли, так что Фанни при всём желании не могла ничего разобрать.

Расстроенная, она встала с табуретки. Ей бы хотелось услышать больше. По крайней мере, теперь она точно знала, что мистер Трембл был прав насчёт её необычного дара: девочка действительно могла слышать голоса призраков, независимо от часа призраков. И судя по всему, это было чем-то из ряда вон выходящим…

Колени Фанни вдруг стали мягкими от волнения. Она машинально вытащила из кармана брюк недоеденный шоколадный батончик. Теперь она всегда прятала сладости от Харриет. После шоколада ей стало немного лучше.

О каком таком прошлом разе говорил Аластер? Кто-то ещё, кроме неё, слышал призраков днём? Но кто? И от чего Джим собирался её защитить? Что за катастрофа случилась в прошлый раз?

Чтобы узнать ответы на эти и другие вопросы, ей теперь предстояло дождаться следующего часа призраков. Если они, конечно, согласятся ей всё объяснить. Ух, что-то будет!

Глава 6

Фанни заснула в мрачном расположении духа. И на следующее утро настроение у неё нисколько не улучшилось. Напротив – всё стало только хуже. Харриет сказала, что не пойдёт сегодня вечером в магазин на час призраков, а вместо этого планирует провести на кухне особый ритуал. И для этого ей не помешает помощь Фанни.

– Это такой сеанс связи, – пояснила тётя. – Когда проводишь его в паре с кем-то, получается гораздо лучше. Я собираюсь поговорить с Оливией, расспросить, как ей нравится у миссис Браун. Я общаюсь так со всеми своими клиентами. А в случае с Оливией я уже и так слегка припозднилась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.