Владимир Григорьевич Колычев
Поворот в пустоту

* * *

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Колычев В.Г., 2023

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2024

Часть первая

Глава 1

Обзор отменный, прямо и слева – высотные микрорайоны, слева – шумно кружит автокарусель на Московской кольцевой, там же, у самой развязки – главный корпус электронного завода, с легкой руки любителей бизнеса превращенный в торговый центр, справа – цеха поменьше, отданные под склады и сервисные центры. За спиной лес и Глубокое озеро с элитным поселком для новых русских. И торговый комплекс «Битово» распахнул двери для посетителей, и охранное предприятие «Серафим» справило новоселье. Сафрон стоял у окна в кабинете начальника этой фирмы на верхнем этаже недавно построенного здания и обозревал свои владения.

Неслабо он поднялся за последние годы, все Битово к рукам прибрал, и власть у него здесь, и бизнес. Ночные клубы, казино и законная доля в торговом комплексе, который он, конечно же, взял под свою опеку. «Серафим» – его лицензированное детище, люди в охране боевые, надежные, если вдруг что, ответка последует жесткая.

Обзор из кабинета отменный, и сам офис на уровне. Административное здание с караульным помещением в нем, спортивный зал, тир, гаражные боксы, летняя тренировочная площадка с полосой препятствий. Все это находится на возвышенности и огорожено высоким железобетонным забором, короче говоря, это не просто офис, а самая настоящая крепость. Если задаться целью, то любой ментовской штурм остановить можно. А если нет, слинять через подземный ход – на черный день все предусмотрено.

Но пока у Сафрона все путем, вся малина под контролем, но без проблем эта его жизнь не может считаться полной. Это как свадьба без драки – никакого удовольствия.

В дверь постучали, появился Чарлик, коренастый здоровяк с простецким лицом.

– Ну что?

– Ничего. Сказал, что говорить будет только с тобой.

Сафрон скривил губы, представив наглую ухмылку на губах Шагая. Эта бандитская морда уже однажды заявила, что Сафрон закабанел на сытых харчах, потерял нюх, тогда как постоянно должен находиться в боевой форме. Как будто это не Сафрон, а кто-то другой этим летом сходился на «стрелке» с таманским Старшиной, когда их там конкретно причесали из автоматов. Два трупа, пятеро раненых, если бы не Чарлик, Сафрон присоединился бы к этому числу.

– Где Шагай?

– В своем «Сарае».

Кафе на самом деле называлось «Каравай-Сарай», и находилось оно на окраине Лесковки, неподалеку от крупной стоянки дальнобойщиков. Через поселок проходила федеральная трасса, до Москвы рукой подать, и место удобное, и площадка у дороги просторная, стоянка дальнобойщиков образовалась стихийно, Сафрон лично приложил руку, чтобы более-менее окультурить это место. Площадку щебнем засыпали, кемпинговые домики поставили, столовую. И организацию интимных услуг на новый уровень вывели, половые связи там уже не беспорядочные, а самые что ни на есть организованные. Хочешь дешевую заплечную в кабину, не вопрос, а можно и элитную девочку с апартаментами организовать, все будет, только плати. И косячок забить без проблем, только скажи. Имелось и платное сопровождение грузов, для этого Шагай располагал вооруженным экипажем. Стоянка большая, работа идет, деньги крутятся, Шагай сам конкретно разжирел, а вместе с тем потерял берега. Не хочет он больше под Сафроном работать, на себя одеяло потянул.

– Ну так поехали! – Сафрон гордо вскинул голову.

Он, конечно, генерал криминального мира, но его место на передовой: не дело это, отсиживаться за спиной своей пехоты.

С бойцами проблем не возникло, целая мобильная группа под рукой – крутые парни в черной униформе и с лицензионным оружием. И это плюс к трем телохранителям, всего чертова дюжина если не головорезов, то близко к тому. И за транспортом дело не стало, и дорога заняла всего полчаса, тем более что Сафрон отказался от прямого пути, поехал через МКАД. Шагай такая сволочь, что запросто мог выставить в лесу засаду.

Стоянка жила своей жизнью, одни фуры только причаливали, другие уже уходили, а домики в глубине площадки оставались, там девочки, там прочие удовольствия, люди работают, услуги оказываются. А Шагай наблюдал за всем происходящим с почтительного расстояния, «Караван-Сарай» располагался метрах в трехстах от стоянки. Дальнобойщики заглядывали сюда, их здесь не трогали, но и особо не жаловали. Братва в этом кафе обосновалась, резиденция здесь у нее.

Не жаловали здесь и Сафрона, Жаба недовольно скривил губы, увидев его. Но при этом в панике подался назад, страшно пацану стало. Не думали шагайские, что Сафрон так скоро прибудет, а он как снег на голову свалился.

И Шагай совсем не прочь был провалиться сквозь землю, но, во-первых, невозможно, во-вторых, нужно держать лицо. И Шагай презрительно скривился, потом, изображая из себя крутого парня, поднялся из-за стола, столкнув с колен прыщавую шмару с плоской грудью, расправил плечи. Здоровый он бугай, ну так и Сафрон не пальцем деланый, он мог с ходу отправить этого козла в нокаут, обстановка позволяла. И толпа с ним грозная, и эффект неожиданности сработал, враг ошарашен и открыт для удара.

– Ты хотел меня видеть? – спросил Сафрон.

– Уже не хочу, – хмыкнул Шагай, отталкивая от себя шлюху. – Надоел!

– Тогда скатертью дорога!

– Да нет, это вас милости просим! – Шагай кивком указал на выход. – А мы здесь с самого начала стояли. И стоять будем!

– Кем ты здесь стоял? – усмехнулся Сафрон.

Изначально стоянку под контроль взяли лесковские бандиты, деревенская шпана без роду без племени, Сафрон влегкую подмял под себя эту шушеру, Кулема отправился на кладбище, а Шагай занял его место. И ведь хорошо жил сучонок – за счет девочек, которых поставлял ему Сафрон. И наркота опять же через него приходила, Шагай ничего не делал, только сливки снимал.

– Не важно, что было, важно, что есть.

– И что мы будем есть? – усмехнулся Сафрон.

– Что будем есть? – удивленно повел бровью Шагай.

– Что ты можешь мне предложить?

– Развод могу предложить. И девичью фамилию.

– Тут серьезный разговор нужен.

Шагай производил впечатление: рослый, плотный, лицо широкое, нос крепкий, приплюснутый, мощный подбородок. И удар у Шагая сильный, если хорошо приложится, нокаут гарантирован. Но Сафрон его не боялся, потому как знал себя. Очень хорошо знал себя и верил в свои силы. На слабом крыле высоко не поднимешься.

– Так поговорим!

– С глазу на глаз, – кивнул Сафрон.

Он обвел взглядом толпу и указал всем на выход. Никто не возражал, и его «быки» ушли, и лесковские. Даже за барной стойкой никого не осталось, опустело кафе, и музыка стихла. Только слышно было, как течет в железную, дребезжащую раковину вода. И этот звук действовал на нервы.

– Кровь там, что ли, хлещет? – с усмешкой спросил Сафрон.

– К чему бы это? – хищно скривился Шагай.

Он находился в готовности отразить любой удар, но так ему только казалось. Сафрон оказался быстрей и ударил точно в подбородок. Шагай поплыл и не смог выдержать второй удар, который свалил его на пол. Сафрон пустил в ход ноги, под тяжелым тупым носком ботинка хлюпнул и хрустнул боксерский нос. Тут же затрещали зубы, а чуть позже ребра.

Сафрон бил до тех пор, пока Шагай не запросил пощады.

– Ну что, поговорили?

– Поговорили! – буркнул, с трудом поднимаясь, Шагай.

– Развод?

Сафрон считал, что поступил мудро, избив противника без свидетелей. Шагай должен был это оценить, но увы.

– Развод! – кивнул он.

– Я ведь и повторить могу! – пригрозил Сафрон.

– Я от своих слов не откажусь! – Шагай смотрел на него упрямо, исподлобья.

Он стоял в двух-трех шагах от Сафрона, чтобы не пропустить коварный удар. Осознал свою ошибку, решил больше не попадаться. А если решил, значит, сдаваться не собирается.

– А имущество как делить будем?

– Здесь все мое!

– Не согласен, – качнул головой Сафрон, пристально глядя на отщепенца. – Поэтому пришлю адвоката. Он тебе все объяснит.

Сафрон криво усмехнулся, поворачиваясь к противнику спиной. Не хочет Шагай понимать по-хорошему, придется действовать «по-плохому». А иначе нельзя.

* * *

Просторный светлый холл с колоннами под мрамор, направо пойдешь, в салон бытовой техники попадешь, налево – сплошь бутики с дорогой одеждой. А прямо пойдешь, и поджениться сможешь, если на электрошокер между ног не нарвешься. Урри усмехнулся, глядя на охранника модельной внешности. Торговый центр охранялся новыми амазонками – красивыми и не очень девушками в черной униформе, чем-то напоминающей немецкие мундиры из фильма про Штирлица. И юбки у этих строгих на вид милашек отнюдь не длинные. А вместо сапог ботильоны на шпильках. И все это в окружении шариков, плакатиков и прочих розовых прибамбасов.

– Это чо за прикол такой? – громко спросил щекастый Чан, не сводя глаз с девушки.

– Это не прикол, это реклама, – качнул головой Урри, подмигнув красотке.

Он с удовольствием занялся бы этой крошкой, но нельзя. Это, может, и рекламный прикол, но девушка реально на службе, она хоть и улыбается, но глазки посетителям не строит. На стреме она, и ее такую лучше не цеплять, электрошокером вряд ли зарядит, а на грубый тон можно запросто нарваться.

Модельной внешности охранницы украшали только парадную часть комплекса, где все блестело и сияло – парадный холл, салон бытовой техники, парфюмерный магазин, бутики с дорогой одеждой. А просто торговые ряды, за которые переместился обычный вещевой рынок, охраняли обычной внешности парни в стандартной униформе. Не хлюпики, но и не амбалы вроде Дрыхла и Обормота из свиты Урри. Он даже не стал брать этих «быков» с собой, оставил их у машин, чтобы людей не смущали. Они же не кошмарить сюда пришли, чисто культурная программа у них – прогуляться, а заодно пару стволов купить. На днях Урри столкнулся с одним пареньком, наехали на него, а он пистолет из кармана достал, быстро глушитель на ствол накрутил, и они чуть не купились. Ствол сам по себе выглядел как боевой, а появление глушителя усилило эффект, хорошо Лысак на растерялся, подскочил к хитровану и отбил у него ствол. Тогда обман и вскрылся, ствол оказался пневматическим, а глушитель фальшивкой. Урри захотел еще прикупить пару таких же стволов, и пацан сказал, где можно это сделать.

Сувенирный павильон находился на втором этаже, с него в общем-то и начинался крытый вещевой рынок. Урри взял два «вальтера» с глушителями, прошелся по торговым рядам и вместе с Чаном и Демоном вернулся к машинам. Торговый комплекс впечатлял, и парковочные площади перед ним тоже. Огромная стоянка, более чем наполовину пустая, но это потому, что народ еще не протоптал сюда дорожку. Но время идет, красотки в униформе делают свое дело, наверняка их качество перерастет в количество посетителей.

– Ну что, едем? – спросил кучерявый Диньдон, хлопнув ладонью по рулю.

– Куда? – жестко, но вместе с тем и уныло спросил Урри и, вскрыв упаковку с пивом, вытащил из нее банку.

Лето на дворе, небо яркое, чистое, только вот места под солнцем нет. Ни в Москве для них нет места, ни где бы то ни было. Уйти им пришлось из родного города: не смогли выстоять в схватке с Корольком. Бросили якорь в Москве, но удобную гавань для себя здесь так и не нашли, все болтаются в открытом море. А так хочется прибиться к теплому берегу с денежными на нем пальмами.

– Так это, мы же в сауну собирались, – удивленно повел бровью Диньдон.

Квартира у них есть, две машины, работа кое-какая – наезжать на лохов, разводить их на деньги, вот и все, больше гордиться нечем. В команде восемь пацанов, лучшие из лучших, Урри девятый, давно уже пора корни пускать, а они все болтаются как дерьмо в проруби.

– А девочки? – спросил Урри.

– Ну так это… – Диньдон с подозрением посмотрел на него.

Он понимал, что девочек можно снять, деньги на это есть, желание тоже. Значит, Урри закидывал удочку, но на что?

– Видели мы сегодня девочек, – Урри кивком указал на комплекс. – Всем девочкам девочки!

– Шарагу эту охраняют! – кивнул Чан.

– Девочки? – спросил скуластый Обормот, с трудом представляя себе женщину в роли охранника.

– Декоративная охрана, – кивнул коренастый, с бритой головой Демон.

– Как это декоративная? – не понял Обормот.

– Для красоты. Таких обормотов, как ты, завлекать, – усмехнулся Урри.

– А глянуть можно?

– И завлекают! – осклабился Чан.

– И что, этих декоративных девочек можно взять в реальную баню? – спросил Диньдон.

Он вышел из машины, взял с заднего сиденья банку еще холодного пива. Действительно, а куда спешить? Тем более что пиво нагревается.

– Вопрос, как их взять? – пожал плечами Урри.

– Как?

– А вместе с комплексом!.. Чья эта территория?

Торговый центр занимал огромную площадь, а Урри уважал простор и размах. Рос он, мягко говоря, в стесненных условиях, делил со старшей сестрой крохотную кладовку в маленький квартире и сносил ежедневные издевательства отчима. С детства он мечтал убить этого козла и построить себе огромный дом. Отчима он убил, а дома у него так до сих пор и нет. Зато требования к своему будущему у него увеличились, теперь ему нужен не просто дом, а самый настоящий дворец, чтобы комнаты размером с актовый зал. Мечта, понятное дело, неосуществимая, но, тем не менее, она есть. И огромные площади будоражат воображение.

– Не знаю чья, а охрана какая-то чмошная, – скривился Чан. – Девки еще ничего, а пацаны…

– Да какие там пацаны, одна шелупонь! – ухмыльнулся Демон. – С дубинками!

– Ну, не шелупонь, но и не братва. Чоповцев наняли, а что чоповцы могут? – презрительно хмыкнул Урри.

– Администрация наняла? – спросил рослый, мосластый Охрип.

– Типа того.

– Чоповцы за администрацию умирать не будут.

– Если их будут убивать, – кивнул Урри.

А он мог умереть – за интересы своей бригады. И пацаны у него такие же отчаянные, проверенные и огнем, и временем, если вдруг что, биться будут до последнего. А стволы у них есть, и не какие-то бутафорские, а самые что ни на есть настоящие, причем целый арсенал.

– А мы можем им это устроить! – толстолобый Дрыхло угрожающе впечатал кулак в собственную ладонь и тут же взял из упаковки банку пива.

Вокруг Урри собралась вся его бригада, пацаны мощные, внушительные. Машины подъезжали, но все останавливались где-то в отдалении от них.

– Умирать подано! – усмехнулся Урри.

– А чего, такую структуру подмять, всю дорогу в шоколаде! – с важным видом изрек Чан.

– Чоповцы тоже декоративные, – сказал Демон. – За этой декорацией братва может стоять.

– Что ты про Битово слышал? – насмешливо и с пренебрежением к городу спросил Урри.

– Да ничего.

– И я ничего. Про люберецких слышал, про солнцевских слышал, долгопрудненских… А про битовских – нет!

– Почему именно битовских? Может, здесь солнцевские все держат?

– Битово здесь, потому и спрашиваю.

Урри кивком указал на город, а Чан – на МКАД.

– Кольцо здесь, автострада… Может, мы кольцевые? И все, что на кольце, – наше! – расправил плечи Диньдон.

– Кольцевые? – задумался Урри.

Идея интересная, но есть подводные камни. Назовутся кольцевыми, а их переформатируют в каких-нибудь концевых.

– Это что за черт? – спросил Чан, глядя на черный джип, который подъезжал к ним.

– Спокойно, пацаны, пьем пиво, – не меняя позы, сказал Урри.

«Чероки» остановился, из машины неторопливо выгрузился мощного телосложения парень с лысой, блестящей на солнце головой. Нос картошкой, рот гармошкой, бицепсы что чугунные ядра. Вслед за ним выбрались еще двое, такие же накачанные. У одного брови высокие, а глаза маленькие, глубоко посаженные, у другого, напротив, шары навыкате. Низкие брови, казалось, сливались с ресницами. И оба мордастые.

Горбоносый водитель также вышел из машины, но к толпе не присоединился, так и остался стоять за открытой дверью. Рука, возможно, ласкает приклад дробовика с картечью.

– Чего стоим, пацаны? – глядя на Урри, спросил лысый.

Цепкий глаз его не обманул, он правильно понял, кто старший.

– А что, больше двух не собираться?

– Угадал!

– А если мне похрену? – Урри оттолкнулся от машины, повел плечами, «раскрепощая» руки.

– Грубишь? – лысый выразительно смотрел на громилу Обормота.

Он снова правильно все понял. Перевес в силах явно не в его пользу, так что лучше не усугублять ситуацию и, по возможности, тихо-мирно свалить.

– Брат, мы тебя не трогали, ты сам наехал. Еще и хамишь!

– Кто хамит?

– Могу сказать. И показать. Но вас мало, а нас много, так что давай… – Урри неопределенно махнул рукой.

– Давайте вы!

– Нет, вы давайте, а мы вас здесь подождем.

– Подождете?

– Ну ты же выяснить хочешь? Мы готовы!

– И мы готовы! – лысый сжал кулаки, давая понять, что привел себя в полную боевую.

Но, видимо, до конца себя мобилизовать не смог. Все еще надеялся, что непонятно кто не рискнет проверить его на прочность. А Урри рискнул. И ударил ногой, как он это умел. Лысый и понять ничего не успел, как свод стопы впечатался в шею у него под ухом. Урри очень удачно провел «коронку», громиле не помогли его пудовые бицепсы, потеряв равновесие, он стал падать. У самой земли он подставил руку, чтобы смягчить падение, Урри мог выбить из-под него опору, но не стал этого делать.

Дружки лысого пришли в движение, но на них надвинулись Обормот, Дрыхло и Чан. Диндон и Охрип не сговариваясь ломанулись к водителю, чтобы тот не смог достать пушку. И в два счета заблокировали его, но бить не стали. Урри не отдавал распоряжений, его команда действовала на рефлексах, как хорошо отлаженная боевая машина. Стволов у них не было, не взяли, но это не мешало убойному механизму чувствовать себя уверенно.

– Я же сказал тебе, вас мало! Давай за подмогой!

– Да пошел ты!

Лысый стал подниматься, но, еще не достигнув точки равновесия, ударил. Вернее, попытался провести подсечку. Урри поставил блок и тут же ударил в ответ. И снова ногой, в челюсть. «Бык» вырубился мгновенно. Столь уверенная расправа над вожаком еще больше деморализовала его «бычков». Их окружили, не оставив никаких шансов что-либо предпринять, они прекрасно это понимали.

– Как зовут? – спросил Урри, пристально глядя на пучеглазого.

– Ну Коняра!

– А этого? – Урри едва не пнул лежащее на земле тело.

– Ступор!

– Битовские?

– Ну так!..

– Ваша пашня? – Урри кивком указал на здание комплекса.

– Пашня?.. Ну, наша!..

– А территория наша!

– Какая ваша территория?

– Кольцевая автострада. Комплекс на Кольце стоит.

– Ну, если это предъява, давай «стрелку» забьем, поговорим, – невесело, но с явным чувством превосходства сказал Коняра.

– Завтра, – кивнул Урри.

– Можно сегодня, – поднимаясь, сказал оживший Ступор.

Он смотрел зло, но Урри это ничуть не смущало. Ярость униженного – штука опасная, но бояться ее – себя не уважать.

– Завтра… Телефон есть?

– Есть!

– Я тебе завтра позвоню и скажу, когда и где.

– Жду!

Ступор смотрел на Урри так, как будто приговаривал его к расстрелу. Только вот почему-то напугать никак не мог. И не сможет.

Глава 2

Второй срок первого президента – обещаний много, а с реализацией тут уж кому как. Кому-то фиг, а у Сафрона благосостояние так и прет. Комплекс торговый открылся, офис охранной фирмы с нуля, и это притом что дом у Глубокого озера совсем новый, не так давно новоселье справил. Все у него в лучшем виде, только вот проблемы нервы щекочут. Он, конечно, все понимает, но иногда хочется покоя. Особенно сейчас, когда в гостях новенькая стриптизерша из клуба. Она, конечно, не девочка, но с ней у него в первый раз. И не навсегда.

– Можно, я без музыки разденусь? – скинув банный халат, спросила Эллочка.

Под халатом у нее обнаженное бесстыдство, ну хотя бы ниточку между ног пропустила, так нет же. А с формами у нее полный порядок – ноги длинные, попка такая же высокая и упругая, как и грудь, талия тонкая, волосы пышные.

– С музыкой можно только умирать, – сказал Сафрон, с вожделением наблюдая, как Эллочка заходит в воду.

С музыкой умирал сегодня Ступор. Какой-то залетный его как баклана базарного срубил. Ступора! Срубил! Непонятно кто!.. Все бы ничего, но Ступор должен дать объяснение, именно поэтому он уже здесь, у него дома. И зачем только Сафрон его позвал? Эллочка и сама горячая штучка, и в штанах у него уже адова жара, охладиться хотелось прямо сейчас, в бассейне.

– Я бы хотела умереть без музыки. – Она грудью легла на воду и поплыла.

– Если ты умрешь, то без музыки, – кивнул Сафрон. – И без меня.

Рано ему еще умирать, столько больших дел впереди.

– Я хотела бы умереть с удовольствием.

– Сказал же, без меня, – усмехнулся он.

Удовольствие – его второе имя, и, если Эллочка в этом сомневается, он готов это доказать. Прямо сейчас. Но к бассейну выходил Ступор. Грустный, плечи опущены.

– Звал? – угрюмо спросил Ступор.

Сафрон косо глянул на него, взял бутылку виски, плеснул в стакан, подавать не стал, но взглядом показал, что нужно сделать. Ступору пришлось тянуться к столу, брать хайбол, а отказаться нельзя. Тем более что за ним и без того косяков хватает.

– Ступор, ты же в авторитете, на тебя молодежь равняется.

– Завтра я эту суку размажу! – сквозь зубы процедил пацан.

– Завтра.

– Не захотел он сегодня!

– А если струсил?.. Если не будет его завтра?

– Да нет, этот не струсит, – пожал плечами Ступор.

– Борзый?

– Да не то слово!

– Кто такой?

– Да не знаю, – Ступор отвел в сторону взгляд.

– Не знаешь?.. Ты забил стрелку не зная с кем?

Эллочка плыла спокойным брассом, но вдруг перевернулась на спину. Вода чистая, прозрачная, видно все, а ей по барабану. Плывет себе, не обращая внимания на Ступора. Ну так что еще можно ожидать от стриптизерши?

– Они назвались, сказали, что кольцевые.

– Чьи?

– Ну, типа кольцевая автострада под ними, а торговый центр – их территория.

– Ты сказал им, куда они это свое кольцо могут засунуть?

– Так нет никакого кольца!.. То есть кольцо есть, а эти козлы никакие не кольцевые, сами придумали!

– А ногой тебя вырубили, тоже придумали?

– Да нет, было… – вздохнул Ступор. – Техника там конкретная.

– Техника?

– Смесь Ван Дамма с носорогом!

– Я зачем тебе «Битово» отдал? Чтобы всякие носороги тебя вырубали?

Ступор действительно в авторитете, своя бригада у него, под контролем коммерческие точки на внутренней стороне МКАДа. А еще в зону ответственности вошел торговый комплекс «Битово». Круто Ступор стоит, но именно поэтому и нужно его сейчас приопустить. Прежде всего в его же собственных глазах. Чтобы не зазнавался. А то, что какие-то уроды сами по себе – дело десятое. С залетными разберутся, никаких в том сомнений.

Сафрон убивал еще одного зайца, приглашая Ступора к себе в гости. Дом у него, может, и не самый большой в районе, но и не маленький, чисто гнездо для птицы высокого полета. У Ступора такого счастья нет, и Сафрон ничуть не стеснялся ему на это указывать. Скромность красит монаха, но никак не крутого авторитета. Ступор должен прочувствовать силу и величие своего босса. А его крутизну осознать на своих или чужих ошибках. Все знают, как Сафрон отделал Шагая, как его после этого не уважать? А с таким крутым домом перед ним еще и преклоняться будут, на ментальном, так сказать, уровне.

– Ну так я же не просто так на этих козлов вышел. Сам лично за порядком смотрел!

Сафрон усмехнулся, проследив, куда смотрит Ступор. На Эллочку он засмотрелся, которая уже не плыла, а пыталась лежать на воде, раскинув руки. И грудь над водой, и пупок. Очень эффектно смотрится, надо сказать.

– Сказать, куда ты смотрел?

– Ээ!.. – Ступор спохватился и отвел взгляд.

– Стриптизное плавание, вольный стиль. Завтра Эллочка свободна как ветер, можешь подставлять паруса.

– Паруса? – не совсем понял Ступор.

– Свободна как ветер, – напомнил Сафрон.

– Аа, ну да!

– Вдует тебе по самую мачту… Ну, или ты ей, – усмехнулся Сафрон. – Но завтра!

– Завтра, – кивнул Ступор, рассматривая Эллочку глазами покупателя.

– Знаешь, на что я тебе сейчас глаз натяну?

Ступор нахмурился, повернулся спиной к бассейну.

– Завтра заберешь, – кивнув на Эллочку, напомнил Сафрон. – После того, как залетным вдуешь… Или наоборот?

– Да нет, все путем будет!

– Сколько их там, этих кольцевых?

– У центра восемь лбов было… «Девятки» убитые, одна уже ржаветь начала… Две «девятки», – немного подумав, уточнил Ступор.

– И одна ржавая… Может, и правда кольцевые? – усмехнулся Сафрон. – Беспределят по мелочи.

Жажда легкой наживы будоражила, будоражит и будет будоражить молодежь, крепкие парни по-прежнему сбиваются в стаи и едут в Москву за добычей. Но здесь давно уже все поделено, свободных мест нет, чужое все под семью замками, так просто никто ничего залетным не отдает. А вгрызаться в чужой кусок не у всех получается, кому-то удается, а кто-то получает по зубам и возвращается на большую дорогу. Кто-то грабит, кто-то разводит лохов, на том же МКАДе подстава за подставой, нормальному человеку проходу нет. Может, и эти «носороги» пацаны с большой дороги? Надоело им размениваться по мелочам, на большой куш замахнулись?

– Завтра в землю по мелочи лягут, – скривился Ступор.

– Может, и не будет ничего, – качнул головой Сафрон.

Битовская братва – сила реальная, просто залетные этого не знали. Но у них еще есть время, наведут справки, пробьют ситуацию и включат заднюю скорость. И оставят после себя приятное воспоминание. Давненько у Сафрона не случался повод унизить Ступора в собственных глазах, спасибо залетным за такую возможность.

Сафрон выпил со Ступором, выставил его за дверь, только тогда Эллочка вышла к нему из бассейна, как обнаженная Афродита из пены морской. Распущенные волосы, роскошная грудь, плоский животик с интригующим продолжением. Но Сафрон вдруг понял, что не хочет эту шлюшку. Хотел, хотел и вдруг расхотел. Или нервы не в порядке, а потому с потенцией проблемы, а может, организм уже устал от продажных женщин и требует большой чистой любви.

Эллочка правильно все поняла. Подошла, нежно положила руку ему на плечо, вкрадчиво улыбнулась, заглянув через глаза в самую душу, и медленно опустилась на колени.

* * *

Жесткий ледяной взгляд, наглая ухмылка, хищный оскал, плечи широкие, руки сильные, справиться с таким детиной нет никаких шансов. И дверь закрывать уже поздно. Мордоворот протянул руку, но Агата вовремя сдала назад.

– Эй, крошка, ты куда?

Агата мотнула головой. Она сама понимала, что ей не уйти от бандита. В ванной закрыться? Так этот подонок выломает дверь. Может, на балкон выскочить? И кричать, кричать!

Но до балкона еще нужно было добежать, а тапочка слетела с ноги, Агата споткнулась, парень нагнал ее, схватил за руку, швырнул на диван. А она в халате поверх ночнушки. Халат распоясался, комбинация короткая, еще и лиф там совершенно прозрачный, грудь как будто обнажена. Агата видела, как у бандита вспыхнули глаза.

Бандит схватил ее за плечи и прижал к спинке дивана.

– И где таких красивых берут? – осклабился он.

Увы, но Агата знала, с кем имела дело, и не строила иллюзий. У Севастьяна снова война, не успел отбиться от одних бандитов, как налетели другие. И все потому, что Севастьян и сам бандит. Причем самый главный. Правда, не все это признают, отсюда и эти бесконечные войны. Жертвой одной из них она уже, считай, стала. Возможно, это последняя война. Для нее.

– Валидол, вяжи ее! – В комнату входил еще один здоровяк с такой же противной рожей.

– Да это мы всегда успеем!

Сильные руки уложили Агату на спину, она дернулась, пытаясь вырваться, но бандит навалился на нее, раздвигая ноги. От него невыносимо воняло гнилой капустой, запах тухлых яиц изо рта бил в нос, вызывая рвоту. Агата могла задохнуться от этого смрада, но пугало ее совсем не это.

– Валидол, ты чего? – возмутился его дружок.

– Занимай очередь, Хан!

Одной рукой мордоворот закрывал Агате рот, а другой расстегивал пояс на своих джинсах. Но так и не распоясался. В дом кто-то вошел, что-то звонко стукнуло, стоявший посреди комнаты бандит вскрикнул и стал падать. Насильник вскочил, отталкиваясь от Агаты, но Севастьян выстрелил и в него. Никогда еще Агата не видела таких страшных глаз. Севастьян не просто смотрел, он, казалось, убивал взглядом. Не будь у него пистолета, несостоявшийся насильник все равно бы замертво рухнул на пол.

В Агату Севастьян стрелять не стал. Он опустил пистолет, когда она в бессильном гневе ударила его кулаком по плечу. И забилась в истерике.

– Да что же это такое!

Агата уже сто раз пожалела, что связалась с бандитом. И даже проклинала себя за то, что влюбилась в Севастьяна. Но разлюбить его она уже не могла, а бросить тем более.

– Все хорошо, родная! Все хорошо!

– Что хорошо? Он чуть не изнасиловал меня!

– Собирайся, ты едешь в Москву!

– Что?! – опешила она.

– В Москву! – Он смотрел прямо в ее глаза. Смотрел влюбленно, но не терпящим возражений взглядом.

Агата уже привыкла ему повиноваться.

– Сама?

– Сама.

– А ты?

– Я обязательно за тобой приеду!

– И что я буду делать в Москве?

– Ждать меня… В нашей квартире.

– У нас там есть квартира?

Агата нахмурилась, глянув на мертвого бандита у себя под ногами. Дом завален трупами, а она думает черт знает о чем. Какая разница, есть в Москве квартира или нет? Бежать нужно сломя голову! Сегодня Севастьян защитил, а завтра его враги все-таки смогут похитить ее и сотворить что угодно. Она же руки на себя наложит, если с ней это случится!..

– Этим ты и займешься, – улыбнулся Севастьян. – Чтобы скучно не было. Деньги есть, время будет… Давай собирайся!

– Да, конечно!

Собиралась она недолго. Оделась, собрала вещи, а когда вышла из спальни, покойников уже не было, после них остались только лужи крови. И зачем она только связалась с бандитом? Олег за ней ухаживал, хороший мальчик из приличной семьи, скучный и пресный, зато маме нравился. Жить бы с ним и горя не знать, а Севастьян – одна сплошная нервотрепка. И печальный конец в будущем. Возможно, в самом ближайшем.

* * *

Бассейн – хорошо, а море лучше. Лето на дворе, у нормальных людей отпуска, но Сафрону некогда отдыхать. Хозяйство у него большое, за всем нужен глаз да глаз.

Поздний вечер, во дворе зажглись фонари, а вокруг бассейна и вовсе светло как днем. Вода в бассейне теплая, плыть одно удовольствие. Дом в хорошем охраняемом районе, забор вокруг высокий, камеры, датчики, так что телохранители Сафрону не нужны. Один только Тюльпан с ним, ходит по кругу бесшумной тенью, глаза не мозолит. Еще двое охранников в сторожке у ворот, парни боевые, но их время еще не настало. Пока босс у бассейна, они должны охранять только передний двор и подступы к дому.

Сафрон подплыл к лестнице, взялся за поручни. Пора выходить, под душ и на боковую. Сегодня без женщины, сегодня душа его отдыхает и тело тоже.

Он не удивился, увидев перед собой ноги в темных брюках, но нахмурился. Слишком уж близко подошел к нему Тюльпан. Сердце екнуло в груди – Сафрон увидел пистолет с накрученным на ствол глушителем. Что это на Тюльпана нашло?..

Но перед ним стоял не Тюльпан, а совершенно незнакомый парень с короткой стрижкой и в солнцезащитных очках. Высокий лоб, широкий нос, длинные узкие губы, ямочка на подбородке. И пистолет в руке, ствол, правда, смотрел в землю, но ничего не стоило навести его на цель.

– Не советую шуметь! – с улыбкой хозяина положения сказал незнакомец. – Из воды выходить тоже!

– Ты кто такой? – через силу выдавил Сафрон.

От страха у него пересохло в горле, он при всем желании не смог бы позвать на помощь.

– Трус.

– Кто?!

– Почему на стрелку со Ступором не подъехал? Потому что трус. Ты так думаешь.

– А ты как думаешь? – усмехнулся Сафрон, продолжая держаться за поручни.

Он понял, с кем имеет дело. Так и не подъехали кольцевые на разбор со Ступором, который спал и видел, как закатает их всех в асфальт.

– На самом деле я просто осторожный.

– И наглый!

Увы, Сафрон мог называть кольцевых как угодно, но факт оставался фактом, эти ребята смогли переиграть его. Он у них на прицеле, а не наоборот.

– Очень наглый.

– Хрен тебе, а не торговый центр!

– Я это уже понял, – совершенно спокойно сказал парень.

– Понял?

– У вас масса, у вас корни, наша против вашей не пляшет.

– А какого беса ты ко мне в дом влез?

Или вода в бассейне вдруг резко стала холодной, или Сафрона бросило в жар. Он почувствовал озноб, ему хотелось на сушу, в горячую ванну, где он смог бы пропустить в тишине и покое рюмочку-другую коньяку.

– Чтобы ты не думал, что я трус.

– Кто ты? Я даже не знаю, кто ты такой!

– Урри я!

– И откуда ты такой взялся, Урри? Или Юрий?

– Можно и так, – кивнул парень, снимая очки.

И отошел, когда Сафрон стал выбираться из бассейна. И пистолет на него наводить не стал.

– Где Тюльпан?

Сафрон подумал и об охранниках у ворот, но спрашивать о них не собирался. Есть камеры, выходящие во двор, но сейчас они отключены, чтобы никто не мог наблюдать за хозяином дома и за его зачастую обнаженными подружками, поэтому эти парни сейчас слепые. Но ведь они могли что-то учуять. А стволы у них боевые.

– Нормально с ним все, проснется, будет как новенький.

– С огнем играешь!

Сафрон взял полотенце, накинул его на плечи, вытираться не стал. Зато потянулся к бутылке.

– А без огня жить неинтересно. – Урри спокойно смотрел на него.

– Ты так и не сказал, откуда взялся?

– Зауральск слышал?

– Это на Урале?

– За Уралом.

– А за МКАДом что делаешь?

Сафрон вдруг понял, что ничуть не злится на этого Урри. Ну переборщил пацан, с кем не бывает. Понял, что не потянуть ему против битовских, отвалил в сторону, но сделал это красиво – нанес визит вежливости на прощание.

– Да вот ствол заехали купить. Пневматика, – Урри открутил глушитель и преспокойно сунул ствол за пояс.

И при этом он совершенно не боялся ни Сафрона, ни его людей, которые могли появиться в любое время и навалиться на него толпой.

– Пневматика?

– А центр нам твой понравился. Очень удобно. Слам снимать.

– Очень удобно, – кивнул Сафрон, наполняя стакан.

И себе он налил, и незваному гостю. И даже подал ему стакан.

– На посошок, – кивнул Урри, принимая столь щедрый дар.

– Значит, случайно в центр заехал?

– И Ступор твой случайно наехал.

– Может, хочешь перед ним извиниться?

– Я не знаю, что это такое, – не моргнув глазом сострил парень.

Сафрон усмехнулся, глядя на гостя. А ведь и внешность у этого Урри располагающая, и общаться с ним приятно. Высокий, спортивного телосложения, ноги длинные, сильные, самого Ступора с одного удара срубил. И Сафрону, если что, может достаться.

– Не знаешь, что такое извиняться?

– И перед тобой тоже, – Урри улыбался, но смотрел на Сафрона тяжело, угрожающе.

– Ну тогда и я не буду извиняться, – усмехнулся Сафрон. – За нескромный вопрос. Что тебе в своем Зауральске-то не жилось? Какого хрена к нам приперся?

– Жилось, да не ужилось.

– С кем не ужилось?

– Старый вожак оказался сильнее.

– А ты с ним дрался?

– Честно дрался, честно ушел. Сюда. На вольные хлеба.

– На голодные хлеба, – усмехнулся Сафрон.

Нет у зауральских здесь своей земли, блуждают по Москве как неприкаянные. И если это не так, пусть Урри скажет, а он послушает, вдруг поверит.

– Ну, мы на жизнь не жалуемся.

– Не с того ты свою здесь жизнь начинаешь. На серьезных людей бросаешься, – сказал Сафрон.

– Мне уже пора. – Урри смотрел на него спокойно, без страха, но с надеждой на мирный исход дела. Черту невозврата он вроде бы не переступал, почему бы не разойтись без печальных последствий друг для друга.

– Перебиваешь серьезных людей, – с нажимом продолжил Сафрон.

– Я тебя слушаю, – с иронией глянул на него Урри.

Если Сафрон имеет сказать что-то интересное, он готов слушать его с уважением. А если порожняки гонять, может и к черту послать. Именно об этом он и предупреждал.

– С серьезными людьми нормально говорить надо. Вдруг они тебе что-то смогут предложить?

«Косточку с барского стола?» Урри молчал, даже рта не раскрывал, но Сафрон явственно услышал его голос. Это что, галлюцинации? Или его вдруг на телепатию пробило?

– Значит, не смог ты снести старого вожака? – возвращаясь к прерванному разговору, спросил Сафрон.

– Сил не хватило, – кивнул Урри.

– Кто старый вожак?

– Королек.

– Он тебя ищет?

– Зачем?

– Не знаю. Может, ты брата его убил. Или общак сдернул.

– Свой общак взяли, а чужой не трогали.

– А был свой общак?

– Мы в Зауральске целый район держали. Не знаю, зачем я тебе рассказываю?

– Но ведь рассказываешь, – усмехнулся Сафрон.

Это даже хорошо, что Урри не смог одолеть старого вожака, значит, у него иммунитет против собственной глупости выработался, на старших бросаться не будет. И с хозяйской руки будет есть с благодарностью за хлеб и кров. А пацан он вроде ничего, и отчаянный, и с понятиями. Именно такой Сафрону сейчас и нужен.

– Если ты чего-то хочешь, говори! – Урри смотрел на него пристально и проницательно.

– А если хочу? Если что-то очень серьезное?

– Только если очень серьезное, – кивнул парень.

– Да ты расслабься, нормально все.

Сафрон взял бутылку, долил Урри в стакан, парень кивнул, выжидательно посмотрел на него. Если Сафрон хочет с ним чокнуться, пусть подаст знак, а если нет, он выпьет и так, ему все равно.

Сафрон кивнул и протянул к нему бокал. Почему бы не выпить за успех одного вовсе не безнадежного дела?

Глава 3

Выбор небогатый: или жить в гостинице под чужим именем, или у своей двоюродной сестры под своим. На тот случай, если Агата выберет первый вариант, Севастьян дал ей фальшивый паспорт на имя какой-то Ануфриевой Светланы Леонидовны, но Агата наотрез отказалась от него: не захотела связываться с откровенным криминалом и выбрала вариант проживания у своей сестры Киры. К ней и приехала – в Капотню на окраине Москвы.

Имелся еще и третий вариант. Жить в гостинице под своим именем, но это опасно, Севастьян сразу предупредил. Его враги могли обзвонить гостиницы, вычислить Агату и натравить на нее местных бандитов, а это верная смерть, через унижение. И все-таки Агата готова была рискнуть. Об этом она подумала, глядя на постную физиономию своей сестры. Сама в гости звала, а теперь вот и на порог пускать не хочет. Даже цепочку с двери не снимает.

– Ты откуда такая вся как снег на голову? – спросила Кира.

– Даже чаю не попью? – саркастически усмехнулась Агата.

– Да чай-то есть, места нет, я же не одна живу, – Кира бросила взгляд через плечо, давая понять, что в доме кто-то есть.

Квартира у нее однокомнатная, в старой «хрущевке», зато жила одна, без родителей. Во всяком случае, она так говорила, когда звала в гости. А сейчас вдруг выясняется, что это не так. Впрочем, Агата запросто может развернуться и уйти. Деньги есть, если не удастся снять номер в дешевой гостинице, она отправится в дорогую и сразу же позвонит риелтору. Севастьян узнавал, трехкомнатная квартира в Москве стоила в районе двадцати пяти тысяч долларов, а он выделил ей все сорок. Деньги при ней, так что проблем с покупкой жилья не возникнет.

– Ну, извини, рада была увидеть! – Агата кисло улыбнулась, собираясь уходить, но из глубины квартиры выплыл высокий белобрысый парень с узким и вытянутым, как у рыбы, лицом.

Дверь распахнулась, парень оскалил крупные и редкие зубы, с восторгом глядя на Агату.

– А кто это тут у нас?

– Агата уже уходит, – недовольно, сквозь зубы сказала Кира.

– Никто никуда не уходит!

Парень подскочил к Агате, схватил ее за руку, не позволяя уйти. Безразмерная футболка на нем, шорты с накладными карманами едва держались на узких бедрах, и все такое несвежее. И волосы засаленные.

– Мне надо идти! – Агата глянула на сестру, давая понять, что все поняла.

Красота – палка о двух концах, одним концом она гладит и ласкает, а другим беспощадно бьет. Кира хороша собой, но понимает, что проигрывает Агате. И кобелиную сущность своего избранника так же ясно осознает, потому и показывает сестре на дверь.

– Я же говорю, никто никуда!.. А ты Агата? – широко улыбаясь, спросил белобрысый.

– Агата.

– Кузина? – Он кивком показал на Киру.

– Можно сказать и так.

– И уходишь? – Он вдруг вырвал сумку, потащил ее в дом.

А там деньги – в тайнике между основным и фальшивым дном, так что Агате пришлось идти за ним.

– Чайку? – закрывая за ней дверь, спросила Кира.

Агата помнила эту квартиру, давно, лет десять назад гостила здесь, Кира тогда жила со своей мамой. Тетя Лера уже третий год как покоится на кладбище, и ее некогда чистенькая уютная квартира превратилась если не в гадючник, то близко к тому. Обои темные, местами рваные, полы потертые, давно не мытые, в комнате разобранный диван, постель скомканная, на одной подушке полотенце, на другой грязные трусы. Палас пыльный, по углам разбросаны тапочки, носки. На кухне гора грязной посуды, у одного стула спилена спинка, у другого сломана ножка, клеенка на столе липкая, мухи на ней как на клейкой ленте, если села, то уже не улететь. И зачем Агата только сунулась сюда? Ну кто будет искать ее по гостиницам? Кто знает, что она уехала в Москву, а не в Сочи, например?

– Макс! – Белобрысый без всякого стеснения протянул руку.

Агата вздохнула и чуть не скривилась, пожав ее. Рука у парня такая же липкая, как и скатерть.

– Чувствуй себя как дома! – сказал он, поставив ее сумку под кухонный стол.

– Я ненадолго!

– А чего так?

Наконец до Макса дошло, почему Агата морщит нос. Кивнул, подняв кверху палец, и взял тряпку. Сначала вымыл ее под краном, а затем повозил по столу. И глянув на Агату, так же небрежно протер стул без спинки.

– А ты с дороги?

– С дороги.

– Надолго приехала?

– Не знаю, как получится.

– Должно получиться!.. – подмигнув Агате, Макс вроде как по-дружески провел рукой по ее спине. – Может, в душ?

– Да мне бы руки помыть, – глянув на гору посуды в мойке, сказала Агата.

– Прошу!

Макс открыл дверь в ванную, и в нос ударил запах канализации. А также грязного белья. И все же Агата смогла заставить себя подойти к раковине, представляя, как она входит в гостиничный номер, где все блестит и к ее услугам. Там она и душ примет, и с дороги отдохнет.

Макс поставил на плиту чайник и, пока вода закипала, вымыл всю посуду. Особо не старался, тряпку не мылил, долго не прополаскивал, но мойку, тем не менее, разгрузил. А Кира прибралась в комнате и даже сменила грязный халат на относительно чистый спортивный костюм.

– А мы тут уже третий день в собственном соку варимся, – будто оправдываясь, сказал Макс. – Отпуск у нас, из дома не вылезаем, да, Кирюша?

– Ты даже не представляешь, какой это кайф дома сидеть! Весь день бегаешь по Москве с высунутым языком! – натянуто улыбнулась Кира. – Три часа на работу, три часа обратно.

– Ну не три, – улыбнулся Макс.

– Ну и не два!

– Сидишь себе в офисе, бумажки перебираешь, это я, как белка на сковородке, кручусь, верчусь и подпрыгиваю! – сказал Макс.

– А работаешь где? – из вежливости спросила Агата.

– В агентстве недвижимости.

– Квартиры продаешь?

– И продаем, и сдаем. Кстати, если нужна квартира, в два счета решим вопрос.

– В собственность?

– Говорю же, снять, сдать квартиру. Тебе нужно снять. Или ты думаешь, что это просто? Кинут в два счета! Деньги возьмут и поминай как звали! Так сейчас поступают на каждом шагу!

– А если купить квартиру?

– А тебе нужно купить? – удивленно повел бровью Макс.

– Не мне, парню моему. Он подъехать должен, деньги привезти.

– Он деньги привезет? – Макс внимательно смотрел на Агату, озадаченно приложив палец к щеке.

– В районе сорока тысяч долларов, – сказала Агата.

– Ну-у, это приличная сумма… Он там у тебя случайно не зять Рокфеллера?

– Может, он сам Рокфеллер? – сказала Кира, разглядывая брючный костюм, в который была одета Агата.

– Ну если только местного значения.

– Коммерсант?

– Бизнес у него. Строительный, – кивнула Агата.

Севастьян сам так шутил, строительством он занимается, всех строит – и бандитов, и бизнесменов, все у него как по струнке ходят.

– Ну так пусть в Москве строит. Здесь сейчас такие возможности, никакой Мухосра… Зауральск рядом не стоит!

– Приедет посмотрит.

Агата украдкой глянула на сестру. Кира давно не появлялась в Зауральске, но мама иногда звонила ей, могла и сказать, с кем связалась Агата. Но Кира не кривила губы, давая понять, что раскусила ее. Не знала она, чем на самом деле занимается Севастьян. Действительно, а зачем маме позорить дочь?..

– Строитель, значит? – всматриваясь в Агату, спросил Макс.

– Бизнесмен.

– И деньги привезет?

– Сорок тысяч.

– А пятьдесят не осилит?

– Осилит. Но привезет сорок. – Агата пожала плечами, сама не зная, зачем она это сказала.

Хотела доказать себе, что соврала всего лишь наполовину. На самом деле Севастьян деньги не подвезет, но сорок тысяч уже можно пускать в ход. И на большее Макс может не рассчитывать. И все равно зря она уточнила.

– А какую квартиру твой Рокфеллер хочет? Двух-, трех-, может, четырехкомнатную?

– Хорошо бы трехкомнатную, поближе к центру.

– Ну есть вариант, на Таганке, дом старый, квартира давно не ремонтировалась, зато место отличное, с видом на церковь… Ты замуж за своего Рокфеллера собираешься?

– Вообще-то, его Севастьян зовут. И замуж я собираюсь.

– Ну вот в церкви и обвенчаетесь.

– Хорошо бы.

– Квартиру смотреть едем? – спросил Макс.

– Прямо сейчас?

– А чего тянуть?.. Деньги с собой?

– Ну-у… Севастьян должен подъехать. Завтра или послезавтра.

– Отлично!.. Поехали?

– Можно, – кивнула Агата.

Не нравилось ей в гостях у Киры, хотелось поскорее оказаться в гостинице или в отдельной квартире. Вдруг они уже сегодня смогут договориться с хозяевами квартиры, составят договор, Агата внесет залог и заселится, не важно, что не совсем на законных правах.

Но договориться с хозяйкой не удалось. Квартира действительно продавалась, в старом доме, без ремонта, с убогой мебелью, зато место отличное – церковь, парк, тишина и безмятежность. Но договор заключать женщина не торопилась, тем более что для этого у нее имелся свой агент, который мог подъехать только завтра. А цены растут, сегодня квартира стоила тридцать пять тысяч, а завтра будет все сорок.

Все время, пока Макс говорил с хозяйкой, Агата держала сумку в руке, думая о том, что надо бы переложить деньги. К футболке боковые карманы пришить и положить по две пачки в каждый. Слишком быстро происходило все в Зауральске, не успела деньги как следует спрятать – Севастьян повез ее на вокзал, купил билет в СВ, деньги появились, когда поезд уже стоял под парами. А в купе мешала соседка, не могла же Агата перекладывать деньги при ней. Хорошо, сумка оказалась с двойным дном, но в то же время ее могли украсть. А поклажа довольно тяжелая, непросто все время держать ее в руке.

Макс забрал у нее сумку, когда они спустились вниз, открыл багажник старой разбитой «Тойоты» с левым рулем, но Агата мотнула головой и забрала у парня сумку. Села в машину, поставила сумку на колени. Так спокойней.

– На прошлой неделе тридцать две тысячи просила, – сказал Макс, разгоняя свою развалюху. – Сейчас тридцать пять. И уже на сороковник намекает. Цены растут!

– А побыстрей нельзя?

– Можно. Завтра заключим договор, забьем его у нотариуса, положишь деньги в банк, как только будет готово свидетельство о собственности, старая хозяйка их заберет. И ключ отдаст, въезжай, вселяйся… Еще пять тысяч останется, как раз на ремонт. С мебелью.

– А долго свидетельство ждать?

– Если проплатить, за неделю можно сделать… К нам едем? В тесноте да не в обиде?

– Да мне бы в гостиницу!

– В гостинице дорого. Дешевле хату на месяц снять, чем в гостинице неделю жить. Вариантов, правда, подходящих нет. Купить квартиру легче, чем снять. Но завтра обязательно что-нибудь будет… У нас переночуешь. А я к черепам, у них пока побуду! От Кирки отдохну!.. – Макс оторвал взгляд от дороги и заговорщицки подмигнул Агате. – Шучу!

Он сдержал слово, избавил ее от своего присутствия, более того, вместе с ним уехала и Кира. Ночь Агата провела в долгожданном одиночестве, а утром за ней заехал Макс. Но дело не заладилось, хозяйка снова перенесла встречу на следующий день.

– Сука старая! – уже в машине сказал Макс. – Время тянет!

– Может, какая-то другая квартира есть?

– В Сокольниках есть, там тоже парк рядом, и дом поновей, и квартира дешевле. Но сейчас не получится, давай завтра займемся, если с этим вариантом не выгорит. Но я думаю, выгорит!.. А пока давай я тебе за МКАДом квартиру покажу.

– Не надо нам за МКАДом! – мотнула головой Агата.

– Ты же хотела квартиру на месяц снять, я нашел вариант. Там, сразу за Кольцевой, поселок, дом четырехэтажный, все удобства, магазин рядом, кафе, если что.

– Кафе мне без надобности, а то, что удобства есть, это хорошо.

Поселок Леснянка действительно располагался сразу за кольцевой дорогой, в двух километрах от Москвы, микрорайон из четырехэтажных домов. Квартира однокомнатная, сухая, светлая, кухня большая, ванная чистая, обстановка, только вот холодильник пустой.

– Ну, это мы сейчас разрулим, – подмигнув Агате, сказал Макс. – Ты давай пока располагайся, а я в магазин схожу.

– Не надо, я сама!

– Самой лучше не надо, – качнул головой Макс. Он подошел к окну, отвел штору и кивком указал вдаль. – Стоянка здесь дальнобойная. Дальнобойщики – народ непредсказуемый, развратный, привыкли, что все бабы шлюхи.

– Это не так! – Агата возмущенно глянула на него и посмотрела в окно.

Действительно, сразу за пустырем стояли в ряд грузовики с длинными фургонами. Такие же машины она видела и у магазина, за которым они свернули с дороги.

– Да я-то знаю, а дальнобои нет… А баба ты красивая…

– Не баба!

– Нет, конечно!.. Но ты меня поняла! – улыбнулся Макс.

Он ушел, и Агата еще раз и более придирчиво осмотрела единственную в квартире комнату. Вместо дивана здесь стояла двуспальная кровать, вроде бы ничего необычного, но почему-то и покрывало на ней красное, и шторы такого же интимного цвета. Телевизор, видеомагнитофон, набор кассет – сплошь эротического содержания. В шкафу Агата обнаружила висящую на плечиках розовую комбинацию – короткую, с тонкими бретельками. На полке лежали кружевные стринги, испачканные чем-то нехорошим, и скомканное полотенце. В тумбочке лежала целая упаковка презервативов.

Агата пожала плечами, а когда Макс вернулся, спросила в лоб.

– Кто здесь жил до меня?

– Без понятия! – раскладывая продукты по полкам в холодильнике, мотнул он головой.

– Презервативы там, порно…

– Ты на что намекаешь? – Макс с веселым видом изобразил оскорбленную невинность.

Но Агата даже не улыбнулась.

– Мне кажется, здесь жила проститутка!

– Ну, тебе видней… Шучу, конечно!.. А проститутка… Проститутка могла жить, здесь же дальнобойщики, постоянные клиенты.

– Она съехала?

– Кто, проститутка? – Макс закрыл холодильник, прошел в комнату, открыл шкаф. – Пусто!

– А телевизор с видиком почему не забрали?

– Так хозяйское же!

– А порно?

– Ты в этом уверена?

Макс включил телевизор, вставил в магнитофон кассету, запустил видео, на экране появилась женщина, стоящая на коленях перед мужчиной со спущенными штанами.

– О-я! Немецкий сантехник, дастишь фантастишь! – просиял Макс.

– Выключи немедленно! – потребовала Агата.

– А ты так умеешь?

Она сама выключила телевизор, выдернув шнур из розетки.

– Ты чего как дикая? Что естественно, то не безобразно! – Макс смотрел на нее и обиженно, и с надеждой.

– Пошел ты знаешь куда?

– А может, все-таки?

Макс шагнул к ней с шаловливой улыбкой на влажных губах, Агата шарахнулась от него, он засмеялся.

– Да шучу я, шучу!

– Не надо так шутить!

– А вот ничего не могу с собой поделать! Иду, иду, останавливаюсь и сразу шутить начинаю!

– А ты не останавливайся! Тем более что тебе домой пора!

– Это да!.. Я возьму пару кассет? Кирка любит это дело!

– Да хоть все забирай!

– А тебе?

– Макс, ты когда серьезный, такой хороший!.. Не валяй дурака, это тебе не идет!

– Я серьезный!.. – немного подумав, сказал он. – И о тебе забочусь!

Он повернул на кухню, увлекая Агату за собой, там на столе стояла двухлитровая бутылка чистой питьевой воды.

– Из крана не пей! – сказал он. – Вода здесь дрянь, только чай можно, если хорошо прокипятить. А так из бутылки пей… Стаканы перемой, ну, на всякий случай.

Агата кивнула. Она здесь все перемоет, и белье перестирает, ясно же, чем на нем занимались.

– Ну все, я пошел… Деньги давай!

– За то, чтобы ты ушел? – не сразу поняла Агата.

– Сто долларов. За квартиру.

– Сто долларов?..

Агата задумалась. Доллары у нее уже под мышкой, в карманах футболки, она еще вчера позаботилась о том, чтобы их спрятать. Их нужно доставать, но в кошельке есть рубли. Много рублей.

– А по курсу можно? – спросила она.

– По курсу можно, – кивнул Макс, с иронией и внимательно глядя на нее. – По пять с полтиной. Ну и за продукты… Сколько не жалко!

Агата рассчиталась с Максом сполна, выставила его за дверь и облегченно вздохнула. Он, конечно, не амбал, но сила в нем все-таки мужская. Он мог воспользоваться этим своим преимуществом, Агата уже знала, как это делается. Но нет, ушел не тронув.

Есть не хотелось, пить тоже, Агата сразу взялась за уборку. Прежде всего перестирала постельное белье и повесила сушиться на балконе. Погода теплая, солнечная, высохнет быстро. Умаялась, пока стирала, но это не помешало ей убраться на кухне. Перемыла всю посуду, села, взяла чистый стакан, откупорила бутылку, налила воды, выпила. И снова принялась за уборку…

В последнюю очередь Агата убралась в ванной, вычистила там все, что можно, и только тогда, едва живая от усталости, встала под душ. Переоценила она свои силы, слишком большой объем работы взяла на себя, уморилась, ноги едва держали резко потяжелевшее тело. Но Агата все же помылась, вытерлась, благо в сумке имелось чистое полотенце, там же нашлась и свежая комбинация. На балкон она вышла, засыпая на ходу. Сняла высохшее белье, кое-как застелила кровать и легла. Есть не хотелось, только спать, спать…

Разбудил ее кошмар, ворвавшийся в квартиру. Открылась дверь, в комнату ввалились мерзкие морды, включился свет. И это были вовсе не Хан с Валидолом, которые могли сниться по ночам после пережитого в Зауральске. Агата видела перед собой совершенно других людей. Видела наяву. Она с ужасом осознала, что не спит.

Один бандит внешне похож был на огромного головастика с жабьей мордой и лапками вместо руки и ног. Большой, сильный, страшный, он мерзко скалился, глядя на Агату. Рядом с ним щерился такой же похотливый ублюдок с уродливым шрамом под глазом. Агата вскочила, но урод схватил ее за руку, толкнул на кровать. Она упала на спину, схватила простыню, закрылась ею. За спиной бандита засмеялась девушка, ей бы заступиться за несчастную жертву, а она смеется. На голове пышная «химия», глаза накрашены ярко, как у ведьмы, худая, в короткой юбке.

– Что вы делаете? Вас же всех убьют! – крикнула Агата.

– Кто нас убьет? – спросила урод со шрамом, расстегивая пояс на джинсах.

– Севастьян вас всех убьет! Я не шучу!

– И я не шучу!

Урод стянул с себя джинсы, коленями встал на диван, схватил Агату за руку. Но в комнату вошел крупный, с грубыми чертами лица мужчина, взгляд жесткий, властный и немного насмешливый. Если на Агату напали бандиты, то это явно был их главарь.

– Хунтик! Отвали!

Урод послушно поднялся с дивана, стал натягивать джинсы.

– В очередь?

– Тебе же сказали, отвали!

Главарь оценивающе смотрел на Агату и кивал. Да, эта красотка ему подходит, и он с удовольствием сожрет ее.

– Кто такой Севастьян? – спросил он, все так же с насмешкой разглядывая Агату.

– Двоих он уже убил!

– Мы помогаем ему тебя удовлетворять, за что нас убивать?

Жабья морда заржал, но главарь резко глянул на бандита, и тот осекся.

– Жаба, мать твою!

Первое впечатление не обмануло, этот страшный тип действительно похож был на жабу.

– Иди глянь, что там на дворе!

Жаба что-то тихонько квакнул, соглашаясь, и вышел из комнаты, тут же хлопнула входная дверь.

– Не за что нас убивать! – продолжал куражиться главарь.

– Севастьян так не думает!

– Кто такой Севастьян?

– Он в Зауральске самый главный!

– Главный по щам?

– Главный бандит!

– В Зауральске?

– Королек его зовут!

– Королек?! – вдруг нахмурился бандит.

И желание шутить и глумиться вдруг пропало. Похоже, он знал, кто такой Королек. Похоже, Агата зря назвала имя своего защитника. Потяжелевший вдруг взгляд бандита не предвещал ничего хорошего.

– Если ты меня отпустишь, я ничего ему не скажу! – мотнула головой Агата.

Она и сама знала, что врет, и главарь это понял.

– И кого Королек убил?

– Да так, никого…

– Ты ему кто?

– Невеста!

– Божья ты невеста, – качнул головой главарь.

– Почему божья? – жалко пробормотала Агата.

– Потому что похоронить тебя должны в подвенечном платье… Должны. Но похоронят, в чем ты сейчас есть.

– И в том, чего на тебе сейчас не будет! – осклабился Хунтик.

– Ты ее похоронишь, – глянув на него, сказал главарь.

– А это? – Бандит жестом показал, чем он очень хотел заняться.

– И это. А потом… – Главарь провел пальцем по шее.

– Да не вопрос!

– Давай помогай!

Хунтик прыгнул на диван, схватил Агату за руку, потянул на себя.

– Тебя убьют, мразь! – в беспомощном гневе крикнула она.

– Только после тебя!

Главарь засмеялся, но вдруг хрюкнул как свинья. А за мгновение до этого Агата услышала знакомый металлический лязг. Кто-то выстрелил из пистолета, оснащенного глушителем. И бандит стал падать, выпучив обезумевшие от смертного ужаса глаза.

– Севастьян! – вне себя от восторга вскрикнула она.

Чудо все-таки произошло! Севастьян все-таки появился! А кто еще мог застрелить насильников? Кто еще мог спросить за Агату?

Хунтик понял все, оттолкнулся от нее, развернулся, но пуля попала ему в голову, прострелив ее насквозь. Кровь и мелкие костяные крошки брызнули Агате в глаза, она зажмурилась, и вдруг ей стало страшно. А вдруг Севастьян застрелит и ее? За то, то все хотят ее изнасиловать.

Глава 4

Кражу раскрыли по горячим следам, опросили свидетелей, сначала вышли на пособника, а затем и на самого крадуна. В тот же день его и задержали. Взяли, доставили в отдел, раскололи на чистосердечное признание. На этом все и закончилось. На сегодня.

– По домам? – спросил Комов.

Замотался Федот, глаза от усталости слезятся, но вместе с тем светятся, неугасающий в них огонь. Умеет человек радоваться жизни, есть чему поучиться.

– Может, по маленькой? – Кулик достал из сейфа стальную фляжку.

И этот никогда не унывает. Рослый, широкоплечий, черты лица не грубые, но и мягкими их точно не назовешь. Умный, рассудительный, в обычной обстановке спокойный, уравновешенный, но в экстренной ситуации может выйти из себя. Но не вышел. Воришка с ножом на него бросился, так нет, Саня даже слова грубого ему не сказал, спокойно ушел от удара, молча взял на прием, даже наручники небольно надел, как будто имел дело с женщиной.

– Что там? – спросил Комов.

– Кровь младенцев!

– Как раз то, что нужно!

– А группа крови? – улыбнулся Круча.

Не простой был сегодня день, весь день на ногах. Он уже давно не рядовой опер, целый начальник уголовного розыска, но день провел в одной упряжке с подчиненными. Мужчина он холостой, дома ждет холодная постель, почему бы не согреть душу рюмочкой коньячка?

– Седьмая. Семь звездочек!

– Мне бы и одной хватило. Майорской! – засмеялся Комов, доставая из тумбочки стаканы.

– А генеральскую не хочешь? – хмыкнул Кулик.

– К генеральской звезде пузо генеральское полагается, а как я с пузом бабам буду нравиться?

– Бабкам ты будешь нравиться. Дедка!

Дверь открылась, в кабинет заглянул оперативный дежурный. Солидный мужчина, упитанный, форма с иголочки, майорская звезда шита генеральской нитью.

– Вы здесь? – спросил Ветряков.

– Вот тебе и звезда! – глянув на него, сказал Комов.

– Майорская. А пузо генеральское! – кивнул Кулик.

– Все шутите? – втягивая живот, усмехнулся Ветряков. – А у нас убийство!

– Слушай, дорогой, скажи, что это ты пошутил! – чуть ли не умоляюще глянул на него Комов.

– Пошутил!

– Вай, какой… Какое хорошее у тебя пузо!

– Убийство не у нас, убийство у соседей. Но убили Шагая!

– Эй, чтоб ты похудел! – изображая досаду, щелкнул пальцами Федот.

– Где убили? – спросил Степан.

– В Лесковке. Я наряд туда отправил, вспомнил, что вы еще не уходили.

– Лесковка наполовину наша.

Смешно это или не очень, граница области рассекала поселок пополам. Старая часть до трассы входила в административный округ Москвы, а новая – уже область.

– Улица Тургенева, шесть.

– Соседи в курсе? – спросил Кулик.

– Ну да, позвонил, группу, сказал, высылайте.

– А нам зачем сказал? – глянув на Степана, вздохнул Комов.

– Правильно сделал, что сказал. Ну, чего стоим? На пенсии отдыхать будем!

Ветряков поступил правильно, переложив груз ответственности на Подмосковье, если там, в Лескове «глухарь», пусть он остается на совести соседей. Но и не почтить память дурно прославленного Шагая Степан не мог, поэтому через полчаса выгружался во дворе четырехэтажного дома, где уже крутились проблесковые маячки патрульной машины. Время позднее, десять минут первого, за полночь перевалило.

У машины стоял капитан Завитков и совсем еще молодой сержант, фамилию которого Степан не запомнил. Оба курили.

– А светомузыка зачем? – покрутив пальцем над головой, спросил Комов. – Нечистую силу отгоняете?

– Свидетелей распугивают! – усмехнулся Кулик.

– Они здесь и без того запуганы, – скривил губы Завитков.

Перед самым подъездом лежал труп мужчины с большой головой и широким, как показалось, Степану, ртом. Причина смерти красовалась во лбу – в виде пулевого отверстия с тонкой, подсыхающей струйкой крови. Под затылком растеклась целая лужа. Глаза открыты, руки раскинуты.

– На жабу похож, – глянув на него, сказал Комов.

– Так это и есть Жаба! – кивнул сержант. – Кличка такая!

– Знаешь его? – Степан внимательно посмотрел на парня.

Среднего роста, худощавый, блеклый взгляд, невыразительные черты лица, одним словом, ничего выдающегося. Вряд ли он отличный спортсмен, отменный стрелок или мастер рукопашного боя. Наверняка середнячок с ничем не примечательной биографией. Не получилось устроиться на гражданке, решил попробовать себя на службе в милиции, вдруг в люди выбьется.

– Да знаю. Я же из Лескова, всех здесь знаю!

– А я вот знаю не всех… – продолжив движение, сказал Круча.

Шагай также был убит выстрелом в голову. Он лежал на полу, а кровать занимал мордастый детина с уродливым шрамом на щеке.

– А это Хунтик! – снова блеснул познаниями сопровождавший Степана сержант, фамилию которого пришлось узнавать на ходу.

– Чилиев Артур Альбертович, – сказал Степан, косо глянув на Лаптева.

Ему приходилось иметь дело с Хунтиком, и за сутенерство привлекался, и за наркоту, от одного отвертелся, а за другое присел на два года. Недавно вышел, и снова за старое. Видно, проститутку здесь пользовал, когда все произошло.

В квартиру вошел Завитков. И Комов с Куликовым на подходе, и это притом, что следственно-оперативная группа еще не подъехала.

– Так, а давайте-ка на выход! – распорядился Круча.

Они вышли из дома, у машины закурили.

– Давай, Константин, выкладывай, что здесь да как? – обращаясь к Завиткову, сказал Степан.

– Да как… К Лаптеву домой заехали, обратно едем, дежурный звонит.

– К Лаптёву! – поправил сержант.

– Это ты к чему про Лаптёва сейчас сказал? – спросил Круча, предостерегающе глянув на парня. Его поправлять совсем не обязательно. – К тому, что доехали быстро?

– Так в том-то и дело… Дорога три минуты заняла, в квартире порохом еще пахло.

– И сейчас пахнет, – кивнул Степан.

– Но не так… Жаба у подъезда лежит, ты видел, Шагай и Хунтик в квартире.

– Что они здесь делали?

– А что они еще в этом гадючнике могли делать?

– Хунтик хаты здесь проституткам снимает, – пояснил сержант, виновато глянув на Кручу.

– Ты откуда все знаешь?

– Да как-то были здесь… – замялся парень. – Из армии вернулся, пацаны потащили.

– Пацаны в каком смысле, друзья или бандиты?

– Или друзья-бандиты? – усмехнулся Комов.

– Да нет, просто друзья. Я с бандитами никогда не водился!

– Но всех знаешь?

– Не всех…

– Убийцу кто видел?

– Пока никто, – развел руками Завитков.

– Кто в милицию звонил?

– Жильцы. Мужчина… Лименов его фамилия, он сейчас дома, я отпустил…

– Что видел Лименов?

– Он откуда-то возвращался, смотрит, человек у подъезда лежит, а на втором этаже дверь приоткрыта, он зашел, ну а там…

– Что там?

– Трупы.

– А проститутка? Где проститутка?

– Ну, не знаю…

– Кто-нибудь слышал выстрелы?

– Так не было выстрелов… То есть выстрелы были, но стреляли с глушителем. Ну а как еще?

– Порохом, говоришь, пахло?.. Не мог Лименов ничего не видеть, – проговорил Степан.

– Ну, сказал, что фура от дома отъехала. С другой стороны дома стояла, на улице.

– Так здесь везде фуры, на трассе, на улицах…

– На улицах редко бывают, – качнул головой Лаптев.

– Без номеров особенно.

– Без номеров?

– Ну, машина без номеров стояла, – кивнул Завитков.

– С этого и надо было начинать! – хмуро глянул на него Круча.

Лименов с недовольным видом открыл дверь. Маленькие, навыкате глаза, будто поджатый снизу широкий нос. Волосы густые, черные, а усы и бородка уже седые. Круча представился, задал вопрос.

– Да, была фура, «КамАЗ», кажется, оранжевая кабина… Точно не скажу, кабина грязная была.

– И без номеров.

– Да.?Кабина грязная, а там, где номера были, чисто, в глаза бросалось.

– А водитель в глаза не бросался?

– Да нет, водитель в кабине уже был, дверь за собой закрывал.

– То есть вы видели, как водитель садился в кабину?

– Самого водителя не видел, он уже дверь за собой закрывал, когда я обратил внимание на отсутствие номеров.

– А пассажир? Может, еще кто-то в машину садился?

– Да нет, не садился никто. Один только водитель был.

– Может, покажете, где машина стояла, где и что вы видели?

– А это не опасно? – замялся Лименов.

– Так уехал уже «КамАЗ», как он может на вас наехать? – усмехнулся Комов.

– Один уехал, другой приедет, это же дальнобойщики, народ беспокойный, скажем так, нервный. Не знаешь, что у них на уме!

– А что у них может быть на уме?

– А я говорил, рано или поздно они устроят здесь резню! – Мужчина воинственно нахмурил брови. – Всех этих скотов вырежут!

– В смысле бандитов?

– Ну а кто еще их терроризирует?

– Нет сейчас никого, ни бандитов, ни дальнобойщиков, спокойно.

– Сейчас спокойно, а потом подъедут, дальнобойщиков этих несчастных искать начнут. А им все равно, из милиции вы или откуда!

– А вы думаете, это дальнобойщики бандитов убили?

– А кто же еще, если они в фуру садились!

– Они садились или он?

– Ну, я одного видел…

– Может, вы видели, как этот человек со двора к машине шел, может, оружие видели?

– Как он к машине шел, я не видел, я с одной стороны к дому подходил, а он с другой, к машине. Там, на улице, темно было… Может, он и не из нашего двора шел, – пожал плечами Лименов.

– Но вам показалось, что с вашего?

– Такое сложилось впечатление.

– Может, этот человек торопился сесть в машину?

– Да, да, торопился!

– Как он выглядел?

– Высокий такой. Он когда в машину садился, дверь открыта была, я его лицо успел заметить. В профиль. Не все лицо, до подбородка… Был бы коротышкой, я бы лица не увидел.

– Что конкретно вы увидели? Какое у него было лицо?

– Лицо, знаете ли, такое плоское… Нет, не такое плоское, как у якутов, например, нос такой вдавленный, прямой, ну, не выступает, а потом шишечка на конце, раз, и выступила. Лоб и подбородок на одной линии, – Лименов провел пальцами по своему лицу, опуская их вниз.

– Еще что?

– Да все, в общем-то, если вы думаете, что я цвет волос разглядел, так нет, шапочка на нем была вязаная.

– Вязаная шапочка, летом? – Степан выразительно глянул на Комова.

– Балаклава, – сообразил тот.

– Вы имеете в виду маску? – спросил Лименов. – Мне кажется, что да, шапочка эта высоко была поднята, как колпак. Видимо, он ее с лица стягивал, но до конца не стянул…

– Вы говорили, что машина уехала, вы видели, как она уезжала?

– Да, человек этот захлопнул дверь, и машина сразу поехала.

– Тяжело пошла или легко? – спросил Комов.

– Тяжело или легко? – не понял мужчина.

– Груженая или пустая?

– Кажется, пустая! А если груженая, то шла нетяжело.

Лименов все-таки спустился вниз, показал место, где стояла машина. За домом фура находилась. С одной стороны улицы уже жилые дома, а с другой – замороженная стройка, причем на уровне фундаментов. За этим недостроем пустырь, дальше – парковка дальнобойщиков.

– Странно, если это дальнобойщик бандитов убил, зачем им на фуре подъезжать? – пожал плечами Комов. – Тут пешком очень удобно, стройка, стопудово, неохраняемая.

– И неосвещаемая, – кивнул Кулик.

– Да, там тропинок много, – сказал Лименов. – Все через пустырь, к стоянкам.

– Народные тропинки? – спросил Федот.

– В смысле, народные?

– Ну, не зарастет народная тропа. К женскому телу. Говорят, у вас тут проститутки живут? – кивнув на дом, спросил Круча. – Квартиры снимают.

– Есть такое! – вздохнул мужчина.

– А кто в двадцать второй квартире жил?

– Проститутка и жила… Думаете, мы в милицию не жаловались? Еще как жаловались! Участковый уже и реагировать перестал. А что он может сделать? Шагай этот такую мафию здесь развел! Дальнобойщики сюда и пешком шастают, – Лименов повел рукой, указав на ближайший недостроенный дом. – И на машинах.

– А как зовут эту девушку из двадцать второй квартиры?

– Я откуда знаю? Ходил к ней, что ли?.. Но симпатичная такая, стройная… Джуди!

– Джуди? – фыркнул Комов.

– Я как-то шел, слышу, мужик в дверь стучит, по имени ее зовет… Если честно, все это так достало! Хорошо, что Шагая убили! Я думал, что рано или поздно нас кого-нибудь убьют!

– А Шагай часто у этой Джуди бывал?

– Где он здесь только не бывал. Там ведь по соседству еще одна такая же Джуди живет. В восемнадцатой квартире на первом этаже.

– Надо бы зайти! – легонько хлопнул в ладоши Комов.

– К проститутке? Толпой? – усмехнулся Круча. – Это неприлично! Сам пойду, а вы по соседям, кто-то должен был видеть киллеров.

– Эй, а это кто такие? – громко прошептал Кулик.

Из-за недостроенного дома вышли двое, один высокий, другой низкий, оба торопятся, глаза рыскают по сторонам.

– Кто такие?! – всплеснул руками Лименов. – Говорю же, и ходят, и ходят! Спасу нет!

Подозрительные личности действительно оказались дальнобойщиками, и шли они к проституткам, ничего не зная об убийстве. Степан оставил их на съедение своим операм, а сам отправился в 18-ю квартиру. Пусть работают ребята, вдруг узнают что-то о «КамАЗе» с грязной оранжевой кабиной и без номеров.

Открыли ему не сразу. Степан сначала звонил, затем стучал, наконец пригрозил выбить дверь.

– Чуть что, сразу выбивать! – жалостливо и с осуждением глянула на него худосочная брюнетка с узким прыщавым лицом и красивыми глазами.

Волосы стянуты в хвост на затылке, и глаза накрашены, и губы, щеки сильно напудрены, чтобы хоть как-то скрыть прыщи.

– Капитан милиции Круча, проверка документов, – Степан пресно смотрел на нее.

– Проверка документов? – заметно удивилась девушка. – Ну, хорошо!

Она попыталась закрыть дверь, но Степан подставил ногу. Удивила ее цель визита, похоже, она думала, что его интересует убийство, а не документы. Знала эта прыщавая мисс, что произошло в квартире выше, потому и затаилась, открывать не хотела.

– Эй, это беспредел!

– Прежде всего меня интересует ваша прописка.

– Прописка?.. Ну, я не местная, – замялась брюнетка и лишь вздохнула, когда Степан оказался в прихожей.

Квартира однокомнатная, в комнате расправленный диван, люстра не светила, горел только торшер. Телевизор выключен, музыка не играет, тихо, спокойно, как будто хозяйка квартиры сладко спала, пока ее не разбудили.

Но на кухне в темноте сидел какой-то мужчина. Он вздрогнул, когда Степан включил свет. Высокий лоб, широкие скулы, пышные брови, глаза и нос маленькие, а рот широкий. На голове кепка задом наперед, куртка джинсовая, футболка с английским львом на ней, синие джинсы.

– Кто такой?

– Да зашел вот…

– Имя, фамилия, место работы?

– Иван, а фамилия… ээ… Водитель я!

– Давно зашел?

– Ну-у… – замялся мужчина.

– Да часа два как, – сказала брюнетка, подавая Степану паспорт.

– Мулявина Клара Семеновна… Семьдесят второго года рождения… Город Богучар Воронежской области, – перелистывая страницы, прочитал Степан. – Здесь у нас не Богучар.

– Так я квартиру снимаю.

– Есть информация, что вы, Мулявина Клара, проституцией занимаетесь.

– Врет ваша информация!

– И все равно мы вашего кавалера привлечем, за сводничество. До трех лет лишения свободы.

– Эй, какое сводничество? – вскинулся Иван.

– Проституцией занимается? – спросил Степан, глядя на него, а кивком указав на брюнетку.

– А я-то что? Мое дело маленькое, мне сказали, я заплатил… Я плачу, она занимается, вот!

Степан усмехнулся. С маленьким делом только по проституткам и ходить! Но вслух он этого не сказал. Он серьезный человек, да и времени на треп у него нет.

– Два часа уже здесь?

– Ну, где-то так.

– А чего такие тихие? Закрылись, затихарились, – глянув на Мулявину, спросил Круча.

– Да нет, отдыхаем.

– На сухую? Или рабочий день… рабочая ночь уже закончилась?.. – Степан и не собирался дожидаться ответа. – Давай, выкладывай, что там наверху было? Что видели?

– Что мы видели?

– А ты не знаешь, почему милиция во дворе? Что над головой у тебя трупы?

– Трупы?!

– Хочешь посмотреть?

– А убили кого?

– А у подъезда кто лежит? Ты же видела!

– Кто у подъезда лежит?

– Увидишь. По пути в машину. В собачатнике, поедешь, давай собирайся. Поесть что-нибудь возьми, баланда только на обед будет.

– Какая баланда? Что я сделала?

– Кого убили?

– Ну-у…

– Ты убила?

– Я?! Не-ет!

– Он! – Степан указал пальцем на Ивана.

– Эй, вы чего? – побледнел дальнобойщик.

– Кого убили? Кто у подъезда лежит?

– Что там за Жаба? Говори! – потребовал капитан, гневно глядя на брюнетку.

– Ну, Жаба там лежит, – еле слышно проговорила девушка.

– Как узнала? – спросил Круча.

– Ваня уходил, вышел из подъезда, а там труп.

– Ваня! – перебил Степан.

Зачем ему слушать пересказ, когда очевидец перед глазами?

– Ну, смотрю, мужик лежит, ногой дергает. Я назад, у Клэр, у Клары телефон. Слышу, там наверху крики, Джуди кричит…

Степан усмехнулся, глянув на дальнобойщика. Оказывается, он и Джуди знал, видно, давно уже сюда ходит.

– А тут Клэр… Клара открывает, я к ней…

– А Джуди кричала, почему не пошел?

– Так там же не просто так, там стреляли…

– Ты слышал, как стреляли?

– Да нет… Но труп-то лежал!..

– Значит, Джуди крикнула?

– Да.

– Дальше что?

– Минуты через три слышим, спускаются. Я открыть хотел, но там в двери глазок.

– Что ты видел в глазок?

– Двух мужиков, двух баб. В смысле девушек… Ну, Джуди я по фигуре узнал… Она идти не хотела, мужик ее за волосы тащил, на себя так тянул, она спину выгибала, шла. А он ее еще и пистолетом подталкивал. А вторая сама шла… Платье на ней, в руке сумка…

– И ее никто не подгонял?

– Да нет.

– Как мужики выглядели?

– Один рослый, другой пониже… И в масках!

– В масках?

– Шапочки на них такие вязаные, с вырезами… Ну, я думаю, что с вырезами, так я их всех только со спины видел. Смутно так видел, темновато в подъезде было.

– Джуди ты узнал?

– Джуди да… Юбка на ней короткая… На каблуках… На одном каблуке, другой, кажется, сломался, хромала она. А та другая нормально, в туфлях была… Не знаю, какой каблук, кажется, не очень высокий. Но фигурка у нее, скажу вам!

– Раньше ты ее не видел?

– Нет.

– Эти вчетвером ушли?

– Да.

– Ты за ними пошел?

– Я что, идиот? У них стволы!

– А наверх поднимались? – глянув на Клару-Клэр, спросил Степан.

– Я сходила… – вздохнула она. – Шагай там… Я бы в милицию позвонила, да нельзя мне. Вы же на меня думаете?

– А ты не при делах?

– Нет, конечно!

– Куда Джуди повели, не знаешь? – Степан снова обратился к Ивану.

– Дверь там хлопнула, в машину кто-то садился, – водитель кивком указал на окно.

– «КамАЗ» там стоял.

– Да, я в окно глянул, какой-то мужик в него садился…

– Когда садился? Сколько времени прошло с того момента, как убийцы вышли?

– Минут пять… Может, чуть больше.

– Но не меньше?

Степан задумался. В доме три подъезда, преступники вышли из второго, обогнуть дом и выйти к машине они могли за минуту.

– Не меньше… Я еще подумал, что это Микита, но Микита невысокий, худощавый, а этот высокий такой.

– Ты говорил, что рослого в подъезде видел.

– Он рослый, но в плечах не очень широкий, а этот бугай. И затылок бритый. А у того нормальные такие волосы!

– Он же в шапочке был?

– Так в том-то и дело! Даже из-под шапочки волосы выглядывали, – припечатал ладонь к затылку Иван и, опустив ее, закрыл шею.

– А почему ты подумал, что именно Микита? У нас в стране каждый второй невысокий, худощавый.

– А машина?.. Дверь как хлопала? Там и железо дребезжало, и стекло. У Микиты на двери машины стекло плохо закреплено, стеклоподъемник надо менять, и машина старая. А движок как завелся? Как будто ведро с болтами встряхнули! У Микиты машины уже давно так работает, думали, цепь или газораспределение барахлит, проверили, нормально все, а «ведро» осталось.

– Ты Микиту хорошо знаешь?

– Часто пересекаемся, он из Ростова гоняет, туда-сюда. Он без напарника, я без напарника.

– А сегодня ты его видел?

– Видел. Он раньше меня подъехал. Я машину поставил, то-се, смотрю, Микита уже уезжает, даже не поговорили.

– А уехал куда?

– Не знаю.

– Он здесь часто бывает?

– Кто, Микита? Да нет, он от жены не гуляет.

– Ладно, будь здесь.

Степан не исключал, что рано или поздно Иван ему понадобится. А пока надо бы глянуть, что там творится за дверью восемнадцатой квартиры, кажется, следственно-оперативная группа подъехала. Дверь наверху хлопнула, но голосов, шагов над головой Степан не слышал. Или в квартиру никто не заходил, или звукоизоляция здесь на приличном уровне.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.