Дина Данич
Невеста. Цена мира

1 Сандра

Свадьба, которую потом назовут одной из самых кровавых мафиозных свадеб, начиналась традиционно во всех смыслах.

Просто я еще не знала, что именно меня ждет у алтаря и наивно считала самой большой проблемой, что я не люблю жениха, да и вообще боюсь его до дрожи в коленках.

– Сандра, милая, нам уже пора выезжать, – голос матери вырывает меня из невеселых мыслей.

Казалось бы, каждая девушка мечтает о том дне, когда наденет подвенечное платье и выйдет замуж. Но не каждой выпадает честь стать женой главы мафиозного клана Falco Nero.

Рико Романо, который сегодня станет моим мужем, вызывает у меня лишь страх. Я немного знаю о нем, нам, девочкам, не позволяется лезть в дела мужчин, но, тем не менее, слухи долетают. И все, что я слышала про Рико, заставляет меня бояться будущего брака.

– Ты опять побледнела, – недовольно ворчит мама. – Отец будет недоволен.

Натянуто улыбаюсь, стараясь сосредоточиться на чем-то хорошем, но ком в горле становится все более колючим и горьким.

Конечно, отец разозлится, если будет недоволен Рико. Наш брак должен не только обеспечить перемирие между кланами Unita Forza и Falco Nero, но и помочь плотному сотрудничеству против русской мафии. А то, что мне придется жить и делить постель с монстром, всего лишь привычная в моем мире цена за подобное.

Раздается настойчивый стук в дверь, мать недовольно поджимает губы и кивает мне. Больше ждать нельзя. Даже если бы от этого зависела моя жизнь, я бы не посмела отказаться и опозорить всю семью. Отец, как советник и как двоюродный брат главы клана, имеет высокое положение, и любое непослушание карает довольно жестоко. Страшно подумать, что бы он со мной сделал, реши я отказаться от брака с Рико.

Первой из моей спальни выходит мама, а я, окинув напоследок комнату отеля, в которой провела последние несколько дней, за ней.

Мы прилетели в южную столицу за неделю до торжества, чтобы успеть подготовиться к празднику. Моя младшая сестра – Ванесса – осталась дома. Несмотря на то, что семьи Романо и Соррентино договорились о перемирии, обе стороны держались настороже.

Все эти дни мама суетилась, возила меня по магазинам, докупая разные мелочи вроде белья для первой брачной ночи. И каждый такой поход по магазинам был для меня настоящей пыткой – ведь это приближало меня к браку еще на шаг.

По традиции свадебную церемонию решили провести в саду у моего жениха. Его дом больше нашего, что логично – он же босс Unita Forza уже почти год, после того как его отец погиб в одной из стычек с русской мафией, а следом и два сводных брата.

– А где Аделина? – спрашиваю уже возле машины, так и не найдя взглядом свою троюродную сестру.

– Они задерживаются и приедут сразу к Романо, – отвечает мама и косится в сторону отца, который о чём-то переговаривается с одним из моих телохранителей.

С тоской смотрю на шикарный отель, на людей, которые торопятся по своим делам – свободные и не обремененные кандалами мафиозных уз крови. Сегодня я сменю одну золотую клетку на другую ради семьи. Стану той, кого принесут в жертву в угоду мужским играм.

Всю дорогу испытываю внутри жуткий холод. Рико я видела всего пару раз – на помолвке, и затем после – на одном из традиционных рождественских ужинов. Романо никак не выделял меня. Лишь мельком окинул своим водянистым взглядом, кивнул, оставшись, очевидно, довольным, и все.

Но даже такого знакомства мне хватило, чтобы понять – счастливым мой брак не будет. Не с мужчиной, к которому я испытываю лишь неприязнь. Аделина по секрету рассказала, как слышала от отца, что Рико безжалостен к своим солдатам, и за малейший промах может с легкостью лишить руки или ноги.

И я поверила. Такой как он может многое.

Наш свадебный кортеж состоит из четырех машин, и требуется время, чтобы все они смогли разместиться на довольно большой территории около дома моего будущего мужа.

Лишь после этого я, наконец, могу выйти из автомобиля. Антонио – мой телохранитель, тут же оказывается рядом. Несмотря на то, что это свадьба, все мужчины приехали с оружием. Когда-то я не умела этого замечать, но теперь подобное считывается уже на автомате. Но что ужаснее – кажется привычным.

Отец, как всегда, немногословен, на меня он едва бросает взгляд – но уверена, только чтобы удостовериться, что я исполню его волю. Впрочем, может ли быть иначе? Тем, кто рожден в мафиозном мире, нет из него выхода.

И не будет никогда.

– Сандра, да ты красавица! – на меня словно ураган налетает Аделина. – Такое платье! Еще лучше, чем на картинке!

Тепло улыбаюсь и осторожно обнимаюсь с сестрой. Вот уж кого я точно рада видеть. Последние два дня она нехорошо себя чувствовала и не выходила из номера, а меня к ней не отпустила мама. Вслед за сестрой замечаю и ее отца, и Андреа – старшего брата, главного наследника семьи.

– Надеюсь, у тебя будет не хуже, – отвечаю, и она тут же хмурится. Ее помолвка пока под вопросом, но Аделина уже против. Мне бы ее смелость…

– Смотри, а вот и Рико, – шепчет она, и у меня словно внутри все выключается. Медленно оборачиваюсь и вижу, как из дома нам навстречу выходит мой жених.

Сегодня на нем шикарный смокинг, идеально белая рубашка, красивая бутоньерка. Но ничто не способно сделать его привлекательным для меня – его льдистый, кажется, даже прозрачный взгляд блуждает по мне, провоцируя страшные картинки в голове.

– Добро пожаловать, – говорит он хрипловатый голосом, словно застудил горло. – Оружие можно сдать здесь, – он кивает на небольшую стойку, расположенную в нескольких метрах.

Отец едва не багровеет от такого заявления, и напряжение в воздухе мгновенно взмывает до отметки максимум.

– Мы привезли невесту, – цедит Стефано, отец Аделины и Андреа. – Ты ставишь нам условия после всех договоренностей?!

Замечаю обеспокоенный взгляд мамы. Сейчас все может пойти наперекосяк – никто никогда не ставит главе клана подобных условий. Но Рико – тоже глава. И после того, как нас обвенчают, моей семьей станет клан Романо – Falco Nero.

– Мой дом – мои правила, – ухмыляется Рико. – Мы же не хотим проблем? Мои люди также сдадут оружие. У нас перемирие, Стефано. Оно нужно нам обоим, разве не так?

Он говорит здравые вещи, но то, как мерзко это выглядит, вызывает у меня тошноту. От мысли, что этот мужчина разделит со мной постель, меня начинает мутить.

– Священник готов, – неожиданно вмешивается один из охранников, и это мгновенно разряжает обстановку. Отец и Стефано мрачно кивают и все же сдают оружие. Андреа следует их примеру. Мой телохранитель и остальные охранники поступают так же.

На лице Романо появляется откровенное самодовольство, и я подозреваю, что перемирие, о котором он говорил, встанет моей семье гораздо дороже, чем было оговорено изначально.

На организационные моменты уходит почти двадцать минут, прежде чем отец наконец-то подходит ко мне и кивает, подставляя локоть.

– Пап, я… – замолкаю, поймав его суровый взгляд.

– Помни о долге перед семьей, Сандра, – жестко произносит он, а затем делает первый шаг на красную ковровую дорожку, которая проложена между рядами гостей.

Играет традиционная музыка, но мне кажется все это насмешкой. В ушах нарастает гул, а ноги дрожат. Я жутко боюсь оступиться и крепче вцепляюсь в локоть отца. Тот чувствует и неодобрительно шикает на меня.

– Будь сильной, дочь. Не смей нас опозорить.

Натянуто улыбаюсь. Взгляды всех гостей направлены на нас, и я смотрю в лицо каждому, мимо кого мы проходим, лишь бы не видеть Рико, ждущего меня возле алтаря. Пусть это считанные мгновения, но они еще есть у меня.

Когда мы доходим до него, мое сердце срывается вниз. Холодный, липкий взгляд вынуждает меня закусить губу, чтобы не отшатнуться и не опозорить семью.

Аделина говорила, что Рико считается завидным женихом, но я бы с радостью отдала свое место любой девушке, которая только пожелает стать женой Романо.

– Начинайте, – властно командует он, разворачиваясь к священнику.

И в этот момент раздается серия выстрелов.

Вздрагиваю, резко оборачиваясь. Часть мужчин тут же вскакивают со своих мест, оглядываются. Только что сад представлял собой тихое место для проведения свадебной церемонии. Но вот уже все гости окружены цепочкой мужчин в черном, у каждого из которых по паре пистолетов в руках.

На противоположном конце, там, где я стояла с отцом, перед тем как пойти к алтарю, появляется высокий двухметровый мужчина. У него широкие массивные плечи, а лицо прикрыто маской.

Он тоже весь в черном. И так же с оружием в обеих руках.

– Жаль прерывать такое шоу, но я пришел забрать свое по праву, – громким голосом произносит он. А затем вскидывает один из пистолетов и делает первый шаг в нашу с Рико сторону.

2 Сандра

Я немею от происходящего. Замечаю, как дергается Рико, но один из мужчин, окруживших гостей, стреляет ему под ноги, и Романо вынужденно замирает.

А тот незнакомец, что посмел прервать церемонию, медленно приближается, держа на прицеле моего жениха.

Отец и Стефано стоят, развернувшись к возмутителю спокойствия, и, кажется, даже бледнеют. Андреа рядом с отцом, мрачный и настороженный.

Мужчина почти равняется с ними, когда стягивает маску, не выпуская из рук пистолета. На его щеке красуется жуткий шрам от самого виска, что придает его лицу еще более свирепый вид.

– Чезаре… Ты? – слышу глухой голос отца, полный изумления. – Но как?

Я не верю своим ушам. Чезаре? Старший сын Марио Романо, который год назад погиб вместе со своим младшим братом Оскаром? Говорили, это была настоящая бойня – они попали в ловушку, и даже мой телохранитель тогда проболтался об этом – настолько все были впечатлены наглостью русской мафии. Конечно, после Falco Nero отомстили обидчикам, но главного наследника они потеряли. Именно тогда Рико встал у руля, заменив Марио, погибшего накануне.

Поворачиваюсь к Рико, тот хватает ртом воздух, напоминая при этом рыбу, выброшенную на берег. А вот от его самоуверенности не осталось и следа.

– Собственной персоной, – ухмыляется Чезаре и, предупредительно направив второй пистолет на отца Аделины, добавляет: – Я пришел за своим, Стефано. Не советую мне мешать.

– Ты нарушил традиции, мелкий ты ублюдок! – возмущается тот. – Это свадьба!

Но Чезаре только шире ухмыляется. Он кажется безумным и диким в этот момент. А еще уверенным в том, что получит то, что хочет.

– Ты можешь попробовать встать между мной и тем, что принадлежит мне. Но клянусь, я утоплю в крови тебя и всех твоих людей.

– Чезаре, одумайся, – вступает мой отец. – Ты в меньшинстве, и то, что ты…

Тот насмешливо хохочет, а затем резко стреляет в воздух.

– Я пришел вернуть то, что этот выблядок, – он поворачивается в сторону Рико, – забрал у меня, убив моего отца, который пригрел эту змею у себя на груди!

Каждое его слово пропитано яростью и ненавистью. Взгляд такой, что кажется, он может убивать прямо так – на расстоянии.

– Так иди сюда, – нахально заявляет Рико. – Что же ты прячешься за шайкой жалких отбросов, которые примкнули к шакалу вроде тебя?

Чезаре делает еще пару шагов к нему, снова стреляет рядом с Романо, но тот остается стоять, даже не дернувшись. Я же чувствую, что меня вот-вот стошнит от той злобы, что пропитывает все вокруг. Мне хочется отвернуться и не видеть того, что происходит. Но я не могу отвести взгляда от Чезаре, чувствуя себя ланью, которую хищник загнал в угол. Кажется, запах крови уже здесь, витает в воздухе, и остались считанные мгновения до того, как она прольется.

– Где твоя честь? – Рико продолжает раскручивать брата. – Нападаешь на безоружных! Ты должен был сгнить в той канаве, куда…

Его тирада прерывается очередным выстрелом, но в этот раз пуля попадает в цель – в колено Рико. Резкий вскрик, и мой жених склоняется, оседая на землю.

– Моя честь со мной, – мрачно возражает Чезаре, нарочито медленно подходя еще ближе. От него буквально фонит гневом. – Ты первый решил забрать власть, убив моего отца.

– Нашего! – скулит Рико.

– Нет! – рявкает Чезаре. – Ты был приемышем, которому дали фамилию. Безродный выблядок, который воткнул нож в спину своему боссу! Но сегодня…

Его слова прерывают несколько выстрелов. Заторможенно наблюдаю, как несколько гостей со стороны Романо вскакивают и, успев достать оружие, стреляют в тех, кто их окружил.

Мой взгляд мечется между ними и моей семьей. Аделина с моей матерью лежат на земле, отец, Стефано и Андреа вместе с Антонио и остальными телохранителями прикрывают их, но у них нет оружия, кроме ножей, которые они, как оказалось, не сдали.

Однако перестрелка заканчивается довольно быстро – те, что поддерживают Чезаре, оперативно расправляются с каждым, так еще и некоторые из членов семьи Романо помогают им в этом. Видя это, Рико шипит проклятья в сторону предателей.

Сам Чезаре с холодным выражением лица оказывается стоящим между мной и Рико.

– Ты должен был сдохнуть! – шипит мой жених, достает нож и пытается встать, но простреленное колено мешает, и он падает обратно на землю.

– Ты недостоин легкой смерти, мразь, – выплевывает Чезаре, прожигая Рико взглядом, полным ненависти. – За то, что ты сделал, даже нескольких дней пыток мало.

Мне кажется, я вот-вот задохнусь от этой клокочущей ярости и желания отомстить. Рвано вдыхаю, пытаясь не потерять сознание. Между мужчинами такая концентрация агрессии, что даже воздух становится более густым и тяжелым.

Ловлю взгляд Чезаре, и на короткое мгновение что-то такое мелькает в его темных глазах.

Наверное, начни он методично истязать Рико, я бы не удивилась – этот приговор читался в каждом движении воскресшего Романо. В мире мафии есть правила, за нарушение которых следует наказание. Выдержу ли я это? Вряд ли.

– Но я не стану марать об тебя руки, – внезапно добавляет Чезаре, снова глядя на моего жениха. – За предательство платят жизнью. Таков закон.

От этих слов у меня желудок скручивает спазмом, хотя я понимаю – другого варианта и не будет. Это наша реальность. Романо без раздумий выпускает пулю в лоб Рико, а затем поворачивается ко мне и приставляет пистолет теперь уже к моей голове.

3 Сандра

Оказывается, может быть что-то страшнее того, чем выйти замуж за Рико.

Например, смотреть в абсолютно черные глаза Чезаре, видеть в них равнодушный холод и чувствовать, что твоя жизнь висит буквально на волоске.

Пару мгновений, и он поворачивает голову к моему отцу и Стефано.

– Полагаю, теперь, когда я вернулся и стал по праву главой Falco Nero, договоренности следует пересмотреть.

Гулкую тишину нарушают лишь тихие всхлипы напуганных женщин. Я бы тоже разрыдалась, если бы могла. Но мое тело будто парализовано. Дуло пистолета все еще у моего виска.

– Ты так уверен, что станешь боссом? – мрачно спрашивает отец Аделины. – Уверен, что семья признает тебя?

– Все, кто не захотят этого сделать, получат пулю прямо здесь, – холодно чеканит Романо.

Среди гостей проносится тихий шепот.

– Отпусти Сандру, – просит мой отец. – Она не стала женой Рико, и не ей платить за его предательство.

Чезаре переводит на меня взгляд. Мне кажется, в этот момент я практически ничего не вижу. Вроде бы образы фиксируются в голове, но я словно ослепла. Настолько мне страшно.

– Ей и не придется, – отстраненно говорит он. Медленно опускает пистолет, но я даже выдохнуть не могу – столько напряжения во мне, что кажется, организм просто перегружен, и уже не может реагировать на то, что угроза жизни как минимум ослабла.

Чезаре делает знак одному из своих сообщников – тот подходит к нам.

– Сандра отправится со мной в качестве моей гостьи. А завтра мы встретимся, чтобы обсудить новые условия сотрудничества и перемирия наших семей.

Помощник Романо крепко берет меня за плечо и ведет вниз, по ступенькам. Я испуганно смотрю на отца, тот в бешенстве, но стоит не шевелясь.

– Это оскорбление, – рычит Стефано, пока меня уводят с несостоявшейся свадьбы, но никто больше не возражает. Лишь молча наблюдают. Ловлю испуганный взгляд Аделины. – Ты бросаешь нам вызов!

– Нет, – совершенно невозмутимо возражает Чезаре. – Мне не нужна война. К тому же Unita Forza ослабла, и вам нужна защита от русских. Так что хорошо подумай, прежде чем сказать что-то, что заставит меня передумать насчет нашего сотрудничества.

Меня уводят все дальше, а я способна лишь тупо переставлять ноги, чтобы не растянуться на земле. В голове абсолютный вакуум.

Слышу шаги позади себя, чувствую пристальный взгляд, прожигающий меня насквозь. И я уверена – это Чезаре идет по моим следам.

Звенящая тишина – наш спутник до самых ворот. Никто не пытается остановить Чезаре.

Меня сажают в одну из машин. Судя по внешнему виду – тоже с бронированными дверями. Как-то Антонио рассказывал нам с Аделиной, чем отличаются автомобили, которые используют члены клана.

За руль садится тот самый мужчина, который увел меня от алтаря. Я буквально врастаю в сиденье, едва Чезаре оказывается рядом.

Какой же он огромный и страшный. Но у меня нет сил даже просто зажмуриться – могу лишь коротко вдыхать воздух, чтобы не потерять сознание.

– Оскар, едем. Парни закончили.

Меня начинает колотить, я слабо понимаю, о чем речь. Но как только меня посещает страшная догадка, тут же выглядываю в окно, однако уже ничего не разобрать. Слишком поздно.

У меня ледяные руки, а лицо при этом горит. Контраст сводит меня с ума, а ком в горле мешает дышать. Вцепляюсь пальцами в юбку платья, чтобы держаться хотя бы за что-то. Остается надеяться, что моя семья не пострадала, и что для Чезаре правда выгоден договор со Стефано.

Перед глазами так и стоит лицо Рико, когда его брат выстрелил. Кажется, эта картинка навсегда врезалась мне в память.

Я считала будущего мужа чудовищем из-за его жестокости. Но похоже, что я ничего не знала о монстрах. Ведь один из них сидит прямо рядом со мной.

Хладнокровный, циничный и бешеный. Пока он даже не смотрит в мою сторону, но я не обольщаюсь – забрал он меня не просто так. И те страшные мысли, которые бродили в моей голове, когда я думала о первой брачной ночи, теперь кажутся мне обычной ерундой по сравнению с тем, что, вероятно, ждет меня впереди.

Дорога занимает больше времени, чем мы ехали до дома Романо. Город мне незнаком, поэтому ориентируюсь я здесь плохо.

Но в итоге приезжаем мы к высоким воротам, за которыми оказывается частная территория и дом. Явно меньше, чем дом семьи Рико. Насколько я поняла из слов матери, тот жил в нем с отцом, хотя правильнее сказать, видимо, отчимом.

Неужели Чезаре захочет вернуться туда, где было пролито столько крови?

Стоит подумать об этом, как тошноту сдерживать становится гораздо сложнее. Приходится глубоко вдохнуть.

Оскар паркует машину практически у дома. Молча покидает ее, а Чезаре поворачивается ко мне.

– На выход, принцесса.

Его голос низкий, глубокий и абсолютно равнодушный. Когда я рискую поднять глаза на моего похитителя, поражаюсь тому, какой холодный у него взгляд.

По сравнению с Рико он просто глыба льда. Ничего не разобрать – словно стена между нами.

Я не спорю, подчиняюсь мужчине, отстраненно думая о том, что, вероятно, отец после этого никогда не примет меня в семью.

Девушкам не полагается оставаться наедине с мужчинами. Это пятно на репутации, и нас с Аделиной всегда тщательно охраняли. Мы даже учились в школе для девочек.

Свежий воздух помогает немного прийти в себя. Чезаре кивает в сторону дома, давая понять, что от меня требуется.

Наверное, сестра была бы смелее, чем я, возможно, сражалась бы, спорила. Она всегда была бойкой, за что отец нередко наказывал ее. Стефано вообще славился жестким нравом, несмотря на то, что удочерил Аделину, когда та была совсем крошкой. Хотя вполне мог бы просто содержать двоюродную племянницу, оставшуюся сиротой. Но сейчас я уже склонна думать, что это был продуманный ход – Аделину все считают его дочерью, и жениться на ней – значит, породниться с боссом клана.

Но я не Аделина. Я трусиха, которая фактически послушно идет на свою казнь. В мире мафии женщины имеют лишь одну роль – быть проданными так, как выгодно семье.

К сожалению, выйти из этого мира не удавалось никому. И я не первая, кто станет разменной монетой в мужских играх за власть.

Едва я захожу в дом, как Чезаре негромко произносит:

– На второй этаж, принцесса.

То, как он меня называет, звучит издевкой. Я же понимаю, что дальше меня не ждет ничего хорошего. Хотя объективно голос Романо нисколько не изменился – такой же ровный и абсолютно безразличный.

В доме гулкая тишина. Словно нет больше никого. У нас дома вечно что-то происходит – ходят слуги, или слышно, как мама раздает указания. Бывает, к отцу приезжает кто-то из подчиненных для отчета.

Здесь же будто никого нет.

А значит, никто мне и не поможет…

На втором этаже мы идем до конца коридора – к самой дальней двери. Чезаре открывает ее и делает приглашающий жест.

Даже к алтарю я не шла с такой обреченностью. Я едва замечаю обстановку – кровать с балдахином, шкаф, столик, кресло.

Взгляд цепляется именно за кровать. Слезы наворачиваются на глаза, и я в очередной раз убеждаюсь – меня не ждет ничего хорошего.

За спиной закрывается дверь, щелкает замок. Я еще глупо надеюсь, что Чезаре просто ушел, но мое наивное заблуждение рассыпается на осколки, едва я слышу:

– Повернись.

4 Сандра

Все мое мужество уходит на то, чтобы выполнить приказ. Я почти не чувствую ног, когда Романо подходит ближе и, поддев пальцем мой подбородок, вынуждает поднять лицо и посмотреть на него.

Черные, зияющие темнотой тоннели вместо глаз. Я никогда подобного не видела.

Кажется, что он словно демон – вернулся из ада, чтобы отомстить. И пока не насытится, не успокоится.

– Что с тобой делал Рико?

– Н-ничего, – отвечаю, заикаясь. Я даже вопрос до конца не понимаю. О чем речь? Что значит – делал? Да он едва взял меня за руку у алтаря.

– Разве? – пожалуй, впервые в его голосе появилась хоть какая-то эмоция, кроме злости и ярости. – Насколько я знаю, Рико был тот еще потребитель, когда дело касалось женщин.

Едва я догадываюсь, о чем речь, как мои щеки мгновенно вспыхивают.

– Это запрещено, – шепчу онемевшими губами. Неужели Чезаре и правда решил, что я с Рико могла до свадьбы… – Отец бы не одобрил…

Мужчина прищуривается, вглядывается в мое лицо так цепко, словно ищет свои ответы.

Наша разница в росте сейчас остро ощущается. Если мой покойный жених был выше меня всего немного, из-за чего и туфли пришлось выбрать на низком каблуке, чтобы не ставить его в неловкое положение, как выразилась мама, то Чезаре…

Он выглядит словно скала. Определенно, в нем даже больше двух метров роста. Он вообще весь такой массивный, что рядом с ним я ощущаю себя песчинкой. А если вспомнить, что у него еще и два пистолета есть…

– Не одобрил бы, – неожиданно соглашается он. – Но если ты меня обманула, принцесса, кровью заплатишь не только ты, но и твоя семья. Например, мать. И младшая сестра.

Я с малых лет знаю, что в клане есть свои правила. И одно из них – предательство карается смертью.

Мне довольно рано пришлось узнать, что это не пустой звук. Поэтому я верю каждому слову Чезаре – так и будет. Он убьет меня. А затем придет за моей семьей.

Но моя невинность при мне, в этом плане не о чем беспокоиться. Другое дело, что он отнимет то, что ему не принадлежит, а меня сделает в глазах семьи и всего клана простой шлюхой, которую никогда не примут обратно.

Выдержит ли подобное оскорбление отец, или же ради мира, который нужен обоим кланам, он закроет глаза на то, кем я стану?

Чезаре отпускает меня и делает шаг назад.

– Отдыхай, принцесса. Силы тебе понадобятся, – совершенно безразличным тоном произносит Романо и уходит, оставляя меня одну.

Я понимаю, что все это – лишь маленькая передышка. Не верю, что монстр вроде него отпустит меня домой. Не для того он меня забирал. Мог бы оставить там, у алтаря. Не знаю, как Чезаре планирует удержать власть после всего, но, вероятно, у него есть план.

Я же – просто трофей, способ показать и утвердить свой статус босса.

Если бы церемонию успели провести, возможно, меня бы ждала куда более печальная участь. Или же наоборот – я бы получила пулю сразу, и не пришлось бы проходить через весь этот позор.

Оглядевшись по сторонам, иду к креслу, решив, что я ни за что не подойду к постели сама. Понимаю, что рано или поздно Чезаре вернется, и тогда у меня не будет выбора – он сильнее, и у него оружие. А значит, шансов у меня, по сути, и нет.

Он все равно меня изнасилует.

Время идет, но ко мне никто так и не приходит. Ни через час, ни через два. За окном смеркается, когда раздается стук в дверь, и ко мне заглядывает Оскар. В его руках поднос с едой. Он молча проходит в комнату, даже не повернув в мою сторону голову, Оставляет его и уходит.

Я смотрю на тот и поначалу жду подвоха – может быть, мужчина вернется и… Не знаю, достанет пистолет и начнет меня мучить?

От долгого сидения в одной позе тело затекло, и я, поднявшись на ноги, прохожусь по комнате, то и дело поглядывая на еду.

Не сказать, что я голодна, но… Что это? Проявление заботы? Или последний ужин перед смертью?

В итоге я все же выпиваю немного сока и съедаю пару кусков мяса. Все очень вкусно, но я не могу наслаждаться едой. Просто не могу.

Потому что жду казни.

Я уверена, что в момент, когда Чезаре возьмет меня, моя жизнь закончится. Дальше это буду уже не я.

Походив по комнате, возвращаюсь в кресло – тут нет ничего интересного. Интерьер красивый, но как будто нежилой. Словно это комната отеля. Пусть и дорогого.

И, конечно же, здесь нет ничего, что я могла бы использовать как оружие. Если только…

Взглядом нахожу вилку. Может ли это стать моим шансом? Или же мое сопротивление лишь раззадорит Чезаре, и тогда все будет еще хуже?

В итоге я все же забираю вилку и кладу рядом на кресло. Гипнотизирую взглядом кровать, накручивая саму себя. Но, видимо, стресс все же сказывается, потому что даже не замечаю, как в итоге проваливаюсь в дрему и отключаюсь.

Мне кажется, что меня качает на волнах. Словно я на лодке, и запах морской свежести вызывает спокойствие и желание расслабиться. Чувствую, что что-то смутное тяготит меня, но вокруг синее море, голубое небо. Я пытаюсь обернуться, но не выходит.

Пока я не слышу громкий то ли скрип, то ли вскрик. Резко открываю глаза и понимаю две вещи: первое – я лежу на кровати, второе – надо мной нависает Чезаре.

5 Сандра

Его темный, равнодушный холодный взгляд скользит по моему лицу, особо не задерживаясь ни на губах, ни на глазах. Он словно проверяет мою реакцию на его близость.

А я просто в ужасе. Настолько, что не могу выдавить ни слова.

“Вот и все”, – бьется голове. – “Сейчас все и случится”.

Страшно подумать, во что превратится мой первый опыт. Мама рассказала мне довольно скупо об этом. Конечно, в теории я знала, как все должно происходить – в школе у нас была анатомия. Но я надеялась, что мама все же даст какие-то советы. Однако она лишь обронила, что муж все сделает сам, а я должна расслабиться и выполнить свой долг – удовлетворить супруга, который захочет поскорее сделать мне ребенка.

– Доброе утро, принцесса, – первое, что произносит Чезаре.

Я настолько поглощена собственным страхом, что не сразу понимаю простую вещь – уже утро. То есть прошла целая ночь, а я все еще жива и невредима.

Неужели Романо был так занят? Или же у него другие планы? Что если он хочет меня отдать кому-то из своих солдат?

От этой мысли у меня все волоски на теле встают дыбом.

– Ты ведь соскучилась по отцу? – криво ухмыляется он и резко отстраняется, давая мне возможность нормально дышать.

Растерянно моргаю. Я ослышалась?

– Ты позволишь мне вернуться?

– Почему нет? До свадьбы ты пробудешь под присмотром отца, как того требуют традиции.

– Какой свадьбы? – голос меня подводит. Звучит ломко и потерянно. Впрочем, вряд ли это беспокоит моего похитителя.

Он даже не отвечает мне, лишь кивает в сторону стола. Медленно поворачиваю голову и вижу на подносе свежий завтрак вместо вчерашней еды.

– У тебя полчаса, – бросает напоследок Чезаре, а затем уходит.

Я не верю собственному счастью. Я вернусь домой! Живая и невредимая! Странная эйфория охватывает меня, не давая подумать о том, что все это не просто так. Напряжение, в котором я пребывала, измотало меня. Все, о чем я мечтаю – вернуться к родителям. Я боюсь думать, что кто-то из них пострадал. Надеюсь, что нет. Но спросить об этом у самого Чезаре ни за что не рискну.

На подносе снова сок, а еще свежие тосты и омлет. Не хочу думать, кто это все готовил. Слишком я воодушевлена мыслью, что вернусь к родителям, и держусь только за нее. Позавтракав, заглядываю в ванную. Вчера я была в таком состоянии, что даже не взглянула в зеркало. Но сегодня это первое, что я делаю.

Вид у меня совершенно потерянный – бледная, с поплывшим макияжем, хотя меня убеждали, что он будет стойким. С собой у меня нет ничего, поэтому приходится с помощью воды сделать максимум того, что можно. Платье помялось после ночи, но я даже не допускаю мысли о том, чтобы попросить сменную одежду. Да и у кого? У Чезаре? Человека, который вчера с легкостью лишил жизни сводного брата?

Стоит вспомнить события свадьбы, которую наверняка назовут кровавой, как меня снова начинает мутить.

Романо возвращается в комнату, даже не потрудившись постучать. Это, казалось бы, мелочь, но все равно задевает меня.

Он тормозит в дверях, проходится по мне нечитаемым взглядом, а затем коротко кивает в сторону.

– Поехали, принцесса. Твой отец уже ждет не дождется.

Рико наверняка бы произнес это с издевкой, так, чтобы отыграться за счет другого. Но Чезаре, похоже, вообще не испытывает эмоций – по-прежнему равнодушен и безразличен. Возможно, все, что он умеет чувствовать – это ненависть и злость. Темнота в глубине его глаза до сих пор пугает меня до мурашек.

В этот раз Оскар садится рядом со мной, а за руль – Чезаре.

Мне не верится, что все мои страхи относительно того, что со мной сделают, оказались напрасными. Внутри разгорается предвкушение и надежда, что все не так уж плохо. Да, это было ужасно. Но я выжила. Моя семья, надеюсь, тоже. А то, что я не выйду замуж за Рико…

В этом вопросе я не могу испытывать разочарования, увы. Стыдно сознаваться, но я рада, что Чезаре избавил меня от необходимости становиться женой его сводного брата.

Подъезжая к отелю, в котором родители сняли номер, я нервничаю все сильнее. Наверняка со стороны невеста в помятом платье выглядит странновато, но для меня куда важнее, что скоро все закончится.

Кроме Оскара и Чезаре с нами еще человек шесть солдат. И все они с оружием. Впрочем, для тех, кто родился среди мафии, это становится привычным довольно быстро.

Чезаре ничего не говорит, позволяя мне пройти вперед – сразу же за Оскаром.

Девушки на ресепшен мило улыбаются и тут же пропускают всю нашу процессию к лифтам.

Остаются считанные минуты. На этаже нас встречают охранники Стефано и моего отца.

– Оружие, – выразительно произносит Антонио.

– Мы пришли с миром, – отвечает Чезаре. Демонстративно вытаскивает один пистолет и отдает ему тот. Но я догадываюсь, что это лишь малая часть того, что прячется под черным пиджаком нового босса Falco Nero.

Оскар следует примеру брата, как и каждый из наших сопровождающих охранников.

Лишь после этого дверь в пентхаус открывается, и первым заходит Чезаре. Следом я, и лишь после – Оскар.

В гостиной нас ждут мой отец, Стефано и Андреа. Больше никого. Оглядываюсь по сторонам, но ни мамы, ни моей сестры нет.

Взгляд отца останавливается на мне. Стефано так же разглядывает меня несколько долгих мгновений.

Я уже собираюсь сделать шаг к ним, но мне на плечо ложится ладонь Чезаре, удерживая на месте.

– Готовы обсудить новые условия?

6 Сандра

Отец мрачно смотрит на него.

– Учитывая, что ты опозорил мою дочь, сделав из нее шлюху, условия должны быть для нас достаточно выгодными.

Стефано бросает на него предупреждающий взгляд, а у меня внутри все обрывается. Получается, он готов принял цену за мою испорченную репутацию. Не то чтобы я хотела войны из-за меня. Конечно, нет. Но то, как отец согласен торговать моей жизнью и честью, удручает.

– Опозорил? – впервые за сегодняшний день ухмыляется Романо. – Никто из моих людей не тронул Сандру и пальцем. Она по-прежнему… – он делает выразительную паузу, – невеста.

– И ты считаешь, что я прощу подобное обращение с девушкой моей семьи? – угрожающе тихо спрашивает отец Аделины. Сейчас он в своем праве, я знаю. Пусть мы на территории Falco Nero, но формально Чезаре и правда нарушил границы, забрав меня. Андреа холодно наблюдает за разговором, не вмешиваясь. Пока он только помощник босса, а мой отец – советник.

– Я считаю, что самое время вспомнить о том, что русские метят на вашу территорию, а точнее – отжимают, и весьма успешно. Договор с Рико был куда выгоднее именно для вас. Так что не стоит играть в оскорбленную невинность. Сандра была всего лишь гостьей в моем доме.

Повисает тяжелое молчание. Мужчины переглядываются между собой. И у меня ощущение, что только Оскар остается абсолютно безучастным к происходящему.

– Допустим. Наше перемирие и договор выгодны нам, это не новость. Но ты забрал Сандру на глазах у всех гостей. Что о ней подумают теперь? Она провела ночь непонятно где, с тобой и… – продолжает рассуждать отец.

– Никто не посмеет и слова сказать про нее, – жестко чеканит Романо. Повторяю – она была гостьей.

Стефано скептически приподнимает бровь. Я никогда не видела этого мужчину в замешательстве. Правда, сейчас он, скорее, раздражен – выходка Чезаре стоит ему репутации, но нападения русских действительно стали куда чаще. Теперь Unita Forza попросту не может удержать власть без помощи извне. Именно поэтому наш босс пошел на сделку с Рико, отдав меня ему в жены.

– Или ты настолько ослаб, Стефано, что мою невесту будут полоскать языки твоих людей?

Мне требуется несколько секунд, чтобы осознать услышанное. Что это не шутка, я понимаю, прежде всего, по лицу моего отца.

Он откашливается, затем бросает взгляд на старшего Соррентино.

– Ты хочешь взять Сандру в жены? – уточняет тот. – После того что ты устроил вчера и демонстративно забрал ее при всех?

– Ни я, ни мои люди не трогали девушку. Если ее невинность была при ней до этого момента, то так оно и осталось.

В этот момент взгляды всех мужчины сосредотачиваются на мне. Чувствую, как меня начинает мутить, но не от их внимания, а от того, что выступаю сейчас в роли куска мяса. Я и раньше знала, что отношение к женщинам в мафиозных семьях такое, но лучше бы я не слышала этого своими ушами.

– Не волнуйся, Чезаре, моя дочь воспитана правильно, – холодно заявляет отец. – Тебе не в чем меня упрекнуть, если ты не посягнул на ее честь.

– Что ж, в брачную ночь мы это узнаем, – соглашается тот. – Но если ты ошибся, Витторио, я расценю это как предательство, и расплата за ложь будет жестокой.

Чувствую, как отец снова смотрит на меня, но не могу ответить ему тем же, и просто опускаю взгляд на свои руки. Меня начинает трясти – мое плечо все еще удерживает Чезаре. Кажется, что кожу под его пальцами уже не просто покалывает, она просто горит!

– В таком случае тебе придется вернуться к традиции кровавых простыней, – неожиданно заявляет Стефано. – Так у тебя не будет возможности голословно обвинить нашу семью.

– Без проблем.

Можно ли обесценить мою жизнь и мое тело сильнее?

На короткое мгновение хватка на моих плечах становится крепче, а затем пропадает.

Скорее, чувствую, чем вижу, как Чезаре и Оскар отступают в сторону, давая мне возможность уйти. Поднимаю взгляд и замечаю, что отец коротко кивает мне. Иду в сторону второй гостиной, совмещенной со спальнями, где меня встречают мама и Аделина.

Едва за мной закрывается дверь, как я практически оседаю на пол. Мама и сестра тут же подбегают ко мне.

– Дочка, – шепчет мама. – Дочка, ты живая.

– Сандра, – всхлипывает Аделина. – Ты… Я так испугалась за тебя.

Пытаюсь подняться, они мне помогают и отводят к дивану, стоящему неподалеку.

– Что там они обсуждают? – мама сразу накидывается с расспросами. – Что сказал Стефано?

У меня нет сил даже держать лицо.

– Они договорились про свадьбу, – тихо шепчу. – Мою свадьбу, мам. Чезаре хочет сделать меня своей женой…

Она шокированно смотрит на меня. Аделина сжимает мою руку, пытаясь ободрить, а я никак не могу осознать, что стану женой этого монстра.

Да, меня Чезаре, и правда, не тронул, если не считать те несколько раз, что он прикоснулся к моему лицу и к плечу. Но он так пугает меня, что, кажется, я боюсь его больше, чем Рико.

Такой хладнокровный, такой циничный и жестокий. Какой будет моя жизнь с ним?

– Ну, может, это и к лучшему, – задумчиво протягивает мама.

– Роза, вы серьезно? – тут же возмущается сестра. – Это… Это кошмар! Так же нельзя! Он же… Он устроил бойню на свадьбе!

Мать шикает на нее, призывая к молчанию. Показывает взглядом на дверь. Нам не слышно, о чем говорят мужчины, но как знать – вдруг они могут слышать нас?

– Если глава семьи так решил, ты должна подчиниться, Сандра. В любом случае после того, как Чезаре прилюдно забрал тебя к себе, твоя репутация не будет прежней.

– Они договорились вернуть традицию кровавых простыней, – безжизненно добавляю, вспоминая про этот ужасный момент.

– Дочь, каждая девушка проходит через это. Ты должна быть сильной и не опозорить нас.

Мне в этот момент больше всего хочется спрятаться дома, запереться в своей спальне и никогда не выходить – настолько меня пугает мысль лечь в одну постель с Чезаре. Так еще и мама вместо поддержки заявляет, что я должна думать не о себе.

Дверь в нашу гостиную резко открывается, и на пороге появляется Антонио.

– Сандра, отец хочет тебя видеть.

7 Сандра

У нас с отцом никогда не было особенно теплых отношений. Он мужчина закрытый, холодный и часто смотрящий на нас с Ванессой исключительно через призму того, что мы должны беспрекословно слушаться. Наверное, будь я мальчиком, он бы относился иначе. Но увы.

Мне меньше всего хочется идти к отцу. Уверена, он разъярен поступком Чезаре, и, вероятнее всего, его злость вполне может вылиться на меня.

– Сандра, – мама выразительно смотрит на меня, давая понять, что вариантов нет. – Иди скорее. Ты же знаешь, отец не любит ждать.

Конечно, я знаю. Как знаю и то, что у Витторио Соррентино очень тяжелый нрав. Ванессу он не бил пока – хотя та часто нарывалась, но в двенадцать лет сестра многого из нашего мира не понимала. И потому ей прощались некоторые проступки. Ко мне же требования у родителей были куда выше.

С трудом поднимаюсь с дивана – ноги словно ватные. У меня вообще все тело будто онемевшее. Новость про свадьбу с Чезаре стала для меня слишком неожиданной, хотя ведь он обмолвился о ней. Просто я в тот момент не восприняла его слова всерьез.

Антонио отходит в сторону, пропуская меня. Мне кажется, весь мир становится черно-белым – настолько я теряю ощущение жизни.

В гостиной уже никого нет – вероятно, отец Аделины и Андреа ушли в свой номер, который расположен на нашем же этаже. Прохожу дальше, готовясь встретиться взглядом с отцом. Антонио, проводив меня, остаётся за дверью. Не понимаю, от кого меня тут надо охранять, но он зачем-то следует за мной тенью. Неужели боится, что я сбегу?

Но куда?

– Садись, Сандра, – отец кивает на небольшую софу, которая стоит в его спальне. – Поговорим теперь начистоту.

Я присаживаюсь, ощущая, как все больше гудит голова. Отстраненно думаю, что, наверное, все же надо было попросить у мамы таблетку. Я так вообще не смогу ничего воспринимать.

– Как ты провела эту ночь?

– В отдельной спальне. Чезаре проводил меня и ушел. Чуть позже Оскар принес мне ужин и удалился. Проснулась я уже утром, когда Чезаре сказал, что мы поедем к вам.

Отец не торопится задавать вопросы – встает напротив, нависая и давя своим изучающим взглядом. Они со старшим братом очень похожи – разве что отец Аделины немного старше. Но в остальном – оба тяжелые, циничные и безжалостные. Иногда я задавалась вопросом – мог ли мой отец стать боссом семьи? Достаточно ли он любит власть, чтобы побороться за нее со своим двоюродным братом? А что если да, и однажды…

– И он действительно тебя не тронул? Платье твое, прямо скажем, выглядит не очень.

– Потому что я спала в нем.

– Если ты не невинна, то скажи сейчас. Если это вскроется после свадьбы, Чезаре утопит в крови всех.

Поднимаю взгляд на отца. Он так цепко и пристально смотрит на меня сейчас, что я бы не смогла соврать.

– Все в порядке, – тихо отвечаю. – Я ни с кем даже не целовалась.

С минуту он сверлит меня недоверчивым взглядом, но в итоге все же кивает.

– Хорошо, если так, – выдыхает отец, ослабляя ворот рубашки. – Этот брак крайне важен, Сандра. Так что ты должна будешь выйти за Романо и стать ему хорошей женой.

– Он же убийца, – осторожно возражаю. – Как я могу быть уверена, что он не поступит со мной так же, как с Рико?

В ответ я получаю жесткий взгляд. Совсем как у босса семьи.

– Будь ему верна и покорна, и проблем не возникнет, дочь. У тебя нет выбора. Вспомни все, чему мы тебя учили.

На глаза наворачиваются слезы.

– Ты правда отдашь меня ему после всего? Он же опозорил меня…

– Чезаре даст тебе свою фамилию, и это закроет всем рты. Через две недели он приедет к нам на помолвку, а еще через месяц состоится свадьба, на которой ты будешь выглядеть счастливой невестой.

– Это такой твой приказ? – слова вырываются у меня помимо воли.

Взгляд отца вспыхивает раздражением.

– Что это за бунт, Сандра? Или ты заразилась этим у своей сестрицы? Так даже не вздумай, Аделина тоже выйдет замуж за того, кого ей выберет глава семьи. Никак иначе.

Вздрагиваю от его слов. Почему-то я надеялась, что Стефано любит дочь, пусть и приемную, больше, чем мой отец меня. Но это заблуждение, за которое было приятно держаться до последнего, не более. Мы для них – лишь разменные монеты. В мужских играх мнение женщин никому не интересно.

– Сообщи матери о нашем решении, – властно распоряжается отец, наконец, отворачиваясь и давая понять, что разговор окончен.

С трудом поднимаюсь на ноги. Казалось бы, я не узнала ничего нового, но почему же тогда, покидая отцовскую спальню, я чувствую себя совершенно опустошенной?

Мама выходит мне навстречу, смотрит нетерпеливо и в то же время настороженно.

– Что он сказал?

Вздыхаю и, прикрыв глаза, отвечаю:

– Через две недели помолвка, а еще через месяц – свадьба.

Лишь на короткий миг в ее взгляде мелькает что-то похожее на сочувствие, но буквально тут же мать берет себя в руки и коротко кивает.

– Тогда у нас мало времени, Сандра.

Я обреченно киваю, смирившись, что у меня вновь нет выбора. В этот момент мне кажется, что я получила отсрочку в полтора месяца, не подозревая, что уже через две недели ситуация усугубится.

8 Сандра

Для официальной помолвки с Чезаре мама устроила грандиозный прием. Причем такой, чтобы переплюнуть во всем, что было в свое время сделано для помолвки с Рико. Было ли это ее продуманным решением, или же отец дал такое распоряжение, я так и не узнала. Но размах впечатлял.

Единственное, что меня радовало – Аделина приедет к нам домой и пробудет у нас несколько дней. После того, как мы вернулись пару недель назад, ее отец и брат запретили сестре куда-то выезжать, объясняя тем, что активизировались русские. Но я подозревала, что дело в том, что моя репутация все равно была испорчена поступком Чезаре.

– Невероятное платье, – в который раз восхищается Аделина, разглядывая мой наряд. Мама помогла мне с выбором – ради этого мы потратили целый день в одном из главных бутиков города.

Не сказать, что я разделяю ее восторг. Для меня сегодняшний прием, прежде всего, первая ступень к замужеству, которого я до сих пор страшусь.

– Ты как принцесса, – поддакивает Ванесса. – Когда я вырасту, то тоже надену такое на помолвку.

Я лишь натянуто улыбаюсь ей, стараясь не показать, насколько ее слова ранят меня. Аделина ловит мой взгляд и сжимает мою ладонь.

Будь моим женихом кто-то другой, возможно, я смогла бы порадоваться небесно-голубому длиной в пол платью из тончайшего шелка. Учитывая, что Чезаре достаточно высокий, мама в этот раз выбрала туфли на высокой шпильке, настояв на том, что это будет выгоднее подчеркивать длину моих ног. Впрочем, я уверена, что и без этих ухищрений Романо не откажется на мне жениться – не для этого он прогибал Стефано и моего отца.

– Дочь, пора спускаться вниз, – говорит мама, заглядывая ко мне в комнату. – Ванесса, идем.

Сестра подходит к ней, следом идем мы с Аделиной. Она ободряюще улыбается и, взяв меня за руку, шепчет:

– Все будет хорошо!

Я стараюсь искренне улыбнуться, но внутри у меня все звенит от напряжения. Мысль, что внизу меня ждет мужчина, который уже через месяц станет моим мужем, пугает до мурашек.

Однажды я уже проходила через это. Правда, Рико тогда едва удостоил меня взглядом.

Несмотря на удобную колодку туфель, я чувствую себя крайне неуютно. Не думала, что мне придется снова побывать в роли невесты. Мама с Ванессой уже почти спустились, Аделина тоже, а я, перед тем как ступить на лестницу, шумно вдыхаю, вспоминая слова отца, и, наконец, делаю первый шаг.

Я стараюсь смотреть вниз, чтобы не оступиться и не переломать ноги. В прошлый раз все было легче. Сейчас же у меня ощущение, что я иду по раскаленным углям.

Остро чувствую пристальные взгляды всех собравшихся – еще и тишина настает, словно мое появление, и правда, столь важное событие.

Я так сильно нервничаю, что буквально на последней ступеньке все же чуть промахиваюсь и едва не падаю вниз, но меня вовремя подхватывают чьи-то руки.

Из-за того, что я так и не рискнула поднять взгляд, не сразу понимаю, что это Чезаре.

– Осторожнее, принцесса, – произносит он так, чтобы услышала только я.

Мгновенно напрягаюсь, гася свой порыв оттолкнуть мужчину. Не понимаю, зачем он продолжает меня так называть. Я же видела, каким монстром он может быть. К чему это притворство?

Раздаются ободряющие хлопки, кто-то даже присвистывает. Атмосфера праздника снова возвращается в зал, но мое напряжение не исчезает, наоборот – усиливается.

Чезаре практически сразу достает из кармана небольшую коробочку и, открыв ее, вынимает помолвочное кольцо.

Мое мнение ничего не значит в этот момент. Никому не интересно, что я думаю – поэтому когда Романо берет мою ладонь и медленно надевает мне кольцо на палец, даже не пытаюсь протестовать.

Я не имею права опозорить семью. Вот и все. Теперь на мне клеймо принадлежности этому мужчине. Раздаются поздравления, я же, наконец, отрывая взгляд от пола, впервые оглядываюсь по сторонам.

Мама рассказывала, кто будет приглашен, но в тот момент я ее плохо слушала, поглощенная своими переживаниями. Поэтому завидев Марко Лучано, стоящего рядом с братом Аделины, невольно замечаю, как напряженно та на него смотрит.

Едва Чезаре отвлекается на моего отца, улучаю момент и подхожу к сестре.

– Что-то не так? – осторожно спрашиваю я.

– Они его тоже пригласили, – шипит Аделина, резко отвернувшись. – Хотя должны быть только свои.

– Марко?

– Да, – расстроенно кивает она. – Отец сказал, что мы сможем познакомиться в непринужденной обстановке. Я говорила ему, что не хочу замуж, но Андреа вмешался и заявил, что я обязана исполнить волю главы семьи беспрекословно.

Осторожно бросаю взгляд на Марко. Ему около тридцати, и выглядит он довольно привлекательно. Вот только сестра явно не в восторге. Хотя, по крайней мере, про Лучано не ходит таких страшных слухов, как про Чезаре.

– Он тебе не нравится?

– Я не хочу уезжать на побережье. А мне придется, если я стану женой босса La Eredita.

В этот момент я понимаю ее как никто. Мы обе, по сути, заперты в этой клетке под названием мафия. Наше рождение в такой семье определило все за нас.

– Может быть, все не так плохо, как кажется?

– Разве? – вздыхает сестра. – Или ты довольна тем, как снова пойдешь к алтарю?

Мы кисло улыбаемся – потому что ловим недовольный взгляд моей матери. Она терпеть не может, когда кто-то портит праздник, так что приходится соответствовать.

Вечер тянется медленно. Мужчины уходят обсудить свои насущные вопросы в отдельный кабинет, а я устаю от бесконечных поздравлений от оставшихся дам. Они все дружно фальшиво улыбаются, хотя я уверена, что еще недавно шептались о том, как поступил со мной Чезаре.

Мама с большим энтузиазмом обсуждает подготовку к предстоящей свадьбе, а меня это все тяготит. Как и кольцо на моем пальце. Удивительно, но теперь абсолютное безразличие Рико в прошлом мне кажется идеальным решением.

Пока Чезаре был в основном зале, я постоянно ощущала его взгляд. Даже косилась в его сторону, но ни разу так и не поймала его. Но теперь, когда Романо ушел вместе с остальными мужчинами, мне не становится легче.

Я по-прежнему чувствую удавку на шее из-за неизбежности нашей свадьбы. И эта обреченность давит все сильнее. Мне кажется, все вокруг пропитано фальшью и притворством.

Поддавшись слабости, я сбегаю на террасу, чтобы подышать воздухом хотя бы недолго. Аделина в этот момент вынуждена участвовать в общем разговоре, так что мне приходится побыть немного одной.

Время постепенно близится к ночи, и сумерки уже сгущаются, когда я слышу позади тихие шаги.

Резко оборачиваюсь и вижу мужчину, полностью заслонившего собой проход.

– Поговорим? – тихо предлагает Чезаре, медленно приближаясь ко мне.

9 Сандра

Все инстинкты внутри кричат, что надо держаться подальше. Но я понимаю, что это может спровоцировать моего жениха. Поэтому замираю на месте, испуганно глядя, как он шаг за шагом становится все ближе.

В горле пересыхает, а перед глазами проносятся картинки несостоявшейся свадьбы.

– Ты напугана, Сандра, – с едва уловимым неудовольствием замечает Романо. – Боишься меня?

– А не должна? – бормочу, отводя взгляд в окно. К сожалению, у меня пока не хватает смелости посмотреть в темные глаза Чезаре.

– Разве я тебя чем-то обидел? Причинил боль? Ударил? – он медленно перечисляет, при этом оставаясь всего в каком-то метре от меня.

Я не в силах ответить – уверена, голос меня подведет, а выглядеть еще более жалкой я не хочу. Может быть, я не боец в полном смысле этого слова, но и терять крохи гордости, что у меня еще есть, не хочу.

– Ты станешь моей женой через месяц.

Коротко киваю, давая понять, что приняла это и смирилась со своей участью.

– Может быть, у тебя есть какие-то пожелания?

Его вопрос застает меня врасплох. Резко поворачиваюсь к жениху, изумленно глядя на него.

– Пожелания?

Горло сжимает тисками, и голос звучит надсадно и испуганно. На краткий миг во взгляде Романо мелькает досада, но затем он вновь становится безразличным и отстраненным.

– Да, Сандра. У меня нет цели сделать тебя несчастной бледной тенью.

Недоверчиво смотрю на него. Что это значит?

– Я бы хотела поступить в колледж, – медленно произношу, понимая, что никогда не услышу согласия. Мой отец, едва я об этом заикнулась, четко и ясно дал понять, чтобы я и думать об этом забыла. Моя роль была прописана заранее – выйти замуж, чтобы укрепить связи и послужить на благо Unita Forza. Не более.

А после я должна стать женой и послушно играть свою роль, сидя дома и дожидаясь мужа.

Чезаре едва заметно хмурится. Я уже догадываюсь, насколько ему не нравится эта идея.

– Это небезопасно, – наконец, слышу его ответ, и все, что могу – лишь понимающе кивнуть.

На что надеялась-то? Что произойдет чудо?

Едкая горечь разливается в груди, отравляя глупую робкую надежду, вспыхнувшую во мне на несколько мгновений.

Мужчины в нашем мире озабочены только своей борьбой за власть. Для них женщины – всего лишь игрушки, те, кто рожает им детей и греет постель.

Мама всю мою сознательную жизнь вкладывала мне в голове, что это нормально. Что то, как отец относится к ней – норма. Она даже на любовниц его закрывала глаза.

– Может быть, ты хочешь нанять повара, который будет уметь готовить какие-то особые блюда?

– Ничего не надо, – качаю головой и, обхватив себя руками, отворачиваюсь к окну. Ничто не заменит мне того, что я хочу – счастья и настоящей любви.

– Уверена? – доносится мне в спину равнодушный вопрос. Я не была очарована Романо – это просто невозможно после всего. И все же я испытываю разочарование. Словно часть меня, верившая в чудо, начинает понимать, что ничего подобного не произойдет.

– Да, но спасибо за предложение, – вежливо отвечаю, по-прежнему не глядя на мужчину. Даже вот так – на расстоянии, он подавляет меня своей энергетикой.

Тяжелой, мрачной и холодной.

В вязкой тишине, что окутывает нас обоих, каждый шаг Романо слышен невероятно отчетливо. И каждый резонирует во мне. Не поворачиваюсь, но чувствую, что мой жених все ближе. Мне нужно привыкать к тому, что Чезаре будет рядом. Мы поженимся, а значит, у нас будет одна спальня, и ночевать мы будем вместе. Но пока я не могу этого представить.

Романо останавливается у меня за спиной, не прикасается, но ощущение, что мы слишком близко. Непозволительно, даже для жениха и невесты.

– В таком случае тебе стоит знать, что у меня будут некоторые условия, Сандра, – тихо произносит он. – И у тебя есть время, чтобы обдумать и принять каждое из них.

10 Сандра

Ожидание свадьбы в течение месяца в итоге превращается для меня в настоящую пытку неизвестностью.

Я так и не узнала, что за условия имел в виду Чезаре – на террасу вышел Андреа, и мужчины практически сразу удалились, обменявшись безмолвными взглядами.

До конца вечера Романо больше не уделял мне внимания, а подойти сама к нему я так и не рискнула. К тому же Аделина была жутко расстроена тем, что Стефано официально познакомил ее с Марко, дав понять, что его решение никто не изменит.

И вот сегодня, наконец, случится то, что окончательно изменит всю мою жизнь.

Стоя перед зеркалом спальни шикарного номера в одном из лучших отелей южной столицы, я пытаюсь понять, что чувствую. Вспоминаю свои эмоции в день, когда готовилась выйти за Рико, и не могу их найти. Как будто ластиком стерли все подчистую.

Единственное, что осталось от того дня – ужас, когда свадебная церемония превратилась в мужские разборки.

В этот раз все пройдет не в саду. Чезаре решил, что хочет устроить венчание в церкви. Не знаю, был ли против мой отец, или ему было плевать, по какому сценарию отдавать меня в жены, но в итоге наши семьи договорились, что церемония будет в церкви, расположенной неподалеку от отеля, в ресторане которого после пройдет сам праздник.

В этом же отеле нам и остальным гостям были представлены шикарные номера. Насколько я поняла, он принадлежит либо самому Чезаре, либо одному из его людей.

– Сандра, а мама говорит, что мы вот-вот опоздаем, – в комнату словно вихрь вбегает Ванесса. Восхищенно оглядывает меня и тормозит совсем рядом, так и не обняв меня, как частенько любит это делать.

– Она послала тебя?

– Нет, но я слышала, что она с кем-то разговаривала по телефону и ворчала.

– А отец? Он уже вернулся?

Ранним утром он вместе со Стефано уехал по делам, сказав, что без него никто никуда не поедет. В этот раз мы взяли с собой Ванессу, а значит, проблем с безопасностью быть не должно. Но мне все равно как-то неспокойно.

Не то чтобы я так ждала эту свадьбу, но почему нельзя хотя бы на день отложить свои сверхважные мужские дела?

– Нет. Зато Аделина пришла.

Еще раз смотрю в зеркало. Определенно, платье в этот раз выбрано более удачное. В рекордные сроки нанятые портные сшили невероятную красоту – легкое, струящееся ослепительно белое платье с небольшим шлейфом. Я бы обошлась без него, но мама настояла. Впрочем, мне и фату в этот раз тоже подобрали более длинную и дорогую.

Словно каждая деталь моего образа должна подчеркнуть, насколько богаче и шикарнее будет эта свадьба.

Ванесса помогает мне с платьем, и мы вместе выходим в общую гостиную. Аделина сегодня бледная, и первое, что я вижу по ее лицу – она снова плакала.

– Ты как? – тихо спрашиваю, чтобы мама не услышала нас.

– Порядок, – вяло отвечает она.

– Отец? – участливо спрашиваю у нее, но сестра мотает головой. – Значит, Андреа.

Их отношения с братом с каждым годом становятся все сложнее. Вероятно, дело в том, что с момента, как Андреа стал вникать в дела семьи, он медленно, но верно превращался в одного из мафиози. А те, как известно, жестоки и хладнокровны.

– Не думай об этом! Сегодня твой день, и ты просто красавица. Я даже слегка завидую.

– Чему? Платью?

Аделина кивает. Вижу, что она держится, стараясь не портить мне настроения, хотя и знает, что я не испытываю особой радости по поводу всего происходящего.

Вскоре приезжает отец, и мы можем отправиться в церковь. Большая часть гостей собралась, так что когда мы подъезжаем, требуется время, чтобы припарковаться.

Нервно смотрю в окно, ища знакомые лица. Аделина с отцом и братом поехала в другой машине. Как, собственно, и мои родители с Ванессой.

Со мной лишь бессменный Антонио и водитель.

Когда, наконец, с парковкой покончено, дверь с моей стороны открывается, и я вижу Чезаре. Растерянно смотрю на него, удивленно моргая. Как ему удалось подобраться незамеченным? Я же только что смотрела в окно и не видела его.

– Выходи, принцесса, – говорит он глубоким низким голосом и протягивает мне руку.

Это первая наша встреча после помолвки. Пару недель назад отец летал сюда, в южную столицу, вместе со Стефано. Нас с мамой и Ванессой они тогда не взяли.

Романо совершенно не изменился за это время – по-прежнему мрачный, пугающе страшный со шрамом на лице. И с такими же равнодушными глазами цвета черного кофе.

Разве что сегодня на нем белая рубашка. В остальном он все такой же.

Медленно вкладываю свою ладонь в его. Приходится постараться, чтобы выйти из машины грациозно и при этом не испортить платье.

Зачем-то отмечаю, что Чезаре встретил меня, тогда как Рико вышел из дома на правах хозяина, когда мы уже стояли и ждали его.

Казалось бы, мелочь, но…

Когда я, наконец, справляюсь со шлейфом, к нам подбегает Ванесса, которая была невообразимо горда тем, что сможет помогать мне с платьем. Отец и Стефано с Андреа подходят и обмениваются с Чезаре лишь едва заметными кивками. Почему-то мне кажется, что они сегодня уже виделись.

– Гости все собрались, – говорит мой жених. Находит взглядом своего брата и кивает тому. Тот молчаливо кивает в ответ и направляется к входу в церковь.

– Тогда не стоит затягивать, – соглашается Стефано.

Романо оставляет меня на попечение отца и сопровождает остальных к церкви. Мы же идем вслед за ними чуть поодаль.

В этот раз отец не торопится, даже словно специально притормаживает. Непонимающе смотрю на него, а поймав взгляд, понимаю – это не просто так.

– Сандра, этот брак крайне важен для перемирия. Однако ты должна помнить о долге перед своей семьей.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты будешь жить в доме Романо, будешь иметь доступ к мужу в любое время суток. А значит, можешь узнавать что-то полезное для Unita Forza.

Мне не верится, что я слышу подобное. Он что, всерьез рассчитывает, что я стану шпионить за Чезаре? После всего, что я видела?

– Пап, это…

– Это твой долг, Сандра. Помни о цене, которую платим мы все за ту жизнь, что у нас есть.

– А если я откажусь? – тихо спрашиваю, собрав всю смелость, что у меня есть, и подняв взгляд на отца, который только что фактически загнал меня в угол. – Если я не стану? Тогда что?

11 Сандра

От опасной темы меня спасает Оскар, который резко открывает дверь, словно стоял за ней, и выходит на крыльцо. Выразительно смотрит на нас, и я тут же чувствую раздражение отца. Странно, но за все эти встречи я ни разу не слышала, чтобы брат Чезаре разговаривал. Однако ему каждый раз удается одним только взглядом решить все вопросы.

– Мы уже идем, – ворчит отец, заводя меня в церковь. Но все же успевает посмотреть на меня так, что дает понять – разговор не окончен. И отрицательного ответа он не примет.

В этот раз играет другая музыка, не менее торжественная. Странное чувство дежавю, которое вполне объяснимо в моей ситуации, не покидает меня. Впереди я вижу Чезаре, стоящего возле алтаря. Он выглядит настолько уверенно и основательно, что я бы и хотела, но не могу отвести от него взгляда.

Если сравнить его и Рико, то это как небо и земля. Обоих мужчин я боялась, но по-разному. Впрочем, каждому из них жестокости не занимать. Так что вряд ли с Чезаре моя жизнь будет счастливее, чем была бы с его покойным сводным братом.

Перед тем, как передать меня в руки жениха, отец крепче, чем стоило бы, сжимает мою ладонь, очевидно, напоминает своих словах. А у меня душа в пятки уходит от мысли о необходимости шпионить за будущим мужем.

Вставая рядом с Чезаре, я не могу не сравнивать этот момент с тем днем, когда он ворвался на свадьбу с Рико. В отличие от меня Романо совершенно не нервничает, спокойно слушает речь священника, я же нахожусь в каком-то ступоре.

Мне не верится, что в этот раз все случится по-настоящему. Понимаю, что теперь некому нарушить церемонию – я же заметила, сколько охраны здесь. И все же волнение душит, мешая полноценно вдохнуть.

Мое состояние ухудшается настолько, что я едва не упускаю момент, когда должна ответить согласием.

Мне кажется, что Чезаре без труда считывает мое состояние, даже чудится насмешка в его непроницаемом взгляде, хотя, скорее всего, это просто мои страхи дорисовывают всякое.

Момент, когда мы надеваем кольца друг другу, отпечатывается в моей памяти навсегда.

Я и до этого была несвободна, но теперь на мне целых два клейма – два кольца, которые до конца моих дней повязали меня с Чезаре Романо.

Отныне – он моя семья. И если я предам его, то умру. Предателей не прощают – нерушимое правило мафии.

Священник объявляет нас мужем и женой, и Чезаре оказывается ко мне слишком близко, чтобы я могла уклониться от его поцелуя.

Замираю в его руках, пораженная тем, что все это происходит по-настоящему. Столько я мысленно готовилась, но в итоге теряюсь, чувствуя, как тону в моменте. Однако мой теперь уже муж не торопится устраивать откровенное шоу – лишь аккуратно прижимается губами к моим и почти сразу отстраняется.

Темный, полный чего-то мрачного взгляд – вот и все, что я успеваю поймать.

Нас поздравляют гости и родственники. Я лишь растерянно перевожу взгляд по сторонам, ища Аделину. Та снова бледная и взволнованная. Я бы очень хотела бросить все и рвануть к ней, но правила приличия не позволяют подобное – сегодня мы с Чезаре в центре внимания. И я не могу просто так оставить мужа в момент, когда к нам по очереди подходят гости.

Когда с вереницей дежурных поздравлений, наконец, закончено, церковь пустеет, и мы с мужем выходим едва ли не последними. До ресторана мы едем в одной машине. С нами – только Оскар. Снова молчаливый и замкнутый.

Впрочем, Чезаре тоже выглядит хмурым и задумчивым. Словно что-то пошло не по плану. Но я, конечно же, не рискую задавать вопросы, хотя те его слова про условия до сих пор не дают мне покоя.

Что он имел в виду? Вряд ли что-то хорошее. От такого жестокого и циничного мужчины не стоит ждать снисхождения.

Под празднование отведен большой банкетный зал, украшенный белыми и нежно-голубыми цветами.

В этот раз мама даже не пыталась со мной обсуждать какие-то детали предстоящего торжества. Поэтому в первый момент я замираю, зачарованно оглядываясь по сторонам.

Даже на мгновение забываю, зачем я тут. Правда, в реальность я возвращаюсь довольно быстро – едва моей руки касается муж.

Наш с Чезаре стол стоит отдельно, тогда как для гостей накрыто несколько объединенных между собой столов.

Кажется, мой муж не особенно обращает на меня внимание – постоянно обменивается скупыми взглядами с Оскаром и еще парой своих людей. Аделина, которую не без труда нахожу среди гостей, сидит рядом с братом и моей матерью. Ванессу же посадили за стол с другими детьми.

Только сейчас я вдруг понимаю, что на свадьбе с Рико не было ни одного ребенка. Могло ли это быть просто совпадением?

Из-за слишком сильного волнения я не могу есть. С одной стороны, очень хочу, чтобы этот праздник закончился как можно скорее, но с другой, понимаю, что это означает – мы с Чезаре останемся вдвоем в его спальне.

И вот от этого у меня просто мороз по коже.

После очередной смены блюд наступает время танца молодоженов. Чезаре встает из-за стола и вопросительно смотрит на меня. У меня дрожат ноги, а дыхание перехватывает. Муж обходит стол и, подав руку, помогает мне спуститься с небольшого возвышения, на котором стоит наш стол.

Рядом с Чезаре я чувствую себя совсем маленькой. Под медленную и очень красивую музыку муж берет меня за руку, кладет вторую мне на талию и уверенно ведет в танце. Я не могу набраться смелости и посмотреть ему в глаза. Так и разглядываю пуговицы на его идеально белоснежной рубашке.

От мысли, что в спальне он разденется, и я увижу мужа обнаженным, меня бросает в холод.

– Ты побледнела, принцесса, – раздается у меня над ухом.

Вздрагиваю и невольно поднимаю взгляд вверх. Романо пристально смотрит на меня – но сейчас в его глазах мне чудится отблеск интереса. Или, может, мне просто хочется, чтобы это было так? Чтобы муж не оказался абсолютно холодным и безразличным и в семейной жизни.

Смогу ли я в таком случае привыкнуть к этому?

– Все хорошо, – торопливо заверяю его, замечая краем глаза, как за нами наблюдает мой отец, а вместе с ним и Стефано.

– Уверена? Ты всегда можешь сказать, если что-то не так.

– Правда? – вырывается у меня, прежде чем я успеваю подумать о том, разумно ли дразнить зверя.

– Ты моя жена, Сандра. Конечно, если что-то причиняет тебе дискомфорт, ты должна сообщить об этом.

Его слова будто выбивают почву у меня из-под ног. Не верится, что этот жестокий убийца вдруг решил стать добрым и заботливым. С чего бы? Для него наш брак – просто выгодный договор. Не более.

– Все хорошо, – с трудом улыбаюсь, чтобы не продолжать эту опасную тему.

Рядом с Чезаре я ощущаю себя не только маленькой, но и уязвимой. Он мужчина, и он сильнее. И даже если сегодня вечером я откажусь от близости, он будет в праве взять свое силой.

Музыка смолкает, но лишь на миг. Играет новая мелодия, и теперь на танцпол выходят другие пары. Вижу, как отец приглашать мою маму. Аделину же выводит из-за стола Марко. Судя по выражению ее лица, она в ужасе, но покорно следует за Лучано. Мое сердце сжимается от сочувствия сестре, но я понимаю, что у нее, как и у меня, нет и не будет выбора.

Между тем Андреа уже танцует с сестрой Марко – Беллой. Она на два года младше меня, и насколько я слышала, она в детстве попала в плен к каким-то головорезам и с тех пор не разговаривает.

– Ты смотришь куда угодно, только не на своего мужа, – вдруг произносит Чезаре. – Так сильно боишься меня?

В его голосе нет упрека, но мне он чудится.

– Ты сказал, что я не должна бояться, – напоминаю его же слова.

– Не должна, – соглашается он. – И все же ты дрожишь, принцесса.

Больше мы не говорим друг другу ни слова. Когда музыка снова меняется, к нашей паре подходит Стефано. Судя по тому, как недовольство мелькает на лице моего мужа, тот не хочет меня отпускать, но в итоге все же отдает дань традициям. И следующие полчаса я танцую с разными партнерами. Но при этом постоянно чувствую пристальное внимание мужа. Несколько раз, не удержавшись, оборачиваюсь и натыкаюсь на его темный внимательный взгляд.

Он, словно хищник, сидит в засаде и караулит меня.

От этого сравнения у меня снова мурашки по коже, но именно так я себя и чувствую. Когда у меня уже начинают болеть ноги, муж забирает меня у Андреа, который за весь танец не проронил ни слова, и ведет за стол.

Мама обещала, что эти туфли будут идеально удобными, но, кажется, она ошиблась. Я вообще не большая любительница каблуков – мне куда больше по душе кеды и балетки. Правда, так я рядом с Чезаре буду смотреться совсем маленькой.

– Ты устала, – говорит муж спустя пару минут. Гости веселятся, и судя по тому, что я вижу, многие из них уже изрядно напились. До драк, конечно, не дошло, но мой отец уже о чем-то довольно яростно спорит с Марко, который снисходительно смотрит на него, чем, похоже, бесит еще сильнее.

В этом весь мой отец.

– Нет, я вполне еще…

– Ты устала, принцесса, – бескомпромиссным тоном заявляет муж. Поднимается из-за стола и протягивает мне руку.

Нервно сглатываю, понимая, к чему все идет. Вкладываю свою ладонь в его и поднимаюсь следом, натягивая при этом вежливую улыбку на лицо. За весь праздник никто не рискнул крикнуть “ура молодоженам”, как это бывает на свадьбах, чтобы потребовать у тех поцеловаться. Но теперь мне деваться уже некуда – Чезаре ведет меня к выходу. Вслед нам раздаются аплодисменты, пара парней даже свистят и улюлюкают, правда, практически тут же замолкают.

Оглянувшись, я замечаю, что к ним подходит Оскар и как-то так ловко решает этот вопрос, что никакого балагана по поводу того, что мы с мужем уходим в спальню, не происходит.

Я понимаю, что это неизбежно, и все равно боюсь.

Боюсь, что мне будет больно, что я не смогу вынести холод мужчины, который теперь по всем законам – моя семья. Наш отец никогда не баловал нас с Ванессой своим вниманием. Но по сравнению с ним Чезаре для меня совершенно непонятный и чужой мужчина. Тот, кто, не раздумывая, застрелил моего жениха у алтаря.

Мы поднимаемся на лифте на последний этаж. Каждый новый вдох дается все труднее по мере того, как сменяют друг друга цифры на табло. Чезаре не смотрит на меня, но я каждой клеточкой ощущаю его внимание.

Опасный. Жестокий. Непредсказуемый.

Двери лифта раскрываются, и я выхожу. Здесь совершенно иная обстановка – дверей на этаже всего две. Чезаре подходит к той, что слева, и открывает ее ключ-картой.

Он не произносит ни слова, но я считываю его молчаливое приглашение и покорно иду навстречу своей судьбе.

Муж заходит вслед за мной. Щелкает замок, и мы остаемся совершенно одни.

У меня нет выбора.

Мне некуда бежать.

Сегодня я стану женой Чезаре Романо в полном смысле.

12 Сандра

Номер и правда шикарен – огромная гостиная, явно дорого обставленная, дальше – двустворчатые двери, которые сейчас открыты, и я вижу край кровати, которая усыпана лепестками роз.

Все здесь кричит о том, что это номер для новобрачных.

Чезаре так и стоит позади меня, нервируя еще сильнее.

Медленно прохожу вглубь гостиной, рассеянно оглядываясь по сторонам. Я не знаю, как правильно себя вести. Все, что мне сказала вчера мама по поводу первой брачной ночи – доверься мужу и потерпи. Он сделает все, как надо.

А я не хочу терпеть. Не хочу ложиться в постель с мужчиной и отдавать свою девственность тому, кто для меня совершенно чужой.

В детстве я мечтала, что выберу мужа по любви. Что это будет достойный отважный мужчина, который будет защищать меня, и которого я полюблю всем сердцем.

Но все мои мечты разбились. Способен ли такой человек как Чезаре кого-то полюбить? Или, может быть, у него нет сердца?

– Смелее, – раздается голос мужа.

Я понимаю, что мне не сбежать и не уклониться от того, что должно случиться, но сделать шаг в сторону спальни просто не могу. Чезаре между тем, наконец, обходит меня, медленно снимает пиджак и скидывает на один из диванов, стоящих у стены. На столике у окна помимо ведерка с шампанским стоит еще и бутылка с виски. Романо подходит к нему и, взяв ту, неторопливо наливает себе в один из бокалов. А затем поворачивается ко мне и медленно выпивает.

Естественно, у мужа оружие. Учитывая, что он устроил на прошлой свадьбе, понятно, почему он с ним не расстается. И все же я испытываю от этого горечь – такая вот реальность моей жизни. Когда даже в такой важный день, как свадьба, Чезаре не может оставить пистолеты в стороне.

Поняв, что я слишком откровенно пялюсь, отворачиваюсь, чувствуя, как меня бросает в жар.

Ноги все сильнее болят от туфель, но я боюсь их снимать. Боюсь, что это спровоцирует мужа на более решительные действия. Знаю, что этого не избежать, и все равно малодушно оттягиваю время.

Вероятно, чувствует это и Чезаре. Слышу, как он ставит стакан обратно на столик, подходит ко мне и, обойдя, вновь становится у меня за спиной.

– Тебе не следует меня бояться, Сандра. Теперь ты моя жена, и я не обижу тебя.

У меня вырывается нервный смешок. Изо всех сил вцепляюсь ногтями в ладонь, чтобы не сделать ничего, что может привести мужа в бешенство.

Я все еще помню, каким он может быть в ярости.

Легкое прикосновение к плечам отдается холодной волной по телу. Крупно вздрагиваю, не сумев скрыть свою реакцию.

Чезаре мягко подталкивает меня к спальне, и я на ватных ногах следую его приказу. С каждым шагом моему взгляду открывается все больше убранства – шикарная огромная кровать с балдахином, застеленная покрывалом цвета слоновой кости. Алые лепестки роз разбросаны в красивом беспорядке. На небольшом столике у окна в вазе стоит шикарный бело-красный букет из цветов, которых я ни разу и не видела.

Все кричит о том, что здесь должны провести ночь влюбленные молодожены.

Но не мы…

Останавливаюсь посреди комнаты, не сумев приблизиться к постели. Муж снова позади меня, опять проводит пальцами по моим плечам, а затем тихо произносит:

– Не дергайся, принцесса.

Застываю от его предупреждения, не понимая, о чем он, и одновременно с этим чувствуя прикосновение чего-то холодного. А буквально в следующий момент мое платье начинает оседать вниз – я едва успеваю подхватить его и придержать спереди.

Испуганно оборачиваюсь и вижу в руках мужа нож.

Он разрезал мое платье… А ведь я надеялась, что хитрая шнуровка, возможно, охладит его желание уложить меня в постель. Наивная.

Мы сталкиваемся взглядами. Я напрочь теряю дар речи, в ужасе смотрю на то, как муж легко убирает тот обратно в защиту. А затем, сняв кобуру и скинув на одинокое кресло у стены, начинает расстегивать рубашку.

Резко отворачиваюсь, понимая, что дальше будет только больше.

Так и стою, придерживая платье, думая о том, что вот так легким движением руки мой подвенечный наряд оказался испорчен. И ровно точно так же перечеркнута моя свобода, пусть и эфемерная.

Никто в мафии не может быть свободен. Никогда.

Шорох одежды позади прекращается. Чувствую, как Чезаре снова оказывается в опасной близости ко мне, проводит пальцами у меня по плечам, спускается ниже, к моим ладоням и мягко заставляет разжать пальцы, удерживающие платье.

У меня перед глазами начинает плыть – не только от волнения, но и от слез, которые не выходит сдержать. Я рада, что он не видит сейчас моего лица.

Я должна быть сильной, как сказала мама. Должна все вытерпеть.

– Ты моя жена, принцесса. И сегодня ты станешь моей.

– А если я не хочу? – едва слышно выдыхаю я. – Если это причиняет мне дискомфорт?

– Ты справишься, – уверенно заявляет он, обжигая горячим дыханием мою шею. Чувствую, как спину обдает жаром. Мы так близко, что едва я отклонюсь, как неизбежно почувствую соприкосновение наших тел.

Закрываю глаза, ощущаю, как слезы срываются вниз, остаются на моих щеках.

– Мне нужны доказательства, Сандра. Ты помнишь уговор. И завтра утром Стефано захочет их увидеть, чтобы убедиться, что у меня нет претензий, и что наше перемирие заключено.

Каждое слово буквально уничтожает меня.

На что я надеялась? На понимание? От монстра? Думала, что он сжалится и согласится сначала поближе познакомиться? Позволит дать шанс узнать его, прежде чем отдаваться?

Перешагиваю через осевшее бесформенным пятном платье.

Вот так же безжалостно сломленной буду и я.

Оставшись в одном белье, я чувствую себя невыразимо уязвимой. Кажется, у меня горит спина от того, как пристально за мной следит муж.

В голове бьется мысль, что он в своем праве, и если я начну сопротивляться, то все пройдет еще хуже.

Неуклюже забираюсь на постель и ложусь практически посередине, вытянувшись в струну и запрокинув голову.

Слезы невозможно сдержать. Страх сковывает, мешая дышать. Я скорее чувствую, чем слышу, как Чезаре подходит к постели, забирается на нее.

Я едва ли успеваю заметить, что брюки он тоже снял, оставшись в один трусах.

Зажмурившись, я стараюсь унять истерику, которая вот-вот накроет с головой.

Мне нужно просто потерпеть и отдать свой долг семье.

Я должна пройти через это и…

Крупно вздрагиваю, когда Романо прикасается к моему бедру. Распахиваю глаза, хотя лучше бы я этого не делала. Мы с мужем встречаемся взглядами, и он замирает, рассматривая меня, словно видит впервые.

Его взгляд сползает ниже, к моим губам, затем дальше – к груди, которая фактически выставлена напоказ – белье, которое мне выбрала мать, ничего не скрывает.

Я словно упакованный десерт, как она выразилась.

Чезаре осторожно прикасается к моему животу пальцами, и я невольно втягиваю тот от страха. Он ведет рукой ниже, накрывает лобок сквозь ткань. Я очень хочу закрыть глаза, но тогда меня будет мучить неизвестность – ведь я не увижу, что собирается сделать Романо.

Он мягко массирует низ моего живота, а затем слегка раздвигает мне ноги. Меня пронзает ужасом от того, что вот сейчас все и случится.

Кажется, я превращаюсь в статую – каждый нерв в теле напряжен до предела. А уж когда пальцы Чезаре, скользнув под белье, проводят по моей плоти, внутри все сжимается от понимания, что пути назад не будет. Перед глазами все размывается, и я перестаю различать хоть что-то. В ушах шумит, и я ничего не могу разобрать.

Мое тело горит, оно против того, что происходит, но выхода нет.

Я в ловушке.

Чувствую неприятное давление между ног. И хотя я готовлюсь лежать, не двигаясь, невольно пытаюсь отстраниться, чтобы избежать неприятных ощущений.

В этот момент Чезар подается вперед и практически накрывает меня своим телом. Убрав пальцы от моей промежности, он ими же проводит по моей щеке, стирает слезы.

– Я настолько тебе противен? – тихо спрашивает он.

Понимаю, что должна пояснить, должна ответить, что со мной такое. Но горло сжато тисками страха. Я знаю, что теперь, имея все права, Чезаре может делать все что угодно. Никто не остановит его от жестокого обращения со мной.

Никто…

Он, кажется, уже и не ждет ответа, задумчиво опускает взгляд на мои губы, проводит по ним пальцами, а я от каждого прикосновения вздрагиваю и как будто теряю часть себя.

Затем Романо шумно вдыхает, прикрыв газа. Не видя той тьмы, что клубится в его взгляде, я чувствую себя в большей безопасности.

Муж внезапно отталкивается и, отстранившись, поднимается.

– Иди в ванную, Сандра.

Я ошарашенно смотрю на него, не понимая такой перемены.

– Быстро, – чуть повышает голос Чезаре, и я подскакиваю словно ужаленная.

Несусь к двери в ванную комнату и, закрыв ту за собой, сползаю на пол. Меня трясет так, что зубы стучат.

Зачем он отправил меня сюда? Чтобы что? Оттянуть неизбежное? Или надеется, что я успокоюсь и потом сделаю все, как надо?

Мой взгляд останавливается на душевой кабине. Тут есть и она, и сама ванна. Но я все же выбираю первый вариант. Раздеваюсь и встаю под горячий душ, чтобы согреться.

Не знаю, сколько времени я так провожу, но мне удается убедить себя, что ради семьи я должна сделать все правильно. Мне кажется, что моя истерика позади, когда, наконец, возвращаюсь в спальню. Замираю, растерянно глядя на мужа, который разобрал постель и уже лег с одной стороны. Верхнее освещение выключено, и только небольшое бра с его стороны горит, давая довольно скудный свет.

– Ложись в постель, – отстраненно произносит Чезаре. Он сам лежит на спине, запрокинув руку за голову. Медленно подхожу к кровати, каждый шаг – словно по минному полю. Страшная догадка, что Романо под одеялом абсолютно голый, озаряет меня. Сама я надела комплект из довольно откровенной ночнушки и халата, приготовленный для меня в ванной. Не удивлюсь, если мама и это выбирала с прицелом, чтобы мужу захотелось продолжения.

Она как-то так и обмолвилась, что жена должна уметь обольщать мужа в спальне.

Скинув халат, я осторожно забираюсь под одеяло и ложусь настолько близко к краю кровати, насколько это вообще возможно.

Слышу тяжелый вздох за спиной. Жду, что муж предъявит свои права и возьмет меня так, как и полагается мужчине в день свадьбы.

Однако ничего не происходит.

Вскоре дыхание Чезаре замедляется, и я понимаю, что он действительно заснул. А я не могу поверить, что этот жестокий циничный мужчина меня пожалел. Я же помнила о том договоре, что если не будет доказательств моей невинности в первую ночь, то моя семья заплатит кровью.

В этот момент меня прошивает ужасной догадкой, что все это – ловушка, а я в нее попалась, как глупый зверек.

Резко развернувшись, я, собрав все свое мужество, подвигаюсь к Романо и осторожно прикасаюсь к его плечу. Реакция следует мгновенно – он перехватывает мою руку. Довольно ощутимо в первый момент, что я даже вскрикиваю от боли. Затем, узнав, Чезаре смягчает хватку.

– Ты должен получить доказательства, – сбивчиво шепчу. – Я невинна, и…

– Спи, – резко обрывает меня муж. – Просто спи.

– Но моя семья… – отчаянно шепчу, сглатывая слезы.

– Я сказал – спи, – веско роняет он. – Все с ними будет в порядке.

Что-то в его голосе дает мне уверенность, что так и будет. Осторожно отползаю подальше, ложусь так, чтобы не коснуться случайно супруга. Замираю в ожидании, все еще не веря своей удаче.

В голове бьется одна мысль:

“Он меня пощадил. Чезаре пощадил меня…”

Я долго не могу уснуть, хотя усталость в итоге берет свое. Однако утром меня ждет новое, не менее шокирующее обстоятельство, которое я просто не могу игнорировать.

13 Сандра

Меня будит странный шорох. Сонно моргаю, не понимая, где нахожусь. В комнате задернуты шторы, и я не сразу вспоминаю, что вообще-то не дома.

Замираю, едва ловлю запоздалую мысль, что теперь я замужем. А значит, в постели не одна.

Тем более что я чувствую тепло чужого тела.

Мне требуется время, чтобы сообразить, что во сне я придвинулась ближе к центру кровати, и теперь Чезаре совсем рядом.

Замираю, прислушиваясь к тишине, которую нарушает только мерное дыхание мужа. Очень медленно и осторожно я разворачиваюсь к нему лицом.

У меня в голове до сих пор не укладывается, что муж пощадил меня вчера и не стал трогать. Я готовилась к боли и принуждению, готовились, что это станет самым ужасным вечером в моей жизни.

Но Чезаре не тронул меня. И сейчас во мне столько противоречивых эмоций, что я растеряна и дезориентирована.

Романо лежит на спине, повернув голову в мою сторону. Его глаза закрыты, и у меня, наконец, есть возможность рассмотреть его, не испытывая давления темного взгляда хищника.

Шрам, перечеркивающий его щеку, выглядит не так устрашающе, как мне показалось в первую нашу встречу. Он не очень красиво сросся, и вероятно, это можно было бы поправить с помощью процедур в клинике пластической хирурги, но что-то подсказывает мне, что Чезаре никогда туда не пойдет.

Лицо мужа так расслаблено, что мне даже не верится – каждый раз, когда я его видела, он выглядел собранным и при этом отстраненным. Словно отгородившимся от всех стеной.

Высокий лоб, густые темные брови. Аристократичный нос и чуть полноватые губы. Легкая щетина едва заметная на подбородке и щеках.

Меня будоражит и пугает мысль, что я нахожусь так близко к человеку, способному без раздумий лишить другого жизни. К тому, кто опасен и жесток. Но в данный момент он беззащитен и уязвим. Словно я открываю другую сторону медали, которая оказывается совершенно иной. Хотя беззащитен – это, конечно, явное преувеличение. Наверняка инстинкты у Романо работают превосходно.

Поддавшись странному желанию, протягиваю руку и уже практически касаюсь шрама, как вдруг Чезаре резко прихватывает меня за запястье, а сам открывает глаза.

В первый момент он весь напряжен, словно готов прыгнуть на противника. Едва в его взгляде мелькает узнавание, как хватка слабнет, и, кажется, тьма в глазах становится тише.

– Я не хотела, – жалобно шепчу, пытаясь убрать руку, но муж не отпускает. Держит уже гораздо мягче. Зачем-то притягивает мою ладонь к себе и прижимается губами к запястью.

– Прости, что сделал тебе больно, – хрипло произносит он. – Не привык с кем-то спать.

Его признание что-то задевает во мне.

– У тебя… Никогда не было никого?

На лице мужа появляется хитрая ухмылка. Он чуть приподнимается и ловко разворачивает меня так, что теперь нависает надо мной.

– У меня были женщины, если ты об этом, принцесса. Не волнуйся, я знаю, как сделать девушке хорошо.

Я мгновенно вспыхиваю от его слов, а уж взгляд, которым муж проходится по моим губам, заставляет пылать не только щеки, но, кажется, все тело.

– Я не это имела в виду, – бормочу, стыдливо отводя взгляд.

– Ты все равно станешь моей, Сандра. Ты – моя жена.

Нервно сглатываю. В его голосе нет угрозы – только чистая констатация фактов. И я понимаю – он прав. Я не смогу вечно бегать от него. Мы женаты, и у мужчин есть потребности. Что если сегодня вечером Чезаре не будет таким великодушным?

– Спасибо, что вчера…

Он наклоняется ниже, проводит губами по моей щеке, затем целует в уголок губ. Я вздрагиваю и упускаю момент, когда Романо разворачивает мое лицо и накрывает мои губы своими.

Он действует аккуратно, словно пробуя меня на вкус. Его тело ближе прижимается ко мне, и я отчетливо ощущаю его желание, которое упирается мне в живот.

Вчера я была в таком напряжении, что не разглядывала подробностей. А теперь вот прекрасно чувствую.

– Ты слишком напряжена, принцесса, – тихо говорит Чезаре, едва отстранившись. Рассматривает меня так пристально и цепко, будто ждет чего-то определенного.

– Я не могу вот так, – шепчу, чувствуя, как от мыслей о необходимости отдаться слезы снова наворачиваются на глаза. – Пожалуйста, дай мне время.

Романо долго-долго смотрит на меня. А я – на него. Рассматриваю его темно-карие глаза, в которых сегодня нет той тьмы и холода, что были до этого. Он словно чуть приоткрыл дверь и показал себя другого.

Но я знакома с другой стороной моего мужа, и теперь мне попросту страшно делать шаги вперед, страшно заглядывать в его темную душу.

– У тебя все время мира, принцесса, – тихо отвечает он. – Но я не столь благороден, и однажды я устану ждать, Сандра.

Муж резко отстраняется, а я растеряна от его последних слов. Что это значит? Что он уйдет от меня? Откажется? Или что возьмет свое по праву и…

Чезаре встает с постели, откинув одеяло. Я тоже приподнимаюсь, чтобы не оставаться одной, как мой взгляд ловит кровавое пятно. Небольшое, но оно есть.

Первая мысль – он чем-то меня опоил и сделал это со мной! Но я же не чувствую ничего – никакого дискомфорта. А то, что он должен быть после первого раза, я уверена.

Поднимаю взгляд на Романо, тот уже успел надеть брюки и накинуть рубашку. Он замечает мой ошеломленный взгляд и выжидающе смотрит в ответ.

– Ты… Но зачем?

– Теперь у нас с тобой есть секрет, принцесса. Один на двоих. Умеешь их хранить? Знаешь, что такое верность?

Я поражена тем, что сделал для меня Чезаре. Вряд ли бы мой отец пошел на подобное для мамы. В мире мужчин к вопросу их власти и силы относились крайне щепетильно. И то, что он пошел мне навстречу, уступив, фактически, бросало тень на его статус главы семьи. Особенно если учесть, что между нашими семьями был заключен особый договор, включающий в себя кровь на простынях.

– Я никому не расскажу, – шепчу в ответ. Меня трясет, а на глаза снова наворачиваются слезы. Но теперь не от ужаса. Я и подумать не могла, что мой муж сделает такое. Сегодня я не вспомнила о том, что без доказательства моей невинности Чезаре вправе спросить с моего отца и всей семьи. Слишком много эмоций за короткий срок.

– И я правда ни с кем не была.

Муж медленно подходит к постели, нависает надо мной так, что между нашими лицами едва ли остается несколько сантиметров. Его поступок что-то изменил в моем отношении. Я по-прежнему ощущаю Чезаре диким опасным хищником, с которым я связана до конца дней. Но сейчас нет того ужаса, что ледяными цепями сковывал меня.

Я все же насторожена, но вместе с тем могу дышать полноценно.

– Я знаю, принцесса. И я возьму свое, когда ты будешь готова.

Очередной поцелуй дезориентирует меня. В этот раз Чезаре более нетерпелив, но далеко зайти попросту не успевает – раздается звонок мобильного, и муж неохотно отстраняется. Достает тот из кармана брюк и резко отвечает:

– Что там?

Слов его собеседника не разобрать, но по тому, как меняется выражение лица моего мужа, я понимаю – случилось что-то плохое.

14 Сандра

– Собирайся, – резко бросает Чезаре, застегивая рубашку и на ходу надевая кобуру. – Десять минут, Сандра.

Он словно неуловимо меняется, закрываясь от меня и превращаясь в того мужчину, который ворвался на нашу с Рико свадьбу.

Подхватившись, я иду в ванную, чтобы умыться. Вспоминаю, что мама предупреждала о сменной одежде, которую должны были доставить заранее.

Для этого приходится вернуться в спальню и поискать в шкафу. Все это время я чувствую острое напряжение мужа. Он о чем-то говорит по телефону – по резким отрывистым фразам я догадываюсь, что русские что-то сделали, и теперь он должен поехать разбираться в ситуации.

У меня трясутся руки, так что кремовую шелковую блузку и широкие брюки в тон к ней я надеваю дольше обычного.

Жду, что муж вот-вот поторопит меня, но ничего подобного – он терпеливо ждет, и я уже почти готова к выходу, как раздается громкий стук в дверь.

Чезаре мгновенно выходит вперед, бросает на меня предупреждающий взгляд, а сам – словно зверь, готовый к прыжку в любой момент.

Но за дверью оказываются мой отец и Стефано.

– Ты уже слышал? – первое, что спрашивает отец Аделины. Делает шаг в нашу спальню, но Романо перегораживает ему дорогу. – Что? – раздраженно рыкает Стефано. – Ты сам потребовал доказательств невинности своей невесты. Так что давай покончим с этим и займемся уже вконец обнаглевшими русскими.

– Это моя территория, – сурово чеканит Чезаре. – И я сам все решу с ними. Что касается доказательств…

На этих словах у меня внутри все замирает. Жду продолжения, даже не замечая, что задерживаю дыхание.

– Витторио, она твоя дочь. Полагаю, твоего свидетельства будет достаточно.

Стефано злится, но не провоцирует конфликт. Возможно, потому что в их договоре помощь Чезаре нашей семье нужна куда больше, чем наоборот.

Мой отец сдержанно кивает, и муж пропускает его. Словно завороженная, наблюдаю, как отец подходит ближе, откидывает одеяло. В этот момент я готова со стыда сгореть.

Во-первых, потому что сама по себе эта традиция мне просто омерзительна. И когда впервые зашла речь о моем браке с Рико, мама тогда порадовалась, что сейчас подобным выставлением простыней никто не занимался. Мне банально не по себе, что если бы все было по-настоящему, то отец стал бы свидетелем чего-то настолько интимного.

Во-вторых, я боюсь, что он сможет догадаться о нашем обмане.

Да, именно нашем. Чезаре правильно сказал – это теперь наш секрет. Я не знаю, почему он сделал это, не понимаю, что толкнуло его на подобное, но я бесконечно благодарна мужу за это. Во мне появляется надежда, что наш брак сможет стать настоящим.

– Полагаю, претензий нет? – равнодушно уточняет отец, отвернувшись от разворошенной постели.

– Нет, – подтверждает Романо. – Мы спустимся через пару минут.

Дверь закрывается, и я ловлю задумчивый взгляд мужа. Он подходит ближе и протягивает мне руку. В этот раз я вкладываю свою ладонь его, не раздумывая.

Я не знаю, о чем думает мой мужчина. Не понимаю, чем руководствуется, но теперь я хочу это узнать.

– Мой брат отвезет тебя к нам домой. Пока я не вернусь, тебе запрещено куда-то выезжать.

– Это из-за того, что сегодня случилось?

Романо сухо кивает.

– Будь послушной, принцесса.

Из отеля меня увозит Оскар, а Чезаре вынужден поехать решать ситуацию с русскими. Муж на прощание лишь чуть сильнее сжимает мою ладонь, после чего уходит к другой машине. Моего отца и Стефано уже нет – вероятно, они уехали раньше.

Помимо Оскара, сидящего рядом со мной, в машине еще двое охранников. Один за рулем, второй – рядом с ним.

Мне не по себе, что первый же день моей семейной жизни омрачился стычкой с русскими. Отец мало что рассказывал, но иногда до нас с мамой долетали слухи, и каждый раз они подтверждали, что банды русских не знают жалости. Впрочем, члены мафиозных кланов тоже не были в ней замечены. Так что, вероятно, в этом плане счет был равный. И раз уж это противостояние не заканчивалось, все, что нам, женам, оставалось – привыкать к тому, что это всегда будет в нашей жизни.

Дом, куда меня привозят, шикарен. Он куда больше того, в котором я ночевала после несостоявшейся свадьбы с Рико. Брат мужа по-прежнему не разговаривает со мной, и я уже начинаю думать, что это не прихоть, а просто невозможность говорить.

Однако Оскар проводит меня не только до самого дома, но и дожидается момента, чтобы я зашла и закрыла дверь.

Оказавшись одна посреди огромной прихожей, я немного растеряна и не знаю, куда пойти.

– Добрый день, – мне навстречу выходит худая женщина лет шестидесяти с чуть раскосыми глазами, словно у нее есть восточные корни. – Вы, наверное, Сандра?

– Да, я жена Чезаре.

– А я Индира, – приветливо улыбается она. – Я присматриваю за домом и занимаюсь приготовлением еды. Хотите, все вам покажу?

– Было бы чудесно, – соглашаюсь, чувствуя себя крайне неловко от того, что в первый мой день я заявилась сюда одна. Понимаю, что вряд ли Чезаре бросил бы меня просто так, если бы не произошедшее. Но мне все равно не по себе.

Индира оказывается очень приятной женщиной, которая устраивает для меня целую экскурсию. Родительский дом явно меньше этого, и размах, конечно, поражает.

До конца дня я, по сути, предоставлена сама себе. Раскладываю некоторые вещи так, как мне будет удобно, расставляю всякие женские мелочи в спальне.

Звоню Аделине, та, конечно же, пытается расспросить меня о том, как прошла моя первая ночь, но я расплывчато отвечаю, пообещав, что при встрече поговорим более подробно.

– Так давай увидимся? – с энтузиазмом предлагает она. – Завтра вечером мы улетим, и когда теперь увидимся?

– Я не могу. Случилась какая-то стычка с русскими, и Чезаре уехал разбираться, но перед этим запретил покидать дом до его возвращения.

К вечеру на ужин муж не приезжает. Индира, заметив мое настроение, пытается меня ободрить, но в итоге я остаюсь одна – она уходит в дом для прислуги, которой тут оказывается немало – кроме Индиры есть еще садовник, две горничные, работающие посменно, и еще водители с охранниками.

Я успеваю принять душ и уже почти смиряюсь с мыслью, что сегодня придется засыпать одной. Это обратная сторона жизни с мужчинами из мафии. Ловлю себя на мысли, что помимо воли думаю о муже – в порядке ли он?

Однако когда я уже забираюсь в постель, дверь спальни открывается, и на пороге появляется Чезаре.

Вот только утром он уезжал в белой рубашке, второпях не став переодеваться. А теперь…

15 Сандра

Растерянно смотрю на мужа, который хмуро окидывает меня тяжелым взглядом, а затем на ходу раздевается.

Вот только под пиджаком у него черная рубашка, которая еще и странновато блестит. Будто она намокла.

Чезаре, так и не сказав ни слова, уходит в ванную. Я слышу шум воды, а у самой странное предчувствие, нехорошее такое.

Сейчас муж выглядел так же, как в день свадьбы с Рико – от него буквально во все стороны расходилось напряжение, такое, что за считанные минуты воздух в спальне накалился. И я не знаю, чего сейчас ждать от Романо.

До момента его появления в спальне я сижу вся в напряжении. А когда Чезаре выходит в одних трусах, я, охнув, закрываю рот ладонью – потому что вижу на его груди и правом боку несколько порезов, которые все еще кровоточат.

– Ты ранен, – шокированно говорю, глядя, как Чезаре приближается, затем укладывается на постель рядом со мной, но смотрит при этом в потолок.

Повисает неуютное молчание, которое ставит меня в тупик. Он не хочет со мной разговаривать? Я ему мешаю? Или же…

– Ерунда, – произносит муж глухим голосом. Он снова отгородился от меня, но я улавливаю в его голове отголоски дикой усталости.

– Я могу тебе помочь, – робко предлагаю. Не знаю, чего я жду в ответ. Но когда спустя несколько долгих мгновений Чезаре открывает глаза и поворачивается ко мне, я снова чувствую его мужской интерес.

Кажется, его совершенно не волнуют порезы и раны. Муж жадно скользит по мне взглядом, заставляя ощущать себя голой! Хотя я выбрала довольно скромную ночнушку для сна.

– Как? – хрипло спрашивает Романо, вновь глядя мне в глаза.

А мне требуется несколько мгновений, чтобы вспомнить, о чем мы говорили, и к чему этот вопрос.

– Я видела аптечку в ванной, – торопливо отвечаю и, чтобы разрядить обстановку, быстро слезаю с кровати и иду за ней.

Эта короткая передышка дает возможность немного успокоиться. К счастью, у меня было сегодня достаточно времени, чтобы узнать, где и что лежит. И все же, прежде чем вернуться в спальню, я беру паузу, чтобы унять волнение.

Стоит мне выйти, как я тут же попадаю под пристальный взгляд Чезаре. Он ничего не говорит, но словно зверь следит за каждым моим шагом. Осторожно подхожу и, присев на край постели, открываю аптечку.

Я стараюсь целиком сосредоточиться на том, чтобы обработать ранения мужа. Однако полностью игнорировать его напряженное внимание не выходит – оно ощущается на физическом уровне.

Достаю несколько антисептических салфеток, пластырей и перекись водорода.

Сейчас у меня есть возможность разглядеть тело мужа как следует. Вчера я была слишком напугана, теперь же я замечаю, как много шрамов у него на плечах, груди – длинные, короткие, кругловатые. Настоящая карта жизни. Страшно подумать, через сколько всего прошел этот мужчина.

Я стараюсь действовать аккуратно – внешне кажется, что ничего серьезного в порезах нет. Но я же понимаю, откуда они – учитывая, что Чезаре имеет славу опытного бойца, если его задели, значит, его противники были достаточно серьезными.

Я не видела отца раненым, хотя он тоже ловил пули. Но мы с Ванессой не могли его навещать. Лишь когда он практически был здоров, тогда мы могли видеться.

– Почему ты боишься? – неожиданно спрашивает муж, заставая меня этим врасплох. Замираю, так и не убрав использованную салфетку. Я уже почти закончила – остался последний порез, но по сравнению с предыдущими его можно считать царапиной.

– Ты приставил пистолет к моей голове, если забыл, – отвечаю ровным голосом.

Я горжусь собой в этот момент – сердце колотится быстро-быстро, но я держусь и стараюсь наладить общение с мужем.

Чезаре осторожно приподнимает мое лицо за подбородок – совсем как в день, когда он забрал меня со свадьбы. Смотрит очень внимательно, даже изучающе.

– Он был на предохранителе в тот момент. И это был единственный способ удержать Витторио и Стефано от глупостей, – произносит он с едва заметным сожалением. – Мне жаль, что тебе пришлось это пережить.

Его слова меня потрясают. Отвечая на вопрос мужа, я не ждала, что он станет пояснять свои действия. Возможно, в чем-то Чезаре и прав – в тот момент обстановка была накалена до предела. Подобное на свадьбе – событие из ряда вон. Тем более что Рико потребовал сдать оружие перед началом церемонии. Скорее всего, у каждого из гостей что-то осталось, но так как люди Чезаре окружили всех, силы были неравны.

Я едва заметно киваю, давая понять, что принимаю его объяснения, а сама перекладываю салфетки по-другому, пытаясь занять свои руки.

– Тебе нечего бояться, Сандра, – тихо добавляет муж. – Рядом со мной ты в безопасности – никто не причинит тебе вреда.

– А ты? – я рискую поднять взгляд и посмотреть Романо в глаза. Они сейчас не такие холодные, как в момент, когда он только вошел в нашу спальню. Снова темный кофе вместо непроглядной тьмы.

– И я, принцесса.

Пока я придумываю, что ему ответить, Чезаре подается ко мне и прижимается губами к моим. Всего пара мгновений, и он обхватывает ладонью мой затылок, чтобы тут же углубить поцелуй.

В этот раз нежность тесно переплетается с настойчивой требовательностью. Чезаре завоёвывает, не позволяя ни на мгновение задуматься о том, что происходит.

Его губы действуют уверенно и подавляюще. Это мой третий поцелуй, так что эмоций во мне с лихвой сейчас. Я настолько проваливаюсь в эту магию, что напрочь забываю про аптечку, которая в итоге падает на пол, и только это приводит меня в чувства.

Чезаре смотрит на меня с такой жаждой, что я вновь чувствую себя добычей. Мы оба замираем, тяжело дышим.

– Не надо, – шепчу, горящими от поцелуя губами. – Пожалуйста, я…

Муж шумно выдыхает, при этом не отрывая от меня взгляда – так и смотрит, словно ждет, что я передумаю.

– Уберу аптечку, – сползаю с постели и, быстро подобрав ту, убегаю в ванную.

Вернув вещь на место, бросаю взгляд в зеркало и не верю тому, что вижу – мои щеки горят, а глаза шальные-шальные. Глубоко вдыхаю, пытаясь понять, что чувствую.

Еще два дня назад мысль о поцелуе с Чезаре Романо приводила меня в ужас. Но сейчас я испытываю странное томление, которое будоражит и толкает к опасной черте. Что-то подсказывает мне, что если мы продолжим, то муж не остановится. А я пока не готова. Не могу.

Если есть шанс сделать все иначе, я ухвачусь за него и попробую построить счастливый брак.

Выходя из ванной, морально готовлюсь, что муж попробует снова убедить меня продолжить, но Чезаре лежит, закрыв глаза. Стараясь не беспокоить его, обхожу кровать и забираюсь в постель, предварительно погасив свет.

Это наша вторая совместная ночь. Мне бы хотелось поговорить, спросить, как у мужа прошел день. Но ни единого слова не срывается с моих губ. Когда я уже думаю, что все – Чезаре крепко спит, он вдруг придвигается ко мне и, обняв, подгребает меня к себе. Буквально впечатывает в свое горячее тело.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.