Даниил Пиунов
Губернаторские блины

Маруся вернулась из школы пораньше: как никак первый учебный день. Учителя, еще не успевшие привыкнуть к гулу и визгу, поспешили распустить детей по домам. Рыжеволосая девочка радостно распахнула калитку, пробежала по кирпичной дорожке, будто бы идя на взлет, и разом очутилась в родном доме, где вовсю настаивались бабушкины щи. Дивный аромат свежей капусты, которую они недавно собрали с грядок, захватил воображение Маруси. Не прошло и тридцати секунд, как она, скинув босоножки и впрыгнув в тапочки, оказалась на большой кухне – в бабушкином царстве. Нина Семеновна неторопливо помешивала большой поварешкой кастрюлю на десять литров, стучала по алюминию, что-то приговаривала. Внучка обхватила ее сзади, крепко прижалась к горячему телу пожилой женщины.

– Маруська? Ты что ли? А ты чего тут? Случилось чего? – нежно-обеспокоенным голосом спросила бабушка.

Она оторвалась от помешивания и перевела взгляд на внучку. Та гордо красовалась браслетиком, который обменяла на розовое колечко у подружки.

– Отпустили пораньше. Сказали, что в честь праздника, – с воодушевлением ответила Маруся.

– Ты браслетик-то лучше верни. Таня, наверное, так поносить дала, а ты и забрала? Сорока-белобока, – смеялась Нина Семеновна.

– Бабуль, нет! Честно-честно: она мне браслетик, а я ей колечко. Обмен, понимаешь?

– Бартер, хочешь сказать? – насупилась бабуля.

Страшное, непривычное для ребенка слово резануло слух. И что это еще такое – «бартер»? Первая мысль, вспыхнувшая в сознании Маруси, подсказывала ей, что «бартер» очень походит на «бутер» или «бургер», то есть на что-то съестное, но вредное. Бутерброды по утрам бабушка не приветствовала, потому варила пшенную, овсяную или гречневую кашу на всю семью. Но больше всего Маруся любила тыквенную: она и слаще, и сытнее.

– Бартер – это когда вы обмениваетесь какими-то вещами без использования денег. Ну вот как вы с Таней.

– А почему в магазинах не так? Почему ты берешь молоко для блинчиков за деньги, а не по…бартеру? – неловко вопрошала внучка и ковыряла носочком кухонный линолеум.

– Ой, это у папы лучше спроси. Он у нас тот еще политик-демагог, – захохотала Нина Семеновна. – Иди поздоровайся, а я пока щи доварю.

Проводив внучку, женщина стала проверять хлебницу и с радостью обнаружила, что зять выполнил просьбу: сходил за свежей буханкой черной хлеба.

Доверять нехитрое дело кому-либо Нина Семеновна не любила. «Лучше уж самой доковылять до пекарни, посмотреть, повыбирать, а не наобум брать, что попалось» – рассуждала она. Но сейчас, когда снова одолел ревматизм, ее хватало только на варку щей, после которых она обязательно отлежится за просмотром новостей.

Юрий Геннадьевич, работавший из дома, удобно расположился в компьютерном кресле из черной кожи, опустил лопатки, распрямил спину и чуть слышно включил плейлист с любимой группой.

– К настоящему колдуну, он загубил таких, как ты, не одну! – напевал рослый мужчина лет тридцати в домашней футболке и полинялых спортивных штанах. Резкая, колючая щетина пробивалась из-под смугловатой кожи.

Маруся, как пантера, незаметно подкралась, почти прыгнула на папу. Скрывать своих эмоций не любила. Если захочет обняться, то затискает до смерти, пока не шуганешь. Привыкший к ласковой дочке Юрий только потрепал ее по голове, провел рукой по заплетенным мамой косичкам и тоже поинтересовался, почему она вернулась так рано.

– А ты снова программыруешь? – почему-то именно это слово Марусе давалось тяжелее прочих, и она постоянно заменяла «и» на «ы».

– Программырую, ага, – посмеивался папа. – Вот работешки свежей подкинули. – И он указал на два экрана, с которых лился поток ослепляющих цифр. – До вечера надо управиться. Не будешь отвлекать меня? Как там бабушка?

– Да бабушка готовит…А мне скучно. Домашки нет, погулять сегодня никто не сможет. Все с родителями в парк пойдут.

– А, там сегодня опять агитация будет, – с ленцой парировал папа.

– А что такое «агитация»? – задалась вопросом Маруся и, когда слезла с отца, задумчиво уставилась на него.

– Ерунда это. Жирные коты предлагают таким, как мы, отдать за них голос. Не бери в голову. Помоги бабушке что ль на кухне, не знаю, – мысли Юрия вновь отдались миру двоичного кодирования.

Всякий раз, когда он отвлекался от единиц и нулей, его одолевала одна пугающая до дрожи мысль: уволят – под Бахмут поедет. Тогда он ежился, расправлял футболку, покрытую катышками, громко хрипел и возвращался к большим экранам. Расплывался в довольной улыбке, когда глядел на подаренные государственной телекомпанией колонки, делал музыку громче. Довольно выдыхал, радовался, думал про себя: «Пронесло. И дальше пронесет». Черно-оранжевая буква «Z» на футболке выцвела и потому начала навевать жуть на Маруську, и она силилась, чтобы не обращать внимание на острую, как щетина папы, букву.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.