Амира Алексеевна
Невольница

Глава 1

Мне нечем дышать, не хватает воздуха. Я задыхаюсь. Что это? Мешок на голове? Меня похитили?

– Нет! – мотнула головой. – Я сплю. Я сплю. Я сплю, – шепчу, словно заклинание. Крепче зажмурила глаза, в надежде, что когда вновь открою глаза, я проснусь.

Но этого не произошло. Сквозь, казалось, плотный материал по-прежнему пробивается тусклый дневной свет, и мне по-прежнему не хватает воздуха.

Я не чувствую своих затекших ног. Они связаны, как и руки.

– Так, без паники, – даю себе команду, пытаясь мыслить разумно, отбросив в сторону страшные мысли и сопровождающее их неприятное предчувствие. – Возможно, это чей-то розыгрыш. – Утешаю себя различными возможными вариантами. – Да, да, это шутка. Сейчас войдут в эту комнату, развяжут мне руки и ноги, снимут с головы мешок, и я увижу своих друзей, дружно мне кричащих: «Розыгрыш!»

Я тяжело вздохнула и прислушалась. В комнате царила полнейшая тишина: ни звука работающих настенных часов, ни скрипа открывающихся дверей или чьих-либо шагов в коридоре. Глухо, как в гробу. Радует только то, что в комнате тепло, и я лежала на чем-то мягком.

Привстала, попыталась свесить ноги, но этого мне не удалось сделать по одной простой причине: лежала я не на кровати, в мягкой, чистой постели, а на полу, на старом, должно быть, испачканном матрасе.

Сколько я уже здесь лежу? Очнулась я совсем недавно, пять или десять минут назад. Ужасно болит голова, и во рту неприятный привкус, как после принятия горькой, противной таблетки. Мне дали снотворное? Так я здесь оказалась?

Снова возникает вопрос: кто и зачем меня похитил?

Спустя еще десять минут мое наивное предположение, что все это всего лишь глупый розыгрыш моих безбашенных друзей медленно стало отпадать, и вот теперь-то мною овладела самая настоящая паника.

– Помогите! – пытаюсь кричать, но получилось только прохрипеть. Что с моим голосом?

Ожидание стало пыткой. Минуты казались часами, но ничего не происходило.

То, чем были связаны мои руки и ноги, больно впивались мне в кожу, так, что не было никакой возможности их ослабить. Я попыталась встать на ноги, и это удалось мне только с третьей попытки.

После трех небольших, аккуратных прыжков я остановилась, чтобы прислушаться к звукам. Кроме меня в комнате однозначно никого нет. Все та же гробовая тишина. Еще два прыжка, потом еще один, и вот я снова лежу на полу, запнувшись обо что-то небольшое, но довольно тяжелое.

Тот самый единичный случай, когда падение приносит положительный результат. Меня услышали. Из коридора тотчас донеслись быстро приближающиеся, тяжелые шаги двух или трех людей.

Сердце застучало в бешеном ритме. Я села на пол, прижав колени к груди и, все так же тяжело дыша от нехватки воздуха, замерла в ожидании похитителей. Теперь я уверена. Меня похитили. В этом больше нет никаких сомнений.

Я услышала щелчок дверного замка. В этот момент мое сердце ушло в пятки, и головная боль сильно обострилась.

За дверью о чем-то разговаривали. Двое мужчин. О чем именно они говорили, я не смогла расслышать. Но уже через пару секунд их голоса звучали громче и четче, так как мужчины уже были внутри комнаты.

– Черт возьми, – первое, что донеслось до моего слуха, – почему она до сих пор в мешке?

Этот раздраженный голос, со специфической хрипотцой не был мне знаком.

– Так не было приказа… – прозвучал другой, растерянный голос, более мягкий на слух.

– Приказ? – все с тем же раздражением говорил первый голос. – Если она умирать начнет, вы и приказа «спасать» будете ждать?

– Понял, – живо отозвался провинившийся, после чего кто-то стал приближаться ко мне.

– И еще, – произнес первый голос, – покормите ее как следует. Не хватало мне здесь еще голодных обмороков.

– Будет сделано. – Совсем близко прозвучал голос, после чего яркий свет больно ударил по глазам, и мне наконец-то стало легко дышать.

Двумя днями ранее.

Чем хороши путешествия на поезде? Первый плюс этого вида транспорта – безопасность.

Железнодорожный транспорт считается по статистике самым безопасным, особенно если сравнивать его с самолетами, и уж тем более, с автомобилями. Второй плюс состоит в том, что в поезде можно хорошо выспаться, особенно если большая часть пути приходится на ночное время. И наконец-то, путешествие на поезде дает возможность насладиться красивыми пейзажами. Именно эти три факта заставили меня выбрать для моего путешествия поезд, а не самолет.

– Александра Станиславовна, вы с ума сошли? – встретил шеф с негодованием мое заявление на увольнение. – Куда вы уходите? В другую компанию? Если вас что-то не устраивает у нас, вы скажите. Мы мигом решим эту проблему. Зачем же сразу увольняться?

– Геннадий Захарович, – улыбнулась шефу. – Никогда прежде мне не приходилось работать в таком дружном коллективе под руководством такого невероятно заботливого, щедрого руководителя, как вы.

– Тогда я не понимаю, в чем причина вашего неожиданного увольнения. – Шеф нервно зашагал по своему просторному, уютному кабинету, теребя кончик своих густых, седых усов, как у Семена Михайловича Буденного или, скажем, товарища Сталина, что являлось большой редкостью для мужчин двадцать первого века. – Вы переезжаете в другой город? – предположил он, остановившись в шаге от меня.

– Не совсем…

– Что значит не совсем? – резко оборачивается и сверлит меня строгим взглядом.

– Я уезжаю, но не навсегда.

– В отпуск что ль? – прищурился мужчина. – Так взяли бы отпуск за свой счет. Зачем увольняться то?

– Нет, Геннадий Захарович, я не вернусь в компанию. Во всяком случае, сейчас. Понимаете, – я замялась, не знала, как лучше подобрать нужные слова. – Я хочу начать новую жизнь. Я устала от этого обыденно разнообразия, когда мой ежедневный распорядок состоит только из двух слов: работа-дом, дом-работа. Я даже кошку или собаку не могу себе завести, только потому, что дома меня практически не бывает.

– Ну, давайте поменяем ваш график работы. – Шеф направляется к своему столу, достает из шкафчика стола календарь и пристально начинает изучать ее.

– Геннадий Захарович… – жалобно пропищала я.

Решение, уволиться из компании, где я проработала неполные шесть лет (через месяц будет ровно шесть лет), устроившись в механический завод сразу после пяти лет учебы в университете, далось мне очень не просто. Работа, конечно, так себе, скучная, однообразная и совсем даже не женская: контроль и приемка деталей после механической и слесарной обработки. Но этой работе я отдала шесть лет своей молодости, чтобы вот сейчас все так бросить? Да. И я не жалею в своем выборе.

Просто немного жаль уходить от коллектива, с каждым из которого я очень даже сдружилась за эти года, но больше всего не хотелось подводить Геннадия Захаровича – добрейшего мужчину. Мне кажется, каждый работник мечтает иметь такого начальника, как наш Геннадий Захарович – заботливого о каждом своем подчиненном, справедливого, и в то же время достаточно строгого.

– Не дури, Демина. – Предупреждающе покачал головой шеф. – Придумала же, начать новую жизнь… Жалеть потом будешь, что ушла? Захочешь вернуться, а твое место занято уже кем-то другим.

– Нет, Геннадий Захарович, я твердо решила уйти с этой работы. Простите. – Отвечаю с фальшивой уверенностью.

Шеф молча берет с моей руки лист бумаги и так же молча ставит на ней свою подпись.

– Я очень вам благодарна за все, что вы сделали для меня, Геннадий Захарович. – С огромным усилием заставила себя улыбнуться, хотя у самой предательски наворачиваются на глаза слезы и голос начинает дрожать.

Геннадий Захарович продолжал молчать, устремив свой задумчивый взгляд в сторону окна. Демонстративно отказывается смотреть на меня.

– Удачи вам, Александра Станиславовна. – Все же произнес теперь уже мой бывший начальник, когда я стала подходить к выходу. – Если все же надумаете вернуться….

– Спасибо. – Не дала ему договорить, и словно мышь, ловко юркнула за дверь.

Не хватало еще, чтобы кто-то видел мои слезы. Если уж решила кардинально изменить свою жизнь, нужно идти до конца, не оглядываясь назад.

***

– Ты сумасшедшая. – Уже в третий раз за час слышу нелестный отзыв в свой адрес от любимой, рассудительной подруги Светы. Она никак не могла (или не хотела) понять причину моего скорого отъезда.

Что же, я и сама не до конца понимала, что делаю, и чем все это обернется мне. Знала только одно, а точнее чувствовала: этим же вечером я должна уехать.

Пока мы собирали мои вещи в дорожную сумку, Светка пыталась образумить меня, чтобы я оставила мысль об отъезде.

– Ты меня не поймешь. – Я в свою очередь пыталась убедить Светку в разумности своего решения.

– Так ты попробуй мне объяснить! Ты же мне ни о чем не говоришь! Просто позвонила и словно снег на голову обрушала новость, что уезжаешь. Куда, зачем, надолго ли?

– Так надо. – Кратко ответила я, чем привела подругу еще в большее бешенство.

– Ты забыла наш главный девиз жизни? – со злостью швырнула в меня короткие кожаные шорты, которые чуть позже так же ушли в мой багаж. – Живи правильно! Рассуждай правильно! Не совершай ошибок! И тогда у тебя не будет проблем. – Послушно повторяю за подругой. – Ну, а ты что? Ты же пошла против течения. Что, мало тебе было в жизни проблем?

– С чего ты взяла, что мое решение с отъездом принесет мне проблемы? Может, это тот самый решающий момент, изменить свою жизнь в лучшую сторону и наконец-то повстречать свою судьбу?

– Пфф, – фыркнула Светка в ответ моему оптимизму. – В какой секте ты побывала эти последние три дня, что мы не виделись? Кто-то явно промыл тебе мозги. Ты гонишься за судьбой, в то время, когда судьба сама не может за тобой угнаться.

– Откуда тебе это знать? – я начинаю терять терпение. – Где та дружеская поддержка, которую я ожидала от тебя? Ты можешь просто сказать, что все будет хорошо? Зачем сразу добивать меня своими негативными мыслями?

– Я помогаю собирать твой багаж – это все, чем я могу тебе помочь в данный момент. Но то, что ты задумала, знай, я против этого.

– Но я чувствую, что эта поездка изменит мою жизнь!

Наше эмоционально теплое общение плавно перерастает в разговор на повышенных тонах.

– В этом я ничуть не сомневаюсь. – Согласилась подруга, но тут же дополнила. – А в какую сторону? В лучшую ли? Не знаю, что именно ты чувствуешь, но я чувствую опасность, грозящую тебе во время этой поездки.

– Я благодарна тебе за психологическую и моральную поддержку, подруга. – Раздосадованная я отправилась на кухню, с тем, чтобы заварить себе крепкий эспрессо, так как до отбытия поезда еще четыре часа, а мне уже нестерпимо хотелось спать, что не удивительно, ведь времени уже одиннадцатый час вечера, и вдобавок этому, прошлая ночь выдалась бессонной, из-за терзающих душу мыслей о предстоящей, кардинальной перемены в жизни.

Я вышла на балкон, широко распахнула окна и полной грудью вдохнула прохладный, вечерний майский воздух, пропитанный запахом сырой земли и молодой зелени.

Прислушалась. Со стороны леса доносилось приглушенное пение кукушки.

Я жила на шестом этаже многоквартирного дома, на окраине нашего небольшого городка, в однокомнатной квартире. Совсем недавно, а если быть точнее – два месяца назад, я внесла последний платеж ипотеки, и теперь эта однокомнатная конура по праву считается моей собственностью, чему я до сих пор не могу не нарадоваться.

– Кукушка – кукушка, через сколько лет я выйду замуж? – кричу из окна, словно заговор.

Прислушалась. Голос кукушки замолк так же неожиданно, как на балкон вышла Светка.

– Я же говорю, сумасшедшая. – Усмехнулась подруга. – С кукушкой с балкона разговаривает. Вот услышат соседи, точно посчитают тебя за ненормальную.

Одновременно с болтовней подруги, все же пытаюсь уловить голос кукушки. Но безуспешно. Птица улетела, оставив меня без ответа.

– Кажется, я так и не выйду замуж. – Грустно вздыхаю.

– Ты до сих пор веришь в эту чушь? Я перестала верить крикам кукушки еще в детстве, когда она накричала мне замужество через два года. А ведь мне тогда было всего лишь восемь лет.

Из кухни донесся свист закипающего чайника. Я отправила на кухню, оставив подругу на балконе. Светка о чем-то глубоко задумалась. И когда я вернулась на балкон с двумя чашками крепкого кофе в руках, она произнесла:

– Знаешь, у одиночества есть один несомненный плюс.

– И какой же? – протягиваю одну чашку ей.

– Тебя никто и никогда не бросит и не причинит тем самым боль.

– Что же ты до самой старости намерена оставаться одной? – спрашиваю, глядя, как вдали, со стороны главной загородной трассы зажглись два фонаря, после чего они медленно стали приближаться в нашу сторону.

– Не знаю, я еще не встретила того самого, с кем бы хотела разделить свою жизнь. – Мрачно произнесла Светка, устремив свой взгляд туда же, куда и я: на два приближающихся ярко-желтых фонаря. – Наверное, еще не родился мой мужчина.

– Хочешь повторить судьбу Пугачевой? – отшутилась я на горькое высказывание подруги.

– Вот, что нужно мужчинам? – в ответ я молча пожала плечами.

Этот вопрос не раз возникал в моей голове. А точнее, мне приходилось задумываться над этим вопросом после моего каждого неудачного свидания. Впрочем, и свиданий-то было не так много: всего лишь три, одна из которых, третья, завершилась тремя месяцами психологических пыток. Это надо же было нарваться на пикапера, а точнее, на своего фитнес тренера, и ждать от него взаимных романтических чувств. А ты для него была всего лишь очередной победой, в его многочисленной борьбе за сердце недотроги. Наверное, так мужчины утверждают свое самолюбие.

О первых двух свиданиях не стоит даже и говорить. Скажу только то, что первый шел на звание в кандидаты наук, чья жизнь была полностью во власти его строгой матери. А второй оказался альфонсом, без места жительства и средств существования. Он просто-напросто искал себе «кошелек». Но, признаться, был чертовски привлекательным.

Утешаю себя только тем, что я не в том месте и не в то время искала себе мужчину. И вообще, не стоит гнаться за судьбой. Ничем хорошим это обычно не заканчивается. Сама найдется. Но поехать мне все же стоит. Говорю же, чувствую, что что-то должно произойти.

– …обе привлекательные, ухоженные, умницы, спортсменки… – Пока я вспоминала свои неудачные романы, Светка продолжала тему «Что нужно мужчинам». – Ты блондинка, я брюнетка, мы обе высокие и стройные, хоть сейчас же выпускай нас на подиум, демонстрировать шмотки от Valentino. Но почему-то мужчины будто смотрят сквозь нас.

– А может, дело в том, что кто-то ведет себя очень грубо с ними? – заметила я.

– Я? Грубо? Пфф, – закатила глаза подруга, выражая свое несогласие. – Я не намерена улыбаться и смеяться над каждой глупой сказанной шутке этих пустоголовых самцов. Я не из тех, кто демонстрирует все свои прелести на первом свидании, и начихать я хотела на то, что они думают о моем характере. Я такая, какая есть. И если что-то не нравится….

– И что ты так завелась? – рассмеялась я, потом улыбка тут же исчезла с моего лица, как только я поняла, что натворила.

Бывает же такое, идешь к своей цели, уверенно и решительно, а потом бац, и ты осознаешь, что все, уже нет пути назад, не будет той прежней жизни, к которой ты так привыкла, которой жила последние года. Ты вроде бы осознанно от всего отказалась, и ради чего? Ради неизвестности?

Через три часа мне выходить из дома, сесть на поезд и мчаться в неизвестность? Чтобы начать новую жизнь? Вот что мне не нравилось в моей уже прежней жизни?

Меня бросило в жар. Дрожь пробежалась по всему телу. То ли от кофе, то ли от своих же мыслей. Я подошла ближе к окну, а потом и вовсе засунула голову в окно. Вздохнула полной грудью свежий, весенний воздух, но волнение по-прежнему не отпускало меня.

– Эй, ты чего? – заметила Светка перемену в моем настроении.

– Ничего, – поспешила скрыть от нее свое неожиданно возникшее волнение.

Не хотелось, чтобы она начала говорить мне, что была права, и что мне стоило бы ее послушать.

Но разве от нее можно что-то скрыть?

– Знаешь, а ты молодец. – Вдруг произнесла она. – Мало кто бы решился так кардинально изменить свою жизнь. Если честно, я и сама хотела все бросить и уехать куда-нибудь далеко-далеко, где меня никто не знает. Но я трусишка. А вот ты смелая. Я даже завидую немного твоей смелости и решительности. Не каждый на такое способен.

– Ты серьезно? – не поверила своим ушам.

Подруга, которая весь вечер называла меня сумасшедшей, неожиданно стала восхищаться мною?

– Ну да, – улыбнулась она. – Кто тебя еще поддержит, как не я? – стукнула по плечу так, что я чуть кофе свой не разлила. – Кстати, как отнеслись родители, на твое решение бросить работу и уехать?

– Отец сказал, что меня подменили в роддоме, что я не их дочь. – Вздохнула грустно, вспомнив недавний, неприятный разговор с родителями.

– А мама?

– А мама согласилась с папой.

– Тяжело, должно быть, быть дочерью сразу двух профессоров?

– Не то слово.

– Теперь понимаю, почему ты сбегаешь. На твоем месте я бы тоже уехала, и подальше.

На балконе наступило молчание. Мы обе допивали кофе и смотрели на то, как по тротуару, освещенному уличными фонарями, неторопливо шла пожилая пара. Это так мило, гулять под руку, вдвоем, когда и слова не нужны, лишь бы был твой дорогой человек рядом.

Как бы и мне этого хотелось, в майский вечер, вдыхая прохладный весенний воздух и слушая прекрасное пение птиц, идти под руку с близким моему сердцу человеком.

Со стороны леса вновь стал доноситься крик кукушки.

– Кукушка-кукушка! – неожиданно закричала Светка. – Через сколько лет я выйду замуж? А? – Раз! – дружно, в один голос прокричали мы. – Два! Три!

И тут она замолкла.

– Что же, посмотрим. – С усмешкой произнесла Светка. – Ну что, пошли дальше собирать твой багаж?

Я молча кивнула. От прежнего волнения не осталось и следа.

Глава 2

Когда мое зрение пришло в себя после нескольких часов темноты, первое, что я увидела – это худощавое, вытянутое лицо незнакомого мужчины. Он прислонился надо мною неприлично близко и начал пристально рассматривать мое лицо, словно перед ним была смешная цирковая обезьянка. Его тонкие, сухие губы скривились в усмешке:

– Привет, красавица! Добро пожаловать в имение господина Семплеярова.

Первую минуту я лишь испуганно хлопала широко раскрытыми глазами, так как от страха перед незнакомым мужчиной, который был внешне крайне неприятен: грубое очертание лица, шрам на правой щеке, я не могла проронить ни слова.

А он, между тем, продолжил:

– Итак, теперь ты наша. А точнее, ты принадлежишь господину. Чем ты будешь заниматься дальше, куда тебя определят – решит господин. Тебе ясно?

– Кто вы такой? Как вы посмели….

– Кто я такой – знать тебе не нужно, да и незачем. Я никто и звать меня никак. Так, мелкая прислуга, – горько усмехнулся мужчина со шрамом. – Я выполняю то, что мне прикажет Черный. А Черного ты должна слушаться. Иначе… Впрочем, сама узнаешь. – Мужчина поднял руку, и я машинально дернулась назад. – Да не бойся ты, не трону я тебя, красотка. – Он все же сделал то, что и хотел – убрал назад свисающий клочок волос с моего лба. – Здесь тебя никто не смеет трогать, кроме Черного и господина. Ты принадлежишь им, а значит, под их защитой.

«Значит, Черный – он не господин», – тут же мелькнуло в голове.

– Вы совершили преступление, похитив меня. Вас всех посадят. – Не очень-то уверенно начала я.

Хотела произнести это решительно и смело, так, чтобы напугать своих похитителей, но получилось только рассмешить:

– Ха-ха-ха! – в голос рассмеялся тот. – Ха-ха-ха! – продолжает смеяться.

– Полиция уже ищет меня! – громко крикнула я, чтобы меня услышали и другие, находящиеся где-то за этими стенами.

Конечно, я не знала, есть ли кто поблизости еще, и в каком доме меня держали. Может, это маленькая хижина посреди леса, или данная комната принадлежала огромному частному особняку.

– Не хочу тебя расстраивать, но никто тебя не ищет. – Уверенно произносит мужчина со шрамом. – Ты отправилась устраивать новую жизнь, не так ли? Куда поехала и на какое время – никто не знает, даже твоя лучшая подруга Светка. С родителями ты в ссоре, с работы уволилась. Такого успешного случая, пожалуй, у нас еще не было. Можно сказать, удача к нам сама пришла в руки. Это надо же, как сильно ты помогла нам.

– Что? – я заледенела. Откуда он знает такие подробности?

– Ты же сожгла все старые мосты и, словно горячий пирожок, сама прыгнула к нам в руки прямо из печи, разве не так?

Мой мозг отказывался понимать. Какие мосты? Какие, к черту, пирожки?

– Скат, почему до сих пор ее руки и ноги связаны? – произнес хриплый голос за спиной.

Я вздрогнула и обернулась одновременно с ехидно улыбающимся мужчиной со шрамом, улыбка которого, впрочем, тут же спала с лица при виде вошедшего.

Незнакомый мужчина сверлил этого самого Ската суровым взглядом.

– Я как раз хотел… – начал оправдываться тот, заметно напуганный появлением незнакомца, одновременно развязывая мне руки.

– Запри ее здесь и никуда не выпускай. Приносить еду будешь прямо сюда, в столовую не води. Захочет в уборную – будь рядом, не отходи от нее ни на шаг. Если сбежит – ты будешь отвечать своей головой.

Незнакомец говорил так, будто меня сейчас не было в этой комнате. Словно я – пустое место, неодушевленный предмет, или того хуже – рабыня.

– Как вы смеете удерживать меня здесь? Кто вы такой? – собрав всю волю в кулак и набравшись храбрости, громко произнесла я, с ненавистью глядя на того, кто решил, что в праве мною управлять. – Я требую немедленно отпустить меня, иначе вы очень горько пожалеете, что похитили меня!

Черные, как смола глаза тотчас устремились на меня. От этого взгляда по моей спине даже прошелся холодок. Боже, я впервые вижу такие черные глаза! Они были устрашающие, неестественные, будто не из этого мира, как и его странная татуировка на шее в виде ползущей черной змеи.

Я вздрогнула и быстро отвела глаза, не выдержав этого убийственного устрашающего взгляда.

– Объясни ей, как нужно вести себя, чтобы не ужесточать свое положение в этом доме. – Холодно обратился мужчина к Скату, в очередной раз проигнорировав мои слова. – И ещё, не давать еды до завтрашнего дня. Это ей в наказание за проявленную дерзость.

Отдав приказ, незнакомец уходит.

– Ты… Ты… – Произносит Скат сразу после ухода мужчины со странной татуировкой на шее. – Ты храброй водицы что ль напилась, так разговаривать с самим Черным?

Значит, это был Черный – человек, которому подчиняется Скат и который, собственно, является и моим вторым хозяином. Значит, я могу подойти к нему и попросить его отпустить меня?

– Я хочу поговорить с ним! – потребовала я, растирая онемевшие руки от жестких веревок. Скат между тем уже развязывал мои ноги.

– Еще чего, – буркнул он в ответ.

– Я требую позвать его сюда!

– Что еще желаете, моя королева? – с издевкой произносит мужчина. – Может, вам еще самого господина позвать сюда?

– Это было бы еще лучше, – не обращаю внимания на его сарказм. – Мне нужно поговорить с Черным. Прошу… – Я сменила грубый тон на мольбу, но результата никакого. Скат оставался таким же неприступным и упрямым.

– Нет, сказал! – раздраженно бросил веревки в угол комнаты, потом немного подумав, вернулся за ними. – Вот, досталась же мне надменная выскочка. Почему я должен быть за нее в ответе? Дали бы ее кому-нибудь другому. – Ворчал себе под нос Скат в процессе небольшой уборки, возвращая по своим местам разбросанные по комнате предметы.

– Прошу, помоги мне сбежать отсюда. Я заплачу тебе любые деньги. – Мольба перешла в деловую сделку.

– Любые? – ухмыльнулся тот. – Если я тебя выпущу, меня убьют.

– Давай сбежим вместе? – предложила я, как ни странно, бандиту.

– Ха-ха! – в голос рассмеялся мужчина. – Да ты детка, я погляжу, обладаешь превосходным чувством умора. Господину ты точно понравишься.

Скат стал направляться к выходу. Я побежала за ним.

– Нет, не запирай меня здесь! Выпусти меня! Прошу! – кричу ему вслед, но его мои слова лишь разозлили.

– А ну прочь! – с силой толкнул меня от двери, что я тут же, потеряв равновесие, упала на пол, больно ударившись локтем.

Адская боль, словно электрический заряд, прошлась по всей руке. Я вскрикнула от боли, но Скат даже не обернулся, чтобы удостовериться, все ли со мной в порядке. Он просто вышел и закрыл дверь на замок.

Когда боль немного утихла, я смогла встать на ноги и разглядеть комнату, чего раньше так и не сделала.

На полу, возле стены валялся голый матрас, на ней подушка и одеяло. К счастью, все было чистым, без пятен и рванины. В противоположной стороне располагалось массивное кожаное кресло, а посреди комнаты – невысокий журнальный столик из дерева. Об него-то я, должно быть, и споткнулась, когда с мешком на голове отправилась изучать помещение.

В углу комнаты, возле двери я заметила свою дорожную сумку. Бросившись к ней, дрожащими от волнения руками кое-как открыв замок, я ужаснулась: в потайном карманчике не было моих документов. Паспорт, СНИЛС, трудовая и медицинская книжка, деньги, банковские карточки, телефон – все забрали, оставив в сумке лишь бардак из моих личных вещей.

– Уроды! – выругалась я и направилась к маленькому окошку, через которое проникал свет в помещение.

– Черт! – непроизвольно вырвалось очередное ругательство при виде решетки на окне.

Как мне сбежать отсюда?

Мысль о том, что похитителям многое известно обо мне, например, что я, уволившись с работы, отправилась путешествовать, никому ничего не рассказав, – не давала мне покоя. О моих планах знали только родители, Светка и мой бывший шеф.

Неужели Геннадий Захарович причастен к моему похищению? Он так мстит за то, что я ушла с его компании?

– Брр, – мотнула головой, отбрасывая эти бредовые мысли из головы. Быть такого не может. Геннадий Захарович – добрейший человек на свете. Не стоит даже очернять его безупречную репутацию добряка.

Светка? Нет, – мотнула головой. Потом задумалась. Ну, нет, – снова мотнула головой.

А кто тогда? Неужели родители?

– Сашка, да что с тобой? – вслух с укором спросила саму себя. – Боже, о чем ты думаешь? Не могли мои родители похитить меня и сдать кому-то в рабство! Должно быть, я начинаю сходить с ума, раз в мою голову приходят такие сумасшедшие, неразумные мысли.

Я поднялась с матраса и задумчиво зашагала по комнате. Измерила длину и ширину комнаты в шагах: восемь шагов в длину, шесть – в ширину. Довольно увлекательное занятие, и здорово отвлекает. Но мне нужно сконцентрироваться на главном, терзавшем вопросе: кто рассказал обо мне похитителям?

Вернулась к матрасу, прилегла, остановив свой взгляд на белоснежном потолке. В голове такая путаница, что черт ногу сломает и не подберется к главной мысли.

Во что бы то ни стало, я выберусь из плена. Им не удастся меня поработить! Как они вообще посмели похитить меня? Я не их собственность! Кем бы ни был этот ГОСПОДИН, я никогда не стану на него работать!

Эти размышления окончательно меня вымотали. Я закрыла глаза и погрузилась в сон.

Меня разбудил скрежет замка. Я приподнялась и стала с волнением ждать, кто появится. В душе надеялась, что это будет Черный. Я должна с ним поговорить. Мысль, попросить его отпустить меня, не выходила из головы.

В комнате заметно стало темнее. Солнце давно уже ушло за горизонт, – время приближалось к ночи.

Как только дверь приоткрылась, передо мною тотчас предстал Скат, держа в руках бутылку с чистой водой.

– Александра, живая?

– Нет, – буркнула я, недовольная появлением этого мужчины.

– Покойники не разговаривают. – Несмотря на темноту, я знала, он сейчас ехидно ухмыляется. – Держи! – Скат бросает бутылку в мою сторону. К счастью, она приземляется не на меня, а рядом со мной.

Я хватаю бутылку и с жадностью начинаю пить воду.

– Спокойной ночи. – Холодно пожелал Скат и направляется обратно к двери.

– Постой! – резко вскакиваю, и вода выливается на матрас. Не обращая на это внимание, я подбегаю к Скату. – Постой! Не оставляй меня здесь одну!

– Темноты боишься? – ухмыляется он. – Поверь, не темноты тебе здесь нужно бояться. В этом доме есть что-то более страшное, чем барабашка, спрятавшийся в темноте.

– Да нет же, темноты я не боюсь так же, как и тебя. – Хватаю его за рукав. – Мне с Черным нужно поговорить. Отведи меня к нему.

– Это ты меня-то не боишься? – грозно сдвинул брови Скат, пытаясь всем видом показаться злобным. Но я давно уже поняла, что не такой он и ужасный. Да, его худоба, грубые черты лица и шрам на правой щеке делали его крайне неприятным на вид и устрашающим, каким он и пытался сейчас казаться. Но на самом деле он вполне безобидный человек.

– Нет, я не боюсь тебя. – Повторяю снова. – Позволь мне поговорить с Черным.

– Это исключено. – Еще больше нахмурился тот.

– Почему? – спрашиваю наивно.

– Ты хоть понимаешь, о чем просишь? Черный не станет с тобой не только разговаривать, он даже не взглянет на тебя. Я вообще был удивлен его приходом сегодня в эту комнату.

– Почему?

– Что ты заладила, почему? – разозлился в следующую секунду Скат. – Некогда мне тут с тобой болтать.

Он повернулся и хотел уже уйти, как я остановила его за руку.

– Постой.

– Что еще? Я же сказал….

Я не дала ему договорить:

– Мне нужно в туалет. – Признаюсь, краснея.

Скат с недовольным видом поджал губы.

– А до завтра потерпеть не можешь?

– Издеваешься? Я и так уже долго терплю. – Настала моя очередь злиться.

– Ладно, ладно, – все с тем же недовольным видом, нехотя произнес мужчина и первым вышел из комнаты. – Идем за мной. Но только без глупостей! – резко обернулся, погрозив мне пальцем.

– Ага, – послушно киваю, а у самой в голове уже в ряд выстроились возможные варианты своего спасения.

Выйдя из комнаты, мы тут же направились налево, с правой стороны ничего не было, только стена и довольно большое, высокое окно.

На этом окне нет решеток, – подметила я для себя. Это значит, оно может послужить мне одним из способов, как покинуть этот дом.

Сам коридор был не таким узким, шириной примерно метра полтора – два. Было довольно темно. С улицы уже не поступал дневной свет, и электричества почему-то не было по всему этажу. С другой стороны, это даже хорошо, если в доме не будет освещения. Мне так легче сбежать.

Скат словно прочел мои мысли. Он вытащил из кармана небольшой фонарик, включил его и стал освещать нам дорогу.

Уборная оказалась на этом же этаже, не пришлось долго блуждать по дому.

– Иди. Только не долго. – Скат со скрипом открывает передо мною дверь. – Если через две минуты ты не выйдешь – войду я.

Не теряя отведенные мне драгоценные минуты, я тут же юркнула за дверь. Оправившись, я первым же делом подбежала к окну. Черт, оно не такое большое, какое было в коридоре, но при всем желании я все же смогу пролезть в него.

Но когда я выглянула в окно, то ужаснулась. Высоковато будет прыгать…. А я с детства боюсь высоты. А если я что-нибудь переломаю себе? Тогда мне точно больше не удастся сбежать отсюда.

Решение пришло мгновенно. Распахнув настежь окно, я спряталась за пыльную, старую деревянную тумбу, стоящую в углу уборной.

Не уверена, что получится, но а вдруг? Такую уловку я видела лишь в фильмах, и там она прокатывала.

Не знаю, сколько прошло времени, но точно больше двух минут. Признаться, я уже устала сидеть на корточках, выбрав неудобную для этого позу. Ноги начали затекать, как наконец-то я услышала за дверью голос Ската:

– Александра! Ты что, уснула там?Я замерла. Боялась даже дышать. Только слышала в тишине свое учащенное сердцебиение и боялась, что его может услышать и Скат, когда войдет в уборную.

Окликнув меня еще раз, он все же входит.

– Черт! – заорал так громко, что я чуть не подпрыгнула от испуга.

Я не видела, что происходило в этот момент в уборной, но по доносящимся звукам поняла, что Скат сначала подбежал к окну, потом заглянул в две огражденные кабинки туалета, и только потом выбежал из комнаты.

Неужели все так просто? Я не верю, что Скат так легко попался на мою хитрую уловку.

Просидев за тумбой еще какое-то время, я все же рискнула встать и легким шагом выйти из уборной.

На этаже было тихо. А вот этажом ниже слышались чьи-то голоса и топот.

– Так, надо срочно отсюда выбираться! – даю себе команду.

Судя по доносящимся многочисленным шагам, Скат, должно быть, поднял на уши всю имеющуюся в доме охрану. А значит, меня будут искать как в доме, так и за его пределами.

Нужно срочно спрятаться где-нибудь в доме, но подальше от уборной, пока кто-нибудь не догадался о моей лжи.

Я побежала вниз по лестнице, заранее удостоверившись, что никто не попадется ко мне на встречу.

Спустившись на этаж ниже, я поняла, что дом этот трехэтажный, и что нахожусь я сейчас на втором этаже.

Зрение начало привыкать к темноте, я уже уверенно шла по лестнице, но в качестве страховки все же держалась за стену.

Как только я стала спускаться на первый этаж, снизу прозвучали торопливо приближающие шаги.

Не было времени для раздумий. Кто-то вот-вот поднимется на второй этаж. Недолго думая, я побежала прямо по коридору, а после юркнула в первую попавшуюся дверь.

В комнате, на удивление и к моему огромному ужасу, горел свет. Эта комната в сто раз лучше той комнаты, что была отведена мне. По крайне мере эта комната обставлена шикарной, современной мебелью: широкая кровать посреди комнаты, огромный, на всю стену шкаф, кресло, журнальный столик, огромный плазменный телевизор, а по соседству располагалась еще одна комната, где стоял рабочий стол и кожаное кресло.

Нет времени подробно разглядывать номер «Люкс», нужно срочно спрятать куда-нибудь свое тело. Я слышала, как за еще одной закрытой дверью внутри комнаты льется вода. Значит, кто-то принимает душ и вот-вот выйдет оттуда.

Ничего другого не придумала, как залезть под кровать.

Все происходило так быстро, казалось, от испуга я не могла мыслить разумно. Правильно ли я поступила, что залезла сейчас под кровать? Может, мне нужно было сразу же бежать из дома, выпрыгнув в окно? Ведь со второго этажа уже не так больно падать….

Итак, еще немного пораздумав, я уже намеревалась вылезть обратно из-под кровати, как неожиданно перестал доноситься звук льющейся воды. А еще через несколько секунд, я увидела, как открылась дверь в ванную комнату, и показались чьи-то босые ноги. Эти ноги принадлежали мужчине, в этом нет сомнений.

Мужчина подошел к шкафу, открыл дверце и замер. Минуты две он простоял так без движений. И я уже начала переживать, что он заметил мое присутствие в своей комнате, а точнее под кроватью, как вдруг в дверь постучали.

– Что? – откликнулся раздраженный, с хрипотцой голос.

Голос этого мужчины показался мне знакомым.

– У нас проблемы. – Произнес только что вошедший.

– Сбежала, значит? – догадался тот.

– Скат повел ее в уборную. Должно быть, она выпрыгнула в окно, пока он стоял за дверью. Что прикажете делать?

– Черный! – вдруг с ужасом подумала я. Этот, в данный момент, полуголый, а, возможно, полностью обнаженный мужчина, и есть глава преступной банды, и я только что забежала в логово самого главного зверя!

– Она в доме. – Вдруг уверенно произносит Черный. – Обшарьте каждую комнату, она не могла выйти за пределы дома.

– Будет сделано. – Отозвался голос, после захлопнулась дверь, и я вновь осталась наедине с Черным.

Меня бросило в холодный пот. Выйти прямо сейчас с поднятыми руками или подождать, пока меня они сами найдут?

Ничего другого в голову больше не приходило.

Глава 3

Все во мне кричало, чтобы я бежала как можно дальше, но я не могла шевельнуться от страха. Черный сейчас был в комнате в метрах от меня. Боюсь даже дышать. Казалось, сердце предательски застучало громче. Я в ловушке. Что делать?

Я запаниковала. Со стороны коридора доносились шаги и мужские голоса, – это меня искали. А Черный тем временем неторопливо принялся одеваться.

– Да. – Неожиданно произнес он с характерной хрипотцой.

Он кому-то позвонил.

– Как обстоят дела с поставкой товара? Я надеюсь, не будет с вашей стороны никакой задержки?

– О каком товаре он говорит? – подумала я, как будто это меня сейчас должно больше всего волновать, а не то, как, например, выбраться отсюда.

И первое, что пришло в мою голову, это наркотики. Я попала в руки контрабандистам!

– Завтра в шесть на том же месте, – продолжил Черный говорить по телефону. – Да, деньги будут при мне.

Как только Черный положил трубку, в дверь постучали.

– Да, – раздраженно произнес он, сев на край кровати.

– Черный, мы не нашли ее. Может, она все же смогла сбежать из дома? – предположил вошедший мужчина.

– Возможно, – спокойно отвечает глава преступной банды. – Значит, сегодня ей крупно повезло.

– Черный, я не понял тебя, – неуверенно произносит вошедший. – Почему ты так спокойно об этом говоришь? Она же может привести сюда полицию….

– Ты прав, – устало прозвучал его голос. – Отправь несколько парней прочесать окрестности вокруг дома.

– Будет сделано. – Не теряя времени, мужчина выходит из комнаты.

– И еще, – остановил его Черный, когда тот уже закрывал за собою дверь. – Пусть покатаются по городу, проверят улицы. И прикажи, чтобы принесли ужин в мой номер. Я сегодня очень устал, нет силы даже спуститься в столовую.

– Я понял.

Мы снова остались с Черным одни: он – сидя на кровати, я – лежа под кроватью. Впрочем, ненадолго. Через несколько секунд ему позвонили, и он быстро куда-то засобирался.

Ах, что же мне делать? Я не могу пролежать под кроватью всю ночь, а то и еще больше. Рано или поздно в номер Черного войдет уборщица и застанет меня с грязной, сырой тряпкой под кроватью. Нужно срочно выбираться отсюда, пока в доме стало меньше людей из охраны, и Черный куда-то отлучился.

В коридоре вроде тихо, шум доносился только со стороны улицы. Трясясь от страха, я вылезла-таки из-под кровати, отряхнулась от пыли и на цыпочках подошла к двери. Прислонившись ухом к двери и затаив дыхание, я стала слушать. Вроде никого.

Но как только я коснулась дверной ручки, опустив ее вниз, в коридоре послышались чьи-то приближающиеся шаги.

– Черт! – выругалась я шепотом. – Вы издеваетесь?

Не долго думая, я бегу в кабинет Черного и прячусь за дверью. По запаху еды, который тотчас разнесся по всему помещению, я поняла, что это принесли его ужин.

Как только закрылась дверь за доставщиком ужина, я высунула нос из своего укрытия и, давясь слюной, с грустью взглянула на поднос с ароматной едой.

Сколько же по времени я не ела? День? Два? Сейчас как никогда я поняла, что безумно сильно голодна.

Сглотнула слюну. Может попробовать немного что-нибудь с подноса? А что? Черный же не знает, в каком количестве положили в тарелку еды?

Чувство голода победило чувство страха и затмило разум. Мышь выходит из своей норки и медленно, прислушиваясь к звукам, подходит к капкану с кусочком сыра внутри. Я чуть не подпрыгнула от радости, когда увидела на подносе тарелку с картошкой фри, бургер и крылышки в упаковке от KFC.

Удивительно, что такой богатый, влиятельный бизнесмен-контрабандист питается дешевой едой из ресторана быстрого питания.

Но мне же лучше. Съев несколько соломинок картошки и крылышек, он даже не заметит эту пропажу. Жаль, то же самое не проделать с бургером. Его-то я больше всего сейчас хотела съесть.

Отведав всего понемногу, я не смогла остановиться и продолжила дальше поедать ужин Черного, убеждая себя тем, что он не заметит недостаток в своем ужине, или подумает, что ему просто-напросто не донес один из его охранников. И я бы, наверное, смяла весь его ужин, если бы в коридоре вновь не послышались чьи-то приближающиеся шаги.

На ходу дожевывая во рту аппетитные крылышки и крепко сжимая в руках ее косточки, я вернулась к своему убежищу, за дверь.

– Не переживай, никуда она от нас не сбежит. Рано или поздно объявится. Я отправил парней проверить окрестности вокруг дома, далеко она не могла уйти. – Вернулся Черный, разговаривая с кем-то по телефону, и я подозреваю, говорил он, конечно же, обо мне.

Сердце застучало так, будто вот-вот выпрыгнет из груди. Я замерла, мысленно ругая себя за то, что спряталась за дверью, а не нырнула снова под кровать. Ведь лежа ждать удачного момента куда удобнее, чем стоять на ногах. Кто знает, сколько мне еще предстоит прятаться за дверью.

– Как ужин? – продолжал разговаривать Черный.

Его слова заставили меня напрячься. Надеюсь, он не заметит пропажу своего ужина.

– Я вижу, тебе все понравилось. Почему не съела бургер?

Я вмиг похолодела. С кем он говорит?

– Может, хватит уже играть со мною в прятки? Выходи уже.

Боже, – в ужасе закрыла рот ладонью. Неужели он понял, что я в его комнате?

Я до последнего отказываюсь в это верить, продолжая стоять за дверью.

– Александра Станиславовна, это я вам говорю. Черт возьми, выходи! – кажется, Черный начинает терять терпение.

Ой, мамочки, что же теперь будет?

Трясясь от страха, я решаюсь выйти из своего укрытия, ибо не видела другого выхода из сложившейся ситуации. Меня подвела моя собственная биологическая потребность – употребить пищу.

– Что, не могла немного потерпеть? – мысленно ругала саму себя.

Выйдя из-за двери, я тотчас столкнулась лицом к лицу с Черным. Он был удивлен.

– Вот как? – поднялись его черные густые брови при виде меня. – И когда ты успела вылезть из-под кровати?

– Что? – замерла я в ужасе. Так, значит, он изначально знал, что я нахожусь под его кроватью и не подал при этом виду? К чему была эта игра?

– Итак, – Черный уверенно обошел комнату и сел возле окна на кресло. На нем были темно-синие брюки и белоснежная рубашка, волосы все еще оставались влажными после душа, небрежно падая ему на лоб.

Вид мужчины был довольно уставшим, он смотрел на меня так, будто я невольно являлась его самой большой проблемой, от которой он желает поскорее избавиться.

Черный зевнул, прикрыв рот кулаком и вновь повторил:

– Итак? – вопросительно глядит на меня.

Что он хочет услышать от меня?

– Что вам нужно от меня? Почему вы держите меня в этом доме? – уверенно начинаю я, удивляясь своей неожиданно возникшей смелости. – Вы не имеете никакого права так вести себя со мной. Кто вы такой? Немедленно верните мне все мои документы! И тогда я обещаю, забыть обо всем, что произошло и не заявлять на вас в полицию.

После моих слов Черный ухмыльнулся и молча продолжил сканировать меня с ног до головы своим дьявольски темным взглядом. Меня его пристальный взгляд жутко засмущал. Прежняя смелость поубавилась, и я почувствовала, как мои щеки начинают гореть.

– Прошу, отпустите меня. Я, правда, никому не расскажу об этом похищении. – Взмолилась я, в надежде хотя бы немного растопить ледяное сердце бандита.

Но тот даже глазом не моргнул.

– Нет. – Сказал он, доставая сигарету, и небрежно бросил пачку на журнальный столик.

– Зачем я вам? Вы… – Замешкалась на секунду. – Вы сутенер?

Мое предположение вызвало у Черного приступ кашля, подавился клубом дыма. Минуту он кашлял, прежде чем ответить мне:

– Я похож на сутенера?

Значит, не сутенер, – облегченно выдохнула я. Потом вновь напряглась.

– Вы хотите разобрать меня на органы? – побелела я от своей же выдвинутой мысли.

Приступ кашля сменился приступом смеха.

– Хах! Хах! – заразительно рассмеялся он. – Есть еще предположения?

– Больше никаких. – На полном серьезе отвечаю я.

Мне вот совершенно не до смеха. Моя судьба, можно сказать, сейчас решается.

– Подойди. – Приказал хриплый голос.

Я сделала несколько шагов в его сторону и остановилась в пару метрах от него.

– Ближе. – Вновь приказал Черный, прищурившись от дыма сигарет.

– Что вы хотите? – спросила я, проигнорировав его последние слова.

Если гора не идет к Магомету, Магомет придет к горе.

Черный встал с кресла и направился ко мне, сжимая между указательным и средним пальцем сигарету.

Он подошел ко мне вплотную и, закурив сигарету, пустил на меня дым.

Я закашляла.

– Сейчас я скажу тебе одну вещь. Слушай меня внимательно и запоминай. – Устало, медленно потянул он каждое слово. – Отныне ты принадлежишь мне. Мне и только мне. Чем ты будешь заниматься – буду решать только я. Тебе не удастся сбежать от меня, об этом можешь даже не мечтать. Отбрось иллюзию о побеге и покорись своей новой судьбе. Отныне ты моя НЕВОЛЬНИЦА.

– Нет, – мотнула я головой, подняв на него глаза. Наши взгляды встретились.

– Да. – Кивнул он, смотря на меня страшным взглядом.

– Нет, ни за что! – осмелилась я бросить ему в лицо. На что он лишь усмехнулся:

– На что ты надеешься? Дом оцеплен охраной, вокруг камеры, сигнализация. Тебя, как мне известно, никто не станет искать в ближайшие полгода. Птичка сама впорхнула в клетку.

– Я все равно сбегу. – Произнесла, как обещание.

– В этом нет никаких сомнений. – Скривились губы бандита в усмешке. – Я знаю, будет еще не одна попытка побега. Но предупреждаю сразу, каждая эта попытка будет иметь последствия. – Потом добавил, приблизив свое лицо неприлично близко к моему: – Наказание за побег будет жестким.

От прозвучавшей угрозы мурашки пробежались по спине. Я почувствовала легкий холодок по спине. Этот холод исходил от Черного, и заставил меня съежиться.

Сказав это, Черный вернулся к своему креслу и громко позвал:

– Скат!

Дверь тотчас отворилась, и в комнату вошел уже знакомый мне мужчина со шрамом.

Войдя в комнату, Скат окатил меня злобным взглядом.

– Помнишь, о чем я тебя предупреждал? – спокойным, ровным тоном спросил его Черный, поднявшись с кресла. – Если ей удастся сбежать от тебя – будешь отвечать своей головой. Так?

– Прости, Черный. Я не знаю, как так получилось…. – Начал оправдываться в свою очередь Скат.

Но не успел он договорить, как вдруг получил сильнейший удар в живот от главаря банды.

Скат сложился надвое, схватившись за живот, и закашлял.

– Сейчас ты вернешь беглянку в ее комнату, где она подробно тебе расскажет, как ей удалось сбежать от тебя.

– Я понял. – Прохрипел Скат, с трудом выпрямившись.

– Вышли оба. – Рявкнул Черный, сменившись в тоне.

– Пошли. – Прорычал Скат мне в лицо и, грубо схватив за локоть, повел из комнаты.

Больше я не сопротивлялась, не видя в этом смысла.

Глава 4

На улице царила глубокая ночь. Лунный свет освещал комнату, рисуя на полу решетки от окон. Лежа на матрасе, я смотрела в потолок, и мысли не давали мне покоя. Как выбраться из плена? В какую преступную банду я угодила? И сколько мне еще предстоит пробыть в заточении? А что потом?

Сейчас, как никогда прежде, я вдруг осознала, что безумно хочу вернуться в свою прежнюю одинокую жизнь. И на что я жаловалась? В один миг я сменила тихую, беззаботную жизнь на рабство с неопределенным сроком заточения. Я все равно сбегу отсюда. Может, мне не удастся сделать это прямо сейчас, но я обязательно дождусь удобного случая, и уж в следующий раз мне точно удастся сбежать.

Я утерла слезы и в последний раз шмыгнула носом. Повернувшись лицом к стене, я заставила себя больше ни о чем не думать, и только тогда мне удалось наконец-то заснуть.

***

Я бежала по еле заметной, натоптанной дорожке густого, ночного леса. Еловые ветки больно били меня по лицу, а колючие кустарники до крови безжалостно царапали мои ноги, разорвав колготки в клочья. Но чувство страха приглушало эту боль, ибо больше всего я боялась попасть в лапы ужасного зверя, преследовавшего меня. Я отчетливо слышала биение своего сердца и рычание зверя, напоминавшего мне огромного черного волка. Куда бы я ни спряталась – он везде меня находил, как бы быстро я ни бежала – он всегда догонял меня.

Запнувшись, я падаю на что-то мягкое. Это был густой, холодный мох. Все во мне кричало, чтобы я встала и бежала как можно дальше, но я не могла даже шевельнуться. Почувствовала, как кто-то хватает меня за плечи и тянет вниз. Я отбиваюсь и кричу изо всех сил, зовя на помощь, но из груди вместо слов вырывается только хрип. Мне не хватает воздуха. Я начинаю задыхаться. Я больше не могла дышать, не могла сопротивляться, меня охватила усталость.

– Что ты делаешь? – неожиданно донесся чей-то голос, и я проснулась, лежа спиной на матрасе и с подушкой на лице.

Как только я сбросила с лица подушку, наконец-то задышала полной грудью, с жадностью ловя ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег.

– Ты что, хотела покончить жизнь самоубийством, придушив себя подушкой?

Посреди комнаты стоял Скат с подносом в руках, и смотрел на меня как на полоумную.

– Кхм – кхм, – закашлялась я.

– Мда, – осуждающе покачал головой Скат, ставя поднос на журнальный столик. – Поешь. Может, это из-за голода помутился твой рассудок?

На подносе лежал знакомый мне фастфуд из KFC: бургер, картофель фри, два соуса на выбор (как щедро) и бутылка колы.

– Это мне? – спросила я бандита.

– А кому еще? В этой комнате помимо тебя есть еще кто-то? – съязвил в ответ мужчина.

– А нормальной еды нет?

Я решила, раз похитили – пусть содержат должным образом. Вряд ли кто будет считаться с моими капризами, но попытка не пытка, может и получится раскошелить бандитов на нормальную, здоровую пищу.

– Скажи спасибо, что тебя вообще кормят. – Скат принял сердитое выражение лица.

– Как будто у вас есть выбор: кормить меня или нет. – Моя очередь язвить. – Передай Черному, чтобы на обед мне принесли первое и второе, и пусть заказывает еду прямо из ресторана.

– Ага, щас, – подумала сама же про себя. – Будет он кормить меня едой из ресторана. Жаба задушит.

– Вообще-то вот твой обед, – указал бандит на фастфуд. – Времени уже второй час дня. Ты проспала свой завтрак.

– Могу я узнать, что было на завтрак? Крылышки или наггетсы?

– Я вижу, сегодня ты в прекрасном расположении духа. Значит, ты уже смирилась своим новым положением, и больше не будешь сбегать отсюда?

– Не дождетесь. – Гордо вздернула подбородок.

– Я так и думал. – Фыркнул Скат и направился к выходу.

– Постой! – бросилась бежать за ним. – Ты куда? А я?

– А что ты? – нахмурился мужчина.

– Что я буду делать? Я не могу больше сидеть взаперти! Позвольте мне хотя бы душ принять!

Но Скат ничего мне не ответил, лишь захлопнул дверь перед самым моим носом.

Я вернулась к журнальному столу, откуда расходился по всей комнате головокружительный аромат жареного картофеля, и, присев прямо на пол, стала разворачивать обертку, в которую был завернут бургер.

Нет, против фастфуда я так-то вообще не имею ничего против. Напротив, со Светкой мы часто пропадали в заведениях быстрого питания, подобному KFC. Но после каждого такого посещения, нам приходилось часами зависать в спортзале. А если бандиты намерены кормить меня этим каждый божий день, то, пожалуй, вскоре я возненавижу бургеры и прочие аппетитные вкусняшки. Не хотелось бы вернуться домой с избыточным весом.

Я все еще надеюсь скором времени вернуться домой живой и невредимой.

С обедом я покончила в один миг, съела все, что принесли, и даже крошки не оставила. Никогда прежде я не чувствовала себя такой голодной. К сожалению, мне не удалось получить удовольствие от обеда, так как я проглотила все одним разом. Итог один: сильнейший дискомфорт в животе и плохое самочувствие.

Долго мне не пришлось сидеть взаперти. Вскоре вернулся Скат и сообщил, что Черный хочет меня видеть.

– Что, прямо сейчас? – удивилась я, а потом разволновалась. – Что он хочет?

– В общем, мы с ним поговорили, посовещались с остальными членами банды и решили отпустить тебя.

– Правда? – даже взвизгнула я от радости.

– Угу, – сухо кивнул Скат.

– Спасибо! Спасибо! Спасибо! – от счастья запрыгала я по комнате и даже хотела обнять бандита, но он не дал мне этого сделать, вытянув перед собою руки.

– Все, хорош прыгать, как коза вокруг новогодней елки. Пошли, Черный не любит ждать.

– Иду, иду! – весело отозвалась я, и так же, вприпрыжку последовала за Скатом.

Мы прошли по уже знакомому мне коридору, спустились по лестнице вниз и не завернули направо, где располагалась комната Черного, а стали спускаться еще ниже, на первый этаж.

Послушно следуя за бандитом, я одновременно разглядывала особняк.

Дом, и вправду, огромен, трехэтажный, со множеством комнат, верхний этаж которого, как я поняла, не был достроен, и служил хозяину в качестве чердака. Блуждая прошлой ночью по дому, я и представить себе не могла, каким красивым он окажется при дневном свете. Признаться, никогда прежде мне не приходилось бывать в подобных загородных особняках, стоимость которого, должно быть, не меньше двадцати миллионов. Панорамные окна, высокие потолки, современная отделка и шикарная мебель – все было сделано с безупречным вкусом и профессионализмом архитектора и дизайнера.

Мы не стали долго задерживаться на первом этаже, а точнее, Скат сразу же вывел меня на улицу.

Яркий луч солнца больно ударил по глазам, стоило только переступить порог дома, а от кислорода, которого мне так не хватало, находясь взаперти на крыше, пыльного чердака, приятно закружилась голова.

– Подойди. – Этот голос со специфической хрипотцой теперь я узнаю среди тысячи других.

Слева посереди идеально подстриженной лужайки простирался огромный бассейн. Там я и заметила Черного, он сидел на светлом кожаном диванчике возле воды.

Скат отпустил мою руку, и я послушно направилась к Черному.

Он сегодня был одет по иному: в белой футболке, в черных свободных шортах и на ногах белые кроссы. Он выглядел так, будто собрался играть в гольф. Не хватало только повязки на голову – именно так я представляю себе игроков в гольф.

Пока я приближалась к Черному и на ходу разглядывала его, он в свою очередь пристально разглядывал меня. Его пронзительный взгляд смущал меня, как и весь его внушительный вид.

Остановившись в метре от дивана, на котором восседал бандит, словно король, я замешкалась. Черный продолжал смотреть на меня пристально и в то же время равнодушно.

– Встань передо мной. – Наконец-то произнес он, когда я уже от неловкого молчания и волнения принялась покусывать губы.

Обойдя диван, я встала перед Черным. Улыбка непроизвольно расплылась по лицу.

Я пыталась взять себя в руки, но улыбка не сходила с моего лица, как бы я не пыталась ее скрыть. Сама мысль о том, что вскоре я окажусь на свободе заставляла меня улыбаться.

– Что с тобой? – нахмурился Черный, не понимая резкой смены моего настроения.

– Простите, это я от радости. – Продолжаю улыбаться.

– С ума сошла? – предположил бандит на полном серьезе.

И тут в моей голове мелькнула жуткая мысль: а не подшутил ли надо мной Скат?

– Мне сказали, что вы хотите отпустить меня на свободу…. – Неуверенно начала я.

– Куда отпустить? – не понял Черный и еще больше нахмурился.

– На с-свободу…. – Начинаю заикаться от волнения. – Разве н-не так?

– С чего мне отпускать тебя?

Я вздрогнула и похолодела от разочарования. И правда, с чего Черному отпускать меня?

– Прошу, отпустите меня. Я никому не расскажу о том, что вы похитили меня. – Стала молить бандита.

– Чем раньше поймешь, что теперь ты принадлежишь мне, тем лучше будет для тебя и для твоих родных.

– Я вас не понимаю…. – произношу полушепотом, с неприятным предчувствием.

– Скиф! – громко подозвал кого-то Черный.

Вскоре подошел бородатый мужчина, под два метра ростом, в черном костюме, под которым пряталось тело Халка. Он протянул телефон Черному.

– На месте? – произносит в трубку главарь банды, глядя при этом на Скифа.

Скиф молча кивнул, после чего Черный протягивает мне свой телефон.

Дрожащей рукой взяла с рук Черного телефон и, приложив его к уху, замерла. Из трубки доносились невнятные звуки.

– Алло, – с тревогой произношу я.

Звуки усилились.

– Алло, – повторила я.

– Сашка! Сашаааа! – неожиданно закричал в трубке женский голос.

Я не сразу узнала голос.

– Кто это? – с замиранием сердца спрашиваю я.

– Саша, что происходит? Кто эти люди? – продолжал орать в трубку голос.

– Света? – округлились мои глаза.

– Саша, что им нужно от меня? Где ты?

Не успела я ответить, как Халк, который все это время стоял рядом со мной, забирает с моих рук телефон, откуда по-прежнему доносятся крики моей подруги.

– Что вы делаете? – спрашиваю главаря банды побелевшими губами.

– Пока только предупреждаю. – Спокойно отвечает тот.

– Где моя подруга? – потребовала, смело повысив голос.

– Не нужно здесь кричать. – Продолжил Черный непререкаемым тоном.

Его слова подействовали на меня как кляп в рот. Я замолчала.

– Твоя подруга в безопасности. – Продолжил Черный, но на этот раз его спокойствие переросло в раздражение. – Она в безопасности до тех пор, пока ты находишься у меня. Как только ты решишь сбежать, мои люди, которые круглосуточно караулят твою подругу, тут же выполнят мою команду.

– Какую команду?

Я заледенела от ужаса.

Проигнорировав мой вопрос, Черный продолжил:

– Повторяю еще раз, – кажется, бандит рядом со мной начинает терять терпение: взгляд злобный и тон стал громче. – Отныне ты принадлежишь мне и будешь выполнять все, что я тебе скажу. Тебе же дороги твои родители и подруга? Как ты заметила, я начал с подруги, но и к твоим родителям могу подослать людей. Ты хочешь этого?

– Н-нет, – отвечаю, сдерживая слезы.

– Один твой неверный шаг и ты лишишься всех, кто тебе дорог, жалея, что не выросла в детском доме. Поверь, мне ничего не будет стоить, убить твою подругу, а потом порешить и твоих родителей.

Я посмотрела на него, и наши взгляды встретились. По его взгляду я поняла, что он, в самом деле, сможет убить человека. И наверняка, это делал уже не раз.

Я вздрогнула, представив, как этот Человек, если можно его так назвать, убивает ни в чем неповинного, и быстро отвела взгляд, еще больше побелев от страха.

– Итак, я даю тебе минуту. Решай, ты или останешься и будешь работать на меня, или же я тебя прямо сейчас отпускаю, и ты идешь, куда хочешь, делаешь, что хочешь, но….

– Я остаюсь. – Отвечаю я, не дав ему договорить.

И так ясно, каков будет мой ответ. Бандит только для вида предоставил мне выбор, заранее уже зная мой ответ.

– И это разумное решение. – Саркастически произносит Черный. – Ты не так глупа, какой кажешься на первый взгляд.

– Я не стану ни с кем спать. – Сразу предупреждаю бандита. – Я лучше умру, чем буду заниматься проституцией.

– Почему ты постоянно затрагиваешь эту тему? Еще немного, и я решу, что ты действительно желаешь эту работу. – Произнес Черный с ухмылкой, и его взгляд неприлично скользнул по моему телу.

Меня оскорбили его слова и взгляд, но я не подала виду и продолжила, нахмурившись:

– Я обещаю больше не сбегать от вас, буду выполнять все, что вы прикажете. Но знайте, себя я в обиду не дам. Я требую….

– Притормози, – грубо прервал меня на полуслове стоящий неподалеку Халк. – Не забывай, с кем говоришь.

– Пусть говорит, – усмехнулся Черный, будто мои слова его только забавляли. – Кому, как не мне ей это говорить. Итак, – сложил руки в замок, готовый слушать мои требования.

– Я требую, чтобы мне предоставили нормальную комнату со всеми удобствами. – Брови Черного поползли вверх, и я поспешила добавить: – Под словом «удобствами» я подразумеваю ванную и туалет. Я не могу жить взаперти в пустой комнате, где нет ванной комнаты, и спать на полу, на жестком матрасе. Прошу заметить, я уже две сутки не принимала душ.

– Будут еще какие требования? – Черный вновь принял серьезный вид.

– А теперь я хочу поговорить о моем питании. – Уверенно продолжаю я.

– А что с ним не так?

– Я не намерена питаться лишь одним вредным фастфудом. Я, знаете ли, тщательно слежу за своим здоровьем и фигурой.

Со стороны прозвучал смешок. Я обернулась и злобно посмотрела на Халка-переростка.

– Что-то еще? – спросил Черный, возвращая к себе мое внимание.

– Так вы выполните мои требования?

– Разве я обещал выполнять их?

– Но вы….

– Я лишь дал тебе возможность озвучить их. Но не помню, чтобы давал какого-то обещания.

Я сердито поджала губы. Верить бандиту – последнее дело.

– Хотя бы комнату другую предоставьте. – От отчаяния я сократила список требований до минимума.

– Мы не на рынке, чтобы торговаться. – Скривились губы бандита в усмешке, потом он тут же принял серьезный вид. – Итак, – произнес мужчина, поднимаясь с дивана – сегодня ты идешь на свое первое дело.

Глава 5

Я уже достаточно долго неподвижно стою напротив зеркала в ванной, глядя на свое отражение, и нет ни единой мысли в голове. Внутри пустота и ничего более.

Надежда оказаться на воле и вернуться домой умерла во мне навеки, как и желание начать новую жизнь.

Хотя, новая жизнь уже начата, хочу этого или нет, но теперь я НЕВОЛЬНИЦА, и ради безопасности своих родных и близких должна покориться воле Черного. Будь он проклят.

Мне предоставили новую комнату, спасибо и на этом. Своя кровать, гардеробная, ванная комната – в общем, обеспечили меня всем самым необходимым для существования.

Я не знаю, что будет со мной дальше. Зато я знаю, чем буду занята через час. Мне предстоит выехать из этого особняка в город и встретиться там с каким-то Виктором, которому должна буду передать чемодан с деньгами.

– Надумаешь сбежать с деньгами – как раз успеешь приехать на похороны своих родителей. – Предупредил Черный, злобно сверкнув на меня своими черными дьявольскими глазами, перед тем, как я под конвоем отправилась в свои новые покои.

– Всевышний любит терпеливых. – Произнесла я, по-прежнему стоя напротив своего отражения, под звук льющейся воды. – Это не будет продолжаться вечность, когда-нибудь закончится время моего заточения, и я буду на свободе. И уж тогда я начну ценить свою жизнь.

Я стояла в джинсах и футболке – в том, в чем меня привезли сюда, в чем хожу уже вторые сутки. Сморщилась, сняла с себя всю одежду и встала под душ. О, какое блаженство… Теплая вода ласкала мое измученное тело, убаюкивала, словно младенца. Ах, если бы после душа сразу лечь в мягкую постель….

Понежившись под струей живительной, целебной воды еще минут двадцать, я, завернувшись в полотенце, вышла из ванной и тут же натолкнулась на Ската. Он стоял в моей комнате и, по всей видимости, стоит тут уже давно.

– Наконец-то. – Буркнул он с недовольным лицом. – Я устал тебя ждать. Ты знаешь, который час? Если опоздаешь, Черный тебе голову открутит. Одевайся скорее.

Мужчина подходит к гардеробной, открывает дверь и вытаскивает оттуда черный костюм.

– Теперь ты будешь носить только то, что в этом шкафу. О своих вещах можешь забыть. Я все выбросил.

– Ты выбросил всю мою одежду? – расширились мои глаза от удивления. – Как ты посмел дотронуться до моих вещей?

Все внутри меня кипело от злости.

– Прости, королева, но таков приказ хозяина. Никаких вечерних платьев, и коротких шорт, цветных вещей, кружевного белья. Одни стринги что стоят. Как вы вообще это носите?

– Ты рылся в моих личных вещах? – еще больше разозлилась я.

Чувствую, как начинаю краснеть. То ли от злости, то ли от стыда.

– Поверь, без всякого удовольствия. – Ухмыльнулся Скат и тут же сделался серьезным. – Итак, повторяю тебе еще раз, отныне ты носишь только те вещи, которые представлены в твоей гардеробной.

– Как будто у меня есть другой выбор. – Проворчала я, ныряя в шкаф: пять совершенно одинаковых черных костюмов, состоящих из пиджака, белой и черной блузки и брюк. Столько же юбок: опять же черных, бесформенных, длиной до колен. И для разнообразия один белый костюм, и по одному черное и белое строгое, классическое платье. – Ну, просто продавец в магазине ритуальных услуг. Стесняюсь спросить, как быть теперь с моим нижним бельем?

Скат молча выдвигает шкафчик с нижним бельем черного, белого и нательного цвета.

– Хм, – нахмурилась я, разглядывая однотипные тряпки. – И с размером угадали.

– Глаз – алмаз. – Хвастливо произносит Скат.

Ясно, кто ездил за покупками и кого мне следует убить первым за подробные интимные знания.

Скат снял с вешалки блузку, юбку и пиджак, протянул их мне и приказал немедленно одеться. Хорошо, что выбор нижнего белья оставил за мной.

– Я подожду тебя за дверью. – Произнес он, выходя из комнаты. – Поторопись, через пять минут я вернусь за тобой.

Время приближалось к пяти, скоро уже нужно выезжать, а я еще не сделала себе прическу и стояла совершенно без какого-либо макияжа. Оделась, на удивление, очень быстро. Мне еще пришлось ждать возвращения Ската, он как всегда растянул свои пять минут до пятнадцати.

– Могу войти? – Скат сначала постучал, потом с осторожностью открыв дверь, вошел.

– Скат, где моя косметика? – сразу же набросилась я на него.

– Зачем она тебе? Краситься в этом доме строго запрещено. – Сообщает бандит, в очередной раз удивив меня. – Собери волосы… Как его… – Задумчиво почесал затылок. – В общем, собери волосы в резинку и скорее спускайся вниз. Черный ждет тебя.

Я сделала так, как мне и приказали: собрала свои длиной до лопаток светлые волосы в конский хвост, после чего встала напротив зеркала, чтобы оценить новую себя. Не будь мои ресницы и брови от природы черными и густыми, а губы пухлые и алые – выглядела бы я сейчас, как мраморная статуя в черном, похоронном костюме. И все же, я вылитая Джеймс Бонд в юбке. Выглядела, как бесполое и бесформенное существо. Возможно, это и хорошо. Своим невзрачным видом я не буду привлекать внимание всяких извращенцев. В этом образе никто не захочет меня.

Утешив себя этой мыслью, я отправилась за Скатом, на первый этаж, где меня уже ждал Черный.

Его мы застали в гостиной, в компании уже знакомого мне Халка. Глава бандитов восседал на кресле, словно на троне, а Скиф, будто сторожевой песик, стоял позади него. Черный затушил в пепельнице сигарету и достал из пачки новую, после чего принялся внимательно рассматривать меня. Он будто оценивал каждый мой волос, каждый сантиметр моего тела, чем очень сильно смущал меня.

– Скиф, передай кейс. – Дал указание Черный после моего короткого дефиле.

Халк подошел ко мне, держа в руках среднего размера, темно коричневый чемодан, и когда я протянула руку, чтобы взять его, неожиданно на мое запястье ложится что-то холодное. Так я оказалась прикованной наручниками к чемодану.

– Что вы делаете? – испуганно отдернула руку, но было уже поздно: чемодан безжизненно висел на прочной цепочке наручника.

– Ключи от наручников есть только у Виктора. Передашь ему кейс, и он освободит тебя. – Произнес Черный, прикуривая сигарету.

Внутри все сжалось от страха.

– Почему вы именно меня отправляете к Виктору с таким ценным грузом, а не одного из своей охраны? – рискнула все же спросить.

Не уверена, что получу ответ, но все же….

– Я так захотел. – В голосе Черного я уловила смесь раздражения и нетерпения, поэтому решила не докапываться, а промолчать. – Водитель ждет тебя снаружи. Иди.

Я молча последовала к выходу.

– Скат, проводи ее.

Мужчина со шрамом на щеке последовал за мной.

Я дрожала, как осиновый лист, ноги почти не держали меня. После того, как я трижды запнулась на ровном месте, Скат схватил меня за локоть и помог дойти до машины.

– Да не бойся ты так, – бодрым голосом произнес он, открывая передо мною заднюю пассажирскую дверь черного Гелендвагена. – Передашь Виктору деньги и тут же вернешься назад.

– А ты не врешь? – с дрожью в голосе спросила я.

– А смысл мне врать? – усмехнулся мужчина. – Не бойся, никто не станет тебя убивать. По крайне мере сейчас. Ты Черному еще пригодишься.

– Спасибо, успокоил. – Произнесла я, с трудом взобравшись на пассажирское сиденье.

– Удачи! – произнес Скат, как-то странно взглянув на меня, и тотчас закрыл дверь автомобиля.

Черный кожаный салон дорогого автомобиля почему-то наводил на меня еще больше страха, чем сама ситуация. Я вдруг почувствовала запах смерти. Этот запах исходил от кейса.

Машина тронулась с места, мы плавно выехали за ворота. За рулем Гелендвагена был водитель такой же внушительной комплектацией, каким был Скиф, и в таком же похоронном черном костюме, как я.

Я внимательно следила за дорогой, запоминала каждый куст, каждое дерево и каждый поворот, будто мне это пригодится. А водитель за все время не проронил ни слова.

– Простите, – набравшись смелости, рискнула первой заговорить со вторым Халком. – А долго нам еще ехать?

Смотрю в зеркало заднего вида, где отражался суровый, неприступный взгляд водителя, и терпеливо жду, когда он ответит. Но мужчина решил не отвечать мне. Наверное, Черный ему приказал не контактировать со мной.

– Просто скажите, через какое время мы будем на месте. – Делаю вторую попытку заговорить мужчину. Но все безуспешно, он вновь проигнорировал мой вопрос. Молчит как немой.

А, может, он и есть глухонемой?

Его сжатые челюсти и мрачный взгляд внушали ужас. Ой, мамочки, лучше мне сидеть молча.

Машина уже съехала с грунтовой дороги на асфальтированную, после чего, набрав скорость, помчалась прямо, минуя посадки, близлежащие к трассе деревни и несколько рек.

Минут через тридцать показался город. Я поняла, что скоро мы прибудем на место, и меня снова затрясло от страха. Кусая губы и трусливо оглядываясь по сторонам, я искала глазами спасение. Но откуда может прийти спасение? Разве что, если произойдет чудо….

Неожиданно машина начала сбавлять скорость, а после и вовсе припарковалась к обочине, и это посреди города.

– Мы приехали? – поинтересовалась я, позабыв о глухоте своего водителя.

– Молчать! – рявкнул на меня водитель. Оказывается, не глухонемой.

В тонированное стекло Гелендвагена постучался инспектор ГАИ.

Я спасена! – первое, о чем подумала я, и уже хотела крикнуть «Помогите!», как вдруг, в моей голове прозвучал голос Черного:

– Один твой неверный шаг и ты лишишься всех, кто тебе дорог, жалея, что не выросла в детском доме. Поверь, мне ничего не будет стоить, убить твою подругу, а потом порешить и твоих родителей.

Водитель приспустил стекло автомобиля.

– Добрый вечер. – Приложив руку к головному убору, сотрудник ГИБДД представился, назвав свою должность и фамилию, после чего попросил водителя предоставить водительское удостоверение и страховку на автомобиль.

– В чем дело? – не очень-то любезно отреагировал верзила на просьбу сотрудника полиции.

– Простая проверка. – Произнес инспектор, заглядывая внутрь салона.

Неожиданно наши взгляды встретились.

– Куда направляетесь? – спросил он, то ли у меня, то ли у моего водителя.

– Какое вам дело, куда я направляюсь?

Второму Халку не помешало бы научиться деликатному, вежливому общению. Сам того не желая, он дает повод инспектору тщательному осмотру автомобиля.

Меня бросило в холодный пот от одной только мысли, что инспектор может заглянуть в салон автомобиля и увидеть меня, прикованную наручниками к кейсу.

Недолго думая, я снимаю с себя пиджак и набрасываю ее на руку, закрыв тем самым наручники. Что было даже вовремя.

– Выйдете из машины. – Потребовал инспектор ГАИ. – Оба. – Смотрит на меня.

Я уже хотела выполнить приказ сотрудника, как вдруг мой водитель блокирует все двери.

– На каком основании? – холодно поинтересовался он у инспектора.

– Если вы сейчас же…. – Начал тот, но мой бесстрашный водила грубо его перебил:

– Ты что, не знаешь, кому принадлежит эта машина? Новенький что ли?

– Мне все равно, кто вы….

– Сань, отпусти его. – Вдруг донесся голос другого приближающегося к нам сотрудника.

– С чего это я должен его отпускать? – упрямо продолжал настаивать на своем Саня.

– Если ты хочешь продолжить работу в ГАИ, тогда сейчас же запомни эту машину, чтобы впредь больше не останавливать ее. – Произносит второй, потом обращается к моему водителю: – Простите, он у нас новенький. Не знает, о всех наших порядках.

– Так научи его. – Раздраженно произнес верзила.

– Обязательно. Передайте мое почтение Черному и скажите….

Водитель не стал дослушивать инспектора, завел двигатель, и мы поехали дальше.

Как я поняла, у Черного все схвачено в правоохранительных органах, а это значит, что никто не станет мне помогать, как только я сама себе.

Вскоре машина вновь снизила скорость, и на этот раз причиной остановки был не пост ГАИ. Мы подъехали к огромной закрытой территории, окруженной высоким кирпичным забором. Механические ворота открываются и к нам навстречу выходят двое с автоматами.

Вот тут-то у меня ушло сердце в пятки.

Один из охранников кивнул, сделав скрытый знак второму, после чего оба отступили в сторону, пропуская вперед наш автомобиль.

Куда привезли меня?

При виде складских помещений за высоким забором, мне сделалось нехорошо. Я почувствовала тошноту, мне захотелось обратно в заточение Черного. Там казалось безопаснее, чем здесь.

Мой водитель припарковался там, куда жестом ему указал один из носителей автомата, после чего он вышел из машины и открыл мне дверь.

– Выходи.

Я чуть не вывалилась из машины, от страха не чувствуя своих ног. Словно в тумане, шла под конвоем двух с автоматами, в то время, как мой водитель остался стоять возле машины.

С каждым проделанным шагом силы покидали меня, и кейс становился все тяжелее и тяжелее. Мы вошли в один из складов, и темный мрак недружелюбно встретил меня. Все вокруг было расставлено непонятными картонными коробками, с неизвестно с чем внутри. При виде еще одной двери прямо напротив себя, я замешкалась.

– Вперед. – Толкнул меня в спину один из бандитов. Я теряю равновесие и падаю прямо на грязный бетонный пол.

В этот самый момент отворяется дверь и первое, что я вижу, то это до блеска потертые туфли и черные, выглаженные брюки.

– Кирилл, разве можно так вести себя с девушкой? – донесся знакомый голос. Где-то я его уже слышала. – Позвольте вам помочь, Александра. – Он протянул мне руку и я, воспользовавшись ею, поднимаюсь на ноги.

Поднимаю голову и вижу перед собой завораживающие, красивые зеленые глаза, четко выраженные скулы, мужественный подбородок….

– Ты? – ахнула я.

Все наконец-то стало на свои места.

Глава 6

Время плавно приближается к ночи. Земля утратила тепло, что дало ей дневное солнце, – на улице заметно похолодало. Я накинула на себя теплый, связанный лично моей мамой кардиган, и грустно вздохнула, взглянув на темные окна своей квартиры.

Мы со Светкой вышли на улицу со всем моим багажом и стали ожидать приезда такси.

– Может, ты передумаешь и останешься? – в десятый раз за последний час спросила подруга.

– Нет. – Уверенно мотнула я головой. – И давай больше не станешь поднимать эту тему. Думаешь, мне так легко все бросить и уехать в неизвестном направлении?

– Тогда зачем ты….

– Я чувствую, что должна уехать. Тебе не понять. – Я начинаю злиться. Подруга это заметила и быстро сменила тему разговора:

– Все-таки весна – мое любимое время года. На улице тепло и приятно, трава зеленеет, птицы поют красиво так и даже воздух какой-то особенный…. – После глубокого вдоха, она продолжила: – Знаешь, все это здорово улучшает настроение. Отчего-то весной мне хочется любить …. – Мечтательно закатила подруга глаза, томно вздохнув.

– Ах, было бы еще кого любить…. – Вздыхаю грустно, наблюдая, как вдали со стороны трассы показался свет приближающихся фар автомобиля.

– Невезучие мы с тобой какие-то. – Нахмурилась Светка. – Вот, у некоторых по три романа за год случается.

– Это ты о Верке? – фыркнула я, Светка кивнула. – Знаешь, я лучше буду одна, чем с кем попало.

– И то верно. – Согласилась она.

Вскоре подъехало мое такси.

– Тебя точно не нужно провожать до железнодорожного вокзала? – напоследок поинтересовалась подруга, когда я уже села в машину.

– Нет, Свет, дальше я сама. – Заверила я. – Спасибо тебе за то, что помогла мне.

– Ты только не теряйся! Звони и пиши мне каждый день! – прокричала подруга в открытое окно отъезжающего автомобиля.

– Пока, Светка! – помахала рукой на прощанье.

Через сорок минут я уже стояла на станции в ожидании своего поезда. С минуту на минуту поезд должен прибыть.

Я крепко сжимала в руках билет, трижды перечитав его содержание. Время, которое мне предстояло провести в поезде: два дня и восемь часов.

Вдали прозвучал сигнал приближающегося поезда, а далее четыре характерных звука, формирующиеся во время стыка вагонов.

Я еще больше занервничала. Сердце участилось в биении, и дрожь прошлась по всему телу. Ведь очень скоро, как только я окажусь в поезде – начнется совершенно новая жизнь, и обратного пути уже не будет.

– Сашка, пока не поздно, ты можешь передумать. – Сказала я сама себе, крепко схватив ручку дорожной сумки.

– Ну, уж нет! – уверенно прокричала другая часть меня. – Не для этого я уволилась с работы, чтобы, даже не рискнув, вернуться обратно. Раз надумала – завершу дело до конца.

Поезд останавливается, открываются двери, выходят проводницы, а вслед за ними пассажиры. Я быстрым шагом иду искать свой вагон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.