Мэри Лэй
Мятеж диких эльфов

Глава 1

– Я жива? – прохрипела Азалия, стараясь сфокусировать неясное зрение.

– Да, – ответил Каэль. Мужчина наклонился к потерпевшей, помогая ей подняться, – как ты себя чувствуешь? Идти сможешь?

Тело Азалии изнывало от боли, каждое движение давалось с трудом, но девушка не позволила себе и секунды слабости. Приняв помощь Каэля, она выпрямилась и взглянула на море. На волнах покачивались обломки кораблей, отголоски былого сражения и пожара.

– Что там произошло? – спросил спаситель.

– Наш командир нас предал и подставил под огонь.

– Тот эльф, что спас нас из плена?

Азалия кивнула. Ей стало горько от осознания собственной бестолковости и наивности. Что ей хватило незрелости поверить Хаширу хоть на секунду. Противоречивые поступки предателя поколебали бдительность фейри, зародили мысли, что темный эльф может быть неплохим человеком. Возможно, Азалия была ближе всех к военачальнику, но не воспользовалась этим преимуществом, не предугадала его планы, не спасла своих соратников.

Из-за непозволительного промаха погибли невинные, ее друзья. Фьерн сгорел заживо на глазах воительницы, но его Азалия бросила еще до битвы. По собственной воле, личной нерадивости. Только она виновата в его смерти, даже губительными деяниями Хашира не прикрыть ее преступление.

– Нужно обыскать побережье, моих друзей тоже могло выбросить море, – голос Азалии звучал изможденно, но она была настроена решительно.

– Мы сделаем это с пилигримами, а тебе нужно обработать раны. Ты вся в крови, – не поддержал идею девушки Каэль.

– Я не собираюсь отлеживаться, – категорически отрезала Азалия и направилась вдоль берега. Мужчина ничего не оставалось, как последовать за ней.

Море забрало в подводное царство многих эльфов, но некоторых пощадило. Их искалеченные тела лежали на песке, кто-то подавал признаки жизни, а чья-то душа уже покинула этот мир. Каэль подключил к поиску своих товарищей, и все вместе они прочесывали местность до заката.

Азалия держалась отстраненно, запрещая себе любое проявление эмоций. Ее вело устремление, и отходить от него в сторону она не могла. Даже, когда они нашли Еву и Тару, эльфийка не позволила себе слез, только попросила оказать им помощь. Тара была ранена в бок, и ее унесли на носилках в лагерь пилигримов. Ева лежала на земле без сознания, но ее сердце билось ровно, она дышала.

Поиски продолжились и ночью, Каэль отпустил своих людей отдыхать, попросив прислать новую смену. Сам он продолжил операцию, как и Азалия, но он с опасение посматривал на обессиленную девушку, держащуюся на какой-то дозе адреналина.

– Тебе, действительно, пора отдохнуть, – серьезно сказал Каэль.

– Я нормально себя чувствую, не нужно за меня беспокоиться, – Азалия и правда испытывала прилив сил, ее тело горело рвением.

– Такими темпами ты потеряешь сознание, и уже, точно, не сможешь никому помочь, – попытался призвать эльфийку к рациональности мужчина.

Проходя у кромки моря, путники заметили шевеление в темной воде. Азалия бросилась пучину, соленая вода моментально забралась под одежду и начала разъедать свежие раны. Кожу щипало, но боль уходила на задний план перед другими намерениями. Добравшись до цели, эльфийка начала тащить на берег мужское тело, пилигримы помогли ей справиться с ношей. Пострадавшим оказался друг Кирка, эльф невысокого роста, его звали Гилби.

Умелые кочевники принялись делать молодому человеку искусственное дыхание. Изо рта эльфа выплеснулось большое количество жидкости, которой он успел наглотаться.

– Он жив! – радостно воскликнули спасители. Азалия вздохнула с облегчением и подумала о Кирке. Девушка надеялась, что он тоже жив.

Продолжив путь, поисковики наткнулись на очередных эльфов из отряда, среди них был и Кирк. Он более-менее владел своими силами и уже до прихода пилигримов старался помочь сослуживцам. К раненым подбежали помощники Каэля, а Кирк выпрямился и взглянул на Азалию.

– Ты как? – спросила девушка.

– Явно лучше мертвых, – огрызнулся эльф, – вы же избавили Фьерна от рун, тогда почему они убили его, прихватив с собой еще пол-отряда?

Вопрос и враждебность Кирка застали Азалию врасплох. Она и сама корила себя за подобное, но услышать это от другого человека было еще тяжелее. За девушку заступился Каэль:

– Не нужно, друг, не горячись. Отправляйся с моими приятелями, они тебя подлатают.

– Везет тебе, что у тебя есть приятели, – злобно усмехнулся Кирк, – у меня, вот, не осталось.

Разжигать конфликт эльф все же не стал и последовал за пилигримами, помогая вести раненых. Азалию надломили слова соплеменника, но она постаралась не подать виду, а продолжила дальше храбриться, обыскивая побережье.

Поиски продолжались больше суток. Каэль не смог уговорить эльфийку остановиться даже на обед. Никакие логичные доводы о пополнении энергии на нее не действовали. Оставить девушку он тоже не мог: чувствовал некую обязанность перед ней за спасение в прошлом.

К концу следующего дня адреналин Азалии закончился, ее тело не выдержало. Девушка резко упала на землю, ее бил озноб, все конечности дрожали, разум затуманился. Ей казалось, будто духи умерших эльфов витают над морем и с болью и ненавистью смотрят на нее. Азалия потеряла сознание, не в силах больше сопротивляться недугу.

Лихорадка держала в своем плену Азалию несколько дней. Эльфийка то погружалась в болезненную дрему, то выныривала из нее в еще более губительную реальность. Казалось, ей куда проще находиться в незыблемом мире грез, чем осознавать потерю близких и то, что не смогла уберечь отряд от беды.

– Хватит стонать, остроухая! Глотни лучше воды! – дерзкий голос вырвал Азалию из иллюзий сна.

Девушка уже слышала его раньше: юноша с пепельными волосами и с сережкой в ухе в виде полумесяца приходил к ней в палатку несколько раз за день. Осторожно обрабатывал раны, накладывал какие-то травы на места ушибов, но при этом не переставал ворчать. Видимо, он отвечал в лагере пилигримов за знахарство.

– Пришла в себя? Как самочувствие? – уже более сдержанно спросил лекарь.

Азалия не ответила, но отпила из кружки предложенную ей воду. Беспорядочное переплетение мыслей только сбивали с толку, не позволяя окончательно оправиться от ранений. Воительница ненавидела себя за опрометчивые решения на борту, за гибель Фьерна и проявленную слабость перед лицом врагов.

– Ладно, можешь не отвечать. Вижу по лицу, тебе тяжко. Подыши свежим воздухом, – при этих словах лекарь вышел из палатки и на всю раскрыл полотна, что служили имитированием дверей.

Небольшое помещение наполнилось кислородом. Азалии даже показалось, что в голове появилась некая ясность.

– Наконец, ты очнулась! – моментально вихрем в палатку ворвалась Ева. Кухарка хорошо выглядела, словно не претерпевала крушения корабля и морской битвы, – Здешний лекарь Захари обучил меня парочке зелий, они помогают восстановиться. Я выпила и как новенькая, но тебе и Таре пока противопоказано, – лепетала эльфийка, от нервов накручивая на пальцы свои длинные темные локоны.

– Где Тара? – спросила Азалия.

Задавая вопрос, она не сразу узнала свой голос: он охрип от долгого безмолвия в лихорадочном бреду.

– Она в другой палатке, рядышком с тобой. Рана в боку почти затянулась, но ей все равно тяжело ходить, – отчиталась Ева.

– А Кирк и остальные ребята?

– Они тоже в порядке. Захари знатно потрудился над ними, – видимо, кухарка говорила про того самого враждебного юношу с пепельными волосами.

Невозможно было усомниться, что Ева переживает случившееся на таком же глубинном уровне, как и Азалия. Девушку мучала совесть перед Фьерном: именно она стала той переменной, что привела конюха к разрушительной зависимости от рун. Но Ева не могла позволить себе сдаться, предаться отчаянию и лежать в еще одной палатке, как подруги. На ее хрупкие плечи пала забота о всех выживших и их знакомство с новыми людьми из каравана пилигримов.

– Представляешь, я узнала, что Магнилиум здесь совсем близко…

– Ева, можно немного полежу в тишине? – Азалия прервала воодушевляющую речь подруги. Ей претила сама мысль, что кто-то может вот так легко забыть о недавней трагедии и думать о своем будущем и планах в Академии волшебства.

Ева покорно стерпела грубость Азалии и вышла из палатки, оставив воительницу наедине со своими очерствевшим видением мира.

Больше никто не тревожил фейри до самого вечера. Она решила, что и вовсе не покинет палатку, пока не почувствует, что боль в сердце утихла. Протест не состоялся по причине мелодичной песни, которая проникала откуда-то извне и метила в самую душу.

Азалия поняла, что грустные напевы принадлежат Таре. Валькирия обладала невероятным талантом, но использовала его в ужасные минуты своей жизни. Песня красавицы гласила о падших войнах, о тех, кого она не смогла забрать с поля битвы и унести в Арванаит. Обычно эльфы празднуют смерть собратьев, ведь это означает, что они будут в лучшем мире среди бескрайних лугов и лесов, но сегодня никому не хотелось веселиться.

Азалия покинула свое убежище, следуя на голос подруги, словно он в одно и то же время ранил и исцелял ее нутро от потерь. Кирк сидел рядом с валькирией и добавлял печальные нотки своей игрой на флейте. Это напомнило Азалии о Найло и о Киллиане, их девушка потеряла давно, но раны кровоточили до сих пор.

– Сегодня Мелания! – раздался голос Каэля за спиной Азалии.

– Что? – опешила эльфийка.

– Самая темная и непокорная ночь летнего сезона, – ответил пилигрим.

– Это мое второе имя, – зачем-то пооткровенничала Азалия.

– Правда? Слышал, что Меланию можно сравнить с небольшим ураганом. Она сильная, импульсивная, требовательная и часто нетерпимая к людям, но обладающая поразительным свойством нравиться окружающим, – проговорил Каэль, охваченный энтузиазмом.

– Мы все еще говорим о темной ночи? – усмехнулась Азалия в ответ.

Удивительно, как мужчина сумел за одну секунду отвлечь ее от горестных мыслей, но траур вернул воительницу к удручающей скорби.

– Наш ведьмак Тайвин подготовил прощальную процессию для ваших воинов, – Каэль кивнул в сторону рыжеволосого юноши.

Тот словно понял приказ и попросил присутствующих зажечь факелы от большого костра, а затем последовать с ними к воде. Азалии было все еще сложно передвигаться самостоятельно, поэтому эльфийка вязла под руки Еву и Тару, и вместе подруги последовали за всем лагерем пилигримов.

Рыжий Тайвин что-то прошептал в кулак, после чего из рук начали вылетать магические искры, превращаясь в кораблики. Они больше походили на светящиеся пятнышки, но все равно имели форму плавательных суден. Так пилигримы помогли в эту темную ночь озарить морскую гладь и сердца тех, кто скорбел по своим близким.

Глаза Азалии налились слезами, но даже сквозь них она благодарно кивнула Каэлю, который стоял позади всех и наблюдал за происходящим, не вмешиваясь.

На следующее утро дух воительницы воспарил. Ей захотелось поесть, оглядеть лагерь и пообщаться с теми, кто помог ее отряду в трудную минуту. Конечно, первый на очереди стал Каэль. Его неизменная доброта и мудрость пленила Азалию, ей хотелось узнать о пилигриме как можно больше.

– Долго вы еще пробудете в Безоблачном Королевстве? – начала разговор красавица.

Каэль сидел на поваленном дереве, отковыривал крону и изучал мелких жучков, что затаились в древесине.

– Наше странствие бессрочно, поэтому, как только закончится нынешнее исследование, мы покинем это место, – вдумчиво ответил мужчина.

– Если я спрошу, что за исследование, это будет считаться наглостью?

Лицо Каэль осветилось от легкой улыбки. Он не знал характер Азалии, понятия не имел, что фейри из себя представляет, но почему-то нутром чувствовал только тепло и отсутствие всякой враждебности.

– Почва в Безоблачном Королевстве претерпевает изменения. Грунт подвержен химическому воздействию, появились язвы, от этого начинают гибнут растения и животные, – начал свой рассказ собеседник, а затем продемонстрировал на ладони умерших насекомых.

Азалия немного слышала о миссиях пилигримов – защита и изучение всего живого, но она и представить не могла масштабы их кропотливой работы.

– Вы выяснили, в чем дело? – участливо спросила эльфийка.

– Нет, но обнаружили, откуда исходит заражение почв. Неподалеку от Магнилиума есть студенческий лагерь, они, якобы, исследуют растения для научных работ, но именно там появился первый кратер в почве глубиной несколько сотен метров.

– Думаешь, студенты причастны к отравлению? – поразилась Азалия.

– Вряд ли. За ними стоят кто-то из верхов власти. Подумай сама: отравив природу, которую так ценит и любит эльфийский народ, они изживут его по доброй воле, не прибегая к войне, – пояснил Каэль, заставив мир Азалии перевернуться.

Воительница всегда думала, что отстаивать интересы народа придется в бою, но, оказалось, враги прибегают к куда более изощренным способам.

Закончив разговор с Каэлем, Азалия прямиком направилась к Еве.

– Я иду с тобой в Магнилиум, поступим вместе в Академию волшебства! – заявила красавица.

Глава 2

– Ты серьезно?! – воскликнула Ева, – Это же лучшая новость!

Эльфийка закружилась в танце, вовлекая в него закостенелую Азалию. В этот момент в палатку вошла Тара и без лишних расспросов присоединилась к подругам, желая разделить любую радость.

– И от чего мы так ликуем? – наконец, поинтересовалась валькирия между делом.

– Мы едем в Магнилиум! – прокричала Ева, – Станем студентками!

– Мы? – Тара негодующе посмотрела на Азалию, – Тебя-то какой дейнозух укусил?

– Расскажу потом, – бросила фейри.

Позже, когда разговор состоялся, мотивация Азалии не показалась Таре значимой. Она вспомнила, что та даже осуждала Еву за стремление поступить в академию в такие времена, когда все еще не оправились от трагедии. Взгляды Азалии, как всегда, резко изменились, когда в дело вступили личные мотивы. Точнее, цель кого-нибудь спасти и побороться за справедливость.

Тару перспектива пыхтеть над учебниками, а затем зевать на лекциях, не прельщала, но девушка не представляла свою жизнь без обретенных подруг.

Это были ее первые крепкие приятельские узы, и мысль, что они могут разорваться, навевала грусть.

– Ладно, так уж и быть, разбавлю вашу компанию зануд, – спесиво заявила Тара.

– Ура! – Ева взяла подруг за руки и запрыгала на месте. Цветок, вставленный в волосы, отлетел в сторону, попав Азалии по носу, и девочки расхохотались.

– Все веселитесь? – послышалось озлобленное шипение Кирка.

– А у тебя какие проблемы, Кирк? – моментально выставила оборону Тара.

Но, в отличие от ее уверенного настроя, другие почувствовали себя неловко. Особенно Азалия. Эльфийка не забыла слова, которые сказал ей сослуживец, когда они нашли их у моря. Кирк винил Азалию в смерти бойцов.

– С тобой никаких. Вопросы у меня к вашей подружке, – отозвался эльф.

– Какие еще вопросы? Нас всех чуть не убили! Найди уже свои мозги! – возмутилась Тара.

– А, что, ты все отвечаешь за нее?! Лучше бы, вместо того, чтобы выступать в роли защитника, спросила, какого лешего она умолчала о планах своего любовничка! И всех подставила под обстрел! – яд выплескивался изо рта Кирка, а взгляд, направленный на Азалию, горел ненавистью.

– И что ты хочешь сделать?! – не выдержала воительница, – Давай! Убей меня!

Азалия вытащила из ножен свой меч и бросила под ноги Кирку. Ей уже сложно удавалось сохранять самообладание, эмоции и наколенное чувство вины разрушало изнутри.

– Я не последняя тварь, бить безоружного! – Кирк поднял меч и протянул Азалии, – Выбираю бой на мечах. Ты и я.

– Ты совсем умом рехнулся?! – поразилась Тара.

– Идет, – согласилась Азалия.

– И ты тоже! Ева, вразуми их! – не унималась валькирия.

– Ребята, это и правда, глупо, – пролепетала эльфийка.

Но соперники уже направлялись на побережье под подбадривающие крики приятелей Кирка. Группа поддержки Азалии в лице двух девушек тоже бежала за ними, пытаясь остановить импульсивную подругу.

Место схватки было обозначено остановившимися воинами. Песок под ногами не давал устойчивой опоры, но это не останавливало решимости дуэлянтов, охваченных болью потерь, обидой на несправедливость, и желанием уничтожить комок неуправляемых чувств посредством силы. Найти виноватого, объект для растерзания, и сбросить всю горечь и тоску.

Два опытных мечника стояли лицом к лицу. Они сражались бок о бок, а теперь острия их оружия были направлены друг на друга. Кто-то в толпе крикнул, оповестив о начале боя. Кирк первым сделал шаг. Эльф умело манипулировал своим клинком, применяя все навыки, словно забыв, что перед ним не смертельный враг, а всего лишь такой же человек, сломленный потерей друзей.

На первый взгляд Азалия всегда вводила в заблуждение окружающих. Было сложно поверить, что такая хрупкая девушка, которая могла бы добиться целей своей красотой, а не мечом, достойный противник. Ее уверенные движения и хладнокровие в бою выдавали в ней опытного воина.

Звуки скрежета стали раздавались в воздухе, вокруг распространилась атмосфера нервного возбуждения и надрыва. Каждый удар отражал мастерство, защитные маневры срабатывали вовремя. Товарищи Кирка улюлюкали, девочки же наблюдали с придыханием, переживая за приятельницу.

Это был странный бой, потому что никто до конца не был уверен, за что сражался. Кирк хотел отстоять свои убеждения? Но в глубине души он понимал, что Азалия не виновата в трагедии, и ей не менее больно от того, что произошло. Эльфийка же согласилась на дуэль, чтобы защитить свою честь? Но она ненавидела себя даже больше, чем Кирк. И была готова убить себя своими же руками, если бы не осознавала, какой это слабый поступок.

Но во время поединка Азалию вдруг осенило, что она должна понести наказание за свою глупость, опрометчивые поступки. При одной из атак Кирка девушка специально не выставила защиту, позволив эльфу ранить себя. Она не собиралась кидаться на меч грудью в поиске смерти, зная, как могут уничтожать муки совести. Но подумала, что причинение ей физической боли поможет Кирку отпустить часть злости, хоть немного облегчит его страдания.

Острие прошло глубоко в область плечевого сустава. Хоть удар и был ожидаемым, Азалия вскрикнула от боли и упала на колени. Ева заверещала от испуга, но Тара тут же приказала ей бежать в лагерь за лекарем, сама же бросилась к раненой подруге.

Кирк стоял в растерянности. Вопреки предположениям Азалии, он не испытал облечения, а, наоборот, испугался своих действий. Он не ожидал, что сможет ранить девушку, осознавая, как она сильна. Ему хотелось припугнуть фейри и немного выпустить пар.

Вместе с целителем Захари на побережье показался Каэль. Его лицо выражало негодование. Он бегло осмотрел место происшествия и, осознав, что это только что было местом битвы, с некоторым удивлением взглянул на толпу эльфов:

– Ваши собратья погибли совсем недавно, а вы решаете истреблять друг друга? Каковы ваши намерения? Хотите, чтобы род эльфов редел с каждым днем?

Фейри не нашли, что противопоставить словам Каэля. Он выглядел, как разумный взрослый, разнимающий детишек. Азалии стало стыдно, что пилигримы приютили их, а они ведут себя, как проблемные хулиганы и приносят одни хлопоты. После обработки раны девушка скрылась в своей палатке, не смея показаться предводителю путешественников на глаза, но он сам к ней зашел.

– Я прошу прощения, – сразу извинилась Азалия.

– Что это за межусобицы? Я думал, эльфы сплоченный народ, – спросил Каэль.

– Они винят меня в том, что произошло в море.

– Мне рассказали, ты взяла на себя управление боем. Это было смело.

– Да, и мое паршивое управление убило кучу людей, – горько усмехнулась фейри.

– Как я понял, все вы были рядовыми солдатами. Вряд ли под управлением другого вас ждал бы иной исход. Если не хуже.

– Если пытаешься меня приободрить, не нужно. Это совершенно не подходящие обстоятельства.

– Не пытаюсь, просто говорю, что думаю, – спокойно сказал Каэль, – ты уже не можешь повлиять на то, что произошло, но как распорядишься этим прошлым зависит только от тебя.

– Была бы моя воля, я бы все стерла.

На холщине палатки задвигались тени, на время взгляд Каэля остановился на них. Казалось, мужчина больше не продолжит беседу, но он задумчиво проговорил:

– Бесплодно мечтать о несбыточном, как по мне. Полезнее сделать все, чтобы подобные ситуации в будущем заканчивались другим исходом. И перебить друг друга, точно, не верное решение. Твой отряд верит в тебя, и тебе следует.

– Мой отряд меня ненавидит, – напомнила девушка.

– Тогда бы они не толклись около палатки, справляясь о твоем самочувствии.

Добродушная улыбка Каэля поселила в Азалии зерно теплоты. Ей и самой хотелось нести в мир что-то исцеляющее, а не вспыльчивое и бесполезное. Спокойные мысли пилигрима что-то переворачивали в душе девушки.

Ева много времени проводила за многотомными учебниками и пособиями. Пилигримы предоставили эльфийке доступ к своей переносной библиотеке, поэтому брюнетка могла упиваться знаниями с утра до ночи.

Азалия пребывала в стадии отрицания, она не любила тратить драгоценное время на книги, искренне считая себя умнее и опытнее тех, кто их пишет. Более того, воительница проучилась в Филориуме – Академии Багряного Королевства – почти год и надеялась, что первоначальные дисциплины будут схожи.

– Здесь написано, что пилигримы привыкли совершать путешествия, основываясь на своей религии, в поиске святых мест, – Ева ткнула пальцем в одну из книг, задавая вопрос рыжеволосому ведьмаку из отряда.

– Все правильно. Мы посвящаем жизнь единственному смыслу – поддержанию природного баланса. Наш отряд верит в силу земли, – ответил Тайвин, с энтузиазмом включившись в беседу.

– Значит, есть и другие отряды пилигримов? – уточнила Ева, чтобы окончательно понять уклад мироздания.

– Конечно, я знавал пару-тройку ребят, которые ходили по Ледовому Королевству в поисках снежных драконов. Они сыграли какую-то роль в их родовой истории, поэтому эти фанатики хотели сохранить их вымирающий вид, – усмехнулся юноша.

– Фанатики? А себя ты таковым не считаешь? – вмешалась в разговор Азалия.

Эльфийка все это время слушала, о чем говорили Ева и Тайвин, но не могла поддержать беседу. К своему стыду, Азалия практически ничего не знала о пилигримах, людях, что спасли ее отряд от гибели. В какой-то момент воительница даже позавидовала Еве и ее тяге к знаниям. Девушка не собиралась встревать в диалог, но Тайвин возбудил ее любопытство.

– Я вольная птица: сегодня с пилигримами, завтра с дриадами, – ведьмак не стремился откровенничать, но и не упускал возможности показать свой нрав.

Ева единственная, кто почувствовал неловкость от того, куда ушел разговор. Девушка сменила тему, вновь задавая вопросы касательно пилигримов в целом, а не конкретно о Тайвине. Азалии не с чем было вклиниться в беседу, именно по этой причине, в последствии, оставшись с Евой наедине, она попросила подругу позаниматься с ней.

– Зизи, и ты туда же! – пришел черед Тары потешаться над Азалией, которая предала свой меч и взяла в руки талмуды знаний.

– В Магнилиуме вступительные экзамены, тебе тоже следует подучиться, – встала на сторону воительницы Ева.

– А кто сказал, что я пойду с вами прикидываться студентками-переростками? – циничная колкость непроизвольно сочились из Тары.

– Разве ты шьешь то коротенькое платье не по этому поводу? – парировала Азалия.

– Конечно, нет! Я слышала в кампусах всегда веселые вечеринки, хочу соблазнить парочку зеленых доходяг, – ответила валькирия, поспешив оставить подруг с книгами, но уже без ее общества.

Азалия чувствовала, что Тара прячет огромный ком переживаний за маской беспечной обольстительницы. Блондинка давно потеряла в себе эту легкость, когда познала предательство оракула и скорый отъезд Тео. Оба воздыхателя не упоминались ни в одном разговоре. Складывалось ощущение, что Тара стерла воспоминания о них и жила новой жизнью. Но Азалия знала: о тех, о ком молчат, сердце болит в стократ сильнее.

– Остроухая, на перевязку! – через какое-то время на поляне, где занимались девочки, показался Захари.

– От тебя не убудет, если начнешь разговаривать вежливо, – отозвалась воительница, но все равно подчинилась, последовав за пилигримом.

Лекарь привел фейри к своей палатке, где хранил нужные снадобья и травы.

– Меня зовут Азалия, если что, – девушка попыталась дать своему спасителю шанс, пока тот трудился над заживлением ее травм.

– Плевать! Я выполняю свой долг перед Каэлем. Терпи меня, как я тебя, – Захари даже не посмотрел в глаза Азалии, когда произносил эти слова.

– Позволь узнать, что я тебе сделала?

– Не ты, а весь ваш эльфийский народ вызывает у меня презрение! – ярость заставила юношу прерваться от лекарской деятельности.

– Хорошо, задам вопрос по-другому: что сделал мой народ? – Азалия не собиралась отпускать эту тему. Всю жизнь воительница посвятила тому, чтобы избавить эльфов от незаслуженного пренебрежения общества к их расе.

– Они убили моего лучшего друга! Что теперь скажешь? Киллиан был святой, мухи не обидел…

– Киллиан? Дриад? – голос Азалии сорвался на истомный шепот.

– Да, дриад, как и я! Знаешь его? Твои люди убили моего друга? – гнев Захари вышел из-под контроля. Он схватил Азалию за горло и попытался приподнять вверх для большего удушения.

– Что здесь происходит? – другая сильная рука выхватила обмякшее тело Азалии и высвободила из тисков.

– Каэль, братишка, не вмешивайся! Она причастна в гибели Киллиана! – ревел басом Захари.

– Ты ничего толком не узнал, а уже распускаешь руки на наших гостей! Иди к воде, успокойся! По возвращению мы цивилизованно все обсудим, – решительный голос Каэля заставил знахаря повиноваться его приказу.

Азалия воспользовалась возможностью и тут же умыкнула в лес, нашла поляну, скрытую от глаз и предалась слезам.

– Могла бы не бежать так далеко. Я знаю эти местности наизусть и без труда нашел тебя, – Каэль говорил без доли враждебности, словно находился на стороне эльфийки до сих пор.

– Не надоело меня спасать? – всхлипнула Азалия, ненавидя себя за все грехи и слабости.

– То, что сказал Захари, правда? Ты как-то связана со смертью его друга? – последовал вопрос от Каэля.

Азалия кивнула, а затем рассказала свою печальную историю, как не разобралась, кто виновен в смерти главнокомандующего и поверила толпе, обвиняющей в этом Киллиана.

– Здесь нет твоей вины, – заключил Каэль после услышанного.

– Ни я, ни Захари с тобой не согласимся, – горько усмехнулась Азалия.

– Сейчас ты совсем другая, нежели та наивная Азалия из прошлого. Пройденный путь сделал из тебя воина, справедливого руководителя, и каждая потеря выковала броню для дальнейших свершений. Мы все заслуживаем второго шанса. Поверь, у Захари он тоже был. Я напомню ему, что лик святого не его истинный, и, надеюсь, это сгонит былую спесь, – добрые и рассудительные речи Каэля отражались в сердце Азалии, словно исцеляющая мантра.

Девушке захотелось прижаться к нему, почувствовать тепло не только душой, но и телом, но она подавила желание, боясь спугнуть своей напористостью то искреннее и хорошее, что между ними возникало.

Глава 3

Время в отряде пилигримов шло по своеобразной спирали: очень быстротечно и незаметно приближая осень. Эльфы-кочевники пытались окончательно восстановить силы, посодействовать новым товарищам в быту, не потерять навыки воинов, ежедневно тренируясь, при этом налаживая коммуникацию в коллективе, притираясь к большому количеству новых лиц.

Азалия и Ева еще умудрялись изучать дисциплины и готовиться к вступительным экзаменам в Академии. Одна только Тара наслаждалась происходящим, все свое время посвящая отдыху у моря и общению с пилигримами.

– Кажется, они сблизились, – Ева кивнула в сторону валькирии и рыжеволосого ведьмака Тайвина.

– Тара может найти общий язык с кем угодно, – отмахнулась Азалия, в душе немного завидуя подруге.

Ей не так легко давались любые связи: дружеские или любовные, все рано или поздно причиняли боль, поэтому эльфийка дичилась любого проявления чувств. Своевременно в период ее размышлений о взаимоотношениях на поляне показался Кирк.

– Ева, не могла бы ты оставить нас наедине? – попросил юноша.

– Опять будешь со мной драться? – спросила Азалия, как только подруга скрылась за кустарниками.

– Вообще-то хотел извиниться… Я не справедлив… Ты была не обязана брать тогда руководство на себя! Все растерялись и могли пойти на дно морское только от того, что потеряли руководящую над ними силу, а тебе хватило храбрости отвечать за нас, немощных слабаков… – речь Кирка казалась искренней.

– Ни один из вас не слабак! – прервала Азалия.

Девушка не умела принимать похвалу, тем более, тогда, когда сама не считала, что справилась с возложенным на нее до конца.

– Я бы мог поспорить, но лучше подарю вот это… – юноша протянул самодельную серебряную корону, – Фьерн мастерил ее для тебя, а я украсил морскими камнями! Ты наша королева, Азалия!

Слова Кирка заставили воительницу прослезиться. Азалия без спроса накинулась на шею товарища, чтобы тепло обнять и поблагодарить за титул, который ей был не нужен, но так ценен сердцу и каждой частичке души. Боль в груди при упоминании Фьерна не стала сюрпризом. Фейри хранила ее, как оберег, словно до сих пор ощущая присутствие друга в ее жизни.

– Слышал, отправляетесь в Магнилиум ради благой цели? Готов последовать с вами, помогу, чем смогу, – предложил Кирк, когда Азалия, наконец, от него отстранилась.

– Нет, ты нужен мне здесь! Останешься в отряде пилигримов отвечать за наших бойцов, а когда мы вернемся, отправимся в путь дальше! – порученная королевой миссия пришлась Кирку по душе. Их осталось всего восемь и теперь каждый станет его ответственностью.

После примирения с Кирком с души Азалии ушел камень. Она боялась разговора с отрядом, где рассказывает им, что покинет пилигримов с Евой и Тарой, а вояки останутся на произвол судьбы. Теперь, когда у воительницы появился надежный заместитель, оставалось обсудить основной план с Каэлем.

– Я внедрюсь в научный лагерь студентов и узнаю, каким образом они отравляют почву, – проговорила эльфийка свои задачи, общаясь с предводителем пилигримов наедине.

– Если появится опасность или обнаружишь значимую информацию, тебе нужно будет со мной связаться, – подхватил Каэль, дисциплинируя мысли за них обоих.

– Но как? Отправить почтового голубя?

– Нет, обойдемся без них. Что ты знаешь о амариллисе? – спросил мужчина.

– К своему стыду, первый раз слышу такое замысловатое название. Что это? – пожала плечами Азалия.

– Это цветок. По легенде одна богиня научила его петь, чтобы этой мелодией отпугивать врагов. Конечно, на деле растение не поет, но передает услышанные звуки, – пока Каэль рассказывал о амариллисе, Азалии подумалось, что из пилигрима мог бы выйти отличный преподаватель в Академии волшебства, – пошли, покажу, – предложил пилигрим.

Он потянул фейри за руку куда-то вглубь джунглей. Прикосновение теплых рук Каэля заставили все тело Азалии содрогнуться. Только сейчас девушка поняла, что долгое время не увидит этого красавца и от этого на душе стало паршиво.

На неисхоженном склоне расположились небольшие розовые цветочки, именно к ним и привел воительницу Каэль. Мужчина присел к растениям и громко произнес:

– Мелания!

Не успела Азалия восхититься, что пилигрим все еще помнит ее второе имя, как на склоне раздались мелодичные звучания, больше походящие на писк:

– Мелания… Мелааа… Мееел… Меее…

В конечном итоге из имени остался один только звук, но это был только их личный, таинственный позывной, который разносился по всей округе вглубь зеленых чащ.

– И как долго они будут петь свою серенаду? – поинтересовалась завороженная Азалия.

– Около часа, потом новый услышанный звук изменит мотив.

– А как я узнаю, что ты точно получил послание? – все еще беспокоилась эльфийка.

– Придется просто поверить. Я приду в условленное место, начерчу его на карте. Если тебя там не окажется, пойму, что ты позвала не пообщаться, а просишь помочь в нависшей беде. Но, надеюсь, до этого не дойдет, – Каэль широко улыбнулся, пытаясь приободрить Азалию.

Жизненный опыт говорил ему, что, как бы эльфийка не храбрилась, сколько бы боев не пережила, внутри она оставалась маленькой девочкой, нуждающейся в заботе и любви. Каэлю легко удавалось размышлять о других людях, но в своих чувствах у пилигрима творилась полная неразбериха. Он слегка прикипел к строптивой Азалии, и сейчас в минуты расставания так же, как и она, ощущал незримую печаль.

Под утро девочки выдвинулись из лагеря пилигримов. Оба отряда провожали их напутственными речами и теплыми объятиями. Предстоял нелегкий пеший путь. Азалия то и дело вспоминала о своей лошади Миримэ, а Тара и Ева скулили хоть о любой передвигающей живности, лишь бы не пришлось стаптывать ноги по непроходимым тропкам джунглей Безоблачного Королевства.

К концу дня красавицы, наконец, приблизились к Академии Магнилиум и учебному кампусу. Ева с открытым ртом любовалась раскинувшимися видами. Академия походила на огромный замок с несколькими высокими башнями и кирпичными стенами оттенка слоновой кости. Вокруг здания раскинулось озеро, а сам Магнилиум казался островом посреди водной глади. К нему вел массивный мост, украшенный яркими фонариками и родовыми флагами различных семейств.

Общежитие тоже вызвало у путниц восхищение. Азалия уже жила в подобном месте в Академии Багряного Королевства, но не видела столько шика и лоска в убранстве.

– Это, точно, бесплатное общежитие? У нас не так много фалерцев, – засомневалась Тара, внимательно разглядывая узоры и канделябры в помещении приема студентов.

Азалия не ответила, потому что погрузилась в наблюдение за теми, кто будет жить по соседству. В Филориуме учились в основном ведьмы и ведьмаки, эльфы только внедрялись в студенческий состав, а здесь в кампусе Магнилиума собрались все существа, ныне живущие на землях сезонных королевств.

На входе стоял кентавр, он записывал присутствующих и выдавал ключи от комнат. Первыми пропускал своих собратьев, а потом те расы, кто так же имел смешение человека с животным: гарпий, горгон, минотавров и фавнов. Только сейчас девушки обратили внимание, что все стоят по маленьким кучкам, объединенные особенностями кланов. Здесь были обычные ведьмы, лепреконы, оборотни, сирены, амазонки и, конечно же, эльфы и полуэльфы.

Не смотря на такое многообразие видов, только к эльфам относились с пренебрежением. Азалия почувствовала еще больший укол в сердце, когда столкнулась с косыми взглядами общества. Она вновь поклялась себе, во чтобы то не стало изменить этот прогнивший мир к лучшему.

Девочек заселили в небольшую комнату, где хватало место только для одного проживающего, но комендант общежития сумел втиснуть в маленькое пространство сразу три койки, из-за чего передвигаться по комнате было совсем невозможно.

– А теперь время пирушки! – Тара, наконец, обрела смысл пребывания в этой скучнейшей, на ее взгляд, клоаке.

С помощью новых заклинаний, изученных Евой, девочки облачились во впечатляющие наряды. Себе волшебница наколдовала игривое платьице с короткой юбкой-пачкой и корсетом с рукавами-фонариками, в волосы вставила свежий цветок магнолии в цвет одеяния. Таре помогла создать утонченный образ с длинным бардовым платьем, облегающим фигуру, но с ноткой дерзости в виде глубокого разреза от бедра. Азалию нарядила, хоть та и сопротивлялась, в свободное платье из легкого материала с широкими рукавами у блузы, а узкую талию подчеркнул широкий ремень.

Гулянка проходила в студенческом кабаке недалеко от кампуса. Дорогу удалось найти без труда, требовалось просто следовать за оживленной толпой молодых людей. Видимо, ближе к ночи в это место стекались все юные умы, учащиеся в Магнилиуме или претендующие на получение знаний, которые он хранил.

Внутри кабака, именующего «Перелесье», царила атмосфера базара в разгар продаж. Также шумно, тесно, в воздухе неопределенный запах из массы составляющих. Посетители галдят, ругаются, крики перебивают звуки музыки.

– Неужели мы туда пойдем? – в ужас поморщилась Азалия.

– Конечно, пойдем! Вперед и с песней! – ликовала Тара.

Красавица взяла подруг за руки и потянули в толпу, успевая пританцовывать в такт музыке. У барной стойки девушки заказали по пинте эля и встали в ожидании напитков. Веселящиеся студенты были повсюду, математические подсчеты не позволили бы, точно, объяснить, как в таком маленьком помещении уместилось столько людей. Преобладающее большинство посетителей пили и танцевали, кто-то играл в кости за столиком. Небольшая компания собралась в конце зала и соревновалась в своеобразной игре, сбивая деревянным шаром выстроенные в ряд кегли.

Гарсон с грохотом поставил на барную стойку деревянные чаши с элем, и приятельницы подняли их вверх, а затем чокнулись, выпив за дружбу и новые приключения. Тара незаметно ускользнула поближе к сцене и пустилась в пляс под страстные звуки гитерна в живом исполнении. Девушка энергично рассекала воздух полами юбки и притоптывала ножкой, мигом собрав вокруг себя очарованных юнцов.

Ева тоже среди творящейся суматохи нашла увеселение для себя. В уголке кабака скучковались любители поэзии и зачитывали друг перед другом стихотворения собственного сочинения. Азалии подобное развлечение быстро наскучило, и она вернулась к бару, чтобы сделать повторный заказ. Лицом девушка повернулась к толпе, осматриваясь. Это студенческое безумие не откликалось в ее сердце желанием присоединиться. Может, это было глупой затеей – поступать в академию, будто в мире не было более серьезных забот. Конечно, она хотела помочь Каэлю и выяснить, кто вредит эльфийским землям, но удачный ли выбран способ?

Рассматривая посетителей, Азалия вдруг обнаружила знакомое лицо из давнего прошлого. Это настолько взбудоражило девушку, что она осмелела, чтобы подойти к заинтересовавшему ее столику.

– Что ты здесь делаешь? – спросила эльфийка темноволосого юношу в черном камзоле, по-фривольному расстегнутом. Скорее всего, молодой человек пировал давно и уже не задумывался об этикете костюма.

– Азалия?! – юноша тоже был поражен случайной встрече, – А ты какими судьбами в Магнилиуме?

– Я первой задала вопрос.

– Я праздную отчисление. Точнее, меня выгнали, – молодой человек издал смешок, – а как там отличник Ирис? Рвет задницу, чтобы получить медали?

Ирис приходился кузеном остряку, которого звали Ривер. Они не ладили с самого детства, но часто виделись на семейных праздниках. Азалия особо не контактировала с братом бывшего кавалера, чтобы не провоцировать. Ирис ненавидел Ривера и постоянно жаловался девушке, как тот его раздражает. Юноша всегда был в центре внимания гостей, впечатлял всех своими успехами, а Ирис оставался на вторых ролях. Но уже на первом курсе в Филориуме Азалия слышала от возлюбленного, что кузен пустился во все тяжкие, начал практиковать темную магию, устраивать скандалы, из-за чего его успели выгнать из Кастильи в Знойном королевстве, а теперь, получается, и из Магнилиума.

– Не знаю. Я бросила Филориум и вела кочевую жизнь с эльфами, – рассказала Азалия.

– Похвально! Нужно жить, пока смерть на пятки не наступила, – одобрил выбор девушки Ривер.

– Соболезную твоей утрате.

Неожиданные слова Азалии заставили Ривера вздрогнуть. Чертовские огоньки в глазах мигом погасли, сместившись болью. Сестра молодого человека покончила собой несколько лет назад. Возможно, поэтому из амбициозного волшебника Ривер превратился в проблемного дебошира. Каждый по-своему переживает утрату.

– Уже прошло достаточно времени, – бросил юноша, стараясь выглядеть равнодушным.

– Сложно забыть потерю близкого человека, – голос Азалии дрогнул при этих словах, и Ривер все понял.

– Тогда соболезную и твоей тоже.

К столику подошел молодой лепрекон с копной лохматых рыжих волос. Заметив интересную незнакомку, он расплылся в улыбке и растерялся в желании протянуть руку для приветствия и невозможности это сделать: в обеих руках молодой человек держал пинты пива.

– Ривер, ты времени зря не теряешь! – хихикнул лепрекон.

– Это Азалия, моя давняя знакомая, – сразу пояснил Ривер, затем закатил глаза, взглянув на эльфийку, – Маркус постоянно хочет меня с кем-то поженить.

– А ты, значит, противишься любви? – усмехнулась Азалия.

– Скорее луна станет фиолетовый, чем я влюблюсь, – заявил Ривер.

– Уверен, он влюбится в какую-нибудь непокорную барышню, – подтрунивал над приятелем Маркус.

– И поделом ему будет, – поддержала эльфийка.

– Азалия, угостить тебя элем? – вдруг спохватился лепрекон.

– Нет, спасибо, я пойду. Нужно найти подруг.

– Рад был увидеться! – махнул вслед девушке Ривер.

Тара уже вовсю флиртовала с каким-то мужчиной, вместе с которым отплясывала дикие танцы. Ева все еще с упоением заслушивалась сонетами местных романтиков, и Азалия выбрала эту компанию. Попивая свой напиток, девушка продолжала выступать в роли наблюдателя, изучая студентов.

Крикливее всех вела себя компания молодых людей, метающих заостренные пики в нарисованную на стене цель. Они громко гоготали, имитировали животные звуки, подбадривая товарищей, запрыгивали друг на друга в порыве радости, как представители приматов. Часть из них в стремлении выпить заливала алкоголь в себя прямо из бочки, подставив рот под кран. Азалия ужаснулась такому дикарскому поведению, члены этой компании, действительно, чем-то походили на зверей. Их жилеты и воротники одежды были украшены мехом, на шее висели когти и кости на шнуровках.

– Сколько уже времени? Нам завтра рано вставать, – внезапно опомнилась Ева, подойдя к подруге.

– Хватаем Тару и идем домой? – обрадовалась Азалия.

Вырвать валькирию из рук обвороженного поклонника оказалось не так просто. Он не хотел отпускать сразившую его нимфу и уговаривал девушек остаться еще. Тара и сама была недовольна, что ночь увеселений подошла к концу, но покорно последовала за подругами.

– Поглядите, у нас тут летают полоумные феечки! – рядом с девушками раздался оглушительных смех, а затем один из компании дикарей выхватил из волос Евы цветок и приставил к своей голове.

Его дружки тут же подхватили гогот и стали изображать странные движения, по всей видимости, демонстрирующие полет фей. От неожиданности и испуга Ева сконфузилась и стала нервно приглаживать волосы, ее глаза заслезились.

– Не боитесь, что кто-нибудь оторвет ваши наглые уши? – выкрикнул другой дикарь.

Неотесанные недоумки начали тянуть к девушкам пальцы, пытаясь потрогать уши. Азалия сразу ударила одного из наглецов и оттолкнула другого от растерянной Евы. Тару варвары словно не замечали, все их внимание и насмешки были прикованы к эльфийкам, как и других студентов на территории кампуса. Путешествуя с представителями своей расы, Азалия давно не получала в свой адрес таких издевок. Это напомнила школьные годы, когда одноклассники дразнили детей фейри за иной внешний вид.

– Какая борзая! – дикарь ответно толкнул Азалию, не скупясь силой.

На потасовку подбежали смотрители кабака и не позволили драке состояться. Раздухарившиеся невежи пытались вырваться из хватки охраны, оказывая сопротивление. К ним подоспел, видимо, главарь этой бешеной шайки, чтобы угомонить товарища. Презрительным взглядом зеленых глаз он посмотрел на девушек и брезгливо бросил:

– Бежали бы отсюда, пока мы вас не покусали.

Подруги внемли пусть и такому совету, граничащему с угрозой, и стремительно покинули кабак. Лишь оказавшись в стенах общежития, они немного успокоились. Вечерняя вылазка получилась совсем не такой, какой себе представляли. Тара старалась приободрить приятельниц, но те поникли, вспомнив детство, которое у обеих не отличалось теплотой и приятными моментами.

Когда утром эльфийки получили письменные оповещения с заветными словами: «Вас приняли!», радости это не принесло. Больше стали одолевать сомнения, а нужно ли вообще оставаться в Магнилиуме, если им здесь не рады.

Глава 4

Перевес для того, чтобы остаться в Магнилиуме все-таки был: у Азалии камнем на душе лежала ответственность перед Каэлем и расой эльфов, у Евы – желание узнать свои корни, а Тара закрутила роман с каким-то профессором и пока не хотела покидать кампус наравне с подругами. Девочки с нескрываемым беспокойством готовились к линейке, причесывая волосы и подбирая наряд.

– Зизи, твои корсеты воительницы вряд ли подойдут для Академии волшебства, посмотри что-то из моего короба, – Тара пожурила Азалию, но на этот раз эльфийка не обиделась: она и сама понимала, что таким образом создала бы еще больше поводов для насмешек общества.

Из одеяний валькирии она присмотрела голубую блузу и в тон струящуюся юбку в пол.

– Скромно, но со вкусом, – одобрила Тара.

Когда Ева показалась из уборной, подруги невольно замерли, потому что новоиспеченная ведьма изменила себе, убрав цветочки, которые вкалывала в волосы. Азалия догадалась, что послужило этому, – случай в таверне, когда невоспитанный юнец без тени гостеприимства оскорбил эльфиек, а также глумился над ними, называя Еву «феечкой».

– Не начинайте! – сразу же перекрыла возмущения фейри.

Ева не обладала диким нравом, способным противостоять таким подонкам, что были в баре. Конечно, она в тайне хотела иметь хоть малую часть смелости Азалии или дерзости Тары, но пока не взрастила в себе ни то, ни другое.

Азалия решила не дискутировать по этому поводу, принимая решение подруги, но в глубине души осело неприятное чувство несправедливости. В Магнилиуме собрали все национальности и расы, от самых отвратительных существ до обычных людей, но почему-то именно эльфы так претили общественности. Да, у них не самая хорошая репутация: большинство фейри лгуны и воришки, но разве это измеримо с теми же орками, что убивают честной народ по непонятным причинам?

Размышления не вышли за рамки головы Азалии, поэтому девочки отправились в Академию с неприятным мандражом. По воспоминаниям воительницы, линейки в Филориуме всегда отличались масштабностью. Преподавательский состав регулярно продумывал локации до мельчайших деталей, так же относясь и к самой церемонии выбора студентов курса, на котором они хотели учиться.

В Магнилиуме эта традиция отсутствовала. Всех первокурсников и уже учащихся Академии завели в огромный зал, где стены состояли из хрустального стекла. Присутствующие словно были не в помещении, а парили на вершине горы, окруженной водной гладью. Юные создания с замиранием в сердце разглядывали атмосферу: расписной потолок, походивший на небо с облаками и звездами, длинные столы с пурпурными скатертями, но пока пустующие без яств и напитков, но больше всего приковывала внимание сцена.

Она находилась в центре зала, имела круглую форму и была полностью покрыта газоном. Именно свежей травой и пахло внутри Академии, свежий душистый аромат завораживал. Посреди сцены стояла ничем не примечательная тумба, к ней уже шел высокий, статный мужчина, с разноцветными волосами. Азалия сразу приметила острые ушки незнакомца и поняла, что говорить сейчас будет Мираклий Мел, директор Магнилиума и по совместительству эльф.

– Дорогие студенты! Счастлив приветствовать вас в стенах Академии! В этом году наши ряды пополнились всеми представителями Безоблачного Королевства, чему я несказанно рад! – завел речь Мираклий.

– Ева, может, это твой папочка? – прошептала Тара, начиная скучать от официальной части линейки.

– Тише! – шикнули в одно время Азалия и Ева.

Директор в свою очередь от приветствия перешел к рассказам о курсах в Магнилиуме. Девочки уже предварительно ознакомились с ними, но готовы были послушать еще раз, чтобы точно определиться с выбором.

В Магнилиуме было несколько факультетов. Факультет ментальной магии, на котором изучали ритуальную магию, ясновидение, гипноз, звездочетство, гадания и эмпатию. Археологический факультет, где главенствовали картография, алхимия, врачевание, бытовая магия, археология, токсикология. Факультет искусств, который больше всех подходил Таре, если бы она захотела учиться, где преподавали магическую музыку, живописную магию, тайнопись, мифологию, проклятия и метаморфизм. Азалия заприметила Факультет боевых искусств, ей ближе всего подходили дисциплины о технике владения оружием, единоборство, демонология, метаморфмагия, телекинез, регенерация. В Магнилиуме нашлись и общие занятия: заклинания, световая магия, зеленая магия, органика, анимагия, генеология и магия порталов. Ева единственная, кто метался и не мог определиться, куда пойти учиться.

– Разнообразие народов и рас в этом году заставило нас изменить правила церемонии посвящения. Обычно определить курс студенту помогал выбор тотемного животного, но сейчас мы решили отойти от этой устаревшей традиции. Вы сами сможете написать желаемые дисциплины, а после получить соответствующие мантии, – гласил директор.

После его слов сотни маленьких птичек, похожих на канареек, прилетели к первокурсникам в ожидании, пока те напишут на бумажках факультет и прицепят к маленькой лапке.

– Ну же! От чего такая нерешительность? – Тара подталкивала Еву, не понимая замешательства подруги.

Азалия, наоборот, чувствовала оголенные нервы подруги на себе. Это у них с Тарой жизнь не изменится от выбранного курса, а Ева давно мечтала учиться в Академии, поэтому выбранный факультет станет квантовым знаменателем ее судьбы в грядущем году.

– Ментальная магия, – глубоко выдохнув, написала Ева.

– Я думаю тебе очень подходит все эти эмпатические штучки, – поддержала Азалия новоиспеченную ведьму.

Птички получили ответы и понесли их куда-то вдаль.

– Теперь, когда выбор сделан, познакомлю вас с преподавательским составом! – радостно продолжал вещать Мираклий.

На этой ноте подруги окончательно заскучали, начиная придумывать, как сбежать с данного мероприятия.

– Магию порталов преподает Моргулис Хорс, – речитативом проговаривал директор, – заклинаниям вас научит Арис Цилис, – Мираклий указал на юношу с синими волосами, из-за которого сердце Тары чуть не разорвалось на части.

– Это, что, оракул? – оторопела Азалия.

– Похоже на то, – промялила валькирия, не способная в данный момент соображать здраво.

– Его, правда, зовут Арис? – в свою очередь спросила Ева.

Тара промолчала: она не знала истинного имени любовника, не знала, где он был и почему сейчас восседает за преподавательским столом. Она вообще не знала этого юношу, влюбившись в образ, придуманный сознанием, но, по всей видимости, он разнился с реальным естеством оракула.

Поступление в Магнилиум по-прежнему казалось ошибкой, но Азалия не забывала, с какой целью она здесь. Получить нужную информацию оказалось не так просто, как предполагалось: студенты были настроены враждебно, преподаватели тоже смотрели с настороженностью. Все же жители Безоблачного королевства, воспитанные в определенной системе, продолжали жить с предрассудками и архаичным мышлением, приписывая грехи прошлых поколений и отдельных личностей среди эльфов всем представителям расы.

Азалия, действительно, отвыкла от подобного пренебрежения во время странствий, и сейчас боль немного приглушенной травмы накатывала заново. Она вспомнила, как жители улицы, на которой ее семья открыла пекарню, байкотировали заведение. Некоторые демонстративно обходили вход стороной, а кто-то совершал пакости: кидал в окна тухлые овощи и фрукты, разбивал камнями стекла, выливал у порога помои. Родители Азалии не сдались и стойко переносили напасти. Спустя время малая часть горожан рискнули приобрести выпечку в запретном месте и уже не смогли отказаться от нее, ощутив божественный вкус. Но все равно пекарня не приносила большой прибыли и лишь помогала заработать на элементарные нужды.

Эльфийка не видела родителей уже два года и почувствовала непрошеную тоску. Она боялась их реакции на новость о брошенной учебе, поэтому не зашла проститься перед отправлением в кочевой путь. Семейная пекарня находится не так далеко от Магнилиума, может, все же стоит зайти туда. Скорее всего, слухи уже дошли до ушей отца с матерью, и они не будут слишком злиться. Радость от встречи должна перекрыть гнев.

На торжественной линейке среди преподавателей Азалия заметила лепрекона Маркуса, который сидел с Ривером в «Перелесье». Их короткое знакомство внушило какую-то уверенность, что ему можно доверять больше, чем остальным, и прибавило решимости. Именно с Маркусом девушка решила поговорить насчет исследовательского лагеря, в котором, по соображениям Каэля, проводятся губительные для эльфийской земли опыты.

– Насколько мне известно, попасть в научную группу очень сложно, – рассказал лепрекон, – и первокурсников туда не берут.

– А если это талантливые первокурсники?

– Ты говоришь о себе?

– Предположим, – уклончиво ответила Азалия, осознавая, что ей потребуется небывалая магия, чтобы притвориться гением.

– Я, честно говоря, не слишком в этом осведомлен, это мой первый год работы в Академии. Попробуй обратиться к куратору археологического факультета, этот исследовательский лагерь – их стезя.

Азалия не стала мучать Маркуса и оставила преподавателя готовиться к лекциям. Он читал курс по зеленой магии и органике для всех факультетов. Мужчина устроился в уютном кабинете, заваленном книгами и горшками с растениями. Там было очень душевно, через окно проглядывал яркий солнечный лучи, и даже раскинулась радуга под потолком, верный спутник лепреконов.

Комната кураторов находилась в главном учебном кампусе. Маркус описал нужного студента, как типичного ботаника в очках, и опознать его не составило труда. Молодой человек опешил, когда к нему обратилась Азалия. Хоть к эльфийкам и относились с неприязнью, сложно было устоять перед их красотой. В легком платье, позаимствованном у Евы, девушка выглядела женственно и изящно, темные распущенные волосы манили красотой. Такой образ констатировал с походным одеянием, которое уже буквально срослось с телом воительницы и заставляло забыть, какой обворожительной она может быть.

– Ты куратор археологического факультета, верно? – спросила парня красавица.

– Д-да, – с ошеломленным заиканием кивнул археолог.

– Меня зовут Азалия, я с факультета боевых искусств. Хотела бы узнать, как попасть в исследовательскую группу.

– Обычно преподаватели сами приглашают в нее учеников. Ты с какого курса?

– С первого, – пришлось признаться, – но я почти год отучилась в Филориуме, у меня есть опыт.

– Ты перевелась в Магнилиум?

– Можно и так сказать, здесь, на мой взгляд, больше перспектив.

Если бы молодой человек был посмелее, не упустил бы момента пофлиртовать с очаровательной первокурсницей, но, увы, это не подходило его характеру. Археолог лишь молчаливо бросал на Азалию робкие взгляды, что-то обдумывая.

– Я поговорю с руководителем группы. Он устраивает отборочные испытания для желающих. Правда, редко, кто проходит. Но можешь попытать удачу, – произнеся такое длинное предложение без запинки, куратор нервозно поправил очки. Он был довольно симпатичным, особенно выделялись вьющиеся каштановые волосы.

– Спасибо! Было бы прекрасно! Я могу найти тебя здесь же?

– Обычно да, но, если нет, мои коллеги подскажут, где я. Меня зовут Элиас.

– Приятно познакомиться, Элиас! Будем друзьями, – Азалия лениво улыбнулась, отчего получилось томно и загадочно. Щеки нового знакомого налились румянцем. Было бы неплохо заручиться поддержкой куратора. Он, явно, имеет некоторое влияние среди студенческого общества, пусть и выглядит простачком.

С личными мотивами в Академии разбиралась и Ева. Эльфийка мечтала об учебе, но и не меньшей целью являлся поиск родителей. В предсказании оракул заявил, что Магнилиум – верный путь к исполнению желания.

Оставшись одна в комнате, девушка зажгла свечи и благовония, сочинила в уме заклинание и произнесла его вслух:

Моя судьба, заклинаю тебя!

Помоги мне найти, что ищу,

Что важно в пути, и к тому приведи,

Кто поможет покой обрести.

Укажи, где искать путеводную нить,

Что сможет меня проводить.

Сделай компасом впредь мой златой оберег,

А ответы пусть даст нужный мне человек!

Кулон на шее всколыхнулся и испустил световую линию, которой не было видно конца. Ева подпрыгнула в предвкушении и выбежала на улицу. Искрящаяся дорожка вела куда-то далеко, и эльфийка отправилась в путь. Скорее всего, видеть световой луч могла только Ева, потому что прохожие пересекали ее, ничего не почувствовав. А искательница уже вышла далеко за пределы кампуса, торопливо миновала раскинувшийся вокруг озера лес Магнилиума, и оказалась на окраине. Там царила природная пустота, но немного вдали виднелись очертания одноэтажных домиков.

Световая дорожка вела туда, по всей видимости, в небольшое поселение. Девушку одолевал страх неизвестности и инстинкт самосохранения, но Ева доверяла магии и верила, что она не отправила бы ее на смерть.

По мере приближения домики стали более явственными. Это были неприметные деревянные хижины, расположенные на маленьком расстоянии друг от друга. Складывалось впечатление, что жители специально построили их таким образом, чтобы сохранить близость. Солнце садилось, и в некоторых домах уже горел свет. Значит, поселение не было заброшенным.

Ева не успела построить догадки, кто здесь живет: обитатели показались сами. И, увидев их, эльфийка по-настоящему испугалась, забыв о непоколебимом доверии магии.

– Заблудилась, голубка? – доброе слово звучало с иронией и больше настораживало, особенно прозвучав из уст нахала из студенческого кабака, который глумился над эльфийками со своей компанией.

Девушка встретилась со взглядом цепких каре-зеленых глаз, излучающих какую-то звериную энергию. Медальон на шее перестал светиться, значит, она была в правильном месте, но сулило ли это что-то хорошее?

Глава 5

– Тебя так и тянет к неприятностям, – усмехнулся дикарь. У него были резкие черты лица, что придавали ему некоторой суровости, особенно темные густые брови. И в целом молодой человек имел разбойничий вид.

– Где я? – дрожащим голосом спросила Ева, понимая, что ступила на чужую территорию, тщательно охраняемую.

– Правда, сумасшедшая, – прыснул грубиян, – память отшибло? А куда ты шла?

– Эй, Боджи! Что там у тебя?! – послышались крики.

Из-за домов вышло еще несколько парней. Все они были темноволосыми с прозорливыми блестящими глазами, а в атрибутах одежды непременно присутствовала меховая отделка. Компания выстроилась полукругом, примагнитив взгляд к Еве. Она чувствовала себя кошкой, загнанной в ловушку собачьей сворой. Девушка могла рвануть в лес, но вряд ли смогла бы убежать, а только вызвала бы азарт и гнев у неприятелей.

– Как далеко залетают феечки, – бросил насмешку самый молодой на вид парень. Каштановая прядь волос спадала на одну сторону, затеняя лицо.

– Я не фея, а эльф! – заявила девушка. Она ничего не имела против фей, но ошибочное сравнение вызывало злобу из-за невежественности общества, кто не удосуживался даже разобраться в разнице народов.

– Тебе же хуже, – оскалился Боджи.

У Евы подкашивались коленки. В голове она пыталась составить какое–нибудь заклинание, но мысли не слушались, поддавшиеся панике. Она была одна в западне посреди леса и не представляла, у кого искать спасения. Но подмога подоспела, точнее, эльфийка увидела приближающуюся к ним девушку и возложила на нее надежду.

– Чего столпились, как шакалы?! – рявкнула незнакомка. Ее твердый настрой заставил компанию расступиться, – Потом удивляемся, почему к нам не заходят гости! Поглядите, перепугали бедную девушку!

– А нам такие гости не нужны! – высказался самый молодой парень.

– Прикуси язык, Киба! Надо было лупить вас в детстве! Совсем уже распоясались! – возмущалась спасительницы Евы. Внешне она была похожа на остальных, что говорило об их родстве. Длинные темные волосы девушка заплела в мелкие косички.

– Она эльф! – не унимался Киба.

– Да какая разница! Мне уже надоело, что нас дичатся из-за ваших дебошей! Брысь отсюда! – гаркнула девушка, и компания нехотя отступила.

С души Евы упал камень, она мгновенно воспылала к незнакомке любовью и доверием. Девушка повернулась к гостье, взгляд ее был строгим, но не враждебным:

– И что тебя занесло в волчье логово?

– Вы оборотни? – озвучила Ева давно созревшую догадку.

– Да, прости моих братцев, иногда они перегибают палку с дикарством. Идем в дом, выпьем по сбитню.

Внутри хижины оказалось уютнее, чем снаружи: здесь чувствовался дух семейного очага, а не одичалости. В печи потрескивали угольки, судя по аромату еды, там готовилось сытное варево. Хозяйка дома подошла к столу и налила из кувшина в чашку напиток, пахнущий медом и травами. Протянув сбитень Еве, она решила представиться:

– Меня зовут Ама, а тебя?

– Ева. Благодарю за гостеприимство и простите, что доставила вам хлопот.

– Пустяки. И как ты сюда забрела, Ева?

– Сама не знаю. Хотела прогуляться по лесу, изучить травы, и вышла на эту деревню. Я недавно в этой местности, – сочинила на ходу эльфийка.

– Учишься в Магнилиуме?

– Да, только поступила.

– Я тоже хотела, но потом родители умерли, и на моем попечении осталось два оболтуса. С одним из них ты уже познакомилась, Кибой.

– Вы все в этой деревне друг другу родственники?

– По крови не все, но в целом мы как одна большая лохматая семья.

Ама располагала к себе, она напоминала мудрую тетушку, хоть ей и было не больше тридцати лет. Необходимость в заботе заставила ее рано повзрослеть и стать опорой семьи. Скорее всего, из-за домашних хлопот Ама редко проводила время за непринужденными беседами, и встреча с Евой стала отдушиной. Девушка делилась комичными историями из жизни, словно они были закадычными подругами.

– Я так старалась вырастить из них интеллигентных джентльменов, отправила получать образование, а они все равно остались шалопаями, как и вся шайка их бесноватых дружков. Самая главная догмата оборотней – свобода, поэтому этот дух не приручить, как бы не пытался.

– Им повезло, что у них есть такая заботливая сестра, – выразила слова поддержки фейри.

Солнце начинало заходить. Ама выглянула в окно и крикнула кому–то, чтобы позвал ее брата. Когда на крыльце послышались шаги, Ева ожидала увидеть Кибу, но в дом вошел другой оборотень. Его девушка тоже видела в кабаке, он утихомиривал своих взбалмошных сородичей.

– Хиро, это наша гостья Ева. Проводи ее до Магнилиума, – обратилась к брату Ама.

– А, что, она сама не дойдет? Сюда же нашла дорогу, – буркнул оборотень.

– Уже смеркается. Мы же не отпустим девушку одну бродить по темному лесу.

– Все в порядке, Ама, не нужно переживать, – вмешалась в разговор Ева.

– Нет уж, у тебя и так сложилось негативное первое впечатление об оборотнях, я не хочу, чтобы и дальше так продолжалось.

Хиро выглядел недовольным, но промолчал, что означало, видимо, согласие. На прощание Ама обняла Еву. Она всегда мечтала о младшей сестре, а не братьях-хулиганах, поэтому всего за несколько часов почувствовала к эльфийке материнскую нежность.

Ева вышла на крыльцо, Хиро уже ждал ее внизу и, не сказав ни слова, направился в сторону леса. Девушка поспешила за ним. Оборотень ступал большими шагами, не проверяя, поспевает ли гостья. Ему хотелось быстрее закончить дело, чтобы сестра от него отстала.

– На каком факультете в Магнилиуме ты учишься? – выкрикнула Ева вопрос. Ответа не последовала, тогда она повторила погромче.

– Боевых искусств, – бросил Хиро.

– А я долго не могла определиться, но мне понравились дисциплины на факультете ментальной магии, поэтому, скорее всего, буду учиться на нем, – рассказала фейри.

Так как ответного интереса от молодого человека не последовало, Ева продолжила разговор сама:

– Мне не терпится начать учебу! Особенно жду гадания и звездочетство. Небо так прекрасно, не верится, что у меня появится возможность прикоснуться к его тайнам!

Ева еще некоторое время размышляла вслух, как увлекательно будет изучать дисциплины на ее факультете, затем снова обратилась к Хиро:

– А у тебя какой предмет самый любимый?

– Слушай, можешь замолкнуть? Ты меня утомляешь, – огрызнулся парень.

– Я просто хотела завязать разговор, ни к чему быть таким грубым.

– Какой смысл в этом разговоре? Мне плевать, что ты будешь изучать, и отвечать на твои вопросы я не собираюсь.

Подобное хамство вывело из себя даже такую спокойную девушку, как Ева. Ее возмутило заносчивое поведение этого неотесанного варвара, а она еще старалась быть дружелюбной.

– Я избавлю тебя от мук, можешь разворачиваться, дальше пойду одна, – девушка решительно ускорила шаг, чтобы перегнать провожатого. Но он схватил ее за предплечье и вернул на дорогу:

– Давай без сцен. Я обещал Аме проводить тебя и сделаю это. Слишком многим ей обязан, и приходится выполнять нелепые просьбы.

– Соври. Вряд ли ты чтишь Кодекс чести.

– Я не вру своей семье. Это стиль эльфов, а не оборотней.

– Узколобо делать выводы об эльфах, когда не знаешь их и даже от фей не отличаешь.

В спорах попутчики миновали половину дороги, и дальше расходиться уже было бы глупо. Остаток пути они преодолели в молчании, которое Еве было сложно выдержать, но растрачивать свое благожелательность на невежду она не собиралась. У ворот Магнилиума Хиро дождался, пока Ева ступит на территорию Академии, затем развернулся и направился в обратный путь. Эльфийка же была так зла, что даже не поблагодарила парня и, не оглядываясь, пошла к общежитию. Настроение оставляло желать лучшего, она не только не нашла никаких ответов, еще и нажила себе врага в виде оборотней, а они отличались вспыльчивостью и непредсказуемостью.

Азалия тоже устанавливала новые связи, только более безопасные, чем Ева. Ее новый знакомый Элиас проводил девушку к руководителю исследовательской группы. Им оказался мужчина из представителей фейри с короткими, что непривычно для эльфов, светлыми волосами, и крупными чертами лица. Внешне он выглядел молодо, лет на тридцать пять, но у фейри было сложно определить реальный возраст.

– Значит, это ты так отчаянно рвешься к поиску истины! – поприветствовал мужчина Азалию одобрительной улыбкой, – Рад с тобой познакомиться. Меня зовут Эол.

– Азалия, – девушка пожала протянутую ей руку, – и мне очень приятно познакомиться.

– Что ж, тяга к знаниям – это похвально, но мы занимаемся серьезными исследованиями, и одного энтузиазма недостаточно. Элиас рассказал тебе, что для вступления в наши ряды, требуется пройти некоторую проверку? Чтобы продемонстрировать мастерство.

– Да, мне это известно, и не терпится испытать себя! – воинственно заявила Азалия.

– Не знаю, можно ли назвать наш тест испытанием. Все-таки мы достаточно спокойная организация, и наши задания больше проверяют умственные способности, чем выносливость, – ввел в курс дела девушка Эол.

Слова мужчины немного поумерили пыл Азалии, испытания с применением физических навыков и сноровки давались ей более успешно, чем логические задачки. Не выдавая разочарования, эльфийка попросила рассказать о тесте подробнее.

– Я предоставлю тебе образец больной почвы, тебе требуется найти способ ее исцеления. На выполнение задания у тебя будет три дня. Справишься?

– Постараюсь. Я могу использовать любые методы?

– В пределах разумного, конечно. Приходи ко мне с результатами, и все обсудим.

Эол передал Азалии стеклянный сосуд с землей и отпустил выполнять задание. Эльфийка же размышляла, что действия исследовательской группы выглядит полезными, а не разрушительными, если они ищут способы помочь почве, а не навредить. Может, догадки Каэля ошибочные, и научный центр, наоборот, станет их союзниками в решении вопроса.

Азалия отправила Каэлю послание, чтобы договориться о встрече. В ожидании ответа фейри осмелилась на серьезный шаг, который стоил ей огромных моральных усилий. Никому ничего не говоря, девушка покинула территорию кампуса и отправилась в один из городов Безоблачного королевства, отыскав перевозчика. Спустя пару часов нога эльфийки ступила на брусчатку улицы ее детства. Она не видела это место несколько лет, и сердце предательски защемило.

Добравшись до пекарни родителей, девушка еще некоторое время топталась на углу здания, не решаясь переступить порог. В конце концов, собравшись с силами, Азалия вошла в магазинчик. За прилавком стояла мама эльфийки, такая же красивая и статная, как и дочка. Встретившись глазами с посетительницей, женщина вскрикнула от неожиданности и заплакала.

– Мама, не плачь, все в порядке, – попросила Азалия, но ее глаза тоже были на мокром месте.

Нерисса, так звали женщину, выбежала из-за прилавка и прижала дочь к себе. Азалия имела воинственный дух, но в родных краях он куда-то улетучивался, превращая ее в маленькую девочку. Эльфийка тоже расплакалась, она очень скучала по семье, хоть и подавляла эти чувства, принимая за слабость характера.

– Ты здесь! Как же я долго тебя ждала! – плакала Нерисса, ласково гладя лицо Азалии.

– Прости, что не отправляла весточку, много всего навалилось.

– Мы не знали, что и думать! Ирис рассказал о твоем уходе к скитальцам, а дальше связь обрывалась. Нас разрывало от мысли, вдруг произошло что-то нехорошее.

В мыслях Азалия чертыхнулась на Ириса, который не мог держать язык за зубами.

– Теперь нет повода беспокоиться. И я обрадую тебя еще больше: перед тобой студентка Магнилиума.

– Это правда? О, Азалия! Ты сделала мой день краше! Нужно быстрее поделиться новостями с отцом!

– А где он? Обычно в это время вы работали вместе.

Нерисса слегка вздрогнула от вопроса дочери, и кровь Азалии застыла в жилах от страшных подозрений. Она не сразу рискнула повторно задать вопрос, боясь того, что может услышать:

– Мама, где отец?

– Он дома, – ответила женщина, и Азалия не сдержала вздоха облегчения, – сейчас Терен отошел от дел в силу здоровья.

– Что с ним?

– Ничего смертельного, дорогая, – поспешила успокоить разволновавшуюся дочь Нерисса, – пойдем, ему, точно, станет лучше, когда увидит тебя.

Прибыли от пекарни до сих пор не хватало, чтобы нанять дополнительного сотрудника, поэтому Нерисса попросила присмотреть за магазином знакомую эльфийку, торговавшую по соседству. Дом детства Азалии находился недалеко от работы родителей. Терен лежал на кровати в спальне и читал книгу. Увидев дочь, он моментально отвлекся от чтения и задрожал от нахлынувших слез.

– Осторожнее, Терен, только не вставай! Доктор тебе запретил, – предостерегла Нерисса.

Азалия подбежала к отцу, и они обнялись. Ей стало больно на душе от собственного поступка. Как могла она уехать, ничего не объяснив родителям? Миражи высших целей затуманили ей разум, заставили отказаться от простых вещей, которые, на самом деле, и являют истинную ценность.

Терен был уверен, что физическое недомогание должно отступить. Теперь ему не о чем переживать, когда дочка рядом. Азалия не стала нарушать семейную идиллию и промолчала, что учеба в Магнилиуме – лишь короткий период ее жизни, а дальше она планирует вернуться к странствиям и пути воина. Но пока что эльфийка промолчала, не желая тревожить родителей.

Глава 6

Азалия и Ева исправно посещали все дисциплины в Академии. Из-за разных факультетов они практически не виделись, встречаясь только на общих курсах. Тара вообще ушла в загул после появления в составе преподавателей оракула. Подруги намеревались заняться валькирией и вывести ее из уныния, но учеба отнимала слишком много времени.

Еве приходилось тяжелее всех: обладая сдержанным нравом, она чувствовала огромное давление общества. Не только студенты с пренебрежением относились к эльфийской расе, но и преподаватели отыгрывались на подопечных всевозможными способами.

Альбус Минерв, вещающий о ритуальной магии, густоволосый мужчина средних лет с впалыми щеками и округлыми бедрами, показывал, как сотворить куклу Вуду и использовал Еву в качестве жертвы. Демонстрация вонзания иголок в игрушку, а затем реальная кровь на теле фейри повергали присутствующих существ в немыслимый восторг. Ева переживала все внутри, не собираясь жаловаться подругам, тем более, у Азалии образовались и свои обидчики, но она хотя бы могла их мутузить в спаррингах на курсе единоборств или технике владения оружием.

– Эти лепреконы на нас пялятся или мне кажется? – подозрительно спросила Азалия Еву, когда обе сидели в холе Академии, перелистывая учебник по общей дисциплине – генеалогии.

– Это домовые, – поправила Ева.

– Какая разница… – отмахнулась Азалия, начиная раздражаться.

– Лепреконы злее.

– Маркус не похож на злого, – фыркнула воительница.

– К чему ты спросила про них? Маленький преподаватель не выходит из головы? – пошутила Ева, устав слушать хвалебные речи Азалии о Маркусе Голдштейне.

– Нет, ты разве не в курсе? Одного из лепреконов… или домовых, я уже запуталась! Короче одного из них нашли мертвым. Мне кажется, что вся их раса думает на нас, эльфов, – поделилась Азалия истинными причинами своего интереса.

– С чего ты взяла? Мы никому здесь ничего не сделали! – возмутилась собеседница.

– Нас все ненавидят, забыла? Легче всего свалить на фейри, раз они такие плохие…

Девочки не успели посудачить о случившейся трагедии, как на вымощенной булыжниками дорожке показалась Тара. Выглядела девушка безупречно: фиалковый корсет подчеркивал формы, переходя в коротенькую юбку, сшитую самой валькирией. Черная мантия дополнила образ, но повергла подруг в затруднение. Обычно такие оттенки носили преподаватели Магнилиума, у студентов накидки были всевозможных разновидностей зеленого цвета.

– Закройте рты, девочки! Вас и так все поднимают на смех, – сарказм Тары заверил подруг, что валькирия пришла в себя.

– Что это за игра? Почему на тебе черная мантия? – нахлынувшие мысли вырывались из Азалии наружу.

– Теперь я лаборантка на всех общих дисциплинах. Конечно, все благодаря моему грифону! – самодовольно заявила Тара, вздернув носик.

– У вас уже есть милые прозвища? – Азалия прыснула от смеха, заразив этим и Еву.

– Нет! Глупые! Матиас анимаг, превращающийся в грифона! Он преподает анимагию и я его помощница! – обиженно ответила блондинка.

– А причем тут остальные дисциплины? Хочешь стать лаборанткой и у оракула? – пришла очередь Евы разгневать Тару неудобной догадкой.

– Мне плевать на этого синего сморчка! Я влюблена в Матиаса! Радуйтесь, что еще год-другой проведу вместе с вами в этой захудалой Академии, – вывалив всю желчь на подруг, Тара удалилась в неизвестном направлении.

Зато, вместо нее, в холе показался Арис, словно почувствовал, что о нем говорят, но юноша усердно старался не замечать присутствия старых знакомых.

– Вы же дружили! Может, поговоришь с ним? – Ева больно толкнула Азалию в бок локтем.

– Что мне спросить? Почему ты не поехал с нами на кораблях Хашира? Ты знал о его предательстве и поэтому ретировался? Или почему ведешь себя как чужак, притворяясь преподавателем? – эмоционально отреагировала эльфийка.

– Видишь, вопросов много, – усмехнулась Ева.

Но Азалия не решилась подойти к бывшему соратнику: ей было слишком страшно узнать ответы. Что, если окажется, оракул, правда, предвидел смерть отряда и предпочел не разделять их учесть? Как она сможет уважать его после этого?

В то время, как девочки думали об оракуле, он абсолютно забыл об их существовании и даже минуты не посвящал им в мыслях. После того рокового решения уйти из отряда Хашира многое изменилось. Главнокомандующий отдал Арису кулон, который приводил прямиком к Нумибусу, но просто прийти в Долину теней к всемогущему чародею стало бы полнейшей глупостью.

Ясновидящему в кротчайший срок было необходимо овладеть разрушительной магией или придумать, как обдурить Нумибуса хитростью. Арис испробовал все, даже попытался увеличить собственные навыки до уровня брата, чтобы увидеть все исходы предстоящей встречи с Темным магом, но ему виделась лишь смерть. Ненависть к себе и к вселенской несправедливости привела оракула на темный рынок, где продавали запретные зелья, заклинания и оружия.

Имея не самую честную репутацию, Арис никогда бы не позволил себе оказаться в подобном месте, считая темный рынок конечной точкой к саморазрушению. Но, видимо, он и находился в ней, раз по собственной воле разглядывал вещества, запретные на всех землях Сезонных Королевств.

– Эта вещица тебе, точно, поможет! Нигде такую не увидишь! – завлекал к палатке то один, то другой торговец.

Арис терпеть не мог прилипчивых зазывал, поэтому сразу обратил внимание на единственного мужчину, что стоял возле своих товаров и не пытался их продать.

– Ваши зелья хуже других? Почему не боретесь за покупателя наравне с остальными? – пошутил оракул.

– Моей продукции это не требуется, купят и так, – импозантный мужчина с длинными темными волосами вызвал у Ариса уважение.

– Пожалуй, я остановлю выбор на Вас. Что порекомендуете, чтобы сразить не убиваемого?

– Даже не знаю, стоит ли Вам ввязываться в такую передрягу, раз шанс один на дюжину? – задал разумный вопрос торговец.

– По-вашему, стоит сдаться и не бороться за справедливость? – разозлился оракул.

– Смотря через какую призму смотреть на ту самую справедливость, которую ты хочешь осуществить, – парировал незнакомец.

– Мне некогда с вами разговаривать…

– Правда? А я бы предпочел сначала поговорить перед твоей попыткой меня убить, – уголок рта торговца пополз вверх.

– Нуми… – ошарашенно промямлил оракул.

– Тише, распугаешь весь честной народ и разрушишь мне торговую деятельность, – темноволосый мужчина щелкнул пальцами, и вмиг рынок исчез.

Они оказались на поляне, погруженной в бесконечный мрак, где неподвижно застыл воздух. Без деревьев и живых существ место казалось адом или преисподней, истошные звуки душ и крики, словно от пыток, наводили кромешный ужас на Ариса, прибывшего в Долину теней впервые.

– Как ты узнал? – собрав всю смелость, спросил оракул.

– Голубчик, кулон работает в обе стороны. Когда появляется тот, кто ищет меня, я узнаю об этом на ментальном уровне, – непринужденно поведал чародей, усаживаясь в свой трон.

– Я видел тебя в своих видениях, но сейчас ты выглядишь иначе…

– Никто не может видеть мой истинный лик, кроме моего будущего приемника. Разве ты не подготовился и не почитал информацию о том, кого собрался убить? – перебил Нумибус.

Все чувства Ариса притупились. Он не собирался поддаваться на провокации подонка, просто хотел попробовать атаковать Темного лорда, даже если за этим будет стоять его кончина. Оракул закрыл глаза, собираясь сосредоточиться на магии, какой обладал с самого детства. Прямо сейчас он атакует Нумибуса и завершит свой долг перед Парнасом.

– Стой, дружище, так спешишь оказаться в моем царстве среди мертвых? Ты же осознаешь, где окажется душа после смерти? Или жажда увидеть брата не дает покоя? – Нумибус считывал все, что хранилось в мыслях Ариса, – Давай лучше заключим сделку? – дополнил страж теней.

– Я не буду играть в эти игры! Добывать для тебя клевету, предательство и разбитое сердце, – отчеканил ясновидец.

– От тебя мне это и не нужно. Ты слишком часто совершал подобное без всяких сделок. Предлагаю душу брата взамен кое-каким обязательствам.

– Например?

– Нужно проследить за исполнением моих приказов, внедриться в конкретную обстановку и быть там, в эпицентре событий. Это ведь по твоей части? – Нумибус самодовольно улыбнулся.

– Я могу услышать конкретику? Пока ничего не понимаю, – буркнул Арис.

– Устройся в Магнилиум на поприще преподавателя, и я дам дальнейшие указания.

– Где гарантия, что ты сдержишь слово?

– Спроси у брата. Я хоть раз кого-то обманывал, заключая сделки? – после произнесенного Нумибус вновь щелкнул пальцами, и на поляне появился еле зримый облик Парнаса.

Сердце Ариса сжалось и было готово разлететься на части. Старший брат стоял прямо перед ним, но его неосязаемость возвращала в реальность.

– Арис, это того не стоит… – еле слышно произнес Парнас.

– Разве тебе задали такой вопрос? – разозлился чародей, и в эту же секунду душа Парнаса подверглась электрической атаке.

– Не смей его трогать! – закричал Арис.

– Видишь, боль можно испытывать даже после смерти. Хочешь спасти брата и себя? Тогда поклянись в верности! – речь Нумибуса не давала возможности отказаться.

Оракул преклонил колени и поклялся на крови, что выполнит любой указ Темного лорда. Именно так и оказался Арис в Магнилиуме, озадаченный своими проблемами, в которые не входили беспокойства о Таре или бывших друзьях из отряда. Без былого неистовства этот юноша являл собой пустой сосуд, запрещающий себе чувства и эмоции.

Глава 7

Азалия условилась встретиться с Каэлем в скрытом лесной чащей месте. Завидев сидящего на поваленном дереве пилигрима, девушка почувствовала прилив душевной теплоты. Каэль словно заряжал воздух своей энергетикой, наполненной спокойствием, уверенностью и целительной силой. Мужчина был одет в походную одежду, но не выглядел бродягой, отросшие темные волосы тоже выглядели опрятно.

– Ненадолго мы расставались, – усмехнулась эльфийка, приблизившись к приятелю.

Каэль поднялся с бревна и сделал шаг навстречу к девушке.

– Как дела в лагере? – поинтересовалась Азалия, но мужчина приложил палец к своим губам, попросив прекратить разговор.

Пилигрим вытащил из-за пояса кунай, небольшой нож с лезвием в форме листа и рукоятью с прорезным кольцом, и метнул в заросли кустарника. Оттуда донеся испуганный возглас, Азалия вопросительно взглянула на Каэля.

– Пойдем познакомимся с твоим хвостом, – мужчина мотнул головой в сторону своей цели.

За кустарником напарники обнаружили молодого человека, часть его одежды была приколота к стволу дерева кунаем, из-за чего ему не удавалось высвободиться из плена. Азалия не распознала лицо шпиона, но его внешний вид походил на членов шайки оборотней, которые цеплялись к эльфам в академии. Ева рассказала о вылазке в их логово, где чуть не случилась беда.

– Ты его знаешь? – обратился к Азалии Каэль.

– Кажется, он учится в Магнилиуме. Зачем ты шел за нами? – эльфийка сурово взглянула на парня.

– Слушайте, мне не нужно проблем. Братья приказали проследить за тобой, я же не знал, что у вас тут свидание. Давайте я вернусь домой и спокойно доложу, мол на тебе нет подозрений, – заискивающе пролепетал оборотень.

– Подозрений в чем? – потребовала ответа Азалия.

– Нашего старейшину ночью нашли мертвым, а твоя подружка накануне пробралась в нашу деревню и что-то вынюхивала. Вот меня и представили к тебе, может, вы связаны.

– Ева и мухи не обидит! Ваши догадки вздорны. Если ее кто-то хоть пальцем тронет, я уничтожу всю вашу шайку! Так и знайте! – начала горячиться эльфийка.

Каэль коснулся предплечья девушки, призывая успокоиться, и обратился к оборотню:

– Почему вы решили, что это не естественная смерть? Были следы насилия?

– Очень наглядные, его закололи.

Пилигрим и Азалия переглянулись, затем мужчина вытащил свой кунай из коры дерева.

– Прочь отсюда, – скомандовал он, и лазутчик бросился наутек.

Каэль положил оружие на место и спокойно сказал Азалии:

– Тебе нужно быть внимательнее.

– Я не думала, что за мной может быть слежка, – попыталась оправдаться эльфийка, но чувствовала себя неловко. Сама вызвалась расследовать важное дело, а даже хвост за собой не заметила.

– Лучше всегда быть начеку.

– Разумеется, – согласилась девушка, отстаивать свою невиновность смысла не было и аргументов в свою защиту тоже. Чтобы сбежать от нелицеприятной ситуации, Азалия поспешила сменить тему, – я думала, ты миротворец.

– Так и есть. Разве я нанес какой-то вред?

– Моральный точно, – усмехнулся эльфийка.

– С этим уж пусть сам разбирается.

Устроившись на поваленном дереве, Азалия ввела Каэля в курс дела, касательно научного центра и испытания. Мужчина внимательно изучил предоставленную почву. Обследование происходило так долго, что эльфийка начала нервничать от нетерпения.

– Думаешь, получится ее исцелить? – не выдержала девушка.

– У меня есть некоторые растворы в лагере, но это не обычное отравление. Потребуется провести эксперименты.

– На задание дали три дня.

– Хорошо, я поработаю над этим. Как тебе в академии? – Каэль поднял на Азалию участливый взгляд.

– Не сказала бы, что прекрасно, но этого стоило ожидать при возвращении туда, где ненавидят эльфов.

– Безоблачное королевство называет себя самым прогрессивным, но, видимо, так только на словах.

– Да, – вздохнула Азалия, – зато я встретилась с родителями, но мне очень паршиво от того, что не появлялась столько времени. Да и опять дала надежду, а скоро снова уеду.

– Может, тебе понравится в Магнилиуме, и останешься там надолго, – предположил пилигрим.

– Вряд ли. Я не смогу сидеть на одном месте. Ты уже так много лет в походах, как твои родители к этому относятся?

– Спокойно. Они смирились с моим образом жизни, а вот невеста не выдержала, – Каэль горько усмехнулся.

– Вы расстались?

– Да, наши жизненные уклады были слишком разными. Ей хотелось спокойного счастья, которое я дать не смог.

Каэль говорил бесстрастно, но Азалии передалась его печаль. Поступок невесты пилигрима показался странным. Будь она на месте девушки и испытывая настоящие чувства, отправилась бы в путь вместе с возлюбленным. Как можно отказаться от дорогого человека? Тем более, от такого благородного мужчины, как Каэль, которые стали редкостью.

– Мне жаль, – искренне посочувствовала эльфийка, – ты скучаешь по ней?

– Сначала сильно, – честно ответил мужчина, не стесняясь своей слабости, – я, действительно, любил ее. Сейчас редко, прошло много времени с тех пор. У нее уже появилась семья.

Азалии отозвалась откровенность Каэля, как открыто он делился прожитой болью. Она испытала чувство благодарности, что приятель доверился ей, хоть их дружба и зародилась не так давно.

– Уверена, она жалеет о своем поступке, – попыталась приободрить пилигрима эльфийка.

– Надеюсь, нет. Мне приятнее думать, что она счастлива. Каждый имеет право построить жизнь так, как лучше для него. Мое счастье находится в дороге.

– Даа, – мечтательно протянула Азалия, – дорога обладает какой-то необъяснимой силой. Если очаровался ей, это уже навсегда.

– Согласен. Только странники могут понять друг друга.

Родство душ двух путников казалось неоспоримым. Было необычно чувствовать связь с человеком, с которым не имеешь общего прошлого, многолетней близости, но Азалия с Каэлем, действительно, понимали друг друга. И общее дело сплачивало их еще больше.

Возвращаясь в Магнилиум, Азалия испытала светлую грусть. Ей было куда приятнее вести душевные разговоры в кочевом отряде пилигримов или эльфов, чем утопать в студенческих неразберихах академии. Пусть эльфийка и была всего на пару лет старше первокурсников, но чувствовала на своих плечах десятки прожитых веков и опыта.

– Как тебе демонология? – спросила Ева, когда подружки встретились в коридоре.

– Мне пришлось ее пропустить, чтобы встретиться с Каэлем, – шепотом проговорила Азалия, теперь остерегаясь ненужных ушей рядом.

– Жаль, говорят там очень интересная преподавательница, – вздохнула ведьмочка.

Ева была в курсе всей жизни академии, даже изучила расписание Азалии и с вдохновением ожидала подробного рассказа о каждой дисциплине. Все нутро говорило, что она на своем месте, поэтому Ева не хотела и секунды думать о том, как придется покинуть академию, вновь пустившись в походную рутину. В тайне девушка желала остаться в Магнилиуме и доучиться, но боялась взрывной реакции подруг на это решение. Девочки жили разными желаниями, но все еще объединялись ради общих целей.

– Напомни, что у нас сейчас? – Азалия прервала размышления Евы.

– Магия порталов, – осуждено цокнула фейри, считая, что подруге пора бы и самой вникать в учебную жизнь, а не делать вид для окружающих.

– Ничего хорошего из этого не выйдет, – угрюмо резюмировала Азалия.

Ева не успела спросить, почему она пришла к такому выводу, как прозвенел звонок, призывающий студентов направиться в нужную им аудиторию. Занятия по магии порталов проходили на свежем воздухе в небольшом дворике академии. Общие дисциплины всегда ознаменовались испытанием для преподавателей: огромное скопление разных наций и народов вызывало бурю эмоций у собравшихся.

Горгоны ненавидели сирен, их крик и любая повышенная интонация убивала живых змей, растущих вместо волос на голове. Амазонки вообще претенциозно относились ко всему мужскому полу, активно вступая с ними в стычки и перебранки. Лепреконы и домовые мешались под ногами парнокопытных, а своим нытьем раздражали всех остальных. Оборотни, вечные дети, задирали каждого, кто попадался на пути. Но объединяла все народы непреодолимая неприязнь к эльфам и полуэльфам.

– Итак, хочу начать наш тернистый путь к обладанию такой сложной магией с важного момента! Мы с вами почувствуем, каково это оказаться внутри портала и как чувствует себя организм в момент перемещений. Предупреждаю сразу: возможно, будет мутить, – громогласно сообщил Моргулис Хорс.

– А если меня уже тошнит от эльфов?! – крикнул Боджи, самый задиристый из волков.

– Тишина! – гаркнул преподаватель, но толпу уже было не остановить.

– Эти эльфы такие неряхи, все общежитие пропахло их вонью, – кряхтел кто-то из домовых.

– Не говори вздор! Мы чистоплотнее вас, мелких карликов! Или этих грязных псин! – в ответ выкрикнул эльф с зелеными волосами.

Сердце Азалии сжалось, ведь на его месте мог стоять Фьерн. Он обязательно поддержал бы их идею с Магнилиумом и пошел учиться вместе с девочками. Ева ментально почувствовала рефлексию и сожаление подруги, ей и самой пришла подобная мысль, но она тут же улетучилась, когда вперед на поляну вышел Хиро.

– Кого ты назвал псиной? – зарычал зеленоглазый знакомый Евы.

– Если вы сейчас же не успокоитесь, я отстраню вас от занятий! – заверещал Моргулис.

На какой-то момент это смогло утихомирить разбушевавшиеся склоки, позволив преподавателю продолжить:

– Кто первый попробует переместиться через этот портал в холл академии?

– А порталы могут переместить в то время, когда убили нашего старейшину? Тогда бы я смог с лихвой надрать зад жалким феечкам! – новый выброс от Боджи всколыхнул очередную волну нападок на эльфийский народ.

– Они и нашего друга убили! – закричал лепрекон.

– Все-таки это были не домовые, – пошутила Азалия, но не нашла в лице Евы соратницу по веселому настроению.

Подруги пообещали не вмешиваться в междоусобицы, чтобы не привлекать к себе внимание. Азалия едва сдерживалась, чтобы не начистить кому-то морду за подобные высказывания, что шли от оборотней, но попыталась преобразовать эмоции в другое русло. Каждый раз, как точка кипения доходила до предельного указателя, в голове воительницы всплывал сдержанный образ Каэля, только он и останавливал девушку от безумных поступков.

Чувства Евы притупляла только ее беспомощность. Если эльфийка и защитила свой народ от нападок, это был бы лишь словесный поединок, остальных навыков у юной ведьмы еще не хватало, чтобы сразиться даже с юрким домовым.

– Мы никого не убивали! Если нет доказательств, попрошу не навешивать на нас беспочвенные обвинения! – осмелев, на поляну вышел еще один представитель эльфов – длинноволосый юноша с бирюзовыми глазами.

– Доказательства скоро будут, а пока лови это! – после выкрика Боджи вмазал по лицу говорящего эльфа кулаком. Удар оказался на столько сильным, что юноша пошатнулся и провалился в рядом открытый портал.

– Что вы творите! – беспомощные возгласы Моргулиса никак не улучшили ситуацию.

После того, как длинноволосый эльф переместился с поляны, Боджи встал в какую-то символичную стойку их рода и завыл победительную серенаду. В этот же миг на него со спины набросился тот самый эльф, который напомнил Азалии и Еве о Фьерне. Он крепко вцепился в тело массивного волка и одной рукой пытался бить в бок противника. Спихивая с себя фейри, Боджи угодил вместе с ним в тот самый портал, куда упал предыдущий студент.

На поляне раздались нечеловеческие крики. Полуэльфы и эльфы, волки и остальные расы ринулись в открытый портал, не выслушав инструкции, как в нем перемещаться. Их волновало только отстоять свои границы в спонтанной битве. Азалии и Еве пришлось последовать за толпой, дабы убедиться, что никто из их народа не пострадает в неравенстве.

Перемещение показалось равнозначно тяжелым абсолютно каждому, как и сказал Моргулис: тяжесть на животе и туман в голове почувствовали почти все студенты. Это немного сбавило пыл борьбы, развернувшейся уже в холле академии.

Еще не отойдя от незапланированного перемещения, Азалия, продрав очи, увидела на балконе наблюдавшего за всем директора Магнилиума. Он словно не собирался вмешиваться, что натолкнуло воительницу на безумную мысль: это все часть плана. Что, если объединение народов – никакое не объединение, а возможность оценить их противостояние в бою друг с другом.

Мираклий Мел столкнулся взглядом с Азалией и буквально очнулся от бездействия. Всплеснув руками, директор сковал дерущихся волков и эльфов веревками. Затем хлопнул в ладоши, призывая стражей Магнилиума вывести нарушителей из холла для личной беседы с каждым.

Азалия так и не узнала, что именно говорил Мираклий провинившимся, но это однозначно не помогло убавить ненависть рас друг к другу.

Глава 8

Чтобы поддерживать амплуа студентки, приходилось посещать лекции, что претило Азалии, а у Евы продолжало вызывать бурный восторг.

– Смотри, кто там, – шепнула эльфийка подруге, когда они встретились в просторной аудитории на общей дисциплине – уроку по заклинаниям.

Азалия метнула взгляд на преподавательскую трибуну, за ней устраивался оракул. Он не надел черную учительскую мантию, но и от своего привычного широкого одеяния, в котором расхаживал по лагерю эльфов, отказался. В этот раз на нем была мирская одежда, достаточно пижонская: темного цвета брюки, рубашка с кружевными манжетами и воротником, поверх – бардовый жилет с декоративными пуговицами. В таком виде Арис предстал перед взором девушек впервые.

– Хорошо, что Тары здесь нет, – заметила Ева.

– Я бы не была так уверена, – ответила Азалия, мотнув головой в сторону входной двери.

В помещение вошла Тара и горделивой походкой прощеголяла вдоль преподавательской зоны и устроилась на подоконнике. Закинув ногу на ногу, красавица поправила мантию так, чтобы разрез демонстрировал ее стройные формы, и с вызовом смотрела на оракула. Он слегка растерялся от беспардонности и напора девушки, но постарался не подать вида, чтобы не дать повода для сплетен у студентов.

– Мисс, можете занять место за партой. Лекция сейчас начнется, – дидактичным тоном произнес Арис.

– Я не студентка, – с ухмылкой заявила Тара.

– В таком случае попрошу удалиться.

– Вас, кажется, не предупредили, господин Цилис. Меня зовут Тара, я лаборантка общих дисциплин и помогаю преподавателям, – продолжала свою игру девушка.

Студенты заинтересовались развернувшимся представлением и с любопытством наблюдали за его героями. Ева с Азалией лишь встревоженно переглядывались, не понимая, чего ожидать от непредсказуемой особы.

– Благодарю, но мне не потребуется ваша помощь, – в фальшиво вежливой манере сказал оракул.

– Это распоряжение руководства, – парировала девушка, – я всего лишь должна добросовестно выполнять свою работу.

Арис осознавал, что Тара не собирается уходить, испытывая его. И нужно быстро предпринять какие-то действия, чтобы не выглядеть в глазах аудитории посмешищем.

– Впечатлен вашей исполнительностью, Тара. Вы отличный пример упорства для наших студентов. Тогда у меня есть отличное занятие для Вас. Я хотел, чтобы ученики сделали это сами, но все сложилось удачным образом! Пока вы выполняете поручение, мы изучим теоретический материал, – в голосе оракула чувствовались хитренькие нотки. Он, явно, задумал что-то гадкое.

Арис подошел к учительскому столу и поднял с пола ящик с цветочными горшками. Пока что все выглядело безобидно, и Тара наблюдала за действиями преподавателя равнодушно. Оракул поставил на стол второй ящик с пустыми горшками.

– Тара, Вам нужно пересадить растения, которые мы будем использовать для практики заклинаний, – рассказал о задании молодой человек.

– Запросто! – бойко отозвалась Тара и спрыгнула с подоконника. Девочки знали, что подруга не любить возиться в земле и любые дела, связанные с грязью, но, видимо, доказать что-то ясновидцу было для нее важнее, – Какие–то еще пожелания будут? С этим я справлюсь за считанные секунды.

– Самонадеянность – не лучшее качество, Тара.

– Вы меня недооцениваете, профессор. Я очень способная.

Поддерживать полемику Арис не стал и протянул руки в сторону ящиков с растениями, приглашая девушку приступить. Пока лаборантка возилась с горшками, оракул вернулся к кафедре и начал вещать студентам вводную часть предмета. Вдруг на всю аудиторию раздался визг Тары.

– Что-то не так, мисс? – невозмутимо обратился к девушке оракул.

– Тут в земле черви и опарыши и не пойми еще какие гады! – лицо красавицы выражало полное отвращение и брезгливость.

– Да, есть такой моментик. У вас с этим проблемы? Слишком сложное задание?

Тара прожигала оракула взглядом, полным ненависти. Никто не заметил, изначально ли земля была наполнена насекомыми или Арис внес изменения магией в процессе, но в этой игре он, явно, возымел преимущество. Не желая сдаваться, валькирия сглотнула тошнотворный комок и вернулась к работе.

– Никаких проблем, давайте каждый займется своим занятием, – девушка натянуто улыбнулась, показывая свою решительность.

Во время лекции оракул постоянно обращался к письменному источнику, в основном цитируя правила и теоремы. Складывалось ощущение, что преподаватель был не осведомлен в вопросе. Когда он перешел к зачитыванию мантр на магических языках для активации заклинаний, постоянно коверкал слова, и несколько более одаренных студентов даже поправляли его.

– Итак, с животворящими заклинаниями разобрались. Теперь можете испытать их действие. Тара, растения подготовлены?

Лаборантка ответила положительно и раздала студентам горшки с пересаженными цветами. Один поставила на кафедру перед преподавателем.

– Этот можешь отнести обратно, – попросила прорицатель.

– Почему? Вы разве не покажете пример своим ученикам? – с издевкой бросила девушка.

Арис почувствовал на себе пристальный взгляд студентов, которые успели усомниться в его способностях во время урока. Молодой человек, действительно, не был силен в данной магии, он практиковал совершенно иные направления, но место преподавателя нашлось только на данную дисциплину.

– Я учу оригинальному решению, а не копированию, – нашелся с ответом оракул.

Студенты занялись практической частью, Арис же поймал свободную минутку, чтобы подойти к Таре. Она стояла около умывальника, стараясь избавиться от мерзкой грязи на коже.

– Что ты устроила? – процедил молодой человек.

– Я сделала что-то не так, профессор?

– Прекрати этот фарс, Тара. Нас больше ничего не связывает, не будем усложнять друг другу жизнь.

– Мне нет никакого дела до твоей жизни. Я выполняла свои функции, вот и все.

– Я тебя предупредил. Еще одна подобная выходка, и ты будешь наказана пожестче, а не просто жучками, – пригрозил Арис.

– Как страшно! – закатила глаза валькирия.

Преподаватель не особо следил за правильностью выполнения задания для студентов, и у кого-то применить заклинание получилось, у кого-то нет. Ева справилась превосходно, для нее подобный род волшебства не стал в новинку. В ее горшке расцвел великолепный цветок с яркими бутонами.

– Возьми их, – подсказала Азалия, заметив сомнения девушки.

– Что?

– Укрась ими волосы, я же вижу, как тебе хочется. Забудь все предрассудки!

– Я не хочу быть мишенью для насмешек.

– Мы и так ими будем, хоть с цветами, хоть без, – издала смешок Азалия.

Ева все-таки не решилась возобновить свой стиль, который подвергся осмеянию. Она еще не взрастила в себе характер, чтобы не обращать внимания на издевательства общества.

Раздался звонок. Ученики начали собирать свои вещи и поспешили бы покинуть аудиторию, если бы перед их глазами не разыгралось новое представление. Громкий стук в окно заставил всех обратить свое внимание туда. В воздухе парил грифон и барабанил огромным клювом по стеклу.

Арис в изумлении глядел на величественное существо, не решаясь подойти, так как намерения грифона были неизвестны. Зато Тара смело подбежала к окну и распахнула его.

– Это за мной! – прощебетала красавица, встала на подоконник и искусно запрыгнула на грифона.

Мощные взмахи крыльев подняли ветер, который влетел в аудиторию, поколебал мантии студентов и заставил бумаги оракула взмыть в воздух. Разыгравшееся действие на всех произвело впечатление, и ученики покинули зал, обсуждая произошедшее.

Оракул собирал разбросанные листки, к нему присоединилась Азалия, оказав помощь. Эльфийка протянула молодому человеку сложенную стопку бумаг.

– Спасибо, – негромко поблагодарил Арис.

– Что ты делаешь в Магнилиуме? – без лишних церемоний задала главный вопрос Азалия.

– Преподаю. Ты вроде сидела на паре, и сама все видела.

– Ага, наблюдала, как ты сыплешься, ничего не смысля в заклинания.

– Это просто такой стиль преподавания.

По многозначительному молчанию оракула Азалия поняла, что раскрыть ей свои тайны он не собирается. На самом деле, ей требовалось задать более волнующий ее вопрос, но подступиться было нелегко. Поэтому эльфийка все же сначала завела уклончивую тему:

– Что между вами с Тарой?

– Ничего.

– Правда? А выглядит так, будто соревнуетесь, кто кому утрет нос.

– Она устраивает спектакли с грифонами, а не я, – усмехнулся Арис.

– Это Матиас, ее парень, профессор анимагии.

– Я знаю, – буркнул Арис.

Оракул уже закончил собирать свои вещи и намеревался уходить, у Азалии оставался последний шанс, чтобы удержать его:

– Ты можешь посмотреть, где сейчас Хашир?

Упоминание их общего знакомого заставило ведьмака остановиться. Азалия не знала, что произошло в прошлом, почему Арис покинул отряд до злополучного боя в море, в каких отношения они разошлись с Хаширом. Но только оракул мог ей помочь.

– Зачем тебе это? – спросил ясновидец.

– Хочу справиться о его здоровье.

– Азалия, не делай глупостей.

– И это говоришь мне ты? Куда ты вообще делся после того, как мы отправились в плавание? Сбежал, чтобы не оказаться в западне? Тебе было известно о предательстве Хашира?! – Азалия больше не смогла сдержать злость и обиду, выпустив их наружу.

– Я не знал наверняка, как поступит Хашир. Видения показали несколько вариантов.

– То есть такой исход ты тоже видел? И даже не предупредил?!

– Мне нельзя вмешиваться в судьбу, Азалия, я это уже говорил. Главное, мне явили видения, что вы не пострадаете, поэтому я ушел спокойно.

Чувство несправедливости, боль за товарищей, чью смерть можно было предостеречь взорвали душу Азалии. Эльфийка не доверяла оракулу в полную силу, но считала его своих другом, а он раздавил ее привязанность.

– А на сотню погибших солдат тебе все равно? Их жизни ничего не стоят?!

К собственному удивлению, Арис испытывал что-то сродни чувству вины. Все же он тоже успел прикипеть к Азалии, хоть никогда не имел намерений заводить с кем-то дружескую связь. Он понимал ее боль и желание отомстить тому, из-за кого произошло столько бед. В этом они были похожи.

– Мне жаль твоих товарищей, но, повторяю, менять ход событий мне не дозволено. Но я могу посмотреть, где сейчас Хашир.

– Спасибо. Надеюсь, в этом ты меня не подведешь.

Оракул не указал точное время, когда именно предоставит нужную информацию. За несколько дней он так и не отправил никакой весточки. Мысли эльфийки разнились: волновала не только нынешняя судьба Хашира, но и ее собственное положение в научном лагере. Три дня на исследование истекали сегодня. Если Каэль не справится с заданием, миссию в Академии можно считать проваленной.

– Почва полностью исцелена, – сообщил Каэль на встрече в их условленном месте, перед этим заведомо проверив, нет ли за Азалией хвоста.

– На этот раз я была начеку, – слегка обиженным тоном произнесла фейри на скрупулезную бдительность пилигрима.

– То, что я хочу тебе сказать, носит слишком важный характер, – мужчина поспешил убедить Азалию, что не держит ее за невнимательную особу, а просто пребывает настороже.

– Что-то не так с почвой? Или с моим заданием? – догадалась красавица.

– Да, мы были правы – научная экспедиция причастна к отравлению местных земель…

– Но разве они не попросили, наоборот, вылечить почву? Не вижу здесь ничего предусмотрительного, – эмоции Азалии было не удержать.

– Несомненно. Вот только это уловка… Если не станешь меня перебивать, расскажу, в чем ее суть, – усмехнулся мужчина, уже завидев открывающийся рот Азалии, – землю не просто так попросили исцелить: они пытаются исключить все возможные варианты ее восстановления. Представь: министерство заметило, что перегноя перестало хватать для растений, а травоядные и насекомые начали гибнуть, что они предпримут?

– Отправят кого-то устранить проблему в зародыше, – промямлила эльфийка, начиная догадываться, к чему хочет подвести Каэль.

– Верно! Все силы бросят на восстановление почвы, и без труда устранят то, что натворили причастные из Магнилиума. Но, если заранее предугадать их действия, можно оставить разрушения без изменений! – пилигрим, наконец, довел свою мысль до умозаключения.

– Получается, ты сейчас раскрыл им еще одну возможность реабилитировать землю, которую они в последствии уничтожат?

– К сожалению, да… Наша задача – узнать, сколько уже способов восстановления почвы им известно и каковы масштабы их планов, – подытожил Каэль.

Азалия замолкла, ей показалось, что взваленная на плечи задача теперь носит слишком ответственный характер. Насколько она была легкомысленна, когда ввязалась в эту затею! Теперь Каэль нуждается в помощи, которую дать эльфийка не в силах. Еще не улеглись эмоции потерь, в сердце сидела ненависть и желание мести Хаширу, чего уж говорить о бесконечном потоке знаний, что необходимо усваивать в Магнилиуме, помимо игры в лазутчика.

– Что-то не так? – осторожно спросил мужчина, почувствовав немое замешательство собеседницы.

– Каэль, я боюсь подвести тебя… – Азалия выдавила из себя слабость, которую никогда не показывала на публике, но именно пилигрим видел ее во всех ипостасях.

– О чем речь? Ты самая смелая, вдумчивая и благоразумная девушка, что я знаю! – Каэль не скупился на похвалу, потому что, действительно, считал Азалию таковой и даже подобрал бы больше эпитетов, но побоялся непреодолимой волны нахлынувших чувств любования этой прекрасной дивой.

– Но я совершенно не разбираюсь в людях. Могу довериться тому, кто по итогу окажется последним негодяем! Как смогу понять зачинщика в исследовательской группе? Мне нужен соратник, тот, кто попал в эту группу для массовки. А что, если там вообще все злодеи… Тебя нет рядом, и я…

– Тише! – пришел черед Каэля перебить Азалию, тараторящую от охватившей паники.

Пилигрим подошел к девушке на достаточно близкое расстояние и приложил палец к ее губам, призывая замолчать и немного перевести дух.

– Я буду рядом. Слышал, в кампусе ежегодно проводится праздник осеннего равноденствия. Нам как раз не помешало бы закупиться на ярмарке провизией, – спокойно произнес Каэль.

– И вы просто так придете на территорию Академии? Никто ничего не заподозрит? – засомневалась Азалия, но слегка почувствовала облегчение.

– А что здесь такого? Все Безоблачное Королевство кутит на подобных событиях. Мы с ребятами сменим походную форму на камзолы и смешаемся с толпой. Могу взять с собой Кирка, если хочешь, – мужчина тепло улыбался эльфийке, передавая свое спокойствие и ей.

– Не представляю тебя в вычурном одеянии, – Азалия не упустила возможности пошутить над Каэлем, не смотря на угнетение в душе.

– Сам забыл уже, какого это красоваться перед дамами, – с некой грустью отозвался собеседник.

– Тогда я соберу данные об участниках исследовательской экспедиции и покажу их тебе на празднике, а дальше дело за твоей интуицией и опытом!

– Твоя интуиция не хуже моей, просто научись ее слышать, – на прощание промолвил Каэль.

В его словах Азалия распознала истину: долгое время фейри терзала себя за доверие к Хаширу, но разве внутренний голос сразу не говорил ей, что видит в главнокомандующем угрозу?

Глава 9

Гармонично вписываться в атмосферу Академии волшебства удавалось лишь Еве. Магнилиум представлял собой не только кладезь знаний, но и бесконечный источник сплетен. Бывшая кухарка обожала судачить в лагере эльфов-кочевников, но там особо не разгуляешься, а вот кампус просто кишел слухами и домыслами студентов.

– Ты в курсе, что твой любимый Маркус Голдштейн был замечен в туалете «Перелесья» с одной из гарпий? – радостно хихикнула Ева, делясь новыми изысканиями с Азалией.

– Опустим это! Я сто раз уже говорила, что не увлекаюсь подобными вещами, – отмахнулась эльфийка.

– И нисколько не интересно, что говорят о тебе в кампусе?

– Дай угадаю: что я сплю с минотавром? – пошлая шутка не понравилась Еве. Девушка скривила рот в отвращении.

– Нет, глупышка! В тебя кое-кто влюбился! Подсказка: кудрявые каштановые волосы, очки…

– Элиас? – Азалия перебила сплетницу в негодовании.

– Бинго! Рассказывай, хочу знать все о вашей интрижке, – девушка приняла удобную позу, всерьез рассчитывая услышать признание воительницы.

– Эй, подружки, я скоро забуду, как вы выглядите! – Тара ворвалась в комнату общежития, перебив насупившую Азалию, – Слышали новость?

– И она туда же… – пробубнила Азалия.

– Одного из ваших убили! – не услышав ворчание подруги, выпалила Тара.

– Кого-то из отряда? – всплеснув руками, ахнула Ева.

– Я про эльфа! Того юнца с зелеными волосами, который еще подрался с одним из отмороженных волков. Наверняка, они его и порешали, – пояснила Тара.

– С чего ты так решила? – включилась в разговор Азалия.

– Тут все логично: у них была стычка. Поговаривают, что эльфы и оборотни договорились разобраться вне стен Академии, а накануне парня находят мертвым. Получается, дикари испугались и убили противника заранее, чтобы не драться, – Тара поведала свою догадку с такой легкостью, словно речь шла об испорченном ужине, а не умершем эльфе.

Но новость о смерти студента затронула как Азалию, так и Еву. Девушки негласно олицетворяли эльфа с зелеными волосами и Фьерна, что покинул их мир на поле боя. Казалось, юнец просто перевоплотился в другого и живет где-то поблизости. Было отрадно думать, что у лучшего друга все хорошо, пусть это и являлось странной иллюзией.

Не давала забыть о случившемся вся атмосфера, зародившаяся в Академии. Не только Ева любила слухи, но и домовые. Эти маленькие существа разнесли по округе навязанное обществом мнение, якобы волки убили эльфа. Все расы, ныне собранные в Магнилиуме, объединились в новой ненависти к оборотням. Массовые драки, стычки и магические проделки изживали бедных парней из стен Академии.

– Наконец-то и они почувствуют на своей шкуре, какого это быть изгоями, – ликовала Азалия, будто на ее глазах происходило возмездие.

– С чего ты решила, что они, правда, причастны? Это уже третье убийство в Магнилиуме. Может, есть какая-то связь? – Ева выплеснула негодование, не побоявшись осудить подругу.

– Почему защищаешь их? Разве недавно Хиро или как его там не был с тобой груб?

– Я просто включаю логику, а не обиду и эмоции. Убивают каждого члена определенной расы: сначала лепрекона, затем старейшину волков и теперь эльфа, – ведьма сама удивилась новой мысли.

В памяти возникли все вольности, что недавно позволяли себе оборотни, особенно обидные фразы Хиро, но ей почему-то хотелось вступиться за волков, а теперь появилось четкое основание о заговоре.

– Возможно, ты права, но у меня сейчас нет времени в этом разбираться. Все силы направлены на научный лагерь, сама понимаешь… – на удивление, Азалия не стала дальше спорить, а честно призналась, что просто не вникала в эту сферу, озадаченная другим.

В тоне воительницы слышалось раскаяние. Ева не собиралась журить ее, понимая, что подруга, действительно, и так работает над благом всего живого. А вот сама Ева забыла о своей миссии – найти родителей – и слишком заигралась в студентку. Еще не так давно магия, которую девушка попросила о помощи с поиском близких, привела ее в поселение волков. Неспроста судьба вновь связывает эльфийку с этим кланом. Возможно, стоит еще раз наведаться в гости, разузнать про причастность оборотней к ее роду, а также начать расследовать нашумевшие убийства.

Тара и Азалия остались безучастными, отказав подруге пойти вместе в логово диких парней. Еве оставалось надеяться, что Ама снова примет ее с теплом и дружелюбием.

– Опять решила побродить по лесу? Я, как чуяла, что нагрянешь к нам и собрала некоторые травы, – Ама, действительно, проявила радушие при виде волшебницы.

– Какая прелесть! Где ты достала бузину? – восхитилась Ева.

– У нас на болотах и не такое водится. Грибной похлебки хочешь? Только сварила.

– Не откажусь, – вежливо согласилась Ева, собираясь за яством расспросить волчицу, – ваш клан когда-то имел связи с другими расами? – задала вопрос девушка, пока Ама возилась у котелка.

– Если ты имеешь в виду, мешали ли мы кровь с не себе подобными, то, возможно, и было когда-то. Волки вольный народ, – Ама не задумалась и минуты перед ответом, готовая раскрыть все тайны едва знакомой девушке.

– А эльфы здесь бывали? Как вы к ним относитесь?

Женщина остановила суету с едой, бросив многозначительный взгляд на гостью.

– Ты вынюхиваешь что-то про убитого парня? – резко бросила она.

На этом моменте в хижину вошел Хиро. За доли секунды юноша ощетинился, охваченный яростью. Целый день ему приходилось отражать атаки студентов, а теперь одна из самых раздражающих особ восседала на его кухне и совала нос туда, куда не следует.

– Пошла прочь! – прорычал волк, подбежав к Еве и, схватив за локоть, потащил к выходу.

– Я не то имела в виду… – лепетала бедняжка, но было уже поздно.

Хиро вышвырнул ее со ступенек жилища, что Ева упала кубарем с дощатого выступа, больно ударившись о землю и поцарапав ногу. Но волк не испытал никаких угрызений совести.

– Чтобы я тебя здесь больше не видел! Иначе слухи, что мы убили эльфа станут правдой, и ты будешь первой моей жертвой, усекла? – Хиро оставался жестоким до самого конца. Испепеляющим взором он обжигал Еву до тех пор, пока та не встала на ноги и не побрела восвояси, голодная, униженная и раздавленная случившейся стычкой.

С образцом исцеленной почвы Азалия отправилась к Эолу. Мужчина принял студентку в своем кабинете, который значительно отличался от рабочего места лепрекона Маркуса. По стенам разрослись лианы плюща, и других растений было так много, словно очутился в оранжерее. На полках и деревянных поверхностях ютились колбы с разноцветными жидкостями, посередине размещался постамент со старинным котлом.

Азалия чувствовала небольшой мандраж, но не по причине страха перед преподавателем, а из-за вероятности оплошать. Каэль натренировал ее в ответах, но это не гарантировало удачу. Эол мог задать какой-то непредсказуемый вопрос, на который будет сложно найти ответ, когда не обладаешь даже элементарными знаниями. Самоуверенность Азалии в последнее время сильно колебалась. Она стала размышлять о характере побуждений и импульсов, какие ей обычно двигают, и они не показались ей благоразумными. Все же не стоит отбрасывать на эмоциях осознанность, чтобы принять взвешенное решение. Азалия решила работать над своей личностью.

– Вы все-таки пришли! Я уже думал, что не совладали с заданием, – по интонации Эола было невозможно понять, радуется он или грустит.

– Потребовалось время, но победа осталась за мной, – постаралась с уверенностью сказать эльфийка.

Взяв баночку с почвой, Эол поставил ее на стол с замысловатым оборудованием с увеличительными стеклами. Пока он исследовал землю, Азалия изучала предметы в кабинете. Больше они изобличали принадлежность ученому, чем руководителю группы экологических бандитов.

– Похвально, – дал оценку проделанной работе мужчина, – что Вы использовали?

– После нагревания перманганата калия к полученному веществу я добавила несколько гидроксидов, в том числе гидроксид иона, а также метил, – отчеканила Азалия зазубренную речь.

Эол взглянул на девушку с удвоенным интересом, уголок губ приподнялся в ухмылке. Азалия молилась, чтобы озвученного уравнения хватило. И мужчина ее обрадовал:

– Очень любопытно. Жду Вас завтра на собрании исследовательской группы.

Эльфийка изобразила сдержанную радость, чтобы не показаться чересчур взволнованной и покинула кабинет, предвкушая завтрашний день.

Лаборатория научного класса находилась в соседнем с главным учебным корпусом зданием. Первое, что удивило Азалию, это окна, расположенные под потолком. Видимо, так было сделано для конспирации, чтобы скрыть происходящее на собраниях от любопытных глаз. По периметру располагались стеллажи с учебными пособиями и различными сосудами, из открытых сундуков выглядывали корзинки со странными ингредиентами. Позади учительского стола на стене висела доска с изображением странных символов и цифр. В хаотичном порядке размещались ученические столы, на которых находились уменьшенные копии оборудования, какое Азалия видела в кабинете Эола.

Класс встретил новую ученицу настороженно, некоторые студенты не скрывали укоризненные взгляды. И неудивительно, с первого раза попасть в исследовательскую группу первокурснику почти невозможно. Скорее лаборанты видели в ней не гения, а изворотливую плутовку, сумевшую одурачить Эола.

Группа была небольшая: всего семь человек. Преобладающее большинство – с человеческой внешности, несколько эльфов и один юноша фавн. На нем Азалия непроизвольно задержала больше внимания, редко сталкиваясь в жизни с этой расой. Из-под охапки каштановых волос выглядывали острые уши и рожки. Одет парень был в обычную мужскую одежду, только обувь отсутствовала: она не требовалась тому, у кого копыта вместо ступней.

– Всем привет, – поздоровалась Азалия.

Ответом последовало молчание, никто даже не пытался изобразить гостеприимство. Только одна эльфийка с жемчужного цвета волосами обратилась к новенькой:

– Можешь занять любой свободный стол.

– Спасибо, – неловко поблагодарила Азалия.

Она выбрала самый дальний стол, чтобы было удобнее наблюдать за присутствующими. Едва девушка заняла место, как к ней подлетел юноша приятной наружности: пропорциональные черты лица, густые волосы красноватого оттенка, а слегка узкий разрез глаз с небольшим прищуром придавал загадочности. Он схватил стоящий рядом стул, с грохотом поставил его на пол и оседлал, поставив свои локти на стол Азалии.

– И в чем твой секрет? – поинтересовался парень, с любопытством наклонив голову на бок.

– О чем ты? – спросила Азалия.

– Как так же быстро получить пропуск в группу? А-то у моей девушки уже второй год не получается.

– Выполнить задание.

– И стать девушкой Эола, – хихикнул фавн.

– Фу, Теон! Он же старик, – поморщилась еще одна студентка.

– Ради получения желаемого это не такая крупная жертва, – усмехнулся фавн.

Враждебность со стороны студентов начала порядком напрягать Азалию. Это могло осложнить ее задачу по наблюдение и сбору информации. Эльфийка не планировала вступать с коллегами в конфронтацию, но не дать отпор не могла:

– Эол принял меня после прохождения испытания. Вы сомневаетесь в его авторитете? Если так, все претензии к нему.

Конечно, спорить с решениями руководителя никто бы не посмел, и смешки группы потихоньку сошли на нет. Ученики стали обсуждать общие темы, молча поглядывая на Азалию. Эльфийка находилась в напряженном состоянии, которые немного ослабло, когда в лаборатории появился Эол.

– Вы уже познакомились с новым членом нашей группы? – спросил руководитель, и студенты вяло ответили положительно «да», – Отлично! В прошлый раз мы обсуждали окислительно-восстановительные реакции. Вы подумали над решением уравнения?

Эол указал рукой на доску. Ученики стали выкрикивать свои версии, которые были полны слов, неизвестных Азалии. Некоторые из присутствующих выходили и добавляли цифры в формулу. Они действовали слаженно, обмениваясь теориями и взволнованными восклицаниями. Азалия даже на обычных занятиях в академии чувствовала себя не в своей тарелке, здесь это усилилось в стократ.

– Азалия, у тебя есть какие-то идеи? – попытался вовлечь в процесс ученицу Эол.

– Я пока думаю, – соврала эльфийка.

– Пока мы тут дурака валяем, в ее голове, видимо, зарождается гениальное решение, – съязвил парень с красными волосами.

– Оникс, не будь таким завистливым, – полушутя сказал Эол.

За всю встречу Азалия так и не смогла проговорить внятного слова. Эол попросил ее остаться после окончания собрания. Эльфийка понимала, что должна отыгрывать роль, но даже не представляла, как состряпать ложь в том предмете, о котором понятия не имеешь.

– Азалия, у вас все хорошо? – поинтересовался мужчина.

– Да, я просто немного растерялась.

– Понимаю, новый коллектив, нужно время, чтобы привыкнуть, – по-отечески сказал Эол, кивая. Азалия было решила, что спасена, но руководитель продолжил, – но теперь Вам никто не мешает. Можете остаться с уравнением наедине.

Эол протянул ученице грифель. Азалия подошла к доске, встретившись лицом к лицу с неизвестными символами. Чтобы не быть совсем пассивной, эльфийка написала несколько цифр и буквы, повторив из других уравнений. Эол тоже подошел к доске, взглянул на произведение эльфийке, и вывел грифелем новый пример.

– Думаю, можно начать с самого начала. Вот первая цепочка превращений, – оповестил Эол, приглашая Азалию решить новый пример.

Эльфийка продолжила отыгрывать роль, которая сыпалась на глазах. Она снова написала какие-то цифры и повернулась к Эолу. Руководитель не выглядел рассерженным, скорее удовлетворенным по неизведанным причинам.

– Ваше вчерашнее задание меня впечатлило, Азалия. Где вы получили свои знания?

– Дома, меня обучал брат, – вырвался ответ. Скорее всего, мозг эльфийки решил, что выдумать брата безобиднее, чем что-либо другое.

– Какая даровитая династия. Мне бы очень хотелось познакомиться с Вашим братом. Он сможет приехать в академию? Предположим, на следующей неделе?

Азалия непроизвольно кивнула, чем вызвала довольную улыбку Эола. Весь план пошел не по сценарию, и девушка не представляла, как будет выкручиваться.

Глава 10

Праздник осеннего равноденствия отмечался в конце сентября и символизировал равновесие природы, примерял тьму со светом, тепло с холодом, радость с грустью. Торжество посвящали благодарности земле за урожай, устраивали пышные пиршества. В Магнилиуме тоже чтили традиции. На территории Академии развернулась ярмарка, кампус наполнился гомоном народных гуляний. Гости веселились, участвуя в состязаниях, дегустируя выпечку с брусникой, десерты с яблоками, кукурузный хлеб, водя хороводы и лелея отголоски своей ребяческой души в развлекательных играх.

Девочки остановились у прилавка с деревянными изделиями: жезлами, метлами, рунами, украшениями. Тара схватила одну из метел и оседлала, изображая полет ведьм, стараясь развеселить Еву, которая с утра выглядела задумчивой. Но эльфийка отреагировала без энтузиазма и прошла к следующему стенду. Там продавались обереги и различные атрибуты для природной магии.

– Рябину можно подвесить перед входом в жилище. Она защищает от темных сил, – рассказал продавец.

Ева теребила оберег из рябины, испытывая странные ощущения, будто огненные плоды пытались ей что-то сказать. Девушка активно перебирала пальцами ягодки, чем вызвала беспокойство торговца:

– Вы брать будете? Девушка?!

Тара поспешила подруге на помощь, заметив ее растерянность. Валькирия кинула продавцу несколько монет:

– Вот твои гроши! И нечего так орать, если не хочешь всех клиентов распугать!

Ева отбросила попытки услышать глас природы и положила оберег в карман. Тара отвела ее в сторону, устроившись на телеге, использующейся в качестве скамейки.

– Что с тобой? Тебе дурно? – обратилась девушка к эльфийке.

– Голова немного кружится. Наверное, это из-за шума, – ответила Ева, – где Азалия?

– Она побежала к своим дружкам из отряда. Пойдем к ним?

– Нет, я тут немного посижу.

– Хорошо, принесу попить, – оповестила валькирия и вернулась со стаканами в руках: Еве она протянула медовый чай, сама же выбрала горячительный напиток.

Гогот толпы слегка оглушал, но в целом на праздник царила атмосфера праздника. Когда Азалия заметила Кирка и Гилби, поспешила к сослуживцам. Было непривычно видеть юношей в нарядной одежде, они заметно преобразились и выглядели привлекательно. Молодые люди с любопытством смотрела на представление фокусника, жонглирующего в воздухе желтыми листьями.

– Вам так слабо? – поддела парней Азалия, расплывшись в улыбке.

– Азалия! Будто тысячу лет не виделись! – обрадовался Кирк и на радостях встречи обнял девушку, – Почему не носишь подаренную мной корону? Она бы тебе очень подошла!

– Нас и так тут недолюбливают, представляю, что бы было, если бы водрузила себе на голову корону, – усмехнулась эльфийка.

– Вас тут кто-то обижает? Покажи кто, мы с ними разберемся! – расхорохорился Гилби. Его героизм выглядел крайне забавно в сочетании с внешностью: маленький рост, пухловатость, усилившаяся из-за оседлого образа жизни последних месяцев, непослушная копна волос.

– Не распушай перья перед Азалией. Ты только недавно мечом-то научился сносно орудовать!

– Да у меня военный опыт поболее твоего! – надулся Гилби.

Азалия рассмеялась, на душе потеплело от такой дружеской перебранки. Если приятели находят время поспорить по пустякам, значит, в их жизни не царствуют тревоги.

– А Каэль пришел? – спросила эльфийка.

– Да, где-то здесь бродит, – ответил Кирк.

– У нас отгул. Сегодня будем только веселиться! – поведал о планах Гилби.

Юноши попытались зарядить игривым настроем и Азалию, но увлечь эльфийку за собой в пляски и хождением по углям не удалось, а вот затащить в хороводную игру получилось. Участники забавы вставали в две колонны, взявшись за руку и подняв их вверх, образуя тоннель. Водящий входил вовнутрь и разбивал пару, взяв за руку приглянувшегося человека и уводя его в конец строя.

Игра проходила под шуточную песню. Внутри колонны постоянно шло движение, участники бойко ныряли внутрь и менялись парами. Азалия уже подержалась за руку со множеством юношей и не обращала особого внимания, кто ее выбирает. Ее кисти коснулись вновь, и девушка мельком глянула на водящего. От неожиданности она вздрогнула, увидев Каэля. Мужчина проказливо улыбался. Пилигрим провел Азалию через тоннель, и они встали в конец, с улыбкой переглядываясь, держа сплетенные руки над головой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.