Гордей Юнов
Прикид Властителя Миров

Пролог

Вызывает меня к себе как-то утром начальник. А он у меня не просто какой-то мелкий чиновник, а сам генеральный секретарь Союза Всех Демократических Стран.

– Слушай, забыл, как тебя зовут… – говорит.

– Ромео, – отвечаю.

– Так вот, Рома, надеюсь, ты знаешь, какая сейчас сложилась в мире напряженная обстановка, – тычет шеф в меня пальцем, – наш противник всё больше наглеет, нам уже с трудом удается сдерживать его агрессию.

Я, конечно, знаю, что творится в мире. На Севере в Чегерии поднимает голову Великое Зло. Великий и ужасный Кафир подчинил себе уже почти все страны севера, и теперь его алчный взор направлен на нас, на СВДС, последний оплот прогрессивного человечества.

– Да, шеф, я отлично понимаю сложность политической обстановки, – вытягиваюсь я по струнке.

– Вот и отлично, – шеф хлопает меня по плечу. – Пока еще наш враг не перешел к открытому наступлению, но он готовится, копит силы. И вот сегодня утром наша разведка доложила, что Кафир отправил своего лучшего суперагента в тайную экспедицию. Агент должен достать ему то, что позволит нашему врагу без проблем поработить весь мир. И тогда все мы станем частью Чегерии, а демократия, свобода и прогресс исчезнут из нашего мира навсегда.

– Он хочет найти какое-то секретное оружие? – спрашиваю я.

– Хуже, целый набор техно-магических артефактов, которые составляют Прикид Властителя Миров, – шеф многозначительно поднимает вверх указательный палец.

– Но это же хрень полнейшая. Ой, извините, шеф.

– Для того, кто владеет этим Прикидом, нет ничего невозможного, – шеф вновь тычет в меня пальцем. – Он становится выше Богов, он может делать то, что хочет. Все склоняют перед ним голову.

– Я всегда считал, что ПВМ – это выдумка писателей-фантастов, просто сказка, – пытаюсь я немного образумить начальника.

– А вот тут ты ошибаешься, люди, находящиеся у власти, всегда знали о существовании этих артефактов, – шеф внимательно смотрит на меня. – Просто добыть их очень сложно и не всегда можно, а до последнего момента это было даже невозможно. Только когда в мире становится очень тяжело, когда мир оказывается на пороге уничтожения, открываются Врата на Перекресток Миров. Только в решающее для судеб мира время можно пройти в эти врата. Только по одному добровольцу с каждой из враждующих сторон могут отправиться на поиски артефактов.

Я понимаю, что шеф несет полнейший бред. Но делаю вид, что внимательно его слушаю.

– Нам нужно действовать очень быстро. Я решил, что ты тоже отправишься в этот поиск. Ты найдешь и принесешь мне ПВМ, – указательный палец шефа утыкается мне в грудь.

– Почему я? – мне не нравится сама мысль, что меня могут куда-то отправить.

– Ты кем у нас работаешь? – усмехается шеф.

– Главным Сисадмином… и единственным.

– Вот! – указательный палец шефа устремляется теперь уже вверх. – Пока все люди заняты важным делом, ищут способы борьбы с нашим врагом, ты бездельничаешь.

Я бы не сказал, что я совсем уж бездельничаю. Правда, компьютерные программы у нас достигли уже такого уровня, что сами себя отлично обслуживают… Но всё же человек тоже иногда нужен. Ну, хотя бы пыль с системных блоков смахнуть.

– Можешь со мной не спорить. У тебя всего два пути, – утверждает шеф. – Или ты соглашаешься и добровольно отправляешься за артефактами… Или мы тебя увольняем.

Уволенным я быть совершенно не хочу. Такой зарплаты, как здесь, я никогда и нигде не найду. К тому же работать я не очень люблю, а в другом месте придется вкалывать день и ночь, чтобы заработать просто на еду. Да и не верю я сказкам шефа про какие-то артефакты, поэтому соглашаюсь.

– Хорошо. Согласен быть добровольцем. Куда идти? Где эти Врата на Перекресток Миров? – бодро заявляю я.

– Вот и отлично, я был уверен в тебе, – шеф хлопает меня по спине. – Держи список артефактов.

Он протягивает мне листок бумаги.

«ПРИКИД ВЛАСТИТЕЛЯ МИРОВ», – напечатано сверху крупными буквами.

Дальше идет список из десяти пунктов. Странные какие-то, бестолковые названия, явно понадерганные из каких-то сказок. Изучив список, я еще больше утверждаюсь во мнении, что у шефа просто поехала крыша. Да и немудрено это при его-то нагрузках. Представить страшно, сколько у него забот и волнений о судьбе нашего хрупкого мира.

– Ознакомился? Тогда следуй за мной, – машет мне шеф рукой.

Мы проходим через небольшую дверь в углу кабинета. По длинному темному коридору мы доходим до единственной двери, замыкающей его.

– Вот, заходи сюда, садись к столу, жди. Погаснет свет, ты не бойся, – напутствует меня шеф. – Что будет потом, я не знаю, порог этой двери никто еще никогда не переступал. Ну, во всяком случае, до меня не доходили какие-либо факты об этом.

Вот так я и оказался в этом месте. Сижу за столом в пустой комнате без окон, с одиннадцатью дверями. Свет гаснет.

Проходит минут пять – свет загорается. Та же комната, напротив меня за столом сидят два рыжих веснушчатых парня, как две капли воды похожие друг на друга.

– Добро пожаловать на Перекресток Миров, – это говорит тот, что слева.

– Мы рады приветствовать Вас. Наша миссия – направить Вас в ту дверь, которая Вам нужна, – это уже правый говорит. Голоса у них тоже абсолютно одинаковые.

– Меня зовут Правда. А моего брата Ложь, – это снова левый.

– Врет он всё, я – Правда, а он Ложь. Можете не представляться, мы знаем, что Вас зовут Ромео, – снова правый.

– Странные у вас имена, – усмехаюсь.

– Это не просто имена. Каждый из нас говорит только то, что соответствует его имени. Один говорит правду, второй лжет, – опять говорит тот, что справа.

– Значит, именно Вас зовут, на самом деле, Правда, – запросто вычисляю я того, кто не врет.

– Угадал. Смышленый паренек, – кивает Правда. – А если вот так?

Братья вскакивают и начинают как угорелые носиться по комнате. За ними невозможно уследить. Наконец, они снова устраиваются за столом напротив меня.

– Ну а кто теперь из нас кто? – говорит тот, что на этот раз оказывается справа.

– Теперь не знаю, Вы абсолютно похожи друг на друга, – пожимаю плечами.

– Вот видишь, брат, я тебе всегда говорил, что люди не в состоянии отличить правду ото лжи, – опять говорит правый.

Что он сказал, правду или ложь? Я не знаю.

– Да, но вернемся к нашим делам. В какой мир ты желаешь пройти? – теперь спрашивает левый.

– Не знаю, – пожимаю я плечами. – У меня вот список есть из 10 вещей, которые мне нужно достать. Про миры тут ни слова не сказано.

– Понятно. Как обычно, пойди туда, не знаю куда, принеси то… Хорошо хоть знаешь, что принести нужно, – продолжает разговор левый брат. – Ну, давай говори, что там у тебя в списке.

– Первый пункт. Тюбетейка Шаха с горы. Второй пункт. Подтяжки Тарзана… – начинаю перечислять.

– Стоп. Хватит. Тебе надо двигаться по порядку. Начнем с первого пункта, – останавливает меня левый. – Тюбетейка Шаха с горы находится за дверью номер пять.

– Ничего подобного, эта шапка находится за третьей дверью, – перечит брату правый.

– Дверь, ведущую к тюбетейке, правильно назвал тот из вас, кто всегда говорит правду? – это я обращаюсь к тому из братьев, что посылает меня в пятую дверь.

– Нет, конечно, он ведь всегда врет, – улыбается он мне в ответ.

– Понятно. Тогда я с вами прощаюсь. Мне пора, – я поднимаюсь со стула.

Я совсем не понимаю, что тут творится. То ли это розыгрыш такой, то ли какая-то проверка. Может, меня заподозрили в связях с врагом? Но я всегда стоял и буду стоять на стороне добра. Зачем меня проверять? Или, может быть, это тест на сообразительность и логическое мышление? Только где они таких клоунов нашли?

В общем, я понимаю, что пора отсюда выбираться, и иду к двери, на которой висит табличка с номером Три. Я уверен, что прошел это дурацкое испытание, и шеф ждет меня в своем кабинете за дверью.

Дверь легко открывается, за ней такой же длинный темный коридор, как и тот, по которому шеф привел меня в комнату с клоунами. В конце коридора дверь. Я ее распахиваю, но оказываюсь не в кабинете шефа.

Шах с горы

Передо мной расстилается зеленый лес, за ним виднеется одинокая горная вершина… Прямо от меня вглубь леса тянется утоптанная тропа.

– Ну и куда это меня занесло? – я разворачиваюсь, но сзади меня лишь зеленая завеса из ветвей деревьев и кустов, и никакой двери.

– Да что за шутки-то такие дурацкие? А-ууу! Есть тут, вообще, кто-нибудь? – кричу я.

Вокруг лишь шорох листьев на ветру, да птичье пение где-то в чаще. Мне ничего не остается, как пойти по тропинке вперед. Других вариантов просто нет, не лезть же в лесную глушь.

После часа ходьбы по петляющей тропинке я выхожу на небольшую поляну. Посреди поляны на поваленном дереве сидит девушка… Молодая, я бы не сказал, что красивая, но не уродина. Одежда ее, в отличие от моих офисных рубахи, джинсов и ботинок, явно подобрана специально для путешествий по лесам, степям и горам, отличное такое походное снаряжение.

Девушка спокойно ест бутерброд и внимательно смотрит, как я приближаюсь к ней.

– Здравствуйте, – здороваюсь. – Не подскажете, что это за место? А то я, кажется, немного заблудился.

Девушка прекращает есть и скептически осматривает меня от ботинок до макушки.

– М-да. Совсем в СВДС с персоналом плохи дела. Вырождаются людишки, герои уже все перевелись, осталось только вот такое.

– Девушка, я ведь Вас не обзывал, а задал простой вопрос, – обижаюсь я реально очень сильно. – Не знаете ответа, тогда до свидания.

– Не ерепенься, – усмехается она. – Ответ на твой вопрос я знаю. Место это называется Хиландия. Но для тебя это знание бесполезно.

– Никогда не слышал такого географического названия, – хмурюсь я. – А почему для меня это бесполезно?

– Ты сам уже ответил на свой вопрос, – ее пальчик направляется в мою сторону. – Ты не знаешь такого названия, значит, тебе и бесполезно знать, где находится это место.

– А ты знаешь, где оно находится, – не спрашиваю я, а утверждаю.

– Не угадал, – улыбается. – Тут мы с тобой в одинаковом положении. Я тоже не знаю, где находится Хиландия.

– Но ты ведь как-то сюда попала? – удивляюсь я.

– Предполагаю, что я попала сюда точно так же, как и ты, – девушка громко хмыкает и отправляет в рот последний кусок бутерброда.

Тут до меня начинает кое-что доходить.

– Подожди. Так ты, наверно, и есть тот самый спецагент Чегерии, которого послали за ПВМ?

– Какой догадливый, – опять усмехается девушка. – Значит, мозгов у тебя немного есть, не окончательно еще вы там в СВДС деградировали.

– И ты веришь, что ПВМ существует? – усмехаюсь теперь я.

– До сегодняшнего дня не верила.

– И что сегодня с тобой произошло такого, что заставило тебя поверить в эту хрень? – опять усмехаюсь. – Кирпич на голову упал?

– Я видела Тюбетейку Шаха с горы, – девушка пожимает плечиками.

Я озадаченно смотрю на девушку, понимая, что она не шутит.

– И где эта Тюбетейка? – подозрительно спрашиваю я ее.

– Там, где ей и положено быть – на голове Шаха с горы, – девушка смотрит на меня, как на идиота.

– И где находится этот Шах с горы? – пытаюсь я уточнить.

– Там, где ему и положено быть – на горе. А гора тут в Хиландии всего одна.

– Вот та, что ли? – я машу в сторону виднеющейся вдали за лесом вершины.

– Она самая. Впрочем, что-то я с тобой разболталась. Мне пора, – девушка поднимается с бревна и закидывает за спину небольшой рюкзачок.

– Подожди. Это что, всё реально? Не шутка, не розыгрыш, не проверка?

Девушка с сожалением смотрит на меня, качает головой и уходит по тропинке в лес.

– А как тебя зовут? – кричу я ей вслед.

Чегерийка останавливается на краю поляны.

– Меня зовут Юля. Но тебе это знание ничем не поможет. Прикид будет моим, а ты лучше не путайся у меня под ногами, а то можешь и не вернуться в свой СВДС.

Юля отворачивается и скрывается в лесу.

– А меня зовут Ромео, – произнеся эти слова, я устало опускаюсь на бревно, на котором только что сидел мой враг. – Бред. Всё равно не могу в это всё поверить.

Оглядевшись, я понимаю, что с поляны в разные стороны расходятся три тропинки. По одной пришел я, по второй ушла Юля, а третья уходит как раз в сторону одинокой горы. Подумав немного, я прихожу к выводу, что идти за девушкой мне сейчас нет никакого резона, значит, надо идти к горе.

– Дойду до горы, посмотрю на этого Шаха, а там уже решу, что делать дальше, – бормочу я себе под нос, вставая с бревна.

Идти приходится долго. Хорошо, что тропинка ровная, не заросшая ни кустами, ни деревьями. Лишь через два часа я оказываюсь у подножия горы. Тропинка обрывается, дальше вверх идут каменные ступеньки, очень много каменных ступенек.

– Что ж, посмотрим, что там наверху, на этой Фудзияме, – вздыхаю я, понимая, что подъем будет нелегким.

Еще час уходит у меня, чтобы добраться до цели. На вершине горы стоит огромная одинокая каменная статуя. Приглядевшись, я понимаю, что на голове изваяния надето что-то типа тюбетейки… каменной.

– Так вот ты какой, Шах с горы, – говорю я, разглядывая каменного истукана. – Тюбетейка не жмет?

– Почему жмет? Зачем жмет? Хорошая тюбетейка, мне нравится, – раздается голос с явно выраженным восточным акцентом.

Голос раздается откуда-то сверху, от головы статуи, но каменные глаза Шаха беспристрастно смотрят вдаль, каменный рот закрыт.

– Ой, извините, – я заискивающе улыбаюсь куда-то вверх. – Здравствуйте, многоуважаемый Шах с горы. Меня зовут Ромео. Не будете ли Вы так любезны, многоуважаемый шах…

– Слушай, хватит лебезить, – прерывает меня голос. – Я знаю, кто ты и откуда, знаю, зачем пришел сюда. Я высоко сижу, далеко гляжу, мне видно всё, что скрыто туманами… Короче, тюбетейку так просто я тебе, конечно, не отдам.

– А не так просто? Что я должен сделать, чтобы получить Ваш головной убор?

– То же, что и все герои, приходившие сюда до тебя, и те, кто придет сюда после тебя, – слово «герои» шах произносит с явной издевкой.

– Что-то мне это напоминает… – бормочу я озадаченно. – Впрочем, я не о том. Так что конкретно я должен сделать?

– Здесь, на горе, бывает очень холодно, ветра порой такие задувают, дух захватывает… ну, у тех, у кого этот самый дух есть. Без головного убора неуютно как-то. Я готов обменять свою тюбетейку на другую шапку.

– Какую шапку ты хочешь взамен? – спрашиваю.

– Меня вполне устроит Шапка из меха Хирейской гидры, – отвечает статуя.

– Какой-какой гидры? – я совершенно не врубаюсь, что от меня хочет Шах.

– Хирейской, – терпеливо повторяет изваяние.

– Никогда не знал, что у гидр есть мех, – пожимаю плечами. – Впрочем, я их никогда вживую и не видел, только на компьютере. А где мне эту Хи…, как там ее, найти?

– А вот этого я тебе сказать никак не могу, – статуя пожала бы плечами, если бы умела. – Я высоко сижу и далеко гляжу. Так вот, там, куда я гляжу, ее нет. Значит, ищи где-нибудь поближе.

– Ясно, что ничего не ясно, – вздыхаю. – Может, какую подсказку дашь?

– Нет. Не дам. Хочешь тюбетейку, неси шапку, – отшивает меня упрямая статуя. – Ах да, вот что еще. Чтобы тебе сто раз туда-сюда не бегать, принеси мне еще кое-что.

– Эй, шах, мы же договорились, шапку меняем на шапку, – я начинаю сердиться.

– Ромео, помнишь, что я тебе сказал? Тут холодно бывает, – в голосе шаха я явственно ощущаю издевку. – Принесешь ты шапку, я тебя пошлю за следующей теплой вещью, потом за еще одной. Тебе это надо? Лучше я сразу весь список дам, чтобы тебе лишний раз не бегать.

– А ты точно Тюбетейку отдашь? – недоверчиво переспрашиваю. – А то я как-то тебе теперь не очень верю.

– Честное каменное слово, – очень хитро говорит статуя. – Запоминай, что нужно принести. Второй раз повторять не буду. Значит, кроме Шапки, еще нужны: Плащ из шкуры Химейского льва, Носки из шерсти Хиреманской свиньи, Перчатки из перьев Химфальских ворон и Плетеный пояс Хиппи.

– Ну и списочек. А почему все названия на Хи начинаются? – удивляюсь я.

– Потому что мы с тобой находимся где? – спрашивает шах, и сам же отвечает. – Правильно, в Хиландии. Иди, герой, проявляй свою доблесть. Да, и учти, до тебя тут с утра уже одна героиня была. Я ей точно такой же список дал. И еще учти, что тюбетейка у меня одна, и я ее отдам только одному, хм… «хирою».

Хиландия

И я отправился в поход, не зная, что меня там ждет. Миновав поляну, где я недавно повстречал противную чегерийку, я сворачиваю туда, куда она пошла после встречи со мной, других тропинок в этом лесу не наблюдается.

Через час я выхожу к какой-то деревне. Домов вдоль длинной улицы довольно много, но все они какие-то странные, во всяком случае, у себя дома, в реальном мире, я таких не видел, только в компьютерных играх. Большие, несуразные, с огромными распахнутыми дверями – у меня создается впечатление, что жить в них не очень удобно.

Из дверей ближайшей избы выходит человек. Я не сразу понимаю, что это женщина: высокая, крепкая, но стройная, в меховых шортах и меховой безрукавке, с длинным копьем в руке.

Женщина подходит ко мне, и копьё утыкается острием мне в грудь. Я совсем не маленького роста, но эта валькирия выше меня на полголовы, поэтому мне приходится смотреть чуть вверх.

– Извините, – говорю я, – Вы меня хотите сразу проткнуть? Даже не поговорив?

– Мужчинам в деревню Хиборг вход запрещен, проваливай взад, – свирепо говорит огромная красавица. А она реально красива, какой-то северной красотой: стройная, высокая, голубоглазая, длинноволосая блондинка, единственный минус, как по мне, чересчур мускулиста.

– И хватит на меня пялиться, – копьё сильнее упирается мне в грудь, и я вынужден сделать шаг назад.

– Взад я пойти никак не могу, – пожимаю я плечами, отводя взгляд от высокой груди валькирии, явственно проступающей сквозь меховую телогрейку, – я там был, и больше там дорог нет, а мне нужно найти кучу чудесных вещей для Шаха с горы.

– А, и ты туда же, – усмехается красавица и убирает копье от моей груди, – что-то мелковат нынче «хирой» пошел. Я Хильда – старейшина деревни Хиборг, добро пожаловать, не скажу, потому что мужчинам находиться у нас нельзя, но пройти дальше на развилку я тебе, так и быть, разрешу… хм, «хирой».

– Ну, и на этом спасибо, – улыбаюсь, – а может, ты мне еще подскажешь, где я могу достать шапку из меха Хирейской гидры?

– Почему бы и не подсказать, – Хильда тоже улыбается, – если, конечно, в цене сойдемся.

– И сколько будет стоить подсказка? – чешу нерешительно в затылке, так как ничего не знаю о местной валюте.

Валькирия оценивающе осматривает меня с ног до головы, отчего я немного ёжусь.

– У нас тут речка протекает за деревней, на том берегу цветущий луг, – взгляд Хильды вновь цепко пробегает вверх-вниз по моему телу и останавливается в районе живота, – а моста через реку нет. Подари мне букет полевых цветов, я подскажу, где найти гидру.

– Всего-то? – усмехаюсь я, глядя в голубые глаза, которые теперь внимательно смотрят в мои. – Веди к реке.

Мы проходим через всю небольшую деревню по единственной широкой улице. Дорога упирается в довольно полноводную реку, за которой простирается большой луг, усыпанный множеством различных цветов, а за лугом маячит лес.

– Ну и каких цветов тебе принести, красавица? – спрашиваю, снимая рубашку.

– Голубеньких хочу, – валькирия с улыбкой смотрит, как я раздеваюсь.

– Под цвет твоих глаз? – усмехаюсь, снимая ботинки.

– Угу, – красавица неожиданно смущается, ей, наверное, редко говорят комплименты, впрочем, тут это и некому делать.

– Может, отвернешься? – обращаюсь я к женщине, снимая джинсы. – Не хочу трусы намочить.

– Да ладно, не трусь, раздевайся, – смущение у женщины мгновенно проходит, – хочу посмотреть на тебя во всей красе.

Пожав плечами, отворачиваюсь, быстро стягиваю трусы и бросаюсь в реку.

Через минуту выхожу на противоположный берег и быстро собираю довольно большой букет голубых, незнакомых мне цветов. Надо возвращаться, но как?

Я пячусь задом к реке, и только оказавшись по пояс в воде, разворачиваюсь.

– Ну и как ты собираешься тут выходить, или тоже задом пойдешь? – валькирия стоит на том берегу у самой реки, и смотрит, как я плыву, загребая одной рукой, держа в другой, высоко над водой букет.

Нащупав ногами дно, я перестаю плыть, дохожу до той границы, когда вода доходит мне до пояса, и протягиваю женщине букет. Она делает шаг назад и протягивает руки, до цветов они, конечно же, не дотягиваются. Прикрывшись букетом, я выхожу на берег и поднимаю с травы свои трусы.

– Ладно, хватит в игрушки играть, – Хильда забирает у меня букет, зарывает в него своё лицо и отворачивается от меня.

– Спасибо, – слышу я приглушенный голос.

– Ну так, что там насчет Хирейской гидры, – спрашиваю, одеваясь.

– Зря одеваешься, – валькирия снова поворачивается ко мне, – гидра на том берегу живет.

– Черт, раньше не могла сказать? – я снова начинаю раздеваться. – Где мне ее там искать?

– А тебе не надо ее искать, – усмехается Хильда, – тебе ведь нужна шапка из ее меха?

– Да, шапка, – я перестаю раздеваться и вопросительно смотрю на женщину.

– Ну, у нее ты шапку не найдешь, она головные уборы не носит, да и меха у гидры нету, – Хильда разводит руками.

– Я догадывался, что меха у гидр не бывает, – озадачено чешу в затылке.

– Бывает, – не соглашается со мной валькирия, – раньше, давным-давно, когда климат у нас был значительно холоднее, гидра носила мех, но потом скинула его, когда пришло потепление.

Я удивленно смотрю на валькирию, не представляя себе, как может выглядеть гидра с мехом.

– Кстати, вот, полюбуйся, – Хильда крутанулась вокруг своей оси, – моя безрукавочка как раз из ее меха и сделана.

– Ого, – удивляюсь, с восхищением глядя на высокую красавицу, – так где я могу найти еще такой мех или шапку из этого меха?

– Да я думаю, что нигде уже и не найдешь чистого меха. Его и было-то не так уж много, гидра-то у нас всего одна живет, так что ее мех наверняка уже разошелся весь на теплые вещички. Но я не слышала, чтобы кто-то из него сшил шапку.

– Блин, а что же теперь делать? – я очень расстроен. – Мне шапка нужна.

– Ну, возможно, я могла бы тебе помочь, – валькирия вновь осматривает меня с ног до головы, – мою шубейку можно было бы перешить. Из нее шапка вполне получится, да еще и мне на рукавички останется.

– А как же ты без телогрейки будешь? – интересуюсь я.

– Да у меня есть и получше одежда, из настоящего меха, а не из рыбьего, – усмехается Хильда.

– Что ты хочешь взамен за свою шубку? – спрашиваю я, подозревая, что букетиком уже не отделаюсь.

– Я подозреваю, что это ушлое каменное изваяние на горе попросило у тебя не только шапку, – Хильда пристально смотрит на меня.

– Да, он вообще жадным оказался, – соглашаюсь я с женщиной, – за одну шапку пять хороших шмоток запросил.

– Плащ из шкуры Химейского льва в списке есть? – спрашивает.

– Да, есть, – киваю.

– Значит, тебе всё равно в гости ко Льву идти, – утвердительно кивает валькирия. – У этого сноба, кроме шкуры, есть еще кое-что интересное. Попроси у него для меня заколку Химеры, ну или так забери, если отдавать не захочет.

– Я тебя понял, – снова киваю. – Я забираю у него шкуру, приношу тебе от него заколку, мы перешиваем твою безрукавку, шьем плащ из шкуры, и у меня будет два из пяти нужных мне прибамбаса для Шаха. Так где мне найти этого льва?

– Значит так, запоминай, – Хильда подошла к воде. – Переплывешь речку, перейдешь через луг к лесу, там будет три тропинки. Правая ведет к Гнездовью, центральная – к Свинарне, а левая приведет тебя к Шорне, там Лев и обитает.

– Ясно, – киваю и снова начинаю раздеваться, – жди меня, и я вернусь, только очень жди.

– Буду очень, – улыбается Хильда, оценивающим взглядом еще раз изучает мою фигуру, вновь останавливая глаза на области трусов, удовлетворенно хмыкает и уходит в деревню.

Третий раз я переплываю реку, теперь держа в руке над головой сверток с одеждой. Перейдя луг, выхожу к развилке. Три дороги ведут в три стороны, а рядом на камешке сидит грустная Юля.

– О, привет, не ожидал тебя здесь увидеть, – здороваюсь я, – думал, ты уже где-то далеко, вороньи перышки собираешь.

– Я тебя жду, – морщится чегерийка.

– Интересно, а зачем я тебе понадобился? – удивляюсь.

– Хочу сделку с тобой заключить, – она смотрит мне прямо в глаза, красивые у нее глазки, зеленые.

– И в чем будет заключаться эта сделка? – спрашиваю подозрительно, так как в последний день я только и делаю, что заключаю какие-то сомнительные сделки.

– Меня из деревни валькирий поперли, даже разговаривать не стали, – качает головой Юля, – а ты этой дылде, как я понимаю, понравился. Я видела, как ты там голышом по лугу бегал, цветочки ей собирал.

Я чувствую, что начинаю краснеть. Интересно, кто еще видел меня голым.

– Я поняла, что нам друг без друга не обойтись, – усмехается девушка, заметив моё смущение, – что-то ты сможешь достать, что-то я. В одиночку тут явно не справиться, чую, много заданий нам еще надают.

– Но у Шаха только одна тюбетейка, он отдаст ее тому, кто принесет ему все вещи, – привожу я убийственный довод.

– Слушай, что я предлагаю, – Юля встает, подходит ко мне, берет меня за ремень брюк и слегка тянет к себе, – добываем вместе нужные прибамбасы, приносим Шаху, он отдает свою тюбетейку, и мы уже потом между собой решаем, кому из нас она достанется.

– И как мы с тобой будем решать этот сложный вопрос? – спрашиваю недоверчиво. – Ведь ПВМ работает, только когда он собран целиком, и значит тот, кому шапка не достанется, не сможет собрать весь Прикид.

– Я подозреваю, что остальные шмотки из ПВМ нам тоже придется добывать вместе. Давай соберем всё, а уж потом решим, кому этот Прикид достанется, – Юля усмехается. – Пока мы все шмотки соберем, много времени пройдет. К тому времени, как вся эта игра закончится, многое в мире изменится. Поверь мне, мы тут надолго застряли.

– Это я уже понял, – усмехаюсь, – в свое время наигрался по уши в подобные компьютерные игры.

– Ну так что, решено? – Юля смотрит вниз, а потом отпускает мои штаны.

– Хорошо, – неохотно соглашаюсь, понимая, что во многом чегерийка права, и в то же время опасаясь, что в конце операции дележ добытого сокровища может оказаться для кого-то фатальным.

– Замечательно, я знала, что мы сможем договориться, – улыбается мой бывший враг широкой улыбкой, хотя нам всегда твердили, что чегерийцы очень хмурые люди.

– Ну, давай веди, – говорит Юля, по-прежнему улыбаясь, – по какой дорожке сначала?

– Нам налево, – поворачиваюсь туда, куда надо идти, – там расположена Шорня и живет Химейский Лев.

– А какая связь у шорни и льва? – удивляется чегерийка, следуя за мной по тропинке.

– Представления не имею, – пожимаю плечами, – дойдем, будем разбираться.

Еще час ходьбы по лесной дороге, и мы выходим на опушку. Дорога устремляется вниз в небольшую речную долину. На берегу речки стоит небольшой домик, около домика стоят рабочие столы разных размеров, большие бочки, всюду развешаны шкуры.

– Шорня на месте, – говорю я, – а где же лев?

– Зверей я тут что-то не вижу, – Юля пожимает плечами.

Из дома выходит крупный мужик в штанах, фартуке и с гривой темно-рыжих волос.

– Это Лев? – удивленно поворачиваюсь к спутнице.

– Возможно, – усмехается она, – пойдем спросим.

Подходим, мужик склонился над одним из столов, в руке у него какой-то металлический инструмент.

– Добрый день, – здороваюсь, – меня зовут Ромео, мою подругу Юля.

– Лев, – коротко представляется мужик.

– Полугаевский? – вспоминаю я своё шахматное детство.

– Нет, не Полу…, а просто Химейский, – качает он головой, – фамилия такая.

– О, уважаемый Лев, Вы-то нам и нужны, – радостно набрасывается на мужика Юля, – нам нужна Ваша шкура, вернее плащ из Вашей шкуры.

Да уж, дипломатии в Чегерии точно не обучают, кто ж так ведет переговоры, сразу шкуру с собеседника срывает, ненормальная.

– Я не зверь, я человек, – качает головой Лев, – у меня нет шкуры, только кожа.

– Странно, – чегерийка застывает с удивлением на лице, – а нам сказали принести плащ из шкуры Химейского Льва. Может, тут где-то есть еще один лев, но настоящий, со шкурой?

– Нет тут никого, – Лев удивленно смотрит на мою спутницу, – я один живу.

– Слушай, красавица, – я оттаскиваю Юлю в сторону от мужика, – а как там шах точно говорил, ты не помнишь? Плащ из шкуры Химейского льва? Или, может быть, от Химейского Льва? Ну типа от Версаче?

– Не помню, но по мне так это одно и то же, – Юля хмурится. – А что такое Версаче?

– Не важно, вам в Чегерии это не дано, – ухмыляюсь злорадно, – главное я понял. Нам нужен любой плащ из любой шкуры, просто сшитый самим Львом Химейским.

– Да? Ты уверен? – удивляется девушка. – Ну ладно, давай выберем какой-нибудь подешевле.

– Кстати, я так и не понял, а что тут в Хиландии с деньгами, – интересуюсь я у Юли, – они вообще есть?

– Неа, нет тут денег, – качает она головой, – у них тут сплошной натуральный обмен. Ты ведь с валькирией там в деревне цветочками расплачивался? Тебе повезло, что не собой.

Я стою, раскрыв рот и удивленно хлопая глазами, а Юля тем временем уходит к шорнику.

– Ромео, иди сюда, – зовет она меня через минуту.

– У Лёвы сейчас нет готового плаща на продажу, – говорит Юля мне, но смотрит с улыбкой на мужика, – но он согласен сшить нам его, если мы кое-что для него сделаем.

– Ну, именно этого я, в принципе, и ожидал, – киваю, – что он хочет в обмен на плащ?

– Десять свиных шкур из Свинарни плюс кое-что еще, – чегерийка усмехается и смотрит куда-то в сторону, – и это кое-что тебя не касается. С тебя шкуры.

– Десять шкур за один плащ, – смотрю я недоверчиво на шорника, – не дороговато ли будет?

– Хорошо, пять шкур, – кивает он, – две на плащ пойдут, три мне за работу.

Да уж, совсем в этой Чегерии не умеют торговаться. Я укоризненно смотрю на Юлю, она лишь невинно пожимает плечиками.

– Да, кстати, Лёва, а можешь мне заодно продать заколку Химеры? – вспоминаю я просьбу Хильды, – я тебе за нее еще пару шкур принесу.

– Нет, не продам – Лев отрицательно качает головой, – у меня ее уже нет.

– Жаль, – я очень расстроен, – а у кого она?

– Вороны, гадины, украли, – хмурится лев, – если тебе эта заколка очень нужна, ищи у них в Гнезде, они всё блестящее туда тащат.

– Ну что, Юлька, ты со мной? – оборачиваюсь к чегерийке, – или тут с Лёвой потусуешься?

– Куда я тебя одного отпущу, Ромочка, – усмехается девушка, – ты же без меня пропадешь.

– А как же Лёвина дополнительная плата? – тоже усмехаюсь.

– А это не твоего ума дела, – сердится она, – пошли в Свинарник.

– Хильда сказала, что на Свинарню ведет центральная дорога, – говорю я, когда мы добираемся до перекрестка.

– Значит, что нам там надо? – Юля выставляет вперед руку и начинает загибать пальчики, – пять свиных шкур для плаща, Носки из шерсти этих самых Хиреманских свиней…

– Стоп, – прерываю я подсчет, – а у свиней есть шерсть?

– Нет, конечно, – уверенно отвечает девушка, – но это у обычных нет, может, у Хиреманских есть. Я знаю, что у кабанов есть грива, а она, вроде бы, из шерсти.

– Не хотелось бы на стаю кабанов напороться, – вздыхаю я, – кстати, а как мы шкуры будем у свиней забирать? Ты свиней когда-нибудь резала?

– Фу, как ты некрасиво выражаешься, – Юля брезгливо морщит носик, – резать свиней? Я вообще крови не выношу.

Что-то она, при ближайшем рассмотрении, не очень похожа на суперагента.

– А оружие у тебя какое-нибудь есть? Меч, или на худой конец, нож? – спрашиваю я вражеского суперагента.

– А где ты видишь меч? – Юля разводит руки в стороны и слегка выгибается назад.

А фигура у нее очень даже ничего, замечаю я, присмотревшись, стройная, но все формы на месте: грудь не очень большая, но красивая на вид, талия тонкая, бедра широкие, но крепкие, подтянутые. Такая фигура мне даже намного больше по душе, чем фигура Хильды-культуристки.

– Понятно, – киваю я, – суперагент без оружия.

– Можно подумать, у тебя что-то есть, – усмехается она.

– Нет, но я и не собирался сюда в Хиландию попадать, – привожу веский довод.

– А я, можно подумать, собиралась, – сердится девушка, – я вообще на собеседование пришла, секретаршей к Кафиру устраиваться. Вот, дособеседовалась. Хорошо, что прямо из турпохода в офис пошла, даже переодеться домой не забежала. Одежда для этого места более подходящая получилась.

– Так ты не суперагент? – я поражен до глубины души.

– Нет, конечно, – хмыкает Юля. Получается, что она такая же жертва непонятных разборок мировых правителей, как и я.

За разговорами мы доходим до Свинарни.

Шкурный вопрос

Местность перед нами точно такая же, как и у шорни Льва, пологий спуск от опушки леса к реке. На берегу выстроен гигантский загон, в котором находится огромное количество свиней. Свиньи самые обыкновенные, розовые, с редкой короткой щетиной, абсолютно без шерсти.

– Ну, и? – озабоченно чешу в затылке. – Как шерсть и шкуры добывать будем?

– Давай подойдем поближе, – Юля тянет меня за руку, – может, там уже готовые шкуры есть.

Мы спускаемся к реке, отсюда загон со свиньями кажется еще больше, но теперь видно, что он не монолитен, а между двумя его частями есть узкий проход к берегу.

Людей по-прежнему не видно, и мы через перемычку выходим к реке. На противоположном берегу мы замечаем первого человека. На складном стульчике сидит бабулька в чепчике и вяжет, вокруг нее на земле разбросано огромное количество клубков шерсти разных размеров и цветов. За старушкой почти сразу снова начинается лес.

– Я, кажется, знаю, кто сошьет нам носочки, – Юля аж подпрыгивает от радости.

– Ты думаешь, в этих клубках есть свиная шерсть? – недоверчиво спрашиваю я.

– Ну, хоть в каком-то должна быть, – девушка пожимает плечами, – откуда у нее столько шерстяных клубков, если тут кроме свиней никаких животных нет.

К моему глубокому удовлетворению раздеваться и плыть не приходится, чуть в стороне расположен небольшой деревянный мостик, по которому мы и перебираемся на противоположный берег.

– Здравствуйте, бабулечка, – жизнерадостно обращается к старушке Юля, – а у вас есть шерсть Хиреманской свиньи?

– Салют, – бабулечка поднимает голову от вязания и цепким, острым, совсем не доброжелательным взглядом осматривает нас, – а где вы тут видите Хиреманскую свинью? У меня тут в хозяйстве только обычные хавроньи.

– А Вы не знаете, где можно найти именно Хиреманскую? – вступаю я в разговор.

– Почему не знаю? – сердито стреляет в меня взглядом старушка. – Очень даже знаю, но не скажу.

– Бабушка, я волшебное слово знаю, – улыбаюсь я своей самой обаятельной улыбкой, – пожалуйста.

Не знаю, что действует на старушку больше, моё обаяние или волшебное слово, но она становится на пару процентов добрее.

– Хорошо, скажу, – кивает бабуля, – но вы за это должны для меня кое-что сделать.

– Конечно, сделаем, – опять встревает в разговор Юля, – а что нужно?

– У меня вот там в сарае, – старушка машет рукой в сторону леса, около которого я замечаю небольшое деревянное строение, – накопилась куча выделанных шкур. Обычно Лев каждую неделю приходит, забирает их, а тут уже месяц не появлялся. Отнесите ему шкуры, а то там уже места нет, некуда новые складывать.

Мы с Юлей переглядываемся и подмигиваем друг другу.

– А шкуры тяжелые? – интересуюсь у старухи.

– Там в сарае тележка есть, – машет рукой бабуля, – Лев на ней по двадцать шкур отвозил. Одну тележку ему отгоните, и я вам про Хиреманскую свинью расскажу.

– Хм, двадцать больше чем пять, – смеется Юля, когда мы заходим в сарай.

– И даже больше чем десять, – соглашаюсь я. – Вот тележка, давай грузить.

Загрузив на телегу двадцать больших свиных шкур, мы выталкиваем ее из сарая.

– В телегу обычно лошадь впрягают, – вспоминаю я.

– Здесь мы точно никакой лошади не найдем, – Юля с нежной улыбкой смотрит на меня, – придется, милый мой, тебе впрячься, ведь это совсем неженское дело.

– Я понял, – говорю я, берясь за оглобли, – женским делом ты займешься, когда будешь вторую часть стоимости плаща Леве отдавать.

– Ты всё правильно понимаешь, – улыбка девушки становится еще нежнее, и это мне почему-то совсем не нравится. Неужели моя догадка о способе оплаты верна?

Я по своей сути офисный планктон, работать лошадью мне не привычно, но кое-как я телегу до шорни всё же дотаскиваю. Юля лишь один раз помогает мне, когда я застреваю на маленьком мостике через речку.

– О, огромное спасибо, – благодарит нас Лев, – приходите через день, я как раз управлюсь с плащом. Ну, и что касается второй части оплаты – тогда же рассчитаемся.

День выдался длинный, беготня туда-сюда изрядно меня вымотала, и до вяжущей старушки я добираюсь с большим трудом, валясь с ног от усталости. А вот у моей спутницы я особой усталости не наблюдаю, что и не удивительно, тяжелую телегу она не тащила.

– Хиреманская свинья живет рядом с вороньим Гнездовьем, – сообщает нам старушка, – у нее с воронами договор, они ей массаж делают, а она им свою шерсть для гнезд поставляет.

– А Вы сможете связать для нас носочки из ее шерсти, – спрашивает Юля, – если мы вам эту шерсть принесем?

– Конечно, свяжу, – кивает старуха, – но, ясен пень, не забесплатно.

– Да мы и не сомневались, – хмыкаю я, – тут в Хиландии никто альтруизмом не страдает. Что сделать-то нужно?

– Спицы у меня уже старые, ржаветь начали, – вздыхает бабуля, – мне новые нужны, заменить эти.

– И в каком магазине тут продаются металлические изделия для вязания? – в шутку спрашиваю я.

– В антикварном, – на полном серьезе отвечает старуха.

– Кхм, – удивляюсь, – и где же находится этот антикварный магазин?

– На границе Хиландии и Фитостана, – уверенно отвечает бабуля.

– Опа, – удивляюсь еще больше, – у вас тут и границы есть?

– Есть, – кивает старуха, – только они на замке.

– Ну, на замке, так на замке, – машу я рукой, – а куда идти-то надо? Где эта граница?

– Идти надо за Гнездовье, – машет бабулька рукой в сторону леса, – там полдня пути через Химфальскую пущу, и как раз граница будет.

– Значит, нам туда дорога, – напевает какую-то веселую мелодию Юля. – Бабуля, а перчатки из вороньих перьев Вы сшить сможете?

– Я похожа на швею-мотористку? – старушка возмущенно смотрит на мою спутницу.

– А Вы не знаете, кто бы смог сшить такие перчатки? – прихожу я на помощь девушке.

– Знаю, но не скажу, – бабка опять заводит свою шарманку.

– Пожалуйста, – я вновь включаю улыбку, но понимаю, что получается она уже не такой жизнерадостной, – скажите, где нам найти швею.

– Хорошо, скажу, – добреет бабуля самую малость еще на один процентик, – но вы за это должны для меня кое-что сделать.

– Конечно, сделаем, – вздыхаю, – чем мы можем Вам помочь?

– Двадцать шкур маловато будет, – ехидно говорит старушка, – еще столько же отвезите Льву, и я скажу, где найти того, кто сможет вам что-нибудь сшить.

Я понимаю, что еще один такой лошадиный путь сегодня я не переживу. Я с надеждой смотрю на Юлю, но она с невинным видом пожимает плечами.

Мы переходим мостик, но к сараю не идем, останавливаясь на берегу.

– Кажется, нам пора сделать перерыв, – устало качаю головой, – как думаешь, тут в Хиландии отели есть? Хотя бы три звезды?

– Ну откуда тут взяться отелям? – качает головой девушка. – Ты вокруг посмотри, ты у Льва или тут в Свинарне хоть один жилой дом видел?

– Нет, – я с удивлением вспоминаю, что и в Хиборге, деревне валькирий, дома тоже не очень были похожими на жилые, – а где же нам спать?

– Тут прямо и будем спать, – уверенно заявляет Юля.

– Что, прямо на траве? Не раздеваясь? Без одеяла? – не понимаю я. – И даже не поужинав?

Насчет ужина я, конечно, погорячился, ведь я тут в Хиландии вообще еще не ел, и, вроде как, всё в порядке, есть совсем не хочется.

– У меня такое ощущение, что здесь, в этом мире, нам особо не нужны ни пища, ни сон, – пожимает плечами чегерийка, – я об этом подумала еще утром, когда ела свой бутерброд, оставшийся у меня после похода. Я его ела и совсем не чувствовала вкуса, абсолютно. Да и спать мне совсем не хочется, я даже не могу сказать, сколько времени мы тут уже находимся, и пора ли ложиться спать.

– Но отдохнуть-то нам всё равно надо, – пытаюсь я переубедить Юлю, – я реально устал, таская телегу, да и темнеть вроде бы начинает, ночь скоро.

– У меня есть предложение, – говорит девушка, – мы с тобой садимся, закрываем глаза, представляем себе, что спим и считаем до трех.

– И что? – не понимаю я.

– Посмотрим, что получится, – разводит Юля руками и опускается на траву.

Пожав плечами, я сажусь рядом с девушкой и закрываю глаза. Представить себе, что сплю, для меня, обладающего хорошо развитой фантазией, не составляет труда. Я считаю до трех… и проваливаюсь в темноту.

И тут же выныриваю к свету. Я не совсем тупой и сразу понимаю, что уже не вечер, а утро. Рядом сидит Юля и, прикрыв ладонью глаза, с улыбкой смотрит на утреннее солнце.

– Вот видишь, всё очень просто, – говорит она мне.

– А как ты догадалась, что будет именно вот так? – спрашиваю я с подозрением.

– Я не догадывалась, а просто предположила, – пожала девушка плечами и поднялась с земли, – как видишь, моя интуиция подсказала верное решение. Я вообще очень часто ей доверяю, она у меня очень хорошо развита. Как самочувствие? Усталость прошла? Лошадью еще поработаешь?

Усталости, действительно, как не бывало, и я быстренько отвожу Льву еще одну партию свиных шкур.

– Бабуля, задание выполнено, шкуры доставлены, – бодро докладываю я старушке, которая всё так же продолжает что-то вязать, сидя на складном стульчике, спать она, по-видимому, и не ложилась. – Так где нам тут в Хиландии найти опытную швею?

– Насчет опытной не знаю, – усмехается бабушка, – но он у нас тут в единственном экземпляре: и швец, и жнец, и на дуде игрец.

– А он это кто? – переспрашиваю, – И где этого игреца найти?

– Зовут его Хигрец, – старушка стреляет любопытным взглядом в сторону Юли, – и живет он на опушке Химфальской пущи, как раз на пути в антикварный магазин. Но он разговаривать будет только с женщиной, мужиков он полностью игнорирует.

– Ну что, потопали к воронам, – говорю я подруге, когда мы отходим подальше от старушки-вязальщицы. – Нам нужны их перья и заколка, которую они украли у Льва.

– И еще свинья там шерстяная должна рядом где-то жить, – подсказывает Юля.

– Ну да, надеюсь, нам удастся с птицами и свиньей договориться.

– Если они разговаривать умеют, – усмехается чегерийка.

– Если не умеют, так шерсть и перья заберем, – не унываю я.

– У тебя даже ножниц нет, чтобы свинью подстричь, – продолжает насмехаться девушка.

– Можно сначала в магазин сходить, там ножницы купить, нам всё равно туда идти придется за спицами для старухи, – предлагаю я вариант.

– Магазин за Гнездовьем находится, – качает головой Юля, – так что нам всё равно дорога к воронам.

На перекрестке мы сворачиваем на третью дорогу, по которой еще не ходили. То, что идем мы в правильном направлении, мы понимаем еще издалека. Огромная стая черных птиц с громким карканьем кружится в небе, закрывая солнце в прямом смысле. Скоро мы входим в тень, образованную гигантской стаей, и становится так темно, что я с трудом различаю силуэт идущей рядом девушки.

– Как же тут деревья и трава растут в такой темноте? – удивляется Юля.

– А они и не растут тут, – качаю я головой, – ты приглядись: деревья сухие стоят, на земле ни травинки, тут просто подстилка из опавшей сухой хвои.

– Чем же питаются вороны и свинья эта Хиреманская?

– Очень надеюсь, что не человеческими жертвами, – тяжело вздыхаю я.

Вороны кружатся высоко в небе, загораживая солнце, а мы всё идем и идем по мертвому лесу, не особо понимая, куда вообще идем.

– Знаешь, Ромео, а я что-то не вижу на земле ни одного вороньего пера, – хмуро ворчит Юля. – Я понимаю, что темно, но глаза вроде уже привыкли к темноте, я вижу, что у нас под ногами, а вот перьев не вижу.

– Угу, – я недовольно киваю и смотрю вверх, – и гнезд на этих сухих стволах я тоже не вижу. Где заколку-то Химеры искать, если гнезд нету?

Пройдя весь сухой лес по устланной сухими иголками дорожке, мы выходим на очередную поляну у реки. Стая ворон остается позади над лесом, ни одна из птиц нами так за всю дорогу и не заинтересовалась. Река в этом месте чем-то перегорожена и широко разлилась, образуя большую круглую заводь.

– Посмотри-ка, какая интересная плотина, – Юля машет рукой вперед. – Что там у нее? Хвост?

– Да, хвост крючком, – я с большим интересом разглядываю огромную филейную часть, покрытую редкой клочковатой черной шерстью, – должен быть, по идее, и нос пятачком.

– Только он должен быть с той стороны этой лужи, – качает задумчиво головой чегерийка, – а как перебраться на тот берег, я что-то не вижу.

– Я в воду не полезу, – протестую я, хотя девушка мне пока еще ничего и не предлагает.

– Можно прямо по свинье попробовать перейти, – предлагает Юля вариант.

– А нам на тот берег нужно? – спрашиваю.

– Не знаю, – девушка пожимает плечиками, – со свиньей поговорить не хочешь?

– А о чем мне с ней разговаривать? – удивляюсь я. – Шерсть можно и с задней части срезать, было бы только чем.

– Значит, в магазин всё равно сначала идти придется, – качает головой Юля. – Шерсть нам не состричь, перьев тут нет, надо как-то заставить ворон спуститься вниз, да и заколку твою непонятно, где тут искать.

– Заколка не моя, а Химеры, – единственное, что я могу возразить на убийственные доводы чегерийки, а хоть что-то возразить очень уж хочется.

– А что там бабулька говорила, где тут дорога в магазин? – Юля крутит головой, пытаясь найти путь.

– Она просто сказала, что идти надо за Гнездовье через Химфальскую пущу, – пожимаю плечами, – ну и далече топать придется, полдня.

– Ну, дни тут – это так, их можно не считать, – машет Юля рукой, – но ножки точно устанут, особенно твои, не привыкшие к таким упражнениям. Я-то в походы периодически хожу, а ты когда в последний раз из своего офиса выбирался?

– Не помню, лет десять никуда не ходил, – вздохнул я, – да и некуда у нас особо ходить.

– Ладно, не будем о грустном, – усмехается девушка и машет рукой вперед, – мне кажется, нам надо туда, к той вот рощице на горизонте.

Едва заметная тропа идет вдоль берега заводи, потом, за свиньей, вдоль реки и уходит в густой зеленый массив.

– Думаешь, это Химфальская пуща? – спрашиваю.

– Ну, в моем представлении, пущи должны быть именно такими, – пожимает Юля плечами. – И других зеленых пятен я на горизонте больше не наблюдаю.

– Как ты там напевала? – я с улыбкой смотрю на чегерийку. – Значит, нам туда дорога?

– Ага, потопали, – девушка на большой скорости устремляется по тропе вперед. – Не отставай.

Я быстро понимаю, что хочет моя вражеская подруга. Она хочет меня основательно вымотать, чтобы я взмолился о привале, попросил ее идти помедленнее, но я, обзывая ее про себя самыми гнусными словами, держусь.

Наперсток

До пущи мы доходим довольно быстро благодаря Юле, которая чуть ли не бегом преодолевает всю дистанцию. При этом за всё время пути она даже ни разу не обернулась посмотреть, не отстал ли я, не нужна ли мне помощь.

Останавливается она лишь на опушке, разворачивается и с радостной улыбкой смотрит на меня.

– Ну, ты где там?

– Здесь я, – бормочу, – могла бы и побыстрее бежать.

– Да, ладно, не сердись, давай передохнем чуток, а потом уже в чащу полезем, – Юля садится на пенек.

– А как мы в нее полезем? – удивленно спрашиваю я, – дорога-то закончилась.

Тропа, действительно, закончилась на опушке, перед нами простиралась темно-зеленая стена непроходимого густого леса.

– Дорога где-то должна быть, – пожимает плечами девушка. – Как-то ведь они в магазин ходят, да и игрец этот на дуде должен где-то тут жить.

– Слушай, а что это за звук? – я прислушиваюсь, Юля тоже.

Где-то вдали звучит незатейливая мелодия, и, насколько я разбираюсь в музыке, играет явно небольшой духовой инструмент.

– Кажется, дудочка, – удивленно говорит девушка.

– Может, это тот самый на дуде игрец Хигрец? – задаюсь я вопросом.

– А еще и швец, – сияет Юля. – Пойдем, дудочка там.

Девушка устремляется вдоль опушки в сторону от реки. Я спешно следую за ней. Пуща стоит стеной, прохода в нее нет, но, оказывается, он нам и не нужен. Опушка расширяется, образуя большую поляну. На поляне стоит деревянный дом, с пустыми бойницами вместо окон, а на скамеечке у пустого провала, изображающего дверь, сидит высокий белокурый кучерявый молодой человек и что-то играет на дудочке.

– Добрый день, – говорю я. – Вы Хигрец?

Блондин полностью игнорирует меня, смотрит он только на Юлю, и мне совершенно не нравится, как он на нее смотрит, он ее просто раздевает взглядом. Его улыбка и его ласковый взгляд очень сильно действуют мне на нервы.

– Доброе утро, красавица, – звучит удивительной силы баритон, от которого даже у меня пробегают по телу мурашки, до того прекрасен этот голос. – Что привело тебя в мою скромную обитель?

– Дорогу я ищу в магазин антикварный, – хмурится Юля, и мне кажется, что ей немного не по себе. – Не подскажешь, как нам туда пройти?

– Почему не подсказать? Подскажу, – кучерявый всё так же нежно и ласково улыбается девушке. – А зачем, если не секрет, такой красавице понадобился наш старый магазинчик?

– Мне нужны большие ножницы, – Юля стала загибать пальчики, – еще нужны вязальные спицы… и еще кое-что, но мужчине об этом я сказать не могу.

То, что Юле нужна в магазине какая-то секретная женская вещь становится для меня сюрпризом, но я не решаюсь вступить в разговор, так как вспоминаю слова старухи-вязальщицы, что Хигрец не особо жалует мужчин.

– Знаешь, красотка, а ты не обидишься, если и я попрошу тебя мне кое-что из магазина принести? – спрашивает белокурый красавчик.

– Совершенно не обижусь, – Юля тоже улыбается, – только у меня денег нет, чтобы купить то, что тебе нужно.

– За деньги в магазине давно уже ничего не продают, – сообщает блондин, – наши хигрики уже сто лет, как не в ходу, за них ничего не купишь. Придется другие способы оплаты применять.

– Так что тебе нужно, чтобы я тебе принесла, и как ты за это собираешься расплатиться? – задает чегерийка резонный вопрос.

– Мне нужен наперсток, а то мой совсем прохудился, – улыбается Хигрец, – и если ты мне его принесешь, я за это тебе песенку на дуде сыграю или сошью что-нибудь.

– Просто наперсток? – удивляется Юля, – Без всяких Хи?

– Да, наперсток не имеет имени, это просто такой хм… резиновый предмет, который на палец надевают, – поясняет швец.

– А ты абсолютно уверен, что наперсток должен быт обязательно резиновым? – девушка озадаченно смотрит на мужчину.

– Конечно, а каким же еще он может быть? – Хигрец удивляется вполне натурально. – Он ведь должен быть мягким и эластичным.

– Мне всегда казалось, что наперстки делают из металла, – продолжает удивляться Юля.

– Нет, из металла ни в коем случае нельзя, – трясет головой швец, – он же всё поцарапает внутри, больно будет.

– Ничего не понимаю, – вздыхает чегерийка, – но ладно, попробую достать. Значит, мы так и договариваемся, я тебе приношу резиновый наперсток на палец, а ты за это мне шьешь перчатки из перьев Химфальских ворон.

Хигрец нерешительно чешет затылок под своими кучеряшками.

– Сшить-то, конечно, можно, – говорит он, – вот только я не очень понимаю, как это сделать. Перья, они ведь не очень подходящий материал для шитья. Вот если бы была какая-нибудь тряпка, кусок ткани, тогда да, это просто, а вот чтобы из перьев…

– Я поняла, – кивает Юля. – Я достану где-нибудь какую-нибудь тряпку, ты из нее сошьешь перчатки, а к ним ниточкой пришьешь перья. Так получится?

– Да, великолепная идея, – сияет щвец, – ты просто гений. Можно я тебя поцелую?

В щечку, – стрельнув в меня хитрым взглядом, Юля указывает пальчиком на свою щеку.

Высокий блондин наклоняет и громко чмокает девушку в щеку.

– Пойдем, я покажу тебе дорогу в магазин, – Хигрец бесцеремонно берет Юлю за талию и ведет ее в сторону своей избушки. Я, нахмурясь, следую за ними.

В домик Юля и жнец не заходят, а обходят его вокруг. При этом рука мужчины уже находится не на талии девушки, а значительно ниже, но чегерийка совершенно не обращает внимания на то, что Хигрец ее откровенно лапает.

За избушкой начинается довольно широкая просека, уходящая вглубь пущи.

– Вот дорога к границе, там магазин и находится, – блондин наклоняется и снова чмокает Юлю в щеку, на этот раз совсем беззвучно и, как мне кажется, очень нежно. – Иди, моя красавица, только будь осторожна, в пуще водится Хищная Тварь. Я поэтому в магазин сам уже давно и не хожу, что побаиваюсь этой бестии.

– А она меня не съест? – испуганно спрашивает девушка.

– Нет, девушками она не питается, – улыбается кучерявый, – она, вообще, не по этой части, она, в основном, на парнях специализируется.

– А, ну тогда не страшно, – радуется Юля и, чмокнув блондина в щеку, устремляется по просеке в лес.

– Эй, а я вроде как парень, – я устремляюсь за девушкой вдогонку, – я не хочу, чтобы меня Хищная Тварь съела.

– Да ладно, ничего страшного, – Юля беззаботно машет рукой, не снижая скорости, я еле ее догоняю, – скажем, что ты со мной, может, она не станет тебя есть.

– А если она не станет тебя слушать? – не унимаюсь я, почти бегом следуя в чащу пущи рядом с чегерийкой.

– Ну, ты еще можешь вернуться назад, – улыбается девушка, – я ничего не имею против, тюбетейка мне достанется.

Я не хочу, чтобы тюбетейка доставалась Юле, это моя законная добыча, я уже столько сделал, чтобы получить ее. И хотя мне с каждым шагом становится всё страшнее, я продолжаю идти рядом с девушкой.

Ровная просека всё тянется и тянется вперед, мы всё идем и идем… и ничего не происходит.

Впереди уже маячит просвет, там явно намечается конец леса, а Хищная Тварь так и не объявляется.

– Нам повезло? – спрашиваю девушку.

– Не радуйся раньше времени, – усмехается она, – нам еще назад идти.

Мы выходим из пущи, перед нами сразу возникает две достопримечательности. С одной стороны стоит большой дом без вывески, но зато с настоящей дверью и застекленными окнами, а с другой, чуть дальше, располагается огромная арка. Поперек арки натянута железная цепь, на которой висит огромный амбарный замок.

– Ты думаешь тоже, что это граница, которая на замке? – спрашиваю я девушку.

– Что-то на границу не очень похоже, – качает головой Юля, – нет никакого заграждения, просто ворота в чистом поле. Зачем нужен замок на воротах, если их можно просто обойти стороной?

– Логично, – киваю, но давай проверим это потом. Я думаю, что этот домик и есть нужный нам антикварный магазин.

– Других зданий тут нет, – улыбается девушка, – значит, заходим в это. Посмотрим, чем нас тут встретят.

Мы заходим внутрь дома. Это, действительно, магазин: полки с разнообразным товаром, витрины. Но ни посетителей, ни продавцов не видно.

– Ау! – громко говорю я. – Есть тут кто-нибудь? Покупатели пришли.

– И не за чем так орать, – раздается голос.

Голос идет как бы со всех сторон, непонятно, кто это говорит.

– Я отлично вижу, что кто-то пришел, – продолжает голос, – только вот насчет того, что это покупатели, у меня есть большие сомнения. У вас, как я вижу, ничего нет на обмен. Как вы будет покупки делать?

– Ну, придумаем что-нибудь, – говорю. – А Вы где? С кем я разговариваю-то?

– Я продавец, а по совместительству и сам магазин, – отвечает голос, – вы меня вокруг и видите, это я и есть, собственной персоной.

– Отлично, магазинчик, – весело начинает щебетать Юля, – а можем мы у тебя купить кое-какие вещи?

– Можете, если найдете, чем расплатиться.

– Найдем-найдем, – радостно сообщает девушка. – Значит так, нам нужны большие ножницы, чтобы можно было состричь шерсть у свиньи, еще нужны новые вязальные спицы для старушки, еще надо наперсток для швеца… вроде всё. Ах да, наперсток нужен обязательно резиновый.

– Такие товары у меня есть, – сообщает магазинный голос, – давайте подумаем, чем расплачиваться будете.

И тут я замечаю интереснейший предмет, висящий прямо над дверью, в которую мы вошли. Это тонкий нитяной пояс, связанный из разноцветных ниток разной толщины.

– Магазин, а что это за ремешок у тебя над дверью висит? – интересуюсь я.

– О, это пояс Хиппи, – важно сообщает голос, – только он не продается. Это мой оберег от несчастий.

Мы с Юлей одновременно смотрим друг на друга. Нашей радости нет предела, ведь именно этот пояс нам и нужен. Пусть он и не продается, но мы уже знаем, что при должном подходе в этом мире можно обменять что угодно на что-нибудь другое.

– А скажи, магазинчик, – Юля внимательно смотрит почему-то на потолок, – если мы тебе принесем какой-нибудь другой оберег, ты сможешь отдать нам взамен этот пояс Хиппи?

– Нуууу… – магазин на минуту зависает. – Есть такой необычный предмет, называется он Счастливая подкова. Говорят, если эту подкову повесить над дверью, она будет намного круче, чем этот поясок. Принесёте Счастливую подкову, считайте, что пояс ваш.

– А где эту подкову можно найти? – интересуюсь.

– Если бы знал, давно бы сам достал, – отвечает голос. – Поспрашивайте у народа. Говорят, Хищная Тварь многое знает о лошадях, может, она эту подкову встречала.

– Ну да, логично, – бормочу себе под нос я, – лошадь съедена, подковы остались.

Только вот желания встречаться с этой Тварью у меня что-то нет. Юльку, что ли, послать на свидание с ней?

– Так что там насчет оплаты за товар, – девушка тем временем переходит к важной части нашей миссии, – что ты хочешь в обмен на три нужных нам вещи?

– Два предмета, которые вы хотите купить, являются: а – металлическими, и б – блестящими, – говорит магазин. – В обмен мне нужно что-то такого же рода: блестящее и металлическое.

– Ясно, – кивает Юля, – знать бы еще, где тут можно найти металлолом.

– Могу дать небольшую подсказку, – подбадривает немного расстроенную девушку голос. – Вороны очень любят собирать всякие блестящие штучки. В их гнездах всегда можно найти что-то интересное.

– Это я знаю, – кивает Юля, – но вот только пока мы шли сюда через Гнездовье, мы не видели ни одного вороньего гнезда. Сами вороны тучей летают над мертвым лесом, но вот где их гнезда, совершенно непонятно.

– Так Химфальские вороны в Гнездовье не гнездятся, – насмешка звучит в голосе магазина, – там ведь мертвый лес, в нем жить нельзя.

– А где они гнезда вьют? – удивленно спрашиваю я.

– Химфальские вороны, разумеется, в соответствии со своим названием, вьют гнезда в Химфальской пуще, – наставительно заявляет магазин.

– Значит, нам туда дорога, – вновь напевает веселую песенку Юля. – А что там насчет наперстка?

– С резинкой сложнее, – отвечает магазин, – в обмен надо тоже что-то резиновое. Поищите, вдруг найдете в гнездах что-нибудь подходящее, или просто по пуще пошарьте, там иногда бывает попадаются интересные вещи, особенно, если Хищная Тварь кого поймает, всегда что-нибудь после этого остается.

– Ну да, резину жрать она не будет, – киваю я с мрачным видом.

– Спасибо, магазинчик, – Юля радостно машет рукой перед собой, – мы скоро вернемся. Придержите там наши заказы, чтобы их никто не купил.

Мы выходим их магазина, а я слышу у себя за спиной тихое бурчание:

– Так кто ж их купит, если я уж и не помню, когда тут последний покупатель появлялся.

– Ну чего, в лес надо идти, – качает головой Юля, – гнезда искать, и эту самую Хищную Тварь.

– Может, одна сходишь? – предлагаю я. – Что-то мне с этим местным хищником не очень хочется встречаться.

– Слушай, хватит всё на меня сваливать, – вдруг взвивается чегерийка и начинает на меня кричать, – я должна со Львом за услуги расплачиваться, перед Хигрецом задницей крутить, теперь еще хочешь, чтобы я и Хищную Тварь охмуряла. Ты просто сутенер какой-то, под каждого здешнего мужика норовишь меня подложить!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.