Эл Лекс
Казуал

Глава 1

Приходить в себя от боли – плохо.

Особенно, если эта боль вызвана ботинком, невежливо впечатавшимся в ребра.

– Гляди-ка, труп! – весело отметил звонкий женский голос.

Сама ты труп…

Я бы с радостью сказал это вслух, но получилось только подумать, и то – с большим трудом. В голове плавал черный туман, руки и ноги не шевелились, а о том, чтобы открыть глаза и речи не шло – их будто бы зашили.

Все что я смог – это неглубоко вдохнуть и тихо застонать, даже не открывая рта.

– О, глянь-ка, пока еще не труп! – удивилась девушка.

– Если он еще не труп, то очень скоро им станет, и я не хочу, чтобы его повесили на нас, – зло ответил ей другой голос, уже мужской. – Так что валим отсюда! Черные могут нагрянуть в любой момент!

– Ой, какой ты злюка, Вик! – прощебетала девушка, и две пары шагов потопали куда-то прочь.

До меня им больше не было никакого дела.

Вот и хорошо. Вот и славно. Если они ушли – значит, никто больше не будет пинать меня по ребрам. А я сейчас отлежусь маленько, и встану. Встану, и… И пойду.

Встать не получилось даже спустя продолжительное время. Не получилось даже открыть глаза – их покрывала какая-то плотная корка, которую я не смог отколупать одной рукой. Вторая тупо не двигалась.

Я смог только перевернуться на живот и ползти, вслепую хватаясь за то, что попадется под руку, и подтягивая себя.

Мне бы только воды… Лужицу хотя бы. Просто чтобы намочить в ней руки и попытаться оттереть глаза от сковавшей их корки. И попить, конечно… Пить хочется дико. Даже вторая рука постепенно пришла в норму, и дело пошло веселее, и все ради того, чтобы добраться до воды…

Но вода мне не попадалась. Я полз по какому-то вонючему мусору, цеплялся за склизкие ржавые железки, резал пальцы о торчащие острые обломки. Я ничего не видел – мог лишь отличить свет от тьмы. Я почти ничего не чувствовал – помоечная вонь выбила все прочие запахи из носа, и, казалось, организму пришлось отключить обоняние вовсе, чтобы я не свихнулся. Я даже не знал, куда я ползу, но был уверен – чтобы выжить, надо ползти. И плевать, что пару часов, а, может, вечностей тому назад меня уже списала со счетов залетная парочка – я не буду лежать и смиренно дожидаться, когда же я все-таки превращусь в настоящий труп!

Внезапно руки во что-то уперлись, в два каких-то предмета, слишком выпирающих из общей плоскости свалки. Я кое-как разлепил один глаз, пытаясь понять, с какой стороны будет удобнее обползти неожиданное препятствие, но оказалось, что это никакое не препятствие, это армейские стоптанные ботинки. И ботинки заговорили со мной тем же женским голосом, что несколько вечностей назад назвал меня «трупом», а потом свалил восвояси вместе со своей обладательницей и ее напарником, оставив меня там, где был.

Только сейчас голос был уже не веселым, а нервным.

– Эй, труп, ты еще не труп? Если нет, то вставай, дело есть.

Сначала я почувствовал укол в руку, а потом мне на лицо полился прохладный поток. Я перевернулся на спину, и подставил открытый рот, чтобы вода лилась в него, но чуть не захлебнулся и закашлялся.

– Аккуратнее! – недовольно пробурчала невидимая девчонка. – У тебя все лицо в засохшей крови слоем в палец толщиной! Откуда?!

– Не знаю! – прохрипел я, и вслепую махнул рукой. – Дай!

– Сейчас.

Лицо снова обдало прохладой, а потом в моей руке оказался плоский круглый сосуд,и я жадно присосался к нему.

– Дай хоть глаза промою, а то так и будешь на ощупь ползать!

Я махнул свободной рукой, показывая, что за воду она может делать со мной все что угодно. По лицу осторожно принялось скользить что-то мягкое.

Я наконец напился и оторвал почти пустой сосуд от губ, и тяжело выдохнул. Живот будто бы раздуло от выпитого, и внутри меня вполне ощутимо булькало, будто в большой бочке.

– Готово. – раздался голос незнакомки. – Можешь открывать глаза.

Я послушался, и тут же с проклятьями и матами закрыл их обратно – коварное солнце, дождавшись, когда я буду беззащитен, метнуло в меня два огненных копья, которые через глаза поразили меня прямо в мозг!

Продолжая ругаться, я перевернулся на бок, прикрыл глаза ладонью и предпринял вторую попытку открыть их. На сей раз получилось лучше – я не ослеп, и даже не испытал новый приступ боли. Все так же держа ладонь козырьком над глазами, я осторожно принял сидячее положение и наконец повернулся к той, что со мной разговаривала.

Девушка лет двадцати-двадцати двух лет. Симпатичная. Темно-русые волосы собраны в высокий хвост и перехвачены оголовьем активных наушников, ярко-зеленые, чуть ли не сияющие глаза смотрят на меня с любопытством и немного – с опаской. На шее – темно-синий платок, скрывающий нижнюю часть лица и скрывающийся под воротником облегающей то ли кожаной, то ли из чего-то похожего, куртки, с длинными рукавами. Поверх куртки надета простенькая разгрузочная система из пары ремешков, на которых висит несколько подсумков и непонятный обрезиненный цилиндр. На поясе – широкий ремень, тоже с несколькими подсумками, некоторые из которых были такие большие, что пришлось их дополнительно прихватить к бедру ремешком-другим.

Бедра, кстати, ничего такие. Да и сама девушка фигуристая – явно не просиживает зад в кресле целыми днями.

Ох, не о том я думаю, ох не о том! Думать-то надо о том, что у девчонки, хоть и за спиной, но так, что достать можно в одно мгновение, висит оружие! Что-то небольшой, плоское, футуристичное…

Пистолет-пулемет

Kriss Vector

Калибр 9х19 мм парабеллум

.45 АСР

40 S&W

.357 SIG

10 мм auto

Полусвободный затвор

Темп стрельбы 1800

1500

1100

Отличительная черта – движение затвора не вперед и назад, а вверх и вниз, что уменьшает подброс оружия при стрельбе

Прицельная дальность

Сто-о-оп!..

Что за херня?!

Я зажмурился и схватился за голову, в которой будто бы диктор из новостей бубнил монотонную лекцию об оружии.

Это что еще за хрень такая сейчас была?!

– Что ты мне вколола? – прохрипел я, вспоминая, что первым, что я получил от девушки, был укол.

– «Искру». – довольно ответила девушка, будто мне это должно было о чем-то сказать. – И, я вижу, уже начинает действовать. Цени!

– Обязательно! Только сначала объясни, что это за искра такая!

– Ты что, с Луны свалился? – удивилась девушка. – Не знаешь про «Искру»?

– Конечно, знаю, тебя проверяю! – зарычал я. – Если спрашиваю, значит, не знаю!

– Ну, если ты сравнишь себя сейчас с собой, каким был минуту назад, ты все сам поймешь. Боевой коктейль, если коротко. Поставит тебя на ноги быстро и качественно. Без ног бегать будешь, если понадобится!

– Цена?

– Сожрешь на пару килограмм больше. – хохотнула девушка. – Ну, мышцы поболят, может. Но это потом. А сейчас я потратилась на тебя не просто так.

– Я ждал, когда же это случится. – я усмехнулся. – Но где твой напарник?

– Сдох! – будто надоевшую жвачку, выплюнула девушка. – Как последний нуб, вляпался в Фаренгейт, вообще не глядел, куда шел! До корочки прожарило, что твою куру-гриль!

– А ты не очень-то его любишь. – отметил я, крутя кистями и отмечая, что они и вправду пришли в норму.

– Я вообще не люблю тех, кто сдыхает. – скосилась на меня девушка. – И насчет себя тоже не обольщайся – если бы ты сдох, я бы тебя тоже не любила.

– Уж не сомневаюсь. – усмехнулся я, осматриваясь. – Я бы и сам себя не любил в таком случае. Чего тебе от меня нужно?

Внезапно где-то далеко захрустели тяжелые шаги.

Девчонка резко обернулась, на секунду замерла в этом положении, а потом резко кинулась на меня сверху! Навалилась, придавила, прижавшись грудью, стиснутой плотными объятиями куртки:

– Заткнись! Ни слова! Ни звука! Даже не дыши!

В руке у нее появилась небольшая белая матовая сфера, по поверхности которой бегал одинокий золотистый огонек, и девушка подкинула ее вверх. Сфера взлетела, и замерла над нами, как диско-шар над танцполом.

– А… – начал я, но девушка тут же врезала мне по ребрам, выбивая весь воздух из легких!

Я рефлекторно выдохнул…

А вдыхать уже побоялся.

Потому что мимо нас протопали три высоких громоздких силуэта с оружием в руках. Это явно были люди, только слишком уж серьезно экипированные – я такой экипировки в жизни не видел! Матово-черная броня покрывала их от шеи до пальцев ног, и это был не какой-то там бронежилет, а будто бы водолазный костюм, на котором закрепили бронеплиты всех формы и размеров, да так хитро, что, судя по плавности шага, она вообще не снижала подвижности! На поясе у каждого был такой же пояс, как у моей незнакомки, а на головах – сплошные бронированные шлемы с узким визором. Что покоилось в руках, я понять не сумел, но это явно было какое-то оружие. Какое именно – диктор в голове мне не подсказал. Но и без него становилось ясно, что у ребят с такой продвинутой экипировкой и стволы тоже явно не самые простые.

И, судя по тому, как вела себя девушка, возможности своих стволов эти ребята не прочь продемонстрировать на практике кому угодно. И нам тоже.

Когда они наконец отошли на расстояние, на котором нас нельзя было услышать, девчонка слезла с меня, схватила висящую в воздухе сферу, и засунула ее в гранатный подсумок на разгрузке.

– И кто это был? – спросил я, снова занимая сидячее положение.

– Черные же. – девушка удивленно посмотрела на меня, как на идиота. – Черный Сектор!

– Ага, понятно. – кивнул я. – Нет, непонятно! Кто такие этот Черный Сектор?

– Давай потом, а! – девушка нервно огляделась. – Они уже начали прочесывать свалку, нам надо отсюда валить, да побыстрее! Вставай!

– А я-то тебе чем помогу?!

– Если бы не мог помочь, я бы за тобой не возвращалась! Вставай!

И, не дожидаясь меня, она вскочила и осторожным шагом, прислушиваясь к тишине, пошла куда-то прочь.

Пришлось вставать тоже, и идти следом за ней, попутно осматриваясь.

То, что я нащупал, пока полз, меня не обмануло – это была какая-то свалка. Только не свалка в привычном понимании, где телевизоры валяются вперемежку с использованными памперсами и кусками пиццы, а какая-то техногенная. Тут и там торчали непонятные агрегаты, пузырились и шипели лужи какой-то жидкой дряни, в которые мне повезло не вляпаться, пока полз, и уж тем более повезло не принять их за воду, по земле змеились старые кабели со сгнившей изоляцией…

– Мать твою… – вырвалось у меня, когда я закончил с осмотром. – Где мы?

Девчонка коротко оглянулась:

– На свалке. Сам, что ли, не видишь?

– Какого хрена я делаю на свалке?!

– Если я правильно понимаю – валяешься. – снова юморнула девчонка. – Ну, то есть, валялся. Согласись, вид у тебя самый подходящий для свалки… был бы, если бы на свалке хоть когда-то водились трупы.

Я еще раз оглядел торчащую острую арматуру, битое стекло и прочие радости жизни, которые плохо вязались с фразой о том, что трупы здесь не водятся. Как по мне, так это было чуть ли не самое трупное место из всех, что можно придумать.

– А почему они тут не водятся?

– Технобиоты. – девчонка неопределенно кивнула куда-то вдаль. – Не дремлют.

– А кто такие?..

Девчонка прямо на ходу обернулась.

– Да я тебе что, энцикло… А ну стой!

Она почти взвизгнула это «стой» и я послушно замер, не донеся ногу до земли. Никогда не видел до этого людей в таком состоянии.

А сколько я вообще видел людей?.. Не помню.

– Так. – неожиданно спокойно начала девчонка. – Сейчас спокойно. Медленно. И аккуратно. Поставь ногу назад. Туда, откуда ты только что шагнул.

– А что случилось?

– Выполняй. – почти что ласково попросила незнакомка.

Когда девушка просит таким тоном, я не могу отказать. Поэтому я послушно перенес ногу обратно и поставил ее на землю.

– Отлично. – пропела незнакомка. – Теперь будь добр, посмотри внимательно перед собой. Туда, куда ты только что хотел наступить.

Я послушно вытаращился перед собой, напрягая глаза изо всех сил. Не знаю, что я должен был там увидеть, но что действительно видел – это только утоптанную тропинку, вьющуюся между холмами мусора, несколько жалких травинок, пробивающихся через растрескавшуюся землю, и трепещущих на ветру.

Стоп… Ветра-то нет. Мы между холмов из мусора, откуда тут ветер?

– Ты ж моя умница. – проворковала девушка. – Увидел наконец! Догадался наконец!

– Что за дичь? – пробормотал я, не спеша шагая дальше.

– Твоя смерть, придурок! – зло выругалась девушка. – Тебе жить надоело?! Если да, то давай я тебя лично пристрелю после того, как ты мне поможешь! А сейчас – будь добр, обойди Хокинга стороной и постарайся впредь больше не лезть в баги! Я вообще-то на тебя «Искру» потратила, а это штука не из дешевых, так что давай ты не будешь сдыхать на ровном месте, а?!

Я несколько секунд подумал, а потом по широкой дуге обошел колышущуюся на невидимом ветру траву и подошел к девчонке.

– Слушай, ты. – вежливо начал я. – Я себя спасать не просил. Да ты и не собиралась. Ты помогла мне лишь потому, что я для чего-то нужен тебе. А значит – я ни хрена тебе не должен. Так что закрой свой рот и даже думать забудь о том, чтобы разговаривать со мной в таком тоне. Пока я тебе для чего-то нужен, мы – равноправные партнеры, и даже потраченная тобой «Искра» – это лишь плата за то, что я сейчас тебе помогаю. Ты усекла?

Подчеркивая последние два слова, я поднял руку и ткнул указательным пальцем ей в грудь – прямо в правую грудь, не стянутую ремнями разгрузочной системы. Специально, чтобы позлить ее еще больше. Сейчас она или окончательно выйдет из себя, или смирится и примет правила игры. Таким, как она, надо сразу очерчивать иерархию и правила игры. Лучше не иметь дела с ними вовсе, чем иметь с ними дело, в котором они считают себя главными.

Взгляд незнакомки метал молнии и плазму, рука, будто сама собой, потянулась за спину, к вектору. Я чуть отставил назад правую толчковую ногу и краем глаза следил за девчонкой, готовый в любой момент прыгнуть вперед!..

Заблокировать вооруженную руку

Не позволить достать оружие

Повалить на землю, упасть сверху

Занять гарду

Перехватить правую ногу, развернуть противника на живот, освободить оружие, завладеть

Да твою мать!..

Хватит уже!..

В этот раз вместо монотонного бубнежа в голове молнией пронесся целый комикс – будто пособие в картинках о том, как правильно атаковать вооруженного противника в моей ситуации. Лица людей на картинках разглядеть было невозможно, но почему-то я был уверен, что одно из них – мое.

Почему-то я был уверен, что уже много раз проделывал тот трюк, что сам себе показал.

Но сейчас, судя по тому, что девчонка не воспользовалась моим состоянием и я еще жив, его проделывать не придется. Я открыл глаза, чтобы убедиться в этом, и да – она хоть и щурилась недовольно и злобно, но тянуться к вектору перестала.

– Будь по-твоему. – кивнула она. – Партнеры. До тех пор, пока не выйдем из оцепления – партнеры.

– Пока не выйдем из оцепления. – я кивнул. – А дальше у каждого своя дорога.

– Твоя будет короткой. – фыркнула девушка. – С твоими знаниями, а, вернее, их отсутствием…

Но я ее уже не слушал. Я смотрел, как у нее за спиной, в каком-то метре, сгущается воздух, темнеет, как набирающая силу грозовая туча, уплотняется, обретает силуэт…

– Три-шесть, объекты обнаружены… – едва слышно донеслось откуда-то из другого мира. – Приступаю к ликвидации…

И сгустившийся воздух принял свою конечную форму. Форму водолазного костюма, на который нацепили целую кучу бронепластин разных форм и размеров, увенчанного бронированным шлемом с узким, светящимся голубым светом, визором.

Черный боец вскинул свое короткое обтекаемое оружие, целясь в спину девчонки.

Глава 2

Схватить Вектор в механическом креплении

Перевести двусторонний селектор огня в режим стрельбы очередями

Выпустить короткую очередь веером

Выполнять

Еще даже не досмотрев короткое видео в голове, я прыгнул к девчонке, и, раньше, чем она успела среагировать, схватил рукоять вектора, торчащую у нее над правым плечом. Она еще только округляла глаза и вскидывала руки, чтобы оттолкнуть меня, а я уже рванул рукоять на себя, большим пальцем перекинул селектор режимов огня до упора вниз, и коротко выжал спуск.

Тр-р-р! – протрещал короткой очередью вектор, разбрасывая пули вертикальным веером!

По звуку определен патрон 9х19

Емкость магазина 9х19 – 33 патрона

Остаток – 26\33

Я успел на четверть секунды раньше черного – он уже вскинул винтовку, но не успел вложиться и прицелиться, когда три из семи пуль почти одновременно ударили в его правую ногу и правую сторону груди. Черного кинуло назад, он потерял равновесие, взмахнул руками, пытаясь его удержать…

Освободить оружие

Сократить дистанцию

Контроль очередями по пять патронов

Вероятность легкого ранения – 15%

Вероятность тяжелого ранения – 5%

Вероятность смерти – 0.1%

Рекомендация

Выполнять

Я описал вектором короткую окружность вокруг головы девчонки, скидывая с нее оружейный ремень, и отпихнул ее в сторону, чтобы не мешалась. Черный уже поймал баланс, далеко отставив правую ногу, и снова вскинул свое оружие.

Я выстрелил от бедра, снова разбрасывая пули веером, но уже горизонтальным. Две попали в живот противника, заставляя его слегка согнуться и отступить еще на шаг.

А потом я вскинул вектор к плечу, прижал щеку к прикладу и пошел прямо к противнику!

Только он пытался вскинуть оружие – я посылал новую короткую очередь, пытаясь попасть в голову, но он постоянно убирал ее из-под огня в последний момент, подставляя грудь или руки. Отступал, терял равновесие, но упорно раз за разом вскидывал винтовку, надеясь хотя бы раз меня опередить!

Остаток магазина – 21\33

Остаток магазина – 16\33

Остаток магазина – 11\33

Последние патроны я выпустил одной длинной очередью, переходя на бег. Отбросил в сторону опустевший вектор и врезался плечом в грудь так и не успевшего твердо встать на ноги черного!

Завладеть вторичным оружием

Вероятность ранения – отсутствует

Выполнять

Пока он не успел упасть, я выхватил из его нагрудной кобуры пистолет.

Пистолет

FN 5.7

Калибр 5.7х28

Полусвободный затвор

Самозарядный

Отличительная черта – разработан специально для пробития брони

Прицельная дальность – 50 метров

Максимальная дальность – 1510

Емкость магазина – 20 патронов

Мне не нужны пятьдесят метров. Мне не нужно даже одного метра!

Развернувшись на месте, я подсек противнику нетвердые ноги, и он рухнул спиной на землю! Я наступил одной ногой на его вооруженную руку, блокируя ее, навел пистолет на узкую щель визора в шлеме и спустил курок.

И еще. И еще. И еще пять раз.

На девятой пуле визор треснул. На тринадцатой – сдался, и остаток магазина я высадил уже в череп противника.

Цель уничтожена

Спасибо, невидимый помощник, и сам вижу.

– Шесть-четыре! – глухо раздалось из растерзанного шлема. – Шесть-четыре, ответь, мы на подходе, что там за стрельба?!

За спиной раздалось два щелчка, первый – меняемого магазина, второй – взводимого затвора.

– Ты что, твою мать, творишь?! – прошипела за спиной незнакомка.

Я медленно повернулся к ней. Разумеется, вектор она уже подобрала, сменила магазин и теперь целилась прямо в меня. Стоит она, кстати, довольно профессионально – с оружием явно не понаслышке знакома.

Хреновое ощущение, даже если понимать, что даже сейчас я могу ее нейтрализовать.

Бросок пистолета с одновременным понижением силуэта

Захват оружия убитого противника

Огонь из положения лежа на боку

Вероятность легкого ранения – 85%

Вероятность тяжелого ранения – 45%

Вероятность смерти – 18%

Рекомендация

Я разжал пальцы и позволил пистолету выпасть из руки.

– Вообще-то, я тебя спас. – с вызовом ответил я. – Он тебе в спину целился!

Поиск возможных вариантов противодействия…

– И, кстати, его дружки, – я кивнул на труп черного. – Уже спешат сюда на всех парах, потому что слышали выстрелы и горят желанием отомстить за него! Будем ждать тут, или, может, все же свалим отсюда, а? Второй раз я такой трюк, боюсь, не проверну!

– Конечно, не провернешь, самоубийца хренов! – злобно прошипела девчонка. – Как ты вообще это сделал?! Как ты до этого додумался?! И как ты это сделал?!

От волнения она начала заговариваться, и, видимо, сама это поняла. Она промедлила еще секунду, а потом расслабилась и убрала вектор за спину, оставив приклад и рукоять торчать над правым плечом. Интересное у нее крепление, надо будет подсмотреть устройство.

– Ладно, валим! – согласилась девчонка. – Но потом ты мне расскажешь, как ты это провернул!

– Смекалка. – я пожал плечами. – А что не так?

– Да это же черный! – девчонка всплеснула руками. – Он… Он черный! Как ты вообще его убил?! Ты же сам видел – его даже пули не берут!

– Некоторые берут. – усмехнулся я. – Если их много. Если они бьют в одну точку. А теперь, может, все же свалим отсюда?

– Да, точно. Точно, валим. – девчонка вскинула голову и посмотрела куда-то вдаль. – Иди за мной, шаг в шаг…

За ближайшей мусорной кучей раздался тяжелый топот.

– А еще лучше – беги!..

И девчонка, нервно оглянувшись, побежала вперед.

А я потратил еще секунду на то, чтобы нагнуться и подобрать оружие убитого черного.

То ли именно эта секунда сыграла свою роль, то ли просто сегодня был не наш день – но черные явно нас преследовали. Обнаружив труп своего приятеля, они, скорее всего, не стали тратить время и тут же побежали за нами. К сожалению, у зажатой между двумя мусорными терриконами тропинки было всего два направления, в которых можно двигаться, и черные справедливо рассудили, что, раз мы до сих пор не встретились – то мы бежим тем же курсом, что и они.

И самое плохое – они нас догоняли. Моя напарница на бегу крикнула, что мы попробуем затеряться среди мусорных куч, петляя и запутывая след, но то ли она крикнула слишком громко, и нас умудрились услышать, то ли просто что-то пошло не по плану – но сейчас, коротко оглядываясь каждые двадцать шагов, я то и дело натыкался взглядом на черные силуэты, отстающие на какие-то сто метров.

Спустя тридцать секунд – уже восемьдесят метров.

Спустя минуту – пятьдесят.

Сосчитать их не было возможности – они не держались вместе, постоянно мелькая в разных местах. Они явно бежали не просто так – они знали эту местность и целенаправленно загоняли нас куда-то. Возможно, будь у них возможность пристрелить нас прямой наводкой – так бы и сделали, но мы слишком часто меняли направление движения, скача между терриконами обкурившимися зайцами. Только один раз черный решил потратить секунду, чтобы выстрелить нам вслед, но и то мимо – я только и увидел, как в мусорную кучу в трех метрах от меня воткнулась острая игла голубого света. Воткнулась и исчезла, не нанеся никакого видимого ущерба старой микроволновке без дверцы. Она даже не покачнулась.

Странное у них оружие. Оно же ничего не делает. Зачем я тогда тащу его с собой?

Я бросил короткий взгляд на обтекаемую винтовку черного в своих руках. Она совсем не мешала бегу даже несмотря на отсутствие оружейного ремня – я как-то рефлекторно взял ее так, что она стала продолжением рук.

Выкидывать оружие я не стал. Наверное я просто не вполне понял это оружие, и оно не бесполезное, а просто какое-то странное.

Но странным у черных было не только оружие – их не брали ловушки! Прямо на моих глазах один из преследователей, мелькнувших на границе видимости, внезапно скрылся в столбе бушующего алого пламени шириной в полтора метра! Жар был такой силы, что ближайшие мусорные кучи моментально почернели и обуглились, спекаясь в единый монолит!

Ориентировочная температура

1500 градусов по Цельсию

Вероятность смерти – 100% 100%

И тут же, назло голосу в моей голове, черный выбежал из пламени живой и невредимый! На нем не поплавился его бронированный костюм, не сгорела винтовка и сам он внутри, кажется, чувствовал себя вполне комфортно, хотя должен был зажариться как куриная тушка в фольге! Бежит себе спокойно дальше, как ни в чем не бывало!

– Это три-три, обнаружено появление климовск. – снова услышал я переговоры, несущиеся будто из-за бетонной стены. – Материализуется прямо на пути следования группы, статус девяноста процентов, подтвердите.

– Три-три, это четыре-два. – ответили ему. – Принято, определите границу, внутрь не заходите.

– Да что мы, дураки, что ли? Конец связи.

Судя по отсутствию реакции со стороны моей напарницы, она этих переговоров не слышит. Стало быть, это со мной что-то не так.

Фшшшш!..

Слева тихо прошипело, и голубой луч воткнулся в землю в двух метрах от моих ног. Я на бегу оглянулся – теперь нас с черными разделяло метров тридцать, не больше. Один из них сейчас стоял, вскинув винтовку, и выцеливал наши бегущие фигуры, не желая тратить второй выстрел понапрасну.

– Все, приплыли! – зло прокричала моя напарница и развернулась, сдергивая из-за спины вектор. – Кабзда, дальше бежать некуда!

И правда – мы добежали до границы свалки, обозначенной покосившимся и местами проржавевшим забором из железной сетки, украшенным табличками со знаком радиационного, биологического и химического заражения одновременно. Где-то сетка была рваная, где-то отсутствовала целыми секциями, но важно даже не это, важно то, что дальше, за сеткой, начиналась болотистая равнина. Над землей клубился полупрозрачный туман, но скрыться в нем не смогла бы и ящерица, не говоря уже про нас. А просто на равнине нас легко накроет даже тройка бойцов, знающих как совмещать целик, мушку и ростовую мишень.

– А ты не можешь нас снова спрятать? Как тогда, возле мусора?

– Ага, умник, не могу! – зло ответила напарница. – Если бы могла, уже бы спрятала! Они нас уже видели, и знают про нас! Какое тут нахер «спрятать»?!

Девчонка вскинула к плечу вектор и дала длинную злую очередь куда-то вдоль тропинки, по которой мы бежали. Вряд ли даже куда-то конкретно, скорее просто, чтобы не высовывались.

Хотя что им эти девять миллиметров, все равно что помидорами кидаться! Делать-то что теперь?! Мне пробовать из трофейной винтовки отстреливаться?!

Вариант

Остановиться

Развернуться

Произвести три одиночных выстрела

Вероятность легкого ранения – неизвестно неизвестно

Вероятность тяжелого ранения – неизвестно неизвестно

Вероятность смерти – неизвестно неизвестно

Причина

Неизвестное оружие

Рекомендация

Избегать

Вариант

Продолжать движение

Укрыться в городе прямо по курсу

Городе? Каком еще городе?

Я снова на секунду обернулся туда, где заканчивалась свалка.

Не знаю, как я это проглядел, но на равнине на самом деле действительно располагался город! Высокие здания из бетона и стекла начинались буквально прямо за сеткой, будто свалка всю жизнь принадлежала этому городу! Гладкая асфальтированная дорога заканчивалась в нескольких метрах от забора, и в тридцати метрах от нас, будто ее ножом отрезали. И не просто небрежно чиркнули, а аккуратно обвели широкой, но ровной дугой.

И здания, если присмотреться, были неправильной формы. Вместо привычных коробок или хотя бы образцов больного воображения архитекторов, дома этого города были странным образом выгнуты, будто макет города вылепили из воска, потом нагрели и поместили в стеклянный цилиндр. И то, что получилось в итоге – стало референсом настоящих зданий.

А главное – в городе никого не было. Не было машин, не было людей, голубей или собак. По крайней мере, на той единственной улице, что я мог видеть со своей позиции. Только все тот же полупрозрачный туман клубился над асфальтом, съедая кипенно-белые, будто час назад нарисованные, полосы разметки.

Но это город! Пусть странный, но город! В нем полно нычек и помещений, в которых можно если не скрыться с концами, то как минимум – держать оборону против превосходящих сил противника! Полно углов и укрытий, полно позиций, на которые можно отходить!

Короче, решено.

Девчонка дала еще одну короткую очередь вдоль тропинки, и тут же ей прилетела ответка в виде голубого луча!

К счастью для нее, я уже схватился за эвакуационную петлю на ее разгрузке и поволок ее спиной вперед к городу! Так что голубой луч прошел у нее над головой, чуть не срезав мне ухо!

– Ты что творишь?! – заверещала напарница, размахивая руками и падая на задницу. – Отпусти меня, кретин!

– Я нас спасаю! – заорал в ответ я. – А ты лучше стреляй, чем болтай! Хотя бы не дай им прицелиться!

– Ну, если я из-за тебя сдохну!..

Фразу она не закончила, зато сменила, судя по щелчку, магазин и принялась короткими очередями по три патрона нагружать противников.

Я тащил одной рукой ее, второй рукой – винтовку, упираясь ногами в утоптанную землю и волоча свою отстреливающуюся и матерящуюся сквозь зубы напарницу!

Вариант

Бросить девушку

Вероятность

Да хрен тебе! То есть, мне… Всем – хрен! Вероятности, хероятности! Она меня спасла, и я ее теперь тоже не брошу!

И пусть даже в глазах начинает понемногу темнеть, в легких проснулись какие-то нездоровые хрипы, плевать! Я дотащу до города! До города я точно дотащу…

– Предпоследний магаз! – завопила напарница, в очередной раз перещелкивая магазины.

– Успеем! – в ответ прохрипел я, переходя на рывки – подшаг, рывок, подшаг, рывок.

Вариант

Поднять девушку на ноги

Потеря времени – до 1.5 секунд

Сокращение времени достижения города с 35 секунд до 15 секунд

Невозможность вести огонь на подавление

Вероятность легкого ранения – 67% 67%

Вероятность тяжелого ранения – 45% 45%

Вероятность смерти – 22% 22%

Вероятность легкого ранения девушки – 95% 95%

Вероятность тяжелого ранения девушки – 66% 66%

Вероятность смерти девушки – 63% 63%

Рекомендация

Избегать

Под ногами уже потянулся асфальт. Черный, шершавый, будто минуту назад уложили, разве что не горячий! Сразу стало тяжелее тащить, но надо, надо хотя бы до ближайшего дома дотянуть, укрыться в подъезде, или за угол, не знаю, завернуть!

– Последний втыкаю! – прокричала напарница, под щелчок вставляемого магазина. – Нет, стой! Стой! Я говорю, стой!

Ее голос сквозь стучащую в ушах кровь не сразу пробился в мой мозг. Я протащил ее еще несколько метров по асфальту, пока не понял, чего она от меня хочет.

– Стой! Остановись! А то пулю влеплю! – верещала напарница, размахивая руками и пытаясь дотянуться до меня.

Я послушно отпустил петлю на ее разгрузке, и, не удержав равновесие, упал вперед. Рефлекторно подставил руки, превращая падение в запоздалый перекат через бок.

– В подъезд! – прохрипел я. – Пристрелят нахер!

– Кто?! Нет же никого! – ответила напарница, не поднимаясь с асфальта и грустно глядя туда, откуда мы пришли. – Если только я тебя пристрелю за то, что ты сделал… А потом и сама застрелюсь.

Ничего не понятно.

Рефлексы трепали мое тело, рвали мышцы, заставляя откатиться с линии огня в любое доступное укрытие, но я, глядя на свою напарницу, тоже сел и посмотрел туда, откуда мы пришли.

А там больше не было свалки. Не было, и, судя по всему, не было никогда. Там было продолжение города – те же дома, тот же асфальт, то же самое безлюдное запустение.

Солдат черного сектора не было тоже. Не было вообще никого. Как будто мы с напарницей остались последними живыми людьми на планете.

И она, кажется, этому не рада.

– Что не так? – не понял я. – Ты не рада, что нас не убили?

– Я бы предпочла, чтобы нас убили. – совершенно серьезно ответила напарница, отбрасывая в сторону вектор. – Мы в Климовске, идиот! Понимаешь, в Климовске, тупая твоя башка! По сравнению с этим даже попасть в Кельвин – легкая смерть!

Глава 3

Я огляделся еще раз, теперь уже более вдумчиво и внимательно. Должна же быть причина, почему она так реагирует на простой факт существования города? Климовск не Климовск, главное, что он нам жизнь спас.

По-моему, отличный повод радоваться, а не грустить.

Хотя город, конечно, странный, этого не отнять. Ладно, что он пуст, как коробка конфет, попавшая в семью сладкоежек, это ничего, это вполне объяснимо – кто же захочет жить рядом со свалкой, огороженной табличками, предупреждающими о загрязнении всех возможных форм и расцветок? Это даже хорошо, что никого тут нет – не будет никаких вопросов, кто мы такие и откуда мы такие, потенциально способные принести проблемы.

Но вот то, что город теперь выглядел совсем по-другому – вот это уже вызывало опасения. Скукоженный и выгнутый дугой на виде снаружи, при взгляде изнутри он, во-первых, снова расправил свои здания в их изначальные квадратные формы, а во-вторых, явно разросся в масштабах, накрыв собой ту территорию, с которой мы минуту назад так упорно пытались выбраться. Теперь никакой свалки там не было, как не было и бойцов черного сектора, не было мусорных куч, не было ничего, кроме одинаковых стеклянно-бетонных коробок высотных зданий.

Я стремился в укрытие, и достиг целой кучи укрытий. Только укрываться уже нет нужды.

Напарница все так же сидела, погруженная в себя, не шевелилась и даже дышала будто бы через раз. Она явно знала об этом месте что-то, чего не знаю я. То есть, она знала несравнимо больше меня, потому что я совершенно точно не знал об этом городе ничего.

– Как тебя зовут? – спросил я первое, что пришло в голову. Просто чтобы заставить ее ответить, чтобы расшевелить ее сознание.

– Скит. – тихим бесцветных голосом ответила напарница.

– Скит? – усмехнулся я. – Что за имя такое?

– Это позывной, очевидно же. Кто же будет свое имя говорить?

– Ну я бы, например, сказал. – я пожал плечами. – Не вижу смысла делать из него тайну?

– Да ну?

Кажется, я добился цели – в глазах Скит появился какой-то интерес. Она впервые за последние минуты шевельнулась – подняла голову и взглянула мне в глаза:

– И как же тебя зовут?

И тут я понял, что не отвечу на вопрос. Не потому, что у меня какие-то предрассудки насчет своего имени, как у Скит.

А потому что я не знаю, как меня зовут.

Да я вообще ничего не знаю. Или, вернее сказать, не помню. Если до сего момента этот факт как-то смазывался и терялся на фоне общей напряженной ситуации, то сейчас я это осознал в полной мере.

Я ничего о себе не помню. Ни возраста, ни имени, ни даже как выгляжу.

Хотя вот последнее, может быть, и получится выяснить.

– У тебя есть зеркало? – спросил я у Скит.

– Макияжик проверить? – хмыкнула Скит.

– Вроде того.

– Красавчик, можешь не сомневаться. Есть зеркало, только оно тебе не поможет.

– Почему?

– Потому что оно линзованное.

– Нахрена? – изумился я. – В него же ничего не увидишь!

– А зачем в него что-то видеть? – Скит пожала плечами. – Оно же сигнальное, и в таком виде прекрасно исполняет эту роль. А если надо – его можно отсоединить от отражающей подложки и использовать как линзу для разведения костра, это же очевидно.

– Отлично. – я вздохнул. – А хоть что-нибудь отражающее у тебя есть?

Скит на секунду задумалась, потом помотала головой:

– Даже нож вороненый.

Ладно, вопрос с внешностью пока отложим. С одеждой, понятное дело, тоже, хотя и в моем грязном и драном тряпье, когда-то, видимо, бывшее камуфляжем расцветки зеленый атакс, было не особо приятно. Тут переодеться банально не во что.

А вот вопрос с гложущим чувством голода, которое начало давать о себе знать, едва только мы оказались в безопасности, может быть, и можно решить.

– Скит, а у тебя есть еда?

– Угу. – все так же односложно ответила Скит. – В рюкзаке. Сам возьми.

Я пожал плечами, встал с асфальта и принялся копаться в небольшом рюкзаке, не снимая его со спины Скит. Литровая бутылка с водой, упаковка патронов для ее вектора, веревка, маленький фильтр обратного осмоса, компактно сложенный кусок шуршащего полиэтилена, складное силиконовое ведерко, котелок, в который была сложена портативная газовая горелка… Черт, да эта девчонка упакована получше иных выживальщиков! Понятия не имею, откуда у меня знания обо всех этих предметах, если уж я не знаю собственного имени, но это вопрос из разряда, откуда у меня в голове компьютер, просчитывающий вероятности событий и выдающий информацию о любом оружии за долю секунды.

– Чего так долго? – впервые за все время проявила какие-то эмоции Скит.

– Не могу найти. – признался я.

– В наружном подсумке. С патчем в виде вилки. Очевидно же…

Снаружи рюкзака было два подсумка. Один отрывной, на трескучей велкро, с красным крестом – ясно-понятно, аптечка, второй – с той самой вилкой. В нем оказалось два бежевых шуршащих пакета.

Рацион MRE №3

Состав: курица с лапшой, фруктовое пюре, сыр, овощные крекеры, конфеты, печенье, какао, острый соус, кофе, сахар, сухое молоко, беспламенный нагреватель

Рацион содержит 1200 килокалорий, рассчитан на один прием пищи

Применение – залить воду в нагреватель, поместить в него пакет с основным блюдом

Так я и сделал, уже не удивляясь точности не только формулировок, но и руководств к действию – есть хотелось сильнее, чем удивляться.

За несколько минут еда разогрелась и я принялся наворачивать лапшу с курицей пластиковой вилкой, идущей в комплекте к рациону. Не думаю, что в подобных консервированных обедах еда действительно хорошо приготовлена, но в моем состоянии мне было все равно – я вкуса все равно не чувствовал. Просто заглатывал все, что оказалось после тычка на вилке, даже, кажется, не жуя. На половине пакета я вспомнил, что есть еще и сыр, и накрошил его в пакет. Получилось вообще отлично.

Когда основное блюдо почти закончилось, я волевым усилием оторвался от него и покосился на Скит:

– А ты не голодна?

Скит пожала плечами. Промолчала. Она все так же сидела на заднице, положив вектор на колени, и молчала. Все так же смотрела вдаль, словно пыталась просмотреть в пейзаже города дыру.

Покончив с едой, я открыл пакет с крекерами и принялся хрустеть ими. Почему-то именно это наконец заставило Скит проявить хоть какие-то эмоции – она протянула ладонь ко мне:

– Дай.

Я отсыпал себе горсть крекеров и отдал оставшийся пакет ей, с любопытством наблюдая, как она ставит пакет у себя между ног, снимает с рук тактические полуперчатки, вытаскивает крекер, и, держа его обеими руками, как мышка, мелко и часто грызет.

Взгляд ее все еще был прикован к горизонту, но теперь в нем стало как-то меньше обреченности и тоски.

Я решил попробовать прояснить ситуацию:

– Скит, что происходит?

– Мы подыхаем, вот что. – она равнодушно пожала плечами.

– А почему?

– Потому что мы в Климовске. Это же очевидно.

– Для меня – нет. – я вздохнул. – Давай представим, что я ничего не знаю о Климовске. И ты расскажешь с самого начала.

– Давай представим. – Скит вытащила новый крекер. – Только тут рассказывать нечего. Климовск это бесконечный пространственный пузырь, в который мы, по твоей воле, попали. Без начала и конца. Со входом, но без выхода. Никто из тех, кто в него попадал, не выходил обратно.

– А много людей попадало?

– Много. Никто не вел точный подсчет, потому что никто в здравом уме даже приближаться не станет к Климовску, но иногда все же происходит такое, что в него попадают лутеры на глазах других лутеров. Стоит им перешагнуть границу материализовавшегося Климовска – и все, нет человека. А город тут же исчезает, будто больше ему ничего и не нужно.

– Звучит так, словно он живой.

– Может, и да. А может, и нет. Никто точно не знает, но очень на то похоже. Сам посуди – на картах нет и никогда не было города Климовск, говорят, был только такой район и то где-то далеко-далеко отсюда, а города не было. К тому же, посмотри на здешнюю архитектуру – тебя ничего не смущает?

Я внимательно осмотрел ближайшие дома – в них действительно что-то было не так. Даже плевать, что все как на подбор – небоскребы, другое что-то коробило…

– Магазинов нет. – осенило меня.– Вообще не видно помещений нежилого назначения. Все дома – коробки с подъездными дверями.

– Ты ж моя умница. – невесело усмехнулась Скит. – Все верно, здесь совсем нет никаких других зданий, кроме этих высоток, стоящих совершенно одинаковыми кварталами пять на пять домов. Мало того – если зайти в любую из них, то окажется, что внутри есть только лестница, никаких лифтов, а если подниматься по лестнице то будешь раз за разом миновать совершенно одинаковые этажи с совершенно одинаковыми рядами дверей, ни одна из которых не открывается и не выбивается. На крышу здания ты не попадешь, даже если будешь идти по этой лестнице несколько суток.

– Мистика какая-то. – признался я. – Город, который никто не строил… Город, в котором пропадают те, кто в него попадает… Но откуда тогда такие подробности про его строение, а?

– За двадцать лет все же был один человек, который выбрался из Климовска. Его назвали Картограф, и, к сожалению, сейчас он бесповоротно сошел с ума. Он с еще семью друзьями попал в Климовск и только он один смог выбраться где-то через две недели, повредившись при этом умом. Пока он еще более или менее мог связно излагать мысли, он описал Климовск и все то, что с ним происходило – как его товарищи один за другим стрелялись от безысходности, как они вынуждены были есть трупы, чтобы сэкономить свои запасы и растянуть их на подольше, как он дрался с лучшим другом за последний оставшийся паек и как вынужден был убить его…

– А как выбрался, он рассказывал?

– В двух словах. – Скит неопределенно покрутила крекером. – Сказал, что нашел какой-то чит, который указал ему выход.

– Что такое чит?

– Ты что, совсем с Луны свалился? – во взгляде Скит мелькнуло самое натуральное удивление. – Чит это чит. Реликт. Артефакт. Не знаю, как еще объяснить. Материальная хреновина, которая меняет физические законы вокруг себя в некотором радиусе.

– Типа той сферы, с помощью которой ты нас спрятала от черных?

– Типа да. – Скит усмехнулась. – Она называется «тишка», сокращенно от «тишина», и работает только на двух человек. Поэтому мне и нужен был ты, чтобы выбраться со свалки мимо блокпостов черных. Если бы Вик не влез в Кельвин, я бы вышла с ним, но за неимением горничной, как говорится…

– Я понял. Чит так чит. – согласился я. – И значит, где-то в городе есть чит, который указал Картографу путь наружу?

– Так он сказал. – Скит выудила последний крекер и смяла пустой пластиковый пакет. – Но что толку верить словам свихнувшегося лутера?

– Это он сейчас свихнувшийся. А раньше-то им не был. – заметил я. – Когда он рассказывал про Климовск, он еще был в относительно здравом уме, так что…

Я поднялся.

У меня закружилась голова. Так сильно, что я чуть не упал обратно на асфальт. Пришлось раскинуть руки в стороны, ловя равновесие.

– Так «что»? – подняла голову Скит.

– Так что поднимайся и пойдем искать этот твой чит. – безапелляционно заявил я, несмотря на головокружение.

Скит хмыкнула, показывая свое отношение к моей задумке, смяла пакет и отшвырнула его в сторону.

Я проводил его укоризненным взглядом, на что Скит хмыкнула снова:

– Не переживай, он тут пролежит ровно столько, сколько понадобится нам, чтобы сдохнуть. Когда Климовск сожрет следующую жертву, его тут уже не будет. Как и нас, и даже наших костей. Даже оружие и одежда пропадут. Это же очевидно.

– Да что ты? – я прищурился.

– Сам посуди – в Климовске пропало по грубым подсчетам около тысячи лутеров. – Скит обвела вокруг себя рукой. – Где следы хотя бы одного из них?

Следов и правда не было. Это, конечно, не повод считать, что все тела были растворены непонятной силой, но Скит явно была подавлена настолько, что готова поверить во что угодно, если оно достаточно мрачно.

Ну а я сидеть сложа лапки точно не буду. Климовск не Климовск, а если отсюда хотя бы раз кто-то выбрался, то почему бы этому не произойти еще раз? Не говоря уже о том, что сама концепция города, из которого никто не выбирался – звучит как легенда.

Я поднял голову вверх – солнце висело почти в зените, и оно возмущенно укололо острыми лучами мои глаза, спицами проникло в мозг, заставляя отвернуться и долго ругаться, пытаясь восстановить зрение. Но даже после того как я снова смог нормально видеть, головная боль не прошла – солнечные спицы так и остались торчать в мозгу, мешая думать.

– Есть обезболивающее? – спросил я у Скит, заранее зная ответ – просто чтобы соблюсти рамки приличия.

– В аптечке.

Покопавшись в отрывном подсумке, я нашел сразу несколько видов обезбола и проглотил две таблетки самого слабого. Не поможет – бахну того, что посильнее, благо энциклопедия в голове даже по поводу лекарств имела информацию.

Все, дальше тянуть нельзя. Чем дольше мы тут сидим, тем больше Скит будет себя накручивать и терять самообладание. А если не выберется она, то не выберусь и я – в отличие от нее, я не то, что не знаю как выглядит нужный чит, я не знаю, что представляет из себя чит в принципе. Вернее, знаю… Но сомневаюсь, что то, что мы ищем – это будет еще одна матовая сфера с бегающим огоньком.

– Подъем, красавица. – провозгласил я, подавая пример и поднимаясь первым. – Идем искать твой чит.

Скит саркастически хмыкнула и не сдвинулась с места.

– Алло, Земля вызывает Скит! – я помахал перед ее лицом руками. – Подъем, красавица! Если помнишь, мы договаривались, что мы партнеры, пока не выберемся из оцепления сектора!

– А мы разве не выбрались? Не вижу перед нами черных!

– А я не вижу их за спиной! – парировал я. – И не припомню, чтобы миновал что-то похожее на блокпост или КПП. Так что как хочешь, а формально мы еще на свалке, а значит ты еще не выполнила свою часть сделки. А значит, и дальше мы пойдем вместе.

– А если я не пойду? Потащишь? – с вызовом подняла голову Скит.

– Потащу. – усмехнулся я. – Да я же по глазам вижу, что пойдешь. Ни за что не поверю, что девчонка, полчаса назад палившая по черному сектору сдалась при виде какой-то там городской легенды. Которую, к тому же, однажды уже нагнули. Вставай, время – деньги!

Скит снова усмехнулась и принялась медленно подниматься с асфальта.

Вот и славно. Вот и хорошо. Потому что если бы она не пошла своей волей… Не знаю, что бы я делал. Сам сказал «потащу», но вряд ли смог бы – головная боль от таблеток не прошла, а наоборот лишь усилилась, да вдобавок еще и подташнивать начало.

Может быть, это отходняк от той дряни, что Скит мне вколола на свалке? А не рано ли?

Так или иначе, нельзя ей показывать, что со мной что-то не так, иначе точно раскиснет. Пока могу перемещать ноги – надо идти.

– Куда пойдем? – буднично спросила Скит.

Я махнул рукой вдоль улицы:

– Да прямо и пойдем. Посмотрим для начала, что это за Климовск такой, попробуем выцепить хоть какие-то ориентиры. А там уже по ситуации.

– Ну идем, командир. Кстати, ты так и не сказал, как тебя зовут? Ну, или как мне тебя называть?

– Да как хочешь, так и называй. – я махнул рукой, ловко уходя от ответа. – Нам все равно недолго дружбу водить.

– Точно. – невесело рассмеялась Скит. – Тогда будешь… Крот.

– Почему Крот? – удивился я.

– Это же очевидно! Потому что ты ползал как крот по мусорным кучам, когда я тебя нашла. Такой же слепой и беспомощный.

– Крот так Крот. – я пожал плечами. – Главное чтоб под землю лезть не пришлось.

Я поднял с асфальта оружие черного и мы пошли вперед по улице.

Дома сменялись другими домами, блоки по пять прерывались перпендикулярными улицами. Несмотря на свежий асфальт и яркую новую разметку, на перекрестках не было ни одного светофора, над головами не тянулись провода и вообще не было ни единого элемента инфраструктуры города – даже урн и скамеек. Создавалось ощущение, что это какой-то макет города, который только издалека должен выглядеть как город. И это очень опасно перекликалось с версией Скит о том, что Климовск – живой.

А еще мне с каждым шагом становилось все хуже и хуже. Голова болела настолько сильно, что пришлось снова залезть в аптечку Скит и закинуться самым сильным анестетиком из найденных. После этого ненадолго полегчало, но зато появилась слабость в мышцах и чувство тошноты. Я изо всех сил старался не подавать вида, но Скит уже подозрительно косилась на меня и несколько раз порывалась что-то спросить, но передумывала в последний момент. Чтобы меньше мозолить ей глаза своей позеленевшей мордой, я слегка ускорился и опередил ее на шаг, да так и пошел чуть впереди.

Поэтому смятый фольгированный пакет от овощных крекеров из рационе MRE, который Скит выбросила в сторону двадцать минут назад, я увидел тоже раньше. И при полном отсутствии ветра, который мог бы принести его сюда, это все значило только одно – мы пришли туда же, откуда начинали свой путь.

Мы ходим кругами.

Глава 4

Не то чтобы я не ожидал этого, нет. Скорее даже я подспудно надеялся, что это случится, чтобы сказанное Скит подтвердилось и я смог получить хоть какую-то правдивую информацию о творящемся вокруг. Информацию, от которой можно было бы отталкиваться в дальнейших рассуждениях.

Но это не значит, что я был рад тому, что все подтвердилось.

И в первую очередь это было плохо именно из-за Скит. Не хватало еще, чтобы она снова ударилась в панику.

Поэтому я не стал даже оборачиваться, и, тем более, заострять внимание на лежащем возле бордюра шарике из фольгированной бумаги. Якобы случайно запнулся, чуть не полетел на асфальт, присел и уперся ладонью в асфальт, чтобы не упасть, накрывая при этом смятый пакет.

– Все нормально? – подозрительно спросила Скит, остановившись за спиной.

– Конечно. – ответил я, поправляя шнуровку на ботинке. – Шнурок развязался.

В трех словах я умудрился соврать дважды. Шнурок не развязывался, это и так понятно.

А еще я был вовсе не нормально.

Я крепился и держался, но мое состояние однозначно ухудшалось с каждой минутой. Каждый шаг будто вытягивал из меня энергию, и спустя полчаса после того, как я подобрал пакет, я понял, что уже не иду, а буквально плетусь, цепляя ногой ногу. Скит неодобрительно косилась на меня, но ничего не говорила, будто молчаливо заявляя, что, если я хочу убиться, она мне мешать не будет.

Когда я понял, что идти дальше не в состоянии, пришлось скомандовать привал и почти рухнуть на асфальт.

В глазах откровенно двоилось, руки и ноги слушались с запозданием, голова гудела, но при этом парадоксально сохраняла ясность мысли. Я четко понимал, что со мной что-то не так, и даже продумывал, что мне может помочь из аптечки Скит, но каждый раз приходил к выводу, что ничего такого там нет. У нее там был стандартный набор – противошоковая тройка, два жгута – турникет и Эсмарха, таблетки для обеззараживания воды, радиопротекторы, обезболивающее в таблетках и шприц-тюбиках, бинты, ножницы Листера, антигистамины, шовный материал и прочая мелочевка, которая поможет при ранениях, но никак не поможет мне в моем нынешнем состоянии.

– Скит, мне хреново. – признался я наконец. – Это из-за той дряни, что ты вколола?

Скит поджала губы и покачала головой:

– Что тебе хреново, я вижу. Но это не из-за «Искры». Она тебя должна отпустить только через пару часов.

– Тогда плохо дело. – выдохнул я. – У тебя есть еще «Искра»?

– Есть… Но, боюсь, тебе только хуже станет от нее.

– Дай. Если буду реально подыхать, вколю. Еще сколько-то продержусь на ней.

– А оно того стоит?

– Конечно, стоит. – улыбнулся я. – Ты же без меня не выберешься из оцепления, забыла?

– Точно. – грустно улыбнулась Скит, протянула руку за спину и оторвала от рюкзака аптечку. Покопалась в ней и протянула мне шприц-тюбик с синей окантовкой.

Я взял его и убрал в единственный целый карман на своей драной куртке.

– Вот отлично. А сейчас пять минут отдыха… И дальше идем.

Я закрыл глаза и на пять минут вырубился. Как ни странно, после этого мне немного полегчало, и я даже смог двигаться дальше. Медленно и неуверенно, но хотя бы не висеть мешком на плечах Скит.

– Есть идеи, что с тобой? – спросила она спустя еще полчаса движения по одинаковым улицам Климовска.

– Ни единой. – я помотал головой, и тут же пожалел об этом – голова снова закружилась. – Но явно что-то хреновое.

– Понятно, что не хорошее. – вздохнула Скит. – Эй, смотри, это что?!

Вот черт, я что, выронил пакет из кармана, и она его увидела?

Нет, тут что-то другое. Она указывает куда-то не вперед, а вбок – на перпендикулярную улицу!

Я напряг зрение и тоже увидел то, на что показывала Скит. На соседнем перекрестке, прямо посередине, что-то слабо сияло синим, будто там включили диодную подсветку.

– Видела такое раньше? – спросил я у Скит, не зная, как на это реагировать.

– В Климовске? – она с вопросом посмотрела на меня. – Или вообще?

Я махнул рукой, показывая, что вопрос был скорее риторическим, перехватил поудобнее трофейную винтовку, и побрел в сторону свечения. Хоть какое-то разнообразие, а разнообразие в самокопирующемся Климовске – это все равно что спасение.

Или смерть.

Когда мы подошли, оказалось, что свечение издает небольшой черный шарик, в нескольких местах словно бы проткнутый насквозь гранеными белыми кристаллами. Он лучился ярким голубым светом, вися над крышкой люка. Единственного увиденного за все время пребывания в Климовске канализационного люка.

– Да ладно… – пораженно выдохнула Скит. – Так не бывает…

– Это и есть твой чит? – спросил я, на всякий случай не приближаясь к этой миниатюрной морской мине.

– Ничего похожего я раньше не видела, так что… Это же очевидно!

– Вот и замечательно… – выдохнул я и вынужден был ухватить Скит за плечо, чтобы не упасть – так сильно меня шатнуло. Тогда бери его и валим отсюда.

– Но как? Почему? – не унималась Скит, не желая касаться чита и даже не обращая внимания на то, что я ее схватил. – Если все так просто, то почему остальные отсюда не возвращались?

– Да как… ая разница?! – через кашель выдохнул я. – Валим отсюда!

Скит ошалело поглядела на меня, словно впервые увидела, аккуратно нагнулась и схватила чит прямо голыми руками.

Я бы на ее месте не стал так поступать, но она, кажется, знала, что делает. Ничего не боясь, она ухватила чит и принялась вертеть его в руках, щурясь от яркого света в глаза.

– Чего ты ждешь? – спросил я, чувствуя, что ноги перестают меня держать. – Давай уже…

– Что тебе давать? – нервно ответила Скит. – Думаешь, я такие читы десятками нахожу? Я же не знаю, как его активировать!

– А как ты тишку свою активировала?

– Я тишку уже два месяца с собой таскаю, уж научилась! – огрызнулась Скит. – Очевидно же! А эту хрень я в первый раз вижу, я даже ничего похожего не встречала никогда!

– Ну попробуй как тишку!

Скит секунду переваривала мысль, а потом подкинула чит в воздух.

Он упал и стеклянно зазвенел лучами-кристаллами по крышке люка.

– Не работает! – зло выкрикнула Скит. – Ну очевидно же, что не работает!

– Или наоборот – работает… – пробормотал я. – Он же должен указать путь из Климовска, верно?

– Ну?! – недовольно огрызнулась Скит.

– А ты видела где-нибудь в городе еще канализационные люки?

Скит на секунду замерла, а потом засмеялась, повернулась ко мне и пылко поцеловала прямо в губы!

Если бы не мое состояние, я бы, наверное, охренел.

Но единственное, что стало следствием этого поцелуя – я чуть не упал, когда плечо Скит, на которое я опирался, выскользнуло из-под руки.

– Ты гений! – воскликнула Скит, ловя меня на середине падения и помогая выпрямиться. – Очевидно же, что люк! Могла бы и сама догадаться – он же висел прямо на ним!

– Не за что. – слабо, как смог, улыбнулся я. – А теперь давай попробуем его поднять и свалить отсюда.

Люк удалось поднять, вбив между ним и колодцем нож Скит – длинный узкий вороненый кинжал с прорезиненной рукоятью. Хороший нож, только тонковат, и я даже боялся, что он сломается, не выдержав вес люка, но он выдержал. В три с половиной руки мы откинули крышку в сторону, и заглянули в бездонную тьму колодца.

Нет, внизу не тянулись трубы и даже не бежала ожидаемая вода. Если Климовск – живой город, то мы только что варварски вскрыли ему брюхо и пролезли в кишки. А в кишках темно.

И в колодце тоже было темно. Прямо от среза асфальта начиналась такая кромешная тьма, что ее, кажется, можно было зачерпывать пальцем и рисовать ею на новехоньком асфальте, который и так был чернее некуда!

А еще из колодца веяло теплом. Даже несмотря на то, что погода на улице была весьма комфортной даже для меня в драной одежде, из колодца ощутимо веяло теплом. Если бы оттуда еще и пахло чем-то гнилым, то я бы точно уверился в том, что мы собираемся сигануть прямиком в кишечник гигантского организма, притворяющегося городом. Но запаха, к счастью, не было. Никакого.

Это, однако, вовсе не добавляло оптимизма. Мы собирались нырнуть в колодец как можно быстрее, особенно я, которому достаточно было всего лишь наклониться и рухнуть головой вперед. Но Скит явно не разделяла моего энтузиазма – она смотрела на зев колодца с подозрением и даже толикой страха.

– Все нормально? – спросил теперь уже я у нее.

– Нет. – Скит мотнула головой, а потом кивнула. – Да. Не знаю. Не хочу туда прыгать.

– А я хочу. – признался я. – Мне сейчас слишком хреново, чтобы оставаться тут. Даже если после прыжка я сдохну, я предпочел бы сдохнуть как-то быстро, а не медленно загибаться неизвестно от чего.

– Так там и есть неизвестно что! – Скит ткнула пальцем в колодец. – Нет уж, я останусь тут!

– Ты только что вскрывала люк, чтобы свалить из города, а теперь хочешь остаться? – я сощурил глаза так подозрительно, как только смог. – Ты точно в порядке?

– Как никогда! – уверенно ответила Скит. – В эти чернила я прыгать не собираюсь!

– А что тогда ты будешь делать?

– Не знаю… Что угодно! Дальше пойду, буду искать другой выход!

– С другим читом?

– С читом, без чита – плевать! Даже если выхода нет, в эту херню я не полезу!

Тут определенно что-то не так. Только что Скит аж целоваться полезла, так обрадовалась тому, что мы нашли выход, а после того, как откинули крышку люка – сразу заднюю дала. Даже свое вечное «очевидно» за десяток фраз ни разу не вставила. Ну нет, тут точно что-то не в порядке. Я же не чувствую никаких изменений в своем мышлении, я все еще хочу свалить отсюда! Даже если свалю прямиком в ад – плевать, это лучше чем загибаться от голода в этом скопированном с самого себя городе! И не Скит ли это понимать даже лучше, чем мне? Это ведь она поначалу потеряла всю верю в хороший исход, а не я!

Нет, тут точно что-то не так…

– Эй, Скит, а что там с читом? – спросил я, глядя на валяющийся под ногами шарик, пронизанный кристаллическими гранями.

Скит купилась, и перевела взгляд вниз:

– А что с ним?

И тогда я собрал последние силы, пнул чит в колодец, ухватил Скит за пояс и толкнул ее следом, прямо в бездонную тьму.

– Ты что делае-е-е-е-е!..

Крик девушки потонул в бесконечном пространстве без стен, углов и потолков. Поток теплого ветра прошелся по волосам, принялся трепать рукава и полы куртки, а, когда я поднял голову, чтобы посмотреть наверх, то увидел стремительно удаляющийся кружок света. Он превратился в яркую точку, а потом исчез совсем.

Осталась вокруг только тьма, теплый ветер и ощущение падения.

И вдруг по глазам ударил свет, а по ногам – твердая поверхность, рвануло вперед, как непогашенным при падении парашютом, меня оторвало от Скит, я покатился по земле, с трудом пытаясь защитить хотя бы руками хотя голову, закрыл глаза, сжался, и наконец остановился.

Болели ребра, руки и спина. В груди снова зарождался нехороший кашель, вызванный просачивающимися в легкие миазмами разлагающегося мусора.

Мусора!

Мы что, снова на свалке?! Мы выбрались?!

Я оторвал ладони от лица и повернул голову, осматриваясь.

Черт возьми, после однотипных пейзажей Климовска терриконы свалки показались мне буквально родными! И плевать, что небо тут серое, в отличие от ярко-голубого, будто нарисованного акварелью, неба Климовска, и плевать, что я лежу в какой-то луже, которая неприятно жжет свежие ссадины – главное, что мы выбрались!

Мы – потому что Скит тоже лежит рядом, неловко подвернув руку. Не знаю, откуда нас выбросило, но выбросило нас с хорошей такой скоростью, и хорошо, если мы оба обошлись без переломов. Мне и без них достаточно хреново, а Скит…

А Скит еще предстоит вывести меня отсюда. Потому что сейчас я даже не могу определить, в какой части свалки мы находимся, и в какую сторону идти.

Да мне, в общем-то, все равно, куда идти. Идти-то мне некуда.

Скит резко села и быстро огляделась вокруг.

– Быть не может! – пораженно выдохнула она. – Выбрались!

– Сам в шоке. – усмехнулся я, тоже с трудом принимая сидячее положение. – А ты прыгать не хотела! Не буду, не хочу!

Скит удивленно округлила глаза:

– Я не хотела? Когда?

– Да прямо около люка, ау! – я пощелкал пальцами. – Земля вызывает Скит, ты что, тоже память потеряла?

– Ни хрена не помню. – потупилась Скит. – Как увидели чит – помню, как люк открыли – помню, а дальше… Пустота в памяти.

– Занятно. – хмыкнул я. – А как целовала меня – помнишь?

Скит не ответила, но по тому, как она покраснела и еще активнее принялась прятать взгляд, я все понял и без слов.

Я не удержался и подколол ее еще разок:

– Стало быть, я правильно поступил, что толкнул тебя в люк.

– Ты меня толкнул? – мгновенно вспыхнула Скит. – Ну знаешь!..

– Знаю. – я даже слегка высунул язык. – Я тебя спас, вообще-то.

– Угу, от того, во что сам втравил. – пробурчала Скит, но как-то неуверенно.

– Опять же – спасая тебя. – улыбнулся я. – Ладно, это можно до бесконечности спорить… А нам надо выбираться отсюда. Ты понимаешь, где мы?

– Плюс-минус. – Скит покачала ладонью. – Знаю, в какую сторону идти.

– Тогда пошли. А то, боюсь, минут через пятнадцать я идти уже не смогу.

– У тебя еще «Искра» есть. Считай, что ею я расплатилась за свое спасение. – напомнила Скит.

– Не хочу. – признался я. – Почему-то мне кажется, что лучше мне станет ненадолго…

– Так и есть. – подтвердила мои опасения Скит. – Зато потом тебе будет много, много хуже.

– Тогда грош цена этой херне. – вздохнул я. – Помоги подняться.

Со второй попытки Скит подняла меня, и я без зазрения совести оперся на нее.

– Ты вообще-то тяжелый. – пожаловалась она.

– Это я еще без снаряжения. – ухмыльнулся я. – И это я еще кое-как на ногах держусь. Представляешь, что было бы, если бы пришлось меня натурально тащить?

– Да знать не хочу, очевидно же. – пробурчала Скит и достала из кармана тишку.

Достала и замерла.

– Стоп. А где чит из Климовска?

– Кстати, да. – я оглядел землю под собой. – Где? Я его пнул в люк, по идее, он должен выпасть с нами.

Мы внимательно оглядели все под ногами, но чита так и не нашли. Возможно, он и не выпадал никуда и ниоткуда – я не видел, я был ослеплен солнцем после кромешной тьмы. Скит сказала, что она тоже.

– Значит, нет чита. – я пожал плечами. – Да и хрен с ним.

– Ну не знаю. – пробормотала Скит, подкидывая на ладони тишку. – За возможность выбраться из Климовска многие бы отвалили неплохие бабки.

– Говоришь так, будто у кого-то такое хобби – в Климовск… лаз… лазать…

Меня снова накрыл приступ кашля, оборвав последние слова.

– Все, валим. – сказал я, прокашлявшись и утерев невольные слезы. – Надеюсь, твоя тишка звук тоже глушит?

– О, не переживай, она все глушит. Сейчас только настроится, и идем. Ты главное, касайся меня хоть чем-то, и все будет хорошо.

Мы побрели вперед между терриконами. Тишка висела у нас над головами, как воздушный шарик с гелием внутри, и исправно выполняла свою функцию. Это я понял, когда неожиданно даже для самого себя повернул голову направо, пытаясь уследить за каким-то бликом на краю зрения, и похолодел, понимая, что в двадцати метрах от нас стоит пара бойцов черного сектора с оружием в руках. Они тихо общались между собой – судя по всему, даже не включая радиосвязь, потому что я не слышал ни единого слова, но, судя по жестикуляции, они явно обсуждали что-то неприятное.

– Не дергайся. – шепнула на ухо Скит. – Они нас не увидят, не услышат, и даже если коснутся – то не почувствуют.

Я кивнул и запоздало понял, что зря это сделал – горло снова засаднило, и из легких наружу прорвался кашель.

На этот раз – с каплями крови.

Мы миновали еще пятерых черных. Тройку и двух одиночек, один из которых увлеченно копался в мусоре. Его винтовка была непонятным образом прицеплена прямо к небольшому плоскому рюкзаку на спине, и меня так и подмывало протянуть руку и свистнуть ее, но я себя пересилил. Как минимум, потому, что одна такая у меня уже есть. Нахрена мне еще одна?

И вот впереди уже показался забор свалки. Не знаю, то же это место, где мы попали в Климовск, или другое, но похожее – это неважно.

Важно то, что между нами и забором стоял последний боец черного сектора, повернувшись к нам спиной. Обойти его – и дело с концом. Считай, мы выбрались.

И именно в этот момент мои ноги окончательно сдались, запутались и я полетел на землю! Не успевшая среагировать Скит кинулась следом, пытаясь подхватить меня, не дать разорвать контакт!..

Но руки уже расцепились. И «тишина» круглым камнем упала сверху, гремя на всю округу по мятому железному листу…

Глава 5

Применить "Искру"

Предполагаемое время срабатывания – 5-7 секунд

Выиграть время ведя огонь из трофейной винтовки в положении лежа на боку

Селектор режимов огня – отсутствуетотсутствует

Спусковой крючок – стандартный

Емкость магазина – неизвестно неизвестно

Рекомендация – вести огонь одиночными

Вероятность легкого ранения – неизвестно неизвестно

Вероятность тяжелого ранения – неизвестно неизвестно

Вероятность смерти – неизвестно неизвестно

Неизвестное оружие

Рекомендация

Не определена

Ну, раз не определена, то я определю ее сам.

Я упал на правый бок, одновременно вскидывая правой рукой трофейную винтовку, а левой – втыкая в грудь выхваченный из кармана шприц-тюбик. В грудь, чтобы к сердцу было поближе. Да и от мозга недалеко.

Выдергиваю опустевшую емкость, чтобы препарат не всосался обратно, перехватываю прохладное полимерное цевье и выжимаю спуск, направив винтовку примерно в сторону уже начинающего поворачиваться на звук черного.

Отдачи практически нет, винтовка только мягко тычется прикладом в плечо, будто я стреляю из какой-то пневматики. Голубой луч прошивает воздух в сантиметре от черной брони, я наконец дотягиваю перекрестье голографического прицела до глаза и совмещаю его с фигурой черного.

Пшшшш!

Винтовка выдала еще луч, прошивший черного насквозь в районе живота. Так и не успев вскинуть свое оружие, он отшатнулся, неловко взмахнув руками, но быстро поймал равновесие и вскинул винтовку снова.

Пшшшш!

Еще одно попадание – на этот раз в левую ногу. Она резко подломилась, черный бесшумно завалился на бок, но даже после этого не сдался и предпринял новую попытку достать меня, упираясь в землю одной рукой и вскидывая оружие к плечу второй.

И я выстрелил еще три раза, попав два из них – один раз в винтовку, второй – прямо в шлем, который прошило насквозь так же легко, как и тело.

Четвертого выстрела не произошло.

Неисправность оружия

Тип: задержка выстрела

Метод устранения:

…

…

…

Неизвестно

Причина – у оружия отсутствует магазин

Рекомендация

Прекратить огонь

Выйти из боя

Ну наконец-то! Наконец-то «Искра» подействовала, только уже и не нужно!

Я почувствовал, как ноги снова наливаются силой, а кашель отступает. Я вскочил и развернулся к Скит, которая только-только сдернула из-за спины свой вектор…

И словил дежа вю.

За спиной девчонки снова стоял черный, вскидывающий свою жуткую винтовку.

Вот только теперь я не мог начать стрелять прямо со спины Скит – до нее было слишком далеко, и вектор она держала в руках.

Но, кажется, в моих глазах было что-то такое, на что она отреагировала – с воплем крутнулась на одном месте, зажимая спуск вектора и посылая пули веером!

Успела! Одна или две пули ударили в черного, сбивая прицел и заставляя его отступить на шаг назад!

Вариант

Нож на левом бедре Скит

Сократить дистанцию до противника под прикрытием дружественного огня

Перейти в клинч

Атаковать противника ножом

Вероятные уязвимые зоны

– сгибы локтей и коленей

– подмышечные впадины

– стык шлема и защиты шеи

Остаток патронов Скит 6\33 6 Остаток патронов Скит 6\33

Рекомендация

Огонь одиночными

Вероятность легкого ранения – 33%33%

Вероятность тяжелого ранения – 68% 68%

Вероятность смерти – 55% 55%

Альтернативные варианты – отсутствуют отсутствуют

Рекомендация

Выполнять

Такая разница между вероятностями, наверное, обуславливается жуткой дульной энергией оружия, которое вот так запросто пробивает броню, что целыми очередями держит парабеллум и даже оставляет бойца внутри боеспособным. Попадание такого снаряда в тело, даже если навылет пройдет, – все равно жуткие повреждения, вызванные как минимум кавитацией. И даже если поначалу, в первые секунды, не заметишь его, как не замечаешь в пылу драки смертельный укол ножом, выжить это не поможет.

Все эти мысли я думал, пока срывался с места и выхватывал на бегу нож из ножен на бедре Скит. Только бы она сейчас не тупила как в прошлый раз, только бы все поняла, только бы все сделала правильно!

– По одному! – крикнул я, изо всех сил устремляясь к черному. – Держи его!

И Скит поняла. Поняла и послушала. Перекинула селектор огня в одиночный режим и принялась раз в секунду выжимать спуск, посылая в черного пулю за пулей. Раз в секунду – четко, выверено, точно, как метроном, как секундомер! Черный раз за разом получал удар в грудную или лицевую панель, сбивающую ему прицел, и вынужден был отшагивать назад, чтобы уравновесить энергию пули.

Может, тебя и нельзя пробить, но и ты, сука, не выстрелишь!

Мне не хватило одной секунды – вектор Скит щелкнул вхолостую, а до черного оставалась еще пара метров.

И тогда я прямо в шаге развернулся на месте, раскручивая вокруг себя трофейную винтовку, которую так и не успел повесить за спину, и, как метатель молота на олимпиаде, швырнул ее в противника!

Да, это не пуля, и она летит намного медленнее, но и весит намного больше! К тому же, если пули черный до этого, может, и ловил, то винтовкой в него точно еще никто не кидался!

Черный на секунду растерялся, не зная, как реагировать на подобное, потом шагнул вперед, отбил винтовку прикладом, и снова вложился, ловя меня на мушку…

И тогда я рухнул вниз, прокатился последний оставшийся метр по мокрой земле, пропуская голубой луч над головой, и вонзил нож обратным хватом черному под колено!

Стилетное острие наткнулось на твердое, соскочило в сторону, с трудом, но все-таки прошило подкладку, и все-таки вгрызлось в плоть черного!

Неизвестный бронекомплект

Вероятно использование дилантантной неньютоновской жидкости

Рекомендация

Использовать только колющие удары в точки сгибов конечностей

Без единого звука черный упал на одно колено – я едва успел выдернуть нож и откатиться в сторону! Падая, противник даже не опустил винтовку, и сейчас ему хватило одного короткого поворота корпуса, чтобы снова направить ствол на меня!

Я ударил ногой снизу вверх, сбивая линию выстрела, почти вывернув оружие из рук врага и послав новый голубой луч в небо! Использовал инерцию возврата после удара, чтобы приподнять тело и в длинном выпаде поразить острием ножа открывшийся левый локоть черного!

Левая рука противника повисла плетью, а я кинул ноги за голову, откатился кувырком назад и тут же прыгнул снова вперед – вынося колено прямо в узкий визор шлема!

Бам! – как в бетонную плиту двинул! Кажется, что-то хрустнуло в колене, но зато и башка черного все же дернулась назад, открывая шею…

В которую я и вонзил наконец нож Скит. Прямо в узкую, едва заметную, щель между нижней частью шлема и броневоротником.

Нож зажало между бронепластинами, и черный так и завалился назад, вырвав рукоять из моей руки. Я на всякий случай шагнул следом, наступил на вооруженную руку и придавил ее до тех пор, пока черный не перестал дергаться. Обидно было бы получить заряд из его пушки в спину, когда он сам уже все равно что мертв.

– Забери нож! – заорала за спиной Скит. – И ходу, мать твою, ходу! Максимального ходу! Тут сейчас их толпа будет, очевидно же!

Уперевшись ногой в грудь черного, я с трудом, но все же выдернул нож, и поискал глазами свою винтовку. Не нашел – улетела неизвестно куда после броска. Да и хрен с ним – у этого черного точно такая же. И, если повезет, даже стреляющая.

Я схватил новый ствол и побежал догонять Скит, которая была уже на половине пути к забору.

– Давай, давай сюда! – пропыхтела она, когда я ее догнал, что случилось уже по другую сторону стальной сетки. – Мы уже выбрались!

Впрочем, пейзаж от того, что мы выбрались, особенно не изменился. Разве что мусорные терриконы исчезли, а в остальном это была все та же хмурая пустошь, поросшая желтой травой и редкими кустарниками, по которой тянулась разбитая и выщербленная асфальтовая дорога без разметки. Она прямой стрелой уходила куда-то вдаль и на расстоянии примерно ста метров от нас терялась в куцем, будто бы осеннем, лесу.

– До леса… И в безопасности. – пыхтела Скит, ежесекундно оглядываясь. – Бегом!

И мы бежали. Мне силы придавала все еще действующая «Искра», а Скит… Наверное, страх.

Вариант

Забрать у Скит рюкзак

Потеря времени до 7 секунд

Вероятный выигрыш в скорости до 10%

Рекомендация

Избегать

Да, останавливаться на открытой местности – точно не лучший вариант! Кроме того, если по нам начнут палить, есть крошечная, но все же вероятность, что рюкзак Скит и его содержимое как-то помогут. Не остановят заряд, конечно, но хотя бы, может, отклонят его.

Исключено.

Надо же, а моя внутренняя энциклопедия, оказывается, разговаривать со мной умеет! Да еще и осмысленно!

Мы успели. По нам выстрелили всего один раз, и, видимо, в спешке и без особой надежды на успех – луч прошел намного правее. Я на ходу обернулся, но на таком расстоянии, да еще и на бегу, конечно, ничего не разглядел, а в следующую секунду нас от преследователей заслонили ветки. Хоть и полуголые и какие-то чахлые, они обеспечивали какую-то визуальную маскировку, и с каждым шагом глубже в лес эта маскировка становилась все внушительнее.

– Сюда, сюда… – шептала Скит, ведя меня между деревьями по одной ей известному пути. Периодически она поглядывала на дисплей какого-то гаджета, что держала в руке – и когда только успела достать? И главное – откуда достала? Она даже про нож свой забыла, так была увлечена слежением за экраном.

Спустя пару минут она наконец остановилась возле плотных зарослей желто-красного, словно тронутого осенью, кустарника. Огляделась, будто сверяя окружение с тем, что у нее на экране, кивнула и спрятала гаджет:

– Добрались! Поверить не могу – добрались!

– Куда? – не понял я.

– К машине. – загадочно ответила Скит, и, прикрыв лицо рукой, нырнула в шуршащие кусты.

Справедливо рассудив, что вряд ли она меня все это время вела за собой для того, чтобы бросить тут, уйдя через кусты, я за ней следом лезть не стал.

Через десять секунд раздался совершенно неожиданный звук – кряхтение крутящегося стартера! И сразу после него – приглушенный бубнеж, хорошо известный каждому, кто хоть раз видел работающий двигатель внутреннего сгорания. Невидимая машина зарычала громче, отчетливо хрустнула коробка передач…

И стена кустов внезапно исчезла! В одно мгновение перестала существовать, будто ее тут никогда и не было, а была какая-то голограмма! Теперь на месте красно-желтой поросли стоял, вибрируя от работы мощного двигателя, легкий заднемоторный багги. Сваренный из труб, поверх которых местами были нашиты листы брони, защищающей самые важные органы и машины и водителя, поставленный на широкие и высокие колеса, он не выглядел заводской моделью – скорее уж самоделкой, но самоделкой, выполненной со знанием дела и должным усердием. Рассчитанная на двух человек машина не была собрана на коленке из материалов с ближайшей свалки, она была продумана и тщательно спроектирована – от широкой трубы воздухозаборника на крыше, до колес, каждое из которых располагалась на собственной системе подвески. На ней не было видно никакого оружия, но одних только броневых листов было достаточно, чтобы понять – этот транспорт видал некоторое дерьмо, и явно планирует повидать еще.

Под стать хозяйке, ничего не скажешь. Где она его только взяла?

– Залезай, чего стоишь! – махнула рукой Скит, перекрикивая двигатель. – Ждешь, когда черные нас нагонят?!

Я не стал игнорировать приглашение, быстро обошел багги и залез на свободное место. Если Скит забыла, что мы собирались разбежаться сразу после того, как покинем оцепление, мне это только на руку.

Если же она решила и дальше водить дружбу – мне еще лучше.

Едва я сел и пристегнулся модными пятиточечными ремнями, Скит дала газу и багги, перепрыгнув упавшее дерево, выехал на разбитую дорогу, тянущуюся через лес. Колеса принялись невпопад скакать по выбоинам и неровностям, что вкупе с вибрацией от мотора превратилось в натуральную мелкую и противную тряску. Скит же это явно было не впервой – она нисколько не беспокоилась отбить себе задницу, знай топила себе газ в пол и иногда, объезжая особенно глубокие колдобины, дергала рычаг секвентальной, судя по тому, что он ходил только вперед и назад, коробки.

– А в баг не влетим? – спросил я первое, что пришло в голову, глядя на несущееся под колеса покрытие.

– Не влетим. – Скит на секунду оторвала руку от руля и щелкнула по какому-то громоздком ящику с монохромным зеленым дисплеем, расположенному прямо посередине основной консоли. – Это детектор багов. Покажет за пятьдесят метров.

Дисплей был похож на какой-то локатор – тоже расчерченный дугами, порезанными на сектора, и по нему точно так же раз в секунду пробегала яркая волна. Наверняка при обнаружении бага он появится в виде засечки на экране.

Только вот как следить за этим экраном? При такой тряске даже сами линии разметки локатора размазываются и теряются, а дуга засветки вообще теряется!

Нет, стоп… Это не тряска виновата. Это мне опять хреново становится.

– Класс. – пробормотал я, цепляясь за ручку, заботливо приваренную неизвестным конструктором у меня над головой. – Вот бы переносной такой, чтобы в Хокинги не влезать…

– Ага, пытались сделать! – весело ответила Скит, объезжая особенно крупную яму. – Только не вышло ни хрена, слишком большие получаются! Только в машину и ставить!

– Угу. – я сглотнул и закрыл глаза.

То ли «Искра» в этот раз отпускает меня еще быстрее, то ли меня укачивает в машинах, но на меня снова навалилось чувство, которое преследовало в Климовске – слабость, тошнота и головная боль. Пока еще слабые отголоски, но эта чертова тряска явно сделает свое дело, и приведет меня в состояние овоща намного раньше, чем в предыдущий раз!

Черт, а только все начало налаживаться!

– Скит, куда… Куда мы едем? – выдохнул я.

– Подальше отсюда! – Скит нервно оглянулась. – А там посмотрим!

– Нас не будут… преследовать?

– Будут, конечно! Но вот только у черных нет никакой техники! Догонят, только если я сама захочу, очевидно же!

– Хо… Хорошо.

Больше я ничего говорить не смог – боялся, что вывернет. Пальцы руки устали держать трофейную винтовку, и я разжал их, позволяя оружию упасть мне в ноги. Надеюсь, не выпадет на очередной кочке.

А и выпадет – хрен с ним…

Потом отказали ноги – я просто перестал их чувствовать, и не мог ими пошевелить. Даже попытки ткнуть в ногу пальцем провалились – я ничего не чувствовал. Словно тычу в свиную тушу.

Потом потеряли чувствительность и руки. Голова стала болеть сильнее, пришлось закрыть глаза, чтобы смешанная болтанка окружающего пейзажа не бередила мозг еще сильнее.

– Эй!.. – Скит наконец заметила мое состояние. – Ты опять, да? Только не вздумай подыхать, да?! Слышишь меня?! Эй!

Она тормошила меня за плечо, что-то кричала, но я не слышал. Только видел, как она недовольно хмурит брови и открывает рот в беззвучном крике.

Как я могу видеть? У меня же глаза закрыты…

Интересно, она найдет потом свой нож? Так просила его забрать…

Потом мы остановились. Я его почувствовал по тому, что меня чуть не вывернуло, когда при резкой остановке все внутренности попытались по инерции покинуть организм. Я согнулся пополам, пытаясь удержать их внутри, да так и остался висеть на ремнях безопасности, не в силах пошевелиться.

– Скорее!.. – крикнул кто-то голосом Скит откуда-то издалека. – Вивик, скорее!..

– Скит, девочка моя…

– …в машине!..

– …любопытный экземпляр…

– …моги ему!..

Яркий свет, режущий глаза даже через плотно сомкнутые веки.

Пальцы, насильно оттягивающие веко.

Нависшее надо мной размытое лицо лысого человека в больших круглых очках и с двумя круглыми сережками в нижней губе…

– Не сегодня, молодой человек… – сказало лицо. – Не сегодня.

Глава 6

Я не помню, как и когда отключился, но это точно произошло. Когда я снова открыл глаза, рядом уже не было никого – ни Скит, ни лысого обладателя пирсингованной морды.

А еще – не было ощущения, что я с минуты на минуту двину кони. Я вообще чувствовал себя на удивление хорошо, словно на курорте. У меня ничего не болело, меня не тошнило, и даже мышцы – я подвигал руками и ногами, – отзывались привычным образом и без задержек. Не знаю, что происходило, пока я был в отключке, но мне это явно пошло на пользу.

Я приподнял голову, лежащую на чем-то мягком, и осмотрелся. Последним, что меня окружало, была трубчатая рама багги, за которой серело пасмурное небо с редкими слоистыми облаками, сейчас же ничего похожего вокруг не наблюдалось. Я находился в небольшой, но светлой и очень чистой комнате с минимумом мебели. С одной стороны от меня можно было разглядеть заваленный бумагами стол возле дверного проема без какого-либо намека на дверь и громоздкую металлическую вертикальную стойку, на которой в несколько этажей расположились странные приборы явно медицинского характера. С другой стороны от меня стоял тронутый ржавчиной, но все еще крепкий двухэтажный стол на колесиках, застеленный кипенно-белой салфеткой, под которой угадывались очертания разных хирургических инструментов, и капельница, от пакета в которой к моей руке, скрываясь под белой простыней, тянулась прозрачная трубка.

Сам я, понятное дело, лежал на больничной койке. Да не простой, а такой высокой, что ее вполне можно было использовать в качестве операционного стола… Что, наверное, и было с успехом проделано, пока я был в отключке.

Хотя если бы меня резали, я бы, наверное, не чувствовал себя так хорошо. Возможно, удалось обойтись без оперативного вмешательства.

Осталось лишь выяснить кому вообще понадобилось заниматься мной, да еще и бесплатно.

Я открыл рот и попытался позвать кого-нибудь, но из пересохшего горла вырвалось только слабое сипение. Оказывается, не все со мной так хорошо, как я думал, просто на жажду я не обратил внимания на фоне заметного улучшения общего состояния.

Я приподнял простыню, убедился, что никакой одежды под ней нет, что было ожидаемо, хоть и неприятно. Зато я обнаружил несколько электродов, присосавшихся к моей коже в разных местах, а где-то – и вовсе проткнувших ее острыми иглами. Провода от всех этих прилипал шли к тем самым приборам, что стояли сбоку от меня и демонстрировали, надо думать, мои жизненные показатели. И, само собой, пока они на мне, ни встать, ни, тем более, куда-то пойти я не смогу.

Поэтому я принялся отрывать от себя электроды, хватая их целыми пучками по два-три провода. С иглами я был более аккуратным – не хотелось нечаянно повредить нерв слишком сильным рывком. Боли не было, было только чувство облегчения, что я наконец-то избавляюсь от всего этого.

Аппаратура отреагировала на подобное варварство испуганным писком и предупреждающими табличками на дисплеях. Я не стал в них вчитываться – и так понятно, что они истошно вопят о том, что пациент умирает и надо срочно принимать меры. Вместо этого я сел на своей койке, вытащил из-под простыни ноги и свесил их вниз, примеряясь, как спрыгнуть на пол.

– Молодой человек, таки куда вы там торопитесь? – раздался от дверного проема уже знакомый мне голос.

Так и не спрыгнув, я поднял голову в сторону говорящего. Им оказался уже знакомый мне лысый очкарик с сережками в нижней губе. Он стоял в дверном проеме, привалившись к косяку и переплетя на груди руки, в одной из которых была зажата пластиковая бутылка с водой. На нем был старый и потрепанный, но очень чистый, белый халат, из-под которого выглядывали плотные штаны и пушистые зеленые тапочки с круглыми помпонами.

Сюр какой-то. То я ползаю по радиоактивной свалке, то вспарываю брюхо живому городу и сигаю ему в кишечник, то одним ножом вскрываю ходячую и яростно отстреливающуюся консерву… А теперь вот – тапочки с помпонами.

Я даже хихикнул – настолько несуразно все это выглядело.

Очкарик отлепился от косяка и прошлепал своими тапочками по полу к стойке с аппаратурой. Не глядя протянул мне бутылку с водой, а сам встал перед экранами, заложил руки за спину и принялся покачиваться с пятки на носок изучая написанное, пока я наслаждался льющейся по пищеводу жидкостью. Это длилось несколько секунд, после чего он повернулся ко мне:

– Вы таки знаете, молодой человек, последние записанные ваши показатели весьма внушительны! Далеки от идеала, конечно… Меня, кстати, называют Вивисектором, сокращенно – Вивик.

– Крот. – автоматически ответил я, удивляясь такой резкой смене темы разговора. – А где Скит?

– Спит. – улыбнулся Вивисектор то ли тому, что в рифму ответил, то ли самому факту сна. – Умоталась так, что даже раздеваться не стала – свернулась на диване в гостевой комнате и мгновенно отключилась.

– Хорошо. А где я?

– Вы таки в моем доме. – Вивисектор развел руками.

– А как я здесь оказался? Меня Скит привезла?

– Таки конечно же! Милая девочка Скит привезла вас с просьбой о помощи, она знает, что я никогда в жизни не позволю себе пройти мимо такого необычного случая!

– Что еще за необычный случай?

– Ой, да что это мы все тут разговариваем? – Вивисектор махнул рукой. – Сейчас я дам вам одежду и пойдемте уже в нормальную жилую комнату!

Вивик вышел на несколько секунд, а вернулся с комплектом одежды в руках. Не моей одежды, какой-то другой, хоть и в той же камуфляжной расцветке. Белье, носки, брюки, футболка, китель. Все не новое и местами потрепанное, но чистое и надеть на себя чистую одежду после нескольких часов ношения грязной и драной оказалось настоящим блаженством.

Одевшись, я вышел единственным путем, который был мне доступен – через дверной проем. За ним оказалась другая комната, в которой стоял диван, застеленный прожженным в углу шерстяным пледом, кадка с какой-то пальмой, что сгибалась под потолком из-за своей высоты, и стол со стулом в углу. Этот стол не шел ни в какое сравнение с тем, что стоял в предыдущем зале – он был огромный, массивный, на вид килограммов сто. И бумажек на нем было навалено не в пример больше, но, если на том столе они были навалены кучами, здесь они лежали аккуратными высокими стопками, придавленными сверху непонятными штуками – то граненая пирамидка, будто бы выполненная из хитина, то два прозрачных, как стеклянных, кольца, соединенных на манер звеньев цепи, то плоская толстая пластина черного цвета, парадоксальным образом стоящая на ребре…

Вивисектор стоял возле окна, половина которого была приоткрыта в режим проветривания, и задумчиво курил в щель. Сигареты у него были под стать хозяину – длинные и тонкие. В воздухе отчетливо пахло табаком.

– Прекрасно, я рад, что угадал с размером. – кивнул Вивисектор, когда докурил, выбросил бычок в окно и развернулся ко мне. – Как насчет перекусить?

– С огромным удовольствием. – признался я. – Голоден, как удав. Только вот… Хм, док, у меня вопрос.

– Да-да? – заинтересованно поднял брови Вивисектор.

– Я сразу, чтобы расставить все точки, что называется… Мне нечем расплачиваться за все, что вы сделали.

– О, таки не переживайте за это. – Вивик махнул рукой. – Импульсная винтовка, которую вы принесли, с лихвой окупает все мои траты на вас, и даже кое-что еще останется.

– Импульсная винтовка? – не понял я. – Это оружие черного сектора?

– Оно самое. Я таки не буду спрашивать, как он к вам попало, потому что не уверен, что обладание этой информацией безопасно… Так что просто примем как факт ее наличие, и пойдемте уже кушать!

Док провел меня в следующую комнату, в которой и обнаружилась спящая Скит. Девушка действительно свернулась улиткой на небольшом диване и сопела себе в обе дырочки, обняв во сне свой вектор. К счастью, ей хватило ума отстегнуть магазин, и, наверное, даже дернуть затвор, но даже и без этого, это было безопасно – патроны у нее кончились еще на свалке.

Следующей комнатой оказалась квадратная кухня. Точно посередине стоял стол, за которым с комфортом могли бы разместиться четверо, и вдвое больше – без комфорта, плита, подключенная к большому газовому баллону в углу, небольшой холодильник и большая деревянная конструкция в виде вертикального желоба, набитого консервными банками. Видимо, именно они и составляли основу рациона Вивика.

На плите стояла небольшая алюминиевая кастрюля, из которой Вивик накидал в такую же алюминиевую тарелку и протянул мне. Это оказались макароны с тушенкой – еще горячие, и одуряюще пахнущие!

– О, простите. – засуетился Вивик, протягивая мне ложку. – Совсем забыл.

Это он кстати. Я готов был уже руками начинать есть, потому что, честно говоря, даже не вспомнил про столовые приборы.

Вивик сел напротив меня и положил на обшарпанную столешницу руки, сложив пальцы кончиками друг к другу, словно зажал в ладонях невидимый шар.

– Расскажите, молодой человек, как вы довели себя до такого состояния?

– До какого? – не понял я.

– До… – Вивик неопределенно помахал руками. – Такого! Как вы оказались на свалке?

– Скит вам не сказала?

– Увы, нет. – Вивик развел руками. – Бедняжка заснула, пока я занимался вашим состоянием, я не решился ее будить ради допроса.

– Ясно. – вздохнул я, доскребая остатки со дна тарелки. – Проблема в том, док, что я не знаю. Я ни хрена не помню. Даже своего имени… Или позывного. Кротом меня сама Скит назвала.

– Занятно! – вопреки сказанному, Вивик будто нисколько не удивился. – Я уже становился свидетелем случаев избирательной амнезии, но чтобы в таком тандеме… Н-да, есть с чем работать.

– Док, а можно сначала вопрос задать… Ну, прежде чем работать?

– Конечно же! – Вивик опустил голову и взглянул на меня поверх очков. – Я очень люблю отвечать на вопросы.

– Док… Я вообще где?

Вопреки сказанному в предыдущей фразе, Вивик не торопился отвечать на вопрос. Он несколько секунд сидел, барабаня всеми десятью пальцами рук по столешнице, а потом все же открыл рот:

– Я таки полагаю, вас не интересует конкретно мой дом? Ваш вопрос имеет более общий характер?

– Максимально общий. – я кивнул. – Потому что то, что я видел, очень сильно расходится с моим представлением о реальности. Баги, читы, черный сектор, блуждающий живой город… Это все для меня, знаете, в новинку.

– Таки где же вы были последние двадцать лет? – Вивик снова развел руками. – А, впрочем, не отвечайте, я уже понял, что вы ничего не помните. Н-да…

Он снова побарабанил пальцами по столешнице, а потом внезапно хлопнул по ней обеими ладонями:

– Представьте себе, что на Земле неожиданно появилось кольцо белого тумана такого огромного радиуса, что внутри него оказалась площадь примерно в тридцать тысяч квадратных километров. Так же представьте себе, что тот туман был не просто водяной взвесью, а кислотной, причем какой-то неведомой кислоты, которая в считанные секунды растворяла совершенно все, что в нее попадало. Строго говоря, в химическом плане этот процесс далек от растворения, да и туман далек по своему составу от кислоты… Но это неважно. Главное, что в зону этого тумана стало невозможно попасть по земле. Ни один из известных способов не мог защитить от него.

– Пока все понятно. – кивнул я. – Не очень правдоподобно, но понятно.

– Замечательно. Тогда представьте себе, что все, что попало в зону этого тумана, перестало быть тем, чем было. Изменилось все, начиная с самой местности – все то, что было на этом месте, а это шесть с четвертью городов и несколько более мелких населенных пунктов, перестало существовать! Будто с поверхности нашей планеты просто вырезали круглый кусок, и на его место пришлепали заплатку аналогичного размера, но – увы! – плохого исполнения.

– В каком смысле? Вы про всю эту чертовщину?

– Чертовщина это еще мягко сказано. – Вивик махнул рукой. – То, что творится в Аномалионе, как прозвали этот новый мир, скрестив слова «аномалия» и «Альбион», по аналогии с фольклорным название острова Великобритания, вообще не поддается определению при помощи известных человечеству слов! Что там баги, что там читы и читеры, что там блуждающие города, здесь отказываются работать сами основы физики! Временные петли, зоны аномальной климатической, сейсмической, термической, гравитационной и прочих активностей, зоны без света, зоны провала в пространстве и времени, зоны, в которых присутствуют следы деятельности иных цивилизаций – это только малая часть того, что мы на данный момент знаем об Аномалионе, и каждый месяц он подбрасывает нам новой информации к размышлению!

– И, надо думать, обнаружили Аномалион двадцать лет назад?

– Двадцать с половиной, если быть точным. – Вивик щелкнул пальцами. – Зону пытались оцепить, но поди быстро оцепи такой гигантский кругляш. Здесь мигом оказались любители потрепать себе нервишки, всякие экстремалы, выживальщики, и, конечно, геймеры, желающие увидеть фантастику в реальности. Именно они, их стримы плохого качества, ведущиеся из самого сердца Аномалиона, и чаще всего заканчивающиеся плачевно, и зародили основы нынешней терминологии. Лутеры, читы, баги – это все их сленг, их язык. Правительствам трех стран, чью территорию затронул Аномалион, пришлось потратить целых полгода объединенных усилий, чтобы взять наконец Аномалион под какой-никакой, но контроль. И тогда, как это водится, человечество решило возглавить то, что не может победить.

– Суворов. – улыбнулся я.

– А вы таки полны сюрпризов, молодой человек! – удивился Вивик. – Но суть вы, думаю, уловили – в Аномалион целыми караванами потянулась транспортная авиация, которая могла беспрепятственно летать над стеной тумана, кончающейся на высоте примерно полукилометра. Страны всего мира не считались ни с какими расходами, перебрасывая сюда людей и технику, и все ради того, чтобы как можно быстрее отстроить собственные базы и исследовательские центры и самыми первыми начать изучение Аномалиона.

– Звучит так, словно это еще не конец истории.

– Конец? О нет, таки до конца еще рассказывать и рассказывать… Но я не буду. Если вкратце – за четырнадцать лет в Аномалионе построили едва ли не больше разнообразных строений, чем на всей территории остальной планеты. Весь мир свихнулся на Аномалионе, люди стремились сюда сотнями тысяч, они готовы были быть обычными уборщиками, лишь бы здесь. Быть помешанным на Аномалионе означало быть модным. И все это – несмотря на опасность и нестабильность этой местности, несмотря на то, что порой целые поселки пропадали в никуда или оказывались уничтоженными очередным катаклизмом. Никого это не волновало. Никто не считался с потерями. Все считали, что именно их это не коснется.

– Но вы сказали только про пятнадцать лет, в общем. – я нахмурился. – А что же еще пять?

– А еще пять лет история Аномалиона развивается отдельно от всего остального человечества. – Вивик виновато улыбнулся и развел руками. – Пять лет назад что-то произошло, и Вихрь, одна из главных аномалий Аномалиона, что характерно, совершенно безобидная – просто огромный торнадо из света, который гулял по Аномалиону по одному ему известному маршруту, внезапно разросся до невероятных масштабов и занял собою все пространство внутри Аномалиона. Когда же все вернулось в норму, оказалось, что Вихрь перестал существовать. Как и выход из Аномалиона.

– Это как?

– Туман перестал быть стеной, он замкнулся в купол. – Вивик сложил пальцы куполом над столешницей. – Без единого разрыва. Отныне выбраться из Аномалиона, как и попасть внутрь него, стало невозможно. И все, кто здесь остался, а это, по средним подсчетам, около полумиллиона человек, оказались предоставлены сами себе.

– Занятно. – пробормотал я, переваривая новую информацию. – И, стало быть, я внутри этого самого купола. И выбраться отсюда мне не суждено… Или, вернее, никто не знает как.

– Я бы скорее делал ставку все же на вариант «Не суждено» – виновато улыбнулся Вивик. – Я таки не люблю сообщать плохие новости, но…

– Но? – я вопросительно поднял бровь.

– Я таки боюсь, что вам осталось жить… Месяц. Максимум, полтора.

Глава 7

Почему-то эти слова не вызвали во мне никакого отклика. Не было ни ужаса от услышанного, ни удивления сказанному, даже недоверия почему-то не было. Видимо, события минувшего дня уже как-то подготовили меня к плохим новостям, и я лишь ждал, когда их облекут в какую-то форму. Желательно как можно более конкретную.

– И почему же? – спросил я, видя, что Вивик не собирается продолжать – видимо, ждет от меня реакции. – Что причина?

Вивик несколько секунд барабанил тонкими длинными, как лапки паука, пальцами по столу, а потом решительно, но негромко хлопнул ладонями по столешнице:

– Скажите, вам известно такое понятие как аутоимунное заболевание?

Я поднял руку и покрутил ею в воздухе, подразумевая, что что-то слышал, но в конкретику не влезал. На самом деле, если я что-то и слышал, то забыл это так же благополучно, как и все остальное. Но, говоря откровенно, даже поверхностные знания о таких темах казались чем-то маловероятным, так как не имели прямого отношения к нанесению увечий теми или иными способами при помощи того или иного оружия или без оного. А ведь именно такую информацию раз за разом подкидывает мне неизвестный механический голос в голове.

Остается лишь надеяться, что Вивик правильно истолкует мой жест.

– Если говорить просто, аутоимунные заболевания это болезни… Или вернее будет сказать патологии развития организма, при которых иммунная система человека, которая в обычном состоянии должна защищать организм от угроз извне, сбоит и перестает отличать их от тканей организма. Ну как… – Вивик щелкнул пальцами. – Как армейское подразделение, которое забыли предупредить о смене паролей и отзывов. И они начинают без разбора поливать свинцом и своих и чужих, потому что пользуются устаревшей информацией – это и есть тот самый «сбой». Правда есть принципиальная разница – подразделению еще как-то можно как-то сообщить о том, что пароли и отзывы изменились, хоть и сложно – например, сбросить с самолета записку с грузом, или какой-нибудь семафорной азбукой передать… В общем, у армейских подразделений есть альтернативные и запасные способы связи, а у клеток организма – увы, нет. Поэтому, конечно, в организме это все намного сложнее работает, но общий принцип и так уловить можно.

Я кивнул, показывая, что да – можно уловить:

– Значит, у меня аутоиммунное заболевание?

– Заболевани… Я. – четко выделив голосов последнюю букву, ответил Вивик. – Их несколько. Я бы даже сказал, их много. Я даже не берусь судить, сколько именно и тем более не рискну говорить, какие именно – здесь нужны комплексные тесты и анализы, а я и близко не обладаю необходимым оснащением, моя лаборатория предназначена для исследований другого плана и чудо, что я смог выделить хотя бы несколько антигенов, характерных для парочки болезней… Но, судя по вашему состоянию, и тому, что мне пришлось сделать, чтобы удержать вас на этом свете, это явно не полный список.

– И что за болезни? – мрачно спросил я, заранее не ожидая ничего хорошего.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.