Моника Мерфи
Фальшивое свидание

Запретное желание

Monica Murphy

FAKE DATE

Печатается с разрешения литературных агентств New Leaf Literary & Media, Inc и Andrew Nurnberg.

Copyright © by Monica Murphy 2019

© Вишнецкая Н., перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Глава 1
Сара

Просто удивительно, куда меня иногда заводит работа. Например, сейчас я стою по локоть в кружевах и шелке перед обнаженным женским манекеном. Ее грудь как раз на уровне моих глаз. Не могу удержаться и пялюсь.

А грудь-то у манекена получше моей.

Итак, добро пожаловать в «Блаженство». Мы продаем фантазии.

Ладно, на самом деле мы продаем нижнее белье. Бюстгальтеры, трусики, ночные рубашки, пижамы… ну вы поняли. Все красивое и в кружевах, а еще дорогое и элитное – такое не купишь в Victoria’s Secret, хотя лично я ничего против них не имею.

Только начальству об этом ни слова.

Чего у нас нет, так это секс-игрушек. Марло, моя начальница и владелица магазина, считает, что это… кхм… оскорбительно. Правда, у нас можно купить щекоталки с перьями, а еще шелковые повязки на глаза, хоть она и утверждает, что это маски для сна.

Покупатели определенно используют их не для сна.

Я работаю здесь почти два года. Поначалу я работала на складе – принимала товар и готовила его к продаже: вынимала из упаковки и выкладывала. Ужасно неблагодарная работа, хотя трудилась я не покладая рук, потому что мне нужны были деньги. Марло оценила усилия и повысила меня до продавца-консультанта на полставки. Так я проработала еще два месяца.

Сейчас я работаю полный рабочий день, и у меня даже есть льготы. Стаж сейчас больше, чем у других сотрудников, а это значит, что я сама выбираю рабочие дни и часы.

Но даже я не выбираю клиентов. Некоторые работают только со мной, и один из них придет сегодня. Он уже скоро будет.

Да, я сказала «он». Представьте, что я картинно закатила глаза.

– Сара.

Нежный шепот вырывает меня из потока мыслей. Я заканчиваю складывать девственно белый пеньюар, отделанный бельгийским кружевом, и поворачиваюсь к коллеге, Бетани. Я улыбаюсь ей, а она сочувственно улыбается в ответ. Я знаю, почему она говорит со мной, и она видит, что я все поняла. Она понимает, как я ненавижу эти встречи. Они сводят меня с ума.

– К тебе мистер Гейнс, – говорит Бетани, слабо улыбнувшись.

Улыбка не сходит с моих губ – этого я не никогда допускаю. Особенно когда приходит мистер Джаред Гейнс. Глубоко вдохнув, заправляю волосы за уши и направляюсь ко входу в магазин, надеясь, что моя ярко-красная помада не смазалась. Молюсь, не свернуть лодыжку на новых необычайно высоких шпильках. Эти туфли я надела как раз для мистера Гейнса, потому что, похоже, «я ему нравлюсь больше, когда выше». Это почти дословная и очень странная цитата из нашего предыдущего разговора. Он, конечно, пришел раньше – иначе я бы успела подойти к зеркалу и убедиться, что выгляжу соответствующе.

Соответствующе чему, спросите вы?

Конечно же, почтительной продавщице нижнего белья.

Это одна из причуд мистера Джареда Гейнса – держать меня в напряжении. Об этом он сообщил мне в прошлый раз, когда пришел за черным шелковым корсетом и набором трусов для своей очередной содержанки. Он сказал, что предпочитает держать интригу. Предсказуемость скучна.

Ну, он точно не скучает, если учесть, сколько покупает белья. Подозреваю, что у него бесконечный список женщин. И это мне тоже в нем не нравится – у него слишком много содержанок. Он называет их любовницами, подружками, пассиями, как угодно, а я – содержанками, что его, само собой, раздражает.

Я изо всех сил стараюсь его раздражать, но никогда не перегибаю палку. Есть тонкая грань, за которую мне нельзя переходить. И он это знает.

Ублюдок.

Его знают все работницы «Блаженства». И все его вожделеют, потому что он шикарен, молод, богат и успешен. Он миллиардер, и у него дом на Семнадцатимильной дороге[1] с триллионом спален, но живет он там один. О, а еще у него есть маленький уютный домик (это, конечно, сарказм) где-то на озере Тахо. Зимой он там катается то ли на лыжах, то ли на сноуборде, то ли на чем-то еще. Летом занимается парусным спортом – естественно, у него есть лодка. Уверена, что роскошная. Самая большая и самая крутая лодка на всем озере – потому что такой вот он человек.

Мне не раз приходило в голову, что у него наверняка маленький член. Поэтому он и покупает все эти игрушки – чтобы компенсировать недостаток.

Недавно я узнала, что у него столько машин, что он целую неделю или больше может ездить на разных, ни разу не повторившись. Откуда узнала? О нем написано бесчисленное количество статей в интернете. Поищите – такое точно не пропустите.

Хотя кое о чем там все же не пишут. Видите ли, не так много людей знает один маленький секрет Джареда Гейнса.

Он настоящий подонок.

Серьезное заявление, но это правда. Держу пари, он сам признает это. Более того – я абсолютно уверена, что он гордится такой характеристикой. Да, он шикарен, молод, богат и успешен, с таким-то количеством денег, домов и машин. Это, конечно, здорово, но он грубый, требовательный, холодный и проницательно молчаливый.

Мне такие молчуны не нравятся. Я им не доверяю.

И мужчинам, у которых слишком много «подружек», я тоже не доверяю.

– Ах, мисс Харрисон. Вы сегодня особенно прекрасны, – заявляет Джаред Гейнс, заметив меня. Он стоит, прислонившись к кассе, опираясь на край стойки. Когда я подхожу, он выпрямляется и окидывает меня оценивающим взглядом, от которого бросает в жар.

Я напоминаю себе, что его комплименты ничего не значат. И взгляды тоже. Джаред просто самодовольный мерзавец, считающий, что может заполучить любую женщину, просто взглянув на нее. Я думаю, что он так на меня смотрит и так со мной говорит только для того, чтобы залезть мне под кожу.

И у него это получается.

Я останавливаюсь прямо перед ним, улыбаясь так широко, что уголки губ начинают дрожать.

Трудно сохранять лицо, когда так сильно хочется осыпать его оскорблениями и выставить из магазина. Но за это меня тут же уволят, так что приходится держать себя в руках.

– Мистер Гейнс. Вы сегодня… рано. – В последнем слове слышится намек на претензию. Надеюсь, он заметил.

Естественно, он заметил. Этот человек ничего не упускает.

– Лучше рано, чем поздно. Вы так не думаете?

Джаред приподнимает бровь. Я убеждаю себя, что бровь не может быть сексуальной.

Но, черт возьми, у него даже бровь сексуальна. Как и все в нем.

Его блестящие темно-каштановые волосы, такие же темно-карие глаза, квадратная челюсть, полные губы и потрясающее тело, которое я видела только в дорогих костюмах. Готова поспорить, он выглядит не менее великолепно в поношенных джинсах, повседневной рубашке, в шортах и футболке.

Или без одежды…

Так, спокойно. Тебе не нравится этот мужчина. Он олицетворяет все, что ты ненавидишь. Он предпочитает пользоваться и брать свое. Ты ничего для него не значишь, а он ничего не значит для тебя. Не забывай об этом.

Я прочищаю горло, умудрившись сохранить улыбку на лице. Аргументы никогда не срабатывают рядом с Джаредом Гейнсом.

– Я отложила для вас несколько особенных вещиц. Думаю, вам захочется купить их для мисс…

Я делаю вид, что не могу вспомнить имя женщины, но дело в том, что он никогда не называл имен. Он покупает белье безымянным получательницам как минимум дважды в месяц.

Серьезно. Кто так делает?

В его взгляде читается раздражение, и, клянусь, он буквально рычит, когда огрызается:

– Прекрасно. Показывайте.

Между нами нет притворств, мы обходимся без любезностей, не считая комплиментов, которые он периодически делает, чтобы задеть меня за живое. У Джареда нет времени на подобную ерунду – об этом он сказал мне, когда я пыталась вести светскую беседу, показывая ему откровенные стринги для очередной содержанки, которая давно уже в прошлом.

Я возилась с нежными кружевными веревочками, разложив трусики на мраморной столешнице, не без труда поглядывая на него, рассказывая об их удобстве и практичности.

Моя начальница Марло прочитала мне длинную лекцию после того, как Джаред ушел без покупок, чего никогда не делал. Она объяснила, что мы не продаем практичность и комфорт.

Мы продаем фантазии, помните?

Это случай произошел около полугода назад, и по какой-то причине даже после моей неуклюжей попытки продать ему практичное белье Джаред продолжает просить меня о помощи. Честно говоря, это не имеет смысла. Большую часть времени он смотрит на меня так, будто я ему противна. Я собираю всю волю в кулак, чтобы не усмехнуться в ответ, словно и он мне противен.

Но это не так. Напротив, меня раздражает, насколько он привлекателен, и он об этом знает.

Джаред всегда выглядит превосходно. Его костюмы безупречны, на рубашке ни складочки, а галстуки идеально завязаны.

Я бы притянула его к себе за один из этих галстуков и сорвала бы его. Прижалась бы поцелуем к его горячей, сильной шее и оставила бы на коже след от красной помады.

Держу пари, ему бы это не понравилось.

– Мисс Харрисон? – Его глубокий голос выдергивает меня из запретных мыслей, и я осознаю, что замерла, фантазируя о нем. Да что со мной не так? Знал бы он, о чем я думаю.

– Простите. – Я качаю головой и виновато улыбаюсь. Мы встречаемся взглядами, но он быстро отводит глаза, как будто не может вынести моего вида.

Придурок.

– Следуйте за мной, – говорю я резким голосом.

Мои каблуки громко стучат по паркету, мистер Гейнс шагает за мной, и я провожаю его в одну из наших небольших демонстрационных комнат в задней части магазина.

Я чувствую, что он идет совсем рядом, слышу запах его дорогого одеколона и как он что-то печатает в телефоне, прежде чем убрать его в карман.

Я слишком остро ощущаю его присутствие. Ненавижу это чувство. А еще больше я ненавижу себя за то, что так об этом пекусь. Он даже не замечает меня. Хотя мне все равно.

Правда все равно.

– Я не могу ждать весь день. – Джаред выражает недовольство, а я в ответ посылаю раздраженный взгляд через плечо, затем останавливаюсь и открываю дверь комнаты. Он следует за мной почти по пятам, и я делаю шаг в сторону, иначе он пройдет прямо по мне.

Закрываю дверь с тихим щелчком, делаю глубокий вдох и поворачиваюсь к нему лицом.

Он уже сидит за маленьким столиком в центре комнаты, наблюдая за мной. Я подхожу к нему, останавливаясь в полушаге, пораженная незнакомым блеском в его глазах.

Почти голодным, вожделеющим блеском.

Нет, нет, нет. Джаред меня едва на дух переносит. А я его презираю. Да, он привлекателен, но вместе с этим грубый, ужасно раздражающий, самый бесчувственный истукан, которого я когда-либо встречала в жизни.

У кого еще есть столько содержанок? Кто тратит тысячи долларов на нижнее белье? У него даже нет постоянной девушки. У этого мужчины явно проблемы.

Проблемы с отсутствием обязательств. Джаред не может взять их на себя. Точнее, попросту не хочет.

– Вы принесли то, что я просил? – спрашивает он, когда я устраиваюсь в кресле напротив, скрестив ноги.

Наклонившись вперед, я касаюсь гладкой черной коробки на столике между нами. Накануне он отправил Марло сообщение с конкретными пожеланиями по поводу сегодняшней встречи.

Очень. Странно.

– Конечно.

Я улыбаюсь, а он хмурится в ответ. Как будто не доверяет. Не верит, что я сделала все правильно.

– Полупрозрачное? Кружевное? Яркого цвета? – спрашивает он отрывисто, задрав рукав пиджака и посмотрев на свои Rolex. Как будто он потратил на меня кучу времени, и ему давно пора.

Меня переполняет раздражение. Сам назначил встречу, а ведет себя так, будто это пустая трата времени и он хочет уйти. Как только он выйдет из магазина, заявлю Марло, что не хочу больше работать с ним. Пусть выберет другую сотрудницу и терроризирует ее.

– Мисс Харрисон? – спрашивает он, прервав мое затянувшееся молчание.

Упс. Снова поймал меня, когда я витаю в облаках. Мама всегда говорила, что я слишком много мечтаю.

– Да, все верно.

Я кладу руку на коробку, позволив предвкушению ненадолго повиснуть в воздухе. Никогда бы не призналась ему в этом, но каждый из этих предметов нижнего белья я бы с удовольствием носила сама.

На самом деле, может быть, на мне такой же прямо сейчас.

Но это мой маленький секрет.

– Так покажите, что у вас для меня есть.

Взгляд его темных глаз встречается с моим, полным раздражения, и я сжимаю губы, чтобы не начать дерзить в ответ.

Все бы отдала, чтобы встать и приподнять юбку. Пусть увидит трусики, которые на мне. Тогда я бы показала, что у меня для него есть.

Я снимаю крышку с коробки и осторожно отодвигаю бледно-розовую ткань, затем достаю полупрозрачный бюстгальтер кораллового цвета, отделанный мятно-зеленым кружевом. Отодвигаю коробку в сторону и кладу бюстгальтер на стол, скользя пальцами по кружеву.

– Полупрозрачное и яркое, как вы и просили.

Джаред протягивает руку, касаясь пальцами моих, и я отдергиваю ладонь, словно он меня обжег. Руку покалывает от такого, казалось бы, невинного прикосновения, и я отвожу взгляд, чтобы он не видел, как сильно это на меня повлияло.

Это так… странно.

И неожиданно.

Совершенно неожиданно.

– Достаточно яркий?

Джаред держит бюстгальтер в своих больших руках, тщательно растягивая его с бесстрастным выражением, как будто заключает сделку, а не покупает всякие непристойности для особенной (ха-ха) женщины.

– Ну… мне кажется, что достаточно яркий, – отвечаю я после паузы. Голос звенит в тишине комнаты, и я подношу кулак ко рту, кашляя так тихо, как могу. – Цвета приятные, напоминают 90-е…

– Значит, он недостаточно современный? – Джаред поигрывает с бретелькой, крутя ее вокруг указательного пальца. Так несерьезно, как относится и к моим словам.

Я наблюдаю за его рукой. Пальцы у него длинные, ладонь широкая. Представляю, как он прикасается ко мне, проводит пальцами по моей коже, обхватывает мою…

– Современный. – Я перевожу на него взгляд. Он улыбается, и в его глазах появляется понимающий блеск, словно он действительно умеет читать мысли. Господи Боже. – Но в то же время с винтажной ноткой. Милый и сексуальный одновременно. Даже забавный. Ваша содержанка разве не любит винтаж?

– У меня нет содержанок, – рычит Джаред, отбрасывая бюстгальтер, как мертвое животное. По усмешке на его лице я вижу, что он недоволен. Он считает, что я перешла границы дозволенного? Кто знает? – У вас есть еще что показать?

Громко вздохнув, я достаю из коробки полупрозрачные трусики. Они отделаны ярко-розовым кружевом, по черной ткани разбросаны маленькие красные вишенки. Задняя часть практически отсутствует – на ней вырез в виде сердца, обнажающий практически все. Я планировала показать его в самом конце, но из-за поведения Джареда я становлюсь импульсивной.

Скорее всего, это ошибка, но к черту. Этот человек сводит меня с ума.

– А это что такое? – В его взгляде появляется интерес, когда я протягиваю ему трусики. Он поднимает их, переворачивает, слабо улыбаясь, заметив заднюю часть. – Очень скромные.

О. Он только что пошутил? Не знала, что он умеет.

– Ага, очень.

– Вишенки здесь к месту, – добавляет он.

Я киваю, откровенно пялясь на него, потому что он все равно не обращает на меня внимания.

– Мне нравится.

– Белье или вишенки?

Он по-прежнему не смотрит в мою сторону. Это дает мне время насладиться его красивыми чертами. Он почти раздражающе хорош собой.

– И то и другое.

Джаред поднимает взгляд на меня, его темные глаза тлеют. Я замерла, и чем дольше мы друг на друга смотрим, тем сильнее у меня перехватывает дыхание.

Что вообще происходит? Что мы делаем?

Он бросает трусики на стол и расправляет их. Не отрывая от них взгляда, он спрашивает:

– Какой размер вы носите, мисс Харрисон?

Эм.

Что он спросил? «Какого размера эти трусики?» Да. Наверное, не расслышала.

– Это размер XS, – говорю я, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал. Я нервничаю.

Из-за его близости я на взводе. Я чувствую его запах. Клянусь, его тело излучает тепло в мою сторону и согревает меня. Я чувствую, как на лбу выступает испарина. Неужели здесь так резко стало жарко?

– А какой размер носите вы, – его непоколебимый взгляд встречается через стол с моим, – мисс Харрисон?

Вот черт. Здесь определенно жарко.

Я тяжело сглатываю. Ни в коем случае нельзя отвечать. Он перешел черту. Черту, которую мне нельзя переходить в общении с ним, потому что он клиент, да еще и сложный.

И все же я не могу удержаться.

– Я ношу S.

Почему он спрашивает?

Он прочищает горло, его взгляд на мгновение падает на мою грудь.

– А размер бюстгальтера?

Что ж. Этот разговор перешел в слишком странное русло.

– Ну…

Ужасно неловко, правда? Стоило бы разозлиться. Ненавижу все, что он делает.

Это последний мужчина на Земле, который может меня заинтересовать. Так почему же мое дыхание участилось, а голова кружится?

– У женщины, для которой я это покупаю, такой же размер, как у вас, – объясняет он, откинувшись на спинку кресла. Он изучает меня так бесстрастно, будто смотрит прогноз погоды. Я пытаюсь взять себя в руки. У нас деловая беседа. Так уж случилось, что наши дела связаны с нижним бельем. Ничего особенного, верно?

– Тридцать четыре C, – сообщаю я, расправив плечи. Я не могу позволить этому человеку так меня нервировать. Никто из других клиентов так себя не ведет.

С другой стороны, ни один из этих клиентов не похож на мистера Гейнса.

– Вот как. – Его взгляд снова устремлен на мою грудь. У меня возникает искушение расстегнуть черную шелковую рубашку и дать ему возможность увидеть все самому. – А к этим трусикам есть подходящий бюстгальтер? – Он крутит вокруг указательного пальца клочок ткани с красными вишенками.

От того, как он своим текучим голосом говорит «трусики», течет кое-что еще. Я чувствую это между ног. Я сжимаю их, не обращая внимания на внезапное потягивание. Слишком давно у меня никого не было. Это проблема.

– Да, они идут в комплекте.

– Я их возьму. – Он поднимается на ноги, я встаю рядом с ним, отметив, какой он высокий – а ведь я на каблуках. Хотя я такого маленького роста, что кто угодно выше меня.

– Тогда проходите к кассе.

Он без слов выходит из комнаты, и я наблюдаю за ним, глубоко и с содроганием вздыхая. Я убеждаю себя, что ничего страшного не произошло – Джаред Гейнс просто спросил размер моего белья. Это ему нужно, потому что такой же размер у его новой подружки на ночь. (О боже, я говорю прямо как мой брат.) Никаких проблем. В нашем разговоре нет ничего странного. Я помогаю ему с выбором, вот и все.

Только. И. Всего.

Глава 2
Джаред

Я жду Сару у кассы, не отрывая глаз от телефона, чтобы не ввязаться в светскую беседу с другими сотрудницами «Блаженства». Они все очень милые, хотя и немного… предсказуемые.

Ладно, это преуменьшение. Они абсолютно предсказуемые. Последняя из тех, что меня обслуживала, сохраняла самообладание в течение двух визитов. А в третий нацарапала свои имя и номер на обратной стороне чека вместе с надписью «Звоните в ЛЮБОЕ время», пририсовав рядом грудь.

Сразу мимо.

В «Блаженстве» я постоянный клиент уже больше двух лет. Со мной работали несколько девушек, все до единой – красотки. И каждая флиртовала со мной, кто-то больше, кто-то меньше. Номер и рисунок – самое последнее и явное.

Хотя была еще одна. Не буду называть ее имени. Та, которую уволили за неподобающее поведение со мной – она показывала мне свою грудь в одной из приватных комнат. Еще она терлась об мою ногу, при этом тыча мне в лицо своей обнаженной грудью.

Полный провал.

Марло, владелица магазина, сильно смутилась. Та, чьего имени я не буду называть, тоже, но ее уволили на месте, несмотря на слезы и уговоры.

Я как мог оставался бесстрастным во время этого инцидента, хотя в глубине души был потрясен. Не поймите меня неправильно, я люблю красивых женщин и красивую грудь. Но столкнуться с сумасшедшей, которая разделась во время работы и терлась об меня?

Это уже слишком.

После этого я изменился. Моей мантрой стало «Не нарывайся». Так намного лучше. Если я улыбаюсь, веду себя дружелюбно и говорю что-то хоть сколько-то интересное, женщины думают, что я флиртую. Поэтому я стал холодным и неразговорчивым. А потом встретил Сару.

Красивую, остроумную, милую Сару. С длинными темными волосами, горящими голубыми глазами и пухлыми губами. Сколько раз я представлял, как эти губы обхватывают мой… ну, вы знаете, о чем я.

Раньше у меня не было грязных мыслей о девушках из «Блаженства».

До Сары.

С того момента, как я впервые положил на нее глаз, я захотел ее. Доходит до смешного – за последние несколько месяцев я купил больше нижнего белья, чем за последние два года. Я даже ни с кем не трахаюсь, но стабильно покупаю комплекты из лифчика и трусиков, которые обходятся мне примерно в пятьсот долларов каждый.

А знаете, что еще хуже? Что единственная женщина, которую я представляю в этом сексуальном вишневом бюстгальтере и трусиках, – это Сара.

Что, черт возьми, со мной не так?

– Сегодня оплачиваете «черной картой»[2], мистер Гейнс?

Я поднимаю взгляд от телефона и вижу за стойкой другую сотрудницу с улыбкой на лице. Ее зовут Бетани. Кажется, она здесь работает уже больше года. Она всегда со мной мила, но не интересует меня так, как Сара.

– Сара оформит покупку, – говорю я хрипловатым голосом, вернув внимание на экран телефона. Последнюю четверть часа электронная почта разрывается – так всегда, когда я игнорирую ее, а сообщений в мессенджеры приходит столько, что кажется, что телефон вот-вот лопнет.

– О, мне очень жаль, мистер Гейнс, но она сейчас занята, помогает другим покупателям. – Когда я поднимаю голову, Бетани одаривает меня соблазнительной улыбкой. Я хмуро смотрю в ответ. – Я буду более чем счастлива помочь вам оформить покупку.

– Где товары, которые я хочу купить?

И где, черт возьми, Сара? Кому это она помогает? Как она смеет помогать кому-то другому?

Улыбка исчезает с лица Бетани.

– Я думала, они у вас.

Я раздраженно качаю головой:

– Нет. Сара всегда упаковывает их и приносит на кассу.

– Я найду ее и принесу вещи… – начинает Беттани, но я прерываю ее кивком.

– Я найду ее сам, – твердо заявляю, отталкиваясь от прилавка. Прохожу через крошечный магазин нижнего белья, к счастью, пустой, в поисках темных волос и больших глаз Сары.

Но ее нигде нет.

Не представляю, каким еще клиентам она может помогать, когда я – единственный, с кем она должна работать. У нас же была назначена личная встреча! Я распахиваю дверь в комнату, в которой мы были, и…

…там никого.

Куда она делась?

– Мистер Гейнс. – Я поворачиваюсь на голос Марло, элегантной, как всегда, в строгом черном костюме, с безмятежным выражением лица. – Сара упаковала ваши покупки.

Я хмурюсь так сильно, что у меня болит лицо.

– А сама она где?

– У нее, хм, неотложное дело. – Ярко-розовые губы Марло растягиваются в слабой улыбке. – Она выражает сожаление, что не может завершить вашу покупку.

Так по-деловому. Я бы предпочел завершить сделку с Сарой… Желательно, чтобы мы оба были голые, а то красивое нижнее белье, что я собираюсь купить, валялось бы на полу моей спальни, разорванное в клочья…

Но я обратил внимание на выбор слов Марло. Неотложное дело. Звучит не очень хорошо.

– С ней все в порядке?

Я сам удивился от того, какое сильное испытал беспокойство.

Глаза Марло слегка расширились. Кажется, я шокировал ее своим вопросом. Я не из тех, кто проявляет заботу.

– Она в порядке, – успокаивает она меня. – Дело личного характера, но у всех все хорошо.

Личное? У всех все хорошо? Кто это – все? Парень? Срань господня, муж? Ну нет. Она слишком молода для замужества. Не знаю, сколько ей лет, но выглядит она юной. Невинная, с большими голубыми глазами и длинными ресницами. Бойкая и милая. С губами, которые я хочу вкусить, и телом, которое я хочу познать…

Нет, это ошибка. Она не может меня интересовать. Думаю, она не замужем, но это не мое дело. Кольца у нее нет. Я ничего не знаю о личной жизни Сары, и несмотря на мои вопросы, Марло ни черта мне не говорит. Она осторожна. Поэтому я и прихожу сюда.

Я забираю у нее коробку.

– Спасибо.

– Бетани проведет покупку.

Марло ведет меня к кассе, где Бетани ждет меня с той же соблазнительной улыбкой. Ей нужно прекратить – у нее нет шансов.

– Желаю вам хорошего дня, мистер Гейнс.

– Спасибо, Марло. И вам того же.

Бетани пробивает мою покупку и что-то говорит, но я не слушаю. Я смотрю в телефон и пытаюсь сосредоточиться на сообщениях, но не могу выкинуть из головы Сару. Я прокручиваю миллиарды версий. Что могло заставить ее уехать так быстро? Что случилось? Где она? Ей нужна помощь?

– Оформить ваши товары в подарочную упаковку? – Фальшивый, приторный голос Бетани выдергивает меня из мыслей.

– Да, пожалуйста, – отвечаю я, не отрывая взгляд от телефона.

– Хотите приложить записку? – Бетани явно вытягивает из меня информацию.

– Нет.

Когда я наблюдаю, как Бетани отрывает лист мерцающей бледно-розовой оберточной бумаги и заворачивает коробку, меня осеняет.

– Не могли бы вы оказать мне услугу?

Она оборачивает коробку бумагой и тянется за скотчем.

– Какую именно, мистер Гейнс?

В каждом ее слове очевиден плохо скрытый сексуальный подтекст.

– Я… беспокоюсь о Саре, – Бетани встречается со мной взглядом и приоткрывает рот. Похоже, я ее шокировал. Да и себя самого тоже. – Я хочу отправить ей кое-что, чтобы поднять ей настроение.

Бетани поднимает брови так высоко, что они практически достигают линии роста волос.

– Правда?

Я киваю.

– Я уверена, что у нее все в порядке.

– Я все равно хотел бы послать ей небольшой презент.

– Какой именно?

Хочется сказать, что это не ее собачье дело, но я игнорирую ее вопрос.

– Не могли бы вы сказать мне ее адрес, пожалуйста?

Бетани оглядывается по сторонам, словно желая убедиться, что Марло нет поблизости.

– Боюсь, мы не вправе разглашать адреса наших сотрудников.

– Но я уже давно ваш постоянный клиент. Мне можно доверять. – Я натягиваю самую обаятельную улыбку и вижу, как в глазах Бетани вспыхивает любопытство.

– Я очень тесно сотрудничал с Сарой последние несколько месяцев и хочу выразить ей свою признательность.

Мои слова звучат фальшиво, но Бетани этого как будто не замечает.

– Чтобы она знала, что я думаю о ней в это непростое время.

Господи, и как мне такое в голову пришло?

Бетани хмурится, сосредоточившись на упаковке подарка, выверенными движениями складывая и склеивая бумагу, обмотав коробку белой лентой.

– Я правда не могу.

Я молчу в надежде, что молчание сломит ее.

Пока я подписываю товарный чек, Бетани встряхивает блестящий черный пакет, засовывает завернутую коробку внутрь и передает его мне.

– Вы обещаете, что не расскажете Саре, как узнали ее адрес?

Мной овладевает триумф, и я изо всех сил стараюсь сохранять самообладание, забирая у нее пакет.

– Обещаю, – торжественно произношу я.

Вздохнув и закатив глаза, Бетани нажимает несколько клавишей на стоящем рядом компьютере, затем берет розовый стикер и ручку, пишет адрес на бумаге, отрывает листок и протягивает мне.

– Я вам этого не давала.

Я забираю у нее стикер и кладу в карман пиджака.

– Чего не давали? – переспрашиваю я невинно.

– Прекрасный ответ. – Она улыбается с видимым облегчением. – Спасибо и хорошего дня, мистер Гейнс.

– И вам, Бетани. Спасибо.

Я выхожу из магазина и направляюсь к машине, не обращая внимания на толпу людей заполнивших улицу. Сегодня великолепный солнечный день, в районе куча туристов и местных жителей, но у меня нет времени любоваться погодой.

Я на задании – я должен доставить подарок.

Глава 3
Сара

Я не соврала. У меня действительно было срочное дело. В ту самую секунду, как мистер Гейнс вышел из комнаты, вошла Марло и протянула мне телефон.

– Он разрывается последние пять минут.

Забавно слышать из ее уст слово «разрывается» – она такая правильная и элегантная женщина, которая не использует сленг. По крайней мере, в моем присутствии.

Я беру у нее телефон: три пропущенных и пять сообщений от младшей сестры Энди.

Сара

Сара, позвони мне, пожалуйста. Я уже на грани.

САРА! ТЫ МНЕ НУЖНА!

ОМГ, возьми трубку, ты мне срочно нужна!!!!

СА-А-А-А-А-А-РА-А-А-А-А-А.

Ух. Вот это она приставучая.

– Хочешь, Бетани обслужит мистера Гейнса? – спрашивает Марло, пока я просматриваю сообщения от чересчур драматично настроенной сестры.

– Если ты не возражаешь. – Я посылаю ей извиняющийся взгляд. Она в курсе моих семейных обстоятельств. Они немного – ладно, довольно сильно – бедственные. – Мне нужно перезвонить Энди.

Марло улыбается:

– Без проблем. Если тебе нужно уйти пораньше, я пойму. Это родственники, у них всякое случается.

– Спасибо за понимание, – искренне благодарю я и выхожу на улицу. Очень надеюсь, что из-за Энди не придется уйти раньше. Мне нужны рабочие часы. То есть деньги.

Я выхожу на улицу и звоню сестре.

– Сара! Пожалуйста, забери меня из школы. Я больше не могу здесь находиться, – вот так она приветствует меня. Даже не удосуживается поздороваться. Я уже говорила, что моей сестре шестнадцать и она любит драматизировать?

Кажется, я не упоминала о том, что мы живем втроем – мы с Энди и наш брат. Наши родители погибли в ужасной автомобильной аварии четыре года назад. У нас больше никого не осталось, и я самая старшая и ответственная, так что забочусь о них.

Ну, Брент более-менее может сам о себе позаботиться. Ему двадцать один, у него есть постоянная работа, и в свободное время он зависает с друзьями. А Энди еще три года до окончания школы. Можно сказать, два (по ее словам), ведь сейчас уже май.

– Энди, я на работе. – Я оглядываюсь, чтобы убедиться, что вокруг никого нет, прежде чем начать читать лекцию старшей сестры. Мне кажется, что я в последнее время только этим и занимаюсь. – Я знаю, что ты понятия не имеешь, что это такое – работать, чтобы содержать семью, но я не могу просто так уйти с работы, потому что у тебя болит живот.

Энди начинает хныкать – а значит, я угадала.

– Но у меня закончились тампоны.

Уф. Не хочу вести этот разговор прямо сейчас.

– Позвони Бренту, он еще дома. Уверена, он тебе их привезет.

Ох и разозлится братишка, когда узнает, что я так сказала.

– Пожалуйста. Он скажет выпить две таблетки обезболивающих и позвонить ему завтра.

Пожалуй, именно так он и скажет.

– Неужели ни у кого из подружек нет лишнего тампона?

Не могу поверить, что она оторвала меня от сексуального и ужасного мистера Гейнса, чтобы пожаловаться на месячные.

– Мне нужно работать.

– Так ты меня не заберешь?

– Нет, не заберу. Пока. – Я кладу трубку, направляюсь к двери и тут краем глаза замечаю кого-то знакомого, идущего по дороге.

Я замираю и поворачиваю голову. Это Джаред Гейнс. Без раздумий я следую за ним, держась на расстоянии, чтобы он меня не заметил.

У него в руке черный пакет из «Блаженства», и он торопится, будто куда-то опаздывает.

Ничего необычного.

Я ускоряю шаг, мой взгляд падает на его спину. На нем пиджак, поэтому я не могу разглядеть его задницу, но уверена, что она хорошенькая и упругая.

Вообще-то я уверена, что она идеальна, потому что готова поставить миллион долларов на то, что он считает свое тело храмом и относится к нему соответствующе. Держу пари, он ежедневно занимается в зале и тщательно следит за питанием. Он выглядит как один из них, понимаете, о чем я?

Готова поспорить, что он не балуется… ничем. Ну, может быть, сексом, но даже это он делает в холодной, лаконичной манере. Никогда не держит долго женщину рядом с собой. А зачем? Это нарушит его распорядок.

Думаю, он живет так: работает, занимается спортом, съедает что-нибудь здоровое, еще немного работает, спит четыре часа, потом встает и снова принимается за работу. Одно и то же, день за днем. Скука, скука, скука.

Совсем не в моем вкусе.

Хотя, если быть честной с самой собой, я не совсем уверена, какой тип предпочитаю…

Мистер Гейнс смотрит на свое запястье, и, клянусь, я слышу, как он раздраженно рычит. Или я просто явно представила этот звук, потому что не раз слышала его рычание во время нашего общения.

Солнце блестит на его темных волосах, а женщины оборачиваются, когда он проходит мимо них.

Он их даже не замечает.

Он останавливается, и я останавливаюсь вместе с ним. Он достает из кармана ключи от машины и нажимает на кнопку. Ослепительно-белая Tesla, припаркованная у обочины, пищит. Он распахивает пассажирскую дверцу, закидывает сумку внутрь, затем закрывает дверцу, обходит машину и, наконец, садится на водительское место. Заводит машину и медленно отъезжает, скорее всего, смотря в телефон.

А я смотрю на него.

Глубоко дыша, поджимаю губы. Пора возвращаться в «Блаженство». Уверена, что Марло уже задается вопросом, где я. А Бетани, вероятно, на седьмом небе из-за того, что ей пришлось обслуживать мистера Гейнса вместо меня.

Но я остаюсь на месте, не в силах пошевелиться, и увлеченно наблюдаю за тем, как самый восхитительно красивый мужчина из тех, кого я когда-либо встречала, занимается таким обыденным делом, как проверка сообщений в машине. Должно быть, страшно скучно.

Но на самом деле я могу смотреть на него весь день.

Фу. Сама себя ненавижу сейчас за это.

Вдруг он поднимает голову, в замешательстве поморщив лоб. Словно чувствует, что я за ним наблюдаю.

Может, и чувствует. Его взгляд тут же встречается с моим. Я замираю. В моей голове снова и снова проносится одна мысль. Он заметил меня.

Заметил. Заметил.

И все же я не могу сдвинуться с места.

Мы смотрим друг на друга. Проходящие мимо люди на мгновение закрывают мне обзор, но затем я снова его вижу. Сидит в своей дорогущей машине, не отводя от меня взгляд, приподняв сексуальную бровь, будто задает немой вопрос. Чего он хочет? Он шевелит губами, произнося…

Иди сюда.

Я качаю головой. Ни за что. Скорее всего, он оскорбит меня за то, что я сбежала от него. Может, он даже накричит на меня, хотя никогда так не поступал.

Но к тому, что он рявкает приказы и иногда говорит кошмарные вещи, я привыкла.

Мои ноги будто живут сами по себе, потому что, несмотря на мое нежелание, я направляюсь к его машине и останавливаюсь возле пассажирского сиденья.

Окно опускается, он наклоняется с непроницаемым выражением лица.

– Почему вы ушли, мисс Харрисон? – спрашивает он холодным голосом. Таким невероятно холодным, что я почти дрожу.

– Семейные обстоятельства, – едва отвечаю я, морщась, когда его глаза сужаются от отвращения. Очевидно, он мне не верит. Ну и что с того? –  Звонила сестра, я была ей нужна. Ей шестнадцать, и она слишком… хм… драматизирует.

Черт возьми, почему я пытаюсь объясниться? Он, наверное, думает, что я придумываю себе оправдание. Я так хочу пнуть себя.

– Вот как, – говорит он ровно, во взгляде раздражение. – Значит, у вас есть сестра.

Я киваю, внезапно слишком занервничав, чтобы сказать что-то еще.

– У которой появилось к вам срочное дело.

Я снова киваю, гадая, к чему он клонит. Вздохнув, он отводит взгляд и наблюдает за людьми. Он определенно не обращает на меня внимания.

– У меня тоже есть младшая сестра. Я знаю, каково это.

Я удивленно смотрю на него. Мы… мы что, правда общаемся друг с другом по-человечески? Не знала, что такое возможно.

– Вы с ней близки? – Он снова пристально смотрит на меня, и я переминаюсь с ноги на ногу, размышляя, стоит ли отвечать.

Кажется слишком личным делиться с ним информацией вот так, на улице. Словно мы двое знакомых, а не клиент и сотрудник.

– Очень близки, – признаюсь я мягким голосом. У меня возникает искушение рассказать ему о родителях и о том, как мы их потеряли, но я сжимаю губы, не дав словам вырваться.

Нет смысла раскрывать свои секреты этому человеку. Ему все равно.

– Это… здорово… – Он отводит взгляд, уставившись прямо перед собой, и я чувствую, что ему неуютно. Возможно, я переступила черту, привнеся свою личную жизнь в наши отношения. – Хотя вы должны были завершить нашу сделку. Клиент всегда на первом месте.

Вот так вот. Он перевернул все с ног на голову.

– Но…

Он прерывает меня:

– До свидания, мисс Харрисон.

Окно поднимается, и я отхожу от машины, испуганно наблюдая, как он отъезжает от обочины и вливается в поток машин.

Я дожидаюсь, пока его машина не исчезает из виду, и возвращаюсь в магазин, говоря себе, что то, что только что произошло между мной и мистером Гейнсом, – это абсолютный пустяк.

Абсолютно ничего такого.

Глава 4
Сара

Я завершаю рабочий день, по дороге домой заезжаю в продуктовый магазин, заправляю свою крошечную паршивую машинку марки Mazda и около шести наконец добираюсь до дома.

Я открываю дверь и вижу Энди. Сестра лежит на потрепанном клетчатом диване со скучающим выражением лица и смотрит по телевизору мировые новости.

Обычно она вообще не смотрит телевизор. И уж точно не новости.

Энди замечает меня, вскакивает с дивана, и выражение ее лица меняется со скучающего на возбужденное примерно за пять секунд.

– Тебе посылка! – восклицает она, словно вот-вот запрыгает.

– Круто, – устало говорю я, захлопывая за собой дверь и направляясь на кухню. Я кладу пакеты на стойку, достаю литр молока и ставлю его в холодильник. – Наверное, с Amazon. Мы там всегда заказываем вещи.

– Это точно не с Amazon, – Она входит на кухню с маленькой коричневой коробкой в руках. – Здесь даже нет обратного адреса.

– Что? Дай-ка мне. – Я закрываю дверцу холодильника и беру коробку из ее рук, хмуро уставившись на этикетку. Энди права – нет адреса отправителя. И никаких логотипов типа FedEx или UPS[3]. Такое впечатление, что ее доставил курьер.

Странно.

– Открывай ее! – визжит Энди.

– Сначала нужно убрать продукты, – говорю я, поставив коробку на столешницу. Желудок нервно забурлил. Я отворачиваюсь от коробки. Что-то подсказывает мне, что я должна быть осторожна. Не думаю, что в ней что-то опасное – это уж слишком. Но что бы там ни было, это мне не понравится. Или не понравится то, от кого она?

Моя интуиция работает на износ.

– Я уберу продукты, – Энди толкает меня бедром, я отхожу с ее пути и тут же ныряю в огромный многоразовый пакет, чтобы подавать ей продукты. – Тампоны купила?

– Ага, – вздыхаю я. Я устала. У меня болят ноги. Я отшвыриваю каблуки и прерывисто выдыхаю, вращаю ступней, сгибаю пальцы и повторяю действия второй ногой. Ну и жмут же эти туфли.

– Открывай посылку, – снова призывает Энди, передвигаясь по крошечной кухне и расставляя продукты. Я благодарна ей за помощь. Обычно она запирается в своей комнате, и мне приходится все убирать самой.

Взяв ножницы из ящика с ножами рядом с плитой, разрезаю скотч и открываю крышку. Внутри маленькая коробочка, обернутая мерцающей розовой бумагой и увенчанная белым бантом. Эту упаковку я узнаю в любое время дня и ночи.

Это из «Блаженства».

С замиранием сердца медленно развязываю бант и снимаю его. Затем переворачиваю коробку на бок и провожу пальцем под лентой, сняв обертку как можно аккуратнее.

Энди наблюдает за мной краем глаза, на лице сестры написано нетерпение, и, когда я полностью снимаю бумагу и аккуратно складываю ее, Энди выходит из себя.

– Боже мой, просто открой эту чертову коробку!

Бросив на нее раздраженный взгляд, снимаю крышку и вижу аккуратно сложенную бледно-розовую ткань внутри. Это Марло что-то прислала? Иногда она дарит что-нибудь работникам, но мне домой ни разу ничего не присылала.

Нахмурившись, разворачиваю упаковку, и у меня спирает дыхание. Бюстгальтер с вишнями и комплект трусиков, которые сегодня утром купил некий мистер Гейнс.

Что. За. Черт?

– О, это очень мило. – Энди наклоняется через мое плечо и заглядывает в коробку. – Это тебе начальница прислала?

– Э-э-э… – Пока я подбираю слова, сестра забирает трусики и держит их перед собой. Теперь ее очередь хмуриться.

– Подожди-ка, а почему тут только одна половина?

Я выхватываю трусики у нее из рук; мои щеки пылают.

– Это вырез. На попе.

– И их прислала тебе Марло? – Энди недоуменно качает головой. – Очень странно.

– Это не от Марло. – Я бросаю трусики обратно в коробку, закрываю ее и отодвигаю. – Я не знаю, от кого они.

Ложь.

Я оглядываю кухню в поисках того, что еще можно было бы убрать и отвлечься, но Энди уже все разобрала.

– Сара, – сестра пристально смотрит на меня. У нее на лице написано, что она все поняла. Она хоть и подросток, но, к ее счастью, достаточно проницательна. – От кого этот комплект? И почему на белье вишенки и какие-то цветочки? Он что, хочет сорвать твой цветок?

Энди начинает смеяться над собственной шуткой.

Я начинаю выходить из себя.

– С чего ты вообще взяла, что это «он»? И, к твоему сведению, мой цветок был сорван еще несколько лет назад. – Я хватаю коробку и прижимаю ее к груди, борясь со смущением из-за того, что сказала это грубовато. – Но вообще-то это не твое дело.

Я вас умоляю – разговоров о сексе за последний год у нас с ней было куда больше, чем у меня за все мои подростковые годы, так что, в отличие от меня в ее возрасте, в этих вопросах сестра достаточно подкована.

– И я понятия не имею, от кого оно.

Я иду в спальню, не обращая внимания на смех Энди, когда она восклицает:

– Ага, конечно! Признайся, Сара. У тебя есть тайный поклонник? Какой-нибудь постоянный покупатель-извращенец из «Блаженства»? Расскажи мне!

Я захлопываю дверь спальни, прервав филигранно острый монолог, и бросаю коробку на старенькую двуспальную кровать, глянув на нее с презрением, как будто внутри змея, которая жаждет нанести мне смертельный укус.

Да, теперь я слишком драматична. Но ничего не могу с этим поделать.

Зачем он прислал мне это белье? Он купил его для одной из своих многочисленных любовниц? Он пытается намекнуть, что он хочет… чтобы я… стала одной из его… содержанок?

Моя кровь закипает, и я делаю глубокий вдох. Нужно успокоиться. Я плюхаюсь на кровать, снова открываю коробку, вытаскиваю бюстгальтер, затем трусики. Кладу их на покрывало, провожу пальцами по вишенкам ручной работы и сжимаю губы.

Безумно красивый комплект. С удовольствием надела бы. Он что, почувствовал, как оно мне нравится? Хотя мне нравится все, что я ему показываю, так что маловероятно. С другой стороны, у нас было несколько моментов флирта. Я не раз замечала интерес в его глазах. А что насчет вопросов, которые он мне задавал? И разговор у его машины…

Все равно не понимаю.

Почему, почему, почему он прислал мне это?

Я вытаскиваю обертку и отчетливо слышу звук открытки, ударившейся о дно коробки. О. Письменное послание. От самого Джареда Гейнса.

Дрожащими пальцами хватаю крошечный конверт и пытаюсь его вскрыть. Наконец он поддается. Я вижу в открытке уверенный почерк. Не похож на почерк наших сотрудниц. Слишком наглый, напористый, решительный.

Да, у него даже почерк самоуверенный. Нелепо, правда?

Записка простая до раздражения, потому что по ней до конца непонятно, предназначалась ли она изначально мне. Там написано:

Для Вас.

Дж. Г.

И все. Может, он послал мне его по ошибке? Наверняка хотел послать одной из своих многочисленных любовниц-содержанок. У него их, наверное, целая тонна. Так много, что он не знает, что с ними делать.

Разочарованно засовываю открытку в конверт и опускаю его обратно в коробку. Вслед за ним аккуратно складываю трусики и лифчик, оборачивая их в бумагу. Закрываю коробку. Ни в коем случае не собираюсь заворачивать коробку заново, просто как-нибудь без лишних вопросов верну этот подарок ему. Он поймет, что ошибся адресом.

Но, хоть убейте, не могу избавиться от одной навязчивой мысли.

Как, черт возьми, Джаред Гейнс узнал мой домашний адрес?

Глава 5
Сара

После получения таинственного подарка мне просто необходимо встретиться с подружками, чтобы обсудить вышеупомянутый подарок. Сейчас я сижу за столиком в ресторане в окружении лучших подруг, которые внимательно наблюдают за мной в ожидании, когда я объясню, зачем собрала их так срочно.

Созывать совет подружек мне не свойственно. Обычно этим занимается моя подруга Кэролайн. Мы – ее группа поддержки, и когда ей нужен совет, она тут же нас собирает. Она рассылает смс, а в редких случаях даже звонит. Другие девушки из нашей компании тоже периодически так делают.

А я? Я немного более… независимая. Не люблю слишком полагаться на подруг. Боюсь, что стану слишком в них нуждаться. А мы знаем, что происходит, когда мы слишком сильно в ком-то нуждаемся.

Мы их теряем.

– Сара, ну же! Расскажи нам, в чем, черт возьми, дело, – рявкает подруга Стелла, вырывая меня из мыслей. Остальные смеются и обращают на меня любопытные ожидающие взгляды.

Этого я тоже не люблю – быть в центре внимания. Будь моя воля, я бы жила незаметно, как призрак. Занимаясь своими делами и не привлекая внимания. Оставлю это местным знаменитостям – поверьте, я знаю целую кучу таких людей.

И двое из них – мои ближайшие родственники.

Но я снова отвлеклась.

Нужно рассказать девочкам о произошедшем. Уже поздно, в конце концов – перевалило за восемь вечера. Я знаю, что нам всем за двадцать, и мы можем отрываться в любое время суток, но большинство из нас – ответственные люди, которым утром на работу. Особенно Стелле – в безбожную рань, в пять утра, она уже подает потрясающие латте и мокко в кофейне, которой владеет ее семья.

– Эм, помните того странного клиента? – Мой голос звучит очень громко в тишине ресторана «Тоскана». Большинство клиентов сегодня у бара, смотрят полуфинал НБА. Команда Golden State Warriors хочет отстоять свой титул. Они побеждают уже пять сезонов, ничего необычного.

– О-о-о да-а-а, – припоминает Кэролайн с блеском в глазах. Она чаще остальных слышала о мистере Джареде Гейнсе, но я никогда не называла его по имени. Кое-что не стоит разглашать. Хотя все за этим столом за последние пару месяцев слышали о нем, Кэролайн в курсе всей грязи. – И что он учудил на этот раз?

Я приступаю к рассказу, стараясь не упустить ни одной детали. Они должны услышать все, чтобы в полной мере понять, с чем мне приходится иметь дело. Приятно видеть, как внимательно они меня слушают. Многие согласно кивают, когда я заявляю, что он высокомерный урод.

И последняя деталь – подарок. Комплект нижнего белья, который я продала ему утром и который он мне прислал.

– Наверное, это ошибка, – заключаю я, кладя руки на стол и сцепив пальцы.

Душу бы продала за коктейль, но с деньгами у меня туго – сейчас конец месяца, так что позволить его себе я не могу. Этим рестораном владеют Майкл и Тони, братья Стеллы, и они принесут мне любой коктейль бесплатно, но я не хочу выглядеть нахлебницей. Мне не нужна милостыня.

Справлюсь сама.

Я опускаю взгляд, заметив, что подруги молчат и понимающе смотрят.

– Он прислал мне его по ошибке, да? – спрашиваю я. Поддаюсь секундному порыву, тянусь к мохито Элеоноры и делаю большой глоток. Она даже не протестует.

– Уверена, что белье он тебе прислал специально, – кивает Стелла.

– Это исключено. – Я качаю головой. Это не поддается осмыслению.

– Согласна со Стеллой, – говорит Кэролайн, она всегда на стороне Стеллы, если дело касается подобного. У них словно один на двоих мозг.

– Да ладно тебе, Кэролайн. Ты же знаешь, какой он придурок, – напоминаю я, переведя взгляд на мохито Элеоноры примерно в десятый раз.

Вздохнув, она подталкивает его ко мне, и я с радостью его беру. Сделав еще один восхитительный глоток, я продолжаю:

– Я уверена, что он хотел послать его одной из тайных любовниц.

– Так, может, ты и есть та самая «тайная любовница»? – поддразнивает Келси. Келси – новенькая в нашей компании, она мне очень нравится. За исключением ее последних слов. Ну конечно же я не тайная любовница Джареда Гейнса!

– Нет, конечно! – тут же выпаливаю я, подняв стакан с мохито и практически его осушив. Черт. Хочется выпить еще. – Мы друг друга не переносим, поверь мне.

– Давай будем реалистами. – Кэролайн наклоняется ко мне через стол. Стелла делает то же самое. Они выглядят как полицейские во время допроса. Их выражения лиц абсолютно серьезны.

– Тебе с ним некомфортно? У тебя плохое предчувствие? Думаешь, он психопат, способный терроризировать тебя до скончания веков?

Я какое-то время молчу, осознавая услышанное. Он может быть резким, грубым, но страха никогда не вызывал. Время от времени он флиртует, посылает мне жаркие взгляды почти каждый раз, когда мы видимся, но я не считаю его ужасным человеком. Самая неподобающая вещь из всех произошла сегодня.

Если мы вешаем ярлыки, то я бы сказала, что последние несколько месяцев мы агрессивно флиртовали. В этом есть смысл?

Хмм…

– Нет, не думаю, что он стал бы меня терроризировать. Он не настолько жуткий. Но иногда очень… требовательный.

– Ладно, звучит не так уж плохо, – кивает Кэролайн.

– Но как он узнал твой адрес? – спрашивает Стелла, пристально посмотрев на меня. – Мне это не нравится.

Мне тоже.

– Не знаю.

Я подумала о Бетани. Когда я отвечала на звонок Энди, она пробивала его товары. Может, это она дала ему мой адрес? Это противоречит политике компании, но я знаю, что мистер Гейнс умеет убеждать. Может, Бетани отправила посылку из магазина, и ему неизвестно, где я живу? Но тогда она узнала бы, что он посылает мне нижнее белье. Совершенно не странно (cарказм).

Я объяснила им ситуацию с Бетани и выразила догадку, что это она дала мой адрес.

– Это единственное логичное объяснение, – заключаю я, закончив объяснять свою теорию. – Язык у нее длинный.

– Так спроси у нее, – предлагает Кэролайн.

– Ага, а потом болтать с ней о том, что у меня отношения с клиентом. – Я качаю головой. – Нет уж, спасибо.

– Тебе стоит признать, что это довольно сексуально, – говорит Стелла, а Кэролайн согласно кивает.

– Что здесь сексуального? – недоуменно спрашиваю я.

– Может быть, страсть разгорается между вами уже несколько месяцев. Частые встречи, еще и насчет нижнего белья. Томительные взгляды через стол, с разных концов магазина и все такое, – поясняет Кэролайн. – Похоже на прелюдию.

Нет уж, на прелюдию это точно не похоже.

Ладно.

Может, совсем чуть-чуть.

– Я говорила это раньше и говорю это снова, – продолжает Стелла. – Может, тебе стоит его трахнуть, а потом выкинуть из своей системы координат раз и навсегда?

Я открыла рот от удивления и Элеонора тоже. Она – безнадежный романтик. Уверена, что от этого предложения у нее случится инфаркт.

– Я не хочу, – говорю я Кэролайн, а затем многозначительно смотрю в глаза каждой подруге за столом. – Правда. Не хочу.

Они смотрят на меня так, будто не верят. Совсем. Замечательно.

– Ты мне сто раз говорила, какой он горячий, – напоминает Кэролайн.

Черт. Я же и правда говорила ей об этом.

Ерзаю на стуле и страшно хочу еще мохито, но, во-первых, у меня нет наличных, а во-вторых, мне еще нужно доехать до дома, так что больше никаких напитков.

– И он просит о встрече именно с тобой каждый раз, а это ужасно часто, – продолжает Кэролайн. – Сколько белья нужно этому парню?

– Я тоже задаюсь этим вопросом! – торжествую я. Приятно, когда твои чувства находят подтверждение. – Он настоящий бабник, вечно приходит и покупает пикантные штучки для своих многочисленных любовниц.

Стелла разражается смехом:

– Пикантные штучки, говоришь?

Я пренебрежительно отмахиваюсь:

– Поработай в «Блаженстве» и тоже привыкнешь к глупым словечкам, относящимся к нижнему белью, Стел.

– Не думаю, что он покупает все эти вещи в подарок, – предполагает Кэролайн, посылая мне многозначительный взгляд. – Он хочет проводить больше времени с тобой.

От ее слов мне становится жарко. Не может быть, чтобы причина его постоянных посещений «Блаженства» заключалась в этом. Ведь так?

– Нет, он не хочет проводить со мной время, – я качаю головой. Это самое безумное из всех предположений Кэролайн. – Я ему даже не нравлюсь.

– Ага, – протяжно иронизирует Стелла. – Может, он себя так ведет потому, что сексуально озабочен. А ты его сексуально заботишь.

– Это не оправдание, – протестую я, но отрицание выходит слабым. Да и вообще это звучит как бред – он может получить любую женщину буквально по щелчку пальцев. Мистер Завидный Холостяк и все такое. – К тому же он меня не хочет.

– Очевидно, хочет. Он прислал тебе трусики с дыркой на заднице, Сара. Это значит, что он хочет увидеть тебя в них, – возражает Кэролайн. То, что она может строить такие предположения с совершенно невозмутимым лицом, восхищает меня.

– Неужели мир действительно дошел до такого? – напряженно спрашивает Элеонора. Бедняжечка. – Чтобы мужчина посылал женщине ненужный ей комплект белья, чтобы ее соблазнить?

– Нет, – уверенно возражаю я. Сегодня я много раз произносила это слово и твердо стою на своем. – Он точно не пытается меня соблазнить.

– Еще как пытается, – говорит Стелла, посылая Кэролайн самодовольную улыбку. Когда эти двое в сговоре – берегитесь. – Готова поставить на это большие деньги.

Больших денег, как у Стеллы, у меня нет, так что ставить нечего. Но я держу рот на замке, посылая им обеим такой взгляд, который заставил бы моих брата и сестру убежать.

К сожалению, мой злой взгляд на подруг не действует.

– Тебе нужно прийти в его офис и встретиться с ним лицом к лицу, – предлагает Кэролайн, откидываясь на спинку стула, с самодовольной улыбкой на красивом лице.

Из ее уст это звучит так просто. Как будто я могу просто прийти туда, швырнуть коробку в лицо мистеру Гейнсу и сказать, куда именно ему стоит ее засунуть. Он не хочет меня, и он не озабоченный.

Просто мудак, который не знает, как вести себя с людьми. И совершенно неважно, что он генеральный директор своей компании. Я даже не могу вспомнить, чем он занимается. Слиянием и поглощением? Застройкой земельных участков? Чем-то богатым и роскошным, вполне в его духе.

Ему, наверное, даже с людьми не приходится общаться. Сидит в своем кабинете, рассылая письма и сообщения с требованиями. Ему, наверное, никто не перечит. Как он скажет, так и будет. Не выношу таких людей.

– И что я ему скажу? – спрашиваю усталым голосом. Я правда устала. День был длинным. Все, чего я хочу – вернуться домой и рухнуть в постель. Я совершенно измотана мыслями о требующих оплаты счетах, рабочих часах и клиентах, которые посылают мне странные подарки.

Серьезно. Этот день меня доконал.

– Спроси у него, действительно ли этот подарок предназначался тебе. Он либо соблазнительно посмотрит и согласится. Либо начнет все отрицать, извинится за свою ошибку, и вы об этом забудете, – объясняет Кэролайн. Логично на сто процентов.

Даже представить не могу, как он будет передо мной извиняться. Не думаю, что он умеет. К тому же мы никогда не сможем забыть об этом. Я знаю, что не смогу. Что-то мне подсказывает, что и он тоже.

Неуместный подарок будет напоминать о себе каждый раз, когда он будет заходить в магазин. Будет так неловко, что ему придется работать с другим консультантом.

Подождите. А это идея!

– Ладно, согласна. Заявлюсь к нему в офис, – заключаю я слегка дрожащим голосом. Прочищаю горло, чтобы звучать увереннее. Идея пойти к нему в офис и разобраться с ним, так сказать, на его территории меня ужасает. Но я могу преодолеть страх, если это означает выкинуть Джареда Гейнса из моей жизни раз и навсегда. – Сделаю это. Может быть, даже завтра.

– Это обязательно нужно сделать завтра, – с улыбкой подбадривает Кэролайн, – чем раньше, тем лучше.

– Хорошо. Займусь этим завтра, – говорю я со всей уверенностью, на которую способна, при этом стараясь не обращать внимания на то, как нервно крутит мой желудок, как будто внутри меня скачут теннисные мячи и отчаянно пытаются вырваться наружу.

– Ура! – восклицает Стелла, и все хлопают.

Улыбнувшись, я киваю. Мои щеки пылают, но глубоко внутри нервозность разгорается с новой силой.

Я чувстую, что меня сейчас стошнит.

Глава 6
Джаред

Я сижу за столом и пытаюсь составить письмо, которое не хочу отправлять. Звонит телефон.

Нажимаю на кнопку громкой связи, но не произношу ни слова. Делаю так всегда, когда звонит моя помощница Дениз, она уже привыкла.

– К вам пришли, – объявляет она, как всегда бодрым голосом. Она серьезно относится к работе, мне в ней это нравится. И моя признательность отражается на ее зарплате. Она стоит каждого пенни.

– Кто? – Мое сердце (да, оно у меня есть, хоть и крошечное, как у Гринча) замирает, когда она объявляет посетителя. Обычно ко мне никто не заходит – я отказываюсь принимать практически всех, кто не записывался заранее. Может ли это быть мисс Харрисон?

От этой мысли на лбу появляется испарина.

– Ваша сестра, – говорит Дениз.

Я корчу гримасу в трубку. Благо, меня никто не видит. От разочарования желудок сжимается, и я выпрямляюсь, затягивая галстук.

Кендис. Моя младшая сестра. Не хочу сейчас с ней говорить. В последнее время я избегаю все свое семейство, и я уверен, что Кендис это поняла. Она всегда доказывает, что умнее, чем кажется.

Я открываю рот, чтобы сказать: «Пригласи войти», как двери распахиваются и в кабинет входит Кендис с сияющей улыбкой на красивом лице, направляясь к столу.

– Джа-а-аред, – она произносит мое имя певучим голосом, так напоминающим голос нашей матери. Интересно, она это понимает?

Наверное, нет.

Нажимаю на кнопку завершения звонка и поднимаюсь на ноги. Мама учила меня вставать, когда в комнату входит дама, и моя сестра не исключение.

– Кендис. Какой сюрприз, – В моем голосе звучит раздражение. Я прокашливаюсь.

– Надеюсь, приятный.

Не обращая внимания на мое явное раздражение, она быстро обнимает меня. От ее обильного парфюма у меня чешется нос.

– Ты плохо себя ведешь, братец, – говорит она, сев в кресло у стола.

Я устраиваюсь в своем кресле, наблюдая за ней, пока она проверяет телефон. Кендис двадцать три, и она очень привлекательная девушка. Мужчины спотыкаются, пытаясь привлечь ее внимание, она развлекается с одним минут пять, а затем переходит к следующему. Обычно это не выходит за рамки флирта на вечеринках – а Кендис ходит на все вечеринки и светские мероприятия, которые только возможны на полуострове Монтерей, клянусь Богом.

Откуда я это знаю? Кендис исповедуется каждый раз, когда мы собираемся – только вдвоем или всем семейством. Она ничего не скрывает.

Кто-то посчитает, что это слишком личное.

– Я плохо себя веду? – уточняю, когда она наконец убирает телефон в сумочку Gucci. Она с ног до головы разодета в дизайнерскую одежду – а ведь она даже не работает.

Мама умерла пятнадцать лет назад и оставила трастовый фонд, о котором никто не знал, только Кендис.

«Мы с нашим братом Кевином и так о себе позаботимся» – так говорилось в завещании. Трастовый фонд передавался в нашей семье из поколения в поколения по женской линии и достался матери от бабушки. Женская солидарность и забота, все такое.

Помню, как разозлился, когда увидел завещание, но мне было всего девятнадцать, и я был полным идиотом. Травмированный внезапной потерей человека, которого любил больше всех на свете. Тот трастовый фонд тогда казался мне предательством. Теперь я вижу реальное положение дел. Она позаботилась о единственной дочери лучшим способом. Так сказать, передала наследие.

Но боль в груди, которую я сейчас рассеянно потираю, все еще не утихает.

– Ты сбрасываешь мои звонки. – Тон Кендис звучит обвиняюще. Все верно, но не только ее, еще Кевина и папины.

Она права. Я знаю, чего они все хотят, и они этого не получат.

– Я был занят работой.

– О да. Ты выглядишь таким невероятно занятым.

Она оглядывает мою пещеру, зовущуюся офисом. Ее радостное выражение лица становится все более хмурым, по мере того как она осматривает помещение.

– Стены такие пустые.

– Это называется искусство, Кендис. – Я показываю ей картины абстракционистов на стене.

– И все в оттенках кремового и бежевого. – Она закатывает глаза. – Здесь нет ничего цветного, никаких теплых акцентов. Тебе не кажется, что это место угнетает? – тихо спрашивает она, наклонившись вперед, как будто мы обсуждаем важный секрет.

– Меня устраивает. – Я пожимаю плечами. – Я здесь все равно почти не бываю.

Вообще-то в последнее время я провожу в офисе больше времени, но Кендис не стоит об этом знать.

– Ты нас избегаешь из-за вечеринки по случаю помолвки Кевина, верно? – Кендис поднимает брови, произнося то, о чем я так стараюсь забыть. Помолвка Кевина.

Наш брат, средний ребенок в семье Гейнсов, женится. На Рашель. И так уж случилось, что Рашель – младшая сестра моей бывшей девушки. Подождите. Все еще хуже. Не девушки, а невесты. Да, когда мне было чуть за двадцать, я влюбился в девушку, от которой мои глаза горели от вожделения. Я перепутал это с любовью и предложил ей выйти за меня с огромным кольцом и пылающим сердцем. Полгода спустя, за четыре месяца до свадьбы, она от меня ушла. Это был последний раз, когда у меня были серьезные отношения. Больше десяти лет назад.

– Я не пойду, – мрачно сообщаю Кендис. Она должна понимать, что я серьезно настроен. Кендис грустнеет.

– Почему?

– А почему я должен там быть? Кевину я там не нужен. Он точно не будет по мне скучать.

В этом я не сомневаюсь совершенно. Семья у нас большая – множество тетушек, дядюшек, двоюродных братьев – в общем, есть кому поддержать счастливую пару. Куча друзей и деловых партнеров тоже, без сомнения, будут там. И это я еще не говорил о семье невесты – их связи, возможно, даже шире, чем наши.

Глаза Кендис сузились.

– Это из-за Эвелин, да?

Боже, обязательно было произносить ее имя?

– Нет, дело не в Эвелин, – тут же выпаливаю я, мгновенно почувствовав отвращение к себе. Я звучу так, будто разозлился. А хуже того – будто мне не все равно. Но это не так. Этот поезд очень, очень давно ушел.

– Тогда приходи на вечеринку. – Лицо Кендис загорается, как бывает, когда она в предвкушении. А это бывает часто. – Будет весело!

– Мы были в этом городе бесчисленное количество раз, – говорю я ей со скучающим видом. – Мы там жили, помнишь?

– Вообще-то не очень. Я была слишком мала, чтобы запомнить переезд. – Она смотрит на меня, наклонив голову, ее длинные темно-каштановые волосы рассыпались по плечам. И сейчас она снова напоминает мне нашу мать. Она бы чертовски гордилась Кендис. Может показаться, что она ни к чему не пригодна, но на самом деле это не так. Она с головой ушла в благотворительность, причем на общественных началах. И она делает это не ради похвалы. Кендис отдает этому свое время и деньги, потому что и правда этого хочет.

– Я не могу взять выходной, – говорю я, а она медленно, с сомнением качает головой. Со мной больше никто так не общается. Никто не смеет мне перечить.

А Кендис наплевать – она меня не боится и никогда не боялась. Иногда она называет меня мягкотелым, чтобы позлить.

– Ты идиот, Джаред. Ты ведь сам себе начальник и можешь брать отгулы, когда захочешь, – она отмахивается. – Я обещала не говорить тебе об этом, но ты должен знать.

У меня сводит желудок, и я тяжело сглатываю.

– Что я должен знать?

Она широко улыбается и почти подпрыгивает на стуле.

– Кевин собирается попросить тебя быть его шафером, – объявляет она.

– Зачем, черт возьми, ему это делать? – недоверчиво спрашиваю я. Ее улыбка исчезает, сменившись хмурым взглядом. Я снова разочаровал ее. В этом я хорош – разочаровывать свою семью. Иногда я гадаю, почему они не притворяются, что меня вообще не существует.

– Он твой брат, Джаред. Он всегда смотрел на тебя снизу вверх. И он хочет, чтобы ты стоял рядом и поддерживал его во время свадьбы. Это важно для Кевина. Мы должны быть там.

Я опираюсь локтем на край стола и в расстройстве провожу рукой по волосам. Я знаю, как близка Рашель со своей сестрой Эвелин. Моей бывшей. Если я буду шафером, то Эвелин, скорее всего, будет подружкой невесты, а это значит, что на церемонии мы будем вместе.

К черту.

– Я не хочу…

Кендис прерывает меня:

– Только не говори, что не хочешь идти. Подумай об этом. Твое присутствие будет значить много для меня, Кевина и для всей семьи. Я знаю, что в последние несколько лет вы были не слишком близки…

Потому что он подружился с врагом. Влюбился в нее. Я ничего не имею против Рашель, просто странно, что он встречается с сестрой моей бывшей. И хочет на ней жениться. У Кевина будет та жизнь, которую хотел я. Да, это другая девушка, но он породнится со всей их семьей. С которой я однажды почти породнился. А его свояченицей станет та женщина, которую я когда-то любил (как я считал), с которой у меня был секс. С которой я был уязвим, которой признавался во всех своих надеждах и мечтах, страхах и…

Встряхнув головой, я вытеснил воспоминания и вернулся в реальность. Я был другим человеком. Молодым, глупым и опьяненным похотью. Это все, что было между нами. Любви не существует.

Любовь – это полная чушь.

– …и я думаю, что Кевин втайне надеется, что его женитьба и твое присутствие на его свадьбе сблизит вас двоих, – продолжает Кендис, и я понял, что до этого вообще не обращал на ее монолог внимания. Слишком увяз в пустых воспоминаниях. – Так что подумай об этом, хорошо?

Она умоляет меня голосом и взглядом. Мне трудно поверить, что Кевину действительно не все равно, буду я там или нет. У него много друзей, есть, кому поддержать.

– Я подумаю, – наконец обещаю я. Она хлопает в ладоши от восторга. Я закатываю глаза и бросаю на нее злобный взгляд, нисколько ее не пугающий. – Только не дави на меня. Чем больше ты просишь, тем больше я склонен отказаться.

– Джаред, ты не можешь отказать семье. Это неправильно, – чопорно говорит Кендис, поднявшись на ноги. – Пойдем пообедаем.

Я проверяю время на экране компьютера.

– Еще даже одиннадцати нет.

– Значит, у нас будет ранний обед. – Она улыбается, обеими руками сжимая сумочку Gucci. – Ну же. Тебе не помешает проветриться. Мне кажется, эта пустующая конура портит тебе настроение.

Я безмолвно встаю, хватаю телефон и запихиваю его в карман. У меня не хватает духу сказать ей, что мое настроение было испорчено много лет назад.

И боюсь, что оно уже никогда не будет хорошим.

Глава 7
Сара

Я не вернула мистеру Гейнсу его подарок. Пока. Сегодня как-то замоталась и бла-бла-бла. Стандартные оправдания. Я проспала и собиралась наспех, совершенно не оставив времени для… для всего. На работе был очень занятой день. Естественно. Когда я закончила, то поспешила домой, чтобы приготовить ужин – Энди пригласила друзей, чтобы готовиться к важному тесту по химии, и каким-то образом уговорила меня приготовить им еду.

Ладно, приготовление ужина – неплохое оправдание для того, что я не зашла в кабинет мистера Гейнса и не швырнула коробку в его слишком красивое и самодовольное лицо. Хотя, может быть… я просто хочу оставить подарок себе?

Наверное, я попаду в ад за такие мысли, но в глубине души я правда хочу его оставить. Этот сексуальный подарок ощущается как флирт с Джаредом Гейнсом в материальной форме. Не могу вспомнить, когда мне кто-то в последний раз дарил подарки, за исключением брата, сестры и подружек. Но это не считается.

Слушайте, я не ною и не давлю на жалость, но серьезно – я никогда не балую себя. Я могу позволить себе разве что самое обычное белье, и то благодаря огромной скидке Марло. Остальные деньги уходят на сестру, брата и бытовые вещи. И на еду, конечно.

Короче говоря, самое необходимое.

Сейчас я вожусь на кухне с энчиладас с цыпленком как настоящая хозяйка, которой я, конечно, не являюсь. Я скорее ассоциирую себя с этим цыпленком – так же трясусь от страха. Такая вот метафора. Или не метафора, черт его знает.

Приготовление энчиладас дает много времени для размышления. И, если быть полностью с собой честной, одна только мысль о том, чтобы пойти в его офис разбираться насчет подарка, вызывает у меня тошноту.

Вместо решения проблемы я засунула эту дурацкую коробку из «Блаженства» с сексуальным бельем на верхнюю полку моего очень маленького шкафа, в котором еще и беспорядок, и изо всех сил стараюсь забыть о ее существовании.

Но трудно забыть о коробке и ее содержимом. Этот бюстгальтер такой прелестный. И трусики тоже, хотя и совершенно непрактичные. Не то чтобы мне было для кого надеть этот комплект. Может, для Джареда?

Господи. Снова это чувство тревоги.

Я безнадежно одинока. На свидания нет времени. Я работаю, забочусь о сестре, занимаюсь домашними обязанностями, которые накапливаются независимо от того, дома ли я. Родителей больше нет, и все заботы легли на меня. Брат помогает как может с оплатой счетов, он неплохо устроился, работает в ресторане на пристани в Монтерее. Одновременно с этим учится в колледже на заочке и каким-то образом не теряет тягу к общению. Часто выпивает с друзьями и трахается с девушками.

Последнее – по его словам.

Иногда он ведет себя ужасно – и тогда я ему об этом сообщаю.

Я раскатываю лепешки, и, когда звонит телефон, я по локоть в сыре, оливках и соусе. Кто-то пытается связаться со мной по видеосвязи. Это Стелла. Наименее липким пальцем отвечаю на звонок и вижу на экране лица Стеллы и Кэролайн. Они улыбаются, их глаза широко раскрыты, и они зовут меня по имени.

– Чего? – раздраженно спрашиваю я, пробираясь к раковине и намыливая руки. – Я тут ужин готовлю.

Упс, прозвучало грубо. Но я не в настроении, устала и голодна.

– Ты ходила сегодня в офис к сама-знаешь-кому? – кокетливо спрашивает Стелла. Я подхожу к экрану, смотрю на них и качаю головой. На их лицах тут же появляется разочарование.

– Но ты же обещала, – надувается Кэролайн.

– Замоталась на работе, – Это правда. – А после пришлось приготовить ужин для Энди и ее друзей. – И это тоже правда.

– Я тебя умоляю, ты могла спокойно заказать им пиццу, – заявляет Кэролайн, и в глубине души я знаю, что она права. – Ты намеренно его избегаешь.

– А вот и нет. – Я беру горку тертого сыра и посыпаю им готовые энчиладас. Еще несколько оливок, а затем нужно поставить противень в духовку и запекать двадцать минут. – Это правда – у меня был сумасшедший день.

– И завтра будет таким же, и следующий тоже, – возражает Стелла. – Так пройдет целая неделя, и шанс будет упущен.

Ура. Может, это и есть мой план?

– Пока он снова не придет в магазин, – добавляет Кэролайн.

У меня живот сводит от мысли, что он скоро снова придет, – мы ведь совсем недавно виделись.

– Обычно он приходит раз в месяц.

Вообще-то в последнее время чаще – раз в две-три недели, но я не хочу об этом думать.

– Он может заглянуть раньше, особенно не получив ответа по поводу своего презента, – предполагает Кэролайн с понимающей улыбкой. – Держу пари, он так и сделает.

– Ни за что. – Я мою руки, хватаю горсть нарезанных оливок и рассыпаю их по толстому слою сыра. – Уверена, что он дал мне сутки на подумать, а поскольку я не успела, он перешел к следующей жертве.

Это же похоже на него, верно?

– Значит, ты все-таки думаешь, что он на тебя запал, – самодовольно заявляет Стелла.

Я делаю паузу, осмысляя ее слова. И чтобы понять, что сказала сама.

– Я не это имела в виду, я… я просто думаю, что у него нет времени на всякую ерунду. Если этот подарок был посланием или испытанием для меня, то я его уже провалила.

И это же хорошо, верно? Тогда он оставит меня в покое. Может быть, даже перестанет приходить в «Блаженство». Я хмурюсь – на самом деле мне грустно от мысли, что он больше не придет в наш магазин, и я приказываю себе смириться.

– Ну я прямо разочарована, – вздыхает Кэролайн. В ее голосе действительно улавливаются нотки грусти. – Я надеялась услышать грязную историю о том, как ты появилась в его офисе, а он раздел тебя прямо на столе.

В моей голове мгновенно всплывает соответствующая картина. Я. Совершенно голая и распростертая на его большом столе. Он стоит передо мной в одном из безупречных костюмов, выражение его лица непроницаемо, и он упивается мной. Он протягивает руку, его ладонь мягко ложится на внутреннюю сторону моего бедра, он отодвигает его в сторону, и… я на мгновение закрываю глаза, борясь с образом. Стараясь не замечать, как сильно бьется мое сердце, и что меня бросило в жар, и дело не в старенькой духовке.

У меня слишком яркое воображение.

– В ближайшее время я не планирую оказываться голой на столе у Джареда Гейнса. – Я нервно смеюсь. – Точнее, вообще не планирую.

– Ага-ага. Сходи к нему завтра, – предлагает Кэролайн. Стелла маячит у нее за спиной и указывает на меня пальцем.

– Выскажи ему все, что думаешь. Кажется, ему нравится, когда ты дерзишь.

Они смеются. Я притворяюсь, что тоже смеюсь. Кладу трубку, не дав им сказать больше ни слова. Вытерев лоб тыльной стороной ладони, резко выдыхаю и оглядываю беспорядок, который устроила на кухне и который всегда сопутствует готовке энчиладас.

Я готовлю их по старому рецепту нашей мамы и, хотя с каждым разом его модернизирую, изо всех сил стараюсь, чтобы они получились такими же, как у нее. Пока ни разу не получилось, как надо.

К большому разочарованию брата и сестры.

На кухню внезапно врывается Энди. Как будто почувствовав, что я о ней думаю. Ее взгляд останавливается на мне.

– Ты в порядке?

Я киваю, изо всех сил стараясь улыбнуться, хватаю форму для выпечки, полную энчиладас, и направляюсь к духовке.

– Конечно. Просто в пылу готовки. У вас там все в порядке?

– Мы умираем с голоду. Меня послали узнать, когда будет готов ужин. – Энди наклоняет голову, внимательно наблюдая за тем, как я запихиваю форму для выпечки в духовку и с громким хлопком захлопываю дверцу. – Ты вся раскраснелась. Щечки покраснели и грудь тоже.

Боже, неужели фантазии о том, как Джаред прикасается к моему обнаженному телу, вызвали такую реакцию? Это просто смешно.

– Здесь жарко, – замечаю я. И это не ложь. В комнате так душно, что я открываю маленькое окошко над раковиной и мою руки, кажется, в пятидесятый раз за последний час. Энчиладас и чистые руки – вещи несовместимые.

– И то верно. – Ее лицо светлеет, когда в комнату входит Брент. – Привет! Не знала, что ты сегодня дома.

– Я тоже не знал, но я ненадолго, – сообщает он, положив на стойку коробку. – Это было на крыльце.

– Спасибо. – Я достаю кастрюлю, ставлю ее на плиту, иду в крошечную кладовку и достаю с полки пачку риса. В любой другой вечер я бы приготовила свой (то есть мамин) рис по-мексикански, но это слишком долго. Так что сегодня на гарнир рис с макаронами[4].

– Поужинаешь с нами?

Очень надеюсь, что Брент не захочет. Мне кажется, я приготовила не так много, чтобы и на него хватило.

– Не-а, я иду гулять с пацанами. – Он улыбается мне, открывает дверцу холодильника, берет бутылку воды и захлопывает дверцу. – Буду поздно.

Ничего нового.

– У тебя что, нет никакой домашки? Эссе не надо писать? К тестам не надо готовиться?

– У меня все под контролем. Поверь мне. – Он чмокает Энди в щеку и быстро обнимает меня. – Не ждите. Увидимся позже, красотки.

С этими словами он исчезает так же внезапно, как и появился. Я слышу, как подружки Энди приветствуют его, когда он проходит через гостиную, а когда заходит к себе в комнату, хихикают. Наверняка они все в него влюблены. Не знаю почему, он же мой брат – я его никогда с такой стороны не рассматривала.

– Его никогда нет дома. – На лице Энди разочарование. Она сильно любит Брента, но он едва находит для нее время. Он для нее как хороший родитель. Он водит ее в крутые места и покупает вредную еду. А я – скучная сестра, которая следит за тем, чтобы она ела овощи, убирается в ванной и делает уроки. Иногда мне кажется, что Энди меня не так любит.

Это разбивает мне сердце.

– Знаю. Но он занят работой и учебой. – Прозвучало так, будто я его оправдываю. Я поджимаю губы. – Позови его в кино на выходных, как вы делали раньше.

Как делали мы все вместе.

– Каждый раз, когда я его зову, он соглашается, но потом что-то случается, и он не может пойти, – с горечью говорит она, качая головой. – Всегда нарушает обещания. Я устала быть отвергнутой.

Добро пожаловать в реальный мир, сестренка.

– Ужин будет через двадцать минут, – сообщаю я. Энди улыбается, готовая что-то сказать, но тут ее зовет одна из подружек, и она уходит в гостиную, чтобы якобы готовиться к тесту по химии.

Честно говоря, я думаю, они просто сплетничают. Но не важно.

Я ставлю вариться рис и вспоминаю о посылке, которую принес Брент.

С любопытством вытираю руки о полотенце и рассматриваю коричневую коробку небольшого размера. Судя по этикетке, это FedEx. Напечатаны мое имя и адрес, и обратный адрес тоже указан. Посылка из Монтерея, но адрес мне незнаком. Кроме адреса нет ни имени, ни названия компании.

Странно.

Я с подозрением беру ножницы, разрезаю скотч и осторожно вскрываю коробку. Внутри коробки еще одна, коричневая, с белой надписью Christian Loubutin.

У меня дыхание перехватывает, когда я понимаю, что в коробке. Туфли. И не просто туфли. Лабутены. Безумно дорогие. Я бы их в жизни себе не смогла позволить. Кто, черт возьми, прислал мне такой дорогой подарок?

Хм. У меня закрадывается подозрение.

Я медленно снимаю крышку с коробки и разглядываю белую папиросную бумагу, скрывающую содержимое. Чтобы не сжечь рис, подхожу к кастрюле и наскоро перемешиваю его, вытираю руки, возвращаюсь к коробке, отодвигаю бумагу, под которой оказываются туфли.

Черные. Лакированная кожа. С открытым носком, на небольшой платформе. И, конечно, знаменитая красная подошва, благодаря которой сразу понятно, во что вы обуты.

Они великолепны настолько, что хочется закрыть рукой рот, чтобы радостный вопль не вырвался наружу. Даже трогать страшно. Боюсь испачкать – я весь вечер готовила.

Но, господи, я должна это сделать. Примерить их. Посмотреть, как они на мне смотрятся, прежде чем положу их обратно в коробку и отправлю обратно сами знаете кому.

Потому что эти туфли мне прислал сами знаете кто.

Я же не дура.

Ни за что не оставлю их себе, но примерю обязательно. Возможно, это мой единственный шанс надеть настоящие лабутены хоть на несколько минут. Я снимаю свои старенькие туфли Victoria’s Secret, которые купила за пять баксов на прошлое Рождество (не говорите Марло, что я их ношу!), и надеваю одну из туфель.

Идеально. Даже не сомневалась.

Поворачиваю ногу, восхищаясь тем, как она выглядит, и у меня вырывается вздох чистого счастья.

В моей голове проносятся образы – сколько нарядов я могла бы надеть с ними на работу!

У Марло есть лабутены, и еще у одной моей коллеги, но она встречается с очень богатым мужчиной намного старше, который любит осыпать ее дорогими подарками.

Похоже, у меня тоже появился желающий осыпать меня дорогими подарками.

Уф. Ненавижу, когда голос в моей голове так сильно напоминает Кэролайн.

К черту! Я надеваю вторую туфлю и делаю несколько неуверенных шагов по кухне. Я даже не пошатнулась – привыкла каждый день носить каблуки на работу. Благодаря этим двенадцатисантиметровым каблукам я чувствую себя такой высокой. Эти туфли сидят на мне как мечта. Выглядят как мечта. Да они и есть мечта. Чувствую себя Золушкой.

Но Джаред Гейнс – не мой прекрасный принц.

Вздохнув, снимаю туфли и кладу их в коробку, стараясь не поцарапать их друг о дружку. Я заворачиваю их в бумагу, кладу крышку на место и собираюсь положить в упаковочную коробку, но замечаю маленькую записку.

Занервничав, беру карточку, переворачиваю ее и вижу знакомый уверенный почерк.

Вы меня игнорируете. Что мне нужно сделать, чтобы добиться ответа?

Дж. Г.

Сердце едва не выскакивает из груди, когда я перечитываю написанное. Я игнорирую его? Он прав.

Наступает момент осознания, и мне хочется хлопнуть себя по лбу. Он хочет, чтобы я ответила. Чтобы пришла к нему в офис или позвонила ему – у нас в магазине есть его номер.

Хм… так что же ему нужно сделать, чтобы получить ответ?

Определенно не пара лабутенов.

Глава 8
Сара

Как женщина, которую в мире ничего не заботит (в терминологии Стеллы – все побоку), я заявляюсь в «Блаженство» на следующее утро в своей любимой черной юбке-карандаш, черной рубашке с белым кружевным воротничком и перламутровыми пуговицами. И в лабутенах. Знаю, знаю, я обещала их вернуть… но, знаете, к черту. В конце концов, это подарок.

Эти туфли придают мне уверенности. Кто бы мог подумать, что из-за пары туфель женщина может себя чувствовать так. Удивительно. Чувствую себя чертовой королевой, когда вхожу в «Блаженство» и прохожу в подсобку, чтобы отметить время начала работы.

– Классные туфли, – отмечает Бетани, наблюдая за мной, скрестив руки и приподняв тонкие брови. Я не испытываю к ней неприязни, но она – не мой человек. У нас с ней дело никогда не доходило дальше поверхностных разговоров. Так было всегда. Мы хорошо ладим на работе, но я не могу считать ее близкой подругой. И уж точно не могу представить ее в нашей девчачьей компании.

И это нормально. Я знаю, что у нее есть своя компания. К тому же я знаю, что она влюблена в одного из клиентов «Блаженства». В Джареда, кхм-кхм, Гейнса.

Она упадет, если узнает, кто подарил мне эти туфли.

– Спасибо, – отвечаю я, быстро улыбнувшись и убрав сумочку в ящик стола. Надеюсь, она не спросит, где я их взяла.

– И где ты их взяла?

Черт.

– Эм… – У меня в голове каша. – Подарила. Подружка.

Не совсем правда, но и не совсем ложь.

– Вот это подружка! Мне бы таких, – говорит она иронично. – Неудобно спрашивать, но туфли подлинные?

Я бы, наверное, тоже спросила, если бы Бетани в один прекрасный день вдруг появилась в таких туфлях. Для этого мы достаточно хорошо друг друга знаем.

– Не уверена. Она сказала, что купила их на eBay.

Я не люблю врать, но не могу сказать ей правду.

– Подделка, – заключает Бетани, словно является авторитетным экспертом. – То есть надеюсь, что все-таки нет, но на eBay нужно покупать осторожно, понимаешь? Там так много мошенников.

Я не отвечаю. У меня возникает искушение спросить ее о том, как ей поработалось с Джаредом. Что он сделал? Что сказал? Это она дала ему мой адрес? Она уходит в другой конец магазина. Наверное, раскладывать трусики и перевешивать лифчики.

Я решаю переждать пару минут и подхожу к треснувшему зеркалу в полный рост. Раньше оно было в одной из примерочных, но, после того как треснуло, Марло принесла его в подсобку для нас.

Трещина проходит по правому краю, поэтому не сильно мешает, если хочешь на себя посмотреть.

Чертовски классный наряд. И прическа шикарная. Я помыла голову позавчера вечером, а волосы всегда лучше лежат, когда немного грязные. Спасибо, Господи, за существование сухого шампуня.

Улыбаясь, выхожу из подсобки и направляюсь ко входу, перебирая пальцами ключи.

– Мы готовы? – спрашиваю я Бетани, остановившись у двери. Она поправляет бледно-розовый бюстгальтер на одной из вешалок и отвечает:

– Ага. Пойду включу музыку.

Пока я отпирала двери, она уже ушла. Я приоткрываю одну дверь и смотрю, какая на улице погода. Небо затянуто тучами. Туманно. Тоскливо. Добро пожаловать на полуостров Монтерей, где почти каждое утро вы можете лицезреть туман.

Я собираюсь закрыть дверь, когда замечаю женщину с огромным букетом цветов, которая направляется в мою сторону. Цветы великолепны. Букет в деревенском стиле, какие я часто вижу в социальных сетях. Не знаю, как их еще описать. Цветы в высокой стеклянной банке, в верхней части которой красуется бантик из бечевки.

Букет пестрит цветами; в нем подсолнухи, розы, лилии. Он прекрасен. Обладательница букета – просто счастливица. Если бы их доставляли сюда, я бы предположила, что цветы для Марло. Ей их иногда дарят. Клиенты. Другие фирмы. Таинственные люди, о которых она не рассказывает.

– Извините, – зовет женщина, – Вы не придержите дверь?

Я выполняю просьбу и удивляюсь, когда она входит в магазин. Может, я была права и букет для Марло?

– У вас доставка для кого-то из сотрудниц? – спрашиваю я недоверчиво.

– Да. – Она проходит к кассе и ставит цветы на стойку, затем поворачивается ко мне и достает из кармана телефон, прищурившись, глядя в экран.

– Сара Харрисон здесь работает?

Я открываю рот от удивления, что-то пропищав, как мышка. Ну или как идиотка.

Но мне все равно, я в таком шоке, что не могу подобрать слов. Женщина смотрит на меня.

– А, это вы Сара Харрисон?

Я киваю, все еще не в силах говорить.

– Вот. – Она протягивает мне телефон. – Распишитесь здесь.

Я расписываюсь, не глядя на букет. И заманчивую открытку в нем.

– Спасибо. Хорошего дня, – желает женщина и выбегает из магазина.

Выпустив сдерживаемый вздох, я поворачиваюсь и изучаю букет. Вблизи он еще красивее. А пахнет как! Чтобы услышать аромат, не нужно даже наклоняться. Я чувствую запах цветов, стоя рядом со стойкой.

Я беру открытку. Во мне разгорается предвкушение. Я сжимаю ее пальцами. Почти не хочу открывать ее. В интриге есть что-то такое…

– Ого. Этот букет просто гигантский, – отмечает Бетани, входя в комнату.

Она подходит к стойке, протягивает руку и проводит кончиками пальцев по лепесткам. Возникает соблазн попросить ее отойти.

– Чье это?

Каким-то образом я умудряюсь сообразить.

– Это для Марло. Разве они не великолепны?

– Потрясающе. – Она наклоняется и нюхает цветы. – Стоят, наверное, кучу денег.

Да уж, даже представить не могу, во сколько ему обошлась эта затея.

– Ага, наверное.

– Давай отнесем его ей в кабинет? – Бетани тянется к букету, готовая поднять его, и я начинаю лепетать.

– Нет, нет, нет. Для начала надо сообщить ей о букете. Тебе не кажется, что это хорошая идея? Может, она захочет, чтобы он стоял здесь.

На вопросительный взгляд Бетани я продолжаю:

– А может, ты и права, и она захочет забрать его в кабинет. Я узнаю и скажу тебе. – Я ухожу в подсобку прежде, чем Бетани успевает задать следующий вопрос, раздраженная из-за чепухи, которую я ей наговорила.

Сжимаю открытку в ладони так сильно, что острый край впивается в кожу, и я морщусь от боли.

Ух. Видите, что этот мужчина со мной делает?

Присылает мне цветы, заставляет нести какую-то ерунду, а теперь я из-за него чувствую боль. Точнее, из-за его открытки. В общем, вы поняли.

Я вбегаю в крошечный кабинет Марло и падаю в кресло.

– Мне нужна твоя помощь.

Она не отрывается от экрана «Макбука».

– Какая?

– У меня тут случилось кое-что. – Она поднимает голову, смотрит на меня с любопытством, и я продолжаю: – Кто-то прислал мне цветы. Их только что доставили.

Марло наклоняет голову, ожидая продолжения.

– И я сказала Бетани, что они для тебя.

– Да? Вот повезло-то. – Она прижимает руку к груди в насмешливом удивлении.

– Но они все-таки мои.

– Ага, – кивает начальница.

– Но я не хочу, чтобы ты говорила, что они мои. – Я бросаю на нее умоляющий взгляд. – Мы можем оставить их на день у тебя в кабинете? Пожалуйста.

– Конечно, – отвечает она без колебаний и без лишних вопросов. Господи, обожаю свою начальницу.

– И ты не проболтаешься, что они не твои?

– Нет, конечно. Когда нужно, я превосходно притворяюсь. – Она поджимает губы. – Не то чтобы я этим гордилась, но секреты хранить я умею.

– Отлично. – Я поднимаюсь на ноги, не выпуская открытку из рук, и направляюсь к двери. – Спасибо.

– А от кого они? – спрашивает Марло. Я смотрю на нее через плечо.

– Что?

– Цветы. От кого они? – Она приподнимает бровь. – Я его знаю?

А вот я притворяюсь плохо. И секреты хранить не очень умею. Может, сказать ей?

Нет, наверное, не стоит.

– Эм…

– Тайный поклонник?

– Нет, я знаю, от кого они. – У меня вспотели ладони. Так сильно, что, клянусь, даже открытка намокла.

– Но говорить не хочешь?

Я виновато смотрю.

– Наверное, лучше не стоит.

– Понимаю. – Она откидывается на спинку кресла, и ее оценивающий взгляд скользит по мне. – Сегодня ты выглядишь профессионально. Прямо-таки безупречно.

– Спасибо.

Из ее уст нечасто такое услышишь. Она – образец моды.

– А туфли! – Она наклоняет голову, ее взгляд останавливается на моих ногах. – Лабутены?

Боже, теперь я вся вспотела.

– Это подделка. С eBay.

– Хм, интересно. Это лучшие поддельные Лабутены, что я видела. – Она машет рукой, выпроваживая меня из кабинета. Очень надеюсь, что она не продолжит меня расспрашивать.

– Возвращайся, пока Бетани не подпалила неглиже.

У меня вырывается смешок. Я задерживаюсь у ее кабинета, вскрываю конверт с открыткой, чтобы посмотреть, что мистер Гейнс хочет сказать мне на этот раз.

Позвоните мне.

Дж. Г.

Ха. Я не собираюсь этого делать. Серьезно, что я ему скажу?

«Здравствуйте, за дорогие подарки, конечно, спасибо, но на первом свидании я с вами спать не собираюсь!» Так, что ли?

То, что я в принципе обдумываю вероятность свидания с ним, не говоря уже о нескольких, говорит о том, что я как минимум принимаю во внимание его дорогостоящие методы соблазна.

А это совсем на меня не похоже.

Я засовываю открытку в сумочку, отношу букет в кабинет Марло и начинаю рабочий день. Я убираюсь как одержимая: переставляю все до единой коробки с бюстгальтерами за рекордно короткие сроки (а ведь Марло уже не одну неделю просит нас об этом!). С остервенением вытираю везде пыль. Приветствую клиентов так, будто они мои друзья, с которыми мы сто лет не виделись, и умираю от желания помочь им найти лифчик или трусики их мечты. Да, это странно. Я пробиваю их покупки и делаю все возможное, чтобы не реагировать на флирт. Поверьте, я не считаю себя особенной. Обычно клиенты флиртуют со всеми сотрудницами «Блаженства».

Я настолько сосредоточилась на работе, что, когда зазвонил телефон, ответила как обычно самым бодрым голосом, на который только способна.

– Добрый день, спасибо, что позвонили в «Блаженство». Меня зовут Сара, слушаю вас.

– Так, так, так, мисс Харрисон.

У меня сердце ушло в пятки. Я узнала этот голос.

– Ох и не просто же до вас достучаться.

От его глубокого голоса все волоски на моем теле встали дыбом. Боже мой, неужели он решил мне позвонить? Хуже уже быть не может. Отвернувшись, я прошептала в трубку:

– Пожалуйста, не звоните мне на рабочий.

– У меня нет вашего номера, так что это единственный способ связи.

Логично, я почти готова согласиться. Почти.

– Вам понравились цветы?

– Они прекрасны.

Я закрываю рот рукой. Какого черта я это сказала?

– Я знал, что вам понравится. – Какой же он самодовольный. Ублюдок. – А еще я просил позвонить мне.

– Я была занята. – Это правда.

– Не было даже минутки сказать «спасибо»? – Он громко выдыхает. – Вы задели мои чувства.

– Извините. – Не могу поверить, что я только что извинилась перед ним. – Но я знаю и других Дж. Г. Вы же не подписываетесь полным именем, так как я узнаю, кого благодарить?

Он проигнорировал мой вопрос.

– Вы меня и за другие подарки не поблагодарили.

Я сжимаю телефон крепче.

– Они мне не нужны.

– Конечно, – говорит он недоверчиво. Он думает, я вру?

– Это правда.

– Тогда почему вы надели туфли, которые я прислал?

Я вздыхаю, а он смеется. Боже, какой мудак.

– Вы… Вы шпионите за мной?

– Нет, конечно, – усмехается он, будто я его обидела. Клянусь, я слышу, как он хихикает. Мне казалось, что он вообще не умеет смеяться, так что этот звук шокирует. – Просто удачная догадка. И не трудитесь отрицать, что туфли на вас – вздох вас выдал.

Мне и правда нужно научиться самоконтролю. Особенно рядом с ним.

– Зачем вы это делаете?

Я должна знать. Он со мной так играет? Похоже на то. За его широкими жестами не кроется ничего серьезного. Он из тех мужчин, что могут потратить тысячи долларов на женщину, а через неделю забыть о ее существовании.

– Что делаю?

– Посылаете мне такие дорогие подарки. Уделяете мне внимание. – Я колеблюсь, размышляя, стоит ли продолжать. Решаю высказаться. – Я могу даже подумать, что нравлюсь вам.

Он на мгновение замолкает. Обдумывает мои слова? Или сочиняет ответ? Этого мне не узнать.

– Я поддаюсь своим желаниям, мисс Харрисон, – наконец отвечает он. – Вы не думаете, что и вам тоже стоит?

– Касаемо вас у меня нет желаний. – А может быть, я не такая уж плохая лгунья.

– Лжете.

Я не отвечаю. Он тоже молчит. Это продолжается с полминуты. Поверьте, это кошмарно долго. Наконец он прерывает молчание:

– Я бы хотел с вами встретиться. В ближайшее время. В магазине.

Нет. Нет, нет, нет. Я не могу назначить ему встречу прямо сейчас. Он был здесь всего пару дней назад. И сейчас я совершенно не хочу с ним видеться.

– Боюсь, что не могу назначить вам встречу, у меня вся неделя уже расписана.

Я снова соврала. Марло бы мной гордилась. Или была бы в ярости, потому что я с таким остервенением отклонила предложение одного из лучших клиентов.

– Чушь собачья. – Он тут же раскусил мой блеф. – Завтра в час. Вы ведь работаете завтра, не так ли?

– Да, – тихо призналась я. Я даже не пыталась протестовать.

– Отлично. Увидимся завтра в час дня. Вы знаете, как для меня важна пунктуальность, мисс Харрисон.

– Ага.

Он просто помешан на пунктуальности. Я думаю, его это заводит. Извращенец.

– И последнее, – говорит он, пока я не повесила трубку.

– Что? – Мой голос звучит раздраженно и сердито. И сломленно. Я испытываю все эти эмоции наряду с зашкаливающими нервозностью, волнением и предвкушением. Боже, да что со мной такое?

– Наденьте туфли. – Он вешает трубку, не дав мне возразить.

Глава 9
Сара

Когда наступают трудные времена, приходится вызывать подкрепление. Это значит умолять Кэролайн пропустить ужин со своим сексуальным бойфрендом, чтобы остаться в квартире, в которой она живет со Стеллой. Тогда я смогу прийти и поделиться с ними своими проблемами.

Точнее, одной конкретной проблемой.

Полноценный девичник собирать не хотелось – пришлось бы слишком много объяснять всей банде и наверняка кто-нибудь из девочек счел бы меня полной идиоткой за то, что я надела туфли, приняла подарки, согласилась на встречу и все остальное.

Наверное, я и есть идиотка. Я могу это признать, но не хочу сталкиваться с такого рода осуждением прямо сейчас. Я бы предпочла погрязнуть в своем идиотизме с двумя самыми близкими подругами и спросить, что они об этом думают.

Стелла смешала нам вкуснейшую «Маргариту», мы расселись – я и Кэролайн на диване, Стелла в своем кресле-папасане из World Market[5], – и я рассказала им закрученную историю о Джареде Гейнсе и его многочисленных щедрых подарках.

– А цветы-то где? – спрашивает Стелла, когда я заканчиваю.

– Я попросила Марло забрать их домой. – Я делаю глоток «Маргариты» и вздрагиваю. Она ледяная, терпкая, и в ней очень много ликера.

– Очень жаль, – бормочет Стелла, качая головой.

– Надо было притащить их сюда, – соглашается Кэролайн.

Я смотрю на них, борясь с раздражением, которое желает вырваться наружу, но проигрываю.

– Серьезно, девочки? Я вам рассказываю, что происходит, а вы из всего этого услышали только про дурацкие цветы?

Цветы были не дурацкие. Они были шикарные. Нужно было забрать их домой и насладиться ими, но Энди задала бы миллиард вопросов и Брент тоже, а у меня нет логичных объяснений, которые не звучали бы жалко.

Не каждый день клиенты присылают мне чертовы цветы. Поэтому я и отдала великолепный букет Марло. Потому что снова оказалась трусихой и избегаю происходящего вместо того, чтобы принять.

– Прости, прости. – Кэролайн выпрямляется, делает глубокий вдох и смотрит на меня вопросительным взглядом, который у нее хорошо получается. – Хочешь знать мое мнение?

За этим я сюда и пришла!

– Да, пожалуйста.

– Он пытается соблазнить тебя.

Стелла кивает в знак согласия, потому что ее рот полон «Маргариты». Она даже подняла большой палец вверх, когда Кэролайн посмотрела на нее. Я с разочарованием закатываю глаза.

– Это я и так знаю.

– Тогда почему ты на него жалуешься? Ты действительно хочешь, чтобы он перестал присылать подарки? – спрашивает Кэролайн.

– Я не знаю, как к ним относиться, – признаюсь я, хотя это не на сто процентов правда. – Они мне нравятся, конечно. Но я не чувствую себя вправе их принимать.

Да, вот так. Я хочу их оставить, но не понимаю, правильно ли поступаю. И все же я ношу туфли. Букет я отдала начальнице и сомневаюсь, что верну нижнее белье.

Боже, что я делаю? Я так запуталась!

– Думаешь, он так пытается купить твои… услуги? – спрашивает Кэролайн, наклоняясь, чтобы положить руку мне на коленку. Этот ободряющий жест моей трогательной, ласковой подруги вызывает у меня больше эмоций, чем мне хочется признать.

Когда меня в последний раз обнимал мужчина? А целовал? Целую вечность назад. У меня нет ни мамы, ни папы, которые могли бы меня обнять. Иногда Энди бросается ко мне и одаривает меня коротким крепким объятием. Это она любит. И подруги у меня тоже любвеобильные.

Но это не то же самое.

Может, поэтому меня так тянет к Джареду? Неужели я настолько лишена любого вида интимного контакта, что мне так нужен этот мужчина? Который, возможно, осыпает меня дорогими подарками с единственной целью залезть мне под юбку.

Неужели ему только это от меня нужно?

– Она же не проститутка, Кэр, – говорит Стелла. Она смотрит на меня. Наши взгляды встречаются.

– Это тебя беспокоит, да?

– Так скорее можно сказать о нем. – Я морщу нос.

– Ты утверждаешь, что он приходит в «Блаженство» за нижним бельем в качестве подарков для женщин, – рассуждает Стелла. – Верно?

Я киваю.

– Предположу, что с тобой он применяет такую же схему. У тебя уже есть белье, туфли, цветы. – Она улыбается, ее глаза блестят. – А дальше что? Украшения?

– О, это было бы потрясающе. – Кэролайн потирает руки. – Пусть идет к Амелии, она ему поможет выбрать то, что нужно.

Амелия – одна из наших подружек. Она работает в ювелирном магазине в том же торговом центре, что и «Блаженство».

– Мне не нужны от него украшения, – возражаю я. Они поднимают брови, на их лицах недоверие.

– Ага.

Они мне совершенно не сочувствуют. Мне кажется, они наслаждаются моими страданиями.

– Если честно, я бы хотела, чтобы все вернулось на круги своя.

Чтобы он был ворчливым клиентом, а я – нервным продавцом-консультантом, и мы бы настороженно смотрели друг на друга как разъяренные псы. Не самое романтичное описание моих прежних отношений с мистером Гейнсом, но оно идеально подходит.

– Значит, ты сопротивляешься его вниманию, потому что он тебе… неинтересен? – уточняет Стелла.

И вот тут все становится на свои места.

– Я… я не знаю, можно ли так сказать. – Когда эти слова произнесены, я закрываю глаза руками и качаю головой. – Я не должна им интересоваться. Я вам миллион раз рассказывала, каким подонком он бывает. Он совершенно бесчувственный, а еще очень требовательный.

– Разве он не горяч, молод и безумно богат? – спрашивает Кэролайн.

– Это не имеет значения.

Я опускаю руки на колени. Подруги наблюдают за мной в ожидании.

– Мне не нужен парень, единственными положительными качествами которого является то, что он горяч и безумно богат. Мне нужен хороший парень. Который бы заботился обо мне и о моей семье, о моей ситуации. У меня не совсем типичная жизнь для девушки двадцати лет. Мне нужно, чтобы мужчина осознавал, через что я прохожу, понимаешь? И этот мужчина не Джаред Гейнс.

Они не отрывают от меня взгляд, не говоря ни слова.

– К тому же меня сейчас не интересуют отношения, – продолжаю я. Сложно объяснить, но я так чувствую. – Слишком много всего происходит в жизни. Работа, забота об Энди, дом. На мне слишком много ответственности, понимаете? Какой парень захочет с этим связываться? Энди еще больше двух лет до окончания школы, зато потом она уедет в колледж. Она очень умная. Денег у нас немного, но она сирота, поэтому поступить получится, я знаю. И после этого, – я делаю глубокий вдох, затем медленно выдыхаю и продолжаю: – Я смогу наконец сосредоточиться на себе.

Я очень давно жду момента, когда смогу сосредоточиться на себе. С тех пор как умерли родители, моя жизнь остановилась, а амбиции поставлены на паузу ради брата и сестры.

Брент уже давно может сам о себе позаботиться, а Энди все еще полностью зависит от меня. Как только она окончит школу и переедет, я пойму, куда двигаться дальше.

Пока сама не знаю, чем займусь, но уверена, что за два года что-нибудь придумаю.

Подруги переглядываются и снова смотрят на меня.

– Сара, мы и не предлагаем тебе с ним встречаться, – Кэролайн выделяет последнее слово. – Он не похож на того, с кем встречаются. Но, может быть, он хорош, чтобы… развлечься? – улыбается подруга.

– Развлечься? – хмурюсь я.

– Кэролайн хочет сказать, хоть у нее и не очень получается, чтобы ты попробовала отнестись к нему как к легкой интрижке, – добавляет Стелла.

– Помнишь, мы посоветовали тебе потрахаться с ним и выкинуть его из головы? – спрашивает Кэролайн милым голосом, не вяжущимся с ее словами.

Меня пронзает ужас, заставляя кровь холодеть. Нет уж. Ничего подобного у нас с Джаредом Гейнсом не будет.

– Я не хочу с ним трахаться, чтобы потом кинуть, – чопорно заявляю я. У меня все внутри сжимается, стоит мне лишь произнести эти слова.

И в то же время я испытываю легкое возбуждение при мысли о сексе с ним.

– Да ладно тебе. – От твердого голоса Кэролайн я подпрыгиваю, а затем подпрыгиваю еще раз, когда она шлепает ладонью по краю дивана. – Я же вижу, как тебе хочется с ним переспать. Просто сделай это. Очевидно, что и ты ему небезразлична. И мы думаем, что это взаимно.

Наступила моя очередь молча смотреть на них. Не знаю почему, но я предпочитаю думать, что он ко мне ничего не чувствует. Может, потому что так проще? Отрицание – не такая уж и плохая стратегия, верно?

– Мужчина не будет посылать девушке модное белье, дорогие туфли и цветы несколько дней кряду, если считает ее всего лишь симпатичной, – говорит Стелла, возвращая меня в реальность. – Он сто процентов тебя хочет.

По моему телу пробегает дрожь, и я приказываю себе остыть.

– Если я поддамся, он просто выкинет меня на обочину, как делает с остальными своими женщинами, – говорю я тихим голосом. Я делаю глоток «Маргариты». И еще один. Думаю, чтобы выдержать сегодняшний допрос с пристрастием, мне понадобится текила.

– И что? Какая разница, на то это и интрижка! Ты ведь этого и хочешь, верно? Ты знаешь, что он не «тот самый», но идеально подходит для «скоротать время» – самое оно. – Кэролайн явно довольна собой. – Мы со Стеллой думаем, что сейчас он был бы тебе очень кстати и что тебе нужно действовать решительно.

– А когда увидишь, что отношения угасают, – брось его первой, – добавляет Стелла. – Опереди его.

– Вы что, серьезно?

Не могу себе такого представить. Я думаю, это он бросает девушек первым. Мне кажется, его никогда не бросали.

– О-о-о, отличная идея, Стел. Сара, ты всегда можешь просто-напросто исчезнуть, – оживленно добавляет Кэролайн.

– Ага. Потрахай ему мозги пару недель, а потом перестань отвечать на сообщения. – Стелла почти подпрыгивает в кресле, которое раскачивается взад-вперед. – Это сведет его с ума.

Из их уст это звучит так легко и просто. Но это же не так.

– Я не могу исчезнуть. Он же постоянно заявляется ко мне на работу – он мой клиент.

– Держу пари, если ты перестанешь отвечать на сообщения, он перестанет ходить в «Блаженство», – говорит Кэролайн. – Он точно не захочет встречаться с тобой лицом к лицу.

Боже мой, почему из-за мысли о том, что я никогда больше не увижу мистера Гейнса, я чувствую… грусть?

Ситуация выходит из-под контроля.

– Я не могу его игнорировать, – твердо говорю я и делаю большой глоток из бокала. – Это грубо. Я ни с кем не буду так поступать.

– Если он будет вести себя с тобой как козел, могу поспорить, что отвечать ему ты перестанешь в ту же минуту, – спорит Стелла.

Они смеются и обмениваются историями о парнях, которым они переставали отвечать. Или о тех, кто так поступал с ними.

А я сижу и допиваю последние капли «Маргариты». Я уже начала пьянеть. Домой поеду на такси – так же, как и доехала сюда. Я прекрасно знала, что пригублю бокальчик, и не один.

Мы пьем, болтаем, смеемся, а все, о чем я могу думать, о завтрашней встрече.

Что мне надеть? В лучшем наряде я уже была сегодня. Может, снова надеть юбку-карандаш, но с другой рубашкой? Да, наверное, так и сделаю. Не думаю, что кто-то обратит внимание.

Бетани, слава богу, завтра не работает, так что не придется иметь дело ни с ней, ни с ее глупой влюбленностью в Джареда Гейнса.

Когда приду домой, помою голову. Может, даже завью волосы на ночь, чтобы завтра они выглядели растрепанно, в стиле «сразу после секса». Мужчины находят это сексуальным.

Ну, по крайней мере, я о таком читала в Cosmopolitan.

Ну вот. Все под контролем.

Встречусь с ним завтра, так сказать, прощупаю почву, посмотрю, в каком он настроении. И если он будет открыт к общению, и я тоже буду в настроении, тогда да.

Тогда посмотрим, может, с ним можно «скоротать время».

Глава 10
Сара

– Сара.

Я едва из кожи не выпрыгиваю, услышав, как Марло мягко зовет меня по имени. Я прячусь в подсобке в ожидании назначенной на час дня встречи. Я на нервах с самого утра, все из рук валится. Поэтому я и в подсобке – переклеиваю на трусиках ценники вместо работы в торговом зале. Сегодня с покупателями работает только Марло, что она делает не так уж часто, хотя она здесь главная.

Это показатель того, насколько сегодня все валится у меня из рук.

– Да, Марло?

Я улыбаюсь начальнице. Гора кружевных трусиков громоздится у меня на коленях.

– Клиент подошел. Мистер Гейнс ждет тебя. – Она подходит ближе, хмурится и снижает голос до шепота: – Это на него не похоже. Разве он не приходил на прошлой неделе?

– Приходил. – Я скидываю трусики в коробку, из которой их достала, и поднимаюсь на трясущихся ногах. Я мало напоминаю уверенную и целеустремленую женщину, которая вчера расхаживала по магазину на новых лабутенах. Видите, что этот мужчина со мной делает? Лишает меня уверенности в себе.

Ни один мужчина не должен обладать такой властью.

– Может, ему нужно что-то еще? Новая неделя – новая пассия?

– М-м-м… – По ее скептическому выражению лица понятно, что она ни на грамм не поверила моему объяснению. – Мне кажется, он здесь… с другой целью.

Я не отвечаю. Что тут скажешь – она права. Откидываю волосы назад, поправляю юбку и, ни говоря больше ни слова, выхожу в зал, ища глазами клиента.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

  17-Mile Drive – живописная трасса Монтерея, большая часть которой проходит по побережью Тихого океана.

Вернуться

2

  Черная карта – самый дорогой вид кредитной карты.

Вернуться

3

  FedEx, UPS – компании, предоставляющие логистические, почтовые и курьерские услуги по всему миру.

Вернуться

4

  Рис-а-рони— готовые смеси в упаковке, употребляемые в качестве гарнира.

Вернуться

5

  World Market – сеть магазинов мебели и предметов декора.

Вернуться