Павел Барсов
Принцесса Солнца. Начало

Пролог

Маленькая точка медленно парила в бездонном небе.

Под ней раскинулось бескрайнее пространство зелени разных оттенков от почти лимонной желтизны до черноты самой темной ночи в отдельных местах. Кое-где горят точки и целые грозди ярких разноцветных цветов, можно заметить не менее ярких птиц самых разных размеров. Земля проглядывается с высоты птичьего полета лишь изредка, местами каменные россыпи и валуны, которые в другом месте бы казались скалами, своей полной неподвижностью больше всего и заметны в живом мире вечного леса. Лес этот манит и пугает, он изящен и величествен, прекрасен и ужасен одновременно. Приют и дом для большинства выживших на планете видов животных, крупнейший заповедник планеты. Легендарные джунгли Амазонии.

Не обошел своим вниманием эти места и человек. Не многие из живших здесь остались, когда цивилизация приблизилась к краю безграничной и, казалось многим, незыблемой бесконечности и силы природы. Жадность и неосмотрительность человека менее чем за сотню лет сократили площадь джунглей втрое, уничтожили сотни уникальных видов. Осмысление происходящего стало приходить лишь тогда, когда самым дорогим и востребованным товаром стал воздух. Сократив к средине двадцать первого века в десятки раз количество растительности на планете, отравив пластиком и радиацией землю и океаны, человек остался к концу века без главного продукта, необходимого для существования. Ни гигантские заводы, вырабатывающие кислород, ни тщетные долгое время попытки восстановить хоть какой-то баланс в природе не спасли три четверти населения планеты. В течение чуть более десятка лет из двенадцати миллиардов осталось меньше трех. Лишь призрак неминуемой смерти всего человечества остановил войны и споры, заставил выработать общие правила и механизмы спасения. Мир стал един. Но человек остался человеком. И всегда находится даже не один, который решает, что надоело всё и все, уйду-ка я в лес от вас подальше, уплыву на необитаемый остров, закроюсь в бункере с любимыми книгами и записями музыки. Благо, есть реактор, работающий без перерыва до сотни лет, кухонный комбайн, превращающий в пищу любую органику, и циркулятор для восстановления запаса воды.

Жилище такого отшельника можно заметить на самой большой проплешине в кажущемся безграничным океане зелени. Вокруг небольшого домика деревья вдвое меньше своих собратьев, заметно, что эта молодая поросль захватила некогда отвоеванный у джунглей участок, не густо, оставляя солнцу возможность осветить следы пребывания человека в этом месте. Следы запустения говорят об отсутствии хозяина дома на протяжении многих лет. Недалеко от дома еще одна постройка, явно сарай для реактора, может, для инструментов. Здесь зелень намного гуще, только вид ее пугающе необычен – явная радиационная мутация.

В данный момент заброшенный участок не был безлюдным. К дому шел невысокий молодой человек. Удивительным было даже не его присутствие, а скорее то, что он шел один. Явно путешественник, о чем говорил вместительный рюкзак за плечами. Транспорта никакого не видно. Похоже, тоже своеобразный отшельник, предпочитающий одиночество сочетать с движением, созерцая мир, часто с вполне разумными или хотя бы внятными целями.

Парень медленно шел к заросшей странной растительностью постройке, часто поглядывая на карманный компьютер, заполненный, видимо, довольно серьезным дополнительным функционалом.

– Реактор еще фонит, но уже не так критично. Лет двадцать, даже меньше. Долго околачиваться тут все-равно не стоит. Еще и запах тут…– Повернув к основному строению, путешественник сделал шаги остановился. От сарая слышался какой-то непонятный звук. Писк, не писк, чем-то очень отдаленно напоминающий очень тихий плач.

– Кого тут под самый реактор занесло? Зажаришься, глупое создание. – глянув еще раз на экран и на секунду задумавшись, быстро пошел к сараю. – Две минуты у меня есть, так что давай без игр. Или ко мне, или убегай, главное, быстро. А запах отсюда, похоже, идет. Кого-то этот реактор все-же доконал.

Под самым сараем лежал труп большой кошки. Даже по прошествии нескольких дней с момента смерти можно было разобрать, что это была крупная пума. Времени на долгое изучение уровень радиации не оставлял, а еще нужно было найти источник звука. Боковым зрением в траве увидел мелькнувшую тень, сделал шаг в том направлении. На встречу вывалился угольно-черный комок, зашипел, было даже похоже на попытку зарычать, но на этом, похоже, силы закончились. Лапы подогнулись, шипение-рычание превратилось в тоненький плаксивый писк.

Парень подобрал мохнатый комок, внимательно огляделся по сторонам.

– Похоже, ты один тут. Давай смываться отсюда, а потом посмотрим, что ты за чудо такое.

Быстро оглядев снаружи большее строение и взглянув на экран, путешественник пошел в сторону джунглей.

Стоило человеку исчезнуть в зарослях, с ветвей самого высокого в округе дерева скользнула крупная серая тень. Стервятник приземлился в нескольких метрах от сарая, сделал несколько шагов к погибшему животному и замер. Каким-то своим чутьем спустя секунды птица поняла, что это пиршество может стать последним в ее жизни, вскрикнув, почти с места взлетела и быстро исчезла в небе. Никто больше не тревожил тишину этого места.

Глава 1

– Джул, при всем своём воображении ты не сможешь себе такое представить. Танки, плазменные пушки, лазеры, сонары – всё до одного места. Этот зверь неуязвим для нас.

На экране проектора важно шествовал явный родственник земных кошек. Неуловимые штрихи придавали ему сходство одновременно с доброй половиной существующих на Земле видов этих животных. Массивнее тигра по строению тела, животное обладало гибкостью леопарда и стремительностью гепарда. Окраска тела в считанные минуты сливалась с окружающей местностью, затем проявлялась всеми цветами спектра. Что удивляло еще больше, чем подобные зрительные чудеса, это небольшие, всего 15-20 сантиметров, рога на голове животного. Из памяти пришло сравнение: сравнительно мягкие панты некоторых видов оленей, вот на что это похоже. Расположение их напоминало уши с кисточками у северной рыси.

– Живая броня против лазеров и кумулятивных снарядов? – Джулиан Колдуэй недоверчиво хмыкнул. – А как же заявления военных спецов о непобедимости колонизационного корпуса? Упор, кстати, делался именно на этих хваленых “Драконов”.

– Да, “Дракон–116” – это последнее достижение земных технологий. Он неуязвим для ядерного взрыва, его снаряды пробивают обшивку крейсеров, лазеры сбивают спутники с орбиты, система наведения держит до шестнадцати миллионов целей. Но как бы он ни был хорош, я вынужден признать, что даже “Дракон” бессилен против рогатой кошки с Малахит–Адамса. Она не воюет с танком, она просто уходит от него и мешает ему продвинуться хоть на шаг. Она его выключает…

Генерал Кеннет Харли, командир колонизационного корпуса, выглядел побитой собакой. Он впервые признал себя побежденным. Он, герой многочисленных экспансий, спасовал перед зверем.

Колдуэй, знавший генерала с тех времен, когда оба заканчивали университет, заранее сочувствовал всем, кто оставался на этой планете. Сам он должен был вылетать через четыре часа. На Земле его ждало новое задание. По опыту тридцатилетней работы на Земной Конгресс он знал: где-то назревает или разразилась катастрофа и, если её еще можно предотвратить, то, по мнению Высшего Совета, лучше всего с этим справится советник Джулиан Колдуэй и его отдел «S».

– Кен, я только тебя прошу: не отсылай больше представителей Совета под конвоем.

Генерал в не очень лестной форме передал в адрес Совета, что штатских, которые будут учить его учить командовать корпусом, он собирается не отсылать на Землю, а расстреливать на месте. Помолчав минуту, нормальным тоном добавил:

– Джул, пусть вообще никого не присылают. Эти идиоты считают, что от нас, военных, все зло. Мы, мол, разрушаем, убиваем и прочее. Но я знаю одно: половина жертв и почти все потери корпуса на совести эмиссаров Совета, действующих через мою голову.

– Если не ошибаюсь, история с одним из них стоила тебе карьеры. Гараев, став членом Совета, зарубил твое назначение командующим Внешфлотом. – Колдуэй улыбнулся. – Он не забыл наручники и трюм грузовика, в котором ты его отправил на Землю.

– Я жалею, что не пристрелил этого подонка. Тогда мы потеряли шестнадцать ребят и перепахали полпланеты. Он отправил взвод в пустыню без поддержки танков, без скафандров. Это было убийство. Риона сожрала их в течение получаса…– Генерал замолчал, вспоминая самый трагичный день своей службы.

– Учти на будущее: вне Земли тебя не может отстранить от командования никто. – Советник положил руку на плечо друга. – Ни я, ни Президент, ни командующий Внешфлотом. А этого гада ты мог поставить к стенке и тебя оправдали бы. Сейчас, конечно, сложнее: он теперь Советник.

– Надеюсь, он и впредь не забудет этот трюм и наручники. Кстати, вот загадка для твоих физиков. – Генерал достал из стола несколько листков. Вот эти расчеты мы пытались сделать сами, но думаю, не многого добились. Результат – полная ахинея… Все исходные данные здесь есть.

– А в чем загадка?

– Рогачи излучают в таком диапазоне, что нашим приборам и не снилось. Своим излучением они парализуют любые электрические приборы, минуя любые экраны, нейтрализуют лазерные лучи, а сонары просто игнорируют. – Харли выдержал паузу. Его собеседник молчал. – По нашим расчетам получается…

–?..

– Парадокс. Мы все, весь корпус, включая эскадру на орбите, почему-то ещё живы. По расчетам получается, что спектр этого излучения содержит девятнадцать промежутков, смертельных для человека, да и для любой органики. В то же время сканеры показывают, что сами кошки живые, извини, тоже органические создания. Но какая это органика… Самая подходящая формулировка – они совершенны. Такие соединения и механизмы не могут появиться путем эволюции. Идеальные биороботы. Наши крейсера и танки, и вся прочая дребедень, рожденная земной цивилизацией – дубина из каменного века…

Глава 2

Два месяца спустя Джулиан Колдуэй сидел в мягком кресле в кабинете Президента Земного Конгресса. Хозяин кабинета, шестидесятилетний японец Акихиро Кумагаи, настроение имел далеко не веселое.

– Вас вызвали, Советник, для нового назначения. Появилось новое дело, на этот раз на Земле. Высший Совет счел целесообразным назначить вас наместником Конгресса в Амазонии. – Президент замолчал, но Колдуэй видел, что это не конец разговора. Он молчал, не желая торопить события. Кумагаи не выдержал: – Джул, тебя ничего не удивляет в этом назначении?

Советник улыбнулся:

– Ради ерунды меня бы не дергали с Малахита. Значит, в Амазонии произошло нечто класса «Торнадо» или того покруче. Давайте подробности.

– Семьдесят дней назад мы получили информацию, что группа военных чиновников в Амазонии готовит переворот, имеющий своей целью выход из Конгресса. Мы надеялись, что у нас есть в запасе хотя бы полгода. Были введены войска, проведена пропаганда. Но ядро мятежников выявить мы так и не смогли. Через неделю после получения информации мы вызвали вас.

– Но я опоздал. Когда произошел путч? – Колдуэй подкурил сигару, достал блокнот.

– Двенадцать дней назад прервалась связь с резиденцией наместника и всеми государственными учреждениями Колумбии, Бразилии, и Венесуэлы. Спустя сутки от связи отключились Перу, Боливия и Уругвай. За исключением двух последних, путч прошел без единого выстрела. Армия или перешла на сторону мятежников или была обезоружена в казармах, полиция бездействовала в растерянности. Ведь во главе всей этой заварухи встали начальник полиции Бразилии Рохас и министр внутренних дел Амазонии Стоун. На наше счастье, в Патагонии путч поддержки не получил, Уругвай и Боливия освобождены без нашего вмешательства.

– Кажется, я понимаю, о чем речь. – Советник хмыкнул. – Готов поспорить, что тут не обошлось без моего папаши.

– Само собой разумеется. Ты можешь в очередной раз им гордиться. В восемьдесят два года стать Героем Земной Федерации сможет не всякий… – Президент впервые в течение всего разговора улыбнулся. – Твой отец каким-то чудом за три дня очистил всю свою территорию от мятежников. Странно, но факт: без армии, одной своей гвардейской ротой губернатор обратил в бегство пять тысяч неплохо вооруженных и организованных вояк Стоуна. Это под силу только Гросс-Адмиралу.

– Эта рота является не просто гвардейской. Почти все они ветераны в отставке, не пожелавшие расставаться со своим командиром. Это действительно сила. Лучшие солдаты космофлота с опытом десятков сражений. На Земле только они способны на такое. Даже при соотношении один к пятидесяти они в состоянии драться и побеждать. Они…

Колдуэй мысленно дал себе подзатыльник. Забыть, что двадцать пять лет назад Акихиро Кумагаи был командиром «Золотых пантер», лучшего штурмового дивизиона Внешфлота, и подчинялся лично командующему. Именно под его началом и получали свой боевой опыт нынешние гвардейцы Гросс-Адмирала. На юбилее Колдуэя-старшего президент Конгресса планеты не стеснялся обниматься с простыми солдатами, как некоторые считали, бутафорской роты пенсионеров. Последнее изречение от чиновника из президентского кортежа услышал капитан Лавуа. Молча въехал болтуну в челюсть и только потом прошипел: «Каждый из них – герой или полный кавалер звезд Внешфлота».

– Так оно и было. Они освободили свою территорию, но сотни людей все-таки мало, чтобы освободить весь континент. Гросс-Адмирал был первым, кто сообщил нам какую-то конкретную информацию о происходящем. Сейчас он исполняет обязанности наместника на подконтрольной территории.

– Уругвай?..

– Мятежники не успели оглянуться, как Гросс-Адмирал блокировал и разоружил дивизион их вояк в пустыне на границе. Больше попыток взять под контроль эти территории не было. Лавуа считает, что это говорит об их немногочисленности. – Президент пожал плечами. – Более полную информацию предоставит твой всезнайка. Я думаю, что-нибудь интересное он тебе подготовил. Тем более он с самого начала знал о твоем назначении.

Советник поднялся, пожал руку главе всей планеты и, улыбаясь, направился к выходу. У двери оглянулся:

– Вы могли просто поручить операцию ему и не тянуть меня за миллионы верст. И он бы справился не хуже. Но от совета защищать его пришлось бы вам.

– Вот потому ты и здесь, а не на Малахите! Совет через два часа.

***

– Капитан, удиви меня еще раз, и в этот раз так, чтобы не возникло желание сделать твои ближайшие годы слишком веселыми… или чрезмерно скучными.

– Шеф, я подготовил для Совета кое-что скандальное, чтобы они ближайшие сутки рвали друг друга, а не путались у нас под ногами и ставили палки в колеса. На подготовку операции суток нам более чем достаточно. – Все это вылетело пулеметной очередью из Жана Лавуа за те несколько секунд, пока они пожимали друг другу руки. – Мы вылетаем с оперкомандой на место, разворачиваем полевой штаб на севере Бразилии или, если хотите, на базе резиденции наместника Боливии. Для пользы дела я склоняюсь к первому варианту. В лояльности и боеспособности боливийцев сомнений нет, их возможности мы знаем. А вот в джунглях нам предстоит еще завести новых союзников и узнать то, что мы пока не знаем.

Капитан умолк, внимательно глядя на советника. Осмыслить оттараторенную им информацию Колдуэй смог лишь спустя минуту.

– Новых союзников?

– Да. Мятежники имеют сейчас огромную проблему на подконтрольной территории. Больше половины этой территории занимают леса и горы, а люди, живущие там, не особо любят, когда им что-то навязывают. Короче говоря, из джунглей и гор вояк Рохаса выставили, как шпану из бара. Но официально эти территории признаны охваченными мятежом. Совет просто не посчитал нужным даже установить связь с этими людьми.

Они вошли в крыло здания, где располагался их отдел.

– Вот сводка донесений моей агентуры. – Лавуа продолжал тарахтеть, доставая из папки листы и кристаллы. – Это перехват разговоров с Вавилоном. Мы легко можем ткнуть пальцем в одного из советников, но вот доказать его соучастие в путче пока не можем. Нашему старому другу опять власти мало. Здесь все сообщения от Гросс–Адмирала. А это последние перлы Совета с моими комментариями.

– Хорошо. Дай мне полчаса все это просмотреть и отдышаться. – Советник забрал все материалы и вошел в свою приемную.

Из-за стола поднялась секретарша.

– Шеф, с приездом.

– Здравствуйте, Лилиан. Мне нужны Арлинг и списки оперативных групп. Но сперва ваш замечательный кофе. – Колдуэй зашел в свой кабинет.

Усевшись в кресло за низким столиком, он просматривал список решений Высшего Совета Земной федерации с пометками своего заместителя. Изредка качал головой, иногда улыбался, читая комментарии Лавуа. Затем дошел черед до списков, которые принесла вместе с кофе секретарь.

– Лилиан. Кто-то меня проинформирует, что у нас за новые кадры? Класс «Барракуда», лейтенант Л.К. Харли: 20 операций, 6 «торнадо», экстрим-бой, любое оружие и любые транспортные средства. Как думаете, что со мной сделает генерал, когда узнает, что я посылал его дочь на смертельно опасные задания. Хотя эта девица принималась на службу именно моим референтом.

Вместо девушки ответил с порога высокий симпатичный блондин.

– Хоть вы, шеф, в состоянии прекратить этот беспредел. Она в ваше отсутствие развлекается, заменяя собой взвод спецназа. Я у них с Лавуа извозчиком подрабатывал. Жан окручивал половину совета на безусловную поддержку любых наших операций. А Лили арестовывала здоровенных амбалов, даже не поставив никого в известность. Я тысячу раз пожалел, что повелся на ее просьбы обучать эксбою. От нее теперь не отцепишься. За полгода раскатала в спортзале почти всех наших, дерется почти на одном уровне со мной и Лавуа. Стреляет она с кадетского корпуса лучше всех. – Второй помощник Колдуэя, Томас Арлинг, начинал свою карьеру, как пилот истребителя, при всех своих достоинствах, как пилота, умудрился практически вылететь со службы с волчьим билетом, когда пересеклись их пути. Очень быстро советник увидел потенциал пилота и доверил руководство военной частью операций, проводимых отделом.

– Шеф, он меня шантажом заставляет выйти за него замуж. – Лилиан шутя воткнула кулак в бок Арлингу. – А сидеть в офисе мне просто неинтересно. Я не для этого ссорилась с родителями, сбегала из дома, заканчивала кадетский корпус Внешфлота.

– Шеф, она взяла моду вечерами угонять мою птичку и лихачить в поясе астероидов. Без меня гоняет контрабандистов! – Показное возмущение бравого вояки и ловеласа отдавало театральным трагическим шепотом.

– Том, формирование команды на твоей совести. Эту офисную террористку придется взять с собой, кому-то нужно готовить кофе. – Колдуэй улыбнулся Лилиан, прервав ее не начавшуюся возмущённую тираду. Повернулся к помощнику: – Мы там задержимся. Людей нужно много, но брать только тех, кто будет полезен и не станет напрасной жертвой. Дело, по всей видимости, предстоит опасное. Подробности у Лавуа, полный доступ по операции.

Глава 3

Заседание Совета уже начиналось, когда они вошли в зал. Особое положение Джулиана Колдуэя, специального советника Сената, высшего органа совета, давало свои преимущества, среди коих была отдельная ложа с отличным обзором, в то же время достаточно закрытая, чтобы иметь возможность поработать или провести беседу даже во время жарких дебатов в зале. Но самым ценным из всех бонусов советник считал абсолютную свободу в обязательности посещения любых мероприятий, происходящих в стенах Совета. За долгие годы в Совет его вызывали дважды: в первый раз предшественник Кумагаи представил нового гаранта безопасности планеты, еще молодого специалиста по решению непростых проблем Джулиана Колдуэя, за один месяц разобравшегося с двумя глобальными катастрофами лишь при помощи интуиции и исключительных способностей в организации. Эти два качества он никогда не считал своими главными достоинствами до момента, когда на его кончиках пальцев буквально повисла судьба человечества.

Вторым и последним вызовом, спровоцированным кучкой советников с обостренным желанием по любому поводу демонстрировать собственную значимость и власть, его попытались привести к стандартному уровню чиновника, который обязан отчитываться о самых мельчайших своих действиях и планах. Будучи на околоземной орбите, в ответ на требование немедленно прибыть в Совет Джулиан ответил, что прибудет немедленно, как только разберется со свихнувшейся спутниковой сетью, прямо на крейсере и прямо в зал. Желание услышать и увидеть подробности его работы мгновенно отпало у всех желающих. Более того, когда в скором времени был поднят вопрос о финансировании создаваемого отдела, Совет практически единогласно решил, что вопрос безопасности планеты и человечества не должен упираться в пререкания по поводу денег. Был учрежден фонд, в котором всегда был практически неиссякаемый запас средств.

Вот так и стал юный пилот, едва не погибший в первом тренировочном бою, «сторожевым псом человечества», как его назвал приятель и коллега, инопланетянин с Даргума Гаатшат, занимавший пост начальника королевской стражи и по совместительству главнокомандующего всеми воинами своей планеты, явными и тайными. Подобным эпитетом он характеризовал и свою работу.

Вместе с Лавуа они проскользнули в ложу. В зале назревала буря: по мере выступления говорящего с трибуны члена Совета все больше людей в зале вскакивали со своих мест и все чаще звучали возбужденные голоса. Лавуа улыбался. Было понятно, что он как минимум в курсе происходящего и не просто подслушал коридорные сплетни.

– Жан, твоя работа?

– Конечно. Я подложил под руку Вэнку отчет об инспекции корпуса Харли, с которого горе-инспектора вернулись едва ли не в почтовой капсуле. Когда он полистал этот отчет, я оказался тем самым случайно пробегавшим мимо знающим человеком. В ответ на возмущения, как может какой-то генерал так неуважительно так поступать с инспектирующими его советниками, я дал ему распечатку выступления Гросс-адмирала на слушании по делу Рионы. И задал вопрос, послал бы он людей на смерть только потому, что он советник. А на закуску я якобы случайно в этой распечатке оставил часть информации по Амазонии. С ма-а-аленьким таким обманом. Нам как-бы нужны две недели на подготовку, а никак не десять часов.

Колдуэй нахмурился.

– Ты считаешь, что в этом замешаны люди в Совете?

– Могу назвать фамилии. Но доказать это мы не можем. Потому на месте нам нужно очень постараться взять живыми главарей путча.

– а Вэнк? Тоже замешан?

– Не думаю. Вэнк простоват и патологически честен. Конечно, нельзя полностью исключить вариант, что он хороший актер и такое амплуа на самом деле маска. Но тогда он очень уж хороший актер. Кстати, нам стоит послушать, что происходит в зале.

А в зале две тысячи людей бурно обсуждали услышанное с трибуны. Гул напоминал усиленный в тысячи раз пчелиный улей. Внезапно раздался перекрывший весь этот гул удар колокола. Зал мгновенно стих, лишь какую-то секунду слышен был шорох разворачивавшихся к трибуне тел. Возле расположенного неподалеку от трибуны колокола стоял высокий тучный человек с абсолютно лысой головой. Выждав, пока наступит полная тишина, он заговорил:

– Вы не поддержали меня, когда я требовал отстранения и наказания Харли за Риону. Теперь видите, что его хамство и мания величия распространяются на всех, не только я пострадал от него.

Стоявший за трибуной кашлянул.

– Советник Гараев, это не вся информация, которую я хотел огласить. Если позволите, я продолжу. – Он обернулся к залу. – Очень хорошо, что советник Гараев обратил наше внимание на истинную причину поведения генерала Кеннета Харли. Я просто зачитаю слова человека, который для каждого в этом зале и на этой планете является бесспорным авторитетом. Вмешиваясь в чьи-либо действия, ты принимаешь на себя полную ответственность за результат. Уверены ли мы в своих силах, опыте и знаниях, когда хотим показать кому-то, как нужно выполнять его работу. Нет, гораздо чаще мы уверены в другом: это не наша зона ответственности и в случае ошибки нам за нее не придется отвечать. Это сказал Гросс-адмирал Гудвин Колдуэй на рассмотрении жалобы господина Гараева на действия генерала Харли. Гараев, вы помните, сколько людей убили своими дурацкими приказами на Рионе?

– Я не обязан помнить каждого солдата, увиденного за свою жизнь. – Скривился тот.

– Обязаны! Каждого! Из! Шестнадцати! – Старик почти прокричал каждое слово, словно вбивая их в абсолютную тишину, в миг охватившую огромный зал. – Каждую ночь во сне и каждый день наяву.

– Я не настолько сентиментален. – Гараев пошел вдоль ряда. Казалось, что сидевшие рядом люди стараются отодвинуться подальше от него. Шаркающие шаги звучали в полной тишине. Вэнк продолжил:

– Я думаю, все со мной согласятся, что отныне военных должны инспектировать только военные. Остальные могут лишь наблюдать.

Зал снова зашумел, теперь одобряюще. Вэнк вышел из-за трибуны, пошел к выходу из зала. Колдуэй посмотрел на помощника.

– Не понимаю. Он должен был добить его обвинением в соучастии в путче. Заставить действовать и тем самым дать нам доказательства. А если он заодно с ними, зачем тогда вообще это выступление. – Лавуа покраснел от досады, недоумение для него не было привычным чувством.

Они вышли в холл. Прямо посреди зала стоял Вэнк с бумагами в руках. Заметив Колдуэя с Лавуа, он сразу направился к ним. Вручив бумаги капитану, он на французском с улыбкой произнес:

– Я прекрасно знаю, кто вы и чего вы стоите. Не знаю, правда ли о двух неделях, но я просто не решился обнародовать эту информацию, побоялся осложнить вашу работу. Когда вы будете действительно готовы, дайте знать. Я выполню вторую часть задуманного вами плана. – Он перешел на международный и обратился к Колдуэю. – Я знаю, что вы вернулись только сегодня утром. Это меня немного сдержало, чтобы полностью следовать плану вашего капитана. Но в будущем я с удовольствием вам помогу разобраться с негодяями. Признайтесь, я удивил вас?

Колдуэй рассмеялся.

– Честно говоря, да. На какое-то мгновение даже немного испугали. Ваше амплуа такого себе простака-правдоруба просто совершенно.

– Да, вы правы, Советник. Глуповатый вид помогает не казаться слишком опасным, когда любишь говорить правду. Но поверьте мне, носить маску еще не значит быть негодяем. Еще раз со всем почтением заверяю вас, что с удовольствием помогу раскрыть преступников. Просто сообщите мне, когда придет время.

Они попрощались и вышли из здания. Лавуа едва слышно бормотал на французском.

– Жан, стоит признать, вас переиграли как минимум дважды.

– Не вижу особого смысла спорить. – Помощник уткнулся чуть ли не носом в небольшой экран на ладони. – Сер, пришли последние новости. В сторону пояса астероидов из космопорта Сан-Пауло вылетело несколько неопознанных маломерных кораблей, похоже, эмиссары Рохаса поскакали за поддержкой к контрабандистам. Перехватывать не стали, только проследили. Наши новые друзья подтвердили готовность принять нас, а группа в сборе и уже получает начальный инструктаж. На подготовку техники нужно еще пять часов, на погрузку всего необходимого примерно восемь.

– Чем нам грозит вмешательство контрабандистов? – Колдуэй сел в машину.

Лавуа практически запрыгнул на водительское место и спустя пару секунд транспорт рванул с места. Лишь спустя минуту последовал ответ.

– Надеюсь, что ничем. Полет до астероидов и обратно займет не менее недели. Это только полет. Я не думаю, что контрабандисты держат готовый флот на краю пояса астероидов и немедленно двинутся более-менее значимой массой к Земле. Я вообще сомневаюсь, что они полезут в драку. Их сила в умении неожиданно появиться и быстро сбежать. От нор в астероидах они практически не отходят дальше орбиты Марса, это не больше суток полета. Именно потому Марс и является их главным местом сбыта. Мы не знаем их точного количества, но знаем, что даже средних боевых кораблей у них нет. Мелочь и кое-как вооруженные грузовики. В прямом бою с подобным флотом легко справится орбитальный патруль Земли. О эффекте неожиданности они могут забыть, наш контроль пространства не пропустит из пояса даже футбольный мяч. На Марсе установлен карантин. Даже если кто и сядет, в города не попасть.

Машина притормозила возле огромного ангара и въехала в еще открывающиеся ворота, едва не зацепив бортами. Внутри строения стояли летательные аппараты от одноместных истребителей до приличного размера транспортников. Этот небольшой флот полностью принадлежал отделу Джулиана Колдуэя. Некоторые аппараты были уникальны, другие, хоть и серийные, доработанные под весьма придирчивого заказчика, имели качества, которые даже опытный сторонний глаз вряд ли заметит. Скорость, вооружение, а зачастую и защита этих кораблей превосходили даже боевые корабли Внешфлота, организации, включавшей в себя как военные подразделения и целые флотилии, так и исследовательские станции и команды. Остановились возле корабля, стоящего по центру гигантского зала.

– Я предлагаю вылететь на нашем штабном «Гарфилде» под прикрытием «Сокола» Арлинга. Остальные птички можно разместить у вашего отца. Время подлета по всему континенту не больше часа. – Капитан указал на корабль, стоящий в стороне от остальных. – Последнее наше приобретение, буквально позавчера прибыл. Транспорт, который сэкономил бы вам пять недель при полете на Малахит. Пока интересен только тем, что его крейсерская скорость втрое выше, чем у любого судна земного происхождения. Новый двигатель с гравитационным ускорителем. Кстати, опять русские отличились. Мы с Томом уже работаем над планом модернизации.

Новый корабль по размерам немного уступал даже штабной гарпии, как называли между собой этот тип пилоты. Транспортники, стоявшие в другой половине ангара, превосходили его в размерах в несколько раз, а самый крупный – на порядок.

– Хорошо. – Советник еще раз взглянул на новое приобретение и сел обратно в машину. – Делай, как сказал. Но я думаю, что часть команды стоит держать на орбитальной станции.

– Не в этот раз. На большей части территории, занятой мятежниками, а также в прилегающих районах связь чем-то заглушена. И не просто заглушена. Все способы, все виды волн, любые средства, которые используются на Земле. Исключением стал даргумский кристалл, который оказался у адмирала. Пардон, еще одно исключение все-таки есть – длинноволновой радиопередатчик. Самый первый, классика, которую двести лет, как позабыли. Именно так с нами связались наши новые друзья.

Они вернулись в офис спустя 10 минут. Множество народу, почти все давно знакомые, лишь пару новых лиц из более чем трех десятков. Подошел Арлинг.

– Босс, здесь все, кого я отобрал для данной операции. Из техники две четверки «Стрижей» и полное звено «Соколов». Ну и мухи, куда ж без них.

Мухами назывались беспилотные дроиды, размером с орех. Большую часть «Мухи» занимал уникальной конструкции двигатель, который уже многие годы не смогли адаптировать не для чего другого. Практически «вечный», он без всякого топлива с лихвой обеспечивал энергией саму тяговую установку, вращающую нижнюю часть с небольшими лопастями, камеру и управляющий блок, состоящий из одного кристалла. Любые изменения размеров, конструкции – и двигатель переставал работать. Управлял роем из сотни дроидов один человек, но под него и его букашек был выделен отдельный основательно переделанный двухместный «Сокол» с пилотом. Друзья по команде дразнили истребитель блохастым, дроиды и впрямь очень похоже на лету спрыгивали с корпуса машины. Очень быстрый наблюдатель, великолепно управляемый, каждый дроид мог залезть в любую щель. Учитывая металлический корпус, «Мухой» можно было без вреда для нее пробить не только стекло, но и не особо толстую доску. Еще часто дроиды использовались для обезвреживания противников – увесистый твердый корпус сам по себе мог вырубить при удачном попадании, а кроме массы и инерции «Муха» несла в себе очень чувствительный сюрприз. Даже при легком касании дроид по команде мог ударить сильным разрядом электричества.

Глава 4

«Гарфилд» буквально скользил по верхушкам деревьев, пока не показалась прогалина с одиноко стоящей фигурой на краю. Корабль замер на мгновение, затем довольно быстро и почти бесшумно начал вертикально спускаться. Человек внизу отошел. Когда посадка завершилась на землю первым спрыгнул, не дожидаясь, пока выдвинется трап, Жан Лавуа. Встречающий вышел к нему.

– Добро пожаловать на Амазонку, сер. Я Джек Форсер. Если я не ошибаюсь, мы именно с вами разговаривали, вы – Жан?

– Да, я Жан Лавуа. Вот мой босс, мистер Колдуэй. Он у нас самый главный.

Форсер подошел к советнику, протянул руку и замер с открытым ртом, глядя куда-то за его спину. Из корабля выходила Лилиан Харли. Юноша встряхнул головой и уже тогда обратил внимание на Колдуэя. Тот улыбался, наблюдая такую реакцию.

– Простите, сер. Просто не ожидал такого. В нашем мире много красоты, но она совершенно другая и нам привычна. Я Джек. Джек Форсер.

– Мне говорили, что здесь у вас довольно много людей.

– Да, сер. Но решили, что встречать вас пойду я один. Место довольно скрытое, корабль здесь будет в безопасности. Мы решили, что будет лучше, если точное местоположение корабля будет знать меньше народу. Да и при посадке толпа могла мешать. – Джек оглянулся в сторону корабля, где уже закончилась разгрузка.

Двое из прибывших остались на корабле, остальные семеро подошли знакомиться с встретившим их. Когда дошел черед Лили, Джек не удержался, высказал удивление:

– Я предполагал увидеть легендарных воинов, чуть ли не сказочных супергероев, но никак не хрупкую прекрасную девушку.

Ответом ему был дружный хохот всей команды за исключением самой Лили и советника. Первым успокоился Лавуа.

– Знаете, друг мой, эти люди действительно очень сильные воины. – Лавуа сделал задумчивое лицо, затем продолжил, непривычно растягивая слова: – Но, если из этих людей мне предложили бы назвать лучшего воина, – снова сделал театральную паузу, а потом закончил своей привычной скороговоркой: – я бы назвал её!

– Простите меня! Не подумайте, что это мужской шовинизм. – Форсер прижал руку к сердцу, обращаясь к девушке. – Я просто настолько сражен вашей красотой, что сам не понимаю, что говорю.

Лили, у которой покраснели даже уши, молча подала ему руку. Постепенно смех утих, вся команда во главе с советником и их проводником выдвинулась в дорогу.

– Джек, я правильно понимаю, вы лидер этих людей?

Джек, который шел немного впереди, обернулся.

– Нет, я лишь один из них. У нас нет формального лидера. А я … Скажу честно, я многим помог оказаться здесь, но командовать ими – это не мое.

– Вы сказали, нет формального лидера. А не формальный?

– Есть несколько человек, к которым больше прислушиваются. И есть человек, которого считают лидером почти все, кроме него самого.

Колдуэй улыбнулся.

– Даже так?

– Вы увидите и поймете. Рассказать о Тони Траппере невозможно. Его нужно увидеть. Его и Принцессу!

– Вы меня заинтриговали! Тогда расскажите о себе хоть немного. Чем вы занимаетесь?

– Меня проще всего назвать местным таксистом. – Джек засмеялся. – можете себе представить?

– Честно говоря, не очень. Разве что на вертолете?

– Еще круче. Мне от отца достался двухместный самолет, который он собрал из рухляди буквально со свалки. На бензиновом двигателе. В каждом поселении сделали небольшую полосу, я облетал их периодически, возил почту, иногда были заказы купить что-то в городе. Часто летал за доктором, был у нас один, который помогал всем. Когда пришли люди с оружием, он встал на их пути, дав нам время сбежать.

Какое-то время дальше шли молча. Внезапно Форсер резко остановился.

– Смотрите!

Колдуэй пытался понять, куда показывает проводник, видя в том направлении лишь куст пышной зелени на небольшой горке. Неожиданно тень у подножия куста всколыхнулась и пропала.

– Принцесса, привет! Это мы, все свои. – Джек покрутил головой во все стороны. Потом обратился к попутчикам. – Не стрелять ни в коем случае. Все в порядке. Она не опасна.

Загораживая тропу, на них смотрела гигантская кошка. Черная, как сама тьма, лишь глаза светились золотыми искрами.

– Вот это наша Принцесса. – Джек без раздумий подошел к животному. – Это те люди, которых мы ждали. Они друзья.

Он помахал остальным. Первым подошел советник.

– Ну здравствуй, Принцесса. Джек был прав. Тебя нужно видеть, рассказать такое невозможно.

Та сильно потянула носом воздух, долгим взглядом посмотрела в глаза Колдуэю и сдвинулась с тропы в сторону. Рассматривая проходящих мимо людей, оружие за спинами и на боках, пропустила всех мимо себя и буквально через несколько секунд растворилась в зарослях. А еще через три минуты люди попали в поселение, расположившееся прямо под кронами гигантских деревьев.

***

Большая часть поселения представляла собой палаточный лагерь из совершенно разных по качеству и материалов домов, шатров и палаток. Рядом с палатками встречались землянки, а в стороне разместилась натуральная деревня из деревянных домиков, за которыми на окраине просматривались небольшие шалаши из жердей, веток и шкур. В палаточном городке и возле хижин сновали люди в обычных одеждах, некоторые с оружием, большинство же занималось обыденными делами. Во всех частях лагеря были видны немало женщин и детей разных возрастов. Жители шалашей на окраине поселения отличались в первую очередь своей наготой, всю одежду на них составляли сравнительно небольшие повязки, у некоторых туники, из ткани, кожи, а иногда из травы и листьев. Дети до какого-то возраста, который не поддавался точному определению, не носили никакой одежды вообще. По мере приближения к лагерю становилось очевидным еще одно отличие жителей окраины, небольшой рост. Взрослые мужчины не достигали и плеча среднего обитателя другой части лагеря. Оружие их соответствовало внешнему виду: небольшие копья, у некоторых короткие клинки. В отличие от представителей цивилизации, мужчины-дикари вооружены были все поголовно, с оружием не расставались, даже сидя возле костров и шалашей.

Навстречу вновь прибывшим из центра палаточного городка вышли полдесятка мужчин. Один из них, явно намного старше остальных, обратился к Колдуэю.

– Приветствую вас в Амазонии, сер. Я Халансон, местный коп. Услышав о заварушке, оставил службу и присоединился к своим людям, со мной ушли минимум половина копов. К сожалению, оружие с участков прихватить не смогли. У кого дома что было, с тем и ушли. Со мной Слоп Тики, наш аптекарь, знает каждого в этих краях – указал на стоящего рядом, затем продолжил представлять остальных. – Ло, Ковач и Тони. Пожалуй, именно мы пятеро взяли на себя функцию по координации этих всех людей. Ло мастер на все руки, Ковач строитель, Тони наш мозг и ходячая энциклопедия. До встречи с этими тремя я не верил, что кто-то может знать все на свете и построить из мусора что угодно. Считая племя аборигенов, которое нас пустило на свою территорию, здесь около трех тысяч человек, из них три четверти женщины и дети. Дикарей сотни четыре, сотня воинов. Они не общаются ни с кем, только Тони смог найти общий язык с ними, первоначально благодаря Принцессе, которую они почти боготворят.

Они прошли в центр поселка, сели вокруг большого стола, на который женщины уже ставили тарелки с едой. За обедом говорили больше местные, вводя прибывших в курс местных дел. Появившаяся к концу обеда кошка отвлекла всех от обсуждения последних событий.

– Тони, говорят, Принцесса ваше животное? – Колдуэй заинтересованно рассматривал гигантского зверя. – К какому виду она относится? Окрас такой встречается только у пантер, которые не водятся на этом континенте, размеры раза в полтора превосходят тигра, крупнейшую кошку планеты. Мордой она вообще больше похожа на обычную домашнюю кошку.

– Пума. Мутация на почве радиации. Я нашел ее новорожденной у трупа матери рядом с неисправным реактором. Она чудом родилась, мать схватила дозу облучения, которая ее убила во время родов или сразу после. Пока дошел до транспорта, даже я успел от новорожденного котенка набрать критический уровень радиации. Не меньшим чудом стало то, что Принцесса выжила и совсем уж чудесным образом сложились звезды, что мутации повлияли на нее довольно удачно. Кроме черного цвета, появление всех остальных отклонений от норм вида я наблюдал по мере ее развития. Ее мать была обычного цвета, довольно крупная для своего вида, но в разумных пределах. Кроме внешних отклонений, мутация повлияла на мозг. Обследование показало сложнейшее строение коры, по строению превосходящее человека и дельфина. Поведение во многих случаях выглядит не просто продвинутым, а скорее разумным. Как мне кажется, она понимает нашу речь или досконально разбирается в малейших интонациях и эмоциях. Что еще от нее ожидать, я просто не знаю. Сам я не всегда понимаю ее, а вот с вождем индейцев у нее, похоже, гораздо полный контакт. К сожалению, я еще слабо изучил их язык, чтобы поговорить с ним о Принцессе. И еще одно – ей два года, рост большинства кошек к такому возрасту замедляется или прекращается, а Принцесса продолжает расти. Темп, конечно, замедлился, но не так, как должен был.

Колдуэй вспомнил разговор с Форсером.

– Тони, а кто вы сами и как вас занесло в эти края?

Молодой человек пожал плечами.

– Я обычный человек, может быть, немного больше других любопытен от природы. С детства увлекся географией и биологией, после университета постоянно путешествую, по мере сил изучаю окружающий мир. После знакомства с Принцессой увлекся поисками уникальных явлений и мутаций в природе.

– Вы говорили, что изучили немного язык индейцев. Что удалось выяснить об этом племени? Как они смогли сохраниться? Ведь насколько я вижу, они до сих пор на стадии первобытнообщинного строя. Может, даже каннибалы?

– Не совсем. В их философии присутствует возможность каннибализма. Поедание поверженного противника, обязательно достойного этой чести, звучит в их своеобразном кодексе воинской чести, но в реальности войн с другими людьми они не вели на протяжении многих поколений. Даже старики их племени не видели кого-то, кто воевал и поедал своего врага. А контактов с цивилизацией они избегали до самого последнего времени, я думаю, если бы не Принцесса их нашла, то и сейчас бы контакт не получился.

Долгий разговор вращался вокруг множества тем. Разошлись на отдых к утру, обсудив план действий на следующий день.

Глава 5

Четыре часа отдыха всех привели в работоспособное состояние, сказалось напряжение в виду предстоящих событий. К команде Колдуэя присоединились полсотни вчерашних полицейских и охотников. Первым этапом плана стал захват небольшого городка под названием Авесо, который контролировали военные, присоединившиеся к путчу. В стороне от всех основных путей, далеко от других сил восставших город был идеальным вариантом изучить противника, понять, с чем на самом деле придется иметь дело в дальнейшем. Несмотря на все технические ухищрения, все спутники были слепы на территории, контролируемой путчистами, дроиды мгновенно лишались энергии. Лавуа выжимал из имеющихся крох информации максимум, но слишком многое оставалось неизвестным. Авесо должен был стать своеобразной разведкой боем. О гарнизоне этого городка было известно хоть немного больше – примерное количество, вооружение описал один из последних жителей, кто смог выскользнуть из Авесо в процессе захвата.

– Жан, сколько там было жителей? И сколько населения вообще на территориях, контролируемых мятежниками?

– Я понимаю, к чему вы клоните, шеф. На город с населением в тысячу человек нападает отряд из двух сотен, после захвата уезжают не более половины. Они должны располагать полумиллионной армией как минимум, если также действовали везде. И еще… – Лавуа достал коммуникатор, посмотрел на индикаторы. – Связи нет даже здесь, в ста километрах от ближайшего мятежника. Все, кто хоть краем глаза видел их, отмечают, что эти парни передвигаются на очень древней технике. Это грузовики в лучшем случае на водороде, а то и на метане. Ничего летающего у них не замечено. Оружие исключительно огнестрельное и нет тяжелой бронетехники. Вывод однозначный. Они не могут использовать более-менее сложную электронику. Очень сильно подозреваю, что мы тоже. И это сильно мне не нравится. Еще больше мне не нравится то, что я не знаю, каким образом можно провернуть такое.

– Связь у нас есть. – Советник достал из кармана небольшой футляр. – В мое последнее посещение Даргума мне подарили пару их чудо-кристаллов. Так что мы не совсем отрезаны от мира. Думаю, мы сможем связаться с моим отцом, возможно, он и его люди обладают какой-то информацией. Пока что только у них есть реальный опыт столкновений с мятежниками. И вполне успешный опыт.

Не откладывая намеченное в долгий ящик, Джулиан Колдуэй взял из коробочки один из кристаллов, сжал в руках, сосредоточившись на образе отца. Поймал себя на мысли, что в памяти любящего сына старик остается могучим воином в адмиральской форме. До восьмидесяти лет отдавая себя службе, бывая далеко не каждый год на родной планете и в кругу семьи, гросс-адмирал не мог находиться рядом с сыном, пока тот рос и превращался из мальчика в мужчину, и не смог быть рядом с женой, ушедшей, когда Джулиану едва стукнуло четырнадцать. Она получила смертельную рану от свихнувшегося пациента, выполняя свою работу врача. Лишь полгода спустя один единственный месяц отец смог провести с сыном. Отпуск предполагался более долгий, но обстоятельства сложились таким образом, что расстались они спустя ровно месяц. Старший Колдуэй, тогда еще контр-адмирал, полетел к своему флоту, встретившему новых и весьма агрессивных обитателей галактики, а младшему предстояло сделать первые шаги во взрослую жизнь – поступление в подготовительный колледж кадетского корпуса Внешфлота. Там в колледже он и подружился с Кеннетом Харли, сыном политика, входившего в Совет планеты от Британии. Оба в учебе легко преуспевали, но самый престижный пилотский факультет не стал заветным призом, который, впрочем, и желанным особо не был. Душа Кеннета больше лежала к службе «на земле», в армейских частях, Джулиан же просто не прошел медкомиссию и с детской мечтой «стать пилотом, как папа» пришлось расстаться. К тому времени он серьезно увлекся психологией и социологией, а детское хобби, решение сложных задач, стало его профессией. Успехи обоих в учебе были отмечены стипендиями Совета, первым назначением для обоих стал космический корабль, один стал командиром десантной группы, второй аналитиком при штабе. Оба прекрасно управляли истребителями и другими маломерными судами. Врачи по-прежнему Колдуэя предостерегали от чрезмерных перегрузок, хотя сам он и по сей день не понимал причин для такой осторожности. Кеннет Харли, не особо желая карьеры во флоте, так и остался в десанте. Частые и долгие полеты не помешали будущему генералу преуспеть и в личной жизни. Жена Кеннета, Мария Денисова, очень красивая женщина, была также выдающимся экономистом и блестящим ученым в близких Колдуэю сферах соционики и психологии, что и послужило поводом для дружеских отношений. Дочь Кеннета, Лилиан, в двадцать лет закончившая с отличием тот же кадетский корпус, внешностью пошла в мать, а упрямством, как шутила Мария, в отца. Способностей и характера в этой семье было у каждого достаточно, как говорится, чтобы тушить и зажигать звезды.

Сам Джулиан, несмотря на то что гораздо больше времени проводил на Земле, так и остался без семьи, при любой возможности поддерживая общение с отцом и друзьями. Были в его жизни романы и серьезные увлечения, но ни одно из этих приключений не стало тем самым, поворотным для жизни моментом.

Спустя пару минут кристалл отозвался идущим изнутри свечением, которое сформировало голографическое изображение приятного лица пожилого мужчины. Человек, не знающий Гудвина Колдуэя, дал бы ему скорее всего около шестидесяти с оговоркой на моложавость, никак не восемьдесят два. Звание гросс-адмирала наподобие древнего звания генералиссимуса, Советом было утверждено под конкретную личность, Гудвина Колдуэя, когда оказалось, что все возможные звания и высшие награды у него уже есть. Когда флот встал щитом перед атакующим Землю превосходящим по силам агрессором и адмирал, уже командир всего Внешнего флота Земли, с одной штабной эскадрой заставил инопланетян остановить атаку на планету и начать переговоры, долгие споры были решены в течении одного часа. В описание звания были внесены полномочия командира всех военных сил Земли и дипломата, говорящего от лица планеты. Теерлены, насекомоподобные гиганты с кремниево-фосфорной основой органики, в процессе переговоров признали, что сами являются изгнанниками, атакованными превосходящей расой. Выяснилось, что Земля не является для них подходящим местом обитания и в случае высадки и начала терраформирования человечество было обречено. Предложение помочь и действия, предпринятые человечеством в лице Гудвина Колдуэя, остановили экспансию. Находящимся в критическом положении инопланетянам предоставили необходимые материалы и данные о ближайших небесных телах. Решение оказалось совсем рядом. Временным пристанищем для стоящей на краю пропасти расы смогла стать Венера. Временным потому, что она точно также не абсолютно подходила для обитания теерленов, хотя и не была настолько токсичной для них, как Земля. Более того, приведение Венеры в приемлемый для инопланетян вид запускало процессы, которые в перспективе двух-трех тысяч лет неизбежно приведут Венеру к состоянию, когда человек сможет начать ее освоение в то время, как теерленам придется искать новую планету. Такое решение давало шанс спасти человечество и дополнительное время отчаявшимся переселенцам. В случае высадки на Землю, убив человечество, они получали максимум три столетия на подготовку следующего исхода. В результате этой истории земляне получили огромный объем знаний, технологии, до которых дошел бы черед в лучшем случае через сотни лет. Скорость кораблей возросла в десять раз, превысив световую, многие технологии продолжали адаптировать под человеческие потребности. Теерлены оказались хорошими учителями и соседями. Кроме знаний, они предоставили технику и специалистов для очистки океанов.

Кристалл начинал работать не сразу. После появления изображения прошла еще минута, пока голограмма стала четкой и раздался голос.

– Приветствую вас в Южной Америке, советник. Как поживаешь, сын?

– Рад тебя слышать, папа. – Джулиан внимательно всматривался в голограмму. Ничего особо тревожного не было заметно, но что-то напрягало. Не отсутствие военной формы, что было заметно даже по небольшим штрихам, которыми голограмма показывала верхнюю часть одежды, приближенную к лицу. – Я в порядке. Сейчас с компанией на экскурсии в ваших краях. Скажи, пожалуйста, ранение серьезное?

Это было блефом. Джулиан даже близко не был уверен, но интуиция кричала, что что-то не так. Адмирал засмеялся.

– Что, первый раз увидел своего старика в халате? Пустяковое ранение, честно. И на рожон я не лез, случайность. Давай по делу. Моего кристалла надолго может не хватить, потому слушай. Сперва ко мне пришел Мушес, местный глава полиции. Ему предложили участие в некотором деле, попахивавшем сепаратистским переворотом с целью выхода всего континента из федерации планеты. Кто к нему приходил, неизвестно. Отследить и задержать этого человека он не смог, более того, умудрился подставиться под пулю киллера накануне начала активных событий. Я половину своих ребят разослал по основным полицейским участкам в качестве контролеров, на момент атаки, а она была нацелена именно на эти участки, везде было оказано жесткое сопротивление. И вот тут куча странностей. Первое: не работают по сей день никакие приборы, имеющие внутри земные кристаллы. Аккумуляторы разряжаются, носители не держат информацию, микросхемы любые сходят с ума. У нас и у противника работает только техника, где нет ни одного электронного прибора. Мы изучили трофейный транспорт, так в грузовике, который чуть старше меня, выброшены все приборы, включая управление, только механика. Такого не выпускают лет сто пятьдесят. Это говорит о том, что они знали о таком эффекте и серьезно готовились. Второе еще интереснее и даже приятнее. Когда раз за разом на участках они получили отпор, везде три четверти наступавших просто исчезли. Голограммы для массовки, страху нагнать. В одном месте уничтожены были все нападавшие. Из начального количества около трех сотен насчитали полсотни трупов. Еще есть третья странность: более сотни военных были взяты в плен, спустя какое-то время они отключаются, а потом приходят в себя, не помня последних двух недель.

– Что по твоему ранению? Было нападение на резиденцию?

– Да. Причем здесь не было голограмм. Пятьсот бойцов с пулеметами и гранатометами. Я не прогадал, что половину роты оставил здесь в резерве. Пришлось попотеть, но ничего особенного. Среди моих бойцов четыре раненых и у меня царапина.

– Ничего особенного, всего лишь один к десяти… – Джулиан старался сдержать эмоции. – Правда, вспотели? Удивил. Есть какие-то планы?

– Пока нет. А у вас?

– Неподалеку городок Авесо собирались подчистить, взять языка. Но если все так, как ты говоришь, это не имеет смысла. – Разговору начал все сильнее мешать нарастающий рев. – Договорим позже.

Отложив кристалл, советник повернулся на шум. Под деревьями стоял истребитель «Сокол», из которого только что выпрыгнул Том Арлинг.

– Том, у вас никаких проблем не возникло при посадке или перед ней?

– Нет, сер, все штатно. На ручном управлении и на автоматике все нормально работает.

– Как тогда объяснить, что тут не работает связь и любая другая электроника.

– Не уверен, но идея только одна – Пилот достал коммуникатор, потом оглянулся на истребитель. – Теерленский щит. Наши все корабли покрыты их слоем защиты от излучения широкого спектра.

– А «Мухи»? – Колдуэя осенило. Людьми рисковать не хотелось, а вот дроиды не так жалко.

– Нет, сер? Щит не даст управлять «Мухой».

На объяснение идеи ушло пару минут, после чего Арлинг побежал искать оператора дроидов. В это время появился Тони.

– Доброе утро, сер. Мы с Принцессой кое-что придумали.

– Вы с Принцессой? – Колдуэй рассмеялся. – Я внимательно вас слушаю.

– Зря не верите. Принцесса просто с самого утра мне устроила показательное выступление чемпиона по игре в прятки. Половину лагеря перепугала внезапными появлениями под самым носом, пару раз отмочила подобное даже с индейцами. Но потом с ними этот номер перестал работать, они ее научились чувствовать на приличном расстоянии. Я думаю, таким нюхом или чутьем военные точно не обладают. Если она охотников обводит вокруг пальца…

– Вы хотите ее одну отправить в город?

– Нет, это слишком. А вот любую охрану по внешнему периметру снять ей вполне по силам. Но есть одно «но». Она никогда не нападала на человека – ни сама, ни по команде. И я не знаю, как в этой ситуации она себя поведет.

Колдуэй задумался.

– Попробуем прогнать ситуацию с моими людьми. Они единственные, кто для нее не так хорошо знаком.

На тренировки ушло несколько часов. Частично задумка удалась: Принцесса десятки раз проделывала фокусы с внезапными появлениями и самыми разными нападениями, вываляла в грязи и пыли почти каждого из бойцов, прибывших с советником. Огорчало то обстоятельство, что, приняв и поняв правила игры, она явно относилась ко всему, как к игре. Абсолютно не обращая внимание на оружие в руках, могла повалить бойца с ног, тут же лизнуть в лицо и сразу исчезнуть. Подобные игры кошке явно нравились, в отличии от бойцов. Шершавый язык обдирал кожу похлеще любого наждака. Ни Колдуэй, ни Тони не понимали, насколько животное осознает ситуацию.

Все изменилось в момент, когда один из бойцов, в падении передернул затвор автомата, который держал в руках. Оружие было не заряжено, после первых случаев падения во избежание нехороших случайностей магазины отстегнули и отложили далеко в сторону. Но и щелчка затвора пустого автомата хватило. Принцесса оказалась над упавшим с раскрытой грозно урчащей пастью, руки бойца были прижаты к земле громадными лапами. Автомат валялся далеко на земле. Боец с побелевшим лицом лежал, не дыша. Тони подошел к кошке.

– Все, молодец, отпусти, пожалуйста. Ты уже справилась.

Глава 6

Прошедший день дал множество разнообразной информации. Охотники, жители Авесо и его окрестностей, насчитали всего полтора-два десятка военных в поселке. Арлинг, который провел большую часть дня в кабине «Сокола», под вечер пришел с картой континента, уверенно ткнул заостренной палочкой в точку на этой карте.

– Вот центр круга, в котором работает неизвестный нам тип глушителя. По самому аппарату нет даже соображений. Аналогов, способных на такое, я не знаю. Мы растеряли почти сотню дроидов и чуть не грохнулись сами. Как только я открыл внешнюю рампу, электроника потухла и нас спасло, что мы заходили на посадку в паре метров от земли. Сели на остатке выхлопа с двигателей, можно сказать. Больше всего досталось носителям информации – исчезло все до последней точки. Хорошо, что программное обеспечение унифицировано и его можно копировать с машины на машину. Плохо в этом то, что речи не может идти о десантировании. Чтобы высадить человека, борт должен сесть и отключиться полностью. На выключенные приборы эта дрянь не влияет.

– По глушилке… – в разговор включился Жан Лавуа. – Мы смогли старым сканером определить это излучение. В узком диапазоне, но видим, точнее слышим его. Как Том сказал, такой техники на Земле нет, а нам доступа практически вся информация о технологиях, включая даже те, которые находятся на стадии проекта или идеи. Никто на планете даже концепцию такого прибора не формулировал. Значит, это не наш прибор. Отмечу сразу два момента: на даргумский кристалл он не влияет, а теерленский щит ему довольно успешно противостоит. Думаю, этот глушитель должен стать нашей следующей задачей. По настоящей операции предлагаю подлететь на десять километров к поселку, дальше пешком. Весь транспорт, который нам доступен, ближе может нас выдать шумом или светом.

***

Начало операции назначили на раннее утро. Половина ночи ушла на сборы, перелет и два часа ходьбы. Принцесса, которая спокойно перенесла полет, по приземлении исчезла из виду раньше, чем на землю ступила нога первого пассажира из людей.

Когда команда, состоявшая из бойцов Колдуэя и полутора десятков местных, в основном вчерашних полицейских, приблизилась к городку, рассвело достаточно, чтобы рассмотреть в деталях абсолютно тихий спящий поселок. Никаких признаков охраны, никакого движения, никакого шума. В пяти метрах от группы из кустов показалась Принцесса. Она тихонько зарычала, повернулась к кустам, оглянулась и исчезла в кустах.

– Она нас зовет. – Тони пошел следом за кошкой, за ним потянулись остальные. В сотне метров все снова увидели животное, стоящее над кучей человеческих тел. Тони наклонился к одному.

– Живой, но слегка придушенный. Остальные такие же. Девять тушек.

Бойцы быстро обыскали и связали пленных, некоторые из них как раз начали шевелиться, приходить в сознание. На удивление, один, придя в сознание, заговорил. Говорил он на ужасном смешанном англо-испанском наречии, которое хотя бы отчасти мог понять Тони. Но и без понимания, что говорит бедняга, было понятно, что ему есть что сказать, а значит полной потерей памяти человек явно не страдает. Причина тому, очевидно, набухала и кровоточила на затылке у парня. Первым делом прояснили общее количество в гарнизоне мятежников, сколько осталось военных в поселке. Тони повернулся от пленного к Колдуэю.

– Шестеро военных и около двух десятков рабочих, которые готовят место для размещения минимум нескольких сотен человек. Примерный срок прибытия дней десять. Военные в жилом здании возле ратуши. Большинство еще могут спать.

Оставив с пленными двоих из бывших полицейских, команда почти открыто побежала к городу. Опасаться засады не приходилось, впереди периодически мелькал грациозный черный корпус Принцессы. Операция закончилась буквально через несколько минут. Большинство военных и все рабочие действительно спали. Дежуривший помощник командира успел подать сигнал тревоги, но солдаты толком не успели проснуться. Вскочив и схватив оружие, толпой выбежали из дома, где спали, на улицу и там попали в руки команды Колдуэя. Командир, оценив ситуацию из окна второго этажа, тут же прокричал, что готов сдаться.

В результате небольшого совещания решили всех пленных, потерявших память, вместе с рабочими оставить в городке. Один из охотников, живший ранее в Авесо, вызвался остаться с ними, направив их деятельность во благо поселения и его жителей. Главной задачей его было в случае каких-либо событий предупредить союзников в лагере. Двоих пленников, оставшихся при памяти, забрали с собой.

***

В лагерь вернулись уже к вечеру. Там же уже были Том Арлинг и Лилиан Харли, не участвовавшие в общей миссии. Их задачей стало найти источник блокирующего излучения.

– Небольшое селение, буквально несколько домов. – Том пожал плечами. – прибор может быть в любом из них. Ангаров там нет, значит, прибор сравнительно невелик. В поселке есть гражданские. Военных не видели. Лили летела отдельно, может что-то добавить.

– Добавить нечего. Хотя… – Девушка наморщила лоб. Взяла карандаш и листок, в несколько штрихов изобразила план поселения. – я видела почти возле всех зданий признаки жизни, только не возле этого. Дом не заброшен, но жизни возле него не видно. Вероятнее всего, прибор там, возможно, и охрана внутри.

Пришел черед пленников. Первый, отрубившийся солдат, которого хорошо приложила Принцесса, мало знал и говорил на таком ужасном наречии, что допрос закончился через пять минут. Настала очередь офицера.

– Родриго Сканте, капитан бразильской гвардии. Оказавшись в центре событий, не мог отказаться от участия. Выбор был так себе: я становлюсь зомби или всеми силами изображаю лояльность и сознательную поддержку путча. Видя, что не получится не замараться, оставаясь рядом с этими психами, подстроил, чтобы попасть сюда в надежде отсидеться в глуши.

– Сколько людей погибло по вашей вине. – спросил советник. – И главное сейчас – нам нужна информация.

– Нисколько. При захвате не пострадал никто. Я поделюсь всей информацией, что знаю.

– Хорошо. Расскажите все, что знаете о путче, их организаторах и верхушке.

– Если позволите, я начну с того момента, когда я сам начал замечать, что творится что-то не то. Примерно год назад в кругу военных начались разговоры об автономии и разделении Земной федерации. Такие темы заводили обычно одни и те же люди. Их мало кто воспринимал всерьез. Никто не называл имен или сроки, в этих разговорах было очень мало конкретики. Когда все началось, оказалось, все эти разговоры сыграли свою роль. Довольно много народу повелось на агитацию. Военных, втянутых в путч, примерно шестьдесят-семьдесят тысяч, большинство обработаны каким-то гипнозом. Мятеж формально возглавили два полицейских чиновника, Стоун и Рохас. Но за ними стоит еще кто-то. Я видел двух важных типов с Вавилона, как минимум, один из них в Совете. Фамилии не знаю. Настоящий руководитель этой заварухи не показывается, но точно существует и находится где-то недалеко от центра мятежа. Это точно не Стоун, тот спекся еще в начале, весь регион, который он должен был захватить, оказался не по зубам. После неудачи Стоун почти сразу исчез. Рохас неоднократно куда-то ездил, цель и место не знаю. Но страх на его физиономии я распознать могу. И бешенство, с которым он отрывался на подчиненных после таких поездок.

– Вы можете что-то рассказать о блокирующем излучении?

– Не много. Я не знаю подробностей и места размещения прибора. Слышал лишь, что технология получена от инопланетян, каких-то жуков. От них же и методика психосоматического программирования, тот гипноз, которым мгновенно обработали целую армию.

– Про жуков вы уверены?

– Абсолютно.

Разговор продолжался долго, Сканте оказался довольно информированным и честно старался поделиться максимально подробной информацией. Колдуэй оставил Лавуа вести допрос, а сам связался с отцом.

– Я получил информацию, что за гипнозом и глушилкой стоят какие-то жуки. Ты лучше всего знаешь теерленов. Что ты об этом думаешь?

– Это невозможно. Джикра принес клятву человечеству от имени всей своей расы. Ведь мы спасли их практически… Дай мне время связаться с ним. В самом Джикре я уверен, он ученый, а не политик, хотя сейчас и является лидером всей расы.

Когда гросс-адмирал отключился, советник вернулся к продолжавшемуся разговору. Лавуа с пленным склонились над картой, тот делал пометки, попутно объясняя и расшифровывая каждый знак. Сканте оказался умен и довольно образован для простого военного, к тому же обладал феноменальной памятью и неплохими математическими способностями. В прошлом инженер-электронщик, в армию пошёл, дабы развеять скуку, быстро сделал карьеру, получив очередное звание почти накануне мятежа. Оказалось, голографические проекции, создавшие эффект устрашающей многочисленности мятежников, были во многом его работой.

Второй сеанс с Гудвином Колдуэем был еще короче.

– Джикра летит сюда. Через восемнадцать часов он будет у меня. Прилетай к этому времени.

Корабли теерленов все еще превосходили земные в скорости. Цифра в восемнадцать часов на полет между Венерой и Землей означала, что вылет состоится не сразу. Хорошо это или плохо, на что собирался потратить время лидер расы насекомоподобных гуманоидов Джикра`ах, сейчас узнать было невозможно. Оставалось верить в непогрешимость собственного отца, в его интуицию. На полет до Ла-Паса требовалось не более трех часов с облетом по любой траектории, хотя и можно было лететь напрямую. Полет Арлинга и Харли в самое «осиное гнездо» показал, что защита работает и кораблям, покрытым защитным слоем, ничего не угрожает.

Было решено сделать перерыв на отдых. Для большинства шли вторые сутки без сна, грядущие события предполагали, что каждому в команде понадобится максимум его сил и неизвестно, когда удастся поспать нормально в следующий раз.

Колдуэй, в приказном порядке отправив всю команду отдыхать, не стал делать исключение и для себя. Несмотря на усталость и почти бессонную ночь накануне, сон не шел. В голове крутились мысли о предстоящем разговоре с лидером инопланетян и технологиях, с которыми в последние дни столкнулись советник и его команда. Особенно не давал покоя прибор, глушащий связь и всю другую электронику на огромной территории. Что-то неуловимо знакомое было в его работе, совершенно недавно Джулиан Колдуэй уже слышал о подобном. Но что это было? Разгадка была где-то рядом. Спустя час, так и не найдя ответ, он выпил таблетку и уснул, продолжая искать ответ на вопрос, где же мог слышать о подобном приборе или действии. Последним образом в засыпающем мозгу возникла голова Принцессы, меняющая цвет с угольно-черного на серебристый. Вместе с цветом искажались и черты, меняя почти классические формы морды домашней кошки, в узнаваемый контурный образ тигра.

***

Спустя шесть часов вся команда была на ногах. В команде «Подъем» не было необходимости, все проснулись задолго до конца времени, отпущенного на сон. Завтрак и быстрые сборы заняли еще два часа. Разговор с лидерами местных свелся к просьбе соблюдать осторожность и не предпринимать ничего до возвращения команды советника. Колдуэй пригласил присоединиться к путешествию Тони с Принцессой, а Джек Форсер напросился пассажиром на место второго пилота в «Сокол» Арлинга. Предполагалось, что в Ла-Пас отправятся гарпия с командой в сопровождении пары штурмовиков: «Альфы» Тома и «Блохастого» с пополненным запасом дроидов. Часть команды оставалась в лагере со вторым «Гарфилдом».

Вылетев за пять часов до предполагаемого времени встречи, корабли отдела «S» сделали огромную дугу, облетев практически все побережье Бразилии и спустя полтора часа приблизились к месту посадки. Аэропорт Ла-Паса встречал их молчанием, лишь посадочные огни указывали, что они попали туда, куда следовали. Встречал их офицер из ветеранов гросс-адмирала, который сразу по приземлении гарпии отпустил машину и поднялся на борт транспорта.

– Приветствую вас, сер. Адмирал предлагает вам перелететь на территорию резиденции. Делегация теерленов прибудет сразу туда. Они как-то наводятся на кристалл связи гросс-адмирала.

Перелет занял около пяти минут. Резиденцию окружал парк, в котором можно было посадить при желании сотню аппаратов с вертикальным взлетом-посадкой куда крупнее гарпии и сокола. Корабль, который ждали с Венеры, личный дриид Джикры, с которым он не расставался, даже став исключительным лидером целой цивилизации, был едва ли крупнее «Гарфилда». Имея в распоряжении корабли размером в километр и более, Джикра предпочитал флайер, который мог стартовать за минуту и за несколько часов пересечь всю Солнечную систему.

Дрииды считались у теерленов внутрисистемными пассажирскими кораблями, летали на досветовой скорости, теоретически способные достигнуть предела в скорость света. Управление производилось без участия какой-либо автоматики, но назвать его ручным язык не повернулся бы – корабли подчинялись мысленным приказам пилота, создавались под каждого теерлена с нуля, буквально выращивались в симбиозе с будущим хозяином на огромных заводах, стоявших теперь на орбите Венеры. Желающий получить во владение такой флайер должен был потратить около десятка земных лет своей жизни на создание связи с будущим своим транспортом.

Срок этот, продолжительный для человека, имел гораздо меньшее значение для теерленов с их сроком жизни в шесть-семь земных столетий. На своеобразную детско-юношескую фазу в среднем уходило около восьмидесяти-ста лет. Только после второй линьки, дважды полностью сменив внешний покров, форму и почти все строение своего тела, теерлен становился взрослым членом сообщества. Рождались они миниатюрными гусеницами, практически неотличимые внешне от земных видов насекомых ни размерами, ни повадками, изначально разумные, первые три десятка лет поглощая специальную пищу и накапливая передаваемую старшими особями информацию. Передача шла в форме мыслеобразов неописуемыми объемами, внешне это выглядело так, что отдаленно напоминающий очень толстого богомола индивидуум поглаживает мохнатую гусеницу. Процесс обучения начинался почти сразу после рождения и продолжался практически непрерывно до момента окукливания, предшествующего второй стадии. В коконе детеныш теерлена мог провести год земного времени, иногда намного больше, вышедшие в результате долгого сидения юные особи отличались размерами и физической силой. На второй стадии теерлен имел внешний вид, наиболее схожий с земным богомолом. За двумя исключениями – разум и размеры. Рост юных теерленов мог составлять три-четыре метра, а встречались уникумы, проведшие в коконе по два-три года и имевшие рост до шести метров. Именно эта стадия в виду исключительной физической силы использовалась в теерленской армии в качестве рядового состава штурмовиков и во многих производственных процессах. Имеющие обширный запас знаний, переданных старшими поколениями, молодежь училась применять их на практике опять же под руководством и присмотром старших. Не имея многих прав и возможностей взрослых особей, юные теерлены так или иначе обязаны были приносить пользу обществу и пройти обязательный путь социализации. Военная служба являлась обязательной для каждого на протяжении двух с половиной земных лет и являлась непременным условием для перехода на третью, взрослую, стадию. Вторая линька, преобразовывающая молодого теерлена во взрослый вид не начиналась сама по себе. Ее спровоцировать могли только взрослые, причем не в одиночку. Группа из десятка особей, обычно родственники, должны были впрыснуть специальное вещество – проще говоря, укусить молодого. Привлечение постороннего к этому ритуалу взросления считалось высокой честью для обеих сторон, своеобразное признание заслуг приглашенного и потенциала молодого. Те же, кто не проходил этот ритуал умирали в возрасте сотни лет. Смерть такая считалась очень большим позором не только для умершего, но и для всей семьи, также негативно сказывалась на репутации учителей, передававших знания умершему.

Вторая линька не сопровождалась окукливанием и проходила намного быстрее. Особь могла несколько дней «проболеть», не выходя из дома, а затем вернуться в общество, не закончив трансформацию. Спустя несколько месяцев после ритуала происходил своеобразный экзамен, который и определял дальнейшую жизнь уже взрослого теерлена. Экзамен учитывал пожелания и предпочтения испытуемого, его способности и склонности, давая максимально подходящий прогноз для каждого нового члена общества. Только теперь новый гражданин мог участвовать в обсуждении и принятии важных решений, а также занимать значимые должности.

Физическая трансформация длилась большую часть жизни любой особи. Уменьшение роста и разрастание вширь могли привести к буквально квадратным пропорциям, что не было редкостью на четвертом-пятом веке жизни. Долгожители же, насчитывающие по восемь столетий, в большинстве своем имели проблемы с передвижением, связанные с необъятной шириной. Мало кто в этой расе имел рост ниже двух метров даже в преклонном возрасте.

Учитывая размеры и строение тела, имевшее в основе в отличие от человеческого кремний вместо углерода и фосфор вместо азота, весить взрослый теерлен мог тонну и больше. Температура их тел в нормальном состоянии составляла 240 градусов по Цельсию. В следствие этого прямой контакт, соприкосновение при передаче мыслеформ и других видов информации, используемое внутри вида, с человеком не подходило напрочь. На удивление у расы, почти не использующей разговор как средство контакта, нашлось готовое решение. Проектор, переводящий мыслеформы в речь, неплохо справлялся также с переводом на многие языки, изучая новые за считанные часы. Этот проектор оказалось не так сложно совместить с земными технологиями и наладить производство. Как и с другими технологиями, новые соседи землян охотно поделились знаниями и некоторыми материалами. Исключений было не много. Так до этого момента люди даже не подозревали о существовании глушителя, а тем более не знали о наличии такого аппарата у жуков.

– Привет, сынок. – к открывшемуся люку подошел гросс-адмирал. Гудвин Колдуэй был, что называется, при параде. Форма высших чинов Внешфлота для торжественных случаев сама по себе завораживала своим великолепием, а знаки отличия гросс-адмирала и обилие наград совершенно никого не оставляли равнодушным, возвышая своей торжественностью даже стоящих рядом. За этим блеском были почти не заметны ни болезненная бледность лица, ни тревожный блеск в глазах.

– Здравствуй, папа. Прости, что давно обещал навестить, чтобы просто посидеть без всяких дел… – Колдуэй-младший обнял отца.

– … Но без дел не получается. – Улыбаясь, закончил за сына старший. – У нас есть пару часов до прилета Джикры.

Заботу о прибывших взял на себя адъютант адмирала, а оба Колдуэя ушли в здание.

– Отец, ты действительно так уверен, что жуки не имеют отношения к этим событиям?

– Я не говорил о всех теерленах. Я уверен в Джикре, практически уверен в том, что это не враждебный акт их расы в целом. – Гудвин на мгновение сдвинул брови. Его лицо перекосила гримаса боли. – Но все говорит о том, что без кого-то из жуков здесь не обошлось. Я думаю, что-то сможет прояснить наш гость. Давай эту тему пока отложим. Я бы с удовольствием послушал о твоей последней поездке. Как успехи у Кена?

Они расположились с кофе за столиком на террасе, примыкавшей к кабинету. Джулиан с удовольствием сменил тему. За отпущенное им судьбой время он вполне смог рассказать подробно и о полете, и о последних событиях на самой дальней планете, куда ступала нога землян.

– Знаешь, я думал все это время, что мне напоминает эта глушилка. Кошки с Малахита. Действие очень похоже. Но как, почему?..

Адмирал усмехнулся.

– Кто знает, может и связаны. Сам принцип действия не так уж невероятен. Куда больше под определение чуда попадает даргумский кристалл или кошка мистера Гарвелла. Да и те звери с Малахита очень интересны.

– Гарвелла? О какой кошке ты говоришь?

– О Принцессе. Я видел, как она и Тони выгружались из гарпии. А Гарвелл – это фамилия Тони. Здесь его все знают, как Тони Траппера. Вообще-то доктор Энтони Гарвелл довольно известен в мире естествознания и сам по себе уникален. Более чем пятисотлетняя история Сорбонны помнит лишь одного двадцатичетырехлетнего профессора. Его работы по биологии и генетике, теории в области мутаций очень высоко оценены в научном мире. А эксперименты в области биохимии мутагенеза изучаются в ведущих университетах.

Глава 7

Послышался шум приближающегося корабля. Адмирал вместе с сыном быстро поднялись и вышли из здания, направившись к кораблю, садившемуся рядом с «Гарфилдом» советника. Дреед имел вид скорее живого существа или художественного произведения, но никак не высокотехнологичной машины. Округлые формы, приятные глазу цвета и орнаменты, ажурные элементы на корпусе казались уместной с точки зрения изысканного вкуса декорацией. В корпусе корабля буквально протаял, как показалось, гигантский люк и на землю ступил довольно крупный инопланетянин. Невысокий по меркам своей расы, Джикра был ростом всего лишь чуть выше двух с половиной метров. Его корпус в ширину достигал полутора метров. Подобие грудной клетки было затянуто в подобие костюма из лиловой ткани, сверху украшенное серебряной лентой. На голове красовалось, довольно миниатюрное устройство для дыхания. Воздух Земли не был токсичен для теерленов, но и находиться долго без дыхательного аппарата жуки не могли. Их организм требовал дополнительных компонентов, без которых они чувствовали себя примерно так, как человек в очень бедной кислородом атмосфере. На одной из верхних конечностей у плеча виднелся прикрепленный ком, переговорное устройство.

Именно из кома раздался приятный голос.

– Дорогой друг, я без меры счастлив видеть тебя и опечален тем поводом, который позволил нам встретиться. Как лидер своего народа, сразу скажу, что теерлены остаются вечными друзьями и должниками землян. Но, как друзьям, нам нужно серьезно поговорить.

Место для разговора приготовили прямо на лужайке вдалеке от резиденции и на приличном расстоянии от любой растительности. Жар, шедший от Джикры, мог воспламенить дерево на расстоянии в пару метров. Несмотря на исключительную вежливость и явное дружелюбие, сама ситуация предполагала его волнение, что означало повышение температуры тела выше обычного.

Инопланетянин повернул голову к Джулиану.

– Приветствую и вас, советник. Зная, что вы также являетесь нашим другом, я рад вашему присутствию при этом разговоре.

Джулиан наклонил голову и улыбнулся гостю. Адмирал развел руки в жесте, как будто хотел обнять гостя, и засмеялся.

– Дружище, когда-нибудь я встречу тебя в скафандре, чтобы хоть так иметь возможность обнять своего друга. У землян есть такая традиция приветствовать близких друзей. А Джулиан кроме того, что он важная персона в нашем мире, еще и мой сын.

Джикра издал скрипящий звук, отдаленно похожий на кашель. Из кома раздалось:

– Так звучит наша радость. Я могу на короткое время понизить свою температуру до безопасного значения, но это займет очень много времени и еще дольше я не буду способен к серьезному разговору. Боюсь, сейчас у на нет этого времени.

Для инопланетянина принесли огнеупорный тент, выкрашенный в ярко-красный цвет, что символизировало высшую степень почестей для гостя его расы. Сидения конструкция его тела не требовала, людям же принесли легкие кресла. Рассевшись на комфортном для всех расстоянии, какое-то время продолжили обмен любезностями. Затем Колдуэй-старший перешел к более серьезным темам.

– Джикра`ах, как ваши успехи в освоении планеты? Я слышал, первые группы уже на Венере.

– Да, первые жители уже заселили подготовленные поселения. А сегодня у моего народа знаменательное событие – родился первый ребенок за двести лет. И он родился в новом доме. Мальчика назвали твоим именем, в честь величайшего друга моего народа. К сожалению, я не мог праздновать со всеми, меня очень опечалил наш первый разговор, потребовалось уточнить много информации прежде, чем отправиться на встречу с вами. По всем обстоятельствам я сужу, что на вашей планете были использованы технологии, которые известны нам и не известны на вашей планете. Речь идет о блокировщике излучения и аппарате, способном программировать человеческое сознание. То, что ты называл гипноз. Нам не знакомо такое состояние и аппарат на нас тоже не действует.

– Это было создано именно под расу людей? – Гудвин внимательно смотрел на друга.

– Возможно, но не нами. Очень давно от подобных вам существ мы получили огромный объем знаний. Фактически именно эти знания сыграли решающую роль в развитии и становлении моего мира.

– Как давно? – спросил Джулиан. – это были люди с Даргума?

– По вашим меркам около восьми миллионов лет назад.

– Не Даргум. Их история насчитывает всего пятьсот тысяч лет. Наша на много меньше. Сколько же существует ваша цивилизация?

– К моменту получения этих знаний наша раса находилась в упадке после какого-то технологического и социального кризиса, тотальной войны, грозившей гибелью всей планеты. История просматривалась максимум на несколько десятков больших циклов, то есть около ста тысяч ваших лет. Значит с уверенностью можно сказать лишь то, что нашей цивилизации более восьми миллионов лет. Когда люди прилетели, они попали к одной из воюющих сторон. Именно эта сторона, воспользовавшись полученными технологиями, победила в войне и установила свое правление на всей планете. Это правление продолжалось все восемь миллионов лет. Правящий клан Шатаа держал в тайне большую часть знаний, полученных от пришельцев. Это изменилось лишь после бегства с планеты, когда корабль Шатаа с библиотекой оказался в наших руках. Сам же правитель со своими приближенными собирался договариваться с захватчиками. Шатаа вели переговоры о том, чтобы остаться в роли наместников оккупантов, отдав в рабство весь остальной народ. Библиотеку Шатаа`ах, правитель Теерли, нашей родной планеты, планировал спрятать в шахтах на одной из лун, как дополнительный козырь в торговле с захватчиками. Я был одним из сопровождавших библиотеку и смог убедить примкнуть ко мне часть рабочих и охранников. Мы угнали корабль, узнали, где находятся много других кораблей, и смогли эвакуировать почти все население планеты. Позже, уже в полете, к нам присоединились большинство Шатаа. Они и рассказали, что правитель был безжалостно убит, когда вскрылось, что все население исчезло. Правящее положение Шатаа было упразднено, был принят Закон, делавший всех теерлен равными. Это произошло около двухсот лет назад. Шатаа вроде бы приняли новое положение вещей, большинство клана прекрасно вошли в общество в новой для себя роли. Некоторые из них своими способностями и поступками добились значимого положения. Но часть приближенных Шатаа`аха, бывшего правителя, продолжала все эти столетия держаться обособленно. Они не участвовали в работах, почти ни с кем не общались. Их не ограничивали в личных правах, не заставляли заниматься ничем. Мы вообще мало знали, что происходит на их кораблях. В момент конфликта с Землей, когда встал вопрос, атаковать или начать переговоры, они едва ли не впервые за двести лет подняли голос за войну, но оказались в меньшинстве. Большинство понимало наше бедственное положение. Если рассматривать тот конфликт без эмоций, у нас был единственный шанс победить в молниеносной и очень разрушительной атаке, но риск, что Земля станет совсем непригодна для теерлен, был велик и стал бы приговором для нашей расы. Потому предложение Гудвина о переговорах было воспринято столь позитивно. Внешне приняв поражение в этом голосовании, в дальнейшем Шатаа подчеркнуто не участвовали в дальнейших советах и обсуждениях вплоть до момента заселения подготовленных поселений на Венере. Когда мы начали формировать отряды добровольцев и специалистов для первых поселений, Шатаа предложили заселить весь их клан в качестве добровольцев, попытавшись отказаться от присутствия специалистов из других кланов. Предложение было отклонено, а на следующий день произошло два события. Половина клана Шатаа улетела в неизвестном направлении. Второе событие гораздо трагичнее. В результате аварии на Венеру упал наш крупнейший транспорт. В одно мгновение почти полностью погибло четыре небольших клана и многие из других семей. Кроме того, одно из поселений оказалось разрушенным. Самые тщательные проверки не смогли определить, была ли это диверсия. Вот то, что я знаю. Давайте теперь посмотрим, что можно сделать с вашими проблемами. То, что вы называете глушителем, представляет из себя куб с голову человека. Выключается только мыслеприказом, потому я вам нужен на месте, когда мы доберемся до прибора. С голопроекциями еще проще, они безвредны и развеются сами спустя 40 часов после создания. Сложнее с гипнозом. Это работа чуждой технологии и все, чем мы можем помочь, это отключить организмы, подвергнувшиеся воздействию. На них остается приметный ментальный след. Резкое вмешательство в работу программы отключит ненадолго сознание. Но воздействие возможно лишь при условии прямой видимости. Так же происходит и начальный процесс, непосредственно сам гипноз: человека или группу людей нужно продержать не менее получаса в поле действия прибора. Этот прибор гораздо массивнее, перенести его на руках не сможет даже несколько теерлен. Значит, он установлен на какой-то транспорт. Повторное воздействие возможно и может привести к фатальному исходу при попытке снятия. После первого снятия такого гипноза мозг максимально раскрыт к внушению и, если его обработать снова, внушенные мыслеформы смешаются с жизнеопределяющими рефлексами, которые могут быть нарушены при очистке. Для массированного и быстрого воздействия я могу привлечь еще несколько своих соплеменников.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.