Николай Крупский
Баллада о Верхнем Свете. Мышонок в логове змея

моей маме

Глава 1. Мышиное полье

Мышата сидели на камушках у костра, а Ведунья рассказывала им очередную легенду.

– Говорят, в тени Тучных гор притаилось озеро. Громное озеро. И не потому, что оно огромное, а потому, что гром исходит из его вод.

В те далекие времена, о которых любила говорить старая мышка, было много загадочных вещей. Но не каждый мог ими владеть. С тех пор немало вещей было забыто в чьём-то чулане или утеряно, казалось бы, насовсем. Но время от времени, в каком-нибудь поселении, которые теперь называют польями, возьмёт, да и найдётся что-то древнее и необыкновенное.

Мышиное полье славилось ровными зелёными полями и сочной высокой травой. Между травинками желтели колоски дикой пшеницы, а кустарники лаврового листа наполняли полье пряным ароматом.

На западе протекала река Алат, отделяя Мышиное полье от бескрайней каменистой равнины, посреди которой важно расположились скалы Арон. Восточнее виднелась Пустая земля, а за ней – Высокополье. Непроходимые леса господствовали на юге. А на севере сухая бесплодная яблоня указывала границу между польем и Диким лесом.

Без сомнений можно утверждать, что, для полевых мышек, полье было идеальным местом для счастливой и спокойной жизни. И мало кто в Мышином полье стремился за его пределы. К тому же тут и своих дел всегда хватало. Росу ранним утром не прозевать. Выбрать сухую траву, чтобы постелить в своих норках, и выбросить старую. И, конечно же, урожай нужно успеть собрать.

Ведунья Луния, самая старая и мудрая из мышек, могла рассказать кучу всяко-разных легенд и не запутаться ни в одной из них. И вечером, после сбора пшеницы, она пригласила молодняк погреться у костра и послушать историю о былых временах. А в небе только начала виднеться Мышиная тропка. Млечный Путь – так называют её в Высокополье.

Луния, как обычно, надела свои выцветшие одеяния и шапочку из перьев. Время от времени подкидывала лавровые листья в костёр. Попадая в огонь, они шипели и пускали густой дым, умножая у маленьких слушателей нескрываемый интерес или вселяя ужас.

Хотя некоторые мышки зевали. Некоторые, передразнивая бабушку Ведунью, корчили друг другу смешные мордочки. А некоторые, как Сухорис, слушали не отвлекаясь, представляя себе историю во всех самых ярких красках.

– Именно тогда, в Эпоху Единения, жители всех полий вышли против ужасного Дреморода.

– Драная морда… – вставил Сухокрыс. А Сухогрыс чуть не свалился с камня от смеха, задевая локтями сидящих рядом с ним мышек.

Сухокрыс и Сухогрыс были не разлей вода, и к тому же приходились старшими братьями Сухорису, которого сей факт удручал. Внешне Сухорис не отличался от большинства полевых мышек, если не считать его рост. Видимо поэтому его все так и называли, Сухариком.

«Сухарик совсем скукожился!»

«Сухарик воду пьёт, как ни в себя!»

А в общем он особо ничем не выделялся от остальных. Не то, что его братья. Сухокрыс был таким худым и большим, что в темноте его можно было перепутать с детёнышем крысы. А Сухогрыс отличался прожорливостью и необъятными размерами. Поэтому, младший брат называл их просто: Крыс и Грыс.

Мышонок посмотрел на братьев и покачал головой. Порой Сухарик был опечален тем, что у него нет родителей.

– Когда волны на озере успокоились, запели птицы и солнце выглянуло из облаков, – Ведунья взяла кувшин и плеснула в костёр немного росы, которую собрала ранним утром с высокой травы.

Угли и листья лавра испустили дух. Небольшое облачко дыма поднялось над костром, Сухарик проследил за ним и грустно вздохнул, когда оно исчезло. А искры превратились в яркие точки на черном небе. Ведунья закончила свою историю.

– А ты чего завис? – выплёвывая крошки сырой пшеницы, сказал Грыс.

– Завис Сухорис, – подметил Крыс и братья, смеясь, пошли к своей норе. Остальные мышки тоже уходили спать.

Иногда Ведунью посещали видения. В такие моменты она рассказывала об интересных событиях, поджидающих Мышиное полье или некоторых мышек. Ведунья всегда умела узреть то, что поведает Мышиная тропка. Но из-за своего преклонного возраста, Луния давала предсказания все реже. А в последнее время предсказывала лишь погоду. Как любил говорить Крыс: «Связь с космосом пропала».

– Завтра побежим играть в высокой траве! – услышал Сухарик от одной мышки.

– А мы побежим к старому колодцу! – услышал он от другой.

То ли он не такой, как все, то ли мышки полья не такие. Как ни крути, а завтра он снова окажется один. Залезет на старое колесо от повозки и будет наблюдать за скалой Арон.

– Может хоть сокола увижу, – пробурчал себе под нос Сухарик, когда все мышки скрылись в темноте.

Ведунья и Сухарик молча наблюдали за последним тлеющим угольком. Сухарик не спешил уходить, потому что дома снова встретится со своими братьями. И поэтому медлил. И все же ждать, пока уголёк потухнет, уже не было сил. Мышонок встал со своего камня и устало направился в норку.

– Если считаешь, что не такой, как они, то это не плохо, но не слушай брехни, – прошептала Ведунья, не открывая взгляда от тускнеющего уголька.

– Что, простите? – опешил мышонок.

Ведунья словно очнулась от сна и с улыбкой посмотрела на мышонка.

– Ты что-то сказал, Сухористик?

– Но вы…

– Лучше проведи-ка старую ведьму домой. Да сам ступай спать. Иногда высыпаться стоит и на голодный желудок. А вот завтрак всегда должен быть плотным. Никогда не знаешь заранее каким долгим окажется день.

Старая мышка уперлась левой лапкой о плечо мышонка, а в правой держала шапочку из перьев. «До чего же чудная, эта шапочка», – подумал Сухарик, а в слух произнёс:

– Бабушка Луния, подскажите. Вы много говорите про высоких и Высокополье. А сами вы бывали у них?

Видимо старую мышь позабавил этот вопрос, потому что она слегка улыбнулась мышонку, но не торопилась с ответом. Они дошли до развилки, мышонку нужно было идти в другую сторону, но Ведунья и Сухарик прошли дальше.

– Видишь ли, не все старые грызуны видели за всю свою жизнь многое, скорее они многое ещё не видели. Но ты прав, и ты первый кто спросил меня об этом.

Луния остановилась, мышонок решил, что она хочет передохнуть, но мышка сказала:

– Всегда и везде есть тот, кто видел больше, чем остальные, это так. И порой не обязательно пускаться в далёкое путешествие. Ведь удивительные события могут нас поджидать совсем рядом, за соседним кустиком, или деревцем. Главное разглядеть и быть готовым познать что-то новое.

– То есть вы не бывали у высоких, – огорчился мышонок.

– Конечно же была, – засмеялась Ведунья и запрокинула голову, чтобы взглянуть на звёзды. – Высокие строят удивительные дома из грязи и соломы. Они не роют нор, как мы. Они все стараются быть ближе к солнцу, может поэтому они такие высокие, не знаю. Но увы не в каждом доме нас жалуют.

– Как это? – удивился Сухорис тоже рассматривая звёзды.

– А вот так вот! – грустно сказала Луния и пошла дальше, уже без помощи Сухарика.

– Они не любят зверей из Долины полий?

– Увы… Нет, конечно, у них есть домашние животные, но они для них совсем не друзья и редко с ними уживаются.

Мышонок опустил голову и понял, что старая мышка уже далеко отошла от него и поспешил ей подставить плечо.

– Ты славный, Сухористик. Очень славный, – сказала она и снова взглянула вверх, но уже не на звезды, а куда-то вдаль.

«Скорее всего рассматривает скалы Арон», – решил мышонок.

– Завтра на рассвете будет обильная роса, не вздумай выпускать за ней своих братьев.

Мышонок думал ей ответить длинным рассказом о том, как обычно проходит утро, и день, и вечер его братьев, но решил не говорить. В маленьком Мышином полье всё прекрасно знают про всех. Вот только бабушка Луния хорошо скрывает своё прошлое. Порой ему кажется, что её что-то тяготит. Она хочет сказать, но не может.

«Боится?» – мышонок удивился своим мыслям и отпустил их.

– Вот и добрались, – они остановились у небольшой норы.

У входа была воткнута палка, а на ней висела небольшая стеклянная баночка, в которой мерцали несколько светлячков. Ведунья говорила, что взяла эту баночку на память у одного алхимика в Алаторе, городе высоких. Они называли склянку – мензуркой. Но Сухорис так и не смог запомнить странное слово и всё время называл её мерзунькой.

Луния подошла к баночке, откупорила пробку, сделанную из коры лавра и выпустила светлячков в ночное небо. Рядом с норой вдруг стало не так уютно.

– Почему вы решили вернуться от высоких?

– А почему тебе хочется всё время вернуться домой?

Мышонок потупился на ведунью и не знал, что ответить. Ему этот вопрос показался очень странным. Как это зачем? Поспать да поесть. Он было хотел ей ответить именно так, но ведунья уже вошла в свою нору. На тропинке стало пусто.

Сухорис еще раз взглянул на скалу Арон и в очередной раз удивился её красоте. Но ему нужно было возвращаться к себе. Он очень надеялся, что Сухокрыс и Сухогрыс уже уснули.

Что там старая мышка говорила про путешествие и удивительные истории? Не обязательно собираться в дальний поход? Мышонок пнул камушек, лежащий прямо перед ним, и тот случайно закатился в чью-то норку. Из норки донёсся недоумевающий крик, поэтому Сухарик, как можно быстрее скрылся за ближайшим кустиком лавра, потом окольными путями вернулся в свою нору.

Братья уже спокойно спали и тихо похрапывали. На это он и надеялся. Он вошёл на кухню и принялся убирать грязную посуду, оставленную двумя невоспитанными мышками.

Глава 2. Тревожный звук

Сухарик проснулся, как всегда, раньше своих братьев. Солнце ещё скрывалось за горизонтом, а роса только появилась на высокой траве. Стараясь не шуметь и не теряя ни минуты, Сухарик собрал старую солому, на которой спал и вынес из норы, сложил у прохода, чтобы те мышки, которые были назначены дежурными, смогли выгрузить новую, собрать старую и увезти в поле. Потом мышонок взял сосуд, сделанный из желудя, закрепил его на спине лямками, и направился в заросли. Светлячки кружили над польем, освещая мышонку дорогу. Он пробирался сквозь заросли, как учили его взрослые, чтобы найти самые длинные листики высокой травы, потому что роса появляется в больших количествах именно на таких травинках, в самой глубине полья. Наклоняя листики травы, каждая мышка старалась не повредить её стебель, иначе со временем в Мышином полье не останется чистой воды. Именно поэтому за росой ходил Сухарик, а не его братья.

Воду можно было набирать и из колодца, оставшегося от высоких. Но он находился очень далеко, почти рядом с речкой Алат. Да и вода в нём такая ледяная, что всегда приходилось ждать, пока она нагреется. Так что мышки лишь играли около колодца и не применяли его для других целей.

К тому же вода в колодце была очень глубоко, а верёвка из коры лавра почти уже стёрлась. А новую никто делать не умеет, кроме Ведуньи. Но мудрая мышка, не хотела, чтобы молодняк резвился около древнего колодца, ведь мало ли что или кто там может обитать, непременно намекая на ужасного Дреморода.

Сухористик наткнулся на высокие стебли травы и радостно принялся за работу. Солнце становилось всё выше и гора Арон, которую, к сожалению, от сюда не было видно, потому что кругом была трава, окрасилась оранжевым цветом восхода. Если бы мышонок и увидел эту красоту, но непременно сбор росы занял гораздо больше времени, потому что ему пришлось бы отвлекаться после каждой собранной росинки.

– Одна травинка, – прошептал Сухарик, вспоминая утренние прогулки с мамой, и несколько росинок упало в сосуд.

– Вторая травинка, – и поклажа наполнилось на треть.

Он потянулся ещё до одной травинки, но за ней увидел широкое каменное сооружение, выступающее из земли. Колодец. Он забыл про росу и травинку и направился к нему. А по пути не мог не подметить величественную Арон. Становилось совсем светло. Мышонок снял со спины жёлудь и положил у стены. А потом в два счёта запрыгнул на колодец, ведь он с детства изучил каждый кирпичик, каждый выступ. Он лег на камень и заглянул в пустоту. В черноте ничего не было видно, даже отблеска неба. Случайный светлячок пронырнул в эту пустоту, и его мерцающий свет становился всё меньше и дальше, пока не исчез. Мышонок взял ближайший камушек и бросил вслед за светлячком. Ему пришлось ждать очень долго пока не услышал глухое «бульк». Довольный собой он улыбнулся.

– Вот же вздумалось светлячку спать в колодце! – крикнул в черноту мышонок.

Поднялся на лапки, отряхнулся и хотел было вернуться к работе, но вдруг услышал, как из колодца донесся ещё один всплеск. Шерстка мигом встала дыбом на спине Сухарика, но он не убежал. Снова заглянул в колодец, теперь намного осторожнее, боясь, что Дремород схватит его за усы и утащит к себе в ледяную колодезную воду. Но Дреморода он не увидел, но услышал странные копошащиеся липкие звуки. Вот теперь он был готов покинуть странное древнее место, и как можно быстрее скрыться в зарослях.

Но как только он вбежал в высокую траву, то сразу же наткнулся на маленькую Пимпу и грохнулся вместе с ней на землю. Вся вода из жёлудя разлилась на землю.

– Пимпа, а ты чего одна тут делаешь?

– Я гуяла. С мамой, – малютка показала куда-то поверх его головы.

– Чего разлеглись ни свет, ни заря? – раздался голос матери Пимпы.

– Здравствуйте, Флориана. Как ваши успехи? – спросил мышонок, с горечью поднимая пустой сосуд.

А Пимпа была так рада увидеть Сухористика, что схватилась за его лапку и прыгала на ней. Отдышавшись, он ещё несколько раз огляделся и прислушался, но слышал лишь шуршание ветерка по траве, тоненький голосок Пимпы и спокойный голос Флорианы.

– Эта последняя травинка и мы идём домой. А ты от кого убегал, Сухарик?

– Да так, ни от кого. Привиделось… Привиделся сокол.

– Сокол? Давненько соколы тут летали. – удивлённо сказала Флора и повернулась в сторону дома. – Дочка, пошли, мне ещё надо успеть сготовить завтрак.

Но малютка всё ещё резвилась на лапке Сухарика.

– Пимпочка, отвали. Иди домой, – сказал рассерженно Сухарик, но тут же смутился. Он осторожно снял малютку с ноги и поставил на землю. – Слушайся маму, беги домой.

Пимпа сначала улыбнулась мышонку, а потом показала язык. Сухористик подмигнул маленькой нахалке, и та убежала к маме. Посмотрев на небо, мышонок понял, что возможно вся роса уже испарилась с травы, а значит ему придется усиленно её искать и как можно быстрее.

Но блуждать по зарослям долго не пришлось, буквально через несколько метров он нашёл стебли травы ещё выше и сосуд быстро наполнился свежей росой.

Спустя пять травинок Сухарик направился обратно в нору. И успел вовремя, потому что его старое сено уже уволокли на тачке двое весёлых друзей, Мышель и Зверохвост. А взамен оставили свежесобранную. Он втащил в нору сено и осторожно застелил себе новую кровать.

Затем Сухарик налил росы в свой кувшин и кувшины братьев. А оставшуюся воду использовал для приготовления пищи. И даже после этого в сосуде оставалось достаточно росы, чтобы прибраться в норе. А Сухокрыс и Сухогрыс лишь перевернулись с одного бока на другой.

Мышонок решил поступить так, как посоветовала Ведунья. Очень плотно позавтракал пшеничной каши и запил горячим чаем из чабреца с добавлением ягоды шиповника.

Даже мама говорила: «Уж лучше росу свежую выпить, чем чай без ягод.» Потому что чай с ягодами не только вкуснее, но и сытнее. Мышонок задумался, почему он чаще вспоминает указы мамы, нежели папы? Он не знал, хотя если учесть, что отец частенько пропадал на работе в поле, то оно и понятно. Всё воспитание крошек перешло к матери. Вот только почему-то Сухокрыс и Сухогрыс выросли неотёсанными и наглыми. На этот вопрос он точно не смог бы ответить.

Умывшись и почистив усы и уши, мышонок вышел из норки. Братья же только начали зевать и потягиваться. На улице солнце поднялось над горизонтом, а тоненькая радуга протянулась над всем польем и уходила куда-то за скалу Арон, которую снова не было видно на горизонте.

– Эй, а где наша Сухорейка? – мышонок услышал сонный голос старшего брата.

– Чем это пахнет?

– Свежим сеном, усатая морда.

– Сам ты морда! – обиделся средний брат.

– И чаем, – обрадовался Сухокрыс, и встал с постели.

Не оглядываясь, Сухорис направился к своему излюбленному месту. Там всегда было тихо и спокойно. Никаких издевательств. Никаких замечаний. Только природа и он.

Колесо от старой повозки высоких, стояло накренившись, его подпирал брусок из ветки бриана, кустарника, который в этих краях никогда не водился. Это дерево часто использовалось для создания курительных труб высоких, удочек и даже стрел и посохов. Бриан ценился раньше за его податливость в руках мастера и конечно же крепкость и жёсткость. А Ведунья один раз намекнула что вещи, созданные из этой дорогой древесины, порой наделяются магическими свойствами. Но видимо это всё сказки, потому что Сухарик с детских лет наблюдает за своим бруском бриана и ничегошеньки с ним не происходит. Стоит себе, да подпирает колесо от старой повозки. То, что оно не сгнило после стольких лет и не потрескалось, тут уж скорее заслуга мастера, а не самого дерева, решил мышонок.

Но в любом случае, зачем высокие так разбрасываются редкими вещами, мышонок не знал. Но был рад, что появилось такое прекрасное место.

– Интересно, знает ли ещё кто-нибудь о колесе? – подумал мышонок и поднялся на крышу из соломы, чтобы погреться под солнышком, пожевать веточку пшеницы и полюбоваться скалой.

– Когда-нибудь я на неё заберусь. И встречу великого Эргога, – сказал мышонок, представляя как сильные крылья поднимают старого сокола в небо, почти к самым звёздам и к самому солнцу, да так что можно ощутить жар светила.

А когда идут дожди, можно быстро спрятаться под колесом и совершенно не промокнуть. А ещё, можно разглядывать руны, вырезанные на спице колеса. Сухарик не знал, что они означают, но любил водить по ним пальцем повторяя форму странных загогулин.

Кем и когда были вырезаны эти руны Сухористик не знал, но по словам Ведуньи, в древних веках на этом месте частенько проходила всякого рода торговля. До тех самых времен, когда не появился злой Дремород и не начал уничтожать снасти и лодки рыбаков, тех самых, на которых высокие спускались по реке Алат прямиком к мосту, соединяющему два берега: нынешнее Мышинополье и западные земли, где только Скрюченный лес, да каменистая земля и осталась.

Мышонок грезил о приключениях и представлял себя верхом на повозке высокого, который приехал из самого Алатора. Он огляделся и вдруг понял откуда здесь такая высокая и сочная трава, много лавра и пшеницы, и ещё много чего. Просто именно тут продавали пшено и разного рода специи. А мыши, как говорила бабушка Луния, раньше часто переезжали. И предки Сухарика тоже путешествовали с высокими, пока не нашли своё пристанище, и обосновались здесь. Под тенью Арона.

Мышонка разморило на солнышке, и он был готов слегка вздремнуть, пожёвывая стебель пшеницы, но не успел он распробовать веточку, как услышал звон. Он доносился со стороны поселения. Сухарик сразу его узнал, хоть и слышал звук лишь раз в своей жизни, в далёком детстве. Этот звон он запомнил навсегда.

Да и как его можно забыть, когда самые страшные события в твоей жизни связаны с этим звуком? Он надеялся, что ему показалось. Он прислушался… звон доносился со стороны полянки с костром. Именно там висела склянка на кусте лавра. Огромная стеклянная банка высоких, набитая железными предметами и оставленная так висеть. Братья в детстве пугали Сухарика рассказами о том, что в банке лежат кости мертвецов, поэтому звук такой печальный. Лишь только повзрослев он понял, что это просто чьи-то личные вещи, случайно оставленные в поле.

Мышонок принюхался, запах костра не учуял. Дыма тоже нет. Так что же случилось? С чего вдруг сигналить? Он тут же вспомнил копошащиеся звуки из колодца и пожалел во второй раз о том, что бросил камень на дно. А вдруг он разбудил Его?

– Нет, такого не может быть, – сказал испуганный мышонок.

Глава 3. Узел прошлого

Немного поколебавшись, Сухорис спрыгнул с колеса. Кувыркнулся в пыли и помчался так быстро, как только успевали его короткие лапки. А звон не прерывался. Сердце выпрыгивало у мышонка из его мохнатой груди, но он не хотел ничего пропустить.

«А если там всё же монстр из колодца?» – остерегался мышонок.

«Нет, это всё сказки.» – тут же успокаивал он себя.

Над головой мелькнула чья-то тень. Мышонок замер. Тень? И тут же вспомнил слова Флорианы, о том, что соколов тут давненько не видать. Да и какая ещё сумасшедшая птица решит лететь сюда, в Мышинополье. Уж скорее в Заречнополье явится или в городе высоких окажется.

Так или иначе, а что-то да произошло. Даже если тень птицы и привиделась. Он снова ускорился. Оставалось совсем немного, он слышал голоса сожителей полья. Даже писклявую Пимпу было слышно за километр. Ну если дети не в норах, значит ничего ужасного произойти не могло. Он уже различал между стеблями травы поляну и потухший костёр, но не заметил перед собою камня и снова споткнулся.

Сухарик вылетел из зарослей прямиком на поле, и оказался среди сородичей, где вчера вечером Ведунья рассказывала свою легенду. Все оглянулись на него, и рассмеялись из-за его внешнего вида.

– Глядите-ка, – сказал Хвостоног. – Наш мышонок запылился.

Еще бы! Если звонят, значит нужно спешить. И не важно в каком виде, но мышонок успел вовремя. Сухарик вытер свою шерстку от пыли.

– И как всегда последний, – сказал Сухогрыс, дожевывая пшеничную кашу.

– Пивет, – сказала Пимпа с большим интересом. – Почему ты снова лежишь?

Сухарик поймал на себе пронзительный взгляд Ведуньи и немного смутился. Пимпа дружелюбно подала свою крохотную лапку, чтобы Сухарик поднялся. Но он настолько запыхался, что хватило сил только лишь на то, чтобы сесть на камень, лежащий перед ним. Галька, кажется так называют его высокие.

– Спасибо, Пимпочка.

Пимпа радостно побежала к матери, но тоже заметила грозный взгляд Ведуньи, сбавила шаг, а затем спряталась за её фартуком матери. Видимо Флора, как и все мышки, бросила все свои дела и примчалась на зов. Вот только многие забыли, что склянка нужна только для экстренных и опасных событий, и не нужно было тащить с собой детей.

– Внимание, мышки! – сказала Ведунья, отпуская веревку, к которой была привязана склянка.

Внутри склянки лежали ржавые гвозди, всякие железяки и даже монета высоких. Стеклянная банка висела на самой верхушке лаврового куста, поэтому сигнал хорошо был слышен по всему полью.

Однажды Крыс и Грыс решили снять склянку с лавра, но эта затея вышла им боком. Они рассуждали так: если склянка висит на кусте и никому не нужна, значит она ничейная, а значит можно ей распоряжаться по-своему. Но заприметив шалунишек, бабушка Луния сразу же применила их неугомонность в дело.

«Вы случайно не сухие листья лавра там срываете?» – спросила их хитрая мышь.

Братья Сухарика не знали, что ответить и поэтому подыграли ей, мол да, конечно, благоустраивают кусты.

«А там слева внизу, сухой листик?»

«Да, бабушка Луния…»

«А ветку, на которой стоишь, кажись тоже пора пустить на угли…»

В итоге они спустились с лавра только вечером. Зато сухих листьев насобирали впрок. В том году было много чарующих сказок с костром и дымом от лавра. А братья, хоть и влипли на каторжные работы, любили хвастаться тем, что смогли дотронуться до склянки, постоять на ее железной крышке и даже разглядели все детали монеты высоких.

Толпившись на полянке, мышки какое-то время недовольно перешёптывались, а заметив строгий взгляд Ведуньи, замолчали. Но, как показалось Сухарику, строгости в её глазах было не больше, чем волнения.

– У нас в полье неожиданный гость! Она прилетела к нам из Дикого леса. Вы помните, где он находится?

Повисла тишина, все мышки начали переглядываться. Они прекрасно знали где он находится, потому что Ведунья не раз его упоминала в своих легендах. Просто мышки не понимали к чему этот вопрос, и вообще, что ещё за гость из таких мест может явится к ним.

– На севьеле от сухого дельева, – шепнула Пимпа прижимаясь к своей маме.

И вдруг, слова маленькой мышки пробудили воспоминания почти у всех. Стар и млад снова начали перешептываться. Гул возрастал по мере того, как они вспоминали всё, что произошло много лет назад. Возмущение сменялось тревогой и наоборот. К чему эти воспоминания? К чему снова испытывать тот ужас и страх?

– Наша гостья… – бабушка Луния хотела представить того, кто прибыл в Мышинополье, но мышки так громко обсуждали свои потаённые страхи и мысли, что уже не обращали на неё никакого внимания.

– Я слышала, можно сгинуть в тех лесах…

– Выдумки…

– И только призрак бродит…

– Нет же, они ушли в Высокополье…

– Так это ж просто чьи-то бредни. Старуха снова нас пугает.

Мышки так бы и дальше обсуждали свои домыслы и фантазии, пока снова не прозвучал звон склянки. Все посмотрели на Ведунью, но она даже и не думала прикасаться к верёвке. И словно крохотное облачко, но очень быстрое, пронеслось над поляной. Мышки разом охнули.

– Сокол! – крикнула радостная Пимпа.

– Сова! – крикнул кто-то из молодёжи и некоторые мышки начали разбредаться в высокой траве, чтобы хищник их не заметил.

Ведунья могла лишь закатить глаза и удивиться в очередной раз бестолковостью своих сородичей. Над полянкой запела птичка и уселась на нижнюю ветку лавра. Она была такая пёстрая, словно маленькая радуга влетела к ним в полье. Когда птичка запела, мышки начали успокаиваться, вылазить из укрытий и с восхищением наблюдать за ней.

– Понимаю, вы никогда не видели канареек, но давайте поприветствуем гостью, как подобает, – сказала брезгливо Луния, удивляя жителей полья еще сильнее.

Сухарик, так и сидевший на камне, удивился не меньше остальных. Но теперь он не понимал, зачем ради птички, хоть и такой пёстрой, звенеть склянкой?

– Я Кирин. Живу в Скрипучем доме вместе с Эммой. И мы помогаем… помогали заблудшим животным. Согревали их в нашем доме и…

– Дочь Одинокой Дамы?

– Дочь монстра…

Перебивая канарейку, мышки снова взволнованно зашептались, вспоминая все легенды, услышанные как раз на этой самой поляне. Кирин беспомощно посмотрела на Ведунью.

– Тихо! – сказала бабушка Луния так грозно, что мышки от неожиданности отступили назад. – Высокая, кем бы она ни была, в огромной опасности. А её сородичи живут намного дальше нас.

– Так чего же она от нас хочет? – спросил один нетерпеливый мышонок. – У меня чай заваривается уже с десяток минут!

– Эмме нужна помощь, потому что на неё напал змей!

Наступила тишина. А Мышонок вдруг понял к чему Ведунья сказала вчера про день, который может длиться долго. Да, этот денёк уж точно будет самым длинным, возможно даже длиннее дня солнцестояния.

– Я прошу у вас помощи, потому что мне больше не к кому обратиться, – сказала Кирин, понурив голову.

– А пусть сокол ей поможет! Кто же ещё, если не он? – снова вставил любитель чая.

– До скалы Арон лететь много дней. Вам кажется, что она близко, лишь потому что она огромная, – вдруг сказал Сухарик, но его словно не услышали.

– Вы хотите, чтобы кто-то из нас, кто-то из полевых мышей, пошёл в Дикий лес и спас высокую от змея? – удивленно спросил один взрослый мышонок, выступая вперед. – Да вы видимо волчьих ягод переели, милочка!

Кирин перелетела с лавра на большой камень, на котором обычно сидела Ведунья.

– Если не вы, то, пока я долечу до Высокого полья, или до скалы Арон, то…

– И где это видано чтобы мыши сражались со змеями? – снова спросил мышонок. – Слухи слухами. Но неужели уважаемая старая Ведунья уже позабыла, что в прошлый раз, когда звенела склянка, полье досчиталось пары мышек?

Луния мельком посмотрела на Сухарика, но похоже, только он сам это и заметил. А мышки начали возмущаться пуще прежнего. Как такое можно было забыть? Даже Сухокрыс и Сухогрыс невольно опустили свои головы, вспоминая события из детства. А они были тогда намного старше Сухарика и понимали намного больше. Даже ему было больно на них смотреть. Он поднялся с камня и хотел было к ним подойти и постоять рядом, но вдруг передумал и тоже понурил голову.

– Лети-ка лучше к высоким, канарейка Кирин.

– Не нужны нам никакие змеи в нашем полье!

– Пусть дочь Одинокой сама себя спасает. Что за напасть, высокая, а со змеёй справиться не может. Что ж там за змей такой? – сказала одна бабка и потащила своих внучат обратно в нору.

Мышки расходились по своим делам, забирая с собой молодняк. Никто не хотел идти на такое. И ради чего? Чтобы спасти какую-то безумную девицу из Дикого леса? Сухокрыс и Сухогрыс тоже ушли. Сухарик смотрел то на смущенную Ведунью, то на печальную Кирин, то на старую склянку, безразлично покачивающуюся на ветке лавра.

Склянка безразлично покачивалась сегодня, и безразлично покачивалась много лет назад, когда случилось непоправимое. Сухарик мотнул головой и пошёл своей дорогой.

Возвращаться в дом он снова не хотел. Братья привыкли тосковать вдвоём, а он привык тосковать один. Так уж повелось. Прежде чем войти в высокую траву, он ещё раз взглянул на Кирин. Луния что-то встревоженно говорила, а канарейка пристально смотрела на Сухарика.

Он смущенно вошёл в высокую траву и даже теперь не пытался привести свою шёрстку в порядок. Тем более тут его никто не видит. Подумаешь, шёрстка запылилась. В его голове были совершенно другие мысли, совсем не о чистоплотности.

Сухарик пытался хоть что-то вспомнить, хоть что-то из того происшествия, но тогда он был очень крохотным, чтобы запомнить детали. И спустя столько лет в голове остался лишь отзвук склянки и огонь. Теперь для него огонь и склянка означают опасность.

– Что же там произошло? – спросил сам себя Сухарик, но услышал лишь шуршание ветра по высокой траве.

– Посмотрите-ка, – раздался чей-то голос за спиной. – Мышонок, разговаривающий сам с собой.

И снова Хвостоног со своим братом и наглыми друзьями.

– Привет, Хвостоног. Привет Хвосторог, – грустно поздоровался Сухарик. – Привет ребята.

Пятеро друзей появились из-за стебельков травы и окружили мышонка.

– Эй, Хвостоног, как он в прошлый раз тебя обозвал? – спросил Мышель разминая массивные плечи.

Сухарик решил, что ему снова не отделаться от погони. Бежать к колесу от повозки он не решился, если про него узнают, то уж точно либо там поселятся, либо разнесут всё к чертям. Остаётся два выхода, бежать к колодцу, или к мосту, который находится ещё дальше.

– Кстати, он нас ещё за сено не отблагодарил, – сказал Зверохвост, разминая пальцы, а Крысандр нервно засмеялся.

– Что ж, было приятно с вами встретиться, но мне уже пора.

– Пора говоришь? Куда это ты постоянно пропадаешь? Помни, когда-нибудь мы найдём твоё тайное убежище, – сказал сердито Хвостоног, а потом с дельной улыбкой добавил. – Ну, как именно ты меня назвал в прошлый раз?

Да, это значит, что бежать точно придётся. Либо драться. Но вот один против пятерых, так себе сопротивление. И Сухарик выбрал первое. Отчасти, потому что знал, что они его никогда не догонят – уж слишком они все неповоротливые и медленные. А от части потому, что они не любили долго бегать. Ну вот только Хвостоног мог с ним и посоперничать. Поэтому, прежде чем дать дёру, Сухарик выпалил прозвище прямо в лицо своему обидчику:

– Как-как… Хвосторыл! – выкрикнул Сухарик, оттолкнул Крысандра в сторону так, что тот повалился на землю срывая несколько травинок.

«Сильный, зараза.» – подумал Сухарик и помчался ещё быстрее.

А следом разъярённый Хвостоног. Если бы нужно было покосить траву, что-то перегрузить или поднять тяжелое, то эти работяги годились лучше всех. Вот только для более геройских поступков увы им мозгов не хватило, так бы сказала бабушка Луния. Сухарик оглядывался назад. Хвостоног и Хвосторог неслись за ним, оставляя помятую высокую траву.

«Увы на ней больше не появится роса.» – успел подумать мышонок. А ещё, ему надо бы ускориться.

– Да, день уж явно выдался длинным, – пропыхтел Сухарик, стараясь не обращать внимание на преследователей.

Но спустя лишь несколько минут он снова оказался перед колодцем. И тут же замер. Сердце его было готово выпрыгнуть от долгого бега, и ему бы следовало спрятаться за ближайшим кустом, но не мог. Его словно заворожили.

На краю каменного колодца стояла Кирин и печально взглянула на Сухарика. Она плакала, а слёзы падали в колодец. Птичка даже не испугалась резкого появления мышонка.

– А ты, я смотрю, не любишь бестолку проводить время.

– Да уж…

– Стоять, паршивец!

На круглой полянке, перед колодцем появился Хвостоног, а следом его запыхавшиеся друзья. Хвостоног хотел было схватить Сухарика за шёрстку, но тоже замер, как вкопанный.

– Здрасте, – хватая воздух сказал Мышель. – А мы тут… мышь гоняем.

Кирин взлетела над колодцем и посмотрела на Сухарика.

– Увидимся, мышонок, – сказала она и улетела прочь.

– Увидимся, – передразнил её Крысандр, Хвосторог и остальные засмеялись.

– Нашел себе пернатую подружку? – сказал зло Хвостоног и подошел вплотную к Сухарику.

– Да нет же, у него подружка Пимпа! – сказал Зверохвост, захлёбываясь от смеха.

Сухарик отступал к колодцу и надеялся снова убежать. Но похоже бежать уже некуда, потому что противники, зная все его ухищрения, обошли его со всех сторон.

– Ты знаешь, что именно из-за твоих родителей мой батя потерял один глаз, а другой со временем совсем ослеп? – спросил Хвостоног.

Сухарик почувствовал своей спиной холодный камень колодца. Почему он всегда оставался холодным и днём и ночью? Мышонок совсем запутался в своих мыслях. Ему нужно было бежать, а не думать о колодце, Кирин и о том, почему Хвостоног говорит такие странные вещи.

– Да, да. Именно из-за твоих родичей. Они решили разбросать во все стороны палки из костра на той старой поляне. Именно они подожгли куст с сухим лавром, когда батя находился в нём…

Даже друзья Хвостонога переглянулись между собой, словно впервые слышали эту историю.

– Именно мне пришлось убирать по дому, готовить и делать всё остальное… – Хвостоног подошёл почти в плотную к Сухарику, кончики их усов коснулись друг друга. Было такое ощущение, что сейчас от этого соприкосновения полетят искры или даже молнии. Но ничего такого не произошло.

– Я рад что родители тебя бросили, – прошептал Хвостоног. – Они сейчас в Алаторе, я знаю, и уж лучше им не возвращаться в Мышиное полье. Зачем им возвращаться к такому паршивцу…

Сухарик хотел заплакать. Он ринулся в траву, его никто не остановил. И лишь пару раз оглянулся чтобы убедиться в отсутствии погони.

– А может тебе последовать их примеру? – крикнул Хвостоног в след Сухарику.

На этот раз его отпустили. А глаза словно пеленой обволокли солёные слёзы. Кое как он всё же успокоился. И теперь бесцельно брёл среди травы, не различая тропок, и что их становилось всё меньше, и делались они всё уже. Не обращал внимания даже на то, как трава с каждым шагом становилась всё гуще и выше, чем в поселении.

Глава 4. Секрет Ведуньи

Сухарик бродил по полью, размышляя о произошедшем. Мама учила его, что всегда нужно выручать тех, кто попал в беду. Поэтому её слова не сочетаются с обвинениями Хвостонога, о том, что родители могли намеренно устроить пожар.

– Этого не может быть, – вновь повторил Сухарик.

Как же много всего за сегодня произошло. И ещё это событие у колодца. Ему было стыдно. Весь день насмарку. А просьба канарейки… Он бы и сам хотел помочь Эмме, но змеи… Как можно противостоять змею?

Мышонок не заметил, как дошел до края Мышиного полья. Словно лапки сами привели сюда, к Сухому дереву. Несколько лет назад яблоня медленно начала увядать. Однажды она не дала плодов. Через год, опали все листья. А ещё через время, дерево начало засыхать… Но до этого всего, было ещё одно событие. Пожар. Крики. Непрекращающийся звон склянки.

С тех пор мыши перестали сюда ходить и даже сторонились этого места. Сухарик и сам не любил яблоню. Находиться рядом с деревом было как-то жутковато. Мышонок развернулся в сторону своей норки, но заметил Ведунью, прямиком идущую к яблоне.

– Она простояла многие поколения. Давала сочные плоды, которых хватало не только нашему полью, – сказала Ведунья и посмотрела на Сухарика. – Подойди. Помоги мне сдвинуть камень.

Мышонок огляделся. Рядом больше никого не было. Он нерешительно подошёл к высокому Сухому дереву. Оно было похоже на древнего монстра, или даже на его кости. Всё что осталось от древнего чудовища. И, как и многое древнее, оно несёт в себе тайны.

– Камень, бабушка Луния?

– Его нужно наконец-то убрать, – она указала на белый камень у основания ствола.

Обычная белая галька. Ни больше, ни меньше. Но что-то странное было в том, как он лежал. Словно его намеренно положили в том месте, рядом с корнями, выпирающими над поверхностью земли. Было заметно, что камень тут очень давно, толстый слой пыли и даже местами несколько колосьев травы проросло вокруг него.

– А что под ним?

– Что за ним, – Ведунья посмотрела на Сухарика. – За ним тайна, которую старое поколение Мышинополья решило хранить. Я была всегда против. Но теперь осталась совсем одна. И, надеюсь, вправе решать.

– Вы решили передвинуть камень? – неуверенно спросил мышонок. – Все мышки полья доверяют вам. Вы мудрая и честная. Что бы вы ни решили, все вас поддержат.

Но ведунья не ответила Сухарику и продолжала странно смотреть на камень. Словно представляла, что же за ним такое.

Потом Ведунья улыбнулась и нежно похлопала его по спине, вытряхивая пыль из шёрстки.

– Нет, Сахарочек. Я решила открыть тебе тайну о том, что случилось с твоими родителями.

Тайна? Сухорис оцепенел. Но ведь все говорят, что родители бросили его. И теперь живут в Высоком полье. Даже братья в это верят.

– Я знаю, что ты не веришь слухам. И порой нужно самому искать правду. К сожалению, её не всегда удаётся найти.

Тайна. Ходили слухи, что в тот день родителей забрали змеи… Он не всё понимал, о чём говорила Ведунья. Он хотел уйти, но его лапки словно приросли к земле, не давая пошевелиться.

– Я не понимаю, – у мышонка навернулись слёзы.

– Знаю, Сухористик. Скоро я тебе всё объясню. Ведь я же видела, что именно тогда произошло.

Тайна о родителях. Неужели тайна, осторожно хранившаяся столько лет, должна была прозвучать именно сейчас? Мышонок подошёл и встал рядом с Ведуньей. Они некоторое время молча смотрели на белый камень.

– В тот день, твои родители, я и ещё некоторые взрослые, пололи землю вокруг яблони… Ах, какая же красивая была эта яблоня в те далёкие времена, – старая мышка дотронулась до чудом сохранившегося куска окаменевшей коры. – Была отличная солнечная погода для работы на свежем воздухе. Но… Никто ведь не думал, что змей, полюбивший Громные болота, заберётся так далеко.

И опять названия из старых сказок. Зачем Ведунья повторяет все эти названия, словно они были частью истории. Стали частью реальной истории.

– Громные болота?

– После того, как Дреморода загнали обратно в озеро, оно уменьшилось. Там, где была вода, образовались болота. Высокие прозвали их Громными. Но озеро, хоть и стало меньше, никуда не делось, понимаешь? Оно всё ещё таит в себе опасность.

– Я думал это всё…

– Сказки? Когда-то я тоже так думала. Когда была маленькой, даже меньше, чем ты. И тоже слушала истории от своей бабки. И точно так же вглядывалась в Мышиную тропку. Так было, пока не увидела всё сама.

– Вы были на болотах? – удивился Сухарик разглядывая старую мышку.

– И видела озеро… – Ведунья нахмурилась, словно выудила из памяти что-то очень неприятное.

«Вот так и ломается виденье мира, – подумал мышонок. – Вначале тебе говорят, что монстра нет, а потом говорят, что монстр существует. И не где-нибудь, а вот совсем неподалёку. На севере под тенью Тучных гор. Или, даже намного ближе. На севере от Сухого дерева. В Диком лесу.»

– Сдвинь камень.

Мышонок осторожно подошёл к камню. Он был круглым и в два раза больше Сухарика. Он упёрся в него всем своим маленьким тельцем и надавил. Камень не шевелился, да и с чего вдруг? Он пролежал тут много лет. Но всё же камень поддался. Сместился на несколько сантиметров, а потом откатился на поляну выбивая из сухих корней едкую белую труху. А под стволом яблони, или то, что от неё осталось, обнажилась черная дыра. Если бы камня и не было, то из-за корней, скрывающую эту дыру, её можно было бы заметить. Особенно ночью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.