Анна Федотова
Код Самаэля

Глава первая

Он.

Это точно был он.

Рваная мочка уха, кровавое пятно на джинсовке и блёклый взгляд, хоть в этот раз и не стеклянный, а вполне себе живой.

Мертвец, увидев моё лицо, как раз закатил глаза. Живенько так, с издёвкой. Типа, ты ещё закричи, будто ожившего мертвеца никогда не видел.

Я бы и рад закричать, да только у меня язык онемел. И горло. И, вообще, всё, кроме ног. На моё счастье, ноги вперёд мозга сообразили, что надо бежать, и побежали.

А ведь всё так прекрасно начиналось… Там. В новом компьютерном клубе «Esca».

Шёл уже второй час игры.

Перемахнув через забор, я рванул к заброшке, и лязганье зубов за спиной на некоторое время стихло.

Здание фабрики издалека походило на корабль. Трубы тянулись вверх, словно мачты. Вблизи оно оказалось развалинами нескольких плотно стоящих цехов. Окна без стёкол, торчащая отовсюду арматура, ржавые двери. Но для укрытия сойдёт.

На миг передо мной вдруг зависли чьи-то загорелые ноги, – девчонка в сэйлормуновском прикиде и с розовыми волосами выпрыгнула из окна второго этажа, приземлилась, почти коснувшись земли косичками, и выпрямилась во весь рост.

Я застыл от неожиданности.

Приняв картинную позу с выпяченным вбок бедром, она помахала мне. Над головой высветилось «Pink». Вполне себе подходящий никнейм для такого костюма. Девчонка развернулась и, блеснув здоровенным мечом за спиной, сбежала по лестнице в подвал.

Я огляделся. В смысле, в реале огляделся. В зале находилось человек десять, но их лиц почти нельзя было рассмотреть в полумраке. Трое парней, наверное, студентов колледжа, у противоположной стены тоже рубились в «Упыря». Они и в игре бегали кучкой, я их встречал, но не присоединился. Я же волк-одиночка.

Покрутив головой, выцепил взглядом светлое пятно и даже выронил мышку из рук.

Бойцова?!

Этого просто не могло быть. Она сидела ко мне боком, и я не видел, во что она играла, но неужели это её аватар сейчас махал мне? Розовая кофта и розовые пряди волос вперемешку с белыми. Какие уж тут могут быть сомнения? «Pink» – Светка Бойцова. Светка Бойцова – «Pink».

На всякий случай я всё-таки протёр глаза. Ничего не изменилось. Я вернулся в игру и… выругался вслух.

Линия жизни моего персонажа по имени «Nut» (это потому, что я Орехов), окрасилась кровью и неумолимо ползла вниз.

Экран залило красным. Из-за спины донеслось чавканье. Я с разворота ударил ножом, и упырь, крякнув, отлетел, но не сдох. Против них такое не работает. Надо либо голову рубить, либо кол осиновый в сердце. Классика жанра, в общем. Ещё огнём можно, но я его пока не раздобыл.

Вообще-то, я встречал здесь мертвецов двух видов. Первые выглядели так, будто их кто-то недоел: торчали обглоданные кости, и кожа вместе с остатками одежды висела лохмотьями.

Вторые больше походили на людей, чем первые, и напоминали заводчан, идущих домой после дневной смены. Пустой взгляд, ссутуленные плечи. Справляться с ними мне ещё не приходилось. Только убегать.

Ещё были третьи, но выше уровнями. Этих мертвецов было сложно отличить от живых. Разве что они улыбнутся и покажут клыки. Да во взгляде у них иногда мелькает что-то звериное. А так, вполне себе приличные люди, как правило, хорошо одетые и воспитанные. Заговоришь с таким – милое дело. Не успеешь отвернуться, как он вопьётся клыками тебе в шею.

И всё. Как говорится, геймовер.

Я бросился к двери в подвал. Отшвырнул одного мертвеца ударом ноги. Очки моих жизней стремительно утекали, некогда было возиться, срочно требовалась аптечка. Такие обычно попадались в зданиях, где, якобы, когда-то в прошлой жизни до нашествия мертвецов располагались медпункты или лаборатории.

Нырнув в подвал, я запер дверь изнутри с помощью куска арматуры. Вот, чем мне нравилась эта игра – своей реалистичностью. Я достал из инвентаря фонарик и пошарил лучом в темноте. Пустота, только непонятные символы на стенах.

Сверху на меня кто-то спрыгнул.

Опять девчонка. Ну да, я забыл. Сегодня же среда, женский день. Девчонкам скидка пятьдесят процентов. А у меня без вариантов. Пока родители на даче, надо ловить момент.

Эта напоминала Лару Крофт. Камуфляж, ремень, ножи, кинжалы, меч. Ещё и очки ночного видения. «Python», – подсказал интерфейс.

Пайтон приложила палец к губам и приказала жестом следовать за ней. Я последовал. Хотелось поискать её глазами в зале, но я боялся отвлечься и снова вляпаться. Жизни и так стекали красными каплями по экрану.

За змеиным никнеймом скрывалась Маринка Бунтарь, я знал её уже почти год, она была моей ровесницей, неделя, как семнадцать стукнуло, училась в колледже на программиста и была завсегдатаем нашего компьютерного клуба. Вот она не то что Бойцова. Умеет любить. Программные коды.

Нормальные люди по утрам завтракают, а Маринку бургером не корми, дай взломать какой-нибудь сервер. Её родителей за последние шесть месяцев шесть раз вызывали к директору. То на сайте колледжа преподаватели вдруг превращались в персонажей аниме, то в презентациях откуда ни возьмись возникали вместо формул какие-нибудь строки из Маяковского или там Высоцкого, типа: «– Ой! Вань! Смотри, какие клоуны!

Рот – хоть завязочки пришей…». Когда мне рассказала, я долго смеялся. В общем, Маринка считала, что даже если нельзя, то если очень хочется, то можно.

В общем, девчонка с чувством. Не то что некоторые.

С первого этажа доносились звуки возни, но я не разбирал, кто кого. Мертвецы ревели и скрежетали, но вот женских вскриков, какие обычно издают персонажи, когда их ранят, я не слышал. Значит, Бойцова либо уже мертва, либо ей везёт.

– Ой, – ойкнула Пайтон в привате, дёрнув дверную ручку. – Не та дверь. Назад!

Я развернулся. Перед глазами мутнело, но луч фонаря высветил чьи-то жёлтые зубы. Они клацнули возле самого моего носа. Я рассёк ножом воздух. Мимо.

– Отойди, Нат, – Пайтон вышла вперёд. Два чётких удара, блевотный звук, и упырь повалился нам под ноги. – Бежим.

Но побежать нам не удалось. Узкий проход наполнялся мертвецами. В общий чат полетели грустные смайлики от Пайтон.

Нет, нет, нет. Я не собирался сдаваться. Впервые мне повезло зайти так далеко. До босса осталось всего ничего. Я бросил фонарь в инвентарь и взял во вторую руку кинжал. Прорываться так прорываться. Обогнув Пайтон, я пошёл напролом. Мой аватар обрывисто стонал от атак упырей, экран то и дело мигал красным.

До конца коридора, откуда брезжил жёлтый свет фонаря, подвешенного к потолку, оставалось шагов десять, когда впереди что-то заблестело, и куча мертвецов внезапно начала редеть: я видел всё меньше их тёмных силуэтов. И вот, последний упырь распластался на полу, а его голова шмякнулась об стену и откатилась в сторону. Мне в глаза ударил свет.

Когда луч опустился, я увидел накачанного парня в чёрной майке. Над головой светилось «Volkodav».

«А что это вы тут делаете, а? )))», – написал он в чат.

У меня в этот момент всё поплыло, и аватар начал оседать.

«Хилки нет?» – спросил Волкодав.

«Нет».

«Держи», – в инвентаре замигало, и я второпях защёлкал мышкой.

Фух…

Я вытер лоб. Чуть не умер. Даже вспотел. Полоска жизни росла на глазах. Персонаж поднялся.

«Спасибо )))» – написал я.

Из-за угла показалась Пинк со светящимся мечом.

«Хилки дефицит, – сказала она. – А кто слабаком родился, слабаком и помрёт».

Меня бросило в жар.

«Светка, ты что ли? ))» – натянуто улыбнулся я, хотя было не смешно. Хотелось этой мышкой сейчас запустить в соседний ряд прямо в бело-розовую голову.

«Ха-ха-ха! Какая я тебе Светка!» – Пинк принялась танцевать.

«Светка – это я ))», – написал в приват Волкодав. Я сглотнул.

«Бойцова?»

«Ага. А Пинк – это Славка Кабанов из «Б» )))».

«Что встали? Уходим, быстро!!!!!» – в чат влетел эмоциональный призыв Пайтон. А я про неё уже и забыл совсем. Голова кругом.

«Чего раскомандовалась, змеюка?))» – отозвалась Пинк.

Но Маринка-Пайтон уже скрылась за углом.

Секунда, другая, и коридор заполонило пламя.

«Game over».

Лимит игрового времени был исчерпан, и я вышел из клуба. Луна посмотрела на меня сквозь пелену сигаретного дыма.

Возле урны толпились геймеры, а я терпеть не мог запах никотина, меня от него выворачивало. Сплюнув на мокрый после дождя асфальт, я зашагал домой.

– Эй, Фундук! – раздалось за спиной.

Я обернулся.

Кабанов, Бойцова и Маринка как раз выходили из дверей клуба.

– Гоу в заброшку, поиграем в реале, а то только мышкой стучать можешь. А в подвал слабо?

– Мне? Да нет… – я хотел, вообще-то, сказать, что это хрень, а не идея.

– Пойдём, Орехов, – улыбнулась Бойцова, и я сразу передумал что-то говорить. – Я ещё ваших заброшек не видела. – Понятное дело, она всего два года назад сюда переехала. У неё отец на заводе какой-то босс. Я бы в жизни не представил Бойцову лазающей по заброшкам.

– Нашла на что смотреть, – закатила глаза Маринка. – Но мне всё равно делать нечего, ноут предки зажали, так что я с вами.

– Ок, погнали, – согласился я, и мы свернули на ведущую из города улицу.

В подвале воняло, как в мусорном баке. Если б не Светкины волосы, от которых приятно пахло цитрусом, я бы задохнулся.

– Прости, – Бойцова наступила мне на ногу.

– Тихо ты! Услышит.

Жребий водить выпал Кабанову, и теперь он громыхал по подвалу с фонариком, а мы прятались по углам, как крысы.

Крысы, кстати, тоже прятались. Вряд ли кому-нибудь хотелось быть раздавленным таким кабаном.

Рядом зашуршало. Светка прижалась ко мне.

– Страшно.

– Мне тоже.

Я хотел её подбодрить.

Нет, вру. Мне нравилось чувствовать её страх. Всегда ходит, как королева, не знаешь, с какой стороны подойти, чтобы не огрести по щам. А тут жмётся, глядите-ка.

Мой ответ Бойцову не успокоил. Я слышал её частое дыхание.

Рано или поздно Кабан нас найдёт.

Вот с кем бы я точно в разведку не пошёл, так это с Кабаном. Он даже ходит шумно, и говорит басом, а если кулаком двинет по макушке, то в землю вобьёт по колено. И Бойцову бы не выбрал. Маринку бы взял. К ней никаких претензий.

В другой стороне подвала заиграл телефон.

Я сплюнул под ноги. Ну надо же так тупо слиться! Визг.

Эх, Маринка.

Идти мне в разведку одному.

Зловещий хохот разлетелся по подвалу.

Нас осталось двое.

Я выскользнул из ниши. В нос пробился запах помойки. Всё же Светкины волосы лучше. Я даже думал вернуться, но не стал.

Без её волос я как-нибудь проживу, а вот без самоуважения и чувства превосходства над Кабановым вряд ли. Интеллектуального превосходства, разумеется.

Я учёл, где визжала Маринка, где раздался хохот, и прикинул траекторию движения Кабана. При таком раскладе, когда попадётся Светка, мне останется продержаться всего две минуты. Такие правила. Мы сами их придумали, чтобы шанс победить был не только у водящего.

Завернув за угол, я юркнул в проход и втиснулся в какую-то щель. Правда, сверху мешали доски, и пришлось согнуть ноги.

Снова всё стихло. Только вода капала. Без дыхания Бойцовой стало неуютно. Светкин страх придавал сил, а сейчас я был завёрнутой в кокон гусеницей. И какое уж тут превосходство.

Вода всё капала. Где-то возились крысы.

Бойцова закричала. Я задержал дыхание.

Хохот.

– Ты меня напугал!

– Видела бы ты своё лицо, – бас Кабанова. – Так, Фундук, обратный отсчёт. Три, два, один!

Я вытащил телефон. 22:21.

– Кап-кап, – звенела вода.

– Ш-ш-шх, – шуршали кроссовки.

Крик. Снаружи. Резкий, оборванный.

Удар по голове.

Это я от неожиданности выпрямился и шарахнулся обо что-то.

Схватился за затылок. В пальцах теплело и липло.

– Оу! – вырвалось у меня.

Внезапный свет в глаза.

Я снова дёрнулся и ободрал руку.

– Попался, Фундук!

– Ш-ш, – шикнула Светка. – Слышите?

– Там кто-то есть у входа, – раздался голос Маринки.

– Да убери ты фонарь, – рыкнул я на Кабанова, вылезая из убежища. – Башкой треснулся.

Посмотрел на руку. Даже в рассеянном свете было видно, что она в крови. Вытер ладонь о штаны.

– Сюда идут, – шепнула Бойцова.

– Так. Заткнитесь все, – рявкнул Кабан, и мы замерли.

Слышались шаги и кряхтение, будто несли что-то тяжёлое.

– Давай глубже.

– Да кто здесь ходит!

Потом я перестал различать слова, и только когда неизвестные вернулись к выходу, донеслось:

– Глянь, чтоб не было никого.

– Не дурак, знаю.

Шаги удалились, и мы выдохнули.

Кабанов включил фонарь.

– Пошли посмотрим.

Мы пошли за Кабановым, и я снова чувствовал цитрусовый запах Светкиных волос.

– Твою ж… – выругался Кабанов.

Я вздрогнул, когда из-за его плеча увидел окровавленную джинсовку и лицо человека с открытыми, глядящими прямо перед собой блёклыми глазами. И это был не просто левый чел. Мы все его знали. Администратор компьютерного клуба. Правда, вряд ли кто-то знал, как его зовут. Он был молчаливый, только кивал всегда и брал деньги. Иногда, также молча кивая, разрешал посидеть сверхлимитное время.

– А-а-а! – заорала Бойцова.

– Меня сейчас вырвет, – Маринка рванула к выходу.

– Труп, – констатировал я.

– Ещё тёплый, – добавил Кабанов, хотя непонятно, как это он определил, не касаясь тела. – Валим.

Мы выбежали из подвала, задыхаясь и плюясь, и без остановки неслись до перекрёстка.

– Так. Все по домам. Нас здесь не было. Сидели и смотрели телек до ночи. Ясно? – скомандовал Кабан.

Маринка согласилась.

– Я пойду, а то общага скоро закроется, – сказала она.

– Надо «112» позвонить, – Светка достала телефон.

– Ты что, дура? Кто первым подозреваемым пойдёт, если не мы, а?

– А чего сразу…

– Ты на него посмотри! – Кабанов ткнул в меня пальцем. – Рука в кровище, башка – тоже. Ну? Втыкаешь? Телефон убрала.

Она хлопала глазами. Я молчал.

– Что вы как трусы-то? – пропищала Бойцова.

Я скрипнул зубами.

Кабанов шагнул к Светке, та съёжилась.

– Телефон убрала, я сказал, – зашипел он, и Бойцова сунула телефон в карман. – Нас здесь не было, запомни. Тебя проводить или сама дойдёшь? – злобно предложил он.

Светка поплелась к дому.

– Что встал, Фундук? Сориентировать?

– Да нет, – буркнул я.

Развернувшись, пошёл домой. Я жил через дорогу от дома Бойцовой. Первым делом отмыл руку, потом – голову. Рана щипала. Потом осмотрел штаны, намылил пятно и долго тёр его под горячей водой, но мне всё казалось, что оно ещё заметно.

Переодевшись, положил в тарелку макароны, полил кетчупом. Есть не стал.

Лицо администратора не шло из головы. Посмотрел на часы. Я уже давно отправил маме сообщение, что я дома. Они с папой остались на даче. А ведь сегодня, может быть, чей-то сын не пришёл домой.

Я потёр холодные плечи. Да и внутри дрожало. Нацепил свитер. Не помогло. Взяв телефон, вышел на улицу.

Подходя к заброшке, увидел идущую параллельно мне фигуру.

– Ты чего, Орехов?

– А ты, Бойцова, чего?

– Скажу, что была одна. Я вас не выдам, правда.

Я засмеялся.

– Одна? В заброшке? Ну-ну. Иди домой. Я скажу…

– Нет уж, Олег, давай вместе. Скажем, что…

Я закатил глаза.

В трубке ответили.

– Здравствуйте. Тут это… человека убили.

На следующее утро я еле дождался открытия клуба. Хотя я и не был уверен, что он откроется, но там же были и другие администраторы. Они по сменам круглые сутки работали.

Спал я плохо, рано встал и всё время думал о том, во что мы вляпались вчера вечером. Но об этом потом.

Компьютерный клуб «Esca» построили месяцев шесть назад, на перекрёстке двух пограничных улиц города. Дальше него была только заправка. А вот сам клуб стоял на месте сгоревшего дома, где жила цыганская семья. Все тогда погибли, кто в доме был.

Зря я об этом вспомнил. О таком думать перед игрой – плохая примета, а у меня и так ладони вспотели. А может, ещё после вчерашнего не высохли. Но об этом потом.

Я шёл по улице, постоянно оглядывался и смотрел по сторонам. Мало ли что. Не каждый день находишь в подвале труп. Его ведь кто-то притащил. И этот кто-то мог держать ситуацию под контролем. Мог даже в подзорную трубу из окна дома смотреть на заброшку. Хочешь не хочешь, начнёшь оглядываться.

Раньше я и не замечал, что вдоль дороги растёт столько кустов. Они уже зазеленели светлыми листочками, и за ними вполне можно было спрятаться, если нужно проследить за кем-нибудь.

На контейнерную площадку кто-то выбросил старую дверь, и теперь она так эпично стояла, будто прямо отсюда вела в другой мир. Правда, когда я прошёл мимо, то увидел, что она скрывает за собой лишь ряд набитых мусором контейнеров, но искушение подойти, взяться за ручку и войти в дверь не пропало. А вдруг контейнеры это лишь прикрытие, а на самом деле за дверью пустота и небесный простор, или тёмный лес и тропинка из жёлтого кирпича?

Я потряс головой. Где-то я слышал про такую тропинку. Но ведь может же быть всё не так, как кажется с первого взгляда. Сплюнув всю эту муть себе под ноги, я ускорил шаг.

По ночам клуб светился розово-синим неоном, вырастая, словно волшебный гриб, на фоне тусклых слабоосвещённых дворов. Некоторые даже прозвали его космическим кораблём, потому что выглядел он в нашем маленьком сером городе так, словно прилетел с другой планеты. Он и сейчас заманивал посетителей, если не светом, то пронизывающим кофейным ароматом. И тишиной.

Тишина там была необыкновенная. Гудели двадцать компьютеров, мягко клацали кнопки, время от времени, игроки, не сдержавшись, ругались вслух, и вмиг заглушая все эти звуки, ревела кофемашина.

Администратор, другой, помоложе, поздоровался. Я не стал ничего спрашивать. Ментам позвонил, с меня хватит, дальше пусть сами разбираются, и молча приложил к терминалу карточку.

Пробежался взглядом по игрокам, приметил троицу студентов, которые опять рубились в «Упыря», и ещё нескольких мелких пацанов, гоняющих на тачках.

Спиной ко мне сидела Маринка, а её Пайтон живо раскидывала ногами низкоуровневых мертвецов. Я загорелся идеей догнать Пайтон у развалин фабрики, чтобы дальше идти вместе. Она же вчера предупреждала нас, что надо убираться, значит, что-то знала про огонь. Откуда он взялся, я так и не понял. А спросить было некогда, мы как-то быстро свернулись и… Но об этом потом.

«Привет, – написал я ей в чат. – Как ты после вчерашнего?»

«Привет, Нат, я норм»

«Слушай, а откуда вчера огонь был?»

«Из стены»

«Из какой?»

«Там, в коридоре»

«А ты откуда знала?»

«Да так )))», – ответила Пайтон. Что же, я так и думал. Хакерша юная.

«Его пройти можно?»

Ответа не последовало. Видимо, Пайтон была занята дракой. Или же я ей надоел. А может, она не хотела выдавать секрет, а хотела первая пройти на следующий уровень.

Мне нужно было какое-то преимущество, но я не мог ничего придумать. Я же не настолько шарил в программных кодах. Но я неплохо играл, быстро сносил упырей и стрелял весьма прилично. Годы тренировок.

Насобирав за собой внушительный хвост из ревущих и крякающих упырей, я подбежал к забору, перемахнул через него и бросился к подвалу.

«Стой!» – прилетело от Пайтон.

Я замер. Повертел камерой. Трое студентов втаскивали друг друга в окно второго этажа. Пайтон сидела на корточках у забора и периодически отстреливала перевешивающиеся через край конечности упырей.

«Подождём, пока эти на себя мертвецов соберут», – предложила она.

Я, конечно, не возразил. Смекает.

«Ты найдёшь правильную дверь на этот раз?»

«Угу. Мы её в тот раз проскочили»

«Тогда давай я иду первый и всех мочу, а ты ищешь?»

«Окей ))))» – засмеялась Пайтон, подпрыгнула, и мы побежали в подвал. Пайтон включила фонарь. Сверху доносился рёв и скрежет.

«Налево», – скомандовала девчонка, я свернул в узкий коридор и врезался в несимпатичного мертвеца со степенью разложения процентов девяносто. Я ударил ногой, тот отлетел, но поднялся и с воем кинулся на меня, я размахнулся кинжалом, голова покатилась по полу. Туловище осело, но ещё не раз успело в меня вцепиться костяшками пальцев, пока я, между делом, протыкал коротким, но острым колышком других мертвецов.

«Сюда», – наконец, написала Пайтон, когда полоска моих жизней уже успела просесть до пятидесяти процентов. Я рванул по коридору и замер перед дверью, виднеющейся в неприметной нише, которую в темноте легко было пропустить. Дверь выглядела точно так же, как та… На помойке. Пожелтевшая краска, простенький бордюр по периметру и железная ручка, похожая на скобу. Пока Пайтон взламывала замок, полезный, кстати, скилл, я держал фонарь и рассматривал облупившуюся краску. Мне казалось, что узор, оставленный на ней, повторял тот узор, что я видел на выброшенной двери.

С обеих сторон послышалось клацанье зубов, мертвецы приближались, но мы с облегчением ввалились внутрь. Очень вовремя, потому что секунды две спустя, раздался шум и вопли, это, вероятно, из стены вырвалось всепожирающее пламя. Я выдохнул.

Луч фонаря пробежался по стенам. Только символы, какие-то слова и лестница вниз.

«Посвети мне, я спущусь», – сказал я, и Пайтон направила луч на ступени.

«Здесь шуршит кто-то», – написала она, но я уже видел в углу сундук, и моя рука поднимала его тяжёлую крышку, а нога дико тряслась под столом. Заиграл телефон, и я услышал Маринкин голос.

«Сорян, мать звонит».

«Карта» – в сундуке лежала карта, я попытался её взять, но на экране высветилось: «Взять предмет невозможно, но вы можете изучить его».

«Изучить» – ткнул я по красной кнопке и на экране отобразилась полоска загрузки данных.

«Ой, я труп )))», – написала Пайтон в чат.

«Как» – хотел спросить я, но не успел.

– Слушай, ты что не умер на фабрике? – раздалось из-за спины. Загрузка всё ещё шла, а я понял, что сейчас утрачу всякое преимущество, поэтому резко нажал «escape» и «Выйти из игры», – в этот момент ко мне подошли трое. – С читами рубишься что ли?

– Да, как-то случайно, сам не понял, за каким-то поворотом спрятался, – промямлил я, вставая. – Но мне идти надо. Жалко по новой придётся.

Сказав, я направился к выходу.

– Да мы там все повороты облазали. Нереал, вообще, – возмущались студенты, а я оглядывался, не идёт ли следом Маринка. Печаль, что игровое время ещё осталось. Но делиться полученными сведениями, а тем более показывать карту… Разве что Маринке… или…

Скажи мне кто-нибудь об этом неделю назад, сам бы не поверил. Но вот уже несколько дней мы с Бойцовой вместе ходили в школу и обратно. Она сама предложила, мол, мы же в полиции сказали, что типа вместе. Надо поддерживать легенду.

Сначала я подумал, она не всерьёз, но на следующее утро Светка позвонила. Всё-таки совместное обнаружение трупа сближает.

Эх, знал бы я раньше. Я даже захотел написать книгу «Как привлечь внимание девушки». Находишь вместе с ней труп, и она видит, как ты храбро смотришь ему в глаза, а потом знатно врёшь в полиции про то, что ты делал рядом с трупом.

Да, врал я знатно.

Пока Бойцова краснела от смущения, я врал про то, что у нас было свидание, нам стало скучно и я предложил сходить в заброшку. Следак прищурился, решил меня подловить.

– Ты же сказал, что у тебя родителей дома не было. Почему не пригласил девушку домой?

Я даже растерялся. Позвать Бойцову к себе домой? Я ещё явно не достиг такого уровня осознанности.

– Ну, знаете, – промямлил я, – домой девушку любой дурак привести может. Но кому это сейчас интересно? Другое дело – подвал. Романтика!

У Бойцовой брови поползли под самую чёлку. Тогда я гневно на неё зыркнул, чтобы не палила контору. Она быстро сориентировалась.

– Я девушка приличная, – Светка тряхнула волосами, и я снова почувствовал запах цитрусовых. – По чужим домам не шастаю.

– А по подвалам? – следователь посмотрел строго.

– А подвал – место общественное, – парировала Светка.

На том и разошлись. Я проводил Бойцову до дома. Она сказала, что ей страшно, что образ убитого так и стоит перед глазами. Я промолчал.

Мне тоже было страшно, но я не мог себе позволить в этом признаться. И потом, напрягал меня не труп, а тот, кто его организовал. Что если они следили из-за угла и видели, как я вызвал полицию, или ещё каким-то образом узнали об этом?

И да, у меня стоял перед глазами отнюдь не мертвец. А вполне себе живой и подвижный кулак Кабанова. Этот клыкастый ясно дал понять, что размажет любого, кто впутает его в дело с убийством. Поэтому и родилась версия про свидание вместо игры вчетвером, и ломать её нельзя было ни в коем случае. Но вдруг тайное станет явным? Вдруг Бойцова проболтается?

И конечно, Кабанов не втащит по лицу Бойцовой. А вот мне – с вероятностью сто процентов. Так что теперь я выходил из дома и возвращался домой, мысленно видя себя на больничной койке с разбитой губой и заплывшим глазом.

Но оказалось, я ошибался.

Вечером я шёл из магазина с пакетом майонеза в руках (мама приготовила оливье, а без майонеза он, вообще, не тот), завернул за угол и наткнулся на Кабана.

– Ты что, Фундук, к Бойцовой клеишься? – спросил он в лоб, без всяких там «здрасьте».

– Нет. С чего ты взял? – я как-то само собой занял позицию отрицания. К этому располагал могучий кабаний торс, в который я часто, но поверхностно дышал.

– Да не гони, я вас уже три раза видел! – зарычал Кабанов, оттесняя меня к стене.

Сейчас спросит про ментов. Точно спросит. Я постарался придать лицу невинное выражение.

– Нам просто по пути, – отмахнулся я и хотел обойти Кабанова, но тот преградил мне дорогу.

Зря я так сказал. Двусмысленно вышло. Если рассматривать «по пути» с точки зрения единства нашей со Светкой гражданской позиции, то можно догадаться, что нас сблизил тот звонок.

Кабанов усмехнулся. Догадался? Я снова подумал о больничной койке, разбитой губе и всём таком.

– Слушай, «попутчик», если увижу, что ты к ней лапы тянешь, сломаю.

Хм. Кабана не интересовало, что нас сблизило с Бойцовой. Интересовало лишь насколько сильно.

– Сломаешь что? – уточнил я так… для поддержания разговора.

– Руку! – рявкнул Кабанов. – В трёх местах.

К больничной койке в моём воображении добавился гипс. Терять руку мне было не с руки. Особенно правую. Хотя и левую тоже. Как я играть-то буду?

– Да я не…

Кулак Кабанова замер в устрашающей близости от моего носа. Я отпрянул и ударился затылком об стену.

– Короче, Фундук, я смотрю, ты не вкуриваешь. Если ещё раз со Светкой увижу, убью.

Я сглотнул.

– Вкурил?

– Да понял я, Кабан, иди ты со своей Светкой, – я отбросил кулак от лица и зашагал к подъезду, сжав в руке пакетик так, что он порвался в углу и майонез капнул на штаны.

Светка позвонила с утра.

И почему я только не выключил телефон? Понятно, почему. Я ждал. Ждал, но не подготовился. Потому что с вечера ещё не знал, что буду делать со всем этим. Я прокручивал разные варианты. Например, как заявляю Кабанову, чтобы он шёл куда подальше, и обнимаю Бойцову прямо у него на глазах. Как он бьёт меня, и Светка кричит, а я поднимаюсь с разбитым лицом и бью его в ответ.

Или другой вариант, как я убегаю от Кабанова. Не красиво, но отец говорит, иногда лучше убежать. И это при том, что он в юности боксом занимался.

Так я и вырубился до утра. До Светкиного звонка.

– Привет, Орехов, выходишь? – спросила Бойцова деловым тоном, будто мы были с ней подельниками.

– Нет, – как-то само собой вырвалось у меня, и я начал соображать, что бы такое придумать повесомее. – Я не пойду.

– В смысле?

– В смысле… я заболел, – на ходу соврал я.

– Серьёзно?

– Нет, блин, в шутку, – я на всякий случай покашлял.

– Тогда я к тебе зайду. Принести что…

– Не надо! – оборвал я. Только дома мне Бойцовой и не хватало. – У меня это… корь. Заразная очень. Ну, знаешь, красные пятна по всему телу.

– Прикалываешься? Решил зачёт по алгебре прогулять? – Светка хихикнула. – Так и скажи. Я же тебя сдавать не собираюсь. Но это плохая идея, честно тебе говорю.

Чёрт. Сегодня же зачёт. Это я не подумал.

– Да какой зачёт, – я добавил хрипоты в голос. – Мне с кровати не встать. Тошнит. Всё, не могу говорить, блевану сейчас.

Для правдоподобности я схватился за живот и согнулся. Так в роль вошёл, что уже, казалось, меня сейчас реально вывернет.

– Олег… Может врача? – испуганно произнесла Бойцова.

Да какого чёрта она делает! Она что, серьёзно? Кулачище Кабанова, беспокойство в голосе Светки и выдуманная корь чётко обрисовали мне картину: я на койке, а рядом Светка. С апельсинами. Я вскипел.

– Отвали от меня, Бойцова, ладно? – выпалил я.

В трубке повисла тишина.

– Да пошёл ты, – поникшим голосом сказала Светка и отключилась.

Я рухнул на кровать и уставился в потолок.

Зачем я это сделал? Нельзя было про корь врать. Как я теперь в школе появлюсь? А если не появлюсь, то как же алгебра? Я встал и пошёл на кухню, открыл холодильник, достал апельсин. Разрезал. Запах цитруса.

Я только что послал Бойцову.

Незачёт.

На алгебру я всё-таки пришёл.

Бойцова на меня не взглянула даже. Хотя, конечно, наверняка взглянула, но исподтишка, как и я на неё. Иначе откуда бы я знал, что она на меня не взглянула. Да, вообще, какая уже была разница! Я же ей по-русски сказал: «Отвали». Чего после этого ожидать.

Она перестала мне звонить, но я то ли по привычке, то ли по глупости выходил по утрам и стоял за углом, гипнотизируя взглядом её подъезд. Потом шёл в школу, держась от Бойцовой на хорошем таком расстоянии, чтобы отчётливо видеть её розовую кофту сквозь кусты и деревья.

В школе мы тоже держались друг от друга подальше, но это не помогало. Моя голова временами переставала меня слушаться, и вот я снова замечал, что она повёрнута к ряду у окна, как раз туда, где сидит Бойцова. Иногда мне удавалось поймать Светкин взгляд, но лишь на миг, потом она быстро отворачивалась. Но наша с ней тайна никуда не делась. Сколько бы Светка не пыталась избежать столкновений, вставая в другой конец шеренги на физкультуре и демонстративно пересаживаясь за другой стол во время обеда, во взгляде, который я успевал перехватить, сквозило напряжение. Как внутри грозовой тучи накапливается электрический заряд, так и внутри Бойцовой накапливалось желание поделиться своими мыслями. Я чувствовал то же самое.

И было ещё кое-что. Меня не покидало чувство, что кто-то следит за мной, и я боялся, что и за Бойцовой также следят. Поэтому я провожал Бойцову в школу, а потом так же, пробираясь дворами, чтобы она не заметила, провожал домой.

Когда я в «Горнице» брал пельмени, то приметил человека в бордовом пиджаке. Я в начальной школе такой носил. А этому человеку лет тридцать было. На лице щетина, за ухом сигарета. Совсем как Серёга из шестнадцатой квартиры. Только трезвый.

Да я, может, и не обратил бы внимания, но он в наглую меня рассматривал. Я кожей ощущал, даже ухо начало гореть, и краем глаза видел, а когда повернулся к нему, он резко сделал вид, что смотрит в холодильник сквозь стекло. Когда человек выбирает, что купить, он не так смотрит, он вчитывается в названия и обращает внимание на ценники или достаёт товар и проверяет состав, он смотрит на ближайшие полки, раздумывая, не нужно ли ему купить чего-нибудь ещё.

Этот же просто стоял, тупо пялясь в стекло, пока я не сдвинулся с места. Стоило мне пойти на кассу, как человек тут же переместился к стеллажам с шоколадками, и стоял в пол оборота к нему. Разве так стоят, выбирая шоколадку? Нет, он явно следил за мной.

Расплатившись, я направился к выходу, но у самой двери остановился, отошёл в сторону, чтобы пропустить подозрительного типа, и присел, делая вид, что завязываю шнурок. Человек так ничего не купил, а просто ушёл из магазина.

Я дождался, когда выйдет кто-нибудь ещё и вышел следом за молодой парой. Мне пришлось сделать круг, чтобы не оставаться одному. Человек шёл за мной. Я видел его, переходя улицу и потом снова, переходя обратно. Наверное, он смекнул, что я его заметил. Он решил, что слишком палевно ходить за мной кругами и отстал, уходя прямо по улице. Я припустил к своему подъезду, и только закрывшись в квартире на все замки, начал анализировать происшедшее.

За мной следили. Либо я параноик, что маловероятно. Но что могло быть нужно этому типу? Зачем за мной следить, если можно было прибить меня ещё возле заброшки. Если, конечно, это было связано с тем трупом. А могло…

Стоило ли рассказать следаку? Честно говоря, мне хотелось быть как можно дальше от этого дела. Я и так уже достаточно сказал. Не притянуть бы ещё Кабана ко всему этому. Уж он мне точно не простит.

Нельзя паниковать. Нужно быть внимательнее и не ходить в одиночку. А может, всё же позвонить в полицию? Светка! Что если за ней также следят?

Забыв про нашу ссору, я набрал её номер.

Бан.

Вот так вот сразу, да?

Не знал, что Бойцова такая конкретная. Ни тебе второго шанса, ни тебе прощения. Всё. Прошла любовь, завяли огурцы. Нет, ну это же надо быть такой! Такой… такой… Эх!

Ну уж нет, я не собирался так просто сдаваться. От Орехова ещё никто не уходил. Швырнув телефон на диван, я бросился за комп создал новый аккаунт в соцсети (мой-то уже в чёрном списке был) и настрочил Светке сообщение: «Привет, это Нат, срочно нужно поговорить. Пожалуйста, не игнорь».

Тупо получилось, но я нарочно не стал давать никаких намёков, кто же их знает, если меня уже вычислили в магазине, вдруг и в соцсетях нашли и переписку читают, а по IP-адресу отследить не проблема, хоть тысячу аккаунтов заведи. Во что я вляпался, я пока не имел понятия. Но Бойцова опять проигнорила. Вот упрямая! Я, можно сказать, о её жизни беспокоюсь, а она дуется из-за ерунды.

Ну да, не из-за ерунды, конечно. Если бы мне сказали «отвали», я бы, наверное, тоже дулся. Хотя, нет. Я привык. У меня иммунитет. А Бойцову, скорее всего, в жизни никто ни разу не посылал. И я в этом первый.

Где фанфары?

Где значок?

Ничего. Пусто. Ни Бойцовой у меня, ни значка.

Но я не собирался опускать руки. Ещё чего! И бросил ей записку в школьном коридоре. Прямо в сумку. Точное попадание. И опять ничего. Я ждал её там, где указал в записке: за углом у дерева. Стоял, как дурак целых семнадцать минут. А Светка мимо прошагала с каким-то упырём из одиннадцатого класса.

Я сплюнул под ноги. Мало мне Кабанова в оппозиции, так вот ещё, пожалуйста. А Кабан-то на этого не накатил поди. Конечно, судя по габаритам, тоже рукопашник какой-нибудь.

Хотя, о чём это я? Какая оппозиция? Где я с репутацией местного лоха, а где Бойцова.

Я подождал немного и пошёл следом за ними. Ну, за Бойцовой и упырём-рукопашником. Как секретный агент прям. Бойцова под прикрытием. Мне пришлось прилично отстать, чтобы не спалиться, а ещё – прятаться за деревьями.

Упырь проводил её до подъезда. Ах, вот как! Ну, Бойцова, смотри у меня! Быстро же ты нашла мне замену.

От возмущения я чуть не выронил телефон, когда он зазвонил в руке. Тьфу! Опять реклама стоматологии. Пока отклонял вызов, потерял из виду Бойцову. И упыря потерял. Вошёл он с ней в подъезд или нет? Я прибавил шагу.

Через минуту я уже бежал, и, наверное, меня настигло временное помутнение, потому что я позвонил в домофон.

– Да? – ответила Бойцова.

– Света, это я, ты в порядке?

– Орехов? Что тебе надо? Ты дебил?

– Нам надо срочно поговорить. Выйди, а? – говорил я, а сам жалел, что не могу проникнуть сквозь домофон в её квартиру и убедиться, что упыря там нет.

– Да пошёл ты!

Трубка с грохотом упала на кнопку.

– Дура!

Временно отказавшись от попытки достучаться до Бойцовой, я отправился в клуб. Запах кофе и приятный полумрак быстро снизили градус моей злости.

Трое студентов опять гоняли упырей и не заметили моего прихода.

Я нарочно выбрал место в ряду напротив, так чтобы из-за своих компьютеров они не могли видеть ни меня, ни того, что происходило у меня в игре. Зашёл в «Упыря». Жаль, не было Маринки. На парах, наверное, ещё. Только эти трое на учёбу, похоже, забили. Когда ни приди, они всё здесь. Один очень длинный. Про себя я прозвал его Шпала. Второй в очках. Третий маленький, а голова большая, и он всё время руководит теми двумя.

Это я не вовремя зашёл. Уже приближаясь к развалинам фабрики, понял, что студенты в подвале. Оттуда доносились вопли упырей и звон железа. Помогать троице с таинственной дверью я не собирался, поэтому лениво разбрасывал нападающих на меня мертвецов, но в здание не входил.

Из пустых оконных и дверных проёмов внезапно с шумом вылетело пламя. Отлично! Я мысленно потёр руки и улыбнулся в монитор. Теперь мой черёд пробираться за картой.

– Давай-давай, качай! – раздалось со стороны, где сидели студенты, и меня как кипятком окатило, аж спина вспотела сразу.

Карта. Нет-нет-нет! Только не это!

– Э, куда! Стой! Нет! – долетело до меня. – Да ты чё не бил, длинный, блин!

– Да бил я!

Дальше последовала перебранка на приглушённых тонах.

Потом Шпала вскочил со стула. Я пригнулся, чтобы меня не засекли. Похоже, что во время скачивания карты студентов грохнули. Как Пайтон в прошлый раз. Был там какой-то подвох. Так просто карта сдаваться не собиралась.

Я выдохнул, не всё ещё потеряно.

– Сам и проходи! – рявкнул Шпала во весь голос и прокостылял мимо меня к двери, надевая на ходу кепку.

В клубе стало жарковато. Я потрепал на груди футболку, гоняя воздух. Это был мой шанс прорваться. Завладеть картой означало оказаться на шаг впереди остальных.

Растерев друг о друга ладони, я ринулся в подвал.

После сметающего всё на своём пути огня упыри ещё массово не возродились, студентов тоже отбросило к исходной точке на улице, и я почти без приключений добежал до двери. Ну как без приключений. Жизней, конечно, поубавилось, но мне некогда было возиться с мертвецами, я шёл напролом. Ловкими движениями пальцев взломал замок и скользнул внутрь. Дверь захлопнулась.

Семь ступеней вниз. Сундук.

«Изучить».

Процесс скачивания информации шёл медленно. Я тряс ногой под столом и грыз ноготь мизинца. В клуб кто-то вошёл, и я чуть подался корпусом вперёд, стараясь прикрыть монитор.

И тут бах!

Экран разрезала красная полоса, и оставшиеся жизни Ната просели на треть.

– Нет-нет-нет-нет… – застонал я.

Снова полоса. Ещё минус треть. Я ничего не мог поделать. Карта грузилась. Ни отойти, ни защититься. Даже ноготь на мизинце и тот закончился. Я достал смартфон.

Опа! – передо мной во весь экран раскрылась карта местности с прорисованными зданиями, дорогами и тропинками.

Я сделал фото. Дрожащими руками, кое-как, но сделал. Похоже смазалось. Но это всё, что я успел.

«Nut получил новый уровень, – вылезло уведомление. – Осведомлённый».

Бах! – очередная красная полоса.

«Game over».

Я тяжело дышал, от адреналина в ушах шумело, и я не слышал шагов за спиной.

– Выйдем, пацан, – прозвучало над моим ухом, и я почувствовал, как кто-то взял меня за плечо.

Голос этот, напоминающий скрежет двух кусков пенопласта, не был мне знаком. Я повернул голову. За моим плечом, прочно впиваясь в него синими в отблесках экрана пальцами, стоял мужик, которого я тогда встретил в «Горнице». У меня сердце рухнуло в самые кроссовки. – Иначе через четыре минуты здесь будет четыре трупа, – произнёс он тихо, но убедительно.

Я прикинул. Четыре трупа – это администратор, двое студентов и…

Разлогиниваясь в игре, я думал, каковы другие варианты развития событий.

Только один труп? Вроде бы и выигрышный вариант, но лишь в случае, если этот труп не мой.

Нужен был вариант без трупов. Тут мне вспомнилось, что у администраторов всяких там заведений и у кассиров в магазинах бывают специальные кнопки вызова охраны. Хотел крикнуть что-нибудь, но в бок кольнуло, и я, опустив взгляд, заметил блестящее в неоне лезвие. Интересно, он собрался за четыре минуты организовать четыре трупа ножом? Спрашивать я не стал. Какая мне разница, сколько будет трупов, если первый из них станет моим.

– Тихо-тихо. На выход, – прошипели в ухо, и мне ничего не осталось, как просто выйти наружу на пустующую, как назло, сумеречную улицу. – Рассказывай, не тяни, что узнал? – в бок перестало колоть, а мужик демонстративно протёр рукавом своё холодное оружие. Ножом бы я теперь постеснялся назвать этот тесак, которым самое то срезать головы всяким упырям. Мужик взглянул на меня из-под козырька чёрной кепки. Она показалась мне знакомой, но соображать сейчас у меня получалось туго. Взгляд у мужика был злобный. Обычно такой бывает в кино у какого-нибудь бандита.

На перекрёстке просвистели автомобильные покрышки, и бандит резко повернулся туда.

Я воспользовался моментом, рванул к дороге, но он вмиг меня обогнал и преградил путь.

– Не так быстро, пацан.

Сказав, он схватил меня за плечи и толкнул.

Я врезался в стену клуба. Дыхание перехватило, и я закашлялся.

– Где оно? Говори.

– Что «оно»? – прохрипел я, не понимая, что он имеет в виду.

–То, что ты искал.

В руках бандита сверкнуло его оружие.

Через секунду это оружие полетело в кусты от удара ноги, обутой в тяжелый высокий ботинок.

В следующую секунду в кусты отправился и сам бандит.

Кто-то рявкнул:

– Беги!

Я побежал.

За спиной раздавался рёв и звук борьбы, кого и с кем, мне было в этот конкретный момент всё равно. Лишь бы успеть до дома.

Но успеть не получилось.

Я услышал погоню и приказ:

– Стой! – кричал не тот, чей голос напоминал пенопласт, а тот другой, который рявкнул: «Беги!»

Но я стоять не собирался.

Правда, скоро оказалось, что мне не уйти. Преследователь неумолимо приближался. Неужели я так медленно бегаю?! У меня же пятёрка по физкультуре!

Впереди показались раскрытые двери магазина. Я влетел внутрь и юркнул в лабиринт стеллажей.

Пропетляв в самую глубь торгового зала с видом занятого семейного человека, забежавшего за хлебом, я остановился и прислушался. Рекламные объявления раздражали. К ним примешивались детские голоса и отдалённые «пиканья» касс.

Я медленно пошёл вдоль стеллажа с батонами, выглянул. Никого. Переметнулся за стеллаж с яйцами, прошёл вдоль него и снова выглянул. У полок с молочкой топталась бабуля. Я прошёл мимо неё, делая вид, что изучаю ассортимент.

– Парень! – раздалось за спиной.

Я обернулся и окаменел. Передо мной стоял человек, труп которого мы нашли в заброшке.

Глава вторая

Вот теперь я точно оправдал свою пятёрку по физкультуре. Я даже превзошёл самого себя. Прыжки в высоту у меня особо не выходили, хотя через козла прыгал я неплохо. Но тут я перелетел через холодильник с мороженым, будто конь ретивый через забор, и бежал так, как не бегал никогда.

Долго ноги несли меня, петляли по дворам, запутывали след. Я как-то сразу догадался, что домой не побегу, и рванул к торговому центру. Влетев в двери, в три прыжка преодолев эскалатор, я оказался на втором этаже и уже через три секунды стоял в магазине электроники перед витриной с компьютерными девайсами. Стоял, дышал и смотрел на строгость линий, яркость красок, неоновые прожилки клавиатур, наушников, мышек.

Вскоре мысли начали приходить ко мне в голову одна за другой. Главное, что по очереди. До этого они тоже приходили, но пихались всей толпой в одну дверь, и я не мог на бегу ни одной выловить. Труп, тесак, ботинок, «выйдем», сигарета за ухом, кепка, кровь, джинсовка и снова труп.

Этот «убитый» мне помог, вообще-то, когда другой размахивал перед моим носом тесаком. И, возможно, сам он меня ни есть, ни убивать не собирался. Тогда почему я убежал?

Стоп.

Я убежал, потому что он мёртвый. Мёртвый, блин!

Нет, мне не показалось.

Какого же чёрта творится!

Ноги опять понесли меня вниз. На ходу я достал телефон и вошёл в соцсеть. Кабанова я нашёл быстро. Через сообщество клуба «Esca».

«Привет, надо срочно поговорить. Жизненно важно!» – написал я в личку и, прислонившись к стене, глядя на улицу сквозь стеклянные двери ТЦ, стал ждать.

Ответ прилетел минут через пять, когда девушка-продавец как раз закрывала на ночь салон связи напротив.

«Я на трене в школе. Выйду через десять минут»

Отлично! До школы мне и двух хватит. Сняв куртку, я вывернул её жёлтой подкладкой наружу, надел и накинул капюшон. На улице быстро осмотрелся и направился к школе. Когда Кабанов вышел с сумкой через плечо, я уже топтался у входа.

– Ты чего, Фундук? Новый бомж-стайл? – оценил Кабан мой прикид.

– Не до того, – махнул я рукой. – Слушай, Слава, я сейчас знаешь кого видел?

– Президента?

– Какого президента? – не понял я.

– У нас что президентов много? – заржал Кабан.

– Я серьёзно, – сказав, я сделал шаг преградил ему путь. Тот раздражённо на меня уставился. – Мертвеца.

– Блин, – выдохнул Кабан. – Ты дебил или просто напрашиваешься? – он хотел отодвинуть меня с дороги, но я упёрся всем своим весом.

– Меня пытались убить, Кабанов.

– Мертвец?

– Нет, другой придурок с ножом.

– А я здесь причём? – зарычал Кабан.

– При том, что ты тоже видел этого мертвеца. В заброшке, помнишь?

По лицу Кабанова пронеслась тень непонимания.

– И что? Он жив?

– Жив. Но при этом мёртв. Я сам видел, как его в чёрный мешок засунули.

– Кто?

– Менты, кто же ещё! – выпалил я и похолодел.

Взгляд Кабанова сказал даже больше, чем мог сказать сам Кабанов.

– Я же сказал не впутывать меня в это дело, – схватив меня за куртку, заревел Славка. – Какого хрена, Фундук?

Мой взгляд метнулся в сторону видеокамер, и Кабанов явно это понял, потому что выпустил меня и мотнул головой в сторону дороги.

Мы пошли.

– Я тебя не слил, – буркнул я. – Да дело не в ментах, пойми ты. Дело в игре.

– В какой ещё игре?

– В игре «Упырь».

– Чего?

– Того. Мужик в бордовом пиджаке угрожал мне ножом и спрашивал, где «оно».

– Что «оно»?

– Вот и я не понял. Постой-ка! Я же карту только-только успел на телефон сфоткать. Ещё не смотрел, что получилось.

У меня руки тряслись, пока я открывал папку.

– Смотри.

Кабанов пригляделся.

– И что это?

– А ты что не видишь? Фрагмент карты! Может, этот тип, который на меня налетел, хотел знать, где спрятано то, что показывает карта.

– Но она ничего не показывает!

– То-то и оно. Этот придурок, наверное, не в курсе. Думает, что там ему сразу же на первом уровне выложили всю карту сокровищ.

– Каких сокровищ, Орехов? У тебя крышу сорвало?

Я пожал плечами. Сам не понимал, в чём дело. И как втолковать этому стукнутому башкой о поребрик, что из-за игры мы вляпались в какую-то фигню… ёпрст…

– Девчонки!

– Чего?

– Светка с Маринкой! Они же не знают ничего! А что, если этот чел на них нападёт.

Кабанов скривился.

– Ладно, идём в клуб, посмотрим, что там с игрой, и что там за чел. Может, и девчонки там.

Мы свернули во двор, чтобы срезать. Стемнело уже конкретно, а фонари всё не думали включать. У нас всегда так. Раньше я бы только радовался. Идёшь в темноте, никого не видишь, никто тебя не видит, не узнаёт, можно не здороваться ни с кем со спокойной душой. Но не сегодня. Сегодня я инстинктивно сторонился кустов, а Кабан посматривал на меня с подозрением. А вот я бы посмотрел, что бы он сделал, если бы на него с тесаком напали. Это тебе не в зале морды бить подросткам.

Я достал телефон. Посмотрел время. Типа. На самом деле зашёл в контакты, нашёл следака. Аккуратно, чтобы Кабанов не запалил.

– Здарооова, – протяжно поприветствовал нас Шпала, а я, отвлёкшись на телефон даже не заметил, откуда он взялся.

– Привет, – почти хором ответили мы со Славкой.

Шпала остановился в шаге от нас. Мы тоже встали. Он лыбился, может, под кайфом был.

– Слышал, ты карту нашёл. Что там?

Я дёрнул плечами.

– Да ничё. Кусок всего лишь.

Кабан локтем пихнул меня.

– Покажи, – обнаглел Шпала.

– Девки показывать будут, – моментально нашёлся Кабан.

Шпала вроде бы разочаровался и уже повернулся, чтобы идти своей дорогой, как вдруг передумал.

– Ладно. Сам посмотрю, – с этими словами он прыгнул на Славку, тот не удержался и повалился на спину.

– Беги, Фундук! – заорал Кабанов хрипло, потому что Шпала принялся его душить, придавливая шею к земле, а Кабанов схватил за шею Шпалу, и видно было, как рукопашник Славка напрягся, будто Шпала был не тощим студентом, а опытным борцом.

– Эй! – окликнул я Шпалу, медленно отступая с телефоном в руке.

– Придурок, беги! – заревел Славка, а Шпала повернулся.

Его лицо исказилось в улыбке.

Именно исказилось, потому что улыбка, открывающая два ряда зубов, которые можно использовать вместо ножниц по металлу, а ещё лучше в качестве дырокола, особенно клыки, не может украшать.

Я застыл.

Выпустив Славку, Шпала кинулся на меня.

Вот, что чувствуют люди, которых заваливает во время землетрясений. Я прям всем телом это ощутил. Будто я в эпицентре. Не вдохнуть – так сдавило грудную клетку. Бывший студент, а теперь оживший мертвец, всем телом прижимал меня к земле, пытаясь вырвать телефон из моих закостенелых от страха пальцев.

Удар.

Голова Шпалы неестественно сильно наклонилась влево. Я бы сказал, градусов на сто двадцать. Но сказать я не мог. Только бесполезно молотил ногами. На щеке мертвеца отпечатался след от Славкиного кроссовка.

Не успела шея принять нормальное положение, Кабанов пнул упыря в бок, тот слетел с меня и откатился в траву. Неплохо. Только это уже не рукопашный, а какой-то ногопашный бой получается. Но не важно. Я, наконец, смог дышать. Славка схватил меня за руку и потянул.

– Бежим!

Мы побежали через опустевшие вечерние дворы туда, где всё ещё шевелилась жизнь – на центральную улицу. Я попытался на бегу донести до Кабанова, что вести упыря в людное место может быть опасно, на что Кабанов коротко и ясно ответил: «Пофиг», и я сразу почувствовал себя в меньшинстве.

Но Славка оказался прав, может, борцовская интуиция помогла. На повороте Шпала замедлился и скрылся из виду. Возможно, решил перемещаться дворами, а может решил не светить раньше времени свою физиономию, ведь карта не найдена. И зачем она им только сдалась.

Увидев, что преследователь слился, мы сбавили шаг, чтобы не привлекать лишнего внимания, перешли дорогу и направились прямиком в клуб.

– Слушай, Слав, напиши Светке, а то она меня игнорит.

– Чего это? – хмыкнул Кабанов.

– Да так, – проворчал я.

Кабан многозначительно промычал, огляделся по сторонам и, достав из кармана телефон, быстро что-то набрал.

– Не отвечает.

– Это плохо, – вздохнул я. – Предупредить бы её надо.

– Сейчас. Скажу, чтобы срочно вышла на связь.

– И чтобы на улицу одна не выходила, скажи.

– Сказал. Она с отцом на машине. Пишу, чтобы в клуб подъехала.

Внутри я незаметно выдохнул. Нужно было ещё Пайтон отыскать, но в ней я ничуть не сомневался.

Клуб, как всегда, сиял огнями, администраторша наливала кофе. Студены в этот раз играли вдвоём. Мы с Кабановым переглянулись и по молчаливому согласию решили ничего пока не предпринимать. Дождёмся Бойцову. А пока разберёмся с картой.

Маринка Бунтарь махнула нам со своего любимого места у левой стены.

Мы подошли и заняли компьютеры по обе стороны от неё. Оттуда как раз просматривалась дверь. Ну, мало ли.

«Как дела?» – написал я в приват.

«Норм. А у тебя?» – ответила Пайтон.

Карта местности прогрузилась, и я обнаружил себя на той же точке, что и всегда. Впереди маячили стены заброшенной фабрики.

«Большие проблемы, – ответил я, – надо серьёзно поговорить».

Маринка повернула ко мне голову и посмотрела, прищурившись.

«Не здесь», – написал я.

«Ладно, – ответила Пайтон, – тогда сначала доберусь до карты, я почти на месте».

«Пайтон, до карты далеко?» – прилетело в наш общий чат от Кабана, то есть от Пинк, хотя у меня никак в голове не укладывался этот образ. Под Пинк я больше склонен был представлять Бойцову.

«Рядом, догоняйте».

«Нат уже качнул».

«Правда???» – написала Маринка.

«Да», – ответил я тоже в общий чат.

«Круто».

«Сейчас приду помогу».

«Меня подождите», – настрочил Кабан.

Нам повезло, Маринка расчистила дорогу. Да и пламя, наверное, помогло. Так, по мелочи упырей раскидали и пробрались до комнаты с картой. Мои жизни просели совсем немного.

«Прикройте меня, я качну».

Я прикрыл. Закрыл Пайтон своей широкой грудью. Пинк ошивалась сбоку, кромсала наступающих упырей.

Пайтон замерла возле сундука.

И тут экран рассекла кровавая полоса.

– Чёрт! – выкрикиваю я.

Ребята оборачиваются.

Нат крутится на месте, орудуя ножом, но ни он, ни я не видим никого, кто мог бы наносить нам такие мощные удары.

«Кто тебя так?» – написал Кабан.

Да если б я знал, кто! Давно б ему шею укоротил!

Бац! Опять как по глазам ножом, я даже от монитора отпрянул. Да что же такое. Ладно в прошлый раз я на карте был сосредоточен и физически не мог повертеться и поискать обидчика, но сейчас-то что? Я стоял, как придурок, прикрывая Маринку, а кто-то невидимый мочил меня почём зря.

Я уже порывался отойти, но тогда Пайтон не скачает карту, её наверняка расплющит с одного удара, вон жизней меньше трети, это она, пока прокладывала дорогу так потратилась. Не подставлять же её теперь.

«Ну чё там? – прилетело от Пинк. – Упыри попёрли».

«Вижу», – написал я. Так оно и было. Прошёл респаун, и новая партия мертвецки бледных парнишек возжелала закусить человечиной.

Всё.

Game over.

Я вскочил со стула, сняв наушники. Пока отвечал Кабану, мои жизни снесли под ноль. Кто? Как? Что это за читерство такое?

«Я всё», – отчиталась Маринка и посмотрела на меня. Её глаза блестели синевой экрана и радостью скачанной карты.

– Что это было-то? – спросила она.

– Без понятия.

«Осилишь, Пинк?» – я снова сел, нацепив наушники, и написал в чат. Воскреснув на исходной точке, я не мог видеть, что там делали остальные, но не надо быть гением математики, чтобы просчитать, что у Пайтон слишком мало жизней, чтобы прикрывать Пинк, пока она будет качать карту.

«Хз. Спускаюсь», – ответила Пинк.

«Я прикрою, сколько смогу. Беги, Нат».

Я побежал. А что ещё оставалось? Дальше пройдёт только тот, кто скачает карту, и я предпочитал делать это с командой, а не в гордом одиночестве.

С каких пор так изменились мои предпочтения?

Наверное, с тех, когда я впервые ощутил остриё ножа, прижатое к моему телу. Что-то подсказывало, что этот кусочек карты дорого стоит, и лучше было разделить тяжесть обладания им с друзьями.

Эгоистично? Возможно.

Мне совсем чуть-чуть оставалось до забора, когда полоска жизней Пайтон резко укоротилась. Разобраться бы, что за ерунда там творилась, но как, если в коридоре возле двери мы стояли одни, не считая, наступавших упырей, с которыми мы уже благодаря прокачке персонажей, неплохо справлялись.

«Пайтон, держись!» – настрочил я, перемахивая через забор. Вот и подвал. Мертвец царапнул Ната когтями по лицу, а я так и вспомнил клыки, которые сегодня едва не добрались до моей шеи. И это не было игрой. Но всё же как-то было с ней связано, и мы должны были понять, в чём дело, как можно скорее. От этого зависели наши жизни.

«Ай!», – вскрикнула Пайтон, жизней у неё осталось совсем ничего, на один хороший удар, а тварь, которую мы не видели, наносила только хорошие удары.

Я подскочил вовремя, отшвырнул упыря ногой, встал возле Пайтон, которая, согнувшись накладывала на себя бинты и глотала жидкость из цветных пузырьков. Полоска её жизней чуть подросла, зато я принял удар на себя.

«Тьфу-ты бесит!»

«Я всё», – отрапортовал, выбегая из комнаты с сундуком, Кабанов.

«Что всё? – написал в общий чат Волкодав, и меня бросило в жар. Забыв, про упырей и неизвестную тварь, я закрутил головой. – Всем привет. Что происходит???».

И когда только Светка появилась? И почему не заняла комп слева от меня. Он был свободен. Ах, да, понятно, почему. Вот зараза принципиальная! Лучше будет сидеть через проход от своей команды, чем рядом со мной. Ну ничего, куда она денется, когда нам вместе придётся спасаться от упырей в реале. Она об этом ещё не знает. Как и Маринка.

«Давай к нам, Свет, мы карту качаем по очереди», – написала Пайтон.

«Беги, мы расчистим», – сказал Кабан.

Я ничего не сказал. И так всё понятно. Я молча расчищал. Вскоре мускулистый Волкодав в чёрной майке приземлился по эту сторону забора и мимо меня пронёсся прямиком в подвал, где его встретила Пинк. Я спустился следом. Жизней пока что у меня было больше, чем у Маринки и Кабана, так что я настроился прикрыть Бойцову.

«Мама! Кто это???», – провизжал Волкодав, что ему вовсе не шло.

«Где?»

«ГДЕ?»

«М?»

Это одновременно посыпались наши вопросы, а Волкодав тем временем отступал, спиной двигаясь прямо на меня.

«Там. В смысле, вы его не видите что ли?»

«Кого?»

«Монстра. Он же до потолка, и в руке дубина».

«Ты что несёшь, Бойцова? Какого монстра».

«Да вот же в углу. У него копыта и зубы как у лошади. Я теперь спать не смогу. Страшилище», – строчила Светка в чат, пятясь и зажимая меня в угол».

«Тогда какого фига ты его видишь, а мы нет? – наезжал Кабан.

«А я откуда знаю!»

«Пайтон?» – спросил я. Всё же она всегда знала чуть больше, чем мы.

«Не знаю, – написала Маринка. – Надо инфу искать».

«Так ищи! Чего ждёшь?» – приказал Кабанов, и я видел, как Маринка в реале огляделась, не спалит ли кто. – Бойцова, говори, где он, куда бить».

«Так вон, прямо на нас прёт. Слюни текут».

Написав, Волкодав прыгнул, замахиваясь кинжалом. Очень странно было наблюдать, как он лупит по воздуху.

«Попробуй пистолет», – предложил я. Если оно такое, как говорит Светка, глупо царапать его клинком.

Молчание. Я так и знал.

Волкодав, в очередной раз взмахнув в воздухе ножичком, отлетел шагов на десять, чуть не зашибив Пайтон, застывшую в углу, пока Маринка ползала где-то в каталогах. Светкина полоска жизней укоротилась на треть.

«Стреляй давай! Долго танцевать будешь?» – заорал Кабанов, вернее мне почему-то представилось, что он именно заорал. Совет Кабанова сработал, в отличие от моего, и Волкодав, взяв в руки огнестрел, прицелился.

– Бах! Бах! – два выстрела ударили в наушники.

«Ему пофиг», – написал Волкодав.

Я так и знал. Очевидно, это нежить. Значит, всё стандартно, несмотря на копыта? Кол или голову с плеч?

«Выманивай из коридора, здесь места нет», – сказал я в пустоту. Однако Волкодав отступал.

Мы вся пятились, попутно отмахиваясь от наступающих сзади упырей. Я приготовил кол. Когда узкий коридор закончился, и свободного пространства стало больше, вышел чуть вперёд, прикрывая уже порядком раненую Светку. – настрочил я.

Молчание.

«Ну и где эта тварь?» – прилетело от Кабанова.

«Справа от меня», – написала Бойцова, сделав три выстрела.

Я рванул направо с колом. Кабан – с кинжалами.

«Ой, слева, сорян».

Ну, Бойцова! Ну ты даёшь. Право и лево не различаешь? Придётся заняться твоим воспитанием. Я рванул влево и ударил колом.

«)))), – засмеялась вернувшаяся в чат и локацию Пайтон. – В общем, караконджул – он же чёрный оборотень, может менять обличие, выходит из болот, а видеть его может только родившийся в субботу», – доложила Маринка.

«Вот блин! – выругался Кабанов.

«Свет, ты в субботу родилась?» – спросила Пайтон.

«Не знаю, я, когда регилась, дату наугад поставила».

Вообще-то я тоже, но похоже с субботой промахнулся. И как теперь этого караконджула мочить?

«Возьми кол, Бойцова, это нежить, – дал я очередной непрошенный совет, а лучше бы уже кому-то дал по макушке, честное слово. – До сердца дотянешься? Бей».

Молчание.

Дура! Жизни у неё на один удар этого упыря осталось.

«К карте проскочишь?», – спросил Кабан.

«Попробую, прикрой».

«Фундук прикрывает. Давай быстрей! Помрём сейчас все, я, блин, больше не попрусь».

Довод сработал, и Волкодав, нырнул в нишу, скрывшись за дверью. Я остался один на один с невидимой тварью и махал колом перед собой, как идиот. Моя нога дёргалась под столом, и мой Нат дёргался, маяча перед дверью туда-сюда, стараясь не попасть под удар, хотя как такое, вообще, возможно, когда ничего не видишь.

В коридоре появилась Пайтон.

«Держи аптечку», – написала она, я не понял сначала, кому, а потом увидел, как Пинк согнулась и наматывает бинты. Полоска её жизни доросла до середины. Сама Маринка тоже была почти цела.

«Бомбы бы сюда», – сказал Кабан.

«Ага, а Волкодав?» – ответил я.

«Ну не без жертв ))» – посмеялся он.

Бац!

Пока я писал, мне прилетело по башке, и линия жизни едва не оборвалась.

Я застонал в реале и медленно вдоль стены отступил в игре, оставляя неизвестное чудище на Пайтон. Она орудовала длинным мечом, и лучше было не попадаться ей под руку. Дралась Маринка отлично, особенно, если учесть, что не видела цели. Меч в её руках так и отбрасывал блики вялого фонаря.

«Во даёт! – написал в приват Кабанов, – огонь просто )))»

«Да, она крутая», – ответил я.

«Я всё, ребята, выхожу?» – прилетело в общий чат от Волкодава.

«Давай, тут Пайтон жжёт!», – написал Кабан.

Маринка не ответила, она была занята, а мы вдвоём с Кабаном, как дураки, смотрели и посмеивались. Полоска её жизни таяла, но не сильно. Всё-таки ей удавалось отбивать удары каким-то чудесным образом. У меня даже мелькнула мысль, не врубила ли она читы, но я решил, что поинтересуюсь у неё позже.

«Нат, присядь», – написала Пайтон в чат.

Я присел. А что мне трудно что ли. Одну клавишу нажать.

Пайтон запрыгнула мне на плечи. Ого вот это номер! И тут она подлетела в прыжке и рассекла воздух справа налево.

Хрустнуло.

Шмякнулось.

Бумкнулось.

«Игроку Nut доступен новый уровень», – вылезло сообщение на экран.

«Офигеть!» – написал Волкодав. – круче, чем в аниме!»

«Убила???» – заорала Пинк.

«Да ))», – скромно ответила Маринка.

«Читеришь что ли? Как так-то?» – опередил меня Кабанов.

«Неа ))».

«Как тогда??? Как можно убить того, кого не видишь?»

«Он отбрасывал тень на стену».

Маринка пнула что-то ногой и кивнула в сторону. Я повернул голову. Под ногой Пайтон лежало нечто, похожее на голову с козлиными рогами. А чуть дальше в полстены растеклась корявая бесформенная тень.

И почему я раньше этого не заметил?? Так увлёкся зрелищным боем Пайтон, что не обратил внимания на стены. Вот блин, я лох!

«Ребят, мне пора», – написала Пайтон.

«Погодьте, разговор есть. Но не здесь», – сразу настрочил Кабанов.

«Ой, Слав, ты меня пугаешь…», – ответил Волкодав.

Кабанов снял наушники, я тоже разлогинился из игры и вышел из клуба вслед за Маринкой. Вскоре нас догнали Кабанов с Бойцовой.

– Так, пойдёмте в бистро. Вроде работает ещё, – сказал Кабан.

– А здесь что нельзя?

– Нельзя, – он огляделся. – И бегом давайте.

– Ну надо же какие секреты! – Бойцова закатила глаза.

Я давно уже не видел их так близко. Они большие. Она сразу заметила, что я на неё смотрю и отвернулась, пошла вперёд, а я на всякий случай огляделся ещё раз. Вдруг, Кабан, чего-нибудь упустил.

– Не, с тенью это ты круто, конечно, придумала! – засмеялся Кабанов, хлопая Маринку по плечу, и мы продолжили путь до бистро за разговорами об игре. Кабанов с Маринкой, в основном. Мы с Бойцовой шли по разные стороны. Она впереди всех, я последний. Время от времени. Да что там, вру! Каждую минуту, я оглядывался, но всё было спокойно.

Бистро уже опустело. В дверях мы столкнулись с кучкой мелких пацанов и вошли в свободный от посторонних ушей, если не считать девчонку на кассе, зал. Взяли по стакану колы. Маринка отказывалась, наверное, денег не было, но Кабанов купил ей колу сам, и сказал, что не потерпит возражений.

– Я сегодня второй раз родился, – добавил он.

– Чего? – спросила Бойцова. Она села рядом с Маринкой и как раз оказалась напротив меня, поэтому развернулась полубоком к столу и смотрела только на Славку.

– А того, Света, что меня чуть не убили сегодня. И его тоже, – он кивнул на меня, а я с равнодушным видом отпил немного колы, типа, пустяки, чего там.

У Маринки глаза округлились.

– Я ему сначала не поверил. Бред какой-то. Пусть сам скажет. А потом на нас напали.

– Кто? – спросила Бойцова, и то ли освещение такое было в бистро, то ли она, правда, немного побледнела, но я снова ощутил Светкин страх. Как тогда. Мне даже приятно стало почему-то. Этот страх был как живой, будто кто-то, кто вселялся в Бойцову и дружил со мной. Мы с ним друг другу нравились, находили общий язык, и Светке от нас было никуда не деться.

– Шпала, – коротко и сурово ответил я. – Один из троицы студентов. Мёртвый.

Тут уж и Бойцова на меня посмотрела. Я не должен был сразу всё вываливать. С девчонками так нельзя, надо издалека, подготовить почву и желательно пути отхода, чтобы по щам не получить, но я не удержался. Хотелось поймать этот взгляд. Передать привет моему другу. Он появился лишь на миг, а потом Бойцова взяла себя в руки. Сузила глаза. Но ей так тоже идёт.

– Прикалываетесь? Думаете это смешно? Мне вот не смешно, я спать не могу, всё время вижу… труп этот.

– Я его тоже видел, – сказал я, и почувствовал, как напрягся Кабан, увидел, как Маринка не донесла до рта стакан. – Живёхонький. Хоть и мёртвый.

– Да ну вас! – выпалила, вскочив, Бойцова. Она уже было рванула к двери, но я-то реакцией, слава пикселю, не обделён. Рванул так, что по плитке проехался, и перекрыл Бойцовой пути к отступлению. Не быть в нашем воинстве дезертирам!

– Сядь, – прорычал Кабанов. Он тоже встал и сверху вниз давил на Светку взглядом. – Дослушай сначала. Смотри, что покажу.

Светка повела глазами, типа мы её достали, но всё же села. Я понятия не имел, что Кабан собрался показывать и на всякий случай отпил колы, вдруг потом не полезет.

Кабанов расстегнул куртку, с плеч спустил и голову склонил влево. Я сглотнул. Хорошо, что колы выпил.

– Что это? – подала слабый голос Маринка.

– Слав… – Светка сморщила нос.

На шее Кабанова чернели отпечатки пальцев. Качественные, чёткие, можно криминалистов звать. Только вот вряд ли они нашли бы их хозяина. Отпечатки были оставлены тонкими пальцами с острыми когтями, чуть впившимися в шею. В этих местах поблёскивали капли засохшей крови.

– Если хочешь такие же, давай иди. Иди, Свет.

– И кто это тебя так? – спросила Бойцова, кажется, передумав убегать. Славкин аргумент сработал. Умеет же парень.

– Кто-кто… – сказал Кабан, застёгивая куртку. – Упырь в пальто.

– Нет, правда? – спросила Маринка.

– А я что шучу по-вашему? Вот и Фундук подтвердит. Еле-еле смотались.

– Сильный гад, – подтвердил я. – Телефон у меня отобрать хотел. Карта ему понадобилась. И что он там хотел увидеть на этой карте? Кусок какой-то непонятный.

– Не скажи… – произнесла Маринка, и мы все посмотрели на неё. Что-то знает… – Река, храм… ничего не напоминает?

Я достал телефон. Изображение, конечно, смазалось сильно, но да, река просматривалась и купола тоже. Неужели карта из игры могла быть связана с реальностью? Но почему храм? Почему не заброшенная фабрика, не вагонное депо и не какая-нибудь школа… а именно храм?

– Очень похоже, – кивнула Маринка. – Посмотрим, как второй уровень начнётся. Завтра идём?

Бунтарь, видимо, уже забыла, что мы здесь не карту обсудить собрались, а что бы решить, как, блин, не сдохнуть в ближайшие дни.

– Стоп-стоп-стоп, – Бойцова подняла ладони. – Вы о чём, народ? Какая карта? Какая церковь? Слав, тебе в полицию идти надо. Тебя какой- то чел избил, а ты про карты… Да на него в суд подать надо. Побои зафиксировать.

– Остынь, прокурорша, – отрезал Кабанов. – Вот не надо мне никакой полиции.

– Опять ты за своё! Когда тебя совсем убьют, уже поздно будет.

– Лучше подумай, как бы тебя не убили.

Это Бойцову охладило, она выдохнула и с вызовом во взгляде уставилась на Кабанова.

– Мы все в это вляпались, когда нашли трупак. А может, и раньше. Когда в клуб пришли и играть в «Упыря» начали. Теперь вместе и разруливать будем. Так что давайте контактами обменяемся, и быть на связи, по одиночке не ходить.

Ага… Как не ходить, если кое-кто от меня нос воротит? Заблочила везде. Надо было что-то придумать и я придумал.

– Я общий чат создам, – сказал я. – Если что, сразу все бьём тревогу туда. Если бы не Кабанов, я бы с тем упырём не справился. Так что придётся помогать друг другу, – сказав, я посмотрел на Бойцову. Она хлопнула глазами. Они снова стали большими. Мой друг засел где-то в их глубине. Похоже, надолго.

– Ну не полезет же он со мной и Маринкой драться, – сказала она. – Это уж ваши пацанские разборки.

Кабанов усмехнулся.

– А что ему с тобой драться? По башке дал один раз и ты – труп.

– Ну-да, ну-да, – не очень-то поверила Бойцова.

– Ребят, у меня общага закроется скоро, я пойду, – встала Маринка. – Спасибо за колу, – она виновато улыбнулась, мне даже жалко её стало. За ней тоже надо было бы как-то присмотреть…

– Ладно, пошли, – скомандовал Кабанов.

– Погнали, – выдохнул я со знанием дела, – надо их проводить.

Бойцова выпучила глаза, но быстро отвернулась и вышла на улицу, тряхнув волосами. Моё лицо обдало ароматом цитруса. Я придержал Маринке дверь. Она втянула голову в плечи, плотнее запахнула куртку. Мы с Кабаном вышли следом и сразу их со Светкой догнали.

– Не надо меня провожать, я сама дойду, – фыркнула Бойцова, остановилась и повернулась к нам.

И тут я увидел среди деревьев по другую сторону дороги, которая шла сквозь дворы параллельно улице, того… убитого администратора.

Спина похолодела, но я был не один и потому не рванул.

Бойцова, считав мой взгляд, по всей видимости, красноречивый обернулась.

– А-а-а! – завизжала она, подскочила и вцепилась в мою руку. Больно так вцепилась. Правда, через секунду, отпустила, но, я этот порыв успел засечь. Попалась ты, Бойцова. Сколько теперь не отворачивайся, я всё равно буду помнить твои холодные пальцы на своём запястье. Руки мыть перестану, чтобы не забыть это ощущение. Если, конечно, выживу.

Хотя, живой труп не нападал. Молча стоял, смотрел на нас, улыбался, зловеще так. Широкой неживой улыбкой. Будто ему растянули рот, при том, что улыбаться ему вовсе не хотелось.

Маринка от шока пятилась, пока не наступила на ногу Кабанову. Тот зашипел, взял её за плечи и отодвинул немного за себя. Ну надо же!

Я сделал шаг вперёд. Маленький совсем. Полшага.

Мертвец не двигался. Выжидал. Может, думал, с кого начать. Но ведь он же меня спас тогда!

Чтобы самому сожрать?

Как вариант.

– Это… это… это… – шумно дыша заладила Светка.

– Это то, о чём я говорил, – шёпотом произнёс я.

Труп шагнул в нашу сторону.

– Стой, где стоишь, – негромко предупредил Кабанов.

Улыбка мертвеца съехала чуть набок.

– Я думал, вы уже оправились от первого шока, – голос был несколько скрипучим, так скрипят ступени в старых деревянных домах. – Меня зовут Антон. Можно Тоха. Я здесь, чтобы помочь вам, а не убивать.

– Что? Помочь в чём? – спросил Славка.

Мертвец Тоха опять распластал рот по лицу.

– Для начала расскажу, что происходит. Или вам не надоело тыкаться, как слепые котята в мамкину сиську? А может вы пойдёте своим мамочкам всё расскажете? Мол, видели труп, потом он ожил и пристаёт.

Тоха заржал. Скрипуче и громко.

Я осмотрелся. Стоять посреди двора и ржать в такое время – не лучшая идея. Сделал ещё шаг.

За спиной резко вдохнула Бойцова. Отлично. Мой друг не даёт ей расслабиться. Но и мне тоже. По спине медленно стекали струйки пота, прохладный воздух тут же просачивался под футболку и прилипал к ним. Я шагнул ещё.

– Ну давай, расскажи, что им надо? – хрипловато выкрикнул я.

– У меня общага. Мне идти надо, ребят, – пропищала Маринка. Тоха услышал.

– Иди. Тебя как раз Сашка поджидает, – Тоха сделал шаг мне навстречу.

– Какой Сашка? – спросила Маринка.

– Упырь. Бандюган из девяностых. Убийца, – Тоха типа стряхнул с джинсовки следы крови, которые уже давно присохли. – Думаете, за вами какие-то случайные мертвецы охотятся? Как бы не так. Велиар прислал лучших.

– Кто прислал? – уточнил Кабанов, поравнявшись со мной. Я чувствовал его мощное плечо своим. Тоха, конечно, был щуплым, но удар его высокого ботинка я помнил. Справимся ли мы с ним вдвоём, если что?

Тоха устало покрутил головой.

– Так и будем здесь разговаривать? Или может в клуб пойдём?

– Никуда мы с тобой не пойдём, – подала из-за моего плеча голос Бойцова. – Мне домой пора. И ваши сказки слушать некогда.

– Кто такой Велиар или как там… – Кабанов добавил громкости в голос. И давления. Этот его голос я уже выучил.

Мертвец махнул рукой, поняв, что сагитировать нас на дружеские посиделки где-нибудь в уютном кафе не получится. Придётся выкладывать всё здесь и сейчас. Я быстро огляделся. Кто ж их знал? Могли и заодно быть. Пока этот нам лапшу вешает, другие, может ближе подбираются.

Тоха сделал ещё шаг.

– Велиар – могущественный демон, – зашептал он. Хочет власть в аду к рукам прибрать. Души для этого нужны. Много. Вот он и решил отсюда зайти. Создать армию упырей и пустить их по миру, стирать человечество в порошок, – Тоха засмеялся, а потом резко умолк и сделался серьёзным. – Варварские методы.

– А ты откуда знаешь? – не стерпел я. – Вообще, причём тут какой-то Велиар и наш компьютерный клуб? А игра причём. И мы, вообще?

– Я? – удивился Тоха. – Меня Самаэль прислал. Чтобы вас, людей разнесчастных, слабеньких и глупых, – он скривился, – научить противостоять злу. Настоящему злу.

Кабанов хмыкнул. Его назвали слабеньким и глупым. Это ему не зашло. А я задумался…

– Прислал откуда? Слушай, а ты не мог бы всё по порядку изложить?

– Так я вам и предлагаю, – Тоха начал, но быстро заткнулся, потому что из круглосуточного магазина вышли два мужика с сумками через плечо. Заводские или железнодорожники, я не понял, но осторожно на них посматривал. Мужики прошли мимо.

– Всё расскажу, – продолжил наш мертвец, кривовато лыбясь, – но вот торчать здесь не хочу и вам не советую. Сашка ещё что! Отморозок в чужом теле, – Тоха засмеялся. – Его в Греции грохнули, а там брошенные могилы ликвидируют, так что тела не нашлось. Вернули в чужое. Брр… я бы не хотел… – Тоха поводил глазами. – Это как чужие трусы надеть. Даже хуже.

– А есть ещё кто-то, кроме Сашки? – спросила Бойцова, и я удивился её проявлению интереса.

– Вершило, – ответил Тоха. – Мертвец из каких-то лохматых веков. Всё здесь знает. Найдет вас, где угодно. А он здоровенный, – мертвец вытянул руку над головой, и я понял, что с Вершило даже Кабанов вряд ли справится.

– Ну? – спросил Тоха. – Идём? Кстати! Вон в том розовом доме есть прекрасный подвал, – мертвец указал через двор.

– Вот уж нет, хватит с меня подвалов, – отрезала Светка, а я вдруг почувствовал, что её страх почти притупился. Снова в речь вернулась дерзость. С одной стороны, это плохо. Мне нравилось, как она цеплялась за меня, когда было страшно. С другой, у девчонок обычно интуиция сильнее, чем у нас, то есть, если Бойцова перестала дрожать перед мертвецом, не значило ли это, что он не врёт и нашей смерти реально не хочет? И тогда я внезапно осмелел.

– Ладно. Идём в подъезд. В это время соседи стопудово не шастают, – сказав, я мотнул головой, пересёкся взглядами с Кабановым. Славка был хмур, но меня не остановил. Значит, пусть будет так. Я пошёл первый, остальные за мной. Тоха догнал меня и пошёл рядом. Я напрягся, посмотрел на него. Он по-прежнему улыбался улыбкой анаконды, в смысле, будто готовился наброситься и сожрать, но я подумал, что может у него стиль такой.

– Слушай, Тоха, а я ведь видел, как тебя в мешок упаковали и наверняка в морг увезли.

Мертвец вытянул руки, сцепив в замок, громко похрустел костями.

– Знал бы ты, как там тесно, в холодильнике у них. А лежать пришлось долго. Не хотелось, чтобы сотрудники морга шум подняли. Ждал, пока свалят. А дальше дело техники.

Я пикнул домофон, и открыл дверь в подъезд. Первым прошёл Кабан, потом девчонки, потом Тоха и в последнюю очередь я.

– Можем на чердак подняться. Там места больше, – предложил я, – да и точно не запалят, если тихо будем.

Мы молча поднялись на чердак. Он был заперт, но и площадки, на которой находились две двери на чердак, хватило, чтобы разместиться и внимать рассказу мертвеца.

Хотя в голове до сих пор вся эта чушь не укладывалась. Иногда мне казалось, что нас разводят. Потом я вдруг почему-то думал, что разводят только меня, а все остальные заодно с Тохой, и, вообще, это всё придумала Бойцова, чтобы мне отомстить, или Кабанов, чтобы меня наказать за звонок ментам.

В общем, я слушал с равнодушным видом. Верней даже с недоверчивым, с лёгкой усмешкой на лице. Если это игра, то очень хорошая игра. Надо отдать должное актёрам и не забыть придумать спектакль получше. Но это потом. Когда я уже точно буду уверен, что меня разводят. А пока я решил подыграть этой труппе стендаперов, прислонившись к перилам.

Кабанов устроился на первой ступеньке. То ли чтобы смыться первым в случае чего, то ли чтобы перекрыть пути отхода мертвецу. Маринка, бросив сумку на пол, села прямо на неё и сложила руки на подтянутых к груди коленях. Светка брезгливо осмотрелась и прислонилась к двери, ближней к лестнице. Ясное дело, чтобы быстрее убежать. Тоха встал справа от меня так, чтобы всех было видно, и потёр друг о друга ладони.

– С чего бы начать, – подмигнул он.

– Сначала, – буркнул Кабанов.

– Хорошо, – бодренько согласился мертвец. – Итак, я Тоха, и я алкоголик. – Тут он запрокинул голову и хрипло заржал.

– Тихо ты! – Шикнул я на него.

Кабанов поднял кулак. Ему и шикать не надо было.

– Ладно-ладно, всё. Смешно просто. В общем, в нулевых у меня был классный бизнес. Я был хорошим хакером, – тут скучающая Маринка встрепенулась и подняла голову. – Выполнял дорогие заказы, взламывал банкоматы и охранные системы. За это меня и убили.

Народ переглянулся. Тоха театрально выждал паузу.

– Ну а Самаэль, если вы не слышали, он из высших демонов ада, вернул меня к жизни для выполнения особого, – здесь Тоха поднял палец кверху, – задания. Сделать игру, которая научит людей сражаться с армией мёртвых и даст им шанс выжить. У них с Велиаром старые счёты. Вечно душами меряются. А игруха-то неплохая вышла, а? – подмигнул мертвец. – Эх! Мне бы в ваши времена. Нейросеть, искусственный интеллект, все дела… Но вот убили меня два упыря. Не доглядел.

– В смысле убили? Ты что до этого живым из ада вернулся? – спросил Кабан.

– Да, – протянул Тоха. – Мне хотелось жареных котлет, вяленой рыбки и пива, – вздохнул он. – А теперь хочется только одного.

– Чего же? – Кабанов решил вникнуть в тему глубже.

Мертвец широко улыбнулся, обнажив длинные клыки, и зарычал.

Бойцова шарахнулась, ударив по чердачной двери затылком. Маринка сжалась, сидя на полу.

Тоха засмеялся.

Хлопнула дверь в подъезд и послышались шаги.

– Тихо все, – сказал я, приложив палец к губам, и посмотрел вниз, свесившись через перила.

Сначала я видел только хватающуюся за перила руку, потом разглядел серый рукав, и мне стало понятно – Серёга. А это значило, что поднимется он до верхнего этажа, ведь его квартира напротив моей, и только два пролёта будут отделять нас от него.

Знакомство Серёги с моими приятелями по несчастью, а тем более, с Тохой, не предполагалось. По тому, как хаотично раздавались шаги, я догадался, что сосед бухой, а это нехорошо, он себя не контролирует, может начать орать на весь подъезд, а если не в духе, так и в репу заехать не постесняется кому-нибудь. В общем, надо было его сюда не допустить ни в коем случае, я ещё раз взглядом предупредив всех, чтобы молчали, бесшумно переместился на лестницу, чтобы в случае чего развернуть Серёгу в нужном направлении.

Сосед достиг площадки, мы стояли, не дыша, и тут…

– Пчхи!

Я оглянулся.

Тихий Маринкин чих, сопровождаемый звенящим эхом, разлетелся по подъезду.

– О! И кто это тут у нас? – Серёга среагировал моментально, а я-то надеялся… – М-м? – промычал Серёга, и раздался звон закачавшихся перил (похоже, он навалился на них).

Нужно было спасать ситуацию.

Я ринулся вниз, по пути захватив Бойцову.

Она упиралась, но я всё равно её допёр до площадки пролётом ниже.

– Подыграй, Бойцова, – прорычал я ей в ухо и по-свойски прижал к себе за талию.

– А, мелкий! – обрадовался Серёга, а я скривился от громкости его голоса. Дверь в мою квартиру была совсем рядом. Она, конечно, двойная, но… И вообще, гад, мог бы при девушке меня так не обзывать. Попроси у меня сто рублей до зарплаты. Хрен тебе будет, а не сто рублей! – подумал я, но вслух произнёс только:

– Давай, Серёга, дуй домой, не мешай, – подмигнул я.

Бойцова, к счастью, мысль уловила, перестала упираться, ладошку мне положила на плечо, заулыбалась. Не перестаралась бы только. Кто знает, что там у соседа на уме возникнуть может. Но он всё же достал из кармана ключ и стал пытаться попасть им в замок.

– А я тоже люблю всякое такое… между прочим, – бурчал он, сердито тряся головой, когда ключ в очередной раз клюнул мимо замка. – О! – удовлетворённо окнул сосед, попав-таки в замочную скважину.

Ключ приятно повернулся и дверь открылась. Серёга доброжелательно махнул мне, а я на всякий случай предупредил:

– Ты это… только маме не говори.

Тот с пониманием в глазах кивнул и скрылся за дверью. Я выдохнул.

– Да отцепись ты, Орехов, совсем охренел! – едва сосед скрылся, как Бойцова вскипела и вырвалась из моих объятий.

Я только плечами пожал и бросил взгляд на Кабанова. Его нижняя челюсть недовольно выползла вперёд. А я что? Я для дела…

Тоха довольно потирал руки.

– Весело тут у вас!

– Нашёл веселье, – буркнул я.

– Вот именно! – поддержала Бойцова, но я рано обрадовался. – Теперь мы всё знаем и можем, наконец, идти домой. Пойдём, Марин.

– Угу, – Маринка послушно поднялась. На её лице читалось спокойствие и безразличие к происходящему.

– Какое домой! – возразил Тоха. – А план? А стратегия обороны? А тактика нападения?

– Чего? – Кабанов тоже поднялся. Похоже, сегодняшний спектакль всех утомил.

– Ну, как чего? – возбудился Тоха и принялся расхаживать по площадке, как живой. – Нужно разработать стратегию. Как вы собираетесь с мертвецами сражаться? Оружие где возьмёте? Упырей где искать будете?

– Сам ищи, – сказала Бойцова и пошла по лестнице, таща за собой Маринку.

Я посмотрел на Кабанова. Тот не шелохнулся. Проводил девчонок спокойным взглядом.

Мы все устали от этой одурительной информации. И все одинаково не понимали, что происходит, и что с этим делать?

Тоха громко хмыкнул.

– Знаешь, упырь ты там или просто псих, – сказал Кабанов, делая шаг по лестнице. – Нам это не нужно. Проваливай и игру свою забери. Лично я больше в ваш клуб ни ногой.

Я открыл уже рот, чтобы сказать, а как же карта? А как же тайна, что скрывается за ней? И потом, мы только на второй уровень вышли. Но закрыл обратно, увидев, как бежит по ступенькам вниз Кабанов, как мелькает в просвете розовая куртка Бойцовой.

Я посмотрел на Тоху. Он подвигал бровями.

– Эх, ладно. Похоже, я зря тут распинался. Бывай, Орехов.

Он хлопнул меня по плечу, спустился на три ступеньки, перемахнул через перила, приземлился на втором сверху пролёте и побежал вниз.

Я тоже прошёл мимо двери свой квартиры. Хотелось выйти на воздух.

Увидев девчонок и Кабана, уходящих в сторону улицы, я догнал их. Тохи уже и след простыл. Но я молчал. Не знал, что сказать.

– А пойдём ко мне, Марин, – сказала Светка, и я не понял, к чему это. – Мама не будет против. Что тебе нарываться на неприятности. А так, может, и не узнают, что ты в общаге не ночевала?

Ах вот, в чём дело. Общагу, наверное, закрыли.

Маринка дёрнула плечами.

– Неудобно.

– Да брось, чего неудобного, у меня в комнате кресло есть, разберём и всё.

– Ладно, ок. Пока, ребята, – грустно сказала Маринка, и мне показалось, что она тоже не согласна завязывать с игрой. У неё в глазах огонь горел, когда она играла. А теперь потух.

– А чего это пока? Мы же только начали, – раздался голос, похожий на пенопласт, мы обернулись. Шагах в десяти от нас стояли двое: Сашка из девяностых в кепке (теперь я её узнал, она ещё днём принадлежала Шпале), и здоровенный мужик с чёрной бородой, видимо Вершило.

Глава третья

Светка дёрнулась бежать. Неплохо-неплохо, Бойцова. Реакция есть. Ещё бы право и лево не путала. Но тут же она взвизгнула и остановилась столбом. Я обернулся. За нашими спинами стоял Шпала с довольным видом.

– Кушать подано, парни, как говорится: «Садитесь жрать, пожалуйста», – сказал Сашка, разворачивая кепку козырьком назад. – Тощего брать живым.

Я быстро огляделся. Кого он тощим назвал? Да я ещё пошире Шпалы в плечах!

Пока я тормозил, Кабан мигом сориентировался.

– Валим! – приказал он, схватил Шпалу за плечи, подтянул к себе и толкнул прямо на Сашку, тот не устоял на ногах и вместе они повалились в кусты.

Девчонки завизжали и бросились через двор.

Мы с Кабановым – за ними.

– А ну стой, червяк! – взревел огромный парень, и я услышал его тяжёлую поступь.

Бойцова рассчитывала скрыться в подъезде, и я подумал, что Светка, пожалуй, права. Нас всё равно уже давно выследили, а вот противостояние сейчас может выйти боком. У этих вон клыки, а у нас с Кабановым ничего, кроме собственных рук и ног. Но если его руки и ноги можно было противопоставить клыкам, то мои – только им подставить.

Что я и сделал.

Подставил.

Собственные конечности, когда, подбегая к подъезду, сбавил скорость.

– Быстрей! – крикнул Кабанов Бойцовой, которая выронила ключ почти что у самой двери, присела, схватила и снова выронила, повернулась за ним и, подняв глаза куда-то за моё плечо, охнула и шлёпнулась на асфальт.

Маринка подхватила ключ.

Кабанов – Бойцову. Грубо. За подмышки поднял на ноги.

А я обернулся, машинально, когда прочёл страх в Светкином взгляде.

От удара у меня потемнело в глазах. Я сначала даже подумал, что это какой-то гад разбил фонарь у дома, но тут же рухнул на колени, и тогда до меня дошло. Меня чуть не вырубили. Уже через секунду подняли, как котёнка, за шкирку, и я увидел перед собой крупное лицо с жадными чёрными глазами, налитыми кровью.

– Червяк… ещё бегать будешь, – проревел мне в лицо Вершило.

Он подбросил меня вверх и поймал за шею. Мертвецки холодные пальцы впились в кожу. Я тихо взвыл от боли, но даже не попытался вырваться. Чувствовал, как в шею врезались острые когти. Оно неловкое движение, и они вспорют её так, что потом хрен заклеишь. Я только скосил глаза на подъезд и видел, как Славка втолкнул в приоткрытую дверь девчонок, хоть Бойцова и сопротивлялась. Сама в обморок чуть не упала при виде здоровяка, а всё туда же – нас защищать.

Закрыв дверь собой, Кабанов приготовился к бою. Шпала, сразу видно, был неопытным в этих делах и неуклюже пытался навалиться, поэтому первый получил с ноги и отлетел на пару метров. Зато Сашка в своих девяностых неплохо натаскался на стрелках, и хоть у него и было чужое тело, но душа, наверное, хранила генетическую информацию не хуже, чем ДНК, однако Кабанов не уступал. Я бы начал уже им гордиться, да поза не позволяла. Вцепившись в руку мертвеца или бывшего мертвеца, сам уже не разбирал, я старался отодрать её от себя, но ничего не получалось, кроме как действовать ему на нервы, если они, конечно, у него имелись.

– С этим что? – тряхнув меня в очередной раз, пробасил Вершило. – Может, раздавить и дело с концом?

– Ага, – уклоняясь от удара могучего Славкиного кулака, проворчал Сашка. – А игру ты что ли проходить будешь?

– Игру? – здоровяк развернул меня к себе и посмотрел мне в глаза. – Ты какую игру любишь? Я в «городки», – заржал он, потащил меня к дереву и без особого напряга отломил от него толстую нижнюю ветку.

Играть в «городки» я не умел, но каким-то чудом представил, как это могло выглядеть. И мне не понравилась эта игра.

Я зажмурился, когда Вершило размахнулся.

– А я – в «лапту»! – послышался голос Тохи, потом тупой удар, похожий на удар деревом по дереву, тихий кряк, а потом шея ощутила облегчение, и я открыл глаза. Вершило в этот момент плюхнулся животом вниз к моим ногам. – Один – ноль в мою пользу, – гордо сообщил Тоха, присел, замахнулся коротким, но остро заточенным колом, но в тот же миг раздался Славкин стон, и Тоха, вскочив, ринулся к подъезду, где всё ещё махался с Сашкой и Шпалой вспотевший Славка, неловко прижав к себе правую руку.

Я подобрал ветку, выломанную Вершило, и с криком: «Разойдись, зашибу!» бросился следом. Шпалу я успел задеть. Тоха сцепился с Сашкой.

И неизвестно, когда и чем бы это всё закончилось, гады то живучими оказались, но только дверь в подъезд вдруг пискнула, распахнулась и из неё выскочила Бойцова со шваброй в руке, а следом Маринка с гантелями. Наверное, оружия поприличнее дома у Светки не нашлось.

Я так и сел.

Мысленно.

Если б рядом со мной стоял стул, то я реально бы сел.

Одна гантель полетела в Шпалу, он попытался увернуться, но она всё равно ударила его в плечо. Другая – в Сашку, но Маринка не успела особо прицелиться, и снаряд угодил в Тоху, стукнув его между лопатками. Тот выругался и повалился на Сашку. Они принялись кататься по земле, а Светка – бить упыря из девяностых по голове шваброй.

И на всё это бешенными слезящимися глазами смотрел Кабанов. Я ещё раз огрел веткой Шпалу, когда он приблизился, а Сашка как-то выкрутился из Тохиной хватки и, отмахиваясь от швабры, сдал назад.

– Уходим! – крикнул он, и они со Шпалой добрались до Вершило, пинками привели его в чувства, кое-как подняли и дружно поплелись в темноту.

Я подумал было их догнать, но Тоха меня остановил. Он отряхнулся, мигом оценил состояние Кабанова, а потом резко так припечатал Славку к двери, прижав за правое плечо и как-то потянул за руку. Кабанов тихо вскрикнул. Я сморщился.

– Всё? – спросил упырь.

– Кажись, да.

Маринка тащила к дому разбушевавшуюся Бойцову. Та трясла в воздухе шваброй.

Я опустился на землю, прислонившись к прохладной стене.

Это какой-то капец.

Неужели никто не вызвал полицию?

Светка бросила швабру и стояла, тяжело дыша, посматривая на давно потемневшие окна. Маринка подобрала гантели и села рядом со мной.

Кабанов встал у двери. В его глазах всё ещё сияли признаки бешенства. Он поглядывал на девчонок, и я почувствовал, что ещё немного и он нервно засмеётся.

Но первым заржал Тоха.

Пройдясь туда-сюда мимо нас, он остановился. Показал сразу двумя пальцами на девчонок, обнажил клыки в своей дикой улыбке и как прыснет.

Хрипло.

Сгибаясь пополам.

Не выдержав, я тоже засмеялся, и вот уже мы все ржали, как кони, среди ночи.

– Вы крутая команда, – просмеявшись, сказал Тоха.

– Но они ведь не успокоятся? – спросила Бойцова.

– Никогда, – покачал головой упырь.

– И что нам делать? – задал я вопрос, на который и так уже знал ответ.

Тоха бросил мне кол. Я поймал. Хороший кол, осиновый. Острый. Размером с мою руку от локтя.

– Только так, – сказал Тоха. – Но это ещё не всё. Старое кладбище вздыбилось. Скоро оттуда попрёт местное население. И если не хотите зомби-апокалипсиса, то советую там сразу же все попытки квартирантов съехать пресекать точным и быстрым движением, – он сделал жест, изображая удар колом.

Я посмотрел на Кабанова. Он стоял с задумчивым видом, скрестив руки.

– Но почему мы? – возмутилась Бойцова. – Почему нельзя заявить в полицию! Пусть соответствующие органы со всем этим занимаются.

Я хмыкнул.

– Ничего, Бойцова, дурка здесь рядом. Так что, если тебя туда определят, когда ты в полиции всё расскажешь, мы тебя навещать будем.

Бойцова надулась и показала мне язык.

Ну-ну. Давай-давай.

– Фундук прав, – командным голосом объявил Кабанов. – Придётся самим. Никому ни слова. Будем с тобой на охоту ходить, – он повернулся ко мне. – Завтра начнём.

– Я с вами, – сказала Бойцова, поднимая своё смертоносное оружие.

– Со шваброй? – усмехнулся Кабанов.

– Зачем же? Сделай мне такую штуковину, – она кивнула на кол. – Думаешь, не смогу её упырю в грудь вонзить?

– Идёт, – согласился Кабанов.

– И я пойду, – отозвалась, вставая, Маринка и потупила взгляд, разглядывая кроссы.

– Неплохая у вас бригада складывается, – обрадовался Тоха. – Только вот ещё что. Ключ к победе – в игре. Её вам бросать никак нельзя.

Кабанов посмотрел на телефон.

– Ладно, расходимся, пока эти не вернулись, – он мотнул головой в сторону, куда удалились трое мертвецов. – Завтра встречаемся в клубе, пока светло, и всё решаем. – Всем пока.

Кабанов развернулся и пошагал к дому. Я махнул девчонкам и побрёл к своему.

С утра я, конечно, не выспался. Хорошо хоть родители не просекли, во сколько я заявился, и не задавали лишних вопросов. Скидав в рюкзак учебники, я спустился и набрал Бойцову. Ничего не вышло. Она и не подумала меня разблочить. А мне казалось, этап игнора в прошлом, раз такое дело. Ну что за человек! Сплюнув под ноги, я побрёл в школу. Время от времени оглядывался, не идёт ли Бойцова, не тащатся ли упыри. Хотя, Тоха заверил, что после первых петухов и до сумерек их можно не опасаться.

Бойцову я увидел, когда вошёл в класс. Она уже сидела на своём месте, и лишь мельком взглянула на меня. Её волосы были заплетены в две короткие косички, и когда она резко отвернулась, они так и взлетели, а я мысленно усмехнулся, представив Светку с колом в руке. Неужели она правда думает, что сможет им кого-то проткнуть. Относительно себя я не был так уверен.

– Орехов, хватит мечтать, иди к доске, помечтаем о домашнем задании, – откуда-то издалека донёсся голос физички.

Блин. Я бросил взгляд на учебник. Знать бы ещё, что там было задано. Медленно заливаясь краской, а я прям чувствовал, как она ползла на лицо со стороны ушей, прошёл я к доске, и глаза, конечно, первым делом скосились на Бойцову. Сами по себе. И лучше б я на неё не смотрел. Такой вызывающий вид у неё был, типа, давай, Орехов, выкручивайся. Будто это я виноват, что за нами полночи упыри охотились.

– Ну, – поторопил физичка. – Ты хотя бы тему знаешь, Орехов?

Я пробежался взглядом по классу. Ничего, кроме кислых рож и ухмылок. Краем глаза я заметил, что Бойцова что-то там говорит без звука. Ну уж нет! Отведя взгляд в противоположную от неё сторону, я твёрдо ответил.

– Нет.

– Значит, не готов?

– Нет.

– Так бы сразу и сказал. Садись, два.

У меня уши заложило, пока я пробирался на своё место в последнем ряду, и я уже не слышал бурчания физички. Плевать. Когда вас всех превратят в упырей, вам будет не до моих домашний заданий.

Сказав это себе, я плюхнулся на стул с осознанием себя непризнанным героем.

На одном этом осознании весь день и продержался. На Бойцову принципиально не смотрел. Разве что, когда забывался, глаза сами искали её четвёртую парту в ряду у окна и бело-розовые косички.

Дождавшись последнего на сегодня звонка, я вылетел из класса первым, с удовлетворением отметил, что в небе светит солнце, а значит, до дома можно добраться спокойно, и отправился обедать, а потом сразу в клуб.

Там не было никого, кроме девчонки – администратора. Я присмотрелся к ней повнимательнее. Не может ли быть так, что она тоже оттуда? Ну, из ада, как и Тоха? Но ведь, чтобы оттуда вернуться, надо сначала туда попасть. И что могла сделать девчонка, на вид которой лет восемнадцать – двадцать, чтобы загреметь в ад. Замочила кого-то что ли? Надо будет спросить у Тохи.

Девчонка заметила мои разглядывания и нахмурилась.

– Ты что-то хотел спросить?

– А? – я вырвался из раздумий. – А… нет, просто задумался. Второй уровень наверняка сложный, не уверен, что справлюсь без приятелей, а здесь сегодня, вообще, затишье.

– Так рано ещё, погоди, будут тебе приятели.

Я выбрал место так, чтобы хорошо просматривалась дверь, а я при этом чтобы сразу в глаза не бросался, и вошёл в «Упыря». Второй уровень начался с мрачной локации. Где-то в стороне будто бы шумела вода, может быть, водопад, а кругом стояла темень ну просто сплошная. Только чёрные силуэты деревьев. Полез в инвентарь за фонариком. Мимо пронеслась машина, осветив фарами дорогу. Я еле успел отскочить. Включил фонарик. Теперь местность стала более понятной. Слева от меня протекала река, водопад впереди, но из-за кустов его не было видно. Справа – всё заросло кустарником, лишь вдалеке высвечивались белые стены. Туда я и побежал.

Но недалеко. Вскоре на тропинке, что убегала в тёмную даль, показались первые неровно идущие мертвецы. Их тела разложились, и с конечностей комьями сыпалась земля, видимо, ребята только-только выбрались из своих тёплых квартир, и им не очень-то нравилось бродить по городу в поисках пищи. Кто и зачем поднял эту армию, мне ещё предстояло узнать, где-нибудь в конце второго уровня, а пока что я приготовился встретить опасность лицом к лицу. Вернее, не к лицу, а к тому, что от него осталось.

Если бы я в реале был хоть чуть-чуть по своей прокачке похож на Ната, всё было бы проще. Нату понадобилось две секунды, чтобы точными ударами колом вырубить первых двух упырей. А в реале меня уже дважды чуть не задушили. Хоть в качалку начинай ходить, честное слово. Это только Бойцова уверена, что сможет кол в грудь упырю вонзить. Я вот не очень.

Ну вот, вспомни…

Бойцова вошла вместе с Маринкой. Та вскоре увидела меня, поздоровалась. Светка же, хоть и тоже меня увидела, но спецом отвернулась и, конечно, ничего не сказала. Дождётся у меня!

Пока я раскидывал упырей, Пайтон тоже залогинилась и присоединилась, вдвоём дело быстрее пошло. Бойцова села рядом с Маринкой и просто смотрела, как мы играем.

– Слушай, Марин, а ты не могла бы к реке сбегать? – сказала она вдруг.

– Зачем?

– Там водопад, – сказал я. – Слышите, шумит.

– Ну-ну, – как-то подозрительно произнесла Бойцова.

– Справишься, Нат? Я быстро, – сказала Пайтон, оставляя меня на тропе среди упырей, которые, вообще, не собирались заканчиваться.

Я продолжал молотить колом и ножом попеременно, расчищая дорогу к белеющей вдалеке стене, когда Маринка сказала:

– Ой, это не водопад, Нат, это плотина.

– Плотина? – я об этом как-то даже не подумал. – Хм, так погодите, это же наша ГЭС! Стены зелёные.

– И окна арками, – добавила Маринка.

– А я про что! – воскликнула Бойцова. – И где этот упырь? Вот бы он нам и объяснил, что за это фигня.

Отвлёкшись на плотину, я и не заметил, как умер.

– Чёрт! Снова проходить придётся… Но не значит ли всё это, что и в реале в этих местах появятся мертвецы?

– У! – раздался негромкий возглас, Бойцова даже подскочила. Кабанов вошёл с сумкой через плечо. – Всем привет! Девушка, я на минутку, играть не буду, – он махнул администратору и подошёл к нам. – Что тут у вас?

– ГЭС, – сообщила Бойцова.

– Чего?

– Второй уровень в игре, – объяснил я, – это место возле нашей плотины.

– Реально? – Кабанов сунулся к монитору, за которым сидела Маринка. Она пробежала чуть вперёд, оставляя за спиной толпу упырей. На высоком берегу в уши бил ветер, с плотины потоками падала вода, но даже сквозь этот шум пробивались рваные голоса мертвецов. Теперь уже не было никаких сомнений в том, что в игре запечатлены с детства знакомые нам места.

– Похоже, вон то белое здание за деревьями – церковь, – предположила Бойцова, тыкая в экран розовым ногтем.

– Охренеть… – протянул Кабанов и огляделся. – А где Тоха?

Никто не знал.

– Слушайте, я треню перенёс на пораньше, уже бежать надо. Где встречаемся и во сколько? Надо будет оружие строгать.

Я закатил глаза. Звучало это тупее некуда. Четверо придурков с деревянными палками в руках. Так можно не только в дурку, но и куда похуже залететь.

– А ещё транспорт, – сказала Бойцова. – Не такси же ночью на кладбище вызывать.

– Я на скутере, – сообщил Кабанов, – но могу взять только одного.

– Меня, – не растерялась Светка. – Я ни на чём не умею.

Я усмехнулся. А туда же – за упырями. Но промолчал.

– Не забоишься, Бойцова? Прокачу с ветерком, – посмеялся Кабанов.

– Не забоюсь, Слав, не надейся.

– У меня только ролики, – промямлила Маринка, – и те дома.

Ясное дело, девчонка приезжая, зачем ей ролики-велики с собой в общагу тащить.

– У меня велик есть. Скоростной, – сказал я. – Не скутер, конечно, но доехать можно, по хорошей дороге километров двадцать пять. Ладно, Маринка, вместе поедем. Мы ещё их обгоним, – подмигнул я.

Маринка уже почти добежала до церкви, и я вспомнил, о чём хотел сказать.

– Стоп, ребята. Там дальше ведь кладбище за переездом.

– Точно, – подтвердил Кабанов.

– Значит ли это, что как раз оттуда и могут пойти упыри?

– Капитан очевидность, – фыркнула Бойцова.

– Предлагаю сегодня и проверить. Встречаемся в восемь… – Кабан покрутил головой, – давайте у бистро.

– И что? Так прям и поедем на кладбище? – спросила Бойцова. – А если там сторожа или ещё что?

– А тебя никто и не заставляет. Сама вызвалась. Или хочешь, подождём пока упыри до нас дойдут? По дороге сожрут кого-нибудь…

Мы с Маринкой молчали. А что говорить? Затея идиотская, но и положить этому конец кто-то должен был. Мертвецы реальны. Значит, имеет смысл действовать.

– Ладно, я на треню, – махнул Кабанов. – И это… Бойцова, надень что-нибудь чёрное, – бросил он, выходя.

Застывшая Светка хлопала ему вслед ресницами. Потом, нахмурившись, сложила на груди руки.

– То же мне командир нашёлся.

Я не отреагировал. Кабанов прав. В розовом она заметнее будет, а операция у нас секретная. Я вновь очутился возле реки. У самой дороги. Вовремя отошёл в сторону, уже зная, что вот-вот пронесётся автомобиль, освещая перед собой разбитый асфальт.

– Давай, Нат, догоняй, – сказала Маринка. Всё это время она яростно махалась с упырями возле церкви.

– Иду.

– Ладно, я тоже пойду. Реферат надо делать по истории. До вечера, – услышал я голос Бойцовой. И промолчал. Даже не повернулся. Ну, я тоже иногда должен показывать характер. Не всё же ей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.