Мой волчонок Канис. Часть четвёртая
Сборник рассказов
Ольга Карагодина

© Ольга Карагодина, 2024

ISBN 978-5-0064-2011-3 (т. 4)

ISBN 978-5-4498-0843-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Страсти по Хэрриоту

Канис крепко спал после ужина и вечерних игр с мячиком, лишь иногда встряхивая ушами, чтобы не пропустить чего-то важного. Вечером хозяева занимаются каждый своим делом. Хозяйка после ужина моет посуду за домочадцами, пьёт чай и садится к монитору компьютера, где её не видно, и не слышно, или садится перед телевизором. Сейчас она сидела перед телевизором и периодически всхлипывала от смеха. Краем уха Канис уловил её слова, про какого-то иностранного ветеринара с нерусской фамилией Хэрриот.

– До чего отличный сериал! – восклицала хозяйка. – Снят точно по книгам Хэрриота. Диалоги один в один, а как хорошо подобраны актёры. Я читала его биографию, написанную его сыном, Хэрриот успел застать этот фильм и одобрил актёров, сыгравших его самого и его жену Хелен. Да и Зигфрид получился на славу. Тристан, вообще, душка! Ах, какая чудесная серия про кота Бориса, – зажала ладошкой рот хозяйка, хотя её душил необузданный смех. С экрана донеслись слова.

«Перчатки были большим подспорьем и подлинным спасением, когда, недомогал Борис, иссиня-черный кот, настоящий великан. Я твердо убежден, что он сбежал из какого-то зоопарка. Ни до, ни после мне не доводилось видеть домашних кошек такой неуемной свирепости и с такими буграми литых мышц. Нет, конечно, в нем крылось что-то от пантеры. Злобный тиран – я навещаю миссис Бонд гораздо чаще из-за его привычки задавать таску своим единоплеменникам. Я без конца зашиваю разорванные уши и накладываю повязки на располосованные бока».

– В чистом виде наша Джойка! Ты только посмотри на этого бесёныша!

Хозяин, оторвавшись от компьютера, тоже уставился в телевизор, а Канис уставился в полглаза на хозяина, мало ли чего он там удумал? Пусть сидит себе тихо у монитора.

На экране разразилась настоящая трагикомедия. Молодой ветеринар Хэрриот пытался дать дозу глистогонного Борису. Взгромоздил Бориса на стол, перепеленал его с космической скоростью, оставив наружу только голову. Борис жёг ветеринара полным ненависти взглядом больших сверкающих глаз. Но едва он сунул пинцет ему в рот, как Борис злобно укусил инструмент, потом послышался треск материи, рвущейся изнутри под рывками могучих когтей. Всё кончилось в один момент. Из кокона высунулась длинная нога и полоснула ветеринара по кисти, от неожиданности он невольно чуть разжал пальцы, стискивающие черную шею, Борис тотчас впился зубами в подушечку ладони сквозь кожаную перчатку – и был таков. А докторишка тупо уставился на зажатый в пинцете обломок таблетки и на свою окровавленную ладонь, да бесформенные лохмотья, в которые превратилась крепкая минуту назад простыня.

Хозяйка с хозяином дружно держались за животы, утирая слёзы, ибо в игру вступил ещё более молодой ветеринар – Тристан, решивший подсобить Хэрриоту в борьбе с Борисом.

« – Мистер Хэрриот, боюсь, кость застряла в зубах у Бориса, – виновато сказала миссис Бонд.

– У Бориса! – Я даже поперхнулся. – Но как мы его изловим?

– А я его перехитрила! – ответила она скромно. – Мне удалось заманить его в кошачью корзину на его любимую рыбку.

Тристан положил ладонь на большую плетеную корзину, стоявшую посредине стола.

– Так он здесь? – спросил он небрежно, открыл запор и откинул крышку».

Скорченный зверь внутри и Тристан снаружи мерились напряжёнными взглядами примерно треть секунды, а затем глянцевая бомба бесшумно взвилась из корзины и пронеслась наверх самого высокого буфета мимо уха своего освободителя. И началось. Тристан подпрыгнул и попытался ухватить кота за хвост, но лишь коснулся его, могучий Борис сразу же вырвался и понёсся по кухне, по шкафам, занавескам, круг за кругом, точно мотоциклист на вертикальной стене. На пол полетели кастрюли, миски, сковородки, лишь муж Миссис Бонд продолжал невозмутимо читать газету. Бориса так и не поймали, а миссис Бонд попросила больше Тристана не привозить к ней, ибо он, гоняясь за Борисом, уронил полку с коллекционным фарфором.

– Ещё одну серию? – участливо спросил хозяин.

– Не-е-е-т… – в очередной раз всхлипнула хозяйка. – Надо накапать капли от клещей и блох нашим кошкам. Мы же завтра поедем на дачу.

Канис проснулся, с интересом наблюдая, как хозяин отловил Джойку, если бы что-то пошло не так, он помог бы, конечно, а хозяйка начала капать ей между ушами вонючую жидкость. Потом эту же манипуляцию провели со второй кошкой Ульси. Вечер завершился благополучно, но ведь мысли, желания и грёзы материализуются, так устроена жизнь.

На следующий день хозяйка начала готовиться к поездке: достала две переноски для кошек, собрала сумку с продуктами, договорилась о машине. Ближе к ночи с работы вернулся хозяин.

Канис волновался и постоянно мешался у всех под ногами, пытаясь хоть как-то ускорить процесс. Наконец хозяйка объявила полный сбор и скомандовала.

– Сажаем кошек по переноскам и выходим на улицу.

Канис подставил голову под ошейник. Хозяйка тут же его нацепила, пристегнула поводок и оглянулась на хозяина, ожидая его с двумя переносками. Однако что-то пошло не так.

Младшенькая Ульси смирно сидела в своей переноске, а из угла комнаты раздавалось шипение дикой зверюги. Хозяин, нависнув над Джойкой, пытался схватить её поперёк туловища. Хозяйка бросила поводок, бросаясь на помощь.

Джойка увидев подмогу хозяину, с рёвом взлетающего самолёта прорвалась сквозь четыре руки и взлетела на шкаф.

– Мне кажется, у нас развивается сюжет по Хэрриоту, – почесала за ухом хозяйка. – Надо её как-то сгонять со шкафа… Машина ждёт внизу. Спасибо водителю, что он согласился везти целых три зверюги, хотя, достаточно предъявить одного Каниса, чтобы получить отказ от таксистов.

– И как это сделать?.. – язвительно спросил хозяин.

– Долго думать некогда, бери швабру, гони её со шкафа, а я внизу её поймаю, – самонадеянно произнесла хозяйка.

Джойка прижалась спиной к стене, наблюдая за манипуляциями хозяев. Хозяйка со спортивным лицом стояла, растопырив руки, рядом растопырив лапы, стоял волчище, которому, судя по его горящим глазкам, игра нравилась. Хозяин, нацелив на неё швабру, попытался подпихнуть её к краю шкафа.

Шкаф был длинным, и Джойка просто перебежала на другой край. Вся группа внизу переместилась вместе с ней, а швабра снова поползла к её спинке. Джойка опять перебежала на дальний край, остальные за ней. Так повторилось раза четыре.

– Эх… нет у меня второй швабры, мы бы её зажали! – горько выдохнула хозяйка. – Неси стул. Бери её руками.

Со стулом игра вышла ещё смешнее, если раньше хозяева бегали вдоль стенки со шваброй, то теперь они бегали со стулом.

– Ну её, – злилась хозяйка. – Попрошу соседку, она зайдёт её покормит. Бери Ульси и пошли в машину.

– Нет уж, если оставлять, то двоих! – парировал хозяин.

– Ладно, сейчас я её пугану, а ты лови её внизу. Нет времени ждать, пока она успокоится и слезет, – сказала хозяйка, залезая на стул со шваброй в одной руке, и веником в другой.

Швабра и веник сделали своё дело. Не выдержав тяжёлой артиллерии, Джойка резко спрыгнула вниз и юркнула на балкон. Хозяин бросился за ней.

– Поймал? – крикнула хозяйка, придерживая Каниса, который стремился помочь хозяину.

– Ты же форточку с балкона на кухню оставила открытой! Она в кухне!

– Она на шкафу, – взвизгнула хозяйка, наблюдая, как Джойка с космической скоростью взлетает на шкаф.

В ход снова пошли стулья. На этот раз хозяин и хозяйка взгромоздились на стулья с двух сторон шкафа, и одновременно протянули к ней руки.

Джойка всегда больше любила хозяина и начала пятиться к нему, тот не растерялся и схватил её за загривок. Джойка развернулась, вкатала ему когтистой лапой по белой ручке, но он её не выпустил. С воплями: «Она меня разодрала», потащил к переносной тюрьме. Всё это время Ульси тихо сидела в своей переноске.

Потом Джойку нервно запихивали в сумку-клетку, потом по всей квартире воняло йодом, а потом воняло бензином в машине.

– В точности по сериалу, – бубнила хозяйка. – Вот только вечером посмотрели и на тебе, чистый Борис. Зверюга! Не то, что наша умница и красавица, послушная кошечка Ульси!

– Тьфу… – сплюнул хозяин. – Ульси…. Это разве кошка? Джойка! Вот это характер!

Хозяйка поняла, от любимой женщины, мужчина готов принять всё: страдания, душевные и физические раны, лишь бы она была рядом такой, какая есть. Любовь странная штука.

Колесо

У нас в районе две собачьих площадки и на одной из них есть турникет, к которому прикручена большая шина, этакий тренажёр для собак. Многие крупные собаки тянут её на себя, а пёсики помельче, и вовсе висят на ней повиснув на зубах.

Мы на этой площадке бывали редко, но иногда заходили. Канис всегда спиной обтирался об это колесо, ведь на нём много запахов. Старательно обтирался, так чтобы и его запах остался.

Случилось у Каниса огорчение, повесили шину высоко, так высоко, что спиной никак не достать. Встал Канис под колесом, думу думает, как оставить послание в собачьей соцсети. Подпрыгнул на месте – не достаёт, ещё раз подпрыгнул, результат нулевой и тогда он сделал движение «обтирание колеса», не касаясь самого колеса. Выглядело презабавно. Колесо висит над головой Каниса, а он внизу якобы обтирает по воздуху колесо – ритуал должен быть соблюдён. И вспомнился мне рассказ про бультерьера по кличке «Атакуй», поведение Каниса было почти таким же.

Бультерьер Атакуй

Если жизнь кажется вам слишком

пресной и хочется крутых изменений,

заведите себе бультерьера.

Совет психиатра

Дормидонт Пантелеймонович Пузиков трудится врачом-психиатром в районной поликлинике. Работа у него сложная, насыщенная, порой опасная, отличается от работы врачей иных специальностей. Взаимодействие психиатра с пациентами имеет ряд особенностей: во-первых, его больные дольше находятся в стационаре, чем соматические больные – не менее двух-трёх месяцев; во-вторых, многие из его «клиентов» могут совершать действия, опасные как для них самих, так и для окружающих, в том числе, и для медицинского персонала; в-третьих, многие пациенты упорно отказываются от назначенного лечения (открыто либо прибегая к различным ухищрениям). Дормидонт работал с людьми, страдающими тяжёлыми психическими расстройствами, точнее, пациентами, склонными к суицидам. Для психиатров все самоубийцы делятся на три группы: люди с расстройством психики, люди в состоянии депрессии или аффекта и, так называемые, «клоуны», использующие попытку самоубийства как шантаж.

Дормидонт уставал от завсегдатаев психиатрических лечебниц. От их видений, маний и галлюцинаций. Сложно чего-нибудь не сотворить над собой, когда тебе утром, в обед и вечером угрожают страшными мучениями чужие голоса, а на струнах нервов играют похоронный марш кровавые видения. Как специалист он знал: таких людей не особенно много. К ним психиатры относят самоубийц по религиозным и прочим идейным соображениям.

Желание завести собаку у Дормидонта возникло после случая с одной пожилой пациенткой лет восьмидесяти с диагнозом «хроническая депрессия». Она выбросилась из окна. Ко всеобщему удивлению, бабульку удалось спасти, а роковой прыжок она объяснила полным нежеланием жить, одиночеством, постоянно подавленным состоянием духа, отсутствием перспектив. Такая форма депрессии – не редкость не только в пожилом возрасте, она даже имеет специальное медицинское название – витальная тоска.

Поэтому однажды вечером, вернувшись домой после трудового дня, Дормидонт сказал жене:

– Павлина! Как ты понимаешь, я – работник умственного труда. У меня крайне напряженная работа. В последнее время я стал сильно уставать. Ты же не хочешь, чтобы у меня наступило полное переутомление? Это грозит функциональными сдвигами клеток коры головного мозга.

– Короче, – оборвала супруга на полуслове, – что задумал? Выкладывай сразу, не томи!.. Вот только не надо уводить меня на Сеченова. Я тебя знаю, как облупленного. Говори, чего надумал?!

Дормидонт Пантелеймонович всегда испытывал трудности при общении с супругой, особенно, когда она находилась в состоянии трудового подъёма на кухне. Супруга напоминала рентгеновский аппарат на дому. Любила чёткость и конкретность в каждом деле. Род работы её мужа – напротив, предполагал подход к главному вопросу мягким и ненавязчивым, как бы вытекающим из общей плавной беседы. Дормидонт пошёл проторенным путём.

– Павушка, не нервничай. Выслушай до конца. Одной из основных особенностей умственного труда является его творческий характер, связанный с формированием новых представлений и открытий. Наш мозг перерабатывает массу поступающей информации, а это обусловливает большую нагрузку на любые отделы коры больших полушарий. Об этом ещё И. М. Сеченов писал. Павлина! Мы должны завести собаку! Утренние и вечерние прогулки – отличный способ для снятия стресса. Маленькая собачка нам не нужна, лучше кошку завести, большая – у нас не поместится. Нужна собака средних размеров. Живая и темпераментная. У моего коллеги Цитрамонова, ты его знаешь, заводной малый, как раз ощенилась сука бультерьера, и он практически бесплатно отдаёт нам одного щенка. Не возражай! В выходные едем забирать ребёнка.

В субботу Дормидонт и Павлина отправились в гости к Аркадию. Встретили их радушно, сразу провели к ощенившейся суке. В большой картонной коробке, выстланной старым линялым одеялом, копошились четыре толстых бойких щенка: две девочки и два мальчика. Три щенка имели белоснежный окрас, четвёртый – копия мамаши. Тигровый с ослепительно белой манишкой на широкой груди. Цитрамонов указал на него пальцем:

– Дормидонт. Как старому другу. Это лучший парень из помёта. Бери его!

Павлина внимательно посмотрела на насторожившуюся суку с крепким рядом белых зубов и поёжилась.

– Дормидонт, может, другую собачку поищем, уж очень у мамаши зубы внушительные. Справимся ли мы с тобой с такой собакой?

Цитрамонов быстро пресёк всякие доводы, его глаза горели, о бультерьерах он мог говорить часами:

– Ну что вы, Павла Константиновна, право слово. Вы даже не представляете, насколько хороша эта собака. Вы не понимаете, кто такой бультерьер? Бультерьер великодушен, интеллигентен, уверен в себе. Яркая, самобытная, абсолютно неустрашимая натура. Немного сложный и твёрдый характер, но тем ценнее его преданность до конца и без границ. Более ласковую и изобретательную в проявлении своей нежности собаку трудно представить. С бультерьером никогда не будет скучно. Если вам будет не до него, он согласен послушно уйти на место. Он часами будет наблюдать за вами крохотными влюблёнными глазками. Он будет наслаждаться близостью с вами. Знаете ли вы, что бультерьер – символ искренности британской нации? Он никогда не поступит подло, не нападёт сзади. Это не его стиль. Когда-то способность атаковать противника спереди была необходимым критерием чистоты породы. В общем, берите тигрового. Документы оформлю потом. Назвать щенка нужно на букву «А».

Домой Дормидонт и Павлина ехали с тигровым щенком на руках. Началась новая жизнь.

За три месяца пребывания в доме ещё до щенячьих прививок, маленький Атакуй, так назвали щенка, практически разрушил квартиру. После того, как с ним начали много гулять, он стал, конечно, потише, но самый кошмар начался, когда у него полезли коренные зубы. Пёс сгрыз кусок стенки между кухней и коридором, посередине кухни выгрыз до бетона кусок линолеума радиусом метр, «прочитал в мелкую петрушку» два тома И.М.Сеченова, почитаемого Дормидонтом. После очередного наказания за «погрызушки», зверя закрыли в ванной на целый день. Вечером того же дня Павлина обнаружила капитально обгрызенную с огромной дырой посередине деревянную дверь ванной комнаты. Пёс был обнаружен в хозяйской постели на атласном китайском покрывале, удивительно гармонировавшем с его расцветкой. В ванную заказали металлическую дверь. Дормидонт решил упечь Атакуя в огромную клетку, какую ему должен был сделать на заказ знакомый с завода.

Теперь пёс ждал хозяев в клетке, а Дормидонт понял, что собаку пора воспитывать и как-то адаптировать к обществу. Пришлось пересмотреть режим собственного дня. Час прогулок утром, два – вечером. Пузиков стал регулярно опаздывать на работу, боком протискиваясь в свой кабинет, ловя укоризненные взгляды пациентов. Вечером всё накопившееся в нём за день доставалось бультерьеру.

На муниципальной городской собачьей площадке мирно резвился молодой ризеншнауцер, когда калитка отворилась. Играя мышцами, туда ввалился молодой годовалый бультерьер Атакуй. Хозяйка ризеншнауцера слегка испугалась, быстро подозвала к себе свою собаку, но Дормидонт Пантелеймонович успокоил её, сказав, что пёс уравновешенный, спокойный, никогда ни с кем не скандалит: «Вы его не бойтесь. Мы теперь будем гулять с вами. Давайте знакомиться. Меня зовут Дормидонт. Врач-психиатр. Атакуй – моя первая собака. Но как врач, я своих пациентов знаю хорошо. Смотрите внимательно, сейчас мы с ним будем заниматься подвесной шиной. Атакуй! Смотри, какая шикарная шина от КАМАЗа на канате!» – и спустил Атакуя с поводка.

Пёс бросился к шине и впиявился зубами в резину. Через секунду он висел вверх головой на шине, суча нижними лапками, хлеща себя по бокам прутовидным хвостом. Провисев на снаряде пару минут, пёс отпустил шину, спрыгнул на землю, постоял пару секунд и снова взлетел вверх, целясь в резинового врага.

Глаза Дормидонта Пантелеймоновича засветились счастьем, он обратился к хозяйке ризена:

– Видите! Ему ни до кого нет дела. Эта шина – незаменимый снаряд для нашего мальчика. Теперь он так и будет прыгать, пока не устанет. Вы только посмотрите на него! Эта порода – для людей мыслящих. Атакуй оживил наш дом. Он мудрый, преданный, он всегда рядом и даже чуть впереди. Мы так любим нашего жизнерадостного задиру-тореадора!

Хозяйка ризеншнауцера молча слушала Дормидонта, наблюдая за бультерьером. Прошло десять минут, пятнадцать, двадцать пять – Атакуй, как заведённый ключиком, продолжал прыгать на шину. Повисит, повисит, отпустит и опять. Дормидонт рассказывал новой знакомой о себе:

– Вы понимаете, Лидочка, у меня же очень тяжёлая умственная работа. Психи, знаете ли. Причём не простые, а суицидальные. Вы знаете, на какие хитрости пускаются мои пациенты? Какие любимые способы у самоубийц? Любимая отрава для большинства – конечно же, лекарства. Но обычно глотающие таблетки горстями – это как раз те самые симулянты, которые стараются таким образом обратить на себя внимание окружающих, добиться своих целей. Как хрестоматийный можно привести пример, встречающийся медикам в разных вариантах постоянно. Недавно одна из моих пациенток, экзальтированная особа, скажу я вам, потребовала у мужа шубу. Получила отказ. Вернувшись домой, муж застал свою вторую половину лежащей на полу со скорбно скрещенными на груди руками. Рядом валялись несколько пустых баночек из-под но-шпы. По замыслу невинно пострадавшей, к жизни её должна была вернуть та самая шуба, а вместо этого приехала скорая. Как выяснилось, женщина выпила всего четыре таблетки, и ничего плохого с ней случиться не могло. Женщины, вообще, артистки хоть куда! Это и статистика подтверждает. Пытается покончить с собой равное количество мужчин и женщин. Но мужчины доводят дело до конца в сорока процентах случаев, а женщины всего в двенадцати. Для некоторых авантюрно-шантажное поведение уже вошло в привычку. В нашем районе живёт девица, которая начинает кричать и хвататься за таблетки по поводу и без. К этому привыкли и родители, и соседи, и бригада скорой помощи, побывавшая по этому адресу уже трижды. Они встречаются как старые друзья, девушка издалека машет врачам рукой.

Весь монолог, а длился он около пятидесяти минут, бультерьер прыгал на шину. Наконец, хозяйка ризеншнауцера не выдержала:

– А вам не кажется странным, что Атакуй пятьдесят минут прыгает на одном месте?.. Какая-то, зацикленность у него.

Дормидонт оглянулся на Атакуя:

– Нет. Ну, что вы! Поверьте мне как специалисту. Это снятие стресса. Он же весь день сидит один в клетке. Он сжигает энергию, накопившуюся за день. Я ведь почему взял эту породу? С психическим здоровьем у меня всё в порядке – всё-таки стаж работы психиатром и личную терапию не выбросишь. У Атакуя не зацикленность, а свойство породы. Некоторое упрямство присуще именно бультерьерам.

Дормидонт решил показать хозяйке ризена, насколько у него умный и послушный пёс:

– Атакуй! Ко мне!..

Бультерьер выплюнул шину, плюхнулся оземь, дикими скачками помчался к Дормидонту, однако резко на ходу обогнул хозяина и молча понесся к ризеншнауцеру. Лидочка обомлела. Её реакция оказалась гораздо лучше, чем у владельца атакующего пса, она в полёте успела ухватить Атакуя за ошейник. Ризен был спасён.

Вечером того же дня Лидочка попросила свою знакомую с двумя доберманами потихоньку срезать шину на всякий пожарный случай, чтобы Дормидонт Пантелеймонович поменьше гулял на площадке, а то, пока они находятся внутри площадки, и бультерьер висит на шине, остальные собачники не рискуют заходить. Сказано – сделано.

Вечером следующего дня Лидочка, проходя мимо собачьей площадки, залюбовалась интересной картинкой. Дормидонт сидел на лавке, бультерьер стоял в том месте, где раньше висела шина и подпрыгивал вверх, обнажая зубы с видом, якобы он хватает воображаемую шину.

– Умная собака, – выдохнула Лидочка на ухо своему псу. – Специальность отложила отпечаток не только на хозяина, но и на его собаку. Пошли здороваться.

Волк и батюшка

Зашёл Канис как-то в Афонское подворье, а навстречу ему батюшка.

– Молишься ли ты перед едой, сын мой?

– Нет, батюшка. Красная Шапочка хорошо готовит.

– Постишься ли ты, сын мой?

– Да, с утра уже пять новостей запостил в соцсети.

– Прочитаю-ка я тебе проповедь, сын мой. Не только люди хватают всякие сатанинские вирусы, но такмо же и душа живая хлам заносит из быта неправедного и пребывания бестолкового. Каждой живой душе нужен антивирусник и очищение в церкви. Церковь уже не одну душевную систему переустановила, ибо Бог милостив, он свою операционку бесплатно при рождении устанавливает и при искреннем покаянии до заводских установок сбрасывает. Меньше торчи в интернете, сын мой. Молись и веруй!

Полчаса читал, Канис чуть не уснул.

– Ну что, сын мой? Хороша моя проповедь для очищения души твоей волчьей? С тебя кусок говядины постной.

Канис растянув брыли в улыбке, грозно фыркнул, да слюной капнул.

– Приём божественный, а цена безбожная!

Батюшка с ужасом уставился на торчащие клыки.

– Господи, внуши этому волку христианские мысли. Иди с миром, сын мой. Валидол возьму, а то сердце прихватывает.

Канис подмигивая батюшке янтарным глазом.

– Боже, благослови пищу мою!

Лабрадор Персик

Политика – искусство искать неприятности, находить их повсюду, диагностировать и проявлять деятельность. Разметка, разведка и разводка.

Канис лёг в засаду перед лысым кустом, на котором не было ни единого листика, кроме набухших почек.

За калиткой, приглядываясь к забору на собачьей площадке, маячил молодой крупный лабрадор по кличке Персик. Персиковая неожиданность появилась недавно.

Почти каждый день Персик вёл политические дебаты с серым волком, отвратительным политиком с завышенным самомнением. Вот и сейчас серый разбойник думал, что затаился, и ни одна сволочь, его не видит.

Персик не спеша подошёл к калитке.

Волк рванул навстречу, как лиса в курятник.

– Пшёл вон! – рявкнул Персик в ухо волку.

– Не вон, а в ООН! – поднял шерсть на загривке Канис. – Заглянул на огонёк – получи под зад пинок.

– Закон дышла, куда вошло туда и вышло! – парировал Персик.

– Смешной у вас волк. Думает, его никто не видит. Вот же… пёсья мова, – засмеялась хозяйка Персика.

– Как Россия с Америкой, – ответила хозяйка Каниса. – Никак не могут мир поделить. Хронические оппоненты.

– Диванные оппозиционеры, – засмеялась хозяйка Персика. – Интересно о чём они говорят, показывая друг другу зубы?..

– О погоде, – кто же будет говорить о политике, когда рядом с твоей шеей такие клыки.

Псы продолжали скандалить.

– Обзывайся целый век – не достанешь «кошкоед»! – парировал Персик.

– Надутый тролль, – обнажил клыки Канис.

– Идите в индивидуальное сексуальное путешествие, – отошёл от забора Персик. Ему надоел этот скандал, тем более что на дорожке ведущей к собачьей площадке показалась, играя глазками, прекрасная белая пуделиха. Волка не выпустят, а он на глазах у изумлённой оппозиции, покажет, как надо действовать.

– Точи забор зубками! Пустобрёх! Ты моя девочка… – завилял пуделихе хвостом Персик.

– Иди на китайскую гору Кху Ям, – отошёл от забора Канис. – Беги туда-сюда за белыми кроликами, тоже мне, занял позицию между струйками. Майора на тебя нет!

– Какого-такого майора?.. – оглянулся Персик.

– Который в Америке перекусал Европарламент! – растянул в улыбке губы Канис.

– Голосов из тюрьмы не слышу. Ты моя радость, – продолжил комплименты пуделихе Персик.

– Уберите волка! Если на меня кричат, я начинаю писаться и какаться, – испугалась пуделиха.

– Не теряйте чувства здорового оптимизма, – подбодрил пуделиху Персик. – Товарищ озверел от политических дебатов.

– Волк озверел, потому что не видит женской ласки, – робко тявкнула пуделиха. – Его нужно приласкать. Поверьте, если женщина приложит свою лапку к горячему лбу буяна, он станет мягким и послушным.

– Надеюсь, даму, он не съест?.. – предположил Персик. – Рисковать не стоит. Он же как Ленин на броневике машет клыками налево и направо. Правду ищет. В Тамбовском лесу – его правда. Пройдёмте на дальнюю дорожку. Зачем вам этот воинствующий «ежачок»? Вы к умным или к красивым?

– К справедливым! Случайными бывают только браки, а в любовники нужно брать надёжного!

Канис издалека с удовольствием наблюдал отставку Персика. Девочки любят надёжных.

Мороз

– Однако… – выходя из подъезда, поджал переднюю лапу Канис. – Свежеповато. – Поглядел на хозяйку, спешно натягивающую на руки шерстяные перчатки.

– Минус двадцать три, пёс! Как бы руки не зашелушились.

– Чтобы кожа рук не шелушилась от мороза, – дёрнув поводок наращивал скорость Канис, – взяла бы лучше половинку лимона, щепотку соли, бутылку текилы и сидела дома.

– А тебя не спрашивают, – пыхтела хозяйка, скользя подошвами по обледенелой мостовой. – Сам лапы поджимаешь.

– Боишься упасть? – поинтересовался Канис. – Зимой не страшно, упала и сразу лёд к ушибу приложила. Не хнычь. Сегодня в утренних новостях рассказали, что некий гражданин Петров из Якутска в пятидесятиградусный мороз примёрз языком к замочной скважине! Как теперь метки ставить? К забору можно примёрзнуть.

– А ты только читай. Послания будешь оставлять, когда потеплеет. К тому же от ваших пёсьих посланий на морозе, образуется ледяная корка, а порядочные люди поскальзываются и падают. Иди уже… Философ ушастый!

На площадке лежал пушистый снег, в котором, пытаясь согреться, резвились вороны. Канис их немножко погонял, потом проверил «собачью почту», присел на снежок и понял, что так можно отморозить не только лапы, а и всё остальное.

Метель взвыла диким вепрем, бросив колючий снег в глаза. Одновременно раздался визг. В клубах танцующего дикую пляску снежного хоровода пронёсся с воплями буро-рыжий пёсик, за ним сильно отставая бежала хозяйка.

– Перси-и… Перси… Стой-й…

Голос бедной женщины утонул в завываниях ветряной бури. Пёсик уже давно растворился в метели.

Хозяйка Каниса, услышав слово «перси» вспомнила про девичьи прелести и метели у Александра Сергеевича Пушкина.

«Мчатся тучи, вьются тучи;
Невидимкою луна,
Освещает снег летучий;
Мутно небо, ночь мутна.
Сил нам нет кружиться доле;
Колокольчик вдруг умолк;
Кони стали… «Что там в поле?» —
«Кто их знает? Пень иль волк?»

Канис сидел перед ней тем самым пнём, ежась от пробирающегося под шкуру холода. Через пару минут он решительно направился к калитке.

– Куда собрался? – поинтересовалась хозяйка, исполняя на ходу весёлый танец «Джига». – Побегай что ли…

– Попрыгай, – сверкнул янтарными глазами Канис, подталкивая носом хозяйку к выходу. – Мороз велик – стоять не велит!

Хозяйка скрюченными от холода пальцами пристегнула поводок, Канис тут же сделал рывок в сторону дома и невольно припарковал хозяйку в сугроб. Выглядела она жалко. Перчатки в хлам, на куртке дырка, хромает, ноги волочит. Лицо в снегу, в трусах снежинки и громким голосом вопит.

Канис подождал, пока она окончательно выберется из сугроба и припустил к дому.

Стынут слёзы на морозе,
Мысль одна – скорее в дом,
Так почить недолго в бозе,
Превратившись в снежный ком,
Чтобы мясо благодатно,
Улеглось внутри теплом.
А мороз свои узоры,
Пусть рисует за стеклом.

Гололёд или сегодня будут танцы

Хозяйка Каниса вышла из подъезда походкой гейши. Всю ночь за окном шумел ледяной дождик, словно Снежная Королева неожиданно ворвалась в город и стучит мирно спящим горожанам мелкими льдинками в тёмные окошки, в надежде, что какое-то из них открыто и она получит власть над тем, в чьё сердце проникнет ледяная капелька. Тротуары, лавочки, перила, ручки входных дверей, всё было покрыто прозрачной, но прочной коркой льда.

– Ш-ш-бах… Твою ж мать! – рухнул у ног хозяйки седовласый муж. Канис возмущённо подпрыгнул на месте, но и его лапы, несмотря на то, что снабжены крепкими когтями, поехали в сторону от мужчины.

– Нам бы только доползти до собачьей площадки. Парочка шпагатов, сальто и мы у цели, – просипела хозяйка, пытаясь обогнуть мужчину, она с радостью помогла бы ему встать, но Канис не горел желанием помогать фигуристу. Пускай танцует фигурист, кружит осенний лист, исполнил пируэт, тулуп, нарушил этикет. Мужчина отчаянно бранился, вставая на колени, подбирая разбросанные бумаги, вылетевшие из офисной папки.

– Да уж… – крякнула хозяйка, – во время гололёда, количество культурных людей стремительно сокращается. Сейчас и мы прокатимся, и на коленях, и на спине, главное, чтобы до катания в машине «Скорой помощи» не дошло.

Прохожие напоминали каких-то странных киногероев в замедленной съёмке. По улице ползли то ли зомби, то ли канатоходцы, то ли какие-то диковинные птицы. Сосредоточенные лица, выкатившиеся от напряжения глаза, раскинувшиеся в разные стороны руки, разъезжающиеся ноги. Одна из женщин на высоких шпильках, вцепившись руками в забор, уже почти села на шпагат.

– Канис, представляешь, а что делать человеку, если у него проблемы с кишечником, а на улице гололёд?

– Пошли уже, – осторожно засеменил лапами Канис. – У меня таких проблем нет, но скорей бы дойти до кустиков.

К собачьей площадке нужно было спускать по обледенелой тропе. Хозяйка огляделась, удостоверилась, что на тропе никого нет и они начали спуск по скользкой плитке. Каниса заносило то вправо, то влево, и хозяйка всё время норовила сесть на дорожке, чтобы не скатиться вниз пушечным ядром, сметая на своём пути всех и всё. Спуск занял гораздо больше времени, чем обычно, они уже почти доскользили до дверцы на площадку, когда сзади послышался шорох.

– Женщина с волком! Как мне пройти к кинотеатру «Иллюзион»? – на приличной скорости по той же дорожке катился очередной фигурист.

– Мужчина! – охнула хозяйка Каниса. – Притормозите.

– Не могу-у… – продолжал быстрый спуск гражданин. – Гололёд.

– Куда вас несёт? Держитесь за кусты, я же не удержу пса, если он дёрнет… Он не любит чужаков! Мне бы только заскочить на площадку.

– Р-р-р… Лети сюда, – глухо подал голос Канис.

Мужчина, семеня ножками в офисных ботинках, таки ухватился за ближайший куст, лицо его расплылось в широчайшей улыбке. Волк его не смущал.

– Так как мне добраться до кинотеатра? У меня там встреча.

– Ну-у… – глубокомысленно произнесла хозяйка Каниса. – Вверх вам по этой дорожке не подняться, остаётся доскользить до ступеней, вон они, потом преодолеть каток-стадион, ещё раз спуститься по ступеням, повернуть направо и вы у цели. Подержитесь за ветки ещё несколько секунд, мы зайдём на площадку.

– Да-да, конечно… Бог с ним, с гололёдом, главное, чтобы в нужное место принесло.

Хозяйка Каниса и мужчина, раскланялись и разъехались в разные стороны.

– Сколько хороших людей попадается в экстремальных ситуациях, – вынесла вердикт хозяйка Каниса. – Какой приятный мужчина и даже не упал.

– Упал бы, если бы я помог, – буркнул Канис. – У нас разные понятия об удовольствиях.

Домой Канис с хозяйкой катились через каток-стадион со скоростью конькобежцев под яростный мат мужика, приехавшего к собачьей площадке с двумя кавказскими овчарками. Все участники столкновения слабо владели ситуацией, а хозяйка напоследок, исполнила элемент фигурного катания «аксель-бряксель».

Жареная курица

– Русский желудок равен широкой русской душе, – ворковала хозяйка, раскладывая на тарелки только-только взбитую на молоке картошечку пюре.

– Ну-с, пора закусить, душа моя! – крикнула хозяину, водружая поверх пюре куски жареной курицы.

Голодные ноздри Каниса уловили вкусный запах. Миска с мясом стояла на обычном месте.

– Своё-то он всегда успеет скушать, хорошо бы добыть курицу. Надо отвлечь кухарку и взять желаемое, в сковороде ещё осталось, – подумал Канис, и опёршись о плиту, поднялся на задние лапы, заглядывая в сковородку. – В нос ударил запах такой силы, что у Каниса невольно из пасти потянулась длинная пузырчатая слюна. Отрезвил голос хозяйки.

– Пшёл отсюда! Пристроился, серый паразит. Ешь из своей миски, а это миска хозяина. Везде сунет свою морду, рождённую для унитаза.

– Это почему моя морда рождена для унитаза? – поднял невинные янтарные глаза Канис.

– Потому что воду пьёшь, исключительно из этого сосуда, а потом лезешь целоваться, – прикрыла крышкой сковородку хозяйка, отправляясь в ванную комнату, мыть руки перед ужином.

Канис покосился на хозяина, который к тому времени уселся перед тарелкой, взял двумя руками вожделенный кусок и вгрызся в него с волчьим аппетитом.

– У-у-у… – откуда из глубины заурчал в ухо Канису собачий чёрт. – Возьми кусок! Он же всё съест и не подавится.

– Мой кусок, – с рёвом бросился Канис.

– Что-о-о? – застыл хозяин с куском курицы в одной руке, одновременно снимая тапок – второй. Это кто тут матерно лает? Это ты на кормильца рычишь?

– Ай-й… – взвизгнул по щенячьи Канис. – Я не за курицей, поиграть хотел, на курицу только смотрел, хотел, проверить вкусная она или нет? Может хозяйка её не дожарила, да точно не дожарила! Отдай её мне. Она невкусная.

– Что у вас происходит? – появилась в коридоре хозяйка.

– Тут какой-то серенький дурачок, собрался отжать курицу, – откликнулся хозяин, хлопая налётчика тапочкой по ушам.

– Да кто тут трогал вашу курицу? Такое, вообще, не трогают, она даже и в воде не тонет, – часто-часто заморгал глазками Канис, призывая собачьего чёрта, но тот улетучился в неизвестном направлении.

– Здравствуй, Красная Шапочка, – брякнулся на пол Канис, сворачиваясь перед хозяйкой серым червячком.

– И ты здравствуй, Серая Шубка.

Жара

В Москву пришло лето. Накрыло внезапно, всего за один день. Температура воздуха резко поднялась более чем на десять градусов. Канис вышел на улицу и запыхтел. Ещё вчера было прохладно, шли дожди, а сегодня солнце прижарило шкуру и голым подушечкам лап, которыми потеют все собачьи представители, стало горячо ступать по городскому асфальту. На собачьей площадке было тихо и душно. Канис вяло обошёл кусты, и тяжело дыша, прилёг в тени раскидистой липы.

Дома, собрался было улечься на прохладный кафель в коридоре, но хозяйка погнала его в ванную комнату.

– Вперёд!

Канис не понял, с какого такого «ляда» он должен лезть в ванную. После дождя, когда грязные лапы, это ему было понятно, но сейчас?! Канис посмотрел на хозяйку пристально, давая понять, что это совершенно ни к чему и упёрся лбом в край ванны, давая понять хозяйке, что никуда он не полезет, наблюдая исподлобья её реакцию.

Голос хозяйки стал жёстче.

– Вперёд!

Канис попытался толкнуть её боком и выйти из ванной комнаты. Конфликта он не хотел, подчиняться – тоже.

Хозяйка преградила ему пути отхода, легонько подпихнув коленом под зад в сторону ванной, для верности заперла дверь, чтобы ему некуда было выйти.

– Упёрлась, – подумал Канис. – Создаёт проблемы не темперамент, а характер. А характер у неё упёртый. Сейчас начнётся. Прыгай и всё тут «козёл безрогий».

Канис снова упёрся лбом в край ванны, для верности глухо рыкнув, это стало его ошибкой.

– А ну пшёл вперёд! Я тебе сейчас рявкну! Ты у меня забудешь, с какой стороны у тебя голова, а с какой хвост, – зарычала хозяйка, резко обхватила его с двух сторон руками под брюхо и попыталась перекинуть внутрь ванной.

– Ай-й-й… – по-щенячьи взвыл Канис, переваливаясь в ванную. – Иисус Христос тоже был не виноват, но его распяли. Я не Иисус, меня-то за что?

Через минуту хозяйка включила душ и начала поливать его брюхо и лапы холодной водой. Жар отступил, дыхание нормализовалось, хозяйка выключила душ и открыла дверь ванной, выпуская страдальца.

Канису стало легко. Отряхнувшись, огромными скачками сделал пару кругов по квартире, подбежал к хозяйке и ткнул её, теперь уже, холодным носом.

– Желаешь чего-нибудь?

– Всех благ, – рассмеялась хозяйка. – Упрямство признак глупости, а настойчивость – ума.

Как Канис в гости к охраннику Андрею ходил

Хороших друзей много не бывает. Хорошего друга надо найти. Настоящий друг тот человек, которому не надо говорить «чувствуй себя как дома». Он уже у холодильника. Холодильник самое намоленное место!

Канис возвращался с хозяйкой с прогулки, кося одним глазом на объект, где он когда-то счастливо гулял с овчаркой Найдой, где они вырастили своих детей, где теперь нет забора, огораживающего территорию объекта, но теперь на этом объекте работает его друг охранник Андрей.

– Канис! Иди сюда, друг, – позвал Андрей, выходя из-за угла дома.

Канис рванул к нему со всех лап, сзади высекая кроссовками искры из асфальта, болталась хозяйка.

– Старая калоша вечно тормозит, – злился Канис. – Андрей – человечище! Свежайшее мясо через день приносит. Это какой же друг поделится с тобой таким мясом? Я бы сам ни за что не поделился, самому мало, – заскулил Канис, подметая хвостом асфальт.

Андрей присел на корточки, уткнувшись головой в шерсть Каниса.

– Пойдёшь в гости? – поманил Каниса за собой.

В полуподвальное помещение, где обитает Андрей, Канис влетел первым и тут же бросился обследовать все уголки. Помещение было маленьким, но чистеньким: кровать, стол, два стула, холодильник и огромный телевизор под самым потолком. По телевизору доктор Мясников рассказывал о здоровье, напирая на главную мысль, что здоровье – это отсутствие знаний про свои заболевания. И ещё всякую чепуху про красные носы, давления, гастриты, про всё до чего себя люди сами доводят.

Канис проверил стол, кроме кружки с чаем ничего не обнаружил, подошёл к холодильнику и поставил на него переднюю лапу.

– Открывай пищеблок!

– Вот даёт! – вытаращил глаза Андрей. – Того гляди и сам откроет, если не лапами, так зубами.

– Этот может… Пшёл вон! – крикнула хозяйка, да таким голосом, что даже Андрей присел на стул.

Канис тут же скроил ангельские глазки, подошёл к ней, лизнул в руку и снова встал перед холодильником: «Выключайте ваш светильник, тут и сам я разберусь. Молча вскрою холодильник, и как следует нажрусь.»

Пришлось Андрею угощать гостя, сам виноват, сам пригласил. Канис поел: брынзу из овечьего молока; съел кусок вяленой рыбы, хотя дома рыбу не ест, ни в каком виде, но то дома, а то в гостях; кусок консервированной свинины; стибрил кусок чёрного хлеба, бросил под кровать; разорвал пакет с кошачьим кормом и всё это запил водой из унитаза.

И тут отворилась входная дверь. Вошли двое мужчин.

– Идите отсюда, – заревел Андрей. – Быстрее! Тут волк!

– Кто? – затормозил один из мужчин, пока второй пулей вылетал из двери.

– Сейчас покажу кто, – с рёвом бросился гнать чужаков Канис.

Чуть не намочившая подштанники хозяйка, еле успела его перехватить. Мужчины, благополучно вылетевшие турманами на улицу, спрятались за близстоящей машиной, с ужасом в глазах, глядя на толстого брехливого волка.

Домой Канис шёл, пуская газы от переполнения впечатлениями, твёрдо решив ходить в гости, чаще.

Неожиданная встреча

Сонная хозяйка Каниса очнулась от отчётливого стука камнем об асфальт. Кто-то кинул в неё камень? Неудивительно. У влчака Каниса есть как большие почитатели, так и недоброжелатели. Резко обернувшись, никого не увидела, лишь вороны вокруг расхаживали, она же каждый день их подкармливает. Успокоилась. Отвернулась. Стук повторился.

Хозяйка Каниса снова оглянулась и только сейчас заметила в клюве у одной из ворон камень, величиной с пятикопеечную советскую монету. Ворона садилась на лавку и кидала камень на асфальт.

– Ай да, ворона! Ай да, умница! – подивилась хозяйка Каниса, наблюдая краем глаза за псом. А пёс насторожил уши и начал подкрадываться к забору. Забыв про ворон, хозяйка пошла за ним. За забором молча бегал молодой французский бульдог. Рядом с ним стоял улыбающийся молодой человек.

– А это же у вас жил Казан?

У хозяйки Каниса вытянулось лицо. Казан ушёл двенадцать лет назад, а его оказывается помнят!

– Вы его помните?..

– Конечно, – ещё шире заулыбался молодой человек. – Мы все его помним, он всегда внимательно следил за нашей игрой в футбол, когда мы мальчишками были. А однажды, помните, мы перепрыгнули забор на собачью площадку? Я увидел Казана и назад успел перепрыгнуть, а Женьку Казан за попу укусил.

– Да уж… – рассмеялась хозяйка Каниса. – Женькин папа тогда мне хорошую выволочку за сына устроил.

– Женька только синяк получил! – заступился молодой человек. – Ему тогда его зелёнкой смазали, да и всё. Мы Казана уважали. Самый суровый пёс из всех здешних собак был. Этот тоже очень красивый. Как его зовут?

– Канис.

– Похоже, назвали. А у нас теперь молодой французский бульдог, ему восемь месяцев, а ещё у нас дочка родилась две недели назад, но мы стараемся, чтобы всем любви поровну доставалось. Нам пора. У вас очень красивый пёс и тоже суровый, можно я его сфотографирую?

Молодой человек фотографировал Каниса, любуясь его статью, а в моей душе разливалось тепло от воспоминаний и от его по-настоящему дружеских слов о лайке Казане.

Член стаи

Фазы Луны оказывают неоспоримое влияние на все живые существа планеты. Это связано с гравитацией, которая вызывает приливы и отливы, а также со световым режимом, ведь при полной Луне ночи не такие тёмные. Великий учёный Чарльз Дарвин был первым исследователем, который отметил врождённую боязнь темноты у человека – адаптацию, позволяющую избежать риска, быть атакованными ночными хищниками. А вот у животных всё не так однозначно, к примеру, мыши становятся более агрессивными и чаще конфликтуют. Полнолуние всегда считалось причиной многих необъяснимых событий, которые влияют на нашу жизнь и физиологию. А что же происходит с некоторыми собаками близкими к природе?

Влчаки недалеко ушили от волков и во многом по поведению схожи с ними. У них, как и у волков, отлично развит язык жестов (мимика, положение хвоста, головы, ушей и тела), который сплачивает стаю и помогает ей действовать заодно. Как и у волков, они способны достаточно высоко оценивать обстановку, их поведение сложно и разумно настолько, что простые люди, и даже охотники, имеющие охотничьих псов, не всегда способны оценить и понять. Их сложная нервная система с высоко развитыми многочисленными условными рефлексами (временными связями) позволяют им быстро ориентироваться в ситуации.

В этом году декабрь выдался совсем не таким, каким должен был быть. Снега нет, днём светит низкое декабрьское солнышко, Луну видно даже при светлом небе, а уж как ярко она светит ночью. Проснулись и в Канисе какие-то генетические воспоминания, какое-то внутреннее беспокойство.

Как и обычно, вечером Канис с хозяйкой гуляли на собачьей площадке. В основном они гуляют в гордом одиночестве, но в этот вечер всё сложилось иначе. Хозяйка решила познакомить Каниса с восьмилетней дворняжкой Бертой, отдалённо напоминающей гончую. Хозяйка рыже-белой Берты, недавно переехала в наш район и теперь осваивала места для прогулок с собакой.

Случилось так, что, когда Канис пришёл на площадку, Берта была уже там, и чтобы как-то собак познакомить хозяйки договорились взять собак на поводки, во избежание недоразумений между ними.

Канис рвался как можно быстрее разобраться, кто это занял площадку, потянулся к Берте и положил лапу на её круп. Берта взвизгнула, отскочила, насколько позволял поводок, но интереса к серому псу не потеряла, приняв игровую позу. Раскинула передние лапы и наклонила голову. Канис опять потянулся, Берта снова отскочила, тогда Канис плюнул на Берту и пошёл знакомиться с Бертиной хозяйкой.

Женщина явно робела, но под ободряющие возгласы хозяйки Каниса, всё же протянула руку к волку ладонью вперёд. Канис осторожно её понюхал и посмотрел на свою хозяйку, в его взгляде читалось: «Я правильно делаю?», хозяйка одобрительно потрепала его за шею.

Канис с Бертой ещё несколько раз обнюхались, на первый раз решили знакомство приостановить, с тем, чтобы не торопить события, постепенно приучая собак друг к другу, и чтобы впоследствии они смогли гулять вместе. Берта ушла, а у Каниса в глазах появились чёртики и эти чёртики не подвели.

Через несколько минут к калитке быстрым шагом подошёл охранник с прилегающего к площадке объекта, с которым Канис был знаком, и резко открыл калитку.

Обычно Канис его встречал, как друга, ведь он с детства вырос с охранниками, плюс Андрей частенько приносил ему всякие вкусности, но в этот раз что-то пошло не так.

В каждой стае обязательна приветственная церемония, когда члены стаи выражают своё расположение и уважение. У Андрея с Канисом тоже сложилась такая церемония. Андрей при встрече садится на корточки и подставляет Канису голову. Канис вертится юлой, подпрыгивает, подталкивает Андрея, пытается лизнуть его в ухо или в нос, но не в этот раз.

Андрей распахнул калитку, резко вошёл и сел. Канис подбежал к нему, обошёл его кругом, молча растянул губы в улыбке, взял за край рукава куртки, потянул на себя, медленно наращивая горлом рык. В следующий момент он его толкнул грудью, пытаясь повалить. Это была церемония, но не приветствия, приветствия ведь разными бывают, кого-то встречают чаем, а кого-то скалкой.

Хозяйка сразу схватила Каниса за ошейник и посадила рядом с собой. Андрей встал во весь рост, буркнув: «Я на тебя обиделся…» Канис тут же сделал умильное выражение морды и начал мести хвостом перед Андреем, лёг на землю, чуть ли не на спину перевернулся: «Можешь взять меня за горло если хочешь», словно ничего и не было. Этот его жест «возьми за горло», в его понятиях считается, самым что ни на есть дружеским.

Андрей, конечно, погладил его, но в его глазах появилось что-то новое, а именно то, что я ему объясняла неоднократно. Не стоит считать, что, если влчак взял угощение у знакомого ему человека, он может вести себя по-хозяйски. Что у влчаков есть стая, а есть посторонние, те с кем можно поддерживать хорошие отношения, но не более того. Звание «член стаи» нужно заслужить. Совершена ошибка. Резкий рывок дверью, быстрый шаг в сторону хозяйки и вот результат. Андрей задумался.

Давно заметила, с влчаками лучше управляются женщины, потому что они более гибки в своём поведении, более чувствительны и наблюдательны, хотя и у мужчин неплохо получается, при их желании понять с кем они имеют дело. Женщин-то этому учить не надо, они генетически просчитывают ситуации на сто ходов вперёд, хотя… наверное, во всём виновато полнолуние.

Завтрак

– Что-то перекусить хочется, – потянулся Канис, вылезая из своей кроватки. – Не доел вечером.

С кухни слышались обычные звуки закипающего чайника и хлопки дверцей холодильника – хозяйка готовила себе завтрак. Обычно Канис досыпает перед утренней прогулкой, пока она завтракает, но сегодня у него сосало под ложечкой, и он включил носовой сканер.

– Так-так-так… Сыр молочный и йогурт. Лучше дождаться хозяина. Он сыр не сильно уважает, налегает на колбасу, хотя… Цитируя любимого писателя хозяйки – Леонида Филатова.

«… Ставь на скатерть всё подряд
Шоколад и мармалад,
И голландскую грудинку,
И чухонский сервелат.
Не забудь швейцарский сыр,
Тот, который весь из дыр,
Пусть стоит на всякий случай
Специально для придир!..»

Сойдёт и «Гауда», ― выглянул из-за угла, зорко следя за руками хозяйки. На столе появилась баночка с йогуртом и хороший шмат сыра. Хозяйка отрезала себе кусочек потолще. М-м-м…. – закапали слюни. Бац! Кто-то наподдал Канису под хвост.

– Примериваешься, сучий сын! – хозяин громко известил присутствующих о том, что он тоже проснулся и готов идти завтракать.

– С добрым утром! – обернулась хозяйка, обнимая супруга. – А кто это ночью для привлечения денег махал купюрами на полную луну?

– Я не размахивал купюрами, я кино смотрел, когда ты заснула.

Трёх секунд Канису оказалось достаточно, чтобы затянуть отрезанный кусок в пасть, он мог бы уложиться и в одну секунду. Сыр пролетел «соколом». Канис открыл шире пасть и аккуратно взял в зубы весь «шмат», чего мелочиться-то.

– А ты что собиралась кушать на завтрак? – засмеялся хозяин.

– Сыр «Гауду» и йогурт.

– Обойдёшься одним йогуртом.

– Почему?

– Оглянись.

Хозяйка оглянулась и наткнулась взглядом на честные глаза пса, он причмокивал, дожёвывая сыр. На столе одиноко маячил йогурт.

– Серый, думаешь, вокруг одни дураки? Тогда ты центральный. Где сыр?

– Ты забыла достать его из холодильника, – боком протиснулся в коридор Канис. ― Завтракай-завтракай, я тебя в комнате подожду.

– Подарил бы кто-нибудь рогатку – приучила б серого к порядку! – буркнула хозяйка, понимая, что из брюха сыр не достанешь, а доказывать волку, что он что-то не то съел, и вовсе, бесполезно. – Дай Бог тебе здоровья!

– И я тебя люблю, – облизнул брыли Канис.

Четвероногие ангелы

Человек, никогда не имевший собаки, не поймёт, какие чувства испытывает потерявший любимца человек, скорее всего, предложит забыть об умершей собаке и заняться более важными делами, а кое-кто и покрутит пальцем у виска, называя вас «поехавшим собачником». И не рассказать такому о четвероногих ангелах, к которым относятся не только собаки, а ещё и кошки, и другие домашние питомцы. Не с вами что-то не так, а с этими людьми, потому что любой питомец полноценный и полноправный член семьи, особенно в городских условиях.

Наши питомцы несут на себе огромный груз помогая семьям без детей, одиноким людям, людям с детьми, помогая охотникам, спортсменам, охранникам, полицейским, поисковым службам, службам аэропортов, минёрам и многим-многим другим, практически нет областей, в которых не было бы четвероногих помощников, и неважно сидят ли они на диване с одиноким дедушкой или помогают отыскать человека под рухнувшим зданием. Собака – защитник, компаньон, аниматор, мотиватор, жалельщик и заводила, и всё это в одной преданной вам морде.

Нет ничего удивительного, что мы привязываемся к ним на подсознательном уровне, но… они живут меньше нас. Когда человек заводит собаку, он понимает, что питомец проведёт с ним лишь небольшой отрезок жизни, но он никогда не готов попрощаться с ним. Смерть любимого существа – ужасная трагедия, которую пережить очень непросто, многие начинают винить себя: не досмотрел, не доглядел, не вызвал вовремя врача, это не зависит от вас, есть вещи, которые от вас не зависят. Что делать? А было бы лучше, если бы вы никогда не встретили свою собаку, не прожили с ней много радостных и печальных моментов? Нет. Вы были для своей собаки всем до её последнего вздоха. К чему такое длинное вступление?

Мне надо было идти на запланированное мероприятие, соответственно прогулять собаку днём, обычно в это время мы не гуляем, да и пошли мы по другому маршруту. Проходя мимо одного из близлежащих домов, еле-еле увернулись с Канисом от открывающейся двери подъезда. Я постаралась скорее увести Каниса в сторону, но выходящая из подъезда женщина окликнула нас.

– Привет!

Мы притормозили, оказалось это наша знакомая, у которой жил чудесный беспородный пёс Тошка. Понятное дело, Канис и Тошка терпеть не могли друг друга, и нам редко удавалось поговорить с его хозяйкой.

– Здравствуйте! Как поживает, ваш пёс? – спросила я.

– Нет его…

Глаза женщины заблестели так, что мне стало дурно. Только сейчас я заметила, что она словно сгорбилась, хотя не такая пожилая, и я брякнула совсем не то, что хотела сказать.

– Может быть, заполнить пустоту? Может взять другую собаку?

Она вздохнула и ответила.

– Не могу я взять другую собаку. Болею очень. Как он ушёл, так я и заболела. Сильно заболела. Еле поднимаюсь, еле хожу.

– Может кошку? – опять брякнула я.

– Хомячок у меня живёт и две рыбки, жалко их, – ответила женщина, низко опуская голову, потому что слёзы лились из её глаз, растекаясь по щекам алмазными каплями, блестящими на солнце.

У меня внутри всё сжалось, я знала её состояние, я его пережила со своей первой собакой. Её пёс ушёл в пожилом возрасте, почти пятнадцать лет, как и мой.

– Держитесь… – всё, что смогла выдавить из себя, потому что не знала, как и чем, помочь. Сама приходила в себя почти пять лет. Напоследок сказала ей. – Он прожил длинную и счастливую жизнь. Отпустите его.

Она кивнула и медленно пошла по улице, а мы с Канисом пошли к дому. Всю дорогу я думала о ней и о том, что знали бы наши питомцы, как мы люди страдаем, они бы старались жить дольше, наверное, а они и стараются, почему-то подумала я, потому что Канис тут же считал моё состояние и лизнул мою руку горячим языком. А ещё подумала, хорошо, когда хозяин переживает своего питомца, а что было бы, если бы умерла хозяйка? Кому нужен её старый беспородный пёс, какая его ждала бы судьба? Кто её полюбил бы – никто. Просто надо жить дальше, а остальное само придёт, как случилось и со мной, когда в нашу семью, сначала пришли с улицы две кошки, а потом и влчак Канис.

Привидение

Вечер. Темнота. Канис целенаправленно тащит хозяйку к задней стене Афонского Подворья. Носом пофыркивает, уши вперёд, мягонько ступает по листьям, чтобы сильно не шуршали.

– Кот притаился, – подумала хозяйка, вглядываясь в темноту.

Вечернюю тишину нарушил громкий шорох. Большая куча листьев у стены зашевелилась, послышался медвежий рык: «Ы-а-а…».

Канис глухо, еле слышно зарычал, припал брюхом к земле и по-пластунски пополз вперёд, натянув в струну двухметровый поводок. Хозяйка в оцепенении застыла на месте.

Куча стала приподниматься, из неё показалась голова в чёрной вязаной шапке-пидорке. Название этой шапочки имеет научные корни, (хозяйка читала про неё в интернете, когда хозяину такую покупала), виновата геометрия. Всё просто. Шапка имеет форму полусферы. Чтобы получить длину окружности и размер головы, число Пи умножают на диаметр окружности До, высоту полусферы даёт радиус R, поправочный коэффициент размера вязальной спицы K, и толщина нити @. Получается формула, характеризующая параметры шапочки Пи. До. R k.@. За Шапочкой из листьев вынырнули плечи, руки, корпус, который привалился к стене. Голова, не мигая уставилась перед собой и заревела: «Волки… Белка…», после чего икая, закачалась и уехала за корпусом назад в листья.

– Пьяный монах, – прошептала хозяйка.

– Пойдём, разберёмся, – засуетился Канис.

– Вы ещё долго там будете стоять? – прозвучал за их спиной мужской голос. – Мне пройти мимо вас надо.

– Уходим, – откликнулась хозяйка, наматывая на руку поводок. – Привидится же такое.

Про сына Каниса и Найды – Урмана

Урман

(Записки хозяйки)

Бабушка не пробегала? Вообще он Урман, но Колобок. Так получилось, что у него есть имя тайное, и прозвище, прочно прилипшее в жизни. Колобок он потому, что, когда я его вытрясла на пол из своей сумки (не баула отнюдь, а из обычной женской сумки через плечо), после вояжа из первопрестольной в Калужскую область – он Колобком и был. Маленький, круглый и глистатый. Не уверена, что прототип был тоже глистатый, но с другой стороны, он же «ротом» по земле катился…

Я просто знала, что он Урман. Лес, сосны, камни… Свет через верхушки сосен. Мох. И ступающие по нему мягкие лапы. А если поднять глаза упрёшься в жёлтые звериные, внимательно следящие за тобой. Но будем считать, что это в традициях славянских племен, когда в жизни не называлось настоящее имя, чтобы злые духи не напали.

Зачем я его приволокла – не знаю. Гормоны. Заехала посмотреть на чудо генной инженерии, случившееся у приятелей по пути от врача (была беременна сыном), и уехала с ним. Во что он вырастет – никто не предполагал. Вот как в том анекдоте – хомячок рос-рос… рос-рос… и вырос!

Не сахарный он кобель. Может и возбухнуть, и зубами взять если что. Но аккуратно. Но это меня. На чужих не проверяла и не хочу. Есть у меня подозрения. Конечно, он не вполне собака. И по повадке, и по внутреннему содержанию. Неуловимо-звериное в нём есть. Он лаять-то научился после года. До этого подвывал только и скулил. Хотя его «словарный» запас очень велик и эмоционален: он ворчит, бубнит, подтявкивает, ноет на все лады. Не лижется никогда – по-волчьи берёт зубами за лицо, за руку, пониже спины.

Первые годы жизни категорически отказывался ночевать в доме и в отстроенном капитальном вольере. Только открытая веранда вдоль дома, под дверью. Иногда в сугробе. Помню, морозы были ужасные. Загнала. До трёх ночи он ходил, вздыхал, пил, топал, портил воздух, пыхтел и в три ночи был изгнан на улицу, где радостно рухнул в сугроб и стал там ползать на пузе. А иной раз метель, снежище – а он кверху брюхом спит и в ус не дует.

С собаками он очень интересно отношения строит. Вырос он с борзыми кобелями. Авторитет непререкаемый для него был. Уважение выказывал до последнего, когда уже последний из борзых ослаб, он все губы ему облизывал и подползал. На борзых сук никогда не посягал в плане ухаживаний и вязок, хотя за овчарками и салюками ухлестывает только в путь несмотря на отсутствие того самого.

Я, грешным делом, думала, он в принципе, всех борзых так воспринимает, но нет. Свой-чужой у него очень чётко. Тут было дело сшибся с борзым, который в гостях у нас бывает. Тот, правда, на него сам попер зачем-то. Колоб меня отшвырнул, хотя никогда не позволял себе, и они с прыжка сшиблись. Я знаю, как дерутся борзые, знаю, как это делает Колобок. Не игрушки. Ухватила за хвост его и всё. Он как мой дог, тот в любой драке, если чувствовал руки мои – останавливался. Так и тут. Хотя как они дело делают в клубке и в реве – загадка. Но чувствуют.

Это же деление свой-чужой у него и с детьми. Мои – святое. Нянчит и терпит всё от них. Чужих детей не обижает, но чётко видно – не наш ребёнок. Людей чужих в принципе не любит. Лет в шесть он дорос-таки до того, что если вот дядька ему не нравится, он на дядьку норовит запрыгнуть со спины. Когда он попытался с курьером, который корма привозит это проделать, спасло нас только то, что я уловила движение краем глаза и захлопнула калитку. А он летел на дядьку. Молча. Сзади.

Посягательств на себя тоже не любит: от уколов до вычесывания. Каждый клочок шерсти – ему очень нужен. Вибрирует как трансформатор и может ударить зубами. Но никогда серьёзно. Заберёт руку в пасть и смотрит в глаза. Или расчёску отнимет и унесёт. Но опять же – это со мной, с кем-то ещё – не хочу экспериментировать.

Держит всю стаю, молча, без суеты, драк и свар. Может и наподдать зачинщикам беспорядков, даже если это сука. Помню, летели они к забору отгонять рабочих. И кто-то из сук молодых вперёд него сунулся, он её за «шкирятник» и выкинул за себя. Не лезь, мол, поперёк. И всё, нет вопросов ни у кого.

Птиц не ест наших. И соседских не ест. А кротов, крыс и хорей с ёжиками в секунду убивает.

Однако, несмотря на все вышеизложенное – проблем с ним никогда не было. Вот хоть тресни. Он очень умён. Он очень мой. Он полностью на доверии. Он великолепный зверь. Мне повезло. Если долго смотреть ему в глаза там можно увидеть тот самый лес, мох и мягкие лапы, ступающие по нему.

Об одном печалюсь – что не получится от него потомка оставить. Надо было конечно мне Мичуриным побыть в своё время. Но что уж теперь говорить.

Умище! Умище, всё больше и больше, мне кажется, он скоро заговорит. Причем сразу на русском матерном, прямо вижу, ходит такой: здесь не так, и здесь не то… кто так строит?! Отойди, сам сделаю. Все вам показывать надо.

Происхождение у него загадочное. Папа – влчак чешский, мама была похожа на овчарку, но кто она на самом деле и какие там ещё крови – никто не знает.

С лекарственными средствами у него всё хорошо прямо – как слону дробина. Он после наркоза ушёл через десять минут своими ногами, а дома первым делом вскрыл баки с кормом и наелся.

Он семь лет охраняет, метит, дерётся, и вяжется при случае. Великолепно определяет готовность сук. Но не всех. Очень выборочно их любит. Ну и потом все лекарства в него ж надо запихать… или уколоть. А Колобок (домашняя кличка), зверь гордый, он против. А когда эта машина против – это превращается в корриду без Мадрида. У него размеры-то… и физуха. Он, несмотря на габариты, прыгает под два метра как птичка, без усилий и разбегов. Он с четырёх недель мой, вот прямо мой-мой!

Тамбовский шпион

– Ваш паспорт, пожалуйста! Куда направляетесь? В Тамбов? А откуда у вас этот шарфик? Шпион?

– Да никакой я не шпион, свой я, свой.

– Кто вас гонит за границу Московской области?

– Это баранов гонят, а я сам иду.

– Что-то вы больно на волка похожи? Шарфиком прикрылись.

– У меня зубки болят.

– И глазки у вас какие-то жёлтые?

– Печень побаливает. Лечиться еду. Травки-муравки всякие, свежее молоко…

– Чем занимаетесь?

– Вязанием.

– Что вяжете?

– Баранов.

– Снимите шарф!

– Стоп! Вот ты и попался, серый волк!

– Это ты попался таможня! Улыбнись! Тебя снимает снайпер.

Канис связал таможенника и незаметно пересёк границу Тамбовской области, об этом он узнал из утренних новостей, объявивших вознаграждение за поимку в тамбовских лесах волка в розовом шарфике.

– Врёшь – не возьмёшь, начал переворачивать пеньки мхом к югу Канис. – Мой дед в чешской контрразведке служил!

Истерика

Не стоит обзывать меня холериком —

На мой характер обижаться грех!

Раз в месяц мне положена истерика!

У женщин, кстати, есть она у всех!

(Лариса Шахбазян)

Чудесный зимний день, хотела написать – птички поют, нет, птички не поют, так, изредка синички чивкают. Ни души. Канис бегает челноком по собачьей площадке – почту читает. Понятное дело с прошлого вечера запахов накопилось: тут полукровка от гончака Берта сидела, на лавке следы проказников джек расселов, палочку грызла дворянка Алиса из их дома.

Хозяйка от звенящей тишины расслабилась, стоит синичек считает. А потом эту тишину прорезал истошный крик, да такой что окна в высотке зазвенели.

Хозяйка обернулась и ужаснулась. Перед забором, огораживающим собачью площадку, скакала дикой обезьяной женщина в розовом пальто и красной шапке. Шапка на её голове прыгала из стороны в сторону, словно она затеяла клоунаду для одного зрителя. Женщина билась в истерике, истошно вопя: «Уберите собаку!», понятное дело мимо такой красоты Канис не устоял и с рёвом повис на заборе.

Хозяйка, было, попыталась её направить на пешеходную дорожку, а не красться вдоль собачьего забора, но женщина не поддавалась, продолжая скакать, размахивать руками и визжать. Без хорошей истерики из мухи слона не сделаешь.

Приблизительно после минуты представления, когда силы её иссякли, она злобно выкрикнула: «Я буду жаловаться!» и молча вперилась в лицо Канисовой хозяйке, та смотрела на неё не мигая, тщательно подбирая в уме название увиденной пьесы: «Снующие в крыжовнике», «Поющие в терновнике», «Орущие в термитнике», «Визжащие в курятнике», но сказала совсем иное: «Жалуйтесь!»

Женщина затихла, с омерзением уставившись на гадкую собачницу, собака и та затихла, не совсем понимая, так будет драка или нет?

– Я буду на вас жаловаться! – ещё раз громко заявила Красная Шапочка.

– Жалуйтесь! – подтвердила хозяйка Каниса. – Вы напугали мою собаку! А если сами боитесь, так есть отходные пути, спуститесь на пешеходную дорожку, она параллельно забору, но чуть пониже.

Красная Шапочка дерзко шагнула через сугроб на пешеходную дорожку, задыхаясь от распирающих чувств, не получив ожидаемых ощущений. Хозяйка волка оказалась флегматичной дурой. Женская истерика не преступление, так, мелкое хулиганство для души.

Собаки, кошки, санкции и Тургеневский дуб

– Канис! Ты только послушай, что пишут, – обратилась хозяйка к Канису, отрываясь от монитора. – Нас обложили. Санкциями.

– Чем-чем обложили? – вытаращила зелёные глазищи кошка Джойка.

– Санкциями обложили псов и котов. Русским собакам и кошкам не дают гражданства. Неспокойно в мире. С братской страной большой спор вышел и теперь в FIFE посчитали, что наш мультяшный кот Матроскин – контрактник ВДВ и сейчас находится где-то под столицей противника.

– Ссанкции? – прищурила один глаз Джойка. – Против наших кошек? Где ваши тапки, господа?

– Увы… Тапки международных кошководов слишком далеко, – вздохнула хозяйка.

– Безобразие, – муркнула кошка Ульси. – Ввести санкции против котов могли только конченные собаки! Кошками управляет Бог и венец творения, а не какая-то там «фифа»! Испокон веков кошки гуляют сами по себе.

– А что вы про дуб думаете? – поглядела на усатую аудиторию хозяйка. – Тургеневский дуб исключили из конкурса «Дерево года», хоть он и сломался в прошлом году во время урагана, и ведь исключили, не потому что он сломался, всего-то два месяца не дотянул до своего двухсотлетия, а наказали из-за ситуации в братской стране, а мог бы посмертно выиграть европейский конкурс.

– Канис! Что молчишь? Гавкни что-нибудь по этому поводу, – кипятилась хозяйка. – Ты теперь даже не сможешь на свою историческую родину в Чехию съездить. Санкции брат.

Канис задумчиво поднял янтарные глаза, посмотрел на хозяйку, потом на кошек.

– Касаемо кошек, то мы их душили, душили…

– Ты это… Не заговаривайся, – притушила Каниса хозяйка. – По делу высказывайся.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.