Алёна Май
Незабудка

Глава 1.

– Я люблю детей… я люблю детей… я люблю детей… – повторяла слова как мантру, вдыхая глубоко через нос и выдыхая через рот.

– Мантры тебе не помогут, – произнесла Женя, выдыхая пары сигаретного дыма в воздух, окутывая ими и меня и себя. – Эти маленькие монстры еще даже не адаптировались. Дней через пять начнется настоящая жара.

– Куда уж жарче?! – вскочила, вся красная от злости. – Сколько мы у них сегодня изъяли, а только начало смены!

– Ты даже не представляешь, сколько они еще сюда притащат после выходных и сколько успели сныкать. Да ладно тебе. Как будто сама такой не была.

– Не была! Во всяком случае, не в пятнадцать.

– Ну и зря, – и снова колечки полетели вверх.

Угораздило же меня устроиться на лето вожатой в детский лагерь. Или лучше сказать – адский лагерь. За первый день мне уже вытряс все нервы наш с Женей отряд. Женя же была непробиваемая, на её лице не дрогнул ни один мускул, когда она выуживала из чужих сумок запрещенку. И что самое поразительное: родителям об этом не сообщалось. Просто забрали и всё. У меня сестра такого же возраста как и эта шпана, и меня дико триггерило. Пять лет разницы, а уже настолько ощущается разрыв между поколениями.

– Будешь? – тянет мне уже початую сигарету, отказываюсь. – Свет, ты какая-то скучная. Давай уже настраивайся на веселье.

– Да повеселишься тут. У меня сестра такая же, прямо бесит. Думают не пойми о чем и гробят здоровье, еще и нервы всем вокруг треплят.

– А что еще им прикажешь делать?

– Не знаю. Развлекаться без всего этого.

– Светлана, вы либо ханжа, либо пытаетесь с помощью других замолить ошибки молодости.

– У детей должно быть детство. Я так считаю.

– Сама-то далеко от них ушла, взрослая ты наша? Чем же ты занималась в их возрасте? Я вот их прекрасно понимаю. Ох уж этот возраст! Нет-нет, да по статистике местом первого секса становится как раз-таки детский лагерь, – на слове “детский” Женя жестом показала кавычки.

– И с кем же по-твоему у них должен быть этот… секс? – щеки вспыхнули, когда произнесла это вслух.

– Это я уже знать не хочу. Предпочитаю быть слепой. А ты чего так покраснела, подруга? – Женя толкнула меня локтем в плечо. – Девственница что ли?

– Н-нет! Но это неважно. Нам доверили детей и мы за них головой отвечаем. Не собираюсь потакать всему этому разврату. Никакого секса в мою смену! Не хватало еще нам незапланированных беременностей.

– Свечку то не будешь держать двадцать четыре на семь, но можешь попробовать послать запрос во Вселенную. Вдруг, услышит.

– Это просто невыносимо, – запустила пальцы в волосы, хотелось их выдрать с корнями.

– Ты же раньше не работала с детьми?

– Нет.

– Втянешься.

– Надеюсь.

Женя встала с бордюра и отряхнула налипшую сухую траву со своих шорт и затушила сигарету об асфальт. Женя уже третью смену работала вожатой в лагере “Незабудка”, я же впряглась в эту авантюру абсолютно случайно. Моя подруга сломала руку и ей нужна была замена. Подзаработать немного перед новым учебным годом звучало неплохо, но кажется я поторопилась, потому что в первый же день захотелось сбежать.

С Женей мы были знакомы поскольку-постольку. Пару раз пересекались в общих компаниях, когда я приезжала в город на выходные. Вроде и знакомы, а вроде и нет.

– Хватит втыкать. Пошли этих гавриков покормим. Они уже должны были вещички свои по местам разложить, познакомиться друг с другом.

– Может, ты их отведешь, а я пошарюсь по тумбочкам? Вдруг чего найду?

– Мать, если не перестанешь, я попрошу тебя снять со смены. Это уже перебор.

– Думаешь?

– Да не думаю, а уверенно заявляю.

– Ладно. Попробую успокоиться.

Мы вышли с Женей из нашего теневого укрытия, представляющего собой размашистый клён, неподалеку от домика, закрепленного за нашим вторым отрядом. Обычно новичкам доставались отряды помладше, но мне “повезло”. Эти девчонки и мальчишки явно не выглядели как просто детишки. Расфуфыренные дамочки были накрашены так, будто только вернулись с панели, короткие юбки совершенно ничего не прикрывали, топики на тонких лямочках оголяли только-только выросшую грудь; парни же были какие-то переростки, которым я дышала в пупок, часть из них явно мечтала стать рэперами, ибо между ног у них болталась мотня от штанов. Они смеялись над своими одноотрядницами и заглядывали под те самые юбки.

– Я люблю детей… – еще раз произнесла себе под нос, чтобы хоть как-то успокоиться, и натянула приветливую улыбку.

– Второй отряд! Встали по парам, отставили тупой ржач и строем пошли за нами! – прокричала Женя, привлекая внимание к нам. – Если не будете слушаться меня или Светлану Александровну, то вас ждет суровое наказание.

– Евгения Олеговна, нас уже ничем не напугать. Мы ведь в “Незабудке”, – конский ржач пронесся в толпе.

– Слышь, Тихонов, ты первый на очереди. Еще слово, и вечером я запру тебя в домике наедине с самим собой, пока твои друзья пойдут развлекаться.

– У-у-у. Ну если так, то я буду думать только о вас, – Марк Тихонов сделал недвусмысленный жест рукой в районе паха, а меня от этого дико замутило. – Может даже навестите?

Женя была не из робкого десятка и мигом схватила нахального паренька за ухо, и тот начал молить о пощаде.

– Все еще хочешь поболтать? Тихонов, мы с тобой уже третий год вместе. Давай уже как-то приветливее.

– Евгения Олеговна, больно вообще-то!

– А ну марш быстро в строй.

Смотрела на Женю и понимала, что мне будет очень и очень трудно. И чтобы тут выжить, придется отрастить яйца.

Лагерь “Незабудка” принадлежал одному градостроительному предприятию и располагался на одной из речек близ города. Работающие родители сплавляли в него своих чад явно для того, чтобы хоть на месяцок выдохнуть. Хамоватые, туповатые, без каких-либо целей в жизни, никому не нужные со своим переходным возрастом подростки. Так мне показалось. От этого даже как-то грустно становилось, ровно до того момента пока эти демоны не начинали свои адские пляски.

В столовой было невозможно находиться. Около трехсот человек орали одновременно. Малышня швырялась едой, старшекласники воротили носы и комментировали “невкусную” еду. Еда же была… своеобразной, но не ужасной. Посолил немного, глаза закрыл и вперед. А если подключить фантазию, то повариха Клавдия могла побороться и за мишленовскую звезду. В любом случае, выбирать никому не приходилось, оттого и таскали в лагерь тонны запрещенки и всякой всячины.

Всего было семь отрядов, в каждом от двадцати до сорока человек. На каждый отряд приходилось по два вожатых и одному воспитателю. Воспитатели люди уже в возрасте и потому довольно медлительные и флегматичные, и им настолько уже было все равно на всех, что они чуть ли не спали под эти визги.

– А вторая вожатая ничего, да? Не такая, как Женя.

“Они меня обсуждают?” – мои ушки выросли прямо на макушке, но лучше бы я была глухая.

– Да, сиськи у нее, что надо. Если расстегнет пуговичку, то я себя в руках держать не смогу уже.

– Я сейчас блевану, – повернулась к Женьке, надеясь увидеть хоть какое-то понимание, но оказалось, что у нее в ушах всё это время были наушники. – Неважно.

Парни продолжали ржать, я уткнулась в стол и моя белая униформа стала казаться и вовсе прозрачной, так яро они комментировали мою фигуру. Мелкие засранцы.

После обеда по расписанию шел дневной сон, но в первый день, как мне сказали, такое не практикуют, ибо их все равно не уложить от перевозбуждения. Было решено пройтись по территории и провести экскурсию для тех, кто в лагере первый раз. Старожилам разрешили остаться в домике. Женя осталась с особо спесивыми ежегодными заключенными, давая воспитателю Марии Антоновне вздремнуть, а я собрала часть на вид адекватных ребят и пошла с ними на прогулку.

– Не забываем надевать головные уборы, хоть и облачно.

– Хорошо… – безрадостно откликались ребята.

Мы прошлись от домика отряда вдоль еще таких же десяти (на один домик приходилось два отряда), далее вышли к дому культуры, дискозоне, стадиону, показала ребятам, где душевые и туалеты (да, в лагере суровые уличные туалеты с дыркой в полу) и последним пунктом экскурсии стал пляж.

– А когда можно купаться? – спросила одна из девочек.

– Все купания до обеда. В палатах висит расписание на двери, ознакомьтесь, пожалуйста.

Эта половина отряда мне явно нравилась больше, чем те, с кем осталась Женька.

– А что будет сегодня вечером?

– Открытие смены, небольшой концерт от вожатых, потанцуем думаю немного.

– А в комнате остаться нельзя?

– Если воспитатель разрешит…Там будет весело! Вам понравится, – подбадривала особо поникших.

– Да кому нужны эти танцы, – один из парней пнул кроссовкой камушек в песке. – И вообще тут всё такое унылое.

Ох, как я его понимала. “Незабудка” была развалюхой, но выбора ни у них, ни у меня уже не было.

– На полдник дадут мороженое.

Пацан фыркнул, а девчонки явно повеселели. Да кто не любит мороженку поесть в жаркий день!

Мы вернулись в домик и к моему удивлению, его даже не разнесли, хотя я была готова ко всему. Все разбрелись по палатам и уткнулись в свои телефоны. Пошла искать Женьку, она курила уже, наверное, десятую сигарету.

– Ты скоро легкие выплюнешь.

– Свет… ты чего такая нудная?

– Жарко мне. Хочу под кондиционер.

– Хотеть не вредно. Но что имеем, то имеем. Хочешь, сгоняй искупайся, пока эти черти притаились. У тебя есть полчасика где-то.

– А можно?

– В “Незабудке” всё можно.

Предложение Женьки было очень заманчивым. Еще во время экскурсии я поглядывала на живительную речную водичку, желая залезть в нее с головой. Не стала отказываться от такой возможности. Бегом метнулась в вожатскую, схватила купальник и крем от загара, чтобы не сгореть ненароком, полотенце и побежала быстрее-быстрее навстречу илистому дну.

Осмотрелась, вроде никого, облака чуть разошлись и полуденное солнце меня просто убивало. Нырнула в кабинку для переодевания и натянула купальник как можно быстрее. Купаться нам по-хорошему можно было только по ночам, так как мы должны следить за детьми. Но я доверилась Жене и её опыту без задней мысли.

Купальник я схватила дома первый попавшийся, не подумав о том, что тот слишком откровенный. В таком виде я бы точно не смогла показаться перед мелочью и их воспаленной фантазией.

Добежала до воды и пальцами ног ощутила пробирающую до дрожи прохладу.

– Ух. Бодрит!

То, что надо в знойный жаркий день. Зашла по пояс, едва сдерживая матерные слова. Если не занырну в первые три минуты в воду с головой, то уже не решусь двигаться дальше. На счет раз, два, три, окунулась по самую макушку, так что даже кепка намокла. Я её плохо закрепила и головной убор начал стремительно уплывать от меня, подхваченный течением. Чертыхнулась себе под нос и начала плыть за кепкой. Спины коснулось непонятное нечто, то ли рыба, то ли водоросли, то ли еще чего похуже. Здесь и змеи водились. Заорала, задергалась, пытаясь избавиться от неприятных ощущений. Дернула за лямку купальника, чтобы избавиться от “напавшего” сзади нечто и выпрыгивая из воды. Оказалось, водоросли. Выдохнула, хотя уже попрощалась с жизнью от страха.

Не сразу поняла, что стою по пояс голая, стремительно прикрылась и побежала прятаться в полотенце, пока никто не увидел. Решила, что больше не буду так экспериментировать, во всяком случае одна. Обтерлась, переоделась в сухое, вышла из раздевалки. По спине прошелся неприятный холодок, будто кто-то следил за мной. Обернулась несколько раз, но никого не заметила. Тишину нарушало лишь пение птиц. Отжала волосы, попрощавшись с кепкой, которая лавировала на волнах уже на середине реки.

Детишки тем временем уже начали давать Женьке огня, но её это как будто мало заботило. Она постигла дзен.

– Русалочка вернулась? Как водичка?

Она это спросила так, будто знала, насколько неудачно я искупалась.

– Бодрящая.

– Это хорошо. Надеюсь, ты успокоилась.

– Всё прекрасно. Даже не захотелось утопиться.

Женя улыбнулась и покачала головой из стороны в сторону, подтрунивая надо мной.

Дальше всё по расписанию: полдник и снова оры, но не такие громкие, видимо, выдохлись детишки; небольшая сходка отряда, где мы выясняли таланты наших детей, чтобы привлекать их к разного рода активностям; ужин и сборы на первую дискотеку и небольшой концерт вожатых.

Первый день смены прошел очень даже неплохо. Но всё только начиналось.

Глава 2.

Сама я в лагеря не ездила. Как-то не получалось. У родителей не было особо средств, а на предприятиях, обеспечивающих сей досуг, они не работали. Это было решающим фактором. Большинство детей в “Незабудке” отдыхали за копейки. Может, оно и к лучшему, что меня эта участь миновала. Но теперь я ношу гордое звание вожатой. И мне на ближайшие двадцать восемь дней нужно было стать самым лучшим другом для этой стаи неокрепших умов.

Так как я замещающий вожатый, то меня не привлекли к открытию смены и я не показывала своих талантов, хотя спела бы с удовольствием. Посмотреть со стороны тоже было интересно. Парни играли на гитаре, девчонки пели, танцевали, читали стихи, провели несколько конкурсов и дети активно участвовали, особенно младшенькие. Природа, свежий воздух, и запах костра, который зажгли в конце представления, дарили ощущение свободы от душного города.

Сцена была выполнена в виде амфитеатра, внизу – овальная арена, а вверх шли несколько рядов трибун, с которых мы могли всё наблюдать. Конечно, не все разделяли радость от такого отдыха, многие залипали в телефоны. Но в целом, вели себя прилично.

– А теперь дискотека! – объявила со сцены вожатая четвертого отряда, имени которой я никак не могла запомнить, и толпа детишек бросилась танцевать.

Уже стемнело и приходилось быть начеку, периодически совершая обход по территории. Гулять не запрещалось, но нужно было следить, чтобы не сбежали. Да, и такое оказывается тут происходит. Дыры в заборе никто не отменял. Немного, конечно, выводила из колеи эта безалаберность на территории, но что могла двадцатилетняя девчонка, кроме как возмущаться про себя?

Осмотрела трибуны еще раз, пересчитала своих детей. Половины не хватало, а это ведь первый день!

– Жень, у нас полотряда разбрелось.

– Ой, да отстань ты от них. Щас эта бесовщина через час закончится, вырубим их и пойдем по своим делам.

– Своим делам?

– Конечно! – Женька подмигнула своим ярко-подведенным глазом. – Дети засыпают, просыпаются взрослые! Отметим начало смены.

– Я, наверное, пас.

– Свет, я ни на что не намекаю, но если так будет все двадцать восемь дней, то я тебя лично удавлю.

– Да что не так?! – тут я уже возмутилась.

– Не отрывайся от коллектива. Дети – маленькие пираньи, обглодают до костей. Тебе нужны союзники. Познакомишься поближе с ребятами. Они хорошие. Ну… по большей части.

– Что ты имеешь ввиду?

– Есть тут у нас один персонаж – Славик. Вон там, – Женька кивнула головой в сторону противоположной трибуны.

Там сидел парень в очках с очень серьезным выражением лица, руки были сцеплены в замок на коленях.

– Хотя вы, может, подружитесь. Такой же душнила! Ха-ха! – Женя засмеялась, а у меня мурашки по спине побежали от её интонации. – Наш мистер серьезность. С нами почти не общается, но дети вроде как от него в восторге и старушки-воспитатели. Может, он из этих… геронтофилов?

– Фу, Жень, какая мерзость.

– Вот и я так думаю. Поэтому, чтобы о тебе чего нехорошего не подумали, давай с нами после отбоя… – указательным и большим пальцем Женька ударила себе под скулой, предлагая выпить вместе. – Ну ты поняла.

– Я подумаю.

– Подумай, подумай. У тебя есть час.

Пить в компании незнакомых мне людей не казалось привлекательным. Сама не заметила, что сижу и пялюсь на того самого Славика. Точнее, я смотрела куда-то сквозь него, но он явно подумал иначе, потому что буравил меня в ответ. От такого пристального взгляда я встрепенулась и даже немного испугалась, потупила взор и начала изучать свои колени, искусанные комарами.

– Пойду пройдусь, – сказала Жене, но ей было всё равно.

Ночью уже было довольно прохладно. Прямо хотелось накинуть что-то на плечи. Но за неимением ничего с собой обхватила себя руками и потерла предплечья. Шла вдоль дороги, обошла лагерь в круг. Фонари на последнем издыхании дарили крупицы света. Жутковато, еще сверчки противно стрекотали. Отмахивалась от комаров, которые летели на белую форму как мухи на то самое. Парочка пала смертью храбрых, смачно размазываясь по одежде.

– Класс… – расстроенно осмотрела место преступления, красные пятнышки выглядели особо непривлекательно.

– Тише ты, нас могут услышать! – до моего уха добрался тихий шепот из кустов и сдавленные смешки.

Затаилась, ощущая себя хищником на охоте. Мягкой поступью шла на звук, сама не зная, чего ожидать. Что могут делать дети в кустах? “Да что угодно!” – раздался эхом голос Женьки в голове. Откинула дурные мысли и стала более решительной. Независимо от того, что там увижу, я решила не орать и не ругаться. Правда, педагог из меня как из бегемота балерина – я обычная студентка строительного ВУЗа, но наблюдение за тем, как годами родители орали на сестру, заставляло делать выводы, что это не слишком то и работает.

Резко отодвинула колючие кусты и застала двух девочек лет двенадцати за курением. С одной стороны, выдохнула, с другой – да где они вообще взяли сигареты?! Одна вскочила и кинула сигарету в траву, вторая завела руки за спину и испуганно смотрела на меня. Я проскочила мимо них в попытках потушить возможную причину пожара.

– Вы что тут устроили?! Из какого вы отряда? – все-таки не сдержалась и повысила голос.

– Бежим! – крикнула одна девчонка второй и пустилась наутек, я кинулась следом, и успела схватить ту, которая была ближе, за локоть.

– А ну стоять. Куда…

Не успела ничего понять, как мне в лицо прилетело что-то тяжелое. Не сдержала мат и выругалась, что есть мочи. Оказалось, снарядом стала пачка влажных салфеток, которыми они, видимо, собирались протереть руки после курения.

– Хотели бы скрыть вонь, взяли бы ветки!

– Какие интересные познания, – обернулась на мужской голос за спиной.

Сзади стоял тот самый Славик, которого показала мне Женька. От него исходила жутковатая аура, черная челка скрывала брови, свет от фонарей отражался от линз, скрывая глаза.

– Я в их возрасте не курила, но так делали пацаны за школой, – зачем-то начала оправдываться перед ним. Он казался старше, а эта тупая привычка на уровне генетики где-то у меня была.

– Как там в анекдоте было: “Отец открывает ночью сыну дверь. Обнюхивает. “Курил?”.”Нет, стоял, где курили.” “Да я смотрю – ты и сидел там, где пили, и лежал там, где трахались!”

– Очень остроумно! К чему вообще эти комментарии?

Женя оказалась права. Этот тип явно не от мира сего. Развернулась, намереваясь догнать тех девчонок, но их и след простыл, а я не особо запоминаю лица. Обреченно вздохнула, закрывая лицо руками.

– Ты знаешь из какого они отряда? – спросила у Славика.

– Нет. Это не мои.

– И не мои.

– Тогда забей.

– Как можно на такое забить?! – не разделяла спокойствие этого странного парня.

– Просто, – взмах рукой верх. – Пуф и забила.

– Действительно. Своим детям, небось, еще и прикуривать будешь? Ведь что в этом такого. Не намерена больше разговаривать с тобой!

Кажется, пора найти себе какую-нибудь ромашку, высушить ее и жевать для упокоения, если не получится заварить чай. Развернулась и пошла прочь, скривив лицо в гримасе.

– Нервные клетки не восстанавливаются! – прокричал Славик мне вслед. Придурок.

Прошлась еще раз по территории, не заметив ничего особо подозрительного, кроме того, что молодежь кучками сидела перед домиками и ждала, когда мы их запустим спать. Даже тот самый Тихонов.

– Чего расселись тут? А ну двигайтесь.

Потеснила ребят из своего отряда на лавочке. Те переглянулись. Заглянула в их телефоны. Они играли в какую-то игру и были очень увлечены.

– И что? Это лучше, чем дискотека?

– Светлана Александровна, да вы слышали эти песни? Это же прошлый век! – ворвался в разговор один из парней.

– Тебя как зовут?

– Паша.

Кивнула, пытаясь запомнить.

– Я плохо запоминаю лица, если не представиться. Так что буду периодически спрашивать.

– Не думал, что старость так рано наступает, – пошутил Марк и получил от меня подзатыльник. – Эй!

– Я старше тебя всего на пять лет. Какая старость!

– А вы сами чего не на дискотеке?

– Слежу за такими как вы, – прищурилась, осматривая подозреваемых. – Ничего запрещенного не делали?

– Да больно надо. Пусть малолетки развлекаются.

Не знаю, откуда во мне эта дерзость вылезла, но этот Славик меня нереально взбесил. Так бы и засунула ему эти его очки в то самое место. Достала свой телефон из заднего кармана.

– Что скачать надо?

– Вам будет неинтересно.

– Со мной можно на ты. Но… – пригрозила пальцем. – Когда никто не видит.

– Окей, приняли.

Такой разговор ребят явно подбодрил. Они скачали мне свою игру на телефон и показали как создать персонажа, пройти первые уровни и даже добавили в свой клан. Это было весело. Юмор у парней был, конечно, так себе. Пошловатый, грубоватый, но терпимый. Соответствует возрасту. Напоминали мне моих одноклассников.

– А у тебя есть парень? – вдруг спросил третий паренек, кажется, Влад.

– А у тебя девушка есть? – спросила, не отрываясь от экрана телефона.

– А причем тут я?

– А я причем?

– Понятно. Значит, нет, – подытожил этот странный диалог Марк.

– Оставлю этот вопрос на вашу фантазию.

Парни захихикали, но продолжать не стали. Тем временем вернулась Женька, Костя и Маша (вожатые первого отряда, которые были с нами в одном домике) и привели остальных ребят и девчонок. Все разбрелись по палатам, гомон стоял еще какое-то время, пока Женя всех не приструнила. На ночь с ними оставалась Мария Антоновна, а мы ночевали в вожатском домике, стоящем в отдалении. У нас даже был собственный душ, что казалось чем-то странным. Детям – мыться почти на улице, а нам – блага цивилизации.

– Переодевайся во что-то потеплее и бегом на пляж, – шепнула Женька на ухо.

– Блин, там комаров целая куча будет сейчас.

– Костер разведем и нормально будет.

– А можно?

– Да тут всё можно, киса, не очкуй.

Видимо “Незабудка” был филиалом Лас-Вегаса, не меньше. Всё, что происходит в “Незабудке” остается там же. Первый день еще не закончился, а я устала как собака.

Понятие шезлонг в Незабудке не существовало, но были беседки вдоль берега на возвышенности. Один из парней подвесил фонарик под крышу навеса, кто-то разложил спиральки от комаров. Под костром Женя имела ввиду импровизированный мангал, который они тоже откуда-то достали и от этого стало очень уютно. Славика, слава всем богам, не было.

– И откуда в вас столько энергии? – спросила у Маши, усаживаясь рядом со знакомым лицом..

– Втянешься, – пожала та плечами. – Но некоторые просто накуриваются перед сном.

– Ты сейчас серьезно? – мои глаза стали по пять рублей.

– Точно. Женя говорила, что ты слегка… правильная.

– Да с чего вы это взяли. Просто я удивляюсь тому, как на такой маленькой территории умещается столько… дичи.

Маша снова пожала плечами.

– Я предпочитаю прибухнуть, но много нельзя. Чтобы перегар не учуяли.

– Значит, ограничения всё-таки есть? – казалось, как будто я их подловила.

– Правила никто не отменял. Но им никто не следует, но мало ли. На рожон тоже не лезем. Крутимся, как можем.

Это уже звучало логично. Маша протянула мне бутылку пива, я немного помялась, но потом приняла приятно запотевшую баночку пенного. Костя затянул “Батарейку” на гитаре. А потом была еще одна банка пива и еще одна, а дальше всё как в тумане.

Глава 3.

Первый день в роли вожатой запомнился надолго, или лучше сказать – не запомнился. Я напилась и очнулась с ощущением будто мою голову прокрутили через мясорубку. Апогеем стало то, что проснулась я не одна, и не вдвоем, а втроем.

Я, Женя и, кажется, Костя, лежали друг на друге так, будто играли в твистер перед сном. Еще и кровати сдвинуты. Я была полностью одетой, Костя – наполовину, Женя оказалась и вовсе нагишом.

Почему мы оказались в таких условиях – осталось вопросом для меня. У меня не было ни физических, ни моральных сил, чтобы в этом разбираться. Молча встала, пустым взглядом осмотрелась, глянула на часы – шесть утра. Ну, хоть не проспали. Подъём у детей был в восемь.

С грацией зомби доползла до своей тумбочки, наклонилась, застонала, схватила умывальные принадлежности и побрела в сторону душа в надежде, что никого не встречу. Плеснула себе ледяной воды в лицо. Недостаточно. Засунула всю голову в раковину под струю воды. Начало становиться полегче, но мозг уже подмерзал. Вода резко прекратила литься.

– Эй!

Подняла голову, разбрызгивая воду по всей ванной комнате. Мои плечи и спина в момент пропитались влагой. Из-за похмелья кожа горела, а эти ледяные струи были единственным доступным спасением. Ну кто еще мог обломать мне кайф, как не Славик! Он был одет в черную безрукавку и я сразу обратила внимание на его руки: красивые и… аппетитные. Обожаю красивые мужские руки. Немного зависла, но потом вернулась в реальность и намеревалась продолжить “купания”. Потянулась к крану, Слава накрыл мою руку своей. От кончиков пальцев до спины пробежали мурашки. Его пальцы были мягкие и теплые.

– Заболеешь, – монотонно отчеканил Славик. – И не создавай очередь.

– Я первая сюда пришла! – начала возмущаться слишком громко и голову пронзила тысяча игл. Сбавила тон, чтобы не навредить самой себе. – Не твоего ума дело, заболею я или нет.

– Нажралась вчера, так не буянь с утра пораньше. Подвинься.

Славик злорадно усмехнулся и оттолкнул меня бедром от раковины. Вот же нахал!

– Я ещё не закончила, – я не сдавалась и начала пихаться в ответ.

– Ничего, подождешь. Я быстро.

– Это нечестно.

– Нечестно сбегать от мужчины ночью. Так что терпи.

– Что значит “сбегать от мужчины”?! – тело парализовало от ужаса. Неужели мы со Славиком… не-нет. Это бред. Я не могла!

Славик промолчал, многозначительно осмотрел меня с ног до головы и выдал короткий смешок.

– Так ты ничего не помнишь… – он дернул бровями и прикусил нижнюю губу. – Тогда забей.

– Это твой девиз по жизни?

– Отчасти, – Славик пожал плечами.

– А ну-ка быстро всё рассказал! Это какие-то тупые шутки или что?

– Ну уж нет. И не ори, а то всех разбудишь.

От злости перед глазами всё рябило и больше не смогла вымолвить и слова, хватала ртом воздух как аквариумная рыбка. Взбесилась не на шутку, мне срочно нужно было выяснить подробности. Похмелье внесло свои коррективы в мое поведение и адекватность покинула чат. Начала пихать этого нахала в плечо, но не учла лужу под ногами, что стекла с моих волос. Шлепки заскользили по полу, колени устремились вниз, я потеряла равновесие. За неимением другой опоры, вцепилась в Славика. Пальцы растягивали его майку, но тонкий трикотаж не мог тягаться с силой притяжения. Ударилась об пол коленями, но хотя бы не лицом. Но и ему досталось – оказалось прямо напротив паха Славика. Неловко и… неловко.

Сердце билось как сумасшедшее. Ну, хоть штаны с него не стянула и на том спасибо. Зажмурив глаза, заставляя себя успокоиться, сжала бедра Славика, кажется, до боли, но он даже не пискнул, подхватил меня подмышки и поставил на ноги.

– Ты забавная, конечно.

Мои щеки загорелись огнём, когда этот странный Славик улыбнулся: идеально белоснежная, открытая и приветливая улыбка, как в рекламе жвачки Орбит. Но самое примечательное – милые ямочки в уголках губ. Бешенство сменилось напряжением где-то в животе, преимущественно в нижней его части. Я бы заметила изменения в теле, если бы переспала с кем-то в пьяном угаре или нет? Интересный вопрос без ответа.

– Ты расскажешь мне, что вчера было?

– Не-а.

Зачем ему скрывать, если между нами что-то было? Сделала вывод, что это блеф и он просто издевается надо мной, но всё равно надулась и устроилась пятой точкой на подоконник. Окна были закрашены бежевой краской, чтобы никто не заглядывал, так что даже в окошко не посмотреть. Поэтому я стала смотреть на Славика, пока тот умывался. Сначала Славик взял какой-то бутылек, капнул жидкость на все зубы, они стали розовыми, затем начал их чистить, прополоскал рот и повторил всё снова. Я не удержалась от вопроса.

– Что ты делаешь?

– Зубы чищу, – ну не Славик, а "капитан очевидность".

– Я про эту розовую жижу.

– Это индикатор налёта. Показывает эффективность чистки.

– Не видела такого.

– В любой аптеке можно купить, – Славик кинул мне бутылек и от неожиданности еле поймала. – Возьми себе. У меня ещё есть.

– М. Спасибо, – с интересом принялась рассматривать бутылек.

Лязг металлической оправы по фаянсу отвлёк меня от индикатора и заставил снова смотреть на Славика. Он снял очки и умывал лицо. Затем провёл руками по волосам, открывая лоб и посмотрел на себя в зеркало. В отражении я и увидела истинное лицо этого парня. С зализанными назад волосами и без очков он был не Славик, а как минимум Алехандро. Сердечко и женское начало посылали очевидные сигналы.

– Чего уставилась?

Потрясла головой из стороны в сторону, сбивая наваждение.

– А ты что-то видишь без очков?

– Тебя сложно не заметить.

Отчего-то началось казаться, что он ко мне… подкатывает? Что за бред. Нет-нет.

Славик хитро прищурился, надел очки в тонкой черной оправе и вернул чёлку на законное место.

– Следующий.

Он спешно покинул ванную комнату. А я вот задумалась, рассматривая своё помятое лицо в зеркало, почему он выбрал такой странный стиль угрюмого паренька, когда может выглядеть более привлекательно. Ещё и бродит тут ни свет ни заря. Весь домик вожатых храпел так, что стены шатались.

Попробовала почистить зубы по методу Славика и это оказалось действительно куда более эффективно. Водила по зубам языком из стороны в сторону, оценивая результат. Ощущения были будто я их все сменила. Идеальная гладкость.

Поплелась в комнату, шаркая по полу. Не было сил переставлять ноги. Чтобы пережить этот день мне срочно нужна была еще порция чего-то холодненького, например, минералочка. И нормально поесть, чего точно не светило. Остановилась перед комнатой, вспоминая, что там Женька и полуголый Костик. Решительно вошла, готовая к любой сцене, но они как лежали, так и остались. Два трупа, забальзамированные дичайшим перегаром, стоящий колом в воздухе. Открыла окно, не в силах сдерживать рвотные позывы от этого букета ароматов. Створки окна громко скрипнуди, разбудив Женю.

– Да кто там шарахается все утро… А. Это ты… Можно потише? – еле-еле произнесла соседка.

Промолчала. А что говорить?

– Который час? – охрипший голосом вопрошала Женя.

– Полседьмого.

– Ты что – бессмертная? Зачем так рано встала? Ты же позже всех спать ушла.

– Да ладно. Одна хоть ушла? – это был мой шансы узнать что-то о вчерашней ночи.

– Не помнишь что ли? Ну, вроде одна. Ты в туалет ушла, а дальше я что-то и сама не помню, но в комнате тебя не было и…

– И вы меня даже не искали?

– Да куда бы ты делать.

– Действительно.

– Нашлась же вроде. – Женя перевела ошалелый взгляд с меня на своего ночного посетителя. – О, блин.. Костя, – Она увидела спящего Костю и начала его пихать в бок. – Костя, вали отсюда. Мы уже не одни.

Костя открыл глаза, причмокнул от сушняка. Встал с абсолютно пустым выражением лица и скрючившись побрел к выходу.

– Эй! Оу… – Женя тоже совершила ошибку, повысив голос. – Манатки свои забери… – швырнула в Костю его футболкой. – Как пережить этот день?…

Женя стонала вслух, я – про себя. Память подкидывала эпизоды вчерашнего вечера несвязными кусками. Беседка, костер, песни под гитару.. Затем мы, кажется, рассказывали то ли анекдоты, то ли забавные истории, а ушла в туалет, как Женя и сказала… И провал.

– Свет, можно тебя попросить?

– Конечно.

– Там в боковом кармане моей сумки, кажется, были таблетки от головы. Подай, по-братски.

Нашла то, что просила Женя и протянула полупустой блистер. Видимо, эти таблеточки она принимала чаще, чем нужно. Женька закинулась лекарством и тяжело выдохнула.

– Мне нужно в душ.

– А еще одеться.

– Ой, – Женя только сейчас поняла, что светит своей грудью и поспешно прикрылась простыней. – Сорри.

– В ванне свободно. Еще все спят.

– Отлично. А ты оказалась веселой, Свет. Зря я на тебя гнала.

– Ага, – безучастно ответила соседке.

Трезвая Света и пьяная – это две разных Светы. И пьяную Свету часто тянет на приключения, в пределах разумного. Я могла петь, могла танцевать, могла сесть на шпагат, могла пить пиво на скорость, могла даже целоваться с кем-нибудь. Может, я встретила Славу по пути в туалет? И что потом? Сбежала? Это я тоже могла.

Через час домик вожатых уже сотрясался от голосов и топота. Парочка человек мне дало пять ладонью, кто-то просто приветливо улыбался. И вообще выглядело так, будто я самый известный человек в этом небольшом здании. Ощущения были слегка странные. Словила себя на мысли, что ищу глазами Славика. Ох, и сдался мне этот странный персонаж. Если он пытался привлечь моё внимание загадками, то у него это получилось.

Женя закончила со сборами и выглядела настолько свежо, будто вчера и не пила. В восемь утра мы подняли наш отряд, отправили умываться. Выслушали тонну возмущений, почему вода только холодная.

– Чтобы закалялись! Выбора у вас все равно нет: либо так, либо никак, – отвечала Женя на вопрос.

Возмущения были бы куда сильнее, знай они, что воду брали прямиком из реки. Благо, речка у нас довольно чистая, если верить экологам. Тянуть трубопровод за город никто не стал бы, тем более горячей воды. Вода подогревалась точечно лишь в душевых и кухне бойлерами, пройдя предварительную очистку и фильтрацию прямо на территории лагеря.

После умывания – зарядка. Отвели детей на стадион, где пожилой физрук Филипп Викторович, заставил поразмять косточки. Кровь разгоняла по организму остатки алкоголя, становилось жарковато и слегка мутило.

– Ты что-то позеленела, подруга, – едва дыша констатировала Женька.

– На себя бы посмотрела. За звание “Шрека” можем с тобой бороться.

Женька засмеялась и я подхватила её веселье. Когда страдаешь не одна – всегда легче. Есть тот, кто тебя понимает в моменте.

Далее по расписанию – завтрак. И я была благодарна вселенной, что это была не манная каша, которую я с детства терпеть не могу. Немного овсянки, вареное яйцо, хлеб с маслом и сыром. Процентов на шестьдесят я походила на здорового человека. Снова почувствовала на себе взгляд мелких засранцев, что обсуждали мою грудь. Психанула, подошла и отвесила каждому по щелбану.

– Веселиться закончили и уткнулись к себе в тарелки, – строго приказала несносным детям. – А то позвоню вашим мамам.

– Только не мама!

– Ешьте быстро.

Вернулась на свое место. Женя тихо аплодировала мне.

– Браво. Моя школа.

Я закатила глаза, но в душе радовалась ликовала.

Следующая остановка – игры на свежем воздухе или, по-другому, отрядное время. Детям позволялось выбрать себе досуг. Женя пошла с частью ребят играть в бадминтон на пляж, а я осталась около домика: кто-то играл в карты, кто-то в шахматы, кто-то в домино.

– Светлана Александровна, давайте с нами в дурака?

– Марк, ты бы лучше пошел с Женей на пляж. Чет вот только тебя болтливого сегодня не хватало.

– Проиграть боитесь?

– Я? Еще чего. Да я вас сделаю на раз-два.

– Может, на раздевание сыграем? – предложил Паша и заржал, как чайка.

– Какой же ты придурок, Паш! – ему сразу же прилетело от девчонки с косичками и очень яркими губами.

– Больно, Оксан!

– А ты думай, прежде, чем говорить, – сквозь зубы поругалась Оксана на Пашу и покосилась на меня.

– Да Светка нормальная, чё ты? – также шепотом ответил он ей на ухо.

– Слышь, на “Светку” мы не договаривались. Обсуждайте меня тогда, когда я не тут.

И Оксана и Паша смущенно уставились в свои карты, а я, так уж и быть, согласилась сыграть с ними пару раз. Хотя больше хотела спать и мечтала о тихом часе. Как я ненавидела его в детстве, дура. Это же самое лучшее, что есть в жизни – спать. Во время обеда у меня уже тряслись руки от усталости, а в глаза можно было вставлять спички. Я почти умылась супом, когда меня отключило на минутку.

– Свет, я тебя хотела попросить… – Женя начала шептать мне на ухо, когда мы уже оставили детей в палатах. – Мы там с Костей хотели… – Женя подмигнула, а я её уже совсем не понимала. – Ну ты поняла.

– Не поняла. Я спать хочу.

– Ну… поспи в комнате у Кости.

– Еще чего!

– Тс, – Женя зажала мне рот рукой. – Не ори. Ну, короче, погуляй.

– Да нет!

– Ну да. Свет, всё. С меня должок!

Женька вообще не дала мне ничего возразить, просто убежала и закрылась в нашей комнате, не удивлюсь, если подперла дверь шкафом. Сначала хотела ломиться, но поняла, что сил моих не осталось. Написала сообщение: “Жень, и какая комната его?”. Получила ответ: “Вторая слева с конца коридора”.

– Шикарно…

Во второй день меня уже выгнали из комнаты. Нашла нужную дверь, толкнула, оказалось открыто. И на том спасибо. Она выглядела также как наша – две кровати, две тумбочки и один шкаф. Еще письменный стол. Ничего лишнего. И все такое ветхое и старое, что аж смешно. Как будто не могли закупить нормальные кровати что детям, что персоналу.

– И какая мне нужна кровать? – спросила скорее сама у себя, но внезапно услышала ответ очень знакомым голосом.

– Моя – та, что справа.

Глава 4.

В уставе вожатого черным по белому написано, что мы не должны находиться на территории лагеря в состоянии алкогольного опьянения, должны держать на высоте свой моральный облик, быть лидерами, не допускать панибратства, а еще, что мы не должны оставлять детей одних. Были и другие пункты, но их я вроде не нарушала.

“Незабудка” казалась каким-то Бермудским треугольником. Попал и пропал. Полная анархия. Мы уже и напились, я разрешила детям называть меня просто “Света”, Женя с блеском расправлялась с моральным обликом вожатого в нашей комнате с Костей. Ну, хотя бы в тихий час они не одни – с ними бессменный страж Мария Антоновна.

– Было странно думать, что могло быть иначе… – в очередной раз закатила глаза, когда увидела на пороге комнаты Славика.

– Кровать Костяна – слева. Но я бы не рекомендовал там лежать.

– Если бы я знала, что тут ты, я бы сюда вообще не пришла. Собственно, я ухожу.

Попыталась выйти, но Славик преградил мне путь.

– И куда ты собралась?

– На лавке полежу. Всё лучше, чем тут.

– Да ладно тебе. Ложись на мою.

– Поразительное благородство, но вынуждена отказаться.

– И это после всего того, что между нами было? Ты разбиваешь мне сердце!

Славик ухмыльнулся, и театрально изобразил попадание стрелы в грудь. У меня же начал подергиваться левый глаз. Опять он со своей чушью!

– Ты перегрелся. Отойди, – попыталась отодвинуть его, но он был недвижимой скалой, и при этом еще и дверь за собой закрыл. – Эй!

– Не ори. Люди отдыхают.

– Да выпусти ме!… – одной рукой Славик закрыл мне рот рукой, а другой схватил, лишая возможности двигаться.

Сердце стучало как сумасшедшее. Наглость его действий перешла все мыслимые и немыслимые границы. Кто вообще разрешал ему меня трогать?! Но что самое ужасное – от него пахло просто потрясающе и это только путало меня. Его хватка была очень крепкой и он так сильно прижал меня к себе, что мою далеко не маленькую грудь просто расплющило.

– Будешь орать – поцелую, – пригрозил Славик. Я не поняла, что мне хотелось больше: врезать ему или чтобы тот перешел к действиям. Это всё мой похмельный мозг и никак иначе. Организм думает, что скоро умрет и включаются инстинкты к продолжению рода.

Да, будь я полностью в здравом уме, не отравленная холодным пенным, точно бы врезала ему. Надо было сосредоточиться на этой мысли и свалить как можно быстрее.

Начала вырываться, оставался только один вариант – ударить его в пах коленом. Жестоко, но эффективно. Уже начала сгибать ногу, но Славик предугадал мои действия и развернул меня спиной к себе, продолжая держать крепко и близко. Ощутила на шее его дыхание, которое сводило с ума. Отрицать его внешнюю привлекательность было глупо, но вся эта ситуация была не совсем нормальной.

– Не дергайся. Просто кивни, что не будешь орать и я отпущу тебя, – Славик говорил тихо, почти шептал. От его низкого голоса по спине побежали мурашки. Его руки сжимали почти до боли, но не так, чтобы это стало неприятным.

Кивнула головой в знак согласия и мой рот оказался свободен. Но вот разжимать объятия Славик что-то не торопился.

– Отпусти.

– Ты мне вообще-то должна. За вчера.

– Ничего я тебе не должна.

– Так ты благодаришь своего спасителя?

– Да хватит этих загадок! Или рассказывай, что я вчера натворила или отпусти и забудь!

– Так неинтересно.

Голова уже кружилась, то ли от его парфюма, то ли от усталости. Я теряла хоть какую-то нить разговора. Горячее дыхание Славика обжигало кожу, крепкая грудь и пресс, скрытые одеждой, упирались в спину и что-то еще… От осознания глаза округлились.

– У тебя что? Стояк?! – оттолкнула его от себя локтем.

– Что? – удивился Славик и отстранился.

Указала на его шорты, которые совершенно не скрывали продолговатое нечто.

– Вот же!

Славик засунул руку в карман и достал оттуда… банан.

– Ты про это? Извращенка. С обеда остался, я и взял.

Накрыла лицо руками, выдохнула. О сексе я вообще не думала последние лет… даже не помню сколько. На любовном фронте было настолько глухо и тихо, что я убедила себя в том, что мне это не нужно. И тут какой-то Славик врывается с порога, хватает меня, пахнет, бананом этим упирается! Что еще я могла подумать?!

– Боже, какой сюр… – обреченно выдохнула, потирая пальцами переносицу.

Стоять не было сил, двинулась в сторону кровати Кости и села на край.

– Сюр – это спать в кустах.

– В каких еще кустах? – подняла на Славика испуганные глаза.

– В которых я тебя вчера нашел. Не верю, что совсем ничего не помнишь! Ты явно прикалываешься.

Я была в шоке. В смысле в кустах?! Как я могла так опростоволоситься?!

– Если не умеешь пить, то не стоило и начинать, – продолжил Славик.

– Я умею пить.

– Меру знать надо.

– Всё. Заткнись. Ты мне не отец, чтобы нравоучения читать, – закрыла лицо подушкой, чтобы уже не видеть его и это самодовольное выражение лица победителя.

– Были только кусты? Я больше ничего не делала с тобой? – прошипела в подушку.

– А что, если делала?

– Всё. Не помню, значит, не было.

Славик рассмеялся, мои щеки и шея горели от стыда. И как теперь уснуть, когда сердце бешено стучит в висках. Поняла, что от подушки исходит какой-то неприятный и затхлый запах. Отодвинула её от себя, кривясь.

– А я тебе говорил, что там лучше не лежать. Хочешь, ложись рядом? – Славик похлопал по своей кровати.

Щеки снова залило краской.

– Ты что со мной флиртуешь?

– Кто знает… – а глаза у него стали хитрые-хитрые.

– Лучше прекрати это, а то аж подташнивает. – Надо было перевести тему разговора. – И давно Костя с Женей?

– Нашла у кого спросить.

– Не знаешь?

– Не следил за ними. Меня мало волнует, кто тут с кем трахается.

– Как грубо.

– Ты спросила – я ответил, – Славик пожал плечами, а потом посмотрел на меня очень похотливо. – Если хочешь, можем стать одними из тех, кто этим занимается.

Вонючая подушка Костика полетела прямо в ржущее лицо Славика.

– Да даже в беспамятстве я вряд ли дала бы такому как ты!

– Уф. Это вызов?

Уперла руки в боки, у меня разве что пар из ушей не шел. Хотела бы придушить его за эти шуточки, но ощущала, что подходить к нему слишком близко чревато последствиями. И за какие грехи меня судьба свела с этим странным типом и поместила в одно пространство?

Не готовая больше разговаривать, упала на кровать спиной, гневно выдыхая. Вонь от кровати Костика всё-таки была невыносимой. Он вообще меняет постельное белье?! Мысль о том, что он тут занимался не раз и не два сексом с Женей не отпускала меня, и стало еще противнее. Аж помыться захотелось.

Решила, что это отличная идея. Со Славиком в комнате всё равно не усну, но вот незадача – доступа к своим вещам я не имела.

– Да блин! – возмутила и снова вскочила. Похмелье от злости как рукой сняло, как и сонливость.

– Чего возмущаешься? – Славик лежал на своей кровати, уткнувшись в телефон.

– Ни поспать, ни помыться. Они заперлись там, наплевав вообще на всех и вся!

– Добро пожаловать в “Незабудку”! – Славик даже не смотрел на меня.

– Да уж. “Незабудку” я явно не забуду!

– Могу дать тебе полотенце и футболку с шортами. Но будешь должна.

– Ну уж нет. Боюсь, цена окажется слишком высокой.

– Всё в рамках законодательства.

– Это должно меня обнадежить? Ну, давай. Что ты хочешь?

– Хм, дай подумать, – Славик задумался и потер подбородок. – Если покажешь грудь, то будем считать, что мы в расчете.

Мои щеки вспыхнули в момент.

– Ты что, какой-то извращенец? Тебе двенадцать лет и ты не видел женскую грудь?

– Ну, ты же любишь светить ей на всеобщее обозрение.

– С чего ты… – начала уже было возмущаться, а потом вспомнила, как купалась вчера и этот неприятный инцидент с водорослями. – Ты что?! Видел меня на пляже вчера?!

Я почти верещала. А Славик не отрывался от телефона и ржал. Вот жеж подонок! Нет бы промолчать, но он просто издевался надо мной.

– Всё! Я сыта по горло общением с тобой. Можешь засунуть себе куда-нибудь подальше все те фантазии, что возникли в твоей голове. Это просто мерзко, – меня всю передернуло. Не от стыда, а от его выражения лица. Он явно ощущал себя в более выгодной передо мной позиции. – И в следующий раз оставь меня валяться в кустах.

Вышла, хлопнув дверью, за что была одарена осуждающими взглядами коллег, которые сидели в общей зоне. Вышла из комнаты парней, еще и дверью хлопнула. Прямо чувствовала, как у меня горит одно место от всего, что происходящего. Я готова была выломать дверь в комнату и за уши выкинуть Костика. И плевать, чем они там с Женей занимаются. Если надо будет и её пинком под зад выпру.

Но дойдя до комнаты и схватив ручку двери, поняла, что только выставлю себя какой-то инфантильной истеричкой. Выдохнула через рот несколько раз, успокоилась. И решила, что лучшее решение – пойти к отряду.

Встретила около отрядного домика Машу, которая втихаря курила за углом.

– Угостишь?

– Ты что-то… злой выглядишь, – Маша протянула мне пачку сигарет и зажигалку.

– Да есть тут. Всякие.

– Понимаю.

У Маши были черные волосы в каре, которое никак не собрать резинкой и волосы от пота завивались в районе шеи. Наверное, с такой прической ей было неудобно. Темные цвета притягивали солнечны лучи, а тут вся голова чернее ночи. И почему она без кепки ходит? Мои же волосы были мышиного цвета. На самом деле, они были русые, но из-за солнца выгорали во что-то не особо привлекательное.

Затянулась пару раз сигаретой, давая дыму заполнить легкие, выдохнула через нос, а также несколько колечек через рот. Игралась с дымом, пытаясь им вытеснить Славика из своей головы.

– Мы вчера тебя потеряли, – завела разговор Маша.

– Да. Женя уже сказала. А в итоге я проснулась с ней и Костей в одной кровати.

– Фу.

– Вот и я так думаю.

– Они порой немного мерзкие. Начали встречаться в прошлую смену и теперь все мучаются из-за них. То они в душе запрутся, то еще где. Но с другой стороны, чем бы дитя не тешилось…

– Весело. Ничего не скажешь. Ты тоже тут с кем-то…

И почему меня начала интересовать личная жизнь коллег?

– Я?! – брови Маши полезли вверх. – Нет. Ни за что. У меня есть парень. Я здесь только работаю.

– Ну и славно, – улыбнулась, радуясь, как будто нашла союзника. Я вот тоже сюда ехала не с мыслью о плотских утехах.

Каким-то чудом пережила оставшийся день на автопилоте. Сводили детей на полдник, затем еще раз собрались отрядом и продумали, кто что будет делать на ближайшем общелагерном мероприятии. Оказалось, в моем отряде были очень инициативные дети. Но многие еще побаивались выражать себя, стеснялись друг друга. Те, кто в лагере не первый раз уже и не хотели участвовать, поэтому вся надежда была на новеньких. Таких же как я.

Затем ужин, где я ела так, как будто это моя последняя в жизни еда, не обращая внимания ни на консистенцию, ни на вкус. Кажется, были рыбные котлеты и пюре. Организм жаждал восполнения потерянной энергии.

И вишенкой на торте стала любимая всеми дискотека. Решила, что надо мной достаточно поиздевалась, отпросилась у воспитателя и скинула абсолютно всех детей на Женю. Почти в припрыжку побежала в свою комнату: раздвигать кровати, менять постельное белье и выкидывать все, что кажется мне мужским. Если так сильно хотят, пусть делают свои дела в каком-то другом месте. Меня это касаться не должно.

Может, выспавшись, я смягчусь и забью на все. Но кровать свою не позвоню больше трогать. Я уже ощутила аромат Костика, и мне такого счастья не надо. Не даром говорят, что любовь – это химия. Если тебе не нравится как пахнет партнер, то продолжать с ним отношения практически бесполезное занятие. Раз за разом ты будешь ощущать “не свой запах”. И отчего-то в памяти возник Славик с этим его вкусным, будоражащим ароматом.

– Как будто только он один в этом мире приятно пахнет. Тоже мне, шутник хренов, – ругалась себе под нос, агрессивно возвращая свою кровать на свое законное место.

Дала себе установку, начать всё с чистого листа с утра. Забыть об этих двух днях, перегибающих уже своей абсурдностью, и сосредоточиться на работе. Вернулась в домик для подведения итогов дня с отрядом. Они после дискотеки были перевозбуждены, но всё же видно, что устали. Наметили планы на завтра и отправились все дружно спать.

Женю я отчитала как маленькую, совсем не выбирая выражения. И, кажется, она меня услышала. Я за эту работу не держалась, всего лишь замещала подругу, а вот она уже давно работает вожатой и выговор ей был ни к чему.

Расставшись на позитивной ноте, я отправилась в объятия ночи. Чистая хрустящая постель радовала каждую клеточку моего тела, забирала все невзгоды и печали. Ну видел Славик мою грудь, ну вытащил меня из кустов пьяную. “С кем не бывает”, – подумала я, но потом поняла, что это всё-таки немного перебор.

Глава 5.

Следующие несколько дней прошли без происшествий. Со Славиком я не разговаривала от слова совсем, он отвечал тем же. Детей мы, наконец, познакомили с одной довольно интересной активностью под названием “Биржа труда”. Любой мог прийти на биржу и заняться чем-то полезным, например, убрать сухие листья, подмести дорожки, что-то покрасить, нарисовать. По большей части всё касалось уборки территории. За выполненные поручения давали внутрилагерную валюту – “баксики”. Баксики в конце смены они смогут потратить на развлечения, которые сами же себе и организуют. Хотя бы раз отдыхающему необходимо было отметиться на бирже. Те, кто был в “Незабудке” не первый год, знали всю систему и проявили инициативу. В лагере также был магазин, в котором можно было тратить валюту на вкусняшки, но и рубли там тоже принимали. Наличности у ребят особо не водилось, потому как она тут просто не нужна, да и риски, что тебя обворуют, довольно велики, а потому любители чипсов и газировки были первые в очереди на бирже. У каждого поручения была своя цена. С размером вознаграждения можно было ознакомиться на самой бирже, где тучная женщина с вечно недовольным лицом и громким голосом заносила тебя в специальный журнал и отмечала, кто, за что и сколько заработал.

Довольно интересная система, которая уже с малых лет показывает детям, что с помощью своего труд вознаграждается в определенной степени. Это всё было добровольно, никакого принуждения. По рассказам других вожатых, после первого раза многие продолжали ходить на биржу и дальше, но находились и те, кому это в целом неинтересно.

Женя отправилась на планерку, а я осталась играть с ребятами в настольные игры около домика. В передвижениях детей никто не ограничивал в свободное от мероприятий время. Они могли делать, что хотят. Исключением был пляж – туда только под присмотром, но и то для более старших ребят делались поблажки.

– Когда мы уже пойдем купаться?

– Завтра, – ответила девочке из отряда и положила на её шестерку бубей свою десятку. – Кажется, я выиграла.

– Опять! С вами неинтересно играть. Вы выигрываете постоянно.

– А я предупреждала. Просто вы невнимательные и не запоминаете какие карты вышли.

– Как это вообще можно запомнить? Их же много!

Я лишь улыбнулась, вспоминая, как отец учил меня играть в преферанс и рассказывал, что в студенческие годы это был его своеобразный заработок. А тут простой “Дурак”. Но детям знать об этом совсем необязательно, а то еще устроят мне подпольное казино.

– Тренируйте память и все получится. Можем поиграть в одну игру: я вам слово, а вы должны вспомнить песню, где это слово употребляется.

– Давайте! – хором воскликнули девочки, мальчишки вздохнули. Картишки им нравились больше.

Игра прошла весело. Ребята даже несколько раз спорили.

– Нет там в тексте вишни!

– А вот и есть! Гугл тебе в помощь!

Мальчики тоже подтянулись, и выдавали одну за одной какие-то современные песни, которых я даже не слышала. Но мое дело сплотить коллектив, с чем я вроде справилась. По их взаимодействию было многое понятно, кто с кем дружит, кто кому нравится, кто кого недолюбливает. Правда, при вожатых и воспитателях дети ведут себя куда намного приличнее, чем наедине друг с другом и об их истинных отношениях мы можем только догадываться и надеяться, что ничего из ряда вон выходящего не произойдет в нашу смену.

Женя вернулась довольно быстро и объявила, что через пару дней будет проводиться конкурс талантов.

– Итак, кто готов блеснуть? – забористо спросила Женя, жуя во рту сухую соломинку.

– Это обязательно? – возмутился самый громкий и заметный наш ребенок – Марк. Ну, куда без него. – Я могу бутылки глазом открывать.

По толпе пронесся конский ржач.

– Марк, я в тебе даже не сомневалась. Так, кто у нас тут был… – Женя сверилась со списками. – Лиза, ты говорила, что танцуешь? Может, поставите с девочками танец?

– Можно попробовать, но я занималась бальными танцами. Могу вальс поставить.

– Супер идея! – подхватила я идею Лизы. – Кто готов?

– Паш, ты же тоже танцуешь, нет? – обратилась Лиза к Паше.

Паша зыркнул с опаской на Оксану как будто спрашивая разрешения на подобного рода занятия. Интересно. Паша и Оксана, наверное, парочка.

– Паша будет танцевать со мной, – уверенно выдала Оксана. Лиза закатила глаза.

– Да мне вообще всё равно… – Лизу явно это не касалось.

– Так, давайте тут без вот этого вот, – остановила детей Женя и положила на стол лист бумаги. – Записывайтесь. Давайте наберем пять пар и Лиза с Пашей или с кем еще покажут вам, как танцевать вальс. Принарядитесь еще, прически сделаем. Будет классно!

Я была удивлена, но десять человек мы набрали влёт.

– Вальс – это хорошо, но это не совсем подходит под конкурс. Вы же соревнуетесь. Надо что-то еще.

– Я могу спеть, – отозвался один из парней, кажется, его звали Саша.. На вид неприметный мальчик в клетчатой рубашке с коротким рукавом. Ботаник, как называли в моем детстве: немного сутулый, в очках, веснушки на щеках, рубашечка еще застегнута на все пуговички.

– И я, – потянулись руки еще нескольких девочек.

– Супер! – похлопала в ладоши Женя. – Все записываемся на листок. Потом с каждым отдельно пообщаюсь и подберем музыку и всё прочее. Ну, или к Свете подходите, если меня не нашли. Вы ж мои золотые!

К концу сбора у нас был исписан почти весь листок. Это не могло не радовать. Сработало стадное чувство, один вызвался и за ним потянулись и остальные. Лидеров было видно сразу.

После обеда Женя осталась с отрядом, а я решила сбегать в вожатскую и принять душ, чтобы вечером не толкаться. Не знаю, как другие обходятся весь день без живительной влаги, но с меня текло так, будто я работаю в шахте и в момент вся становилась липкой и противной.

Вожатская чем-то напоминала мне общежитие. Те же вечные очереди в туалет или душ, толпы людей в коридорах по вечерам и споры о том, чья очередь убираться. Пока шла, краем глаза заметила приближающегося Славика.

– Ох, тебя только не хватало… – пробурчала себе под нос, а он как ни в чем не бывало улыбнулся мне и помахал издали рукой.

Домики наших отрядов располагались в разных концах лагеря и мы практически не пересекались. Натянула кривую улыбку и показала средний палец.

– Фу, как грубо, – прокомментировал мой жест Славик и поравнялся со мной..

– Мой максимум по отношению к тебе.

– Забавная ты, – Славик улыбнулся, открывая мне свои почти идеально белые зубы. Обворожительная и ошеломляющая улыбка, от которой у меня под ребрами закололо.

С его характером так улыбаться просто незаконно.

– Слушай, что тебе от меня надо? Вот куда шел – туда и иди. Общаться со мной не надо.

– А мне, может, нравится, как ты бесишься, – Славик преградил мне дорогу и очередной удар поддых, только теперь не улыбкой, а предельно прямым взглядом прямо мне в глаза, от которого я казалась себе раз в десять меньше и хотелось убежать.

– Ты еще не видел как я бешусь, – впилась в него испепеляющим взглядом. Поддаваться ему было нельзя. Насколько бы ни были его глаза, скрытые очками, красивыми, это всё ещё Славик.

– Тогда мне есть к чему стремиться.

– Так и хочется стереть с твоего лица эту довольную ухмылку. Дай пройти.

– Это вызов? – Славик заиграл бровями.

– Я серьезно. Прекращай этот детский сад.

– А ты уверена, что готова ко взрослому разговору? – Славик чуть наклонился ко мне, понизил тембр голоса, отчего по спине прокатилась волна мурашек.

– Какому еще, к черту, взрослому разговору?! – сжала руки в кулаки, сдерживая нарастающее напряжение, граничащее с интригующим возбуждением. Реакции моего тела пугали.

– У тебя парень есть? – такой прямой вопрос ошеломлял.

– Тебя это не касается.

– Значит, нет, – задумчиво выдал вердикт Славик. – Это хорошая новость.

Этот вопрос про парня и хитрый взгляд с прищуром… Неужели Славик ко мне подкатывал!? Отрицать привлекательность Славика было глупо, он определенно был в моем вкусе. Но то, как он общается… Даже думать не хотела о том, зачем он меня донимает.

– Ты мне дашь пройти? Часики тикают, я хотела душ принять.

– Потереть тебе спинку? – улыбнулся Славик, а у меня глаза закатились куда-то в мозг и я ударила себя ладонью по лбу.

– Скажи, это ты так странно подкатываешь ко мне или что? – посмотрела ему прямо в глаза и голос чуть дрогнул в конце.

– А какой правильный ответ?

– Всё. Я больше не могу с тобой разговаривать. У меня сейчас мозг взорвется.

– Давай я отвечу тебе на твой вопрос вечером. Прогуляемся?

Очередная волна мурашек, не предвещающая ничего хорошего. Самая правильная тактика в этот момент была прикинуться полной идиоткой.

– Каким таким вечером?

– После отбоя.

– Ой, нет. Спасибо. Я с тобой наедине больше не останусь.

– Ты и сейчас со мной наедине.

– Это другое…

– Ну да. Ну да.

Наш разговор, благо, был прерван тем, что из вожатской вышла Маша и я резко развернулась и побежала к ней, не сильно думая, как это выглядит. Не судьба мне помыться Славик же просто продолжил идти, куда шел, не пытаясь меня как-то остановить. И я не поняла, радоваться этому или облегченно вздохнуть. Сердце стучало где-то в висках, дыхание сперло, а ладошки вспотели.

– Маша, ты – спасительница, – подхватила коллегу под руку.

– Что случилось? Покурить опять захотела?

– Нет. Я же и не курю. Так, иногда.

– Ну да. На пляже ты тогда чет не стеснялась.

– Ну и когда выпью, – пожала плечами, потому что так оно и было.

Идиотское стадное чувство включалось и у меня по синей лавочке.

– О чем со Славой болтали? – Маша задумчиво посмотрела вслед удаляющейся спине Славика.

– Ой, этот Славик. Не знаю, что ему от меня нужно. Болтал какую-то чушь. Спрашивал, нет ли у меня парня. Брр, – потрясла плечами, сбрасывая скованность в теле.

Маша прищурилась и её глаза стали больше похожи на лисьи.

– Интересно-интересно. А у тебя есть парень?

– Нет. Но какая разница?

– Слава – нормальный.

– Женя так не считает.

– Ой, Женя слишком много болтает, и с Костей спит. Так себе советчик, знаешь ли. Нашла кого слушать.

Прищурилась, глядя в лицо Маше, пытаясь понять, что сейчас происходит.

– Ты одна называешь его Славой.

– Это же его имя. Не люблю клички, – Маша тряхнула волосами и продолжила идти, утягивая меня за собой.

– Логично. То есть ты считаешь его нормальным?

– Слава один из самых приятных людей за всю мою жизнь! – воскликнула Маша восторженно. А у меня не сходился дебет с кредитом. – Жаль, что он решил играть роль угрюмого недотроги. Но я порой ему даже завидую. Не могу без общения, хоть и устаю от него.

Слова Маши меня заинтересовали. Неужели я стала заложницей предубеждений и судила о человеке по какому-то случайному отзыву. Но забыть все подколки Славы или Славика было сложновато. Мои собственные мысли о нем не помогали, потому что я старалась не думать о нем вовсе.

– Он вообще-то, один из самых тут обожаемых детьми вожатых. И сам из хорошей семьи.

– Вы настолько близко знакомы?

– Да мы с ним в одной компании гуляли раньше. Он с моим парнем в одной школе учился.

– Интересно. А почему ты тогда с ним не общаешься в лагере?

– У нас… – Маша задумалась. – …сложные взаимоотношения. Не могу сказать, что мы друзья, но, наверное, что-то близкое к этому.

Маша посмотрела на меня и в её глазах загорелся хитрый огонек.

– Понравился?

Её слова сработали так, будто меня палкой по голове ударили.

– Да не, фу.

– Ой не ври. По глазам вижу, что он тебя заинтересовал.

Да что не так с моими глазами?! Как мог меня заинтересовать этот придурок? Или… правда заинтересовал? Только чем? Тупыми пошлыми шутками?

– Пообщайся с ним поближе. Зуб даю, что он нормальный.

– Думаешь?

– Уверена. А Женю не слушай. Она любит потрындеть не по делу.

Да, вспоминается мне Женя на общих тусовках с подружкой. Она была душой компании, но теперь мне стало понятно почему – кто не любит сплетни? Маше почему-то захотелось верить. Или я нашла себе дополнительный повод посмотреть на Славика под другим углом.

– Меня Славик… Слава позвал после отбоя гулять.

– Ничего себе! А ты?

– Я ничего не ответила. К тебе убежала.

– Свет, ну ты даешь! Кто ж так делает? Тебе же не пять лет! – глаза Маши округлились, а рот скривился в возмущении. – Прогуляйтесь. Там уже и решишь, чего куда.

– Думаешь? – кажется, мой словарный запас заканчивался.

– Тебе моё одобрение надо? Не хочешь – не иди. Какая разница, что я думаю.

– Он же со мной ничего не сделает?

– Что можно сделать в “Незабудке”? Ну, если начнет приставать – ори что есть мочи, – Маша заржала в голос.

– Маша! Что ты несешь?!

– Свет, ну правда. Я уже тебе всё сказала. Парень он – нормальный, приличный. Если понравился – вперед. Нет – нет.

Мы с Машей медленно прогуливались по территории, птицы пели незамысловатые песни, поднялся легкий ветерок и уже не хотелось умереть от жары. Сердечко моё отчего-то ходило ходуном. Мой небольшой и не самый положительный опыт общения с противоположным полом явно сказывался. Я уже привыкла к тому, что меня отвергают или просто игнорируют. Хотя казалось бы, в техническом ВУЗе, мало девушек и спрос по идее выше, но нет – я вечный друган для всех знакомых парней и не более того. А тут Славик со своими недвусмысленными предложениями и расспросами. Не добавляло оптимизма и то, что он видел меня топлесс. Ощущение, что происходящее какая-то странная шутка не отпускало.

Надеялась, что Маша подтвердит мнение Жени о Славике, но только еще больше запутала меня.

– Ладно. Если позовет еще раз – соглашусь. Сама не буду ничего делать. Но ты никому, пожалуйста, не говори о нашем разговоре.

– Могила, – Маша провела пальцами по губам, показывая, что закрыла рот на замочек.

До вечера я вся была как на иголках. Вылупилась на Славика на обеде, затем высматривала его во время спортивных игр. В душе меня охватывала дурная радость, когда наши глаза встречались. Но Слава казался абсолютно равнодушным. Сомнения как черви расползлись по венам. Чего я вообще ожидала? Что он будет бегать за мной? Наивная.

Наблюдать за Славой оказалось очень неплохой идеей. Когда все отряды собрались на стадионе для спортивного досуга, у меня был хороший обзор и это не выглядело как-то слишком уж явным для всех присутствующих. Я видела как отзываются ему дети, это стало подтверждением слов Маши и Жени. Мелкие девчонки висли на нем, упрашивая покатать их на его широких плечах, а пацаны зазывали играть в футбол и видимо рассказывали ему что-то смешное, потому что Слава уж больно заливисто смеялся. Его смех эхом разносился в моей голове, вызывая прилив до оцепенения приятных ощущений в теле. Другие парни-вожатые были намного скупее на эмоции и чаще просто выполняли роль мебели, пока девчонки прыгали как сайгаки. Напарницей Славы была Катя – высокая блондинка, немного похожая на крыску из-за своего узкого и длинного носа и все время зачесанных назад волос. В их паре мебелью как раз-таки была она, что совершенно не вязалось с её поведением в беседке.Там она болтала без умолку и флиртовала со всеми подряд. В “Незабудке” в целом кто-то вечно с кем-то флиртовал, за несколько дней я это поняла. А что еще оставалось делать? Лето, солнце припекает, мозги плавятся. Даже меня не обошло это стороной, или обошло? Добило меня окончательно, когда Славик пропотел после футбола настолько, что футболка облепила его тело, открывая всем довольно живописные рельефы. Или только мне? Потому что я самопровозглашенная сталкерша. В глазах пелена, ребра и живот сдавило от напряжения, даже пальцы на ногах непроизвольно сжались в кроссовках. Ледяной душ очень бы не помешал, но его функцию сыграла Женя, так вовремя плюхнувшаяся рядом со мной н скамью.

– Куда уставилась?

– Наблюдаю за тем, как все с детьми общаются, – встрепенулась и перевела взгляд на кого угодно, только не на Славика.

– И какие выводы?

– Что мы с тобой не так уж и ужасны.

– Эй! Я вообще тут самая классная, – Женя рассмеялась.

– И скромная…

– Сомневаешься что ли? – Женя толкнула меня локтем в бок. – А ты чего такая горячая? Не заболела?

Женя хотела коснуться моего лба рукой, но я не позволила. Щеки полыхали, а на лбу выступил пот.

– Слишком долго сидела на одном месте – пройтись бы.

– Ну смотри. Не бросай меня одну на этих троглодитов.

– Не брошу. Не боись.

Я очень надеялась, что она реально не заметила причину моего жара, либо тактично промолчала. Хотя кого я обманываю: Женя и “молчать” – несовместимые вещи.

– Ты на выходные не уезжаешь? – спросила у Жени, собираясь на дискотеку.

– Нет. Я на следующих поеду. А ты почему не поставила себе выходных?

– А смысл?

– Ну там. Выбраться в город, поесть нормальной еды и всё такое, с друзьями встретиться. Тем более, что половина детей свалит.

– Меньше народу – больше кислороду. Меня пока в город не тянет.

– Кстати… классно выглядишь. Ты для кого такая нарядная? – Женя посмотрела на меня оценивающе.

– Почему сразу для кого-то? Женщина наряжается в первую очередь для себя.

Женя явно не поверила мне. Не сказала бы, что выглядела как-то по-особенному. Сменила белую форму черные шорты с завышенной талией и майку цвета фуксии. Если для Жени этот образ казался нарядным, то что она бы сказала на какое-нибудь мое платье для походов в клуб (порой кричащих “возьми меня, я вся твоя!”). Единственное, что сегодня было свеженьким в моем внешнем виде – макияж: уложила брови, подвела глаза стрелками, слегка подкрасила губы, делая зацелованный эффект. Днем краситься подобно смерти, слишком жарко.

– Я уверена, что ты, Светлана, хочешь привлечь чье-то внимание. И скинь мне ссылку на этот тинт, уж очень классный цвет!

– Скину-скину… – не отрываясь от зеркала, поддакивала Женьке.

Пусть думает, что хочет. Но её слова заставили меня нервничать, ведь они были правдой. Марафет был одним из способов словить хотя бы один взгляд Славы на себе и ,возможно, услышать новое приглашение погулять.

Глава 6.

Дискотека как дискотека. Ничего примечательного. Предположила, что к концу смены меня от них даже может начать подташнивать. Одни и те же песни по кругу: пара танцевальных, медляк, пара танцевальных, медляк. Детям нравилось, а мы тут всего лишь работаем. Это не студенческие вылазки в клуб (где та же однообразная долбящая в уши музыка), когда ты напиваешься до онемения конечностей и трясешься, пока не протрезвеешь. Возможно, странный, но порой самый действенный способ скинуть напряжение. Особенно после экзаменов и зачетов. Некоторые из моих особо “чувствительных” подруг ходили в клубы или бары, чтобы подыскать себе самца на одну ночку, сбить зуд между ног, не особо заморачиваясь моральным обликом. Секс без обязательств, по-быстрому. Не разделяла их порывов, а потому выполняла роль “подушки безопасности” или по-простому – следила, чтобы всё не перешло одну из невидимых черт, которые возводились нами в виде указаний во время первой рюмки.

Присматривала за своими детьми и приметила уже образовавшиеся парочки – за ними надо будет следить повнимательнее, чтобы не уединялись лишний раз. Гормоны в их возрасте могут сыграть очень злую шутку, а разгребать потом нам. Не хотелось портить это прекрасное чувство первой влюбленности ( а может и не первой), но незапланированные беременности – не то, к чему стремился коллектив “Незабудки”. Во всяком случае я, как часть этого самого коллектива.

Славу видно не было и я немного приуныла. И куда он делся? Каждый вечер он как горгулья сидел на одном и том же месте, наблюдая с трибун за малышней. Я же вертелась как уж на сковородке, всё не могла усесться поудобнее. Сначала я сбежала от него, а затем весь день как сталкер следила. Ну не дура ли? А теперь не хочу. Заметила Машу и позвала её сесть рядом.

– Слушай, – хотела зайти как-то издалека, но смысла особо не было, поэтому выпалила: – Славу случайно не видела?

– Вроде был тут, – Маша оглядывалась по сторонам. – Может, на обход пошел?

Обход. Ну, конечно же. Первый наш разговор произошел как раз во время обхода.

– Ты для него так намарафетилась? Почти тяжелая артиллерия, – присвистнула Маша, осмотрев меня с ног до головы.

Я закатила глаза, пытаясь сделать вид, что коллега преувеличивает, но судя по выражению её лица, остановить поток фантазии уже невозможно.

– Почему не напишешь ему смс-ку?

– Я? Зачем?! – сердце застучало в груди с бешеной силой, хотя предложение Маши было таким… логичным. – У меня нет его номера.

– Номера всех вожатых висят на информационной доске. Я с тебя угораю, конечно.

– Это неважно. Не собираюсь ему писать, – ладошки вспотели, обтерла их о свои шорты.

– Смешная ты. Ну, сходи на обход тоже.

– Не могу. Женя ушла в домик, я обещала детей уложить.

– Небось с Костяном опять кувыркается, – заигрывающим тоном произнесла Маша. – В прошлую смену она изрядно достала всех своих соседок. Меня, благо, обошло стороной, но можешь спросить, почти каждая от нее сбежала.

Я тихо выругалась под нос, молясь всем богам, чтобы моя кровать осталась нетронутой, как в прошлый раз.

– Слава в любом случае вернется. У Кати аллергия на комаров и она долго на улице вечером не сидит, – Маша наклонилась к моему уху и хихикая добавила. – Если только не напьется. Видимо алкашка действует как антигистамин.

Я поддержала её веселье и стала меньше напрягаться. Что-то я слишком переволновалась. И я бы и дальше болтала и шутила с Машей, если бы не внезапно выросший передо мной Марк.

– Светлана Александровна, не хотите потанцевать?

Подняла глаза и удивленно уставилась на протянутую ко мне руку пацана. Отказать было неловко, а согласиться – странно.

– Марк, может, пригласишь кого-то из отряда? Лизу? – кивнула в сторону скучающей девочки.

– Если бы хотел позвать Лизу, то позвал бы.

Маша толкнула меня в бок, одними губами сказав: “Да потанцуй уже”.

– Ладно.

Марк просиял, когда я согласилась. Мы вышли на танцпол и он растерял всю свою уверенность в момент, не зная, куда деть свои руки. В итоге он, едва касаясь, неловко обхватил меня за талию, боясь приблизиться ко мне. Я же положила руки ему на плечи. Мы протанцевали весь медленный танец на вытянутых руках, у меня заныли локти от напряжения. Из-за невысокого роста Марка, его глаза оказались почти на уровне моей груди и это добавляло неловкости всему происходящему. Десять раз пожалела, что согласилась. Глазами я продолжала высматривать Славу, с танцпола это было даже удобнее.

– Ты уже прошла тот уровень в игре? – Марк решил нарушить неловкое молчание. И раз наш разговор было не услышать в шуме, то он позволил себе говорить со мной на “ты”. Но я сама им разрешила.

– Нет. Что-то застряла и потом времени не было.

– Могу пройти тебе.

– Было бы супер! – вознаградила его доброй улыбкой. Этот дурацкий мне не поддавался.

Видно, как Марк нервничал. Подумать только, танцую с пятнадцатилетним мальчишкой! Такой опыт я могла получить только на чьей-нибудь свадьбе, где уже разобрали всех кавалеров и остался только младший брат невесты.

Ощутила на себе чьи-то пристальные взгляды. Глянула мимоходом еще раз на трибуны. Друзья Марка не сводили с нас глаз, перешептывались и смеялись. Кажется, я поняла, где тут собака зарыта.

– Скажи, почему ты позвал меня танцевать?

– А должна быть п-причина? – Марк начал заикаться от моего вопроса.

– Твои друзья во мне дыру прожгут. Поспорили что ли?

– Н-нет! То есть… – Марк понял, что я их раскусила. – Они сказали, что ни одна девушка не согласится со мной танцевать, а я…

– Ой, дураки. Выбрал бы кого-то попроще, чем я. На что хоть спорили?

– На сотку.

– Тц. Так бы и дала подзатыльник тебе. Кто же мешает любовь и деньги!

– Но вы же согласились. Девчонки бы точно отказали.

– Если отдашь мне выигрыш, я тебя еще и в щечку поцелую.

У Марка округлились глаза и он чуть не взвизгнул от радости.

– Огонь! По рукам!

Почувствовала снова на себе чей-то тяжелый взгляд. Он принадлежал уже не малолеткам, которые оценили меня на сто рублей. Был другой наблюдатель, куда больше интересовавший меня. Славик стоял на самом верху и как-то загадочно и немного хищно улыбался.

Обвила руками шею Марка и притянула его к себе ближе, отчего у того сбилось дыхание, а он чуть не врезался носом в мою грудь. Глупый юнец не понимал моих действий, но явно приободрился, или… перевозбудился. Друзья с трибун засвистели.

Марк чересчур уверенно себя почувствовал и нет-нет, да и попытался опустить руку ниже, чем я была готова ему позволить. За это был награжден моим убийственным взглядом.

– Понял… Перебор.

– Ага. Еще сотку будешь должен.

– Так нечестно!

– Нечестно спорить на женщин.

Музыка стихла и я как и обещала, смачно поцеловала Марка в щеку и приветливо улыбнулась, прошипев сквозь зубы: “Деньги завтра отдашь”. Марк кивнул, галантно поцеловал мне ладонь (я просто обомлела!) и побежал, раскрасневшись, к ребятам. Его друзей почти взорвало. Они явно были в восторге от увиденного, а Марк был преисполнен гордостью. Дурачки.

Слава снова исчез из поля зрения. Представление, где я пытаюсь… вызвать ревность, обнимая мальчика с неокрепшей психикой, явно его не впечатлило. Села на ближайшую скамью и стала дожидаться окончания вечера. Никого из тех, с кем я могла поговорить, на дискотеке не осталось.

– Так. Всем спать! И не шуметь, а то опять на зарядке будете ныть, – грозно призывала успокоиться детей Мария Антоновна.

Она была с одинаковой периодичность. милой и строгой. Очень сетовала, когда нарушали режим и как Цербер следила за ними ночью. Так она говорила, а храп из её комнаты убеждал всех в обратном.

– Светлана Александровна, завтра же будем танец ставить? – ко мне подошла Лиза.

– Завтра по плану купание после завтрака. Давайте я освобожу вас от тихого часа и спокойно будем репетировать.

Лиза выглядела ответственной девочкой, коротко кивнула, разве что честь не отдала. Из её палаты на меня смотрели несколько пар глаз и похихикивали в кулачки.

– У вас нормально все? Не ругаетесь в коллективе? – решила немного узнать у нее внутренней кухни.

– Ну так. Бывают стычки, но терпимо.

– Если что – сразу говорите мне. Разберемся без шумихи.

– Хорошо, – Лиза улыбнулась, почувствовав во мне союзника.

Пересчитала ребят, все оказались на месте и оставила их на воспитателя. Столкнулась на выходе с Машей. Костя и Женя так и не появлялись, а она вернулась на танцпол под самый конец.

– Пойдем спать? – спросила она у меня, зевая.

Да, спать определенно хотелось и она заразила меня своим зевком.

В комнате не было Жени и Кости и я облегченно выдохнула. Маша осталась курить на входе. Махнула ей, желая “спокойной ночи”. Душ, конечно же, был занят на ближайший час. И хоть там было несколько кабинок – это не спасало. Я дала себе установку не спать, пока не помоюсь. Даже не стала расстилать постель. Колючее покрывало отлично бодрило, но тяжесть во всем теле от целого дня на ногах давала о себе знать и я отключилась на какое-то время. Очнулась, не понимая где я и что я: человек или бесформенная жижа. Телефон показывал час ночи. На экране светилась смс-ка от Жени: “Мы сегодня переночуем в комнате у Кости. Не теряй.” И в конце подмигивающий смайлик. У меня возник резонный вопрос: а где тогда был Слава?

В комнате было темно, но я не выключала свет. Поднялась на локтях и осмотрелась. Я явно была не одна. “Неопознанное” тело занимало кровать Жени.

– Что за… – так и хотелось выругаться.

Собрав всю волю и остатки самообладания, встала и медленно двинулась, уже зная, кого обнаружу. Как в фильмах ужасов, с горящими от злости глазами, встала и вперилась в спящего Славу. Его, кажется, ничего не смущало в этой жизни. Еще и спал в одних трусах, не удосужившись даже накрыться. Нахал. Мое тело реагировало быстрее мозгов, увидев, что скрывалось под одеждой все это время. Дыхание перехватило, руки чесались потрогать. Он словно сошел с обложки журнала. Свет фонаря так удачно падал, перекатываясь по неровностям. Аполлон во плоти.

Тяжело вздохнула, но будить не стала. Хотя очень хотелось пнуть и выгнать, или лечь рядом. Я не определилась. В памяти всплыли мои странные ночевки после пьянок, где мы спали как попало и где попало… и с кем попало под боком. А тут просто парень на соседней кровати. Просто очень сексуальный парень в одних трусах, внимания которого я желала весь день. Разве были причины нервничать?

Вернулась в свой угол, возведя для себя невидимую стену в голове между мной и Славой, собрала свои мыльно-рыльные вещички, полотенце, сменное белье, пижаму и двинулась в душ. Ничто меня не могло остановить. Горячий душ – то, о чем я мечтала весь день, но кажется, бойлер от нагрузки уже дышал на ладан. Я почти во всю глотку заверещала, когда горячая вода резко закончилась и меня окатило ледяной водой так, что всю сонливость как рукой сняло. Смывала шампунь короткими подходами. Наспех вытерлась, зуб на зуб уже не попадал от холода. Спасибо, что на дворе август, а не декабрь.

Аккуратно зашла в комнату, стараясь не тревожить сон Славы скрипом половиц, дверей и всего того, что могло скрипеть в этом дурацком домике. Грязные шмотки швырнула в чемодан, тихо достала крем из тумбочки и совершила свой ритуал перед сном.

– Я думал ты спишь, – голос Славы слишком резко ворвался в мое умиротворенное блаженство, пока я массировала себе лицо. Я вздрогнула, роняя на пол баночку с кремом.

– Бляха-муха, зачем же так пугать! – шепотом наорала на него.

Выдохнула, увидев, что крем не растекся по полу, а остался в баночке.

– Прости, я не специально.

Слава зевнул и привстал на локтях, от этого его пресс напрягся и рельеф соблазнительно заиграл в свете из окна. Стена рухнула под натиском похабных мыслей и желания пройтись языком по кубикам на его животе. Я невольно сглотнула, а мое спокойствие было похоронено заживо. Спящий он меня совсем не напрягал, а вот бодрствующий, без очков, и с этими взъерошенными волосами… Мама, спаси меня.

– В следующий раз спроси разрешения тут спать.

Лучшая защита – это же нападение? Мой голос почти не дрожал.

– Мне хозяйка кровати разрешила.

– Она тут живет не одна.

– Ну мы тут в принципе живем не одни, – ухмыльнулся Слава. – За стенкой еще минимум десять человек.

– Может, спать ляжешь уже? Так хорошо было, когда ты молчал.

Слава всмотрелся в окно, как-то слишком задумчиво. Я завершила массаж и убрала баночку в тумбочку, демонстративно хлопнув дверцей, а затем почти театрально залезла под простынь и накрылась с головой.

– Спокойной ночи, – проговорила сквозь зубы.

Всё-таки он меня бесил. Бесил тем, что был в комнате. Бесил тем, что выглядел так, как выглядит. Бесил тем, что не попытался еще раз подойти ко мне и дать мне шанс согласиться. Накатала в голове целый список причин не иметь с ним никаких дел. Но по факту, я бесилась лишь на то, что он за мной не бегал и не добивался, после моего отказа. Такую видите ли всю из себя недоступную. Как же я себя бесила.

– Тоже не спится? Вертишься и шуршишь противно, – Слава имел наглость комментировать мои попытки уснуть.

– С тобой уснешь.

Короткий смешок.

– Я еще ничего не успел сделать.

– Прекрати уже! – вскочила и кинула в него подушкой, но промахнулась и попала в стену. Подушка бездушно упала на пол.

– А чего ты бесишься?

– Да вот вижу тебя и не могу сдержаться.

– Злиться из нас должен только я. Это ты меня отшила.

– Я всего лишь промолчала. Если бы ты подошел еще раз… – слова сами слетели с языка, от неожиданности закрыла рот ладонями.

– Погоди… – Слава сначала выглядел удивленным, а затем оскалился в очень опасной улыбке.

Ох, длинный мой язык. Мне было стыдно и я спряталась под простыней, всё моё тело горело. Зажмурилась, как будто это могло помочь.

– Ты бесишься, что я не подошел еще раз? – тон голоса Славы приобрел слишком уж довольные нотки, урчащие, будто коту дали вылизывать крышечку от сметанки. – А я думал, ты любишь помоложе, раз танцевала с этим пиздюком.

Я молчала. Проглотила свой язык. Мы были всего на расстоянии двух метров друг от друга, но мне казалось, что это расстояние слишком мало.

– Ответь мне, а то я не люблю говорить с пустотой.

– Меня тут нет. Спи, – единственное, что смогла из себя выдавить.

– Ты либо вылазь сама из укрытия, либо я подойду и вытащу тебя оттуда.

– Отстань.

– Ты говоришь подойти? Я не слышу, слишком тихо.

Услышала, как скрипнула кровать Жени и Слава начал приближаться ко мне. А я в это время думала о том, что он был в одних трусах, и не могла понять, чего хочу больше: чтобы он остановился или чтобы он подошел. Под простыней уже было трудно дышать, хотелось вдохнуть полной грудью и высунуть хотя бы нос.

– Ну что? Мне отстать или все-таки нет?

Он понизил голос так, что у меня недвусмысленно свело все ниже живота. Очень сексуальным голосом. Моя оборона терпела поражение. Да и была ли у меня вообще какая-то оборона?

– Можно я не буду? – пискнула, не узнав свой голос.

– Не-а.

Выдохнула, собралась с силами и резко откинула с себя простыню. Волосы наэлектризовались и встали дыбом. Слава стоял рядом с моей кроватью в одних черных боксерах и мой взгляд, так или иначе, упал туда, куда нужно. Быстренько подняла глаза выше, но и там картина маслом. Титаническими усилиями заставила себя смотреть ему в лицо, на котором растянулась довольная ухмылка.

– Чего довольный такой? – прошипела, выдерживая натиск его уверенности, от которой меня уже потряхивало.

– Говорил же: нравится, как ты бесишься.

– Насмотрелся?

– Нет, – улыбка его смягчилась, а мои щеки полыхали.

Отвернулась от смущения, которое я не смогла сдерживать.

– Ты мог хотя бы в шортах спать?

– Я обычно голый сплю. Только ради тебя трусы надел.

Я была уже практически без сознания. Фантазия начала рисовать неприличные картинки. Очень неприличные.

– Ты невыносим, – прошептала себе под нос.

– А ты красивая.

Капитуляция. Я не могла дышать, думать, существовать. Слава подошел еще ближе, наклонился ко мне и упер руки в кровать по обе стороны от меня. Я ощутила его дыхание на своей шее. Мне очень хотелось, чтобы он закончил эту игру и перешел хоть к каким-то действиям. Сейчас мне самой не помешала бы “спасательная подушка”.

– Хватит прятаться от меня, Свет. Всё, что мне нужно было, я уже услышал.

– Не могу. Ты меня смущаешь, – продолжала смотреть в сторону, зажмурилась, ущипнула себя. Вдруг это просто сон и надо лишь проснуться.

Щеки коснулась его ладонь, большой палец очертил мой подбородок и я поддалась, повернув голову, но глаза открыть не решилась. Следом палец Славы очертил контур моих губ. Его касания были аккуратные и нежные.

– Можно я тебя поцелую? – выдохнул Слава в неприличной близости от моего лица.

Сердце стучало в висках, ноги и руки сковало от напряжения. По спине пробежала волна мурашек. Мне чертовски нравилось это предвкушение поцелуя. Я такого трепета никогда не испытывала.

– Тебе не говорили, что молчание – знак согласия?

Слава не дождался моего ответа, да я и не смогла бы и звука издать. Его губы коснулись моих. Легко, почти невесомо. Еще один поцелуй, более смелый. Я млела и таяла, расслабляясь и позволяя желанию овладеть мной. Подалась вперед, приоткрыв рот, чтобы сплести наши языки. Мои руки словно жили своей жизнью и обвили его шею, притягивая Славу еще ближе. Ощутила мяту и свежесть своим языком. Обожала жвачки со вкусом сладкой мяты. Не хватало воздуха, но хотелось задохнуться от поцелуев. В какой-то момент я приоткрыла глаза и встретилась с пронзительным и томным взглядом Славы, с его темно-голубыми глазами, такими же как эта ночь.

Оторвались друг от друга, переводя дыхание. Не смогла не заметить то, насколько сильно поднялось настроение у него в трусах. Но мысль о сексе слегка, хоть стоп-кран я уже,кажется, сорвала.

– Успокойся. Я хотел лишь поцеловать, – Слава будто считал мои мысли.

– Лжец.

– Естественная реакция организма. Ничего не могу с собой поделать.

Мои мысли все были только о том, как я не хочу останавливаться на поцелуе. Но я взяла себя в руки и уперлась руками его в грудь, чтобы отстраниться.

– На сегодня, пожалуй, хватит, – пробормотала я, не отрывая взгляда от его губ, которые были влажными после поцелуя.

– Жаль, – произнес Слава, и я непроизвольно прикусила нижнюю губу.

– Прекрати.

– Сейчас еще раз поцелую.

– Хватит угроз. Целуй, – я уже не могла отрицать все те чувства, которые вызывал во мне Слава. Мне хотелось целовать его снова и снова.

Глава 7.

Слава повалил меня на кровать, накрывая своим крепким телом. Поцелуи стали горячее и напористее. Мой мозг отключался, а тело становилось ватным и податливым его рукам. Приятные и абсолютно новые для меня ощущения. Но я была бы не я, если бы не думала о таких мелочах, как скрип кровати или отсутствие подушки, мокрые волосы, что холодили плечи и липли к щекам. Перед глазами возник образ Жени и Кости, которые развлекались в этой комнате до нас и это сбивало еще больше.

– Погоди, стой… – выдохнула в губы Славы.

– Что такое?

– Слишком быстро. И кажется… – я попыталась подобрать слова. – Что как будто все услышат и узнают.

– Да пусть слышат и завидуют, – Слава снова поцеловал меня, заражая меня своей уверенностью и пофигизмом к обстановке.

Рука Славы проскользнула под мою футболку, пальцы жадно впились в мою грудь, поцелую перешли на шею и я не сдержала стона. Между ног всё свербило, его член упирался в меня, но Слава не торопился, дразнил меня. Пальцы сомкнулись вокруг моего соска, я непроизвольно выгнула спину от наслаждения. Впилась ногтями ему в широкую спину, провела по плечам, притягивая ближе. Слава задрал мою футболку, поцеловал в живот, обвел языком мой пупок и двинулся выше. Один сосок он ласкал пальцами, второй оказался у него рту. Меня всю трясло от желания и нетерпения. Обвила ногами его талию, вжимая в себя еще сильнее, двигала бедрами, потираясь о его член. Слава шумно выдохнул от удовольствия.

– Не торопись, – взмолился он, отрываясь от моей груди и заглядывая мне в глаза. – Черт, твое выражение лица… Очень сексуальное!

Притянула его за шею и снова поцеловала. Моя очередь. Его шея манила и я хотела впиться в неё зубами, хотела втянуть в себя его запах.

Когда с улицы послышался чей-то истошный крик, мы как ошпаренные отскочили друг от друга, испугавшись.

– Откуда это?

– Не знаю, – Слава выглянул в окно, крик раздался снова. – Пойду посмотрю. Сиди тут.

– Еще чего.

За какие-то считанные секунды оба быстро оделись и выбежали на улицу. По выражению лиц коллег я поняла, что они также были в замешательстве.

– Кто кричал?

– Звук шел с пляжа.

– Пошли посмотрим.

– Что-то стремно…

Голоса сливались в гул. В итоге несколько ребят, включая Славу, решили осмотреть пляж, а мы с девочками и другими ребятами пошли по домикам, чтобы проверить, на месте ли наши дети.

– А где Маша? – спросила у Кости с Женей, когда мы почти подошли к домику наших детей.

– Не видел её. Я вообще ничего не понял, вскочил и выбежал, – сказал Костя, а Женя сильно зевнула:

– Мне в глаза будто песка насыпали. Спать хочу жутко, а тут непонятная хрень какая-то.

Детей пересчитали, стараясь не будить лишний раз, – все на местах. Крики закончились также стремительно, как и начались. Какое-то время еще посидели у домиков, пока Косте не получил сообщение от Славы, что мы можем возвращаться.

– И что это было? – раздраженно спросила Женя у своего парня.

– Он не сказал. Ну, вернемся и узнаем.

История не стоила и выеденного яйца. Маша-потеряшка гуляла по пляжу и ей показалось,, что она увидела змею, начала верещать и как итог переполошила всех вокруг. Она долго извинялась, но большая часть встревоженных коллег всё равно злилась. Конечно, страх – это не то, что можно контролировать. Есть у меня страх, который я так и не смогла побороть – уколы и всё колюще-режущее в придачу. Стоит мне подумать о вакцинации или сдаче крови, как в ушах начинало гудеть, а пульс учащаться. Панику вызывал даже наточенный карандаш, направленный в мою сторону.

Когда причин для беспокойства не осталось, все разбрелись по комнатам, но вот Слава и Маша не спешили возвращаться в домик. Мне было дико интересно почему. При условии, что Маша лишила меня возможности заняться со Славой сексом. Помешала или спасла? Вопрос философский. Но скорее я была разочарована. Задержалась в общей зоне, чтобы без зазрения совести подслушать их разговор.

– Что ты там вообще забыла ночью одна? – Слава отчитывал её, как маленькую.

– Ой, не нуди.

Услышала щелчок зажигалки.

– Ты постоянно вызываешь беспокойство, – Слава явно злился, но сдерживался.

– Ой, не маленькая. Не надо меня опекать.

– А если бы что-то случилось, что бы я сказал Андрею?

– Его здесь нет. И ничего такого не произошло. Подумаешь, показалось.

– Тебе вечно что-то кажется.

– Хватит, Слав.

Послышались шаги, Маша начала куда-то уходить. Меня всю раздирало от любопытства, и я имела наглость выглянуть в окно. Видела, как Слава хватает её за локоть, пытаясь остановить, но она вырвалась и побежала прочь. Слава пошел за ней.

Непроизвольно сжала кулаки и закусила губу. Идти за ними – странно, вернуться в комнату – лучшее решение. Но как он мог молча бросить меня после того, что между нами было каких-то полчаса назад? Во рту всё еще ощущала его вкус, и от воспоминаний о его ласках снова бросило в жар. Я убедила себя в том, что всё в порядке. Слава всё-таки друг её парня. У них своя история.

Вернулась в комнату. Лежала, уставившись в заляпанный трупами комаров потолок. Ох, меня одолевало столько разных чувств, что я не могла сформировать из них единую картину. У каждой монеты есть две стороны. А монетки в моих мыслях крутились и вертелись, не в силах определиться, какой стороной упадут.

Я долго не могла уснуть, ворочалась, снедаемая желанием. Я была очень плохой девочкой, потому что позволила себе немного пофантазировать и помастурбировать, думая о Славе, который, как мне показалось, слишком уж долго не возвращался. Сбросив скопившееся напряжение, я вырубилась. Проснувшись утром, никаких следов Славы в комнате мной обнаружено не было. А вот с Машей столкнулась по дороге в отряд.

– Доброе утро, Свет! – Маша приветливо улыбнулась и помахала мне.

– Как ты? – решила поинтересоваться её самочувствием.

– Ой, не спрашивай. Еле уснула. Так и казалось, что змеи ползают по мне. Брр.

Представила эти ощущения и меня тоже передернуло.

– И зачем ты туда пошла одна?

– И ты решила меня подоставать. Я сбежала раньше всех из вожатской, чтобы не спрашивали.

– Всем интересно, – утром Машу все пропесочили от души.

– Да что может случиться на закрытой территории? Вы придаете этому слишком большое значение.

Я слышала уже эту фразу и не раз и не только от Маши: “Что может случиться в “Незабудке”?” Только вот все равно склонялась к мнению Жени, что тут может случиться, что угодно и когда угодно. Особенно, когда этого совсем не ожидаешь. В голову снова ворвался Слава с его языком, ласкающим мою грудь, в груди защемило.

– Если честно, – Маша взяла меня под руку, возвращая меня в реальность. – Я думала, что ты и Слава на пляже и хотела подглядеть за вами.

– С чего бы нам там быть?!

Может, и хорошо, что она так думала. Представила Машу, стоящую под дверью моей комнаты и подслушивающую нас и стало не по себе.

– Ну вы же собирались гулять. Ты так нервничала. И если бы он сделал какую-то глупость…

Маша-Маша… Ты даже не представляешь, или как раз-таки представляешь, какую “глупость” мы вчера совершили.

– Да не ходили мы гулять, я сразу спать пошла, – я не дала Маше договорить, она пожала плечами:

– Надо было мне сначала уточнить… наверное.

Следить за нами… Что не так в головах этих людей? Как ей вообще это пришло в голову?! Её слова лишь убедили меня в том, что мне стоит поумерить пыл и вести себя поскромнее. А то ненароком стану причиной сплетен, чего мне очень не хотелось.

– Ура! Водичка! – радовались ребята, брызгались друг в друга, кто-то строил песочные замки.

Женя пошла в воду вместе со всеми, я же за неимением приличного купальника вела наблюдение с берега. Поднялась чуть выше к беседкам, где мы оставили свои сменные вещи. После купания эту неуправляемую толпу еще надо было отвести в душ.

– Почему не купаешься?

Голос Славы над ухом заставил дернуться. Его рука легла мне на плечо. Я не могла совладать со своими чувствами. Смущение накрыло волной, я смотрела куда угодно, только не на него. Опираясь на мое плечо, он перекинул ногу через лавку и сел рядом. Наши ноги соприкоснулись, а его рука медленно опустилась вдоль моей спины, вызывая мурашки по всему телу. Его руки… От воспоминаний я забыла как дышать. Благо, коллеги были далеко и нас хотя бы никто не мог подслушать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.