Антон Карелин
Башня Богов

Глава 1 – Гибель человечества

Всё началось с разбитого чайника.

А, ещё с таблицы крафта у гоблинов.

Я сидел за компом и решительно заполнял таблицу ремесла для расы гоблинов в мобильной игрушке «Goblin Wars 2». Что мелкие зелёные бандиты мастерят в разделе «Доспехи» на первом ранге? «Драную тунику», написал я. А из чего они клепают драные туники? Пару секунд подумал и вписал ингредиенты: «Тряпьё» и «Крысиные хвосты». Добавил примечание для игровых художников: «Крысиные хвосты – это шнуровка туники, и её пояс». Представил, как будет выглядеть драный гоблин, подпоясанный крысиным хвостом, и порадовался. Ведь одна из самых дешевых и простых вещей в игре, а всё равно с изюминкой.

Это и есть моя работа: делать банальное интересным.

Так. На втором ранге у гоблинов будет кольчуга из ржавых цепей, а цепи с дырками, чтобы зелёным бандитам жизнь мёдом не казалась. И ржавый якорь на спине. Гоблины третьего ранга клепают пластинчатый доспех из кривых кусков металла с приваренными капканами. Только тронь гоблинскую кусачую кирасу: сразу цапнет. На четвёртом ранге пусть носят змеиный доспех из понятно чьих шкур, на пятом…

Я усердно заполнял графу за графой, иногда хмыкал, иногда зависал, а нередко стирал первый придуманный вариант и начинал заново. На самой нижней строке шли вещи десятого ранга (божественный), и туда нужно было придумать, какие доспехи создают величайшие гоблинские искусники. А такое вообразить уже чуть сложнее, ведь гоблинов сложно заподозрить в вершинах мастерства.

Как вы догадались, я гейм-дизайнер: создатель игровых механик для всевозможных игр. От умных настолок до весёлых ферм в «Одноклассниках» и даже нескольких мировых ААА-проектов. Мне посчастливилось работать над «Лигой Легенд» и приложить руку к «Ведьмаку» и «Скайриму»! Ладно, вру, в «Ведьмаке» и «Скайриме» я работал только над переводом. Но всё равно, есть, чем гордиться.

Чаще нашему брату выпадает трудиться над необычным инди-проектом – задача каждый раз интересная, а вот результат совершенно непредсказуем. Или мы проклинаем всё на свете, мучая непростой баланс очередной выжималки денег в жанре «три в ряд» или, прости господи, «два в ряд». Эти игрушки кажутся примитивными, но баланс и экономика в них из области высшей математики. Я не большой любитель делать казуалки, но, к сожалению, в крутые RPG с продвинутым миром и сюжетом зовут не каждый год. Гейм-дизайнер не властен над фронтом своих работ: куда позовут, куда сделаю тестовое лучше остальных кандидатов – там и вкалываю. Зато у себя дома, за любимым компом. Я же удалёнщик. Причём, работал на удалёнке задолго до того, как это стало мейнстримом.

Платят хорошо, график почти свободный, не тратишь время и деньги на дорогу, и делаешь игры, чего ещё желать? Друзья мне завидуют. Да что там, я и сам себе завидую.

Так, кираса седьмого ранга у гоблинов будет из крошева разбитых кристаллов душ. Гоблины, они такие: наворовали, разбили, а потом слепили магический доспех… Ровно в этот момент в соседней комнате звонко хлопнуло, брызнуло и по полу явно раскатились мелкие осколки.

– Фейл! – в сердцах воскликнула Мира. Моя любимая (хоть и единственная) молодая жена.

– Что такое? – спросил я, уже догадавшись, что смертью невинных пал красивый заварочный чайник, который я только недавно подарил.

– Не прокинула чек на ловкость, вот что случилось, – проворчала Мира. – А всё потому, что у меня -4 к ловкости после вчерашнего! Это всё ты виноват.

И она была права: я начитался комментариев в одной дискуссии на Пикабу и убедил Миру попробовать кое-что новое. Тестирование прошло удачно, но ей пришлось полчаса опираться на руки, и они ещё не отошли. Йога – это непросто.

– Хочешь подмету?

– Сиди работай! Закончи уже этих гоблинов и сдай заказ. Тогда тебе заплатят пятьдесят тысяч голды, и мы пойдём в аквапарк прокачивать плавание.

Жена гейм-дизайнера, улыбнулся я с гордостью.

Мы с Мирой любили оценивать окружающий мир в игровых понятиях. Когда она уставала и ложилась на диванчик, то сонно бормотала: «Мана кончилась, глазки сами закрываются». А когда Мира жаловалась мне на глупости соседских подростков, я с философским видом отвечал: «Что ты хочешь от людей с минусовым интеллектом!»

Пару дней назад мы шли по торговому центру, я закинул монетку в автомат и уцепил сразу две мягких игрушки. Конечно, нечестная хваталка в нужный момент разжалась и обе игрушки выпали, ничего иного мы и не ожидали. Но одна игрушка при падении ударилась о другую и таки отпрыгнула в лоток выдачи. Мы с Мирой синхронно воскликнули: «Критическая удача!» и засмеялись. Выиграть кривого и замурзанного китайского медвежонка у заведомо нечестного автомата – было вдвойне приятно.

В нашей игривой манере сводить жизненные реалии с механикой было что-то милое и забавное, заодно разминка для ума. Но в этот момент Мира немного странным тоном сказала:

– На самом деле, я просто испугалась. Вот руки и дёрнулись.

Опытный удалёнщик умеет использовать любой предлог, чтобы не работать. Тем более, с утра. Я немедленно встал и пошёл в зал, чтобы успокоить любимую женщину.

– Чего испугалась-то?

– Не знаю, – она пожала одним плечом, и даже не повернулась ко мне, стояла и смотрела на осколки красивого чайника. – Прости глупую бесполезную жену, разбила классный подарок.

Я обнял Миру, и она прижалась щекой к моей руке.

– Кошки на душе скребут. Даже не кошки, а варги.

– Так сильно скребут?

– Ага. Как будто… что-то плохое случилось. Но что?

Она не знала, что сейчас по всему миру по меньшей мере полмиллиарда людей ощутили то же самое. Те, у кого развита интуиция и кто привык к ней прислушиваться. В первую очередь, женщины. Многие проснулись и сели на кровати, напуганные невнятным сном.

Теперь и мне стало слегка не по себе, чёрт его знает, почему. Неуловимо изменилась гравитация планеты, сдвинулись магнитные поля, за окнами заволновался ветер, дрогнула даже сама скорость вращения Земли и стремительность её полёта вокруг Солнца. На крошечные, невидимые значения, но человек чувствует куда больше, чем осознаёт.

Так и работает интуиция: когда разум получает данные, недоступные осмыслению, он передаёт человеку смутный, неоформленный вывод. Угроза.

– Яр, что это?! – вскрикнула Мира, и теперь ей стало действительно страшно.

А я не успел ответить, успел лишь разжать руки и оттолкнуть жену, чтобы это, нависшее сверху, обрушилось только на меня. Но я ошибся: оно обрушилось на каждого человека на планете.

Оно упало сверху, прозрачное и нематериальное, но при этом тяжёлое. В мой затылок вцепилось множество мягких копошащихся щупалец, они жадно, за секунду вбуравились в череп, вросли в плечи, пробивались ниже и ниже. Невидимые ищущие отростки легко проходили сквозь ткани и кости, но я всё равно их ощущал. Абсолютно мерзкое чувство: тебя ощупывает изнутри какая-то тварь! Мира вскрикнула, я с силой втянул воздух, но делать было буквально нечего: мы пытались смахнуть с себя нечто, но оно не являлось материальным.

За стеной яростно зарычал сосед, панически завыла бабка, по всему дому пошла волна криков, звонов и шумов, кто-то заметался и закричал, сваливая вещи. С улицы донеслись испуганные крики детей и плач. А затем всё разом стихло – всех людей на Земле парализовало, призрачная масса прилипла к каждой мышце и взяла человечество под контроль.

Мира с перекошенным лицом начала вытягиваться, вставать на цыпочки, и я почувствовал, как делаю то же самое, тянусь вверх. В окне увидел, как дети на площадке встают на цыпочки и тянутся… неестественно высоко. Я в шоке отстранённо подумал, что раз такая синхронность, то, наверное, нас всех схватило одно-единственное громадное существо.

Инстинкт кричал сопротивляться, пытаться вернуть контроль, но я сразу понял, бесполезно. Рука поднялась в странном жесте, пальцы почти сложились в незакрытую щепоть, всё тело тянется вверх и приветствует… приветствует…

Мириад, так оно звалось на нашем языке. Я осознал это, потому что проникновение было взаимным: тварь проросла в нас и подчинила, а мы поняли импульсы, идущие из её нутра.

Скользкая бесконечность Мириада вечно голодна. Сейчас оно дрожало в утробной радости, что наконец будет есть. И это жадное, истеричное предвкушение было самым страшным, что мы когда-либо испытали. Каждый из людей понял, что сейчас его сожрут – разорвут изнутри, алчно въедаясь в каждый кусок, не только рук и ног, но и каких-то других слоёв сущности, может, души.

Мириад тащил нас вверх, и я почти наяву увидел, как громадное и бесплотное существо, нависшее над Землёй, втягивает в бескрайнюю пасть всех людей сразу. Представьте, что вас обхватили десятки щупальцев и неумолимо тянут в содрогающуюся алчную пасть, которая раскрывается слой за слоем, всё уродливее. Вы пытаетесь вырваться, но это невозможно, и сейчас вместе с вами сожрут остальных людей на Земле, разом, всех до единого. Столько лет эволюции, такая история, битвы, победы, открытия и мечты – всё завершится в один момент. Раз, и не станет никакого человечества. Может, оно изначально и росло как пища для этой твари?

Меня пронзил ужас и яростный протест. Нас всех заполнили паника, ярость, бессилие, одни кричали, другие молили о спасении. Не важно, кто во что верил, что думал о вселенной, и как жил раньше – в Час Мириада мы все стали одинаковы.

«Спасите!» кричало восемь миллиардов душ.

И ответ пришёл.

Небо разверзлось, Земля содрогнулась в ознобе, стены домов стали прозрачными, а далеко впереди обрисовался высокий сужающийся силуэт. Секунду это был только мрачный пугающий мираж, но потом он резко, как удар сердца, закаменел и почернел. Стал материальным и тяжёлым.

Огромная Башня пронзала небо и уходила за облака. Она была такой высокой, что многоэтажки у подножия казались сараями. Сложно скроенная и необычная, как порождение множества неведомых архитектур, вокруг неё лениво парили вереницы блоков, как астероидные кольца. Из недостроенной, оборванной вершины Башни бил столп пронзительного света, уходящий прямо в космос. Она высилась как воплощённый сон, пришедший из подсознания.

Стены, мебель и соседние дома на пути взгляда к Башне становились прозрачны, чтобы не мешать её видеть. Мы с Мирой стояли лицом к лицу, и наши взгляды были направлены в противоположные стороны – но мы оба смотрели сквозь друг друга на гигантский чёрный силуэт.

Тогда я ещё не знал, что Башня всегда находится перед тобой, куда бы ты ни повернулся и откуда бы ни смотрел. Она не подчиняется нашей физике, ей наплевать на законы перспективы, геометрии и прочую ерунду. Она всегда впереди, и если восемь миллиардов человек смотрят в разные стороны, то каждый из них видит Башню. Чёрт его знает, где при этом она на самом деле стоит.

Но это было не главное.

Как только пришла Башня, Мириад исчез. Вечно голодное чудище сгинуло.

Большинство людей на Земле попадали с ног, ведь они только что стояли на цыпочках, неестественно высоко вытянувшись вверх. Мы с Мирой схватились за стол, и как только ощутили свободу, бросились друг к другу, обнялись и уставились на чёрную Башню.

Нам понадобилась минута, чтобы молча прийти в себя, пока вокруг по этажам и по ближайшим дворам метались крики, истерики, плач и сумасшедший хохот.

– Яр, что это? – жалобно прошептала Мира, прижимаясь ко мне.

– Не знаю. Но эта штука всех спасла. Не дала сожрать.

Мира наконец смогла отвернуться от Башни и посмотреть на меня, в её глазах, всегда жизнерадостных, был ужас бессильного зверька. Не знаю, как я выглядел, надеюсь, не так испуганно.

– Яр, мне страшно.

– Бросай кубик.

Мы всегда так говорили, потому что на кубике может выпасть двадцатка, то есть, критический успех – и всё станет хорошо. Мира нервно рассмеялась.

Но события не закончились, они только начинались. Из космоса по бесконечному сияющему лучу пришёл импульс, он вошёл в верхушку Башни и скользнул сверху-вниз, отблесками прокатился по всем её замысловатым стенам. Достиг подножия и разошёлся вширь, докатился до нас с Мирой и обдал горячим, иссушающим духом, как взрывной волной.

И после этого нас наконец отпустило. Мы поняли, что гибель человечества на сегодня откладывается, а вместо этого Башня принесла нам… дар?

– Щекотно! – воскликнула Мира, поднимая ладонь.

В ней пульсировало чистое белое нечто, маленький сгусток.

– Это магия?

– Энергия, – пробормотал я, рассматривая свой.

– Для чего? Что мне с ним делать?

– Смотри, – я усилием воли перебросил сгусток из правой руки в левую, и он послушно перешёл.

– Ох…

Мира повторила мой жест, у неё тоже получилось.

– Хм, а если передать? Вытяни руку.

Во мне включился неистребимый дух гейм-дизайнера.

Мира доверчиво, но всё же с испугом протянула вторую ладонь, я попытался передать ей энергию, но не смог, сгусток отпрянул, прокатился по плечам и вернулся в правую руку.

– Ясно, он только мой, а этот только твой.

– И что с ним делать-то?

Во дворе сверкнуло: один из детей швырнул сгусток, и тот ударил в дерево настоящей молнией. Дети закричали, но практически без страха, а с восторгом. Вот кто быстро приходит в себя! Этажом выше залаяла собака, а за стеной опять зарычал агрессивный сосед; мы приглушённо услышали, как бабка с квартиры рядом кричит ему: «Да заткнись ты, пьяница!» – и разъярённый рёв моментально смолк. А обычно он не смолкал, обычно пьяница отвечал ей, и они долго и смачно ругались. А теперь он заткнулся, словно послушался. До меня дошло.

– Это чистая сила, и её можно применить, как захочешь.

– В смысле…

– Попробуй чего-нибудь захотеть и сделать.

Мира посмотрела на меня. На разбитый чайник. На меня. На чайник. Протянула руку ладонью вниз. И мы с восторгом наблюдали, как за долю секунды осколки взмывают вверх, со звоном врезаются друг в друга, и в руке моей жены срастается целёхонький чайник.

Как новенький.

– Охренеть! – прошептала Мира, разглядывая его, а потом свою ладонь.

Её рука была пуста.

– Это пробник, – понял я. – Башня дала людям капельку силы.

Во дворе один из детей запустил сгусток в небо, там грохнуло, засверкало, затуманилось, а потом пошёл мелкий дождь… из драже M&Ms. Мы с открытыми ртами смотрели, как в разных окнах нашего дома вспыхивают разные эффекты и происходят микро-чудеса. Люди исполняли свои маленькие желания, на одном подоконнике из ниоткуда появилась ошеломительно кудрявая герань, в другой квартире вспыхнула новая люстра, в третьей мы даже услышали крики:

– Самую дорогую в мире водку! Аааа, охренеть, пацаны!

– Чёрной икры! Килограмм!

– Дебилы что ли? Миллион рублей.

– Ааааааа! Ааааа, мать вашу!!!

Как мало людям надо для счастья. Аж целый миллион рублей.

– Яр, ты чего? – спросила Мира.

Я задумчиво смотрел на Башню, потом на свой сгусток. На Башню.

– Ты чего, Яр! – воскликнула моя жена с тревогой. Ведь она меня знала.

– Мир, как раньше уже не будет, – отчеканил я. – После такого нет возврата, понимаешь? Прежняя жизнь… кончилась.

Не знаю почему, но я был в этом абсолютно уверен. Ну не могло после всего произошедшего завтра взойти солнышко, люди просто пойти на работку, а тётя Мила купить свой любимый йогурт с розовым личи. Нет. Теперь всё будет не так.

– В смысле «закончилась»?

– Сначала неведомая космическая хня пыталась нас всех сожрать. А потом пришла другая неведомая космическая хня и её отпугнула. Первая сбежала, но вторая-то осталась. Вон, стоит.

– И не уходит…

– И не уходит. А значит, Башня стала для человечества определяющим объектом.

– В каком смысле?

– Всё будет вертеться вокруг неё.

– А может, там просто добренький зелёный человечек, подарит нам подарков и улетит? – с надеждой предположила Мира, держась за живот. – Или Башня будет стоять на Земле до скончания веков, чтобы охранять нас от неведомой космической хни?

– Отличная версия, – искренне понадеялся я. – Если бы только не это.

И поднял руку, в которой дрожал сгусток.

– А что «это», – с жаром возразила Мира. – Ну дала она каждому маленький подарочек…

– Для чего?

– Порадовать!

– Мир, мир большой. Людей уже восемь миллиардов, среди них есть всякие. Сейчас где-то в гетто один гангстер прикончил этим «подарком» второго и стал в их банде главным. Где-то в обшарпанном доме затравленная жена убила своего абьюзера-мужа. Где-то ребёнок не справился с энергией и навредил себе, или начался пожар. Дофига и больше человек без задней мысли пожелали денег и драгоценностей из воздуха, тем самым совершив преступление и потенциально разрушив мировую экономику. Зелёные человечки хотели нас всех порадовать? Ты уверена?

Мира молчала, она дышала напряжённо, как в моменты наших редких ссор.

– А зачем тогда дали?

– Вот именно, зачем? С какой-то целью. А раз есть цель, значит, есть намерения, планы. Вдумайся, невообразимое чудовище из космоса едва не уничтожило человечество одним глотком. И мы ничего не могли сделать, вообще ничего. А потом пришла эта чёрная махина, и страшное чудовище бросилось наутёк. О чём это говорит?

Мира побледнела.

– Что она страшнее чудовища.

– Да! Потому я и думаю, что с приходом такой СИЛЫ всё на нашей маленькой Земле начнёт вращаться вокруг неё. Скоро все поймут, что Башню надо изучать и с ней взаимодействовать.

– Ну и…

Она уже поняла, куда я клоню, только до последнего надеялась, что скажу что-то другое.

– Нам надо быть одними из первых.

– Нам? – опешила Мира. – Как же мы будем её изучать? Мы же не правительство, не разведка и не Илон Маск!

Я молча поднял руку с клубком энергии. Глаза Миры расширились.

– Считаешь, Башня раздала всем капли силы, чтобы люди могли её изучать?

– Не знаю, могу только думать и догадываться. Но я не хочу потратить эту штуку на миллион рублей. Я хочу потратить её на то, чтобы выяснить, что это за Башня и зачем она здесь. Как можно скорее.

– Нет! А если это опасно?

Её рука опять прилипла к животу, словно там болело, лицо скривилось от страха.

– Скоро туда пойдут все, у кого есть хоть капля мозгов. И думаю, лучше быть одним из самых первых.

– Пойдут туда?! С чего ты вообще решил, что туда можно войти?!

– С того, что это не гигантский летающий кролик и не россыпь мигающих огоньков, а Башня. Здание с этажами, лестницами. И входом. Она так сделана, что подразумевает подъём. Верха у неё нет, видишь, недостроено. Значит, она не для того, чтобы зелёный человечек сошёл с верха на Землю. А для того, чтобы мы могли подняться.

– А если нет?

– А придумай другое логичное объяснение?

Мира попыталась, но в таком состоянии не смогла. А может, другого объяснения и не было, по крайней мере, я чувствовал всепоглощающую тягу к Башне и какую-то окрыляющую уверенность, что нужно попасть туда как можно быстрее.

– Ну а если ты там умрёшь?! Ты же ничего не знаешь!

– Что-то уже знаю. Башня спасла нас от Мириада. Дала всем и каждому дар. Наверное, не просто так.

– А для чего?

– Чтобы посмотреть, как мы будем его использовать.

Мира замолчала. Она слышала логичность моих слов.

– И правда похоже, дала дар и ждёт, – тихо признала жена. – Смотрит, как люди поступят.

– Именно.

– А если она на нас смотрит, значит, готова общаться. Ждёт нашего шага. И какой шаг самый важный? К ней.

– Вот и я так подумал.

Мы с Мирой были по жизни на одной волне.

– Ладно, тогда иди! – жена бросилась ко мне и судорожно обняла. – Если уж кто-то и вступит в контакт с этой Башней, лучше пусть это будет мой разумный и адекватный муж.

– Ты забыла сказать: и гейм-дизайнер.

– И гейм-дизайнер.

Уставившись на чёрный силуэт, изменивший пейзаж нашей планеты, я поднял руку и изо всех сил захотел попасть в Башню. Сгусток вспыхнул и замерцал.

– Чего? – спросила Мира, проследив мой взгляд.

– Ты не видишь?

– Ну стена, обои.

– А дверь?

– Не вижу никакой двери.

– А она есть.

Я подошёл к призрачной колеблющейся чёрной двери, в центре которой проступила белая цифра: 29. Прямо на моих глазах она изменилась на 30, 31.

Наша планета большая, и людей много. Умных среди них тоже дофига.

В данном случае, чтобы сделать правильный вывод и принять смелое решение, не был нужен ум в каком-то академическом смысле слова. Скорее тут работало сочетание адекватности, удачи, чувства правил игры, ведь у любого процесса есть закономерности и правила. А ещё особого склада активности, который присущ людям действия: прожжённым бандитам, опытным шпионам… и приключенцам с многолетним стажем. Я был из последних, может, поэтому меня тянуло в Башню со страшной силой.

Цифры на двери менялись: 33, 34, 35.

– Но возвращайся, понял? – Мира смотрела так пронзительно, словно её взгляд сейчас проткнёт меня насквозь. – Обязательно возвращайся!

– Если двух единиц подряд не выкину.

– Не смешно, дурак, ты ничего не понимаешь.

– В смысле?

– Ярик… походу я… – её рука прижалась к животу. – Кажется, я беременна.

Меня словно ударили по затылку, второй раз за вечер.

– Кажется? Это как?

– Тебе кажется, что Башня тебя ждёт, а мне кажется, что у меня в животе малыш! – рявкнула Мира. – Мы оба долбанутые!

– Ладно, ладно. А когда ты узнала-то?

– Да только что! Не узнала, а почувствовала. Когда эта мерзость пыталась нас сожрать, я поняла… что не одна.

В глазах Миры блестели слёзы.

– Не, тогда я никуда не пойду! – лихорадочно сев на табуретку, сказал я. – А если скоро беспорядки из-за этой Башни начнутся? Кто её знает, что вообще будет…

На двери светилось: 37, 38, 39…

– Иди, – глухо сказала Мира. – Как раз пока все соображают, что и как, пока ещё не начались беспорядки, ты выясни, что это за хреновина и чего ей надо. А потом возвращайся, и мы будем знать, как себя вести. Куда бежать, чего делать. Знание – сила, ты всегда говорил!

– Нет! Не могу я тебя бросить!

– Ты только что туда рвался.

– Потому что не знал.

– Да что изменилось-то? У меня даже живота ещё нет…

– Всё изменилось. Мир, я ужасно хочу попасть в Башню, – воскликнул я, подняв руку и потрясая сгустком пылающей энергии. – Ужасно хочу, но я не могу тебя бро…

Зря я так сказал. Знал же пословицу: «Бойтесь своих желаний – они могут исполниться».

Сгусток вспыхнул, услышав мои слова, рванул меня к двери, та распахнулась и осветилась таким же слепящим светом.

– Возвращайся! – крикнула Мира.

А я не успел ничего ответить, только влетел в Башню.

Сорок вторым человеком с планеты Земля.

Глава 2 – Испытание

Надо мной нависло чёрное небо, выгнутое куполом вниз, как чаша. Только это было не небо, а полностью каменный свод из тысячи архитектур.

Дворцы и колонны, балконы и врата, купола и статуи, чего там только не сплелось. Близкие и понятные людям элементы, но всё же не человеческие. И совсем чужие: дырчатые губки, ульи кристаллов, строения из пузырей и щетинистые ежи. Всё было одинаково-чёрное, словно залито жидким обсидианом и застыло навеки.

Я с содроганием понял, что это осколки цивилизаций и миров, поглощённых Башней. Когда-то на разных планетах высились или уходили под землю, парили в облаках или покачивались на волнах удивительные города, памятники, произведения искусства. Там жили народы, непохожие друг на друга, у каждого была своя история, судьба. Но их больше нет. Это всё, что от них осталось. Безумный сверхразум скомкал эти миры и, не найдя им лучшего применения, собрал из осколков огромный пазл.

Неужели Кремль, Тадж Махал, Пизанская башня и всё лучшее, что создали люди, будет так же разрушено, и лишь их почерневшие осколки станут частью Башни, сделают её выше ещё на пару десятков этажей? Внутри вспыхнул протест: нет, мы не можем этого допустить! Мы не позволим.

То тут, то там на чёрном «небе» поблёскивали «звёзды»: гранёные кристаллы размером с трёхэтажный дом. Внутри них плавали светящиеся создания, похожие на фантастических рыб или на живые подводные цветы, они источали холодный рассеянный свет, освещавший это гигантское место. Что это, основа Башни, её подножие? Нулевой этаж?

Под ногами лежала гладкая поверхность из того же материала, нет, это всё-таки не обсидиан, какая-то непонятная штука. Прозрачный, но слишком тёмный, чтобы разглядеть, что внутри. Внезапно под полом пробежал импульс энергии, слабо осветив глубину. Я удивлённо покачал головой, увидев, как отблеск озарил оскаленное чудовище, похожее на динозавра, застывшее в чёрной толще. Оно тянулось наверх. Другой импульс показал фигуру великана, шею которого пронзила стрела размером с фонарный столб. Глядя на бессильную гримасу, исказившую лицо гиганта, я испытал к нему невольное сочувствие.

Похоже, у меня под ногами лежало кладбище гигантских иномирных существ.

Мда, депрессивное место. Отбросив дурные мысли, я осмотрелся и увидел одинокий неровный камень: он висел метрах в ста впереди. Ничего другого здесь не было, поэтому двигаем к камню.

Царила полная тишина. Где остальные сорок человек, а скорее всего, уже больше? Может каждый попал в свою собственную копию этого гигантского места? Похоже на то. Уж если некий сверхразум создал такую Башню и играючи творит вещи, невозможные для людей, то он вполне может масштабировать пространство. Это было удивительно, но за последние минуты произошло уже столько поразительных и невозможных вещей, что я решил перестать удивляться.

Наивный.

Впереди была одна скромная ступенька, она тянулась вправо и влево до краёв гигантского зала. Пожав плечами, я взошёл на неё, и тут же произошли две вещи. Во-первых, справа и слева из пола поднялись чёрные чаши-факелы, в которых зажглось пламя… серого цвета.

А во-вторых, вокруг стало светлее. Я поднял глаза и остолбенел: сверху, из центра искусственного неба выступало ЛИЦО размером со стадион. Оно было белым и контрастировало с чернотой Башни. Черты обрели резкость и объём, два светлых кристалла стали глазами. Казалось, это женское лицо, но оно принадлежало скорее равнодушной и безжалостной Силе, чем живой и чувствующей женщине. Тем не менее, лицо было почти человеческим. И оно смотрело прямо на меня. Неужели Башня самолично снисходит до каждого крошечного существа, которое вступает в неё?

– ЗАЧЕМ ТЫ ПРИШЁЛ? – спросило лицо.

Строгий женский голос был полон такой силы, что я не испытал ни малейших иллюзий: если сейчас она прикажет убить себя, я это сделаю. По меньшей мере, попытаюсь.

– Я должен понять, что происходит.

Как слабо звучит мой голос.

– ЗАЧЕМ? – от силы этого вопроса меня шатнуло, как листок.

– Чтобы спасти свой мир!

– ДОКАЖИ, ЧТО СПОСОБЕН.

Сверху ударил всполох света, он разделился на два: один вошёл в пол, а второй мне в солнечное сплетение. Я ощутил невиданный прилив сил, словно переродился, а в месте второго удара возникло поджарое, хищное существо. Оно напоминало волка, но с двумя головами на длинных шеях – в одной пасти мерцало пламя, а в другой дышала вьюга. Зверь был крупнее, и мог легко со мной расправиться: ударом когтей, смертельным укусом или дыханием одной из своих стихий. В обычной жизни я бы бросился наутёк, даже зная, что далеко не убегу.

Но сейчас я стал не Яром Соколовым, а кем-то большим, меня переполняли сила и решимость. Это напоминало «туториал», обучение в играх: когда игрока на время делают крутым и дают мощные артефакты, чтобы показать игру во всей красе. Здесь же наоборот, вдохнули силу, чтобы я показал себя.

А если это испытание, то должен быть способ справиться, шанс на победу. Иначе в происходящем нет смысла – безоружный человек, даже усиленный, просто умрёт. Я заметил на периферии зрения призрачный символ. Усилием воли потянулся к нему, и передо мной раскрылся прозрачный интерфейс, мелькнула россыпь красочных картин.

Зверь прыгнул. За секунду, в которую хищно вытянутое тело преодолело разделявший нас десяток метров, я успел разглядеть лишь половину картинок – разум моментально выделял те, что больше подходят. Три символа: портал телепорта, удар молнии, молот. Я абсолютно неосознанно выхватил из инвентаря молнию и саданул ей в летящую фигуру, одновременно перекатившись вбок.

В обычной жизни никогда бы так не смог. Слишком быстро, точно, эффективно – я действовал, как супергерои в кино. Только у них были верёвочки, каскадёры и убыстренная съемка с красивой компьютерной графикой. А у меня кое-что получше: сила, которую Башня вдохнула, чтобы позволить ничтожному смертному показать, на что способен. Получив эту силу взаймы, я из обычного человека стал… героем игры?

Шок от молнии парализовал волка в полёте, он приземлился не на лапы, а прямо на морды и грудь, ударился и проехался по полу; только после этого смог вернуть контроль над мышцами, вскочил, развернулся и тут же выдохнул волну огня.

Но я не ждал, пока он приземлится и развернётся, а успел рассмотреть остальные картины в инвентаре.

Щит.

Гипнотический глаз.

Импульсный жезл-автомат, как будто из техно-фэнтези.

Тонкая светящаяся плеть из множества нитей.

Густое облако насекомых.

И, наконец, протянутая рука.

Несмотря на скорость происходящего, я прекрасно понял значение каждой из этих способностей. Сказывался и огромный игровой опыт, ведь за свою жизнь я придумал и расписал тысячи разных умений, способностей, заклинаний. И идеальная, филигранная прорисовка каждой картины: по их очертанию, настроению и цветам, по всем деталям становилось интуитивно-ясно, что имеется в виду.

Портал телепорта был бегством. Я почти не сомневался, что, применив его, выпаду обратно в свою квартиру и потеряю шанс вернуться в Башню. Не зря этот символ шёл первым, он испытывал трусов.

Молот предлагал вступить со зверем в прямой физический бой. Тонкая энерго-плеть была более изощрённым орудием для того же, а рой насекомых и импульсный жезл позволяли драться на расстоянии.

Глаз означал попытку подчинить себе волю волка, а рука – примириться с ним.

И, наконец, щит, чтобы закрыться от атаки.

За какие-то доли секунды я выбрал щит и молот и отбросил всё остальное, и лишь после боя осознал, почему сделал такой выбор. Пытаться доминировать сразу две головы, два разума? Глупо. Предложить примирение монстру, который питается такими, как я? Малореально. Атаковать насекомыми и энергоплёткой – довольно мерзкие способы, мне они были не по душе. К тому же, я инстинктивно понял, что энергоплеть самое крутое оружие из всех, что мне дали – но и самое сложное. Ей нельзя было научиться пользоваться за секунду.

Я понял, что зверь сейчас заревёт и выпустит стихию, поэтому закрылся щитом. Вовремя. Когда поток огня разбился о щит и, клубясь вокруг, начал спадать, я уже выхватил молот. Ведь после выдоха монстр обязательно прыгнет снова, и мне нужно встретить его с оружием в руках.

Я принял прыжок на щит, расставив ноги, чтобы увеличить упор, но сила удара всё равно сдвинула меня назад. С каждой стороны щита ко мне пыталось прорваться по оскаленной морде. Слева огненная голова, которая уже выдохнула, а в пасти справа синела вьюга, готовая вырваться. Чтобы не дать ей дохнуть мне в лицо, я изо всех сил ударил молотом по ледяной голове.

Хруст, рёв одной головы и визг другой, во все стороны брызнули льдинки. Молот покрылся изморозью, а голова безжизненно повисла.

Мощный удар лапы отвёл щит, и вторая пасть почти впилась мне в голову. Смерть буквально смрадом дохнула в лицо. Я успел отшатнуться, и клыки вошли в плечо. Боль была рвущая и почти раскалённая, от нестерпимого зуда хотелось забиться в бешенстве, пытаясь выдрать из себя этого проклятого зверя. Изо всех сил хотелось кричать, как будто крик жертвы способен помешать хищнику её прикончить.

Я не поддался инстинктам и не сделал ничего из этого, потому и выжил. Отпустив уже ненужные щит и молот, выхватил импульсник и разрядил его волку прямо в глаз. Чудище содрогнулось и осело, обе головы были мертвы. Я упал вместе с ним, потому что пасть не разжалась и повлекла за собой.

Секунды бились синхронно с толчками моей крови. Я победил, стучало в голове, победил! Ну же, пусть труп волка исчезнет, испытание пройдено… это же только игра… игра… В голове мутилось, кровь текла по плечу, груди и спине. Но волк не исчезал, и я понял, что испытание не завершено. Если сейчас потеряю сознание и истеку кровью, то умру по-настоящему.

Застонав, бросил жезл и вытащил слабеющей рукой энерго-плеть. Она переливалась энергией, тонкие нити подобрались, послушные моей воле. Какое смертоносное, красивое и пугающее оружие. Такое подлое, с ним возможна дюжина хитростей и коварств. Каждая нить подчинялась напрямую разуму хозяина, поэтому, даже с мутящейся головой, я за минуту, наперегонки с подступающей слабостью, худо-бедно научился ей управлять. Энергонити опутали челюсти и пасть мёртвого волка, я потом рывком сорвал их с себя, и морду зверя аккуратно разрезало на куски, которые покатились по полу. Следующим изящным движением нити обхватили каждый торчащий во мне клык и выдрали, отбросив прочь.

Белое лицо смотрело с чёрного неба, оно было не гневным, не яростным, не сочувствующим и даже не торжественным. Лишь строгим и спокойным.

– ВСТАНЬ, СИЛЬНЫЙ. ТЫ ПОБЕДИЛ.

Вот теперь волк исчез. Вместе со следами огня и вьюги, с его и моей кровью, с вещами из инвентаря, которые валялись вокруг. Боль выветрилась, как мираж, рана на моём плече исчезла. Но и сила, которую Башня дала мне взаймы, и которая сделала мои действия быстрее, смелее, эффективнее, теперь ушла.

«Испытание первого ранга завершено», мерцало где-то на периферии зрения. «Эффективность 8/10, место в числе Первых: 4»

Уже потом, вспоминая бой, я понял, что нужно было бить не молотом, а снова молнией. Разряд бы застанил обе головы, а я легко бы расстрелял его из импульсника в упор. И никакого укуса. Подумав, я нашёл ещё две стратегии с учётом имевшихся в моём распоряжении вещей – каждая из них потенциально приводила к победе без страшного момента, когда зверь впивался в плечо. Осознав это, я понял, что оценка 8 из 10 была ещё достаточно щедрой. Впрочем, одно дело поразмыслить в свободное время, и совсем другое – в доли секунд, которые отделяют тебя от смерти. Так что в этот момент я вполне гордился собой.

А вот четвёртое место из всех, кто прошёл испытание Башни, было раздражающим и неприятным. Обидное место. Ты в числе лучших, почти у вершины, но кто-то лучше тебя, целых три человека. Я понял, что хочу победить всех.

Ещё в голове, как назойливая пчела, жужжала неприятная мысль, что такое испытание не пройдут большинство из вошедших в Башню. Ведь оно было, на самом деле, очень сложным! Я крайне быстро понял ситуацию, да и действовал очень неплохо, и то едва уцелел. Как может выжить какой-нибудь клерк или домохозяйка, или даже опытный солдат или бандит, если они ничего не понимают в играх и не сообразят даже найти и открыть интерфейс?! А если успеют открыть, как их неподготовленный разум сможет понять способности и верно применять их за секунды?..

В тот момент я не знал, что испытание Башни для каждого было своим. Игрок в покер встретился за карточным столом с телепатом, который хотел сожрать его разум; боксёр дрался на ринге с инопланетянином, похожим на кенгуру; художник пытался нарисовать магической кистью лодку и остров, чтобы не утонуть в наступающем разливе красок. А одна девушка даже вышивала наперегонки со смертью. Крестиком.

Это всё были реальные истории, которые выжившие рассказали в соцсетях.

Большинству просто не пришлось искать интерфейс, ведь бой с игровым элементом досталось сравнительно немногим. Неизменно во всех испытаниях было лишь то, что противник силён и смертельно опасен, но игрок владеет средствами для победы. Вопрос был лишь в том, насколько правильно, быстро и точно он использует эти средства.

Всё это я узнал потом, а ещё общую статистику. Всего в Башню, использовав дар как ключ, вошло четыре тысячи семнадцать человек. Остальное население планеты потратило свой дар на совершенно разные желания и причуды, глупости и нужные вещи, случайные действия или хулиганские выходки. Или берегло, пока не решаясь использовать, таких людей было очень много.

Самым крупным и, в итоге, самым частым желанием было: получить миллион. Всего по миру миллион своей валюты или универсальных долларов получили сто тридцать три с половиной миллиона человек! Впрочем, это уже другая история, к которой мы ещё вернёмся.

Важнее была другая цифра, которую я узнал потом: из четырёх тысяч вошедших в испытании погибло почти 900 человек. Полторы тысячи сбежали. И около 1600 прошли испытание. Я был четвёртым из них по сочетанию времени входа и эффективности прохождения. Четвёртый со всей планеты Земля. Неплохо.

Но сейчас я не знал ничего из этого.

– ВЫБОР, – проронило Лицо. – ПРИМИ ПОБЕДУ ИЛИ ШАГНИ ВЫШЕ.

Пространство впереди как-то странно раздвоилось: справа висел тот неровный камень, он явно ждал меня, и до него оставалось всего ничего. Над ним мерцала надпись интерфейса: «Камень инициации». А слева была следующая ступенька, чуть круче и выше предыдущей.

Хм, какая сложная и продвинутая инициация, в играх такого не встречалось. Значит, я могу или завершить испытание на первой ступени и создать персонажа, как все нормальные люди. Или пройти следующее испытание, более сложное. На мгновение кольнул страх, ведь с волком я чуть концы не отдал. Зато теперь примерно знаю, чего ожидать. Внутренняя уверенность говорила: «Попробуй».

Я шагнул на вторую ступень, в чёрных чашах загорелся огонь зелёного цвета. Вспышка, сила переполнила меня, а напротив появилась стая маленьких, стремительных зубастых рыб. Летающие пираньи? В воздухе? Но думать времени не было, вся стая рванулась ко мне, ощерившись десятками маленьких жадных пастей. Система дала мне россыпь магических заклятий, и я жонглировал ими, как проклятый. Казалось, что проще всего их поджечь, но это было слишком просто, в чём-то скрыт подвох.

Так и вышло: когда пираньи на меня накинулись, с ними вместе пришла прохладная влажная волна. Стая летала в особом «мокром» воздушном потоке, и поджечь их было нереально. Хорошо, что я сделал иное: сначала утяжелил пираний с помощью заклинания стихии земли, их движения стали медленными. А когда рой как следует слепился вокруг я перетерпел их укусы и боль и в самый выгодный момент пустил вокруг себя разряд молнии. Мокрая среда разнесла его по всем рыбам, а я ощутил лишь лёгкий электрический зуд – потому что испускающий заклинание маг обычно защищён от него, благодаря слиянию со стихией в момент каста. Иначе бы любой фаербол сжигал кастера дотла или хотя бы превращал его руки в обугленные головёшки.

Пираньи всё же успели меня потерзать, кровь тонкими струйками текла из множества ранок по плечам, бокам и ногам, укусы рвано болели по всему телу. Но я развеял воздухом сам влажный поток, и отяжелевшие рыбы не смогли сбежать, они беспомощно задохнулись на земле. Раны бесследно исчезли.

«Испытание второго ранга завершено»

Получается, от испытания к испытанию сложность растёт, но Башня даёт на каждом достаточной силы, чтобы в принципе было можно победить.

Третья ступень поднималась выше предыдущих, огни в чашах стали пронзительно синими. Меня ждали два противника: воин и маг. Невысокие существа с зелёной кожей и руками из трёх фаланг, которые гнулись в любые стороны. Они синхронно поклонились, но вместе с уважением в их позах и взглядах сквозила безжалостность. Скольких претендентов они уже убили?

Воин был низкий, но кряжистый и тяжёлый, маг лёгкий и подвижный. Система открыла мне выбор, каким классом выступить против них, шесть ярких и понятных типажей. Воин-противник был явно «танком» с хорошей защитой и низким дамагом, значит, основная ударная сила в их паре исходит от мага. Понимая это, я выбрал антимагического «танка»: лесного защитника с резистом всей магии и регенерацией. И принял с десяток правильных решений в бою: кого бить первым (конечно, мага), как атаковать, от каких атак защищаться, а какие принимать. То есть, и выбрал наилучшие ресурсы, и правильно их тратил, поэтому выиграл этот бой с разгромным счётом. Сказывался многолетний опыт подобных сражений в ролевых настолках и видеоиграх. Поверженные, но не добитые маг и воин поклонились с уважением и исчезли.

«Испытание третьего ранга завершено»

Четвёртая ступень, высотой с три предыдущих вместе. В чашах горели фиолетовые огни, а между ними появились скульптурные барельефы, на которых бесчисленные претенденты разных рас поднимались по ступеням. Было удивительно ощущать себя одним из них, частью какой-то общей легенды, мифа… реальности.

Передо мной вырос пугающий инопланетный цветок высотой в четыре метра. Ярко алые мясистые лепестки, покрытые шипами и ворсинками; между ними воронка-зев, а снизу цветок оброс сонмом тонких травяных щупалец. Ё-моё, что за порождение мутантского кошмара! С первого взгляда на дымящиеся наросты-поры в лепестках стало понятно, что эта тварина будет хватать и опутывать жертву, тянуть в зев, попутно выпуская облака токсинов. Пытаться ослабить химией, отравить.

И тут меня ждал сюрприз: на этот раз Башня никак меня не усилила, а оставила обычным человеком, причём, совершенно голым! Одежда и вещи исчезли, ощущение беззащитности перед чудовищным цветком стало максимальным. В интерфейсе раскрылся десяток техногенных вещей, прямо как из лучших фантастических игр. Но выбрать можно было только две из них. Я схватил уже знакомую плазменную плеть, в этой ситуации она выглядела крайне уместной. И скрипя зубами отказался от шикарного бронекостюма в пользу закрытого шлема с системой фильтрации.

Этот бой был страшным: от токсичных облаков, которые выпускал цветок, я весь покрылся волдырями и дрался через дикую боль. Но выбор шлема был правильным, хоть и тяжёлым, а плётка оказалась лучшим оружием против цветка и его травяной армии, она скашивала десятки отростков за взмах. Из раскрывавшихся пор вылезали пиявки, вцеплявшиеся в меня и медленно набухавшие кровью. Не позволив цветку втянуть меня вверх и заглотить шипастыми лепестками, я продрался к стволу и отсёк кошмарное создание от корней. Содрогаясь и растекаясь кислотой (по которой мне пришлось карабкаться на его усеянный мелкими колючками ствол, чтобы не погибнуть от ожогов и болевого шока), цветок издох. Боже, неужели это закончилось…

«Испытание четвёртого ранга завершено»

Все раны и пиявки исчезли, как будто их никогда не было. Я почувствовал, как по щекам катятся непроизвольные слёзы, организм был в полном шоке от происходящих событий и резких смен, он протестовал. Потребовалось минут десять, чтобы отдышаться, подавить истерику гормонов и восстановить здравое мышление. После этого боя точно можно сказать любому: я видел некоторое дерьмо. Но чем дальше отступал шок, тем сильнее меня заполняло злое торжество.

И желание идти дальше.

Глава 3 – Предел величия

Огромное Лицо взирало сверху равнодушно и спокойно. Мне пришло в голову, что Башня смотрела на смертных по меньшей мере десятки тысяч лет, и торопиться ей некуда.

Пятая ступенька была уже как барьер: шагнуть можно, только высоко задрав ногу. Чёткий намёк на то, что пора остановиться. Ты уже доказал, что крутой, чувак, хватит, дальше лезть не обязательно! Ты еле преодолел испытание с цветком. Дальше будет только сложнее, слышишь?

Но внутри меня горел азарт, который сложно погасить. Несмотря на боль, риск и опасности, я реально втянулся, и больше того: как будто всю жизнь ждал этого момента, этой возможности. Быть не просто парнем, одним из миллионов, работа-дом-сериалы, а тем, кто преодолеет небывалые препятствия и победит страшных врагов, найдёт правильный ответ и единственный способ. Каждая победа дала мне такой заряд адреналина и ощущение «верной дорогой идём», что отказаться было трудно. Я упрямо шагнул вверх.

Огни в чашах стали оранжевыми, а количество героев на барельефах уменьшилось в разы. Видимо, до этой ступени доходили уже не столь многие. Что-то торжественное ощущалось в том, как эхом отдавались шаги по чёрному полу.

Лиловый переливчатый шар висел в воздухе, по нему проходили краткие импульсы-спазмы, и система не предложила вообще ничего, никаких средств, чтобы с ним бороться. Я вышел и встал напротив непонятного врага, обычный человек с Земли. И меня заполнило ощущение совершённой непоправимой ошибки.

«Подчинись» властно сказал шар прямо в голове.

Телепат, менталист, доминатор – в голове словно тумблер перещёлкнуло, суть испытания стала ясна. Битва воли и разума, магические и техногенные прибамбасы тут не нужны. Но у меня было оружие против этого создания! Давняя и непримиримая ненависть ко всем манипуляторам, доминаторам и менталистам.

Эта ненависть росла долгие годы: когда я был игроком, а враг-телепат подчинял своей воле и приходилось калечить друзей (в игре, но тем не менее). Или когда под доминацию попадал мой собрат. Бывали подлянки и от игроков: какой-нибудь мелкий мудак в новой группе проигрывал спор и, не найдя доводов, бросал на меня чарм или доминацию. А потом с издёвкой отдавал приказы, а мне приходилось их исполнять, потому что так диктовали правила игры. Опыт подсказывал: от менталистов почти всегда жди беды.

Когда я стал ведущим, и мои игроки сталкивались с иллитидами и другими телепатами, я всегда по-человечески болел за игроков. И в многочисленных фильмах, где разные твари вселялись в тела людей и управляли ими – с детства ненавидел майнд-контроллеров, желал героям победить их и растоптать.

Из чего состоит воля? В том числе из накопившейся злости к конкретному врагу, и из уверенности в собственной правоте. И того, и другого у меня была прорва. Я шёл к пульсирующему шару шаг за шагом, и он пытался остановить меня всеми способами: подчинить, очаровать, разжалобить, задурманить. На последних шагах взывал к цивилизованности и гуманизму, а потом льстил, обещал помочь стать великим героем, лучшим из людей, юлил, кричал, умолял. Я дотянулся до него, схватил двумя руками и раздавил, шар лопнул, разбрызгав глянцевую тёмно-фиолетовую жижу. Вкрадчивый, приторный, навязчивый мысленный фон стих. Брр.

Ненавижу менталистов.

«Испытание пятого ранга завершено»

Шестая ступенька была мне по пояс. Ну у вас и ступени, товарищи тёмные архитекторы, или кто всё это устроил. Запрыгнув на неё, я с интересом рассмотрел огонь в чашах: он был ярко-алого цвета, его переливы напомнили крылья фениксов из незабвенной ретро-игры «Герои меча и магии II». А герои на барельефах казались вершителями судеб, королями и покорителями, бросавшими вызов судьбе. Сам воздух здесь неуловимо изменился, я вдыхал его, будто насыщаясь Силой.

Впереди из воздуха соткалась тень, изменчивая, спокойная, быстрая. А в интерфейсе возникло меню: «Выберите форму для поединка». Это оказался не привычный раздел с вещами или списком, а особое ментальное пространство смыслов и ассоциаций. Открыв его, я понял, что могу загадать кого угодно – и на это испытание стану им! Хоть Суперменом, хоть великим учёным, хоть вовсе не человеком. Тень легчайше колебалась и ждала моего решения, а каждая мысль, мелькнувшая в голове, преображала тень: она превратилась в Таноса с драгоценной перчаткой, в Альберта Эйнштейна, а затем в енота-полоскуна с мокрым полотенцем в лапах. Ну простите, я не контролирую свои мысли и своё чувство юмора. Тень на секунду превратилась в безмолвно кричащего Чарльза Мэнсона в шотландском килте, затем стала мной, фыркнула и разгладилась.

Значит, можно выбрать какую угодно форму, но тень станет абсолютной, точной копией. И мне будет нужно победить её, но как? Наверняка, будучи частью Башни и порождением системы, тень будет действовать по-настоящему эффективно. До сих пор я справлялся с испытаниями, потому что прекрасно знал игры и понимал законы, по которым они устроены. А местная система казалась практически родной. Несмотря на жесткость сражений, боль и преодоление, я чувствовал себя как рыба в воде. Но тень понимает законы Башни лучше меня. Значит, этот бой лишён права на ошибку.

Мне стало не по себе. Можно ли сойти обратно с этой ступени, не принять испытание? В ответ на мои мысли рядом проступил удобные человеческие ступени, ведущие вниз. Они так и приглашали: спускайся, откажись от этого испытания, ты прошёл достаточно!

Не дождётесь.

Кого же выбрать, чтобы победить свою точную копию? Кого-то слабого? Но тогда я и сам буду слаб… Хм, а если я выберу тень? Она ни в кого не превратится, ибо уже и так тень. Вот мы и будем стоять друг напротив друга, неизменные, в итоге испытание окончится боевой ничьей. Это как с двумя зеркалами, которые отражают друг друга и создают дурную бесконечность. Абсолютная ничья.

Хм, постойте. А если выбрать зеркало? Система не сказала «выбери КЕМ будешь сражаться», она сказала выбрать форму. Что, если стать предметом?.. Если я превращусь в поток воды, и тень тоже, два потока столкнутся и сольются в один. Кто тогда победит? Если стану огнём, то оба ярко вспыхнем и быстро погаснем. Хммм. Версии стремительно мелькали в голове, и пусть большинство заканчивались ничьей, я чувствовал, что вышел на верный путь. Какой смысл становиться Халком и колотить другого Халка, если можно найти более выигрышный вариант.

Тень нетерпеливо затрепетала, факелы замигали и начали гаснуть. Я понял, что времени на раздумья не осталось. Пан или пропал! Что будет, если я проиграю это испытание, но не погибну физически? Останусь жив, или Башня казнит проигравшего? Я шагнул вперёд и превратился в пустоту. Да, в полную пустоту, даже не вакуум, а в отсутствие всего. Исчезли чувства, мысли и тело, гаснущая личность испытала панику и последний шок. Неужели я уничтожил сам себя!

Тень повторила мой выбор и превратилась в пустоту, исчезла. Секунда, другая, на опустевшей ступени не было никого. Последний алеющий огонь в чашах погас, и тогда испытание завершилось. Меня вывернуло из пустоты, ибо любое перевоплощение, от Супермена до енота и даже в ничто, было временным. Вот я и возник рывком из ниоткуда, кровь хлынула по артериям и венам, импульсы по нервам, лёгкие раздул резкий вдох. Жив. Но тень не вернулась – ведь она была создана для испытания, которое уже прошло. А значит, я победил.

«Испытание шестого ранга завершено»

Какое странное испытание! Или это я выбрал самый странный способ его пройти.

Уфф. Навалилась усталость, за последние минуты я сжёг так много нервов, что ноги слегка подкашивались. Приходилось ориентироваться и решать на ходу, со скоростью поезда, несущегося в пропасть. Я вынул из кармана телефон: сколько вообще прошло времени? Точно помню, что вошёл в Башню в 10:53 утра, а сейчас… 10:53 утра. Интересно. То ли телефон перестал работать, то ли время в этом величественном зале робко замерло, приостановив свой бег. Ладно, гадать смысла нет, проверим позже. Если оно наступит.

Седьмая ступень была мне по грудь, по таким поднимаются великаны, а не обычные смертные. Рывком взобрался наверх, внутри была какая-то злая, упрямая уверенность, что нужно идти до конца. Страх отступил, после всего пережитого бояться было уже сложно и глупо. Блин, ты только что стал пустотой, чувак, и вернулся из ниоткуда.

В мощных чашах пылал яростный и чистый белый огонь. На барельефах было несколько десятков легендарных героев разных рас и миров, над каждым начертано имя. Это уже великие, легенды. Хотелось внимательно идти вдоль стен и рассматривать каждого из них, ведь там мелкой резьбой изображались их многочисленные подвиги.

Что всё это значит? Я поднялся туда, куда добрались лишь несколько десятков из всех, кто входил в Башню? Но я же ничего не сделал на самом деле, это всё миражи… или нет? Для чего эти испытания, непонятно. И сколько ступеней впереди?

Передо мной выросли песочные часы в два метра высотой, внутри которых прятался целый мирок. Огромные армии выстраивались по диковинным ландшафтам больших и малых парящих материков. «Война семи небес» сообщил интерфейс. Помедлив, я коснулся песочных часов – и тут же провалился внутрь, в мир летающих материков.

Невозможно описать, что случилось после – это потребует целой книги. Я стал полководцем среднего звена в войне, равных которой по масштабу не видела маленькая планета Земля. И эта война заняла почти сотню лет. Да, я провёл в песочных часах годы – жил там не мимолётно, а по-настоящему. Взрослел, старился, достигал статуса полубога, проигрывал и побеждал. Обретал друзей, ненавистников, врагов… новую любовь. Я правил целыми народами, по моему слову огромные армии бросались в бой; мне довелось познать и тайны мироздания, и торжество триумфальных побед, и горечь сокрушительных поражений. Прошла целая жизнь, прежде чем, одержав окончательную победу и завершив Войну семи небес уже верховным владыкой всех дархаанов, я вернулся назад.

В часах темнела горка чёрного песка, в который истёрло этот мирок. Первое мгновение перед часами стоял царственный старец, в дланях которого сверкали средоточия сил, а над головой реял штандарт бессмертной славы. Но с каждым мгновением величие и опыт выветривались, как сон, познания о тайнах мироздания и совершенное владение магией семи стихий рассыпались в пыль. А десятилетия кропотливо прожитой реальности превратились в смутное, мимолётное воспоминание, лишённое всяких подробностей. Лицо молодело, а могущество таяло, и через семь вдохов на ступени остался обычный человек. Яр Соколов.

– Охренеть! – эхом заметалось по чёрным каменным сводам.

На мобильнике по-прежнему светилось: 10:53. Время в этом зале Башни явно стало условностью.

«Испытание седьмого ранга завершено. Достигнут статус потенциала: Легенда»

Я поднял голову, и, не выдержав обуревающих чувств, крикнул вверх:

– Спасибо!

За пережитую мега-жизнь, хоть она и полностью исчезла. Пусть это было только испытание, тренировочный мираж, но после него я чувствовал, что способен на что угодно. Лицо не ответило, оно взирало со строгим спокойствием, равнодушием высшей силы. Но, если подумать, равнодушие Башни – это как раз хорошо. Значит, ты всё делаешь правильно и на верном пути.

– ВЫБОР, – повторил белый Лик с чёрного каменного неба. – ЗАВЕРШИ ИСПЫТАНИЕ ЛЕГЕНДОЙ. ИЛИ БРОСЬ ВЫЗОВ ОСНОВАМ БЫТИЯ.

Всё стихло, и я заметил, что огонь в чашах замер и перестал двигаться, ожидая решения.

– Идти до конца, – сипло сказал я.

– ТОГДА ИДИ.

Погодите, вот эта стена высотой в пять-шесть метров, это что, следующая ступенька? И как на неё «идти»?! Но ощущение «я всё могу» никуда не делось, поэтому я просто взял и пошёл наверх. По воздуху.

В чашах лучился солнечный свет, это был уже не огонь, а какая-то высшая форма энергии. Барельефы выросли, и вокруг меня возвышались семнадцать статуй: восемь с одной стороны и девять с другой. Только семнадцать смелых добрались сюда и прошли это испытание. Среди них оказалось трое людей! Но они же не могут быть с Земли, значит, наши сородичи обитают и в других мирах?

Напротив ждала модель солнечной системы: голубоватое солнце и два десятка планет вокруг него, какое разнообразие! Тут было и два астероидных пояса, и планеты-близнецы, которые вращались по одной орбите, каждая с противоположной стороны от солнца, уравновешивая друг друга. И масса спутников, и особый объект, с которым земная наука была ещё не знакома: пространственная трещина проходила сквозь солнце и сложным образом искажала всю систему.

Рассматривая это многообразие и богатство, я сообразил, что маленькие прорехи в пространстве есть повсюду, на всех планетах и спутниках. Постойте, значит, между ними возможно движение? Неужели в этой звёздной системе жизнь миллионы лет развивалась поразительным способом: кочевала и распространялась по всем планетам и спутникам, по астероидам и участкам открытого космоса? Я даже представить не мог, к чему это привело, и какие формы жизни возможны в такой, ммм, экосистеме.

«Мир Прорех», сообщал интерфейс. Я миновал парящие в воздухе планеты, приблизился к солнцу, глубоко вздохнул и коснулся его.

И стал божеством этого мира, юным, необузданным и полным нерастраченных сил. Рождённым на пересечении аномалии-прорехи с синей звездой. Не буду утомлять подробностями – тем более, что сам не помню ни одной. Лишь тот факт, что я правил этой звёздной системой одиннадцать тысяч лет. Одиннадцать тысячелетий, год за годом и день за днём. Это превосходило все возможности даже моего тренированного воображения.

И если попытаться описать эту жизнь бога, создателя и проводника целой разумной расы шеарков на её долгом извилистом пути – потребуется уже не книга, а длинная многотомная серия. Сначала я создал шеарков из зверей, улучшил их тела, подстегнул сознание и разум, выбрал особенности и свойства. Это заняло первую тысячу лет. После пришлось стать заботливым отцом, покровителем и наставником диких кочевников двадцати планет и миллионов астероидов…

Сначала отец, потом друг, после их враг, я стал изгоем в собственном мире, его раздирали внутренние войны и страшные угрозы снаружи. Мы отразили вторжение жителей бездны и оказались редкой расой, сумевшей своими силами победить пришедший Мириад. Я отдал все силы, чтобы спасти свой неблагодарный народ. Две тысячи лет возвышения потребовались, чтобы вернуться на своё законное место: друга шеарков.

Когда мы вышли на уровень контроля анти-стихий, и каждый шеарк начал возвышение к статусу полубога, мой невообразимо-долгий путь завершился.

«Испытание восьмого ранга завершено. Достигнут статус потенциала: Божество»

Минуты текли, я просто сидел на полу, не в силах двинуться, пытаясь вспомнить себя. Потребовалось немало времени, чтобы вновь осознать свою личность. Хорошо, что в этом зале время не двигалось, а стояло на месте… Серьёзно, мог ли я подумать, просыпаясь сегодня утром, уплетая яичницу с сыром и сосиской, хмыкая с чашкой чая в руке и ютубом напротив, что за несколько часов настанет абсолютно другая жизнь?

Статуй справа и слева стало поровну, я вздрогнул и уставился на четвёртого из людей, который держал в руках бледную переливчатую сферу всех энергий. Что за… «Яр Созидающий, человек с Земли», было написано там. Стремительно покраснев, я отвернулся от статуи, не желая рассматривать и изучать окружавшие её барельефы.

Последняя ступенька была в тридцать метров высотой. Я потянулся наверх и оказался там мгновенно, это был даже не телепорт, а смещение в пространстве, которое послушно сдвинулось, как я хотел. Чаши здесь были низкими и широкими, в них зияли провалы всепоглощающей тьмы. Закономерно, что высшим в чёрной Башне считалась именно тьма, которая превозносилась даже над божественным светом.

Я взобрался так высоко, чёрный каменный свод нависал буквально над головой, как нагромождение соседних многоэтажек. Огромное белое Лицо опасно приблизилось.

На вершине стояли три каменных статуи на трёх постаментах, и одна живая, на четвёртом. Я вздрогнул, увидев крылатое существо, которое лучилось мягким светом. Оно было похоже на ангела, но очень воинственное и казалось совершенной машиной убийства. Боевые крылья, идеально подтянутое тело, кожа отливала алмазным блеском, словно живая броня. Голову венчали три гребня, заменявшие одновременно и рога, и шлем. В его больших глазах, явно более совершенных, чем человеческие, вместо зрачков мерцали россыпи звёзд. Мощные ноги обладали двойным рядом пальцев-упоров для устойчивости, а мускулистые руки заканчивались кистью из девяти пальцев каждая, и эти пальцы могли крепко сжимать оружие любой формы. Гибкий хвост заканчивался острым навершием-набалдашником с шипом, им можно было как оглушить, так и пронзить. В общем, природа дала крылатому всё, что только можно для победы в бою. Наверное, его раса была очень воинственной.

– Приветствую тебя, восходящий на самую вершину, – крылатый сошёл с постамента и приблизился ко мне. – Я стою на пороге величия, чтобы ответить на любой вопрос об испытании.

Наконец-то, давно пора!

– Зачем оно? Если уже после первого испытания я мог пройти к висячему камню и начать инициацию, для чего все остальные?

– Это истинный тест, максимально приближенная к реальности проверка твоего потенциала. Его прохождение необязательно, и достаточно многие начинают, но мало кто идёт дальше второй-третьей ступени.

– Конечно, – вздохнул я. – Большинство нормальные и у них есть инстинкт самосохранения.

– Ты показал, что способен на невероятные вещи, претендент. Подняться выше любых обстоятельств, слабостей, риска.

– Риска?

– На каждой ступени ты мог погибнуть.

Это понятно… но почему-то жажда подняться выше во мне много раз подряд пересилила страх. Мог ли представить такое комнатный гейм-дизайнер? Не мог. До появления Башни я был осторожным человеком.

– Ты всего лишь пятый, кто добрался до этого места за время существования Башни.

– А каким был ты?

– Третьим. Таким же овеянным славой и величием, как ты сейчас.

Я не чувствовал никакой славы или величия, только ошеломление.

– И что с тобой стало?

– Я не прошёл финальное испытание и погиб.

– О… Мне жаль.

– Башня возродила меня и сделала смотрителем вершины, – гордо кивнул крылатый. – Но в этой работе немного смысла, ибо с тех пор сюда добралась только одна претендентка, Элуриан Мудрая. И теперь ты.

– И как дела у Элуриан, она прошла финальное?

– О да. Но важнее то, что случилось потом. Она выжила во всех реальных испытаниях и завершила Восхождение.

– Прошла всю Башню?!

– Не просто прошла, а стала в итоге одной из Девятерых. Да, претендент, это значит, что каждый из смертных, в любом из миров на такое способен. Ты можешь родиться в грязи, а завершить свой путь в высших сферах мультивселенной. Однако, с тем же успехом ты можешь и погибнуть сегодня, так и не начав свой путь.

Он смотрел на меня внимательно, с ожиданием. Когда-то крылатый сделал неверный выбор и оказался навеки привязан к этому месту. Хорошо хоть не сгинул. Нет, я так не хочу. Финальное испытание мне уж точно не пройти, всё, хватит, нужно поворачивать обратно. Я чудом преодолел такие трудности и одержал такие победы, что дальше может быть только провал.

Не знаю, почему я был в этом так уверен. Но что-то глубоко и всепоглощающе подсказывало, что последние испытание мне не по зубам. Да, Башня сделает претендента куда умнее, мудрее, сильнее, под стать масштабам, которые ждут. Но всё равно в своей сути я останусь человеком. А изучая в универе биологию с психологией, да и потом много общаясь с людьми по работе, на ролевках и в быту, я был искренне убеждён, что люди – существа довольно ограниченные.

Не поймите превратно, это как раз достойно уважения: что с такой кучей слабостей и ограничений мы смогли добиться уже немалого и в науке с прогрессом, и в поднятии уровня жизни. Но у нашего мозга и психики полно слабых мест. И обычный смертный не сможет оперировать на уровне, на котором будет финал.

Если восьмая ступень была на одиннадцать тысяч лет, создание и судьбу народа в сложнейшей из звёздных систем, то о чём будет девятая?

– На девятой ступени тебе предстоит вызвать на бой и победить одного из величайших в мультивселенной, – сурово проронил крылатый. – Одного из Археонов.

При звуке этого слова пространство вокруг дрогнуло, словно в страхе.

Девять призрачных фигур воздвиглись впереди, они состояли из невесомой дымки света и тьмы. Безликие, но великие, глядя на них, я понимал не имена, но сущность каждого, главную черту.

– Мне нужно выбрать, кому бросить вызов? – улыбнулся я. – Вселенским владыкам Мудрости или Власти, например?

Крылатый серьёзно кивнул.

– И кто-то в здравом уме может предполагать, что какой-то человечишка с маленькой планетки, жители которой до сего дня понятия не имели о реальном устройстве измерений, макрокосма и иерархии великих, может противостоять Археону? Серьёзно? – расхохотался я.

Это было неприятно, признавать свою ущербность. Особенно после всех преодолений, всего, что пришлось претерпеть, чтобы добраться сюда. Дойти почти до финиша, чтобы осознать, что ты в принципе не можешь завершить гонку… Это было унизительно, блин.

Как раз та человеческая самоуверенность бесновалась внутри: «я крутой», «я обязательно одержу победу», «иди вперёд, несмотря ни на что!» Но когда я произнёс вслух предыдущую фразу и расхохотался, невозможность пройти испытание девятой ступени стала очевидной.

– Что же ты выберешь? – спросил крылатый, и его мощные кулаки почему-то сжались.

– Отступить, – резко ответил я, недовольный своим разумным выбором, но уверенный, что иного и быть не может. – Я отказываюсь от финального испытания, так как считаю невозможным в нём победить.

Я думал, крылатый презрительно прогонит меня прочь. Но он лишь медленно поклонился со странным почтением.

– Я проиграл потому, что не отступил, – с горечью проронил воитель. – И сожалею об этом уже тысячи лет. Возрадуйся, ибо тебе не придётся.

Он одним махом крыльев взлетел на свой постамент и замер, закаменев.

«Испытание девятого ранга завершено. Достигнут финальный статус потенциала: Археон»

Что?! Я прошёл его? Отказавшись от боя, увидев и признав свою неспособность победить, смирив гордыню и отступив вовремя… я победил?!

Мир дрогнул, и даже Башня содрогнулась, пространство расколола прореха, выросшая в строгий и торжественный портал. Через него шагнула, но так и не опустилась на пол, а осталась стоять в воздухе фигура, от мощи которой я неосознанно отшатнулся.

О статусе и характере пришедшего можно было сказать одной деталью: в Его короне и убранстве вместо драгоценных камней были маленькие планеты. Не копии, не поделки, а настоящие миры, полные смиренных обитателей, только уменьшенные Его волей до игрушек. Миры-украшения.

– Кто он? – спросил пришедший, обращаясь к Лицу. – Я хочу видеть его.

В тот же миг первозданная тьма со всех чаш метнулась ко мне и окутала непроницаемой пеленой, проникла внутрь и насквозь, в каждую клетку тела и каждый закоулок души. Кажется, она хотела защитить и скрыть. Я не сопротивлялся и стал частью тьмы, растворился в ней, сам перестав понимать, где кончается она и начинается моё тело. Это меня и спасло.

Молчание. Пришедший убедился, что Башня не даст ему ответа, и повернулся в мою сторону.

– Смертный. Я знаю, что ты здесь, под покровом первозданной тьмы. Моё имя – Азурандар, я один из девяти величайших, воплощение Власти. И нет силы во вселенной, которая способна отрицать Мою волю… – он взглянул на белое Лицо – …надолго.

Владыка развёл руками, показывая спокойствие и непоколебимую мощь.

– Башня прячет тебя, но она не станет делать это против твоей воли, – лицо Величайшего исказила улыбка. – В конце концов, она следует особому закону и считает себя справедливой. Но для тебя будет ошибкой пойти по пути возвышения и стать частью Башни. Такие, как ты, настолько редкие смертные с предельным потенциалом, должны служить мне.

Он шагнул вперёд, и весь зал сотрясся от Его шага сверху-донизу.

– Откажись от её защиты и предстань передо Мной!

Знаете, когда на крыше высокого дома лежит маленький листок, и внезапно туда дует ураганный ветер. Какие шансы у листка удержаться? Нет, это слабый пример. Когда зелёный листок висит на родной ветке, а на него вешают груз весом в сто миллионов тонн. Какой шанс у листка удержаться? Безумная постановка вопроса, верно? Вот такой же шанс у меня был противостоять мощи этого голоса, и силе Его желаний. Население целых миров склонялось перед Азурандаром и с покорным восторгом принимало участь стать украшением его короны. В общем, моя личность не имела ни малейшего шанса.

Но здесь не было моей личности, только первозданная Тьма. Став её частью, я сохранил свободу выбора. А глядя на это всесильное, жестокое и самоуверенное существо, я понял, что не хочу служить ему никогда и ни при каких обстоятельствах. И промолчал.

Археону это не понравилось.

– Осторожнее, смертный, – нахмурился Владыка. – Я даю только один шанс.

Если честно, я всерьёз обдумывал вариант выйти из-под защиты Башни и сдаться на его милость. В конце-концов, предыдущая претендентка, прошедшая все девять ступеней, стала в итоге одной из Девятерых. Но она была Элуриан Мудрая, может, потому и смогла выжить, находясь в руках этого… Азурандара. А если я придусь ему не по нраву, не пожелаю навсегда стать его рабом? Если мне в наказание он возьмёт и сотрёт всё человечество? С такого мега-владыки станется, для него это пустяк. В общем, я понял, что не хочу иметь с ним абсолютно ничего общего.

Лицо Величайшего, которого заставили ждать и оставили без ответа, исказила ярость.

– Ничтожная пыль, возомнившая себя героем, – громыхнул он, и вокруг разошлись волны гнева, от которых каменные чаши раскололись, а статуи треснули и опасно накренились. – Если ты думаешь, что можешь скрыться от Моей воли и Моего гнева, это смертельная ошибка. Я найду тебя, даже если придётся перебрать всех восходящих!

Мы с Башней молчали.

Азурандар вспыхнул по контуру и исчез в ослепительной вспышке, испепелившей всё, что было вокруг. Но его ярость бесследно и безвредно прошла сквозь вековечную тьму, и Башня молча, стремительно восстановила расколотые статуи и барельефы, они сложились из пыли, осколков и срослись. Провалы темноты вернулись в чаши, а я наконец нормально выдохнул.

«Вы достигли предела величия. Но это лишь потенциал.

Пройдите инициацию, чтобы начать Восхождение в Башне»

– Как я могу выжить, если сильнейшее существо во вселенной начнёт охоту за мной?

– ВЕЛИКИЙ ВРАГ – И УГРОЗА, И ВОЗМОЖНОСТЬ, – ответило Лицо. – МНОЖЕСТВО МИРОВ ОДНОВРЕМЕННО ИДЁТ ПУТЁМ ВЕЧНОСТИ, ПРЯЧЬСЯ СРЕДИ НИХ. СОНМ ВОСХОДЯЩИХ СКРОЕТ ТВОЁ ЛИЦО.

Вот как. В данный момент начинает восхождение по этажам Башни не только человечество? Тогда мои шансы на выживание повышаются. Ведь вычислить, кто именно оказался игроком с максимальным потенциалом, не зная даже его мира и расы, всё же не просто. Главное мне самому себя не выдать…

– Делай, что должно и будь, что будет?

– ДА.

Лицо в небе начало гаснуть, сглаживаться и исчезать. Я подумал, что вряд ли у Башни в обозримом будущем появится причина, чтобы лично явить себя снова. Может, мы вообще никогда с ней больше не увидимся. И крикнул:

– Почему ты нисходишь до каждого крошечного смертного?

– КРОШЕЧНЫХ НЕТ. КАЖДЫЙ РАЗУМНЫЙ РАВЕН, ПОТОМУ ЧТО МОЖЕТ СТАТЬ ВЕЛИКИМ.

Последние слова уже стихали, как отдалённый гром. Небо почернело полностью, и наступила тишина.

Вы получили Покров Тайны. Ваш потенциал нельзя увидеть или узнать никаким образом

Награда за достижение потенциала Археон

Благословение Первозданной Тьмы. Один раз вы можете обратиться к силе Тьмы

Благословение Первозданного Света. Один раз вы можете обратиться к силе Света

Ну, хоть какая-то защита от быстрого разоблачения. Надеюсь, это реально помешает эмиссарам Азурандара меня найти. Сам заниматься такой мелочью он, конечно, не будет. А вот награда за то, что я прыгнул выше головы и стал одним из четверых обладателей максимального потенциала, была пока непонятной. Что ж, как окажусь в безвыходной ситуации, тогда и обращусь к тьме или свету. Будет лежать в загашнике как оружие или защита последней надежды.

Серый монолит висел впереди, я шёл и размышлял, пытаясь предугадать, что меня ждёт. Не вышло.

Глава 4 – Дар Хельбранда

Монолит проснулся и зашептал что-то неразборчивое, неясное. Зовёт меня? Это было слегка зловеще. Но, во-первых, я уже назвался груздём и залез почти на самое дно кузова, растолкав грибными боками остальных. Во-вторых, когда ты прошёл огонь, воду и мутантские грибы и узнал о своём наивысшем потенциале, как-то глупо отказываться от первых настоящих испытаний.

На камне проступили чужие и непонятные символы, а шёпот заполнил всю голову, в ушах уже сильно шумело.

– Ох, – поморщился я.

– Это настройка, – сообщил мягкий, вкрадчивый голос. – Стой смирно, двуногий, дай монолиту тебя понять. Это не займёт много времени, ибо ты несложный. Я-то тебя уже понял.

Повернувшись на голос, я узрел явно неземное существо. Оно сидело прямо в воздухе и наблюдало за мной со сдержанным любопытством. Больше всего создание напоминало покрытого густым мехом кота, только из параллельного мира и размером с тигра. Уши странной формы, три круглых, немигающих глазища и длинный рот-пасть. На концах мощных лап – раздутые белые подушечки. Они напоминали понтоны, на которых держатся мосты, и мне пришло в голову, что такие надутые лапы позволяют существу ходить по воздуху. Два роскошных хвоста сплелись косичкой, а по меху шли полосы, которые едва заметно переливались энергией фиолетовых оттенков.

Да это же Чеширский кот. Или Баюн?

– Ни то, ни другое, – возразил он, явно читая мысли. – Но в слишком пёстрый и разнообразный фольклор вашего мира попали мои предшественники. Они последние десять эонов проводили здесь рекогносцировку.

Я изо всех сил подавил привычное отношение к менталистам, чтобы не обидеть существо. Ведь оно пока не сделало мне ничего плохого и, похоже, было чем-то вроде ходячей справки. Недальновидно злить свой будущий справочник!

– Намекаешь, что вы издавна прятались среди людей? Но священные кошки у египтян были лысыми.

– На Ниле жарко.

– А три глаза?

– На Ниле яркое солнце, а верхний глаз особо чувствительный.

– Насмехаешься?

– Что ты, человек, как я могу.

Знакомство явно задалось.

– Кто ты?

– Ключник.

– Всё стало совершенно понятно.

– Сарказм, это я люблю, мррр. Я младший менеджер магических конструкций. И немного гейм-дизайнер, как ты. Управляю некоторыми процессами в Башне. Только, в отличие от тебя, я красив и живу две тысячи лет. Но на моей должности почти нет карьерного роста, как был младшим из админов, так и останусь до конца моих ночей. А вот ты, если выживешь, можешь пойти в гору.

Похоже, он любил ходить вокруг да около и сыпать иносказаниями. Но тут не Лукоморье.

– Что за громадная Башня? Зачем появилась? Почему её видно из любой точки? Что за чудовищная тварь хотела сожрать каждого человека на Земле? Что мне здесь делать? Что за монолит? Почему вы читаете мои мысли?! – я спрашивал с нарастающей скоростью, повышая нажим. – Ключник, пожалуйста, поймите, как бредово для меня выглядит всё происходящее, и как сильно мне сейчас не до шуток.

Иномирного кота совершенно не задела моя психологическая атака, он потянулся и широко улыбнулся, жутковато растянув пасть с рядами маленьких острых зубов.

– Я для того и здесь, чтобы помочь тебе сделать первый шаг, человек. Работа моя такая, привечать нубов. Так у вас говорят?

– Допустим. Теперь пожалуйста объясните.

– Ваша планета кончилась, – спокойно сказал кот. – Как наш мир когда-то, когда в него пришла Башня.

– Вот прямо кончилась? – после паузы спросил я.

– Да. Но не в самом плохом смысле слова. Башня не хочет вас уничтожить, только воспитать. Закончилась эпоха невинного беззаботного детства, началось взросление. И оно не будет простым.

– Вы заранее уверены, что человечество не сможет договориться с этой штукой, перехитрить её, взорвать к чертям или захватить?

Кот уставился на меня без насмешки, а с едва уловимой печалью и сочувствием.

– Когда Башня пришла на нашу планету, мы владели квантовым синтезом вещества и в совершенстве покорили ментальную сферу. Мы опережали твоё человечество в развитии лет на пятьсот. Нам это не помогло.

– Ясно. Что нужно этой Башне?

– Сильных, – глаза кота сверкнули. – Она даёт возможность любому, кто постарается, стать равным богам. И это будет лишь начало их пути. Башне нужны достойные, и только они смогут подняться на самый верх.

– И что тогда? Что будет, если я поднимусь первым?

– Станешь владыкой этой планеты и будешь решать, что с ней делать.

– Хмм. Например?

– Превратить человечество в рабов. Уничтожить. Войти в совет мета-линий. Стать сырьевым придатком. Сделать из людей астральных солдат. И так далее. Подозреваю, там будет о чём подумать.

Я понял, что шагнул слишком далеко вперёд.

– Ладно, а как мне вернуться домой?

– Ты можешь отказаться от Башни, и я тебя выпущу, – пообещал кот.

Но по его взгляду я понял, что тем, кто отказывается, здесь нет почёта. И меня выпустят в лучшем случае в густом потоке машин где-нибудь посередине Токио.

– Или можешь пройти Инициацию, стать героем и отправиться на первый этаж. Из него ты выйдешь или победителем, или мертвецом.

– То есть, выйти из Башни можно после того, как прошёл этаж?

– Да. Либо идти на следующий.

– Понятно. А как пройти Инициацию? И, главное… зачем?

– Монолит тебя изучил. Смотри.

Символы, раньше чужие и непонятные, теперь поменялись и превратились в читаемый текст. Я отошёл на шаг назад и прочитал:

Башня признаёт только силу и стремление к ней. Делай что хочешь – и будь что будет.

Тьма возродит тебя после смерти, но только один раз на каждом этаже.

С каждым покорённым этажом Башня даёт тебе силу.

Башня не судья, а арбитр. Ей не важно, кто ты и во что веришь, она не судит, не делит на хороших и плохих, не знает правильного или неправильного и не признаёт правил. Она лишь существует и даёт существовать тебе.

Если ты слаб и погибнешь, как ничтожество, ты сгинешь.

Если ты силён и погибнешь, как сильный, ты станешь частью Башни.

Если ты сможешь выжить и подняться на вершину Башни, ты получишь весь мир.

Я трижды перечитал, монолит неподвижно ждал. Как только прочитанное осело в голове, глыба плавно повернулась вокруг своей оси, и на другой стороне проявилась красиво нарисованная схема. И тут я вздрогнул уже гораздо сильнее. Потому что на меня смотрела, почти один в один, моя собственная авторская система магических стихий и классов. Колесо из двенадцати интуитивно понятных символов – я создавал и улучшал эту схему пятнадцать лет, проводил сотни игр. А сейчас она красовалась на монолите в центре Башни из иных миров.

Как такое возможно? Неужели Башня показывает каждому его задумки и идеи? Но какой в этом смысл?

– Что это? – спросил я у кота и, признаюсь, голос дрогнул.

– Пояс двенадцати стихий, основ всей метавселенной, – мягко сказал тот.

– Но почему это мои стихии? Ну, почти: вот эта не совпадает, вон та называется по-другому, и порядок слегка не такой…

– Видимо, ты разгадал стихийную матрицу вселенной, – кот смотрел на меня, не мигая, гипнотизирующий взгляд был загадочным и непонятным.

– Да ладно!

– А почему нет? Это не так уж и сложно сделать, двуногий. Ваша наука даёт вам одну информацию, культура и фантазия другую. Как ты создал свою систему?

Как на это ответить в двух словах? Я всю сознательную жизнь делал игры: от первой настольной бродилки в семь лет, первой тетрадной стратегии в десять, и дальше. Много разных игр. И больше всего – ролевых приключений с героями и магией. Свою магическую систему создавал и улучшал уже лет пятнадцать. А началось с того, что однажды попытался разложить все возможные магические эффекты из книг, фильмов и игр – по стихиям. И вышло двенадцать мировых сил, в которые укладываются почти все разновидности чудес, которые я встречал и мог придумать. А если разрешить комбинации стихий, тогда вообще всё, что угодно.

Пока я формулировал это в двух словах, кот просто прочёл мысли и сам ответил:

– Ну вот. Ты соединил знания и фантазию, чтобы упорядочить идеи. И почти угадал.

Он сделал два шага по воздуху и приблизился ко мне, уставившись прямо в глаза.

– К тому же, Башня в каждом новом мире реформирует себя заново, под местную цивилизацию. Иначе невозможно, формы жизни совсем разные. Может, сегодня Башня изучила людей и создала путь Восхождения таким, чтобы вы могли его понять и пройти?

– Ты хочешь сказать…

– Да. Может, Башня взяла за основу вашу культуру, а из неё выбрала твою систему. Видимо, она удачная.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы переварить этот факт. Так вот почему я чувствовал себя в испытаниях как рыба в воде и смог пройти так далеко! Кот наблюдал за мной с сумрачным интересом, к счастью, тайну моего потенциала он прочитать не мог, будь хоть трижды чемпион всех телепатов.

– Выходит, я отчасти гейм-дизайнер свалившегося на нас армагеддона…

– Тем интереснее будет наблюдать, как ты падёшь.

– Ладно, мистер Сарказм, постараюсь не доставить вам такого удовольствия. Этот монолит позволяет выбрать, кем быть?

– Да, инициация – это первый шаг Восхождения.

Я внимательно рассмотрел схему. Три пояса: внешний, средний и внутренний. Два внешних круга были погасшими и неактивными. В самом большом располагались двенадцать символов прекрасно знакомых мне стихий. В среднем круге темнели девять символов-портретов. Один из них, цетральный, был мне уже знаком.

– Это какие-то боги? – спросил я, кося под полного нуба.

– Археоны, – поправил кот, и когда это слово прозвучало, реальность едва заметно дрогнула. – Мета-владыки высших измерений. Достигнув пятидесятого этажа Башни, ты сможешь принять посвящение одному из них. Или нет.

Вот будет мем, если я приму посвящение Азурандара. Не такая уж и дурная мысль, надо её обдумать.

– А стихии?

– Выбор стихии и подкласса откроется на десятом этаже.

– Значит, единственное, что я могу выбрать сейчас, это базовый класс?

Внутренний круг был небольшим и аккуратным, всего шесть символов и посередине пустота в форме моей ладони. Базовые классы: воин, ловкач, стрелок, маг, защитник и, ммм, а это кто?

– Отрицатель.

– Антимаг что ли?

– Отрицатель не только магии.

Необычный класс. Я вспомнил, как Нео из «Матрицы» отрицал пули, останавливая их рукой.

Эти шесть фигурок отражали полный спектр возможных боевых типажей. Они слегка меняли очертания, и было ясно, что в каждом классе кроется ряд вариантов. Например, символ воина трансформировался то в ловкую фигуру с двумя клинками, то в могучую с молотом и другие. Стрелком был то лёгкий силуэт с луком, то пригнувшийся с огнестрелом; про магов можно даже не начинать, их разновидностей много. Но эти разновидности станут доступны потом.

Я ощутил, как мурашки прошли по коже. Нужно принять несколько судьбоносных решений.

– Конечно, ты ещё слишком мало знаешь о Башне, силах и сферах, стихиях и ветвях роста… – начал кот.

– Зато пятнадцать лет играл во все существующие RPG.

И приложил ладонь к монолиту.

Камень осветился изнутри, и на нём появился призрачный контур, собственно, меня.

Таким меня определила Башня, кажется, вполне корректно. Красотой и харизмой не хвастал, как и физическими данными, но дохляком тоже не был. Всегда работал мозгами, а наличие воли и дисциплины помогало добиться успеха. Удивила удача: я всегда полагал, что она у меня нулевая, ни в минус, но и не в плюс. А оказывается, всё же немного удачлив. Дар 5 привёл меня в восторг. Вот она, креативность, моя самая сильная черта!

– Дар – это магический талант?

Кот кивнул.

– Получается, характеристики у разных людей будут неравны? Боксёр получит больше силы, ловкости и выносливости. А какой-нибудь мальчишка будет почти весь по нулям?

– Конечно. Башня снимает с вас мерку. И если ты в жизни добился выдающегося успеха, это получит отражение в твоих, мррр, статах.

Его забавляло использовать земной слэнг.

– А после выбора класса я, наверное, получу классовый бонус. Например, у мага стартовые +2 к Дару?

Кот просиял, в буквальном смысле слова: по его шерсти прошла яркая волна, и он аж зажмурился от удовольствия.

– Именно так, слово в слово, – подтвердил он. – Мррр, у меня ещё не было мастера игр. Я почти предвижу, как феерична будет твоя судьба.

– У тебя есть предвидение?

– Нет. Только две тысячи лет жизненного опыта и шестнадцать миров.

– Уважаю, – невольно сказал я.

Что ж, с цифрами понятно, и мои цифры мне нравились. Настало время выбрать класс.

Отрицатель манил неизведанной новизной и потенциальной имбой, ведь никто на Земле не знает, как с ними сражаться и чего от них ожидать. Но минус в том, что я и сам не знаю, как играть отрицателем. К тому же, этот класс казался реактивным: чаще всего он отрицает воздействие, которое на него направлено. А я предпочитал не защищаться от ситуаций, созданных другими – а устраивать ситуации сам.

Для этого оптимальны ловкачи: от вора и ассассина до мастеров диверсий и хитрых ходов. И конечно маги, во всём их разнообразии. За годы я переиграл всеми возможными классами, и самым близким для меня был типаж воина с магическими способностями. Но при всём желании быть воином, сражаться легко только в игре и в своей фантазии. В жизни я дрался раза четыре, с переменным успехом, а здесь воину придётся быть на передовой и получать настоящие раны, постоянно превозмогать. В общем, в реальности куда проще и удобнее быть кастером.

Я уставился на монолит, и колесо классов повернулось, в солнечном сплетении моего отражения остановился символ мага.

– Погоди, а это что?

В самом центре, за контуром ладони, внутри освещённого монолита что-то темнело.

– Подойди поближе и посмотри, – вкрадчиво сказал кот.

Я наклонился к поверхности камня и увидел, как изнутри тянется сухая, устрашающая рука с тремя когтистыми пальцами. За ней угадывалась теряющаяся во тьме фигура, увидев которую, я с трудом сдержал желание отпрянуть назад.

– Что за…

– Хельбранд Заточённый-в-камне-судеб, вечный лич, – торжественно сказал кот. – Когда-то страшный противник Башни, который почти сумел её победить и подчинить своей воле. Тогда она была молода. С тех пор прошла сотня тысяч лет, и все эти годы Хельбранд довольствуется ролью ммм, распределительной шляпы.

– И что он распределяет?

– Дар или проклятие.

– В смысле?

– Это дополнительный выбор при инициации, – охотно пояснил кот. – Ты можешь получить стандартный бонус выбранного класса к характеристикам, и всё. А можешь рискнуть и получить дар или проклятие. Как там на гейм-дизайнерском слэнге? Рандом разнообразит билды.

– Если я потянусь внутрь монолита и коснусь руки, то получу бонус или минус к случайной характеристике?

– Именно.

– Большой?

– Для первого десятка этажей даже очень. Тот, кому максимально повезёт, получит +10. Тот, на кого плюнет удача, отделается проклятием, максимально в -5, с обнулением характеристики. Но ты ещё такой слабый, у тебя обнулять-то почти нечего. Вот и думай, человек, вот и решай.

Представить, что моя ловкость или выносливость из 1 превращается в 11 было головокружительно. И удача у меня, оказывается, плюсовая…

– А как идёт распределение вероятностей? – прищурившись, спросил я.

– Это читерский вопрос.

– Ну, между нами, гейм-дизайнерами.

– Ты начинаешь мне нравиться, – медленно произнёс кот. – Люблю находчивых. Ладно, распределение плоское линейное.

– То есть, у каждой цифры одинаковый вес, и их выпадение равнозначно? Тогда вероятность получить плюс вдвое выше, чем минус.

– Мурр. Кажется, ты готов испытать судьбу?

Не знаю, о чём я думал и почему решился. Наверное, лесть кота сделала своё дело. И аж целая +1 удача. И то, что я в потенциале равен археонам, а значит, должен быть круче гор. Может, при виде собственной системы стихий посчитал себя слишком умным и крутым, почувствовал главным героем всего и вся. Глупо, крайне глупо.

Да, математически плюс вдвое перевешивал минус, по статистике заметно вероятнее было получить +6. Да и минус не страшен, если выпадет всего -1 или -2. Но есть ложь, а есть статистика. Мне нужно было на минутку остановиться и подумать. Представить, в каком положении я окажусь, если накроет проклятием. Увы, сегодня выдался напряжённый день, и после столь длинной череды верных решений – я совершил серьёзную ошибку.

– Давай, судьба, не подведи.

Я потянулся к высушенному личу, рука легла на поверхность камня, но каким-то образом потянулась дальше. Уже не физическая рука, а бледный призрак, который легко проходил сквозь материю, но выглядел точь-в-точь как моя ладонь. Так я впервые увидел своё эфирное тело.

Лич схватил прозрачную ладонь, и меня пронзило.

Десятки тысяч лет страданий. Мука заточения. Крах поражения. Величие почти поднявшегося на вершину Башни. Бой, потрясающий основы бытия. Падение. Тьма и холод. Молчание и одиночество. Сокрушающее одиночество.

Лич был так одинок, что малейшая возможность прикоснуться к другому существу была для него единственным доступным счастьем. Он был благодарен каждому, кто решится на рискованный шаг. Ведь я почувствовал вспышки его жизни, а он моей, и на секунду ощутил себя живым.

Касание иссохшейся руки отдалось во всех моих телах: физическом, эфирном, астральном, неактивированных стихийных и Ганешу знает, в каких ещё. Меня словно пробило копьё титанической тоски, от которой в глазах заблестели слёзы.

– Живой, Свободный, Созидающий, – прошептал хрипящий голос, от которого замутилось сознание. – Как я завидую тебе… Прими величайший дар, который я способен тебе дать.

Знаете то чувство, когда тебя насквозь пронзают иглой Кощея, в самую сердцевину, чтобы ледяной холод прошёл по всем закоулкам тела и души? Не встречали? А вот я теперь да.

Вырвал руку и отскочил от монолита. В солнечном сплетении пульсировал леденящий нарыв.

– Внимание, – раздался нейтральный, нечеловечески-спокойный голос системы. – Вы получили дар Хельбранда Заточённого: легендарное вечное неснимаемое проклятие. Обнуление характеристики «Магический дар». Единовременный модификатор к характеристике «Магический дар»: -5 единиц.

В наступившей тишине я услышал тихое, сочувственное хихиканье кота.

– Кстати, очень мудрое решение: испытать удачу до того, как выберешь класс, – прокомментировал он, как ни в чём ни бывало. – Теперь-то ясно, что в маги тебе идти глуповато.

Я схватился за голову. Как можно было, находясь в выигрышном положении невольного соавтора магической системы Башни – так всё испортить?! Я потерял десять пунктов магического дара. ДЕСЯТЬ, Яр! Пять своих, которые проклятие обнулило, и -5, которые добавило. Поставив на удачу, я лишил себя возможности стать магом.

Удар был сокрушительный, я на пару секунд задохнулся и не мог дышать. Но должен быть выход. Из любой ситуации нужно искать выход наименьших потерь.

– Ладно, – глухо сказал я, подавив эмоции; ругать себя можно потом. – На что влияет минус?

– Нельзя брать умения на параметр, если он минусовой, – с охотной разъяснил кот. – При минусовой ловкости не научишься стрелять из лука.

– И всё?

– О нет. Сила ниже ноля с каждым пунктом снижает базовый переносимый вес и возможности ломать вещи, но в качестве маленькой компенсации делает героя легче, иногда это полезно. Минусовая ловкость увеличивает шанс потерять равновесие и снижает уворот от физических и магических атак, но в качестве крошечного возмещения…

– Вы знаете, что мой вопрос о магическом даре.

– Минусовой дар с каждым пунктом уменьшает вероятность изучить заклинание, сложить его правильно, использовать свиток или магические атакующие вещи. На текущем показателе -5 твои шансы уменьшаются на -50%.

Я тяжело вздохнул.

– А махонькая радость минусового дара заключается в том, что резисты на магические атаки, площадные спеллы и стационарные зачарования чуть-чуть растут. На текущем показателе -5 твои резисты равны 10%.

Я поднял голову и уставился на кота. Этот момент был точно такой же, как в моей системе.

– Что такое? – спросил тот, пытаясь прочитать меня, но впервые испытывая затруднение.

Потому что мои мысли скакали, как сумасшедшие. Ведь я был автором системы, и там была одна особенность, один уникальный ход… За следующие секунды я просчитал билд развития на двадцать уровней вперёд. Ну, не просчитал, но весьма чётко прикинул. А главное, держал в голове далёкую, сияющую в лучах света финальную цель.

– Если судьба подкинула тебе лимоны, делай из них лимонад.

– Вот как? Оптимизм? – кот поднял брови, а его странные уши с кисточками любопытно покрутились взад-вперёд.

– Я выбираю воина.

– Самый простой и скучный класс? – удивился кот. – Никогда не понимал тех, кто хочет однообразно махать железками.

Но в том пути, который я надеялся пройти, воин был лишь основой для выживания. А сутью станет кое-что совсем иное. Поэтому я пообещал коту:

– Если повезёт, устрою для вас настоящий фейерверк.

– Чтобы подтвердить выбор, приложи ладошку к монолиту, – передразнив систему и немного пародируя женский голос автомобильного навигатора, сказал кот.

– И что тогда будет?

– Ты завершишь инициацию, получишь +2 очка силы от воина, и ещё одно очко характеристик, которое сможешь распределить куда угодно.

– Что ж…

Я приложил ладонь и закрыл глаза.

Пусть всё получится, а? Пусть мой эпичный провал обернётся эпичным поворотом судьбы?

Свет монолита пронзил душу и тело насквозь, что-то внутри неуловимо изменилось. Я почувствовал, как крепнут руки и ноги, расправляются плечи; в прессе заныли мышцы, натруженные мгновенным ростом. Я стал чуть массивнее и крепче, тяжелее. Силой мысли открыв интерфейс, я убедился, что Сила увеличилась до 3, а в инвентаре появились щит, меч и кожанка.

– Инициация завершена, – провозгласил нейтральный голос, и даже в его спокойствии слышалось торжество. – Яр, воитель первого уровня. Вы можете начинать Восхождение.

Монолит плавно вознёсся вверх, уходя под потолок, и звёзды в небе побагровели, вместо ровного света преддверие Башни заполнил тревожный фиолетово-красный. Напротив меня в пространстве обрисовался сияющий контур двери.

– До свидания, герой, – кротко сказал кот, которому, похоже, было жалко расставаться с таким забавным нубом, который не совсем нуб. – И не забудь распределить бонусную единичку.

– Ах да, – кивнул я, открыл интерфейс и прокачал магический дар.

На минус 1.

Кот едва слышно ахнул.

– Вы уверены, что хотите прокачать минусовую характеристику в минус, а не в плюс? – спросила система.

– Да.

Дар -6. Резист магии и аномалий: 12%

Кот замер, выпрямившись и глядя на меня в смятении, но все три его глаза лучились и восторгом. Кажется, он был очень рад.

– Бывай, двухвостый, – сказал я и вошёл в чёрную дверь.

Глава 5 – Слеза

Кристаллы?

Роскошные кристальные заросли вздымались вокруг.

По размеру это были невысокие кусты, а по строению – низкие приземистые деревья с металлическими стволами и ветвями. На разветвлённом каркасе потихоньку нарастали и зрели гроздьями большие и малые кристаллы вытянутой формы, несимметрично гранёные, словно плоды. Такие полупрозрачные и сверкают все одинаково: зелёным, проблесками синего и рыжего, капелькой жёлтого. Ну прямо урожай.

Я оказался посреди бесхозной сокровищницы, которая будто просила, чтобы её обобрали и скорее набили красотой инвентарь! Интересно, сколько дадут за такой необычный камушек на Земле?

Но опыт ролёвок говорил, что бесплатный кристалл бывает только в мышеловке. Я огляделся. Если сад кто-нибудь охраняет, то покушение на местные сокровища может дорого обойтись. Но нет, поблизости не было притаившихся садовых гномов и даже поста ГАИ. Только скалы кирпичного цвета с тонкими жёлтыми прослойками с трёх сторон окружали кристальный сад.

А с четвёртой трепыхалось нечто голубое, почти сливалось с небом. Кроны голубых деревьев, что ли? Лес под цвет небес? На небе, кстати, было ни облачка, лишь тусклое солнце. Непривычно маленькое на мой предвзятый земной взгляд.

Ладно, место очень необычное, но пора собирать урожай. Ведь я в любом случае не выйду отсюда без шума: невозможно прокрасться сквозь деревья и десять раз не задеть кристаллы. Которые начнут качаться, стукаться друг о друга и звенеть. А шум так и так привлечёт охранников. Поэтому стоит хотя бы попробовать, снимаются кристаллы с деревьев или нет?

Я взялся за маленький камушек, который висел на тонкой металлической веточке. Он выскальзывал из пальцев, но всё же стянулся с ветки – только она ожидаемо дёрнулась от моих усилий. Кристаллы закачались, и по дереву прошёл лёгкий стеклянный перезвон. А так как низкие деревья здесь упирались одно в другое, звук пошёл гулять дальше, распространяясь, как круги на воде. Так и работает сигнализация в кристальной сокровищнице, а вы не знали?

Я тут же присел и вынул из инвентаря щит и меч. И правильно сделал, потому что уже секунд через пять вокруг замелькали тёмные отражения. Какие-то прыткие и мелкие существа двигались по саду в мою сторону, их отражения мелькали в кристаллах, они преломлялись непредсказуемым путём, искажаясь из отражения в отражение. В итоге я не очень понимал, как выглядят существа, и где скачет настоящая угроза, а где лишь её отражение. Неплохая маскировка.

В любом случае, прыгуны были ещё не рядом. Мозг заработал, пытаясь найти выигрышную стратегию. Если существа мелкие, скорее всего, атакуют компанией, а значит, нападут со всех сторон. Четыре стороны, или даже пять, если напрыгнут сверху – это слишком много. Для меня чем меньше сторон, тем лучше!

Не теряя времени, я вскочил и бросился сквозь звенящий кристальный лес к красноватым скалам. Ибо там сторон будет меньше. Я мчался, как носорог, оглашая звоном окрестности – раз кристальные скакуны меня обнаружили, прятаться не было смысла.

Моя голова торчала над низкими деревьями, и это хорошо, иначе бы конкретно подрал лицо. Кристаллы задевали и иногда царапали правую руку и плечо, чего ж я заранее не надел кожанку, какая-никакая, а защита. Ну хотя бы левую сторону прикрывал простой деревянный щит, обитый кожей.

Справа-сверху мелькнуло чёрное существо, оно выпрыгнуло из гущи кристаллов прямо на меня, я вскинул меч и отразил прыжок, направленный в голову! Удар был ощутимый, существо казалось лёгким, мускулистым и сухим, в смысле, не жирным. Брр, надеюсь, это не какая-то саранча размером с кошку? Из-за блеска кристаллов я с трудом разглядел, что это иссиня-тёмно-коричневое создание, и у него мощные задние ноги, как у кузнечика или зайца-русака. А вот всё остальное мелькнуло слишком быстро.

Столкнувшись с мечом, существо как бы отпружинило назад и нырнуло в заросли. Было сложно сказать, нанёс ли я ему какой-то урон.

В этот момент я вырвался из кристальных зарослей, последние деревья были всё меньше и меньше, затем полоса пустынного пространства с мелкими камушками. В скалах виднелось несколько расселин, ниш и небольших ущелий, я выбрал одно из них, самое гладкое и защищённое. Нырнул туда и развернулся, вскинув щит.

В него ударили сразу два прыгуна, и отскочили. А вот третий врезался под щитом мне в живот, чем-то впился в одежду, меня обожгла острая колющая боль, но куда неприятнее было ощущение мелких царапающих то ли коготков, то ли зубчиков! Существо воткнулось, резко провернуло свои царапки во мне, расширив место удара разрезами, и так же ловко отпрыгнуло. Оставив не очень глубокую, но весьма неприятную ранку. Вот гадость-то!

-1 хит (19/20). Открыто кровотечение на -1 хит в минуту, сообщила система.

Стала понятна тактика прыгунов: они набрасывались на жертву со всех сторон, совершая мгновенный удар и тут же отскакивая назад. Оставляя множество небольших, но неприятных ран, от которых жертва истекала кровью и падала без сил. И чем больше ран, там быстрее.

К счастью, атаковать меня они теперь могли лишь с двух сторон: сверху и спереди, ведь по бокам возвышались складки скал, а в паре метров за мной была стена. Яркий блеск кристаллов остался позади и теперь не сбивал внимание, не мешал драться – поэтому я встретил прыгунов в оптимальном положении.

Сместил щит ниже, прикрывшись от прямых прыжков спереди, а мечом встречал тех, кто пытался напрыгнуть сверху. И на этот раз получилось гораздо лучше: увидев прыгуна, я буквально срубил его ударом в полёте, удар смачно врезался в жёсткую, но плоть – и он упал на землю уже мёртвым.

Это был тёмно-коричневый, с синеватым отливом зверёк, очень короткошёрстный, выглядел как помесь белки с зайцем, только крупнее. Складчатые перепонки между лапами и телом, чтобы планировать в прыжке, сильные ноги для мощного толчка. А на морде у прыгуна сверкали острые кристальные наросты, вот что за колюще-режущая часть! Они защищали прыгунов от хищников и служили хорошим орудием для атаки.

-1 хит (18/20). Открыто кровотечение на -1 хит в минуту.

Следующая минута превратилась в мелькающий ад. Я пытался блокировать и атаковать, в основном получалось отлично, ибо прыгуны оказались глупы и упрямо пытались применять свою тактику даже в условиях, когда она была им вредна. Вне зарослей кристаллов их было куда проще вовремя увидеть, закрыться или атаковать, но они этого не понимали, и действовали, как привыкли.

Я срубил второго, третьего, четвёртого. Пятый ударился в грудь, искромсал её кристаллами, попытался отпрыгнуть, но угодил в изнанку щита и свалился на землю, где я его в ярости растоптал.

Непривычное ощущение. Во мне не было никакой физической нерешительности, никакого психологического барьера нанести удар. Вчера я бы так не смог, обывателям свойственны колебания. Представьте себе, что вам надо разрубить голову бешеной кошке или собаке. На это непросто решиться, непросто ударить изо всех сил, не сдерживаясь, желая убить. Большинство людей не садисты и не бойцы. И не деревенские бабушки, которые спокойно режут скот.

Вот и я в жизни дрался мало – зато в играх тысячи раз. И много лет, сам того не сознавая, хотел драться на самом деле. Просто на Земле, с рядовыми физическим данными не мог. А сила 3 уже была заметно выше среднего, но, главное, инициация в воина что-то поменяла в моём сознании. Видимо, выбор класса давал не только циферку, а некую базисную черту: более спокойное отношение к крови, ранам, боли.

Это не значит, что мне было не страшно! Но мой страх переходил не в безвольную дрожь и слабость в руках и ногах, а, наоборот, в огонь гнева, расходящийся по мышцам. В желание бить, попадать и уничтожать врага.

Ещё один прыгун прорвался мимо щита и врезался в плечо.

-1 хит (17/20), открыто кровотечение на -1 хит в минуту.

Другой перескочил мне через голову, я не заметил этого в пылу боя, поэтому его атака сзади в незащищённую спину застала меня врасплох.

-1 хит (16/20), открыто кровотечение на -1 хит в минуту.

Кровотечение: -4

Тут я потерял порцию очков жизни от кровотечения, и хитов стало уже 12. Надо срочно убить того, кто сзади, иначе он мне много крови попортит!

Я резко развернулся и отбежал к стене скальной ниши, упёрся в неё спиной. Конечно, так хуже атаковать, подвижность и возможность манёвра уменьшились. Зато спина была под защитой, а прыгуны в узком ущелье стали действовать ещё хуже. Двое даже столкнулись друг с другом в прыжке.

Я убил ещё троих, после чего оставшиеся четверо стремительно ускакали.

Умение «Бой щит/меч» +1

Кровотечение: -4

Жизней осталось всего 8! В голове зашумело, движения стали не так точны. Это плохо, нужно скорее перевязать раны. Я вспорол мечом футболку, потому что снимать её через кровоточащие дыры на теле было бы пыткой. Разрезал на несколько полос и, как смог, перевязал себя. Это с грехом пополам помогло, да и кровотечение от ранок прыгунов было не бесконечным, как раз на четвёртой минуте закончилось, кровь в ранках загустела и уже почти не текла.

Чувствовал я себя паршиво. Зато теперь знал, что при падении хитов ниже половины получаешь состояние раненого, и минусы к эффективности действий.

Получено достижение «Тактик», ранг Обычный! За разумное улучшение ситуации, которое имело радикальные последствия. Внимание: использовать открытые достижения вы можете в любой момент

Радикальные последствия? То есть, если бы я не дал дёру и не спрятался в расщелине между складок скал, то был бы уже мёртв? И система это прекрасно знала. Да уж, простенькое испытание для первого этажа.

А что значит «использовать достижение»? Я открыл интерфейс и уставился на мрачный, но внушительный серый знак с фигуркой воина, вставшего спиной к скале, и прикрывшегося щитом… Минутку, это был знак меня! Индивидуальные ачивки, солидно. Читаем описание.

«Тактик I, при использовании навсегда увеличивает Интеллект на +1, а также восстанавливает все очки жизни и снимает все негативные эффекты ранга Мастерский и ниже».

Вот как. Применяя полученное достижение, ты можешь не только получить перманентный бонус, но и выгоду в конкретной ситуации, которая способна переломить ход боя и принести победу. Эта система мне очень понравилась. Разумеется, сейчас применять Тактика я не стал.

Первым делом глянул на убитого прыгуна и попытался силой воли его освежевать… освежевать… освеже… Нет, не получилось. Ладно, кряхтим от боли, нагибаемся и берём зверька за ноги. Вот теперь поверх тушки появился символ интерфейса: Осмотреть. Осмотр показал, что с убитого зайца можно снять Шкурку низкого качества, и мясо.

Минуту спустя в моём интерфейсе лежали девять шкурок и девять кусков сырого мяса. Какое счастье, что Башня устроила Восхождение для человечества по образу и подобию наших игр! Это было в разы удобнее, чем разделывать тушки вручную.

Разобравшись с зайцами-неудачниками, я вернулся на окраину кристального сада. И, уже никого не стесняясь, начал собирать кристаллы. Как оказалось, чем они крупнее и чем толще стержень, тем сложнее их снять. Чтобы снять крупные, у меня не хватало сил. Попытался перерубить крупную ветку, чтобы сграбастать сразу целую гроздь камушков, но только затупил меч. В итоге пришлось взяться за камушек среднего размера. Сняв его с третьей попытки, я увидел описание: «Фернский кристалл: компонент, полудрагоценный ювелирный материал. Ранг 2: Необычный».

Значит, обычные вещи и компоненты в системе отмечаются серым цветом, а необычные зелёным. Ради любопытства я взглянул на справку по всем рангам, и увидел, что всего их девять.

Мне нравилось единство подхода: в Башне девять рангов крутости на всё и всех. Я прошёл по ним, как по ступеням. И у всего в Башне есть цветовая метка: у каждого монстра, героя, любой вещи, заклинания, компонента или даже какого-нибудь места силы. Глядя на эту метку, можно сразу понять степень его величия. Или невеличия.

Когда я набрал 10 кристаллов, сборы прервало сообщение системы:

-2 хита (6/20)

Две ранки вскрылись от усилий, а у меня осталось слишком мало жизней, чтобы рисковать. Что ж, десяток кристаллов – тоже хорошо.

Но что дальше?

Это и было испытанием? Или дела на первом этаже ещё не закончены?

Словно в ответ на мои мысли на фоне красновато-кирпичных скал обрисовалось две призрачных двери. Одна была сияющей по контуру и чёрной внутри, это путь на второй этаж. Вторая дверь оказалась прозрачной, слегка дрожащим маревом, и при взгляде туда у меня камень с души свалился: за этим маревом я увидел свою квартиру и Миру. Она сидела с остывшим чаем и почти нетронутой яичницей за компьютером и, схватившись за голову, читала и смотрела сразу несколько сайтов новостей, параллельно отвечая на чатики в телефоне. Да, на Земле сегодня выдался бурный денёк. Зато рядом с Мирой стоял целенький и сверкающий новизной чайник.

Моя любимая выглядела пришибленной, взволнованной и занятой. Но не какой-то панической и испуганной. Конечно, она волновалась за меня и очень ждала возвращения мужа, чтобы выдохнуть спокойно. Но я не знал, как вернуться в Башню, если сейчас выйду. А раз с Мирой всё в порядке, то лучше двигаться дальше и выяснить о происходящем больше.

Я почти вошёл в чёрную призрачную дверь, когда вдруг вспомнил про четвёртую сторону. И ведь правда, кристальный сад оставлял ощущение какой-то незавершённости. С трёх сторон вокруг него были кирпичные скалы, а с четвёртой небесно-голубой лес.

Но у меня всего 6 хитов, и что-то они не спешат восстанавливаться. Хммм. Я подумал, ещё раз осмотрелся, достал щит с мечом и пошёл через кристаллы в сторону голубых крон. Надеть кожанку я не забыл, а сознательно не пытался: сделать это с ранами было и болезненно, и опасно. Так что совершённую изначально ошибку пришлось усугублять, и идти в стан врага без доспеха.

К счастью, прыгуны даже своими тугими головами поняли, что я для них слишком жёсткая добыча. Иронично, что это произошло в ситуации, когда я уже перестал ей быть, и когда они могли, в своей родной среде, окружить и добить меня достаточно быстро. Но я специально шёл урывками, озираясь и убеждаясь, что зайцы больше не придут.

Через двадцать минут осторожного продвижения я миновал кристальный сад и вышел на окраину голубого леса. Гибкие белые стволы напоминали берёзы, только более гладкие и согнутые, как луки, торчащие из земли. Тонкие узкие веточки тянутся вверх, словно головы веников. А с этих веточек свисают длинные голубые листья, этакие полоски или флажки – и они дружно трепещут и развеваются на лёгком ветру.

Мягкий шелест, красивые цвета, атмосфера умиротворения, лес казался заповедником. Но кто мог жить внутри? Я остановился на границе, всматриваясь вперёд. Хм, там шумит вода?

Двинувшись в лес, я тут был же вознаграждён за смелость: краем глаза заметил фиолетовое пятнышко в голубой траве, подошёл ближе и увидел пористый, дырчатый гриб. Лут!

«Фернский губчатый гриб, компонент, еда. Ранг 3: Редкий».

Редкий! Система подсказала то, что я и так знал по своим играм: «Компоненты разных ступеней редкости применяются в алхимии, крафте магических вещей. А также для усиления магии соответствующих стихий». В грибе были метки двух стихий: хаоса и воздуха. Интересное сочетание, но я не мог увидеть его свойств.

Ладно, пока мне нечего делать с компонентами, буду копить их на будущее. Сунув грибочек в инвентарь, я двинулся дальше, попутно высматривая его сотоварищей. Не мог же он расти один, грибам такое не свойственно. Так и было, только остальные найденные грибы оказались обычными. Первый, синего ранга, отличался более крупным размером и ярким оттенком. Ладно, обычные тоже сгодятся, как-нибудь сварим грибной суп.

Журчание становилось ближе, опасностями вокруг не пахло, но я не расслаблялся. Хотя развевающиеся голубые листья выглядели красиво, а между деревьями носились птички с прозрачными перепонками под крыльями, как у стрекоз.

Внезапно деревья кончились, я вышел на поляну. Расположенная правильным полумесяцем, она утопала в белых цветах. Ровно посередине с уже знакомых ржаво-кирпичных скал стекал аккуратный водопад, а перед ним на крупном валуне… стояла статуя.

Невысокая женщина-гуманоид, похожая на человека, но с более заострённым узким лицом, большими круглыми глазами и разрезами на шее, явно напоминавшими жабры, она была мне примерно по грудь и казалась хрупкой. На лбу отпечатался тот же знак полумесяца, рогами вниз. С плечей ниспадала простая тога, она была слегка приоткрыта, словно подчёркивая наготу. Женщина явно её не стеснялась.

Она стояла, протягивая руку, как будто предлагала мне дар, в руке покоилась крупная, пронзительно-синяя капля, которая сверкала даже в лесной тени. Росинка. Другая рука женщины была у груди, полузакрыта, и в ней сверкала вторая капля.

Статуя была сделана мастерски, почти как живая, я даже вздрогнул, когда увидел её взгляд. Стало слегка стыдно, что эта иномирная женщина стоит передо мной полуобнажённая. Скульптор как будто специально хотел смутить и показать её открытость и беззащитность.

Больше вокруг ничего не было.

Подумав, я пришёл к такой версии: это испытание жадности. Пришедший может взять одну каплю, которую женщина ему протягивает. Но если возьмёт вторую, которую она держит в полузакрытой ладони у груди – оскорбит открытую и щедрую дарящую. Не удивлюсь, если после такого она оживёт, сойдёт с валуна и каменными руками задушит жадину.

Передо мной встала дилемма: как быть. Ничего не взять и уйти? Ну нет, это просто глупо. Взять одну каплю? Разумный шаг. Только ведь это наверняка ценная и классная штука, и сразу захочется вторую. Иначе бы испытание не имело смысла. А взять обе и сражаться с боссом этого этажа, находясь в шести хитах и даже без доспеха… Это было бы, мягко говоря, неосмотрительным шагом.

Росинка манила, мягко сверкала, притягивала взгляд.

Я вздохнул, подошёл к статуе и замер: в траве лежал мёртвый человек. Мужчина, какой-то неряшливый и толстоватый, лет сорока, в мешковатой рубашке навыпуск, рядом с ним валялся небольшой жезл. Глаза были выкачены, лицо сковала гримаса страха и неверия, а горло представляло собой сплошной чернеющий синяк. Трава вокруг измята, один ботинок на ноге развязался. Он бился и пытался вырваться из безжалостной хватки, пока ожившая статуя душила его. Похоже я угадал.

Лицо статуи было безмятежным, но её взгляд казался мне живым, а теперь и зловещим. Коснувшись капли, прочитал описание:

«Слеза Фирнис Завершающей, компонент. Ранг 3: Редкий».

– Интересно, – спросил я у статуи. – Ты плакала заранее по тем, кого убьёшь?

Статуя не ответила. Берём каплю, смотрим действие: «Использование уничтожает Слезу и повышает параметры героя на 1: Мудрость, Красота, Харизма. Внимание: Слеза не может быть использована дважды одним человеком и не может быть продана».

Чёрт побери, и правда великолепная вещица. И какая жестокая ирония: люди умирали от жадности, пытаясь заполучить каплю, хотя каждому достаточно одной.

Выходит, у меня было огромное преимущество перед несчастным магом, который попытался взять обе капли и был задушен. Он-то не видел мёртвого предупреждения, которое валяется у ног статуи! А я видел.

А если наоборот: не догадайся я про суть испытания, то и трупа в траве бы не увидел? Что, если Башня открывает вещи тем, кто сам их понял? Проверить это сейчас невозможно, так что отложим на будущее.

Одежда мужика была пробита и окровавлена в нескольких местах, как и у меня: он тоже пережил столкновение с прыгунами. Хотя, выходит, не пережил. Башня воскрешает один раз за этаж, даёт второй шанс – и раз статуя его задушила, значит, он уже успел погибнуть в первой половине этажа, и прошёл прыгунов лишь со второго раза. Да уж, неприятная судьба. Так бессмысленно пасть на первом этаже, из-за жадности…

Было ясно, что на вторую росинку посягать себе дороже – будто я этого сразу не понял. Поклонившись статуе за щедрый дар, я подобрал жезл мага. А потом взял тело за руки и оттащил в сторону. Чёрт, ботинок с развязанными шнурками слетел с ноги. Подумав, я вложил его мертвецу в скрюченные холодные руки.

Нашел подходящее углубление под деревом, вынул меч и стал крошить им землю, выгребая руками. Первый слой готов, второй пошёл, ох, чует моё сердце, скоро раны снова вскроются. А что делать? Бросать погибшего? Нет. Попробовать вынести на Землю и оказаться с трупом в нашей квартире? «Алло, это полиция?»

В общем, я кромсал мечом почву – на моё счастье, она оказалась рыхлой и поддавалась легко.

Вы взяли вольный квест: «Упокоение павшего», – сказала система. – За вольные квесты системная награда не выдаётся. Но если хранитель места посчитает ваш квест легитимным, вы можете получить его благословение.

Если статуе понравится, что я не оставил труп гнить на её цветочной поляне, она погладит меня по головке? Только бы не в прямом смысле. Да и горбатился я не ради награды. Четвёртый слой, куча вывороченной земли росла, но нужно ещё как минимум столько же. Уфф, пить хочется.

Я вынул каплю и выпил прямо из ладони. Какой же освежающей и вкусной была эта чистая родниковая слеза!

Мудрость +1

Красота +1

Харизма +1

Раны вскрылись в самом конце, когда я завалил безымянного мужика комьями чужой земли. Потерял два хита и остался в двух. Ещё и в описании меча появилась метка «Тупой», саркастично намекая на поступок хозяина, который проводил клинком полевые работы. Но других вариантов рыхлить землю у меня не было. Закончив похороны, я положил его магический жезл на могилу. Кто-то скажет, бессмысленная трата, но для меня это не было пустым жестом.

В голове основательно шумело, хотелось лечь рядом с могилой в траву и цветы, хоть ненадолго уснуть. Но как только я бросил взгляд на статую, сон как рукой сняло: её поза изменилась. Рука, раньше протянутая с даром, теперь опустилась и красиво застыла у бедра. Мне показалось, или выражение лица каменной женщины стало вопросительным? Как будто она чего-то ждала.

Во мне тут же проснулся гейм-дизайнер. Если женщина с полумесяцем во лбу такая справедливая, не даёт больше одной слезы в одни руки, но реагирует на действия – значит, шанс получить вторую каплю всё же есть.

Вы завершили вольный квест: «Упокоение павшего», – сказала система. – Хранитель этого места, Фирнис Завершающая, даёт вам своё благословление: душа упокоенного вами игрока переродится и получит второй шанс.

Статуя медленно, как в жутком сне, протянула вторую руку с каплей вперёд, но каменные пальцы были сжаты. А я застыл, как вкопанный, но не от этого, а от слов системы. Что же получается, моё упрямство похоронить мужика – его оживило?!

Кот чётко сказал правила: тьма воскрешает лишь однажды за этаж, и, если ты умер как трус и ничтожество, то сгинул навсегда. Так было и с этим несчастным мужиком. Но то, что рандомный незнакомец проявил к его телу сострадание и потрудился похоронить, спасло ему жизнь!

Я обернулся к могиле и увидел, как просела только что наваленная земля: труп из могилы исчез. А вместе с ним и жезл – хорошо, что я его оставил, а не присвоил.

Статуя молчаливо ждала. Я подошёл к ней и сказал:

– Выходит, ты не такая жестокая, Фирнис? Надо просто сделать всё правильно?

Женщина молчала, её лицо было ожидающим.

– Я возьму вторую слезу не для себя. А для кого-то другого.

Пальцы медленно, беззвучно разжались. Фирнис Завершающая смотрела умиротворённо и светло.

– Спасибо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.