Селина Катрин
Юрист отверженных

Пролог

Ульяна Ласка

Я внимательно рассматривала спящего мужчину напротив, всё никак не веря, что это произошло… Да ещё и со мной! Признаться, цварги всегда меня немного пугали, но лежащий на соседней подушке и перебравший накануне вечером алкоголя Мишель показался милым.

Смешные веснушки, один в один как у людей, украшали его нос и щёки, да и рога выглядели не столько мощными органами сканирования эмоций, сколько очаровательными наростами. Мишель Марсо явно относился к полукровкам, и это подкупало, потому что, с одной стороны, цварги меня всегда интересовали как сверхраса, а с другой – определённая часть меня их разумно опасалась.

И всё-таки… этой ночью Мишель доказал, что цваргского в нём очень много. По крайней мере, я ещё не встречала обычных мужчин, которые могли бы за ночь удовлетворить партнёршу более трёх раз подряд.

Марсо поморщился во сне, прядка волос попала ему на веко. Я приподнялась на локте и аккуратно её сдула.

– М-м-м, любовь моя, как же приятно ты пахнешь и в ментальном смысле, и в прямом, – полусонно пробормотал Мишель.

Я улыбнулась. Не думала, что адвокат испытывал ко мне чувства ранее. Даня нас познакомила скорее номинально, когда я по-соседски забегала в её квартиру за морковкой для супа, и – Вселенная свидетель! – я была уверена, что он не узнал меня в барменше ночного клуба. Хотя что уж теперь говорить, после роскошной совместной ночи я готова попробовать отношения с этим мужчиной.

– Ты не представляешь, как же долго я ждал этого дня, Сисиль, – тем временем закончил говорить полуцварг, и улыбка сползла с моего лица.

– Я не Сисиль. Я Ульяна.

Темные ресницы дрогнули и стремительно распахнулись, на меня уставились фантастические медово-золотые глаза.

– Ульяна?!

Глава 1. Победа

Сутками ранее. Мишель Марсо

Это был триумф чистой воды! Сегодня на повестку Аппарата Управления Цваргом наконец-то вынесли предложенные мной поправки к закону, и большинство сенаторов проголосовало за их принятие. Теперь полукровки с не менее чем пятьюдесятью процентами генов нашей расы получали такие же или почти такие же права, как чистокровные цварги.

– Вселенная, Мишель, вот же ты мужик! Я тебя обожаю, ты просто чудо какое-то! – Друг детства Берри вначале долго тряс руку, а затем и вовсе бросился, обнял и сжал с такой силой, что мне стало сложно дышать.

Глаза Берри блестели, он всё время их украдкой трогал рукавом и пытался не выдать слёз радости. Даже мои резонаторы передавали, что друг счастлив так, как никогда в жизни.

– Да ладно, это же бумаги, – смущённо отозвался, остро ощущая, что на нас оборачиваются. – То, что закон примут, было понятно ещё на прошлой неделе, а уже в каком чтении и с какими поправками…

Я выпутался, шагнул назад, проверил кейс с документами и приглашающе махнул в сторону флаера:

– Пойдём, тут Серебряный Дом, как-никак.

– Да-да, ты прав! Пойдём!

Берри подхватил установку для аппаратуры, саму камеру и бодро зашагал рядом. Если бы не профессия видеооператора, то шварха с два его пустили бы даже на порог Серебряного Дома. Он был всё ещё взбудоражен, хвост подрагивал от волнения, но всё-таки голос друг понизил:

– Благодаря тебе мы теперь с Эленн поженимся! Ей в этом году сорок девять исполнилось, и Планетарная Лаборатория требовала выбрать жениха… То, что закон приняли именно сейчас, а не через полгода или год – вот за это я буду тебе благодарен по гроб жизни, дружище!

– А ты уверен, что она согласится? Погоди ещё.

Мы вышли из здания, и лучи яркого солнца ударили в глаза. Берри одним движением руки нацепил солнечные визоры на переносицу, а я завистливо вздохнул. С утра я так тщательно перепроверял все документы, выбирал костюм и галстук, чтобы выглядеть презентабельно, что просто забыл о солнечных визорах. Ладно, во флаере всё равно затемнение стекол… Кстати, где я его запарковал? Ах да, снаружи…

– Конечно уверен! – возразил Берри. – Я ещё три недели назад подал заявку на проверку совместимости с Эленн. Пришлось приплатить, конечно, но мне подумалось, что если закон вовремя не примут, а результаты будут лучше, чем с чистокровными кандидатами, то у неё будет повод затянуть с выбором супруга.

– И как? – Я даже остановился, с изумлением глядя на видеооператора. Вот это он ловко провернул: закон официально вступил в силу только сегодня, а у него на руках уже коэффициент совместимости…

– Шестьдесят пять процентов! – свистящим от гордости шёпотом произнёс Берри.

Хорошо, что я всё-таки остановился, а то бы точно споткнулся. Ого, как много!

– Эленн уже знает?

– Не-а. – Берри отрицательно мотнул головой. – Но она на днях сказала, что даже если Планетарная Лаборатория намеряет у нас вероятность зачать детей не более десяти процентов, она всё равно выйдет за меня!

– Ты счастливчик, Берри.

– Знаю.

К этому моменту мы как раз подошли к моему флаеру. Друг детства запарковался чуть поодаль, у него не было адвокатской лицензии, чтобы встать так близко к Серебряному Дому, но он всё равно продолжал топтаться рядом.

– Слушай, можно я тебя ещё раз обниму? Меня сейчас просто порвёт от радости.

– Невесту свою иди обнимай, – фыркнул, смеясь.

Вдалеке показались репортёры. Они увидели оборудование в руках Берри и рванули со всех ног в нашу сторону, явно посчитав, что коллега подло обошёл их и берёт у меня эксклюзивное интервью. Их крики послышались ещё за несколько десятков метров.

– Он мой!

– Нет, я первый увидел!

– Мистер Марсо, позвольте спросить!..

– Господин Мишель Марсо, скажите, сколько лет вы работали над этим проектом?

Я ещё раз пожал руку другу.

– Жду приглашения на свадьбу.

– Непременно! С меня выпивка за сегодняшнюю победу в любом случае.

Берри только и успел что отойти на несколько шагов, как меня буквально облепили со всех сторон. Посыпались вспышки камер, крики, замелькали незнакомые лица, кто-то умудрился даже пнуть под рёбра стабилизатором. Не специально, разумеется, но приятного не много. Я тут же прижал кейс к животу, чтобы не потерялся. Слава Вселенной, мои резонаторы не такие чувствительные, как у чистокровных, так что вся эта оголтелая толпа давила в основном на барабанные перепонки и морально, но не бета-колебаниями.

– Господин Мишель Марсо, скажите, сколько лет вы работали над этим проектом? – вновь над головой где-то справа прозвучал взволнованный голос.

Я обернулся и, увидев такого же полукровку, как и я, улыбнулся:

– Почти три года. Аппарат Управления Цваргом очень консервативен, многие юридические нюансы тянут за собой изменения в гражданском, налоговом и даже земельном кодексе.

– И как, каково это – чувствовать, что вы изменили столетиями сложившуюся систему?

«Не я изменил, а Фабрис Робер… без его активного участия, многочисленных рычагов давления на сенаторов, без помощи Эрланца, который долгие годы считался его сыном, без помощи женщин с Кейтера, с Императором которого также договаривались эмиссар высшего звена и Даниэлла, ничего бы не получилось».

– Я ничего не менял, господа. Я был лишь винтиком в огромном механизме реформации. Здесь многие из нас вложили посильный труд и приняли участие в формировании нового законодательства для гуманоидов со смешанной цваргской кровью.

– Скажите, а каковы дальнейшие ваши планы, господин Марсо? Вы в курсе, что в народе вам дали прозвище Защитник Отказников? Теперь вы покажете этим чистоплюям, где швархи зимуют?! – вклинился ещё один писклявый голос.

Я посмотрел на мальчишку, тоже смеска, и сглотнул. Несмотря на наличие всего двух рук, как и у большинства граждан Федерации, черты пикси оказались в нём ярко выражены, а ещё даже прислушиваться не требовалось, чтобы уловить эманации ненависти. Тухлятина буквально забралась в лёгкие, перебивая ароматы других бета-колебаний. Фабрис предупреждал о такой вероятности: что частичное уравнивание в правах полуцваргов и цваргов может вызвать дикую агрессию.

«Гуманоиды всегда хотят всего и сразу. Желательно бесплатно и за счёт других», – бросил эмиссар в нашу последнюю встречу, но я не внял его предупреждениям. Мне тогда казалось, что если смескам дадут больше прав, то они просто будут рады, и всё тут. Я рассмеялся и не воспринял предупреждение всерьёз… что ж, выходит, зря.

– Прошу прощения, у меня нет времени на интервью, – произнёс ровным тоном, нащупал позади ручку дверцы флаера и буквально ввалился в салон.

Меня попытались достать микрофонами, так что пришлось спешно дергать за тумблер запуска двигателей, поднимать машину в воздух и хлопать дверцей в метре над тротуаром. Пальцы слегка подрагивали от волнения.

«Так, надо выбросить всё из головы. Это лишнее, Мишель».

Коммуникатор засветился входящими вызовами. Я бросил взгляд на экран и включил громкую связь:

– Вселенная, Мишель, ты теперь мой кумир! Швархи раздери тебя, прохвост, ну ты крутой, как мои яйца… – послышалась эмоциональная речь ещё одного друга детства через динамики, на что мне пришлось перебить.

– Дин, я немного занят, давай потом, а?

– Хорошо, я проставляюсь, только скинь координаты, куда подкатить, бро.

Не успел я ввести в навигатор цель поездки, как поступил ещё один звонок.

– Здравствуйте, Мишель Марсо. Я Бен Васко, секретарь «Вейсс Юро-Щит». Наша компания наблюдала за вашим делом и от всей души хочет поздравить вас. Если вам когда-нибудь понадобится помощь коллег или вы будете искать работу, смело обращайтесь к нам.

– С-спасибо, – произнёс я слегка изумленно, выруливая на широкую аэротрассу.

Если память мне не изменяла, то «Вейсс Юро-Щит» принадлежала знаменитому на всю галактику адвокату Эрику Вейссу. Говорили, что организация платит такие гонорары своим сотрудникам, что они могут запросто прикупить себе не то что апартаменты или дом, а целые острова и здания. Предложение для рядового юриста с Цварга и вправду было очень щедрым.

– Я скину на ваш номер свои личные координаты, чтобы вы всегда могли обратиться, если надумаете, господин Марсо.

После этого звонка я всё же предпочёл перевести коммуникатор в беззвучный режим, чтобы меня больше не отвлекали, и направил флаер в сторону самого известного ювелирного магазина планеты.

Как и у Берри, у меня тоже была женщина, с которой я мечтал бы прожить всю жизнь, и, как и у друга детства, она тоже являлась чистокровной цваргиней. Раньше я не имел права даже дышать в её сторону, а уж тем более помышлять о браке… Но теперь, спустя столько лет совместной дружбы, у меня есть шанс рассказать Сисиль о том, как же сильно я её любил все эти годы. Профессия юриста дала хороший финансовый старт, на счету Межгалактического Банка давно были отложены деньги на просторную квартиру вместо той холостяцкой однушки, которую я снимал, чтобы быстрее добираться до офиса. Мне хотелось сделать всё правильно, и чтобы будущая супруга сама выбрала место, где хочет жить, будь то квартира в высотке или уютный домик в горах, я был согласен на всё.

Я бросил флаер у салона, влетел внутрь и попросил показать мне самые красивые обручальные кольца с изумрудами, какие только у них есть. Сисиль всегда говорила, что муассаниты её раздражают, ведь они на Цварге повсюду… именно поэтому я выбрал кольцо с крупным драгоценным камнем под цвет её восхитительных глаз. Самым грандиозным событием дня было не оглашение результатов голосования АУЦ, отнюдь. Самым грандиозным событием будет заветное слово «да» от любимой цваргини, когда я сегодня вечером сделаю ей предложение.

Глава 2. ВИП-кабинет

Ульяна Ласка

Тяжёлые басы привычно давили на уши. Справа группа в полосатых купальниках ритмично дрыгалась под то, что на Тур-Рине принято называть музыкой, а слева располагались ВИП-кабинеты с обитыми бархатом диванчиками для любителей развлекаться потише. Обычно настроение ко второму часу ночи у меня было приподнято-бодрым, и я с удовольствием мешала алкогольные коктейли, и лишь к утру наваливалась усталость, но вот именно сегодня напала то ли меланхолия, то ли раздражение.

Я в сотый раз за смену протирала барную стойку и думала о том, что, несмотря на эффектную для таноржки внешность, уже добрых три с половиной года не могу найти себе парня, в то время как Данька встретила такого потрясающего цварга… Нет, за Даньку я рада всем сердцем, но, может, со мной что не так? Последний год и вовсе похож на сплошную временную петлю: отработать ночь, приползти домой, отоспаться, вновь пойти на работу. В редкие выходные раньше я посещала иллюзионы и квест-комнаты, парки развлечений и спа-центры, а сейчас даже и это не приносит радости – ведь в одиночку это, оказывается, совсем не весело. Даня пропадает на работе в СБЦ или проводит почти всё время с Фабрисом, а парня у меня нет. Подруга так неприлично счастлива со своим Мистером Совершенство, что язык не поворачивается попросить её провести время со мной, а не с ним. Эх, вот бы у Дани получилось всё-таки выбить для меня визу на Цварг, так хочется посмотреть на драгоценные горы и розовые озёра, о которых рассказывают по всей галактике…

– Уф, Уль, как я рад, что ты на месте! Я чутка припозднился…

За барную стойку ввалился напарник в дешёвом мокром дождевике из синтетики и быстро-быстро принялся стягивать его через голову. В результате этих манипуляций вихры на голове наэлектризовались, и он стал выглядеть ещё более похожим на воробья из лужи.

Я демонстративно постучала по экранчику коммуникатора:

– «Припозднился»? Кефирчик, слушай, я не знаю, чем ты был занят, но прийти к двум часам ночи – это не опоздать, это пробить полсмены. Ничего, что я здесь с восьми вечера вкалываю?

– У-у-ульчик, вот за это я тебя и люблю, что ты всегда меня прикрываешь перед начальством, – пропело это чудо, отпинало ботинком влажный дождевик под стойку и стянуло с себя футболку, обнажая весьма прокачанное тело и сухой пресс.

Униформой в «Ториевом реакторе» для мужчин служили фартуки на голый верх. Видимо, хозяин хотел, чтобы кредиты богатых дамочек сгорали в заведении как в реакторе, но единственное, что постоянно горело и перегорало, – это лампочки в подсобке, которые всегда приходилось менять мне. Потому что, швархи задери, «Уль, ну ты же высокая»!

Напарник был в принципе хорош собой, очень даже. Когда я только устроилась в «Ториевый реактор», у нас закрутился стремительный бурный роман, и всё шло к тому, чтобы он перерос в нечто большее, чем совместные ночи за барной стойкой, шутки и улыбки, вот только Кеф некстати сообщил, что его настоящее полное имя «Кефалос». Я не выдержала и расхохоталась… Ладно, что уж там, я ржала аки конь, и при этом из глаз лились ещё и слёзы. Разумеется, парень обиделся… а когда отошёл от обиды, то и я как-то к нему остыла. С тех пор Кефалоса я называю Кефирчиком и отношения у нас чисто дружеские.

– Эй, красуля, ещё виски плеснёшь? – Очередной клиент привалился к стойке, а меня обдало смрадным запахом перегара.

Глаза мужчины бегали, буквально облапывая с головы до ног. Знала я такие взгляды… и знала, что такой настрой гостей всегда заканчивался обращением к вышибалам, которые круглосуточно дежурят на входе в бар. Но лучше же ребят лишний раз не напрягать, верно?

Я натянула одну из своих самых вежливых улыбок:

– Вас обслужит вот этот молодой человек, а у меня персональный заказ в ВИП-кабинке. – Я схватила поднос и, прикрывая стратегические места, бросила напарнику: – Кефир, обслужи!

Невоспитанный и в сердцах разгневанный отказом клиент попытался поймать строптивую барменшу, но я оказалась проворнее: отпрыгнула, рванула в толпу танцующих, а оттуда – в первую попавшуюся ВИП-комнату.

Мягкая занавеска, полутень, тихая мелодичная музыка благодаря подавителям шума на входе…

Именно последняя натолкнула на мысль, что это тот самый кабинет, в который хозяин строго-настрого запретил заходить на инструктаже перед началом смены. «Аренда очень состоятельным клиентом на всю ночь. Если что-то понадобится, вам с Кефалосом придет запрос на рабочий терминал». Когда я увидела, как ребята-вышибалы заранее носят натурально ящики с дорогущим шэйтарри, все вопросы об уровне платёжеспособности гостей отпали сами собой.

Вот же шварх!

«Так, Уль, соберись! Главное, поймать равновесие на шпильках, улыбнуться и вежливо объяснить, что перепутала кабинки. Жаль, орешки не прихватила…»

Глаза несколько секунд адаптировались к царящему полумраку. Я напрягла губы, готовая на всех выученных языках Федерации принести глубочайшие извинения за вторжение, но слова замерли где-то в лёгких, а сердце подпрыгнуло и зачастило вдвое быстрее.

На то количество алкоголя, что было внесено в ВИП-кабинку, я ожидала увидеть здесь как минимум толпу из десятка гуманоидов, а не одного-единственного полуцварга. Правда, в той ещё кондиции.

Шёлковый тёмно-синий галстук мужчины отброшен на низкий столик, белоснежная рубашка расстёгнута почти наполовину, обнажая гладкую мускулистую грудь, рукава подвёрнуты до локтей, волосы взлохмачены, ноги прямо в кожаных туфлях лежат всё на том же столике, в руке литровая бутылка элитного алкоголя, а взгляд… Взгляд откровенно пьяного существа.

Но сердце с силой ударилось о рёбра не потому, что я впервые увидела вдрызг пьяного мужчину, а потому, что прекрасно знала конкретно этого полуцварга. О Мишеле Марсо судачили в последнюю неделю на всех официальных голоканалах, рассказывая, что он стал инициатором важнейшей реформы на Цварге, но ещё раньше Данька познакомила меня с ним в своей квартире. Знакомство было шапочным, мы виделись всего два или три раза, так же случайно у Дани, но я Мишеля узнала сразу же.

– О, а ты не Дин.

– Не Дин. – Я вздохнула и, обнаружив целый ящик опустевшей стеклянной тары, осуждающе покачала головой. Чёрные дыры! Это что, он столько выпил в одиночку?! Где все гости? Если я хоть что-то смыслю в употреблении алкоголя, то это как-то не похоже на праздник… – Тебе нельзя столько пить.

– Так я не один… тут друзья были, и вообще, – Марсо гордо взмахнул бутылкой, – цварги не пьянеют! У нас, между прочим, эта… как её… ре-ре-реставрация… реинкарнация… репатриация… регенерация, во!

– М-да, реинкарнация здесь точно не повредит, – пробормотала под нос, оглядывая юриста и осторожно приближаясь к дивану, – а вот потом репатриация.

Даже если у него тут где-то по туалетам бегает пара друзей, этого количества спирта всё равно много. Запредельно много! Шварх, любой человек с трети дозы уже бы коньки отбросил… Ну нельзя столько пить даже представителям сверхрас!

Так, сейчас надо незаметно забрать бутылку и вызывать охрану, чтобы его аккуратно вывели из бара и вызвали аэротакси до дома. Привыкнув к тусклому освещению, я подошла вплотную.

– Ты не цварг, а полуцварг, – сказала, примеряясь, чтобы вытащить остатки шэйтарри из его правой руки. Я уже почти схватила…

Не тут-то было!

В глазах мужчина полыхнула неподдельная ярость.

– И что, что полуцварг?! – внезапно резко зарычал он, обвил мою талию хвостом, увенчанным смертоносным шипом, и дёрнул на себя. Не удержавшись, я рухнула к нему на колени, но мужчина как будто и не заметил лишнего веса.

– Ты тоже считаешь, что я урод? Что такие, как я, не должны размножаться? Что я наивный идиот, раз рассчитывал, что могу иметь детей от женщины, которая мне нравится?!

Гнев и бесконечная боль бурлили на дне нечеловеческих медово-золотых глаз, черты лица юриста заострились, а верхняя губа подрагивала, обнажая идеально ровные белые зубы. Он злился и пил от горя, а не от радости. Я смотрела во все глаза на мужчину, на чьих коленях случайно оказалась, а в памяти всплывала его мягкая, даже чуть застенчивая улыбка, когда Даня представила нас друг другу.

«Кто же тебя так довёл? У тебя же сегодня должен быть праздник», – рвалось у меня с губ, но, вместо того чтобы пытаться достучаться до его разума, я вдруг вспомнила, как реагировал Фабрис на подругу, когда она касалась его рогов. Мишель, конечно, полукровка, и его резонаторы, очевидно, менее развитые… Но вдруг поможет?

Нарочито медленно я подняла руку и потянулась к рогам мужчины. Марсо с лёгким интересом наблюдал за траекторией подозрительной конечности собеседницы, но судя по тому, что не остановил меня, полуцварг или был в стельку пьян, или не посчитал меня кем-то опасным. Когда я коснулась его шершавого рога, он неожиданно вздрогнул, резко выдохнул и закрыл глаза.

– Нет, я так не считаю, – тихо прошептала. – Я нахожу тебя незаурядным, интересным и талантливым адвокатом. Кстати, наша общая подруга Даня тоже о тебе очень хорошего мнения. Мишель, я не хотела тебя обидеть, назвав полуцваргом. Это просто констатация факта, как и то, что я, например, человек. Ты это понимаешь?

Он нахмурился.

Я закусила губу. Нет, до разума чуть-чуть, но достучаться всё-таки надо. Конечно, можно не давать ему некоторое время пить и ждать, когда протрезвеет. Цваргская кровь рано или поздно должна сделать своё дело… Но если получится уговорить его уйти из бара на своих двоих, то и у меня проблем не будет, и он потом «спасибо» скажет, когда в себя придёт. И, кстати, повезло, что в таком состоянии он не замечает двусмысленности позы и не пытается клеиться… Пьяный не пьяный, а с полуцваргом в физическом плане совладать сложно будет.

– Не понимаю, – тем временем выдохнул Мишель, взмахнув бутылкой с остатками шэйтарри. Удивительно, но сидя в непосредственной близости, я не почувствовала от него ни перегара, ни неприятного запаха – только лёгкие ноты морозной мяты. – А тебя как зовут?

– Ульяна, можно просто Уля.

Юрист нахмурился ещё сильнее, явно что-то обдумывая. Я улучила благоприятный момент, аккуратно вынула бутылку из мужских рук и отставила на журнальный столик. Стоило мне перевести дыхание, как озарённый гениальной мыслью Мишель вдруг выдал:

– Слушай, а может, Сисиль посчитала, что у меня там тоже всё «полу»? У меня не «полу»! У меня полноценный! – И с этими словами он схватил моё запястье и силой прижал к паху.

О, Вселенная! Дело резко запахло жжёной плазмой… А я ещё наивно радовалась, что он не обращает внимания, что девушка в мини-платье сидит у него на коленях.

Теперь я окончательно и бесповоротно осознала, на какую глубину дифрена влипла. Да по всей Федерации легенды ходят о том, насколько щепетильны, чопорны и заносчивы цварги и в трезвом-то состоянии! А если он потом в своей рогатой голове надумает, что это я к нему в штаны полезла?! Для нас обоих было бы лучше, сотри алкоголь этот кусок из его памяти.

Стараясь не думать о габаритах одного конкретного полуцварга, я попыталась вытянуть ладонь, но Мишель придавил её к внушительному бугру на брюках сильнее и серьёзно продолжил:

– Итак, Ульяна! Я требую непредвзятого мнения эксперта по делу. У меня большой?

– Мишель…

– Эксперт установил тактильный контакт. Беспристрастная объективность, пожалуйста.

– Мишель-Мишель, какой, к шварху, эксперт?! Ты с орбитальной станции рухнул?

Полуцварг моргнул, как будто это я тут вела себя странно.

– Эксперт женского пола. Хотя ты права, надо изначально было проверить твою лицензию, иначе действительно показания могут быть не засчитаны.

Никогда не спорьте с юристом. Это заведомо проигрышная стратегия. Хуже, чем спор с юристом, может быть только спор с пьяным в стельку юристом.

Не успела я перевести с межгалактического-правоведческого на межгалактический-человеческий, как вторая ладонь этого неугомонного поползла по моему бедру, нырнула под подол, и мне просто ничего не осталось, как закричать:

– Да женщина я, женщина!

– Ага. Так я и думал, – глубокомысленно выдал Марсо. – Так что? У меня большой?

– …когда ты протрезвеешь и всё вспомнишь, ты меня убьёшь… – отчаянно простонала я. – Давай ты меня сейчас отпустишь, я позову ребят и…

– Мы сохраним это как адвокатскую тайну, а я тебя внесу в программу защиты свидетелей. Итак, у меня большой?! Я не сдвинусь с места, пока ты не ответишь на вопрос. И ещё один твой встречный вопрос будет классифицирован как уклонение от ответа.

Вот же полуцварг упрямый! А мне потом как быть, если он всё вспомнит?! Боги, если вы существуете, помогите мне, а если нет – откройте просто пространственно-временной туннель в соседнее измерение, когда рогатое чудо начнёт высказываться, что я оскорбила его честь.

– Да, у тебя отличный, – произнесла устало, и мне тут же вернули мою ладонь.

– Вот. Обвинитель была не права. У неё домыслы!

Глава 3. Ториевый реактор

Мишель Марсо

– Какой восхитительный напиток! Всю жизнь мечтал попробовать настоящий шэйтарри! – распинался Дин, нахваливая алкоголь в откровенно сомнительном заведении.

Бар «Ториевый реактор» выглядел и внутри, и снаружи так себе и походил, скорее, на требующие ремонта казармы на полуаграрной планетке, но он оказался ближайшим питейным заведением к тому ресторану, где я забронировал нам с Сисиль столик и потерпел самое грандиозное в жизни фиаско.

– Сам поражён, что шэйтарри здесь настоящий, – ответил и отхлебнул прямо из горла.

Огненная жидкость лавой обожгла язык, нёбо и гортань, а после себя оставила тонкий привкус дикой вишни. Мне отчаянно хотелось напиться до такой степени, чтобы даже швархова хвалёная цваргская регенерация дала сбой. Да пускай хоть печень откажет! Я хочу раз и навсегда забыть этот гнилой день… Позорище-то какое!

Боль, густо смешанная со стыдом, расползалась в груди чёрной дырой и, словно зараза, медленно, но верно поражала всё больше органов. Лучше бы у цваргов был иммунитет не к спирту, а вот к этой дряни, от которой так больно дышать.

– Ты, наверное, счастлив безмерно?

Я затуманенным взглядом посмотрел на старину Дина. Резонаторы у него были совсем в зачаточном состоянии, так и не выросли даже к девяноста пяти годам. Ему отказали в анализах на подбор цваргини, когда стало ясно, что природа дала на нём сбой. «Отказ» – значилось в его документах, как, впрочем, и у всех, чьи гены по каким-то причинам не удовлетворяли Планетарную Лабораторию. Отсюда и унизительное, но прижившееся в обществе прозвище – «отказник», хотя, конечно, изначально этично было говорить «отверженный». Анкеты отверженных не показывали чистокровным цваргиням, которые искали себе мужей, их для планеты как будто вообще не существовало.

– Ага, счастлив, – соврал, ощущая, как голова начинает приятно кружиться, а во рту всё так же разливается насыщенный вкус кисловато-пряной вишни.

Говорят, шэйтарри для каждого гуманоида имеет свой собственный вкус – то, что ему нравится больше всего. Не знаю, правда ли, но к этой ягоде я всегда был неравнодушен.

– Слушай, сделай освещение чуть менее ярким.

– О-у, думаешь пригласить к нам какую-нибудь девочку? – отозвался Дин, но всё же поднялся с дивана и крутанул датчик света на минимум. – Если что, я уточнял: к барменше и официанткам приставать нельзя, но снять малышку на танцполе не воспрещается.

– Нет. Свет глаза режет. Никаких девочек.

– А-а-а, то есть ты, как Берри, уже нашёл свою красотку? – Приятель «понимающе» подмигнул. – Слухи не врут и всю эту реформу ты протащил ради цваргини? Расскажешь, кто эта счастливица?

Я посмотрел на приятеля и молча отхлебнул из горла. Да чтобы Дин хоть что-то понимал…

– Сисиль, я так долго ждал этого дня… Мы знакомы с детства. Я всегда считал тебя самой потрясающая девушкой, и теперь, когда я могу претендовать на твою руку и сердце, скажи, ты станешь моей женой?

Я распахнул бархатную коробочку с драгоценным кольцом и опустился на одно колено, как это принято на Цварге, но в ответ получил лишь растерянный взгляд, широко распахнутые изумрудные глаза и бесконечное изумление. Последнего было так много, что, даже не дотрагиваясь до Сисиль, я улавливал её состояние.

– Мишель, ты же меня разыгрываешь? – Она улыбнулась, но кольцо не взяла. Наоборот, спрятала руки за спину.

– Почему ты так решила? Ты много раз говорила, что если бы я был чистокровным, то мог бы стать твоим женихом.

Она молчала. Коленная чашечка, на которую я упирался всем весом, начала ныть. На нас оглядывались гуманоиды в зале, где-то на периферии нарастали шепотки и смешки.

Сисиль несколько раз моргнула.

– Но это же шутка была… Мы были детьми, а потом ты помогал отцу с удостоверениями и легализировал его бизнес. Я считала, что этими словами делаю тебе приятно. Только и всего. Ты же не думаешь, что я взаправду захочу выйти за тебя и завести детей, когда могу выбрать полноценного цварга?

Полноценного!

Оказывается, все эти годы борьбы с ушлыми чинушами в АУЦе были понапрасну. Сисиль вообще не воспринимала меня как мужчину!

Я потратил немалую сумму кредитов и всё своё влияние, чтобы без проволочек оформить для неё суточную визу на Тур-Рин и сделать предложение на высоте сто тридцать третьего этажа башни головидения в легендарном ресторане «Госпожа удача», а она посчитала, что я просто пригласил её поужинать… Все подарки, которые я делал ей на протяжении жизни, она воспринимала как само собой разумеющееся, как представители отсталых религиозных рас поклоняются и преподносят дары скульптурам высших существ! Сисиль годами охотно принимала от меня всё, но при этом я был для неё таким же копошащимся навозным жуком, какими выглядят гуманоиды для богов, если те всё-таки существуют.

– Эй, Миш-е-ель!

– Ась?

Я перевёл взгляд на друга. Лицо его начало двоиться, вместо двух глаз и носа вдруг образовалось четыре глаза и два носа… Кажется, я пьянею. Это хорошо, надо ещё глотнуть.

– Слушай, а тебе не стоит остановиться? Я тут с тобой говорю-говорю, а ты меня даже не слушаешь, – слегка обиженно произнёс Дин и нервно дёрнул хвостом.

Я отрицательно покачал головой:

– Не-не, мы же цварги, мы не пьянеем. Я ещё столько же выпить смогу как нечего делать!

Я задумчиво почесал горлышком от бутылки висок. Как бы избавиться от него? Так хочется побыть одному и просто ни о чём не думать…

– Слушай, Берри как раз недавно писал…

На конец предложения вдохновения не хватило, но Дин неожиданно перебил:

– О, он место для флаера ищет? Такое ощущение, что здесь флаеров раз в двадцать больше, чем парковок. Я с трудом нашёл!

– Да, точно! – Я ухватился за мысль. – Ты ему не поможешь? Он, кажется, в соседнем квартале… ну, там… у казино.

С названиями оказалось туго, но весь Тур-Рин представлял собой одно сплошное казино.

– Ага, я мигом!

Дин подхватил куртку и выбежал из ВИП-кабинета этого убогого заведения, а я облегчённо вздохнул. На ближайшие полчаса здесь только двое: я и ящик шэйтарри.

В темноте и без лишних бета-колебаний время текло как ленивая река. Я прикладывался к бутылке и больше всего на свете мечтал о том, чтобы жидкий огонь вытравил из моей памяти и крови любое воспоминание о Сисиль.

«Я думала, что этими словами делаю тебе приятно».

Какое же я ничтожество в её глазах, если она думала, что этим враньём делала меня счастливее?

Я снова приложился к бутылке.

«Ты же не думаешь, что я взаправду захочу выйти за тебя и завести детей, когда могу выбрать полноценного цварга?»

Вселенная, каким же наивным болваном надо было быть, чтобы думать, будто единственным камнем преткновения перед нашим браком стоит только закон Цварга?! Стоило подумать о Сисиль, как шэйтарри превращался в серную кислоту и выжигал внутренности похлеще ториевого реактора… Но я пил, пил и снова пил.

Глава 4. Не-похищение

Ульяна Ласка

Я так и не поняла, как уговорила Мишеля подняться с дивана и двинуться к выходу из бара, но он даже шёл на своих двоих, что с учётом объёмов выпитого алкоголя выглядело почти фантастически. Мы вышли на улицу, в лицо ударил свежий влажный воздух Тур-Рина. Ребята-вышибалы напряглись, мол, не пристает ли ко мне очередной клиент, но я махнула рукой:

– Это знакомый, всё в порядке.

Кое-как мы доковыляли до места, где обычно останавливались аэротакси, я вызвала водителя через браслет, а Мишель тем временем уткнулся в мою ключицу и сладко зевнул.

– Всё, – сказала я с чувством выполненного долга. – Сейчас аэротакси подъедет, назовёшь адрес, и тебя довезут до отеля. Спокойной ночи!

– Эй, ты куда?! – тут же возмутился полуцварг, как только я сделала шаг назад. Он крепко обвил мою талию хвостом (одна из рук была занята всё той же бутылкой шэйтарри, которую Мишель, к сожалению, прихватил из «Ториевого реактора») и буквально вжал в своё тело.

– Тут дождь накрапывает, так что будешь со мной, – совершенно нелогично заявил пьяный адвокат. И мой довод, что в баре не моросит, он отмёл безапелляционным: – Зато со мной теплее!

В общем-то, теплее было. Я бы даже сказала, что горячее. А если уж вспомнить размеры некоторых частей тела, которые Мишель потребовал потрогать, а теперь ещё и, явно не замечая этого, тёрся ими об меня… Ух, это был настоящий пожар.

«Ладно, постою три минуты под дождиком, подожду аэротакси и вернусь в бар. Ничего со мной не станется», – подумала я про себя.

Стоять в обнимку с Мишелем оказалось неожиданно приятно. От него вкусно пахло мятой, он крепко прижимал меня к себе хвостом, над ухом раздавалось частое, словно после забега, дыхание, мужская грудь грела, в то время как спины на контрасте касались мелкие ледяные капельки… И как-то навязчиво в голове щёлкнула мысль, что вообще-то у меня три года не было мужчины.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.