Марго Генер
Драконам здесь (не) место

Пролог

Огромное яйцо в крапинку треснуло, на подстилку из пуха в гнезде посыпались кусочки скорлупы. Через секунду из трещины высунулся крохотный носик ящера и стал осторожно принюхиваться, изучая мир, в который выходит.

Сидящие рядом пятеро чешуйчатых дракона из семьи Оцидерион Магнус с нескрываемой печалью наблюдали за рождением нового члена семейства.

Крупная, охристого цвета самка произнесла ментально:

– Наши надежды не оправдались. Он тоже появился на свет уже под заклятьем.

– Но мы все равно будем его любить? – с тревогой поинтересовался самый маленький дракон семейства, золотистый ящер с только начавшими прорезаться рожками.

– Конечно будем, – с грустью ответила мать семьи. – Просто мы надеялись, что хотя бы до него заклятье не доберется и он вылупится уже в облике человеке.

Драконы переглянулись, их массивные морды закачались, а в громадных глазах с вертикальными зрачками отразилась грусть.

Большой самец с чешуей цвета спелой вишни выпрямился, его щитки затрещали, наполняя пещеру характерным эхом.

Он произнес:

– Однажды мы избавимся от заклятья и вернем себе человеческий облик уже насовсем. А пока не стоит впадать в уныние. Мы древний и могущественный род, и если Небесные Хранители послали нам такие испытания, значит мы способны их вынести, чтобы стать сильнее и мудрее.

Остальные драконы неохотно, но все же закивали. Свежевылупившийся малыш тем временем освободился от скорлупы и уселся на пуховую подстилку, смешно растопырив лапки. Его крылышки еще совсем маленькие и пока не расправились. Но когда это произойдет, мать начнет учить его летать.

К сожалению этого момента семья Огневых драконов не дождалась – пока все были на охоте, рассчитывая что уж в пещеру на высоте в три тысячи метров среди скал и безлюдных пустошей не полезет ни один глупец, один такой все же забрался.

Его звали Тимбур и он занимался скупкой и продажей всего, что плохо лежит. Когда он, спасаясь от дождя и непогоды забрался в драконью пещеру и обнаружил в ней маленького дракона, мирно спящего в уютном гнездышке, таким плохо лежащим объектом стал именно он.

Тимбур мыл опытным в своем деле, так что дракончик даже не успел пискнуть, когда ему на морду накрутили веревку, связали лапы и сунули в мешок.

– За тебя я выручу кругленькую сумму, – довольно пробормотал Тимбур.

Пещеру покидал он с добычей, на которую не рассчитывал даже в самом волшебном сне. К моменту, когда драконы вернулись и с ужасом обнаружили пропажу, воришка успел уйти уже довольно далеко и даже добраться до ближайшего поселка. Там он успешно продал маленького дракончика какому-то дельцу и, получив за это три десятка золотых монет безбедно прожил следующие три года, пока справедливость не вернулась к нему в виде сундука с драгоценностями, который упал ему на голову.

Жизнь маленького дракончика с этих пор превратилась в череду купли и продажи подороже то одному, то другому торговцу, которые, едва видели настоящего дракона, мечтали тут же на нем навариться.

Глава 1

– Ваше высочество, Дарина Белоборовна, ну сколько раз вам говорить – драконы страшные и кровожадные звери, изрыгающее пламя и пожирающие все живое! – вещала гувернантка, нервно расхаживая из стороны в сторону по покоям и шелестя старомодным пышным платьем.

Я, разумеется, делала вид, что внимательно её слушаю, хотя сама продолжаю рисовать в альбоме крылатого ящера.

– Конечно, в ваши восемнадцать лет в голове всякая невидаль, – продолжала вещать она. – Но поймите, вам предстоит стать женой Риакрита Сиятельного и связать род вашего великого батюшки Белобора Верховодного. А это значит, вы должны быть подготовлены наилучшим образом.

– Угу… – промычала я и заштриховала длинный клык дракона. – А если я не хочу замуж за Риакрита?

Гувернантка всплеснула руками и поправила очки на носу. Остановившись возле окна она нервно поправила шторы и выглянула, с шумом вдыхая свежий весенний воздух нашего Третьего царства. Географически оно находится в очень комфортной климатической зоне – летом здесь не жарит, как, например в Первом, а зимой не морозит, как в Четвертом.  Здесь солнечно и много зеленых деревьев. Что ещё нужно для поднятия настроения? Пожалуй, друзья и увлечение. Если с погодой и занятиями мне повезло, то второй пункт пока остается в подвешенном положении.

Гувернантка ещё пару секунд наслаждалась чудесным воздухом, пока я дорисовывала шип на спине дракона, потом развернулась. Лицо её приняло сочувствующее выражение.

– Ваше высочество, – со вздохом произнесла она. – Я понимаю, вы представляете себе жизнь, совсем иную, нежели вам уготована. Но вы должны понимать – быть царевной это не то же самое, что обычной княгиней, графиней или вообще – селянкой. На вас лежит ответственность за благо всего Третьего царства.

– По-моему, – заметила я, снова штрихуя графический рисунок, вместо того, чтобы переписывать правила этикета в столбик, – эту ответственность несет мой брат. Это ему предстоит занять трон батюшки и его жена станет царицей. Так что я вполне могла бы заняться своими делами.

– Вы глубоко заблуждаетесь, юная сударышня, – заметила гувернантка Феодора. – Ваш светлоликий брат, Велеслав Верховодный действительно наследник вашего батюшки. Но это не значит, что вы имеете право пренебрегать правилами этикета и приличным воспитанием. К тому же, Дарина Белоборовна, вы являетесь стратегически важным ресурсом для укрепления связей между Третьим и Вторым царством. А значит, вам следует проявить себя с максимально эффективной стороны.

В последнее время отношения между нашими царствами стали прохладными. Всё дело в ценном ресурсе – октаниуме, это редкая магическая руда, способная в десяток раз усиливать действие не только магических артефактов, но и магов. Фактически, можно надеть на шею обработанный кусок октаниума и значительно увеличить свою мощность. Однако месторожнение оказалось на границе царств, это  вызвало жаркие споры между моим отцом, царем Белобором Верховодным, и нынешним правителем Второго царства – Артемиром Сиятельным. Разногласия достигли таких масштабов, что за решением пришлось обратиться к третьей стороне – главному над всеми правителями царю Первого царства Правемиру Справедливому. Он предложил великолепное решение, которое устранит конфликт между царствами, разделив пользование октаниумом в равных долях – заключить брак между царскими детьми. Вариант устроил всех, кроме меня.

Отложив карандаш в сторону, я полюбовалась рисунком, на который потратила все утро. Дракон получился великолепный: огромный, с размашистыми крыльями, пастью о двух рядах внушительных и острых зубов,  и внушительными лапами.

Глядя на рисунок я выдохнула  и сказала гувернантке:

– Я всё это понимаю. Долг, ответственность и всё такое. Но я ведь не виновата, что родилась царевной и мне совершенно не хочется быть этим самым стратегическим ресурсом.

Феодора развела руками.

– Никто свою судьбу не выбирает, – сказала она. – Однако мы должны с ней мириться. Хочется вам или нет, но вы царевна. И должны понимать весь груз ответственности. Заканчивайте свои безобразия с рисунками драконов и собирайтесь. Нам пора ехать выбирать вам платье для визита его высочества Риакрита Сиятельного.

Несмотря на моё недовольное  лицо и тяжелые вздохи, гувернантка навязчивым зудением над ухом заставила меня подняться и начать собираться. Я накинула легкую курточку из кожи золотистого вепря, которую сшили на заказ специально для конных прогулок, сверху на брюки из того же материала прицепила верхнюю юбку в тон и чуть ниже колен, чтобы Феодору совсем удар не хватил. Гувернантка придерживается крайне традиционных взглядов касаемо гардероба и принципиально носит только платья. Я же, современная и молодая, иду в ногу со временем. Нынешняя мода позволяет сударышням носить не только брюки, но даже плавательные костюмы и плавать в них, не применяя перекатных домиков.

Так что в экипаж мы садились под недовольные вздохи Феодоры. Сам экипаж состоит из четырех запряженных лошадей, усиленных октаниумом. Вознице даже не приходится особо напрягаться – кони сами несутся быстрее ветра.

– Трогай! – скомандовала Феодора и махнула ему по привычке из окна, хотя можно было просто дёрнуть за шнурок на стене экипажа.

Спустя несколько мгновений мы уже мчались по извилистым улицам Светлограда, столице Третьего царства. Я с интересом пыталась выглядывать в окно, приоткрывая шторку – на улицах красиво, солнечный свет заливает тротуары, на подоконниках благоухают фиолетовые и оранжевые цветы, горожане спешат по делам. Но Феодора меня одергивала.

– Негоже приличным девушкам так высовываться, – наставительно произнесла она, когда я в очередной раз вынырнула из экипажа. – Люди подумают, что вы невоспитанная.

Засмеявшись, я все-таки вернулась в экипаж.

– Если честно, Феодора, мне глубоко всё равно, что подумают люди.

– И очень зря, – заметила она. – Репутация царевны – это один из её инструментов влияния.

Закатив глаза, я вздохнула и ответила:

– Не представляю, как моя репутация может повлиять на что-то, кроме моего вынужденного замужества.

Феодора кивнула.

– Именно, ваше высочество. В вопросе замужества репутация – первостепенный фактор.

Я хмыкнула.

– Не провоцируй меня, Феодора. Мне и так тошно от мысли о замужестве, которого я не хочу.

Гувернантка охнула и очень строго посмотрела на меня, пришлось улыбнуться, делая вид, что я пошутила, и отвернуться в окно. На самом деле ни за Риакрита, ни за кого-то другого мне выходить не хотелось. Весь мой молодой и бодрый ум заняты приключениями, свершениями и исследованиями. В пять лет найдя в отцовской библиотеке книги по естествознанию, я влюбилась в науку и с тех пор мечтала выучиться, чтобы заниматься ею во всех смыслах. Изучать растения, насекомых, открывать новые виды животных и восстанавливать исчезающие. К сожалению, мои стремления никто не поддержал, и вот я еду выбирать платье для приема.

Мы ехали по одной из главных улиц Светлограда в «Бутик сударыни Цветаны», она за последние пару лет очень преуспела в вопросах моды и все высокопоставленные особы старались заказывать одежду только у неё. Цветана старалась быть впереди нововедений и именно благодаря ей в моем гардеробе появились брючные костюмы, джемперы и другая удобная одежда.

Бутик находится в центре, и наш экипаж двигался по прямой улице, пока возница не открыл окошко и не сообщил:

– Сударыни, прошу меня простить, но впереди по улице прорвало трубу. Залило все до самой Нижней Клокольной. Придётся ехать в объезд по Большой Круговой.

Нижняя Колокольная находится очень далеко отсюда, так что представив масштаб прорыва трубы, я вздохнула и кивнула вознице. Экипаж свернул и, провезя нас по невыносимо длинной радиальной улице, выкатился на Большую Круговую. Эта улица опоясывает весь Светлоград по самой границе с Крутогорным лесом. Для Светлограда он не представляет никакой опасности, потому что столица находится под защитным куполом чар. Как и основные дорожные тракты из неё в другие населенные пункты. Главное, не выходить за пределы куполов.

Когда мы поехали по Большой Круговой, Феодора с тревогой высунулась в окно экипажа, из которого в сотне саженей плотным частоколом стоят деревья Крутогорного леса. Многовековые, с густой листвой и темной хвоей. Этот лес повидал многое и рос здесь задолго до появления Третьего царства и, наверное, будет после него.

– Ой, – тревожно обмахиваясь ладонью, выдохнула Феодора, глядя на лес в окно. – Какое жуткое место.

Я мнения Феодоры не разделяла и ответила:

– А по-моему, очень красиво. Смотри, какие пышные деревья. А вон те елки будто даже подсвечены легкой синевой. Интересно, что это за эффект? Я бы с удовольствием взяла пару иголок для исследований.

Феодора побледнела и выпучила глаза.

– Сделаю вид, что я это не слышала. Ваша светлость. Вы разве не понимаете, как опасно в Крутогорном лесу?

– Понимаю, – согласилась я. – И не собираюсь подвергать опасности ни твою, ни мою, ни возницы жизнь. Я лишь отметила, что это очень интересное растение и я бы хотела его изучить. Я же не говорю, что собралась в Тридцатое царство и не вспоминаю сказы о Вороне Яробое.

Феодора вздрогнула и осенила себя знамением Лады заступницы.

– Ох, не поминайте его. Лучше изучите этикет и манеры, – заметила она тревожно. – Они вам понадобятся куда больше на приеме с Риакритом Сиятельным, чем ваши неуместные увлечения.

Тридцатое царство в нашем Содружестве царств считается Запретным, поскольку не входит в состав Содружества и не подчиняется его законам. О нем ходят разные небылицы, будто там люди не такие, и пшеница не такая, и воздух другой. Кроме басен о великанах, жутких чудищах и крылатых тварях, что населяют Тридцатое царство, ходят сказы о неком Вороне Яробое, страшном и ужасном колдуне, маге, который одним взглядом может превратить в камень, соблазнить девицу и поставить на колени воина. В эту ерунду я, конечно, не верила, но Тридцатым царством и Вороном Яробоем частенько пугали непослушных детей, а я давно вышла из детского возраста и от слов Феодоры в груди моей шевельнулось недовольство. Негодование сформировалось с отчетливую мысль и в виде слов потекло к губам.

– Феодора, – сказала я, сурово взглянув на гувернантку, – ты забываешься. Я понимаю, что ты приставлена ко мне в качестве воспитателя и прочее. Но прошу помнить, что здесь царевна я. И если мне что-то не понравится, достаточно одного слова, чтобы тебя заменили на более сговорчивую.

Кровь от лица гувернантки отхлынула, оно побледнело, как лист бумаги, глаза её округлились, а рот раскрылся в испуге.

– Ваше высочество… – прошептала она с дрожью, – простите меня великодушно. Я действительно забылась… Впредь, если ваше высочество позволит мне остаться, обещаюсь не переходить черты. Просто я так пекусь о вашем благе, что иногда веду себя, словно вы моя дочь, которой у меня никогда не было. Я готова для вас на все. Простите меня, ваше высочество, за несдержанность…

Глядя на заблестевшие от влаги глаза гувернантки, её дрожащий подбородок и пальцы, которые комкают передник, я ощутила что, мой гнев улегся так же быстро, как и возник.

Я сказала уже спокойнее:

– Принимается, Феодора. Я больше не злюсь на тебя.

Гувернантка выдохнула и заметно осела, молчаливо уставившись в окно. Её приставили несколько лет назад, когда выяснилось, что меня срочно надо обучить поведению в обществе. Ведь до этого ставок на меня не делали, а потому многое позволяли. А когда батюшке взбрело в голову выдавать меня замуж, оказалось, что я тот ещё сорванец, которому требуется дополнительное воспитание.

Феодора справлялась с этим отлично. За несколько лет она восполнила пробелы в моих знаниях этикета и поведения. Однако это не изменило ни моего характера, ни стремлений.

Я бы и дальше предавалась размышлениям о моей судьбе, но снаружи послышалось громкое «тпрууу», заржали лошади, после чего экипаж резко остановился. Феодора высунулась в окно.

– Что случилось?

Голос возницы прокричал:

– Да что б её в канаву!.. Что за день такой! Впереди с телеги упали четыре гигантских бочки с маслом. Дорога залитая, скользко. Никто не едет. Пробка!

– И много экипажей стоит? – строго поинтересовалась Феодора.

– Да штук тридцать, – чуть не плача ответил возница. – Это часа на три, не меньше. Пока растащат бочки, пока вымоют масло, пока все поедут…

Заломив руки, Феодора воскликнула:

– Нет, это возмутительно! Кто позволил везти эти бочки?!

Я заметила:

– Вообще-то Большая Круговая улица как раз открыта для технического транспорта.

– Но не могли они как-нибудь поаккуратнее? – понимая, что проиграла спор, отозвалась Феодора.

Я пожала плечами.

– Кто знает. Спроси у возницы, какие у нас варианты.

Снова высунувшись в окошко, гувернантка крикнула вознице:

– А в объезд как-нибудь мы можем проехать?

– Ну… – протянул он. – Всегда есть съезд за защитный купол по параллельной дороге. Только вы ж помните, сударыня, это внешняя дорога. А рядом Крутогорный лес…

– Ох… – Феодора всунулась в салон экипажа и промокнула шею платочком. – Какая напасть, ваше высочество. Может лучше поедем обратно? Подождут платья как-нибудь.

Заглянув ей за спину в заднее окно, я кивком указала назад и сказала:

– Обратно не получится. За нами уже целая вереница экипажей встала.

Она обернулась и всплеснула руками, запричитав:

– Да что же это такое. Нет, определённо сегодня не стоило выезжать из дворца. Говорила мне гадалка, что сегодня Заяц в Утке, а Коза в Быке. Это верный знак того, что нужно сидеть дома.

– Не знаю я, какая там коза в ком, – ответила я, но стоять в пробке три часа я не хочу. Прикажи вознице съехать на внешнюю дорогу.

Глаза Феодоры снова выпучились, как у  лягушки, она поперхнулась.

– Ваше высочество, вы шутите? Скажите, что вы шутите.

– Мы быстро, – поспешила успокоить я гувернантку. – Здесь не так много. Мы просто объедем затор и вернемся на Большую Круговую. И все время будем рядом с городом.

– Ох, Лада, заступница, сохрани… – прошептала Феодора и прижала платочек ко рту.

Как гувернантка ни сопротивлялась, но выполнить мой приказ ей все же пришлось. Возница от него тоже в восторге не был, но признал – объехать вроде не много, так что ничего страшного не случится. Через несколько мгновений экипаж повернул на лево и мы, переехав через четыре полосы Большой Круговой, спустились по съезду на внешнюю дорогу за пределы защитного купола.

Прежде я никогда за него не выезжала и ожидала ощутить разницу. Но здесь за пределами Светлограда воздух точно такой же, как и в нем, солнце светит так же и птицы щебечут равнозначно. Я даже немного разочарованно скривила губы.

– И всё? – заскучав, поинтересовалась я. – А я-то думала…

Феодра, которая ерзает от напряжения, наоборот обрадовалась.

– И хорошо, – с кивком сообщила она. – Пускай будет так же. Долго нам ещё ехать?

Возница отозвался:

– Так мы ж только съехали, сударыня.

– Ох, как это нервно… – кусая губы, произнесла гувернантка.

Мои нервы тоже натянулись, потому что не известно, чего ожидать от Крутогорного леса. Но когда проехали пару минут, а ничего плохого не случилось, я немного расслабилась и даже стала поглядывать в окошко – красиво, вокруг зелень, поют птички, воздух свежий и вкусный.

Снова напряглась я в момент, когда заметила, что мы отдаляемся от Большой Круговой, которая все это время пестрила экипажами и домами с лепниной, и приближаемся к деревьям.

– Почему мы едем к лесу? – крикнула я вознице уже сама, не дожидаясь, пока спросит гувернантка, на что та строго сверкнула глазами.

Возница виноватым голосом отозвался:

– Так дорога забирает левее, через деревья. Потом она снова вывернет к Круговой. Там впереди яма, вот она и обходит леском.

Феодора сжала платочек и произнесла с тревогой:

– Не нравится мне это. Ох, не нравится, ваше высочество.

Мне изгиб маршрута тоже пришелся не по душе, но показать неуверенность перед теми, кто ниже по статусу – недостойно. Пришлось проговорить

– Не бойся Феодора. Мы совсем рядом с городом. Ничего не случится.

После этого мы въехали в лес. Вековые стволы поплыли мимо толстыми столбами, когда дорога взяла правее и обзор Большой Круговой позади скрылся за деревьями, городской шум тоже затих. Теперь вокруг спокойствие вечного леса, пенье птиц и шелест ветерка в густых кронах.

В течение пяти минут я прислушивалась и готова была начать наслаждаться умиротворением, как экипаж вдруг резко дрогнул, будто на него навалилось что-то тяжелое. А снаружи донесся воинственный клич.

Глава 2

Феодора вскочила, но тут же упала обратно на сидение, потому что экипаж качнулся. Я вскрикнула и попыталась высунуться, но гувернантка меня схватила за плечо и дернула назад, выкрикнув:

– Сударыня, не надо! Это опасно!

Дернувшись, я высвободила плечо из её хватки, тут же снаружи донеслось улюлюканье и гогот. Мы с Феодорой перекинулись полными ужаса взглядами, и лицо гувернантки побледнело. Мое тоже похолодело, в страхе я пошарила рукой позади и нащупала длинный и твердый предмет, после чего шепнула онемевшими губами:

– Кажется, опасно скоро станет и внутри.

В этот момент дверь экипажа рванули с такой силой, что она слетела с петель и повисла на боку. В проем ворвался массивный мужик с бешеным оскалом. Когда заметил меня, оскал сменился на ухмылку, он загоготал и проорал:

– Эй, други, тут у нас красота несусветная!

После чего потянул ко мне широкую лапу. Я отпрянула, ухватив вытянутый предмет позади себя, а Феодора с воинственным криком кинулась на разбойника и повисла у него на локте.

– Не позволю! – завопила она, после чего размахнулась головой и со всей силы впилась зубами в его руку.

Крик разбойника экипаж не только огласил, но и заинтересовал его прихвостней снаружи, оттуда донеслись голоса:

– Ты чего орешь?

Продолжая орать, разбойник затряс рукой, тщетно попытался отцепить от предплечья Феодору, но та, будто дикая кошка, вцепилась зубами и терпыхается, но не отпускает.

– Да тут ещё и тигрица! – проорал он и, так и не придумав, что делать с Феодорой, вылез из экипажа, таща её за собой.

Но в одиночестве я пробыла не долго, едва он покинул салон, оторвалась другая дверца. Дожидаться, пока через неё войдут я не стала и выставила перед собой вытянутый предмет на манер шпаги.

Им оказался зонтик, кончик которого уткнулся в грудь второму разбойнику. Он оскалился, чуть попятившись и позволяя мне выбраться из экипажа. Снаружи я обнаружила на траве связанного извозчика с кляпом во рту и отцепленных от повозки коней.

Мое сердце зашлось в быстром ритме, страх заставил быстро думать. Разбойник попытался пойти на меня, проговорив с притворным дружелюбием:

– Утю-тю, какая прелесть. Не бойся меня, я тебе расскажу сказку.

На что я с силой ткнула его острием зонтика в грудь, разбойник застонал и ухватился за неё, а я оббежала экипаж и огрела деревянной ручкой зонта первого разбойника, которого все ещё самозабвенно кусает Феодора.

Его колени тут же подкосились и он медленно сел в траву. Только тогда гувернантка разжала челюсти. Возможно мы бы смогли отбиться, но только теперь я увидела, что на крыше повозки ещё трое, на козлах четвертый, а ещё двое возятся с лошадиной сбруей, которую успели сорвать.

Заметив меня, они бросили свои дела и медленно пошли на меня. Мне не осталось ничего, как снова выставить перед собой зонтик и перехваченным страхом голосом приказать гувернантке:

– Феодора, сюда, скорей.

Она с резвостью, которую не ожидаешь от женщины в сорок пять лет, подскочила ко мне и воинственно сжала кулачки. Магические свойства у меня не очень сильные, но кое-что передалось от матери, которая до сих пор остается умелой чародейкой. У меня же все ушло в ум и, как выражается отец «бесполезные фантазии», от магии оставив небольшие способности читать заклинания.

Я шепнула Феодоре:

– У тебя часом нигде не звавалялся октаниум?

Гувернантка затравленно на меня покосилась и потрясла головой.

– Нн-нет, ваше высочество. К сожалению, нет.

Решение пришло неожиданно и безрассудно, я скомандовала:

– Тогда отвлекай разбойников.

– Что???

– Быстрей!

После чего я со всех ног рванула в обход к оставленной без присмотра сбруе. Пока разбойники переглядывались, не понимая моего маневра, Феодора, видя мое целеустремленное движение, вскинула руки и прокричала:

– Вы бессовестные лоботрясы! Как вам не стыдно! Немедленно прекратите это нелепое бесчинство и отпустите нас!

После этого закономерно грянул дружный хохот разбойников, которых взывания к совести пронять не могли. Однако этого временного зазора мне хватило, чтобы добежать до сбруи и выковырять из неё небольшой камешек октаниума.

– Есть! – обрадовалась я и сунула октаниум себе в декольте.

Дальше дело оставалось за малым. Моей магии, усиленной в разы камнем, хватило, чтобы прочесть заклинание стазиса и швырнуть их в троих разбойников. Те замерли в нелепых позах. Я рассчитывала, что после этого они испугаются и кинутся в рассыпную, но, пока я бежала к Феодоре, один из них скомандовал оставшимся:

– Видали? У ней октаниум! Поймать! Отобрать!

Добежав до гувернантки, я схватила её за руку и мы рванули в обратную сторону по дороге. Из-за спины в этот момент донеслось:

– Так как ловить-то, коль у ней октаниум?

– Выпускай, дурья твоя башка! Немедля!

Что они собрались выпускать, я проверять не собиралась, поэтому припустила ещё быстрее. В брюках это делать удобно, однако Феодора в своем пышном традиционном платье путается в юбке, спотыкается и значительно замедляет бег.

– Да быстрее же, Феодора! – подгоняла я её.

– Простите, ваше высочество, – дыша шумно, как кожух, выпалила она. – Делаю все, что могу.

Но бежали мы все медленнее. А через пару секунд за спиной я услышала грохот цепей и странные гулкие звуки, похожие на грохот гигантских стоп по земле. Страх охватил меня с такой силой, что обернутся не осмелилась.

Но это и не потребовалось. Через пару мгновений впереди на дороге появилась тень, она росла, как на дрожжах и очертания её принадлежать могли лишь тому, кого давно нет в мире. С Феодорой мы одновременно завизжали, горничная упала, а я, не сумев её бросить, остановилась и стала пытаться поднять.

Развернуться мне тоже пришлось. И тогда я застыла, как статуя.

Позади нас буквально в нескольких метрах, расставил крылья натуральный дракон с золотистой чешуей. Размером немного больше зубра, но когти на лапах острые и загнутые, как крючки, пасть приоткрыта и в ней блестят ряды зубов, которые с легкостью перекусят шею быку. Глаза оранжево-желтые с вертикальным зрачком и смотрят прямо на меня.

В первый момент ошеломление мое оказалось настолько сильным, что я забыла о погоне и разбойниках. Лишь, когда один из них заорал на него и ткнул пикой дракону в хвост, я пришла в себя.

– А ну, пошел! В атаку! Сожри этих куриц!

Только теперь я заметила цепи на шее и лапах дракона и снова перевела взгляд на морду, от котрой не возможно оторваться. Прекрасный, величественный зверь с золотой чешуей, статной осанкой и размахом крыльев в целый шатер сидит на цепи у крутогорских разбойников и служит им, как пленник.

– Вы что же это делаете… – ошалело прошептала я, продолжая таращиться на дракона.

Феодора тем временем поднялась и схватила меня за руку, пытаясь утащить дальше по дороге.

– Ваше высочество, скорее, пока они медлят…

– Феодора… – неверяще тараща глаза, прошептала я, – это же дракон… Настоящий.

– И сейчас он нас сожрет! – всхлипнула она. – Да что же вы стоите! Бежим!

Гувернантка дернула меня на себя, я споткнулась, еле удержав равновесие, но так и продолжила смотреть в глаза величественному ящеру, который тоже не сводит с меня взгляда.

– Феодора, да гляди, как он смотрит…

– Да. Как на ужин!

Разбойники снова заорали, одни натягивали цепи, другие спускали, третьи тыкали дракона пиками, подгоняя, чтобы он быстрее атаковал нас.

Один огрел его палкой по заду и заорал:

– Чего стоишь, образина! Думаешь, тебе дадут пожрать, кроме этих куриц? Жри их или ходи голодный!

Послышалось утробное рычание, дракон зашевелил лапами, цепи нем зазвенели, а разбойники заржали.

– Давай-давай! Октаниум только выплюни!

– Ха-ха! Он нам пригодится!

– Девок бы тоже приладили…

– Тебе лишь бы девок! Дракона кормить надо, дурье вымя!

Издав звук, похожий на рокот камнепада, дракон пошел на нас с Феодорой. Гувернантка закричала и, закрывшись ладонями, упала на спину. А меня охватило нечто такое, что не поддается описанию. Ужас и страх быть заживо сожранной сплелись в единое целое с восхищением и трепетом перед великолепием древнего зверя, которых считали исчезнувшими и которыми я грезила с самого детства. Какая ирония, быть съеденной тем, кто тебя восхищает.

Снова оцепенев, я стояла и смотрела, как смерть в виде огромная массы с золотистой чешуей приближается ко мне шаг за шагом. Дракон неотрывно глядел на меня оранжевыми глазами и не моргал, я не могла пошевелиться, чувствуя древесно-угольный запах зверя.

– Да чего ты телешься! – проорал кто-то из разбойников. – Откуси ей голову!

Когда массивная голова дракона с двумя острыми гребнями наклонилась ко мне, сердце пропустило удар. Всего в нескольких сантиметрах от моего лица зависли большие ноздри и клыки в две ладони, а я ощутила, как ледяная лапа ужаса сдавливает мои внутренности.

Дракон смотрел хищно и я уже в красках представила, как его мощная челюсть смыкается на моей спине. Но вместе со страхом перед  мощью в её первозданной природе я испытала такое благоговение, что сама не поняла как, но протянул руку и осторожно коснулась подбородка громадного ящера.

Недалеко взвизгнула Феодора:

– Ваше высочество, что вы делаете! Бегите! О, боги, бегите!

Разбойники загоготали, один из них гневно закричал:

– Да хватит тянуть, скотина чешуйчатая! Нападай!

Однако при всем своем впечатляющем облике, дракон нападать не торопился, позволяя мне прикасаться к его покрытой щетинами морде. Смелость внутри меня окрепла и я, обливаясь потом, погладила дракона по массивной шее.

– Ты ведь не хочешь меня убивать? – спросила я дрожащим шепотом, в котором уверенности столько, сколько оставляет после себя на стекле муха.

Голова дракона повернулась и его громадный оранжево-желтый глаз с вертикальным зрачком уставился на меня.

На краю гибели в голову человека могут лезть самые разные мысли. В мою пришла бредовая идея, что ящер меня понимает и, цепляясь за призрачный шанс выбраться из передряги целой и невредимой, я продолжила со страхом гладить шею дракона.

– Ты не такой, каким они тебя выставляют? На тебе цепи. Значит, ты тоже пленник?

Массивные надбровные дуги, из-под которых глаз продолжает смотреть на меня так внимательно, что мой позвоночник окатывает горячим, надвинулись. Из утробы ящера вырвался приглушенный рык, Феодора завизжала и повалилась в обморок, разбойники с одобрением заулюлюкали, а я, оцепенела. Но говорить не перестала.

– Ты не чудовище. Я вижу. Иначе ты бы давно меня сожрал.

Голова дракона шевельнулась, а из ноздрей с фырканьем вылетели клубы дыма. Я продолжила, не веря, что все это происходит на самом деле:

– Но если ты не чудовище, значит эти люди удерживают тебя без оснований. Они держат тебя на цепи.

Язык мой пересох и периодически прилипает к небу, но от страха не могу даже сглотнуть и продолжаю стоять, как вкопанная и смотреть в морду громадному зверю. Неожиданно произошло то, чего я не могла предположить даже в самой безумной теории: вертикальный зрачок ящера стал круглым, а глаз стал напоминать человеческий, только с оранжевой радужкой.

Брови мои вскинулись на лоб так высоко, что, наверное, улетели в космос, я открыла рот и выдохнула едва слышно:

– Твои глаза…

Голова дракона повернулась другим боком и я увидела, что оба его глаза будто человеческие.

– Да как же это… – вырвалось у меня. – Ты меня действительно понимаешь?

Дракон едва заметно кивнул, я перехваченным от волнения голосом уточнила:

– И не собираешься меня есть?

На мой глупый вопрос он опустил взгляд на цепи и оглядел их с такой тоской, что мне все стало понятно. И, хотя я прекрасно знала, что ни Феодора, ни кто-либо ещё во всем Третьем царстве не одобрит моих действий, дальше я не медлила.

– Я помогу, – шепнула я, после чего произнесла заклинание разрыва.

Учитывая мои слабые магические способности, в обычной жизни оно едва справилось бы со швейной ниткой. Но сейчас у меня за пазухой кристалл октаниума, благодаря ему синеватый поток света, который сорвался с моих ладоней, ударил прямиком в цепь и та, разорвавшись, грохнулась к лапам дракона.

Разбойники, видя, что все пошло не по плану, заорали:

– Какого рожна? Эй! Тварина, Ворон тебя подери!!! Кому сказано, в атаку!

– Да я сам ему сейчас наподдам!

– А я займусь девкой!

На что я немедленно послала удар заклинаний в ещё несколько цепей. Они опали в траву, а дракон, освобожденный от оков, стал медленно выпрямляться. Тень его  неторопливо росла, а я с оторопью, холодком и мыслью – а не освободила ли действительно что-то страшное, втягивала голову в плечи.

Тем временем дракон раскинул крылья и накрыл ими всю поляну целиком, после чего развернулся к разбойникам, едва не снеся меня огромадным хвостом с десятком шипов. Когда разбойники поняли, что потеряли контроль над ящером, поляну огласили их полные ужаса крики и негодяи кинулись в рассыпную.

Но убежать им далеко не удалось, во всяком случае, нескольким точно, потому что дракон с утробным рычанием кинулся на них. Когда послышался первый хруст костей, оцепенение с меня слетело и я бросилась к Феодоре, которая все ещё лежит без чувств, театрально раскинув руки.

– Феодора! Феодора! Да очнись же! – прокричала я ей в лицо и похлопала по щекам.

Её голова качнулась, веки медленно разлепились, а глаза мутным взглядом уставились на меня.

– О… Ваше высочество, мне снился такой жуткий сон. Будто на нас напали разбойники, а потом дракон…

Договорить она не успела, потому что оглянулась и увидела, как ящер носится по поляне и самозабвенно хватает душегубов. После этого воздух огласился закономерный воплем гувернантки и она снова упала в траву.

Я всплеснула руками.

– Да что ж это! Феодора, сейчас не время впадать в истерику!

Гувернантка то ли действительно без сознания, то ли успешно делает вид. Мне пришлось подхватить её подмышки и потащить к кустам, где есть хотя бы видимость безопасности. Пока я кряхтела, волоча её на удивление тяжелую для такой стройной женщины, массу, часть разбойников сбежала, а с другой частью разобрался дракон. К моменту, когда мы с Феодорой оказались у кустов, ящер развернулся и в пару прыжков оказался рядом.

Оцепенение охватило меня с новой силой, я застыла, глядя, как его огроменная голова опускается ко мне. Ожидая, что теперь он и меня отправит следом за разбойниками, я закусила губу и зажмурилась. Но дракон вместо атаки неожиданно ткнулся мне чешуйчатым носом в плечо.

От неожиданности я отшатнулась, а когда открыла глаза и подняла не него взгляд, дракон неотрывно смотрела на меня человеческими глазами.

– Да как же это… – вырвалось у меня.

Дракон издал глухой, утробный звук, похожий на бурление воды, и продолжил смотреть на меня. Я же, все ещё в полнейшем ужасе и недоумении, немного осмелела и произнесла:

– Ты… не будешь нас есть?

Он покачал головой, я продолжила осторожно:

– И ты меня понимаешь?

Он кивнул.

Сам факт существования дракона сносил крышу. Ведь в истории Девяти царств ясно говорится, что драконы исчезли много столетий назад благодаря усердию великих воинов, которые их победили. Звучало довольно размыто и не однозначно, как и легенды, которые утверждали, что драконы были кровожадными чудищами, которые жрали людей и скот, выжигали деревни и грабили города. После того, как я воочию увидела как бы исчезнувшего дракона, который покарал разбойников, но не трогает нас, вопросы взорвались в моей голове с новой силой.

Чувствуя, как от нервов подкашиваются колени, я ухватилась за ближайший ствол и спросила:

– Но… почему? Почему ты меня понимаешь? Разве драконы… знают человеческую речь?

Вместо ответа, ящер вытянул шую и начал медленно открывать пасть. Отшатнувшись я сперва решила, что зверь передумал и все-таки собрался закусить и нами, но когда челюсть раскрылась, я увидела, что его раздвоенный на конце язык прикован металлической скобой к нижним зубам.

– Сварог вседержитель! – охнула я. – Что.. это?

Дракон только наклонился ближе и пошире раскрыл пасть.

Несколько  секунд я стояла и в замешательстве смотрела на два ряда острых, как пики, зубов и онемением представляла, что испытаю, если они сомкнутся у меня на шее. Но дракон все ждал и ждал с раскрытой пастью, и я все-таки решилась.

– Лада, защитница, убереги, – помолилась я и сунулась в пасть к дракону.

Пахло здесь, на удивление, мятой и укропом, как на базаре пряностей, куда мы однажды с Феодорой пошли за радужными семенами для аппликации на гобелен. Чтобы не свалиться в пасть, мне пришлось опереться ладонью на клык, дракон кашлянул, обдав меня облаком дыма, а я едва не намочила белье, перепугавшись, что он меня сейчас перекусит.

– П-п-погоди… – заикаясь проговорила я и ухватилась за металлическую скобу, которая крепко прижимает раздвоенный кончик языка.

Безуспешно я провозилась с ней минут десять, после чего отклонилась и сообщила:

– Руками не получается. Могу попробовать заклинание. Но может быть больно.

Дракон кивнул. Я отошла и прицелилась, после чего прочитала заклинание разрыва и выпустила синеватый поток магии, боясь попасть в мягкие ткани рта.

Но меткость моя оказалась лучше, чем я о ней думала. Лязгнул металл, расколотая на двое скоба отлетела в траву, а дракон клацнул челюстью и по-собачьи потряс головой.

После чего повернул ко мне морду и я услышала низкий, бархатистый голос.

– Неужели это случилось.

Глава 3

В первый момент я не поняла, откуда исходит голос, а когда дошло, я отшагнула назад и осела в траву с выпученными глазами.

– Ты… говоришь???

Дракон хрустнул шеей в обе стороны и выпрямился, красиво выпятив широкую золотистую грудь в чешуе.

– По-твоему, драконы неучи? – поинтересовался он буднично и деловито посмотрел на свой громадный коготь, похожий на крючок.

Драконами я интересовалась с самого детства, но в книгах, которые находила в библиотеке, не говорилось ни слова об их речевых способностях. Так что я, продолжая сидеть в траве, как куропатка, нервно покачала головой.

– Н-не знаю.

На это зверь уставился на меня в профиль оранжевыми глазами, что придало морде слегка комичное выражение, и ответил:

– Вообще-то, драконы имеют высокую предрассположенность к языкам. А на этом наречии я говорю с рождения.

Феодора к этому моменту зашевелилась и, упершись ладонями в землю, села. Когда она подняла голову и взгляд напоролся на ящера, рот её стал медленно открываться для очередного вопля. Но я успела зажать его ладонью и сказать:

– Подожди, Феодора. Не кричи. Кажется, он не собирается причинять нам вред. – И, повернувшись к дракону, уточнила: – Ведь правда?

Ящер приоткрыл пасть и довольно аккуратно поковырял кончиком когтя между зубами. Вытащив оттуда лоскут разбойничьей одежды, он запульнул его в заросли и ответил спокойно:

– Я сыт. Но даже если бы был голоден, то не стал вредить тем, кто меня спас.

Судя по напряжению Феодоры в моих руках, она ящеру совершенно не доверяет и готова с воплем бежать куда-глаза глядят, только бы подальше.

Но я поверила ему сразу.

Повернувшись к гувернантке, я внимательно посмотрела ей в глаза и постаралась вложить в слова как можно больше твердости.

– Послушай меня, Феодора, – сказала я, – сейчас мы в безопасности. Дракон не собирается нас есть или что там ещё делают драконы. Я прошу тебя, только не кричи. Ты меня понимаешь? Феодора, ты понимаешь, что я говорю?

По распахнутым и полным ужаса глазам гувернантки, понятно, что шок все ещё продолжается.  Мне пришлось выдохнуть и пригрозить:

– Феодора, если ты снова начнешь кричать, для выведения тебя из состояния истерики я буду вынуждена применить физическую силу. Я никогда этого не делала, хотя ты знаешь, как к слугам относятся некоторые судари и сударыни. Но если ты закричишь, то можешь привлечь внимание ещё каких-нибудь проходимцев. А нам это не нужно. Ведь так? Феодора, кивни, если согласна.

Ещё несколько мгновений гувернантка взирала с ужасом то на  меня, то на ящера, который с невозмутимым видом рассматривает когти и нанизывает на них ромашки. Потом во взгляде стало проступать понимание и в итоге она все-таки кивнула.

– Хорошо, Феодора, – проговорила я, – сейчас я уберу ладонь, а ты будешь вести себя прилично. Да?

Она снова покивала, и я медленно отняла ладонь от её губ. Ожидала я от гувернантки чего угодно, но к моему облегчению, она обещание сдержала, только всхлипнула и вскинула подбородок со словами:

– К царевне полагается обращаться «ваше высочество», даже если вы дракон.

Надбровные дуги ящера заинтересованно приподнялись. Он наклонился и обнюхал меня, будто это может как-то ему помочь. На что я с недовольством дернула ногой и поднялась.

– Эй, ну-ка прекрати немедленно меня нюхать.

Судя по сдавленному покашливанию ящера, он сам смутился больше ожидаемого.

– Виноват, – отозвался он, отводя взгляд. – Просто никогда не встречал царевен.

– Я ничем не отличаюсь от других сударынь, – попыталась сгладить ситуацию я.

Он покачал головой.

– Не правда. Мне пришлось повстречать много людей на своем пути. Но ты пахнешь иначе.

– Это как?

– М… Не знаю. Как…

– Ну?

Дракон задумчиво уставился в небо и поскреб подбородок когтем.

– Как… м… как царевна, – заключил в итоге он.

Я отозвалась:

– Весьма исчерпывающе.

Повисла небольшая пауза, в которую я успела осознать несколько фактов: первый – мы бесповоротно опоздали на примерку платья, второй – нам только что удалось избежать расправы от жутких разбойников Крутогорного леса, и третий – я спасла жизнь ни много, ни мало настоящему дракону. И я уверена – все три факта нераздельно связаны между собой.

Уставившись в маленький куст голубики, я проговорила:

– Ох, Лада, заступница… Что же теперь делать?

Феодора, все это время пучащая глаза на дракона, демонстративно брала себя в руки путем вскидывания подбородка и выправления осанки. Когда я подала голос, она с ошеломлением повернула ко мне голову и произнесла:

– Как что?! Немедленно возвратиться в Светлоград и доложить обо всем его величеству!

– Это исключено, – отрезала я.

Феодора аж покачнулась.

– Что-то я не понимаю вас, ваше высочество, – выдохнула она.

У меня же картинка складывалась очень быстро и она совсем не нравилась.

– Понимаешь, Феодора, если мы вернемся и доложим обо всем батюшке, он перво наперво прикажет уничтожить дракона.

– И правильно, – заметила гувернантка, сурово покосившись на ящера.

Я категорично покачала головой.

– Ничего правильного. Феодора, ты разве не видишь?! Перед нами дракон! Настоящий! Говорящий! Правда какой-то маленький, я представляла драконов гораздо крупнее…

– Эй, мне всего двадцать три года, я ещё расту, – обиделся дракон.

Бросив на него, полный сомнения взгляд, я проговорила:

– Уверен?

– Безусловно, – подтвердил он. – По моим наблюдениям я прибавляю в размерах примерно полторы пяди1 в год.

– Ого, – впечатлилась я. – И долго тебе расти?

– Не знаю, – ответил дракон и с печально опустил взгляд.

Я удивилась.

– Как? Тебе не рассказали… Или как у вас устроено? Или может ты… прости, если это больная тема, один во всем мире?

Вздох дракона прозвучал так тяжко, что мне захотелось заплакать, голова поникла, а вся его массивная туша осунулась, сложив крылья.

Он ответил понуро:

– Я ничего не знаю о других драконах. Детства я не помню. Помню лишь, что меня бесконечно перепродавали, держа в зачарованных цепях и с закованным языком, чтобы не сопротивлялся и не сбежал. Потом меня украли эти разбойники и несколько лет я жил у них в качестве цепного пса. Помогал нападать на экипажи и грабить путников. Иной жизни я не знаю.

Рассказ дракона меня так шокировал, что несколько секунд я не могла произнести ни слова и только стояла с выпученными глазами и хлопала ресницами. Когда дар речи вернулся, я выговорила:

– Значит, ты совсем ничего о себе не знаешь?

– Ничего, – подтвердил ящер.

– Но… Как тебе, несмотря на ужасную жизнь, удалось не превратиться в хама? Не стать таким, как они?

Он пожал плечами, шурша чешуйками.

– Это мне тоже не известно. Но мне их поведение претит на уровне инстинктов.

– Да как же это… – выдохнула я и замерла, собирая разбежавшиеся, как муравьи, мысли воедино.

_________________________________________

1 полторы пяди = 26,67 см.

___________________________

Феодора слева от меня трясется, но все ещё продолжает вскидывать подбородок и время от времени поправляет пучок волос на голове. По дрожащим губам видно, она ужасно напугана и очень хочет домой. Но мое нутро всецело восстает против этой идеи. И не только из-за сложившейся ситуации, но и потому, что ждет меня там вовсе не то, к чему лежит душа.

После осознания этого мысли  мои побежали может и не очень ровно, но стремительно.

Развернувшись к Феодоре, я ухватила её за плечи и пылко заговорила ей в лицо.

– Я знаю что нам делать, Феодора. Только не кричи и не падай в обморок. Но ты ведь понимаешь, что мы стали свидетелями невероятного? Дракон! Мы встретили дракона! Их считали исчезнувшими! Мы должны ему помочь!

– Вы с ума сошли, ваше высочество?! – вытаращившись на меня, произнесла гувернантка.

– Наоборот! Только сейчас я чувствую, что могу сделать действительно что-то полезное, а не стать фарфоровой куклой в руках Риакрита!

Ужас во взгляде Феодоры стал ещё более явным, она дрожащим от возмущения и страха голосом попыталась произнести:

– Но, ваше высочество, вы должны стать…

Но я прервала.

– Я знаю, кем я должна стать. Точнее, кем мне пророчат стать. Но пойми ты, дело даже не в том, что  я этого не хочу, хотя и в этом тоже. Но дракон! Ты понимаешь! Дракон! Его появление изменит буквально все!

– Вы же понимаете, когда царь Верховодный о нем узнает, то проживет дракон совсем недолго? – поинтересовалась гувернантка, шумно сглотнув.

Я кивнула.

– Прекрасно понимаю. И до тех пор, пока мы не докажем всему миру, что он безвреден, нужно его спрятать.

– Почему вы уверены, что он безвреден???

– Потому что он нас не сожрал, Феодора!

Судя по побелевшим щекам гувернантки, она снова готова грохнуться в обморок.

– И как вы себе это представляете, ваше высочество? – спросила она перехвачено. – Как вы собираетесь спасать этого… зверя?

– Мы должны бежать! – решительно сообщила я.

Феодора покачнулась и выдохнула:

– Что-о-о?!

– Именно, – кивая, повторила я. – Мы должны бежать туда, где меня не найдут очень долго и где идея о драконах не считается преступной.

На этот раз гувернантку повело в сторону, она успела упереться ладонью в ствол, чтобы не упасть, и ухватилась за сердце.

– Только не говорите, что вы задумали ехать в… Я вам не позволю… Ваше высочество, это безумие и…

Возможно в словах гувернантки и была толика смысла, но не для меня, потому что причин оставаться в Третьем царстве, где меня насильно выдают замуж, чтобы укрепить отношения между государствами, даже не попытавшись найти иное решение, у меня нет. Как и терпеть чванливого и самовлюбленного Риакрита, который весь прошлый прием любовался на своим отражением в кофейнике.

– Уверена, когда я сбегу, цари найдут более современный выход из ситуации, вместо того, чтобы продавать меня, как козу на базаре.

Феодора часто и шумно задышала.

– Нет, это что-то несуразное, ваше высочество. Я не позволю. Я не дам вам ехать неведомо куда в компании этого зверя!

– Конечно, – согласилась я, кивая. – Ведь ты едешь со мной.

Гувернантка вспыхнула.

– Это возмутительно! Ваше высочество, приличная сударыня не посмеет ступить на земли… Ох, я даже произносить не хочу их название.  Одумайтесь, прошу, вас. Ведь есть ещё шанс вернуть все, как было.

Во мне всколыхнулась волна сопротивления, я произнесла решительно:

– Я не хочу, как было. Я хочу учиться и исследовать мир, а не сидеть глиняной фигуркой во дворце и быть тенью Риакрита. Это не для меня, Феодора. У тебя два варианта – либо бежать обратно в Светлоград и рассказать обо всем батюшке, либо ехать с нами. Я не обижусь, если ты выберешь первое. Но никогда больше тебя к себе не подпущу.

Смятение от трудности выбора отразились на всей фигуре Феодоры, она заломила руки и, кажется, даже забыла, что перед нами дракон, который с молчаливым вниманием наблюдает за диалогом. Забегав между деревом и кустом, гувернантка начала причитать на разные лады. Я дала ей время выплеснуть эмоции, после чего она с тяжелым дыханием все-таки остановилась передо мной и уперла кулаки в бока.

Она сдула со лба прядь и проговорила:

– Конечно меня крайне подмывает рассказать все вашему батюшке. И я до сих пор считаю, что это самое верное решение. Но вы ведь не измените своего?

Я кивнула.

– Однозначно.

– Тогда мне придется поехать с вами, – с поражением произнесла она. – Иначе кто вас научит манерам и уму-разуму?

Взвизгнув, я совсем не по-царевнечески кинулась ей на шею и защебетала:

– Как замечательно! Как здорово! Феодора, мы вместе поедем в…

Гувернантка неловко попыталась от меня освободиться, краснея и смущаясь.

– Ваше высочество, да ну что вы делаете. Это слишком вызывающе.

– Все равно никто не видит, – заметила я, но все-таки отпустила Феодору.

– Настоящая царевна ведет себя достойно даже в одиночестве, – важно заметила гувернантка и с открытой неприязнью покосилась на дракона. – И в обществе зверей тоже.

Дракон, который все это время соблюдал молчание, поскреб когтями щитки на груди и заметил:

– Вообще-то я не зверь. Звери не разговаривают.

– Ничего не знаю, – отрезала Феодора. – Вы выглядите, как зверь, и в книгах говорится, что вы зверь. Значит вы – зверь.

– Весьма однобоко, – заметил дракон, а потом повернул массивную голову ко мне. – А с чего вы, собственно, взяли, что я куда-то с вами поеду?

Я хмыкнула удивленно и сложила руки на груди со словами:

– А у тебя много вариантов? Конечно, ты можешь сейчас развернуться и пойти куда хочешь. Но уверяю, тебе не пройти и версты. Обязательно найдется кто-то, кто захочет тебя либо убить, либо поймать.

– А с тобой, значит, у меня есть шансы? – усмехнулся дракон.

Вскинув указательный палец, я сделала им круговой жест, как всегда поступает маменька, когда в чем-то уличает батюшку, и сказала:

– Если ты не заметил, у меня усиленная октаниумом магия. Может без него я и весьма посредственный чародей, но с ним даже сносный. Так что у меня есть инструменты, чтобы спрятать пусть и небольшого, но дракона. А у тебя – нет.

Надбровные дуги дракона, покрытые мелкими щитками, сдвинулись, он с явной неохотой согласился бархатным басом:

– Аргумент. А не боишься, что я тебя все-такие съем?

Я взглянула ему прямо в оранжево-желтые, вполне человеческие глаза и спросила без обиняков:

– А ты съешь?

Противостояние взглядами длилось недолго, я сдаваться не собиралась, потому что всецело поверила в свой шанс и упускать его – большая глупость. О чем думал дракон, я не узнала, хотя его по его радужке несколько раз прокатились световые волны. Спустя пару минут он все-таки выдохнул и произнес:

– Ну, допустим. Я тебе доверюсь и поверю, что не станешь усыплять, продавать или убивать меня. Куда ты предлагаешь бежать?

Меня охватило ликование, я просияла и сказала:

– Во всем Содружестве царств есть лишь одно место, где я смогу найти себе место и спрятать тебя. – Рядом охнула Феодора, я выдержала паузу и сообщила: – Только в Запретном Тридцатом царстве.

Услышав название царства, Феодора охнула и осенила себя обережным знаком Лады и закатила глаза, шепотом вознося молитву защитнице. Дракон же продолжил с вопрошением смотреть на меня, подергивая шипастым хвостом.

Его спокойный вид заставил меня немного осунуться, я сказала:

– Если честно, я ожидала более активно реакции.

– На что? – не понял дракон.

– На царство, куда нам предстоит бежать.

Дракон пожал массивными плечевыми областями.

– Мне о нем ничего не известно.

Я прыснула от изумления.

– Да как же так? Ты хоть что-нибудь знаешь?

Он кивнул.

– Знаю как головы откусывать по приказу. Как напугать проезжих и прохожих. Как рычать и выпускать пар. Язык хорошо знаю. Думаю, если услышу другой, тоже изучу быстро. А о царствах мне не известно.

Вытаращившись на ящера, я только теперь начала осознавать глубину его невежества и схватилась за голову. Дракон, которого всю жизнь держали в плену, ничему не обучали, непонятно чем кормили и поди разбери, как воспитывали – действительно крайне опасный субъект. Но решимость от этого запылала только сильнее, я вытерла лоб ладонью и выдохнула спустя секунду.

– Как же с тобой предстоит много работы. Но я надеюсь, мы все нагоним.

А про себя добавила, что вопреки расхожему мнению о драконах, которых все называют чудовищами, ему я расскажу совсем другую историю.

Судя по тому, с какой паникой и недовольством на меня косится Феодора, ей не нравится ни одна из моих идей. Что ж, придется смириться. Я не намеренна отправлять его на казнь, а себя – в лапы Риакрита.

В мысли о будущем я погрузилась так плотно, что вздрогнула, когда Феодора предупредительно покашляла. Я оглянулась, а она произнесла:

– Понимаю вашу непреклонность, царевна, но могли бы вы объяснить, как сбираетесь добираться до Зап… кхм… Запретного… гм… царства? Ведь туда не ездят экипажи и самоходы, а также не ходят корабли.

Этот момент я ещё не успела продумать, так что вопрос застал меня врасплох и я с силой потерла лоб, стараясь быстро придумать вариант. Потом покосилась на крылья дракона.

– Ой, а ты хорошо летаешь? – спросила я.

Он покачал головой.

– Вообще не летаю.

– Как??? – изумилась я. – Но у тебя же есть крылья!

– Крылья есть, – согласился он, – а летать не умею. Возможно, они ещё не выросли достаточно.

– Ерунда какая… – с неуверенностью ответила я.

Дракон вздохнул.

– Что есть, то есть.

– Понятно…

Требовалось срочно что-то придумать, потому что если нет, то весь мой план полетит к лешему, и меня ждет самовлюбленный Риакрит, а дракона – топор.

– Думай, Дарина… Думай… – прошептала я себе.

В этот момент до нашего слуха донесся звук, который я бы не спутала ни с одним другим: горн тревоги. Протяжный и тревожный, он летит из Светлограда, где дозорные башни установлены по кругу и радиально приходят в самый центр. Звук горна волнами перекатывается с правой части города на левую, не затухая насовсем, поскольку в центре трубят постоянно. И почему трубят, догадаться очень легко.

Я глотнула тугой комок и метнула на Феодору быстрый взгляд, проговорив:

– Это за нами.

Глава 4

Покрутив головой, я решительно сжала кулаки и указала на дорогу в лес со словами:

– Нельзя медлить!

Феодора сложила руки в молитвенном жесте и подняла глаза к небу, проговорив:

– Ох, Лада, заступница, обереги нас от всех напастей, в которые втянет наша взбалмошная царевна…

– Я вовсе не взбалмошная, – заметила я, застегивая на груди блузку повыше, – а предприимчивая.

– Можете называть, как угодно, ваше высочество.

Мне осталось только мило улыбнуться и скомандовать:

– Бежим. Стража скоро будет здесь.

Больше не теряя времени, мы рванули по дороге, которая виляет среди толстых стволов столетних сосен и елок. Во мне веса три с хвостиком пуда, бежится мне легко, да к тому же удобно, не даром я ношу женские брюки снизу легчайшей юбки, а ботиночки довершают элементы удобства. Дракон рядом бежит кошачьим галопом, но если у кота это выходит грациозно и элегантно, то в драконьей версии выглядит забавно, особенно, когда трепыхаются растопыренные крылья. Феодоре же бежать категорически трудно, во-первых, она несколько старше и не привыкла к физическим нагрузкам, хотя я всегда её уговаривала начать заниматься со мной по утрам физкультурой. А во-вторых, бегать в длинном, пышном платье на мой взгляд вообще не возможно.

Минут через пять гувернантка выдохлась и остановилась, согнувшись пополам и уперев ладони в колени.

– Всё… – пропыхтела она. – Дальше… не… Могу… Бегите… Оставьте меня здесь…

– Ещё чего, – отозвалась я, вернувшись к ней. – Мы своих не бросаем. Сейчас что-нибудь придумаю.

Дракон остановился рядом и по-собачьи чешет лапой за ухом. Идея ко мне пришла закономерная. Окинув его оценивающим взглядом, я спросила:

– У тебя как, хребет крепкий?

Перестав чесаться, дракон опустил лапу и приподнял костяные надбровные дуги.

– В каком смысле?

– Ну позвоночник, шея, – пояснила я. – Скелет в общем.

– А тебе зачем? – не перестал задавать наводящие вопросы дракон.

В нетерпении я выдохнула и проговорила:

– Да за тем. Видишь, Феодора не может бежать? С ней мы далеко не уйдем.

– Так она же сама предлагает оставить её здесь, – искренне не понимая, произнес ящер. – Давай так и сделаем.

Я всплеснула руками.

– Ты совсем дремучий?! Так нельзя. Она мой друг и гувернантка. Я несу за неё ответственность.

– Ну вот ты и неси, – отозвался дракон. – Я-то тут причем?

– При том, – еле сдерживая быстро закипающее раздражение, – что в данный момент мы, то есть я, для тебя это единственный способ спастись и выжить в мире, где драконов считают злом. В общем без Феодоры мы никуда не двинемся. Это понятно?

– Понятно, – фыркнул дракон. – От меня-то что нужно?

– Спина!

– Не понял.

– Подставляй, спину. Мы поедем верхом на ней, – решительно пояснила я.

Человеческие глаза дракона округлились, пасть о десятках острых зубов раскрылась, он выдохнул гулко:

– Я вам не лошадь!

– А очень жаль. С лошадью было бы меньше проблем. Она бы уже во всю нас везла подальше. А мы сейчас теряем время.

Дракон оскорбленно задрал массивную голову.

– Меня, конечно, держали всю жизнь на цепи, но никогда верхом  не ездили.

– Все бывает впервый раз, – бросила я, оглядываясь на дорогу, откуда в любой момент могут выскочить царские стражи на лошадях. А уж эти тогда не отстанут. – Да быстрей же ты!

Обижено вздыхая на разные лады, дракон все таки согнул переднюю лапу и наклонился к земле.  Феодора, увидев, как его острые шипы угрожающе торчат в сторону, ужаснулась и заявила:

– Я туда не полезу.

Пришлось пригрозить:

– Если ты сейчас же не влезешь на спину дракона, мы оставим тебя страже. Интересно, как ты будешь перед ними оправдываться и что скажешь моему батюшке, когда он спросит, почему ты оставила его дочь наедине с огромным ящером.

Дракон недовольно фыркнул:

– Я бы попросил.

– Без обид, – отозвалась я, косясь на его мощные роговые выросты на голове, – но ты выглядишь очень впечатляюще. Считай ящер – это комплимент.

Простонав, Феодора все таки соизволила полезть на дракона и делала это со всей неуклюжестью гувернантки в пышном платье. Усевшись на нем верхом, она покраснела и проговорила:

– Какой стыд. Сударыне не пристало сидеть в седле по-мужски.

– Под тобой нет седла, – заметила я, влезая на дракона следом и усаживаясь поудобнее между костяными гребнями.

За спиной раздался нравоучительный голос Феодоры.

– Даже если седла под ней нет. Где это видано, чтобы сударыня сидела, растопырив ноги. Срам какой.

– Зато удобно, – констатировала я. – Вообще не понимаю, кто придумал эти жуткие женские седла. В них же сидеть невозможно, не то что ездить.

– Их придумали приличные и благовоспитанные люди, которые пекутся о целомудрии, – чинно сообщила гувернантка.

Тем временем дракон поднялся, я охнула и вцепилась пальцами в костяной выступ перед собой. Ящер и с земли казался большим, хотя и меньшим, чем представляла себе драконов, но отсюда, с высоты ощущение, что я сижу на движущейся башне.

– Не теряй равновесие, Феодора, – предупредила я, оглядываясь назад, где гувернантка, судорожно вцепившись в шипы дракона, балансирует на его спине.

– Да как же это сделать без дамского седла?! – выдохнула она. – Ох, что за напасть свалилась на мою голову…

Дракон заметил аккуратно:

– Если что, это я здесь пострадавшая сторона.

– Я видела, как вы, уважаемый дракон, употребили в пищу разбойников. Это сложно назвать страданием.

– Я ел и страдал, – сердечно заверил дракон, чуть повернув на нас массивную голову. – Вы бы знали, какие жесткие эти варвары на вкус.

Феодора охнула.

– Избавьте меня от подробностей.

Меня их перебранка не беспокоила, а вот звуки городских труб, которые не стихают – очень даже.

Я сказала:

– Может прекратите пререкаться? Дорогой дракон… эээ… У тебя есть имя?

Чешуйчатая голова снова обернулась на нас, его большой и очень человеческий левый глаз уставился на меня.

– Кажется… Нет, – подумав секунду, сообщил он.

Я изумилась.

– Что? Совсем? Как тогда тебя называли твои хозяева?

Широченные плечи ящера сдвинулись, щитки на них тихо зашуршали, он произнес задумчиво:

– Когда как. Иногда «тварь», иногда «ящерица». Порой просто орали «хвостатая харя» или «Ворон Яробой на твою башку».

– Какой кошмар, – заключила я. – У всех должно быть имя. Думаю, в сложившейся ситуации ты в праве выбрать его себе самостоятельно.

Он поднял переднюю лапу к подбородку и поскреб когтями, намереваясь заняться размышлениями, но я предупредила:

– Не сейчас. А потом, когда мы будем в безопасности.

– Эх…

– А сейчас, дрогой дракон, прошу скакать во весь опор.

– Как ужасно это звучит, – проворчал ящер. – Ну что, держитесь.

Нам обеим пришлось вцепиться в костяные выросты, потому что дракон, хоть и небольшой, но с места сорвался, как ретивый конь сразу в галоп. Вроде бы бежит плавно, но каждый его шаг отдается мне в седалищные кости и меня сотрясает, как молоко в смесителе. Но я сцепила зубы и решила не подавать признаков слабости. Зато Феодора на стоны расщедрилась во всю.

– Ох… Нельзя ли поаккуратнее? Меня всю растрясло!

– Феодора, скажи спасибо, что он вообще нас везет.

– Не могу сказать, что я рада этим событиям, ваше высочество.

– Нет в тебе духа авантюризма, Феодора, – отозвалась я, крепко держась за костяной щиток.

– И никогда от этого не страдала!

– Ты многое пропустила! Но ничего, Феодора! Мы все нагоним!

– Помоги мне Лада, заступница…

Дракон несся по дороге, вздымая за собой облака коричневой пыли. Наверняка и следы от него остаются солидные. По ним нас легко вычислить, так что я скомандовала:

– Надо сойти с дороги!

– Куда-то конкретно? – на бегу спросил дракон.

Я покрутила головой. Ломиться в заросли нельзя, так нас найдут ещё быстрее, нужно сворачивать там, где драконья громадина не наследит. Когда впереди замелькала небольшая полянка, я указал на неё и выкрикнула:

– Туда! Только перепрыгни кромку, чтоб на краю поляны не осталось примятой травы.

– Какая вы капризная царевна, – заметил ящер, сворачивая к поляне.

– Не капризная, а предусмотрительная, – сказала я.

Дракон предупредил:

– Держитесь!

После чего, не сбавляя темпа, оттолкнулся всеми лапами и перелетел больше, чем половину поляны. Приземлившись в траву, он рванул к деревьям, пока не показалась стража. Лес вокруг нас становится все гуще, деревья стали плотнее, и солнечные лучи едва пробиваются сквозь густую листву. В рот летят ветки и мелкие иголочки, я только и успеваю отплевываться, зато дракону все нипочем – ломится, как  тур.

– Поменьше ломай ветки, – попросила я.

– У тебя какой-то конкретный план или мы просто бежим, куда глаза глядят? – спросил дракон.

– Пока просто бежим, – призналась я. – Но я придумаю.

– Было бы неплохо. Потому что ваша многоуважаемая стража у же на дороге, – заметил ящер.

– А ты откуда знаешь? – удивилась я.

Он пояснил, перепрыгивая поваленное бревно:

– Во-первых, мне слышно. А во-вторых, чую запах.

– Да? И чем пахнет стража?

– Кто чем. Но в основном чесноком, потом и почему-то лавандой, – сообщил дракон. – Будто кто-то вспотел и наелся чеснока в лавандовой клумбе.

Я поморщилась.

– Фу. Лаванду им рекомендовали против моли и неприятных запахов. А чеснок – для дезинфекции. Ну а пот… Сам понимаешь.

– Не понимаю. Драконы не потеют. Во всяком случае, я не потею.

– Учту.

Тем не менее, через некоторое время даже мой человеческий слух уловил лязг и грохот со стороны дороги. По идее, стража должна была потерять след, ведь мы сделали ждя этого все, что нужно. И все же, когда лязг продолжился, я поняла – гвардия куда-то да бежит.

– Нам надо спрятаться, – сообразила я.

– У тебя есть идеи, как спрятать за деревьями громадного дракона? – поинтересовался ящер.

– Ну не такого уж и громадного, – отозвалась я. – Но ты прав. Я могла бы накинуть морок невидимости, но у нас слишком мало времени. А я буду долго читать чары.

Дракон посоветовал:

– Тогда рекомендую придумать что-нибудь другое.

– Да думаю, я! Думаю!

Мое намерение спасти всех нас совершенно искренне, но пока ни одна приличная идея в голове не приземлилась. Летать дракон не умеет, что совершенно не вяжется со всем, что я читала об этих существах, на дерево если и влезет, то переломит его, как щепку. Не знаю, сколько он может так бежать, но, наверняка, когда-нибудь устанет.

– Дарина, вон там! – внезапно вскрикнула Феодора, указывая вперед.

Я подняла голову и увидела мост через широкую реку. Мост низкий, наверняка в половодье вода доходит до перил, а то и захлестывает через верх.  Не весть какое укрытие, но лучше, чем ничего.

– Туда, под мост! – скомандовала я.

Дракон покосился на меня на бегу.

– Уверена? Я не влезу под него.

– Подкопаем и влезешь, – бросила я.

– Теперь я ещё и копать должен…

– Я пытаюсь спасти тебе жизнь, – напомнила я.

Резко взяв правее, дракон поскакал через низкую траву, совершая широкие прыжки и приземлился на каменный мост. Чтобы не наследить, нам пришлось спускаться с краю, чему Феодора не обрадовалась.

– Ох, ваше высочество, вы хотите меня уморить…

– Крепись, Феодора. Алмазы рождаются при давлении, – подбодрила её я, ловко спрыгивая на камешки у самой водяной кромки.

Дракон помог ей спуститься следом и сполз по краю стены моста, гувернантка проговорила, шумно дыша:

– У меня при давление рождается только гипертония. А алмазы я предпочитаю получать естественным путем.

– Это каким? – удивилась я.

– Покупать в лавке! – гордо заявила гувернантка.

Дальше мы втроем начали со всей мочи лезть под мост. Если нас с Феодорой его низкие своды кое-как вместили, то дракону действительно пришлось сделать подкоп. Только тогда его массивная туша смогла полностью скрыться.

Я проговорила:

– Попробую наложить чары морока невидимости.

Пришлось сосредоточиться и быстро читать не очень сложную, но заковыристую в произношении конструкцию. Именно в этот момент грохот кольчужных доспехов стал настолько сильным, что мы поняли – стража выбежала из леса и где-то здесь. Мы переглянулись и затаились, слушая, как группа гвардейцев взошла на мост. Лошади фыркают и бьют копытами по камням, от этого у меня в груди растеклась тихая жуть.

– Куда они делись? – донеслось сверху зычное.

– Может, чудище их сожрало?

– Ты это хочешь рассказать его величеству? Что его единственную дочь, царевну Дарину, сожрало неизвестное лесное чудище?

– Не очень…

– Ну так собери свои кости и марш искать! И под мост загляните!

– Так он низенький…

– А может чудище плоское! Лезь я сказал!

Мы втроем замерли. Мой морок почти готов, но я не уверена в его мощности. Тем временем рядом с мостом послышался стук сапогов о камни – стражник спрыгнул на берег. Его шаги приближались в такт ударам моего сердца, которое готово выпрыгнуть из груди. А когда тень стражника увеличилась, мое дыхание перехватило. Через секунду из-за края показалось обветренное суровое лицо и стражник, щурясь, как крот, заглянул в полумрак под мостом.

Глава 5

Несколько секунд висело напряженное молчание, мы втроем оцепенели. Стражник вглядывался в темноту, наклоняя голову то так, то эдак, мне казалось, сейчас все падет крахом. Ещё немного и мой замечательный план по спасению дракона и себя в срочном порядке закончится.

Сверху донесся голос, видимо командира.

– Ну что там?

Когда стражник открыл рот, я так напряглась, что заболели мышцы на спине.

– Да ничего. Темно, как в промежности.

– Тебе лишь бы в промежность, – гаркнули сверху. – Быстро возвращайся. Они могли уйти через мост.

Стражник отвернулся, а я едва не задохнулась от ошеломления – трудно поверить, что нас не заметили. Видимо темнота под мостом и мой недоделанный морок сработали. Спасибо октаниуму, ведь именно он усилил мои не очень мощные чары.

Сверху послышался цокот копыт и лязг доспехов, стража переехала мост и ускакала дальше в лес. Мы в который раз переглянулись.

– Уехали? – изумленно шепнула Феодора.

– Похоже, что да, – ответила я. – Надо уходить.

Дракон, который все это время сидел застывшим, как гора, заметил:

– Если кому-то интересно, то я считаю идею следовать за ними через мост негодной.

Я кивнула.

– Согласна.

– И?

– Что «и»? – удивилась я. – Если нельзя через мост, придется под мостом.

Дракон и Феодора переглянулись, что уже само по себе достижение, ящер осторожно поинтересовался, пережевывая массивными челюстями:

– Уточни пожалуйста, что конкретно ты имеешь в виду?

Конечно, я понимала, что моя идея никому не понравится, но обратно бежать рискованно, кто знает, сколько гвардейских отрядов отправили нас разыскивать, не ровен час, нарвемся на один из них. Бежать дальше через мост ещё опаснее, стражники однажды пойдут обратно, тогда на них мы точно наткнемся. Так что эффективный, хоть и не очень приятный, вариант я вижу только один.

– Река, – коротко ответила я.

Костяные надбровные дуги дракона в изумлении поднялись.

– Ты хочешь, чтобы мы плыли? – уточнил он.

– А ты видишь какой-то ещё способ избежать погони?

– Ну не знаю, – с сомнением косясь на широкую и на вид спокойную, а значит глубокую реку, проговорил ящер. – Вдруг в реке обитают какие-нибудь твари.

Я вытаращилась на него.

– Та не забыл, что ты – дракон? Это твари, если они там и обитают, должна тебя опасаться.

– Да, но все равно неприятно.

– Хватит, – остановила я поток смятения. – Бежим. Точнее – плывем.

Загнуть дракона в воду удалось с трудом. Но это оказалось самым простым. Потому что когда дело дошло до Феодоры, началось настоящее представление.

– Я обучалась в лучших школах этикета, повышала квалификацию на курсах царских гувернеров, получила степень по воспитанию не для того, чтобы под мостом лезть на дракона и плать верхом на нем по реке! – решительно сообщила она и встала, сложив руки на груди.

– Феодора, я понимаю, ты квалифицирована и все такое, – пыталась убедить её я. – Но у нас совершенно нет времени.

– Ну и прекрасно, – отозвалась она, вскинув подбородок, – может если мы останемся, нас найдут и вернут туда, где и положено находиться царевне: во дворец.

Я предупредила:

– Мы это уже обсуждали.

– И сошлись на том, что я вас не брошу в беде. О том, что я должна плавать по рекам, речи не шло.

– Феодора, дела идут не всегда так, как мы себе думаем. Иногда появляются отклонения от плана, – сказала я.

Она затопала носочком со словами:

– Мне все равно. Я приличная сударыня, и не посрамлю себя таким сумасбродным решением, как плаванье верхом на драконе.

– Феодора, пойми… – начала я.

В этот момент дракон резко развернулся к ней и распахнул пасть, глухо утробно зарычав.

– Ты сейчас же влезешь мне на спину, иначе я тебя сожру, – сообщил он сурово.

Лицо Феодоры побледнело, глаза выпучились, она охнула и подхватила подол платья. Через несколько мгновений она сидела верхом на драконе на прежнем месте, значительно пригибаясь из-за низкого свода под мостом.

Впечатлившись, я выдохнула:

– Очень эффективно.

– Всегда пожалуйста, – отозвался дракон.

Через несколько минут мы плыли на ящере по реке. Это оказалось и правда неудобно, потому что большая часть его туловища погрузилась в воду. Мне в штанах немного проще, я скрестила ноги и села в позу цветка, зато Феодора бормочет и причитает на разные лады, ведь её платье спускается к самой воде и, как бы она ни старалась его приподнять – намокает.

– Как я позволила уговориться себя на это безумие, – в очередной раз проговорила она. – Это просто какой-то позор.

– Будь благодарна и благоразумна, Феодора.

– Ох, ваше высочество, благоразумие осталось на Большой круговой улице, когда я позволила вам повернуть возницу на внешнюю дорогу, – трагическим голосом сообщила она из-за спины.

Наклонившись влево и держась одной рукой за костяной гребень, я потрогала пальцами воду, она оказалась прохладной, но не ледяной, и сказала:

– Ты пойми, Феодора, в газете «Царский вестник» сказано, что для личностного роста нужно выходить из зоны комфорта.

– Предпочитаю личностный рост по старинке: образование и планомерное карьерное развитие, – отозвалась гувернантка.

– От жизни должно захватывать дух, – уверенно сообщила я. – А от перспективы жизни с Реакритом у меня его только спирает. Потому что от его приторно-сладких духов в гостиной всегда нечем дышать ещё два дня.

– Зря вы так, ваше высочество, – заметила  Феодора. – Союз с ним сразу бы подарил Третьему царству ценный ресурс.

Моментально помрачнев, я отозвалась:

– По этому поводу я уже четко выразилась. Я не буду козой на продажу и не хочу, чтобы наши царства решали вопросы таким древним и несправедливым способом.

Дракон плывет аккуратно, стараясь держаться ближе к берегу, где массивные деревья спускают ветки и за ними легко прятаться. Он внимательно слушал наш с Феодорой разговор, потом поинтересовался аккуратно:

– А Риакрит – это кто?

– Напыщенный и самодовольный болван, который считает, что перед ним должны падать штабелями только потому, что у него уложенные волосы, – сообщила я с готовностью.

– Исчерпывающе, – отозвался дракон.

– Он в косметических салонах бывает чаще меня, – продолжила я. – И очень этим гордится. Даже я не знаю, что такое СПА для ушей. А он об этом рассказывал полтора часа на ужине в честь открытия памятного фонтана в центре на Площади Восхищения.

Дракон аккуратно отозвался:

– Да понял, я. Понял, что он тебе не нравится.

Задним умом я уже осознала, что увлеклась описыванием негативных качеств Риакрита, но сочла необходимым уточнить:

– И кстати сказать, мне он комплиментов не делал никогда, зато сам на них напрашивается постоянно, рассказывая, сколько стоит его кафтан, и что его неолапти заказаны у самого «Кряжистого Башмачника» с Бараньих гор.

– Это какие-то особые горы? – поинтересовался дракон.

Я пожала плечами.

– Не знаю. Обычные молодые горы, высокие, острые. Находятся на юге Третьего царства. Я не об этом. А том, что Риакрит не тот человек, с которым мне вообще хотелось бы общаться, не то что выходить замуж.

Феодора, все это время пыталась умоститься так, чтобы не мочить подол платья, отозвалась из-за спины:

– Зато Риакрит Сиятельный отличная партия в вопросе государственного урегулирования споров.

– Наши царства бьют себя пяткой в грудь и утверждают, что они цивилизованные, – четко сообщила я, глядя на горвую гладь реки, над которой время от времени проносятся утки и приземляются, забавно тормозя лапками. – Так и пусть ведут себя соответственно. А то Все такие из себя, а вопрос с октаниумом на границе пытаются решить, как в средние века: выдать меня замуж за этого болвана. А ещё на Запретное Тридцать третье пеняют.

За спиной раздалось оханье Феодоры.

– Ох, ваше высочество, не поминайте его в суе.

Я отмахнулась.

– А какая разница? Нам все равно туда надо.

– От одной только мысли о этом мне дурно, – сообщила гувернантка.

– А ты дыши, – посоветовала я. – Как учили на занятиях по контролю энергии. Вдох, задержка дыхания, выдох, задержка дыхания. И все на четыре счета.

– Вам все шуточки, ваше высочество, – заметила Феодора.

– Совсем нет, – честно призналась я. – Эта техника отлично помогает при стрессе в том числе.

На некоторое время воцарилось молчание в котором слышно как тихонько плещется вода, обтекая массивные чешуйки дракона. И иногда с берега чирикают какие-то птички. Но спустя несколько секунд за спиной послышалось вдумчивое и планомерное дыхание в указанной мне технике. Я улыбнулась себе. Технику мне показал волхв Кондратий Всемудрый. Отец не хотел, чтобы я с ним занималась, потому что счел его слишком «простонародным». Царь-батюшка считает, что царевен и царевичей имеют право обучать только особы высших сословий. А волхвы, по его мнению, это так, челядь. Но о Кондратии я узнала от подруги, а та, хоть и дворянского рода, не гнушается услугами безродных людей. Когда она показа мне свое бедро, которое прежде покрывал уродлий шрам от ожога до самого колена, а теперь на его месте здоровая ровная кожа, я впечатлилась. И уговорила батюшку допустить волхва до меня. Именно он научил меня всем магическим азам, а вовсе не толпа высокородных простофиль, которые гордо именуют себя магами, а на деле не могут создать даже силовой шар в воздухе.

– Мне кажется, мы отрывались, – предположила я. – Давай к берегу.

Фыркнув, дракон перевернул и широкими гребками массивных лап направился к небольшому пляжику с речным песком. Когда мы на него выбрались, Феодора вздохнула с таким облегчением, что я не удержалась и хихикнула.

– И вовсе ничего смешного, – оскорбленно сообщила она, расправляя вымокший насквозь подол. – Я приличная сударыня, а вынуждена терпеть такое непотребство.

Прежде, чем я успела что-то сказать, дракон вытянул голову и начала по-собачьи отряхиваться. В стороны полетели капли вперемешку с тиной и речными водорослями, так что воздух тут же наполнился возмущенным визгом Феодоры.

– Нет, это ни в какие ворота не лезет! – вопила она. – Это вопиюще!

Меня её реакция забавляла, потому что дракон в этот момент мне кажется даже милым. Есть что-то трогательное, когда такая громадина ведет себя как щенок.

Кое-как очистившись от водорослей, дракон почесался за костяным выростом на голове и проговорил:

– Я придумал.

– Что? – не поняла я.

– Имя, – пояснил он.

– И?

Ящер ответил:

– Не знаю почему, но в голове почему-то вертится Змиулан.

– Змиулан? – переспросила я, ворочая на языке странное слово. – Почему Змиулан?

– Не знаю, – признался ящер. – Но после того, как ты задала мне задачу, я углубился в мысли и из их недр всплыло вот это.

– И ты не знаешь что означает это слово?

Дракон сдвинул плечами.

– Пусть так. Но я решил. Это мое имя.

Окинув ящера долгим взглядом, я кивнула и сказала:

– Приятно познакомиться, Змиулан.

После этого мы поспешили углубиться в лес, чтобы на случай если кто-то из стражи ломанется за нами по реке, быть незамеченными.  Тропы нет, так что идем напролом через кушери, ветки цепляются за волосы, а Феодора причитает, потому что её прекрасная юбка безвозвратно обтрепалась. Дракон хоть и прокладывает путь, но он высокий, и мелкие заросли не притаптывает, именно они и задевают нас с гувернанткой. Но проситься снова на спину не хочется, все-таки он не обязан нас все время возить.

– Ваше высочество, – скорбно произнесла Феодора, которая ползёт слева от меня, высоко и забавно задирая колени, – вы знаете, куда мы идем?  И хотелось бы понимать, как долго нам прорываться через эти дебри.

Ответить, что у меня есть карта, конечно же, хотелось. Но это оказалось бы неправдой, так что пришлось выдохнуть и сказать:

– Пока что мы стараемся уйти как можно дальше от преследователей.

– Стражи, – поправила меня она. – Царской стражи, которая, вообще-то, ищет нас, пытаясь помочь.

– Ничего не знаю, – отрезала я. – Если помощь в том, чтобы упечь меня замуж, то я уже все сказала.

На это гувернантка только горестно вздохнула и поплелась дальше. Не знаю, сколько бы мы так шли, но минут через пятнадцать пути, слева я услыхала негромкий, но убедительный хруст веток.

Моментально замерев, я негромко скомандовала:

– Тихо.

Феодора и Змиулан остановились, кто в какой позе, я покрутила головой и указала на заросли, откуда доносится хруст. Мы переглянулись, дракон осторожно открыл пасть и указал в неё, намекая, что может съесть того, кто там прячется. Испугавшись, я покачала головой, хватит на сегодня съеденных. На это он развел передними лапами и вопросительно уставился на меня человеческими глазами.

В груди глухо стукнуло сердце, по спине прокатилась неприятная волна. Решения у меня нет. Если сейчас из-за кустов вылезет стража, то нашему побегу конец. Дракона пленят, а если с ними боевой маг или чародей, то постараются уничтожить на месте. Змиулан пока не такой большой, чтобы противостоять опытному боевому чародею. А если его нет, то обкидают артефактами стазиса, и уже тогда дождутся отряд чародеев. В любом случае, исход один, потому что царь над царями  и правитель Первого царства Правемир Справедливый говорит: «Содружество наших царств это результат многовековой работы по устранению внешних угроз и налаживанию внутренних связей. Драконам здесь не место». Никто из стражи и чародеев не пойдет против его воли. И не важно, что я царевна. Даже если буду топотеть ногами и вопить, что он хороший, решат, будто он меня околдовал. Что ещё хуже.

Тревога повисла на моих губах не озвученным вопросом «что делать», потому что кусты в этот момент хрустнули особенно громко и ветки разошлись в стороны.

Глава 6

Мы все снова застыли в неопределенных позах,  Змиулан вытянул шею, готовый то ли бежать, то ли атаковать, Феодора вскинула ладони в жесте «сдаюсь», а согнула колени, не определив, читать слова чар или развернуться и бежать обратно.

Из зарослей вылез высокий, худощавый человек с волосами до груди и чуть тронутыми сединой. Серо-коричневый балахон на нем истрепался, но на груди бодро позвякивают обереги, а некоторые сверкают самоцветными камушками. Секунду он мрачно сшибал брови, глядя на нас, потом с неверием произнес:

– Ваше высочество?

– Волхв Кондратий? – не поверила я.

Отряхиваясь от листьев и веток, он окончательно выбрался из зарослей и спросил все так же изумленно:

– Царевна, вы что делаете в этих дебрях?

После чего его взгляд переполз на дракона, который все это время стоял неподвижно и прикидывался деревом, и глаза волхва стали медленно расширяться.

– Это что, это… Скажите мне, что вы видите то же, что и я, тогда я поверю, что не сошел с ума.

Выдохнув, я кивнула и проговорила торопливо:

– Я очень прошу, не сдавай нас страже.

Волхв Кондратий похлопал ресницами и протер кулаками глаза, когда дракон никуда не делся, он с ошеломлением произнес:

– Так вот почему они тут рыщут… Я столкнулся с одним отрядом близ дороги. Спросили, мол, не видал ли я где чудища, а с ним царевну и её гувернантку. Я-то не видал, потому так и сказал и пошел дальше.

– Они за нами, – уронив голову, подтвердила я. – Но ты понимаешь, что будет, когда они обнаружат дракона?

Оглядев Змиулана долгим взором, волхв Кондратий задумчиво покивал. Дракон тем временем отмер и хрустнул шеей, глухо зашуршав чешуйками. Солнечный свет, падающий сквозь листву, заиграл на его оранжево-зеленых щитках, как на старых золотых монетах.

– Боги пресветлые… – спустя несколько мгновений, произнес волхв. – Ум не верит, но глаза видят. Как же это так… Это же… Дракон…

– Именно, – согласилась я. – Возможно, единственный на свете. И никак нельзя позволить страже и моему пресветлому батюшке его уничтожить. А случится именно это, если они нас поймают. Поэтому мы бежим в…

Оглянувшись на Феодору, которая в драматическом молчании закатывает глаза на скорбном лице, я сделала глубокий вдох и закончила:

– … В Запретное тридцатое царство.

– Ого… – выдохнул волхв.

Повисло тягостное молчание, я вся напряглась, прикидывая, что делать, если Кондратий откажется сохранить тайну. Просить Змиулана его съесть – такое себе решение, потому что волхв один из немногих, кто относится ко мне правильно и открыто. Но что делать?

Волхв Кондратий Всемудрый в это время пошел вокруг дракона, разглядывая его пристально и иногда наклоняясь, будто собирается поковырять чешую, но не решается. Позади дракона в траве спрятан хвост, через него волхв благополучно споткнулся и полетел в траву. Но на ногах оказался сию же минуту.

– Я в порядке, – отрапортовал он четко. – В порядке.

Вернувшись на прежнее место, он ещё раз смерил взглядом рост Змиулана и протянул:

– Даааа....

– Что?

– Не думал я, что на своем веку воочию улицезрю натурального дракона.

– А я говорила, что они не могли просто так исчезнуть, – согласилась я. – Но, как ты знаешь, вокруг все твердили, что я занимаюсь ерундой и пора мне выкинуть из головы детские сказки о драконах и готовиться к свадьбе.

При этом я выразительно посмотрела на Феодору, которая все ещё молчит с гордо и скорбно поднятым подбородком. Волхв некоторое время разглядывал дракона, потом спросил:

– А он… ну… Не сожрет?

То, что последовало дальше, заставило волхва подскочить на месте с перепугу.

– Если потребуется, могу и сожрать, – мирно сообщил Змиулан.

На это волхв захлопал ртом, как выброшенная на берег рыбеха и стал тыкать на дракона, переводя обалдевший взгляд с меня на него и обратно.

– Он… Он… Что? Разговаривает?!

На это Змиулан поднял массивную лапу и придирчиво оглядел загнутые крючками когти, которые навскидку в состоянии пропороть металлический настил. От бега по лесу под ними набилась грязь и трава, дракон поморщился и стал выкусывать из-под них мусор.

– Конечно разговариваю, – спокойно сообщил он. – Я же дракон, а не какая-нибудь необразованная лягушка.

Впервые после остановки голос подала Феодора, которая теперь с выражением праведного ужаса наблюдает за выкусывание грязи из-под драконьих когтей.

– По поводу образования, уважаемый ящер, вы переборщили, – строго заметила она.

– Я разве не образован? – искренне удивился Змиулан, отгрызая большой комок земли. – Я ведь разговариваю, если что.

Она фыркнула.

– Торговки на базаре тоже разговаривают. Но это не делает их образованными.

Змиулан выплюнул комок земли в траву и проговорил, задумчиво продолжив выкусывание:

– Странно. Я считал, что речь это свойство разумности.

Всплеснув руками, Феодора выдохнула и решительно шагнула к ящеру:

– Да причем тут разумность. И немедленно прекратите заниматься этим непотребством! Дайте же сюда вашу лапу!

Изумившись, Змиулан нерешительно протянул ей громадную лапень, в которой она бы с легкостью уместилась. Гувернантка, бормоча что-то недовольно под нос, подхватила с земли большую палку и стала быстро орудовать ею на манер пилки, ловко отковыривая грязь с драконьих когтей.

– Нет, где это видано, чтобы грязь откусывали, не побоюсь этого слова, зубами.

– У меня клыки, – попытался запротестовать Змиулан.

– Это детали, – отмахнулась Феодора, от которой в стороны россыпью летят комья земли и травы. – Запомните, уважаемый дракон Змиулан, ни один приличный сударь… Эм… пускай даже если он – дракон, не должен делать маникюр зубами.

– Мани… что? – не понял ящер.

– Кюр! Маникюр! – повторила Феодора. – Для этого существуют специальные приборы, пилочки, палочки, и ножнички. В вашем случае, пожалуй подойдет, пила «дружба», лом и секаторные ножницы. Но ни в коем случае, запомните, нельзя этого делать зубами!

Дракон похлопал крупными щетинистыми веками и вопросительно покосился на меня, я пожала плечами, а он спросил:

– Гм… Почему?

Не прекращая выковыривать землю из-под когтей и складок между драконьих пальцев, Феодора вскинула на него голову, в глазах сверкнуло возмущение.

– Как почему? – воскликнула она. – Это опасно! Инфекции, бактериальные заражения, ротавирусы! А сколько в земле разных яиц червей, обожающих селиться в нежных организмах высших существ? Тем более вы, сударь дракон, ходите без сапог, у вас лапы втройне грязные!

– Так не бывает, наверное, драконьих сапог, – совсем застращавшись, отозвался Змиулан, который в своем смущении выглядит при своих габаритах очень забавно.

– А зря! Если уж вы соизволили выжить в этом сложном мире, где драконам, по утверждению царя-батюшки, не место, то могли бы обзавестись хотя бы парой… Гм, вернее четверкой сапог, – решительно заявила Феодора и отковыряла последний кусок грязи.

После чего отшвырнула в траву бревно и отряхнула ладони в видом выполненного долга.

– Вот так гораздо лучше, – продекламировала она. Мы с волхвом Кондратием наблюдали эту дивную картину молча. Сказать, что удивились – это ничего не сказать. Но я поняла одно: Феодора готова рискнуть чем угодно, даже жизнью, чтобы соблюсти правила этикета.

Змиулан поднял к носу очищенные когти, которые теперь блестят, разве что не сияют, и впечатлившись покивал.

– А и правда чистые.

– Пф! Вы ещё сомневались? – удовлетворенно поинтересовалась гувернантка. – Да будет вам известно, сударь дракон, я обучалась маникюру у самой Варвары Красы, а она лучшая во всем Третьем царстве в вопросе ухода за собой.

– А… – туповато протянул дракон, делая вид, что понял, кто такая Варвара Краса и что значит «сфера ухода».

В то, что Феодора поменяла свое отношение к дракону я пока не поверила, но то, что тяга к воспитанию и чувству прекрасного в ней куда сильнее страхов, это я знаю точно. Не знаю, сколько бы мы тут ещё разговаривали ни о чем, но шум вдалеке намекнул, что мы вообще-то не в безопасности и стража все ещё бродит по лесу.

– Вам надо бежать, – заключил волхв и у меня отлегло от души, потому что теперь я знаю – он на нашей стороне.

Феодора возмущенно заметила:

– Вам бы, сударь Всемудрый, следовало бы сперва попытаться отговорить нашу дивную царевну от своего сумасбродного плана.

Волхв Кондратий покачал головой.

– Я сам много читал о драконах, – произнес он. – И знаю, какую ценность являет этот экземпляр. Но ни меня, ни вас, ни царевну, царь-батюшка не послушает. Во всяком случае, не ныне. Здесь ему не будет покоя. Дарина тоже не жаждет становиться супружницей Риакрита, как мне помнится. Верно?

Я охотно закивала, он продолжил:

– Посему, будьте спокойны, я вас не выдам. Но до Запретного царства пешком дойти дюже морока. Не поспеете вы и не спасетесь.

От его слов у меня все упало.

– Но у нас нет другого выхода!

– Понимаю, – согласился волхв. – Но кое-что все-таки есть.

Подавшись вперед я вся превратилась в слух, а Кондратий продолжил:

– Мало кто знает, но тут, в Крутогорном лесу, имеется дирижаблевая станция. С неё раз в стуки отчаливают летучие корабли. Так вот, путь их лежит мимо земель Запретного Тридцатого царства. Я частенько бываю в этом лесу, хожу по лечебные травы, и хорошо знаю дорогу к станции. Оттуда мне иногда привозят нужные составы для зелий. Я вас проведу.

Радости моей не было предела, до тех пор пока шум вдалеке не приблизился и в нем не стали различаться голоса стражников и лязг металла.

– Нельзя более медлить, – проговорил волхв и, махнув к себе, нырнул в кусты, из которых совсем недавно вынырнул.

Мы ломанулись следом, я уже не обращала внимания на то, какие травяные тоннели остатся после Змиулана, хотя он и пытается бежать аккуратно и не ломать ветки. Тем не менее, волхв, вел нас какими-то жуткими буераками и непроходимыми зарослями, в которые ни один нормальный человек не полезет. Хотелось верить, что стражники – именно нормальные и в эти буреломы соваться у них мысли не возникнет. Не знаю, сколько прошло времени, пока мы неслись через лес, но к моменту, когда волхв Кондратий разрешил остановиться и немного отдохнуть, моя приспособленная для походов одежда немного поистрепалась, вернее, поистрепалась набрючная юбка. Что касается Феодоры, остановившись, она критичным взглядом оглядела свой ободранный подол и констатировала:

– Мне необходимо переодеться.

Я заметила:

– Как видишь, Бутика сударыни Цветаны поблизости нет.

– Понимаю, – отозвалась гувернантка. – Но при первой же возможности.

Мы снова побежали за волхвом, который для человека его лет бегает довольно прытко. Мне казалось, что от стражников мы должны были отдалиться очень прилично, но в какой-то момент я снова стала различать шум металла и голоса. Волхв оглянулся на бегу на меня и скомандовал:

– Я побегу туда и собью их с пути. Уведу в другую сторону.

– А мы?! – перепугалась я.

– Вы бегите вон туда, – сказал он, указывая влево на очередные заросли. – Вам по прямой. Не сворачивать.

После чего он резко взял правее и скрылся в кустах в стороне, откуда доносятся звуки. Феодора и дракон разом оглянулись на меня, я развела руками, кое-как приводя дыхание в порядок, и сказала:

– Ну а что вы смотрите? Волхв сказал «туда», значит – «туда».

Дракон охотно последовал за мной в кусты, а Феодора – со вздохами разочарования. Тем не менее, она нас не бросила и ни разу не воспользовалась возможностью подать страже сигнал. Значит она действительно определилась со стороной.

Если до этого заросли были просто густыми, теперь превратились в сплошной непролазный бурелом. Даже дракону стало трудно пробираться и только благодаря его мощной броне, его не царапают ветки. Нам же с гувернанткой повезло меньше, моя курточка изрезалась длинными черточками, а платье Феодоры приобрело такой поношенный вид, что она даже перестала об этом причитать.

Мы все бежали, а обещанной станции все не видно. В какой-то момент я стала сомневаться. А вдруг волхв специально нас сюда отправил, а сам пошел не уводить, а наоборот, привести стражников? Заманить нас и сдать. Но когда надежда уже почти исчезла, я услышала легкий гул.

– Туда! – скомандовала я, беря чуть левее.

Через несколько минут мы с Феодорой вывалились на небольшую полянку позади металло-деревянной башни, наверху которой широкая терраса, а рядом с ней с двух сторон посадочная площадка. У одной из террас в воздухе висит летучий корабль и его расписанное красно-желтым дно с земли прекрасно видно.

– Стой! – только и успела я скомандовать дракону, едва он собрался высунуться следом.

Он застыл, а я указала вперед:

– Вон, смотрите.

У подножья башни, где подъемный механизм с небольшой площадкой тянет вверх людей, ходят рабочие станции и пассажиры, которые ждут своей очереди. Народу немного, но достаточно даже одного, чтобы он, увидев Змиулана, поднял тревогу.

– Осторожненько, – проговорила я. – Теперь сделаем так.

Глава 7

Посмотрев на меня, Феодора и Змиулан замолчали, а я демонстративно подняла указательный палец и проговорила:

– Может я и не очень хороший чародей, но у меня есть октаниум, так что кое- что все-таки у меня получается.

После этого я сосредоточилась и, одновременно совершая пассы, прочитала чары морока невидимости. В груди, где спрятан камушек октаниума, немного потеплело. Массивная фигура дракона сперва замерцала мелкими искрами, после чего его чешуйки начали исходить небольшими волнами, тело стало прозрачным и в итоге полностью покрылось пологом невидимости.

Я гордо выпрямилась и подбоченилась.

– Ну как? Плохой я чародей или все-таки что-то умею?

Феодора одобрительно закивала.

– Очень здорово, ваше высочество. Гораздо лучше, чем под мостом.

– Угу, – пришлось согласиться мне, – там если что-то и получилось, то быстро спало. Наверное, все-таки на несколько секунд морок под мостом у меня все же получился. Иначе почему нас не заметил стражник?

Дракон, положение которого можно определить только по продавленной траве и подогнутым веткам, отозвался:

– Может под мостом было просто темно и стражник со свету не заметил?

– Может и так, – отмахнулась я. – Но нельзя исключать и мой роли. Так, ну что, все готовы?

– К чему? – не поняла Феодора.

Я вытаращилась.

– Как к чему? К полету!

Феодора воздела голову к небу и вскинула руки в молитвенном жесте со словами:

– Ох, богиня Лада, заступница, обереги нас…

– Спокойно, Феодора, – решительно успокоила её я. – Без паники.

– Кто бы знал, чем закончится наша поездка за платьем… – простонала гувернантка, последовав за мной, когда я бодрым шагом направилась в сторону башни.

По небольшому хрусту за спиной, я поняла, что Змиулан движется по пятам.

– Старайся быть тихим и незаметным, – попросила я.

– Да уж стараюсь, – отозвался он.

– Старайся лучше.

Когда подошли к башне, из небольшой деревянной будки вышел мужчина в коричневой рубахе из льна и таких же штанах, подпоясанных веревкой. Он перегородил нам путь и со строгим лицом, в середине которого красуется нос-картошка, пробасил:

– Билеты.

Мы с Феодорой переглянулись, та похлопала ресницами, а я вскинула подбородок и спросила:

– Где их брать?

Детина упер непомерно больший куклаки в бока и нахмурил лоб.

– Известно где, – снова пробасил он. – В билетной лавке! Вон она.

Он кивнул вправо, мы проследили за его взглядом. Там, по правую сторону от дирижаблевой башни стоит небольшой домик с окошком, возле него очередь из пяти человек.

– Хорошо, – кивая, отозвалась я. – Будут вам билеты. Феодора, подожди тут. Я скоро вернусь.

На всякий случай я окинула взглядом место, где по идее должен стоять Змиулан, намекая чтобы и он тоже оставался здесь. После чего быстренько подбежала к билетной лавке и хотела пролезть вперед, но чопорная сударыня в сверкающем кокошнике и очень большой корзиной мягкого плетения, что значит ужасно дорогая, недовольно и довольно громко произнесла:

– Сударышня, а вы куда без очереди? Вы что, не видите? Здесь очередь.

– Да я мне всего два билета, – попыталась оправдаться я.

– Ишь ты какая. Тут все за билетами стоят, – рассердилась сударыня. – Что за молодежь пошла? Лезут без очереди поперек знатных сударынь!

Мужчина в темно-зеленом кафтане, который стоит позади неё, отозвался:

– Да ладно вам, сударыня. Да пропустите девицу, ей всего пара билетов. Поди в одну сторону летит. Там и оформлять не надо.

На это сударыня в кокошнике вскинула подбородок с таким раздражением и важностью, что кокошник сполз на затылок. Она его торопливо поправила и произнесла:

– Да? Если мы начнем вот таких пропускать, то до ночи будем тут стоять. Вы как хотите, а я никого пропускать не буду.

– Какая вы недобрая сударыня, – сказал ей мужчина в зеленом кафтане.

– Это я-то не добрая? – выпучив глаза, изумилась сударыня.  – Да я, если хотите знать, всех котов бездомных по округе собрала и в приют определила.

– Ну вот котов любите, а людей нет, – не отступал мужчина.

Сударыня всплеснула руками, едва не выронив дорогущую корзинку.

– А за что их любит? То котов на улицу выбрасывают. То лезут без очереди!

– Так не все ж такие, – отозвался мужчина. – Да и вы тоже, поди, человек, а не индрик или волкодлак какой. Стало быть, вы и себя не любите?

– Да что вы заладили? Любит- не любит! – вспыхнула сударыня. – Речь совсем не об этом. Без очереди лезть не надо, вот о чем.

Пока они препирались, девушка перед недовольной сударыней, тихонько позвала меня и указала перед собой.

– Идите сюда, – негромко сказала она с улыбкой, – я вас пропущу.

Я благодарно улыбнулась в ответ.

– Спасибо большое вам.

– Да во благо, – отозвалась она. – Мне тоже один билет, да и в одну сторону. Летучий корабль отчаливает ещё минут через двадцать, все успеем.

Заняв очередь, я порылась в набедренной мошне под юбкой, где всегда храню на всякий случай некоторую сумму золотых кун. Пусть я и царевна и в бутиках и лавках расплачивается Феодора из запаса, который выделяет мне батюшка на различные нужды. Но мало ли где придется платить самостоятельно. Как, например, сейчас.

Передо мной ещё два человека, один из которых уже во всю покупает билет, так что ждать недолго. Я оглянулась на Феодору, которая вдалеке что-то усердно объясняет детине, тот мотает головой, но Феодора не отступает. Испугавшись, что моя сердобольная гувернантка испортит весь наш план, я с трудом дождалась своей очереди.

– Вам куда? – донесся бесстрастный голос из окошка билетной лавки.

Вопрос, конечно, хороший. Не могу же я сказать, что лечу в Запретное Тридцатое царство. Это если и законно, то крайне подозрительно. Быстро прикинув географию, я вспомнила, что чуть правее от него лежат земли великой и несокрушимой Бореи. Когда-то давно один из царей, кажется, царь восьмого царства, предложил с Бореей объединиться. Но остальные цари покрутили у виска и сказали, что это слишком необузданный мир и лучше держаться от него подальше. Хотя именно Борея во всю внедряет чародейство в бытовую жизнь и инфраструктуру городов. Сказать, что мы летим туда может и смело, зато никто не попытается преследовать. Никому не захочется без официальных подтверждений соваться в Борею.

– Сударыня? – позвал меня голос из окошка. – Очередь не задерживаем. Так куда вам?

– Эм… Борея, – ответила я. – Два билета, будьте добры.

– Хм. С какой целью? Разрешение есть?

У меня в груди ухнуло. Естественно, никакого разрешения у меня нет, я даже не знала о том, что оно бывает. Решение пришло неожиданно, я протянула нужную сумму за билет и быстро губами прошептала чары убеждения, мысленно проговорив: «Ты просто выдаешь нам два билета и больше не задаешь вопросов».

А вслух сказала:

– Туризм и отдых.

Никогда раньше я не накладывала чары убеждения эффективно, и когда в окошке повисла пауза, я вся обмерла. Если меня сейчас развернут, то придется очень постараться, чтобы скрыться от стражников, которых скорее всего в лесу стало ещё больше. Ведь батюшка меня ищет.

Сказать, как я обрадовалась руке с зажатыми в пальцах билетами, которая через несколько мгновений показалась из окошка, это ничего не сказать.

Я только и смогла выдохнуть:

– Спасибо.

После чего цапнула их и торопливо пошла к Феодоре. Когда подходила, то не сразу поняла, что происходит. Детина, который в момент моего ухода выглядел суровым и неумолимым, сейчас стоит, потупив взгляд, щеки красные, как помидоры. А Феодора вещает поучительным тоном:

– И запомните, уважаемый сударь смотритель, любой уважающий себя человек обязан принимать душ хотя бы раз в день. Имейте в виду, это не только полезно для здоровья, закаливает организм и очищает его от вредоносных слизей. Но и улучшает общение с другими людьми. Разве приятно вам разговаривать с человеком, от которого разит потом, а изо рта смердит чесноком и нечистотами? Конечно нет! И не надо верить разным глупостям о том, что вода смоет с вас божественную воду. Это все чушь и происки Заморского царства. Мыться – эт естественно и гигиенично. Стыдно вам, сударь смотритель, должно быть, что дожили до… Сколько вам лет?

Пристыженный и не знающий, куда деть взгляд смотритель, пробормотал:

– Тридцать годов…

Феодора всплеснула руками.

– Ба! Тридцать лет сударю, а он не знает, что нужно регулярно мыться и чистить зубы! Это позор и срам! Никуда не годится! Нет, это нельзя так оставлять. – Феодора повернулась ко мне и спросила так, будто я никуда не уходила: – Вы уверены, что нам нужно лететь сейчас? Может у нас есть возможность остаться? Я просто не представляю, как они здесь живут без элементарных правил гигиены. Я бы им все объяснила, как следует поступать.

Голова смотрителя поднялась, его взгляд устремился на меня с такой мольбой и ужасом, что я про себя засмеялась, но вслух проговорила:

– Феодора, я понимаю твою мотивацию всем помочь, но сейчас у нас нет времени.

Скорбно вздохнув, она произнесла:

– Какая жалость. Здесь столько работы, у меня просто душа замирает, когда думаю обо всех этих невоспитанных сударях, которым моя помощь просто необходима. Ну что ж. – Она снова обернулась к детине. – В таком случае, пообещайте мне, что с этого дня непременно будете каждый вечер греть себе воду в тазу и мыться. Непременно с мылом. А также чистить зубы специальной щеткой и зубным порошком.

Смотритель выпрямился и клятвенно заверил:

– Обещаю!

– Ну хоть так, – качая головой, отозвалась гувернантка. – Имейте в виду, я проверю, когда вернусь.

Смотритель сглотнул так шумно, что я услышала бульк в его желудке. Сдерживая смех и удивление, я протянула ему два билета. Тот мазнул по ним взглядом, даже не проверяя, видимо, хочет побыстрее избавиться от общества Феодоры. После чего указал на подъемный механизм.

– Вам вон туда.

Втроем, учитывая невидимого дракона, мы проследовали к подъемнику. Там уже собралась очередь, знакомая мне сударыня в кокошнике что-то недовольно говорит мужчине в кафтане, девушка, пропустившая меня вперед, улыбается. Остальные ожидают спокойно.

Феодора наклонилась ко мне и шепотом заметила:

– Вы, наверняка, все продумали. Но вам не кажется, что наш, гм… Незаметный пассажир не поместится на один подъемник с этой толпой.

– Хм.

Вопрос очень актуальный. Об этом я не подумала и теперь торопливо соображаю, что делать. Когда прямо над ухом прозвучал тихий и низкий шепото, я вздрогнула.

– С другой стороны башни есть подъемник для больших грузов, – тихо произнес дракон. – Я могу подняться на нем.

– Один? – не поняла я.

– Если красивая сударыня попытается подняться на техническом подъемнике, это будет выглядеть странно, – сообщил Змиулан. – Так что да. Один.

– А если что-то пойдет не так?

– Что может пойти не так? Это ведь просто подъемник.

Глава 8

На будущее я себе запомнила, что после таких слов не так пойти может, что угодно. Но это позже. Сейчас я действительно искренне поверила, что от обычного грузового подъемника ничего не произойдет. Поэтому, кивнув, я отправила Змиулана вокруг дирижаблевой башни на другую сторону, где у технического подъемного механизма собрались пятеро рабочих и о чем-то бурно беседуют.

– Не стоило его самостоятельно отпускать, – нравоучительно заметила Феодора.

– У него есть инструкции, – ответила я, хотя легкая неуверенность в моей душе все же поселилась. – Он знает, что делать.

– Угу… – многозначительно отозвалась Феодора.

Тем временем подошла наша очередь и мы с гувернанткой благополучно взошли на пассажирский подъемник. Вместе с нами поднялись сударыня в кокошнике, сударь в кафтане, милая девушка и двое молчаливых пассажиров. Судя по тому, кака сударыня в кокошнике косилась на мужчину, их горячий диалог продолжался и после моего бегства.

– И вам не стоило делать мне замечание при всех, – выждав подчеркнутую паузу, заметила она.

Мужчина в кафтане хмыкнул.

– Я и не делал. Я лишь заметил, что воспитанные барышни обычно избегают прилюдных споров.

– Вот вы опять начинаете! – завелась «кокошниковая», как я себе её обозначила. – Знаете, в приличных кругах воспитанным считается не тот, кто не капнет себе на блузку вареньем, а кто этого тактично не заметит.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.