Ольга Николаева
Внезапно замужем, или Срочно требуется мама!

Глава 1

– А можно мне еще? – Малыш с опаской оглянулся на Владимира, протянул мне тарелку.

– Сколько угодно, Дёнечка! Я же для тебя и старалась! – Содрогнулась внутри от своего собственного тона. Такими темпами, я очень скоро превращусь в подобие собственной бабушки…Она тоже так приговаривала, когда я у нее гостила.

А я не хочу быть бабушкой! Мне рано! Я еще и матерью, так-то, ни разу не была!

– Денис, ты же не ел никогда котлеты? – Владимир глянул искоса, недоверчиво… – Говорил, что это гадость? Одни сосиски и прочую дрянь трескаешь?!

– Ага. – Мальчик согласно кивнул головой. – Они и есть гадость.

И продолжил усиленно жевать.

Сердце замирало от удовольствия – смотреть, как этот маленький хомяк набивает едой свои щечки. Да еще и с аппетитом причмокивает…

Да плевать на все поломанные ногти, потекшую косметику и потраченные нервы! Никому не скажу, что это был мой кулинарный подвиг! Если Дёнька попросит – я его сотню раз еще повторю!

– Тогда зачем ты просишь добавки? Просто для того, чтобы сделать приятное Гале?

– Нет.

Обожаю Дэна. Настоящий мужчина растет: одно веское слово уронит, и все. А ты потом сама догадывайся, что оно значит, это слово…

– Ты не хочешь делать ей приятное? Тогда, я тебя совсем не понимаю, Денис… – Владимир очень хочет чего-то добиться от мальчика. Очень сильно хочет… И сердится, потому, что это явно не получается…

Нашла коса на камень, в общем.

– Она очень вкусно готовит. Мне нравится. – Дэн пытается облизать тарелку… И вовремя тормозит, поймав строгий взгляд старшего мужчины. – И вообще, ты же сам говорил: когда ешь, не надо болтать! Не помнишь, разве?!

Тяжелый вздох.

По-моему, Денис – единственный человек, с которым Владимир устает спорить. Слишком сильные аргументы у маленького человека.

– Если бы у меня была мама, она бы делала такие же вкусные котлеты.

Черт.

Черт, черт, черт!

Как мне сейчас не расплакаться?!

Поспешно хватаю стакан с соком, делаю глоток и усиленно кашляю. Пускай они думают, что подавилась.

Володя тоже опускает глаза.

– Вот бы Галя была моей мамой, да?!

Теперь мы кашляем уже оба.

– Тогда бы я каждый день котлеты лопал! И просил бы добавки!

Денис не замечает, какое произвел на нас впечатление.

Ему плевать на растерянность взрослых.

Он ждет, что мы сейчас же согласимся и обязательно пообещаем: вот прямо сейчас, моментально, Галя станет его мамой!

А я бы и рада… О таком сыне, как Дёнечка, можно только мечтать…

Да, Господи… Я уже столько лет мечтаю о любом ребенке! Самом вредном, капризном и бестолковом! Главное, чтобы он у меня был!

Только никак. Не судьба.

– Кхм… Вы знаете, я только-только вспомнила! У меня же… Дела! Дома! Очень срочно надо! Я что-то слишком загостилась!

Несколько дней в чужом доме – это перебор. Особенно – когда не знаешь, на каких ты тут правах и условиях! Какая-то тетя бесплатно кухаркой подрабатывает… и гувернанткой… Просто потому, что ее позвали, и уходить не хочется!

Еще какая-то аллергия началась – глаза чешутся, слезятся, моргают без остановки…

Наверное, какая-то пыльца. Или… Да бес его знает, на что у меня аллергия! Может быть, на эти вот мечты ребенка, так странно совпадающие с моими мечтами?!

– Дела? Ты что, Галина? Забыла выключить плиту? Или утюг оставила, прямо на юбке?

Голос Владимира – отдельное чудо. Он завораживает, успокаивает, будто качает на плавных волнах… Глубокий, сильный, рокочущий… Красивый голос. Такой же, как и сам Володя.

Слишком все далеко зашло. И слишком быстро.

Какая из меня мама? Тем более, для этого мальчика? У которого ни мамы, ни бабушки… Только дед и отец, которого я даже не видела никогда!

– У меня завтра срочная встреча. С клиентом. Я… Забыла про нее, так у вас было хорошо и весело… А вот… Вспомнила! Нужно же еще подготовиться!

Подпрыгнула, засуетилась, забегала вокруг стола, собирая посуду и приборы.

Володя отпустил по моей просьбе отпустил работницу: хотелось уюта, спокойствия, и чтобы не было посторонних…

Я что-то совсем расслабилась, подзабыла, что я в этом доме – тоже посторонняя, между прочим! Нужно срочно здесь все убирать и самой убираться!

– Галочка. Галюнечка… – Денис вдруг стал таким ласковым… Поймал меня за руку, встал, прижался всем телом, заглядывая в глаза. – Не уезжай от нас, пожалуйста…

Беспомощно оглянулась на Володю… Одной мне тут не справиться: я не смогу отказать ребенку. Не смогу, и все! Особенно, когда он так искренне умоляет…

Погладила его по коротко стриженной макушке, наслаждаясь ощущением мягкого ежика под ладонью… Так бы и стояла всю жизнь, замерев от нежности…

– Я тебя отвезу завтра. Встанем пораньше и поедем. Сейчас-то зачем дергаться, Галь? Время позднее, везде пробки… Ты дома окажешься глубоко за полночь.

Грустно кивнула, не зная, радоваться или плакать…

Меня остановили – да. Это классно.

Только мне хотелось бы услышать немного другие слова…

– Ты останешься, правда? Останешься с нами, Галя?!

– Да. И почитаю тебе сказку на ночь. Хорошо? – Слабо улыбнулась.

Иллюзия семьи – она затягивает. Не знала, что это страшнее любого наркотика: стоит раз попробовать, и с каждым часом все труднее отказаться.

– Ура! Ура! А хочешь, я буду тебя мамой называть?!

Зря я схватила тарелку со стола… Надо было просто хватать вещи и бежать, чтобы не придумывать сложные ответы на простые вопросы…

Теперь тарелка падала, а я испуганно ждала, когда она брякнется о мраморную плитку и разлетится осколками по сторонам…

– Ого! Смотри! Не разбилась! – Восторгу Дениса не было предела! – А как ты это так сделала, Галь? Давай, еще одну?!

В цепких мальчишечьих ручонках тут же оказалась целая стопка собранной посуды.

Отвлекла, блин, человека от серьезного вопроса!

– Она была заколдована, Денис. Потому и не разбилась… – Тупая отмазка, совсем не для семилетнего парня. Он же не поверит. Высмеет…

– Заколдовала? – Он протянул это слово с таким сомнением… Внимательно посмотрел на то, что уже оказалось в его руках. – А эти сможешь тоже колдануть?

– Что сделать?

– Ну, колдани. Чтобы они тоже были крепкие!

– Это очень сложная работа, Дёнь. – Черт побери, да я готова устроиться ведьмой на пол-ставки. И в свободное от основной работы время постоянно колдовать. Только бы он больше не устраивал никаких провокаций!

– Ну, давай. Поработай. Меня дед все время ругает, что посуду бью. А мы сейчас с тобой заколдуем все, и проблем не будет…

Оглянулась на Володю, который слушал весь этот разговор в каком-то странном, задумчивом молчании.

Он вообще не очень разговорчивый, каждое слово – на вес золота. А тут и совсем примолк.

– Кому-то надо руки перешить, я думаю. Или пристегнуть туда, откуда они должны расти. И все, колдовство не понадобится.

Суровый. Суровый дедушка.

Если только слушать, как он говорит, покажется, что внук живет в ежовых рукавицах. Если не видеть, какой любовью наполнены глаза Усольцева, когда Денис этого не видит.

– Галь… А Галь…

Парень, все же, вернул стопку тарелок на место. Мое сердце вернулось туда, где должно было быть, и больше не пыталось оборваться: гору осколков на полу я бы просто не выдержала!

– Что, малыш?

– А ты взаправду колдовалка?

– Колдунья. – Автоматически поправила. Уже привыкла, что он любит придумывать свои собственные слова, и точно так же привыкла, что в голову пацана нужно запихивать слова правильные.

– А, значит, взаправду?

– А что нужно-то, Денис? Если про посуду – пойдем, покажу, как это делается.

Если расколотим что-нибудь – возмещу. Возьму кредит и оплачу. У Усольцева в доме любая финтифлюшка стоит примерно столько же, сколько я зарабатываю за пару месяцев. Но уж, как-нибудь, выкручусь.

– Не. Ты руки перестегивать умеешь? Я деда просил…

– А он что?

– Он сказал, что на мне очень сложное заклятие. Заразное.

– Что?!

А у этого серьезного, сурового, немногословного мужчины – неплохая фантазия. Про заразные заклятия слышу в первый раз.

– Это как?

– Если кто неопытный начнет мне все перестегивать и перешивать – сам таким же станет. Вот.

Печаль. Вселенская.

– И ты поверил в это, Дёнь?

Усольцев резко потерял пару тысяч баллов в моих глазах. Это разве можно – прививать такие комплексы внуку? Вон, как расстраивается!

– Ну, да… А ты не боишься такой заразы?

– Иди сюда. Что-то скажу тебе по секрету…

Присела, протянула навстречу мальчику руки, приглашая к себе в объятия.

Он доверчиво ткнулся, прижался, позволил себя оплести, согреть, приласкать.

– Слушай внимательно и никому не говори, понял?! Иначе, наша тайна сразу поломается!

Усольцев навострил уши. Старательно прятал свое любопытство, но я-то видела: очень хочет разобрать, о чем мы тут шепчемся…

– Ага. Не скажу…

– У твоего деда просто тоже руки не туда пришпилены. Только ему стыдно признаться! Вот и говорит тебе всякую ерунду!

– Правда?

Денис чуть-чуть отстранился. Ровно настолько, чтобы уставиться на меня своими теплыми, огромными глазами. Такими доверчивыми…

– Ну, я точно-то сказать не могу. Это надо целую диагностику делать. Всякие там обряды на кладбище… – Сломалась. Уверять пацана в гадостях про деда – это не про меня. Как бы не хотелось наказать Усольцева за неправильные слова.

– А давай, сходим на кладбище?! Сейчас же ночь? Уже можно, да?!

Володя хмыкнул как-то очень устрашающе.

– Не. Нас не пустят. Я же без своей колдовской шляпы. Она дома осталась.

– Так давай, поедем, заберем?!

Денис загорелся идеей. Запрыгал вокруг стола.

– Возьмем твою шляпу, халат, и поедем на кладбище, да?!

Сразу как-то захотелось Усольцева простить и понять: наверное, так же пытался что-то донести человеку, а потом запутался. Дёнька же, наверняка, тоже требовал что-то ему срочно переделать. Вот и пришлось сочинять про заразу… С этим смышленым парнем лучше вообще молчать, чтобы ненароком не обделаться…

– Моя шляпа – в ремонте. А халат – в химчистке. И котел продырявился. Нужно новый заказывать.

– А где ты его заказываешь, Галь? В интернете, да? На каком сайте? Покажешь мне? Я тоже хочу такой себе!

– Пойдем, я попытаюсь по-другому чары снять. Возможно, получится без гуляний среди надгробий…

– Это как?

– Будешь мыть посуду. Руками!

– Галя…

Встрепенулась, услышав тихий оклик.

Посуда уже давно была перемыта, и даже без потерь среди бокалов, тарелок и ложек. Дёньку это простое, незамысловатое развлечение привело в восторг. Особенно, когда пришлось отмывать от пены, воды и разводов всю кухню.

Я читала ему сказку на ночь и сама нечаянно задремала, скрюченная рядом с пацаном.

– Что? Мне пора уезжать?

Долго выбиралась, боясь потревожить тихий сон мальчика. И совсем не спешила: почему-то, было страшно.

Вряд ли Володя доволен, что какая-то чужая тетка так втерлась в доверие к Дёне. Это же слишком сложно – расставаться потом…

– Нет, конечно. – Из коридора в глаза ударил яркий свет. Пришлось зажмуриться. Покачнулась на затекшей ноге… И тут же оказалась в надежных руках.

Нет. Это все мне кажется, конечно. Не может быть такого, что Володя меня с удовольствием держит и не спешит отпускать!

И еще прижимает к себе. Зачем-то…

Я же не пьяная! И не качаюсь! И падать в планах не было…

– Спасибо тебе.

– А?

Ну, дура дурой.

А еще гордилась когда-то званием офигенного корпоративного юриста!

Меня же не просто так Максим на работе держал и платил нереальные деньги! Я же всегда и везде побеждала! И договоры такие составляла, по которым ни один комар не подточит нос!

А тут – поплыла. Спроси, как зовут меня, или где лежат уставные документы – не вспомню. И зачем я здесь, какого лешего ошиваюсь – тоже не скажу.

– Я так не умею, как ты…

По плечам зачем-то меня погладил… Разве так спасибо говорят? Никогда еще с такой благодарностью не сталкивалась…

– Я тоже не умею. Само получается…

– Из тебя бы вышла отличная мать!

– Как видишь, не вышла!

Все очарование момента испарилось.

И моя растерянность куда-то унеслась, даже забыв попрощаться.

Обида. Злость. И очень срочно требуется спрятаться. И никого не видеть и не слышать!

– Может быть, ты просто не пыталась раньше?!

Он еще пробовал меня удержать, но я запросто освободилась. И теперь пряталась, крепко обхватив себя руками.

– Что ты можешь об этом знать, Владимир?! – Мы стояли все так же – рядом, почти вплотную, но каждую минуту отдалялись друг от друга.

– Ну, кое-что знаю, как видишь… – Он явно намекал на то, что успел уже заиметь и сына, и внука…

– Вот когда сам кого-то родишь, тогда и будем обсуждать!

Меня чуть не разорвало изнутри на тысячу мелких противных Галек.

От злости. От обиды.

И вообще – какое он имеет право на такую тему со мной разговаривать?!

– Ты знаешь, Галь… Я пробовал…

– Что ты делал? Издеваться надумал, да?!

И чего это он совсем не испугался-то? Я же, между прочим, очень злющим голосом разговариваю! И зубы стискиваю. И…

– Ты очень похожа на ежика…

Он зачем-то погладил меня по щеке. Нежно так. Легко.

Одними костяшками…

– Что ты делаешь? – Поймала его за ладонь. И на всякий случай – рассмотрела. Вдруг, он меня решил чем-нибудь испачкать?

– Колючки твои пытаюсь на место уложить. Того и гляди, сама себя поцарапаешь…

– А мне, может, нравится моя природная укладка! И не нужно ее менять!

– Прелестно, Галь. Ты такая настоящая сейчас. Искренняя… И даже не пытаешься мне угодить…

– А зачем это мне? – От удивления даже дар речи потеряла…

– А что это вы тут делаете?

Подпрыгнула от неожиданности.

Все никак не привыкну, что дети – как привидения. Умеют появляться в самых неожиданных местах в самое неподходящее время…

– А что здесь делаешь, Денис? Я же тебя спать уложила… Книжку прочитала, и все такое…

Хотела еще погладить по голове и поцеловать его в щечку, чтобы сон был крепче, только вот постеснялась немного… Все же, это не мой ребенок. И целовать его – было бы слишком нагло и самонадеянно.

– Я притворился. – Ни капли смущения на открытой, чистой и очень уверенной детской моське.

– Что сделал, Дэн? – А вот Володю эта нагловатая физиономия немножко возмутила. Или совсем не немножко?

– Ну, Гале очень спать хотелось. Она одну страницу мне три раза пыталась читать… Я ее пожалел и притворился мертвым.

Черт побери!

Как хорошо, что я его не целовала! Дениска терпеть не может все эти телячьи нежности!

– Мертвым? Это как, если не секрет? Вывалил язык на бок и свалился с кровати? – Володя продолжал пытать внука, уже не обращая внимания, что я смущаюсь все больше и больше.

– Просто. Не дышал. – Дёнька пожал плечами. Еще немного – и повертел бы пальцем у виска. Он явно сейчас решил, что взрослые в этом доме – немножечко туповаты. Или множечко…

– И как? Получилось?

– Ну… Так… Я думал, она поверила. И побежала к тебе, чтобы вызвать «Скорую»… Лежу, лежу, а «Скорая» не приходит. Мне надоело, я пошел к вам…

– Вот видишь, Володя? Не такая уж из меня и хорошая мать, получается…

– Чего это? – Они возмутились практически хором. С одинаковой интонацией.

– Ну, не могу отличить спящего ребенка от мертвого. Это, разве, нормально?

– Я тебя научу отличать, это не сложно, Галь. А пока – пойдем спать! – Дениска уловил мое настроение гораздо лучше, чем его взрослый предок…

– Ну, пойдем. Опять хочешь сказку?

Взяла парня за руку, не рискуя поднять глаза на Володю. Не могла себе даже представить, что он сейчас думает о моих способностях.

– Я лучше тебе почитаю, Галь. Ты сильнее меня устала.

– Малыш…

– Чего?!

Блин. Забыла.

Его же нельзя малышом называть. У Дениса это – самое страшное стоп-слово!

– Малыш и Карлсон. Это моя любимая. Ты ее знаешь?

– Это где престарелый рыжий дядька приделал себе моторчик на штаны? И обманывал мальчика? Сожрал у него все варенье и всякое такое?

– Кхм… Да, эту сказку мы не будем читать.

– Вот. И дед мне тоже говорил, что она неправильная. И ты ее тоже больше не люби, Галь, ладно?

– Ладно. Не буду. Ты мне сейчас открыл на нее глаза, Денис. Больше мне такое не нравится…

– Денис, а тебе не кажется, что хватит обманывать Галю?

– Дед, ну, ты же мне сам говорил, что не нужно смотреть и слушать всякую ерунду? И объяснил, что этот Карлсон – алициальная личность!

– Асоциальная. Я тебе говорил, все верно!

Так вот, откуда у мальчика такой критический взгляд на мир. Я-то уже расстроиться успела, что он совсем не верит в чудеса и сказки…

– Ну, и все тогда? Иди, ложись. А я буду Галю укладывать. Видишь, она на новом месте совсем не справляется!

– Ты? Меня? А может, все наоборот поступим? Я тебя убаюкаю? Обычно это делают взрослые, а не дети…

– Галя. Я – уже взрослый, самостоятельный человек. И давно уже засыпаю сам, в темноте и тишине. И сказки мне читать совсем не обязательно. Я над ними начинаю думать, и сон заканчивается…

– Не поняла…

В недоумении перевела взгляд с Усольцева-младшего на его деда.

– Совсем не поняла. – Их лица уже начали раздражать своей непосредственностью. – А зачем тогда, скажите, я это делала? Читала сказки?

– Ну, тебе же это нравится, Галь. Вот я для тебя и старался. А деда попросил не мешать… Я же не знал, что ты так будешь стараться, и от этого уснешь!

– Вы – два хитрых, бессовестных, наглых обманщика! – И приятно было от этой глупой, нелепой попытки мне понравиться… И обидно. – Вы что, за дуру меня держите, да?

– Я хотел, чтобы тебе было хорошо, Галя. Ты же любишь обо всех заботиться. Вот.

– Денис, а давай, мы просто отведем ее в спальню. Пожелаем спокойной ночи. И дадим человеку отдохнуть от нашей компании. Лучше подарка не придумаешь, мне кажется?

– Нет. Мы ее положим в кроватку, а ты ей будешь читать. Про этого рыжего дядьку. Мне нельзя, а Гале-то уже можно…

– Мы положим в кроватку сначала тебя. Убедимся, что ты – спишь, а не умер. А потом я пойду и уложу Галю. Мы с ней сами разберемся, что она больше любит слушать…

Перспектива рисовалась очень… Очень неожиданная. И волнующая.

Мы вдвоем. Наедине. В спальне…

И книга про Карлсона и Малыша…

Господи. О чем еще можно мечтать-то, разве может быть что-то еще более желанное и волнующее?!

Может быть, просто Володя? Без всяких лишних, мне совсем не нужных атрибутов?

– Нет уж, дедушка! Так нечестно! Она же здесь – ради меня? Пусть она тогда без нас идет! А то я буду переживать, что у тебя там плохо выходит. Я ведь должен за человека отвечать!

Глава 2

– Дед. Я ее хочу!

Кхм. Кхе-кхе… Кха-кха…

Да, черт его дери за ногу!

Это же мой внук стоит рядом!

Я при нем просто обязан держать лицо кирпичом!

Ему нельзя понимать и видеть мои реакции!

– Тебе постучать по спине, может? Как ты так умудрился подавиться? Это же мороженое?

– Денис, тебе семь лет всего. О чем тут можно говорить?!

На самом деле, внука нельзя не понять.

Сам смотрю на эту тонкую талию – и не могу оторвать глаз. Она такая тонкая, стройная, так изящно изгибается, когда Галя мерит очередную пару туфелек.

На то, что под талией, вообще нельзя пялиться, не привлекая внимания внука! А как не пялиться?!

Орешки, булочки, яблочки… Крепкие, упругие… Выпирают, если она даже просто на месте стоит, а когда нагнется – вообще, все болит. Даже печенку от интереса сводит!

– А Галя сказала, что я уже взрослый и самостоятельный!

– Ах… Тебе это Галя сказала? И теперь тебе все можно? Так, что ли?

Не женщина, а какой-то вихрь.

Вот с самого первого взгляда понял – конец. Полный, окончательный, бесповоротный.

И теперь все, что Галины касается, просто сводит меня с ума. И до дурки, кажется, доводит…

Теперь еще и внука туда же заведет…

– Ну, в моем возрасте – уже пора.

Внук видит во мне настоящего идиота, судя по его глазам.

И как теперь до него донести, что рановато еще ему хотеть эту взрослую женщину?! Ему, вообще-то, любую женщину хотеть рано…

И вот надо же было ей именно сегодня шпильку свою сломать… Именно тогда, когда она играла в догонялки с Дёней… А мне приспичило показать, что мы – настоящие джентльмены. Разве можно девушку без красивых шпилек-то оставить?!

– Денис, что тебе пора? В семь лет у ребенка еще только жизнь начинается! О какой ответственности можно думать-то, а?

И что теперь делать? Если у внука случилась первая, самая настоящая влюбленность?

– Вот. Галя и говорит, что мне как раз надо учиться за кого-то отвечать!

– И как ты за нее отвечать собираешься? Расскажи-ка мне, дружище?

Вспомнил про базу. Вовремя…

Про то, что с ребенком нужно разговаривать, глядя глаза в глаза.

Присел перед внуком, в душе чертыхаясь и проклиная все на свете! О чем, вообще, мы с ним сейчас разговариваем? Должны же о девочках, о ровесницах, а не…

– Буду кормить ее, убирать за ней. Ухаживать. А что такого-то, дед?

Ощущение, что я – полный дурак, накатывало и захлестывало…

– Как ты будешь за ней убирать? Объясни, пожалуйста?!

Это что, они уже с Галей успели ее старость обсудить? Когда она совсем немощной, что ли, станет?! Пора уже расставаться с этой женщиной.

С ума сведет иначе – и меня, и внука. Или доведет до чего-нибудь нехорошего…

– Обычно. Совком и тряпкой. А как еще-то, дед?

Денис уже тоже начал сомневаться в моем рассудке. Даже говорить аккуратно начал, размеренно – как с полным придурком.

– И ты хочешь этим заниматься? Может, найдешь себе что-нибудь поинтереснее? Повеселее?

– Дедушка, ну, ты же мне не разрешишь завести попугая?! Сам говорил, что максимум – черепашка. Или рыбки. Но рыбки – это скучно. А эта черепашка – она может даже ходить по дому, а не только в аквариуме торчать!

Внезапный приступ кашля напал на меня снова.

Что-то они зачастили, в последнее время, эти приступы…

– Ты со мной не про Галю сейчас говорил, Денис? Точно?

– Про нее, конечно. Она же мне посоветовала завести животное. Чтобы так сильно не скучать дома… Только ты на нее не сердись, хорошо? – Он зашептал заговорщически.

– Не буду сердиться. Ладно.

От сердца сразу же отлегло.

Я бы даже смог сейчас танцевать ламбаду. Повилять задницей, веселя всех в округе.

Но мне так стало легко и хорошо… Что совершенно пофиг – что там подумают окружающие!

– Значит, пойдем покупать черепаху, да?

– А чего, вдруг, тебе это в голову пришло? Ты же никогда не просил животных?

– А ты видел, как весело у Агаты? Попугай, кот? Еще и мама с папой? Ты видел, как здорово у них?

– И ты решил сделать так же?

– Ну… Попугая ты мне все равно не позволишь… И на котов у тебя аллергия… А черепаха будет ползать, я с ней буду разговаривать…

– А если она потеряется в нашем доме, Денис? И умрет потом, от одиночества и голода?

– Я уже все продумал, дед! Мы ей чип на панцирь приделаем! Если что, будем искать по сигналу!

Твою налево…

Научил, на свою голову, человека! Воспитал!

Рассказал, что нужно всегда продумывать ходы наперед!

И теперь вот этот продуман не оставляет мне шанса отказаться…

– Вот! Смотрите, какие! Вам нравится?

Этот голос – как ток по нервам. Как разряд электричества…

Каждый раз дергаюсь, когда внезапно ее слышу. И готовлюсь утечь куда-то, расплыться по каменной плитке.

Это чтобы не прыгнуть и не сгрести ее в охапку, не утащить куда-то в укромный уголок. Или, хотя бы, в примерочную… Чтобы там нам никто не помешал и не подсматривал, что я буду делать с этой нереальной красотой.

Глаза без разрешения залипли на стройных лодыжках. Метнулись вверх, к коленям, добрались до края подола…

Денис выручил. Просто спас:

– А ты с таких каблуков опять не свалишься? Они ведь еще выше, чем те, которые ты сломала?

Внук деловито обошел женщину кругом, по-настоящему оценивая покупку. А я все так же сидел на корточках, не рискуя подняться. Еще не хватало, чтобы и мое выражение лица кто-нибудь заценил… Еще и организм, конечно же, встал в стойку. Хоть на четвереньках теперь отползай…

– Я купила еще тапочки, чтобы бегать за тобой по дорожкам. Буду носить с собой, на всякий пожарный случай. Вот, зацени! А вы, Владимир? Что вы скажете?

– А… Что я могу сказать? Я в женской обуви ни черта не понимаю.

– Так вы же за нее платите? – Галя отошла чуть в сторону, чтобы склонилась, чтобы лучше видеть. – Если не нравится, так и скажите? Я схожу, верну. Имею полное право!

– Нет, нет, не надо! Не нужно ничего менять! Туфли просто шикарные! Они великолепны, Галя!

– А тапочки показать? Они тоже симпатичные. И не совсем тапочки, правда… Сейчас, сейчас, переобуюсь…

Она реально полезла в сумку, чтобы продемонстрировать обновку.

Наблюдать, как стройные, изящные, аккуратные ножки разоблачаются… Шевеля тонкими пальчиками с изящным маникюром…

Это выше моих сил! К черту все!

– Где вы там видели черепаху? Пойдем! Пойдем ее покупать!

– Дед, так вот же она! – Внук показывал на витрину рядом с нами. Там ползало что-то уродливое и очень страшное. Черепаха. Ага.

– Берем. Берем сразу, не думая.

Отличная уродская животинка. Шикарная просто!

Один взгляд в ее сторону – и все крамольные мысли как ветром сдуло!

– Лови, лови ее!

Я в эти игры не играю. К черту!

Еще не хватало носиться на коленях по всему дому и вылавливать эти уродские создания!

Одним, конечно же, мы не смогли обойтись: я воспитал, себе на голову, слишком хитрого манипулятора. Такого делового, что уже страшно становится: что с ним делать дальше-то?!

– Дед, ну, ты же тоже один рос? И я вот… – Смотрел умильными глазами одинокого страдальца. – Ты хочешь, чтобы черепашка одна скучала, когда меня нет дома?

Итог: два когтистых уродца шустро почесали в разные стороны, как только их положили на пол.

– Стоп. Они, разве, должны быть такими быстрыми? – Галя удивленно хлопала ресницами, на ходу разуваясь и бросаясь вдогонку за одной «красоток».

И – нет.

Моя затея не удалась.

Красивая упругая попка все так же притягивала взгляд. И возбуждала в душе все, что в ней могло быть крамольного! И кишки снова в узел решили завязаться – от запретного желания.

Мне всего сорок пять. Идеальный возраст. Расцвет сил, богатства и возможностей…

Но, твою ж мать… Она – ровесница моего сына. Разница – почти в двадцать лет.

Куда, куда мои глаза пялятся? Зачем мне это?!

– Ура, ура, вот она, Денис! Я поймала, а ты? – Галя жизнерадостно прыгала, попутно целуя в нос уродливую добычу.

– Галина, вы поражаете своей способностью быть счастливой. Неужели, вам нравится держать в руках вот «Это»?

Забрал из ее нежных пальчиков создание, которое почему-то возомнило себя быстрой ланью и грозным тигром одновременно… Почувствовал, как прошибло током – от одного-единственного касания к Галиной коже…

– Я всю жизнь мечтала о каком-то экзотическом животном… Но родители не разрешали…

Она притворилась, что не заметила, как меня шарашит… Или, может, правда не заметила? Побежала на помощь к Дёне.

– И теперь вы своих врагов так наказываете, да?

– Это в каком смысле? – Недоуменно оглянулась, сдувая легкую прядку с лица.

Твою мать. Я становлюсь озабоченным старым дураком: что бы ни делала Галя, меня это волнует и заводит! Вот и сейчас: девушка просто надула губы, вытянула их трубочкой, чтобы избавиться от мешающих волос… А я уже что-то додумал, домечтал, в фантазиях своих досмотрел…

– Ну, вы дарите таких нелепых животных детям… И устраиваете проблемы их семье. Идеальный вариант наказания и мести…

Она нахмурила брови. Поджала губы… Обиделась.

– Так, Денис. Похоже, дедушка твой передумал. И не хочет, чтобы ты играл с этими милашками. Пакуем их – и увозим. Ко мне. Там их точно никто не обидит…

Аквариум был заказан. И, наверное, потихоньку приближался к нашему дому… Нужно было только дождаться его появления…

– Галя. Ты же сама говорила: в твоей квартире вы все не поместитесь! Для них же клетка – с целую комнату!

– Ну… Мне придется потесниться.

– Галенька… Милая…

Нам нужно было поссориться. Вот прямо сейчас!

Отправить ее домой вместе с этими тортиллами! И больше никогда не встречаться!

Чем реже видимся – тем меньше искушений для моей несчастной плоти мозгов, и тем меньше метаний…

Вместо этого, мои ноги сами понесли меня к девушке. Руки потянулись к ее локоточку. Земноводное переместилось ко мне под мышку, что-то недовольно крякая и шевеля ластами.

– Не надо подлизываться! У Дениса это выходит мило, а у вас – нелепо как-то…

– Я не подлизываюсь. Просто у Агаты – огромный попугай, Денису – две рептилии… Это наводит на мысли, правда же?

– Я не знала, что он выберет именно этих двух страшилок. Имела в виду совсем миленьких и маленьких…

– Так, взрослые! Их нужно засунуть в ванну! Оттуда они точно не вылезут!

Денис очень ловко забрал у нас питомцев и ушел, даже не оглядываясь. Испугался, что Галя точно их домой унесет…

– Ну, вы давайте, справляйтесь тут сами, хорошо? А я, все-таки, пойду…

Галя внезапно засуетилась, засобиралась куда-то. Схватила свои туфельки…

– Куда? И зачем? Что за спешка? Вы все еще обижаетесь? Я должен извиниться, да?

– Нет. Я просто живу у вас вторую неделю. Домой забегаю только за вещами, чтобы переодеться! Это, разве, нормально?

– Лето. Жара. Что делать в квартире, в духоте, если у нас так много свободного места, воздуха и прохлады?

Я уже свыкся с тем, что Галя от нас почти не уезжает – лишь иногда я сам отвожу ее на работу, и оттуда же забираю. Как это она домой поедет, и у нас ночевать не будет?

– А чего тогда, мы вдруг перешли на «вы»? Вчера же нормально общались? А сегодня – снова, будто увиделись впервые!

– Нам нужно держать дистанцию. – Нужно, только нереально!

Вот и сейчас – нужно отодвинуться, а я, наоборот, к ней тянусь! И к себе за плечи тяну… Обнимаю…

В ее потрясенных глазах – испуг, удивление, непонимание…

А мне пофиг.

Пора уже развязать узлы, в которые закрутились все мои внутренности.

Изумленно приоткрытые губы легко встречаются с моими. Тихий вздох. И пальцы Галины крепко впиваются в мою рубаху… Грохот упавших туфель ничуть не отвлекает.

По барабану! Сейчас – пускай весь мир в труху развалится! Не отпущу ее, ни за что не отпущу!

Глава 3

Японский Бог!

Вот это новости!

Не прошло и года, как Владимир на это решился!

Я уже вся слюной изошлась, всю одежду обкапала… Даже, кажется, Агата – уж на что маленькая, а поняла, что я от Володи уже давно потеряла голову! Она куда-то укатилась и все, не нашлась!

Туфли грохнулись на пол из ослабевших от потрясения рук. И колени подкосились, размякли, перестали слушаться… Еще чуть-чуть – и я сама упаду, вместе с вещами. Все. Плыву. Забирайте меня всю, целиком, пока тепленькая!

Обхватила руками его крепкую шею – как последнее спасение, как надежный спасательный круг… Это что ж такое делается, люди дорогие?! Он меня еще до сих пор целует!

И так сладко, жадно, так крепко держит в объятиях…

Интересные понятия о дистанции у человека…

Если ради таких поцелуев понадобится общаться на «вы»… Я готова называть его сэром, мессиром, господином – да как угодно, только бы не останавливался!

– А зачем вы глаза закрываете?

Нас разнесло по разным частям комнаты какой-то неведомой силой.

– Чего вы так отпрыгнули? – Денис деловито прошествовал прямо в центр, и теперь оттуда внимательно осматривал нас обоих. – Я уже взрослый. Дед, ну, ты же знаешь? Это Галя меня за маленького держит, а ты-то в курсе?

Иногда мне кажется, что в этой семье детей просто нет: они сразу рождаются взрослыми, серьезными, рассудительными мужичками. Вот такими, как Денис, например…

Потому и детей они делают слишком рано – что Владимир, что его сын. Оба Усольцевых старших умудрились стать отцами, не дожидаясь и двадцати. И теперь вот – передо мной стоит очень молодой, очень привлекательный… Да что там – самый волнующий мужчина в моей жизни! Потрясающий просто мужчина… А его внук – это так, не считается. Не может Володя называться дедушкой, это просто нечестно!

– Галя. Я уже давно умею целоваться. Ничего в этом такого и нет…

Дёнька, тем временем, взялся отчитывать уже меня.

– Да? Давно – это как? Только, пожалуйста, не говори, что тебя Агата этому научила! Нас Максим и Фаина ни за что не простят!

– Пффф… Я сам, если надо, кого хочешь – научу. – Денис независимо пожал плечами и дерну бровью многозначительно. – Только не понимаю, зачем это вам надо? Столько слюней… Фу! Гадость…

– Тебе не понравилось целоваться, Денис? – Что еще можно спросить у пацана, который учит тебя жизни? Да что угодно будешь лопотать, только бы он не замечал, что у тебя все щеки красные!

А глаза бегают… За что попало цепляется взгляд, только бы на Володю не смотреть! И, как назло, все равно получается, что пялюсь прямо на него – задумчивого, спокойного… Такого, словно ничего тут необычного и не произошло!

– Фу. Лучше мороженого поесть.

– Его в четыре года выгнали из элитного детского сада.

– Даже стесняюсь спросить – за что? – В уме промелькнули страшные картины, как этот маленький мужичок приставал к воспитательницам, учил их жизни, пропагандируя феминизм, шовинизм и вот это вот все – когда мужчины с женщинами вообще никак не соприкасаются…

– Дед! Ну, ты же сам прекрасно знаешь: я – не виноват! Они за мной бегали и приставали!

Денис топнул ногой, возмущенно всплеснул руками… Само воплощение расстройства и обиды!

– А кто им до этого подмигивал? Кто за руку держал? Кто посылал воздушные поцелуйчики? – Дед, кажется, не спешил вставать на сторону Дениса… А мог бы гордиться, между прочим: внук у него намного сообразительнее, чем сам… Уж точно, не стал бы тормозить и ждать несколько томительных недель. Сразу видно: умеет человек брать быка за рога!

– Я просто вел себя вежливо и проявлял к девочкам интерес, как полагается мужчине…

– Денис. Мы обсуждали эту тему: девочки твой интерес могут понять неверно! Простую вежливость – приняли за влюбленность. Вот и результат!

– Постойте, постойте… Я что-то не поняла… – Решила вмешаться в эту воспитательную беседу. Слишком она любопытной была и совсем не понятной…– За что его выгнали-то? Неужели, за то, что он просто улыбался девочкам?

– Он сначала с одной целовался в раздевалке, потом с другой – в туалете. Прямо рядом с горшками.

– И это считается преступлением? За это, разве, нужно выгонять?

Я упустила слишком многое в своей жизни: вся была в карьере и делах, когда вот люди с такими важными вещами разбирались… И кто бы мог подумать, что такая ерунда может стать внезапно интересной?!

– Так он же этим подругам потом все рассказал. И они подрались. Волосы клочьями летели, платья – на лоскутки… До появления Дэна была образцовая группа. А потом появился вот этот павлин, и все сломалось…

– Кхм… И что, не получилось никак уладить? У всех малышей бывают сложности в поведении…

Денис демонстративно отвернулся. Его разговор перестал волновать. И теперь мальчик увлеченно считал подвески на огромной хрустальной люстре. Проверял, наверное, не обсыпались ли они от нашей с его дедом страсти…

– Нет. Он решил стать наставником у остальных мальчишек. Коуч, блин, малолетний. Учил их правильно пикапить девочек. Пришлось забирать и переводить на домашний режим.

– Ну… Другие родители могли бы гордиться, что у них ребенок такой продвинутый…

Если Владимир не такой тупой, каким хочет казаться, он должен понять намек: есть чему у Дэна поучиться! Тот, вон, быстро берет быка за рога, а не ходит кругами…

– Сын гордился. Это ж его была наука… Пришлось и от него Дениса отобрать.

Все понятно. Семейка – быстрая и шустрая. Только Владимир немного не в теме… Но если хорошенько взяться – можно и его довести до ума. Иначе я сама свихнусь от ожидания и нетерпения!

– А вы знаете, что обсуждать меня в моем присутствии – это невоспитанно? – Денис оторвался от люстры. Убедился, что цела… И что женского белья на ней не наблюдается… Если у него папашка такой продвинутый, может, и таким деталям парня обучил, чем черт не шутит?

– Извини, Денис. Мне кажется, Владимир тобой в душе гордится. Только очень сильно это скрывает…

– Вы больше не целуйтесь, в общем. Это негигиенично. Так можно только женатым делать. А все остальные гриппом друг от друга заражаются!

– Если что, я здоров. – Володя проводил взглядом внука, который ушел с такой же внезапностью, как и появился в комнате. – Во всяком случае, ничего инфекционного…

– А я вот, знаешь ли, давно уже диспансеризацию не проходила! Понятия не имею, что за букет у меня во рту!

Психанула что-то. Разозлилась.

Один мне советы дает, что целоваться можно только после свадьбы… Даже моя бабушка – и та более продвинутая! Говорит, что замуж без тест-драйва только дурочки выходят. А тут молодое поколение про гигиену мне задвигать взялось!

Второй вообще: глазами стреляет, туфли покупает, руками за талию трогает, а потом – на тебе! Гриппа у него нет, понимаешь…

– Я уверен, что ты здорова, Галя. Не нужно меня пугать.

Что я вижу? Да ладно?! Володя открыл какую-то хитрую дверцу в шкафчике и достал оттуда нечто… Коричневое. Янтарное. В пузатой бутылочке. Без всяких опознавательных знаков и наклеек!

Я еще не видела ни разу, чтобы он спиртное употреблял!

А теперь что, получается, так проникся?! Только от того, что меня поцеловал?!

– Будешь? – Приглашающе протянул мне пузырь.

– Нет.

– А что такое?

– В доме – ребенок. Кто-то должен оставаться трезвым, чтобы за ним присматривать!

Возмутилась. Очень сильно. И очень наигранно.

Потому что была очень даже не прочь согласиться. Нервы-то – ни к черту!

Но Володе об этом совсем ни к чему догадываться…

– Это – квас. По рецепту моей бабушки сделан. Стоит в холодильнике, чтобы вкуснее был.

– А зачем его прятать тогда?

Эта странная семейка доведет меня до дурки, кажется. Куда ни посмотри – все не так и не правильно. Куда деваться бедной влюбленной дурочке, вроде меня?

– У Дениса от таких напитков несварение начинается. А он очень этот квас любит. Вот и приходится прятать и выдавать понемногу, по полстаканчика…

– Ммм… Логично… – Вздохнув, протянула руку, соглашаясь попробовать этот напиток богов. Владимир так жадно и смачно его рассматривал, побалтывая в руках… Лучше бы он так на меня поглядывал, не стесняясь внука! – Вообще-то, я думала, это спирт. И ты предлагаешь мне прополоскать рот, чтобы его продезинфицировать!

– Если хочешь, могу найти и налить. – Он абсолютно серьезно кивнул и снова полез в свой заветный шкафчик.

– Не нужно. Это я так шутила сейчас! – Отобрала у него квас и сама налила в стакан. Сделала первый глоток залпом…

Ааааа!

Пузырьки заполнили всю меня. От желудка до самой макушки! Даже из глаз брызнули. Пошли через нос, через рот, через уши!

– Вот. И Денис делает так же. Меры не знает, глотает сразу весь стакан.

Я кашляла, пытаясь прийти в себя. Теряла последние крохи очарования.

После такого позора Володя уже никогда в меня не влюбится, и близко не подойдет!

А то, что он вытирает своим белоснежным платком и рот, и нос, и глаза, и шею… И платье мне на груди промакивает… Так это обычное милосердие, не более того! И то, что руки на груди почему-то застряли – это все мои больные фантазии!

– Прости меня, Галя.

– За что? – Голос почти пропал. Я теперь шептала, а не мелодично произносила красивые фразы.

– За все прости. Я должен был предупредить тебя.

– Ничего страшного. – Отобрала у него насквозь промокший платок. Сама взялась протирать лицо и руки. Слишком его ухаживания меня волновали. Совсем стала дурой, и видела в них нечто большее, чем обычную заботу. – Облить белоснежный деловой костюм томатным соком – намного неприятнее. И ничего, выжила. Правда, переговоры тогда сорвались…

– Я не о том, Галя. Не о квасе.

– А о чем?!

– Я не должен был этого себе позволять. – Отвел глаза в сторону.

– Этого – чего?!

– Ну, поцелуй был лишним.

– А… Да ладно. Бывает. Это же нормально, когда взрослый мужчина случайно взрослую женщину на вкус попробует, да?

Чушь какая-то. Это точно я ее произношу?!

Но передо мной еще ни разу за поцелуи никто не извинялся! Это что, вообще, такое?!

– Нет. Это неправильно.

– Ага.

– Ты можешь стать идеальной матерью для Дениса. И он об этом мечтает! – Вот это смена темы, однако. Вот это он мастер переводить стрелки!

– Мне кажется, он теперь передумает: зачем ему мать, которую нужно учить элементарным вещам? – Сказала – и расстроилась сама. Я к Дёне уже всем сердцем прикипела. Не хочу с ним расставаться! Хочу дарить ему тепло, заботу, внимание… И офигевать каждый раз от его выступлений: они же такие классные и необычные!

– Нет. Поверь. Он без ума от тебя. И постоянно мне нудит, что хочет, чтобы ты жила с нами…

И тут я замерла. Сердце стучать перестало. И метаболизм замедлился: все мои клетки, кажется, остановились и теперь внимательно слушали: что он дальше скажет?!

Если предложит работать гувернанткой… Я ему этот квас на голову вылью! Всю бутылку! Целиком! И сверху ею же огрею, для надежности! Чтобы хоть иногда задумывался о том, что он несет!

– Меня скоро не станет. И Денис останется совсем без присмотра.

Хорошо, что квас из меня уже полностью вышел. И я не успела глотнуть его заново… Иначе, я бы уже извергла новый фонтан. Теперь уже – не случайный.

Похоже, Владимир где-то успел перегреться. И пора бы уже было его охладить. Как следует!

Чтобы думал, о чем говорит, когда вот так меня лапает…

– Я когда-нибудь тоже отойду в иной мир. И что дальше? – Жалко что-то его стало… Помирать собрался, надо же… А я его еще полюбить не успела, как надо. Только-только примеряться начала…

– Ты отойдешь нескоро, Галь. Торопиться никуда не надо. – Он притворился, что не замечает, как я нежно глажу его по лицу – красивому, очень свежему и немного бородатому.

Вот никогда не нравились мне повышенно волосатые мужчины… А этот – раз, и понравился! Да так, что рук не оторвать от его подбородка…

– Владимир. Ты что, как только стал дедушкой, сразу помирать собрался? Или как тебя, вообще понимать? В твоем возрасте люди еще детей строгают, пачками. И растят их. И правнуков дожидаются!

– Галя, я не хочу утомлять тебя подробностями. Но моя болезнь – она может свести в могилу в любой момент.

Он все так же трогал меня в районе лифа. Там уже намечалась дыра… И позволял себя гладить. И смотрел такими печальными, строгими глазами…

– Болезнь? Ты серьезно? Какая болезнь?

Голос не слушался. Сипел. Срывался…

Это что такое, получается?! Я только-только нашла себе мужчину мечты, а он умирать от болезни собрался?!

– Я сам понятия не имею. Врачи разводят руками. Бесконечно обследуют, берут анализы, просветили уже всеми возможными аппаратами…

– И? И что говорят?

Черт! У него же куча денег! Неужели ему не хватает, чтобы нормально пролечиться?

– Мозги барахлят. Отказывают. Я с каждым днем становлюсь все тупее и глупее. Однажды утром ты увидишь, как я мычу и пускаю слюни, и не могу взять в руки даже вилку с ножом!

– А… Ну, что ж… Это все объясняет, конечно…

Черт. Прикусила язык. Но что уже вылетело – назад не вернешь!

– Что ты имеешь в виду? – Его пальцы осторожно спустились на талию, а там крепко-накрепко зацепились.

– Ведешь себя… Как-то…

– Неприлично? Ты это имеешь в виду? – И, чтобы не оставалось никаких сомнений, теперь уже четко и весьма ощутимо ущипнул меня за пятую точку. – Классная. Очень красивая попка у тебя. И на ощупь – ничуть не хуже…

Твою же мать! К такому жизнь меня вообще не готовила!

Только что извинялся за поцелуй, а теперь – вовсю, откровенно, лапает меня и щупает! Точно – у парня не все дома. Где-то крыша у него конкретно прохудилась…

– Ты шарахался от меня уже пару недель подряд… Поцеловал – и попросил за это прощения… А теперь что себе позволяешь?!!

– Ну… Я тебе признался в своей проблеме. Сразу стало легче и проще… Могу теперь все себе позволить…

– И что потом? Уложишь меня в постель, а наутро сообщишь: это все мне показалось? Все было не по-настоящему? Извини, я так больше не буду? К этому готовиться, да?

– Всякое возможно…

Я очень внимательно слушала.

И в глаза смотрела.

И на рот.

И нигде не заметила издевки! Он на полном серьезе все это мне вещал!

– Разве такое возможно? Что это за болезнь такая?

– А ты не слышала, не сталкивалась? – Только сейчас Владимир легко улыбнулся.

– Слышала, конечно. Куча подруг с таким столкнулась, а меня Бог миловал… – Набрала побольше воздуха в грудь. Может, правда, у мужика проблемы какие серьезные? А я его возьму и обижу…

– Ну, вот. Я тебя не обманываю.

– Погоди, не перебивай! – слегка оттолкнула его. Когда так плотно прижимается – в глазах темнеет, голова кружится, и соображать никак не получается. – Эта болезнь называется очень просто: козлячество! Ты прав, таких больных на голову по земле очень много ходит!

– Супер. Я теперь могу сообщить докторам, что же у меня за диагноз!

– Не смешно. Убери от меня руки, Вова!

– Не могу. Не слушаются. Им на твоем теле слишком хорошо!

– А если Денис придет и увидит, что ты творишь? Он же нам опять проповедь прочитает, и будет абсолютно прав!

– Я не могу держаться от тебя подальше, Галя. Это просто нереально. – Он притворно вздохнул и потупился.

Так удачно потупился, что уставился прямо в мое декольте.

– Кишки сводит от желаний. От мыслей, что я мог бы уже делать с тобой…

Прорвало, блин! Смыло плотину… Теперь и не знаешь, куда бежать, чтобы от этих откровений скрыться…

– Владимир. Ты меня пугаешь. Я не могу понять, что происходит…

– Все просто, Галина. Все очень просто!

Он внезапно отпрянул, оставив меня в гордом одиночестве. Пришлось поежиться зябко, стянуть на груди платье: мокрое пятно как-то резко напрягло и захолодило…

– Разжуй. Объясни мне, неразумной, что же здесь происходит, и к чему я должна готовиться?!

– Тебе нужно готовиться к свадьбе.

Стоп. Стоп-стоп-стоп… Где-то здесь был удобный диванчик…

Нужно на него пристроиться. Чтобы сильно не шататься от неожиданности…

– А кто сказал, что я готова выйти за тебя замуж, Владимир?

– За меня и не нужно, Галь. Ты уже и так поняла, что это – дело безнадежное и глупое.

– Я вообще уже ничего не понимаю…

– Тебе нужно выйти за моего сына. И стать матерью Денису.

– С ума сошел?! Я его ни разу в жизни не видела!

– Так ты и потом с ним встречаться не часто будешь. Сергей постоянно мотается где-то по своим делам. Навещает нас пару раз в год…

Он был серьезен. Очень серьезен. Ни один мускул не дрогнул, чтобы хотя бы намекнуть: это такой прикол.

– Ты же сейчас шутишь, правда? Просто издеваешься? Хочешь спугнуть, чтобы под ногами здесь больше не путалась?!

– Нет. Все, что я говорю – абсолютная правда. Вот – мое завещание. В нем указано, что ты станешь полноправной наследницей всего моего состояния. Но только в статусе моей невестки, Галя.

– Как твоя болезнь, говоришь, называется? Может быть, ты уже недееспособен, Вов? – Юрист во мне проснулся сразу же, как только послышалось знакомое слово. – Кто тебе заверит этот документ? Его же оспорить – раз плюнуть?!

– Галя, не нужно ничего оспаривать. Просто подумай о Денисе. О нем должен заботиться еще кто-нибудь, кроме меня. И лучше, чем ты, это никто не сделает.

– Я могу заботиться о нем без всяких документов! И замуж выходить ни за кого не собираюсь!

– А если мой сын приведет какую-нибудь жадную, злую, бессовестную идиотку? Как мы сможем его защитить?

– Дед, ну, что? Ты уже договорился с Галей? Она будет моей мамой?

– Не поняла? – Коротко стриженая голова парнишки высунулась из-за косяка. Совсем не с той стороны, в которую он удалялся. – Вы что, вместе это придумали?!

– Галечка, пожалуйста! Дед мне обещал! Если ты согласишься, я даже на Агате жениться не буду!

– А причем здесь она? – Эта парочка кого угодно доведет до дурки.

Я всегда гордилась своей способностью быстро соображать… Похоже, она куда-то сегодня испарилась…

– Ты говорила, что мне пока рано. Я буду тебя слушаться, и поженюсь на ней, только когда ты скажешь!

– Вова, честно скажи: ты это все устроил только потому, что Денис попросил? Только по этой причине пудрил мне мозги?!

– Галя, прости деда. Он хороший. Пожалуйста. Я тебе все деньги карманные отдам, только соглашайся!

– Ты меня хочешь купить? На свои карманные деньги? Вы с дедом что-то слегка перепутали в этой жизни…

– Ты себе платье красивое купишь. Я буду твою фату нести. А потом уже смогу называть тебя мамой…

Растерялась. Окончательно.

Что делать, куда бежать? Я хотела послать Владимира к черту, и уйти из этого дома навсегда…

Но как можно послать ребенка, тянущего к тебе руки? Я же, действительно, к нему привязалась… И как отказать человеку, который хочет называть тебя мамой?

Глава 4

– Дед, ну, что? Она же согласится, правда?

Галя внезапно вспомнила, что пора ужинать. И, вместо того, чтобы заказать еду с доставкой, рванула на кухню – колдовать и чудить, как только она одна способна.

Вот только что обсуждали важные вещи, Денис к ней руки тянул, изображая самого несчастного сиротку на свете… И тут она подскочила с места и улетела.

Хорошо, что успел ее всю прощупать и проверить: ни метлы, ни мини-ступы у нее под платьем не завалялось. Иначе бы точно поверил: ведьмочка.

– Я не знаю, Денис. Галина – взрослая, умная, самостоятельная женщина. Ты видел, у нее даже глаз не дернулся, когда я заговорил про наследство и завещание?

– Ну, значит, она – не охотница за твоими деньгами… – Внук поджал губы и нахмурился, что-то там в своем детском мозгу решая…

– Да. Именно это и значит. А еще она – классный юрист. Очень умная женщина.

– И красивая. И добрая. И меня, кажется, любит…

Вздохнул тяжело. Прижался к моему боку.

Нечасто балую пацана лаской – чтобы сильно не привыкал и не расслаблялся… Но сейчас необходимо было его прижать, обнять, согреть…

Денис успел натерпеться от всяких разных мадам, которых таскал в дом Сергей. Каждая обещала стать матерью мальчику, но все они быстро сдувались: не за этим они хотели замуж за моего наследника, не для того, чтобы сидеть в няньках…

Галя на их фоне – просто святая. Великолепная. Шикарная.

– И тебя тоже любит, да?

Черт. Какие взрослые и сложные вопросы у такого маленького мальчика…

– Я ей просто нравлюсь, Денис. Это детей любят вот так – сразу и бесповоротно.

– Ну, ты же совсем не старый, дед? У тебя, вон, даже на бороде нет седых волос. Ни одного, я смотрел…

Он тут же, в качестве доказательства, подергал меня за волосы. Обычно только посматривал, но не решался – я, между прочим, строгий и суровый наставник, а не смешная игрушка… А тут, блин, случилась оказия – чего бы и не подергать-то?

Аккуратно подвигал бровью, намекая, что Дэн переходит границы…

– Я видел, она смотрит на тебя… Знаешь как? – Внук задумчиво уставился в потолок, подбирая верные слова…

– Как смотрит? – Смешной. Галя в мою сторону и не поворачивается даже. Или все время отводит взгляд в сторону. Пугливая лань…

– Вот как ты на ее котлеты смотрел. Так же! Как будто хочет сразу же слопать! И жевать не собирается! – Дёнька радостно улыбался. Довольный хитрый чертенок! Подобрал сравнение, надо же…

– Может, она просто голодная?

– Нет. Дед, она все время хочет тебя съесть! Но боится, что ты заметишь! И поэтому не признается… – Он придвинулся к самому уху и громко, возбужденно зашептал: – Я хотел ей сказать, что ты не кусаешься. И что ты- очень добрый! Только не успел, понимаешь?

– Я? Добрый? Ты с чего это взял?

– Ну, ты тоже облизнулся несколько раз. Я заметил. Только Галя больше любит траву жевать, ты ее котлетами не угощай, ей не понравится!

– Траву? О чем ты таком говоришь, Денис? – Озадачил, так озадачил. – Мы много раз гуляли по улице, но я ни разу не замечал, чтобы она рвала и ела траву…

Это, как минимум, очень странная склонность… И наводит на мысль: а не ошибся ли я и в этот раз с выбором?

– Да зачем ее рвать-то, дед? Ты что, совсем ку-ку?! – В качестве иллюстрации, этот молодой, очень продвинутый человек покрутил у виска пальцем. – Она салаты ест! Жует их постоянно, без остановки! А там – одна трава!

– Это специальный такой салат, Денис. Очень полезный. Тебе бы тоже не мешало его пожевать!

– Я – не теленок. И не козел. Я – мужик, и мне положено есть мясо!

– Это кто тебя такой диете научил? Очень любопытно…

– Агата. Она мне обещала, что всегда будет жарить шашлыки и запекать курицу! Еще попрошу, чтобы она у Гали научилась ее котлеты жарить…

– Ладно. Я с родителями Агаты тоже поговорю.

– Не надо. Не говори. Они и так ей советуют подождать, не торопиться со мной. Вдруг, найдется кто-нибудь получше? – Парень явно загрустил на этих словах.

– Круче тебя никого не будет, Дэн. Можешь не сомневаться. А если она и выберет кого-то другого – значит, сама виновата…

– Но я же лишаем не болею? Почему она должна выбрать другого-то, дед? – Он подскочил с места, скрестил на груди руки и уставился на меня с обвинением. Так, словно я его каким-то лишаем заразил!

– А при чем здесь лишай? Это ты откуда придумал?

– Ну, ты же Гале сказал, что у тебя страшная болезнь?! А если она и мне передастся? Она заразная? Или ты ее мне передашь по завещанию?

– Лишай не передается по наследству. Не переживай. – У парня сразу отлегло, было видно по рожице.

– Ура! Галя, Галя, ты слышала? У деда – не лишай! Это не заразно! – Он уже рванул в сторону кухни, чтобы отнести своей любимице эту радостную весть… Еле успел поймать его за рукав.

– Постой. А с чего ты взял, что я болею? Подслушивал?

– Конечно. Ты же мою жизнь решал! Как я мог пропустить все самое важное?

– За это будешь наказан. Мы, вроде бы, договаривались: взрослые разговоры – не для детских ушей!

– Ладно. Наказывай. Можешь не давать мне неделю деньги. – Он даже не притворился, что расстроен или стыдится. Просто кивнул согласно. Наглец…

– От лишая мозги не уплывают никуда. От него просто чешутся очень сильно. Иногда – лысеют. И это нас с тобой не касается, Дэн. Ты понял меня?

– А чем ты тогда болеешь?

Черт.

Вот зачем я выдумал эту хрень? Теперь придется выкручиваться постоянно… И почему мне показалось, что смертельная болячка – самый веский аргумент?

Хотя… Мозги-то явно плавятся в присутствии Галины. Может, и правда, чем-то очень сильно заразился? И это мне очень не нравится…

– Это очень сложно объяснить, дружок. Вот когда вырастешь – ты меня поймешь…

– Ну, блиииин… Дед, мне что, надо пить какие-то таблетки, да? – Тяга к знаниям у внука – это что-то невозможное. Жаль только, что он стремится выяснить совсем не то, что ему положено по возрасту…

– Таблетки? Какие? Зачем?

– Ну, мне Агата говорила, что есть какие-то пилюли специальные.

– Таааак… На этом месте поподробнее… – Агата – милейший ребенок. Но слишком она много общалась с бабульками-соседками. И теперь делится с Денисом всем, что можно почерпнуть из мыльных опер по телевизору. – Какими это таблетками она собралась тебя кормить?

– Ну… Эти… Витаминки, что ли… Какие-то особенные. Их, если выпить, сразу станешь большим.

– Впервые слышу…

– Монтажисты. Вот. Она говорит: нужно выпить монтаж, и сразу проскочишь много лет. И станешь взрослым, и умным…

Точно. Бабки и телевизор. Самое страшное соседство для юного мягкого мозга…

– Их еще не придумали, Дэн. Ученые работают, усиленно, и пока никак не могут этот монтаж изобрести…

– А тебя они могут заморозить?

– Отлично. Одного смонтировать, другого в холодильник. Шикарное семейство из нас выйдет…

– Ага. Я тебя догоню, буду взрослым, а ты – молодым, как сейчас. И станем с тобой дружить.

У Дениса в голове просто отлично все сложилось…

– А куда денем твоего отца и Галю? Их монтировать или охлаждать?

– А взрослым разве можно такие таблетки, чтобы стали старше?

– Взрослые, малыш, мечтают о таких таблетках, чтобы назад помолодеть… – Теперь нас уже подслушала Галя.

Такая милая, такая домашняя, в фартуке, с полотенцем в руках… И лицо – улыбается. Открыто, светло… Так, будто мы ни о чем таком сложном с ней и не разговаривали.

– И что? Еще скажи, что хочешь в садик? – Дэн поморщился, как от лимона. – И кашу там есть, эту гадкую, с комками? Или еще скажи, ты любишь какао с пенками?!

– Господи… Неужели такой гадостью до сих пор кормят в садах?

– Не знаю… – Вообще-то, внук приготовился самозабвенно врать. Даже глаза блеснули от предвкушения!

Но тут он поймал мой суровый взгляд – и скуксился.

– Не знаешь? Ты же только что рассказывал?

– Я в сад почти не ходил. Меня же оттуда выгнали, за поведение, помнишь, дед говорил?

– А. Ну, значит, я зря испугалась. Можно мечтать о том, чтобы вернуться в ясли. Там есть настоящий тихий час, представляешь? Можно лечь среди бела дня – и дрыхнуть, сколько влезет!

– Галя. А ты уже приготовила ужин, да?

Талант переключаться между темами у Дениса может любого свести с ума…

– Да. И поверь, кашу с комочками я тебе не варила. Будет молочный суп – с клецками!

– Что?!! – Даже я возопил. Детство было давно, пора бы забыть… Но даже сейчас у меня к горлу подкатила тошнота при одной только мысли об этой отраве…

– Да ладно. Я пошутила. Обычные оладьи из кабачка. Ничего такого особенного…

Денис с улюлюканьем умчал на кухню.

Из Галиных рук он готов был бы слопать даже яд, кажется. Еще ни разу не видел у пацана такого мощного, зверского аппетита…

– А ты? Не любишь такое? Там еще котлеты остались… Если хочешь…

Галя смущенно переминалась с ноги на ногу.

– Я хотел бы закончить наш разговор, пока Денис не подслушивает. Раньше, кстати, не замечал за ним такой привычки…

– Думаешь, это я так плохо на него влияю? Вроде бы, не учила и примеров таких не давала…

– Нет. Он просто слишком сильно переживает. И хочет, чтобы ты осталась с нами….

– С вами? Или с ним?

– Думаю, если ты его усыновишь и заберешь с собой… Денис в нашу с Сергеем сторону даже не оглянется…

– Мда… Плохо же ты думаешь о ребенке, Володь…

– Галя, Галя! Я жабыл тебе шкажать! – Ребенок уже вернулся, не успев прожевать, вещал теперь с набитым ртом.

– У тебя сейчас вся еда изо рта вывалится, вместе с зубами. Разве не знаешь? Если не прожевывать и разговаривать с едой, то зубы начинают выпадать?

Галя несла пургу, при этом очень мило улыбаясь. Это не педагогично – обманывать маленьких людей. И я всегда был против… Но сейчас язык не повернулся, чтобы спорить с ней…

– У меня шкоро новые будут рашти. Пушкай выпадывают! – Вот так и пугай подрастающее поколение…

– Ну, тогда говори, что хотел. И беги за стол. Мы тоже скоро к тебе придем, ладно?

– Галь. У деда – не лишай. Он не жаражный, ты не переживай!

– Слава Богам. А то я чесаться уже начала… наверное, просто от нервов…

– Это кот Агатин, Ромка, блох в подъезде нахватал. Может, и ты вместе с ним?

Синхронный вздох вырвался из наших ртов.

– Дёнь, я не ползаю по подъездам, как Ромка. Не переживай. И оставь нас вдвоем с дедушкой, хорошо? Нам нужно с ним сильно поругаться. Будем всякие слова нехорошие говорить… Тебе их слышать не положено!

Она не уставала меня поражать своими подходами к ребенку… Предупредила, черт возьми, что ругаться будет! Да его теперь отсюда за уши не вытащишь!

– А почему? Я же должен знать, что говорить не положено? – Ну. Точно. Дэн очень даже заинтересовался…

– Я их запишу на бумажке, а потом тебе отдельно зачитаю. Договорились? Иначе мы не сможем поскандалить. А ты останешься без развития, Денис.

Галя проводила внука обратно на кухню. Вернулась. Плотно закрыла дверь. И за ручку для надежности взялась.

– Будем скандалить? Ты уверена?

– Ну… Хочешь, могу парой ваз в тебя запустить… Для большей натуральности…

– А может, без порчи имущества обойдемся?

– Ну… Посмотрим… Как дело пойдет…

– Галь, я сделал тебе шикарное предложение. Даже больше скажу: документы уже готовятся. Как только оформите с сыном брак, ты станешь полноправной совладелицей всего имущества. И сможешь с ним делать все, что захочешь.

– Сумасшедший? У тебя реально что-то с головой? – Она уперла руки в боки, нахмурила изящные бровки…

Редкая женщина, которую морщинки на лбу не портят, а только красят… Невольно снова залюбовался этой невозможной, нереальной красотой…

– Ну… Видишь, я тебя не обманываю! Крыша едет… Только успевай ловить.

– Ты не производишь такого впечатления, Владимир! Ты же абсолютно нормальный! Почему в этом вопросе нет никакой логики и смысла?

– Я вижу, что тебе можно доверить Дениса. Ты его не бросишь, не обидишь. И деньги на одну себя не потратишь. – Не смог оставаться на месте, заходил по комнате. – Да черт! О чем я?! Ты и без денег его заберешь и будешь заботиться, как о родном!

Она пошевелила бровями. Пожевала губами…

– Молчишь? Не можешь спорить, да? Хочешь соврать, что не такая уж и добрая? – Насмешка была не к месту, но улыбка сама выползла на губы. На Галю нельзя смотреть и не улыбаться.

– Почему не за тебя? Почему за сына нужно замуж, объясни мне?!

– Знаешь, Галя, в чем твой главный минус?

Черт.

С ней реально свихнуться можно!

Никогда не страдал словесным недержанием – всегда себя контролировал, каждое словечко фильтровал…

А тут – несу, что попало. Вот что в голову придет – тут же с языка срывается!

Хреновая примета. Ни к чему хорошему это не приведет…

Галя нахмурилась еще больше, глаза прищурила…

– И в чем же?!

– Ты – слишком умная. Тебе не соврешь.

– Как это связано с моим вопросом?

– Я не могу жениться. – Отвел глаза в сторону. И не соврал, а все равно – как-то хреново…

– Вот как? Ты уже в браке? И жена где-то бродит по миру?

– Нет. Мой паспорт чист. И я ни с кем не связан!

– Твою же мать! – Как-то мне очень не понравилось, что она бросила полотенце в сторону и потянулась к ближайшему горшку с цветами.

Напольному горшку. Из которого торчала здоровая пальма!

– Галь. Ты, если хочешь разбить что-нибудь, давай, поаккуратнее, ладно? Эта кадка – тяжеленная, ты надорвешься, если попробуешь поднять… Вот, смотри, очень милое кашпо. Хочешь, сниму его, чтобы тебе удобнее было?

– Ты издеваешься, да? Специально все делаешь, чтобы я разозлилась?!

– А надо еще больше? Мне кажется, ты уже в ярости. Еще немного – и взорвешься!

– Усольцев. Ты меня достал. – Пальма зашаталась от того, что Галина куда-то зарылась между листьями. Похоже, она решила просто разломать мой дом. И начать вот с этого несчастного растения – с корнем его оттуда выдрать!

– Если это твой способ сбросить пар – что ж, пожалуйста. Ломай цветы. Мне для тебя ничего не жалко… Но только помни: фикусы и пальмы – ни в чем не виноваты!

– Да иди в баню, Володя! У Дениса тут все облеплено какой-то ерундой, типа слайма или пластилина! Я только сейчас заметила! А если он начнет этой гадостью черепах кормить? Или они сами сюда заберутся и отравятся?

Хозяюшка моя…

Не моя! Черт возьми! Не хватало мне еще одного запоя и белочки! После первой жены еле в себя пришел, когда узнал, что она меня разлюбила… Если бы не Серёга, полностью оставленный на моих руках, ни за что бы не оклемался!

Нужно срочно отдать ее замуж за сына – и все. Забыть. Уехать куда-нибудь подальше. На расстоянии это проще перенести…

– Этот дом я тоже оформлю на тебя и Дениса. Вижу, тебе здесь нравится… Можешь делать в нем, что захочешь, обустраивать по своему желанию…

– И даже выбросить, к черту, эти пыльные пальмы и фикусы? Ты, вообще, видел, что их никто не протирает? – Галя выбралась из куста, демонстративно чихнула, потирая нос.

– Я их вообще не люблю. Но дизайнер сказал, что нужно чем-то оживить помещение. Чтобы музеем не казалось…

– Дурак твой дизайнер! Напихал сюда всякой всячины, не ему же потом за порядком следить!

– Значит, ты согласна? Будешь в этом доме хозяйкой?

– Ты мне ответь на вопрос, сначала, а потом и поговорим.

Черт возьми!

А я уж обрадовался: думал, она на все согласилась! Дурак. Забыл, что Галя не ведется на материальные блага.

– Я не состоятелен в отношениях с женщинами. Не смогу тебя сделать счастливой, как положено…

Раз болезнь мозга не прокатила – зайдем с другой стороны. Уж этот момент она проверять не будет?!

– В каком смысле? Ты что, спать со мной не в состоянии? У тебя там… – Она откровенно ткнула пальцем в сторону моего достоинства, которое могло бы орать благим матом от возмущения, если бы имело голос… – Не работает, что ли?

– Ага. – Соврал, не моргнув глазом. Печенка опять свернулась в комок, цепляя с собой все внутренности… Сейчас бы Галю в охапку, да куда-нибудь в укромный уголок…

Нет. Ни за что!

Потом, реально, придется латать свистящую во все стороны фляжку. А мне она нужна крепкая, целая и здоровая!

– Так ты у нас, получается, Джеймс Бонд? Агент ноль-ноль-семь, или какие сейчас в моде?

Галя скептически скривила губы, дернула носиком…

– Ну, если тебе так проще принять, что наши отношения невозможны – могу побыть и Бондом.

– Так у тебя в кармане огромный пистолет, получается? Здоровый такой? – Мне показалось, или кто-то надо мной издевался, и даже не прятал ухмылки?

– Пистолет?

– А что еще так может сильно выпирать? Ты, когда меня лапал, чем-то сильно давил на бедро…

Этот «пистолет» и сейчас наготове. Только повод пристреляться дай… на стену лезть готов, и выть волком…

– Тебе почудилось. У меня давно уже ничего откуда не выпирает…

– А у сына твоего, значится, все работает? – Она прищурилась. Теперь уже совсем нехорошо. В голосе тоже ничего приятного не звучало.

– Не проверял. Но, вроде бы, ни на что не жаловался. И подруг у него хватает. Всяких разных, в отличие от меня.

– И ты предлагаешь мне выйти замуж за бабника? И подруг от него отгонять?

– Он сам всех разгонит, как только тебя увидит. Можешь не сомневаться…

– Нет уж.

Снова уперла руки в боки, уставилась на меня, явно к чему-то готовясь.

– Что значит «нет»? Ты сомневаешься, что имея тебя в женах, Сергей позарится на кого-то еще?

– Я просто его кастрирую, вот и все. При первой же попытке куда-то не туда свернуть…

Я его сам, кажется, кастрирую…

Стоило только представить, как сын обнимает Галю, как пытается ее целовать… В груди полыхнуло. В глазах потемнело…

Я, все же, съезжаю с катушек, по тихой грусти. Если уже не скатился…

Надо срочно все делать, создать счастливое семейство – и свалить. Куда-нибудь. За океан.

Кормить пингвинов и остывать. И не возвращаться, пока не отморожу себе все лишнее…

– Я правильно тебя понял, Галь? Ты уже в мыслях представляешь, как будешь отстаивать супружескую честь?

– Я могу сказать пока только одно: Дениса я уже не оставлю. Буду с ним, в любом случае…

Театральная пауза.

За это время уже можно было бы и помереть, и воскреснуть…

– И с тобой я тоже жить не собираюсь. Слишком себя уважаю, чтобы уговаривать! Не стоишь ты, Володя, моих стараний. Если бы не Денис – вообще, послала бы к чертям, и даже здороваться с тобой не стала бы!

Глава 5

Чтоб тебя за ногу черти драли, мужчина моей мечты!

А я-то, блин, распустила слюни… Фантазий себе нафантазировала,как будем жить счастливо, семейно: я , Володя и Денис…

Усольцев же решил самовыпилиться… Внезапно и без объяснения войны…

Зря я, что ли, так долго старалась? Носила брюки и юбки в обтяжку… Каблуки… Походка модельная… Для кого это все было? Для Дёнечки, что ли?!

– И кормить я вас буду одной только капустой, понял?!

– Капустой?

– Гляди-ка… Все остальное ты мимо ушей пропустил, а капуста вдруг взволновала?

– Ну… – Так хотелось прочитать на его лице хоть что-нибудь… Радость, например. А лучше – разочарование…

Но Владимир словно нацепил на себя маску, и не собирался ничего показывать… Только аккуратно дернул бровью… Это, наверное, значило, что он чуть-чуть удивлен!

– Интересно понять, как этот овощ связан с твоим решением о замужестве? Логику твою уловить пытаюсь…

– Очень простая логика! Ты – козел, Усольцев! А этих животных положено кормить капустой! Они травоядные, понял?!

– Хорошо.

Он кивнул и куда-то пошел. Молча, спокойно так, не глядя в мою сторону… Прошествовал, блин, как негритянский король с золотой короной… Это я «Пеппи Длинный чулок» начиталась с Денисом перед сном, и теперь вот такие странные ассоциации…

– Что «хорошо»? Я не поняла?!

– Все хорошо, Галенька. Ты согласилась на то, чтобы стать матерью Денису. И это прекрасно. Можешь меня обзывать как угодно. Если тебе нравится – буду козлом…

Ага.

Сейчас.

Согласилась…

Всю жизнь, прям, готовилась к тому, что меня отведут к незнакомому пареньку – на веревочке, словно корову…

– Мы козлика теперь заведем, да?

– Денис, ты опять подслушивал?

Довольная моська, перемазанная в сметану, даже не пыталась притвориться, что смущена.

Он широко улыбнулся, демонстрируя дырку между зубами.

– Я шел вам показать, что у меня еще один зуб отвалился! Видишь, Галя? Я не боюсь! У меня уже новые отрастают!

– И что ты будешь с этим делать, если не секрет?

Я смутно слышала про истории с зубными феями. Одна знакомая чуть ли не праздник закатила по поводу обновления челюсти у наследницы… Мне что, теперь тоже это все предстояло?!

Ужас. Только сейчас до меня начало доходить: это же сколько всего сложного и страшного должно свалиться, когда я начну Дениса воспитывать…

– Кину под дерево и загадаю желание…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.